Макс Новиков
Сказочный город

Детская мечта. Новогодняя сказка

Далеко на Севере одиноко стоял дворец из мореного векового дуба. Он уютно зарылся в глубокие снега дремучего леса.

Вечерело. Зыбкий свет луны боязливо мерцал на снежных шубах елей. Желтый свет теплился в окнах дома, преломлялся, играя причудливыми узорами; труба курилась прозрачным дымком. В доме витал душистый аромат хвои. Дед Мороз со внучкой разбирали новогоднюю почту.

Снегурочка стояла перед тончайшим ледяным экраном, на котором мерцали стихи, открытки, рисунки. Она сноровисто разбирала почту. А Мороз Иваныч тем временем утопал в широком и глубоком кресле с высоченной спинкой. Кресло цвета лазури с оборкой, припорошенной инеем, как бы дополняло наряд Деда Мороза – толстый халат в пол имел цвет зимнего заката в трескучие холода. По обеим сторонам от кресла стояли туго набитые письмами мешки невероятных размеров.

Дедушка Мороз, держа в большой ладони письмо и сопя мясистым носом в снежную бороду, читал письма ребятишек. Очки с толстыми линзами поминутно сползали, отчего Морозу Иванычу хотелось чихнуть, но он удерживался, смешно морща нос и оттопыривая верхнюю губу. Поверх очков он посматривал за веселой работой внучки и, отмечая про себя, что Снегурочка недурно справляется «с этой чертовой электроникой».

– Сколько там, внучка, нам всего прислали?

– Пять миллионов восемьсот тридцать восемь тысяч, и еще семь – ответила

Девочка–снежинка и голосок ее зазвенел хрусталем.

– Фью! – присвистнул Дед Мороз. – Распечатай все, девонька, да в мешок отдельный сложи, мне так–то сподручней будет.

Снегурочка с досадой посмотрела на своего дедушку и мотнула головой.

– Дедушка, почему ты с экрана не читаешь? Тут вон как удобно: текст увеличен и всего две кнопки: «Исполнить» и «Отложить».

Надо сказать, что Дедушка Мороз в любом случае исполнял желания, только одни сразу, а другие немного погодя. Важным для Мороза Ивановича, были вот какие обстоятельства: для себя ли человек блага жизни загадал или для близких, родных людей; прикладывает ли он к исполнению мечты всю энергию жизни. Времена Емели и его щуки канули в лету, – надо не только ждать, надеяться и верить, но и прилагать все силы к встрече с мечтой!

Тем временем Мороз Иванович отвлекся от чтения очередного письма, с самыми сокровенными желаниями, вздохнул, поразмыслил, потопал ногами в такт внутреннему мотивчику и заговорил:

– Написанное от руки, Снегурка, оно всегда от души исходит, вроде как сердцем пишется. Читаешь вот, а от письма–то тепло идет, радостью пахнет, а иной раз и слезинку почуешь, горе какое, но ребятишки больше легкой рукой пишут…. Эх, дети, словно чистые белые листочки, а что на них жизнь нарисует, напишет или нацарапает порой кривыми когтистыми лапищами!

– Дедушка, ты всё правильно говоришь, но и новому надо учиться, – набравшись духа, тихо произнесла Снегурочка.

Мороз поперхнулся, захлопал глазами.

– А я разве не учусь? – ответил он. – Вон и сани самоходные купил в кредит, дорожись такую.

Внучка не слушала, а продолжала раскладывать подарки. А дедушка Мороз выловил очередное письмо из мешка:

– Ладно, вот смотри, пишет одна девочка из сибирского городка: «Дорогой дедушка Мороз, меня зовут Даша, мне пять лет. Я хочу, чтобы у меня был папа. У всех моих подружек есть, а у меня нет». И рисунок, глянь, нарисовала: двор дома, в нем горка и снеговик, а рядом семья – мама, папа и дочка. Вишь, папа дочку на шине надувной катает, как её там?

– Тюбинг, – подхватила снегурочка.

– Ага, он самый. Вот такое желание я исполню с большой охотой.

– Как же ты, Дедушка, подаришь папу этой девочке? – удивилась внучка.

– Получается, он станет мужем её маме. Ты же говорил: «Насильно мил не будешь».

– Говорил. Так я ведь им только Случай подарю, встречу, возможность дам, а там уж их дело: может, что и получится, может, что и разглядят друг в дружке. Ясное дело, человека неволить не можно, а мама у девочки, поди, сама разберется.

Снегурку мучил ещё какой–то вопрос, отчего она торопливо перебирала фарфоровыми пальчиками бахрому на расшитом льдинками рукаве.

– Так он не папа будет девочке, а отчим, – не унималась внучка.

– Вот, девонька, чудо ты человек. Вроде как к электронике всякой–разной способность имеешь, кнопки всё какие–то нажимаешь, а в житейских делах – мозгов, как в сосульке, наивнейшее существо, – говорил Дед Мороз, расхаживая по внушительных размеров горнице. – Родить – много ума не надо. А вот на ноги поставить ребенка, во всех смыслах; взрастить Человека, вложить в него образование и культуру! На это ум великий нужон, терпение не дюжее да ответственность громадная, о как! – Мороз Иваныч ткнул пальцем в потолок и задрал туда же синие свои очи.

Далее было вот что: Дед Мороз положил письмо Даши на свою большую, пухлую ладонь, поводил над ним волшебным посохом и легонько подтолкнул конверт вверх. Письмо девочки поплыло по воздуху, юркнуло в камин и, вспыхнув сотнями синих искр, выпорхнуло в трубу. А где–то в Сибири, в небольшом, заваленном плотным слоем снега городке, человек подходил к двери квартиры номер семь.

Раздался звонок в дверь. Молодая женщина пошла открывать, в то же время, разговаривая по телефону. «Я. Сказала. Нечего. Тебе. Тут. Делать!» – забила она шесть слов, будто шесть гвоздей в ухо телефонному собеседнику.

В проеме дверей стоял мужчина лет тридцати, с густыми пшеничными волосами, выбивавшимися из–под туго и низко натянутой шапки. Длинные пальцы крепко держали ремень наплечной сумки, а серые глаза с удивлением и весёлостью смотрели на ситуацию. В янтарных глазах хозяйки квартиры искрилась ненависть к тому, кто сидел в телефоне, и поблёскивало смущение перед гостем.

– Вам чего? – жестко спросила женщина. – Если эти газовые прибамбасы, то не морочьте мне голову и убирайтесь!

– Человек почесал кончик прямого носа указательным пальцем, глядя в окно подъезда, потом глубоко вздохнул.

– Здравствуйте… мне они тоже совершенно ни к чему, – Я компьютер пришел починить. Вы мне утром звонили… а сейчас у Вас «занято».

Молодая женщина переменилась лицом, приветливо улыбнулась, чуть раскосые глаза её подхватили улыбку, и она посторонилась, пропуская мастера в свою квартиру. А может, в свою жизнь.

– Проходите, одежду сюда можете повесить. Извините меня, названивают тут всякие.

В светлом узком коридорчике мастер снял не новую замшевую куртку с косой молнией, поправил выцветшие джинсы с футболкой и аккуратно построил в ряд дорогие ботинки с мокрым блеском.

– Проходите в зал, компьютер там, на столе.

Мастер, коротко кивнув, повиновался и, скользнув по паркету неестественной чистоты, через три шага стоял уже в зале. Комната была увешана гирляндами, а возле большого окна с невесомыми занавесками приосанилась зеленая красавица.

На мягком бежевом диване занималась исключительно важными делами маленькая девочка лет пяти. Она старательно раскрашивала цветными карандашами свой рисунок. Девочка с некоторым любопытством посмотрела на незнакомого – и в то же время будто бы знакомого –мужчину и поспешила спрятать взгляд серо–голубых глазок где–то между карандашами; включила «закрытый режим» на ближайшие полчаса, как делают многие дети, встречая в своем крошечном мире нового человека.

Компьютерный доктор, подойдя к своему пациенту, по–хозяйски разложил сумку, вынув из неё свой ноутбук, флешки и диски. После осмотра техники выяснилось: требуется переустановка операционной системы. Компьютеру нужно было дать вторую жизнь. Мастер не преминул сообщить об этом заказчице. Женщина кивнула.

Девочка наблюдала за работой мастера с плохо скрываемым интересом, бросая короткие сосредоточенные взгляды в его сторону. Наконец терпение маленькой хозяйки, по всей видимости, переполнило все известные меры, и она спросила у затылка мужчины:

– А как Вас зовут? – нарочито громко спросила девочка.

Мастер повернул голову в сторону вопрошающей его юной леди.

– Все называют Михаилом, – вежливо улыбаясь, назвал себя мастер.

Девочка задумалась о чем–то, поиграла в голове мыслями, самыми важными для неё в тот момент. Мама вспыхивала и бледнела, казалось, одновременно. Мысль маленькой собеседницы вырвалась в мир:

– А я Даша Михаллна! – надменно дернув кругленьким подбородком, продекламировала девочка и стрельнула в мужчину взглядом столбовой дворянки.

Миниатюра «На приеме в Царском селе» была отыграна великолепно. Михаил прыснул басовитым смехом, виновато поправился, и поднял глаза на мать благородной особы.

Женщина хотела провалиться сквозь землю еще после «Михаллны». Но паркет в комнате был новым и решительно не хотел разбегаться.

– Вот, видите, «Михаллна» она у нас…. А меня Марией зовут, – женщина сжимала в руках телефон так, что он должен был вот–вот запищать «помогите».

Михаил подмигнул Даше, и подметил про себя, что у девочки точь–в–точь такие же волосы, как у него: густые, волнистые, с крупными завитками и такие же желтые, да и серебра в глазах вместе с интеллектом ничуть не меньше.

– Дети в таком возрасте ужасно интересные! – сказал мастер и продолжил работу.

На мониторе шкала установки системы достигла отметки «12%».

Мария, взяв с полки журнал, лишь бы, чем себя занять, присела на краешек удобного кресла так, что оказалась чуть поодаль и сбоку от Михаила. Она, будто читая, поглядывала на этого первопроходца в её квартире: «Сидит, печатает… Мой Миша тоже всё в интернете зависал: видеоблог о пожарах вел, он ведь у меня пожарным был; в соцсетях что–то комментировал, фото пропавших детей публиковал… Еще в «танчики» играл. И этот, вот, так же брови сводит, плечами пожимает, – болезненно вспоминала и невольно сравнивала Мария».

Четыре года как нет супруга Марии. Он возвращался с работы домой, когда на его машине спустило колесо. Обочины почти не было, и он как мог больше прижал свой автомобиль вправо. Присел менять колесо, уже «запаску» прикручивал. Слепящий свет на уровне глаз. Удар в бок… Слишком близко! Слишком быстро! После случившегося Мария закрылась, возвела вокруг души и сердца, разорванных в клочья, неприступную стену. Всю любовь и заботу, все силы она излила на дочь свою, на эту половинку Михаила, оставшуюся на её руках.

И только сейчас, в эту минуту мама Даши ощутила некую глубинную теплоту, почувствовала тончайшие струйки давно забытого чувства, вкрадчиво просачивающиеся сквозь ту стену, что выше и крепче Великой Китайской. – Мария неимоверным усилием отогнала подступившие слезы безнадежной тоски.

– Если понадоблюсь, то я на кухне, – скомкано обронила молодая женщина, и, отвернувшись ото всех, исчезла из комнаты.

Михаил почувствовал определенное напряжение в воздухе, но принял безучастный вид. Хотя ему было здесь уютно как дома, он бы хотел быть рядом с этой симпатичной женщиной, почти, овладевшей разумом Михаила; а Даша! Что за чудо–ребенок!

«Система установилась на «51%»

На кухне Мария отжимала яблочный сок, когда до неё донеслись из зала звуки шелеста бумаги и оживленный монолог дочери. Наполнив графин яблочным соком, и захватив стаканы, женщина поспешила в эпицентр домашних событий.

Даша с кипящим энтузиазмом демонстрировала свои рисунки Михаилу, сопровождая действо сие бурной жестикуляцией и подробнейшим описанием: «Это у меня снеговик, вот ветки вместо рук, а это морковка–нос; тут я, а это мама. Правда, она у меня красивая? А здесь ласточка и облачко синее, видишь!» Мастер неутомимо кивал кудрявой головой, показывая участие высшей степени и глубокое понимание творчества юной художницы.

Мария застыла в дверном проёме со всей стеклянной тарой в руках. Нежные губы её изобразили букву «О», а глаза мигали азбукой Морзе: «Что – у – вас – тут – творится?» Но, ни единого звука от живой статуи не последовало. Перед ней явились две идентичные по форме и цвету головы да одинаково наклоненные спины: Даша и Михаил увлеклись рисунками, и беседой двух родственных душ. И казалось, если не они сами, то их внутренние сущности знакомы и связаны друг с другом целые столетия.

Молодая женщина молча поставила напиток из плодов райского сада на стол и бесшумно удалилась в ванную комнату. Из ванной послышался мерный поток воды. А вот капающих в раковину слёз никто не услышал.

Великая Стена, построенная Марией за четыре года, начала потихоньку рушиться под натиском забытого чувства. Этот парень, который сейчас разглядывает рисунки ее дочери, такой обаятельный и добрый; да еще тёзка и как будто бы двойник её всё ещё любимого мужа, любимого какой–то тихой, дружеской любовью! «Нет, я не предаю Мишутку, нет – успокаивала себя Мария, – четыре мучительных года я избегала, отвергала всякие ухаживания, знаки внимания. Но ребенку нужен папа, она мне все уши прожужжала. А мне…»

Мария посмотрела в зеркало и кивнула себе. Она решилась. Приведя себя в порядок, она открыла дверь уверенной рукой и вышла навстречу новой жизни.

Из зала послышался голос Михаила: «Ноутбук как заново родился», – победоносно заключил мастер. Обернувшись, он увидел Марию со стаканом яблочного сока в руке. В первое мгновение он как будто не узнал её: девушка по–детски улыбалась и с каким–то задором в глазах предлагала ему напиток.

– Вы пить хотите?

– Да, спасибо.

Мама Даши, набрав воздуха, неожиданно для себя сказала:

– Может, Вы Новый Год с нами встретите?

Первое января. Маша проснулась и поняла: началась новая жизнь. Её голова покоилась на сильной руке, она видела длинные крепкие пальцы, а позади доносилось глубокое, мерное дыхание. В её глазах светилась радость.

После завтрака вся семья играла во дворе: Михаил, запряженный в тюбинг, что молодой рысак, задирая колени до груди, мчал по снегам Дашу, которая заливалась звонким смехом. Ее мама счастливо улыбалась и снимала игру на телефон. У Даши теперь был папа.

И всё–таки мечты сбываются!

Иван–сирота и Снегурочка

Давно иль нет, но точно в канун Нового Года приготовили Дед Мороз со Снегурочкой подарки детям, в мешок нарядный уложили. Готовились ехать на санях волшебных дарить мальчикам и девочкам радость в праздник.

Мороз Иваныч собрался сани подготовить к дальней дороге, а Снегурочке сказал его дома ждать, никуда не отлучаться. Только Дед Мороз за порог, как в дом влетел вихрь снежный. Закрутил, завертел всё в доме, завьюжил так, что и не видать ничего. А как всё стихло, остолбеневшая Снегурочка увидела, что мешка–то с подарками как не бывало. Заплакала внучка, за дедушкой побежала, а тут он сам в дом заходит. Столкнулись в дверях, посреди беспорядка, Снегурочка и говорит:

– Дедушка, родной, не гневайся. Ничего я поделать не могла: вихрь неведомый залетел, порушил всё, а мешок с подарками унес, – и пуще прежнего в слёзы.

Делать нечего, надо на поиски отправляться, иначе детишки без подарков останутся! Мороз Иваныч чувствует, что здоровьем путешествия не выдержит, но и внучку отпускать боится. Снегурочка это заметила, и сама вызвалась: «Давай, – говорит, – дедушка я пойду на поиски пропажи, ведь я же не досмотрела, не уберегла». Мороз Иваныч отвечает:

– С пустыми руками не пущу тебя, внучка. На вот тебе в дорогу поясок шёлковый и посох мой возьми, чтоб по глубоким снегам пробираться да от лютых зверей отбиваться.

Взяла Снегурочка вещи волшебные и отправилась туда, не зная куда. Долго ли, коротко пробиралась Снегурочка по зимнему дремучему лесу, слышит, треск да шум неизвестный. Вдруг навстречу выезжает добрый молодец на железных санях самоходных, которые снегоходом называются. Увидел юноша Снегурочку, подъехал к ней и говорит:

– Привет, красавица! Куда это ты направилась с такой палкой огромной?

Снегурочка всё и рассказала добру молодцу. Познакомились они, парня Иваном–сиротой звали, один на белом свете как перст. В Деда Мороза не верил никогда, а как познакомился с его внучкой да узнал, что дети могут радости лишиться, сказал:

– Я, может, и вырос сиротой и подарков отродясь не видел, а тебе Снегурочка помогу. Садись сзади на сиденье и держись крепче.

Внучка чудо–машины не напугалась, села позади Ивана, посох сложила и за поясок шёлковый спрятала. Поехали они на закат солнца. Закатилось солнышко красное, перескочили через него Иван со Снегурочкой и на седую луну направление взяли.

Видят, впереди избушка стоит, дым из трубы не идёт, снегом всю замело. Кое–как пробрались они в избушку: темно, не топлено, не убрано. Слышат, на печи кто–то лежит, челюстями стучит. Иван и Снегурочка поздоровались, извинились за беспокойство, а с печи одни тяжёлые охи–вздохи, будто кто болеет. Тревожить не стали. Иван во двор вышел, снег раскидал, дров наколол, в избу натаскал. Снегурочка печь протопила, кашу сварила да чистоту–порядок навела. В избе тепло, светло и вкусно пахнет. Слазит с печки мужичок–старичок, бородой зарос; ноги, руки высохли, глаза да нос средь седых волос.

– Кто ж вы такие есть, помощники мои да спасители? – спрашивает старичок, с любопытством рассматривая дорогих гостей.

Назвались ему гости и рассказали о своих бедах–странствиях.

– Милые мои, помогу я вам. Знаю, кто в том вихре был – Снежная Королева енто, её проделки. Сам–то я шестьдесят шесть лет у ней в плену сидел, замерзал, – полез старик на печь и достал термосок. – Вот возьмите этот термос, в нём дымок–кипяток. Выплеснешь на мороз – облако появится. Авось пригодится.

– Спасибо, дедушка, – в один голос ответили Иван со Снегурочкой, и хотели было отправиться в путь–дорогу, как их окликнул радушный хозяин: – Погодите! Вы же о ловушках не знаете, а я их прошёл.

Наши герои внимательно стали слушать, пока старый пленник Снежной Королевы сообщал:

– Море впереди ледовое! Не пройти, не проехать. Как на лёд ступишь, он исчезает тут же, а под воду уйдёшь, ледовая крыша над тобой и задвинется. Дальше ущелье попадётся, всю землю пополам раскололо, значит, дворец злобной Королевы недалеко. За ущельем дорога кверху бежит, за облака, а по ней ветры, метели да градины летят – заморозят, забьют до смерти. Вы, главное, вместе держитесь, да с умом двигайтесь.

Сердечно распрощались со стариком и дальше поехали. Не едут, а точно летят над землёй, только снежные клубы разлетаются. Снегурочке даже весело стало. Вот уж море ледовое показалось. И действительно, не обойти, не объехать. У берега Снегурочка поясок свой шёлковый сняла да чрез море бросила. Вмиг поясок хрустальным мостом обернулся. Так и переехали по мостику, минуя море, а лёд всё исчезал и появлялся.

На другом берегу увидели они щуку. Видимо, рыбина на берег выскочила, когда льда не было. Иван–сирота щуку сцапал и хотел уже уху варить, потому что проголодались они со Снегурочкой чрезвычайно. А щука и говорит Ивану человеческим голосом: «Отпусти меня, Ваня, к деткам моим, я тебя подарком одарю!» Доброе сердце у Ивана–сироты: отпустил щуку в море. Рыбина в воде покружилась и выбросила золотое кольцо прямо Ивану в руки. «Наденешь на палец – светло и тепло в жизни твоей будет!» – сказала щука и, махнув хвостом, уплыла в пучину морскую.

Прыгнули на снегоход и в путь. Немногим, не доехав до бездонного ущелья, механические сани доброго молодца встали – бензин кончился. Иван–сирота помог Снегурочке спуститься, и направились к ущелью пешком. Пока шли, разговаривали. Внучка Мороза Иваныча не могла понять, как им дымок–кипяток поможет, на что Иван ответил: «Откроешь и на мороз плеснёшь, как старичок советовал. Кипяток в таком холоде сразу в пар превратиться – вот тебе и облако… я в интернете видел».

Ущелье раскинулось от края до края, далеко внизу кости да лёд белеют. Голова кружится. Холод стоит лютый. Снегурочка термосок достала и сделала, как было сказано. Пред ними облако расстелилось. Забрались они в облако и перелетели через ущелье. Ветра поднялись и раздули белу тучку, а Снегурочка с Ваней уж на другой стороне.

Вверх дорога забирается, по ней вьюги да метели воют, градины с куриное яйцо летают, – живому не остаться. Иван–сирота золотое кольцо на палец надел и руку вперёд вытянул, Снегурочку в охапку и пошёл. С великим трудом они двигались чрез эту метель жуткую, пургу лютую, а вокруг них тепло да светло от кольца расходилось. Так и поднялись невредимые до самой вышины туманной, где дворец Снежной Королевы стоял.

Домина перед глазами огромный вырос, ни окон, ни дверей не видать, – обледенело всё. Опять колечко Ивану пригодилось: вставил щучий подарок в стену, и оттаяло в том месте. А стена из огромных каменьев сложена. Тут уж силушка Ивана понадобилась. Три дня и три ночи пробивался добрый молодец сквозь стену, все кулаки в кровь, и наконец, проломил. Снегурочка в ладоши захлопала, а Ваня колечко взял да в карман прибрал, – вещь полезная.

Вошли отважные герои в проём стенной и оказались в темнице. А в темнице той сидит девица, звать Настасья Весна – Зелена Коса, красоты неописуемой, невиданной. Иван–то наш сразу и влюбился. Настасья глядит на Ивана да на Снегурочку, и сама себе не верит: неужели кто–то смог добраться до обиталища Снежной Королевы. Испугалась девица–Весна за гостей незваных и затараторила: «Ой, что это вы! Уходите скорее отсюда! Сейчас Снежная Королева вернётся, никому не поздоровится, всех со свету сживёт!» Иван Настасью давай успокаивать, а Снегурочка себя в порядок приводит, потому как девочка всё–таки. Настасья Весна увидела, что внучка Деда Мороза зеркальца не имеет и своё подарила: на, мол, так прихорашиваться сподручней.

Не успели наши герои дух перевести, как налетел вихрь, а из него Снежная Королева вышла. Поправляет она на себе шубку и нос морщит.

– Уф, уф, как жарко стало, не иначе гости незваные явились! – закричала злая Королева. – А ну, покажись, кто пожаловал!

Вышли Иван–сирота за руку с Настасьей–Весной, а рядом Снегурочка.

– Отдавай подарки, злая ведьма! – требует Снегурочка.

А Снежная Королева вокруг них парит бесшумно и не узнаёт Снегурочки.

– Просто так не отдам, надобно отгадать который мешок настоящий.

И появляются посреди ледяной залы двенадцать мешков одной ткани, размера и цвета – не отличишь. Ходила мимо них Снегурочка, смотрела да гадала. Не может выбрать – ошибиться нельзя. Настасья подсказывает шёпотом своей новой подружке: «Зеркальце наведи на мешки и погляди в отражение!» Снегурочка так и сделала. Смотрит, а в отражении один мешок видится, к нему и подошла. Угадала, значит.

Тут Иван–сирота не вытерпел.

– Настасью я забираю.

Хозяйка дворца инеем покрылась, корона на ней затряслась.

– Нет, – кричит, – пленницу Настьку не отдам! Я её лучше в глыбу льда превращу.

Взял Иван посох, развернул его, размахнулся и сбил корону с головы злой тётки. Враз все чары над Снежной Королевой рассеялись, и пропала в ней злость и коварство, и узнала она дочь свою Снегурочку. А Снегурочка маму вспомнила и признала. Обнялись они все и поцеловались. Брызнули дымком–кипятком и на облако подарки погрузили; сами забрались на белу тучу, помахали Ивану с Настасьей и поплыли в родные края, знать дедушка Мороз извёлся весь.

Иван же, добрый молодец, надел кольцо золотое на пальчик Настасье Весне да свадебку сыграл с ней. В тот же миг со дворца лёд сошёл; сады окрест зазеленели, птицы запели, – словом, весна наступила. У Настасьи зелёные косы золотом обернулись. Стали они жить–поживать да детишек рожать. Рожали да наукам обучали. Все детки послушные были, руки мыли, овощи любили; маму с папой слушали.

И я в том дворце был, сказку эту добыл, а теперь сказке конец, всем кто слушал леденец!

Легенда о Субире

Солнце нещадно палило. Суховей поднимал с улиц пыль и бросал её в лица прохожим. За водой пришли маленькая девочка и древний старик, её дедушка. Малышка подставила глиняный кувшин под струю холодной кристально чистой воды и, посмотрев, снизу вверх на седовласого старца спросила:

– Дедушка, а почему этот родник называется Источник Субира?

– О, внученька, – протянул старик, поглаживая остроконечную бороду, – это древняя легенда, которую мне рассказывала моя прабабка.

Старец набрал в мозолистые ладони воды, напился, умыл лицо и поведал легенду своей внучке.

Когда–то очень давно, в нашем жарком восточном краю, расстилалось небольшое и дружное государство, правил которым Великий Султан*. Была у Султана дочь, принцесса Азалия. Все в той стране восхищались умом и красотой принцессы, её чёрными, как ночь, волосами и голубыми, как вода, глазами. Любил Азалию отец больше жизни.

Однажды на страну налетел горячий и разрушительный ветер пустынь – самум. Иссушил все родники и арыки, и засыпал их толстым слоем песка. Безуспешно пытались жители найти воду, откапывая родники. Вода исчезла.

Султан впал в безутешное горе по судьбе своей страны. Сохнуть и стареть начал доблестный правитель, днями и ночами думал, как победить засуху. Маги и звездочёты оказались бессильны. Купцы предлагали доставлять воду за баснословные деньги. Визири** убеждали Султана напасть на соседей и забрать воду, но миролюбивый правитель отвергал такие советы.

В тот год пришла пора выдавать принцессу Азалию замуж, и Султан отправился на разговор со своей любимой дочерью, а на душе его было грустно и тревожно.

В огромной спальне, забитой удушливым зноем, принцессы не оказалось. Султан нашёл её на заднем дворе, когда его дочь тщетно пыталась напоить последними каплями воды ребятишек из бедных семей.

– Азалия, цветок моей души! – окликнул Султан свою дочь.

– Да, отец мой, – смиренно отозвалась принцесса.

Правитель отвёл дочь на аллею, некогда прохладную и тенистую, а сейчас пугающую засохшими стволами тропических деревьев. Любящий отец подготовил дочь к разговору о предстоящем замужестве в самых осторожных выражениях, дабы ни один лепесток не упал с хрупкой души прелестного создания. Ответ же дочери удивил Султана своей решимостью.

– Я всё поняла, отец мой, – твёрдо заявила принцесса. – Но я выйду замуж за того, кто совершит невозможное за одну ночь. Мне неважно будет этот человек богат или беден!

С человеком такого характера, как у Азалии, не поспоришь, и Султан, зная это, повелел огласить весть о решении принцессы на всю страну. Три дня советники и визири составляли список кандидатов, а принцесса, посмотрев их бесконечные письмена, указала пальцем на троих первых попавшихся, потому как не была знакома ни с одним из того списка.

Первым был сын знатного купца, владельца десятка караванов, по имени Логиш. Это был рослый детина, с отвисшим животом и красным лицом. Второго звали Архид, сын главного астролога города, тощий и высокий, алчный и самовлюбленный. А третьим оказался Субир, парень из народа, сын водовоза. Невысокий, жилистый юноша, с чернооким взором и белозубой улыбкой. Он не умел ни читать, ни писать, но любовь к труду имел с детства.

Логиш с Архидом дружили с малых лет и, зная о капризе принцессы, условились заранее. Поздно вечером, когда город, измученный засухой, спал тревожным сном, двое друзей отправились к пещере Джина. Зайдя под каменные своды, как к себе домой, они разбудили могущественного духа и загадали по одному желанию.

Архид решил удивить принцессу великолепием нового дворца из золота и мрамора, окружённого цветущими садами, аллеями и фонтанами. Логиш пожелал в комнаты Азалии заморских сладостей, шелков и драгоценных каменьев.

Принцесса в ту ночь не сомкнула глаз. Она сидела у окна и, любуясь огромной луной, пела ангельским голосом прекрасную песню.

Субир слышал этот дивный голос, когда отправился в путь. Юноша привык рассчитывать на собственные силы, поэтому ни к каким джинам он не обращался, а вооружившись лопатой и киркой, а ещё знаниями по поиску воды, он направился далеко на север страны. Там Субир нашёл место, где по всем признакам и приметам должна быть вода. Сын водовоза копал ночь напролёт, вгрызаясь в почву как голодный зверь. Луна светила ему призрачным светом, а лёгкий ветерок доносил обрывки песен Азалии. Это и придавало сил Субиру. А ещё его подбадривала живущая в сердце забота о ближнем, о людях, страдающих от жажды и засухи. Твёрдая земля долго не поддавалась яростным усилиям старательного юноши, но терпение и труд перемололи этот каменный слой.

Дальше стало полегче. Наконец Субир почувствовал, как от земли потянуло влагой, – приятный холодок поднимался от набухшей, отяжелевшей почвы. Выступила вода. Она всё быстрее поднималась, бурлила и пенилась. Субир кое–как успел выбраться из глубокой ямы. Стремительный поток вырвался на поверхность и устремился к руслу пересохшей реки, неся с собой надежду и счастье людям.

Неудержимой радостью и весельем была охвачена страна, когда все увидели полноводную реку и вновь играющие фонтаны. Жизнью наполнился каждый дом, улица, каждый уголок. Народ воспрял духом и, наскоро утоляя жажду, набирался сил. Слышался детский смех и счастливые крики людей.

Принцесса отказала Архиду, и не вошла с ним под руку в роскошный дворец. Она приказала раздать бедным содержимое всех сундуков, что появились в её комнатах по желанию Логиша. Сын купца так же ушёл не солоно хлебавши. И только поступок молодого Субира покорил сердце прекрасной Азалии. Принцесса видела ликование народа и возродившуюся веру в глазах отца. Она почувствовала в сыне водовоза родственную душу, и что ни с кем на свете она не будет счастливой, кроме как с Субиром.

Свадьбу этих отзывчивых и добродетельных людей, Азалии и Субира***, помнят и поныне. Говорят, что каждый житель той страны приходил с поклоном к молодым. А вот подарков жених с невестой не брали, – главным подарком для новых правителей было счастье и благополучие народа.

*Султан – титул правителя в исламских государствах

**Визирь – титул министра или чиновника высшего ранга в государствах и странах мусульманского Востока.

***Субир – су–вода, бир–дать (тат.яз.)

Ученье Ивана

В некотором царстве, в некотором государстве жила мать и трое её детей. Старшая дочка умна и красива уродилась, средняя тоже неглупа была и некрива, а младшенький Ванька, рыжий долговязый сорванец – не знаю в кого! – желания к наукам совершенно не проявлял, даже школы не закончил. Время шло, старшая сестра академию закончила, средняя – колледж, а Иван так и ходит неучем, ни работы у него, ни денег, ни жены. И такой хулиган, что у сестёр всех женихов разогнал. А сёстры Ваньку, братишку непутёвого всё едино любят.

Однажды сёстры отправились в Парк аттракционов и Ваню с собой прихватили. Целый день они катались на горках, кружились на каруселях и так умаялись, что пришли на окраину парка, отдохнуть в тени деревьев. Видят, в кустах заброшенный аттракцион стоит, «Кабинка знаний» зовётся. Девушкам хочется зайти и знания свои проверить, а Ванька только нос воротит. Насилу затащили сёстры своего несговорчивого брата. Старшая все вопросы, как орешки щёлкает, отгадывает, средняя от неё не отстаёт. Девушки–умницы с заданиями справились и вышли из Кабины подарками одарённые с ног до головы. А Ваня не показывается. Сёстры брата ждут и час и два, заволновались было. Заглянули в Кабину, а там пусто. А дело было так.

Иван во все кнопки жмёт наугад – ни одного ответа правильного. Разгневался парень и как двинет кулаком по экрану! Тут Кабина затряслась, ходуном вся заходила, и пол разъехался под неучем–хулиганом. Три дня и три ночи летел вниз Иван в тартарары. Грохнулся в дремучем лесу в Тёмном царстве. Поднялся, огляделся – не видно ни зги. Побрёл куда глаза глядят. Долго ли, коротко ли пробирался Иван через буреломы и чащобы, только наконец вышел на избушку, вокруг которой темень непроглядная, а сам домик будто сам по себе светится.

В том домике старик живёт, всё Книгу читает о науках разных. Зашёл Иван в избу.

– Здорово, дед! – кричит гость с порога.

Старик оглянулся не спеша.

– Повежливее надо быть, добрый молодец, коли хочешь помощи получить и домой вернуться.

Иван подумал: «И верно, кроме этого человека и не видел тут никого, надо бы попридержать гонор свой». Повинился парень и поправился.

– Здравствуйте, дедушка. Заблудился я в незнакомом месте, дорогу домой ищу, помогите, пожалуйста.

Окинул старик цепким взглядом рыжеволосого парня, конопушками облепленного, и говорит:

– Если будешь у меня наукам учиться и работать три года кряду, тогда и сам дорогу отыщешь в этом Тёмном царстве.

Делать нечего, согласился Иван и стал знаний набираться и работать не покладая рук. А старик–то колдуном оказался, и, помимо математик и химий, научил Ивана в зверьё разное обращаться да в предметы разные.

Три года пролетели, Иван оглянуться не успел. Красивым, сильным, а главное умным стал добрый молодец! А вечером старик говорит:

– Науки ты изучил, Ваня, а знаешь, что сделай–ка для меня! К завтрашнему закату принеси сто птиц, сто зайцев, да сто окуней. Пред дверьми сложи – и считай, свободен от учёбы.

Как полночь настала, Иван обернулся волком серым и натаскал зайцев сто штук. Утром щукой в реку бросился и сто окуней наловил. А днем в сокола превратился и птицы насшибал сто штук.

Старик на крыльцо выходит и видит, что последнее задание исполнено. Похвалил он ученика своего и в добрый путь отпустил.

Отправился Иван в чисто поле, светло кругом, а дорога дальняя. Обернулся он ветром в поле и перемахнул на тот край, где море синее бушует. Иван дельфином обернулся, и море синее переплыл. За морем горы неприступные – в орла Иван превратился и перелетел над горами великими. Летит и видит внизу дворец резной стоит, а перед входом два тополя–великана растут.

Спустился Иван в соколином образе, сел на окно, видит он девицу–красавицу, как она столы накрывает, кушанья расставляет. Залюбовался Иван девицей да влюбился без памяти. Обернулся добрый молодец муравьем и пробрался во дворец. Ударился об пол и встал перед девицей в человеческом облике. Девушка испугалась, из рук поднос выронила.

– Кто ты!? Как попал сюда, добрый молодец?

– Иван меня зовут, домой возвращался да тебя увидел. Как же тебя звать–величать прекрасное создание?

Девушка глаза опустила.

– Марьей батюшка с матушкой кликали. Да только нельзя тебе, Иван, здесь оставаться, – сейчас змей трёхглавый прилетит и живым тебя не оставит. Он и братьев моих в тополя обратил и при входе поставил, – и заплакала Марья–краса.

– А ежели я влюбился в тебя, так что же прикажешь делать, змея поганого испугаться и убежать?

Красавице Иван тоже приглянулся. Она и говорит:

– Можешь ты, Ваня, и живым остаться, если у змея в шахматы выиграешь, любит он эту игру, а играть не с кем, я–то не умею, – прислушалась Марья и продолжила: – Никто у хозяина выиграть не может, потому что перед игрой змей чарку игроку подносит с безумной водой, а сам пьёт воду природную.

Подошла Марья к шкафу и достала две чарки. Иван по запаху определил, что природная вода – это берёзовый сок, а безумная вода – зелье ядовитое, которое водкой зовётся.

– Да уж, – говорит Иван, – с такой безумной водой не то, что в шахматы проиграешь, а всю жизнь загубить можно! Трезвые мысли, Марья, и чистые помыслы – вот залог счастливых дней.

Вылил Иван водку в помойное ведро и налил в чарку ключевой водицы. Тут послышался шум и треск, будто ветры воют и громы грохочут, – летит змей трёхголовый. Прилетел, за стол уселся и принюхивается, головами по сторонам крутит.

– Чую свежей человечиной пахнет! Выходи, посмотрю кто ты есть и с чем тебя съесть! – и смеётся змей своей шутке, дым из ноздрей.

Вышел отважный добрый молодец и встал перед столами змея, смотрит смело в глаза всем трём головам, не моргнёт. Змей спрашивает:

– Каким ветром занесло тебя, парень, в мои хоромы?

– Домой путь держал, да в окне увидел красоту эту, – Иван кивнул головой на Марью, которая, стояла в стороне и теребила в руках платочек, а Иван говорит: – Отпусти девушку со мной и братьев её расколдуй, тогда проси чего хочешь.

Змей двумя головами мясо жуёт, а третьей речи ведёт:

– В шахматы меня обыграешь, тогда жив будешь. Два раза выиграешь – Марью забирай, ну а если три победы за тобой будет (змей захохотал!), тогда и братьев её забирай. Но ежели хоть раз проиграешь! … голову откушу, остальное в котле сварю. Лады?

– Согласен! – отвечает Иван.

Расставили они фигуры на доске. Марья чарки принесла. Змей с Иваном выпили, играть начали. А в те времена, когда Иван у старика науки изучал, они каждый вечер в шахматы играли, логическое мышление развивали. Вот и сейчас пригодились доброму молодцу умения эти. Как ни начнут игру – победа за Иваном, да ещё в три хода. Вроде как не успели сесть за игру, как уж заканчивать пора. Все победы за нашим красавцем. Пришлось змею и жизнь Ивану оставить, и Марью отпустить и братьев расколдовать. Уговор есть уговор!

Стоят перед змеем четверо: Иван, к которому Марья прижимается, да два брата богатыря. Змей глядит на ладных ребят, за проигрыши не печалится, а умиляется и сердцем смягчается.

– Ладно, – говорит змей трёхголовый, –

– залезайте ко мне на спину, отнесу я вас ко входу во Внешний мир, к Ивану домой.

Вернулся Иван с невестой Марьей да с братьями домой. Сёстры Ивана влюбились в братьев Марьи! Так и сыграли три свадебки, шумные да весёлые.

Иван да Марья всем на зависть жили–поживали, деток рожали, и друг друга не обижали! Всем бы так жить, книги читать и умными быть.

Медведь и русалка

Медведь Потап Потапыч знатный был хозяин. Славился он умением заготовить впрок огромные запасы, чтобы и на осень, и на зиму хватило. А как любил полакомиться рыбкой этот лесной богатырь!

Каждый день Потап Потапыч забирался в быструю холодную реку и рыбачил там, выхватывая сильными лапами мелькавшие рыбьи хвосты. Вдруг лохматый рыболов заметил такую крупную рыбину, какой в жизни своей медвежьей никогда не видывал. Глаза загорелись у Потапыча, оскалил он зубы, размахнулся и схватился за длинный чешуйчатый хвост…. А там русалка!

Завизжала девка хвостатая, руками белыми замахала; волосы зелёные к спине и плечам прилипли. Медведь ещё больше перепугался, и вместе с русалкой на берег выскочил. Глядит на неё, только пасть от удивления разинул. А русалка схватилась за густую шерсть, визжит, брыкается в железных объятиях Потапа Потапыча. Медведь дышит русалке в красивое лицо, а та подняла на косматого верзилу глаза зелёные гневные и завопила тонким, но нежным голоском:

– Косолапый! Ты меня когтищами своими ободрал всю, изранил!

Потапыч сконфузился и говорит:

– Да я что…рыбки, это самое, хотел было откушать.

– Лечить меня теперь будешь, – заявляет русалка.

Делать нечего, понёс Потап Потапыч жертву рыбной ловли к себе в берлогу. А берлога большая, удобная, разными припасами забита, и стоит в живописном месте.

Зашёл медведь в берлогу, русалку положил на свою кровать мягкую, а сам в уголке примостился. Сидит, глазами на чудо–чудное смотрит и не представляет, что же дальше будет.

– Давай, – говорит русалка, – лечи меня.

– А как? – спрашивает медведь.

– Рыбки дай мне да чаю травяного приготовь, с малиной чтобы.

Достал Потапыч из подполья рыбы, чай заварил с малиной и травами. Наелась русалка, а лицом недовольная.

– Сделай мне прудик, какой, что ли, – выпрашивает зеленоглазка.

Потапыч что–то прорычал и вышел копать пруд. К вечеру хворающая речная дева уже плескалась, в тёплом неглубоком бассейне, весело смеясь. «Рыбки мне, малинки мне!» – кричала русалка, а медведь суетился вокруг наглой девушки–рыбы.

И пробегал так Потапыч до самой зимы. Русалка давно в берлоге на правах хозяйки жила, румяная была и здорова, а вот медведь в слугах у неё бегал.

Зима! Медведю давно спать пора. Он глядь, а запасов–то как не было. Рассвирепел от голода Потапыч, схватил хитрую бабу–рыбу в охапку да потащил на речку.

Вечер стоял тихий, луна гуляла по чёрному небу; вокруг деревья в белых шапках. Нашёл медведь прорубь и, не задумываясь, бросил в неё русалку. Направился уже домой, а сзади проклятия разносятся:

– Обидел ты меня, Потап Потапыч. Шатайся теперь один–одинёшинек век напролёт!

С тех пор бродит медведь–шатун зимой, ищет, чем бы поживиться.

Алёша и телефон

В нашем царстве, в нашем государстве жил–был мальчик Алёша. Жил он в обычном городе, таком, как мой и твой, в такой же обыкновенной квартире на третьем этаже. Была у него своя комната, где Алёша, по обыкновению, ленился делать уборку. В школе ему так же учиться было лень, на переменах бегал и прыгал, словом, вёл себя мальчик из рук вон плохо. Надо сказать, что Алёша не занимал смелости и упорства, но не хотел чем–то заняться, ни к чему душа не лежала. А ещё темноты Алёша боялся, так и спал с включённым светом.

Закончил мальчик три класса, и родители подарили ему большой и мощный телефон (очень уж Алёша просил). Мама сказала, что в учёбе пригодится, а папа велел много не играть. Мимо ушей пропустил Алёша слова родительские. Ох, как бы он не пожалел потом об этом.

Всё больше и больше времени проводил Алёша в телефоне: в игры играл, мультфильмы смотрел без меры, музыку без конца слушал. А уроки не сделаны, в комнате беспорядок. По три дня и три ночи кряду не выпускал он телефон из рук.

И вот однажды родители увидели в комнате сына, пустую смятую кровать, на которой одиноко лежал телефон, большой и чёрный. Кругом беспорядок, а сына нет как нет. Мама в обморок упала, а папа бросился искать сына по всему городу.

Случилось же вот что. Играл Алёша в новую игру, лёжа на кровати в одежде и ботинках, жвачку жевал и пузыри лопал. Вдруг телефон раскалился докрасна, заходил ходуном, раздулся, раскрылся, будто пасть разинул, и проглотил Алёшу. Мальчишка и пикнуть не успел. Когда пришли родители, телефон покоился на кровати, как ни в чём не бывало. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно!

Очнулся Алёша в тёмном–претёмном Цифровом царстве. Ничегошеньки не видать. Страшно стало мальчику, – не был бы смелым, точно заплакал бы, непременно. Принялся Алёша на помощь звать, авось кто–нибудь да отзовётся.

Долго ли коротко ли аукал Алёша, словно грибник в дремучем лесу, а только вдали что–то замаячило, зажужжало, медленно приближаясь. В тусклом свете различил Алёша фигуру, похожую на снеговика, только на колёсах, а на голове два больших глаза–объектива. Увидел мальчик робота. Оказалось, что робот говорит по–русски, зовут его Клинки, а работает он уборщиком в телефоне.

Алёша поморщился.

Робот Клинки ничуть не смутился и ответил:

– Да. Я убираю мусор в твоём, дружок, телефоне. Поэтому он и работает быстро и чётко, – робот подумал и добавил: – И вообще, каждый труд почётен и важен, если он, этот труд, людям пользу приносит.

Алёша согласился и пожал железную руку Клинки. Так и завязалась дружба мальчика и робота. Бок о бок направились они на поиски выхода из Цифрового царства. Робот рассказывал Алёше о том, как устроены механизмы внутри роботов, говорил о Цифровом мире, таком неизвестном и удивительном для мальчика. Конечно, Алёша почти ничего не понял из сказанного, но так уж загорелся всеми чудесами, о которых поведал Клинки, что раз и навсегда решил: вырасту, буду собирать роботов и обучать их!

Темнота вокруг путешественников мало–помалу рассеивалась. Над головами светилось яркое небо – экран телефона и переливалось всеми цветами радуги. А мальчик и робот продвигались по извилистым дорожкам микросхем. Их окружали зелёные поля, усеянные чёрными коробочками на многочисленных ножках, – то были полупроводники и чипы, будто неведомые животные паслись на пластиковых полях.

Не пройдёт и десяти лет, как Алёша сам будет собирать такие схемы, а пока мальчик с удивлением и восторгом разглядывал окружающий мир высоких технологий и сыпал на робота вопрос за вопросом об этом чудном мире.

Но вот впереди появилась груда чего–то непонятного.

– Что там, Клинки? – спросил Алёша.

– Это программы, игры и приложения в твоём телефоне, – ответил робот, – видишь, в каком беспорядке всё пребывает. Так нельзя. И дальше не пройти.

– И что же нам делать, – Алёша озадаченно уставился вперёд.

– Нам нужно расставить все эти программы по алфавиту.

Мальчик начал мучительно вспоминать алфавит вслух:

– А, Б, В…, – он хлопнул себя по лбу. – Ну почему я в школе не учился, а баловался. Откуда мне было знать, что знания мне когда–нибудь пригодятся!

Клинки стоял рядом и с сожалением качал головой.

– Не переживай, мой друг, я тебе помогу.

И они повторили весь алфавит от А до Я, одновременно с этим размещая игры и программы в стройные ряды. Когда работа была закончена, Алёша радостно воскликнул:

– Смотри, Клинки, как ровненько, какой порядок! Мои игры теперь, как солдаты в строю.

Робот согласился с этим, и они продолжили свой путь. Друзья проходили мимо файлов картинок, музыки и видео. Большие и малые кубики тянулись по сторонам длинными коридорами. Алёша заметил, что некоторые файлы повреждены каким–то налётом, другие изъедены зелёной жидкостью или поломаны. Мальчик вопросительно посмотрел на Клинки.

– Это проделки вируса–паука.

Алёша вспомнил, что сам же удалил программу, которая защищает телефон от вредных и злых вирусов.

– Как же помочь теперь моим любимым мультикам, играм и песенкам? – печально спросил Алёша.

– Мы отправимся к мудрецу Гулгусу, Он живёт на другой стороне….

Клинки не закончив, схватил мальчика за рукав рубашки и оттащил за большой куб с картинками.

– Сиди тихо–тихо, – прошептал робот, там ходит вирус–паук. Если он нас заметит, мы пропали, а пройдёт мимо, так может нам удастся добраться до Гулгуса.

Действительно, по зелёной глади микросхем цокал шестью острыми лапами огромный безобразный вирус–паук. На его спине шевелились шесть шершавых щупалец. Следом тянулась зелёная липкая слизь.

Алёша скривил губы.

– Ну и гадость…

– Тише, – прошипел Клинки, – кажется ушёл и нас не заметил. Пошли!

Потихоньку друзья перебрались через всю долину и оказались перед замком Гулгуса.

Всезнающий и всемогущий Гулгус, вопреки ожиданиям мальчика, оказался молодым современным человеком, начитанным, опрятно одетым, культурным и вообще крутым.

Мальчик рассказал красавцу–мудрецу свою историю и просил помощи. Гулгус выслушал и с радостью согласился помочь. Мудрец дал путникам новую антивирусную программу в виде большого стального Сокола.

– Эта птица–защитник, – сказал Гулгус, – поможет вам одолеть вирус, вылечить ваши файлы, а так же отнесёт тебя Алексей ближе к дому.

Мальчик с роботом поблагодарили обаятельного мудреца и, забравшись на спину Сокола, отправились на поиски вируса–паука. У Сокола было острое зрение, цепкие когти и сильные крылья, – они скоро найдут зловредного вируса.

Со скоростью истребителя взмыл Сокол в радужные небеса. Высоко светил экран как солнце, а вдали виднелись огромные часы. Алёша смотрел на дисплей своего телефона с обратной стороны, сидя верхом на Соколе–защитнике. Мальчика переполняла радость, смелость и решительность. Ветер бил в лицо, высекая слёзы из глаз.

Полёт продолжался тридцать три минуты, как Сокол резко пошёл на снижение.

Клинки крикнул Алёше:

– Кажется, нашёл!

Алёша кивнул и крепче ухватился за стальные перья защитника.

Молнией Сокол налетел на вируса–паука. Развернулась ожесточённая битва. Птица хватала паука когтями за спину и голову, пытаясь достать шесть чёрных глаз. Паук выворачивался, изгибался и щупальцами тянулся к крыльям, шее и ногам Сокола. Летели стальные перья, брызги зелёной слизи липли на одежду, руки и лицо Алёши. Злой вирус не сдавался. Сокол атаковал. Алёша рвался в бой, ёрзая на спине птицы. Наконец мальчик ловко поймал стальное хвостовое перо Сокола – размером как длинный меч – и, выждав момент, когда птица оказалась над спиной паука, спрыгнул вниз и вонзил меч–перо в спину вируса–паука. Чудовище даже не осознало, что произошло, только от сильнейшего Алёшиного удара развалилось надвое.

Цифровой мир был спасён.

Когда на страже такой мощный Сокол–защитник – бояться нечего. А когда мальчик храбрый и смелый, когда он защищает слабых и побеждает Зло – нет цены такому мальчику, вот кто будет настоящим Защитником своего отечества.

Клинки показал Алёше в сторону горизонта, – там упиралась в небо белая пирамида.

– На вершине той пирамиды, – сказал робот, – ты, Алёша, найдёшь Священный Фонарь. Он указывает путь, он же и перенесёт тебя, мой друг, в твой мир. Сокол доставит тебя к самой вершине с ветерком. А я останусь здесь, – Клинки указал на останки вируса–паука, – надо сделать небольшую уборку, как понимаешь.

И друзья засмеялись. Они радовались победе, были счастливы от дружбы, от того, что хоть и расстаются, но будут незримо рядом, в любом случае. Клинки будет в телефоне, а телефон в руке Алёши.

Храбрый мальчик оседлал Сокола и, взмахнув рукой на прощанье Клинки, умчался к белеющей пирамиде.

На вершине громадного сооружения Алёша погладил Сокола по блестящим крыльям, осмотрелся вокруг, улыбнулся и шагнул к Светящемуся Фонарю. Ослепительный луч окутал его, поглотил и растворил на частицы.

А в квартире родители Алёши услышали звуки, доносящиеся из его комнаты. Немедля они кинулись в спальню сына. Мальчик сидел на кровати перед телефоном и озирался по сторонам.

– Сынок! – разом воскликнули мама с папой.

Алёша отбросил телефон в сторону и обнял любимых родителей. Он обнимал маму и папу, а родители целовали и обнимали любимого сына, и глазам не верили: каким их сын стал сильным и послушным.

– Мама! Папа! – кричал Алёша. – Как же я вас сильно люблю!

Родители переглянулись и засмеялись счастливые.

– Где ты был, сынок? – спросила мама. – Есть, наверное, хочешь?

– Нет, мама, – ответил сын – мне ещё в комнате уборку делать, – мама руками всплеснула и ахнула, а сын подумал и спросил: – А у нас в городе есть такой кружок, где роботов строят?

С тех пор Алёша начал учиться на одни пятёрки, родителей слушался и ходил в кружок робототехники. Другие ребята тянулись к Алёше, как цветы к солнышку.

Верно сказано: ученье – свет, а не ученье – тьма.

Василиса в Стране кошмаров

Беда пришла в дом к каждому, у кого были дети: не открыли утром глаз мальчики и девочки, а продолжали спать в своих кроватках по всему миру, и притом спать не спокойным, а тревожным сном. Они хныкали и постанывали, дергали ручками и даже плакали. Кто знает, почему это случилось, да только в последнее время родители всё больше времени работали и занимались своими делами, забывая о своих чадах. Но точной причины не знал никто. Хотя не всех детей поглотил колдовской сон – одна девочка из России бодрствовала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.