Артём Хламцов
Самодур, год 2012

I. Возвращение в Красный Острог

Северный Кавказ

29 августа 2012 года

Роман Иланов

Меня зовут Роман Иланов. Еще несколько месяцев назад я был простым учеником элитной гимназии, расположенной за тысячи километров от этих мест. Вместо того чтобы провести летние каникулы в компании своих друзей, зажигая на танцполе с девчонками, я нахожусь на Богом забытых горах Северного Кавказа в грязной и рваной одежде, да еще и под палящим солнцем. Конечно, можно было подумать о поступлении в университет, собрать все необходимые документы, а после этого устроиться на очередную низкооплачиваемую работу. Потом жениться, завести детей и прожить свою жизнь как обычный среднестатистический человек, работая за копейки с утра до ночи в ожидании смерти. Это именно то, к чему нас готовят наши родители и, что самое интересное, они считают, что именно так и должна пройти наша жизнь.

Пока мои родители пытались заработать мне на хлеб, моим воспитанием занимался дед. Он был очень влиятельным и уважаемым человеком в нашем городе. Помню, он всегда говорил мне, что люди вроде меня не заводят семью и не стремятся занять высокую должность на работе. Люди вроде меня приносят нашему миру перемены. И всегда, когда он говорил мне, что меня ждет судьба человека, сражающегося за правду и выживание, я замечал искреннюю улыбку на его лице. Повзрослев, я понял, что под этой улыбкой скрывалось самое настоящее отчаянье, которое всегда испытывают взрослые, когда пытаются сделать вид, что всё будет хорошо, что нас ждет светлое будущее. В какой-то степени он оказался прав. Я запомнил этого человека честным и справедливым, и, разумеется, стремился быть похожим на него, и в будущем хотел работать с ним бок о бок ради блага нашего города, но этому было не суждено сбыться.

Поэтому, чтобы оправдать ожидания своих родителей и деда относительно своего будущего, я и бежал на звук летящего в мою сторону вертолета по острым, как бритва, скалам в рваных штанах, дырявых берцах, грязной черной кофте и черной балаклаве на лице, с пустым колчаном на спине, ремень которого до крови стер мне левое плечо.

В правой руке я держал лук, который не раз спасал мне жизнь за последние полгода. Оказавшись в лесу, я попал в ловушку агентов секретной организации, которая носит в нашем государстве неофициальное название «Иерархия». Эти парни знали свое дело; они способны совершить военный переворот в развитом государстве буквально за тридцать минут, так что найти и окружить меня особого труда им не составило.

– Бросай лук на землю, – громко прокричал один из агентов.

Не знаю почему, но в меня словно вселился демон после этих слов. Крепко сжав лук, я был готов достать стрелу и прервать жизнь каждого из этих одетых за счет государства парней, но, осознав, что колчан был пуст, а за последнее время крови было пролито немало, я решил поступить иначе. Я расслабил руку и лук выпал из моей руки. Опустив взгляд вниз, я поднял руки вверх и убрал их за голову. Увидев, как агенты начинают подходить ко мне ближе, я смиренно встал перед ними на колени. Один из агентов снял с моей головы балаклаву и отдал приказ, повернувшись к своим людям.

– Грузите его! – агенты не сильно колебались и мгновенно поставили меня на ноги, надели наручники, а следом напялили какой-то мешок мне на голову. Затем, толкнув в спину, повели меня в сторону своего вертолета.

Агенты сопровождали меня, не спуская с меня взгляда, словно я особо опасный преступник. Бойцы были собраны, и я понимал, что в случае моих спасательных действий они будут готовы принять против меня меры, потому и не было смысла сопротивляться, тем более я уже хотел домой.

После того как мы подошли к вертолету Ми–24, один из агентов залез внутрь и сказал пилотам:

– Сообщите домой, что объект у нас. Мы возвращаемся.

– Так точно, – ответил пилот.

Агенты завели меня внутрь и толкнули в сторону сиденья. Мы летели достаточно долго, но точно не больше суток. Я и понятия не имел, куда мы держим курс, но спустя несколько часов с моей головы сняли мешок и, посмотрев в окошко, я увидел свой родной Красный Острог.

Красный Острог – город, расположенный в Красноярском крае на обоих берегах реки Енисей, которые соединял впечатляющий своими размерами остров. Было время, когда этот город был без какого либо шанса на счастливое будущее, но благодаря моему деду Анатолию этот город вытерпел немало и стал одним из самых процветающих городов России, в результате чего население города стремительно выросло практически в три раза. Но как мне сказал мой дед перед смертью: «Не жди благодарности от людей в нашей стране. Сколько бы ты хорошего ни сделал, чем бы ты ни пожертвовал, кто-то всё равно останется тобой недоволен». Я никогда особо не придавал значения этим словам, но в последнее время стал очень часто задумываться над ними. Ведь они подчеркивают всю суть России двадцать первого века. Мой дед не сдавался. Даже когда его пытались спровадить на пенсию, он по-прежнему сопротивлялся. Когда его пытались подставить с документооборотом, он не сдался и справился со всеми, кто пытался бросить ему вызов.

Но всем рано или поздно приходит конец. Мой дед умер от тяжкого заболевания – так мне сказали родители. Он умер тогда, когда я ждал его больше всего, на мой тринадцатый день рождения. С тех пор эта дата не ассоциируется у меня ни с чем хорошим. Моя семья потеряла любящего мужа, отца, деда; город потерял того, кто всегда выступал за интересы его населения, а я потерял человека, на которого всю жизнь хотел быть похож. Я никогда не мог это объяснить, но он был моим примером для подражания: он никогда не отступал перед трудностями и ничего не боялся, у него всегда брали советы чиновники, мэр и даже губернатор – видимо, эти качества мне и нравились в нем.

С момента его смерти город начал медленно умирать. За пять лет коррупция проникла практически во все уровни инфраструктуры города, преступность вышла на уровень, когда даже самые ярые государственные служащие боялись что-либо предпринимать, а бездействие администрации и чиновников постепенно вело город на самое дно.

А что же до меня? Моя жизнь после его смерти изменилась кардинально. В свои тринадцать лет я особо не выделялся в школе; можно сказать, я был грушей для битья и целью для издевательств Евгения Гама и его друзей, которые обучались в моем классе и пользовались популярностью среди подобных им детей в школе. Каждый день я возвращался побитый и разочарованный тем, что не могу дать отпор таким людям, ведь мой дед был убежден, что кулаки ничего не решат. Он всегда говорил мне: «Терпение и выдержка – это единственный способ выжить в мире идиотов». В школе я мог выдержать любые побои, я уже к ним просто привык, но выдержать оскорбления в адрес моего покойного деда я не мог. Собственно говоря, именно эта проблема и заставила меня вступить на темную дорожку.

Красный Острог

30 августа 2012 года

07:30

Дмитрий Воронцов

Меня зовут Дмитрий Воронцов. Агенты Иерархии прозвали меня Пиковым Королем из-за моих заслуг на службе, когда я еще был обычным бойцом специализированного подразделения. В настоящее время я являюсь майором вооруженных сил и занимаю вторую должность в Иерархии после своей начальницы Анастасии Леонидовны Бакеевой. Эта женщина представляет собой холодную и расчетливую бестию, хотя визуально по ней такого и не скажешь. Если она отдала приказ, тогда ты должен быть готов его выполнить любой ценой. Именно такой начальник и должен быть у руля такой организации. Поэтому новость о том, что Роман Иланов был доставлен нашими агентами в Красный Острог, незамедлительно заставила меня оторваться от рабочего места и быстро подтвердить эту информацию. Быстрым шагом я дошел до комнаты, в которой держали объект. До прихода Анастасии Леонидовны было необходимо обследовать Романа и составить рапорт о проделанной работе на Кавказе.

Наблюдая за его поведением на осмотре в санитарной части Иерархии, я увидел совершенно другого человека – не просто мальчика, которого мы когда-то вербовали, а настоящего воителя, который был способен выполнить любой приказ. Я не стал выслушивать врача слишком долго, а просто взял заключение и, внимательно изучая его, пошел в кабинет начальницы.

Иерархия представляет собой особо охраняемый секретный военный объект, который расположен в центральном районе города. Его территория настолько огромна, что во внутреннем дворе находится большой ангар с несколькими вертолетными площадками. Основные кабинеты, лаборатории и гаражи расположены под землей, а коридоры построены таким образом, что человек, не изучивший схему коридоров, попросту там заблудится.

Кабинет Бакеевой был закрыт огромной титановой дверью, справа от которой находится сканер отпечатков пальцев, который разрешает доступ в кабинет. Таким доступом обладает лишь несколько человек, одним из которых являюсь я. Когда я зашел в кабинет начальницы, Анастасия Леонидовна находилась на своем рабочем месте, одетая в деловой черный костюм и жакет, а ее волосы были аккуратно собраны. Об образе этой женщины ходят различные легенды, но мы придерживаемся только одной – она была властной и статной женщиной, которая не любит, когда всё идет не так как она задумала. Очки делали ее еще строже, чем она казалась, и ходили слухи, что они у нее для того, чтобы не сжечь взглядом подчиненных.

Начальница спокойно сидела в своем шикарном кабинете, ни о чем не думая и очень внимательно смотрела в монитор на своем столе. В кабинете царил полный порядок; всё находилось на своих местах, а на ее столе было полно различных документов и папок. Позади на стене висел портрет Верховного главнокомандующего Российской Федерации. Я пытался вести себя спокойно, в принципе, как и всегда. Не создавая шума, начал подходить к столу начальницы; увидев, как она сосредоточила свой взгляд на мне, я не растерялся и просто сообщил то, что она хотела услышать, ничего лишнего.

– Группа сообщила, что задача, которую вы поставили Иланову, была им выполнена. На скалах обнаружены тела боевиков.

Услышав эту новость, Бакеева улыбнулась и опять уставилась в монитор, словно она уже знала, что я хочу ей сказать.

– Преимущества явно были не в пользу Иланова, – продолжил я.

– Знаешь, почему я выбрала именно его? – спросила меня Анастасия Леонидовна, продолжая смотреть на монитор.

– Есть предположение, будто он вам нравится, – быстро ответил я, сбив ее с мысли.

– За умение импровизировать; вот чего не хватает нашим бойцам, – Анастасия Леонидовна облокотилась на спинку кресла и начала всматриваться в заполненный различными документами стол. – Как его состояние?

– Парочка трещин в костях, многочисленные ссадины и порезы, сотрясение головного мозга, ожоги в области стоп, – посмотрев на безразличие этой холодной женщины, я решил закончить тем, что она и хотела услышать. – В общем, жить будет, если вы, конечно, это хотите знать!

– Я пойду с ним поговорю, – после этих слов начальница встала и подошла ко мне. – А ты пока что свободен, – сказала она с какой-то злорадствующей ноткой, что я был просто вынужден наблюдать за тем, как она подходит к своей двери. Прикоснувшись к дверной ручке, она повернулась и сказала мне: – Да он мне немного нравится, а ведь это редкость!

Роман Иланов

Сказать, что в данных местах самые лучшие медицинские условия, я явно не могу. Только после качественных услуг санинструктора я наконец хоть что-то почувствовал, хоть это была и боль во всем теле. Маша, так она сказала, ее зовут. За милой улыбкой этой двадцатипятилетней девушки скрывается безразличие, она особо и не парится насчет моего здоровья. Я знаю, о чем говорю; мои родители – уважаемые в нашем городе медики, и я точно знаю, что пару бинтов и просроченная мазь не смогут вылечить ожоги, раны и уж тем более переломы, присутствующие на моем теле.

Наблюдая за Машей, которая смотрела в телефон и мило улыбалась, я услышал звонкий стук каблуков с очень медленным интервалом ходьбы. Я точно знаю, кому принадлежит такая манера ходьбы. Леонидовна еще не успела зайти в кабинет для медицинского обслуживания, а молодая девушка уже приняла стойку смирно.

Она зашла спокойно, важно, статно, как будто ничего не произошло, как будто она вовсе и не отправляла восемнадцатилетнего пацана в зону боевых действий. Взгляд ее был необычный, и не особо удивленный, но было чувство, что, глядя на меня, она знала, что я скажу.

– Может быть, выйдете? – сказал я, одновременно взяв в руки рубашку и накинув ее на себя.

– Что такое? Неужели наш дамский угодник стесняется? – строго ответила Леонидовна.

– Мне всего восемнадцать.

Увидев, что женщину мой ответ не смутил, я начал застегивать рубашку, опустив свой взгляд вниз.

– Многих это не останавливает, – ответила Бакеева, начиная подходить ко мне. Она продолжала беседу: – Мне рассказали, что произошло.

– Все пошло не совсем по вашему плану, – я был удивлен, но после этих слов Леонидовна даже не пошатнулась. И мне было очень интересно узнать, что у нее на самом деле творится в голове.

– Твоя миссия заключалась в спасении деревни от захвативших ее боевиков, – женщина вздохнула и, как мне показалось, очень искренне продолжила разговор, – ты спас множество жизней.

– Убил примерно столько же, – после сказанного я смотрел прямо в глаза Леонидовне, чтобы увидеть хоть что-то, но я так ничего и не смог разглядеть в ее дьявольских прожекторах. После неловкого молчания я продолжил разговор.

– Хотя, что можно было ожидать от монстра вроде меня? – после этих слов, сам того не замечая, я развернулся в сторону Маши.

Леонидовна посмотрела на врача, дав понять своим взглядом, что она свободна, и та воспользовалась этой возможностью, оставив меня со своей злостной начальницей наедине. Затем снова повернулась ко мне и словно сыну, улыбнувшись, сказала:

– Помнишь, я тебе говорила, что нужно уметь направлять свою тьму на благое дело? – положив свою руку мне на плечо, она закончила предложение. – У тебя получилось усвоить этот урок. Пойдем, у меня кое-что для тебя есть.

Я наблюдал, как Бакеева подходила к двери, и, словно магнит, я был вынужден пойти за ней. Я не могу объяснить почему – может, из-за любопытства, может даже, я видел в ней своего наставника. Мы вышли из основного корпуса Иерархии и целых десять минут шли по коридорам, не сказав друг другу ни единого слова. Я мог лишь наблюдать за камерами, которых насчитал здесь около ста штук, и патрульными, которые были заняты охраной территории. Оказавшись у огромных металлических ворот, Леонидовна даже не остановилась. Агенты, которые были на посту, моментально открыли ей эти ворота и мы оказались в ангаре, в котором было полно военных. Я насчитал как минимум десять разновидностей военных машин и пять вертолетов, среди которых был тот самый МИ-24, на котором меня сюда и доставили.

Остановившись в ангаре, я недовольно и грубовато выкрикнул:

– У меня нет времени на экскурсии!

Бакеева, улыбнувшись, повернулась в мою сторону, и резво ответила:

– Времени у вас еще предостаточно.

После чего к нам подошел агент, в руках которого был зеленый рюкзак, с которого свисал мой лук. Леонидовна, даже не посмотрев в мою сторону, сказала: – Кстати, это, видимо, ваше!

Агент протянул мне мой рюкзак. По взгляду Леонидовны было понятно, что всё неспроста, я уже привык ожидать от этой женщины всего, даже за рамки вон выходящего. Я молча забрал рюкзак у солдата, который после передачи сразу же ушел.

– Это что, типа сувенира? – спросил я. Поставив рюкзак на пол, я присел и, облокотившись на коленку, открыл его.

– Ваш долг перед Родиной закончен. Поэтому наша организация вас не смеет задерживать, но при вашем желании, я могу взять вас на подходящую для ваших талантов вакансию.

Леонидовна смотрела на меня так, словно я её детище, которое она создала с нуля, и после сказанного ею у меня появился очень интересный вопрос.

– И что эта за вакансия такая? – я повернулся к своей собеседнице и четко смотрел ей в глаза. – Убийца по вызову?

Она, не отрывая от меня взгляд, улыбнулась, и тут я понял, что сам же и ответил на свой вопрос.

Отвернувшись, я почувствовал, что всё именно так. Всё, что произошло со мной с момента смерти моего деда, превратило слабого мальчика, не способного постоять за себя, в нечто, на поиски которого отправили целое подразделение. Бакееву это не особо разочаровало, она просто ответила мне:

– Если вы отказываетесь, мы вас не держим. Можете вернуться к своей беззаботной жизни.

После таких слов я повернулся в ее сторону, поскольку осознавал, что всё именно к этому и ведет. Не видел, откуда она достала этот блокнот, но она явно хотела меня чем-то удивить. – Это тоже принадлежит вам…

– Что это? – удивленно ответил я.

– Это принадлежало вашему деду, – Леонидовна, передав мне загадочную рукопись, просто положила руку на руку и продолжала мне отвечать, – он просил передать этот блокнот своему внуку, когда придет время.

Сказать, что она меня удивила, значит не сказать ничего. Я быстренько просмотрел дневник, который местами был обгорелым. Внимательно изучив почерк, я удостоверился, что рукопись действительно принадлежит моему деду. Бакеева, наблюдая за мной, загадочно спросила:

– Что вы решили?

Я закрыл блокнот, положил его в карман штанов и ответил ей:

– Пожалуй, я попробую заняться чем–нибудь более адекватным.

Странно, ее даже не смутил мой ответ. Может, она действительно решила меня отпустить, я особо не задавался этим вопросом – просто поднял рюкзак и пошел на выход, наблюдая за работой агентов в ангаре.

Задерживаться в здание Иерархии особого желания у меня не было, поэтому на выходе меня досмотрели, проверили мои вещи и отпустили. Находясь в городе, я ощутил свободу, стало даже как-то непривычно наблюдать за простыми людьми, которые спешат на работу, куда-то опаздывают и суетливо решают свои проблемы.

Примерно через час я оказался во дворе своего дома. Такое ощущение, как будто сто лет не видел эти места. Оказавшись в подъезде и поднявшись на свою лестничную площадку, я повернулся к двери и застыл. За этой дверью меня ждала моя семья, родители и младшая сестра. И я не знал, что им сказать, ведь наша последняя встреча прошла не очень. Если честно, она даже и не началась, в каком-то смысле. Я обещал проводить их на самолет, но обстоятельства заставили меня поступить иначе. Мне оставалось лишь позвонить в звонок, что я, собственно, и сделал. Время от звонка и до того, как моя мама открыла дверь, тянулось очень долго, я же не мог просто сказать: «Простите меня, что не проводил вас на самолет, хотя и обещал, у меня были более важные дела, чем нести ваши чемоданы», поэтому единственное, что мне показалось более или менее правильным – просто извиниться.

Увидев свою маму, которая открыла входную дверь, я почувствовал трепет. Если честно, я никогда не видел ее такой счастливой; может, так повлиял отпуск в Таиланде, может, что-то еще. Единственное, в чем я точно уверен, что время, проведенное без меня, ей точно пошло на пользу. Ведь переживать за сына, который вечно попадает в неприятности – не самое лучшее занятие. Опустив глаза, я зашел в квартиру, и, бросив свой рюкзак на пол, поднял глаза и увидел, как в коридор вышли мои отец и сестра. Сестренка сразу же подбежала ко мне и крепко обняла, и, признаюсь, за последние полгода мне никогда не было так хорошо. Я посмотрел на маму, и, еле сдерживая слезы, сказал:

– Простите меня!

Наблюдая за эмоциями родителей, я понял, что они не злятся, но мне все равно было стыдно. Стыдно за то, что последние пять лет я практически не уделял им внимания, ничем не помогал, обманывал и игнорировал. Я был занят своими делами, которые считал более важными; за это мне и было стыдно.

– Как мы можем злиться на сына? – она обняла меня так, будто видит впервые, а отец, положив свою руку мне на плечо, улыбнулся. Этого мне как раз и не хватало; я поклялся себе, что больше никогда не оставлю свою семью.

30 августа 2012 года

19:50

Спустя пару часов я решил позвонить своим друзьям, поскольку мое отсутствие тоже оставило их в неведении, и пригласить на встречу. Если с родителями всё оказалось гораздо проще, то с друзьями мне всегда было сложнее поддерживать отношения. Я надел свой единственный деловой костюм и заказал столик в ресторане «Сова», где много лет назад мы вместе со всей семьей праздновали мой поход в первый класс. Глупо конечно, но мой дед решил, что эту дату я должен запомнить.

С тех пор это место стало для меня памятным, ведь каждое последующее первое сентября мой дед приводил всю нашу огромную семью в этот ресторан всех вместе: нашу бабушку, меня, сестру, двоюродного брата и наших родителей. Ресторан принадлежал лучшему другу моего деда. После его смерти заведение сменило немало владельцев, но здесь так же остались уютная атмосфера и вкусная еда, чего нельзя сказать о ценах.

Оказавшись внутри ресторана, я сразу же заметил за угловым столиком, который заказал, свою подругу Карину Слепцову – она была просто в умопомрачительном красном платье, которое очень сильно подходило к светлому цвету волос. Я знал ее еще с детства, она была одной из немногих, кто понимал меня тогда. На долгое время судьба развела наши пути, и ее возвращение в Красный Острог год назад было для меня приятной неожиданностью. Спустя несколько секунд Карина заметила меня, со слезами на глазах поднялась с дивана, подбежала ко мне, крепко обняла, и тихим голосом проговорила:

– Рада тебя видеть!

Я улыбнулся и крепко обнял ее.

Следом за Кариной с дивана поднялся Рома Птенцов. Он был моим другом. Не могу с уверенностью сказать, что лучшим из-за наших отношений в прошлом, но этого человека я уважал и знал, что в случае чего могу ему доверять. Он, как и всегда, был в черной рубашке, брюках, которые подчеркивали его спортивную фигуру. На указательном пальце его правой руки блестел золотой перстень в виде черепа, который тяжело было не заметить. Рома медленно подошел ко мне и, протянув руку, грозным голосом сказал:

– Рад тебя видеть, дружище! Если честно, не знал, что и делать после случившегося!

Не знаю, правда это или, может, события, которые произошли со мной за последнее время, сделали из меня параноика, но я начал подозревать всех подряд. Я постарался вести себя так, будто ничего не произошло, и просто протянул ему руку в ответ для крепкого рукопожатия.

– Я бы, наверное, вызвал полицию, – шутливо ответил другу. Он понял, что я особо не переживаю из-за некоторых обстоятельств, которые произошли между нашей троицей в момент, когда меня вербовали.

Глядя на друзей, я понимал, что у них есть вопросы, на которые не смогу ответить; и не потому что они подумают, что это бред, а потому что это заставит их иначе посмотреть на меня. Рома был из тех, кто не любит, когда от него что-то утаивают или говорят неправду, тем более он не любил, когда кто-то лучше его. Он был одним из тех, кто всегда любит контролировать ситуацию, поэтому в очередной раз он скрыл свои эмоции под улыбкой и не менее саркастично ответил:

– Думаю, сотрудники полиции приняли бы меня за психа, если бы я рассказал им правду.

После недолгого разговора мы присели за столик. Карина сидела напротив и, держа в руке бокал вина, не могла оторваться от меня. Рома сидел на диване и нервно крутил перстень на пальце. После недолгого молчания Кара начала диалог с вопроса, на который я не особо хотел отвечать в присутствии своего друга:

– Что случилось с тобой после хижины?

Я заметил, как Птица поднял взгляд в мою сторону, заставив меня тем самым не раздумывая ответить ей:

– Не хочу об этом пока что говорить.

Я точно знал, какие будут вопросы у Карины и Ромы когда вернусь, поэтому и подготовился к этой беседе. Увидев, как Слепцова начала грустно смотреть на бокал, я, не разочаровывая ее, продолжил: – Но я хочу сказать вам спасибо, что вы были со мной до самого конца.

Карина оживленно начала смотреть на меня, а Птица без особых эмоций на своем лице начал прислушиваться к тому, что я говорю.

– Вы хорошие друзья, а это дорогого стоит. Простите меня, если вел себя как эгоист по отношению к вам, – когда я закончил, Кара положила свою нежную руку на мою ладонь и улыбнулась.

Я всё понимал; после ее возвращения начал осознавать, что она испытывает ко мне чувства, но к тому времени мы с ней были уже из разных миров, и не хотел, чтобы она видела того, в кого я превратился. Единственное, чего я хотел – чтобы она запомнила меня обычным и неприметным мальчиком, которого она когда-то полюбила в детстве.

– Ты забыл упомянуть, что ты еще лицемер, – этот голос я был рад услышать. Мой старый друг Влад, как всегда, подошел незаметно. Ехидно улыбнувшись, я встал и повернулся к нему, пожал его руку.

Владислав был одним из самых умных и разносторонних людей, которых я когда-то встречал. Я всегда пытался к нему прислушиваться в школьное время, хоть наши пути частенько расходились. После школы он поступил на юридический – прямо так, как он и планировал; я даже особо не был удивлен, когда узнал об этом. Хотя пару раз он и поговаривал о том, чтобы уехать на заработки за границу.

– Присаживайся, мой дорогой друг, – сказал я товарищу, показав свободной рукой в сторону своих друзей. – Знакомься, это Карина и Роман; ребят, это Влад.

– Рад со всеми познакомиться, – четко и ясно ответил школьный товарищ. После мы расселись по своим местам и продолжили разговор. Как же мне этого не хватало! Правда, одного человека все же здесь недоставало.

Никита Васильев

Меня зовут Никита Васильев, я лейтенант вооруженных сил и помощник начальника Иерархии Анастасии Бакеевой. Примерно класса с девятого я стремился попасть в вооруженные силы Российской Федерации. Многие говорят, что мое желание так себе, но я считал иначе. Возможно это связано с тем, что мои отец и дедушка всю жизнь служили на благо Отчизне. Именно потому я всегда и думал, что должен продолжить семейную традицию. Я даже подобрал специальную академию Главного разведывательного управления. Мой отец помог мне собрать все необходимые документы для поступления; моя семья, бесспорно, мой выбор поддержала.

Правда, я даже не представлял, что во время прохождения комиссии и сдачи нормативов за мной придут люди, которые предложат мне работу в секретном подразделении нашей страны. Думаю, их впечатлили мои физические показатели и результаты тестов, которые я проходил для поступления. Могу сказать только одно, что такого развития событий я точно не ожидал.

С одной стороны, эта работа мне нравится, я чувствую здесь себя своим и понимаю, что делаю нужное дело, но с другой стороны она отнимает много времени, что не особо нравится моей жене. Не говоря уже о том, что сегодня я должен был встретиться с Ромой Илановым, моим лучшим школьным другом, а вместо этого изучаю личные дела новых сотрудников. С Ромой я познакомился, когда был в десятом классе, а он на тот момент был в восьмом. Вместе мы выступали на различных соревнованиях по легкой, тяжелой атлетике и всегда приносили школе первые места. Таких людей, как Рома Иланов, я раньше не встречал – таких собранных и нацеленных на результат. Он особо не любил говорить о своей старой школе и почему он ее сменил, но довольно быстро приспособился в нашей школе.

И вот на часах двадцать два пятнадцать, и я наконец-то подготовил для Бакеевой рапорт по личному составу. Господи, как же болит голова!.. Нужно как можно быстрее отнести ей рапорт и идти на встречу в ресторан. Взяв служебные документы, я стремительно вышел из кабинета. Мне оставалось только пройти несколько метров, чтобы зайти в кабинет Анастасии Леонидовны, дверь которого была открыта. Она любит открывать дверь в свой кабинет после окончания рабочего дня; как-то она мне сказала, что не любит шум и хаос на работе, поэтому в рабочее время она закрывается.

– Разрешите?! – громко и четко спросил я.

Бакеева посмотрела как робот, пытаясь найти в моем внешнем виде то, к чему можно придраться. Быстро осмотрев меня, она достаточно спокойно ответила:

– Разрешаю.

Я подошел к ее столу и, понимая, что она устала, молча положил документы ей на стол. Начальница взяла мой рапорт и быстро его просмотрела, после чего она удивленно посмотрела на меня и спросила:

– Вы же отпрашивались на вечеринку?

Откуда она узнала про вечеринку? Я отпрашивался, но не говорил, куда!

– Работы прибавилось, а я привык доделывать ее до конца, – ответил я, смотря Бакеевой прямо в глаза. Она любит таких людей, которые четко смотрят ей в глаза и ясно отвечают на ее вопросы. Она не любит лишних слов и особенно неуместных вопросов.

– Я вас освобождаю от нее на сегодня, – Бакеева положила рапорт на стол, подписала его и облокотилась на спинку стула. – Вряд ли вашему другу Иланову понравится, если все его дружки не явятся на организованное им застолье. Вы свободны.

За полгода службы я многое слышал про эту женщину, поэтому очень удивился, когда она вошла в мое положение и отпустила с работы. Этот жест доброй воли просто не поддавался объяснению. Увидев, что Бакеева опять уставилась в монитор, я молча развернулся, вышел из кабинета и по пути на контрольно–пропускной пункт вызвал такси. Такой шанс, наверное, выпадает только раз в жизни, стоило им воспользоваться.

Спустя двадцать минут, я оказался у ресторана «Сова». Посмотрев на ресторан, я набрался сил, заплатил за проезд водителю и вышел из автомобиля. Когда я оказался внутри, то увидел Рому, который в одиночестве сидел за угловым столиком и просто спокойно поглядывал на свои наручные часы, доставшиеся ему от деда. Я подошел к столику и виновато сказал:

– Привет, дружище, прости за опоздание, – увидев, как Рома улыбнулся, я присел напротив него. – Моя начальница просто зверь, ты не представляешь!

Увидев мимо проходящего официанта, я спросил: – Можно сделать заказ?

– Добрый вечер, я подойду к вам через пару минут, – вежливо ответил мне официант и ушел с подносом в руках в сторону соседнего столика.

– Ничего страшного, – ответил Рома, – я все равно рад тебя видеть. Тяжело вздохнув, он облокотился на спинку дивана.

– Смотрю, вечеринка закончилась?

– Да, – опустив глаза, Роман продолжил говорить, – вечеринка явно удалась.

– Если не торопишься, можно продолжить гулянку. Сто лет тебя не видел.

Друг вел себя очень странно с того момента, как я пришел: он продолжал поглядывать на часы, и это было нелогично. Куда ему было спешить в такое время? Я понимал, что он куда-то торопится.

Спустя примерно тридцать секунд Рома, улыбаясь, кивнул мне головой и достал мобильный телефон из кармана брюк. Быстро посмотрев в сторону мобильного, Роман спросил у меня:

– Я не против, но, может, в следующий раз?

– Что-то случилось? – ответил я. Мне действительно было интересно, куда Рома мог спешить в такое время, хотя это было вовсе не мое дело.

– Появились кое-какие дела, – Рома резво поднялся с дивана и положил телефон обратно в карман. – Прости, что так вышло. Еще обязательно увидимся! – продолжил он, протянув мне руку.

Я молчаливо встал и, пожав ему руку, сказал:

– Я понимаю. Тогда до встречи! – Рома, радостно посмотрев на меня, еще раз взглянул на свои часы, а затем стремительно пошел к выходу.

Не успел я сесть на свое место, как ко мне подошел официант с меню. Я заказал свой любимый греческий салат, жареную курочку и морс. После я наслаждался атмосферой ресторана, который к тому времени был практически пуст.

31 августа 2012 года

05:30

Роман Иланов

На следующий день я проснулся от будильника в половине шестого утра, как и планировал. Вчера я довольно хорошо провел время с друзьями; жаль, конечно, что мне не удалось пообщаться с Никитой, но у меня были на то свои причины. Думаю, что когда-нибудь он поймет. Сегодня был совершенно новый день, который я планировал провести не зря. Поднялся с кровати, и не создавая лишнего шума, надел джинсы, майку и джинсовую куртку. Достал из-под кровати две большие сумки, которые специально собрал ещё со вчерашнего вечера, и тихо вышел из дома, чтобы не разбудить родителей и сестру.

На улице поймал тачку и, договорившись с водителем, сложил сумки в багажник автомобиля, беззаботно сел на заднее сидение. Во время поездки я наблюдал за происходящим в городе, как сильно районы города отличаются друг от друга. Наверное, в любом городе России можно выехать из элитного района в плохо развитый район, но только в Красном Остроге можно увидеть, как в элитных гимназиях торгуют наркотиками, а в обычных школах встретить озабоченного насильника, вину которого не в состоянии доказать люди, которые на протяжении шести лет обучались на юристов. Вот он, реальный Красный Острог, администрация которого уверяет, что всё хорошо. Не успел автомобиль тронуться и выехать из моего района, как я уже оказался в самой настоящей дыре. Разбитые дороги, разрушенные ларьки, неопрятные дома, алкоголики и наркоманы, которые ради пяти рублей способны забрать твою жизнь; теперь никому нет дела до того, что тут происходит.

Через час я оказался у загородного дома, куда в детстве дед забирал меня с сестрой на лето. Я заплатил за такси и вышел. Достал свои сумки из багажника, повернулся к воротам на участке, где располагался дом, и стремительно подошел к калитке. Открыть у меня ее не получилось, видимо замок сломался, в детстве такое часто случалось. Долго не раздумывая, я перекинул сумки через достаточно высокий забор, через который смог перелезть не особо напрягаясь.

Участок был огромный; пока я шел к дому, присматривался к каждому камню, к каждому кусту. От этих предметов у меня остались только воспоминания. Я подошел к двери дома, вставил ключ в скважину, с большим трудом открыл дверь и зашел внутрь. Положил сумки на диван и подошел к семейной фотографии, на который были я, моя сестра и двоюродный брат. Тогда мы были счастливы, и это время я бы вернул с удовольствием.

Что насчет дома? Мой дед построил этот огромный двухэтажный кирпичный дом для всей нашей семьи, в надежде, что когда-нибудь мы все сюда переберемся, но наша большая семья разбежалась по всей стране. Мне интересно только одно: по утрам мой дед где-то находился в доме, поясняя, что он занимался делами по работе в своем кабинете, но я так и не смог найти этот кабинет. Может быть, этот блокнот поможет?

Я открыл таинственные записи своего деда и внимательно просмотрел все листы. Помимо различных цифр и непонятных заметок я нашел рисунок: орнамент настенного ковра. Я нашел этот ковер у лестницы на второй этаж, снял его и увидел кирпичную стенку, которая нехарактерно выходила за основные стены буквально на несколько сантиметров. В течение десяти минут я пытался пробить часть этой стены старой и ржавой кувалдой, которую нашел на чердаке среди остальных старых инструментов. Закончив громить стену, я увидел за ней дверь, которая открылась без особого труда. Прихватив собой сумки, спустился вниз по лестнице. Оказаться в темном и сыром подвале не входило в мой план. Я опустил сумки на пол и достал телефон из кармана. Сняв мобильник с блокировки, я использовал свет от экрана устройства, благодаря которому и смог найти рубильник недалеко от лестницы. Продолжая освещать подвал, я подошел к рубильнику и приподнял рычаг в верхнее положение. После чего зажегся довольно яркий свет, который на некоторое время ослепил.

Буквально через несколько секунд я открыл глаза и увидел огромное помещение, в центре которого находился большой металлический стол. Возле стен были пустые различные стеллажи и огромные шкафы с ящиками. Видимо, мой дед действительно над чем-то тут работал. За один час я смог привести это помещение в порядок, подключить ноутбук, с мобильного телефона активировать зону wi-fi. Нужно было выяснить, что именно Леонидовна имела в виду, когда передала мне этот блокнот. И я точно был уверен, что здесь мне никто не помешает, а тем более не станет отвлекать. Когда ноутбук включился, я вновь достал блокнот деда и сел к экрану.

Как я упоминал ранее, мой дед был честным и уважаемым человеком не только в городе, но и в целом крае; что бы ни случилось, он всегда был готов протянуть руку помощи слабым. У него никогда не было секретов, поэтому я понятия не имел, зачем ему нужен был этот блокнот. Какие-то цифры и нестандартный набор букв…

Я пролистал весь блокнот, на последней странице которого была обгоревшая страница с цифрами и буквами, которые раньше могли иметь смысл: «2000 Черн…» было написано на этой странице, остальная ее часть была уничтожена вместе с частью слов. Что же это может значить? Воспользуюсь интернетом.

Спустя несколько минут интернет нашел мне достаточно информации для изучения. Как же мне повезло, первая же статья оказалась для меня очень полезной: «Свидетель по делу Черных Тигров был найден мертвым», «Полковника полиции задержали как участника ОПГ «Черные Тигры». «Черные Тигры» – один из самых богатых и опасных картелей в нашей стране, образовавшийся еще в далеких девяностых. До две тысячи десятого года картель занимался продажей наркотиков, сейчас же он контролируют абсолютно весь рынок Сибирского Федерального округа, занимаясь поставками оружия и продажей человеческих органов. Большинство чиновников до сих пор пользуются их услугами, а полиция и оставшаяся власть настолько боится их, что привыкла просто не замечать преступления, которые совершает этот картель. Леонидовна, может быть, и злобная тётка, отношения с которой у меня явно напряжены, но она никогда не давала усомниться в своих словах. И она передала мне этот блокнот именно сейчас, объяснив это тем, что время пришло.

Пятнадцатое мая 2009 года

Вечером в этот день я возвращался из школы домой. Учителя, как обычно, сошли с ума и задали достаточно много домашней работы, особо нас и не спрашивая. Путь от школы № 100 до дома занимал у меня примерно минут тридцать – достаточно времени, чтобы «переварить» всё произошедшее за день.

Я очень любил заходить по пути в торговый центр «Венера», там были самые лучшие места общественного питания в городе; особенно мне нравились бургеры, за которыми обычно стояли большие очереди. Но сегодня мне было явно не до бургеров.

Не успел я подойти к торговому центру, как увидел, что компания из трех молодых людей не дает проходу красивой и хрупкой на первый взгляд девушке, у которой были темные прямые волосы и милое личико. Одета она была, конечно, не так, как характерно для подобных девушек. Обычно девушки с такой внешностью расхаживают в дорогих платьях и драгоценностях, а тут… Я был жутко удивлен, когда увидел на ней джинсы и черную кожаную куртку, которая сидела на ней просто идеально.

Я стоял возле двери в торговый центр, как дурак, и не знал, что делать. Один из этих парней схватил девушку за руку, и я сдержаться уже не смог. Не знаю, что на меня нашло, ведь преимущество было у компании. Я оттолкнул одного из этих парней и просто резко перекрыл им путь к девушке. Но, как всегда и случалось, этот бой я был вынужден проиграть. После того, как я упал на землю, больше не вставал и просто принимал удары от этих парней, которые с диким смехом мутузили меня.

Буквально спустя две минуты я почувствовал, что удары с правой стороны прекратились. Потом удары прекратились вовсе. Когда поднялся, то увидел, что один из этих парней уже лежит на спине с разбитым носом, остальные двое окружили девушку, но судя потому, как она уложила оставшихся парней, помощь ей от меня и не требовалась. Ее удары были быстры и точны, и она не особо сильно переживала за данную ситуацию, словно знала, что всё было под ее контролем. Я видел эти удары; единственное, что они могли сделать – это только убежать, так они и поступили, когда осознали, что с ней не сравниться.

После того, как хулиганы убежали, девушка развернулась ко мне и, поправляя волосы на своей голове, сказала:

– С чего ты взял, что мне нужна твоя защита?

Эту крутую девицу звали Алина Ибрагимова, именно при таких обстоятельствах я с ней и познакомился. Благодаря ей моя жизнь изменилась в лучшую сторону, пускай всего лишь и на мгновенье. Её отец обучал армейскому рукопашному бою, среди многих спортсменов ходили слухи о его спартанском методе воспитания. Многие, кто приходил к нему с какими-то задатками и целеустремленностью, через некоторое время покидали его секцию, поскольку просто не выдерживали нагрузки, которые он давал. Он тренировал своих учеников, как тренировали его в армии, этот человек пережил войну в Чечне и Афганистане; отсюда можно понять, откуда у него такая страсть к изнуряющим и жестким тренировкам.

Если кто и мог сделать из слабого мальчика мужчину, то только Артур Ибрагимов. Тренировки проходили в бойцовском клубе «Варвар», который находился недалеко от его загородного дома, за которым расстилалась сибирская тайга. Несколько месяцев тренировок я наблюдал за тем, как Артур тренирует своих учеников; он их особо не жалел, если дисциплина нарушалась – поднимал на них руку. Спорить с ним боялись абсолютно все, но к своим ученикам Ибрагимов все равно относился как к своей семье. Многие, кто у него занимался, были сиротами, поэтому завоевывать там авторитет для меня, избалованного мальчика, было очень тяжело. Именно в этом месте я познакомился с Ромой Птенцовым, который был не просто лучшим учеником тренера, он был ему как родной сын.

Эти люди полностью изменили мою жизнь, мое мировоззрение, меня самого…

31 августа 2012 года

21:00

Внимательно изучив информацию о картеле «Черные Тигры», я понял, что идти войной против такой могучей организации и еще надеяться на удачный результат просто глупо. Тем более, что мне неизвестно об этом картеле? Абсолютно ничего, я не знаю их лидера, не знаю места постоянной дислокации; узнать эту информацию у простого человека с улицы невозможно, а чиновники и полицейские, которые покрывают «Черных Тигров», боятся их больше закона. Нужно было начать с чего-то более реального – с того, что в будущем приведет меня к этим Тиграм.

Я узнал, что два года назад сотрудникам Федеральной службы безопасности удалось вычислить одного из основных поставщиков оружия в Красном Остроге – Владимир Монах, довольно неприятная личность. За последние три года его подозревали в убийстве как минимум пяти полицейских. Его власть и средства позволяли купить всех в этом городе. Ради достижения своей цели он мог пойти на все что угодно – не только на шантаж, но и на убийство. Поэтому я не удивился, когда прочитал, что сотрудники Федеральной службы, которые пытались привлечь его к ответственности, так и не были найдены.

Распечатав подробную статью про Монаха, я закрепил ее на стене и очень долго смотрел на его фото в статье. Единственное чувство, которое испытывал, смотря на это фото – это гнев. Я развернулся и подошел к столу, на котором находились мои сумки. Из одной достал свой лук, и десяток стрел, которые мастерил вчера из подручных предметов в гараже отца всю ночь.

После нескольких дней отдыха лук не особо ощущался в руке. Положив его на стол вместе со стрелами, я вновь потянулся к сумкам и достал одежду, в которой меня забрали с Северного Кавказа агенты Иерархии. Всё это пригодится мне для лечения, а возможно, даже истребления болезни, которая долгое время уничтожала Красный Острог. И начну, пожалуй, как раз именно с Монаха – пришло время платить за свои грешки.

Полностью снарядившись, я наполнил колчан стрелами и надел его, крепко закрепив ремнем. Последнее, что оставалось – это взять лук и надеяться на то, что за эти дни я не утратил навыков стрельбы.

Владимир Монах был публичной личностью, поэтому найти его особого труда не составило. Он – владелец бара «Соль», который находился в микрорайоне «Старая Роща», самом неблагоприятном районе города. Роща расположена на востоке левого берега, напичканном общежитиями, в которых проживают бывшие заключенные, наркоманы, пьяницы и начинающие малолетние преступники.

Я сидел на крыше пятиэтажного здания, которое находилось прямо напротив бара и внимательно наблюдал за обстановкой. Напасть на Монаха здесь равносильно самоубийству. Уверен, что спустя минуту после моего появления из этого бара выбежит минимум двадцать головорезов Монаха, и эти улицы превратятся в настоящий ад. Нужно было быть умнее.

Спустя десять минут у входа в бар остановился черный мерседес, а спустя несколько секунд из клуба в сопровождении трех телохранителей вышел Монах. Он не спеша подошел к своему автомобилю и сел на заднее сиденье, ничего не подозревая, чувствуя себя в полной безопасности. Дверь захлопнулась, и автомобиль тронулся, но терять свою цель из виду я не собирался. Хорошо, что общежития в этом районе находятся довольно близко друг к другу, и для меня не составляло особого труда преследовать передвигающийся автомобиль, перепрыгивая с одной крыши здания на другую.

Мерседес заехал в переулок, в котором уже были два советских автомобиля и пять человек, каждый из которых был вооружен пистолетом Макарова. Очевидно, что это люди Монаха – на покупателей они не особо тянут. Моя цель вышла из машины и с тремя телохранителями пошла в сторону людей, с которыми была назначена встреча, и остановившись перед одним из них, он спросил:

– Что у тебя?

– Возникли проблемы с доставкой… – он не успел продолжить, Монах тут же перебил:

– Я плачу тебе деньги за то, чтобы проблем не было. Вообще не было! – Владимир сказал это с презрением, я почувствовал это по его интонации и взгляду.

– Полиция вышла на склад, поэтому пришлось быстро принимать решение.

– Реши проблему, либо я ее сам решу, причем печальным для тебя образом, – ответил Монах. Развернувшись, он сказал: – у тебя сутки…

Тут я понял, что медлить нельзя. Идеальные время и место для того, чтобы привлечь всех этих подонков к ответственности; если это не может сделать полиция, тогда это сделаю я.

Достаточно осознано я быстро подстрелил двоих телохранителей Монаха в грудь, видимо это произошло рефлекторно. Третий охранник, увидев тела своих коллег, лежащие на земле, начал нервничать и достал свой пистолет, пытаясь что-то разглядеть в темноте вокруг себя. Увидев, как его хозяин убежал, он в истерике начал стрелять в разные стороны, пока патроны в пистолете не закончились. Он бездарно тратил свои боеприпасы, не подозревая, что его ждет. Пока он в панике стрелял по сторонам, я успел застать врасплох подонков, которые укрывались за своими жигулями. Это было легче, чем я предполагал.

Разобравшись с ними, я опять переключился на ошарашенную истеричку, которая в панике пытался заменить магазин в пистолете; он даже не подозревал, что я стоял прямо позади него. Я без всяких колебаний пнул его ногой спину; когда он упал на живот, придавил его ногой, и повернулся в сторону Монаха, который уже выезжал вместе со своим трусливым водителем из этого переулка. Быстро достав стрелу из колчана, я выстрелил в пассажирское окно автомобиля, но из-за тонированных окон моя стрела не попала в цель.

– Ну ты и идиот, – тяжело промолвил истеричный мужичок, которого я прижал к асфальту.

Я убрал ногу с его тела и отошел назад, наблюдая, как он повернулся на бок. К тому времени меня уже окружили бойцы в специальной экипировке, напоминающую экипировку ОМОНа, но это точно был не ОМОН – уж слишком незаметно они тут появились.

Услышав голос Леонидовны, я не особо удивился:

– Не совсем же у вас адекватное хобби, Роман, – после этих слов она прошла между двумя бойцами и встала прямо напротив меня.

Она не отдавала приказ меня задержать, просто развернулась и ушла. Я пошел следом, поскольку знал, что у нее есть нужная для меня информация. Леонидовна, не дожидаясь меня, успела подняться на крышу общежития и смотрела в сторону центра города. Поднявшись за ней, наблюдал за довольно спокойной Бакеевой, которая даже не повернулась, когда я появился.

– Двое убитых, пятеро в тяжелом состоянии. Интересно, на что ты надеялся? – спросила начальница Иерархии.

Я и не знал, что ей ответить, встреча с ней явно не входила в мой план, поэтому и не особо следил за тем, что говорю:

– На хороших знакомых! – Ответ ее явно не впечатлил; я понял это после того, как она повернулась в мою сторону, а после начала делать то, что у неё получается делать лучше всего – заговорить собеседника так, чтобы он почувствовал себя виноватым.

– Мы месяцами пытались взять Монаха с поличным, но у нас не было ни улик, ни информации до сегодняшнего дня, – Бакеева начала идти в мою сторону, продолжая вести со мной диалог, – а ваши безрассудные действия в очередной раз подарили преступнику свободу.

Она говорила это с таким пристрастием, что я действительно начал чувствовать себя виноватым, но у меня тоже было что ей сказать:

– Думаешь, что суд в нашей стране сможет упрятать Монаха за решетку? – Леонидовна, долго не раздумывая, ответила:

– Открою тебе тайну: в нашей стране все проблемы решаю только я! – Типичная, а главное, скромная, она продолжала говорить так, словно неделями репетировала эту речь. – Спасти страну от успешно процветающей преступности в наше время уже невозможно. Для этого президент и создал данную организацию, чтобы мы могли контролировать ситуацию и не позволить толстосумам вроде Владимира Монаха полностью разрушить нашу страну.

– И отправлять восемнадцатилетних мальчиков в горячие точки тоже было его идеей?

– После того, что я сделала, ты должен меня благодарить. Ведь благодаря мне ты всё еще на свободе, а не за решёткой. – с упрёком ответила мне Леонидовна и, ухмыляясь, сказала: – Тем более вернулся ты не мальчиком, а это дорого стоит.

– Чего ты хочешь, опять предложить мне работу? Я, кажется, уже говорил, что вакансия убийцы по вызову меня не интересует.

– Штат на данную вакансию у меня уже укомплектован! – заявила Леонидовна. Наблюдая за ночным городом, она продолжила: – Вам интересно, что мне от вас нужно? Я отвечу – вы были правы, в нашей стране никто и ничего не любит решать, если это, разумеется, не деньги и жизнь. Потому никто и не хочет ничего предпринимать, что все боятся потерять свои драгоценные сокровища. Вы же совершенно другой. С такими талантами вы можете много изменить, только вот, поступая безрассудно, вы быстрее угробите себя, чем Монаха.

Леонидовна, как обычно, что-то не договаривает, но она права; тем более, в одиночку что-то изменить в этом городе будет сложно, и я это понимаю. Стоял бы передо мной не дьявол вроде Бакеевой, я бы согласился не раздумывая.

– Время подумать у меня есть? – спросил я у хмурой собеседницы, чтобы выиграть немного времени.

Она даже церемониться не стала, просто поставила меня перед фактом:

– Нет, но у тебя есть буквально несколько мгновений, за которые я могу вызвать полицию и сдать им напавшего на Монаха серийного убийцу.

Как обычно, она умела убеждать, не оставить мне выбора.

– Ты умеешь убеждать! В чем же заключается моя работа?! – спросил я. Правда, примерно догадывался, на что подписался, но все же хотел убедиться.

Бакеева, развернувшись ко мне, ответила:

– В последнее время я не могу особо рисковать агентами Иерархии, так как есть вероятность, что существование данной организации может выйти на поверхность и в СМИ, чего допустить нельзя ни в коем случае, а вы отличная возможность хотя бы на время отвести от нас лишнее внимание. От вас же я не буду требовать ничего сверхъестественного. Я буду давать вам задания, так сказать, по благоустройству города, которым вы так усердно занимаетесь в последнее время. Как именно вы будете выполнять эти задания, меня не волнует, хотя одно пожелание у меня все же будет.

Не став дожидаться паузы, я сразу же ответил:

– Какое пожелание?

– Быть более сдержанным.

Это меня действительно рассмешило.

– Что вас так развеселило? – удивленно спросила Леонидовна.

– Просто странно слышать это от женщины, которой на протяжении полугода особо не было дела до жизней других людей.

– Разве Красный Острог не ваш дом? Мне кажется, ваш дед не особо бы одобрил, если бы вы утопили этот город в крови?! То, что от вас требуется сейчас, больше похоже на миротворческую миссию, а не на военный конфликт, задумайтесь.

Леонидовна протянула мне руку, в которой был микронаушник. Я взял его не раздумывая.

– Нельзя сделать мир лучше в одиночку, – сказала Бакеева. После того как закончила говорить, она развернулась и спокойным шагом пошла к лестнице.

– Полагаю, от меня требуется закончить начатое? – сказал я в сторону Леонидовны.

Тетя Настя продолжала идти, и даже не повернулась во время ответа:

– Вы очень находчивы, я вам это раньше говорила? – не дождавшись ответа, она вышла и спустилась вниз.

Надев наушник, я опять услышал голос Бакеевой. Она что, вообще везде? Достаточно спокойно она объяснила, где сейчас находится Монах и предоставила мне пару десяток стрел с огнестрельным оружием на выбор, которые находились в одном из служебных автомобилей Иерархии, припаркованных на автобусной остановке. Огнестрельное оружие меня не привлекало по одной простой причине – моя экипировка пока что не позволяла переносить данный вид оружия.

Я задерживаться не стал, ведь у меня на сегодня осталось одно незаконченное дело, требующее моего участия.

Бар «Соль»

1 сентября 2012 года

02:15

В столь поздний час в баре «Соль» уже не осталось ни одного трезвого или разумно мыслящего человека. Поэтому основной моей проблемой стали только два охранника, которые стояли на моем пути. Один из которых, заметив меня, сказал:

– Приятель, это не цирк. В таком виде сюда нельзя…

Хотя не такая уж это и проблема. Эти ребята совершили большую ошибку, пытаясь меня остановить. Охранник, который находился слева, попытался схватить меня за руку; быстро сообразив, я заломил ему кисть и ударил кулаком в голову рукой, в которой держал лук, что сделало мой удар сокрушительным. Второй ничего не успел сделать, когда я с разворота ударил его по лицу корпусом лука. Как и хотела Леонидовна, никаких крайних мер пока что.

Не дожидаясь подкрепления, я зашел внутрь бара, в котором было всего лишь несколько человек и бармен, который при виде меня потянулся в сторону обреза, но едва он успел дотянуться, как выпущенная стрела пронзила его плечо, пригвоздив его к стене.

Я знал, что в этом баре должен быть управляющий – тот, кому Монах доверяет свои темные делишки. Кабинет управляющего находился на втором этаже. Выломав дверь, я заметил в руках администратора пистолет. Дожидаться, пока управляющий начнет палить из своей игрушки, я не стал, мгновенно прицелился и выстрелил в руку из того самого обреза, который позаимствовал у бармена. Сблизившись с управляющим, я схватил его за горло и прижал к окну. Управляющий понимал, что я дал ему всего лишь один шанс, когда спросил у него:

– Где твой босс? – я видел страх в глазах этого человека; так иногда бывает, когда какой-то чудик в странном костюме стреляет по тебе и задает подобные вопросы.

Он рассказал мне всё, что я хотел знать; после этого я его вырубил, совершив удар кулаком в бороду, и, быстро осмотрев кабинет, забрал со стола ключи от машины и выбежал из бара, взяв его «Инфинити» напрокат.

Загородный дом Владимира Монаха

1 сентября 2012 года

02:45

Этот загородный дом напоминал замок, на территории которого довольно много охраны, вооруженной до зубов. Я был в ситуации и похуже, так что это не сильно меня испугало.

Перепрыгнув через высокий забор, я успел подстрелить стрелами двух часовых, которые патрулировали территорию. Приземлившись на землю, удостоверился, что путь свободен и побежал в сторону входной двери, рядом с которой находился довольно крупный охранник, вооруженный пистолетом ИЖ-71. Он даже ничего не почувствовал, когда я подбежал к нему сбоку и в прыжке всадил колено ему в голову. Он просто упал, очевидно, не успев ничего толком и сообразить. Забрав из его руки ИЖ, я открыл дверь в дом и оказался просто в огромной и абсолютно пустой прихожей. Открыв самую ближнюю ко мне дверь, оказался в холле с бассейном, который охраняли минимум человек семь, один из которых находился прямо передо мной. Увидев этого уставшего от работы парня, я рефлекторно пнул его ногой в грудь и тот упал на пол. После того как меня все-таки заметили, я не растерялся и укрылся за колонной от выстрелов охранников. Перестрелка продлилась не больше двух минут; я довольно быстро смог расправиться с этими любителями пострелять. В результате наших «переговоров» бассейн в этом доме превратился в кровавую баню. Пройдя мимо бассейна, я услышал, как один из охранников взял в руки пистолет; услышав шорох, мгновенно обернулся и выстрелил ему в спину.

В следующей комнате, которая напоминала кухню, я увидел молодую полураздетую девушку, которая лежала на полу с пулевым отверстием в голове, рядом с ней увидел удостоверение. Взяв его в руки, я смог опознать девушку – ей оказалась старший лейтенант Федеральной службы безопасности Вероника Пухова. Услышав шорох в соседней комнате, не стал дожидаться удобного момента, чтобы быть замеченным. Я был настолько зол, что от удара ногой дверь сорвало с петель, и я оказался в двухъярусной комнате. Первое, что бросилось мне в глаза – это огромная люстра, которая висела прямо над первым телохранителем Монаха. Безо всяких колебаний я выстрелил в крепление люстры, и она упала на бедолагу, прижав его к полу. Затем я переключился на двух других подонков, которые стояли рядом с лестницей на второй этаж. Я выстрелил в плечо первому и швырнул лук в голову второго; от удара охранник отключился и случайно пару раз выстрелил в сторону. Бойцы на втором этаже открыли по мне стрельбу. Я моментально перепрыгнул через перила на лестницу, забравшись на второй этаж, схватил телохранителя, который находился ко мне ближе всего и сбросил его вниз. Забравшись наверх я пнул какую-то раритетную табуретку из красного дерева, которая сбила с ног одного из его товарищей. Сняв с ремня пистолет ИЖ-71, я быстро перестрелял оставшихся трех телохранителей.

После схватки я оглянулся вокруг и увидел открытое окно на первом этаже комнаты. Спрыгнув вниз, поднял лук и мгновенно подошел к окну. Я наблюдал, как Монах бежит через двор к своему автомобилю, до которого осталось примерно метров десять. В этот раз тебе от меня не уйти!

Я выпустил стрелу в правое бедро поганца. По его крикам можно предположить, что я попал именно туда, куда хотел. Выпрыгнув из окна, я пошел к Монаху. Шел не спеша, наблюдая за тем, как он беспомощно ползет до автомобиля, истекая кровью. И когда он все-таки дополз до своего «мерседеса» и дотянулся до ручки, моя стрела насквозь пронзила его кисть, пригвоздив его руку к двери автомобиля. Крики, которые издавал Владимир Монах, пока пытался вытащить стрелу, показали его беспомощность. Когда я подошел ближе, то сказал ему:

– Прости за руку, это чтобы не убежал…

Микронаушник, который дала Бакеева, чуть не оглушил меня, когда он включился. В данный момент Леонидовна была последней, кого я хотел слышать.

– Полиция уже в пути, пусть теперь они этим занимаются, – сказала Бакеева через микронаушник.

Выслушав Бакееву, я ничего не стал ей отвечать, а просто развернулся и уже был готов уйти, но обреченный смех Монаха меня остановил. Когда я развернулся к нему, то испытывал к нему только чувство презрения; мне хотелось достать стрелу и забрать его жизнь, но я понимал, что за убийство Пуховой на свободе ему остаться будет очень тяжело, особенно после того, что тут произошло. Тем более нужно было придерживаться плана Леонидовны.

Прекратив свой смех, Монах сказал мне:

– Ты нырнул не в свой двор, пацанёнок. Считай, ты уже покойник…

– По крайней мере, мне хватило ума не оказаться в той позе, в какой ты сейчас находишься, – после этих слов я изо всех сил ударил его точно в челюсть. Развернувшись, я услышал полицейские сирены, и, если честно, у меня не было особого желания дожидаться приезда полицейских. К тому же это хороший шанс – прокатиться еще раз на «Инфинити» того администратора; такой шанс выпадает не всегда.

Не знаю, оценит ли Леонидовна весь тот ужас, который обрушился на дом Монаха или нет, но, по крайней мере, я старался никого не убивать, как она и просила. Хотя что-то мне подсказывало, что она не совсем понимала на тот момент, что в большинстве случаев попадание стрелы с зазубренным наконечником разрывает плоть и в щепки перемалывает кости, встречающиеся на ее пути. Разумеется, шанс того, что человек выживет после попадание стрелы, достаточно низок. А о том администраторе можно вообще не говорить: выстрел из обреза дробью, которой он был заряжен, не оставил от его бедной рабочей кисти руки и следа.

Не знаю, что уж там придумала себе Леонидовна, но в последнюю очередь человека волнует сохранность людей, которые пытаются его пристрелить. В конце концов, ей нужен был убийца, и неважно, что она там наплела на той крыше. Я ее достаточно хорошо знаю, и знаю, что ей нужно от людей вроде меня на самом деле.

Скоро утро, а я только вернулся в коттедж моего деда. Я был очень рад наблюдать за репортажем, в котором рассказывалось об аресте Владимира Монаха, обвиняемого в убийстве офицера ФСБ Вероники Пуховой, тело которой было найдено в его загородном доме. Очередной головорез получит по заслугам.

Закрыв ноутбук, я достал из блокнота фотографию, на которой мы с сестрой и двоюродным братом обнимаем деда. Я помню этот день. Всё бы отдал, чтобы оказаться там снова хотя бы на несколько минут. Положив снимок на стол, я сказал своему деду, от которого осталась только эта память.

– Ты во мне не разочаруешься, обещаю.

После этого достал телефон и увидел несколько пропущенных звонков от мамы. Я написал ей сообщение: «Скоро буду», чтобы она не переживала. Поднявшись с кресла, взял лук со стрелой и прицелился в сторону стены, на которой висела статья с фото Монаха. Закрыв глаз, я раз и навсегда забыл про Владимира Монаха, всадив стрелу в его глаз на фотографии, которую повесил на стену.

Отдел полиции № 5

07:31

Лейтенант Высоцкий

Сегодня самый отвратительный день за последний год. После бойни, которая произошла в загородном доме Владимира Монаха, нас всех подняли на уши. Я еще не знал, что точно там произошло, но я точно знал, что мне придется заниматься всем произошедшим. Наш начальник – марионетка Черных Тигров. Вместо того чтобы раскрывать реальные преступления, сажать за решетку людей вроде Монаха, мы вынуждены заниматься кражами сотовых телефонов, которые найдут у очередного пьяницы, сдавшего телефон в ломбард, чтобы на вырученные деньги купить себе бутылку водки. Но сегодня совершенно другая история, кто-то уже позвонил нашему начальнику и начал впрягаться за Владимира Монаха.

Пять лет назад я был старшим оперуполномоченным, но новый начальник решил, что я сую свой нос куда не следует, и меня разжаловали. Теперь я обычный сорокалетний опер, проживающий свою жизнь в одиночестве на нищенскую зарплату. Лучше картины и не представить.

Не успел я зайти в отдел, как ко мне подошел Иван. Еще вчера он был стажером, сегодня – полноценный сотрудник, которому не хватило ума поумнеть за время стажировки и свалить из этого места как можно дальше.

– Приветствую, лейтенант, – сказал Иван.

– Привет, что случилось? – я видел в руках юнца материал, который, как я предполагал, достанется мне.

– Какой-то придурок с луком и стрелами положил кучу народу в доме Монаха, он и над ним немного поработал, – шум в отделе не прекращался, и мне было тяжело сосредоточиться.

– Ничего не понял! – Иван подал мне материал, который у него был в руках и быстро пролистал фотографии с места происшествия. Я был сильно удивлен и даже не знал, как на такое реагировать. Кто-то перепутал День знаний с Новым годом? Я работал с всякими отбросами этого города, с наркоманами, насильниками, серийными убийцами, но такое за мою карьеру я видел впервые. – И кого нам ловить?

– Я думал, что вы скажете! – по взгляду Ивана было видно, что в университете его к этому не готовили, поэтому неудивительно.

– Объяви в розыск парня с луком и стрелами, сделай ориентировку и постарайся, чтобы эта информация осталась в стенах отдела. Не хочу, чтобы в городе началась паника из-за появления какого-то психа. А я пока что свяжусь со своими старыми друзьями, может они чем-нибудь смогут помочь.

Я взял телефон из кармана и ушел, не став выслушивать детские теории Ивана, которые он выдвигал во время своей стажировки.

10:15

Роман Иланов

Самое время появиться дома спустя сутки после моего исчезновения. По пути домой я уже придумал очередную легенду для родителей. Думаю, что они могут меня не понять, расскажи я им правду. Поэтому лучше расскажу им, что я познакомился в фитнес-клубе с девушкой, и это была любовь с первого взгляда.

Не успел я открыть входную дверь ключом и зайти в квартиру, как мама уже вышла в коридор и, как мне казалось, ждала от меня объяснений по поводу моего отсутствия ночью. Но все оказалось гораздо проще, когда она сказала:

– Рома, а у тебя гости! – я был удивлен, ведь я никого не ждал.

Я зашел в свою комнату и увидел Рому, который внимательно смотрел на улицу через окно.

– Привет, – любезно поприветствовал я. – Не ожидал тебя сегодня увидеть!

– Привет, – поприветствовал Птица в ответ, повернувшись ко мне лицом, – я просто хотел проведать тебя и уточнить кое-какие детали!

– И какие же детали ты хотел уточнить? – я сделал задумчивый вид и положил руку на руку в ожидании очередного вопроса.

– Здесь только ты и я! – я продолжал смотреть прямо в глаза товарищу и ждал его вопроса. – Что с тобой случилось после пожара в хижине?

Эх, Птица, хотел бы рассказать тебе правду, но не могу. Я не хотел затягивать этот разговор, поэтому сказал ясно:

– Я пока не могу тебе этого рассказать, – в глазах Ромы образовалась пустота, он опустил глаза вниз и начала подходить ко мне ближе.

– Я знаю, между нами были напряженные моменты, но это всё в прошлом, разве нет? – я молча стоял, поскольку не хотел сказать лишнего. – Хочу, чтобы ты знал – я тебя уважаю, ты мне не просто знакомый или товарищ, ты мне как лучший друг, ты можешь мне доверять.

– Я доверяю, но, правда, не могу тебе пока что всего рассказать, – Птица улыбнулся, с улыбкой на лице пожал мне руку и ушел.

Что я должен был сказать? Что меня вербовала секретная организация Российской Федерации или что я настолько спятил, что начал нападать на людей и стрелять в них стрелами? Не думаю, что это стоит кому-то рассказывать, особенно близким. Чем дольше всё это будет оставаться секретом, тем лучше будет для всех – так обычно говорят, но я считал иначе, просто все эти разговоры, они не по мне. Я хотел, чтобы близкие запомнили меня тем славным парнем, которым я был раньше, а не тем, кем я стал после знакомства с людьми вроде Бакеевой.

II. Великий в своем ремесле

5 сентября 2012 года

02:43

Роман Иланов

Ночь пятого сентября была довольно холодной. Я ощущал все прелести сибирской погоды на протяжении двух часов, торча на крыше восьмого общежития и выслеживая Алексея Смоленского – та еще мразь. Он являлся главным распространителем нового синтетического наркотика в Старой Роще, в этих местах ему даже дали название Spice Fire, который в последнее время пользовался популярностью в школах. За одно лишь это он заслуживал справедливого суда, а вместо этого разъезжал на дорогих автомобилях, прожигая деньги на одежду и развлечения, скрываясь от наказания за совершенные им злодеяния.

Полиция несколько месяцев не может доказать его причастность. Не может или не хочет, но мне до возможностей полиции нет дела. Так или иначе, суд Алексея Смоленского состоится сегодня, а я уж постараюсь вынести ему справедливый приговор.

После двух часов наблюдения Смоленский в сопровождении пяти человек вышел из общежития и стремительно пошел в заброшенный гаражный кооператив, находящийся в десяти минутах ходьбы от общежития. Там их уже ждал грузовик с огромным контейнером. Рядом с грузовиком стояла белая «Лада приора», из которой вышел и сразу же пошел навстречу Смоленскому мужчина высокого роста в кожаной куртке и темных спортивных штанах; в руках этого парня были ключи от автомобиля, которые он довольно показал Алексею. Внимательно посмотрев на ключи, Смоленский сказал:

– Полагаю, здесь находится мой товар?

На что мужчина ответил:

– Как только будет переведена вторая часть суммы! – Алексей, улыбаясь, достал телефон из кармана.

– Какие недоверчивые пошли курьеры! Передай Доктору, что, если он планирует посетить мой город, придется взять меня в долю, – ответил Смоленский, и, повернув телефон экраном в сторону курьера, продолжил говорить. – Вторая половина переведена десять минут назад, – он улыбаясь, показал выполненную платёжную операцию. – Теперь ваша очередь.

Курьер передал ключи от грузовика Смоленскому и сказал:

– Товар ваш, я обязательно передам ваши пожелания боссу.

Алексей подошел к грузовику, открыл дверь контейнера и залез внутрь. Мне даже с расстояния двадцати метров был виден битком набитый синтетикой контейнер. Разумеется, не сама синтетика, а пакетики, в которых их обычно транспортируют. Проверив товар, Смоленский выпрыгнул с пакетиком синтетики вниз и подошёл к курьеру со словами:

– С вами приятно иметь дело…

Я не стал медлить и выстрелил стрелой в плечо курьеру. От страха Алеша выронил пакетик из рук и побежал прятаться за грузовик словно трусливая шавка. Телохранители Смоленского рассредоточились по территории и начали стрелять кто куда из своих ПП-91.

Когда я застрелил одного из охранников, остальные наконец-то поняли, в какую сторону следует стрелять, но, к их удивлению, я уже успел сменить позицию. Увидев, как моя цель убегает в сторону общежитий, я не стал медлить и выпустил стрелу ему в ногу, обезвредив его, после чего полностью посвятил себя оставшимся бойцам. Я даже не заметил, как быстро расстрелял этих любителей. Я, конечно, помнил о просьбе Бакеевой убивать только в крайнем случае; наверное, сегодня тоже был тот самый случай, поэтому я не особо переживал за жизнь этих подонков.

Покинув поле боя, я сразу же ушел в сторону, где находилась моя добыча, которая пыталась достать телефон из кармана. Я так и не мог понять, отчего у этого гангстера тряслась рука, от боли или от страха, но я облегчил его ношу, прострелив правую руку стрелой, в которой он держал телефон. Неудивительно, что от таких криков в общежитиях проживающие повключали свет в своих комнатах. Увидев мою тень, Смоленский повернулся на бок и в паническом состоянии спросил:

– Ты кто такой?

– Судья и палач в одном обличье! – устрашающе ответил я.

После этих слов достал стрелу из колчана и выстрелил в грудь подонка. Я не стал наблюдать за тем, как он умирает, и просто скрылся.

05:50

Лейтенант Высоцкий

Без десяти шесть, а я уже на работе благодаря подонкам, которые в результате очередного конфликта решили перестрелять друг друга. Не помню, когда последний раз завтракал, да и в последнее время нет особо-то времени, чтобы привести себя в порядок, не говоря уже о еде. Не успел я выйти из служебного автомобиля, как меня встретил Иван – с идеально выглаженной рубашкой серого цвета, с ровной стрижкой, еще впридачу бритый и сытый, да и по его взгляду можно сказать точно, что заснул он вчера точно не один. Пока старики работают, молодежь развлекается – так было и будет всегда.

Юнец встретил меня и любезно поздоровался:

– Доброе утро…

– Предлагаю оставить любезности и перейти сразу к делу! – ответил я, у меня нет особо времени и желания здесь задерживаться.

Иван показал мне место происшествия, где этой ночью произошла бойня. Заброшенный гаражный кооператив, расположенный на улице Джамбульской – обычно здесь находят замерзшие тела бездомных, но, судя по тому, что я прочитал в отчете, бездомные сюда точно больше не явятся.

Внимательно изучив местность, я и без специалистов смог установить, что эти парни стреляли кто куда, полно гильз и крови, не похоже на бандитскую перестрелку. Очевидно, кто-то выжидал удобного случая, чтобы заставить их врасплох. Подняв пакетик синтетики с земли, я встал, повернулся к напарнику и спросил:

– Известны личности пострадавших?

На что Иван мне ответил:

– Специалисты уже занимаются этим.

Оглянувшись, я увидел свежие следы шин, которые были слишком широкими для легкового автомобиля. Отсюда напрашивался вопрос:

– А где наркотики?

– На экспертизе, – посмотрев на Ивана, я понял, что нужной информации у него для меня нет.

Я решил повторно осмотреться на местности, и единственное, что мне показалось странно, это следы на земле, как будто кто-то полз. Пройдя метров десять, я увидел следы крови. Возможно, кто-то пытался спастись. Я шел вперед, а Ваня пытался мне прочитать информацию, которую ему удалось записать в свой блокнотик: – Известно только, что двое мертвы и четверо в тяжелом состоянии.

Остановившись перед телом, я сказал:

– Лучник!

– Почему вы так решили? – с любопытством спросил Иван, остановившись рядом со мной. Посмотрев на тело, пораженное тремя стрелами, он, наверное, получил ответ на свой вопрос.

– Просто интуиция.

Я подошел к телу, достал из своего кармана перчатки, надел их и присел около тела. Нога и рука поражены стрелами, контрольная стрела в грудь. Очевидно, у этого парня не все дома или очередное осеннее обострение – это единственное, что я могу сказать. Повернув лицо жертвы, я сразу же опознал его личность – Алексей Смоленский. С одной стороны, лучник сделал доброе дело для общества, избавив наш город от этого ублюдка, но с другой стороны, мы живем в цивилизованном обществе, в котором существует закон. Нельзя допустить, чтобы кто-то, безнаказанно брал закон в свои руки. Рано или поздно это приведёт к непоправимым последствиям.

10:00

Роман Иланов

Я прибыл в Иерархию к десяти утра, чтобы в очередной раз выслушать от своей безжалостной начальницы несколько претензий относительно моей работы ночью. Поэтому я особо не торопился зайти к ней в кабинет, где проходила очередная скучная планерка. После завершения данного мероприятия, Бакеева вышла самая первая и сразу же подошла ко мне, сказав:

– Следуй за мной!

Если честно, я ожидал от нее парочку упреков и обвинений по поводу произошедшей этой ночью потасовки, но, видимо, она поняла, что бороться со мной бесполезно и просто решила смириться. На нее это непохоже.

Мы молча шли по коридору Иерархии, подошли к лифту, который прежде я здесь не видел. Не задавая вопросов, мы зашли с Бакеевой в лифт; долго не размышляя, она прикоснулась к сенсорной панели, которая располагалась с правой стороны и активировала ячейку «-3». После чего лифт закрылся, и мы начали спускаться вниз. Вдруг ни с того ни сего Леонидовна сказала:

– Неплохо справился сегодня.

– Не думал, что за это меня будут хвалить, – я был очень удивлен. Такого Леонидовна мне никогда не говорила с момента нашего знакомства.

– Возможно, ты удивишься, но мы будем тебе даже зарплату платить.

У меня после этих слов даже челюсть не успела отвиснуть, как двери лифта открылись, а Леонидовна стремительно вышла, продолжая говорить:

– На мой взгляд, любая работа должна оплачиваться.

Оглянувшись, я вышел следом за Леонидовной и продолжил вести с ней диалог:

– И как мне теперь объяснить свой внезапный заработок? Мама, всегда тебе хотел это сказать, я убиваю плохишей за деньги? – Бакеева остановилась, и, развернувшись в мою сторону, с довольно серьезным лицом ответила:

– Помнишь, я тебе как-то сказала, что ты обладаешь хорошей смекалкой?

– Да, – не раздумывая ответил я. Затем сразу же она мне подмигнула и, развернувшись, пошла дальше. – Намёк понял.

Пройдя несколько метров, мы оказались в огромном душном помещении, в котором было просто огромное количество всяких приспособлений – от высокопрочных крюков и ножей до секретных разработок огнестрельного оружия, которого я, если честно, даже в фильмах не видел. В западной части помещения находились огромные витрины, в которых была выставлена новейшая военная экипировка. Также в помещении лежали запчасти, которые, кажется, являются обязательными элементами военных машин, вертолетов, всякие пробирки с химическими элементами и много чего другого.

Пройдя дальше, мы остановились у огромного металлического стола, за которым сидел мужчина лет пятидесяти. Он спокойно сидел на своем рабочем месте и изучал какие-то чертежи. Когда он увидел Леонидовну, поднялся со стула и мило ее поприветствовал:

– Доброе утро, Анастасия Леонидовна! – не успел он договорить, как Леонидовна встала между нами и сказала:

– Знакомься, это Денис Владимирович Леонов, он исполнит любое твое желание, конечно, в пределах разумного!

– Даже не знаю, что и просить? Может, домик у моря? – шутливо спросил я у Бакеевой.

– Я думаю, что в первую очередь нужно начать с твоей рабочей экипировки.

– Чем тебе не нравится мой костюм? – Леонидовна даже не дослушала мой вопрос, а уже развернулась и пошла обратно к лифту со словами:

– Твои тряпки, которые ты называешь костюмом, не соответствуют требованиям нашей организации, – ехидно ответила Бакеева. – Мне пора, долг зовет.

Начальница ушла, оставив меня наедине с Леоновым. На первый взгляд он был похож на простого, замученного работой разработчика, но, пообщавшись с ним пару минут, я ощутил дискомфорт. Мне было довольно сложно разговаривать с этим дедушкой на его языке. За десять минут он провел экскурсию по своему отделу, показав каждую деталь на стеллаже.

Посмотрев на меня, он, наверное, понял, что я абсолютно ничего не смыслю в физике и тем более в химии. Поэтому, посмеявшись надо мной, он любезно спросил:

– Что вас интересует, Роман? – я повернулся к старцу с довольно удивленным видом; меня, в принципе, всё устраивало, поэтому и не знал с чего начать. – Какие у вас будут пожелания к форме?

– Даже не знаю, что пожелать! – немного поразмышляв, я понял, что проживаю в Сибири, и в рваных тряпках зимой будет работать сложно. – Если честно, становится немного холодно, не отказался бы на зиму от пуховика.

– Вы оперативник или ребенок? – мой ответ его явно развеселил, он посмеялся и вновь спросил. – Что-то еще?

– Да. Если говорить о приближении зимы, тогда я бы не отказался от теплой и нескользящей обуви, и моя балаклава сползает, когда я… – тут я занервничал и, сам того не замечая, ударил кулаком по ладони, продолжив: – Ну, вы поняли.

Леонов посмеялся и сказал:

– Я учту ваши пожелания, – он отвел свой взгляд от меня, и поздоровался с Никитой, который как раз остановился у меня за спиной, – Доброе утро, Никита.

Удивившись, я развернулся. Никита смотрел на меня довольно удивленно. Кажется, что он осмотрел меня с ног до головы, до последнего думая, что я призрак. Хотя он и пытался скрыть эти эмоции, не поздоровавшись со мной, сразу начал задавать вопросы:

– А ты что тут делаешь?

Вот так, с ходу ответить на этот вопрос я не мог; да и, к слову сказать, я был тоже немного удивлен, что Никита как-то связан с этой организацией, поэтому, не теряя времени, я решил, не отвечая на его вопрос, спросить его:

– Ты работаешь в Иерархии?

Он был не сильно удивлен моему вопросу, и спрятав руки в карманы, ответил:

– Да, после армии предложили здесь работу, – он сказал это довольно серьезно, видимо, очень гордился тем, что его заметили. – А вот что тут делает повеса вроде тебя?

Да это было неприятно, но так даже лучше. Пускай я лучше останусь в глазах друзей и родных повесой, чем серийным убийцей по вызову.

Я улыбнулся и ответил:

– Это было немного обидно!

После этих слов мы посмеялись, пожали друг другу руки и пошли в сторону выхода. Не успели мы развернуться, как Никита сразу же сказал:

– Я думал, ты уже привык, ведь в школе у тебя была не лучшая репутация.

Никита Васильев любит напоминать друзьям про их прошлое. Ему нравилось наблюдать за ростом людей, особенно если это его друзья, объясняя свой интерес тем, что мы напрямую зависим от окружающих нас людей. Вроде бы он прав, но я не стал вспоминать школьные времена; что того ребенка или повесы, который был раньше, больше не существует. Я тяжело вздохнул и ответил:

– Я уже и забыл о тех временах.

Никита вытащил руку из кармана, почесал нос и шутливо спросил:

– Даже года не прошло, а ты уже забыл?

– Нынешние проблемы дают о себе знать! – Никиту тяжело переубедить, поэтому мой ответ его не удивил.

– Правда? – остановившись перед дверью, он повернулся и спросил. – Какие же у тебя могут быть проблемы?

Поняв, что ответить я не смогу, он открыл дверь и вышел.

Его слова заставили меня задуматься. Никита – хороший человек и отличный друг, он всегда приходил мне на помощь, если требовалось. Он всегда знал, как поддержать и что сказать. Его советы часто меня выручали.

Дмитрий Воронцов

Для меня еще не успел закончиться вчерашний день, а уже нужно доложить Бакеевой информацию, которую она приказала доработать. Я стоял в ее кабинете, ждал, пока она зайдет после планерки, но в назначенное время она не прибыла; обычно она не задерживается, на нее это не похоже.

Только я достал мобильный телефон и повернулся к двери, как она соизволила появиться как ни в чем не бывало со словами:

– Что там у тебя?

Меня это немного взбесило, но выговаривать ей в лицо все, что я о ней думаю, не стал, а просто подождал, пока она сядет на свое рабочее место и посмотрит в мою сторону, только тогда и ответил:

– Я насчет Виктора Васильева, директора крупной компании по производству оружия, которое поступает на вооружение нашей добросовестной армии.

– Это, конечно, хорошо, что ты подготовился, но меня больше интересуют его черные делишки, нежели общедоступная для всех информация, – сурово ответила Бакеева. – Ты подтвердил информацию по сбыту оружия бандитским группировкам?

Видимо, ее утро не задалось, и немудрено, когда у женщины нет мужика. Это ужасно, и еще ужаснее, если эта женщина – твой начальник. Все, что мне оставалось, это лишь дать ей четкий и ясный ответ:

– Думаю, что вас заинтересует данная информация, – и протянул ей документ, на изучение которого я убил немало времени. Анастасия Леонидовна взяла документ в руки и начала быстро его изучать. – Он заключил контракт с компанией «ХолкКомпани», владелец этой компании Багиш Мирзоян. Он зарегистрировал компанию месяц назад, а потом бесследно исчез.

После этих слов Бакеева бросила документ на стол и посмотрела в мою сторону, спросив:

– Есть идея, что это за контракт?

– Я не смог найти точной и достоверной информации насчет этого контракта. Известно только то, что контракт включает в себя разработку проекта сто пятьдесят девять. Этот проект находится под строгим секретом, видимо, в связи с конкуренцией.

Анастасия Леонидовна внимательно выслушала то, что я ей рассказал. По ее выражению лица я понял, что она даже не удивилась. Она как будто знала, что мы облажаемся с поиском доказательств или какой-нибудь полезной информации. Подумав несколько секунд, она просто сказала:

– Придется вызывать тяжелую кавалерию, – сказала с такой уверенностью, как будто хотела, чтобы мы облажались, и этим занялся Иланов. – Передай всю эту информацию Иланову и скажи, чтобы он был более гуманным с людьми, которые будут находиться рядом с его целью.

Я взял со стола Бакеевой документ и вышел из кабинета. Оказавшись в коридоре, сразу же достал мобильный телефон и рассказал Иланову про его планы на вечер.

Получив весь имеющийся материал на Васильева, он ловко выхватил документы из моих рук и отошел в сторону, затем присел на диван в техническом отделе и начал изучать информацию. Спустя пять минут он закрыл документ и сказал:

– Ясно!

– Через десять минут будь в штабе, будем разрабатывать план.

После Роман встал и довольный подошел ко мне со словами:

– Если я работаю один, значит и план я разрабатываю один.

Что этот малолетний щенок о себе возомнил?

Опускаться до его уровня я не стал. Просто позволил ему уйти в сторону компьютера, за которым он работал до самого вечера. Буквально за полчаса он разобрался в нашей системе и взломал систему безопасности «ХолкКомпани», затем отследил мобильный телефон Васильева, и изучил план его офиса. Я был удивлен его сообразительности, такого не ожидал.

Примерно в восемь часов вечера он встал и, ничего не сказав, вышел из технического отдела. К его счастью, вся Иерархия просто кишит камерами наблюдения. Я выследил его до кладовки, расположенной на первом этаже. Раньше эта кладовка не использовалась, видимо, новый малолетка Бакеевой нашел ей применение и не удосужился сообщить об этом.

Я подошел к кладовке, зашел внутрь и смотрел, как Иланов в своем фирменном рваном костюме стоит у зеркала, держа в правой руке балаклаву. Он сразу же заметил меня, но разворачиваться не спешил; спустя минуту развернулся и посмотрел на меня очень спокойно, а его взгляд был холодным, словно он смотрел на человека, который стоит у него на пути. Я достал из кармана гарнитуру и кинул в его сторону; он ловко ее поймал, надел на ухо и пошел к выходу. Остановился только тогда, когда я ему сказал:

– Бакеева просила быть более гуманным.

Не знаю, понял Роман или нет, но, не сказав ни слова, вышел, а я пошел в сторону штаба, откуда мы обычно наблюдали за проведением операций. Мы ждали около часа, пока Иланов окажется на позиции. Примерно в десять часов вечера он вышел на связь и доложил, что на месте. Судя по местонахождению, он находился в центре города на крыше многоэтажного здания, в котором на двадцать пятом этаже располагался офис Васильева.

Спустя несколько минут мы услышали через его гарнитуру выстрелы и вопли, которые издавали охранники. Затем последовал звук сильного удара – судя по всему, он проломил дверь в кабинет Виктора Васильева.

После чего я спросил Иланова:

– Ты уже нашел объект?

– Конечно, сейчас прямо на него смотрю, – судя по его голосу, он даже не устал, не было даже одышки. Мы продолжали слушать, что происходит в офисе. – Не двигайся, – громко и грозно сказал Рома.

– И что дальше, прикончишь меня? – спросил Васильев. Это, конечно, было его главной ошибкой. Следующее, что мы услышали – это дикие мужские крики, после которых Иланов сказал:

– Дай-ка подумать.

Не дожидаясь преждевременной кончины мужчины, я сказал Роману:

– Спроси у него, что такое проект сто пятьдесят девять? –Единственное, что мы услышали после, это звук разбитого окна и звук падения, словно кто-то грохнулся на пол. – Какого черта там происходит?

На что Роман заявил:

– Видимо, не только у вас были претензии к этому парню. Кто-то только что прострелил ему голову.

Я был в ярости, и не только от того, что операция пошла не по плану, но и от того, как просто к этому отнесся Иланов. После провала сдержать свой гнев я не смог, и просто ударил по столу, затем в бешенстве вышел из штаба.

6 сентября 2012 года

07:29

Роман Иланов

Я проснулся за одну минуту до сигнала будильника, что в последнее время происходило очень часто. Поднявшись с кровати, я стремительно вышел из своей комнаты, чтобы перекусить.

Когда я зашел на кухню, то был удивлен, встретив там сестру и родителей, которые сидели за столом и завтракали маминой творожной запеканкой. Обычно в это время они должны спать, а не поедать такую вкуснятину. Поздоровавшись, сестра вдруг спросила:

– Где ты был ночью?

Я посмотрел на свою младшую сестренку Настю, которая в этом году пошла в восьмой класс, и сказал:

– Думаю, что тебе еще рано знать такие вещи, сестренка, – я посмотрел в сторону часов, которые висели над холодильником и, улыбнувшись своим родителям, сказал: – я позавтракаю с Кариной.

Затем быстро развернулся.

– Надеюсь, когда-нибудь ты познакомишь нас с ней, – сказала в мою сторону мама. Уже, наверное, про свадьбу и внуков думает.

Мне ничего не оставалось, как остановиться, сделать для родных загадочный вид и ответить:

– Мы просто вместе завтракаем, – увидев, как сестра начала смеяться, мне стало немного неловко, и я пошел в сторону прихожей. – Ладно, я пошел.

Прихватив с собой куртку, я вышел из квартиры. Оказавшись на улице, пошел в сторону автобусной остановки. На улице было довольно тихо и тепло. Только я подошел к остановке, сразу же подъехал автобус номер восемьдесят четыре, который как раз проезжал недалеко от Иерархии.

На пути в центр автобус встал в жуткую пробку; обычно так и проходит утро многих жителей нашей страны. Как же всё медленно!.. Я должен быть в отделе Леонова уже через пятнадцать минут, а таким темпом доеду до остановки только к следующему утру. Я подошел к кондуктору, оплатил проезд и мгновенно выбежал из автобуса. Спустя десять минут я добежал до контрольно-пропускного пункта Иерархии, предъявил пропуск и спустя уже четыре минуты спускался на лифте в технический отдел.

Поздоровался с Леоновым, и он сразу же повел меня к тонированным витринам, которые находились в конце отдела. Когда мы подошли, Леонов сказал:

– Я долго работал вчера над вашей экипировкой, перебирал все старые и закрытые проекты, и вот что у меня получилось для вас собрать.

После чего он открыл стеклянные дверцы витрин, в которых находились прочные берцы, прорезиненные камуфляжные штаны, камуфляжный китель, на который сверху были надеты темные кожаные наручи с перчатками, и защита на корпус, похожая на мотоциклетную защиту. Показав мне эту экипировку, Денис Владимирович продолжил говорить:

– Костюм из высокопрочного материала, вдобавок оборудованный специальной защитой, не сильно легкой и не сильно тяжелой для вашей-то работы.

Затем он показал на пояс и кожаные перчатки, которые находились на полке:

– Высокопрочный пояс, кожаные перчатки; внутренняя оболочка состоит из недавно разработанного синтетического материала, пригодного для использования в любое время года. Проще говоря, зимой не холодно, летом не жарко.

После он прошел немного влево, взял в руки достаточно легкую кофту с прикрепленной горнолыжной маской, на которой спереди был рисунок, напоминающий форму черепа, и продолжил свою презентацию:

– Я подумал, что ваша маска и вправду не очень, поэтому придумал что-то более комфортное для вашей работы и достаточно стильное, – он протянул кофту мне в руки и продолжал гордо смотреть на свое творение, находившееся на витрине.

– Неплохо, спасибо, – ответил я Леонову, после чего он повернулся в мою сторону и улыбнувшись сказал:

– Это еще не всё, идем, – и махнул рукой в сторону.

Мы прошли к соседнему столу, на котором находился больших размеров кейс, который при мне открыл Денис Владимирович. Внутри кейса был блочный лук черного цвета, который был довольно массивным. Удивившись, я с должным восхищением спросил:

– Новый лук? – взяв его в руку, я ощутил легкость, потому что для своих размеров он был очень легким.

– Это моя старая разработка и моя личная гордость. Очень плавный спуск тетивы, плечи и рукоятка из очень прочного и упругого материала, что делает его довольно легким. После чего, улыбнувшись, он сказал: – Если вас заинтересуют более подробные характеристики, то могу одолжить инструкцию.

– Просто шедевр! – я не мог оторвать взгляд от лука. Мне уже не терпелось использовать его в деле.

На этом сюрпризы Леонова не закончились. Он достал из кейса кожаный колчан и положив его передо мной на стол, сказал:

– Новый колчан, разумеется, входит в комплект зима – осень.

Я посмотрел на Леонова и только сейчас заметил, насколько он был хорошим человеком. Несмотря на его возраст, у него до сих пор было желание работать, учиться и создавать что-то новое – исчезающий вид людей. Буквально через несколько секунд я услышал, как стоящий за моей спиной Никита командным голосом сказал:

– Тебя ждет Бакеева, – я развернулся и посмотрел на своего друга.

Поблагодарив Леонова еще раз, я положил лук обратно в кейс и пошел за Никитой к выходу.

В кабинете нашей начальницы меня ожидал разбор полетов моей вчерашней операции. Леонидовна сидела на своем рабочем месте, говорила по телефону и смотрела в мою сторону, а я всё не мог понять, на меня ли она смотрит или на моего школьного товарища, который стоял рядом. Закончив разговор по телефону, она сказала:

– Твою ночную операцию…

Не успела Бакеева договорить свою мысль, как ее тут же прервал Никита, который, повернувшись в мою сторону, спросил:

– Ночную?

И он удивленно продолжил задавать мне свои вопросы:

– Чем ты тут занимаешься? – он ждал от меня ответа, а я и не знал, что ему сказать.

Бакеева спасла меня от необходимости ответить, грозно заявив:

– Позвольте, я продолжу! – она подождала, пока Никита сосредоточится, посмотрит в ее сторону и замолчит, только потом она продолжила говорить:

– Вашу ночную операцию сорвал один из известных в бывших советских республиках киллер, которого там прозвали ПэинКиллер.

Услышав такое дурацкое прозвище, я сказал:

– Чересчур американское прозвище для бывших советских республик, вам так не кажется?

– Вы как всегда очень находчивы, Роман, именно американцы его так и прозвали, – затем нотка в ее голосе изменилась, и она иронично продолжила. – Вам же он известен под прозвищем Анальгин. Благодаря изъятому с городских камер безопасности видеоматериалу нам удалось установить его личность.

Я был немного обескуражен, опустил взгляд вниз, чтобы хорошенько всё обдумать. Не поднимая взгляда, я спросил:

– Что? – это единственное, что я смог сказать.

Затем посмотрел на начальницу, которая довольно шутливо и надменно спросила у меня:

– Скучали?

– Я стараюсь не скучать по людям, которые называют себя в честь таблеток от головы, – после чего я облокотился на стену и пытался не смотреть в сторону Леонидовны, чтобы не наблюдать за ее ехидным выражением лица.

– Эти таблетки не только от головы, – ответила она; к чему это было сказано, я так и не понял. Видимо, чтобы отвести от себя лишние подозрения и не выглядеть в моих глазах виноватой. Ведь именно из-за Иерархии этот псих до сих пор на свободе.

Никита долго молчать не смог, по его виду было заметно, что у него очень много вопросов, и он, не став раздумывать, начал нас расспрашивать:

– Анальгин и ПэинКиллер? Какого черта тут происходит? – он даже не знал, на кого смотреть и от кого ждать ответа на свои вопросы.

Леонидовна посмотрела в мою сторону и безмятежно ответила ему:

– Думаю, больше нет смысла скрывать, – затем она повернулась в сторону подчиненного, который продолжал крутить головой и смотреть то на меня, то на Леонидовну. – Ваш школьный приятель – настоящий профессионал в области ликвидации особо опасных личностей, – когда Никита сосредоточил свой взгляд на мне, Бакеева продолжила. – Еще он предотвратил один международный конфликт и позже избавился от группы боевиков на Северном Кавказе.

Меня так в школе никто никогда не хвалил. Я упрекающе посмотрел на Леонидовну, и затем вновь повернулся в сторону друга, который смотрел на меня, как на какого-то второсортного убийцу. Это, конечно, было так, но мне хотелось оставить эту часть жизни втайне от близких мне людей.

Я не стал оправдываться и просто заявил:

– Все было не совсем так!

– А сейчас он кто? – спросил Никита, а после злобно повернулся в сторону наччальницы, – оперативник, киллер? Или все-таки посыльный?!

Не став дожидаться ответа, он развернулся и вышел из кабинета. Я был в замешательстве и продолжал смотреть в сторону. Бакеева встала и подошла ко мне, сказав:

– Рано или поздно он бы узнал.

Я задумался над ее словами и согласился, потому что понимал, что втайне от близких не смогу заниматься подобной деятельностью; рано или поздно у близких всё равно возникнут вопросы.

Спустя несколько минут я вышел из кабинета в коридор и первым делом посмотрел вперед. В конце коридора стоял Никита, который обескураженно смотрел вниз; он так внимательно и сосредоточено смотрел на пол, будто микробов пытался на нем разглядеть. Я спокойно подошел к школьному другу и спросил у него:

– Все нормально?

Я понимал, что он чувствовал. Поэтому был готов к каждому резкому высказыванию, которое он мог сказать. Никита развернулся и, не поднимая голову слишком высоко, спросил:

– Где ты научился убивать боевиков?

– Я пока не знаю, как тебе ответить на этот вопрос!

Никита покивал несколько секунд головой и начал смотреть в мою сторону, его взгляд был серьезен и холоден. Спустя несколько секунд ожидания он достаточно спокойно задал вопрос:

– Ты бы рассказал мне правду, не расскажи ее сегодня Бакеева?

Я понимал, что от моего ответа будет зависеть наше дальнейшее общение, но соврать ему я не смог – он был один из немногих, кто видел меня насквозь, потому, не обдумав, ответил ему:

– Нет.

Друг посмеялся, посмотрел в сторону и через пару секунд сказал:

– Хороший я, значит, друг. Да уж, а ведь мои родители всегда ставили тебя в пример, – затем он опять посмотрел на меня и с презрением продолжил. – Оказалось, они много чего не знали.

После чего он взял, развернулся и зашел в лифт. Не спрашивая меня, он подождал несколько секунд, и убедившись, что я не зайду в лифт, нажал на кнопку «1» и уехал.

Сегодня задерживаться в Иерархии я не стал. Попадаться на глаза Никите или Бакеевой мне не особо хотелось. Решил вернуться домой, чтобы самостоятельно изучить информацию, касающуюся смерти Васильева, пока агенты Иерархии работают и пытаются найти связь между Виктором Васильевым и «ХолкКомпани».

Рядом со своим подъездом я увидел машину Ромы Птенцова, который стоял на улице в деловом костюме и пальто, облокотившись об кузов своей Audi TT. Отчим Ромы был президентом компании «Вихрь», которая выполняла различные заказы со всего мира, от благоустройства жилых районов до вооружения и фармакологии.

Чтобы обеспечить Птицу работой, он открыл филиал в Красном Остроге, который по большей части занимался финансированием проектов, там Рома занимал руководящую должность. Увидев меня, Роман радостно пошел мне навстречу и шутливо сказал:

– По твоему лицу видно, что тебе нужно развлечься! – остановившись передо мной, мы обменялись рукопожатиями, и он спросил: – Что-то случилось?

– Просто день не задался, – ответил я, пытаясь скрыть свои и без того печальные эмоции.

Птица удивился и, развернувшись в сторону подъезда, мы пошли вперед.

– Я решил устроить корпоратив на работе, – не успели мы дойти до автомобиля, как Рома развернулся и, посмотрев в мою сторону, продолжил говорить. – Вот, решил пригласить тебя. На секунду мне показалось это приглашение не совсем искренним, но он продолжил предложение, и я все понял: – и Карину тоже.

Он назвал ее имя так, словно влюбился как в первый раз, и после произошедших с нами событий я был удивлен, что он так быстро оправился. Птица не мог долго ждать и спросил еще раз:

– Ну так ты придешь?

В свете последних событий, я долго не раздумывал и с удовольствием ответил:

– Конечно! Я бы не отказался выпить!

Рома открыл дверь своего автомобиля, сел внутрь, закрыв за собой дверь. Затем открыв окно, прояснил:

– Тогда не опаздывайте, начало в десять вечера.

После Птица закрыл окно и уехал на своей машине, взбудоражив ревом мотора мой двор, распугав последних кошек.

Рома Птенцов – очень волевой человек, таких сильных характером людей я еще не встречал. С момента, как Алина привела меня на тренировки к своему отцу, я сразу понял, что он в данной секции лидер. Остальные ребята прислушивались к нему и вечно прятались за его спиной; он был физически развит, в отличие от остальных учеников Артура Николаевича был всесторонне развит, довольно смышлен и знал, как применить свои знания на ринге. Тренер всегда ставил его в пример остальным, называя его одним из самых гениальных бойцов и своим лучшим учеником.

Понаблюдав в прошлом за его выступлениями, я понял, что он еще и неплохой манипулятор. Рома видел всех своих соперников насквозь и всегда знал, как правильно на них воздействовать во время боя. Он был умен, жесток и безжалостен как на ринге, так и в жизни. Правда, во мне он практически сразу увидел соперника – очевидно, это было связано с тем, что он встречался с Алиной, которая после нашей встречи всё больше и больше времени проводила со мной.

Самое интересное, это то, что я согласился записаться только для того, чтобы научится за себя постоять, но, попав в мир Артура Ибрагимова, мне было нужно защищаться уже не от хулиганов из школы, а от Романа Птенцова и сирот, которые почитали и уважали Рому. Между собой они называли его просто «Птица», и он на данное прозвище не обижался.

Первое время Ибрагимов всегда ставил меня в пару с Птенцовым. Такое ощущение, что я до сих пор ощущаю на своем теле побои после тренировок с ним, но судьба всегда благосклонна к смелым и упорным. Спустя два года я заслужил свою репутацию, а когда Рома лишился на соревнованиях в бою против меня своего пьедестала, уважать меня стали больше, хоть многие и считали, что эта победа мне досталась случайно. Я лишь помню, что он доминировал все три раунда, помню, как я подловил его, и в один момент ударил ему ногой в колено. После этого удара его жизнь пошла под откос.

Врачи поставили ему диагноз: «Разрыв связки надколенника, а вместе с этим разрыв передней и крестообразной задней связки». После чего он окончательно разругался с Алиной, а после того, как врачи ему сказали, что со спортом придется заканчивать, он полностью отдалился от всех.

Алина начала больше времени проводить со мной, что не очень нравилось ее отцу, он и так был от меня не в восторге, особенно после того, что случилось с Птицей.

В десять вечера я уже находился в лифте и поднимался на тридцатый этаж, где проходила тусовка, которую организовал Роман. На мне был черный деловой костюм, который в последний раз я надевал на последний звонок, и серая рубашка. Как только двери лифта открылись, я увидел типичную для нашего народа вечеринку с алкоголем и громкой музыкой. Птица стоял у барной стойки, за которой бармен наливал ему алкогольный коктейль. Увидев меня, он взял рюмку и пошел в мою сторону, с упреком сказав:

– Как всегда опаздываешь!

Я, долго не размышляя, ответил:

– Долго думал, что надеть на такое мероприятие, – я был рад наконец-то выбраться куда-то, где можно расслабиться. В последнее время мне будто этого не хватало, всех этих вечеринок и тусовок.

Товарищ посмеялся и, опустошив рюмку, сказал:

– Я и забыл, что ты у нас шутник, – по нему было видно, что выпил он достаточно много, но на его слова я не обижался.

Не успел я ответить Роме, как из-за спины очень приятным голосом Карина прокомментировала его слова:

– Еще какой!

Я повернулся назад и увидел неимоверную красотку. Кара выглядела просто потрясающе, на ней было черное платье, которое подчеркивало изящную фигуру. Я просто не мог оставить ее без комплимента. Обняв ее, я сказал:

– Ты, как всегда, прекрасно выглядишь.

Слепцова, прибрав свои волосы, посмотрела на меня и мило сказала мне в ответ:

– Спасибо.

Птица стоял позади нас и не встревал в нашу с Кариной беседу. Он дождался, пока официант пройдет мимо него, выхватил три стакана с коктейлями и предложил нам. Мы взяли каждый по стакану, после чего организатор вечеринки торжественно воскликнул:

– Предлагаю выпить!

– За что будем? – спросила Карина. Рома с искренней улыбкой посмотрел на нее и ответил:

– За дружбу, – затем быстро чокнулся с нами своим стаканом и резво выпил коктейль, продолжая смотреть на стоящую перед ним красотку.

Заметив, как он смотрит на Карину, я решил оставить друзей наедине. Мне было приятно, что Карина привязана ко мне, мои чувства были к ней взаимные. Я ее также уважал и любил, только вот, за последние несколько лет я наломал столько дров, что никогда себе не простил бы, если и на этот раз близкие мне людьми пострадают из-за меня, а с такой работой причинить боль друзьям и близким – раз плюнуть.

Анастасия Бакеева

Меня зовут Анастасия Бакеева, я являюсь руководителем секретного подразделения Иерархия, которое создавалось для ликвидации особо опасных террористов и преступников. Мы остановили множество военных конфликтов, ликвидировали десятки самых разыскиваемых террористов в мире, изменили судьбу множества людей, но справиться с преступными группировками на своей же земле так и не смогли. Именно поэтому я до сих пор работаю и жду новостей от своих подчиненных, несмотря на столь поздний час.

Примерно в десять часов вечера и девятнадцать минут в мой кабинет забежал Воронцов, его внешний вид оставлял желать лучшего – так иногда бывает, когда проводишь практически всю свою жизнь на работе, и у тебя нет времени даже на то, чтобы завести семью. Он держал в своих руках электронный планшет, на котором были открыты какие-то файлы. Дмитрий Николаевич был очень опытным и достойным подчиненным, которого я лично приняла на работу. Можно сказать, что его опыт, награды и заслуги перед отечеством сыграли здесь важную роль.

Сразу же, как только Дмитрий зашел ко мне в кабинет, я, не поднимая взгляда, спросила:

– Как обстоят дела?

На что подчиненный сразу же ответил:

– Я всё узнал! – он подошел к моему столу, положил на него планшет и продолжил говорить. – Директор «ХолкКомпани» Багиш Мирзоян заключил контракт с Васильевым. Этот контракт включал в себя финансирование разработки новейшего бытового опрыскивателя, – я держала в руках планшет Воронцова и изучала предоставленную мне информацию. Все, что он рассказал, действительно было правдой, но единственное, что мне показалось странным, это подпись Мирзояна. – Сейчас мы занимаемся поисками Багиша.

Придется и мне удивить Дмитрия Николаевича.

– Ты наверно удивишься, но Мирзоян мертв, – Воронцов удивленно посмотрел на меня. – Мне сообщили час назад, что его тело нашли за городом с простреленной головой.

– Зачем кому-то было убивать его? – спросил Дмитрий, продолжая смотреть на меня, как будто сам не понимал, что происходит.

– Его просто использовали в качестве прикрытия, чтобы мы и полиция не смогли выйти в случае чего на заказчика.

– Вам не кажется, что слишком много шума из-за обычного опрыскивателя? – резво спросил он, намекая, что моя теория нелепа, – как тогда сюда вписывается убийство Виктора Васильева? Зачем им было убивать спонсора?

Если он думал, что у меня нет ответов на его вопросы, тогда он явно ошибался. Я положила планшет на стол и, улыбнувшись, ответила ему:

– Это не совсем бытовой опрыскиватель, судя по его массе, которая указана в договоре контракта. Васильев, возможно, не согласился с условиями контракта и его убрали, а, возможно, его убрали только потому, что в результате этого финансирования его компанию признали банкротом и он был лишь свидетелем и балластом.

– Это бессмыслица! – Заявил Дмитрий Воронцов, и, немного поразмышляв, тревожным голосом спросил, – где они тогда планируют взять оставшуюся сумму для завершения проекта?

Я взяла пульт, включила плазму, которая находилась на стене напротив меня, и, включив свой компьютер, нашла среди своих файлов договор. Открыв его, я вывела его копию на плазму. Дмитрий развернулся и увидел договор, который «ХолкКомпани» заключила с компанией «Вихрь». После чего я сказала:

– Вот где! – коллега на протяжении нескольких минут не мог оторваться от плазмы, он очень внимательно изучал договор.

– Сообщить Иланову? – повернувшись ко мне, спросил Воронцов.

– Пожалуй, все плохие новости буду сообщать ему лично, – я взяла телефон, набрала номер мобильного телефона Иланова и, включив громкую связь, ждала от него ответа.

Спустя две минуты, он соизволил ответить на звонок. Видимо, этот мальчишка забыл, что у него ненормированный график работы. Я не стала любезничать и сразу же сказала, наблюдая за Воронцовым, который по-прежнему не мог оторвать свой взгляд от договора:

– Я нашла человека, который поможет нам выйти на Анальгина!

Судя по шуму, который я услышала через телефон, он на вечеринке; крики, вопли и громкая музыка. Надеюсь, сам Иланов трезв, потому что сегодня его соперником будет не какой-то очередной любитель, а поистине великий в ремесле убийств.

– Я очень внимательно тебя слушаю, – спустя несколько секунд сказал громким голосом Рома.

– Его цель Роман Птенцов.

– Что за бред? – он был очень сильно удивлен. – Кто мог заказать Птицу?

– Он сын крупного бизнесмена, который является президентом многомиллиардной компании, если ты забыл! И не так давно он вместе с Васильевым подписал договор о финансировании секретного проекта. Есть множество версий, по которой Анальгин мог убить Виктора, но я вынуждена придерживаться той, в которой Птенцова прикончат в ближайшее время, – надо же, даже не перебил; когда речь касается друзей или близких Иланова, он тут же слушает. – И мне, почему-то кажется, что вечеринка, на которой ты сейчас присутствуешь, это корпоратив в честь завершения той самой сделки.

Рома знал, что Анальгину особо нет дела до скрытности. Он предпочитает делать свою работу в кратчайшие сроки, долго не задерживаться на одном месте; он мог убить высокопоставленного человека на благотворительном вечере, находясь в одной комнате с целью несмотря на свидетелей. И мог убить президента на его же собственной конференции.

Иланов вышел из помещения, где проходила вечеринка, судя по тому, что музыка и вопли пьяниц прекратились. После чего он сказал:

– Сейчас не сильно подходящее время, чтобы противостоять этому психу в одиночку! Он может быть где угодно!

– Поэтому советую не терять время зря, ведь на кону жизнь твоего дружка! – после того, как я закончила, ко мне повернулся Воронцов и неуверенно сказал:

– Он прав, компания окружена высотками. Он может быть на любой из них.

Я была спокойна, в отличие от всех остальных, ведь долг настоящих руководителей – это дать пинок своим подчиненным. Задать нужную им мотивацию для выполнения ими нужного результата. Я знала, как мотивировать Романа. Жизнь его близких может сыграть ключевую роль сегодня, поэтому ему было нужно только время.

– Предлагаешь мне без оружия и в этом дурацком деловом костюме найти профессионального снайпера и выбить из него всю дурь? – нервно, с неуверенностью в голосе спросил Рома.

Я узнала, что Птенцов станет целью Анальгина за тридцать минут до того, как Воронцов зашел ко мне в кабинет, и не теряла зря время, поскольку не привыкла проигрывать. Я всегда шла до конца, и Иланов это знает. Поэтому его нисколько не удивило, когда я сказала, что его экипировки ожидает его на улице. После чего Рома отключил мобильный телефон, а Дмитрий Николаевич удивленно продолжал с восхищением смотреть в мою сторону.

Роман Иланов

Звонок Бакеевой меня взбудоражил. Анальгин – это профи в своем деле; после того, как я зашел в помещение, где проходила вечеринка, то понял, что огромные окна в этом помещении делают нас легкой мишенью для опытного снайпера. Увидев Птицу, который продолжал спиваться, я быстро подошел к нему и, выхватив рюмку из его руки, сказал:

– Слушай приятель, нам сейчас лучше уйти!

Птица недовольно развернулся в мою сторону. Он был очень недоволен тем, что я забрал у него рюмку, поэтому не контролировал свой тон.

– Лучше отдай мне рюмку! – тревожно сказал Птица. – У тебя какие-то проблемы?

Я не знал, что делать. Нужно было увести друга подальше от этого кабинета. Поэтому я схватил его за руку и сказал:

– Пойдем, поговорим там, где не так громко.

Рома согласился и пошел со мной в сторону своего кабинета, в котором окна были закрыты жалюзи. После того, как я закрыл дверь, Птица нервно спросил:

– И о чем же ты хотел со мной поговорить?

Я знаю, что, расскажи я ему правду сейчас, алкоголь не позволил бы ему поверить мне, поэтому единственное правильное решение, которое пришло мне в голову – это ударить его кулаком в подбородок. Мой удар моментально его вырубил. После того как он упал, я положил его на диван, который находился здесь же, а затем быстро выбежал из кабинета.

Ждать лифт я не стал, поскольку после того, как туда зашла влюбленная парочка с корпоратива, лифт перестал работать уже как минут двадцать. Я быстро спустился вниз по лестнице и выбежал на улицу. Увидев маленький фургончик, я стремительно подбежал к нему и открыл заднюю дверь. Внутри фургона находился Леонов, который доставал мою новую экипировку и сказал:

– Сегодня я покажу вам, как правильно надеть вашу новую экипировку, чтобы ничего не сломать, – повернулся ко мне. – А дальше как-нибудь сами.

Спустя пять минут я уже был в экипировке. Господи, она безумно тяжелая! Взяв лук в руки, я включил гарнитуру и выбежал на улицу, попросив Воронцова:

– Помогите мне вычислить позицию стрелка!

Спустя несколько секунд мне ответил Дмитрий Воронцов:

– Уже вычисляем, – в эту секунду я начал с должным уважением относиться к Воронцову, поскольку, в отличие от Леонидовны, он не оставил меня разбираться с этой проблемой в одиночку.

– Оптимальный для него вариант – здание, которое находится напротив центрального входа в компанию твоего дружка. С этой позиции весь холл как на ладони.

Черт, они ведь не знают, что Птица сейчас не в холле, в связи с чем, я нервно и громко ответил Воронцову:

– Он уже не в холле. Мне пришлось вырубить его и закрыть в кабинете. Надеюсь, что он не выйдет оттуда, пока мы не решим эту проблему.

– Да уж, это действительно по-дружески! – усмехнулся Дмитрий.

Но мне было не до насмешек, потому я грозным голосом и крикнул:

– Воронцов!

– Ладно, не нервничай. Не думаю, что стрелок будет прыгать по крышам зданий, чтобы сменить позицию, – Воронцов был уверен, что Анальгин был в указанном им здании, но мне этого было мало. Я должен был убедиться, что он точно там, чтобы не тратить время зря.

Через несколько секунд Леонов выглянул из фургона и сказал мне:

– Я смог подключиться к видеокамерам и просмотреть с них видео.

Внимательно прислушавшись, Денис Владимирович продолжил:

– Пять минут назад человек с большим футляром зашел в это здание, – он показал прямо на здание, которое и упомянул Дима Воронцов, – и поднялся на шестнадцатый этаж.

Этого мне было достаточно. Не став дослушивать, я побежал в сторону здания и уже через три минуты я был внутри. Увидев, как двери лифта начали закрываться, я быстро подбежал к нему и придержал их рукой. Двери моментально открылись. Внутри лифта была девушка примерно четырнадцати лет и рядом с ней мальчик, наверное, лет шести. Я удивился, ведь это выглядело довольно забавно с их стороны, поэтому детей пугать не стал и сказал:

– Я, пожалуй, пешком пройдусь, – затем сразу же развернулся в сторону лестницы.

Через две минуты я был уже на шестнадцатом этаже. Долго не раздумывая, сразу же выломал дверь в помещение, в котором по моим подсчетам должен был находиться Анальгин. Я зашел внутрь и оказался в большом не до конца обустроенном месте, в котором не было даже оконных рам. Пытался передвигаться тихо, и внимательно изучал помещение, в надежде найти и обезвредить наёмника. В этот раз он уже точно никого не убьет!

Услышав, как кто-то заряжает винтовку, начал медленно двигаться на эти звуки. Я стоял прямо у стены с отверстием под оконную раму и видел, как в здании напротив Птица выходит из своего кабинета обратно в холл. В результате чего у меня началась паника. Я знал, что скоро произойдет выстрел, поэтому пытался прислушиваться и приглядываться к каждой мелочи.

Услышав очень тихий шорох, я развернулся в сторону и, увидев в темноте ствол снайперской винтовки, мгновенно выпустил туда стрелу, в результате чего человек в темноте случайно дернулся и выстрелил в сторону, не удержав винтовку. Не успел я достать вторую стрелу, как из этого темного угла по мне открыли огонь, предположительно из УЗИ. Убегая в укрытие, я выстрелил в сторону стрелка и спрятался за большой деревянный ящик. Не знаю, куда я попал, но после моего выстрела стрельба прекратилась, и я увидел тот самый УЗИ, который лежал на полу. Я вышел из укрытия и внимательно целился в темный угол, в котором предположительно находился стрелок. Вдруг из угла вылетел предмет, напоминающий гранату, после чего последовал громкий хлопок, и всё помещение мгновенно оказалось в дыму.

– Это еще что за фокусы? – спросил я.

Не дождавшись ответа, я подбежал к обрыву и посмотрел вниз на улицу. Анальгин не переставал удивлять: медленно шел по улице, перезаряжая свой пистолет. Он был одет в военную экипировку, которую обычно используют бойцы элитных подразделений, и какие-то навороченные очки, которые похожи на те, в которых они проводят операции в ночное время.

Как он так быстро спустился вниз – для меня было загадкой, хотя в данный момент важным было то, что он шел в сторону фургончика, в котором находился Леонов, а не то, как спустился за пару секунд вниз с шестнадцатого этажа. Я нервно развернулся к пожарному гидранту, и, подумав «насколько же дебильная мне пришла в голову идея», подбежал к нему. Пожарный шланг был достаточно длинный, его длины должно было хватить, чтобы спуститься. Быстро обмотавшись шлангом, я выпрыгнул на улицу, выстрелив в момент прыжка в сторону врага.

Моя затея действительно вышла неудачной: во-первых, я промазал, хотя этим выстрелом я привлек внимание Анальгина, а во-вторых, кто знал, что я повисну на уровне третьего этажа вверх ногами?

Продолжая висеть, достал стрелу и, использовав наконечник, перерезал шланг. Мое падение было довольно болезненным, это я понял по хрусту костей, который услышал при падении. Посмотрев, как противник медленно идет в мою сторону, я встал на ноги и сказал ему:

– Неудачная импровизация.

На что снайпер посмеялся и ответил:

– Ты ничего не слышал про профессиональную этику?

Увидев, как стрелок достает пистолет, я сказал:

– Слышал; пожалуй, сегодня, я сделаю исключение, – я моментально прицелился из лука стрелой, которая осталась в моей руке, и выстрелил в пистолет врага, который к тому времени он навел в мою сторону. После чего мы побежали друг на друга. Анальгин в прыжке выбил из моих рук лук, затем моментально ударил меня в грудь с разворота ногой. Удар был такой силы, что я упал на спину. После удара противник достал нож и замахнулся на меня.

Я ловко перевернулся, увернувшись от этого удара, встал на коленку и всадил маленький дротик ему в бедро, потом выбил его вторую ногу из равновесия, опустив тем самым противника на колени. Когда я поднялся на обе ноги, противник замахнулся второй раз ножом; вовремя я заметил этот удар, заломил ему кисть и выхватил нож, бросив на асфальт, затем моментально ударил коленом в голову. В результате удара снайпер без сознания рухнул на спину.

Я, немного отдышавшись, схватил оппонента за экипировку и волоком дотащил до фургончика, швырнул его в сторону, а затем, посмотрев на Владимировича, сказал:

– Надень на него наручники, – слегка отдышавшись, я продолжил: – Будет глупо, если он сбежит от нас во второй раз.

Спустя двадцать минут после нашей драки с Анальгином я вернулся обратно на тусовку. Осмотревшись по сторонам, взял стакан с коньяком с подноса официанта, а затем, сосредоточившись на Птице, который шел в мою сторону, быстро опустошил этот стакан.

– Похоже, что я отключился у себя в кабинете! – неловко сказал товарищ, держась за голову так, будто у него со вчерашнего дня мигрень.

– После выпивки такое бывает, дружище, – я по дружески хлопнул Рому по плечу и улыбнулся.

– Да, неудачный же день! – заявил Птица, хотя, знай он правду, он бы забрал свои слова обратно.

– А ты где был? – спросила стоящая за моей спиной Карина.

Я развернулся и посмотрел на нее, шутливо отчитавшись:

– Подышать выходил. На улице столько интересного было… минут пять назад! – Кара подозрительно посмеялась и отвернулась, уйдя в сторону бара.

Я хотел остаться на вечеринке до самого утра – не хотел оставлять Птицу в таком состоянии и при таких обстоятельствах, но Леонидовна, как всегда, изменила мои планы. Не став даже меня слушать, она приказала возвращаться в Иерархию – видимо, она знала, что я здесь могу напиться.

Иерархия

6 сентября 2012 года

02:50

Полтора часа я находился в изоляторе Иерархии, в котором содержались самые опасные головорезы мира, и чье содержание было небезопасным в обычных тюрьмах. Здесь же временно содержались свидетели, проходящие по особо важным уголовным делам. Попасть сюда было равносильно самоубийству. Насколько мне известно, никто отсюда по собственной воле не уходит, неважно свидетель то или серийный убийца.

Я стоял прямо напротив камеры, в которой на полу лежал Анальгин. Как и все заключенные здесь, он был в специальной робе белого цвета, без обуви и металлических предметов. Проснувшись, он посмотрел в мою сторону и встал на ноги, а затем, приблизившись к решетке на расстояние вытянутой руки, сказал:

– Все-таки мир тесен! – он подошел к решетке вплотную и остановился. Мы смотрели глаза в глаза, и только решетка сдерживала нас от того, чтобы убить друг друга. – Кто ты на самом деле? На секретного агента ты не сильно-то и тянешь! – после того, как договорил, Анальгин взялся руками за решетку и ждал от меня ответов.

– Кто тебя нанял? – я спросил у него достаточно спокойно. Нет смысла конфликтовать с тем, у кого есть ответы на твои вопросы.

Наемник, насмехаясь, ответил:

– Вот так просто? Я думал, ты станешь пытать меня, – а затем, сделав более серьезный вид, он опустил голову вниз и продолжил: – Теперь даже не знаю, что и сказать!

– Ответь как можно проще! Мой начальник любит простоту.

Анальгин поднял голову и посмотрел на камеру, которая находилась в коридоре. Затем посмотрел в мою сторону и ответил:

– С чего бы мне вообще что-то рассказывать тебе и твоему начальнику?

– Я мог бы достать из тебя информацию менее гуманным способом, – ответил я ему как можно серьезнее, а он даже не шелохнулся.

– Но ты этого не сделаешь! – он самодовольно отошел от решетки и повернулся ко мне спиной. – Хотел бы ты использовать менее гуманный способ, сделал бы это на улицах Тель-Авива. Повернувшись ко мне, он продолжил говорить: – Или ты боишься повторения истории?

Он прав! В прошлый раз мы взбудоражили весь Тель-Авив, устроив там между собой бойню, и я не хотел, чтобы подобное повторилось в моем доме.

– Может быть, но не считай, что я не в состоянии сделать то, что необходимо! – на этот раз самодовольно ответил я. – Чтобы получить то, что мне нужно, я пойду на любые жертвы.

Жизнерадостность не покинула его, он развернулся и присел на кровать. Такая пауза была не к месту, это очень давило. После того, как сел, Анальгин сказал:

– Все ясно, – затем последовал вопрос, на который снайпер уже знал ответ. Он просто, насмехаясь, озвучил его, рассчитывая на то, что застанет меня врасплох. – Это же твой дом, верно? Но на твоем месте я бы не особо к нему привязывался!

Я понял, что на свой вопрос более разумного ответа я не получу, поэтому не видел смысла здесь задерживаться. Развернулся и пошел к выходу, как вдруг очередной вопрос Анальгина заставил меня остановиться. – Хочешь совет?

– Какой совет ты можешь дать тому, кто дважды тебя побеждал?

– Если хочешь прожить еще пару лет, лучше смени оружие! Потому что в наше время с луком и стрелами ты далеко не уйдешь!

Я улыбнулся и, не поворачиваясь в его сторону, ответил:

– Ты хоть понимаешь, что твое присутствие здесь доказывает обратное?

Не дождавшись ответа, я вышел из изолятора и закрыл за собой титановую дверь. Затем я развернулся и увидел Никиту, который ждал меня. Он был сильно чем-то озадачен. Когда я подошел к нему, он с упреком сказал:

– Теперь я знаю, чем ты занимаешься по ночам. – Я был немного в замешательстве, и он это заметил, затем открыл все карты, продолжая говорить. – Решил поиграть в Робина Гуда?! Я проследил за Леоновым после того, как Бакеева поставила ему задачи, связанные с тобой, и я видел тебя в этом дурацком костюме.

Я не хотел спорить, ругаться и выяснять с ним отношения. Рано или поздно это все равно должно было случиться. Единственное, чего я хотел в данный момент, это поспать.

– Слушай, я не в настроении выяснять сейчас отношения. У меня был довольно тяжелый день, – после чего я пошел к выходу.

Никита развернулся в мою сторону и сказал мне вслед:

– Поступив на службу, я поклялся защищать наш народ от внешней и внутренней угрозы. Представляешь, каково это, когда твой лучший друг является одной из этих перечисленных угроз?

После его слов я развернулся. Его взгляд… Я еще никогда не видел, чтобы мои друзья смотрели на меня с таким презрением. Больше всего не мог понять, как, работая в такой организации, плечом к плечу с чудовищем вроде Бакеевой, он мог сделать такой вывод про меня. Наша с Леонидовной миссия, конечно, существует под строгим секретом, но за несколько месяцев он должен был понять, на какие жертвы приходится порой идти Иерархии. Хотя у меня возникли предположения, что Леонидовна много чего не рассказывает Никите про свои особо важные дела. Скорей всего, так и было.

– Ты считаешь меня угрозой? – довольно тревожно спросил я. Одно дело, когда близкие тебя ненавидят, но совсем другое, когда они тебя боятся.

– Ты – убийца! – затем, словно показывая на меня пальцем, он продолжил. – Ты убиваешь по приказу Бакеевой, не раздумывая, словно киллер. Что еще мне остается думать?

– Все не так просто! – Я не хотел оправдываться и рассказывать про то, какая у меня была тяжелая судьба на протяжении последних двух лет. Мужчины так не поступают. Поэтому я просто дослушал до конца, что он сказал:

– Попав сюда, я думал, что буду заниматься правым делом! А по итогу оказалось, что я работаю бок о бок с серийным убийцей, прикрывая все его злодеяния, – тут я понял, что доверие и уважение Никиты мне уже не вернуть.

Я развернулся и пошел к выходу, закрыв за собой дверь. Поднялся наверх, где меня остановил Воронцов. Кажется, отдохнуть сегодня не получится.

– Нужно кое с кем разобраться! – Заявил Воронцов. – Приказ Бакеевой!

– Уже иду!

Я не стал задавать лишних вопросов и вновь надел свой новый костюм, а затем изучил информацию о том, что от меня требовалось, параллельно выслушивая Воронцова, которому, кажется, нравилось выкаблучиваться перед сотрудниками.

Оказавшись на месте, в каком-то зачуханном общежитии, в котором и проживали мои цели, я долго не стал задерживаться. Практически сразу зашел через парадный вход и оказался в настоящем притоне, в котором находился не один десяток дилеров. При виде меня они разбежались по всему общежитию, словно тараканы.

Сейчас я не сдерживался, я забивал и расстреливал этих парней из огнестрельного оружия в стиле любимого всеми американского экшена.

А что? Эти парни травят наш народ, и они это наверняка заслужили. Спустя пять минут общежитие превратилось в настоящий дом ужасов. Я перебил тут всех, кого мне и приказали, кроме одного – Андрея Ломова. Богатенький сынок, который в свои двадцать два года уже натворил немало дел: два условных срока за разбойные нападения и один за хранение наркотических средств. Его поганый папочка купил ему свободу даже после того, как он в алкогольном состоянии насмерть сбил двух девочек, которые переходили дорогу по пешеходному переходу. Я смотрел на то, как этот в прямом смысле выродок стоял на краю крыши и умолял меня пощадить его, затем он спросил:

– Что тебе нужно?

– Обеспечить тебе заслуженное наказание, – он получил по заслугам, когда я выпустил стрелу ему в сердце.

На этот раз его богатый папочка из администрации города его уже не спасет. Так как спасать было уже нечего.

Роман Птенцов

Я проснулся рано утром от дурацкой мелодии на своем телефоне. Голова раскалывалась – видимо, это последствия моего вчерашнего корпоратива. Открыв глаза, я понял, что вчерашняя тусовка закончилась гораздо позже – в комнате было полно бутылок. Я с трудом смог встать и добраться до тумбочки, на которой лежал телефон. Увидев двадцать пять пропущенных звонков от своего отчима, я сразу же перезвонил ему. После второго гудка отчим наконец-то ответил:

– Привет, Рома.

– Привет! Ты, наверное, звонишь насчет сделки?

Презентация проекта была потрясающей, надеюсь, отчим оценит мои вложения.

– Как раз насчет этой сделки я и звоню, – его голос был не сильно-то и радостным. – Ты разочаровал меня, Рома.

Слегка удивившись, я сразу же спросил у него:

– О чем ты? – я пытался вспомнить условия договора, но с больной головой это было не так просто, как казалось на первый взгляд.

– Ты хотя бы изучал договор перед тем, как подписывать его? – спросил меня отчим.

– Конечно!

– Тогда ты знаешь, что согласно договору этот же проект финансировал Васильев, компания которого, как бы тебе мягко намекнуть, – банкрот! И ты все равно вложился в этот проект, тем самым загнав нашу компанию в тяжелое положение!

Давно меня так никто не отчитывал, я и ответить-то не знал что. Действительно, ситуация вышла не очень, особенно если вспомнить двадцать пятый пункт пятой главы нашего договора, в котором было указано, что при расторжении договора компания инвесторов вложенные в проект деньги обратно не получает.

– И, помимо финансирования, там много других юридических тонкостей, на которые ты, как я понял, внимания тоже не обратил!

Кажется, я только что потерял приличную сумму денег из девяти цифр и долларом на конце. Неудобно вышло. Если меня за свою жизнь чему-то и научили, то это отвечать за свои ошибки самостоятельно. Поэтому я без колебаний заявил отчиму:

– Послушай, это моя ошибка, мне ее и исправлять!

После чего мой отчим высказал в мой адрес то, от чего я сильно разозлился. Я был просто в бешенстве, выслушивая его нравоучения:

– Моей ошибкой было доверить тебе компанию. Придумай, как возместить потерянные деньги. И, чтобы компания вообще не потерпела крах, с сегодняшнего дня я беру контроль над филиалом в свои личные руки. – После этого он сбросил телефон, не дав мне даже возразить.

Я был наполнен злобой и гневом, и просто не мог контролировать свои эмоции. После того, как я услышал хруст телефона, который сжимал в руке, я развернулся и швырнул его в стену, не особо контролируя свою силу.

Телефон от удара разлетелся на маленькие кусочки, но мне было все равно – это был всего лишь дешевый кусок пластика, который даже рядом не стоял с той суммой, которую я должен возместить компании.

Продолжая в ярости смотреть перед собой, я пытался совладать со своими эмоциями и придумать схему, которая поможет мне не профукать мою компанию.

III. Подозреваемый

9 сентября 2012 года

01:05

Роман Иланов

Каждый проводит свои выходные по–разному: кто-то проводит их в баре с друзьями, кто-то с семьей дома, а кто-то проводит выходные, наказывая плохишей на территории заброшенного автомобильного сервиса, который находится на правом берегу, в менее безопасном районе города. Местные называют этот район Черемуха. Владелец сервиса погиб два года назад от сердечного приступа, и спустя пару недель территорию этого сервиса у родственников погибшего выкупил Василий Минин, который использует это место для хранения оружия и автомобилей, которые он предоставляет для перевозки оружия, наркотиков и, кто знает, может, человеческих органов.

Сервис находился прямо на окраине города, и полицейским уже особо не было дела, что происходит на территории этого объекта; поэтому и не суются туда уже два года, но только не сегодня. Уже как двадцать минут в этом заброшенном сервисе происходила бойня, которую я организовал по приказу Леонидовны.

Эти парни знали, что кто-то может явиться на их сборище без приглашения. Я это понял по расставленному караулу и оружию, которое использовали плохиши. ПП-19, пистолет-пулемет, известный как «Бизон» – простые бандиты с улиц никогда не ходили с таким оружием. Последнее время некоторые подонки Красного Острога не особо удивляются моему появлению. Они начали тщательно готовиться к такого рода встречам, не говоря уже об оружии. Именно это и начало тревожить Бакееву.

После того как парни, охраняющие территорию сервиса, перестали быть моей проблемой, я через разбитое стекло на крыше попал внутрь. Основавшись на деревянной балке внутри сервиса, которая находилась примерно на уровне третьего этажа в тени, я продолжал расстреливать людей Минина. В свою очередь можно было сказать, что Василий достаточно быстро сообразил, что происходит. В результате чего он вместе с тремя своими шестерками начал отходить в сторону выхода. Увидев, как он сбегает, поджав хвост, я спрыгнул вниз и побежал в сторону беглеца, выпустив при этом стрелу в его руку, после чего Васька развернулся и упал на спину.

Один из телохранителей Минина, к удивлению, быстро сообразил, что следует предпринять. Развернувшись, он поднял пистолет и уже был готов выстрелить, если бы я не вывихнул ему кисть, в которой он держал свое оружие. Я навел его ствол в сторону оставшихся двоих. Затем надавил на кисть этого парня еще сильнее; он нажал на спусковой крючок и несколько раз выстрелил в нужном мне направлении. После этих выстрелов два телохранителя, которые должны были охранять своего начальника, упали на землю. Затем я выхватил ПП-19 из рук этого любителя и сразу же вырубил его, плотно ударив прикладом в челюсть.

Я оглянулся вокруг себя и удостоверился в том, что территория зачищена. После этого я пошел в сторону своей долгожданной жертвы, держа в левой руке лук, а в правой руке ПП-19. На удивление, этот толстоватый мужичок резво встал при виде меня. Я ударил его стопой в живот, оттолкнул, затем сразу же прижал луком к стене, после чего грозно сказал:

– Василий Минин, из-за твоей противозаконной торговли погибают невинные люди! Твой товар сеет хаос в моем городе, и сегодня тебе предстоит ответить за это сполна.

– Думаешь, у меня есть выбор? – заявил толстяк. Он не был напуган и особо не переживал за то, что я могу с ним сделать. Он так смотрел на меня, будто знал, что я не в состоянии убить его. Как же мне хотелось снять с его глупого лица эту ухмылку!

– Сейчас у тебя нет выбора, – после чего я прикоснулся раскаленным стволом к его левой щеке. Бандит даже не пискнул от такой боли, хотя по его лицу было видно, что он чувствует. – Ты сдашь полиции всё свое оружие, поставщиков и покупателей.

Услышав полицейскую сирену, я швырнул Минина на землю и практически развернулся к выходу, но вдруг толстяк спросил:

– А если я не стану это делать?

– Тогда судить тебя буду я! – после чего с разворота ударил эту мразь прикладом ПП-19.

После удара Василий Минин рухнул на землю и сразу же отключился, а я самодовольно развернулся и побежал в сторону выхода. Операция прошла безупречно, прямо как Бакеева и хотела: все живы и практически здоровы.

Вернувшись после операции в Иерархию, я привел себя в порядок и собрался на планерку, на которой был разбор полетов сегодняшней операции. Большинство, как обычно, выражали свое недовольство моим методом работы, но, на удивление, Леонидовна меня даже при всех поощрила, а заодно и отпустила раньше, предупредив, что, как только у нее появится для меня работа, она со мной свяжется. Я не стал ждать, пока она передумает и ушел, так как у меня еще были планы на сегодня, в отличие от всех этих умников, которые сидели на планерке.

В десять часов утра у меня была назначена встреча с Кариной и Птицей в кафе, расположенном в торговом центре «Марс», который находился недалеко от центра города. Я зашел в кафе и почти сразу нашел столик, за которым сидели мои друзья. Я подошел к столику, сел за стол и поздоровался с ними:

– Привет. Извините за опоздание, у меня было одно важное дело! – после чего я взял в руки меню и начал внимательно его изучать.

– Как ее зовут? – шутливо спросил Птенцов. После этих слова Карина ревностно посмотрела в мою сторону.

– Нужно было помочь родителям, – ответил я, не отрывая взгляда от меню. Затем, захлопнув его и положив на стол, я спросил. – Как ваши дела-то?

Рома выглядел уставшим, поэтому я особо не удивился его ответу:

– После тусовки голова болит!

– Еще бы, ты столько там выпил! – посмеиваясь, ответила Карина; когда мы переглянулись, она опустила свой взгляд вниз.

– Это еще не предел, – сказал Птица. После этого он взял стакан воды и сделал пару глотков. – Тем более, чем еще мне заниматься помимо того, как ходить к врачам и выслушивать критику отчима? – пожав плечами, он сам и ответил на свой вопрос. – Остается только пить по ночам.

Роман, как всегда, преувеличивает, и единственное, что я мог ему сказать, это:

– Если перестать пить по ночам, можно что-то и придумать.

– Тогда, может, мне начать заниматься самоуправством и бегать по крышам? – серьезным голосом спросил друг. После недолгой паузы он посмеялся и отвернулся в сторону соседних столиков.

– Мне кажется, это не так-то и просто, – тихо проговорил я.

После моего ответа Кара посмотрела на меня очень подозрительно, что меня и тревожило. Если кто из моих близких и сможет раскрыть какой-нибудь секрет, то только она, а после нашего конфликта с Никитой мне бы не сильно хотелось, чтобы и Карина начала задавать ненужные мне вопросы.

– Ты как-то изменился! – заметила Слепцова. После этих слов Птица повернулся в мою сторону, словно от моего ответа зависела его судьба.

Чтобы немного отвести тему разговора, я решил шутливо спросить:

– Неужели стал более красивым? – на что Рома ухмыльнулся.

Карину задела ухмылка этого весельчака в мой адрес, это было видно по ее взгляду. Затем она четко сосредоточилась на мне и довольно ласково сказала:

– Ты будто стал взрослее, – прикоснувшись к моим рукам, Кара продолжила смотреть прямо на меня. – Это, наверное, связано с твоим интересным исчезновением летом!

– Всё возможно, – ответил я. Затем, убрав свои руки со стола, я сказал. – Давайте уже, наконец–то, поедим, – и, оглянувшись в сторону официанта, я крикнул ему: – Официант!

Слепцова все это время не могла отвести от меня взгляд и была сильно загружена тем, что не получила ответы на вопросы. Я заказал сочный стейк и апельсиновый сок; Кара, как обычно, заказала салат из морепродуктов с черным чаем; Птица долго ничего не заказывал и просто пил воду, но под конец все-таки заказал грибной суп с минеральной водой.

После нашего позднего завтрака Рома сразу же уехал на работу, а Карина решила отвезти меня домой. Она не сказала ни единого слова за всю поездку. Мы просто ехали и наслаждались музыкой, которая звучала у нее в машине.

Когда мы подъехали к моему дому, она остановилась прямо у подъезда. После такого продолжительного и неловкого молчания я хотел поблагодарить ее, но сделать я этого не успел, она опередила меня и поцеловала в щеку. Я был удивлен, хотя старался не показывать этого чувства. Повернувшись в ее сторону, спросил у нее:

– За что это?

Не стану обманывать, мне было приятно. Ее чувства были искренни, я это заметил по ее взгляду. Продолжая смотреть на меня и мило улыбаясь, девушка ответила:

– Не смогла сдержаться. Думаешь, не заслужил?

– Думаю, заслужил, – игриво ответил я, и, отвернувшись в сторону, продолжил, – но не сейчас Карина, я пока что не готов.

Мои слова ее расстроили. Она ровно сидела на водительском сиденье и смотрела вперед. Перед выходом я поблагодарил ее и обнял. Это были незабываемые объятия, так крепко меня еще никто и никогда не обнимал. Не хотелось даже отрываться от нее, но мне нужно было выспаться. Потому что начальница могла позвонить в любой момент, и не хотелось выполнять ее поручения в полуубитом состоянии.

Лейтенант Высоцкий

Все выходные я провел на работе, изучая улики с мест происшествия. Не было времени даже сходить домой и лечь спать. Не помню даже, во сколько я сегодня или вчера отключился, зато прекрасно помню, что проснулся от того, как Иван бросил сегодняшний материал мне на стол.

Из-за боли в пояснице сидеть я больше не мог, и, взяв в руки служебные документы, встал со стула и внимательно начал их изучать. Господи, в последнее время одно да потому; если этот чудик со стрелами ищет проблем, он точно себе их найдет! Хотя этот псих сдает позиции – ни одного убитого, это на самом деле впечатляет – но больше всего меня впечатлил материал, который я держал в руках. Полицейские приехали на место происшествия по наводке анонима, который утверждал, что там будет проходить сделка по продаже оружия, но, обыскав всю территорию, сотрудники полиции так ничего и не нашли. В конце материала находилось заявление от Василия Минина, в котором он указал, что на него во время переговоров со строителями, которые должны были заняться реконструкцией здания, напал человек с луком и стрелами. Довольно впечатляющая ложь, но, как говорит наш недалекий начальник: «Заявитель всегда прав!»

Спустя тридцать минут я подошел к комнате, в которой проходил допрос Минина. Довольно неприятный человек; когда речь касается его денег или собственной шкуры, он пойдет на всё.

Я зашел в комнату, в которой безмятежно ожидал заявитель с повязкой на лице. Он спокойно сидел за столом в надежде, что сейчас его адвокат позвонит нашему начальнику и его отпустят. Не поздоровавшись с ним, я сразу же приступил к допросу:

– Благодарим вас за сотрудничество, товарищ Минин, – после того как он наконец-то посмотрел в мою сторону, я продолжил. – Приступим. Судя по тому, что указали в рапорте сотрудники, проводившие осмотр места происшествия, было установлено, что на принадлежащей вам территории якобы, по словам добросовестного анонима, должна была проходить сделка по продаже крупной партии оружия. Разумеется, все это ложь и провокация. Настолько уважаемый человек вроде вас никогда бы не опустился до такого уровня, верно? А значит, нам, наверное, нет смысла вас здесь держать?

– Вам виднее, – ответил потерпевший с ноткой злорадства, что мне не особо понравилось.

После этого я присел напротив него и стал задавать вопросы, которые должны были вывести этого подонка на чистую воду:

– Полагаю, этот лучник – не ваш старый знакомый? – я достал из дела фото этого современного Робина Гуда, которого недалеко от места происшествия зафиксировала камера видеонаблюдения и, развернув фотографию в его сторону, продолжил. – Это очень странно, ведь этот парень, может, и тронулся умом, но за всё время своего существования он нападал только на тех, кому действительно было что скрывать!

– Послушайте, этот парень уложил моих сотрудников в больницу! Мне кажется, вы обязаны принять меры, а не выяснять отношения с тем, кто вам не зубам.

– Какое веское заявление! – урод продолжал улыбаться, думая, что ситуация до сих пор у него под контролем,

– Сотрудники значит? – удивленно спросил я, затем, положив фотографию на стол, коварно продолжил:

– Интересно, какой профиль у ваших якобы сотрудников? Сбыт и перевозка оружия? Не знаю, в теме вы или нет – у нас тут орудует какой-то псих, который считает себя супергероем и нападает на преступников и людей, заработок которых противоречит Конституции нашей страны. Но тогда вопрос – почему сегодня он решил напасть на вас, на самого честного гражданина нашего города?

– Ловить подобных психов и выяснять их мотив – не моя работа! – уверенно заявил потерпевший. Я еле сдержался, как же было охота сбить с него эту самодовольную ухмылку.

– Я ведь могу задержать вас до выяснения обстоятельств!

Минин не особо испугался, его это, наоборот, развеселило; он сложил руки на стол и, посмотрев мне в глаза, твердо спросил:

– Скажите, лейтенант, или кто вы? Ваша семья любит новые знакомства? Я обожаю знакомиться со счастливыми семьями полицейских, правда, не могу сказать, что они останутся в восторге после этой встречи!

После чего заявитель с озлобленным выражением лица облокотился на спинку стула, словно это должно было меня напугать, и я, как испуганный первоклассник, должен его отпустить. Я понял, что не смогу получить у него нужную информацию, а потому встал и вышел из комнаты.

Не успел я выйти, как ко мне подбежал Иван с компьютерщиком. Судя по довольному выражению его лица, было понятно, что есть ценная информация.

– Товарищ лейтенант, камеры видеонаблюдения зафиксировали кое-что очень интересное! – с гордостью сообщил коллега, а затем, восхищаясь, повел меня в сторону кабинета, в котором работали компьютерщики нашего отдела.

Как только мы оказались в кабинете, сразу же подошли к компьютеру, на котором была запись с дорожной камеры на улице Ангарская, где был расположен тот самый сервис Минина. В полчетвертого утра по улице в сторону города идет какой-то парень на вид лет восемнадцати, может, двадцати, с большой спортивной сумкой в руке и рюкзаком. Его сумка была довольно объемной, чисто теоретически в нее мог вместиться лук. Самое интересное было то, что этот спортсмен забыл в такое время в этих Богом забытых местах. Я бы задал ему несколько вопросов.

– Вы установили личность? – спросил я, продолжая смотреть в монитор компьютера в надежде, что это именно тот, кого мы ищем.

– Выяснили! – надменно ответил Ваня. – Роман Денисович Иланов, – затем, показав мне свой блокнот, продолжил. – Здесь все его данные.

Хоть что-то сделал без моей помощи, надо же. Теперь, наверное, будет награду просить у начальства, и ведь самое интересное – он ее еще и получит.

21:00

Роман Иланов

Бакеева потревожила мой чудесный сон, позвонив мне в девять часов вечера. Из ее слов я понял только то, что полиция не смогла ничего найти на Минина и лично попросила меня начать слежку за этим персонажем. Ну вот как откажешь такой-то женщине? Не поужинав, я уехал на работу, и все ради Леонидовны.

В десять часов вечера я уже стоял на крыше отдела полиции номер пять, разодетый в свой рабочий костюм и готовый к бою. Примерно через пятнадцать минут Минин в сопровождении полицейских и своих телохранителей вышел из отдела и пошел в сторону парковки, расположенной во внутреннем дворе отделения.

В окружении полицейских толстяк подошел к автомобилю, рядом с которым находился помимо телохранителя, еще и какой-то крепко сложенный парень, которого Васька назвал Воробей. Я наблюдал за их беседой с крыши отдела; возможно, удастся получить полезную информацию.

– Сворачивай лавочку, мы залегаем на дно! – скомандовал Василий.

– У нас будут проблемы, если мы отменим сделку с Моргуном, – слова подчиненного его начальнику явно не понравились, это было видно и по выражению его лица, и по следующим словам:

– Черт! – тихо и злобно проговорил Васька. – Проклятый Робин Гуд всё испортил.

– Из–за этих опасений мы и действовали согласно вашей инструкции!

Минин резко развернулся и, вплотную подойдя к Воробью, промолвил:

– Опасений?! То, что этот урод вышел на меня, лишь означает, что у нас завелся крот! – Воробья ответ босса даже не смутил, этот дуболом одноклеточный молча продолжал слушать своего работадателя и кивать своей огромной лысой кочерыжкой. – Мои люди в полиции попробуют найти эту крысу; и пока они ищут, передай Моргуну, что, если он так настаивает, тогда сделка будет осуществлена в другом месте.

– Хорошо! – толстяка ответ бандита вполне устроил, судя по его спокойному состоянию. После этого он повернулся в сторону автомобиля, – Почему вы так уверены, что менты станут искать вам крысу? – любопытствуя, спросил Воробей.

– В нашей стране люди в погонах пойдут на всё ради булки хлеба! И я буду тем, кто даст им эту булку! – открыв дверь полицейского автомобиля, Минин развернулся в сторону собеседника и командным голосом сказал: – И нужно решить проблему с этим лейтенантом, как его там? – Васька, замешкавшись, посмотрел вниз, щелкая своими пальцами. – Кажется, Высоцкий! Он сует свой нос туда, куда не следует, и ему уже давно пора отправиться к Размышляеву.

– Не переживайте. Я решу эту проблему, – уверенно ответил Воробей.

После чего важный толстячок сел в автомобиль на заднее сиденье. Водитель включил проблесковый маячок на автомобиле и двинулся с места. Ситуация сложная, брать Минина сейчас, без доказательств – пустая трата времени и сил, тем более здесь слишком много людей, пускай среди них большинство купленных Мининым с трудом ходящих полицейских. Поразмышляв несколько секунд, я доложил Воронцову о сложившейся ситуации:

– Тут довольно сложная ситуация. И я не вижу смысл брать объект сейчас, слишком много зрителей.

– Почему бы тебе не прыгнуть на крышу автомобиля и просто не раскрошить всех этих жуликов на виду у всех, как ты это делал раньше? – по голосу Дмитрия Воронцова было заметно, что он придуривается и пытается меня этим подколоть.

Я не стал принимать его слова близко к сердцу и, наблюдая за уезжающим полицейским автомобилем в сопровождении двух «мерседесов», спокойно ответил:

– Тогда на условно-досрочное мне точно можно не рассчитывать.

Спустя тридцать четыре минуты я стоял в кабинете начальницы. Несколько минут в кабинете была тишина. Леонидовна была чересчур спокойна. Скорее всего, она ожидала от меня каких-то решительных действий, поскольку отпускать Минина было нельзя.

– Как обстоят дела? – спросила у меня Бакеева.

На что я с накалом ответил:

– Он не признался, – у меня было такое ощущение, как будто я потерпел крах.

В конце концов, было довольно глупо думать, что человек из девяностых вот так запросто признается во всех своих злодеяниях, но мы ведь все учимся на своих ошибках.

Леонидовна, глядя на меня, нахмурив брови, строго и, как мне показалось, даже с юмором спросила:

– И что теперь, стрелу в него пустишь?

– Видимо, придется! Но тебе ведь нет до этого дела, как и не было дела до того майора полиции Размышляева, которого заказал три года назад этот отъевшийся кабан?

– Тогда он был майором милиции, – после чего Бакеева встала и подошла ко мне, продолжая говорить. – Это было и будет всегда. Полицейские, ведущие праведный образ жизни, узнают секреты, которые им знать не положено, а наши гангстеры, хранящие эти секреты, их убирают. Мы с этим ничего поделать не сможем, – ее слова меня не особо порадовали, наоборот, только огорчили. – Ты так ничего и не понял?

– Что я должен был понять? – удивленно спросил я, повернувшись в ее сторону.

– Минин изначально не был моей целью, он всего лишь пешка. Моя цель – его поставщик, – ответив на мой вопрос, она самодовольно отвернулась и отошла в сторону своего стола.

– И как ты собираешься выйти на его поставщика?

Начальница, не разворачиваясь, ответила:

– Ты же все слышал! Сделка будет осуществлена в другом месте. Выясни, что это за место! – развернувшись, она с критикой продолжила выговаривать мне: – Нужно смотреть чуточку глобальнее, я вам не раз об этом уже говорила!

После этого она села в свое кресло и наступила тишина. Я продолжал смотреть в ее сторону. Меня не устраивало ее наплевательское отношение к жизни полицейских, которые еще, несмотря на всю гниль в системе, продолжают честно исполнять свои служебные обязанности. В такие сложные времена именно эти люди могли бы стать неплохими союзниками.

Я подошел поближе к Леонидовне и спросил:

– Что с Высоцким?

– Сейчас меня интересует только поставщик Минина. Если хочешь как-нибудь повлиять на судьбу Высоцкого, тогда можешь заняться этим, но только в свободное от работы время.

10 сентября 2012 года

01:05

Как только я покинул кабинет Бакеевой, сразу же спустился в технический отдел и надел свою экипировку. После чего сразу начал отслеживать передвижения Высоцкого. Я наблюдал за его работой последнюю неделю, и меня впечатлила его приверженность к справедливости, именно поэтому не мог просто бросить его на произвол судьбы, даже несмотря на то, что я его цель номер один.

В пять минут второго Высоцкий уже зашел в свою квартиру, которая располагалась в микрорайоне Покров. Этот райончик только недавно начали обустраивать, и было заметно, что людям, которые контролируют обустройство территории, особо нет дела до жителей Красного Острога. Уже построенные там десятиэтажные дома практически вплотную находятся друг к другу. Вместо детских площадок – платные парковки. Детский садик, как и школа, расположен на окраине микрорайона. На дорогах расположены ларьки, которые загораживают автобусные остановки. В общем, эта часть города показывает, с каким безразличием администрация города относится к простым гражданам.

Единственное, что меня радовало в районе – балконы в домах, на которые можно было выйти с лестничной площадки, а благодаря близкому расположению домов мне было очень удобно держать ситуацию под контролем.

Высоцкий наливал себе на кухне кофе, а затем сел за стол, на котором лежала большая пачка различных документов. Он явно не знает, что такое отдых. Это у нас с ним общее. Примерно в двадцать минут второго к подъезду, в котором находилась квартира сотрудника, подъехал черный джип; из него вышли два сотрудника полиции. Судя по тому, что водитель не заглушил автомобиль, задерживаться эти парни тут не хотели. Они поднялись на пятый этаж и подошли к квартире опера. Услышав звонок, лейтенант поставил кружку на стол и, поднявшись со стула, пошел в сторону двери. Посмотрев в глазок, он, очевидно, спросил:

– Кто там?

– Товарищ лейтенант, извините, что так поздно; мы привезли документы, которые вы просили!

– Какие еще документы? – пробормотав, спросил Высоцкий, начиная открывать дверь.

Полицейские в этот момент начали доставать пистолет из кобуры. Один из них схватил за край дверь, потянул её на себя и прицелился в Высоцкого, на что старичок сразу среагировал. Он выбил из рук полицейского оружие, и, увидев, как второй сотрудник уже в него прицелился и был готов выстрелить, побежал в сторону гостиной, прихватив с комода свой пистолет. После чего Высоцкий спрятался от выстрелов этих подонков за креслом. Шансы были точно не в его пользу, поэтому я и решил вмешаться.

Через окно я прострелил одному из этих якобы полицейских стрелой руку, в которой он держал оружие. После попадания уродец в погонах выронил пистолет и с криками развернулся в сторону разбитого окна; второй на время прекратил стрельбу и отвлекся, удивленно посмотрев на своего раненого дружка.

Высоцкий воспользовался моментом и открыл встречный огонь по своим незваным гостям, заставив их покинуть гостиную и спрятаться за стеной. Полицейский с простреленной рукой поддерживал её и через боль смог вырвать стрелу, забрызгав весь коридор своей кровью.

– Откуда она прилетела? – спросил пока еще целый и живой хулиган, переодевшийся в полицейскую форму.

– У меня нет особого желания это выяснять, – в панике ответил второй и, бросив стрелу на пол, сказал: – Уходим.

Буквально через тридцать секунд они выбежали на улицу и сели в свой автомобиль. Как только машина тронулась, я спрыгнул на её крышу, которая под действием удара прогнулась, и водитель остановился. Первым вышел жулик в полицейской форме, который сидел на заднем сиденье с левой стороны, сразу за ним вылез следующий, тот, который находился в правой части автомобиля. Находясь на крыше машины, я сразу же ударил пяткой в нос бандиту слева, а затем спрыгнул в его сторону, приземлившись на бок. Выстрелил в ногу жулика справа стрелой, которая пролетела под автомобилем, и попал точно в голень, жульбан номер два с криками упал на землю. Не успев подняться, я швырнул дротик в сторону водителя, который в момент выстрела вылез из автомобиля. Метательный снаряд попал ему в шею, и тот мгновенно рухнул на землю.

Поднявшись, я подошел к рэкетиру с правой стороны, который от боли кричал словно девчонка, и ударил кулаком в голову, отправив его спать. Не успел я даже повернуться, как Высоцкий с балкона пятого этажа начал стрелять по мне. Рефлекторно развернувшись в сторону лейтенанта, я быстро вытащил стрелу и выпустил ее в пистолет, выбив его из рук полицейского. Воспользовавшись тем, что сотрудник отвлекся на падающее вниз оружие, я скрылся.

После этого Высоцкий уже не нуждался в моей защите, так как после нападения ситуацией заинтересовался генерал полиции и приказал своим заместителям лично контролировать обстоятельства уголовного дела. Главное, чтобы эти слова восприняли серьезно, а не так как обычно воспринимают приказы наших генералов.

До самого утра я просидел в Иерархии, прослушивая мобильные устройства Минина и его людей, отслеживая их переписки и передвижения. Примерно в восемь утра мне пришло сообщение на мобильный телефон от мамы, которое я прочитал не сразу. Примерно через минут десять взял телефон и прочитал: «Рома, ты где? Ты срочно нужен дома!». После этого я не стал долго задерживаться и, быстренько собравшись, пошел домой.

Подъехав через полчаса домой, я увидел у своего подъезда полицейский автомобиль. У меня тревожно забилось сердце, но, не показывая этого чувства, я зашел в подъезд и поднялся к своей квартире. Странно, дверь была открыта. У нас что тут, проходной двор? Когда я зашел внутрь, то увидел Высоцкого, еще какого-то молодого высокого оперативника, который опрашивал моих родителей. Я, долго не думая, сразу же спросил:

– Что здесь происходит?

Мама, поднявшись с кресла, сказала:

– Сынок, присядь! – затем она подошла ко мне, спокойно взяв меня за руку.

После чего она провела меня до дивана, на который я в результате сел – прямо напротив Высоцкого, у которого, очевидно, было ко мне много важных вопросов. Я пытался вести себя очень сдержанно, показать своим видом несерьезное отношение к этому разговору. Оперуполномоченный, переглянулся со своим более молодым коллегой и вежливо поздоровался:

– Здравствуйте, Роман! – Затем сразу же задал вопрос: – Где вы были прошлой ночью, если не секрет?

– Если мне не изменяет память, – задумавшись, сказал я, – то, скорее всего, у своей девушки.

– А сама девушка это сможет подтвердить? – сразу требовательно заявил коллега Высоцкого.

– Иван, я сам, – вмешался лейтенант. Затем, обратно повернувшись ко мне, он пристально начал смотреть в мою сторону, пытаясь понять, лгу я или нет.

– И как же зовут вашу девушку?

Я понимал, что он ждет от меня ответа, поэтому не стал раздумывать и самодовольно ответил:

– Настя… Леонидовна Бакеева, – я достал из кармана мобильный телефон, нашел в записной книжке ее номер и уверенно протянул его оперуполномоченному.

– Знакомая фамилия! – тихо проговорил он.

– Ну, она довольно известная! – после чего лейтенант повернулся в сторону Ивана, но тот не сказал ни единого слова, а просто продолжал смотреть в нашу сторону. – Что-то случилось? – загадочно спросил я, после чего Высоцкий снова сосредоточил свой взгляд на мне.

– Видишь ли, в нашем городе завелся очередной чудик, который возомнил себя эдаким борцом в маске или того хуже. Он уже на протяжении второй недели занимается самоуправством и срывает нам операции.

– А при чем тут я? – возмущенно спросил я. Иван немного ухмыльнулся, после чего, поднявшись на ноги, подошел к окну.

– Прошлой ночью этот чудик напал на Василия Минина прямо на его территории, которая находится на улице Ангарская. Самое интересное, что камера дорожного наблюдения зафиксировала вас на этой улице с большой сумкой. Примерно в полчетвертого, – после чего лейтенант положил фотографию с камеры передо мной, чтобы мои родители и я посмотрели на нее – очевидно, для того, чтобы предки сделали необходимые выводы, а я в слезах признался ему в содеянном. Я был удивлен, наверное, не меньше, чем мои родители, у которых, по выражению их лиц, вопросов было не меньше, чем у полицейских, находившихся с нами в одном помещении. – Это наводит нас на кое-какие подозрения! – после этого я опустил свой взгляд и самодовольно улыбнулся, продолжая выслушивать сотрудника. – И если вы со своей девушкой любите ночные прогулки в подобных местах, то я ей не завидую!

– Почему? – любопытно и самодовольно спросил я.

– Каждый житель Красного Острога знает, что «Черемуха» – один из самых преступных районов нашего города, не говоря уже про улицу Ангарскую, на которой осенью собираются все аморалы Красного Острога.

– Послушайте, я не знаю, чего вы от меня хотите. Я был у подружки, – уверенно сказал я, перебив сотрудника. – Можете переписать номер и позвонить ей. Она подтвердит, что в сумке была моя спортивная форма. Решил в фитнес-клуб записаться.

– Да, это видно! – недовольно проговорил Высоцкий, после чего он опустил свой взгляд на фотографию и взял ее в руки.

Увидев, что обвинения сотрудников разбиты в пух и прах, я с насмешкой спросил:

– Что-то еще? А то я спешу!

Оперуполномоченный положил фотографию в свою папку и, поднявшись на ноги, сказал:

– Не смею больше задерживать! Если что, с вами свяжутся!

Опера вышли из нашей гостиной и покинули квартиру, но это не последний допрос на сегодня. Полагаю, у моих родителей есть вопросы, которые остались без моего ответа, как раз насчет моего времяпрепровождения и отношений с девушками.

Десятое октября 2010 года

Уже практически второй год я занимаюсь у Артура Ибрагимова. Его тренировки до сих пор проходят для меня очень тяжело. После основного занятия он заставлял меня работать на бойцовском мешке, который я не мог даже сдвинуть с места, а при ударе были такие ощущения, как будто бьешь в стену. Он объяснял это тем, что владеть техникой борьбы и различными приемами не самое важное, гораздо важнее терпеть боль и быть волевым.

Тренер наблюдал за каждым моим движением, и очень любил делать замечания:

– Контролируй свою силу, – каждый раз говорил Артур Николаевич, когда я бил мешок со всей силы.

Через пять минут после того, как я начал работать на бойцовском мешке, отрабатывая комбинированные удары, в зал зашел очень грозный мужчина в коричневой кожаной куртке, темных джинсах, армейских ботинках и с военной сумкой в руках. На вид ему было около сорока лет. Он был крупного спортивного телосложения. Когда этот мужик бросил сумку на пол, Артур Николаевич удивленно повернулся в его сторону.

– Привет, Артурчик, – дружелюбно сказал незнакомец, после чего тренер стремительно пошел в его сторону.

– Андрюха?! – удивленно сказал Артур Николаевич и пожал ему руку. – Сколько лет, сколько зим? – после этого вопроса отец Алины дружески обнял старого друга.

– Прошло столько лет, а твоя усадьба всё такая же, – Андрей прошел по залу до самого окна, после этого остановился у него и развернулся к старому товарищу.

– А ты постарел! – шутливо заявил тренер, что очень развеселило друга.

– Ты тоже, – Андрей подошел к своей сумке, достал оттуда бутылку элитного коньяка и, гордо показав ее тренеру, спросил: – может, опустошим бутылочку?

– Конечно, – сразу же ответил Артур Николаевич, пригласив гостя в свой кабинет.

Дверь тренер закрывать не стал, поэтому я слышал всё, о чем они говорили, пока занимался на мешке. Пока гость открывал бутылку, хозяин дома доставал из тумбочки две рюмки, в которые Андрей сразу стал разливать коньяк. После этого раздался звон от рюмок.

– Вкус все такой же, как и в Афгане!

– Да, весело было, – Артур Николаевич поставил рюмку на стол, взял бутылку коньяка в руки и предложил налить вторую партию. – Еще по одной?

– Конечно, – радостно заявил сослуживец, после чего товарищи стукнулись рюмками еще раз, а затем вновь принялись пить.

Спустя несколько секунд тренер поставил рюмку на стол и спросил:

– Какими судьбами ты тут?

– Мне предложили здесь работу.

– Да? – удивившись, спросил Артур Николаевич. – Что за работа, если не секрет?

– По нашей с тобой специальности, – после чего я решил немного передохнуть от работы на мешке и больше поработать над передвижениями. Продолжая в бойцовской стойке двигаться вокруг мешка, я слушал их разговор. – Хотел и тебе предложить подработать, по старой памяти.

После недолгой паузы гость достал из внутреннего кармана куртки конверт и положил его на стол. Ничего не ответив, тренер просто сел за свой стол, внимательно продолжая смотреть то на конверт, то на своего друга.

– Люди серьезные, и платят сразу, – сказал Андрей.

– Ты пришел сюда спустя девятнадцать лет, чтобы предложить мне заниматься подобной ерундой? – тревожно и недовольно спросил Артур Николаевич.

– Почему сразу ерундой? – заявил гость. – Разве не из-за подобной ерунды мы с тобой стали братьями? Мы с тобой всю войну прошли вместе!

– Терроризм – это не мое, и тебе не советую этим заниматься! – по разочарованному голосу моего наставника можно было понять, что этот разговор он продолжать больше не хотел.

– Я же тебе сказал, что люди серьезные!

– Да мне плевать, – грозно крикнул тренер. – Я не хочу слышать подобных вещей в своем доме! – затем последовала пауза; единственное, что я слышал – это только то, как Андрей суетливо ходит по комнате, постукивая каблуками.

– Слушай, – спокойным и злорадствующим тоном начал говорить сослуживец тренера. – Тебе не надоело этим заниматься? Преподаешь для молодежи борьбу… Сколько ты в результате получаешь?

– Я делаю то, что мне нравится! И плевать я хотел на деньги.

– Правда?! А раньше тебе нравилось калечить, резать и убивать! – с ухмылкой напомнил гость.

– Сейчас у меня дочь.

– Значит, дело в дочурке!

Артур Николаевич поднялся и подошел к своему товарищу с конвертом. Остановившись перед ним, он сказал:

– Когда у тебя будет семья и ребенок, тогда ты поймешь, что в этой жизни есть более прекрасные вещи, чем деньги. Может, тогда ты и поймешь, что не нужно опускаться до такого уровня!

Эти слова задели мужчину и он, не сдержавшись, ударил тренера в солнечное сплетение. В результате этого удара Артур Николаевич выронил из рук конверт и, взявшись за край стола, опустился на колено, чтобы попытаться отдышаться, а Андрей продолжил говорить злобным и ненавидящим тоном:

– До такого? Я тебе предложил билет в лучшую жизнь, как брат брату, – гость взял конверт и положил на стол. – Оставь конверт себе, я от своих слов не отказываюсь.

Затем он подошел к выходу и, развернувшись, продолжил:

– Если передумаешь, звони!

Андрей недовольно вышел из кабинета. Когда он прошел мимо меня, то повернулся ко мне и грозно спросил:

– Что смотришь, мальчик? Думаешь, мешок сдачу даст? – затем он ухмыльнулся и пошел в сторону выхода, который вел во внутренний двор, прихватив с собой сумку.

Я подошел к кабинету тренера и, заглянув туда, увидел, как Артур Николаевич подходит к своему стулу и, держась за бок, садится за него. Увидев меня, он грозно сказал:

– На сегодня все! Убирайся домой.

Приняв его слова к сведению, я закрыл его дверь и пошел в сторону раздевалки.

11 сентября 2012 года

16:35

Беседа с родителями оказалась достаточно плодотворной. В будущем я обещал их познакомить со своей девушкой Настей и перестать шататься по ночам в опасных районах нашего города. Я как понимающий и любящий сын дал им честное слово. Самое печальное, что сдержать его у меня не получится. Если я познакомлю их с сорокалетней и властной теткой, они меня неправильно поймут, а насчет опасных районов – это теперь часть моей жизни. Можно сказать, что это теперь моя работа.

Обед я провел с семьей. Мама приготовила просто великолепный борщ. За столом родители интересовались у сестры о том, как у нее дела в школе. После разговора с сестрой они все-таки переключились на меня. Им было интересно, чем же я теперь буду заниматься и, может, стоит подумать о поступлении в ВУЗ, но я, удачно соскочив, сказал им, что уже нашел себе работу. Они были очень рады, когда узнали, что я устроился личным помощником директора фабрики. Конечно же, это была ложь, но лучше сладкая ложь, чем горькая правда.

После обеда родители хотели выбраться на прогулку. Я был вынужден отказаться от их предложения, так как на работе нужно было доделать начатое.

На протяжении двух часов, находясь в штабе Иерархии вместе с Воронцовым, я изучал информацию, которую у его агентов получилось достать на Минина. Данная информация была бы полезна на первом этапе, когда толстяк еще не подозревал, что у него есть тайные поклонники. Теперь же подобраться к нему не так-то просто.

Просматривая на компьютере фотографии, на которых были зафиксированы передвижения моей цели с пятью его телохранителями и двумя полицейскими, Дмитрий Воронцов спокойно заявил:

– Объект круто охраняют! Тебе к нему будет подобраться непросто, а для его задержания у полиции нет улик. – Дима, держась за голову, отошел от компьютера в сторону.

– Кажется, ты стал забывать, что для нас улики и не нужны. Известно, где он будет сегодня вечером?

Командир развернулся в мою сторону и ответил:

– В своем офисе, где же еще, – ответив на мой вопрос, он сразу же понял, что я планирую сделать, и недовольно высказал: – но Бакеевой это не понравится!

– Это единственный выход. Ей нужен поставщик? – я достал из кармана миниатюрный плоский прибор квадратной формы, обладающий маленьким сенсорным дисплеем, который активируется прикосновением пальца. – Будет ей поставщик.

Воронцов увидев в моей руке незнакомое ему устройство, спросил:

– Что это?

– Тебе стыдно такого не знать. Леонов разработал. Не помню, как называется, но знаю, что оно сканирует все телефоны в радиусе двух метров, извлекает детализацию, а еще его можно использовать как прослушивающее устройство и устройство GPS.

Продолжая смотреть на устройство Дениса Владимировича, Дмитрий подошел ко мне поближе и спросил:

– Думаешь, мы не в силах прослушать звонки Василия Минина?

– После моего нападения Минин стал перестраховываться и скорее всего, сейчас они общаются через приложение ЛИН. Это разработанная корейская программа, – затем я показал устройство Леонова Воронцову и продолжил: – вот почему у вас до сих пор записи его звонков с любовницами, а не та полезная информация, которая нам необходима. Программа обладает специальным шифром, а эта штука поможет нам не просто взломать его устройство дистанционно, но и позволит прослушивать его переговоры с партнерами и отследить местоположение.

Закончив, я подошел к своему костюму и взял в руки лук. Оглянувшись в сторону Воронцова, я уверенно проговорил:

– Доверься мне.

Лейтенант Высоцкий

Допрос Иланова прошел не так, как я планировал. Этот разгильдяй точно не может быть поехавшим убийцей, так что мы вернулись в первоначальную точку. Иван, как обычно, был больше занят не работой, а молодыми девушками – следователями, которых тоже работа не особо интересовала.

Беспокоить глупого мальчишку я не стал – работать без него будет даже проще и намного быстрее. Когда я зашел в кабинет компьютерщиков, то подошел к их рабочему месту и спросил:

– Есть новости?

На что компьютерщик Максим, поставив видео на паузу, ответил мне:

– Да. Мы с коллегами изучили городские камеры и сопоставили все его маршруты за последнюю неделю.

Максим показал мне схему перемещения этого придурковатого чудика, и вдруг при просмотре одна из схем мне показалась странной. Он наблюдал за мной в день, когда на меня напали. Получается, он знал, что на меня нападут?

– Вот ублюдок! Он знал, что на меня нападут! – загадочно проговорил я.

– Это еще не всё! – повернувшись ко мне, специалист сказал: – Может быть, вас это тоже заинтересует, – и он включил видеозапись, на которой Минин на полицейской парковке ведет разговор со своими людьми в окружении полиции.

– И что? Думаешь, я не знаю про наших продажных сотрудников?

Коллега увеличил картинку на видео, и я увидел, что на крыше отделения стоит этот лучник.

– Странно только, почему он не напал на Минина, когда у него была возможность, – удивленно произнес Максим.

– Потому что у него не было бы ни единого шанса отсюда сбежать. – Я отошел от компьютера и задумался.

У него не было возможности закончить всю эту историю с Мининым. Сейчас его охраняют полицейские помимо его чокнутых головорезов, а значит, он будет выжидать удачной возможности для нападения. А это означает, что есть вероятность того, что он по-прежнему следит за этой гнидой.

Я взял мобильный телефон и позвонил в дежурную часть; телефон взяла Виктория, которая была сегодня на дежурстве. Приятная женщина, проработавшая в этой дыре пятнадцать лет – я мог поручиться за нее в любое время, поскольку знал, что она никогда не опустится до некоторых своих коллег. Когда Виктория подняла трубку, я сказал:

– Мне нужна машина!

После звонка я быстро выбежал из отдела и побежал на парковку, резво забежав в служебную «газельку». Следом за мной внутрь сразу же залез Иван, который спросил:

– Куда это вы собрались?!

– Я знаю, где будет этот лучник! – уверенно заявил я. Достав из кобуры пистолет, проверил наличие в нем патронов и крикнул водителю: – Поехали в бизнес-центр «Максимус».

Водитель завел «газель», и мы помчались в сторону этого бизнес-центра.

Роман Иланов

Бизнес центр «Максимус» – самое высокое здание в центре города. Это здание сдается под офисы самой богатой семьей в городе, Арутюнянами. Большинство бизнес-центров в городе принадлежит им. Офис Василия Минина находится на двадцать пятом этаже. Помимо продажи оружия, моя цель являлалсь директором одной сети магазинов, которые занимались продажей автомобильных запчастей, но в последнее время дела в этой сфере у него шли не очень, поэтому большую часть времени он проводил, работая в офисе, пытаясь решить свою проблему с помощью незаконных схем.

Я стоял на двадцатом этаже у окна в деловом костюме, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, в ожидании того, когда цель выйдет из своего кабинета. Спустя, наверное, минут тридцать моего бессмысленного скитания по этажам, объект все-таки соизволил выйти и в сопровождении двух полицейских пошел в сторону лифта, у которого его ждал Воробей. Я следовал прямо за ними до самого лифта. Обогнав их, зашел внутрь кабины первый и встал спиной к стене, Минин с полицейскими и охранником зашел в лифт и развернулся в сторону дверей. Достав из кармана устройство Леонова, я активировал его, в результате чего включился маленький экран.

План был довольно прост – необходимо поместить это чудо-устройство так, чтобы Минин этого не заметил. После недолгого молчания толстяк спросил у Воробья:

– Что насчет Высоцкого?

– Наш план был прерван! – недовольно ответил громила, сжимая свою левую кисть в кулак.

– Сегодня ты мне не нужен, я поеду к одной девчонке, а ты постарайся решить нашу проблему! – ответил Василий, поправляя галстук.

Да, прикрытие так себе. Можно было и получше подготовиться. Как будто я не понял того, что какой-то парень помешал им грохнуть порядочного гражданина и честного сотрудника полиции.

– К той самой девчонке? – насмехаясь, спросил Воробей. – Неужели она думает, что у вас всё серьезно?

– Что только молодые девушки не думают, когда видят солидных мужчин с деньгами.

Когда загрузка была завершена на сто процентов, я положил устройство в карман и достал из своего внутреннего кармана пиджака балаклаву, которую сразу же надел себе на лицо. Они не успели рассмотреть меня в упор, так как были заняты разговором друг с другом. В конце концов, если попадусь, Бакеева отмажет. После чего я схватил первого полицейского за голову и ударил его головой об стенку лифта. Слабоватым он, конечно, оказался, моментально отключился и, словно дешевая веревочная игрушка, упал на пол. Не успел второй сотрудник развернуться в мою сторону, как я ударил его локтем в голову. Затем подпрыгнув, ударил в воздухе коленом в бороду развернувшегося в мою сторону Воробья, который после моего удара также грохнулся на пол и отключился. Увидев, как объект потянулся к кнопке «Вызов» на панели лифта, я схватил его за кисть и нажал на кнопку «СТОП», остановив лифт. Второй рукой я схватил его за шею и прижал к стене со словами:

– Твое время вышло!

– Ты еще кто такой? – с большим трудом из-за нехватки кислорода спросил толстяк.

– Кто поставляет тебе оружие? – затем я ударил его затылком об стену и продолжил. – Дважды повторять не стану!

– Это ты?! – удивленно спросил мужинча.

Не дождавшись ответа, я сломал ему кисть. В этот раз он во все горло закричал, словно девчонка. Даже пришлось ударить его по лицу, чтобы он наконец-то заткнулся:

– Что, неужели не похож?

– Я сделаю, как ты просил. Обещаю! – истерично завопил Минин, продолжая скулить от боли, как брошенная в мороз на улице блохастая дворняга.

– Мне не нужны твои обещания!

– Хорошо, я сдам тебе поставщика, – я поднял его с колен и устрашающе посмотрел ему прямо в глаза в ожидании продолжения столь замечательного диалога. – Завтра будет проходить сделка!

– Где? – устрашающе спросил я.

– Если скажу, отпустишь!?

– Нет! – после этого я ударил его лбом в нос. Злодей мгновенно упал в обморок.

Эта мразь мне уже была не нужна – всё, что мне было нужно, у меня уже было. Проверив наличие этого чудо-приспособления в кармане, я быстро достал его, посмотрел на Минина и, сняв с своего лица балаклаву, присел рядом с ним. Быстро достав из его кармана мобильный телефон, я снял заднюю крышку и просто каким-то невероятным способом протиснул прослушивающее устройство под панель телефона, а затем, закрыв телефон обратно крышкой, вернул мобильник владельцу. Поднявшись на ноги, я положил балаклаву в карман и отправил лифт на второй этаж. Когда лифт остановился на втором этаже, а его дверцы открылись, я вышел в коридор, и как ни в чем не бывало, пошел в сторону лестницы, чтобы спуститься на первый этаж.

Спустившись на первый этаж, я увидел Высоцкого, перед которым открылся лифт. Увидев избитых дружков Василия Минина в лифте, он сразу же достал пистолет и нервно начал оглядываться по сторонам.

Дожидаться, пока меня заметят, я не стал и пошел прямо в сторону выхода. Вдруг оперуполномоченный выкрикнул:

– Стоять! – Кажется, все пошло не совсем по моему плану и меня все-таки заметили. После команды сотрудника я остановился у самого выхода на улицу. – Руки вверх! – подняв руки вверх, я развернулся в сторону Высоцкого в ожидании дальнейших его команд. – Роман Иланов, вы арестованы!

После того, как он подошел ко мне, а его напарник надел на меня наручники, я спросил:

– А на каких основаниях?

Высоцкий, убрав свой пистолет обратно в кобуру, радостно протянул руку к моему карману, из которого торчал кусок моей балаклавы. Ловко вытащив ее из моего кармана, он показал ее мне и грубо сказал:

– Вот на каких!

Сотрудник схватил меня за руку и, развернув в сторону выхода, вышел со мной на улицу и вместе со своим напарником затащил меня в свою служебную «газель».

Агент Дьятковский

Меня зовут Тимур Дьятковский, я работаю в Иерархии уже около десяти лет. Моя работа достаточно сложная, поскольку мне приходится внедряться в различные группировки и на протяжении многих месяцев следить за действиями их руководителей и различных подонков, приносящих деньги в карман своего босса. Если мне нужно организовать саботаж, то становится еще сложнее, так как в этом случае риск раскрытия увеличивается в разы.

Сегодня мне было поручено проконтролировать операцию Иланова, и после его очередного провала я был обязан сообщить об этом Бакеевой. Я подошел к ее кабинету, постучался и спросил:

– Разрешите? – после этого принял стойку смирно и ждал ответа начальницы.

– Разрешаю, – ответила Анастасия Леонидовна, изучая очередное уголовное дело, после чего она положила его на стол и посмотрела на меня. – Что там у тебя?

– Иланова задержали при нападении на Василия Минина в бизнес-центре «Максимус».

– Вот ведь дурак, – вздыхая, проговорила начальница. Затем она встала со своего места, сняла пиджак с плечиков, которые висели на дверце шкафа, надела его и скомандовала:

– Передай Воронцову, что ему придется проводить сегодняшнюю операцию без меня.

Бакеева подошла к двери и перед самым выходом недовольно промолвила:

– Мне в очередной раз придется вытаскивать этого сорванца.

После этого я сразу же вышел из ее кабинета и пошел сообщать Воронцову всё то, что меня просила передать Анастасия Леонидовна. Дмитрий Николаевич находился в специальном штабе, откуда мы наблюдали за проведением особо секретных операций. Оказавшись у металлической двери в штаб, я приложил правую кисть к сенсорному датчику, который распознал мою личность. Набрал в специальном окне пароль двадцать три, девяносто шесть, девятьсот шесть, АКУЛА, после чего дверь открылась. В штабе атмосфера была бурной, все ждали начальницу. Заместитель Бакеевой – Воронцов, смотрел в мою сторону и держал в руке наушники. Сегодня он был в белой рубашке с завернутыми рукавами.

Я подошел к нему и сообщил, что Анастасия Леонидовна приказала начинать операцию без нее. Дмитрий Николаевич повернулся в сторону основной консоли, на которой были портреты одиннадцати оперативников с иконкой «На связи» и, надев наушники с микрофоном, он сказал:

– Группа «Смерть», – начальник уперся руками на стол и смотрел в монитор, на котором была видеозапись, поступающая с камеры старшего оперативника, который возглавлял группу «Смерть». – Начинайте операцию!

– Вы уверены, что наши пропавшие агенты там? – спросил один из оперативников, который находился рядом с Воронцовым и также наблюдал за проведением операции, пялясь в монитор.

– Их датчики слежения отключились на двадцать четыре часа, всё это время они не выходили на связь ни одним существующим способом, а затем эти датчики неожиданно включились в указанном месте. Думаю, они там! – тяжело вздыхая, ответил Дмитрий Николаевич, отпустив голову вниз.

Как только он услышал учащенное дыхание агентов, которые удивлено проговаривали: «Господи!» – начальник посмотрел на монитор и увидел на видеозаписи пятерых сотрудников, которые сидели со связанными руками на табуретах.

– Какого черта! – прошептал Воронцов, увидев в груди пленных огромные метательные ножи. – Группа «Смерть», доклад!

– Нашли агентов, – ответил по рации командир группы, затем встал напротив одного из наших мертвых агентов; он ожидал следующих команд.

– Каково их состояние? – спросил я.

Командир группы приподнял голову одного из агентов, чтобы штаб подтвердил его личность. Приподняв ненадолго голову агента, командир группы ответил: – Они мертвы!

Затем последовали крики оперативников, после которых началась стрельба.

– Кто это? – в панике спросил один из оперативников.

От волнения лицо Дмитрия Воронцова вспотело, он переживал за своих людей и тревожным голосом спросил:

– Что там происходит?

Но его будто не слышали и игнорировали, а четкой картинки с камеры после этого мы не видели.

– Рассредоточиться, – сказал один из оперативников, после чего последовали звуки резни и крики. – Убейте его! – продолжал выкрикивать этот оперативник.

Стрельба не продлилась и десять секунд. Начальник повернулся в сторону консоли и посмотрел на список оперативников, с которыми связь была утеряна. Только оперативник номер три был на связи, Воронцов подключился и громко сказал:

– Оперативник номер три, доложите ваш статус.

На мониторе появился оперативник номер три, который в стрессовом состоянии смотрел прямо в камеру командира, и в ужасе заявил штабу:

– Он всех их перебил!

– Кто?

Оперативник номер три едва успел вдохнуть глоток воздуха, чтобы начать говорить, как со спины его шею обкрутила толстая цепь с огромным лезвием, которое всадилось ему под ключицу. Парень, державший цепь, дернул ее со всей силы и в результате сломал оперативнику шею и ключицу.

Мы внимательно начали смотреть на передаваемое с камер видео, в надежде увидеть человека, который находился в тени, но нам были видны только его очертания. Не успев разглядеть нападавшего, мы потеряли картинку с камеры. Последнее, что нам удалось зафиксировать, это летящий в сторону объектива нож. Через пару секунд мы и вовсе потеряли связь с группой.

Воронцов снял наушники и положил их на стол. Мы все молча смотрели на начальника и ждали дальнейших указаний, но он, ничего не сказав, подошел к стулу и, усевшись на него, ненадолго закрыл глаза. После чего он отпустил свой взгляд и сказал:

– Запишите информацию на диск и предоставьте Бакеевой до утра.

После этого Дмитрий Николаевич развернулся на стуле к одной из консолей на рабочем столе и продолжал молча смотреть на монитор, на котором была выведена картинка со списком с погибших оперативников.

IV. Виновен

12 сентября 2012 года

08:00

Роман Иланов

Сегодняшнюю ночь я провел в пятом отделе полиции, разумеется, не по своей воле. Оперативники, которые задержали меня и доставили в отдел, провели определенные для их работы процедуры: взяли у меня отпечатки пальцев, сфотографировали и взяли образцы подошвы обуви. Дальше началось самое интересное. Всю ночь меня допрашивали так называемые оперуполномоченные, которые во время разговора просто рот свой не закрывали, поясняя, что все здесь держится только на них.

У всех этих особо важных персон в погонах был ко мне всего лишь один и тот же вопрос. Что они мне только не обещали за признание: условный срок, минимальный срок за преступления, которые совершил лучник, даже были не против признания о невменяемости, но, к счастью для них, я был готов к такому повороту событий. Поэтому для них всё это закончится безрезультатно, как бы они ни были настроены на очередной плюсик.

В восемь часов утра в комнату для доставленных граждан зашел Высоцкий с красной папкой в руках, в которой, очевидно, находились материалы уголовного дела. Он сразу же сел за стол, положив эту папку по центру стола и насмехаясь, спросил:

– Роман Иланов, все верно?

– Роман Денисович! – саркастично ответил я, смотря прямо в глаза собеседнику.

– Я тебе буду задавать очень важные вопросы, а ты уж будь добр, попытайся отвечать честно! Если это вообще возможно… – затем сотрудник достал из своей папки бланк и принялся заполнять его, попутно задавая мне свои стандартные вопросы. – Тебя уже задерживали ранее?

– Нет, – такое ощущение, что он даже не услышал, что я ему ответил. Он просто продолжал молча заполнять свой бланк. – Это ошибка.

Оперуполномоченный в гневе посмотрел на меня и, отбросив свою ручку в сторону, сказал:

– А моя ошибка – это то, что я промазал, когда пытался пристрелить тебя из окна своей квартиры!

Посмеявшись, я опустил свою голову вниз и ответил:

– Вы, наверное, меня с кем-то путаете!

Буквально на секунду я, не поднимая свою голову в исходное положение, посмотрел на доблестного офицера, который продолжал заполнять бланк. Похоже, что он точно был уверен в своей правоте. Видимо, выбраться отсюда будет сложнее, чем я думал.

– Нет, не путаю. Ты именно тот, кто я думаю – убийца и преступник, – затем он уперся руками в стол и шепотом проговорил: – Ты, наверное, думал, что за твои подвиги для тебя целую колонку в газете выделят!

– Наш народ больше предпочитает телевизор, – я продолжал несерьезно отвечать на его вопросы и менее серьезно относиться ко всему этому допросу, что, разумеется, выводило Высоцкого из равновесия.

– Вы довольно оптимистичны, товарищ Робин Гуд! – заявил опер, после чего он облокотился на спинку стула и недовольно стал смотреть в мою сторону, щелкая колпачком своей ручки.

– Я не понимаю, о чем вы!

Лейтенант, вздохнув, достал из красной папки две фотографии: на первой был запечатлен лучник, перестреливающийся с плохишами в сервисе Минина, а на второй фотографии был зафиксирован я со спортивной сумкой. Высоцкий показал мне эти снимки и спустя пару секунд бросил на стол, в грубой форме сказав:

– Тебя засекла камера видеонаблюдения недалеко от автомобильного сервиса, на котором ты решил предъявить Василию Минину свои претензии, тыкая в него стрелами.

– Все верно, я возвращался с тренировки вместе со своей девушкой, а в сумке была спортивная форма, – я старался отвечать довольно убедительно, судя по взгляду Высоцкого, с этим я справлялся отлично.

– Наверное, черная маска в этой сумке занимала больше всего места?

– Вообще то шорты и футболка, но цвет вы угадали, – самодовольно ответил я.

После этого полицейский положил свою правую руку на стол. Он нервничал, и это было заметно по стекающему с его лба поту, но все равно продолжал задавать вопросы в надежде, что я где-нибудь оговорюсь и проколюсь в своих показаниях.

– А что ты тогда забыл в бизнес-центре «Максимус», в котором находится офис Минина, на которого там же и напал парень в этой маске, – проговаривал опер, одновременно с этим вытаскивая из папки пакет с балаклавой. Натянув маску на свою руку, он гордо посмотрел на нее, словно преступник уже был у него в руках, а затем, ухмыльнувшись, посмотрел на меня, продолжая демонстрировать свой трофей. – Василий Минин подтвердил, что на него в лифте напал лучник, поэтому я взял тебя с поличным, и эта маска с твоим разбитым кулаком тому подтверждение!

– На пятом этаже этого бизнес-центра находится отличный магазин парфюмерии, хотел удивить свою девушку, – спокойно продолжал отвечать я. Удивленно посмотрев на маску, я с улыбкой продолжил: – а насчет этой маски – никогда ее раньше не видел.

– Теперь играешь в дурачка? – швырнув маску на стол, спросил лейтенант, а затем, показав своей рукой на мой разбитый кулак, задал более интересный вопрос: – а твой кулак, ты случайно не об голову Минина его разбил?

– Я же не бальными танцами занимаюсь! Можете позвонить моему тренеру Дмитрию Воронцову, и он с радостью подтвердит, что сегодня на тренировке я разбил кулак. Или вы и в этом меня хотите обвинить?

– Всему свое время, – безнадежно ответил мне опер.

– Послушайте, – после этого Высоцкий очень внимательно посмотрел в мою сторону и наконец-то начал меня слушать. – Вы мне не верите, и это ваше право, но все эти улики не делают меня тем, кого вы ищете. Это всего лишь глупое совпадение!

– Совпадение? – усмехаясь, ответил лейтенант. – Тогда поговорим о твоей сорокалетней девушке – Анастасии Бакеевой, кажется. Она не сильно старовата для тебя? – с ноткой злорадства продолжил он.

– У меня своеобразный вкус.

Высоцкий молча смотрел на меня, и по моему виду явно понимал, что мне нет дела до этого допроса. Спустя минуту я услышал, как сотрудник, который стоял за дверью и пытался кого-то остановить, проговорил:

– Вам сюда нельзя!

– Мне что теперь, каждому пехотинцу отчитываться? – агрессивно спросила Бакеева. Не думал, что скажу это, но я был рад ей как никогда. – Ну что, мы все решили? – спросила устрашающим голосом Леонидовна, протянув свое удостоверение к его лицу.

Присмотревшись, сотрудник полиции встал по стойки смирно, и ответил:

– Извините, товарищ полковник!

– Где находится Роман Иланов? – строго спросила у него грозная женщина.

Услышав возглас Бакеевой, Высоцкий повернулся в сторону двери, а сотрудник полиции неловко посмотрел на лейтенанта, заглянув в комнату, в которой он находился вместе со мной, и сказал:

– Товарищ лейтенант, к нему пришли.

– Пусть ждут, – скомандовал оперуполномоченный.

После дерзкого высказывания Высоцкого в кабинет нагло зашла Леонидовна. Она подошла к столу и воскликнула:

– В отличие от вас, лейтенант, я ждать точно не собираюсь! – после чего она показала свое удостоверение дерзкому оперу.

– Помяни черта, он и появится, – вполголоса проговорил я.

После того, как Бакеева убрала свое удостоверение, лейтенант встал прямо перед ней и нервно заявил:

– Вообще–то, здесь проходит допрос подозреваемого.

– Я знаю, – ответила Леонидовна. Она вела себя очень естественно, ей было все равно, что ей сказал сотрудник, она совсем не считалась с его мнением. Начальница подошла, села на место Высоцкого и, посмотрев в его сторону, продолжила разговор:

– Именно поэтому теперь мой отдел будет им заниматься. Я хочу, чтобы через десять минут вы подготовили его к перевозке.

– Как только вы предоставите соответствующую бумагу из суда, тогда и отпущу. Или можете объяснить это прессе, которой я с радостью сдам его.

Высоцкий продолжал нервно говорить с этой безэмоциональной женщиной, но она даже не повернулась в его сторону, ее взгляд был сосредоточен только на мне.

– Ваше право! – сказала она, – но сейчас я советую вам покинуть помещение. – И развернувшись на стуле, выкрикнула оперуполномоченному: – Если вы желаете работать и дальше в этой сфере…

Полицейский, поразмышляв несколько секунд, развернулся в сторону выхода и пошел. Только он подошел к двери, я обратился к нему:

– Товарищ лейтенант! – Высоцкий повернулся и посмотрел, сосредоточив свой взгляд на мне, после чего я цинично спросил у него: – Как насчет Самодура? Мне кажется, что это лучше чудикa или Робинa Гудa.

– Я приму это к сведению, – спокойно ответил побеждённый опер. Ответив на мой вопрос, он развернулся и вышел из комнаты для доставленных граждан, громко захлопнув за собой дверь, оставив меня один на один с дьяволом во плоти.

Она несколько минут не отводила от меня взгляда. Мне даже показалось, что она хочет меня загипнотизировать, а, не будь очков на ее лице, таким пронзающим взглядом она бы точно могла сжечь меня. Примерно через минуту она осуждающе сказала:

– Похоже, что я ошибалась!

Я старался не смотреть ей в глаза, но это было не так-то просто, поскольку одним своим присутствием и видом она пыталась сделать меня виноватым. Тем более сейчас было не самым лучшим вариантом злить ее, ведь именно от Леонидовны зависит, когда я покину это место. Она продолжала загадочно и проницательно смотреть на меня. У меня даже появилось ощущение, что она читает мои мысли.

Положив руки на стол, я, скрывая свои эмоции, спросил у нее:

– В чем?

– В твоем разуме. Ты ушел без моего согласия, подставился под удар, а теперь вся наша миссия под угрозой! – тревожно заявила начальница.

– Все это было не напрасно.

Леонидовна удивленно сосредоточила на мне свой взгляд и продолжила меня слушать.

– Я смог поместить прослушивающее устройство в мобильный телефон Минина и, если верить нашему компьютерному гению, копировать все данные на его устройстве. Теперь мы сможем изучить все его зашифрованные переговоры, все его передвижения, и заодно узнаем, где будет проходить сделка.

Горгона в деловой юбке так тяжело вздохнула, словно она была очень недовольна моей работой, будто она вовсе не имела смысла.

– Да ладно, Леонидовна, горнолыжная маска и разбитый кулак не делают меня самоуправцем, и ты это знаешь!

Тетушка Настя, задумавшись, посмотрела на меня. Спустя несколько секунд она поправила свои очки и встала, развернувшись в сторону двери.

– Ладно, попробую что-нибудь сделать, – сказала она мне в ответ, затем медленно начав движение, продолжила:

– Оставайся тут и не делай глупостей.

Остановившись у двери, она взялась за дверную ручку и, развернувшись в мою сторону, открыла дверь. Прежде чем выйти из этой комнаты, начальница подозрительно наблюдала за мной на протяжении нескольких секунд, дожидаясь от меня ответа.

– Я и не собирался! – ответил я.

Сделав вид, что именно этого ответа и ждала, она вышла из комнаты для доставленных граждан и закрыла за собой дверь.

Анастасия Бакеева

После диалога с этим безответственным мальчишкой я выдвинулась обратно в Иерархию и по приезде сразу же собрала экстренное совещание. Роман Иланов из тех людей, которые считают, что они всегда правы, именно поэтому он всегда поступает так, как считает нужным. Таких людей сложно контролировать, но именно они способны добиваться поставленной цели любой ценой, тем более он мне уже доказал, чего стоит; именно поэтому для меня это очень ценный кадр, который терять я не намерена. Правда, день в полицейском обезьяннике ему пойдет на пользу.

По приезде на работу я зашла в свой кабинет и сразу же пошла в сторону своего стула. По пути я заметила своего заместителя, который сидел справа от моего рабочего места, и трех руководителей, которые также занимались моими личными поручениями.

Как только зашла, я требовательно заявила:

– Если в течение двенадцати часов с Иланова не будут сняты все обвинения, мне придется провести глобальное во всех смыслах сокращение, – закончив угрожать, я села на свое место и ожидала услышать предложения от всех этих заинтересованных в работе людей, но увидела только паникующих мужиков, которые шепотом переговаривались друг с другом. – Товарищи! Я тоже внимательно выслушаю все ваши предложения!

– Предлагаю им обсудить эту проблему у себя в кабинетах, – настоятельно порекомендовал Дмитрий Николаевич.

Когда руководители услышали предложение Воронцова, они озадаченно посмотрели в мою сторону, ожидая от меня дальнейших команд.

Только сейчас я увидела, что мой зам был каким-то загруженным, ему явно было что мне сказать, что-то очень важное, судя по тому, как нервно он высказался в адрес своих коллег. Я не стала задерживать народ и сказала руководителям:

– Вы его слышали, идите работать, – после этого они переглянулись друг с другом, встали и вышли.

Оставшись один на один, Дмитрий стал еще больше грузиться и уходить в себя; такое ощущение, что он просто не знал, как мне донести информацию. Спустя минуту он встал, прошелся до стены и обратно и, остановившись напротив меня, облокотившись на стол, спросил:

– Почему вы просто не можете перевезти Иланова к нам под стражу?

– Сделав это, проблемы мы не решим. Нельзя закрывать глаза на проблему, нужно приложить максимальное количество сил, для ее решения. Я-то могу перевезти его под стражу одним звонком, не сомневайся.

Воронцов выпрямился и насторожено продолжал смотреть в мою сторону.

– Но, если мы не докажем его невиновность, полиция от него не отстанет, и рано или поздно начнет задавать вопросы не тем людям, которые в состоянии взгреть нас так, что мы в зеркале перестанем себя узнавать.

Я, расслабившись, облокотилась на спинку стула, и на секунду задумалась. Неужели именно это его тревожило? Что-то тут не так.

– Кстати, мой приказ касался и тебя тоже! Или ты решил подождать, пока к Иланову вернется благоразумие и он напишет явку? – спросила я.

Дмитрий Николаевич молча развернулся и пошел в сторону двери. Прикоснувшись к ручке, он остановился и сказал:

– Наш отряд – кто-то на них напал во время операции…

Как же я могла забыть? Теперь понятно, что его тревожило. Вчерашняя группа должна была провести специальную операцию по спасению наших агентов под прикрытием. Но операция пошла не совсем по плану, связь с агентами была утеряна. Так, по крайней мере, мне сообщили в дежурке…

Теперь понятно, почему Воронцов был таким загруженным: все, кто был в том отряде, являлись его бывшими сослуживцами. Наверное, эта потеря действительно невыносима.

– Выживших нет?

– Нет. Одиннадцать оперативников и пять агентов, – с большим сожалением ответил Дмитрий Николаевич.

– Так, ладно, – отведя свой взгляд в сторону, я обдумала дальнейший план действий и, не поворачиваясь в сторону подчиненного, продолжила:

– У нас нет времени на переживания, и это наша работа. Сейчас гораздо важнее вытащить этого пустоголового Иланова, и продолжить работу. В отделе Роман рассказал мне, что смог копировать данные мобильного устройства Минина. Думаю, ты знаешь, что мы не можем потерять такую возможность! Иначе Министр с наш шкуру спустит…

– Принял. Разрешите идти, товарищ полковник?

– Разрешаю.

Воронцов развернулся и вышел из кабинета. Он был сегодня просто никаким. Дима винил себя в произошедшем, поскольку именно он должен был лично возглавить группу «Смерть» и спасти наших агентов. Вместо этого, я поручила своему заму нянчиться с Илановым. Я была уверена, что его бесценный опыт мог бы пригодиться молодежи, но, кажется, что этому решению он был как-то не особо рад. Променять поле боя, на канцелярскую работу, для Дмитрия Николаевича было сложно.

В принципе, мне и не было дела до того, что он думает и тем более чувствует по этому поводу. Если бы я каждый раз переживала за реакцию своих сотрудников, долго бы на данной должности не проработала.

Карина Слепцова

Меня зовут Карина Слепцова. Когда-то я жила в Красном Остроге вместе со своим отцом, с самого своего рождения и до шести лет. Моя мама погибла при родах, так что всё детство я росла с отцом, который днями и ночами пропадал на работе, чтобы его дочь ни в чем не нуждалась.

В детстве я любила этот прекрасный город, но так сложились обстоятельства, что, когда мне исполнилось шесть лет, моему отцу предложили повышение в Новосибирске, и мы были вынуждены покинуть Красный Острог на неопределенный срок. После переезда в Новосибирск мне долгое время не давал покоя родной город, меня всегда что-то тянуло обратно. Возможно, это было связано с тем, что я долгое время не могла найти себя на новом месте. Город казался каким-то чужим, друзей я здесь так и не нашла. Даже за всё время обучения в школе мне не удалось обзавестись друзьями. Потому я никогда и не планировала оставаться здесь после окончания школы. Я делала всё возможное, лишь бы снова оказаться в Остроге.

Так и случилось. Год назад я вернулась в Красный Острог и перевелась на второй курс в местный юридический университет. Один из учителей был впечатлён моей успеваемостью, знаниями, успехами и предложил мне устроиться на работу помощником следователя следственного управления.

Вернувшись в родной город, я ощутила трепет. Каждый уголок в этом городе вызывал мурашки на моей коже от воспоминаний. Как до сих пор помню то чувство восторга и радости, которое я испытывала, когда гуляла здесь раньше с отцом, когда мы с Ромой сбегали от своих родителей, чтобы сходить в парк покормить уток. Если бы можно было все это вернуть, хотя бы на один день…

События, произошедшие со мной за последний год, заставили меня по-другому посмотреть на наш мир. Особенно это заставило меня иначе увидеть Рому Иланова. Этого человека я знаю с самого детства – еще до того, как я уехала в Новосибирск, мы жили в одном дворе и были лучшими друзьями. Скорее всего, он и был причиной, которая тянула меня назад в Красный Острог, как раз и не давала мне устроиться в Новосибирске.

В детстве Роман был очень хорошим человеком, добрым и честным, но, как показал прошедший год, иногда даже самый добрый человек сходит со светлой тропы. В очередной раз я в этом убедилась, когда узнала от своего начальника, что мой друг является подозреваемым по одному громкому делу. Изучив все собранные материалы, я была очень удивлена. Рома, конечно, раньше принимал неверные решения и совершал необдуманные поступки, но добровольно идти на путь насилия после того, что с нами случилось, он бы не стал. Хоть у него с этим самоуправцем действительно было много общего.

Иланов был мне очень дорог, поэтому, после того как его задержали, мне хотелось увидеть его, но просто так меня бы никто к нему не пропустил, потому я позвонила своему отцу, который занимал высокую должность в органах внутренних дел. После разговора с папой мне сразу же разрешили навестить Рому.

Когда меня провели в пятый отдел, заместитель начальника отдела проводил меня в кабинет, в котором моего друга заставляли написать явку. Подручный начальника приказал подчиненным выйти из кабинета. Старый товарищ моего отца, Высоцкий, который вел допрос, возмущенно поднялся со своего места, надел на подозреваемого наручники и вместе со своим молодым коллегой вышел из кабинета, оставив меня наедине с Ромой, который как мне показалось, был ни чем не встревожен. После того, как я села напротив своего друга, он мило поздоровался:

– Привет, Кара.

Я была очень удивлена – он особо не переживал из-за происходящего, будто все шло согласно его плану.

– Привет. Как ты? – с переживанием спросила я.

– Как тот, кого обвиняют в нападениях, избиениях, шантаже, причинении тяжкого вреда здоровью, вымогательстве…

Роман вел себя ветрено, не знаю даже, понимает ли он, что ситуация серьезная или нет.

– …и убийстве. Стрелами!

– Мы оба знаем, что, несмотря на то, что у вас двоих страсть к стрелам, ты не можешь быть тем самоуправцем, – игриво заявила я, на что Иланов среагировал довольно подозрительно. Он опустил свой взгляд и спросил:

– Почему это?

– Я изучила кое-что про этого человека. Если он реально существует, тогда он пытается изменить мир к лучшему, пусть и таким изощренным способом.

Затем я облокотилась на стол и, когда Рома снова начал смотреть на меня, я продолжила:

– Но мы же знаем, что ты по большей части эгоист и тебя не интересуют проблемы других людей. Не твой стиль!

Мои слова даже не обидели его, он улыбнулся и, прижавшись к стене, сказал:

– Ты, как всегда, права… Вот бы и сотрудники так думали.

– Я позвонила отцу, он знает Высоцкого и попробует с ним поговорить, объяснит ему ситуацию.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Роман.

Я продолжала смотреть на своего друга и удивляться. Любой другой человек вел бы себя иначе, если бы его обвиняли в таких преступлениях; но сегодня я смотрела на него и впервые за все время увидела в этом человеке только легкомысленность, безответственность и несерьезность. Это даже странно; что могло так сильно поменять человека вроде Романа Иланова, который всегда стремился быть праведным, как и его дед?

Пятнадцатое ноября 2010 года

Роман Иланов

Шла вторая неделя подготовки к соревнованиям. Артур Николаевич лично контролировал процесс подготовки. Печально осознавать, что удары, которые во время спаррингов я принимал от него, были гораздо болезненней, чем раньше.

После тренировки я даже представить не мог, как буду выступать на соревнованиях в таком состоянии. Меня как будто лягнула лошадь, а после переехал бульдозер. Все тело было в болезненных синяках, суставы были растянуты, не говоря уже о челюсти, по которой тренер лупил, не стесняясь. К хрусту во время еды я привык не сразу, это было одно из самых неприятных ощущений, которые я испытывал.

Одно радует, что за неделю до соревнований у меня получилось хотя бы акцентировано попасть по Артуру Ибрагимову хуком слева.

Хотя, было ощущение, что он специально принял этот удар, чтобы в очередной раз обмануть и сокрушительно всадить колено мне в грудь. Этот финт я тоже запомню надолго, как в принципе все ощущения, которые в результате него последовали.

Во время того самого хука с левой, Артур Николаевич принял удар, а затем сразу же схватил меня за кисть, быстро выкрутил мне сустав, подтянул к себе и ударил с колена в голову. Секунд десять я пролежал на спине и не понимал только одного – как же я пережил этот удар? После того как я очнулся, Наставник, троившийся в моих глазах, насмехаясь надо мной, гордо проговорил:

– Да уж, месяц упорных тренировок прошел не зря.

– Это здорово. Жалко, что я пока не замечаю этого прогресса лично, – поднимаясь на ноги, сказал я.

В глазах аж потемнело, но это уже было не так страшно, как последствия предыдущих моих падений. Подойдя к зеркалу, я посмотрел на свое лицо в отражении и не увидел на нем живого места. Отец Алины только и делал, что злорадно говорил:

– Гордись собой, теперь ты не просто насекомое! – скажу честно, это было приятно. В последнее время только тренеру и хотел доказать, что я чего-то стою. – Иди, умойся, девчонка, пока всё тут своей кровью не заляпал. – Одно меня радовало – что в глазах тренера я уже был человеком, а не насекомым.

Смыв кровь с лица, я вышел и пошел переодеваться, болевые ощущения не покидали мое тело, как и кисть, которую вывихнул Артур Николаевич. Надеть футболку сразу не получилось. Когда тренер зашел в раздевалку и посмотрел на мое синее запястье, он сказал, чтобы я не парился, и что всё заживет, а затем отправил меня к Алине, чтобы та дала мне противовоспалительную мазь.

Через пять минут я зашел в комнату тренера, в которой за его столом, сидела Алина. Она посмотрела на меня и, улыбнувшись, облокотилась на спинку стула, с издевкой спросила:

– Что случилось? – затем подмигнула мне, ожидая от меня ответа.

Я даже сразу ответить-то ей не смог. Ее взгляд словно прожигал меня насквозь чем-то теплым, а ее улыбка сводила с ума. Сердцебиение участилось, кожа покрылась мурашками… Не знаю, было ли заметно, что мое лицо покраснело или нет, но ощущение было довольно приятным, даже несмотря на мое состояние. Когда Алина с улыбкой опустила свой взгляд вниз, я наконец-то смог ответить:

– Твой отец сказал, что ты можешь помочь мне…

Я поднял свою больную руку. Алина сосредоточенно посмотрела на моё синее и опухшее до неузнаваемости запястье.

Внимательно рассмотрев мою руку, девушка встала и сказала:

– Пойдем, – затем вышла из комнаты и пошла в сторону раздевалки.

Когда я подошел в раздевалку, Алина уже ждала меня с эластичным бинтом и какой-то пахучей мазью. Присев на скамейку, она нанесла мазь на мою руку и пояснила, чтобы я начал растирать ее по всему запястью. Только после этого она стала перебинтовывать мне руку. К удивлению, я даже боли не чувствовал, но зато почувствовал, как под повязкой от этой жгучей мази начала гореть плоть. Черт, было такое ощущение, что кожа сползает с моей руки. Посмотрев на свою спасительницу, я принес ей свои извинения:

– Прости!

Алина, продолжая перебинтовывать мне руку, не поднимая свой взгляд, спросила:

– За что?

– За Птицу! – услышав мои слова, она дернула бинт, после чего я снова почувствовал боль, но девушку это ни на секунду не остановило, она продолжала спокойно перебинтовывать мое запястье и безмятежно проговаривать:

– Это спорт, тут всякое бывает.

Закончив перебинтовывать руку, она встала и взяла с вешалки свою куртку. Пока Ибрагимова ее надевала, я внимательно посмотрел на свою перебинтованную руку. Под бинтом была словно третья мировая, я даже представить боялся, что сейчас с моей кожей. Затем мы с дочкой Артура Николаевича переглянулись и она спросила:

– Тебя подождать? Нам сегодня по пути! – я, удивившись, кивнул головой.

Взяв с вешалки куртку, я махом надел ее, выронив все, что находилось в карманах куртки: мелочь, ключи, телефон…

Да почему же мне так не везет? Мило улыбнувшись, она развернулась в сторону двери. – Пожалуй, я подожду тебя снаружи.

– Я не понимаю, – Алина остановилась, после чего развернулась, – Ты же встречаешься с Птицей; он не будет против, что ты проводишь свое время с очередным неудачником?

– Вряд ли очередной неудачник смог бы отправить Птицу в больницу, – с утешением ответила прекрасная воительница.

– Ты же видела, что он со мной сделал на тех соревнованиях, и должна понимать, что это получилось случайно! Мне просто повезло.

– Тогда объясним по-другому, – сказала Алина. После чего подошла ко мне ближе и, сложив руки крестом, продолжила разговор:

– Простой неудачник побоялся бы заступиться за меня тогда, хоть это было и глупо с твоей стороны. – Затем она посмотрела на мою сумку и разбросанные по раздевалке вещи, и сказала:

– У тебя пять минут.

После чего Ибрагимова вышла, а я начал быстро собирать свои вещи. Через четыре минуты я вышел из раздевалки, и мы вместе пошли до остановки, путь до которой был неблизкий.

– Давно вы с Птицей? – спросил я у Алины, не знаю зачем. Может, я на что-то рассчитывал, хотя прекрасно понимал, что мои шансы не особо-то и велики.

– Нет. Я пару лет назад вернулась из Израиля. Почти всё детство я провела там с мамой, – я заметил, что ей было больно говорить о прошлом, поэтому старался не возвращаться к этой теме. – Когда мне было три года, мой отец заступился за меня и мою маму, сильно покалечив обидчиков. Из-за увиденного мама не хотела, чтобы я с ним росла. Я не видела своего отца пятнадцать лет.

– Тяжело, наверное, тебе было расти без отца. У меня тоже есть семейные несчастья.

Девушка посмотрела на меня и ехидно улыбнулась, после чего, высмеяв, сказала:

– Да у нас, девчонок, много общего!

– Ты все слышала? – удивленно спросил я и, посмотрев на мило улыбающуюся собеседницу, продолжил ворчать. – Потрясающе, видимо завтра на тренировке все будут меня так называть.

– Не переживай, мой отец всех так называл. Это значит, что ему на тебя не все равно, – успокоив меня, сказала Алина. – Хотя это все равно забавно.

Когда мы пришли на остановку, Ибрагимова увидела семьдесят первый автобус и, развернувшись в мою сторону, обняла и сказала:

– Спасибо за приятную компанию, выздоравливай, – потом она быстро зашла в автобус. Развернувшись внутри автобуса, она подмигнула мне…

Кажется, к такому я никогда не привыкну. Я стоял на остановке, как дурак, продолжая наблюдать за Алиной до тех пор, пока двери автобуса не закрылись и он не уехал.

Этот момент я не забуду никогда, такого я еще никогда не чувствовал. Такое ощущение, что, наконец-то, хоть кому-то есть до меня дело. Скажу честно, в Алину Ибрагимову я влюбился с самого первого взгляда, она была сильной, тактичной и волевой девушкой, обладающей просто невероятной красотой. Никогда и не думал, что смогу заинтересовать кого-то вроде нее. Тридцать минут я простоял на автобусной остановке, вспоминая сегодняшнюю прогулку с Алиной снова и снова. Все остальное для меня было не важно.

12 сентября 2012 года

Василий Минин

Наш мир начинает потихоньку меняться или, правильнее будет сказать, сходит с ума, и появление чудика со стрелами тому подтверждение. Он думает, что своими действиями творит добро, но на самом деле он лишь сеет хаос в мире, который практически и так рухнул, а единственный способ выжить в нем – это перейти черту.

Мои дела последние пару дней идут не очень. За последнюю неделю я около трех раз побывал в отделе полиции, и все из-за него – Романа Иланова. Сегодня только и говорят про этого сопляка, который возомнил себя эдаким борцом с криминалом. Очевидно, он не знает, что в Красном Остроге не любят героев. У всех героев, которые существовали в этом городе, была плачевная судьба.

После того, как я дал показания следователю по поводу нападения на меня в бизнес-центре «Максимус», я вернулся обратно в свой офис, в котором меня ждал Воробей и парочка его отмороженных дружков. Судя по многочисленным пропущенным звонкам, они явно меня заждались. Собственно говоря, за те бабки, которые я им плачу, им было грех на что-либо жаловаться.

Как только я зашел в кабинет, Воробей и его дружки посмотрели в мою сторону. Закрыв за собой дверь, я сразу же сказал:

– Встреча будет сегодня недалеко от причала.

– А как же менты? – спросил Воробей.

– Мои друзья в полиции обеспечат нам прикрытие, – максимально понятливо ответил я ему. Затем подошел к своему столу, на котором стояла рюмка, снял пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула, и наполнил рюмку коньяком, стоявшим в минибаре. Взяв наполненную коньяком рюмку, я посмотрел на этого кретина и строго сказал:

– Это последний шанс на покупку товара.

– А что делать с Илановым? – спросил Воробей. Он с такой ненавистью произнес его фамилию, что даже я испугался за бедного парня. Будь этот наглый малолетка рядом, этот здоровяк бы точно свернул этому выродку шею, но создавать шума было нельзя. Нужно было действовать тише.

– Можешь убить его, – радостно попивая коньяк, ответил я. Улыбнувшись мне в ответ, громила отвернулся и пошел в сторону выхода вместе со своими парнями. – Только без лишнего шума!

Головорезы Воробья вышли из кабинета, а он, услышав мои слова, повернулся и с большим удовольствием ответил мне:

– Этого я обещать не могу!

Подручный вышел из кабинета, закрыв за собой дверь, а я опустошил рюмку и ликующе поставил ее на стол. Достав из кармана мобильный телефон, я набрал номер своего заказчика и сообщил ему, что встреча пройдет на причале в два часа ночи. После чего я вновь услышал очередные помехи во время разговора, которые вызвали у меня подозрения. Закончив разговор, я встал и подошел к магазину ITech, который находился на этаж ниже.

Компания занималась ремонтом мобильных телефонов и планшетов. Через десять минут ее работники проверили мой мобильник и нашли там подозрительное устройство, которого не должно было там присутствовать.

Получив устройство в руки, я внимательно осмотрел его и сделал вывод, что это жучок. Я был так зол, что было не просто описать словами! Бросив жучок на пол, я раздавил его каблуком ботинка, и, вернув себе телефон, вышел из магазина и поднялся обратно в офис. Нельзя было все так оставлять, поэтому необходимо было предупредить, что нужно поменять место сделки, дабы избежать проблем.

Отключив свой мобильный телефон, я убрал его от греха подальше в тумбочку и, позвонив со стационарного, перенес встречу со своим заказчиком.

Дмитрий Воронцов

Вытащить Иланова из клетки было довольно просто, но Бакеева была права – этого было недостаточно, нужно было точно убедиться, что у полиции не будет к нему вопросов, поэтому мне в голову не пришло ничего более дельного, чем лично переговорить с сотрудником, который ведет дело. Только я собрался звонить на мобильный телефон Высоцкого, как меня потревожил Тимур Дьятковский, который сообщил мне об убийстве, которых в городе в последнее время полно.

– Пусть этим полиция занимается, – ответил я встревоженному агенту.

– Вас это тоже заинтересует.

Его слова меня взбудоражили и заинтриговали. Что же там может быть за убийство, которое способно меня заинтересовать? Убийство собутыльника или местного бандюгана, который задолжал денег хулиганам? Ладно, Высоцкий и Иланов способны подождать часик-другой.

Улица Новосибирская располагалась недалеко от центра города и была одной из самых маленьких улиц в нашем городе. Тихая и неприметная, именно там и было совершенно то самое убийство, которым, по мнению Дьятковского, я должен был заинтересоваться.

Нами были обнаружены тела двух оперуполномоченных, которые были убиты метательными ножами. Знакомый почерк, точно так же были перебиты ребята из группы «Смерть». Специалисты, которые работали в Иерархии, внимательно изучили место происшествия и собрали всю необходимую информацию. Через полчаса подъехали сотрудники полиции, среди которых был лейтенант Высоцкий. На ловца и зверь бежит… Высоцкий сразу же вместе со следователем, специалистом подошел к телам убитых, рядом с которыми стоял и я, пытаясь внимательно рассмотреть орудия убийства.

– Что тут происходит? – недовольным голосом спросил оперуполномоченный.

Он явно был удивлен и понятия не имел, кто мы такие; с одной стороны это было даже забавно. Я достал удостоверение и показал лейтенанту и его трудолюбивой компашке. Когда он сосредоточил взгляд на содержимом в удостоверении, я спросил:

– Вы разве не получали повесточку, лейтенант? Странно… – оглянувшись в сторону, я убрал удостоверение обратно во внутренний карман и продолжил:

– Мы берем это дело под свой личный контроль, – после этого я развернулся и пошел в сторону служебного автомобиля.

– Это наши люди, значит, и дело наше! – услышав претензию Высоцкого, я остановился и улыбнулся.

Это действительно забавно: сотрудники полиции считают, что у них всё под контролем. В городе двенадцать отделов полиции, а никого даже не смущает, что сотрудники пятого отдела выехали на убийство, которое произошло на территории, которую обслуживает другой отдел. Правда, я не могу сказать, что сильно разочаровался, встретившись с лейтенантом Высоцким, это было даже как раз кстати. Развернувшись, я ехидно сказал:

– По возвращении в отдел ваш начальник слегка разочарует вас. Но ничего страшного, вы можете половить этого самоуправца со стрелами!

– Вообще-то я его уже поймал! – довольно уверенно и грубо ответил оперуполномоченный, и ответил так, словно даже не сомневался в своих словах.

Я засмеялся над его словами – не знаю, обидно ему было или нет. Когда мой неконтролируемый смех прекратился, я подошел к сотруднику поближе и продолжил высмеивать организацию, в которой он работает:

– Восемнадцатилетнего мальчика – это всё, на что способно МВД? – Высоцкий продолжал смотреть своим уверенным взглядом; этого человека будет переубедить не просто.

– Внешний вид иногда бывает обманчив, – ответил он.

– Как угодно, – проговорил я, после чего к нему подошли два агента Иерархии, которые должны были сопроводить его с коллегами с места убийства. – С удовольствием бы поболтал, но работа, сами понимаете! Проводите товарища младшего лейтенанта.

Развернувшись, офицер недовольно и достаточно грозно заявил:

– Вообще-то, лейтенант.

Этого человека я уважал. Он один из немногих, кто не встал на колени перед коррупцией в нашем городе; за одно лишь это стоило его наградить, но у меня был приказ, который нужно было выполнить любой ценой. Продолжая смотреть на тела убитых и рассматривая ножи, я виновато сказал:

– Извините, не разглядел ваших звезд.

После чего лейтенант вместе с другими полицейскими проводили до их «газели», на которой они сюда приехали. Я наблюдал за тем, как их ведут к автомобилю. Не успели они к нему подойти, как один сотрудник МВД остановился, посмотрел вверх с удивлением, показывая рукой на крышу здания, сказал:

– Товарищ лейтенант! Это же…

Высоцкий поднял голову и посмотрел в сторону здания, на которое показывал его коллега. На крыше здания стоял лучник, которого он так усердно ловил в последнее время.

– Какого черта! – после чего полицейский достал из кобуры пистолет, но прицелиться он так и не успел, лучник просто исчез. Затем опер повернулся в мою сторону и самодовольно сказал: – Так и поверил!

Не спорю, этого было мало. Вчера Высоцкий узнал о существовании людей со странными служебными удостоверениями. Сегодня он поймет, что абсолютно на любого человека можно было надеть этот костюм и выставить перед ним напоказ, лишь бы доказать невиновность одного восемнадцатилетнего разгильдяя, а завтра даже страшно подумать, на что же он будет способен…

В одном, конечно, этот честный трудяга ошибся: этот ход был не для того, чтобы убедить его, а для того, чтобы ввести в заблуждение общество. Уверен, что репортеры, которые присутствовали на месте убийства, успели заснять лучника. Теперь к полиции будет достаточно много интересных вопросов со стороны прессы.

Лейтенант Высоцкий

Несмотря на произошедшее полчаса назад, в отдел я вернулся относительно довольным. Я попросил своих коллег узнать про этого Дмитрия Воронцова всё, что только можно, любую информацию, которая доступна полиции, а затем сразу же пошел в изолятор временного содержания, в котором под присмотром моих коллег находился Иланов.

Путь перегородил Иван, новости которого меня не очень обрадовали:

– Товарищ лейтенант, тут рапорт на перевозку Иланова передали, – он отдал бумагу мне в руки и удивленно продолжил: – Если честно, впервые вижу подобный рапорт с подобной печатью.

Долго не думая, я отдал документ напарнику, недоброжелательно проговорив ему:

– Выкинь это, убийц я еще не отпускал, – и продолжил идти в сторону изолятора, но теперь уже дорогу мне перегородили журналисты и корреспонденты, которых я тут никак не ожидал увидеть. – Они-то откуда тут взялись?

Юнец обескураженно повернулся и спросил у сотрудников дежурной части:

– Как сюда пресса попала?

Не получив от них ответа, мы переглянулись и попытались пройти между бушующими журналистами к двери изолятора. После чего мы с Иваном развернулись к представителям СМИ, которые присутствовали в отделе, чтобы попросить их покинуть помещение, но один из этих унылых журналистов задал мне вопрос:

– Объясните, в чем вы подозреваете Романа Иланова?

– Никаких комментариев, – не подумав, ответил я на вопрос. Затем, повернувшись к Ване, я попросил вывести этот сброд из отдела, но журналисты и слушать его не стали. Они стояли на своем, особенно корреспондент местного девятого канала Алена Репина, получившая известность благодаря своим выпускам, в которых она не боялась высказывать свою точку зрения в адрес политиков, чиновников, звезд и остального сброда, который считает себя королевских кровей.

– Правда, что Роман Иланов связан с недавними нападениями на Монаха, Васильева и Минина? – назойливо спросила Репина.

Мне не оставалось ничего иного, как подтвердить ее теорию:

– Да. Роман Иланов сейчас является главным подозреваемым по этим громким делам… – дослушивать они меня не стали. Все начали перебивать друг друга и задавать дурацкие вопросы. Я не мог разобрать ни единого их слова, и вскоре у меня даже голова заболела.

Единственное, что я смог разобрать в этом хаосе – это вопрос Репиной, во время которого остальные корреспонденты с журналистами наконец-то замолчали:

– Наши источники сообщили, что видели самоуправца, проходящего по этим делам, полчаса назад на крыше здания номер десять, расположенного на улице Новосибирская. –Очевидно, что это еще один трюк Бакеевой и Воронцова, чтобы добиться освобождения этого мелкого крысёныша.

– Я сказал – без комментариев! – громко и агрессивно ответил я назойливой корреспондентке, после чего снова начался гул, из-за которого я растерялся и не сразу заметил, как в отдел зашли три парня в черных масках. Они смешались с толпой, но одного из них я все же смог разглядеть, и то только, когда он показал ружье. Быстро сообразив, я достал из кобуры табельное оружие и резко пошел в сторону нападавшего, громко выкрикнув:

– Всем на пол!

Не знаю, услышали ли меня или нет, но выстрел, который прозвучал буквально через секунду, гражданские услышали точно.

Журналисты с корреспондентами начали панику, когда эти три выродка открыли огонь по сотрудникам отдела полиции. Мы с Иваном пытались прицелиться в этих подонков, но гражданские всё портили и вечно путались под ногами. В результате мы с коллегой забежали в дежурную часть, но вести обстрел по-прежнему были не способны, так как могли попасть по гражданским.

Один из нападавших каким-то непонятным для меня образом открыл дверь в изолятор временного содержания и зашел внутрь, продолжая стрелять по сотрудникам изолятора. Остальные два стрелка открыли огонь по дежурной части. Я знал, что это нападение связано с раскрытием личности Иланова, и, скорее всего, эти парни больше желали ему смерти, нежели свободы. Я не мог допустить этого ни первого, ни второго.

Выглянув из укрытия, я прицелился в подонка, которого видел довольно отчетливо, и уже был готов произвести выстрел, но, откуда ни возьмись, появился лучник, который выглядел как тогда, когда я целился в него из окна своей квартиры. Он со спины ударил в колено первому подонку, который увидев меня, сразу же повернул оружие в мою сторону. Выбив вторую ногу этому стрелку, лучник схватил его за руку, а затем бросил налетчика через бедро, разбив им плитку на полу.

Второй, увидев лучника, моментально прицелился в него, но, не успел выстрелить. Самоуправец, выбив из его рук оружие, схватил его за горло и, приподняв вверх, протаранил этим упырем столик, на котором обычно писали заявления.

Повернувшись в сторону дежурной части, он заметил меня и вышел из отдела. Выбежав из дежурной части вслед за ним, я прицелился в лучника и громко приказал:

– Стоять!

Лучник не раздумывая кинул на пол дымовую шашку, и через две секунды весь холл оказался в дыму. Потеряв цель из виду, я побежал в изолятор временного содержания. Я насчитал пять раненых сотрудников, которые в крови лежали на полу. Камера, на удивление, была пустой, хотя именно в ней должен был сидеть Роман Иланов. Услышав звук борьбы в одном из помещений изолятора, я вышел обратно в коридор и, остановившись в двух метрах от комнаты досуга, увидел, как задержанный Иланов вместе с налетчиком вылетели из этой комнаты, проломив своими тушами дверь.

Подозреваемый поднял бандита на ноги и швырнул к стене. Тот сразу ударил Романа прикладом в челюсть. В результате такого мощного удара парень упал на пол, а налетчик прицелился в него из ружья. Я, не дожидаясь благоприятного момента, застрелил подонка с ружьем, который уже был готов произвести выстрел по развалившемуся на полу Иланову.

Сразу же после случившегося всем пострадавшим оказали медицинскую помощь, а через двадцать минут в отдел полиции приехали агенты, похожие на того Воронцова. Но кто же это были такие? Этот вопрос меня мучил до сих пор. Они не из федеральной службы, не из Главного управления. Нигде не была указана должность этого важного мерзавца, и уж тем более Бакеевой, в реестре были только их звания.

Что же с теми уродами, напавшими на отдел? Два подонка, расстрелявшие дежурку и убившие трех сотрудников, успели исчезнуть, пока я спасал шкуру подозреваемого. Но после того, как убитого мною урода увезли в морг, проку от него было мало.

Пока сотрудникам и гражданским оказывали помощь, Иван предоставил мне информацию про эту военно-секретную организацию. И тут я понял, что объявлять им войну в такое не простое время будет рискованно, тем более что после случившегося пресса так просто от нас не отстанет.

Добровольно я бы никогда не отпустил Иланова, мое мнение таково, что этот психопат должен сидеть в тюрьме, но у моего начальника было собственное мнение. Замученный прессой и начальниками, он настоятельно рекомендовал мне снять с этого пацана все обвинения и отпустить в кратчайший срок. Сегодня они меня обыграли, но могу сказать, что это еще не конец.

Когда агенты Воронцов, Васильев и Дьятковский зашли в отдел, они прямиком пошли в мою сторону. Мне не оставалось ничего, кроме как выдать им это малолетнюю выскочку, а затем наблюдать, как мой начальник поясняет журналистам, что сняты все обвинения с этого выскочки.

– Он ваш! – презрительно сказал я этим недоноскам в костюмах. – Только придется немного подождать. Нам нужно заполнить кое-какие бумаги.

Находившийся рядом Иланов удивленным взглядом посмотрел на меня и спросил:

– Что происходит?

– Все обвинения сняты пока что, – ответил я ему, после чего начал смотреть в сторону агентов.

– Будет глупо, если после случившегося я буду и дальше тебя здесь держать.

Сняв наручники с подозреваемого, я повернулся к Никите Васильеву, который был среди этого сброда самым молодым, и спросил:

– Нравится защищать убийц? Хорошая же у вас работа! Не знаю, как вы все это обставили, но это еще не конец!

– Агент Васильев, агент Дьятковский, проводите Иланова в безопасное помещение в этом отделе! – командным голосом приказал Воронцов.

После чего агенты сразу же увели парня в сторону дежурной части, а я продолжил высказывать свое недовольство этому приодетому выпендрежнику:

– Что-то еще?

– Да. Есть подозрения, что Роману Иланову по-прежнему грозит опасность, – сосредоточив на мне свой взгляд, сказал он.

– Это неудивительно, ведь у придурков, которые бегают по городу с луком и стрелами, много различных фанатов.

– Странно, что вас интересует больше восемнадцатилетний мальчик, чем те, кто напал на отдел.

– Что вам нужно? – любезно спросил я у Дмитрия Воронцова, который в один прекрасный момент, наконец-то сделал серьезный вид.

– Хочу напомнить, что не всех нападавших удалось поймать, а из надежных источников мы узнали, что есть вероятность повторного нападения во время перевозки. Так что будет лучше, если Иланова будут перевозить на вашем транспорте, а наши люди тем временем будут контролировать ситуацию, – он сказал это так, словно между нами ничего и не произошло, и это просто выводило меня из себя.

– Стану я рисковать своим транспортом и людьми ради безопасности этого чокнутого, – без колебаний, в упор, сказал я важному оппоненту, – сегодня и так достаточно крови пролилось! – но у Воронцова и на это нашелся довольно убедительный ответ:

– Вы хотите поймать тех, кто убил ваших коллег? Тогда делайте то, что я сказал!

После этого некий Дмитрий ушел в дежурную часть, а я, немного поразмыслив, пошел к начальнику отдела, чтобы прояснить ситуацию. Поймать подонков, которые обстреляли наших ребят – дело чести; надеюсь, для него тоже, и он согласится на условия этих парней.

Роман Иланов

Уже минут десять я находился в кабинете заместителя начальника дежурной части. Воронцов посчитал, что полуразрушенная дежурка будет безопасным местом, если он приставит ко мне двух агентов.

Агента Дьятковского я вижу впервые; он был довольно крепким и энергичным парнем, судя по тому, что ему не стоялось на одном месте, а по красноте и ссадинам на кулаках я сделал вывод, что он был бойцом – высококлассным или нет, не знаю, не доводилось проверять.

Никита стоял рядом с выходом, по его виду было понятно, что моя компания ему не сильно-то и приятна. Хотя, может, я и ошибался, но его явно что-то тревожило, судя по его взгляду и молчанию.

После того как в кабинет зашел начальник, молодые агенты встали по стойке смирно. Заместитель Бакеевой подошел поближе ко мне, а затем, развернувшись к Дьятковскому, сказал:

– Прогуляйтесь, – после этого подчиненные вышли из дежурной части.

– Как вы это сделали? – спросил я у Дмитрия.

– Мы нарядили Васильева с Дьятковским в твой новогодний наряд, – серьезно посмотрев на меня, ответил мужчина, – и, не дожидаясь утренника, отправили твоего дружка позировать перед журналистами, а Дьятковского – контролировать обстановку на территории отдела, чтобы в случае чего предотвратить твою преждевременную кончину.

Закончив свою мысль, зам начальник кинул на стол горнолыжную маску, которую изъял у меня Высоцкий во время задержания.

– Пресса знает про меня? – растерянно спросил я, это единственное, что в данный момент меня интересовало.

– Пока еще нет.

От услышанного ответа мне стало неловко и стыдно, но, стараясь не подавать виду, я продолжил выслушивать очередные понты Воронцова:

– Иерархия и не на такие фокусы способна, или ты уже забыл?

– Забудешь такое!

– Так, у нас мало времени, – суетливо и быстро ответил Дмитрий, после чего достал телефон и сказал:

– К всеобщему удивлению, твоя прослушивающая ерунда в устройстве Минина дала результат.

Прослушав при мне телефонные разговоры Василия Минина, агент убрал телефон во внутренний карман пиджака и сказал:

– Нужно вытаскивать тебя отсюда. У тебя осталось одно незаконченное дело…

– Думаешь, Минин позволит мне отсюда уйти? Не думаю, что он поверит в мою невиновность, как все остальные!

– Предлагаю это использовать! – гордо заявил Воронцов. В данной ситуации я старался внимательно выслушать инструкции руководителя.

– Мы сделаем вид, что перевозим тебя на полицейской газели, и будем ждать повторного нападения. Думаю, что шестерки Минина в этом отделе доложат ему время твоего отбытия, и во время налета Дьятковский, переодетый в твой костюм, спасет тебя на глазах у свидетелей. После такого, сомнения у людей исчезнут вовсе.

– Думаешь, они рискнут напасть на полицейскую машину? – опытного агента мой вопрос не смутил, он даже был ему рад.

Повернувшись ко мне боком, Дмитрий Николаевич словно хотел убедиться, что позади него никого нет и, сложив руки крестом, спокойно и сдержанно ответил мне:

– Минин из тех, кто доводит начатое до конца, поэтому тут для него, скорее всего, личный интерес!

Услышав это, я резко поднялся и, схватив со стола горнолыжную маску, пошел в сторону выхода. Зам начальника грозно перегородил мне путь и на удивление достаточно спокойно спросил у меня:

– Куда собрался?

– Я должен убедиться, что моя семья не пострадает от рук Минина, – после чего я его обошел и продолжил идти в сторону выхода.

– Твоя семья в безопасности и находится под контролем наших агентов.

Воронцов догнал меня и, резко схватив за руку, грозно продолжил отчитывать:

– Сейчас куда важнее поймать напавших на отдел и доказать твою невиновность.

– Для меня важнее защитить свою семью, – ответил я, дернув рукой и выбравшись из его хватки.

Не знаю, что чувствовал в этот момент этот важный хрыч, мне особо и не было дела до его чувств, я должен был защитить свою семью, потому что на мне была определенная ответственность не только перед государством, но и перед близкими.

– Если сейчас не остановить его, твоя семья не будет в безопасности, – пытаясь переубедить меня, агент продолжал вешать мне лапшу на уши. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но на работе нет места эмоциям.

Я, немного поразмыслив, был вынужден согласиться с ним, и, хорошо всё обдумав, я согласился на его план, хоть эта детская постановка мне и не особо нравилась. Примерно в шесть часов вечера меня проводили до полицейской газели, внутри которой помимо водителя находился Никита. Через пять минут машина тронулась с места и мы довольно спокойно проехали улицу Двенадцати Металлургов, которая на левом берегу города была практически основной. По этой улице можно было добраться сразу до Старой Рощи, Покрова и центра города. Когда мы подъехали к центру, я решил разрядить тишину, спросив у школьного друга:

– Я думал, что защищать таких как я, для тебя – гиблое дело!

– Так и есть! – не посмотрев на меня, сказал товарищ. – Но работу мы себе не выбираем.

– Знаешь, я даже не успел сообразить, как моя жизнь стала такой сложной! И я не знаю, в чем я перед тобой виноват и в чем успел провиниться, что ты меня так стал ненавидеть! – Никита повернулся в мою сторону, в его взгляде по-прежнему было только презрение.

– Ты сделал свой выбор сам и…

Не успел Васильев договорить, как в корпус полицейской «газели» на полном ходу влетел кроссовер. От удара машина перевернулась на бок. Не знаю, насколько я отключился, помню только, что пришел в сознание от звуков стрельбы. Увидев, что мой друг лежит без сознания, я подполз к окну и увидел, как люди в масках, вооруженные АК–74, отстреливаются от лучника, который ловко укрывается за автомобилями, стреляя по ним в ответ из пистолетов.

Открыв дверь «газели» изнутри, я увидел рядом четырех налетчиков в масках, которые стояли ко мне спиной и стреляли в сторону своей цели и противника. После того, как я вылез из салона машины, быстро схватил одного из стрелков за шкирку и ударил его по икроножной мышце, поставив тем самым этого овоща на колени. Достав у него из кобуры пистолет, я ударил его оружием по голове и, схватив за шкирку, прицелился во второго вооруженного бандита, который стоял слева от меня, и выстрелил. Продолжая держать поганца за шкирку, я повторно ударил его оружием в голову. Увидев, как два налетчика справа повернулись в мою сторону, я кинул пистолет в голову противника, который стоял ближе ко мне, затем рывком сблизился с ним, ударив его в живот. Последнему повезло меньше. Я выбил автомат из его рук и не сдерживая силу, ударил его кулаком по шее, даже не почувствовав, как сломал ее.

Посмотрев, как лучник вышел из укрытия, и продолжал перестрелку с оставшимися налетчиками, я повернулся в сторону «газели». На моем пути встал враг, которому, очевидно, досталось меньше всего. Он прицелился в меня из пистолета, и был уже готов выстрелить, если бы я не пригнулся и не ударил его бедро своим локтем. После выстрела я проворно забежал ему за спину и, схватив его за шею, не напрягаясь сломал ее и бросил тело на землю. После этого меня сразу же окружили шесть вооруженных подонков в масках и, как назло, в моих руках не было оружия.

Не знаю, откуда он выбежал, но лучник мгновенно оказался среди преступников и ловко обезоружил первых двоих, третьему он всадил в руку стрелу, и перебросил через плечо, выхватив из его рук оружие, которым он расстрелял трех оставшихся противников. Затем услышав шорох позади, он развернулся и в упор прицелился в налетчика со стрелой в руке, который стоял перед ним на коленях. Самоуправец посмотрел на меня и грозным голосом сказал:

– Возвращайся в «газель», живо! – послушав Дьятковского, переодетого в мой костюм, я подошел к «газели».

Услышав, как последний налетчик заговорил с моим спасителем, я развернулся и продолжил наблюдать за ситуацией.

– Ну, давай! Заканчивай уже, – резво заявил бандит, после чего плюнул на ботинок лучника и сказал. – Ты трус!

Спаситель и каратель в лице агента Иерархии, выстрелил ему в грудь, и жертва упала замертво. Оглянувшись, лучник увидел, что собрал достаточно свидетелей среди гражданских и, услышав сирену приближающихся полицейских машин, сбежал.

По приезде лейтенант Высоцкий сразу же заметил убегающего первобытного преступника и последовал за ним, и пока он пытался его поймать, полицейские вместе с гражданскими открыли дверь «газели» и помогли выбраться оттуда водителю, который во время столкновения ударился головой об стекло и отключился. Также они помогли выбраться Никите и мне.

Спустя пару минут на месте происшествия оказались корреспонденты, благодаря которым я попал в вечерний выпуск новостей, как, кстати, и агент Дьятковский, который в моем костюме попал в объектив телефонных камер гражданских. Без обид, но мне этот наряд идет больше. Позже Дмитрий Воронцов сообщил мне, что моя семья в порядке; пожалуй, это единственная новость, которая меня сегодня интересовала больше. Как будто лишний груз с моих плеч упал.

В восемь часов вечера мы в кабинете начальницы внимательно смотрели этот выпуск по телевизору. Бакеева сидела на своем рабочем месте и недовольно посматривала в мою сторону. Мы с ее заместителем стояли рядом с ее столом и молча ждали недовольных комментариев. Когда выпуск закончился, она выключила телевизор и сказала:

– Леонов доложил, что твой жучок перестал работать.

– Думаете, он догадался о том, что его прослушивают? – спросил я у Леонидовны.

– А ты что думаешь, у него батарейка села? – едко ответила она мне. – Твоя выходка, как всегда, оказалась напрасной.

– Теперь его не прослушать и не отследить, – задумчиво проговорил Воронцов.

Сложив руки в карман, я повернулся к Леонидовне, и, посмотрев ей в глаза, спросил:

– У нас есть запасной план?

– Ты наш запасной план! – с насмешкой ответил заместитель.

Не успев повернуться в сторону моего спасителя, чтобы хоть как-нибудь ей сострить в ответ, начальница заявила:

– У нас совсем не остается времени. Сделка будет осуществлена сегодня. В твоем распоряжении все доступные ресурсы, – затем, поднявшись со своего рабочего места, Леонидовна приказала мне любой ценой узнать место сделки и задержать поставщика Минина. Какое счастье, что она не дала никаких инструкций по поводу самого отъевшегося поросенка, легче будет привлечь его к честному суду.

– Кстати, внизу тебя ждет подарок, – таинственно сказал Воронцов. Удивленно посмотрев в его сторону, я рассчитывал на то, что он все же сообщит о чем идет речь, но в ответ я лишь услышал: – Это за отличную службу.

Спустившись на парковку, я увидел мотоцикл Honda 600, черного цвета. Он был потрясающий! Эта двухколесная игрушка заметно ускорит и облегчит мои передвижения по городу в рабочее время.

У меня оставалось лишь несколько часов, чтобы узнать место встречи объекта и его поставщика. Пока я надевал костюм, Дмитрий предоставил мне всю необходимую информацию, которая может пригодиться, среди которой были досье на людей Василия Минина и всякая подобная и ненужная ерунда. Прежде чем я поехал до заброшенного сервиса, расположенного на улице Ангарской, мне пришлось внимательно изучить информацию на людей этой хрюшки, которую предоставил мне начальник. Прямо как в школе: пока не сдашь теорию, к практике не приступишь.

Официально большинство из этих людей работало в сервисе Минина, и, судя по тому, что здание было заброшенным и аварийно опасным, занимались они там точно чем-то незаконным.

Оставался ровно час до сделки с поставщиком. Когда я приехал в сервис, повторно изучил территорию, на которой находилось два автомобиля. Из разговоров работников я пытался узнать полезную информацию, но, как и предполагалось, ничего важного узнать мне не удалось. Через пару минут на территорию заехала японская иномарка, из которой вышел Никита Юрьев. Официально именно он был управляющим этого сервиса, а значит, именно к нему у меня было несколько вопросов.

Автомобиль Юрьева остановился, и после того, как он вышел из машины, разговаривая с кем-то по мобильнику, он на несколько секунд опустил телефон и сказал водителю черной «девятки»:

– Минин требует еще людей, – он подошел поближе к водителю и сказал: – Бери своих парней, и летите туда!

После чего управляющий, продолжая говорить по телефону, в сопровождении двух телохранителей пошел в сторону сервиса, из которого вышли девять вооруженных работников, которые буквально за несколько секунд сели в припаркованные на территории автомобили. Конечно, можно было отследить эти автомобили, возможно, они привели бы меня до самого Минина, но риск был неоправдан. Кто знал, куда их дернули?

Как только машины покинули территорию сервиса, я проник в помещение, поднялся по лестнице на второй этаж, куда следовал Никита Юрьев. Когда я поднялся, оказался прямо перед кабинетом, у входа которого находились два крепеньких низкорослых бандюгана, которые, наверное, были телохранителями управленца.

Увидев меня, они быстро схватились за свои пистолеты, но, не дав им их применить, я без особого труда вышвырнул одного из этих коротышек через окно на улицу. Вторым я выбил дверь в кабинет и, не дожидаясь, пока он поднимется на ноги, резко ударил его коленом в челюсть в момент, когда он начал подниматься на колени.

Юрьев испуганно сидел за своим столом, абсолютно ничего не предпринимая. После того, как я грозно посмотрел в его сторону, деловой товарищ поднял свои трясущиеся ручки вверх. Переложив лук в свою правую руку, подошел к столу и устрашающе сказал:

– У тебя два варианта, – указывая на него луком, я продолжил предъявлять свои требования:

– Либо ты расскажешь, где будет осуществляться сделка твоего любимого босса, либо твои дружки будут соскребать тебя с того прекрасного асфальта снаружи.

– Пожалуйста, у меня семья, – напугано и заикаясь, ответил мерзавец.

– Не сильно критично, – мгновенно ответил я ему, затем ударил по столу ногой, оттолкнув его от себя в сторону врага, прижав его столом к окну. – Последний шанс!

Буквально через несколько секунд он весь вспотел от страха, испуганно оглянувшись назад, развернулся в мою сторону и, продолжая трястись, сказал:

– Единственное, что я знаю, это то, что Минин собрал людей у Подгорного!

– Где именно? – не услышав ответа на мой вопрос, я быстро достал стрелу из колчана, прицелился в управляющего и свирепо повторил. – Где именно?

– Я не знаю, клянусь! – подняв руки вверх, истерично ответил Юрьев.

Когда Воронцов связался со мной через гарнитуру, я опустил лук и убрал стрелу обратно в колчан, после чего ответил:

– Слушаю.

– Кажется, я знаю, где он! – я, не отрывая свой взгляд от мишени, пытался внимательно выслушать нудную речь командира. Он говорил:

– Рядом с Подгорным есть недостроенная подземная парковка, ее долгое время не могли достроить, и по итогу строительство было прекращено.

– Ты уверен? – спросил я у Дмитрия, на что он нервно ответил:

– Думаешь, сделка по продаже оружия будет проходить на детской площадке элитного загородного района?

– Это единственное место, где они могут быть, – прервал его я.

Оставлять Юрьева здесь было нельзя. Нужно было его прокатить от души. Для этого я устрашающе посмотрел в его сторону и, оттолкнувшись от пола, забежал на стол и ударил его коленом в голову. После удара мы разбили окно и упали вниз на крышу крыльца, а после свалились вниз на землю. После падения я поднялся и подбежал к «парашютисту», надел на него наручники и побежал в сторону своего мотоцикла.

На улице почти два часа ночи, дороги пустые – просто потрясающее чувство. Я даже не следил за скоростью на спидометре мотоцикла. Через тридцать минут я уже был на территории заброшенной парковки, на которой находились припаркованные «мерседесы» с пятью парами вооруженных головорезов, которые охраняли территорию. Судя по всему Воронцов не ошибся, сделка любителей «мерседесов» действительно проходила здесь.

После того как я слез со своего мотоцикла, принялся расстреливать стрелами караул, выставленный на случай моего внезапного появления; эти парни даже не успели ничего предпринять. После этого я сразу же побежал в сторону парковки, где и началось самое интересное.

Василий Минин

Парковка смерти – так прозвали эту подземную парковку. В прошлом это было излюбленное место для наркоманов, теперь же данный объект простаивает в элитном районе города.

Ровно в два часа ночи мои люди привезли меня сюда. Телохранители поставщика уже были на месте, не говоря уже о моих ребятах, которые также находились на территории и были готовы спустить курки. Прийти сюда без приглашения было равносильно самоубийству. И все из-за Иланова.

Я в сопровождении трех телохранителей спустился по дорожке на парковку и, увидев своего долгожданного поставщика, который находился в окружении своих вооруженных громил, любезно поздоровался с ним. Позади них стояли пять иномарок, черного цвета автомобилей.

Моего поставщика звали Григорий Моргун. Он поставлял оружие не только мне в Красный Острог, но и в другие города России, не говоря уже о зарубежных странах. Он мог достать абсолютно любое оружие, которое требуется моим клиентам. По описанию, Моргуна нельзя было перепутать с кем-то другим: этот низкорослый гангстер был в теле, с типичным криминальным лицом, на котором была парочка шрамов, и лохматыми русыми волосами. На подобные мероприятия он всегда ходил в своем дорогом черном костюме, пальто и ботинках из крокодиловой кожи. Я подошел к нему поближе, еще раз поприветствовал его, пожав ему руку:

– Привет, дружище!

– Что так долго? – озадаченно спросил поставщик.

– Возникли непредвиденные сложности! Уверен, что скоро они будут решены.

Григорий продолжал смотреть, словно ожидал от меня подставы. Затем, развернувшись, показал рукой в сторону парковочных мест, на которых находились три огромные фуры и по-хамски сказал:

– Здесь всё, что ты заказывал!

– Уверен, что мой заказчик будет доволен, – задорно ответил я Моргуну.

– Не интересовался, зачем ему столько оружия?

После этого вопроса я развернулся в сторону собеседника и довольно серьезно рассказал про обстановку, которая складывается в Красном Остроге:

– Ходят слухи об изменении приоритетов внутри картеля. Самое главное, что он обещал нам жирное место.

– Он обещал его и Монаху, и Васильеву, – наивно ответил Григорий. Рассказать все я ему не мог, так как в наше время информация – довольно ценный ресурс. – Может, скоро придет и твоя очередь! – ликующе проговорил он, словно хотел, чтобы я оказался на их месте. Ведь тогда бы этот низкорослый головорез смог прибрать мои каналы себе в карман и без каких-либо проблем самостоятельно продавать оружие на территории моего города.

Я не стал ему грубить; нельзя было ссориться с партнерами, которые приносят тебе заработок. Нужно было обдумать свой ответ. Посмотрев ему прямо в глаза, я улыбнулся и, не успев сказать ни единого слова, услышал выстрелы. Поставщик в панике начал оглядываться по сторонам, через какое-то время он посмотрел на меня и тревожно спросил:

– Это еще что такое?

– Видимо, та самая нерешенная проблема! – затем, указав своим людям рукой в сторону фур, я сказал: – Увозите товар!

После моей команды парни побежали в сторону фур.

Не успел я развернуться, как увидел лучника, который бежал в нашу сторону и стрелял из дробовика Сайга-12, который, как мне кажется, принадлежал одному из моих людей. А он, проворный, укрывшись за колонной от выстрела моего человека, незаметно подбежал к нему и, ударив прикладом по голове, вырубил стрелявшего. Увидев, как лучник достал из сумки падающего телохранителя гранату, мои люди отвели меня в укрытие за автомобили Моргуна, пытаясь при этом завалить этого выродка.

Григорий Моргун

Не думал, что сегодняшняя сделка закончится из-за парня в дурацком наряде. Мои люди наверху не выходили на связь, и единственное, что оставалось – это покинуть территорию. Телохранители отвели меня к моему автомобилю, наблюдая за тем, как лучник расстреливает стрелами парней Минина.

Когда наши с Василием люди завели двигатели фур, лучник достал стрелу и всадил ее в головореза клиента, выхватив после у него из рук пистолет. Пока наши целились в его сторону, этот недоразвитый Робин Гуд начал стрелять по единственным фонарям на парковке и фарам автомобилей. Он посеял здесь тьму; я слышал только крики и вопли своих людей и даже боялся представить, что там происходит.

Усевшись в машину, я приказал водителю сматываться отсюда, после чего последовал громкий взрыв, похожий на взрыв гранаты РГ-42, которые как раз заказывал у меня Вася. Посмотрев в окно, я увидел горящую фуру и лучника, который продолжал стрелять в сторону моего грузовика с оружием, пытаясь не дать ему покинуть территорию. Когда стрела пронзила грудь водителя, фура на полном ходу влетела в стену, так и не выехав с парковки.

Мы уже к тому времени практически выехали наверх и, увидев Минина с двумя его бойцами, которые оказались в засаде, остановились недалеко от них. Не могу сказать, что Вася был ценным партнером, но оставить умирать человека, который не заплатил мне вторую часть за поставленный мной товар, я не мог. Пока этот толстяк залезал в мой автомобиль, лучник успел перебить двоих его телохранителей. После чего мы сразу рванули вперед, пытаясь пристрелить этого идиота на ходу через открытые окна автомобиля.

Выехав наружу, я увидел своих людей лежащими на земле. Не знаю, были они живы или нет, но проверять мне этого не хотелось.

– Этот подонок должен был заплатить за то, что сделал, – злобно воскликнул Минин. – Он ответит за моих людей – не сегодня, так завтра.

Через секунд десять я осознал, что удача сегодня на моей стороне. Мы гнали на огромной скорости и, откуда не возьмись, перед нами на расстоянии тридцати метров стоял этот лучник, который, как бы глупо это не звучало, стрелял стрелами в лобовое стекло нашего автомобиля. Только он не знал, что у моих «мерседесов» бронированные стекла. Я был так зол, что у меня не было времени на раздумье, и в гневе я приказал водителю:

– Дави этого ублюдка!

Водитель вдавил педаль газа до самого конца и наш автомобиль стремительно ускорился. Позже я заметил, как лучник поднимает РПГ, которые находились в ящиках второй фуры. Послышался звук, который издавал летящий в нашу сторону снаряд от РПГ; что произошло дальше, я не помню.

Громкий и болезненный звук в ушах – единственное, что я чувствовал и помнил после попадания в наш автомобиль снаряда. Я еле смог добраться до ручки двери, а когда все-таки добрался, то моментально выпал из машины, следом за мной вылез и Минин, из ушей которого хлестала кровь. Поднявшись на ноги, Вася достал пистолет, и, развернувшись в сторону нашего перевернутого автомобиля, прицелился в лучника. Тот перепрыгнул иномарку, приземлился и, заломив руку покупателя с оружием, развернул его в мою сторону и произвел выстрел по моей правой ноге, затем, направив руку Василия с пистолетом к его лицу, поставил толстяка на колени.

– И что дальше? – радужно спросил Вася, после чего он начал смеяться над лучником.

– Смерть, – грозно ответил Робин Гуд и нажал на спусковой крючок, после чего последовал выстрел, который оборвал жизнь Василия Минина.

Я пытался присесть в более удобное положение, но из-за пулевого ранения не мог даже согнуть ногу. Увидев, как этот урод застрелил моего товарища, я уж смирился со своей судьбой, но посмотрев на меня, не особо торопился меня убивать. Он медленно подошел ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Ты еще кто? – ошеломленно спросил я у него.

Отвечать он не стал, просто после небольшой паузы, кому-то сказал, что дело сделано и, замахнувшись рукой, в которой он держал пистолет, ударил меня по голове.

Дмитрий Воронцов

Спустя час после операции в Подгорном мы с Васильевым и Дьятковским отчитывались за проделанную Романом Илановым работу перед начальницей. В кабинете атмосфера была напряжена как никогда, а по ее настроению было заметно, что за последний час ей много кто звонил с замечаниями о произошедшем в Подгорном.

– Иланов превратил Подгорный в зону боевых действий; думаю, к нам будет еще много вопросов, – четко и ясно доложил я Бакеевой.

Услышав мои слова, Никита язвительно сказал:

– Как и похорон, – после сказанных им слов Анастасия Леонидовна посмотрела на него, затем на меня, потом и вовсе начала смотреть в разные стороны.

– Что насчет фур? – спросила она.

По ее голосу можно было определить, что начальница уже устала, и единственное, что ей сейчас нужно, это получить ответ на свои вопросы и пойти лечь спать.

– Две фуры Иланову удалось задержать, но третьей удалось уехать.

Я подошел к столу начальницы, передавая ей личное дело Григория Моргуна, и пояснил:

– Это поставщик Василия Минина!

Выхватив у меня из рук личное дело, Бакеева внимательно его изучила.

– РГ-42 и РПГ, интересно. Известно, кому Минин собирался втюхать всё это добро? – изучая личное дело, спросила Анастасия Леонидовна.

– Нет, – не знаю, разочаровал ее мой ответ или нет; может быть, в таком состоянии ей вообще было всё равно, но работа есть работа, нужно было доложить ей всё, и я продолжал:

– Наши люди сейчас допрашивают Моргуна, возможно, скоро мы узнаем имя покупателя!

– Есть вероятность, что это Карен! – не дав мне договорить, басисто ответил агент Дьятковкий.

Начальница, продолжая смотреть в личное дело, перевернула лист и продолжала спокойно спрашивать:

– Зачем ему это? У нас ведь с ним сделка, – положив личное дело оружейного барона на стол, она сняла очки и, закрыв глаза, продолжила говорить:

– Он держит свой бизнес под контролем… – затем она открыла глаза и сосредоточила свой взгляд на подчиненном, – а взамен мы обеспечиваем ему безопасность.

– То есть, мы теперь еще и на картель работаем? – ошеломленно спросил Васильев. Я не сразу понял, кому он адресовал этот вопрос, но нашу начальницу не смутили ни его вопрос, ни его нервный тон.

– Проще контролировать преступность, чем ее истреблять, – важно ответила ему Анастасия Леонидовна. – В Красном Остроге все темные дела контролирует картель Арутюнянов и, так как у нас с ним есть определенные соглашения, он держит своих людей на строгом и коротком поводке; взамен на это я предоставляю ему необходимые для выживания ресурсы.

– То есть покрываете? – перебив начальницу, грубо спросил агент Васильев.

– Думайте как хотите, – затем, облокотившись на спинку стула, Бакеева с восхищением продолжила: – Если бы я не помогла Карену объединить всех преступных авторитетов в один картель, и не помогла бы ему занять там лидирующие позиции, наш город ожидала бы катастрофа.

– Но очевидно, что сделка между Мининым и Моргуном каким-то образом прошла мимо Карена! – проговорил я.

– Так, ладно, – возразил юный агент. Он был просто обескуражен полученной сегодня информацией, и было видно, что у него уже не было сил терпеть всё это. – Дальше без меня, – договорив, Никита развернулся к двери и пошел к ней.

Анастасия Леонидовна взяла в руки очки и, протирая линзы специальным платком, который находился на столе, спросила:

– Что на этот раз вас не устраивает?

Развернувшись в полном недоумении, Никита разочарованно посмотрел на Бакееву и по-хамски ответил:

– Сначала я узнаю, что мой лучший друг – убийца, работающий на вас. Потом помогаю его оправдать за деяния и преступления, за которые в нашей стране обычно садят далеко и надолго, – он нервно продолжал подходить к начальнице, показывая в ее сторону указательным пальцем, и остановившись прямо напротив, продолжил: – а теперь мы еще покрываем преступную группировку!

– Кажется, у вас стресс, я дам вам парочку выходных! – пытаясь успокоить Васильева, сказала начальница.

Отчаянно улыбнувшись, сотдруник посмотрел в потолок и вроде бы успокоился, но опустив потом свою голову вниз, достаточно спокойно заявил:

– Я хочу уволиться!

– Ты в курсе, что из данной организации можно уволиться только одним способом?! – угрожая, спросила у него Настя.

Это действительно была угроза; только Анастасия Леонидовна Бакеева умеет так утонченно угрожать. Васильеве посмотрел на Дьятковского, затем оглянулся в мою сторону и, улыбнувшись, сказал:

– Это угроза?

– Кажется, ты забыл, что при трудоустройстве ты заключал контракт. Отдохни недельку, а затем с чистой головой возвращайся на работу.

Агент Васильев был растерян, он еще раз посмотрел на каждого из нас, затем, колеблясь, развернулся в сторону двери и вышел. Бакеева довольно облокотилась на спинку своего стула и сложила руки друг на друга. Было непонятно, чего она еще хочет от нас услышать в данный момент.

Взяв на себя инициативу, я подошел к ней поближе и решил напомнить Леонидовне о принципиальном лейтенанте МВД из пятого отдела:

– Высоцкий дал понять, что не отстанет от Иланова. Может, нам стоит задуматься над решением этой проблемы?

Начальница, выслушав меня, легкомысленно ответила:

– Ну, придумай что-нибудь! Иланов – очень ценный ресурс, и терять я его не собираюсь!

– Будут пожелания? – любезно спросил я у Анастасии Леонидовны.

Она хмуро посмотрела в мою сторону и задала мне вопрос:

– Знаешь, чему я научилась у своего предшественника? – после того, как я внимательно сосредоточил свой взгляд на ней и стал внимательно слушать, она сама же и ответила свой вопрос: – чтобы выйти сухим из водоема, иногда нужно его закопать.

После этой фразочки мне почему-то показалось, что, если мы не решим данную проблему, Бакеева без особого труда и сожаления закопает всех нас вместе с этой проблемой.

Роман Иланов

Последние пару дней у меня получилось провести довольно своеобразно. После таких каникул хотелось только видеть лица родных и за семейным ужином слушать новости про то, как прошли их рабочие будни.

После разборки в Подгорном я вместе с Воронцовым и Дьятковским составлял отчет, который Дима должен был доложить лично начальнице, меня он задерживать на работе не стал, объяснив это тем, что я неплохо поработал и заслужил отдых.

К шести часам вечера я не спеша подходил к подъезду своего дома, безмятежно зашел в свой подъезд, на любимом лифте насладился поездкой, а затем, покинув его, подошел к своей двери и открыл замок ключом. После чего я зашел в квартиру, в которой громко играл телевизор. Как всегда, сестра смотрела свои мультики. Родители, по всей видимости, были на работе и, пока их не было, моя Настя вместо уроков проводила время у телевизора.

Разувшись, я зашел в гостиную и посмотрел в сторону экрана. Видимо, я ошибся, не мультики вовсе она смотрела, а американские телешоу. Видимо, она вполне созрела для дурацкого юмора и полной безнравственности. Это было именно то, что и нужно показывать без остановки по телевизору нашей молодежи. Я встал у дверного проема, который вел в гостиную, и мило поздоровался со своей сестрой:

– Привет!

Посмеявшись над шуткой Джорджа Карлина, она быстро ответила мне:

– Привет. В твоей комнате тебя Карина ждет!

Смотрю у нас здесь проходной двор? Новость была приятной; я, не задерживаясь, улыбнулся сестре и пошел к себе в комнату. Карина стояла у окна и смотрела на улицу, любуясь тем, как дети играют на детской площадке. Она прямо как знала, какие джинсы нужно надеть, чтобы подчеркнуть свои и без того красивые формы. Глядя на нее, я не мог сосредоточиться и шутливо промолвил:

– Неплохой же все-таки вид.

Развернувшись, она радостно спросила:

– Ты только это заметил?

Я подошел к подруге и, слегка приобняв ее, ответил:

– Не только… Прекрасно выглядишь, как и всегда в принципе.

– Твоя сестра сказала, что я могу подождать тебя здесь, – любезно сказала Слепцова.

– И она не ошиблась, – радостно ответил я ей.

Девушка мило улыбнулась, а потом сделала серьезный вид и отошла к окну. После длительной паузы, которая стала меня слегка напрягать, она повернулась обратно в мою сторону и начала говорить:

– Знаешь, я посмотрела на тебя тогда в кабинете Высоцкого и… я всё больше и больше стала понимать, что произошедшее с тобой… – она говорила мне все это с трудом, и на мгновение мне показалось, что, не договорив, она со слезами побежит меня обнимать. Но она всё же нашла в себе силы говорить и продолжила:

– Это всё было не правильно, ты не заслужил того, что с тобой сделал Артур Ибрагимов! И прости меня за то, что сказала тебе, что тебя не волнует благополучие жителей этого города, – я заметил на ее лице слезу, которую она аккуратно вытерла рукой и сказала:

– Хочу, чтобы ты знал: что бы с тобой ни произошло, ты не один и можешь мне доверять!

– Я знаю! – сказал я ей в ответ, затем крепко обнял.

– Ты пережил много всего, и я понимаю, почему ты не хочешь рассказывать мне, где ты пропадал после пожара на хижине.

– Кара, неважно, где я пропадал, и что случилось со мной… – проговорил я. После чего Карина, внимательно слушая меня, продолжала смотреть мне в глаза.

– Важно лишь то, что может случиться с близкими мне людьми, узнай они правду.

Когда у меня заиграл мобильный телефон от сообщения начальницы, я остановился и достал его из кармана, чтобы прочитать. Отдохнуть эта злобная бестия мне сегодня не даст, судя по всему.

После того, как я закончил читать сообщение Леонидовны, гостья, не став дослушивать, встала и, уже подходя к выходу из комнаты, развернулась и сказала мне:

– Чтобы ты знал: если захочешь поговорить, ты всегда можешь мне довериться!

Мне так хотелось рассказать ей правду!.. Но, если бы из-за меня с ней что-нибудь случилось, я бы никогда себе этого не простил. Карина, как и многие, была права насчет меня: я действительно не ценил людей, которые были мне дороги и которые заботились обо мне, но теперь я уже не такой человек. После того, как Кара уехала, я взял спортивную сумку и, вызвав такси, уехал в коттедж своего деда, в котором Бакеева мне что-то должна была оставить.

Оказавшись на территории коттеджа и спустившись в подвал, я увидел на столе какой-то конверт, который не спешил открывать. Нужно было заняться этим местом и, раз уж у меня появилось для этого время, я занялся благоустройством подвала.

Весь вечер я провел в этом подвале, пытаясь сделать его более уютным. Установил подставки для стрел, развесил мишени на восточной стене, прикрутил турник и боксерский мешок. Закончив, я достал подписанный конверт от Бакеевой, в котором находилась фотография. Не став ее особо разглядывать, я положил конверт в блокнот своего деда и спрятал на полке. После чего я ненадолго задумался, взяв со стола лук. Разумеется, Анастасия Бакеева не стала бы заморачиваться и просто передавать мне фотографию с девушкой, которая в свое время показала мне истинного меня. Во время нашего с ней разговора в такси она дала мне новое задание. Сегодня ночью мне нужно было поговорить с людьми, которым было необходимо объяснить, что рано или поздно за все грехи, совершенные в прошлом, приходится платить.

Шестнадцатое ноября 2010 года

Сегодня занятия в школе отменили, поэтому я решил сходить на тренировку и поработать над передвижениями. Тренера сегодня не было, как и его учеников, зал был абсолютно свободный.

Тридцать минут я нарабатывал удары руками, а именно старался работать по корпусу, как мне и советовал Артур Николаевич. Я провел комбинацию из шести ударов, когда за моей спиной прошел Птица, недовольно высказав мне:

– Работай легче и расслабься. Тошно смотреть на то, что ты тут делаешь!

Развернувшись, я посмотрел на одноклубника. На его ноге был металлический фиксатор, который поддерживал его коленный сустав, сам он стоял, опираясь на трость. Немного отдышавшись, я сказал:

– Послушай, извини меня за…

Не успел я договорить, как Птенцов меня перебил и, усмехаясь, сказал:

– Ничего. Мы падаем, чтобы вставать. – Затем после недолгой тишины Роман довольно искренне продолжил: – Ты прости меня за то, что издевался над тобой.

После этого товарищ повернулся в сторону раздевалки и пошел переодеваться в спортивную форму. Я продолжил работать на боксерском мешке и старался расслабиться, как и говорил Птица. Сам же он вышел из раздевалки через двадцать минут, и на матах выполнял программу для полного восстановления коленного сустава.

Моя тренировка на сегодня была почти закончена. Осталось только потянуть шпагат. Пока я тянул шпагат, в зал зашла Алина, которая, увидев меня, медленно пошла в мою сторону. Остановившись рядом со мной, она посмотрела в сторону матов, на которых занимался ее друг, и спросила у меня:

– О чем вы с ним говорили?

– Да так, о нашем! – ответил я девушке.

– Секреты до добра не доводят! – просветленно сказала она. – Выкладывай, а ведь иначе сейчас возьму перчатки и… – с улыбкой продолжила дочка Артура Николаевича.

– Дал мне дельный совет.

Алина посмотрела на Рому, который сидел на матах спиной к нам. То, как она смотрела на него, было не описать словами. Могу только предположить, что между ними произошел серьезный конфликт, в ходе которого Птица сильно обидел ее.

– На него не похоже, – шепотом сказала Ибрагимова, продолжая смотреть в его сторону.

– Может, ты растопила его чувства, – весело ответил я, затем, сняв с рук боксерские перчатки, положил их рядом со своей сумкой, – положительно влияешь на него и все такое…

– Если ты думаешь, что люди влияют друг на друга как-то особенно, то заблуждаешься, каждый сам выбирает свой путь.

Развернувшись к Алине, я продолжил слушать ее:

– Он может говорить, что любит меня, но я для него была всего лишь очередным трофеем. Еще он может давать тебе советы, но это не от большой к тебе любви – он всего лишь пытается не упасть еще ниже после своего очередного провала.

– Это же было случайно, и он это знает! Все это знают… – убежденно ответил я.– Я никогда не отнял бы его место, даже если бы очень сильно постарался.

– Но ты это сделал! – ответила девушка, продолжая смотреть на меня.

Ее глаза были ярко-зеленого цвета, они были прекрасны, но спустя столько времени мне по-прежнему было не по себе, когда она смотрела на меня.

– Знаешь, каково это, когда ты всю жизнь пытаешься чего-то добиться и в конце концов добиваешься этого, а из-за своей глупости и самоуверенности теряешь все, падая на самое дно? – я сложил руки друг на друга и пару раз кивнул головой в стороны. – Птица – типичный хищник, для которого важен статус и трофеи, а подобные трудности заставляют таких людей превращаться в того, кем они не являются, и никто не сможет это исправить, поскольку это заложено в его голове с самого рождения.

Алина пошла в кабинет отца. После того, как она закрыла дверь, я посмотрел на травмированного одноклубника, который довольно спокойно сидел и тянулся. Почему-то мне казалось, что он все слышал, но лезть не в свои дела я не стал. Я уже много чего испортил, и больше не хотел наживать себе лишних проблем.

V. Картель «Черный Тигр»

30 сентября 2012 года

22:10

Роман Иланов

Сегодняшняя ночь выдалась довольно холодной и ветреной; даже в новом костюме я замерз до такой степени, что каждая кость в теле давала о себе знать. Но третья фура, которую привез Моргун в мой город, была по-прежнему в руках головорезов давно усопшего Василия Минина, поэтому нельзя было прятаться под теплым одеялом и пледом, а нужно было использовать все возможные ресурсы и время на поиски оружия.

На протяжении двух недель моими целями были не особо опасные преступники с шестерками покойного Минина, поэтому обходилось как-то без серьезных потасовок. Нужной информации от них я все равно не получал, поскольку они и понятия не имели о местонахождении третьей фуры, до отказа напичканной оружием. Я так был увлечен поиском грузовой машины, что, наверное, самый последний услышал о пропавшем сотруднике полиции. На протяжении нескольких недель я особо и не принимал эту новость всерьез. Полицейским в нашей стране иногда хочется взять парочку выходных, отдохнуть в баре, выпить и на время потеряться. С кем не бывает? Но спустя еще одну неделю меня эта новость стала настораживать все больше и больше. В связи с чем сегодня я решил дать подонкам выходной до завтра, чтобы присоединиться к поискам пропавшего лейтенанта полиции.

Если верить слухам, которые распространяют с пятнадцатого сентября в пятом отделе полиции, лейтенант Высоцкий ушел в загул и до настоящего времени так и не появлялся на работе, не отвечал на телефонные звонки. Видимо, это связано с тем, что у него не получилось доказать мою причастность к самоуправству.

В десять минут одиннадцатого я стоял на крыше дома, где проживал пропавший полицейский. У подъезда стояли четыре полицейские «газели» и «скорая помощь». Спустившись вниз по пожарной лестнице, я оказался на балконе пятого этажа и через окно наблюдал за работой криминалистов в квартире погибшего опера. Они фотографировали комнату и положение тела, которое лежало посередине комнаты с пулевым ранением в голове. Я подслушал разговор двух полицейских, среди которых был напарник Высоцкого и майор уголовного розыска, которые между собой обсуждали увиденное:

– Есть подозрения, кто это мог сделать? – спросил начальник у юного оперативника.

– Скорей всего, люди Минина добрались до него! – легкомысленно ответил Иван, наблюдая за симпатичной девушкой-следователем, которая опрашивала соседей.

– Или самоуправец, за которым вы с Высоцким гонялись?

– Была такая версия, но, если бы он хотел убить, зачем тогда было его спасать десятого сентября? – затем, повернувшись в сторону майора, опер спросил: – Да и зачем ему это? Его цель – преступники.

Еще одним добросовестным полицейским в городе стало меньше. Вопрос был только в том, кто это мог сделать, если Минин мертв, а Моргун находится под следствием.

Сотрудники полиции договорились провести осмотр балкона. Нужно было уходить отсюда, потому что если горе-специалисты меня здесь увидят, тогда теория этого майора точно подтвердится.

Не дожидаясь такого развития событий, где меня крепят на балконе, я спрыгнул с балкона на пожарную лестницу и спустился вниз. Внизу я проверил свой мобильный телефон, на котором было непрочитанное сообщение от зам начальника. Судя по написанному, Леонидовна опять ждет меня с отчетом о сегодняшней ночи. Да когда же она от меня отстанет?

Добравшись до Иерархии, я сначала спустился в отдел Леонова, чтобы отдать Денису Владимировичу костюм на диагностику. Меня продолжал поражать этот дедуля: даже в столь поздний час на его лице улыбка. Этот человек явно любит свою работу больше, чем телевизор. Заметив меня, инженер любезно со мной поздоровался:

– Доброго вечера, Роман Денисович!

– Я бы даже сказал – доброй ночи! – шутливо ответил я старцу.

Мой ответ его точно порадовал. Он вышел из-за стола и подошел ко мне со словами:

– Сделал, что просили! – после чего мы вместе подошли к рабочему столу, на котором лежали десять стрел.

На первый взгляд это были обычные стрелы, но, если внимательно присмотреться, то под их наконечниками можно было увидеть пластиковые капсулы темно-красного цвета.

– Новая разработка. На вид вроде бы обычная стрела, но при взаимодействии, допустим, с какой-нибудь преградой… – для демонстрации инженер взял в руки стрелу, и показал мне капсулу, – химические вещества, которые находятся в этой красной капсуле, смешиваются, и в результате происходит взрыв.

Я отошел немного в сторону, сделав серьезное выражение лица; когда Леонов удивленно на меня посмотрел, я шутливо спросил:

– Сам-то я не пострадаю?

– Смотря как вы планируете их использовать! – с иронией ответил Денис Владимирович.

После того, как я подошел к столу со стрелами, Леонов положил стрелу обратно на стол к остальным и повернулся ко мне.

– Хотел бы кое о чем еще попросить, – с интригой сказал я.

– Я вас внимательно слушаю.

– Я тут на мотоцикле ехал, и в очень ответственный момент упал, – шуточно заявил я дедуле.

Денис Владимирович сделал деловой вид, и с насмешкой ответил:

– Неудивительно, зима на носу и гололед!

Развернувшись обратно к своему рабочему месту, он не спеша пошел в сторону стола с инструментами. Я был больше чем уверен, что он сейчас идет и еле сдерживает смех. Такое от агентов он явно слышит впервые, да и не думаю, что кто-нибудь просил его о таком, скорее всего, вообще никогда никто не просил! Я попытался объяснить ему ситуацию, когда он остановился у своего стола:

– Нужно придумать, как модифицировать транспорт, – развернувшись, Леонов внимательно дослушал то, что я старался до него донести. – Не могу же я уйти в отпуск на зиму!

– Может, вам еще пуховик усовершенствовать? – саркастично спросил Денис Владимирович.

Поправив очки на лице и усевшись за свое рабочее место, инженер вновь погрузился в чертежи, а я, продолжая осматриваться вокруг, наблюдал за новыми разработками и механизмами, которые он разработал. Никогда не догадаюсь, для чего может понадобиться высокопрочный и гибкий фланец, вертикальный привод, автоматы перекосов и остальные трудновыговариваемые детали. Быстро осмотревшись вокруг, я ветрено и безразлично ответил:

– От пуховика я бы тоже не отказался, а то в костюме становится прохладно!

Конструктор опять посмеялся и, посмотрев на меня деловитым взглядом, важно сказал:

– Я что–нибудь придумаю!

Закончив обсуждения с Леоновым, я посмотрел на часы и, вспомнив, что я должен быть в кабинете Бакеевой через пять минут, быстро рванул из владений Дениса Владимировича. Выбежав в коридор, я побежал до дежурной части, забрав оттуда свой отчет, после чего помчался в кабинет моей чересчур ответственной начальницы.

Через какое-то время я подошел к нужному кабинету, посмотрел на свои часы. Да, я опоздал на две минуты, но лучше поздно, чем никогда. Именно с такими мыслями я открыл дверь в кабинет и важно зашел внутрь, с порога сказав:

– С Михалевым покончено, правда, я рассчитывал на иной результат, – подошел к столу Леонидовны и положил ее драгоценный отчет на стол.

Что она с ними делает? На ночь, что ли, читает? Если каждый агент Иерархии делает отчет о проделанной работе и передает его этому демону для изучения, у нее уже должна быть своя собственная библиотека. С осторожностью посмотрев на меня, она молча опустила глаза вниз, посмотрела на мой отчет и, деликатно взглянув на наручные часы на левой руке, командным и строгим тоном заявила:

– Вы опоздали!

Затем она положила руки на стол и с любопытством продолжала смотреть на меня в надежде услышать очередную отмазку. Тяжело вздохнув, я ответил Леонидовне:

– Виноват! – сложив руки, продолжил оправдываться. – Возникли сложности…. Если бы вы разрешили мне работать по-своему! Я мог выбить информацию из Михалева гораздо быстрее. Так у нас была бы хоть какая-то информация.

– Тебе напомнить, что именно из-за такого метода работы ты и попался Высоцкому? И раз уж на то пошло, Бравермана ты тоже мог бы убить, но ты ведь этого не сделал!

– Браверман – вор, а не убийца, – не подумав, сказал я, затем, ехидно улыбнувшись, иронично продолжил: – Теперь он еще и банкрот!

– Ваш прогресс меня вполне радует! – гордо заявила Бакеева, словно она какой-то тотем, который положительно влияет на удачный исход моих заданий. – Будете продолжать работать как раньше, так мне проще отвечать на вопросы моих начальников!

– Какие еще вопросы? – слегка нахмурившись, удивленно спросил я у Леонидовны.

– Ты серьезно? – наклонившись вперед, спросила начальница, а затем, облокотившись на стол, осуждающе начала в очередной раз меня отчитывать:

– Ты бегаешь ночью по городу и угрожаешь всем подряд, тыкая в них стрелами. Объяснить вышестоящим генералам и министрам, что у нас всё под контролем, куда проще, когда ты не взрываешь всё на своем пути и не сеешь смерть и хаос вокруг.

Улыбнувшись, я, слегка покраснев, опустил голову и сказал:

– Я думал, что все уже в курсе, что в Красном Остроге объявился… – задумавшись, я посмотрел на главу Иерархии. Свои движения в данный момент я контролировать не мог. Наверное, я выглядел, как шут и клоун, показывая руками в разные стороны, пытаясь продолжить предложение. – Как бы себя назвать, чтобы звучало-то не обидно!

– Маньяк! – грубым тоном ответила Леонидовна. После чего она облокотилась на спинку стула.

– Это не так критично, – положив руки в карманы, ответил я, задумавшись, повернулся боком к собеседнице и с насмешкой продолжил. – Не думал, что доживу до такого!

– Я не требую от тебя чего-то фантастического. Просто выполняй свою работу еще деликатней! – сказала мне Бакеева. Кивнув ей в ответ на сказанное, я развернулся и пошел в сторону выхода. – Кстати! Ты бы хоть раз появился в университете!

Услышав подобный упрек, я быстро и удивленно развернулся и не менее удивленно посмотрел на эту женщину. Она уже к тому моменту взяла мой отчет и внимательно принялась изучать его, не обращая на меня внимания. После недолгой паузы, возникшей между нами, я все-таки решил поинтересоваться:

– Какой еще универ? Кажется, мы так не договаривались!

– Ты с луны, случайно, не свалился? – спросила начальница, вновь посмотрев на меня своим строгим взглядом. – Если ты думаешь, что мои агенты работают без какого-либо прикрытия, то ты заблуждаешься! – я не успел возразить, Леонидовна снова заставила меня замолчать. – Это ты ночью тайный борец с преступностью, а днем постарайся быть более или менее ответственным студентом. Тем более что образование тебе не помешает.

После чего директор Иерархии вновь опустила взгляд вниз, продолжая изучать отчет, а я, приняв ее пожелания к сведению, шутливо заявил:

– Ладно, постараюсь никого не убить во время сессии!

После нашего конструктивного диалога с полковником я сразу начал перевоплощаться из нормального и адекватного человека в студента. Это была прямо моя мечта – поступить в университет на технический факультет, где есть физика, математика и прочая непонятная мне ерунда. Думаю, что с моим образом жизни долго я там не проучусь.

Завтра придется во всей красе появиться в университете. Поэтому нужно было подготовить одежду и найти хотя бы парочку не до конца исписанных тетрадей. Помнится, со школы у меня остались как раз две или три таких тетрадки.

Домой я вернулся довольно поздно, и, к моему удивлению, вся моя семья вместо того, чтобы пойти спать и набраться сил перед началом рабочей недели, ужинала и смотрела телевизор. Бесшумно появиться не получилось, пройдя мимо них, я сразу же собрал взгляды мамы и папы.

– Где ты был? – строго спросил меня отец.

Остановившись у проема в гостиную, где сидели мои родители, я повернулся в их сторону и, посмотрев на маму, ответил:

– Как бы глупо это не звучало, – затем, оторвав свой взгляд от строгой матушки, я задумчиво посмотрел на люстру, и, дурачась, ответил:

– Бегал.

Все были такими серьезными, что мне в голову пришло только это. Затем, мило улыбнувшись, я продолжил отвечать на вопрос отца: – За девушками, разумеется, и не в маньячном плане.

Взгляды моих родителей были довольно суровыми, что меня и настораживало. Я уже и не знал, что им ответить, чтобы угодить. Сделав удивленный вид и разведя руками в сторону, я продолжил выкручиваться из этой неприятной во всем смысле ситуации и пояснил:

– Мне восемнадцать лет, в конце концов! Гормоны, сами понимаете!

Можно конечно было придумать, что-нибудь получше.

– Синяки тебе тоже дамочки оставляют? – спросил отец, после чего они с мамой посмотрели друг на друга, и снова стали пристально смотреть в мою сторону, разглядывая меня.

– Люблю сильных женщин! – слегка улыбнувшись, ответил я ему.

– Это не смешно, – довольно громким и суровым голосом ответил папа.

Чтобы остудить пыл моего отца, мама положила руку ему на плечо и начала слегка поглаживать его. И когда отец всё же успокоился, вопросы начала задавать уже матушка:

– Ты не ночуешь дома и приходишь весь в синяках. Мы и знать не знаем, чем ты занимаешься!

Рано или поздно это должно было случиться, но я не думал, что так скоро. Я много раз проматывал подобную ситуацию в своей голове, как и что отвечать своим родным, какие эмоции использовать во время разговора, чтобы они не узнали всю правду обо мне, моей ночной деятельности и прошлом, которое я держал от них в строгом секрете. Недолго раздумывая, я перестал терроризировать свою семью молчанием и сказал то, что, возможно, они и не хотели услышать. Лучше уж пусть будет такая правда:

– Вы ведь знаете, что я люблю ходить на бойцовские тренировки и выплеснуть там пар и эмоции. Иногда позволяю и себя побить, хоть это и неприятно.

После такого ответа мои предки смотрели на меня, как на человека, который разменивает свою жизнь по мелочам, растрачивая свои время и потенциал на ненужные тренировки. А спустя несколько секунд они словно поняли, что я им вешаю лапшу на уши. Именно поэтому я решил разбавить напряженный диалог:

– Вы серьезно? Что я такого могу делать по ночам? – пожав плечами, я повернулся к родителям боком и продолжал с иронией задавать вопросы. – Людей, что ли, убивать?

На этой грустной ноте наш с ними разговор и закончился. Они, ничего не говоря мне в ответ, выключили телевизор и, не сумев до меня достучаться, разочарованно ушли в свою комнату. Последовав совету Леонидовны, я пошел, как бы странно это ни прозвучало, готовиться к походу в университет. В своем шкафу я нашел какую-то черную рубашку и брюки, погладил их и повесил на плечики. После этого я наконец-то прилег на кровать и мгновенно отключился. Это именно то, чего мне так не хватало в последнее время.

Проснувшись от ярких и неприятных лучей солнца, я открыл глаза и посмотрел на окно, за которым было чересчур светло для осеннего утра. Даже странно, такое ощущение, как будто я проспал. И тут-то я вспомнил, что будильник не поставил. Быстро поднявшись с кровати, я посмотрел на часы, на которых уже было восемь утра. Вот черт! Первый день в университете, а я уже проспал.

Мои эмоции было просто не передать словами! Учеба начиналась с полдевятого утра, но самое страшное было то, что университет находился на правом берегу, и с учетом всех пробок, которые я соберу по пути, у меня уйдет целая вечность на то, чтобы добраться. Я схватил телефон и написал Карине сообщение в надежде, что она свободна и сможет меня выручить. А затем, дожидаясь от нее ответа, я положил телефон на тумбу, и чтобы не тратить время зря, быстро принял холодный душ.

Когда вернулся в комнату, я был полон энергии и сил. Взяв телефон обратно в руки, я прочитал ответ от Слепцовой на свое сообщение. Она пояснила, что сегодня ее учеба начинается со второй пары. Как же мне повезло, что она не бросила меня в беде и согласилась подвезти! Через двадцать минут она подъехала и ждала меня у подъезда. Быстро выбежав на улицу, я подбежал к ее автомобилю и сел на переднее пассажирское сиденье, посмотрел на нее. Улыбнувшись друг другу, мы мило поздоровались, а затем, удобно расположившись на сиденье, я спросил:

– Надеюсь, ты меня тут ждала недолго?

Карина улыбнулась, повернулась вперед и поехала. Около пяти минут мы молча ехали и наслаждались музыкой, которая играла по автомобильному радио. Убавив громкость радиоприемника, я поблагодарил подругу за то, что она в очередной раз выручила меня:

– Спасибо, что не бросила меня на произвол судьбы и согласилась подвезти.

– Не за что, я же уже говорила, что ты всегда можешь на меня рассчитывать, – улыбнувшись, ответила мне Кара, продолжая внимательно смотреть за дорогой. – Правда, последняя наша встреча прошла… – сделав небольшую паузу, Слепцова ушла в себя, словно думала, как бы правильно продолжить свою мысль. – Как-то немного…

После чего она опять сделала паузу и я, пользуясь случаем, шутливо дополнил ее предложение:

– Романтично? Это в моем стиле.

– Ты знаешь такие слова? – с насмешкой ответила Карина.

– Моя сестра подсадила меня на любовные мелодрамы, поэтому я теперь много чего знаю…

Посмотрев на подружку, я увидел дивную улыбку на ее милом личике. Ее компания была для меня приятна, с ней я ощущал спокойствие, которого не чувствовал уже долгое время. Уверен, что моя компания для нее была также приятна.

Подъехав к университету, я дружески обнял Кару и поблагодарил ее, сказав:

– Спасибо, ты меня просто спасла, – затем вышел из автомобиля и, закрыв дверь, дополнил свою мысль: – За мной должок.

Карина улыбнулась и, подмигнув мне, уехала. Я довольно смотрел в сторону уезжающего автомобиля. Услышав звонок, я достал мобильный телефон из кармана. А я-то думал, что сегодня никто и ничто не испортит мне день; как же я ошибался!

Достав телефон, я посмотрел на контакт Бакеевой, которая пыталась со мной связаться. Ответить ей или нет? Прошла минута, а она до сих пор звонит; может, что-то серьезное? Придется ответить, иначе ведь не отстанет.

– Алло, а ведь я только хотел начать учиться! – сказал я тете Насте.

На что она довольно ехидно и со всей строгостью ответила:

– Это хорошо, что ты все-таки решил взяться за голову. Никогда не поздно, даже для тебя. Но сейчас для тебя появилась работа!

Какая работа, я и так весь сентябрь прогулял! До сих пор не мог понять, для чего она организовала мне университет; надеюсь, она знает, что делает. Конечно, недовольства у меня определенные были, и я не постеснялся их ей выразить:

– Работать на двух работах и учиться – когда мне личную жизнь-то устраивать?

– На каникулах, – недолго думая ответила Леонидовна. – Всю информацию я скинула тебе на почту, желательно изучить ее прямо сейчас. Тебя уже ждут.

Я даже обдумать сказанную ей информацию не успел и что-либо ответить, а она уже сбросила вызов.

Послушав совет начальницы, я через мобильный телефон зашел в свой почтовый ящик и увидел сообщение от Карена Арутюняна, который к своему сообщению прикрепил мое резюме с пометкой: «Одобрено». Поначалу я ничего не понял, но прочитав само сообщение, я был не просто удивлен, а даже шокирован. В письме было указано, что резюме, которое ему предоставила Анастасия Бакеева, его заинтересовало и что он ждет меня через полчаса на улице Дворкина, тридцать четыре. Потрясающе, я только через все пробки приехал на правый берег, теперь придется возвращаться обратно на левый берег. Вся эта утренняя суета была напрасна.

Пытаясь в очередной раз дозвониться до полковника в юбке, которая на телефонные звонки не отвечала, а потом и вовсе их сбрасывала, я вызвал такси от своего университета до улицы Дворкина.

Указанная улица находилась в еще одном элитном районе нашего города недалеко от Подгорного, этот район назывался Дачный. На севере данный район граничил с Подгорным, на юге район омывал Енисей. На западе Дачный граничил с центральным районом города.

Как я и предполагал, сторож не пустил такси на территорию Дачного. Расплатившись с водителем, я пошел пешком до дома тридцать четыре. Видно, что в эти дворцы хозяева немало денег вбухали, а на адресную табличку что, денег не хватило?

У меня ушло около двадцати минут, чтобы найти это проклятый тридцать четвертый дом, на территории которого ходили два телохранителя, скорее всего армянской национальности. Добрые, но одновременно суровые и жизнерадостные. В черных официальных костюмах, вооруженные пистолетами.

Когда я позвонил в звонок на калитке, эти парни сразу же открыли мне дверь и ждали от меня, наверное, каких-то объяснений. Когда я объяснил им ситуацию, связанную с работой, пропустили меня на территорию, а затем сопроводили до самого дома, над крыльцом которого был герб с изображением тигра. Как только я подошел к крыльцу, из дома сразу же вышел довольно приятный и солидный армянин невысокого роста с короткой стрижкой. На нем была довольно дорогая одежда, обручальное кольцо, толстая золотая цепочка с христианским крестом и на указательном пальце левой руки был перстень из белого золота. Он поздоровался со мной и любезно представился:

– Добрый день, меня зовут Карен Арутюнян.

Спустившись с крыльца, он подошел ко мне и протянул руку. Я протянул ему свою руку в ответ, мы завершили наше приветствие крепким рукопожатием. Затем в знак уважения поздоровался и я:

– Здравствуйте. Я…

Не дав мне договорить, Карен, хитро улыбнувшись, перебил меня и сказал:

– Роман Иланов! Я в курсе, – продолжил он, показав мне зеленую папку, которую он держал в своей левой руке. Он передал ее лично мне в руки, продолжая восхищаться мной. – Ваш послужной список впечатляет!

Затем он, ничего не сказав, незаметно пошел в сторону черного немецкого кроссовера, который стоял недалеко от ворот. Пока я безмятежно изучал информацию в папке, он уже успел сесть на заднее сиденье своего автомобиля. После чего его люди сопроводили до автомобиля и меня. Противиться им я не стал. Закрыв папку со своим липовым послужным списком, я следом за Кареном сел в его автомобиль. Да уж, спасибо тебе, Леонидовна, хотя бы за то, что составила мне идеальное резюме на вакансию элитного телохранителя.

Выехав со территории дома тридцать четыре, мы молча двигались по центральной улице Дачного, которая так и называлась – улица Центральная. Арутюнян был довольно спокоен, даже не понятно, зачем ему был нужен телохранитель. Конечно, я сразу же догадался, что этот мужичок – один из лидеров того самого картеля, который был указан в дневнике моего деда – «Черные Тигры».

Что-то тут не так, вряд ли бы Леонидовна отправила меня сюда, чтобы быть обычным телохранителем. Неужто Карен испугался конкурентов? Нет, тут было что-то другое. Обдумав некоторые детали, я начал постепенно задавать своему новому работодателю вопросы, чтобы разрядить обстановку и получше узнать своего начальника:

– Итак, как мне к вам обращаться? Босс или товарищ Арутюнян?

– Зови меня просто Карен, – добродушно ответил он. – Бакеева рекомендовала тебя как профессионала, хотя по твоему возрасту и не скажешь, что ты профессионал!

– Я всему быстро учусь, потому я и профессионал! – гангстер принял к сведению информацию, и весело кивая головой, начал смотреть в окно. – Зачем вам понадобился телохранитель?

Улыбка с лица моего клиента исчезла, когда я задал этот вопрос. Поворачиваться в мою сторону он не спешил.

– Как профессионал, я должен знать, с чем имею дело! – аргументировав свой вопрос, сказал я. Арутюнян повернулся ко мне только через секунд десять, вполне достаточно для того, чтобы придумать ответ на вопрос, ну или сказать правду.

– Около месяца назад на моих коллег по бизнесу стал нападать какой-то придурок с луком и стрелами. После того, как я узнал от Бакеевой, что агентов, которых она внедрила в мою организацию для моей безопасности, жестоко убили, а Монах, Васильев и Минин уже долгое время проводили сделки без моего ведома, скрывая от меня свои доходы, чем, видимо, и привлекли внимание федеральной службы и самоуправца, я решил особо не рисковать и попросил у нее человека, который в состоянии защитить меня и мою семью…

У меня было много вопросов. Почему Леонидовна не рассказала мне про засланных агентов? Эта женщина, как всегда, играет в свою игру, плетет интриги и хранит секреты. По собственному опыту знаю, что до добра это не доведет.

– Я думал, этот лучник – миф! – удивленно ответил я. – Есть идеи, кто это может быть?

– Без понятия, кто-то решил поучаствовать в жизни города. – Затем Карен начал рассказывать мне о своем прошлом. Со стороны, конечно, было похоже, будто он исповедуется мне. – Я никогда не хотел быть криминальным гением, насмотрелся этого в детстве, когда бизнесом управлял отец. Это были жестокие девяностые, когда каждый день был, как на войне! – тяжело вздохнув, гангстер сделал паузу и продолжил: – Я пытался объединить преступные синдикаты любой ценой, и у меня получилось, но теперь мой картель трещит по швам из-за одного поехавшего на всю голову чудака!

– Есть идеи, почему? – спросил я у клиента.

За весь наш с ним разговор Карен наконец–то посмотрел в мою сторону и, будто чего-то стыдясь, ответил на мой вопрос:

– Деньги! Сейчас картель переживает кризис. Я позволяю продавать наркоту только для развлечения богатеньким ребятам, и пытаюсь, чтобы слишком сильные наркотики не попадали на улицы без моего ведома, – Арутюнян повернулся в сторону окна и, глядя на дорогу, продолжил оправдываться. – А это значительно сокращает прибыль. Видимо, моих людей не устраивает такой заработок, раз решили за моей спиной продавать оружие и сильнодействующие наркотики чуть не в школах. Я не хочу, чтобы мои дети жили в помойке, где на каждом углу подыхает очередной наркоман, а в центре города вооруженные банды выносят кассу из ресторана, именно поэтому я и делаю всё возможное, чтобы подобного не произошло.

Это имеет смысл. Бакеева говорила мне, что она как-то контролирует картель «Черные Тигры», и что благодаря ее контролю уровень преступности был снижен. Очевидно, она добилась этого объединением преступных синдикатов под эгидой опаснейшего головореза девяностых. Только вот со временем лидерам синдикатов не особо понравилось отдавать огромный процент семье Карена Арутюняна, и они решили пойти на крайние меры. Однако Монах, Минин и Васильев, не очень подходят на роль зачинщиков, да и толстый дружок Моргуна говорил про человека, который обещал ему место. Было похоже, что кто-то переманивает людей Карена и всячески пытается подорвать его авторитет.

Оценив всю информацию, я хотел спросить у клиента, знает ли он, кто может быть недоволен его правлением, но водитель, не дав мне задать вопрос, громко крикнул:

– Пригнитесь, – после чего по нашему автомобилю открыли огонь, водителя сразу же застрелили и машина, потеряв управление, врезался в стену здания, которое находилось на въезде в центр города. После удара стрельба продолжилась, я резво схватил своего работодателя за галстук и резко потянул на себя, заставив лечь на бок. Заметив, как во время стрельбы один из налетчиков подбегает к двери, я быстро достал из кобуры водителя пистолет и, развернувшись в сторону бандюгана, застрелил его, когда тот открыл пассажирскую дверь.

С трудом выбравшись из салона, я приказал клиенту:

– Оставайтесь в машине!

Наш автомобиль находился на тротуаре вдоль здания, в которое въехал. На тротуаре находилась скамейка, которую я решил использовать в качестве прикрытия. Выждав момент, я выглянул из укрытия и насчитал как минимум еще троих врагов, двое из которых были вооружены автоматами М-16.

Выстрелив несколько раз в сторону налетчиков, мне удалось ранить одного из них в плечо, после чего несчастный бандит упал на землю. Рядом стоящий напарник помог подняться своему товарищу и они побежали в сторону своего автомобиля ВАЗ 2107. Я так был зациклен на этих двоих, что слишком поздно увидел, как третий противник, который, выглянув из-за автомобиля ВАЗ, прицелился в мою сторону из РПГ. Увидев этого крысеныша, я не глядя выстрелил несколько раз в его сторону, попав ему плечо. От боли он взревел и направил грозное оружие вверх, после чего выстрелил.

Посмотрев на ракету, которая летит вверх, я перепрыгнул скамейку и забежал за разбитый автомобиль клиента. Снаряд упала вниз, и произошел мощный взрыв, который конкретно оглушил меня и выбил стекла у рядом находящихся машин. Понадобилось около минуты, чтобы оклематься. Патронов не было, поэтому я осмотрительно выглянул из-за автомобиля и, убедившись, что мне не угрожает опасность, вышел из укрытия. Я посмотрел на резво уезжающий ВАЗ 2107, который, проехав несколько метров прямо, свернул направо и скрылся.

Первое декабря 2010 года

Прошло два дня после окончания соревнований по рукопашному бою, на которых я наконец-то занял первое место. Эмоции, которые я испытывал после победы, были невероятными, я смог доказать тренеру и всем тем, кто не верил в меня, что я чего-то стою. Артур Николаевич поздравил меня с победой, но по-прежнему был убежден, что мне повезло, и что мне еще есть над чем работать.

В первый день зимы, который выдался довольно холодным и снежным, мы с моим наставником тренировались в лесу. Якобы такие условия закаляют характер, чего, по его словам, мне не хватало. Несмотря на обидные слова в мой адрес, его отношение ко мне изменилось. Он давал более полезные наставления, объяснял и показывал боевые финты, которым его научили в советской армии; пока эти финты не особо меня спасали, но парочка его советов мне были полезны. Иногда они даже уберегали от его сокрушительных ударов.

В очередной раз я получил по лицу от левого джеба Артура Ибрагимова, после которого потерял равновесие и упал на землю. Несмотря на то, что я уже не особо чувствовал болевые последствия от ударов своих соперников, удары тренера с каждым разом переносить было все сложнее, и это было неприятно. После соревнований тренер говорил мне:

– Научись ты смотреть правде в глаза! Ты же видишь, что мало просто идти напролом против соперника вроде меня.

После его пламенной речи я уперся рукой в землю и, оторвав ноги от земли и раскрутив корпус, ударил ногой в сторону тренера, но он словно ожидал этого и довольно быстро увернулся. После чего я мгновенно встал на ноги и с разворота ударил второй раз. Артур Николаевич поймал мою стопу в районе своей челюсти и, выворачивая мне голеностоп, повалил меня на землю.

– Если решаешься использовать мои же финты против меня, то хотя бы делай это незаметно, – грозно сказал тренер, – и побыстрее.

– Похоже, что скорость – это не мое, – вставая, ответил я.

Поднявшись, я сразу же побежал на грозного оппонента; пробив стандартную двоечку, я выждал момент для удара коленом, но он и этот удар увидел. Ударив кулаком мне в бедро, он не позволил моей ноге подняться, и, схватив меня за руку, быстро заломил ее так, что я без особых проблем развернулся к нему спиной. Артур Николаевич, удерживая меня за руку, продолжил давать наставление:

– Чтобы добиться результата в таком спорте, нужно не только терпение, но еще и дух! Кажется, эти слова тебе незнакомы! – держа мою руку, он шагнул правой ногой вправо, а левой ногой нанес удар по моим икроножным мышцам, выбив из-под моих ног землю, в результате чего я снова упал. В этот момент я и сообразить-то ничего не успел.

– Стой на ногах твердо, – повернувшись на бок в сторону превосходящего меня противника, я пытался принять его замечание к сведению, – и не делай такой потерянный вид при падении, любой соперник поймет, что ты испугался. Взгляни своему страху в глаза, иначе всегда будешь бояться.

Слушать подобные советы после всего того, что тренер со мной сделал, я не мог. Побороть Артура Ибрагимова теперь было моей главной целью… Я встал на ноги и смотрел на настоящего гладиатора, во мне было столько гнева и ненависти – и он это знал. Поэтому он и продолжал провоцировать меня, вопрос только – зачем?

– То, что ты слаб духом, вина твоей семьи! – ухмыляясь, сказал Артур Николаевич, затем повернулся ко мне правым боком. – Это они учили тебя терпеть издевательства, они учили тебя быть слабым!

Затем, ехидно посмотрев на меня, он, будто насмехаясь над моей семьей, продолжил:

– Может, потому что они сами таковыми являлись?

Услышав это, я не смог сдержаться. Я был ослеплен гневом и поэтому не мог мыслить трезво. Встав в боевую стойку, я ударил правой рукой в сторону тренера; тот ловко схватил мой кулак, заломил кисть и очень сильно ударил свободной рукой в живот. Такое ощущение, как будто его рука насквозь проткнула меня. Затем я не знаю, как он это сделал – все было так быстро, что я не успел и сообразить. Он сразу же схватил меня за руку и перебросил через плечо. Стерпеть такую боль я был не в состоянии, я даже встать сразу не смог. Словно все внутренние органы разорвало внутри меня. Единственное, что получилось сделать после такого падения – это перевернуться на бок и встать на колено.

– Гнев не всегда полезен в бою, – спокойным голосом проговорил оппонент.

– Приемы в данном случае бесполезны! – тяжело ответил я.

– Однако Птицу ты победил!

Вскоре у меня получилось встать и отдышаться, и я довольно дерзко заявил тренер:

– Чистая случайность!

После чего он пришел в ярость, и было такое ощущение, что он полностью слетел с катушек. Его взгляд был суров и наполнен гневом; один такой взгляд вывел меня из равновесия.

– Тупой баран, – выкрикнул Артур Николаевич, после чего уверенно пошел в мою сторону. – Нет никакой случайности…

Когда он подошел ко мне, то подготовился для нанесения удара коленом, но у меня рефлекторно получилось увернуться и зайти ему за спину. Ждать благоприятного момента оппонент не стал. Развернувшись, он ударил меня ногой в голову. После этого удара вставать мне уже не особо хотелось, но нужно отдать должное тренеру, он знает, как подбодрить и заставить встать на ноги:

– Есть только характер – это то, что отличает неудачников вроде тебя от победителей! – грозно и с насмешкой проговорил он.

После этого подошел ко мне ближе в надежде, наверное, сказать в мой адрес очередную гадость. Отличная возможность для того, чтобы спустить его на землю. Воспользовавшись моментом, я ударил локтем в бедро тренера и, крепко схватив его ногу, повалил его на землю. Спустя пару минут борьбы мне удалось взять противника на удушающий.

Долго же он сопротивлялся. Я в более выгодном положении уже устал, а он, судя по всему, был полон энергии и сил. Почувствовав, что мои силы на исходе, он просунул руку между моей рукой и своей шеей, чтобы ослабить удушение и вдохнуть кислорода. Сделав пару глотков воздуха, отец Алины достал нож и прикладом ножа ударил меня по голове.

После этого удара я перестал чувствовать боль вообще. Я слышал, что он особо не контролирует свои эмоции и действия, когда у кого-то получается приблизиться к победе, но чтобы ударить по голове прикладом ножа – для меня это было в новинку. Когда наставник поднялся на ноги, он гордо проговорил:

– Не забывай, что у выродков на улице может быть при себе нож.

Оклемавшись, я восстановил силы, и мы завершили нашу тренировку десятикилометровым кроссом. Бежать такую дистанцию после ударов по голове было тем еще удовольствием, но уже ничего не поделать.

Вернувшись обратно в тренировочный лагерь, Артур Николаевич похвалил меня, что было для меня сюрпризом. После чего он протянул мне свой раскладной нож из настоящей дамасской стали и стальной вольфрамовой рукояти, сказав:

– Носи его с собой!

– Нож?! – удивленно ответил я, взяв подарок в руки.

Объяснять он долго не стал, с чего вдруг он решил подарить своему самому ненавистному ученику такой нож:

– Это незаменимая вещь, придет время и когда-нибудь она спасет тебе жизнь! – после чего он взъерошил на моей голове волосы и, улыбнувшись, ушел в свою комнату, сказав мне: – Переодевайся и ступай домой.

Мне было приятно, что наконец-то Артур Николаевич похвалил меня и лично заметил прогресс, но я еще никогда не видел, чтобы он с кем-то разговаривал так уважительно и вообще – чтобы он так искренне улыбался на тренировке. Неужели мой успех так на него повлиял?

1 октября 2012 года

После нападения на автомобиль Карена Арутюняна место происшествия должны были осмотреть сотрудники полиции. Мой клиент очень сильно переживал за свою семью и не стал дожидаться приезда полиции; он позвонил знакомому полковнику, который должен был организовать опрос в его королевских хоромах, на что его знакомый и согласился (будто у него был выбор).

На место происшествия за нами приехало два автомобиля с вооруженными телохранителями, которые увезли нас с Кареном обратно домой. По дороге он перенес свою встречу в офисе, объяснив своим партнерам по телефону сложившуюся ситуацию.

По возвращении Арутюнян любезно пригласил меня погостить в его дворце. Его дом просто впечатлял своими размерами. Внутри он был еще огромнее, чем снаружи, а интерьер был довольно приятным и, судя по материалам, очень дорогим. В главном холле дома находился фонтан, по центру которого стояла статуя с огромным тигром, стены были из камня. Во всем доме мебель была сделана на заказ армянским мастером, популярным во всем мире благодаря своему мастерству. В общем, не каждый богач в нашей стране может позволить себе такие хоромы.

Оказавшись в гостиной, мы увидели следователя, который нас уже ждал и двух оперуполномоченных, одним из которых был напарник Высоцкого – кажется Ванька, если мне не изменяет память. Ему не особо был интересен допрос, судя по тому, как он стоял, зависая в мобильном телефоне и облокотившись на тумбочку, на которой находилась дорогая и просто огромная ваза с греческими символами.

Два часа следователь опрашивал моего работодателя, но дельной информации от него так и не получил. У меня было ощущение, будто клиент что-то скрывает. Наверное, он хотел разобраться с этой ситуацией сам или боялся, что она приведет сотрудников к полезной для них информации, с помощью которой они смогут возбудить против него уголовные дела и получить заслуженные звезды.

На первый взгляд я бы не сказал, что Карен Арутюнян был типичным головорезом, который в девяностые грабил, стрелял и убивал всех подряд под крылом своего папочки. Управляя организацией своего отца, он изменился, но «управлять» означает «держать ответ за действия своих подчиненных», с чем босс могущественного картеля справлялся в данный момент не особо уж и хорошо.

Когда опрос закончился, следователь дал внимательно изучить потерпевшему протокол, по ознакомлении показал, где нужно расписаться. Когда все формальности были завершены, следователь сказал:

– Пока мы выясняем все обстоятельства происшествия; как будет что известно, мы вам сообщим.

– Ваш телохранитель принимал участие в стрельбе во время нападения? – спросил один из оперов, посмотрев в мою сторону. – Он должен будет пройти с нами для дальнейшего опроса.

– Хорошо, – ответил Карен, затем, повернувшись к следователю, проговорил: – Дайте нам пару минут! – после этого люди в погонах оставили нас. Арутюнян, не теряя времени, подошел ближе ко мне, и, хлопнув слегка меня по плечу, сказал:

– Спасибо, Рома! Не ожидал, если честно, что какой-то пацан обладает подобными боевыми навыками!

– Это же моя работа, – улыбнувшись, ответил я клиенту.

Услышав, как по лестнице на первый этаж кто-то спускается, Карен положил руку мне на плечо и, показывая другой рукой в сторону лестницы, которая вела на второй этаж, представил мне свою жену:

– Познакомься, – развернувшись, я увидел приятную и светлую женщину русской национальности примерно тридцати пяти лет, с хорошей фигурой и милым лицом. Она была одета в дорогое черное платье.

– Моя жена Наташа, – рядом с Наташей было два ребенка, которых хозяин мне также представил: – А это мои сыновья – Аргам и Армен.

– Очень приятно, – ответил я женщине, улыбнувшись в ее сторону.

Следом по лестнице быстрым шагом спустился младший брат Карена, одетый в официальный деловой костюм серого цвета. Из-за костюма было невозможно определить телосложение его брата, так как он был ему немного великоват.

– Ну, а это мой младший брат Тигран.

– Слышал, что произошло! – сказал Тигран, после чего подошел к нам ближе и поприветствовал брата, пожав ему руку. – Всё в порядке?

– Да, благодаря этому юноше, – показывая на меня рукой, ответил работодатель.

– Рома Иланов, – любезно представился я Арутюняну младшему.

Недоверчиво посмотрев в мою сторону, тот протянул мне руку и поприветствовал меня:

– Очень приятно! Тигран Арутюнян, – брат Карена словно видел во мне какую-то угрозу; он мне не доверял – я это понял по его строгому и настороженному взгляду. Но его можно было понять: нельзя доверять человеку, которого видишь впервые.

– Вы же поужинаете с нами? – спросила у меня Наташа.

Отвернувшись от Тиграна, я посмотрел в сторону хозяйки и, улыбнувшись ее огромному семейству, сказал:

– Если начальник разрешит, тогда почему бы и нет! – ответил я Наталье, после чего она, упрашивая, посмотрела на мужа.

Как мне показалось, хозяин дома по взгляду любимой жены понял, что она хочет ему сказать. Посмотрев на нее, он слегка засмущался и, повернувшись в мою сторону, сказал:

– Сразу же после возвращения! А пока с Романом желают поговорить законники.

Я, продолжая с улыбкой смотреть в сторону криминальной семьи, развернулся и пошел к служебному полицейскому автомобилю, который отвез меня в ближайшее отделение полиции.

Максим Вольный

Меня зовут Максим Вольный. Когда мне было всего пять лет мои родители переехали в Красный Острог, чтобы открыть здесь свой бизнес – и все ради того, чтобы я смог когда-нибудь найти свое предназначение.

На протяжении двух лет мой отец руководил шиномонтажным сервисом на улице Рязанова, которая находилась в Старой Роще. Открывая в этом поганом городе шиносервис, мой отец не знал, что практически все территории в этом городе находятся под контролем преступных группировок.

Спустя два года один предприниматель предложил выкупить землю, на которой находился сервис моего папы, буквально за гроши, обуславливая это тем, что она в этом районе дешевая и никто не даст ему больше ста тысяч рублей, а если мы не согласимся на условия местных, он гарантировал проблемы нашей семье.

Отец не соглашался и пытался как можно дольше отстаивать свой единственный источник дохода. Через два месяца его тело нашли на шиномонтажке в его собственном кабинете. Врачи неоднократно говорили моей матери, что причина смерти – отравление лекарствами. Да, у моего батьки были проблемы со здоровьем, а именно с сердцем, но он не стал бы горстями глотать таблетки, чтобы свести счеты с жизнью. И дураку было понятно, что это в какой-то степени убийство, но на тот момент милиции было все равно. Поэтому дело быстро замяли, а мне пришлось с шестого класса пытаться заработать на хлеб.

Именно с шестого класса я понял, что в этом городе можно заработать только одним способом – воруя и убивая. После девятого класса я сколотил свою банду и, не став дожидаться всех прелестей среднего образования, вместе с друзьями организовывал налеты на ларьки. Разумеется, выручки было немного, но зато так мы не привлекали внимание ментов.

Михаил Марков учился со мной в одном классе, а Андрюха с Толяном – в параллельных. Если я был по большей части мозгом нашей банды, то Толя –устрашающей силой, приказы которого без сомнения выполняли бы не только Андрей и Миша, но и, скорее всего, любой здравомыслящий человек. На шее у Анатолия была красная татуировка дракона с зелеными глазами; он был достаточно атлетичным и суровым. Во времена, когда мы все учились в школе, не помню, чтобы кто-нибудь посмел бросить ему вызов. Для налетов нас двоих было мало, поэтому я и предложил заработок единственным оставшимся людям, которым доверял: Мише Маркову и Андрею Степанову. Они, конечно, не имели репутации, какая была у грозы нашей компании, но им я доверял и знал, что в случае чего они нас не сдадут и пойдут до самого конца.

Последнее дело вывело нас на новый уровень: со мной связался незнакомец, который предложил работу и даже организовал ради этого дистанционное собеседование, где предложил мне организовать нападение на Карена Арутюняна за кругленькую сумму денег. Он показал все пути передвижения этого человека, рассказал необходимую информацию, которая может нам пригодиться, предоставил оружие и транспорт. Задание было опасным, поэтому пришлось долго думать над предложением анонима. Одно дело – грабить нищие ларьки и похищать людей, которых особо никто и не станет искать, а другое дело – бросить вызов преступному боссу Красного Острога.

Я согласился, когда узнал, что именно люди Карена пугали моего отца. Поэтому не стоило гадать, что я хотел пустить пулю в голову этому ублюдку. Мне хотелось лишь поступить с ним так, как он поступил с нашей семьей, не более. Отнять у него все то, что он нажил на несчастье моей семьи – и только. К несчастью, наша сегодняшняя операция прошла не совсем по плану.

Мы вернулись с задания втроем; я быстро умыл лицо и взял телефон позвонить заказчику, чтобы сообщить о проваленной операции. Пока Андрей оказывал первую помощь Толяну, которого подстрелил один из уродов Арутюняна, я пытался выбить у нанимателя второй шанс. Он был серьезно настроен на то, чтобы разорвать договор, но спустя десять минут переговоров он все же решил дать нам его, только внес определенную корректировку в задание.

Когда я зашел в комнату, в которой сидели мои напарники, четко и ясно дал им понять, что ситуация изменилась:

– Заказчик дал новую инструкцию!

– Пошел твой заказчик куда подальше, – заявил Андрей. – Он не говорил, что мы потеряем на миссии Маркова.

Я знал, как замотивировать тех, кто работает со мной. Управлять слабовольными и недальновидными людьми гораздо проще, поэтому на задания я всегда хожу именно с такими. В данном случае единственное, что интересовало моих компаньонов, были деньги. У Степанова больная сестра, которой нужны деньги на операцию; Анатолий – отец-одиночка, который вдобавок имеет ипотеку и несколько кредитов, поэтому подбодрить их будет куда проще простого:

– Не хочу напоминать, что на кону серьезная сумма, – спокойно ответил я друзьям. – Неужели мы убежим, поджав хвост?

– Согласен, я бежать не собираюсь. Только в этот раз нужно убедиться, что будет без сюрпризов! – самоуверенно подошел ко мне и сказал Толян.

– Заказчика вообще не волнуют сюрпризы. Облажаемся еще раз, отправимся вслед за Марковым, – после моих слов уверенность с лиц товарищей исчезла совсем, но это было необходимо, чтобы они понимали, с кем мы имеем дело.

Отвернувшись от них, я подошел к ящику, который был накрыт серой скатертью. Под этой скатертью был ящик, до отказа набитый оружием. Данный ящик предоставил нам наш заказчик в качестве аванса. Достав из ящика автомат М-14, я развернулся в сторону пацанов и кинул автомат в руки грозного бугая, гордо заявив:

– Одеваемся.

Одевшись в черную рабочую одежду и горнолыжные маски, мы взяли оружие, уселись в автомобиль ВАЗ 2107 и двинулись на дело. Через полчаса мы уже были недалеко от дома Карена Арутюняна. Наверное, не одну семью нужно загубить, чтобы построить такой дворец; ничего, сегодня этому придет конец!

Не став особо переживать за основы гостеприимства, мы протаранили ворота на территорию его участка, а затем, выбежав из автомобиля, открыли огонь по трем охранникам, которые были во дворе. Убив работающих на этого дьявола подонков, мы, выбив дверь, забежали внутрь дома.

Андрюха, увидев горничную, сразу же побежал за ней и, схватив ее за шею, грубо прижал к стене, а я побежал за беленькой женщиной – видимо, это жена нашей цели, судя по дорогим украшениям и платью. Увидев нас, она сразу же побежала по лестнице наверх. Поднявшись вслед за ней, я увидел, как она бежит по коридору с двумя детьми. Прицелившись из автомата в ее сторону, я был готов уже выстрелить, но меня отвлек армянин, который в недоумении вышел из комнаты.

Нельзя было медлить, поэтому я быстро вырубил его, ударив прикладом в челюсть, но к этому времени женщина с двумя детьми уже успела забежать в комнату, закрыв за собой тяжелую и прочную металлическую дверь.

– Черт! – громко и нервно крикнул я, после этого сильно ударив по двери; развернулся к Анатолию, который стоял перед лежачим в отключке парнем, и сказал: – Бери этого и идем!

Мы положили его напротив металлической двери, которая оказалась единственным проходом в бункер и одновременно хранилище Карена Арутюняна. Степанов стоял у окна, рядом с которым сидела испуганная горничная. Наблюдая за обстановкой на улице, он настороженно сообщил нам:

– Менты здесь.

– Буди его, – приказал я Толяну. Напарник поднял армянина за шкирку и легкой пощечиной привел в сознание, после чего поставил его передо мной на колени, и я, заморачиваясь, стал задавать ему свои вопросы. – Ты еще кто такой?

– Человек, которого тебе стоит бояться, – нервно ответил этот вспыльчивый недоносок. – Ты хоть знаешь, чей это дом? И кто я такой?

– Просвети! – ехидно ответил бугай.

– Я Тигран Арутюнян, и клянусь, сегодня вы живете последний день – это я вам обещаю!

Друзья начали смеяться над словами заложника, который продолжал яростно смотреть в мою сторону. По его взгляду было видно, что он хотел сломать каждую кость в моем теле. Если бы не боевые товарищи, которые держали его, тогда, возможно, он действительно меня сломал бы.

– Открывай эту дверь! – грубо приказал я Тиграну, показывая рукой на металлическую преграду.

– Вот в чем дело – ограбление? Тогда я вас разочарую… Я не знаю, как ее открыть!

Я видел по взгляду этого парня, что он врет. Армяне – хитрый народ, но я тоже не промах. Слегка ударив заложника прикладом по голове, я повторил свое требование, но, так и не дождавшись каких-либо действий от него, демонстративно посмотрел на горничную, которая стояла рядом с Андреем, и воскликнул:

– Мне это надоело! – я подошел к девушке, схватил ее за волосы и поднял на ноги, после чего вывел на балкон и, приставив к ее башке пистолет, достаточно громко заявил полицейским, которые рассредоточились вокруг дома: – Нам нужен только Карен Арутюнян. Если он не появится здесь через тридцать минут, я вышибу этой твари мозги, а после займусь его чертовой семейкой!

После этого я, прикрываясь горничной, зашел обратно в коридор, швырнув ее на пол, посмотрел на большие часы, которые висели на стене, и в полголоса напомнил себе:

– Тридцать минут! Отсчет пошел…

Роман Иланов

По прибытии в отделение полиции следователь не стал долго ждать и отнимать у меня время, пригласил в кабинет и начал меня опрашивать. Он не стал задавать мне много вопросов, поэтому я отделался довольно стандартной процедурой. Мне даже стало интересно, кого стоит благодарить за такой удивительный во всех смыслах допрос – Карена или Леонидовну?

Через полтора часа меня отпустили, и я вышел из отдела на улицу, где ожидал черный «мерседес», в котором находился Никита. Я подошел к водительской двери, окно у которой было опущено. Посмотрев на грустную мину своего друга, поздоровался со всеми присутствующими в автомобиле:

– Приветствую работяг…

– Привет! – в ответ проговорил школьный товарищ. Затем, тяжело вздыхая, он достаточно черство сказал мне: – Садись.

Я обошел автомобиль и сел на пассажирское сиденье рядом с водителем. Мы сразу же выехали в сторону Иерархии. Выехав с территории отдела, Васильев спросил у меня:

– Есть идеи, кто бы это мог быть?

Остановившись на светофоре, он слегка повернул свою голову, и косо посмотрел на меня правым глазом в ожидании ответа.

– Это были профессионалы, – впервые за несколько недель друг выслушал без всяких едких острот, чему я был очень удивлен. – Они точно знали, как он поедет, и поэтому выбрали место, где можно было бы идеально напасть и перекрыть дорогу. Если бы меня там не было, Арутюнян не смог бы выбраться оттуда живым, это точно.

– А ты, как всегда, скромный, – сурово заявил Никита. Повернувшись в мою сторону, он с ухмылкой улыбнулся и продолжил высказывать свои предположения: – Похоже, что это мог бы быть один из конкурентов…

– Да, Карен рассказывал, что из-за его ведения бизнеса правильным способом у него появились недоброжелатели.

– И, кажется, заодно мы знаем, куда делась третья фура. Только я удивлен, что Минин предал Арутюнянов. Он был одним из немногих, кого Карен не особо ограничивал, и кто зарабатывал приличную сумму благодаря продажам, – добавил друг.

Никита был прав, выручка Василия Минина была огромной только благодаря клиентской базе моего нового работодателя, переходить ему дорогу было довольно глупым поступком.

Только мы подъехали к контрольно-пропускному пункту Иерархии, Васильеву позвонила начальница; судя по выражению его лица, она в очередной раз либо грузила его, либо сообщала какую-нибудь неприятную новость. Внимательно выслушав Бакееву, он ответил ей по телефону:

– Хорошо, сейчас подойдем! – эти слова сильно разочаровали и чуть ли не взбесили меня. Закончив разговор, агент отключил телефон и положил во внутренний карман, сообщив мне: – Дмитрий Николаевич ждет нас!

Значит, ему звонил Воронцов, а не Бакеева. Как это я так ошибся? Обычно интуиция меня раньше не подводила.

– Я хоть когда-нибудь отдохну по-человечески? – нервно спросил я; затем, успокоившись, повернулся в сторону Никиты. – Что там еще?

– В доме Карена Арутюняна сработала сигнализация.

Это каким же отбитым нужно быть, чтобы проникнуть на территорию этого головореза и тем более позволить сработать у него в доме сигнализации? Надеюсь, это была ошибка, потому что если это не так, то кому-то придется платить за это проникновение сполна.

Не успели мы войти внутрь, нас уже ожидал зам начальника. Он встретил нас на контрольно-пропускном пункте и вместе с нами спустился в отдел Леонова – будто бы мы без него не нашли дорогу. После того как мы зашли в кабинет Владимировича, внутри я увидел новое оборудование: столик с сенсорным дисплеем, у которого уже стоял и работал инженер. Не знаю, сколько стоила эта штука, но это было самое крутое, что я когда-либо видел. Мы подошли к этому столику и, посмотрев на схему здания, похожую на чертежи дворца Арутюняна, выслушали нашего компьютерного гения:

– Это план дома, в котором проживает семья Карена.

– Да уж, – вздыхая, проговорил Воронцов. – Дом у него, конечно, огромный.

Затем, оперевшись руками на стол, продолжил смотреть на чертеж и восхищаться его хоромами. – Это даже не дом, а целая крепость!

– Зимний транспорт был бы сейчас в тему, – сказал я, пытаясь привлечь к себе внимание Дениса Владимировича, пытаясь напомнить ему о моей просьбе.

– Я еще не придумал замену мотоциклу, Роман! – тихо ответил мне задумавшийся старец.

– Давай лучше займемся делом! – воскликнул Николаевич. – Дом окружен полицейскими; даже на зимнем транспорте тебе не попасть туда не замеченным. Если ты переживаешь за дорогу, то не переживай – доставим, коли потребуется.

Я развернулся и уже был готов бежать в раздевалку надевать костюм, как Леонов, выкрикнув мое имя, дождался, пока я обернусь и посмотрю в его сторону, кинул мне в руки, проговорив в мой адрес:

– С транспортом я вас подвел, зато с костюмом – нет!

Это был ключ от моей кабинки в раздевалке. Интересно, что он там для меня приготовил?

– Надеюсь, там не шуба! – шутливо заявил я.

Леонов посмеялся и, посмотрев на своего начальника, который, по всей видимости, был не в теме, строго оглядел каждого из нас и, кивнув пару раз головой, повернулся обратно к рабочему столу. Владимирович подошел ко мне поближе, и стал хвастаться своим творением:

– Нет, не шуба. Я обшил изнутри ваш костюм специальной термооболочкой; еще вы как-то жаловались на скользкие берцы, поэтому я их оборудовал специальной подошвой с металлическими микрошипами.

– Мы, вообще-то, не на показе моды, – недовольно заявил Дмитрий. – Вертолет будет ждать тебя через пять минут! Не подведешь?

– А сам как думаешь? – уверенно спросил я, развернувшись в сторону выхода и быстро рванув в раздевалку, где находилась моя новая униформа.

Через две минуты я был в раздевалке и надевал рабочий костюм, который был несколько тяжелее обычного из-за термооболочки, которой Леонов его напичкал. Это сделает меня значительно медленней, но в Сибири приходится чем-то жертвовать. Взяв в руки лук, я вышел из раздевалки и побежал на вертолетную площадку. Воронцов показал мне вертолет, который доставит меня до Дачного, и пожелал удачи. Я не привык рассчитывать на удачу, поэтому, никак не отреагировав на его слова, молча залез в вертолет.

Когда мы подлетели к замку Арутюняна, я посмотрел вниз, где увидел оцепленную полицейскими территорию. Три сотрудника полиции пытались удержать Карена, не позволяя зайти ему внутрь дома. Я попросил пилота зависнуть в воздухе, затем взял трос и, держась за него руками, подошел к дверному проему вертолета. Где-то я уже это делал; разве меня ничему не научили прыжки с гидрантом? Пытаясь отвлечься от дурных мыслей и собраться, я шутливо, но со страхом сказал зам начальнику через гарнитуру:

– Если мне вдруг в третий раз придет подобная идея, переубеди меня, пожалуйста!

На что Николаевич грубо заявил:

– Лети уже!

Сразу же после этого я спрыгнул с вертолета вниз. Зависнув в воздухе, раскачался на тросе, и в результате смог попасть внутрь дома, разбив собой окно на втором этаже. Прислушавшись к шуму из комнаты, в которой, по всей видимости, находились заложники, я услышал, как кто-то за стенкой проговорил:

– Занять позиции!

Укрывшись в тени, изучил обстановку внутри дома, оценил своих соперников и ситуацию, связанную с заложниками, которые находились в гостиной на первом этаже. Сделав необходимые выводы, я тихо проговорил:

– Кажется, приоритеты тут точно не в мою пользу!

– Хватит жаловаться, у тебя мало времени. Скоро ОМОН начнет действовать, – в ответ сказал мне Воронцов.

– Если я начну действовать быстро, то брат Карена и его симпатичная горничная умрут, – продолжая скрываться от налетчиков, объяснял я.

– Ты даже на деле думаешь только об одном! – с насмешкой заявил командир. – Давай уже, предпринимай что-нибудь!

Комната, в которой находятся заложники – это гостиная, оборудованная огромным камином, а это значит, что там есть труба аналогичных размеров, через которую я смог бы попасть в эту комнату. Я достал из пояса маленький дротик с взрывным устройством и, засунув его в замочную скважину одной из дверей, вышел в коридор, по лестнице забежал на третий этаж. Он состоял из пустой и маленькой комнаты, похожей на кладовку, и бильярдной, на которую была выделена большая площадь. Встав напротив стены, за которой, по моим подсчетам, находилась труба, я услышал, как один из налетчиков спросил:

– Где же он?

Проломив стенку, я посмотрел вниз. Да, кажется, угадал. За стеной действительно находилась труба, через которую смогу спуститься.

– Что это было? – истерично спросил один из налетчиков, услышав звук разрушающейся стенки.

Достав пульт, я нажал на кнопку и активировал дротик, который оставил в дверной скважине. В результате активации снаряда произошел взрыв, который снес дверь с петель. Как я и предполагал, паника… Парни так перепугались, что начали стрелять по сторонам.

Воспользовавшись ситуацией, я спрыгнул вниз и оказался внутри камина, откуда открыл стрельбу по налетчикам из служебных пистолетов. Эти ребята сразу же разбежались и укрылись за колоннами в комнате, стреляя в мою сторону.

Продолжая укрываться в камине от выстрелов, я достал из колчана стрелу, оборудованную тем самым взрывным устройством, про которое так гордо говорил Леонов. Прицелившись ею в единственную колонну, которую видел из камина, я выстрелил.

Взрыв не оставил от колонны ничего, обрушив тем самым часть второго этажа вниз. Горничная после такого шума больше не смогла находиться в помещении и в панике выбежала из комнаты в коридор. Заметив, что один из противников побежал за ней, а два остальных удивленно повернулись в его сторону, я решил действовать. Выпустив в одного из этих парней стрелу, которая угодила ему в плечо, ограничив движения руки, я выбежал из камина и с разбегу выбил плечом оружие из его рук. Самый крупный налетчик, прицелившись в мою сторону, был готов уже сделать выстрел.

Если бы я не ударил приятеля со стрелой в теле ладонью в горло и не прикрылся бы им, может, он бы все-таки и подстрелил меня. Пока он колебался и препирался со своим коллегой по налетам насчет того, стоит ему стрелять или нет, Тигран, который сидел рядом со здоровяком, поднял осколок стекла с пола и всадил в бедро крепышу. Бандит так взвизгнул и разозлился, что со всего маху ударил его прикладом по голове.

Во время этого удара я смог сломать шею первому налетчику и не дать второму застрелить лежачего на полу Тиграна, поразив его грудь тремя стрелами. Закончив с этими двумя мешками, я быстро выбежал в коридор, в центре которого стоял третий налетчик – он держал за волосы горничную, уткнув в ее лицо пистолет. Увидев меня, он открыл по мне огонь, заставив спрятаться в комнате. Это позволило ему подняться на третий этаж и получить звание круглого идиота года: сам загнал себя в тупик и приговорил тем самым к смертной казни.

Когда я снова вышел в коридор, то увидел автомат М16, который лежал на полу; видимо, эти простофили не рассчитывали, что так много будут стрелять. Быстро поднялся наверх, где находился третий противник, угрожающий застрелить из пистолета горничную:

– Бросай свою игрушку! – после чего террорист нервно продолжил угрожать. – Или я убью ее!

Опустив свой лук вниз и положив его на пол, я спросил у стрелка:

– Что тебе нужно?

– Кое-что, что есть у Карена, и, раз на то пошло, ты и принесешь мне это! – довольно убедительно заявил налетчик в мой адрес.

Как и говорил Воронцов, бойцы ОМОНа долго ждать не стали и выбили входную дверь. На этот шум враг отвлекся и отвернулся в сторону окна, а я рефлекторно выбросил дротик, проткнув руку противника, в которой он держал пистолет, из-за чего тот выронил оружие. И пока подонок пытался осознать происходящее и пошевелить рукой, я с разбегу ударил его стопой в грудь, в результате чего я сломал ему пару ребер – это можно было понять по хрусту внутри грудной клетки. После этого налетчик прижался к стене и, встав в боевую стойку, начал наносить удары кулаками.

Заблокировав один из ударов, я ударил его в нос и, схватив за руку, отшвырнул к стене, затем набросился на него и мы проломили стенку в бильярдную. Соперник встал и взял в руки бильярдный кий, которым нанес по мне удар. Затем подняв меня на ноги, он прижал меня к стене, придавив кием.

Крепкий попался чудик; в этот момент я и не знал, что делать, пока в дверном проеме не показались омоновцы, которые громко дали команду:

– Стоять!

Террорист отвлекся и повернул голову в сторону сотрудников ОМОНа. Почувствовав, что он расслабился, я рукой сломал кий на две части и всадил обломок кия ему в грудь. После чего он замертво упал, а забежавшие в комнату омоновцы начали тыкать оружием в мою сторону, повторив команду еще раз:

– Ложись на пол, живо!

Если честно, то я слегка устал после драки и не особо хотел продолжать драться с пятью профессиональными бойцам. В конце концов, это могло закончиться для меня довольно печально, поэтому я поднял руки вверх и встал на колени. После этого я все-таки лег на живот.

Один из сотрудников подошел ко мне и прижал коленом к полу; он уже практически был готов надеть на меня наручники. Но когда я почувствовал, как этот громила прикоснулся к моей руке, смог схватить его кисть и заломить ее, а после его провала столкнуть этого горе-бойца с себя. Хоть, признаюсь, это было не так просто.

Поднявшись на ноги, я продолжал заламывать кисть гордости силовых структур РФ, прикрываясь им от других сотрудников.

– Стреляйте же! – выкрикнул омоновец, которого я как раз и держал за кисть в болевом захвате.

Достав нож, я приставил его к горлу бойца и достаточно убедительно сказал им:

– На вашем месте я бы этого не делал!

После чего я потихоньку подошел к проломленному отверстию в стене, которое вело в комнату, где лежал мой лук и, приготовившись к финишу, отбросил бедолагу в сторону его коллег. Я побежал в сторону окна, подняв по пути лук, лежавший на полу, и затем выпрыгнул вниз, разрушив собой оконную раму.

Этот прыжок был явно лишним. Хромая, я еле смог зайти за угол дома, чтобы не дать возможность государственным служащим сверху расстрелять меня во дворе работодателя на этих чудесных декоративных газонах. Выждав удачного для побега момента, я покинул двор и смог выйти на дорогу, где меня поджидал фургон Иерархии, за рулем которого был агент Дьятковский.

Карен Арутюнян

За всё существование синдиката «Черные Тигры», которым в прошлом управлял мой отец, только несколько храбрецов посмели организовать нападение на его семью. Я точно помню тот день; помню, как мою мать застрелили у меня на глазах. Она была сильной и отважной женщиной.

Мой отец никогда не рассказывал мне, что он сделал с теми подонками, которые застрелили ее, но именно после того рокового дня ему дали прозвище Черный Людоед. После чего синдикат моей семьи начал войну за территории. Первая неделя марта погрузила город в настоящее побоище, простой гражданский люд боялся выходить на улицы. И пока наши люди жестоко убивали людей из синдикатов Хорхе и Землянка, которые наравне с Черными Тиграми занимали лидирующие позиции в городе, лидеры остальных группировок решили присоединиться к синдикату моего отца на равноправных условиях.

Черный Людоед знал, что если начнет в прямом смысле истреблять конкурентов при помощи пуль, показывая тем самым свою силу и жестокость против более могущественных синдикатов, то, возможно, другие не захотят проливать кровь и просто решат вопрос мирно.

Лидеры оставшихся группировок хотели прекратить эту бессмысленную войну и организовали встречу, на которой намеревались заключить союз на равноправных условиях. И это после всех тех попыток уничтожить владение моего отца.

Мой отец убил всех умников, которые решили, что «Черные Тигры» будут наравне со всеми править Красным Острогом. Максим Размышляев был лидером националистической группировки, которая продавала оружие по всему краю, и, когда «Черные Тигры» стали продавать оружие более влиятельным людям, главарь националистов потерял своих клиентов. Именно поэтому он и организовал нападение на нашу семью, подставив тем самым под удар группировки Хорхе и Землянку, которые в результате были перебиты моим отцом до мая, а лидеры всех пяти синдикатов были казнены пятого мая тысяча девятьсот восемьдесят второго года на «Пиршестве тигров» – именно так прозвали то, что произошло в этот день.

После тех событий никто больше не посмел повторять ошибки Размышляева. Во время моего правления было несколько смельчаков, которые пытались встать у меня на пути, но никто и никогда не осмеливался брать в заложники мою семью… К великому сожалению, эти уроды подохли от рук самоуправца.

Спустя два часа после освобождения дома я наконец-то увидел свою семью целой и невредимой. Наташа, увидев меня, сразу же вместе с детьми подбежала со словами:

– Дорогой! – по ее голосу я понял, что она была очень напугана.

Крепко обняв жену и детей, я посмотрел в глаза супруги и спросил:

– Как вы, мои милые? – на лице любимой появились слезы счастья, которые я не прощу выродкам, что посмели организовать нападение на мой дом.

Явно этих идиотов кто-то сюда послал. Кто-то более разумный, чем эти мешки.

– Все хорошо, – ответила Наташа, после чего опять обняла меня. – Я так перепугалась за детей…

Я приказал телохранителям увезти жену с детьми в квартиру в центре города, и попросил лично генерала полиции об оказании помощи в защите моей семьи, пока заказчики этого нападения не будут найдены, на что тот согласился.

Проводив семью, я подошел к брату, которому оказывали первую помощь – ему досталось неплохо. Врачи сказали, что у него сотрясение мозга и гематома, но при должном уходе он будет в порядке. В больницу ложиться он отказался, как и ехать вместе с родственниками в убежище, объясняя это тем, что не только мне бросили вызов, а всей нашей семье, и отлеживаться, пока я в одиночку защищаю наследие семьи, он не станет.

– Лучник спас нас, – очень грозно и недовольно произнес Тигран.

С одной стороны, мы должны были быть благодарны этому чудику, но с другой, он продолжал подрывать наш бизнес. С появлением этого клоуна мы понесли серьезные потери, а репутация нашего картеля трещит по швам из-за того, что мы не можем защитить свои владения от придурка со стрелами.

Чтобы подбодрить брата, я положил руку ему на плечо и, улыбнувшись, спросил у него:

– Как твоя голова?

– Я здоров, братец, – недовольным тоном ответил младший.

Наверное, думает, что я хочу положить его в больницу. Конечно хочу. Я хочу, чтобы мой родной брат был под присмотром врачей до самого выздоровления, он ведь мой брат. Отец всегда говорил нам, что нет ничего важнее семьи, и всегда учил заботиться друг о друге.

Надоедать своей заботой я не стал, поэтому перешел сразу к делу. Мне было очень интересно, чего все-таки добивается этот лучник.

– Не понимаю: сначала этот парень нападает на наших людей, убивает их, портит наш бизнес, а теперь вдруг решил спасти мою семью? – задумчиво спросил я у Тиграна.

На что он, пожав плечами, повернулся в сторону нашего дома и ответил:

– Да уж, прибираться долго придется.

– Это точно, – согласился я с младшим. – Поручу тебе задание: разберись с этим чокнутым Робином Гудом, а я пока постараюсь укрепить наши ряды.

Как я собирался их укреплять? Да без понятия, союзников у нашего картеля было немного. Возможно, если мы сможем договориться с преступными группировками в соседних городах, то сможем объединиться и противостоять лучнику, потому что кажется, что не одни мы пострадали от этого первобытного охотника.

Роман Иланов

Вернувшись в Иерархию, я еле смог доковылять до отдела Леонова. Сняв с себя экипировку, я присел на скамейку, чтобы немного отдохнуть. Как же я устал, а ведь еще я обещал встретиться с Кариной. Да уж, не думал, что моя жизнь так сильно усложнится после поступления в университет.

Решив немного расслабиться, я закрыл глаза. Всего лишь пару минут мне требовалось, чтобы отдохнуть, но мимо проходящий Владимирович посмотрел и спросил, все ли у меня в порядке. Не дождавшись ответа, он посмотрел на мое распухшее колено и достал из аптечки эластичный бинт, помог его перебинтовать.

– Прыжок был явно лишним, – сказал я конструктору. Когда он закончил перематывать колено, я шутливо продолжил: – Наверное, больничный брать придется.

– Я наслышан, что вы пережили куда более страшные вещи, чем это. Так что думаю, что никто вам его не оформит, – улыбнувшись, ответил Денис Владимирович. – Это просто вывих.

Поднявшись на ноги, я поблагодарил лекаря с техническим складом ума, и уже был готов отправиться домой, но в отдел зашел Воронцов, который, увидев меня, сразу же подошел и сказал:

– Я даже не сомневался, что ты справишься, – зам начальника подошел ближе и, восхищаясь удачно завершившейся миссией, продолжил: – Просто нет слов!

Развернувшись в сторону Николаевича, я ответил:

– Рад стараться! Только надо будет что-то придумать с полицией, а то всё время прыгать из окон не смогу, – озвучив свое условие, я посмотрел на Леонова, и продолжил: – Здоровье не позволит.

– Вообще-то, у меня есть одна идея, осталось ее только осуществить, – ответил инженер.

– Тогда не будем вам мешать, – сказал Воронцов, намекнув, что желает пообщаться со мной наедине.

Приняв пожелания своего начальника, Леонов улыбнулся и пошел в сторону своего кабинета. Прощаться с Дмитрием я не спешил, у меня были к нему кое-какие вопросы насчет моего нового работодателя, поэтому при первой же возможности я, нахмурившись, проговорил:

– Черные Тигры! – Николаевич удивленно посмотрел на меня, сложил руки на груди. – Так же называется картель Арутюняна?

– Он так назывался, когда его отец стоял во главе картеля, – ответил агент.

– Этот картель годами держал в страхе весь город, полицию, администрацию и все государственные службы. Из-за них всё, что только можно, погрязло в коррупции, а теперь ответь мне – почему, узнав всё это, я должен защищать этого человека?

– Потому что это приказ Бакеевой! – ответил мне ее заместитель, словно я, как и он, должен слепо верить этой грымзе и выполнять ее приказы.

– К черту такой приказ. Преступников я защищать не буду! – агрессивно ответил я.

Я развернулся в сторону выхода и уверенно пошел вперед.

– Арутюняны смогли объединить все преступные синдикаты края в один картель. Представь масштаб преступности, если бы Бакеева не сотрудничала с Кареном? – остановившись у двери, я продолжал слушать очередной бред Воронцова. – Теперь она контролирует его семью, людей и весь картель.

Недовольно развернувшись, я посмотрел на наивного мужичка, который, наверное, до сих пор и в Санта-Клауса верит, и дерзко заявил ему:

– Оглянись вокруг! Этот картель распространяет оружие и наркотики в нашем городе без ведома Арутюняна. Он начал задавать вопросы, и из-за этого его пытаются пришить его же партнеры.

– Ты должен понять только одно: если мы сейчас уберем Карена, в городе начнется бойня за его место. Поэтому важно защитить его любой ценой, пока не придумаем, как убрать его без каких-либо для города последствий, – не сдерживая своих эмоций, продолжал отвечать Николаевич.

– Почему ты вообще думаешь, что кто-то пытается занять его место? Может, он специально организовал все эти нападения, чтобы попросить защиты у Бакеевой от недовольных его властью головорезов! Он использует нас, а вы этого даже и не видите.

Воронцов, подумав над моими словами, внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Хочешь сказать, что он специально всё это организовал? Но ради чего, какой от этого смысл?

Вспоминая наш разговор с Кареном, я попытался составить теорию, которую максимально понятно пытался донести до агента:

– Он сказал, что есть люди, которые недовольны его правлением, а значит, он ожидает, что картель ждет мятеж. Для этого он и попросил телохранителя, чтобы Леонидовна была в курсе всего происходящего и помогла ему заткнуть недовольные рты. Только он знал, как мы поедем на встречу с его партнерами, и каким же чудесным образом во время налета его не оказалось дома… Разве ты не видишь, что он специально организовал все это?

Я заставил Диму задуматься. Он прошелся по коридору еще раз и затем неуверенно развернулся обратно в мою сторону.

– Мой дед потратил всю жизнь на защиту этого города, и не просто так в его блокноте указано название этого картеля.

– Ладно, я попробую что-нибудь выяснить, – показав указательным пальцем в мою сторону, воскликнул Николаевич, – а ты пока не лезь в это дело! Без каких-либо доказательств ты ничего не сможешь сделать.

Воронцова я знаю не слишком долго, но, изучив его за пару месяцев, точно знаю, что он достаточно честный и праведный человек, которому нужно помочь открыть глаза. Тогда он сразу же начнет искать правду, где бы она ни была. Куда направился Дмитрий, я не знаю. С учетом того, что мой рабочий день закончился, я позвонил Карине и договорился с ней встретиться в кафе, находившееся недалеко от остановки рядом с моим домом.

Я подъехал на пять минут раньше, и, когда зашел в кафе, там уже за столиком сидела Кара. Эта пунктуальная девчонка не любит опаздывать. Поймав ее взгляд у входа, я подмигнул ей левым глазом и подошел к столику, присев напротив нее.

– Я была удивлена, когда получила от тебя приглашение на такой поздний ужин! – радостно сказала подружка.

– Да, я такой, – улыбнувшись, ответил я ей. После чего, сосредоточившись на ее милом взгляде, продолжил говорить. – Слушай, я бы хотел извиниться. Может быть, я и правда что-то тебе недоговариваю, – сделав паузу, я положил руки на стол и опустил взгляд вниз, – но это лишь потому, что я не хочу, чтобы близкие мне люди смотрели на меня, как на страдальца.

Затем между нами вновь наступила пауза, которая длилась словно целую вечность, но на самом деле не прошло даже и десяти секунд, и, прикоснувшись к моим рукам, Слепцова сказала:

– Я всё понимаю, – подняв взгляд и посмотрев на Карину, я продолжил внимательно ее слушать. – Может быть, мы наконец-то что-нибудь закажем?

Ее улыбка была прекрасна, посмотрев на нее, я почувствовал себя действительно важным. В этой девочке не было лицемерия и притворства, не было фальши, которой насквозь были пропитаны жители Красного Острога.

– С удовольствием, а то в последнее время я сжигаю чересчур много калорий, – со смехом ответил я Каре.

После чего мы позвали официанта, заказали еду и до трех часов ночи мило и непринужденно разговаривали, наслаждаясь спокойной обстановкой в кафе.

Второе декабря 2010 года

Сегодня Артур Николаевич решил погонять своих подопечных на тренировке и сделать акцент на физические упражнения, выполняемые на перекладине. Еще год назад я и одного раза подтянуться не мог, теперь же легко выполнял подъем с переворотом, выход на две руки, и вот, наверное, было удивление для всех, когда я смог выполнить офицерский выход – одно из самых сложных упражнений на перекладине.

После окончания тренировки Ибрагимов отпустил нас и ушел в тренерскую, я решил остаться и позаниматься на турнике еще несколько минут. Спрыгнув с перекладины, я направился в сторону раздевалки. Артур Николаевич, который находился за моей спиной, сказал:

– Ты сильнее, чем кажешься, – он подождал, пока я развернусь к нему, а затем, поймав мой взгляд, продолжил: – Полагаю, ты решил пойти на такой отчаянный шаг из-за мести?

– Не понял?! – ошарашенно и удивленно ответил я.

– Знаешь, за все время, что ты тут занимаешься, я заметил, что ты чем-то озадачен! Я, как тренер, вижу это очень четко и ясно. Не каждый бы выдержал нагрузку, которую я давал тебе. Никто бы и не стал такое терпеть, и тем более задерживаться на тренировках.

Конечно, я был озадачен, и это было еще мягко сказано; мне надоело быть неудачником и не хотелось быть грушей для битья. Всё, чего я хотел, это уметь за себя постоять; в принципе, своего я практически добился и останавливаться на половине пути не собирался.

– Просто достало, что некоторые люди меня ни во что не ставят, – ответил я своему наставнику.

– Типичная проблема неудачников вроде тебя: они всегда думают, что, придя сюда, научатся разбивать лица негодяям, чтобы хоть какая-то справедливость по отношению к ним восторжествовала.

– Я не в этом смысле, – сказал я в ответ, после чего мне стало стыдно, что он узнал мотив моих тренировок, а потому хранить секреты от своего учителя было уже ни к чему. – Охота, конечно, отомстить одному человеку за произнесенные им слова, но понимаю, что смысла в этом не будет.

Артур Николаевич подошел ко мне поближе и ждал, пока я посмотрю ему в глаза, но теперь это было не так-то легко. Когда я всё же решился и уверенно поднял свой взгляд, он сказал:

– Если ты думаешь, что сможешь забыть все издевательства над тобой со стороны сверстников и, тем более что сможешь жить после этого спокойно, то ты идиот, – резко его интонация поменялась, и я словно услышал своего деда, который дает мне очередной жизненный совет. – Каким бы сильным и крутым ты ни стал, твое прошлое навсегда останется с тобой, оно всегда будет преследовать тебя и мешать двигаться дальше, и эта боль собьет тебя с пути не один раз.

– И что же тогда делать? – спросил я у тренера, пожав плечами.

– Есть один способ притупить эту боль. Раз прошлое не дает тебе покоя, тогда продемонстрируй ему весь свой гнев. Идти вперед ты с такой ношей не сможешь. Когда научишься контролировать свои эмоции, тогда они и станут оружием в твоем арсенале.

Я проматывал этот диалог весь вечер, пока добирался до дома, но понять, что отец Алины пытался до меня донести, я смог только проснувшись на следующее утро. Страх, вот чем я озадачен – я боюсь потерять приобретенные навыки и силу, которые достались мне не так уж и легко. Я не хотел опускаться ниже той планки, на которой зафиксирован сейчас.

Жажда мести, которую я испытывал к Гаму сейчас, мешала мне двигаться дальше, и если я не могу от нее избавиться, значит, нужно позволить ей выбраться наружу.

3 октября 2012 года

Тигран Арутюнян

С момента, когда налетчики организовали нападение на наш загородный дом, прошли сутки. Все это время я отсыпался дома, но даже этого было мало, голова до сих пор трещала. Когда я проснулся, Карен уже уехал на переговоры с мелочью преступного мира, которым он собрался предложить сотрудничество с нашим картелем. И пока братец занимался бесполезной по своей сути работой, я решил не терять время и разобраться с общей проблемой – лучником.

Похоронить этого уродца могла только одна женщина – моя старая знакомая Кари, которая приехала в Красный Острог из Китая несколько лет назад. Здесь она буквально сразу же умудрилась создать организацию, в которую входили лучшие наемные убийцы.

Обычно она обитала в клубе «Альянс», который находился в центре Старой Рощи. В этом клубе зависали продажные полицейские, чиновники и криминальные авторитеты, которые нуждаются в услугах Кари. Попасть внутрь клуба было непросто, вход в него только по специальным приглашениям, которое у меня было всегда при себе. Это была своего рода плата за мою помощь ей. Потому у двух тупых дуболомов не возникло ко мне вопросов, когда я прошел внутрь.

В этом месте всегда шумно, я знаю практически каждого посетителя этого клуба, и знаю для чего они сюда приходят. Полицейские приходят за выпивкой и девочками; гангстеры приходят по самым разнообразным причинам, обычно они просят у хозяйки клуба о самых разных услугах: от транспортировки наркотиков до найма киллера, но это всего лишь мелочь; больше всего она наживалась на чиновниках, которые обычно просаживали свои деньги на выпивку и казино, в результате чего оказывались у нее в долгу. Каждый раз, заглядывая сюда, я все больше и больше убеждался, что в этом месте никогда не было и не будет ничего святого.

Спустившись вниз с телохранителем, в руках которого был маленький металлический кейс, я, не стучась, открыл дверь в каморку, в которой за столом сидела Кари, и зашел в внутрь. Увидев меня, эта коварная темноволосая и тактично одетая азиатка, вульгарно сидевшая на своем мягком кресле, коварно посмотрела в мою сторону и, переложив ногу на ногу, сказала:

– О, привет. Как дела? – я подошел чуть ближе к ее столу. – Я слышала, у тебя день не задался? – после чего она взяла с блюдца на столе одну карамельную конфету и, эротично прикоснувшись к своим губам, подхватив конфету языком, поместила ее в рот.

Никогда не удивлялся способности этой женщины крутить мужиками. Любой жертве было достаточно зайти в ее каморку, в которой постоянно горел тусклый свет, а ее фигура и лицо, не говоря уже о тактичном, а иногда и достаточно сексуальном наряде, сводили с ума практически любого мужика. Когда-то и я поддался ее чарам, скрывать не буду, но из-за некоторых обстоятельств между нами теперь существуют только деловые отношения.

– Еще как, – тяжело вздохнув, ответил я. – Смотрю, твое заведение процветает!

– Растем понемногу, – ответила Кари, а я, повернувшись к стене, которая находилась справа от меня, с любопытством посмотрел на картину. На ней был изображен красивый, и в то же время опасный черный тигр, каких в природе не существует; на шее этого тигра висели толстые окровавленные цепи, которые придавали зверю какую-то особую энергетику. – Ты же сюда пришел не из-за моих красивых глазок?

Помимо картины с черным тигром, в кабинете было еще четыре. Справа от Кари находилась картина, на которой был изображен злобный черный ястреб с окровавленным клювом, справа от двери висела картина с огнедышащим драконом, слева от двери расположилась картина, на которой была изображена мишень. Позади китаянки висела, наверное, самая красивая картина в ее клубе, с которой глядела свирепая рысь с острыми ушками и красивыми глазами.

– Ты права! – развернувшись в сторону знакомой, ответил я.

Попытавшись сосредоточить свой взгляд на ней, которая издевалась надо мной, страстно моргая своими глазками и перемещая языком конфету во рту, я попросил помощи.

– Слушаю, – коварно и с хитрым взглядом проговорила Кари.

– Найми лучших людей, для них есть работенка!

– Кто-то посмел обидеть моего Тигрунчика? – продолжая соблазнять меня, спросила хозяйка. Я знаю эту женщину – таких коварных гадюк в природе просто не существует, – но когда ты находишься в мире, подобном моему, все же приходится иметь дело с такими людьми, это даже необходимо.

– Мне сейчас не до шуток, – ответил я. После чего достал из внутреннего кармана пиджака фотографию, на которой была изображена местная легенда Острога, и положил на стол. – Нужно, чтобы его в скором времени нашли мертвым, а лучше бы вообще не нашли.

Владелица заведения с любопытством посмотрела на фотографию, облокотилась на спинку кресла и, улыбнувшись, ответила:

– Что такое, неужели ты испугался небылицы?

– Это не небылица, он вполне реален! – ответил я, затем, скрестив руки, измученно продолжил отвечать на ее вопрос. – Брат велел с ним разобраться.

– С каких пор ты выполняешь его приказы? – удивленно спросила она.

Кари никогда не говорит серьезно – я уже и забыл. Иногда это бесит настолько, что сдержаться тяжело, и я до сих пор не понимаю, специально она это делает или нет. Успокоившись, я уперся руками на стол и, довольно улыбнувшись, посмотрел на заигрывающую со мной женщину и сказал:

– Небылица он или нет, отнесись серьезно к этому парню. Он – угроза не только для нас с братом, но и для твоих темных делишек.

Она довольно серьезно отнеслась к услышанному. Обдумав мои слова, хозяйка клуба с претензией сказала мне:

– Умеет же ваша семья заводить друзей!

Эти слова чуть не вывели меня из себя, и этому есть объяснение. Эта коварная дама заработала свое имя в Красном Остроге на нашей семье. Три года назад у нее заказали Карена, и, охмурив меня, ей почти удалось добраться до него, но завершить начатое ей не удалось.

Я был так влюблен в эту женщину, что даже, несмотря на предательство, не позволил брату убить ее, и лично просил пощадить в обмен на заказчика. Он с трудом согласился, и то при условии сдачи организатора заказа.

Она сдала мне офицера в отставке, жену которого когда-то застрелил один из наших людей. Почему-то я больше чем уверен – Карен думает, что лучник и напавшие на наш дом придурки как-то связаны с ней, а это значит, что, скорее всего, я опять подорвал его доверие.

– Для работы мне понадобится список всех подозреваемых внутри картеля! – довольно ответственно заявила Кари, как будто именно сейчас я должен сорваться и принести ей на блюдечке все необходимое.

– Не будь дурой, – злобно ответил я.. – Тронешь хоть одного нашего партнера – и тогда мой брат уже точно не отстанет от тебя, пока не сотрет твою бойцовскую рать, да и тебя саму, с лица земли!

– Хорошо. У меня есть несколько кандидатов, которые могут взяться за эту работенку! – после чего она взяла фотографию лучника и, продолжая смотреть на нее, сказала. – Нужен аванс!

Я посмотрел в сторону своего телохранителя; он сразу же подошел к столу и открыл кейс с пятитысячным купюрами, положив его перед девушкой на стол. Глаза этой змеи загорелись, как рождественская гирлянда. Она взяла одну пачку купюр, посмотрела в нашу сторону и хитро улыбнулась.

– Остальная часть будет, когда принесешь мне голову этого лучника, – командным тоном приказал я. Девушку это даже не смутило. Всё, что ее интересовало – это деньги, от которых она по-прежнему не могла отвести свой взгляд.

– Ты щедр, как никогда! – проговорила в ответ Кари.

После чего мы долгое время не могли оторвать друг от друга взгляда, но всё же деньги ее завлекали больше, и когда она принялась их пересчитывать, я вышел из комнаты.

VI. Страж Красного Острога

10 октября 2012 года

02:00

Роман Иланов

На протяжении целой недели я пытался выяснить, кто стоял за нападением на семью Карена Арутюняна в его собственном доме. Источником информации были люди, которые находились в окружении моего клиента, я нутром чуял, что кто-то из его людей был замешан. И этот кто-то должен был привести к интересующему меня человеку – Орловскому Кириллу. С этим парнем просто не получится, он всегда ходит в окружении большого количества вооруженной охраны, а значит и в этот раз, соблюдать правила, которые установила для меня Бакеева, не удастся. Придется забыть о ее просьбе в очередной раз, но так даже лучше. Тем более пытки, которые я устроил для этих людей, принесли больше плодов, нежели демократия, которой она каждый день пичкает меня, заставляя читать устав и изучать законы, специально написанные для наших служб. Ничего полезного из этой литературы я для себя не находил, поэтому смешным правилам и глупым законам какого-то недалекого и безграмотного автора я больше предпочитал по настоящему действенный метод.

Как я и предполагал, пообщавшись с парочкой недоносков Орловского, мне удалось выяснить, что кто-то хочет занять трон Карена и возглавить его картель. Этот кто-то был очень опасен и достаточно умен; кто-то, кого они называют Тигром.

Кирилл Орловский был последним человеком, которого я допрашивал. Именно он рассказал мне про Аргама Магикяна, который тесно сотрудничал с Монахом и Мининым. Вдобавок ко всему, он был другом семьи Арутюняна, который всегда занимал криминальному семейству неплохую сумму денег на их темные делишки. В общем, он был обычным денежным мешком, который еще владел сетью автомоек «Никсон». Изучив всю найденную информацию на Магикяна, я был обескуражен, когда не нашел ничего криминального на него – абсолютно честный и порядочный человек. Единственное, что не давало мне покоя, так это то, какое ему дело до преступной группировки Карена? Я никак не мог понять, какая ему от этого выгода, ведь он абсолютно не зависел от его картеля, а с тем количеством денег, которое он хранит на счетах, можно содержать несколько поколений. Нужно было поговорить с этим забавным парнем.

В два часа ночи я стоял на открытом балконе десятого этажа и ожидал, пока источник информации выйдет на улицу. Его водитель уже подогнал автомобиль к подъезду. Было бы, конечно, проще вломиться к нему в квартиру, но у меня есть вопросы только к главе семейства, а не к его жене и ребенку. Через окно на балконе я слышал, как ребенок лет десяти смотрит телевизор. Когда начались новости, прислушался к очередному трепу телеведущего, который стал говорить не совсем приятные для меня вещи:

– Григория Моргуна оправдали. Сегодня прошли слушания, на которых судья признал подозреваемого невиновным из-за недостатка доказательств, – развернувшись к телевизору, я еле сдержался, чтобы не выпустить стрелу в экран.

Я столько времени и сил потратил на то, чтобы избавиться от этого козла, и все оказалось напрасно. По телевизору показали, как проходили слушания; в первую очередь, разумеется, зафиксировали момент, когда судья подходит к своему рабочего месту. Это было достаточно пафосно, прямо как отечественное кино.

– Прошу всех встать, – заявил секретарь судебного заседания.

После чего в диалог вступил адвокатишка, который на протяжении десяти минут болтал о том, что его клиент невиновен, предоставив липовое алиби. Посмотрев на то, как реагировал судья, я понял, что низкорослый кореш Минина еще и подкупил этого выродка, который олицетворяет в нашей стране символ правосудия.

– На основании данных улик и отсутствии свидетелей считаю Моргуна Григория Николаевича невиновным, – громко и четко объявил свой вердикт судья.

После такого итога у обвинения появился не один вопрос и, судя по крикам в зале, не только у них, но судью это не волновало; он, поднявшись со своего рабочего места, сказал:

– Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

В ярости вернувшись на улицу, я посмотрел на впередистоящее здание и, наконец-то дождавшись Магикяна, который закрывал входную дверь в квартиру на ключ, я приготовился к долгожданному допросу. Самое время испытать новую стрелу Леонова, внутри которой находилась катушка высокопрочного троса. Выстрелив, я смог проскользить на натянутом тросе до противоположного здания и разбить окно на лестничную площадку, на которой в этот момент находился Аргам. При виде меня он запаниковал и, развернувшись в сторону лестницы, побежал, доставая при этом мобильный телефон, который я тут же прострелил стрелой.

Этот дистрофик так быстро пытался убежать, что даже не заметил, как мобильный вылетел из его рук. Разбежавшись, я прыгнул вперед; пролетев весь лестничный проем, ударил толстосума ногой в спину, в результате чего он ударился головой об стену и, завалившись назад, схватился за перила, пытаясь удержаться на ногах. Схватив его за шкирку, я швырнул его в стеклянную дверь, которую он разбил собой и оказался на полу открытого балкона. Развернувшись на спину и увидев меня, он в панике промолвил:

– О, Господи!

– Он тебе не поможет… Кто заказал семью Арутюняна? – грубым голосом спросил я, на что он испуганно ответил:

– Я ничего не знаю, клянусь. Пожалуйста, отпусти меня!

– Не стоит меня злить! – достав из колчана стрелу, ответил я, после чего выстрелил в сторону своей цели, разрезав жертве лезвием метательного снаряда щеку.

Магикян, схватившись за рану на лице, истерично закричал от боли, после чего я схватил его и, поставив на ноги, прижал к перилам на балконе, затем моментально достал стрелу и приставил ее наконечник к горлу мужчины. Посмотрев на меня своими испуганными глазами, он спросил:

– Ты убьешь меня? – я слегка порезал наконечником шею бизнесмена, и он тревожно сказал: – Богом клянусь, я не знаю, кто заказал Арутюняна! Я вообще не понимаю, о чем идет речь!

– Тогда кто такой Тигр? – грозно посмотрев на него, спросил я.

После чего у бандита вдруг появилась смелость в глазах. Видимо, это было связано с двумя его телохранителями, которым либо надоело ждать своего босса внизу, либо они все-таки что-то заподозрили, увидев, как я проскальзываю по тросу между зданиями.

– Жалко, что ты умрешь до того, как получишь ответ! – смело и ехидно заявил Аргам.

От злости я ударил лбом в нос этого скользкого урода и, быстро развернувшись назад, присел на колено и расстрелял его сообразительных охранников стрелами. Первому снаряд всадился в плечо, и он точно остался жив, судя по тому, как дрыгался от боли. Насчет второго я не был уверен, так как и в этот раз не было времени любезничать. Как мне показалось, стрела прошла чуть выше сонной артерии. Да ладно, жить будут, нужно думать только о положительном. Я повернулся в сторону дистрофика, который стоял у перил – он продолжал напуганно смотреть на меня и своих истерично воющих от боли дружков, затем, увидев, что я полон решимости продолжать допрос, заявил:

– Ты не понимаешь, он убьет мою семью!

– Кто?! – нервно и устрашающе спросил я, после чего Аргам Магикян достал из кармана револьвер. Это заставило меня достать стрелу и прицелиться в него.

– Я не могу сказать! – посмотрев на свой револьвер, сказала жертва. После чего он поднял глаза на меня и обреченным голосом, со слезами продолжил: – Я делаю это ради семьи.

Он приставил пистолет к подбородку и застрелился. Схватить его я не успел, именно поэтому он и упал с балкона восьмого этажа вниз на крышу припаркованной иномарки, наверное, даже не подозревая, что, возможно, данный автомобиль не был застрахован от таких случаев. Он был последней ниточкой, которая могла привести меня к этому Тигру. Столько времени и всё зря…

03:31

После произошедшего сегодня с Аргамом Магикяном я не спешил возвращаться в Иерархию; хотел проанализировать ситуацию самостоятельно, без упреков со стороны Леонидовны или ее надоедливого заместителя.

Примерно в половину четвертого я приехал в загородный дом своего деда. В течение нескольких недель мне удалось наконец-то прибраться не только в подвале, но и во всем доме, починить дверь гаража, который находился в западном крыле. Поставить более прочные двери, провести интернет, установить аппаратуру, значительно облегчающую жизнь мне и моему компьютеру, которую я, кстати, позаимствовал у Леонова. Правда, не спрашивая разрешения Леонидовны, но, думаю, ей нет до этого дела.

Я был рад снять с себя костюм, как только спустился в подвал. Оглянувшись по сторонам, я начал, задумавшись, ходить по помещению, пытаясь собрать воедино полученную за последние дни информацию. Кем может быть этот Тигр? Это единственное, что у меня было и волновало.

Присев на стул, я сомкнул руки и посмотрел в пол. Я не должен был допустить смерти Магикяна, ведь он знал информацию, которую можно было выбить из него. Почему же я так облажался?

Спустя пару минут я посмотрел на стол, на котором вибрировал мобильный. Взяв телефон в руки, прочитал сообщение от Воронцова: «Срочно в офис!» Интересно, с какими эмоциями на лице он писал это сообщение? Видимо, сегодня меня ждет очередной выговор, возможно даже строгий, но мне не привыкать. Положив телефон обратно на стол, я встал и пошел в сторону шкафчика, в котором находился спортивный сменный костюм. Я не спеша переоделся и взял со стола мотоциклетный шлем, после чего стремительно рванул в сторону лестницы.

Пятое декабря 2010 года

После последней тренировки я решил воспользоваться советом, который мне дал Артур Николаевич, о том, что я должен выпустить гнев, чтобы притупить свою боль. Долго думать над тем, кто станет целью моей злости, я не стал, и не придумал ничего другого, как направить его на тех, кто и зародил во мне это чувство.

Сегодня я сходил всего на два урока, после чего, не предупредив классного руководителя, по-тихому сбежал с занятий, чтобы вернуться на территорию своей старой школы, где я несколько часов поджидал Евгения Гама. На улице на удивление было тепло и свежо, поэтому заходить в школу, чтобы согреться, не было смысла, тем более я не хотел лишний раз показываться старым знакомым. Я поджидал обидчика на футбольной коробке, на которой уже успели залить каток. Услышав школьный звонок, который было слышно даже на улице, я развернулся и не спеша пошел в сторону образовательного учреждения; я точно знал, сколько Гаму нужно времени, чтобы выйти на улицу, и не прогадал. Без пятнадцати два он уже со своими дружками вышел из школы. Оставаясь незамеченным, я следовал за ними, пока они не вышли со школьного двора, после чего ускорились и пошли в знакомое для меня место, которому они придумали название: «платный переулок». Этот переулок представлял собой узкий проход между двумя рядом стоящими домами в нашем районе; там обычно проходили драки между школьниками, в которых естественно участвовал и сам Женя. Как иронично, что для него всё здесь и закончится.

Как только они зашли в «платный переулок», я громко крикнул:

– Эй, Гам! – после чего он остановился и вместе со своими приятелями, Егором и Аркадием, развернулся в мою сторону.

Слегка прищурившись, пытаясь меня разглядеть, он ответил:

– И как же сюда занесло нашу советскую девочку?

– Я как раз пришел передать тебе этот титул, – после чего я, держа руки в карманах, тихо и медленно пошел в сторону хулигана, продолжая говорить. – Если честно, тебе юбки идут больше, чем мне!

Парень обескуражено посмотрел на своих товарищей и, недовольно посмотрев в мою сторону, произнес:

– Ты, случайно, ничего не перепутал? – во время последовавшей недолгой паузы я подошел к обидчику практически вплотную и ехидно наблюдал за его бегающим взглядом. – Чего хочешь, уродец?

– Твоя жизнь, хочу забрать ее! – не показывая абсолютно никаких эмоций, ответил я.

Разумеется, я сказал это, чтобы напугать его. До этого никогда никого я и не убивал, и уверен, что не убью. Это ужасно. Я не считал себя негодяем и тем более убийцей, тем более вряд ли кто из моей семьи желает мне такой судьбы. Всё, что мне было нужно, это поставить школьного хулигана на колени и посмотреть в испуганные глаза.

Евгений уже ничем не мог меня зацепить и уж тем более напугать, он увидел у меня это во взгляде; я заметил, как собеседник дал слабину, пока грозно и яростно смотрел, пытаясь испугать. Его взгляд был хаотичным, он постоянно старался посмотреть своим коронным устрашающим взором, но, понимая, что я уже не боюсь, отводил взгляд в сторону.

Вдруг Гам грозно выкрикнул, толкнув меня рукой назад:

– Ты что, тварь, себе позволяешь? – после этих слов я позлорадствовал и своей выдержкой попытался вывести оппонента из равновесия. – Я ведь могу всю твою семью уничтожить на твоем гробу.

– Ты только болтать умеешь? – на полном серьезе спросил я у него.

После чего я заметил по взгляду, что его уже ничего не сдерживает, и вот-вот он попадет в рыболовную сеть, как глупый речной окунь. Хулиган с яростным взглядом неуклюже замахнулся рукой в мою сторону. Перехватив инициативу, я заблокировал его удар, а затем мгновенно нанес быстрый и легкий джеб в нос, после чего сам нападающий был потерян, ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Услышав слова поддержки от своих дружков, противник решил опять пойти вперед. Неужели он так и не понял, что исход этой драки был уже предрешен, как только он испугался и перестал контролировать ситуацию?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.