Всё как есть
Стихи, 2015—2017
Маша Халикова

© Маша Халикова, 2023

ISBN 978-5-0059-5343-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

2015

Сентябрьская прогулка

Осенний город светел и печален.
Воспоминаний много набралось
За эту жизнь: то сумрак чьих-то спален,
То россыпи чуть вьющихся волос.

Мечты. Очарование момента,
Коснувшееся сердца и ума.
Похожие на питерские чем-то
Уютные старинные дома

Вдоль узких улиц. Мысли непрестанно
Стремятся вновь оформиться в слова.
А на дорогу падают каштаны
И золотая ломкая листва.

Пройтись бы, взявшись за руки (прочти, но
Не затеряйся в вымысле своём),
И заказать по чашке капучино
С пирожными, и помолчать вдвоём.

Вот голуби у бьющейся струи – в ней
Играет солнце. Низкие скамьи.
Прекрасно быть беспечной героиней:
Живи себе и чувства не таи

(Хотя слегка странны, они всё те же).
Перебираешь локон завитой,
Внимаешь звукам свадебных кортежей
И почему-то думаешь о той,

Кто вдалеке – свободная, чужая,
Чьего лица, увы, не разобрать,
Кто равнодушно время отражает
И закрывает толстую тетрадь,

Но оставляет тихим, одиноким,
Уже успевшим слабо прорасти
Ненужности: раздаренные строки
Да камешки цветистые в горсти…

(23—24.10.2015, 0:19, г. Волгоград)

«Так странно устроены люди…»

Так странно устроены люди.
Скамья и тропинка-змея.
И кто-то кричит мне, что любит,
И ждёт отношений, а я,

Увы, остаюсь безответна —
Возможно ли выдумать страсть?
Но кто-то всё шепчет по ветру,
Что больше меня не отдаст

Уже никому. Полукругом —
Луна-циферблат со стены.
Ревнует к случайным подругам,
К мужчинам, что мне не нужны.

Пьянеет от близости мая,
Приснившегося в ноябре.
Я, впрочем, вполне понимаю:
Царапать значки на коре,

Чертить на страницах альбома
Штрихи, тяготиться от строк.
Мне всё это слишком знакомо,
И жаль, что никто не берёг

Моих сумасшедших эмоций
И чувств – их впитала тетрадь.
Обида меня не коснётся,
Ведь я не желаю играть

И не отзовусь на стенанья
В укрытой листвою ночи.
Но происходящее с нами —
Занятно. А впрочем, молчи,

Беги из осеннего парка
И будь осторожнее впредь.
Тебе без того теперь жарко,
Да некого только согреть.

Тоска послевкусий, прелюдий.
Бессмысленность стёртого дня.
Так странно устроены люди —
Включая тебя и меня…

(9.11.2015, 8:09, г. Волгоград)

«Когда вода становится вином…»

Когда вода становится вином
И наяву стираются границы
Во внешний мир, я думаю о том,
Как сделать выбор и не ошибиться.

Здесь бесполезно спрашивать, зачем, —
Всё происходит, видимо, как надо.
И затихает мерно на плече
Путей и снов тяжёлая громада.

Я не коснусь твоих волос, увы,
И ревновать, наверное, не стану,
Когда и ты под действием молвы
Нырнёшь в толпу беспечно и спонтанно.

Я не хочу терять твоей любви,
Так в ноябре обыденно и сыро.
Строка течёт, и ты по ней плыви —
Занятный способ видения мира.

Сомнения и страхи отпусти
И дневников нелепых не читай, но
Ночь постижима с часу до пяти,
Когда раскрыты двери в область тайны —

Точней, врата. Упрёки не слышны,
Не распознать мечты, на страсти падкой.
Что до твоей душевной глубины,
То пусть она останется загадкой.

Кому посвящены стихи? Спешу
Укрыться от людей, снующих всюду.
И удивляюсь: я тебе пишу,
А никогда не думала, что буду.

Там я была красивой, молодой,
Усыпанной росой из перламутра.
Но вновь вино становится водой,
И наступает медленное утро…

(11.11.2015, 2:55, г. Волгоград)

«Даль куталась в сплошной туман, как в шаль…»

Даль куталась в сплошной туман, как в шаль.
В ней кто-то звал, и голос был так тонок.
Ты спрашиваешь, почему мне жаль
Тебя, ведь ты не брошенный котёнок —

Его, пожалуй, стоит пожалеть.
Да старый сад: дорожки в сизых сливах,
Опавший лист и дачный домик-клеть.
А мы самодостаточны, красивы,

Успешны – привлекаем мотыльков
И, кажется, имеем всё, что надо.
Извечный ход вещей, увы, таков,
Что кто-то выбивается из ряда.

Но ничего, ведь можно делать вид,
Что это только частности, «нюансы»
И первый встречный станет позабыт
(Хотя и рвётся крик вовне: «Останься!»).

Запретный плод заманчивей вдвойне.
«Всё это жизнь», и можно примириться
С тоской тебе – да, впрочем, как и мне,
Себя нередко чувствующей жрицей.

А жалость – это слабость, не к лицу
Поэту, так что стоит побороться,
Стать волевой и смелой. Брать пыльцу,
Порхать в лучах рассветных – слишком просто.

Кареты, бал, парадное крыльцо —
Для тех счастливых, кто в себе уверен.
На безымянном у тебя кольцо,
Изгибы образуют слово «Mary».

Ты с острой страстью ждёшь большой любви,
И бледность губ вдруг заливает алым.
Теперь хоть все стихи мои порви —
Хотя я вряд ли их и отправляла.

Но для чего-то думаю с тех пор
О разном – да и что ещё осталось?
Неслышимый другим осенний хор
Всегда невольно пробуждает жалость

(Как ворох писем хрупок, город стар)
Во мне – к тебе (упрёки, грёзы, строки),
Ко всем таким, кто средь знакомых пар
Душевно неизбежно одиноки…

(12.11.2015, 7:12; отред. – 9.04.2020, г. Волгоград)

«Когда-нибудь я это объясню…»

Когда-нибудь я это объясню
В своих простых стихах. Хотя, скорее,
Я не тебе пишу. Тебя ж согреют
Способности сводить мечты ко сну

И забывать об этом наяву.
Мы все спасёмся – каждый как умеет.
Чугунная изогнутость скамеек
Вписалась в облетевшую листву.

Мне так хотелось сделать ярче боль.
И я, ревнуя, обещала рая
И, волосы твои перебирая,
Шептала с упоением: позволь

Стать чем-то бóльшим. Что боязнь греха,
Что гул толпы, что собранные части?
Во мне бушуют пагубные страсти.
Хотя, возможно, я не так плоха —

Не хуже остальных. Мы все живём
И ничего не знаем друг о друге —
И о себе. Тоска в сыром бору, где
Твой терем и глубокий водоём,

С краёв поросший дебрями травы.
Плыви же, лодка; просыпайся, галка.
Что до тебя – тебя бывает жалко:
Так всё кричит и молит о любви

В тебе. Не я твердила: «Извини», – ль?
Зачем играть? И нахожу слова я,
Да всё никак тебя не забываю
Под кофе, землянику и ваниль,

Особенно привычные с утра.
Зачем мне эти мысли – горстью ягод?
Уж лучше равнодушная бумага б
Под остриём дрожащего пера,

Чем эта птица – трепетная плоть,
Смежаемые длинные ресницы
И золото колец. Тебе не спится,
А грёз иначе не перебороть.

И между нами трепетная нить,
Ноябрьский город пасмурный в воде весь.
И ты мне пишешь – я же всё надеюсь
Когда-нибудь хоть что-то объяснить…

(13.11.2015, 9:21, г. Волгоград)

«Лет в тридцать я случайно поняла…»

Лет в тридцать я случайно поняла,
Что у меня есть странная способность
Располагать к себе наивных. Мгла
И тяжела, но у дверей засов есть,

А на столе – свеча, перо, тетрадь,
С которыми не страшно одинокой
Остаться в ожидании утра,
Когда сырой рассвет коснётся окон.

Сквозная даль нелепо влюблена —
А я была всего лишь откровенна
И не искала следствий. В чём вина?
Когда волна, на ней бывает пена.

Я, безусловно, не спасу их всех,
В реальном мире часто неумеха —
Ведь я поэт. Ты ж – носишь кожу, мех
И золото изысканного смеха.

А впрочем, эти строки тусклых дней —
О том другом, что занимает сердце, —
Не о тебе. Толпа чужих – родней
Единоверцев. Хмурый город сер всё.

По телефону мало общих тем,
Но то и дело дрожь скользит по коже.
И каждый встречный неудобен тем,
Что на мечту не кажется похожим.

Поток толпы, корабликом плыви
Туда, где в небо лестница витая.
Мы все хотим единственно любви,
Нам всем её ужасно не хватает.

Поэтому за каплю теплоты
Проникнуться симпатией нетрудно —
Но почему ко мне? Из темноты
Неумолимо проступает утро.

По электронной почте мне опять
Текут слова бессмысленных признаний,
И почему-то жаль их удалять,
Но я теперь пытаюсь быть честна, не

Играть – тетрадь да связка красных бус —
В доверчивых и влюбчивых. Пугают
Возможность невзначай войти во вкус —
И самый факт того, что я другая…

(13.11.2015, 9:40, г. Волгоград)

«Сегодня ночью выпал первый снег…»

Сегодня ночью выпал первый снег —
Хороший знак, хотя его и мало.
Под утро я случайно задремала,
И в беглом сне Железный Дровосек,

Мечтающий о сердце, выбрал ель,
Но не срубил её из чувства такта.
Очнувшись, я подумала: ну, как ты?
Пьёшь крепкий кофе? Намечаешь цель?

Устало куришь? Смотришь в зеркала?
С тоской не перечитываешь писем?
Зелёный взгляд прохладен, независим.
В ладонях рассыпается зола.

Тем более что я не тот герой
(И глупой женской слабости не скрою),
Который этой осенью сырою
В тетрадях отзывается порой.

Ты гладишь мех и начинаешь бег —
Давно мечталось с чистого листа ведь,
Так кстати город бел. Жаль только, тает
В лучах рассветных этот первый снег.

И вновь не удаётся стать такой,
Чтобы не вызывать чужих претензий,
На даче не выращивать гортензий,
Не плакать над безжалостной строкой,

Попавшейся среди сплошных ночных
Коротких и не очень сообщений.
Ты думаешь, что лучше бы вообще не
Писала – столько странной боли в них.

Мы не встречались больше наяву.
Но ты смежаешь длинные ресницы —
И видишь золотые колесницы,
Разливы рек, душистую траву.

Пусть это всё «забудется, простится».
Не нужно знать, как я теперь живу…

(14.11.2015, 8:12, г. Волгоград)

2016

«Позавчера мне мир казался мал…»

Позавчера мне мир казался мал,
Поскольку отмечался День влюблённых
И кто-то мне бессмысленно писал,
Что волосы мои мягки, как лён, но

Глаза влекут опаснее озёр,
Синей и глубже вод. С тех пор дрожат всё
Струна и пальцы. Сон плетёт узор…
Мне не хотелось в это погружаться.

Ответных чувств, как ни старайся, нет.
И знаешь всё, но не сжигаешь мост ты.
Мы редко выбираемся на свет —
Мы обитаем в сумраке, как монстры.

И душит страх, как только скрипнет дверь,
Что за тобой пришли. Долга зима, и
Я отдала бы многое, поверь,
Чтоб стать обычной. Впрочем, понимаю:

Нам всё равно уже не быть, как все.
Свеча, перо, прибор из серебра и
Тетрадь. А биться белкой в колесе —
Я не смогу. Мой крест – бродить по краю.

Ты думаешь, что я полна затей
И силы в играх. А на самом деле
Я только странник внутренних путей.
Мои записки не имеют цели.

Хотя порой разят, как остриё.
И кто-то счёл бы это верным знаком.
Душа болит. Страдания её
Я исцелить пытаюсь алым маком.

Снега темнеют. Призраки-скворцы
Находят плотскость. Но не беспокойся:
В моих стихах по-прежнему – дворцы
Таких, как мы, да золотые кольца…

(16.02.2016, 22:25, г. Волгоград)

«Да, я была цинична – но честна ведь…»

Да, я была цинична – но честна ведь.
Хотя могла «попробовать», «оставить»
(В пороках и страстях Душа бесправна).
По крайней мере, я играла явно —

Сама перед собой пустые роли,
Что редко получается без боли —
Жить Казановой, кем-нибудь ведомым.
И сцена мне была отнюдь не домом,

И пряником медовым не казался
Свистящий кнут. Смотря в твои глаза всё —
Возможно, утверждалась перед мамой,
Оставшись с подростковых лет упрямой

И не желая стать игрушкой чьей-то.
Так дуновенье ветра – сделав флейтой,
Резьбой украсив, запустив по трубам —
Несут служить, к губам подносят грубым

Негнущимися пальцами… Побоев
Страшнее – невозможность быть собою:
Шершавой, тёплой, серебристоглавой,
Голубоглазой и кипящей лавой

Сердечных чувств. Брожу себе по краю,
Но вместо «отношений» – выбираю
Любовь и вдохновение. И сами
Становимся тугими парусами —

То алыми, то нежно-золотыми.
Я не боюсь, но мой удел не ты. Мне —
Скрипичный ключ и строки постранично
Да поиск мук. Честна, хотя цинична…

(23.02.2016, 5:48, г. Волгоград)

«По-моему, весна тебе идёт…»

По-моему, весна тебе идёт.
Ты с этой стрижкой выглядишь моложе.
А пчёлы собирают горький мёд.
И лепестками устланное ложе

Влечёт двоих. Темны, узки мосты.
И силуэты парковых беседок
Отчётливы. Ещё густы кусты
Цветущих роз средь замкнутых соседок.

Душисты травы, мир многоголос.
Ну, как спалось? Ручьи стекают с сопок.
Сплётенность пальцев, спутанность волос,
Насыщенность густых глубинных соков

В период постижения основ.
Разомкнут ли затейливый замочек?
Пожалуй, нам достанет странных снов,
Игольных ушек, иллюзорных строчек

И трепетных изогнутых ресниц,
Отбрасывающих в тетрадки тени.
Да только я прошу тебя: проснись
Сквозь дым желаний в век обыкновений.

С тобой мы тесно связаны пока,
Но это ненадолго. Звёздам колко
В ночи. Тонка изящная рука,
Заправлена подрощенная чёлка.

Я постигаю суть, чтоб выбрать путь.
Но до сих пор хитрю, играю в жмурки.
Саму себя, увы, не обмануть.
На этом фото ты в просторной куртке

Из голубого джинса. Жить, маня
Сквозь флёр, – оставить буднее, дневное.
…Ты – не моё. А то, что для меня, —
Пока вдали… не рядом, не со мною…

(8.05.2016, 21:29, г. Волгоград)

«Как водится, в шесть начинается утро…»

Как водится, в шесть начинается утро.
Деревья в сентябрьском парке
Стоят, распрямив надоевшие кудри,
Застыв, как свечные огарки.

Всё просто: от чашки бодрящего кофе
До часа, который не пробил.
Она изгибает контрастную бровь, и
В стекле отражается профиль.

Сухих черенков неизменная хрусткость
Да морось – вот то, что осталось.
Скрипят фонари и, наверное, грустно
Сквозь осень предчувствовать старость.

Круги циферблатов в туманности буден
Под звёздностью льдистой и острой,
Увы, равнодушно-участливы к людям,
Как операционные сёстры.

Мы все здесь чужие и лишние. Лгу, что
Ещё отзывается давним
Распластанность жалкой холодной лягушки,
Случайно сроднившейся с камнем,

Лениво глядящей на тёмную воду
Пруда, что за дачным посёлком.
Забудешь ли, впрочем, кому-то в угоду
О странном, тревожащем, колком,

Саднящем в душе, означающем зрелость,
Густым в тяготеющем роке —
Боюсь описать. Но зачем-то хотелось
Вплести эти образы в строки.

Все вовлечены в непростую игру – кем
Вы стали друг другу? У ног там —
Весь мир. Здесь – тонки её сильные руки,
Бледны её ломкие ногти.

Четвёртый десяток. Опавшие листья,
Асфальт. «Чьи-то лица – но где ты?»
Ещё с полминуты дымится без смысла
Остаток её сигареты.

Подкрасив ресницы (а город так сер всё),
Спешит на стоянку к машине,
И что-то такое теснится на сердце
(Слова, как обычно, фальшивей).

И время – восьмой. Век стекла и металла,
Красивое бренное тело.
Она понимает, насколько устала,
Как мало бы, в общем, хотела.

Небрежность плаща со свободным покроем;
Чернильница; чай, профитроли.
Мои сновидения этим героям
Отводят пассивные роли…

(8.09.2016, 23:15, г. Волгоград)

«Ну, ничего, реальность, ничего…»

Ну, ничего, реальность, ничего.
Не всё же юг и море (время – ночь, но
Нерасчленим на мысли речевой
Поток стихов, сплетающихся прочно).

Никто из нас ни в чём не виноват.
Ты славно улыбаешься на фото.
Но дальше будут долгий Волгоград,
И снова беспросветная работа,

И одинокость томных вечеров
С вином. Припомню мудрость Соломона.
Вода в ручье, очаг и пища, кров…
Мне так необходимо быть влюблённой.

Тебя настигнут сумерки и тишь,
Причастность к риторическим вопросам —
Тогда-то ты ещё мне позвонишь.
А я – приберегу тебя на осень

С усталостью от перьев и бумаг.
Слегка проглянет солнце из-за туч. Кем
Ты станешь, есть ли будущее, как
Понять все эти фрейдовские штучки —

Не знаю. Дым, нависший над трубой,
Затёртый грим и вафельная крошка.
У нас так мало общего с тобой.
Пожалуй, нас теперь роднит лишь то, что

Мы склонны к жутким играм и страстям,
И наши Души корчатся от боли,
Когда выходим к людям, как к гостям,
И наизусть зачитываем роли.

Похож на время сыплющийся рис.
Разлёт экспресса, аура эспрессо,
Стальной френч-пресс и сдержанность актрис
С изрядной долей псевдоинтереса.

Пускаем дым (как птицу – за окно),
Любя воспоминания о ранах,
Стихи, сухое красное вино
И странных…

(9.09.2016, 13:48, г. Волгоград)

«Клубки, крючки и спицы, иглы – чей…»

Клубки, крючки и спицы, иглы – чей
Набор для торжества миропорядка?
В рассеянности солнечных лучей
Колеблется какая-то загадка.

Не время ли сомнения лечить?
Тогда как ты (почти вода живая)
Пытаешься своё заполучить
И расставляешь сети, не скрывая.

Трава горчит, вплетаясь духом в чад
Костров. Редки удачные находки.
В приятном тёплом воздухе звучат
Осенние разбросанные нотки.

Изогнутыми спинами – мосты,
Волокнами – натянутые реки.
Ты мечешься под грифом пустоты.
Настойчиво подкрашиваю веки.

Иллюзии – причудливая вязь.
Общение способно обернуться
Расходами на сотовую связь.
Удары пульса, мерный бег минут – всё

Привычно. Нет исхода. Дни тихи.
Попробуй жить, бессмысленность открыв, -ка…
Я набросала беглые стихи
Обломком карандашным на обрывке —

А не писала с мая по сентябрь.
Болтать, вязать, дарить тоску и ласку,
Варить компот, выкраивать хотя б
Момент на буйство красок, страсти пляску,

Узоры грёз и клавиш перебор.
Меня едва ли ближние поймут, но
Весь этот телефонный разговор,
Запомнившийся мне довольно смутно,

Течёт сквозь сны, мечты и строки. Что ж,
Я уберечь в себе хочу теперь лишь
Спонтанный бред, который ты несёшь
С пометкой: «Я надеюсь, ты мне веришь?»

Да, осень, как всегда, взяла своё —
Пусть год спустя. А я, происходящим
Увлечена, смотрю на остриё
Пера, задвинув встречу в долгий ящик.

И не пытаюсь это оценить.
Страдать и ждать уже не то чтоб сладко,
Но как легка колеблемая нить,
В которой ощущается загадка…

(9.09.2016, 23:18, г. Волгоград)

«Реки, в путь (вероятно, неблизкий)…»

Реки, в путь (вероятно, неблизкий)
Отправляющиеся ладьи.
Уходи, как всегда, по-английски,
Без расставленных точек над «i».

Всё сбывается обыкновенно,
Вот и ты возвратишься домой.
От уколов болят твои вены
(Как тоскливо их делать самой —

Страшно даже представить). Пунктиры
Линий будущей прозы во мне.
Жутко пить в одинокой квартире
Горький кофе в сплошной тишине.

Шарф, берет. Сообщения – редко.
Дождь как сетка, и ветка в стекло.
Ночь, балкон, опустевшая клетка.
Сколько нашей реки утекло?

Пусть снуют неустанно галеры,
Только ждать надоело уже
Фантазийной Венеции серой.
На сюжетном цветном витраже

Жизнь рисуется лёгкой и плоской.
Здесь, теперь – наяву, на бегу —
Строчкой, ленточкой, узкой полоской
Я лишь быть для тебя и могу…

(12.09.2016, 13:00, г. Волгоград)

«В глубокой кадке каланхоэ…»

В глубокой кадке каланхоэ
Застыло в сумрачном фойе.
Я знаю, что со мной такое.
Ночь, Пушкин, вензель «„О“ да „Е“».

Исписан лист – пустые строки.
Пряду бессмысленную нить
И этот мир, к тебе жестокий,
Пытаюсь всё-таки ценить.

Перетряхнув свои пожитки,
Опустошить суму – и в путь.
Когда мы встретимся, скажи, кем
Ты хочешь быть, и не забудь.

Не передать, боюсь, в стихах весь
Поток эмоций, каждый шаг.
Жить, то и дело задыхаясь
То от панических атак,

То от нехватки кислорода
В каморке, что за очагом.
Нести любовь такого рода
И тяжело, да ничего —

Мы рядом. Молчаливы пряхи.
Прорехи, вехи. Мы из тех,
Кому желания как страхи,
А искушения на грех.

Созрел орех. От темы к реме.
Дрожанье листьев, ветра плеть
И сеть дождя. Но есть ли время
О пережитом сожалеть?..

(12.09.2016, 13:37, г. Волгоград)

«Утром никто и не спросит тебя, как спалось…»

Утром никто и не спросит тебя, как спалось.
Только болезнь при тебе – синяками по вене.
Главное – к месту задать наводящий вопрос,
Чтобы услышать нелепый поток откровений.

Это талант – создавать пустоту в голове
И не испытывать более странных желаний,
А любоваться блестящей росой на траве,
Будто до этого и на земле не жила. Но —

Я не владею подобным талантом, увы.
Часто стихи коротки, так как времени мало.
Сделать бы что-нибудь и для себя. У листвы —
Внешность бумаги, которую нервно измяла

Осень. Зачем-то мне грезится прошлый сентябрь.
В воздухе явными стали прохладные нотки.
Не получается встретиться – выпить хотя б
Крепкого кофе с пирожными сладкими. Вот как

Зрелость приходит – догадкой, что жизни в обрез,
Что мы друг другу чужды – по большому-то счёту.
В городе пусто – ты в неком мистическом С.,
Прежних друзей поглотили семья и работа.

А для чего ты родился и кто ты таков —
Сложно ответить. Я знала средь сумрачных комнат,
Только тогда не вела никаких дневников,
А потому всякий раз затрудняюсь припомнить.

Те, от кого я пыталась спасаться тобой,
Тоже забылись – сама удивляюсь, легко так.
Мне одиноко, и в домике с тонкой трубой
Даже твои смс для меня как наркотик…

(12.09.2016, 23:22, г. Волгоград)

«Шесть утра, звонит будильник…»

Шесть утра, звонит будильник.
Просыпается ничьей,
Стороной ладони тыльной
Заслоняясь от лучей.

Пьёт горячий кофе, бродит
По Сети, наносит лак.
Ничего не происходит,
Всё и прежде было так.

Умоляет: напиши мне, —
И испытывает страх.
В семь уже спешит к машине —
Без плаща, на каблуках.

Вот железная дорога
И колёсный перебой.
Я ж теперь ищу предлога,
Чтоб разделаться с тобой,

Чтоб низвергнуть с пьедестала,
Сбиться с этой полосы,
Потому что я устала
Думать, глядя на часы:

Не ищи стихи и фото,
Будь со мной – как свет и тень.
Время восемь. У кого-то
Начался рабочий день.

И так далее. Бесшумный
Листопад, лужаек бязь,
Птичий росчерк. Я пишу лишь,
Чтоб поддерживалась связь,

Согреваясь крепким чаем
И червовым королём.
Ничего не отвечай мне,
Если едешь за рулём.

Боль и внутренняя спешка
Отзываются строкой.
Этот мир похож на внешний,
Но немного не такой.

Вытру тушь, платок на шею
(И, пожалуйста, не плачь).
А неглупая затея —
Биться в поиске удач.

Пусть закат сегодня алый,
Время сыплется во тьму.
Я боюсь тебя – пожалуй,
Я боюсь себя саму

(Над тетрадью у стола не
Страшно было; брошен куб).
Я боюсь своих желаний
И твоих прохладных губ.

Хоть и верю: ты не лжёшь, – но
Дрожь от чувств и слов твоих,
Потому что всё возможно
При желании двоих.

Между прочим, вечер – шесть, и
Завершаются труды.
Пальцы странно пахнут шерстью
И настоем череды.

Чашка (чай), чернила (паста),
Лист (стихи). Уютен дом
(Выбираюсь хоть и часто,
Но по делу и бегом).

Бел и розов сочный клевер,
Сладок донник-медонос.
Ты теперь напишешь в девять
От усталости и грёз.

Так и мечемся по кругу.
Интересная игра —
Пробираться в сны друг к другу
До сигнала в шесть утра…

(12.09.2016, 23:57, г. Волгоград)

«Листок измят. Никто давно не свят…»

Листок измят. Никто давно не свят.
Мы в этом бренном мире просто жрицы.
И на осеннем солнце не блестят
Мои эмалированные спицы.

Нам что-то смутно снится, но увы —
Таких на праздник жизни не берут. Нам —
Бродить средь облетающей листвы.
Истолковать мой сон не так уж трудно.

Там – под ногами вяжущая гать.
Чужд золотой клубок другого дня вот.
И не имеет смысла убегать,
Когда тебя никто не догоняет.

Люблю меланж и старое пальто,
Тотемных сов в укромном изголовье.
А это чувство, кажется, не то,
Что называют искренней любовью.

Меня влечёт отнюдь не новизна.
Так странно жить с надеждами на чудо,
Когда приходит время осознать,
Что никуда не денешься отсюда.

Такая глушь, и лес со всех сторон,
И жутковата сказочность сюжета.
Я пару раз роняю телефон,
Не в силах дать мгновенного ответа.

Нам не хватает света и тепла.
Я крашу ногти, губы и ресницы
И ощущаю, глядя в зеркала,
За кем-то вслед: мы жрицы. Просто жрицы…

(13.09.2016, 12:56, г. Волгоград)

«Мы обменялись знаками о том…»

Мы обменялись знаками о том,
Что неизбежно помним друг о друге.
И я хватала воздух жарким ртом,
Изнемогая в вымышленном круге.

Свои стихи я помню наизусть.
Мне иногда случались сны, в которых
Вода была солёною на вкус
(Что наяву порой казался горек).

Я полагала прежде, что вина
Была нужна лишь в качестве приправы.
А вот теперь – сама увлечена,
И мы опять по-своему неправы.

Ведь мне себя хотелось утомить,
Чтобы не думать больше, листопада
Не ворошить, не ткать златую нить —
В конце концов, зачем мне это надо?

Стремилась быть прямее и честней.
Но холод влёк, прокрадываясь в спальню.
И мне хотелось ветра и огней —
Мечта была отчаянно реальна.

В своей тоске по праведной земле,
По чистоте, по ясным горним высям —
Здесь мы зависим. Капли на стекле.
И я ждала твоих коротких писем.

Об этом можно много говорить,
Есть риск уйти в пространство размышлений.
А я старею. Лабиринт внутри
Не разгадать за приступами лени.

То мерно тлеть, то медленно гореть,
Пуская струйки дыма, строк ручьи вот.
А там – молчим, что, продлеваясь впредь,
Становится весьма красноречивым…

(13.09.2016, 15:48, г. Волгоград)

«Не найти никакого предела…»

Не найти никакого предела
Перспективе любви и огня.
Я добилась того, что хотела:
Странник сумрака ищет меня.

В тридцать девять испытывать голод,
Вероятно, непросто. А мне
Снова кажется пасмурным город,
Что сентябрьским тоскливей вдвойне.

Мне его, по традиции, жаль; не
То чтоб жду от него смс.
И нужна мне отнюдь не реальность,
А её поэтический срез.

Но когда пробегает по коже
Дрожь желаний, без сна до утра,
Мы хотим одного и того же,
И меня увлекает игра.

Я ласкаю красивые кудри,
Узнаю дорогие духи.
Посвятить ведь стихи мне нетрудно —
Мне легко удаются стихи.

Мы порочны и сдержанны вместе;
И неправы, и правы вполне.
Сны мостов и колеблемых лестниц
Слишком долго теснились во мне…

(13.09.2016, 16:06, г. Волгоград)

«Окна больницы выходят к трамвайным путям…»

Окна больницы выходят к трамвайным путям.
Не удаётся нащупать простую тропу. Ты
В мире реальном – в другом отделении. Там
Странные опыты и отношения-путы.

Мерны земные минуты. За окнами май.
Льются седого дождя голубиные струи.
Зелень деревьев кудрявится. Ржавый трамвай
Гулко стучит. Пациентка зовёт медсестру. И

Серое небо над всем, что лежит на весах.
Списан архив, но заветных тетрадей не сжечь им.
Жалость, печаль. Что-то общее есть в голосах
Неумолимо и скоро стареющих женщин.

Если бы вы и пытались меня излечить,
Вряд ли бы вышло. У рельсов – глубокие лужи.
Тусклое зеркало лжёт. Зазвенели ключи —
Значит, обед, и меня отпирают снаружи.

Время проходит, и всё это блекнет: слова,
Запахи, сны – разряжается их эротичность.
Не о чем больше писать. Потемнеет трава.
Я и подростком влюблялась в «объект», а не в «личность».

Ты – дуновение ветра, непрочный узор
Солнечных бликов и память о чём-то тоскливом.
Как лепестки, облетел романтический флёр.
Эти стихи сплетены по вчерашним мотивам…

(14.09.2016, 12:47, г. Волгоград)

«И ещё одна попытка…»

И ещё одна попытка —
Время (всё же тридцать лет)
Газированных напитков,
Глазированных конфет.

Никого не нужно ранить.
Полагаясь на свою
Избирательную память,
Я стихи, как воздух, пью.

Вновь сентябрь, сквозной и дымный;
Не постичь себя саму.
Ничего не говори мне —
Всё равно я не пойму.

Жить, сомнений не тая, но
Серый дым кольцом в трубе.
Я устала постоянно
Спать и грезить о тебе.

Безыскусственность мишеней:
То приметил, что искал.
Время странных отношений
На поверхности зеркал.

Пресс качай, попсу не слушай,
Пей спокойно крепкий чай,
Крась ресницы чёрной тушью,
Ничего не означай.

Глина, гжель, горячий обжиг.
Ход своих перипетий
Изложу, да только позже —
Мы с тобой пока в пути.

Прорабатываешь чётки.
Обнажённая рука.
И меня к тебе влечёт, как
Ночью пламя мотылька.

Вот песочница и горка,
Между лестниц – этажи.
А во рту ужасно горько
После кофе или лжи.

Дай живой воды попить-ка.
Для страданий и утех
Нам дана ещё попытка —
В это время сдвига вех…

(14.09.2016, 14:51, г. Волгоград)

«Как будто и не было этого года…»

Как будто и не было этого года.
Мы вновь в переписке с тобой.
Горячие ягоды, тёмные воды
Да спиц и колёс перебой.

Всегда нелегко собираться в дорогу,
Бродить по траве на лугу.
И снова я стала писать понемногу —
Без этого я не могу.

Тонки напряжённые cны интровертов —
Героев прочитанных книг.
Пожалуйста, так безоглядно не верь ты
Поэту, который на миг

Придумал влюблённость, ведь осенью дымной
Подступят и боль, и вина.
Я жду от тебя сообщений, но ты мне
Напрасно твердишь, что нужна.

И знаешь, мне проще не думать об этом.
Панно? – Ну, висят и висят;
Пускай. Наслаждаться чарующим летом,
Глядеть в облетающий сад.

В ротанговом кресле на старой террасе
Пить кофе, листая тетрадь.
Не изнемогать от несбыточной страсти
И страха тебя потерять.

Но что-то, пожалуй, со мной происходит;
Нас тянет друг к другу, и сны,
Как будто и не было этого года,
Сквозь символы так же ясны…

(14.09.2016, 15:08, г. Волгоград)

«Обыкновенный душный летний день…»

Обыкновенный душный летний день,
Где ничего о будущем не знаю.
На тёплый луг отбрасывает тень
Листва кустов – зелёная, сквозная.

Всё хорошо, да только в горле ком.
Возможно, стану «правильной», но вряд ли.
Я почему-то думаю о том,
Что ты сегодня улетаешь в Адлер.

Какой туман в пугающей дали,
Где мы друг другу, будто звёзды, светим.
А здесь – дела. Закончив их, легли,
Поговорив немного перед этим.

Без мира одиноко, тяжело —
Ах, неизбежность замкнутого круга.
А ты напишешь мне, глядясь в стекло,
В начале сентября, вернувшись с юга.

Не лить чернил, пустых страниц не мять
И не желать в слиянье раствориться.
Я не тебя мечтала обнимать.
К тому же, я неважная актриса.

Листать тетрадки, над собой смеясь:
В который раз… В причудливости вязи
Заложен смысл. Хотя какая связь
Меж мной, тобой и розой в узкой вазе?

Ты хочешь «сделать что-то для себя»,
Пусть и боишься сумрачных желаний,
Фантазий, снов, стихов. Песок дробя,
Шуршат часы, и мчатся тени-лани.

Нет ничего святого. Страх, молва
И вещный мир: листва, разлёт плаща вот.
Душа ж во мне – как сорная трава,
Растёт с тоской и снова всё прощает…

(14.09.2016, 22:40; отред. – 27.04.2020, г. Волгоград)

«Вопрос открыт, монета на ребре…»

Вопрос открыт, монета на ребре.
Незамутнённость этих отношений
Была такой прекрасной в сентябре.
Теперь – пора зеркальных отражений.

Мне – сожалеть о том, что в доме тишь.
Опять наброски беглые повсюду.
Ты далеко, но ты мне позвонишь.
А я сама звонить тебе не буду.

Меня пугает странная игра.
Прохладен шарф, повязанный на шею.
Любить людей, не требуя наград,
И хорошо б, но я так не умею.

Ты зажигаешь сумеречный свет.
На стенках лампы остаётся копоть.
А мне уже не восемнадцать лет,
И я имею хоть какой-то опыт.

Мне – постигать себя, теперь и впредь.
Мучительна оскомина лисицы,
Но виноград зелёный будет зреть,
А ты зачем-то снова станешь сниться.

Сквозь тонкость ситца солнце льётся в дом,
Легко дрожит приколотая прядка.
Жизнь всё идёт случайным чередом —
Неведомы пути миропорядка.

Я тихой обречённости учусь.
К тому, кто мне тогда казался близким,
Я больше не испытываю чувств,
Как на момент начала переписки.

Мы через слишком многое прошли.
И я могу творить, не иссякая,
Хоть до утра: не знаю, что вдали,
Но в строчках явь – как грезилась, такая…

(14.09.2016, 22:59, г. Волгоград)

«Порой меня пугает внешний мир…»

Порой меня пугает внешний мир:
Он полон гнева, странностей и боли.
Мы кофе пьём, едим в кафе пломбир
Да невзначай разучиваем роли,

Стремясь вписаться в круг друзей-подруг,
Родных – они нас поняли б едва ли,
Но обо всём не знают. Цепкость рук
Да фото мест и лет, что миновали.

Здесь – львиный зев и звёздный лов. Своё
Возьмёшь ли? В детстве нас не обогрели.
Пусть бездыханность мелких соловьёв
Перетечёт в бессмысленные трели.

Простой цветок качнётся под ногой
И распрямится (что капризы розы?).
А я тогда брала пример с того,
Кто терпеливо смахивает слёзы.

Не разрубить узла. Всё это ложь.
Ты почему-то выглядишь так жалко,
Когда меня неузнанной везёшь
Из операционной на каталке.

И как сильна вблизи твоя рука,
Которой не коснуться. Силуэты:
Рыбак, собака, узкая река —
И ощутимый запах сигареты.

И резкий голос всё-таки хорош.
Ты не средоточение порока.
Не распрямлю волос, сменю на брошь
Привычный бэйджик. Жизнь порой жестока.

Пройти неслышной тенью по пятам.
А я любви ждала что было силы,
Да вот просила, видимо, не там —
И потому никак не находила.

Чего хочу? Смотреть сквозь лёгкий дым
(Пиши и самолюбие не тешь им),
Воспринимать тебя своим, родным,
Глубоким, давним, внутренним – не внешним…

(15.09.2016, 22:06, г. Волгоград)

«Давнее фото, где ты улыбаешься мило…»

Давнее фото, где ты улыбаешься мило.
Эта «любовь», если честно, меня утомила.
Морось и жёлтые листья в холодной воде, ведь
Серая осень трудна и странна в тридцать девять.

Всё позабыть и остаться с тобой в вышине бы.
Море, кораблики, солнце и синее небо.
И на восток бы не ехать, и полниться смехом.
Ты иногда откликаешься сдержанным эхом.

Ты – это мука, меня одолели пороки.
Не облегчают тоски стихотворные строки.
Ты до сих пор меня не ощущаешь потерей.
Смутное время не терпит изящных материй.

У матерей потрясаемы ужасом Души.
Скрытый фрагмент распознает «имеющий уши».
Есть в тебе сходство с усталой снующей акулой.
Спелые губы, высокие резкие скулы,

Зелень в глазах. Мир иллюзий, где томные вальсы,
Свежие розы, красивые тонкие пальцы.
Свиток, перо – чья-то Муза сошла с пьедестала.
Снова сновидеть – о Господи, как я устала…

(15.09.2016, 22:38, г. Волгоград)

«Беспристрастны часы, неподкупны весы…»

Беспристрастны часы, неподкупны весы.
А ресницы-то в слёзках, как в каплях росы.
Значит, есть ещё что-то святое
Средь психических сбоев, устоев,

Социальных моделей. Крадёшься, как тать, —
Выпить кофе, с такими, как ты, поболтать,
Почитать им стихов. Омут рыб тих.
У меня получается триптих.

Есть ещё один, вписанный в замкнутый круг
Странный мир – по карнизам дождя перестук,
А листва пожелтела от влаги
И подобна обрывкам бумаги —

Я не знаю, куда мне отсюда пойти,
Я попала в силки и запуталась. Ты
Предпочтёшь и не думать об этом.
Горечь свойственна необогретым.

Есть ли смысл? Ложь тебя разъедает, как ржа, ль?
Существует скрижаль? Мне мучительно жаль.
Всё себя убеждаю: проснись. Как
Сделать, чтобы на тёмных ресничках

Никогда не сияла слеза? А вблизи
И вдали – фрагментарность. О мир, не ползи,
Как наряд, из которого вырос,
В эту глушь, эту блажь, эту сырость…

(16.09.2016, 13:27, г. Волгоград)

«На улице прохладней и спокойней…»

На улице прохладней и спокойней,
Дыханье глубже – в комнате страшней.
Я, опершись на узкий подоконник,
Смотрю на сад. Период странных дней.

История двоих подобна бреду.
Сентябрь как царь, а ветер как гонец.
Но если послезавтра я приеду,
То осень нас дождётся, наконец.

Мы часто задыхаемся от страсти
(Хоть ты наверняка не так, как я).
Секунды – неделимые на части
Песчинки. Парк, чугунная скамья.

Кафе (ты говоришь со мною веско
И откровенно – что в сквозной дали?),
Где нам уже готовили эспрессо,
Хотя мы почему-то не пришли.

Что ж, столик наш займут другие люди.
Я думала, иллюзия нужна
Не как самостоятельное блюдо —
Приправа к пище (мучает вина).

Ты допустимей в паре с кем-то. Верить
Не торопись. Захлопнутая клеть.
Двойные металлические двери
В тяжёлом сне мне не преодолеть.

Тебе принадлежат мечты, и строки,
И этот поцелуй, что скрыт от всех.
И я хочу (мы слишком одиноки)
Запомнить слабый голос, нервный смех,

Твою жестикуляцию, и резкость
Мимических морщин, и остроту
Тяжёлых скул. Уже неинтересно,
Что стало б прошлой осенью. И ту

Себя забыть бы. Лучше литься в даль, чем
Стоять в низине, впутавшись в тростник.
Жаль лишь, у разговоров привкус фальши,
А от стихов не легче ни на миг…

(16.09.2016, 13:49, г. Волгоград)

«У нас с тобой всего лишь полчаса…»

У нас с тобой всего лишь полчаса.
Распущенные волосы; ресницы,
Прокрашенные тушью; голоса —
Всё это нам когда-нибудь приснится.

Мы встретиться могли – не в сентябре ль?
А год спустя всё повторится снова:
Кафе в торговом центре «Акварель»,
Усталость от чего-то наносного,

Желание иного (странный дар!),
Люминесцентный свет в конце туннеля
(Почти по Блоку). Сколько разных пар —
Рассказывать тебе об этом мне ли?

Всё суета. А мы сидим вдвоём,
И не дрожит ещё твоя рука, но
Близка к тому. Пока мы кофе пьём:
Я – капучино, ты – американо.

Обычный кадр записанного дня.
Страсть настигает быстро, как гроза, и
Ты как-то странно смотришь на меня
Огромными прохладными глазами.

Неповторимый опыт. Долгий взгляд.
Слова пусты. Горяч несладкий кофе ль?
Сердца подобных редко не болят.
Я изучу тебя ещё и в профиль —

Потом, в машине. Мимо тополей
Пирамидальных, узких зданий мимо.
На самом деле, ты меня взрослей,
Но разница не слишком ощутима.

И позже будут строчки (ты прочти).
Здесь – поцелуй, внезапный выброс в кровь и
Расширенные дикие зрачки:
«Мне показалось, ты была не против».

Когда-нибудь мы это повторим.
Усталый взмах крыла – разлёт плаща ли?
Вот и стихи сложились – мы же к ним
Не предъявлять претензий обещали…

(23.09.2016, 19:20, г. Волгоград)

«Жук расставляет тревожные усики-жгутики…»

Жук расставляет тревожные усики-жгутики.
Пал виноградный засохший проржавленный лист.
И никого не касается, как я живу теперь.
Свиток тоскующей совести сделался чист.

Чувство вины. Запоздалого града горошины.
Круг-циферблат, полевых сухоцветов букет.
Что же вы мне достаётесь, такие хорошие?
Не по плечу мне нести неподъёмный ответ

За приручённых случайно, оставленных вовремя.
Было б за что зацепиться – сплетётся строка.
Все мы задуманы светлыми, умными, добрыми,
Но «идентичность себе» почему-то редка.

Кто-то спокойно поправит волнистые волосы;
Не улыбнётся, взглянув на стенные часы.
Кофе остынет, засохнет багет. Мы в неволе все,
Как самолёты в пределах своей полосы.

Приступы паники мучают (пусть и нечастые),
И ты боишься полётов, моих смс
(Вдруг я скажу, что мы больше не можем общаться?) и
Чувств, набирающих в памяти голос и вес.

Как-то болезненна в буднем остаточность осени:
Сыплют дожди, и листва облетает в траву.
Были ли встреча (мы, кажется, сделались взрослыми)
И теплота твоих ласковых губ наяву?

Чашки в серванте, салфетки; трамвайчики красные,
Жёлтые окна; непознанность близких. Из рук
Выпадут перья, как было уже, и не раз. Но я
Жду и такую случайную мелочь, как жук…

(27.09.2016, 23:54, г. Волгоград)

«Старинная печатная машинка…»

Старинная печатная машинка,
Тяжёлых клавиш тайный холодок
И маркость ленты. Мы вовне спешим, как
Желая видеть мир у наших ног.

А здесь – музей, фрагмент вещицы редкой;
Случайный вздох, короткий нервный смех.
Закончена строка, возврат каретки.
Есть кое-что получше, чем у тех,

Кто на пустой трамвайной остановке
Слились в безумном поцелуе (мне
Скрываться негде, а глядеть неловко) —
Пусть страстном, но дозволенном вполне.

Так станешь вечной вместо первой встречной.
Которая из станций за окном —
Мне всё равно: я еду до конечной.
А эти слёзы выльются потом,

Когда найдётся хоть какой-то выход.
И, отразившись в сумрачном стекле,
Себе самой в лицо смотрю и тихо
Мечтаю об уюте на земле.

Пусть волосы запутались и тени
Поблекли за день. А в ночи опять
Стонать от зазеркальных откровений
И твой подарок к сердцу прижимать.

О пережитом нами – скажешь вслух ли?
Быть очень осторожной наяву
И, напряжённо у тебя на кухне
Разглядывая рамки и канву,

Считать неумолимые минуты,
В сухую пыль столетия дробя.
Там – всё «как будто», самый путь как путы.
Мне никуда не деться от тебя.

Всего бокал. Воспринимать свой дар как
Безумие. Зажмёшь песок в горсти,
Но импульсивно выпустишь и жарко
Прошепчешь мне: «Тебе пора идти».

Мечту затопит, и она утонет.
Спасу ли я, на дно ли увлеку,
Набрав на подвернувшемся картоне
Очередную сильную строку? —

Сама не знаю, но ещё живу, и
Когда-нибудь мы это повторим.
Таких, как мы, для них не существует,
И я опять накладываю грим

И притворяюсь им подобной. Ты же
Стоишь теперь в проёме (так видней).
Мне легче – я-то еду дальше, ниже
На скоростном, под ветром, средь огней…

(5.10.2016, 14:51, г. Волгоград)

«Острый локоть, верёвка, скрипучий шарнир…»

Острый локоть, верёвка, скрипучий шарнир.
Куклы ставят спектакли на разные темы.
Жёлтый лист, кашемир, неосознанный мир,
Что фрактален (ему уподоблены все мы —

Потому так сложны). Задремать невзначай:
Высыпаться – немногим доступная роскошь.
Но встряхнуться и кофе попить. По плечам —
Распрямлённые тёмные волосы (броско ж).

Провоцируй меня. Накипели стихи,
Наболели вопросы. Присяду к столу я,
Добавляя огня, расширяя мехи,
Вспоминая азарт твоего поцелуя,

Теплоту твоих жадных желаемых губ,
Красоту твоего совершенного тела.
Нас тянуло друг к другу. Застыть на бегу б,
Чтоб душа, кроме нас, ничего не хотела.

На весу балансирующие мирки.
Выдают номерки, притворяются, лгут – но
Страстны наши сердца, наши мысли ярки;
Всё запутано, мы в переписке попутно.

Попытаться ли высказать странную весть,
Наложить на перо ль бесполезное вето?
Так. Я еду в холодном трамвае; ты есть;
Я была у тебя, и мы сделали это —

Ты и я. Упорядочивать в голове
Запятые, и точки, и прочие знаки.
Электронные письма сгорают в листве,
Остаются бродить амперсанды-собаки…

(5.10.2016, 15:17, г. Волгоград)

«Купить нам электрический камин…»

Купить нам электрический камин —
Нелепое желание, не так ли?
А кто-нибудь живёт себе один.
У старой куклы волосы из пакли.

Ты опускаешь шторы – нелегко
Спокойно жить, окна не занавесив.
Мне – исцеляться искренней строкой,
Гулять подолгу и ложиться в десять.

И, не сходя с ума, глядеть в трюмо,
Бродить по стенам и перегородкам.
Твоё ко мне последнее письмо,
Что получилось ёмким и коротким,

Датировано прошлым февралём.
Зачем мы лжём, зачем играем в прятки;
Сухим вином, изящным хрусталём
Себя спасаем, чувствуя нападки.

Не всё в порядке, и сжимает клеть
Пустое сердце, обруч – лоб горячий.
Но я тебя должна преодолеть —
Подушечками пальцев, силой зрячей,

Жестоким вдохновением в груди.
Дымятся остывающие угли.
А в этом сне ты шепчешь мне: иди, —
И размыкаешь руки. И недуг ли

Или благословение – от фраз
Теснясь, дышать поверхностно и мудрам
Учиться для покоя? В сотый раз
Ты мне напишешь это «С добрым утром».

Ещё неделю будут лить дожди,
Цветы – в окно таращиться спросонок.
Мне – чьей-то ласки и любви б; веди —
Да только плач и твой тосклив и тонок.

Мне ничего не хочется: ни вин,
Ни странных подсознательных течений.
И этот электрический камин,
Тебе в подарок купленный, – зачем он,

Когда сердец уже не обогреть,
Когда гнетут усталости и вины,
Когда песок рассыпался на треть,
А может, нет уже и половины…

(6.10.2016, 15:57, г. Волгоград)

«Вновь на сердце лежит засов…»

Вновь на сердце лежит засов.
Я испытываю судьбу.
До четырнадцати часов
Интернет для меня табу.

И во всём пустота, тоска.
Трудно делать спокойный вид,
Если снова больна, резка.
От притворства уже тошнит.

Пожелтела листва – едва
Уцелеет. И жить – но как?
Человеческие слова —
Это только условный знак,

В них не вложишь Души. Себя
Невозможно постичь вполне.
Полагаю, моя Судьба
Благосклонна ещё ко мне,

Раскрывая теперь пути
В эту осень, и влажь, и стыть.
Проще бросить, забыть, уйти,
Уязвимость не допустить.

Да, я больше не напишу,
Хоть и буду сама страдать,
Потайному карандашу
Закрывая проход в тетрадь.

Не бывает любви; таи
Чувства, долго глядясь во тьму.
Как небрежны стихи мои,
И мечты твои ни к чему…

(6.10.2016, 16:14, г. Волгоград)

«Жить ожиданием редких порывистых встреч…»

Жить ожиданием редких порывистых встреч.
Сумрачный город похож на Медузу Горгону.
Улицы-змеи. И как мне тебя уберечь?
Сердце трепещет или же играют гормоны —

Трудно понять. Обнажится стыдливая даль.
Солнце похоже на красный бокал на закате.
Жёлтые листья ложатся под ноги, и жаль,
Слов описать ощущения-мысли не хватит.

Ты уезжаешь на дачу (могли быть вдвоём)
На выходные. Прильнув к ледяному окну, я
Вдруг понимаю, как пуст утихающий дом,
Сад так печален. Но, право же, я не ревную —

Делай что хочешь. А я, к совершенству стремясь,
Страшно боюсь провалиться, предстать подмастерьем.
И потому не желаю «поддерживать связь»
И доверять свои чувства бумаге и перьям.

Но и без этого я не могу, и Душа,
Всё разрываясь от тягот и противоречий,
Ищет запретного беглого карандаша,
Жадной тетради, теснящейся письменной речи.

Это так просто – стихи. Я сумею сама
И никогда ничего о себе не открою.
Пару недель будет душная влажная тьма.
Встреча намечена нами на двадцать второе.

Если быть вместе нельзя, невозможно любить —
Может, логичней оставить в покое друг друга?
Но для чего-то колеблется тонкая нить,
Острые стрелки крадутся по плоскости круга…

(7.10.2016, 14:05, г. Волгоград)

«Пряный кофе, Флёр-де-Лис…»

Пряный кофе, Флёр-де-Лис —
Ощути, постой.
Я активно пользуюсь
Точкой с запятой.

Подступают тучи, но
Дни ещё тихи.
Ты читаешь вдумчиво
Беглые стихи.

Жутко странной девушке
Средь свинцовых струй.
И жалеть бы не о чем —
Просто поцелуй.

Середина осени.
Есть ли карта крыть?
Вот и стали взрослыми.
Жить, бродить, курить.

Волосы по плечи, и
Щёки – алый мак.
А добавить нечего —
Ясно всё и так.

Жадно воплотили близь —
Кто её берёг?
Строки снова вылились,
Да без подоплёк…

(7.10.2016, 14:21, г. Волгоград)

«Подруга пишет: помнишь фото, где…»

Подруга пишет: помнишь фото, где
Осенний день, вино и нам по двадцать?
И серый город, тонущий в воде,
Судьбе не хочет всё-таки сдаваться.

Лишь позже будут роли, короли,
Дворцы (крыло – не взмах полы плаща ли?).
А там – мы «отрывались как могли»
И «ничего себе не обещали».

Седые Парки были к нам щедры,
Поскольку пряли времени довольно.
Когда мы выходили из игры,
Порой, конечно, нам случалось больно.

Весь мир тогда лежал у наших ног,
И обращались: кущами – гребёнка,
Ручьём – платок. Нас выводил клубок.
Но, как обычно, «рвётся там, где тонко».

Вот мы и повзрослели. Старый сад —
Сентябрьской грусти странная оправа.
Мне постоянно хочется писать —
Как леденцы, привязчива забава

Сплетать слова. Запомнить каждый шаг,
И взмах ресниц, и лёгкий трепет мака,
Пути бродяг, желания бумаг
И постоянный, жадный поиск знака.

Никто заветной тайны не постиг.
Привычен быстрый взгляд и резкий жест нам.
Мы принимаем вынужденный миг
И миримся с его несовершенством,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.