Опыт остановленной жизни
Основание всеобщей науки
Владимир Николаевич Туголуков

Родителям моим, Николаю Яковлевичу Туголукову и Ираиде Никаноровне Туголуковой (Микрюковой), посвящаю. Они настоящие герои, вынесшие жестокое угнетение «коммунистами» русского крестьянства и опустошительное немецкое нашествие 1941—1945 годов, голод и тяжелый труд. Они не искали легкого пути, но держали на своих плечах всю тяжесть мира.

И выслал его Господь Бог из сада

Едемского… И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч

обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.

Быт. 3, 23—24

…в кандальных цепях

Я распят на скалистых разломах

Хребтов, над разрывами гор…

Эсхил. Прикованный Прометей

© Владимир Николаевич Туголуков, 2023

ISBN 978-5-0059-5353-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Создание книги «Опыт остановленной жизни» имеет следующую историю. В 80-х годах прошлого столетия автором был сформулирован ряд идей, относящихся к пониманию человека в частности и материи в целом. Идеи эти, излагаемые в первой части книги, позволяют понять сущность человека, рассматриваемого как единство тела и среды, процесс индивидуальной жизни, открывают путь единого понимания материи и являются основанием будущей универсальной науки. В последующие годы автор занимался исследованием формы самопознания. Книга создавалась с 2014 по 2022 год и представляет собой опыт всеобъемлющего познания, в пределах которого только и возможно понимание человека как эволюционирующего, становящегося совершенным космического организма. В обыденном мнении существует предрассудок – ложное разделение неживой и живой материй, препятствующее развитию науки. В действительности нет такого разделения, но материя однородна. Такое понимание позволяет рассматривать организационные формы материи единообразно, открывает путь единого познания.

Во второй части книги рассматриваются две возможные формы жизни, совершенная и несовершенная, бытие и познание; доказывается обусловленность самопознания человека его несовершенством и то, что совершенная жизнь бессознательна. Человек начинает мыслить, когда его практическая жизнь останавливается и не может продолжаться. Остановленная жизнь есть несвобода, ограничение полагания и поиск пути свободы. Опыт остановленной жизни есть опыт самопознания. Понимание себя рождается в трудном поиске мысли. Много сил и времени потрачено автором на понимание природы и формы сознания. Сознание есть психика остановленной жизни, противоречие идеи и материи. Самопознание призвано решить и практически преодолеть это противоречие.

Работа имеет форму размышления и есть законченный результат умственного поиска, впервые созданная наука о жизни человека и его психике. Книга необходима естествоиспытателям, исследователям материи в разных ее формах, поскольку показывает путь объединения частных наук. Автор не выдвигает гипотез, но, опираясь на факты, предлагает свое общее понимание сущего. «Опыт» будет интересен психологам и представителям философии. В психологии прежде не было понимания сущности сознания и причины его возникновения. Автор доказывает в своей работе, что сознание есть состояние остановленной жизни, ограничение полагания. Если «любовь к мудрости» понимать как умственный поиск и стремление человека к познанию самого себя, обещание и ожидание науки, то предлагаемый труд есть завершение этого пути. Время философии прошло; пришло время науки о человеке, о жизни как соединении особи и среды. Не нужно обманываться: мышлению нельзя научить, но к нему призывает Бог, отправляя Своего Сына на распятие, принуждая к познанию. Философии не удалось стать наукой, но, в противоположность заверениям, в действительности она исследовала тексты мыслителей. Поэтому этой дисциплине более соответствует наименование «история мыслящего познания».

Ныне, когда смешались мужское и женское начала и вместе с тем литература разделилась по половому признаку, стала пошлой и безнравственной, кто-то должен сказать, что мир обезумел, стал животным стадом. Автор адресует свою книгу мыслящим людям, обеспокоенным, как и он сам, окружающим мировым хаосом. В результате антинародных, бесчеловечных реформ конца 80-х и начала 90-х годов прошлого века жизнь в России остановилась; народ по умыслу либеральной власти замещается мигрантами и вымирает, страна становится пустыней. Автор убежден, что женщины должны рожать и воспитывать детей, улучшая демографию, а мужские дела оставить мужчинам. Не дело женщин и сытых жизнью, немыслящих обывателей читать эту работу – они ее не поймут.

Настоящие Книги пишутся в пустыне изгнания. У каждого автора своя гора, своя высота духа, где он беседует с вечным Отцом, откуда приносит людям Завет. Одухотворенное слово есть тот небесный огонь, который Прометей дарит людям, чтобы он осветил им путь жизни. Предлагаемый труд есть посильный вклад автора в борьбу, которую Россия, русский многострадальный народ с начала 90-х годов XX века ведет против западного фашиствующего либерализма. Только изгнав из себя паразитирующих либеральных врагов, враждебных русскому духу, Россия, ныне пустынная окраина земли, место изгнания из жизни, станет процветающей страной с многочисленным и сильным народом.

Декабрь 2022 г.

Введение
Познание как самопознание и эволюция

В настоящее время существует общее мнение о том, что предмет познания есть внешний мир. Также принято большинством на веру, что поскольку мир бесконечен в пространстве и во времени, то и познание его будет продолжаться бесконечно долго. Этому безосновательному воззрению соответствует и ненаучное понимание человека как необычного, надприродного, свободного от внешней необходимости существа. Сущность процесса познания и не может быть понята без понимания человека. В настоящее время понятно, что будущее человека – в космосе. Выход человека в космос не случаен, но необходим и закономерен: если высшая форма жизни, развиваясь, осваивает всю поверхность Земли, то для дальнейшей эволюции ей остается только один путь – переход на следующий уровень жизни, выход за пределы биосферы, в космическое пространство. Закономерность эволюции материи, которой прежде не знали, состоит в том, что материальная форма, организм, достигнув некоторого уровня развития, переходит в другую среду обитания, образует другой уровень организации.

Человек прежде не был предметом науки, не был понят рационально. Религиозное познание в этой области достигло большего: христианское учение есть понимание того, что история человека закончится, он вновь соединится с вечным Отцом, возвратится в рай. В метафорической форме христианского учения выразилось понимание действительного несовершенства жизни и идеала, к которому человек стремится. Для обыденного сознания человек есть необычное явление природы, нечто особенное, не имеющее родства с остальным миром. Но наука исследует общее, обычное, закономерное. Необычное, чудесное, особенное, не имеющее ничего общего с другим, понято быть не может. Понять – отождествить с другим особенным предметом, определить общий род. Способность к обобщению, необходимая для понимания, дается индивиду судьбой, Богом, но не школой. Потому-то и не было прежде понимания сущности человека.

До настоящего времени наука, не понимая человека и жизни, не понимала и рационального смысла, присутствующего в метафорической форме в христианском учении. Излагаемое в этой работе рациональное понимание человека как будущей космической формы жизни оказывается тождественным с религиозным пониманием: человек должен закончить земной путь развития и вернуться к своему вечному Отцу. История закончится, человек обретет вечность. В настоящее время широко распространено бездумное, ненаучное воззрение на будущность человека. Согласно этому фантастическому представлению, история человека никогда не закончится, он будет вечно познавать мир, а когда жизнь на Земле станет невозможной, произойдет переселение на другую планету. Обывателю неведомы ни природа человека, ни природа познания. Главное заблуждение человека относительно себя: он мнит себя свободным от божественных законов мироздания, мнит себя богом. Человек создает науку о необходимости в природе, но необходимости своего подчинения ее законам он не знает. Незнание человеком своего места в природе, отведенного ему Богом, есть причина обыденного мнения о невозможности науки о человеке и причина отсутствия ее до настоящего времени. Науку о себе, о человеке создает индивид, познавший в изгнании на краю земли необходимость своей несвободы, железные оковы своей судьбы.

В первой части книги представлено понятие человека в пределах единого понимания материи. Человек здесь понят как эволюционирующая форма жизни. Прежде не соединяли в понимании факты технического развития человека и эволюции организмов. И организменная эволюция, которую только и знает биология, и техническая, что впервые здесь показано, есть частные формы материальной эволюции. Эволюция человека есть техническая и, шире понимаемая, материальная эволюция. Человек по завершении своего исторического развития должен перейти в космическое пространство. Но для жизни в космическом пространстве он должен обрести новое тело. Новое тело есть техническое тело, создаваемое в процессе исторического развития. Цель и содержание земной эволюции человека состоят в том, что для постоянной жизни в космосе должен быть создан аппарат, обеспечивающий индивиду автономное существование в пространстве.

Человек закончит свой исторический путь и выйдет за пределы Земли. Человек есть космический организм в стадии становления. Эволюция человека не прихоть, но необходимость. Эволюция есть форма существования материи, движение от несвободы к свободе. Человек есть материальная форма, поэтому он с необходимостью эволюционирует. Человек есть эволюционирующий вид, переход от земного организма к космическому. История человека есть становление космической формы жизни, путь в космос. История закончится, когда человек станет совершенным космическим организмом. Человек познаёт, потому что несовершенен и находится в стадии становления. Уже ставшие, неэволюционирующие виды не познают. Познание есть становление организма новым видом. Познание будет продолжаться до тех пор, пока будет продолжаться становление. Окончательное становление человека будет окончанием познания и истории. История есть путь возвращения человека в райский сад. Человек снова соединится с вечным Отцом, утратит себя в Боге. Утратив сознание, человек обретет вечную жизнь.

Осознание преходящести познания означает изменение его понимания. Одно понимание познания, если человек есть путешественник в мире, праздный созерцатель, и совсем другое, если человек есть переходный животный вид, организм в стадии становления его совершенным и бессознательным. В обыденном мнении познание есть «постижение» внешнего мира. Если человек эволюционирует, то и познание есть не «постижение», но достижение практического соответствия с внешним миром, преодоление противоречия идеала и действительности, процесс материального развития. Познание есть совершенствование человеческой практики, приспособление к миру путем производства орудия, исторический процесс эволюции. Но поскольку орудие есть продолжение и усовершенствование человеческого тела, новое тело, то человек познает и создает самого себя, совершенствует свою практическую жизнь. Познание есть самопознание, поскольку человек не познает ничего иного, кроме своей действительной жизни и своего идеала. Когда закончится формирование нового, технического тела и человек станет совершенным, тогда закончится и познание. Состоянием человеческой особи станет соответствие с внешним миром и тождество бессознания.

Вторая часть книги есть исследование познания и сознания, которое по своей сущности есть психическая форма остановленной и познающей себя жизни. Совершенная жизнь, бытие есть тождество бессознания. Познает себя, обладает сознанием остановленная, несовершенная, отклонившаяся от своего идеала жизнь. Познание человеком себя есть познание своей жизни, своего отношения с миром. Не индивид, как принято думать, есть субъект самопознания, но жизнь, остановленная в своем полагании. Жизнь, если практика невозможна, необходимо переходит в самопознание. Если бытие есть полагание животной особью себя во внешнее пространство, соединение с благом, то небытие, познание есть отрицательный практический опыт, невозможность осуществления идеи в полагании, разделение с благом. Осознаются, становятся предметом самопознания действительность разделения с благом и воображаемое соединение, идеал. Сознание, психическая форма остановленной жизни есть противоречие действительности и идеи, явления и понимаемой сущности. Познание есть стремление остановленной жизни к продолжению себя, поиск пути решения противоречия. Окончание познания есть тождество идеи и действительности, бессознание.

Исследовать сознание – рассматривать свою жизнь такой, какова она есть для себя, рассматривать самого себя. В конечном итоге человек только самого себя и рассматривает в мышлении: вспоминает свои неудавшиеся полагания, сознает свое разделение с миром. Определяющееся в самопознании сущее есть индивид в себе, жизнь. Мышление, понимание есть форма познания. Вне этой формы познания нет, но есть только ограниченная практика жизни. Человек привык рассматривать себя отдельно от мира, эмпирическим наблюдателем, но это ложное понимание себя. В действительности человек не посторонняя, но необходимая часть мирового целого. Истинный субъект познания есть мировая жизнь. И сознание в высшей форме его, мыслящий дух, принадлежит единой мировой жизни. Человек мнит себя сторонним наблюдателем мирового целого, но такое познание невозможно. В действительности познание имеет форму самопознания. Мировое целое отчуждает от себя индивида и познает в нем самого себя. Отец отдает на крест Своего Сына, чтобы Он стал проводником жизни на пути вечном. Познание – не «любовь к мудрости» благополучного обывателя, но жизнь в форме противоречия, в оковах на краю земли. Познание есть борьба со смертью и утверждение вечности.

Основная тема книги – исследование познания как эволюции, определение единого предмета. Предмет единого познания есть единство материи и идеи. Материя и идея, действительность и идеал, объективный и субъективный предметы есть стороны единой субъективности сознания. Раздвоение предмета самопознания объясняется разделением чувственного созерцания и умозрения, противоположных состояний остановленной жизни. Объективный и субъективный предметы этих состояний составляют единый предмет самопознания. Причина разделения материи и идеи, образующего психическую форму сознания, есть невозможность полагания и необходимость мышления как поиска пути продолжения жизни. Материя и идея, несовершенство действительной жизни и совершенство идеала есть стороны одного понятия, которые могут быть поняты только вместе. Единство материи и идеи как форма психики остановленной жизни есть разделение в одном, сознание. Форма сознания есть противоречие в тождестве. Самопознание есть решение противоречия. Когда познание закончится и жизнь станет совершенной, тогда противоположности сомкнутся, формой психики станет тождество бессознания.

Человек прежде не был предметом рационального познания. Но рациональность не единственная форма знания. В книге показано совпадение рационального и религиозного понимания человека. В свете рационального понимания человека стало возможным разумное понимание христианского учения. На протяжении всей истории человек стремился к пониманию себя и своей жизни. Рациональному познанию исторически предшествует образная, метафорическая форма понимания, выраженная в мифах, сказаниях и преданиях разных народов, в религиозных учениях. Наиболее полно понимание человеком себя и истории осуществилось в христианском учении, создававшемся на протяжении тысячелетий. По этому учению, человек в доисторическое время жил благополучной жизнью в доме Отца своего вечного – в раю. Человек в то время не познавал еще, поскольку не нуждался в познании, но только жил, потреблял. Такая жизнь – не познающая, но только потребляющая – есть жизнь совершенного, находящегося в соответствии со своей средой животного. Такой жизнью живут и все остальные виды организмов. Потом человек был изгнан из вечности рая, стал смертным и стал жить трудной и познающей жизнью. С этого времени началась история человека как несовершенного и поэтому познающего и эволюционирующего животного вида. Если вдумчиво подойти к материалу библейского мифа об изгнании, то можно легко понять логическую некорректность, содержащуюся в нем. Если жизнь благополучна, то в ней нет места познанию, но она есть только потребление. Только после изгнания из рая начинается познание как состояние, когда индивид обретает плоды древа познания. Дерево жизни остается в раю, а за пределом рая, на краю земли есть только древо познания. Следуя мифу, человек стал познавать, питать себя плодами древа познания и поэтому был изгнан. Но такая связь событий не поддается разумному пониманию, бессмысленна. Имеет смысл противоположная последовательность событий: человек был изгнан из жизни вечной, стал неблагополучным, непотребляющим и поэтому стал познавать. Почему человек был изгнан из рая и что такое изгнание из рая, станет понятно в дальнейшем. Видно, что библейский миф об изгнании, несмотря на логическую неточность, в нем содержащуюся, согласуется с рациональным пониманием человека: человек есть разделенное с миром, изгнанное из вечной жизни существо.

Если главное событие Ветхого Завета есть изгнание человека из вечности и принуждение его к познанию, то Новый Завет рассказывает о возведении Сына Божьего на крест, телесной Его смерти и воскрешении в форме Духа. Дух есть мышление, способность самопознания, обретаемая на кресте. Новый Завет продолжает мысль о человеке, начатую в Ветхом Завете. Человек был изгнан из дома вечного Отца, утратил вечность и стал познающим существом. Но о том, как происходит познание, не говорится в Ветхом Завете. И в Новом Завете допущена перестановка событий. Эта перестановка делает изложение чудесным, лишает его логического, рационального смысла. Если мыслить рационально, то все индивиды есть дети Отца своего вечного. Много таких детей Божиих, которые не изгнаны, но живут бок о бок с вечным Отцом своим, живут благополучной жизнью в раю. Отец-создатель их питает, и они блаженствуют. Эти особи не задают вопроса о смысле жизни, в них нет мысли жизни о себе самой. Несоответствие Нового Завета в том, что сначала Христос проповедует, а потом возводится на крест. Но сначала должен быть крест, на котором изгой страдает и мыслит, рождается духовно. Крест, реалистично понимаемый, есть метафора несвободы, изгнания из жизни. Дух познания рождается на кресте. Без креста нет духа, а без духовности, без света понимания не может быть проповеди. Изгнанный из жизни и разделенный с Отцом злополучный Его Сын возводится на крест своего страдания. На кресте Сын Божий умирает для мирской жизни и рождается мыслителем. Жизнь в изгнании, на кресте несвободы есть духовная жизнь, самопознание. Даже великий Сын Божий не рождается с готовым духом – рождение к познанию происходит в отроческом возрасте. Дух самопознания обретается на кресте. Возвысившись духом, Сын Божий идет со Своей проповедью, с учением о божественной природе человека в мир. С креста Сын Божий открывает людям знание о пути вечной жизни. Но в Новом Завете сначала происходит рождение духа вместе с телом, потом проповедь и крест. Никакого рационального смысла в последовательности этих событий нет. Правда в том, что великий Сын Божий рождается Духом на кресте. Духовное рождение происходит в реальном страдании, а не чудесным образом. Дух возвышается в том, кто не живет, но только мечтает о жизни, кто, проклиная свой удел, корчится на кресте, не имея возможности жить благополучно. Удел того, кто изгнан из вечности, есть созерцание жизни с креста и понимание ее идеи, познание.

Вечный Отец посылает Сына Своего на крест. На кресте Сын умирает к мирской жизни и рождается Духом. На кресте, в оковах несвободы нельзя жить животной жизнью, но только духовной, познающей. Животная жизнь телом и жизнь духом есть бытие и небытие, познание. Умереть телом – не жить мирской, потребляющей, животной жизнью. Жить духовно – не жить, не полагать себя, но только знать о жизни, познавая ее идею, мыслить о пути осуществления. На кресте Божий избранник рождается к познанию, становится великим Сыном Божиим, мыслителем. Величие его – в великом труде духа, в деятельности познания. Изгнанный из жизни Сын Божий производит знание. Плод познающей жизни, знание есть формообразующее начало, идея. Знание придает форму общественной деятельности и определяет путь человека к будущей вечной жизни. Христианское учение говорит о том, что в конце истории человек должен вновь соединиться с вечным своим Отцом. И разум, называемый древнегреческими мыслителями логосом, говорит тому, кто ему внимает, что человек, закончивший путь своего развития, должен отождествиться с внешним миром и утратить себя для себя. Познание завершится, человек станет совершенным космическим организмом, возвратится в рай, к вечному Отцу. Снова состоянием человека станет бытие, но не познание.

Часть I. Единое понимание материи

Человек как предмет познания

Что такое человек? Усложняется техническая среда, окружающая человека, но прежде не были известны направление и цель этого развития. Сущность человека была неизвестной; он не знал себя, не был понят рационально. Почему прежде не было науки о человеке, о его жизни? Не было мыслителей, видевших необходимость понимания человека, осознававших его как проблему, противоречие. Обобщающее, абстрактное мышление есть редкая способность и деятельность. Кроме того, чтобы понять сущность самого себя, мыслителю необходимо встать на точку зрения целостного, единого понимания материи. Это, по-видимому, недоступно простым смертным, поскольку никто из них не говорил еще о необходимости единства в понимании материи. Отсутствие до настоящего времени науки о жизни объясняется тем, что познание человека и жизни есть самопознание, которое, однако, не присуще благополучному обывателю. Только остановленная, несвободная жизнь имеет форму познания себя. Только в изгнании из жизни мыслящий взгляд становится всеобъемлющим. Только с высоты креста открывается единое понимание жизни. Чтобы видеть человека как проблему познания, самому мыслителю нужно быть в себе противоречием.

Благополучный обыватель не знает такого предмета познания, как человеческая жизнь. Соединение индивида и среды прежде было только эмпирическим предметом художественной литературы, а до высоты теории исследование жизни не поднималось. Но закономерности жизни могут и должны быть выражены в общих, абстрактных понятиях. Представленная работа есть первый в истории опыт теоретического исследования жизни, опыт науки о человеке. Наука о жизни, о человеке, как будет показано, есть единая, всеобъемлющая наука. Обыденное мнение состоит в том, что человек – не животное, но необычное надприродное существо. В толпе нет понимания, что такое человек, и даже существует мнение о невозможности науки о нем. Наука определяет общее, закономерное, необходимое в различном и многообразном эмпирическом материале. Предметом познания не может быть необычное, чудесное, но общее во многом, однородное, обычное. Наука как рациональный подход к пониманию сущего начинается тогда, когда человек обретает способность увидеть своим умственным взором тождественное в различном, увидеть в многообразии материальных форм единый род.

Чем шире множество различных явлений, которые рассматривает мыслитель, тем полнее понимание их общей сущности. Глубина понимания явления прямо зависит от широты умственного взгляда. Широкому взгляду на вещи открыто то, что узкому взгляду недоступно. Нетрудно заметить, что для достижения предельной полноты понимания явлений необходимо рассматривать всеобъемлющий предмет. Всеобъемлющее познание есть дело мыслителя, метафизика, а не узких специалистов, деятелей частных наук. Понимание есть логическая связь явлений. Современная наука есть эмпирическое знание фактов без понимания их сущности. Поэтому она и не имеет формы единой, одной науки, но является таковой только по общему роду деятельности. Одной общей науки никогда не было, но есть множество частных наук. Физика, безосновательно претендующая на роль науки обо всем, не является таковой. Современные науки не имеют теории, но они есть собрание эмпирических фактов, описание явлений. Только понимание способно придать им единство и создать теорию жизни как единую науку о материи в многообразии ее форм.

Человек открывается с высоты единого понимания материи. Сущность человека становится понятной тогда, когда мыслитель, стремясь к пониманию, рассматривает всеобъемлющим умственным взглядом все сущее как однородное. Определение объективной сущности явления есть определение рода. Для определения сущности нужно рассматривать множество явлений и определять его общий, единый род. Как известно, род и сущность человека есть организм. Но что есть организм? Прежде не было ответа на этот вопрос. Чтобы понять родовую сущность организма, необходимо выходить за пределы биосферы и рассматривать более широкое множество явлений. Выходить за пределы биосферы – отождествлять биологические и физические явления. Такому единому взгляду препятствует существующее с давних пор в немыслящем мнении разделение «косной», «неживой», и «живой» материй. Материя не живая или неживая; это подразделение не имеет никакого рационального основания, оно есть предрассудок, простое обывательское, бездумное мнение. Но проще в целях познания понимать всю материю как живую. Если вся материя однородна, то необходимо ее рассматривать как многообразие форм и уровней организации. Формы организации есть формы жизни. Если понято, что нет двух материй, но она одна, однородна, то становится понятной необходимость единого воззрения в понимании биологических и физических явлений. С этой новой точки зрения организм и атом являются однородными явлениями разных уровней организации материи. Новое общее, родовое понятие, связывающее организм и атом, – материальный элемент.

Понять человека – понять материю, материальный мир. Но нельзя понять материю в многообразии ее форм, не стремясь к пониманию человека. Познание материи есть единство понимания человека и других материальных форм. Мыслитель исходит из того убеждения, что все однородно. Если бы не было однородности сущего, то не было бы возможным познание. Человек единороден всем материальным формам. Единое понимание есть отождествление человека и других материальных форм. Если человек единороден миру, сущему и не является в нем необычным, чудесным исключением, то он может понимать материальные формы посредством себя, поскольку нет другого средства для понимания. Человек может познавать себя с объективной стороны, в явлении, познавая другие материальные формы, и может познавать их с неведомой для внешнего наблюдателя субъективной их стороны, познавая свою субъективность, сознание. Зная самого себя в конкретной вещественной форме, можно судить более конкретно и о других формах материи, существующих для человека только абстрактно, таких как простейшие организмы, молекулы, атомы. Но тем самым и свое конкретное существование человек может понять во всеобщей, абстрактной форме. Единое познание есть понимание человеком самого себя посредством других форм материи и понимание их посредством себя. Если понято, что человек единороден всему миру в многообразии материальных форм, то теперь он может быть понят посредством внешней материи, и ее саму он может понять более глубоко посредством самого себя, поскольку для себя он существует в конкретной форме. Прежняя наука не понимала ни человека, ни материю: если человек есть некое особенное надприродное существо, то ни он, ни другие материальные формы не могут быть поняты. Понять человека – отождествить его со всей материей, с миром, природой.

Конкретное и абстрактное – не только формы мысли, но и формы существования. Например, одноклеточный организм может быть мыслим как абстракция сложного позвоночного организма. В процессе эволюции путем конкретизации функций относительно простой одноклеточный организм преобразовался в сложный позвоночный. Если бы не были реальными абстрактная и конкретная формы существования, то не было бы соответствующих форм мысли. Материя эволюционирует от абстрактных форм к конкретным, более развернутым в пространстве и времени. Эволюция есть развертывание из абстракции в конкретное. Конкретная форма материи есть проекция абстрактной формы в будущее. Нечто не может возникнуть из ничего. Возникновение новых форм должно быть понято как развитие, развертывание, усложнение предшествующих форм. Абстрактная форма, например атом, есть форма простая, одинарная. Конкретная форма, пусть это будет одноклеточный организм, есть форма сложная, множественная, состоящая из атомов. Сложная форма необходимо повторяет в своей абстрактной основе простую.

Другое препятствие в рациональном понимании человека – наличие у него способности мыслящего познания и отсутствие таковой у остальных видов биосферы. Человек отличается от других животных сознанием. Сознание есть психическая форма познающей себя жизни. Было бы ошибочно приписывать способность познания в равной степени всем человеческим особям. Человек в своей массе есть неразумное животное, и только некоторые, избранные Богом Его Сыны, встают на тесный и скорбный путь познания. До настоящего времени в науке не было понимания сущности мышления, поскольку и человек еще не был понят. Не понять человека, если думать, что познание, мышление есть его чудесная способность. Сознание и познание нужно понять как всеобщую, родовую способность материи к саморазвитию, эволюции. Способности жизни и познания есть фундаментальные свойства материи. Материя есть жизнь. При ином подходе существование живой и мыслящей материи не может быть понято. Тьма бесполезных книг, наполняющих библиотеки, сохранила тщетные попытки их авторов объяснить, каким чудесным способом «мертвая» и «бездушная» материя становится живой и одушевленной, мыслящей.

Жизнь в ее сути есть способность материальных элементов сохраняться и умножаться, а познание есть их способность изменять свою форму существования, эволюционировать. Но как можно объяснить, что животные, весь мир организмов не познают и не нуждаются в познании, а человек познает? Обыденное мнение состоит в следующем: материя в своем развитии достигает высшего состояния, заключающегося в способности познания. На взгляд обывателя, животные виды есть примитивные, несовершенные формы жизни, а способность познания у человека есть признак высокоразвитости и совершенства. Этому взгляду противоречит тот факт, что «толпе не присуще быть мыслителем», по выражению Платона, но мышление, самопознание есть исключительная способность среди людей. Познание нельзя понять, не зная сущность человека. Но поскольку науки о человеке прежде не было, то и познание не могло быть понято. Способность познания становится понятной, если человек понят как несовершенная и поэтому эволюционирующая форма жизни. Самопознание есть состояние несовершенства и становление нового вида, эволюция. Человеку присуще познание, потому что он есть эволюционирующая форма жизни, устремленная в космос. Переход человека в космос будет означать возникновение новой материальной формы и окончание познания.

Животная особь в себе есть активность, идея, потенция к полаганию себя вне себя. Материальный элемент может быть понят только как полагающий себя вне себя и тем самым умножающийся. Жизнь есть соединение особи и среды. Среда есть внешняя относительно особи сторона жизни. Чтобы удовлетворять свои потребности, особь должна полагать себя вне себя, соединяться с благом, предметами потребления, находящимися в среде. Жить – полагать себя, продолжаться в среду. Возможны противоположные формы жизни: соответствие особи и среды, благополучие и их несоответствие, неблагополучие. Формы жизни есть формы соединения особи и среды. Особь может составлять со средой одно, а может быть с ней в разделении. В состоянии соответствия среда принимает полагание особи и продолжает ее. Если соответствия нет и полагание не принимается средой, то состояние жизни есть скорее разделение, чем соединение.

Жизнь есть осуществление идеи в полагании. Невозможность полагания означает несовершенство, остановленность жизни, неосуществленность идеи, состояние сознания. Бытие, беспредельное в своем полагании, не знает себя, но знает себя небытие остановленной жизни. Бытие, потребляющая жизнь есть тождество особи в себе, бессознание. Небытие есть жизнь в форме противоречия, расхождение идеала и действительности, самопознание. В индивиде, разделенном со средой, жизнь познаёт сама себя. Именно такие индивиды движут род человека по пути познания и развития. Благополучные особи потребляют плоды познания, добытые мыслителями. Форму обществу, являющемуся в этом отношении материей, придают идеи, произведенные мыслителем. Общая жизнь изменяет тем самым свою форму, эволюционирует. Когда в мир приходят новые идеи, то в их свете прежний мир оказывается ветхим и подлежащим обновлению.

Самопознание есть остановленная индивидуальная жизнь, невозможность практического полагания. Познание есть стремление от противоречия к тождеству, от несовершенства к совершенству. Познание в обществе и истории имеет форму материальной эволюции. Познание, как и история человека, есть временное, преходящее состояние. Человек станет совершенным космическим организмом и соединится, говоря метафорически, с вечным своим Отцом, когда история и познание закончатся. Быть совершенным – быть благополучным, бессознательным существом. Сознание есть способность, имеющая степень выраженности. Человеческие особи, как правило, более бессознательны, чем сознательны; живут более рефлекторно, привычно и бездумно, чем мыслью. Большинство общества есть потребляющая, немыслящая материя, а делом самопознания занят тот, кто пригвожден к отвесной скале на краю земли. Бессознание и сознание есть противоположность жизни рефлекторной, мирской, животной и жизни мыслящей, духовной, познающей.

Познание начинается с индивида. Познающие индивиды придают общей жизни новую форму. Для родовой, исторической жизни познание есть изменение ее формы, материальное развитие. Познание как состояние жизни противоположно бытию. Познание есть разделение с благом, невозможность полагания. Рай не географическое понятие, но состояние благополучной жизни. Изгнание из рая есть разделение с миром, распятие на скалистой вершине. Изгнанник только созерцает благо, но не присваивает практически. Но он стремится к благу, к признанию себя средой; стремится жить не созерцательно, но деятельно, жить полной жизнью и дышать полной грудью. Остановленная жизнь, самопознание есть единство состояний созерцательной практики и умозрения. Изгнанник созерцает недоступное благо в явлении и соединяется с ним в воображении, мысленно, понимая тем самым истину явления, его идеал.

Жизнь есть организация организмом материала окружающей среды, придание своей формы. Поглощение организмом материала среды и умножение им себя в половом полагании есть две стороны единого процесса жизни. Каждый материальный элемент при беспрепятственном умножении есть в возможности целый мир. Но они соперничают, конкурируют и взаимно ограничивают свои полагания в среду. Познание в этом свете может быть понято как состояние остановленной жизни, неосуществленность идеи и поиск в уме свободного пути полагания. Познание есть стремление к тождеству, процесс решения противоречия, умственное отождествление идеала и действительности. Сначала решение проблемы происходит в уме, в мышлении, а окончательное преодоление противоречия происходит в практике. В практике преодолевается и проблема сознания как состояния разделения индивида с благом и противоречия в себе. Сознание есть остановленное состояние жизни, когда полагание себя невозможно, идеал и действительность разделены. Материальное разделение индивида с благом есть психическое разделение его в себе, сознание. Форма сознания есть единство противоположных представлений. Всеобщие стороны сознания есть идея и материя.

Жизнь есть материальный процесс. Материя постоянно возникает – иначе не объяснить ее существование. Материальные элементы обладают активностью, поглощают материал среды и делятся, умножаются. Материальные частицы возникают в каждой точке пространства, поэтому космологическая теория взрыва есть неудачное творение эмпирического ума. Гипотезы современной космологии порождены узостью мысли естествоиспытателей. Материя вечна. Материя есть процесс вечного возникновения, вечной жизни. Гораздо более реалистично представлять материю вечной, чем представлять ее чудесным образом возникшей в результате «взрыва». Грубость мысли эмпирического ума – представлять материю возникшей. Но материя возникает вечно, и это понимание многое объясняет. Только вечным возникновением могут быть объяснены и жизнь, и дух, сознание. Вечное возникновение есть процесс жизни. Жизнь есть процесс своего воспроизведения, поэтому это вечный по своей сути процесс. Невозможно обнаружить и представить начало жизни. Процесс жизни есть организация материала среды во множество элементов, возникновение новой среды. Элемент полагает вне себя свою форму, поэтому организация материала есть придание ему формы.

Бытие не нуждается в познании. Форма познания есть остановленная жизнь, небытие. Когда полагание невозможно и жизнь не может продолжаться, она переходит в самопознание. Отождествляющая деятельность идеи принимает форму понимания, мышления. Процесс мышления есть воображаемое соединение с благом, представление идеала, поиск пути практического осуществления идеи. Истина как состояние осуществления идеи достигается в практике. Истина мышления, состоящая в понимании пути полагания, опосредствует практическую истину, которая есть жизнь в состоянии соответствия. Продукт самопознания есть новая форма полагания себя в среду. В социальной среде познание переходит на практический уровень: знание позволяет придавать материалу среды новую, соответствующую потребностям особей форму. Знание воплощается в новые формы жизни. Развивается отождествляющая, присваивающая способность особей; способ воспроизводства совершенствуется; эволюционирует род. Познание есть переход эволюционирующего вида на новый уровень организации, возникновение новой материальной формы.

Объективное познание есть единство конкретного и абстрактного познаний. Человек знает себя конкретно. Мыслитель переносит это знание в абстрактной форме на понимание материи других уровней. Атом и простой организм абстрактны для человека, поскольку он имеет только общее, схематичное знание о них. Но он знает материальный элемент в конкретной форме, поскольку знает самого себя. Умея абстрагировать, рассматривать конкретное в абстрактной форме, можно понять более конкретно элементы тех уровней, о которых есть только общее знание. Человек познаёт себя абстрактно посредством других форм материи и познаёт другие материальные формы конкретно посредством себя. Единое знание есть единство знания в конкретной и абстрактной формах. Конкретный материал не понять без абстрактной его формы; абстрактное знание не понять без конкретного. Конкретное и абстрактное есть не только формы мышления, но и формы материи: материя эволюционирует от абстрактных форм к более конкретным, детализированным, развернутым. Будущее – проекция прошлого. Простые, абстрактные формы проецируются в сложные, конкретные. Пространство форм проецируется в будущее.

Окончание детства. Первый вопрос

Познание себя начинается с вопросов, которые человек задает себе, с недоумения. Задавать вопрос – быть проблемой, противоречием. Все начинается с человеческого поиска смысла, с вопроса «Зачем жизнь?» Задает этот вопрос изгнанник, оказавшийся волею судьбы вне рая, в разделении с вечным Отцом. Смысл жизни – в вечности, в соединении с божественным Отцом. Благополучные особи, сущие в раю, не знают себя и вопроса этого не задают. Жизнь в изгнании начинается с вопроса о смысле жизни. Вопрос, состояние разделения есть начало мысли. С вопроса начинается мысленный поиск пути жизни. Изгой осознает себя конечным и преходящим индивидуальным телом в вечном и бесконечном мире. Природа сознания есть разделение с внешним миром, невозможность продолжения жизни. Разделенный с миром исключен из жизни, поскольку жизнь есть соединение со средой. Индивид в состоянии разделения с миром есть в себе, в уме, в представлении весь мир. Такова природа жизни, что она, обретая препятствие полаганию себя вне себя, переходит в другое измерение, становится самопознанием. Когда жизнь останавливается, начинается мышление. Мышлением движет любовь к жизни, желание жить. Мышлению, действительному состоянию изгнания противоположна благополучная жизнь в раю, не нуждающаяся в познании.

Окончание дня есть окончание части жизни. В конце дня бывает иногда сожаление о том, что день закончился; и о жизни думается, что она так же закончится. День есть подобие жизни. В тот вечер, когда мать уже позвала домой, он, провожая взглядом заходящее солнце, в первый раз подумал, что и жизнь его так же пройдет, как прошел этот летний день. Детство уходило, заканчивалась беззаботная жизнь. Утрачивались спокойствие и бестревожность, чаще приходила тоска. Дети не знают преходящести жизни, не понимают смерти. Не зная смерти, они и живут и чувствуют себя так, как будто они вечны. Можно сказать, что жизнеощущение ребенка есть ощущение вечной жизни. Детство есть пора райской жизни вместе с вечным Отцом, когда смерти еще нет в мире и нет поэтому знания о ней. О райской жизни детства и последующей жизни в оковах несвободы, о противоречии мечты и «злой действительности» поэтически говорит Никитин. Индивид до изгнания из вечности не знает смерти. Он обретает знание о смерти, утрачивая вечную жизнь, становясь временным, преходящим, смертным. Знает о смерти тот, кто обрел себя изгнанным из вечности, стал временным. Остановленная жизнь знает свою преходящесть и познаёт путь вечности.

Жизнь в райском саду есть потребление плодов дерева жизни. Об этом дереве сказано в мифе: «И дерево жизни посреди рая» (Быт. 2, 9). Познания в раю нет и не может быть, потому что райская жизнь тождественна в себе, в ней нет разделения, нет противоречия. Отсюда следует, что дерево познания в райском саду не имеет никакого смысла – его там быть не может. Поэтому в тексте библейского мифа после фразы «И дерево жизни посреди рая» добавление «и дерево познания добра и зла» выглядит бессмысленным. Рай есть место жизни, но не познания. Познание происходит за пределами рая, на краю земли, в железных оковах несвободы. Древо познания, которое есть крест, возвышается не в райском саду, но в пустынной местности, на дальней окраине жизни. Детское и, шире рассматривая, райское познание есть бессознательное чувственно-практическое научение жизни, общее всем животным. Оно достаточно для благополучной и непротиворечивой в себе райской жизни. Но познание добра и зла есть состояние утратившей свой смысл неблагополучной, остановленной жизни, задумавшейся о том, зачем она, и стремящейся к истине, идеалу. Жизнь в поиске своего смысла и в стремлении к истине, совершенству есть самопознание. Поскольку кроме самой себя для жизни ничего нет, то самопознание есть всеобъемлющее, единое познание. В раю такого познания нет и не может быть, но рай есть место непротиворечивой в себе, благополучной жизни. В раю не спрашивают, зачем жизнь. Райский житель не знает зла, ибо его жизнь есть потребление блага. Не зная зла, он не знает и добра. Только утрата добра позволяет его осознать. «Что имеем – не храним, потерявши – плачем». Только в состоянии зла, утратив рай, индивид ценит и осознает утраченное благо. Только утрачивая вечность и обретая преходящую жизнь, индивид познает добро и зло, осознает утрату и обретение, идеал и действительность. Житель рая, довольный обыватель не понимает вопроса о смысле жизни, потому что живет совершенной, истинной жизнью, исключающей мышление. В раю на зеленом лугу под голубым небом пасутся овцы. Полнота бытия в доме Отца есть питание и размножение.

Детство переходит во взрослую жизнь. Переход от детства к половой зрелости называют переходным возрастом, который по сути своей есть становление ребенка молодым мужчиной. Становление ребенка юношей, называемое обычно подростковым возрастом или отрочеством, происходит в период между двенадцатью и четырнадцатью годами. В двенадцать лет индивид еще ребенок, а в четырнадцать – молодой мужчина. Но в душе он остается отроком, поскольку не живет еще животной жизнью. Девицы и молодые женщины смотрят в его сторону и тем очень смущают. В эти годы полового становления происходят переход к новой, с новыми радостями жизни или, при неумении жить, изгнание на окраину мира. В это время определяется, какой жизнью будет жить индивид все последующие годы – мыслящей, познающей или потребляющей, мирской, животной. Для способных подростков взросление есть непротиворечивое продолжение детства, для неумелого отрока это время есть изгнание из жизни, ее прекращение. Судьба в наибольшей мере определяется в это время. Истоки духа – в уходящем в свете заката детстве и невозможности продолжения жизни.

Он спрашивает у матери: «Зачем живут люди?» Почему был задан этот вопрос? Какое состояние жизни он выражал? Если раньше, в период детской жизни, ребенок к чему-то стремился, чему-то радовался, то теперь, когда прежняя жизнь закончилась, а новая не наступила, когда время остановилось, он не знает, зачем он, зачем его жизнь. В его жизни не стало того, к чему нужно стремиться, чему можно радоваться. Наверное, он бы не задумался о смысле, если бы жизнь его благополучно продолжилась, как она продолжается у большинства особей. В отроке произошла перемена, связанная со взрослением, и он стал другим. Повзрослевшему индивиду нужны другая среда, другая жизнь. Прежняя среда детства уже не соответствовала ему, он вырос из нее. Его тревожила неизвестность предстоящей жизни. Нужно было осваивать новую среду и новую жизнь. В это время, когда он вырос из своего детства, а новая жизнь не наступила, и был задан вопрос о жизни – зачем она, для чего.

Он не знает, для чего он живет. Он только что покинул рай – сказочный мир своего детства. Он словно путник, вышедший на перекресток дорог, не знающий своего пути. Из доброго мира своего детства он вышел в мир жестокий и злой. В течение многих лет после окончания детства он сожалел о том, что в мире отсутствуют сказка и добро. В этом злом, безрадостном мире люди умирают, и он видел, как останки их уносили на кладбище. Для него было открытием, потрясшим его, то, что жизнь людей проходит, что они умирают. В этом тоскливом, сумрачном мире он открыл для себя преходящесть, временность. От людей остаются в вечности только памятники на их могилах. «Зачем жил человек?» – спрашивал он, стоя у могилы и читая даты рождения и смерти. Ему думалось, что кроме могильного холмика от индивида должно еще что-то оставаться и переходить в вечность, иначе тот жил напрасно. В душе его было неприятие такой судьбы, неприятие смертности и вместе с тем убеждение в том, что после смерти индивида должны оставаться плоды его дел, его труда, чтобы помнили его люди. С тех отроческих лет, когда он осознал смерть, в нем жило убеждение, что памятник индивиду есть его дела, рукотворные или нерукотворные, остающиеся после него. Конечно, он был еще отроком, подростком; он был выросшим, но не повзрослевшим. Он не знал и в шестнадцать лет, что юноша должен соединить свою судьбу с девушкой и оставить после себя детей. Он не думал в то время, не зная животной жизни, что вечность индивида – в его потомстве, что умерший остается жить в своих детях. Дети, потомство есть лучший памятник индивиду. Он не знал этого, когда задумывался в двенадцать-тринадцать лет, для чего живут люди. Единственный смысл жизни с тех отроческих лет он видел в том, чтобы жизнь прожить не зря, но оставить в вечности плоды своих дел, чтобы не спрашивал строгий отрок, стоя у его могилы, зачем человек жил. Человек есть то, что от него остается в вечности. В детях и плодах дел своих оправдается человек пред Богом, пред вечностью, когда его спросят, что он делал, зачем жил.

Прежние радости жизни отошли в прошлое, а новых он не знает и не предполагает даже. Жизнь не имеет смысла, если нет в ней чувственной радости, нет цели, влечения и удовлетворения. Подростку кажется – ибо он судит по себе, его мироощущение субъективно, – что и другие люди не имеют никакой радости от жизни и также томятся от чувства бессмысленности. Ему жаль людей, кажутся тщетными их заботы и труды. Если в жизни нет чувственной радости, то она бессмысленна в своем самоощущении. Противоречие в том, что телом индивид становится мужчиной, но не живет соответствующей жизнью. Его исход из детства стал изгнанием из рая. Он не смог войти в новую, волнующую, притягивающую к себе взрослую жизнь. Окончание детства стало окончанием жизни. Жизнь стала невозможной и перешла в мышление. Осознание смертности человека, преходящести индивидуальной жизни с необходимостью приводит к вопросу о смысле жизни. Вопрос о смысле есть вопрос о пути продолжения жизни в вечность. Мышление и бытие несовместимы: жизнь неблагополучна, если она начинается с недоумения, с вопроса «зачем». Вопрос о своем смысле задает жизнь, которая остановилась и не может продолжаться. О смысле спрашивает бессмысленная, неблагополучная жизнь. Детская жизнь закончилась, но ей на смену не пришла другая жизнь. Не было других радостей и другого наполнения жизни, не было общения со сверстниками. Другие подростки играли с девицами, а он не был способен на такое поведение. С первых лет школьной учебы не мог смотреть на привлекательных сверстниц – они как будто ослепляли его своей красотой.

Жизнь стала пустой, ничем соответствующим возрасту не наполненной, безрадостной. Половая зрелость наступила раньше, чем у других подростков, бывших даже старше его. Он, бывший в классе меньше всех, в течение зимы обогнал по росту многих одноклассников. Внешне стал юношей, молодым мужчиной. Смущали взгляды девушек, насмешки ребят, остающихся еще детьми. Чувствовал себя очень неловко, стеснялся своей внешности, своего изменившегося голоса и внимания к себе. Результатом этой перемены стало отставание в учении. Вместо радостей этого возраста началась мучительная, похожая на пытку жизнь. Навыков общения не было, общаться со сверстниками не умел, никогда не знал, о чем нужно говорить с другими. Среди людей испытывал страх, неловкость, скованность, стесненность. Возвращался из школы измученный, с головной болью. Все свободное от учебных занятий время проводил дома. Томился от безделья, не знал, чем заняться. Бестолково, бесплодно проходило время. К учению ни способностей, ни интереса не имел. Остро чувствовалась и осознавалась несвобода. Думалось, что и в заточении можно чувствовать себя свободней, чем на такой свободе, когда все стесняет и чувствуешь себя скованно и неловко. Хотелось в те ранние годы жить свободно, чувствовать себя в среде естественно, непринужденно, быть в ней как у себя дома, но это было невозможно. Приходил на ум образ рыбы, живущей в своей родной среде. Хотелось чувствовать себя в общественной среде так же свободно и естественно, как рыба в воде, но он чувствовал себя выброшенным из океана жизни на берег. Думалось, что нужно измениться, стать таким же, как все, достичь соответствия со средой, признания, но не знал, как этого добиться. Это, конечно, была трагедия – быть молодым и не уметь жить соответствующей этому возрасту жизнью. Жизни не было, но были изгнание на край земли, оковы несвободы и начинающееся познание в мышлении.

Переживания тех лет, ставших уже далекими, трудно вспомнить в подробностях. Окончание детства было окончанием жизни, поскольку не было ее продолжения. Окончание детства, чтобы жизнь не останавливалась и не переходила в самопознание, должно быть началом новой жизни. Но новая жизнь не началась. В мир вошла смерть, и он потерял очарование рая, стал безрадостным, скорбным. Часто была слышна в отдалении тоскливая музыка похорон – в то время похоронное шествие по городским улицам сопровождалось траурной музыкой. Самая главная перемена в сознании, связанная с окончанием вместе с детством и жизни, есть утрата вечности и осознание смертности, начало мышления. Неслучайно осознание преходящести жизни, самопознание совпадает по времени с окончанием детства: детство не продолжилось новой жизнью, но она остановилась. Осознание обретенной преходящести и утраченной вечности есть одно понятие, форма самосознания. Настроение отрока в это время сумрачное, безрадостное, тревожное. Он изгонялся на окраину мира, где его ждала трудная жизнь в поиске своего смысла, дела для вечности.

Остановленная жизнь переходит в форму самопознания. Изгнаннику из рая предстоит трудная жизнь, познание добра и зла, поиск смысла. Изгнание есть жизнь на кресте: именно крест есть древо познания. В раю остались те, кто играл с девицами под деревом жизни и соблазнял их его плодами. Они непротиворечиво вошли во взрослую жизнь. Ева со своим змеем, соблазнившим ее, даже не заметила окончания своего детства – оно незаметно перешло в половую, животную жизнь. Человек был изгнан из рая и принужден к познанию не за свою провинность, но от вечности повелось такое распределение, что одни грешат, а другие страдают в оковах «средь пустынных скал»; одни живут, а другие принуждаются к познанию добра и зла. Люди своей непомерной жизнерадостностью, своей жизненностью изгоняют из жизни тех, кто не так жизнерадостен, не так активен. Счастье одних – за счет несчастья других, всем поровну не бывает. Избранный Сын изгоняется из рая, чтобы познавать жизнь, ибо если все будут жить счастливо и бездумно, то кто будет творить вместе с Отцом новое небо и новую землю?

Он уходил из рая один – уходил, чтобы жить «со скорбью» (Быт. 3,17). Из рая не уходят парами. Ева со своим змеем осталась в раю потреблять плоды древа жизни. Ева – это юная дева, красота, жизнь. Изгнанник, так влекущийся к девичьей красоте, обречен на жизнь без нее. Человеческое общество всегда делилось на центр и окраину. Можно и нужно рассматривать рай как центр жизни, а место изгнания – как окраину мира, край земли, где на уступе скалы распят, пригвожден судьбой мыслящий Прометей. Жизнь есть потребление. Блага стекаются в центр, где и присваиваются способными особями. На окраине живут трудной, неблагополучной жизнью. Девы устремляются в центр, где их красота потребляется благополучными особями. От века способные особи делят благо и красоту в том числе, но самопознание совершается злополучным изгнанником. Райская жизнь есть по сути своей благополучная, совершенная, истинная жизнь. О смысле жизни здесь вопроса не задают и к истине не стремятся. Зла не имеют, поэтому и добра не знают. От добра не ищут добра, благополучие не мечтает о благе. Отрок, изгнанный из рая и заключенный в оковы злополучия, вынужден познавать жизнь. Бог-Отец, изгоняя отрока из рая, говорит о скудной, убогой и скорбной жизни, которая ждет изгнанника. Изгнание из рая на край земли есть принуждение к познанию, к поиску пути жизни.

Все приходят в мир, чтобы жить. Все приходят жить, но не познавать. И он хотел полагать себя, присваивать благо, но был изгнан. Оставшиеся в раю срывали плоды дерева жизни, брали даром цветущую красоту юных дев, а он был принужден велением неизбежной судьбы к познанию добра и зла. Изгнаннику доступны только плоды дерева познания, возвышающегося вне рая, на окраине мира. Дерево познания есть крест, дерево смерти. Бог сказал об этом дереве: «Не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2,17). Жизнь в оковах за пределом рая, неволя распятия на скале или древе есть сущее небытие, познание. Бытие и небытие, жизнь и смерть есть противоположные возможные формы жизни. Смерть, сущее небытие есть состояние остановленной жизни. Бытие и небытие есть потребление и познание, жизнь мирская и жизнь мыслящая. Изгой, обретающий плоды познания, умер для мира. Бог не обманывает, когда говорит, что вкушающий плоды древа познания «смертью умрет». Только не познание есть причина прекращения жизни, но, наоборот, прекращение жизни есть причина познания. Мышление есть жизнь в другом измерении, жизнь в себе, в уме, но не практическая жизнь во внешнем пространстве. Для внешнего мира, для жизни молодых жизнерадостных тел изгой, живущий в себе, умер, его нет в мире. Про изгнанника можно сказать, что он ушел из жизни, чтобы жить духом, познавать. Уход от мира в себя есть уход в другое измерение жизни. Мышление, самопознание есть единственная реальная потусторонняя жизнь. Представление обывателей о потусторонней жизни как «загробной», наступающей после физической смерти индивида, есть беспочвенная фантазия, эксплуатация бесчестными или неумными особями древней мудрости. Бытие и небытие есть райская жизнь и существование в оковах на краю земли. По Кольцову, поэтически выразившему трагизм остановленной жизни, быть злополучным значит «заживо умереть». Бытие и небытие есть и различные состояния психики: бытие есть рефлекторное потребление, бессознание, а небытие есть познающая жизнь, мышление. Познающий индивид знает и свою действительную жизнь как небытие, и бытие как свой идеал. Только совершенная жизнь не знает ни бытия, ни небытия, ни идеала, ни действительности.

Ребенок спрашивает своих родителей: зачем они, мать и отец, ходят каждый день на работу? «Чтобы зарабатывать на жизнь, чтобы жить», – отвечают ему. Ребенок не знает еще, что жизнь проходит, и поэтому удовлетворен таким ответом. Теперь, когда детство прошло и отрок понял, что и жизнь проходит, что люди смертны, все их усилия и труды стали казаться тщетными. Оттого и жаль людей. Отрок, знающий преходящесть и вечность, спрашивает себя: «Зачем живут смертные люди, если смысл имеет только вечная жизнь?» И в самом деле, для чего преходящее, для чего существует то, что заканчивается? Но если предыдущее существует для последующего, то можно сказать, что оно служит вечности. Преходящее событие есть материя вечности. Вечности нет без прехождения. Непрерывное прехождение есть форма вечности. Только о вечном не задают вопроса «зачем», только вечное есть сущее для себя, а преходящее должно быть для последующего и в конечном итоге для вечности. Вечная жизнь есть и беспредельная жизнь, а преходящая жизнь имеет предел, ограничение. Предел преходящей жизни положен изгнанием из рая и «пламенным мечом обращающимся, чтобы охранять путь к дереву жизни». Смысл преходящего события определяется вечностью. Преходящее сущее имеет смысл, если оно служит вечности. Иначе, если преходящее существует только для себя, если не переходит в какой-нибудь форме в вечность, оно бессмысленно.

«Зачем жизнь?» есть первый вопрос самопознания. Жизнь разделилась на две стороны, идеальную и действительную, и стала искать отождествления. Отрок обрел себя смертным в ставшем чуждым вечном мире. Разделение жизни, прежде тождественной в себе, есть возникновение сознания, начало самопознания. Отрок изгоняется всеобщим Отцом из вечности и должен найти свой путь в жизнь. Он осознаёт себя изгнанным и утратившим вечную жизнь, уже будучи разделенным с вечным Отцом. Пробудившееся сознание есть осознание изгнания, понимание истины жизни. Изгнанник стал спрашивать, зачем преходящая жизнь, стал искать путь вечности. В изгнании он осознаёт, что имеют смысл только жизнь для вечности, служение Богу. Искать смысл своей жизни, ответ на вопрос «зачем» значит искать путь возвращения к вечному Отцу. Каждая особь есть по природе своей деятельное полагание себя в вечность. Остающиеся в раю, живущие благополучной животной жизнью размножаются и достигают тем самым вечности. Животная особь, умирая, остается жить в потомстве. Ему, изгнаннику из жизни, был недоступен этот путь. Ему нужно было искать свой путь в вечность, свое наполнение жизни, искать, зачем он, отвечать своей жизнью на этот вопрос. В нем рождался дух познания, возникало стремление к пониманию, но отрок в ту раннюю пору весенних гроз еще не сознавал этого.

Жизнь есть полагание себя в вечность. Кому недоступен путь жизни, тот вступает на путь познания. Кто, распятый на краю земли, пригвожденный к скалистой вершине, не может жить, тот размышляет о жизни и деятельностью познания утверждает ее. Вопрос «Зачем живут люди, если они умирают?» есть осознание того, что преходящая жизнь имеет смысл, если она утверждает вечность. Это вопрос о своем назначении, смысле, о том, зачем он в мире, вечном и бесконечном. Жить нужно не бездумно, но целеустремленно, не развлекаясь, но трудясь. Ему и не удалось бы жить бездумно: жизнь в изгнании есть мышление, поиск пути полагания. Смысл имеет та преходящая жизнь, которая устремлена в вечность. Человек должен утверждать своим трудом вечную жизнь. Отроку думалось, что не зря жили люди, оставившие для вечности плоды своего труда, – творцы, исследователи природы, мыслители.

Смысл есть истина, сущность, идея. Задающий вопрос о смысле, думает о совершенной, истинной жизни. Вопрос этот означает состояние недоумения, непонимания и начало мышления о жизни. Имеющее смысл – то, что может быть понято, отождествлено. Один из смыслов «понятного»: приемлемое, приятное. «Понять» в этом значении значит «принять». Не имеет понимания, смысла зло, приносящее страдание, неприятное как то, что не может быть принято. Зло как состояние неблагополучной жизни не имеет смысла, оправдания, понимания. Страдание и неудовлетворенность есть состояние непонимания, недоумения. Неблагополучный индивид не имеет радости удовлетворения желания, соединения с благом. Изгнанник из жизни страдает, потеряв привычную, соответствующую ему среду жизни. Он не может принять среду, которая ему противоречит, с которой нет соединения. Противоречие есть состояние непонимания, недоумения, вопроса «зачем», жизнь в форме мысли о самой себе, о своем смысле. Мышление возникает, если жизнь неблагополучна. Самопознание есть невозможность практики, жизнь в форме мышления.

Изгнанник, оказавшийся волею судьбы вне общей жизни, бездеятелен. Он не находит себя в своей деятельности, не знает, для чего, для какого дела он живет. Он бы хотел жить деятельно соответственно своему возрасту, но не может вследствие необщительности, неумения жить. Деятельность благополучных подростков есть общение со сверстниками, полнота практической жизни. Смысл жизни состоит в том, что особь делает, не думая о смысле, безмысленно, соответственно своему желанию. Небезразлично индивиду, чем ему заниматься, но жизнь должна соответствовать идее, склонности души. Смысл, следовательно, в осуществлении идеи, в своем деле, которое нужно найти. Только та деятельность дает удовлетворение, которая соответствует идее. Необходимый удел неблагополучного подростка – искать свое дело, свой смысл, мыслить о жизни. Поиск смысла есть поиск наполнения своей жизни. Идея в индивиде ищет свое осуществление. Удел неблагополучного подростка – жить в себе, в уме, в представлении, переживании, мышлении. Жизнь не может быть совсем бездеятельной, поэтому она принимает форму мышления, если не может быть практической. Смысл практической жизни – соединение с благом, удовлетворение потребности. Благополучные особи вопроса о смысле жизни не задают, но они безмысленны. Вопрос «Зачем жизнь?» есть начало самопознания, поскольку должен быть найден свой путь полагания в вечность. Смысл жизни есть путь и форма полагания себя вне себя. Жизнь, задумывающаяся о своем смысле, есть уже другая жизнь – не практическая, но духовная, мыслящая. Смысл любой жизни – служить своим делом вечности, продолжать и утверждать себя. Смысл и служение остановленной жизни есть самопознание, поиск вечного пути. В конечном итоге на вопрос «Зачем жизнь?» человек отвечает самой своей жизнью, тем, для чего она была, какими деяниями была наполнена. Человек ответствен перед Богом и тем отроком, который будет спрашивать, стоя у могилы: «Зачем человек жил?» Но не по хотению индивида жизнь его складывается, не в его власти то, как он жизнь проживет. Есть у благополучных особей иллюзия, что они сами, по своему желанию определяют свою жизнь. И действительно, благополучная жизнь есть тождество идеи, желания и осуществления. Совершенная жизнь свободна и безмысленна, потому что она соответствует идее. Жизнь благополучных особей соответствует их стремлению, они свободно плывут по реке времени. Иллюзия возникает тогда, когда они начинают мнить себя творцами своей судьбы. В действительности никто не является вершителем своей жизни, но каждая особь пребывает во власти Бога.

Стремление к пониманию

Любимым для него занятием в начальные школьные годы было чтение. Чтение книг полюбил с тех пор, как научился читать в первый год школьных занятий, в семь лет. Как сокровище драгоценное, нес домой книги, взятые в школьной библиотеке, радуясь предстоящему чтению. Очень приятен был даже какой-то особенный запах библиотечных книг. Вначале читал сказки, и они, наверное, по-своему формировали детскую душу. Чтение сказок есть для ребенка настоящий праздник. Позднее читал научно-популярные книги и журналы. В книгах художественных искал присутствия мысли, но не всегда книга заставляет задуматься, редко бывает мыслящий автор. Чтение заменило жизнь: вместо того чтобы проходить необходимую школу общения со сверстниками, он проводил время с книгой. Чтение никто не направлял, оно было беспорядочным и, наверное, малопродуктивным. Когда детство закончилось, чтение уже не так увлекало. Возможно, что и трудней было найти интересную книгу. Сидя за столом с книгой или учебником, чаще, наверное, предавался мечтам и фантазиям, чем занимался делом. Практика никогда не интересовала. Иногда, как зверь в клетке, просто ходил по дому, не зная, чем заняться в своем заточении. Часто он сожалел в отроческие годы, что в мире нет сказки, что мир гадко, зло реалистичен. Единственной радостью было чтение книг. Книга навсегда для него стала лучшим украшением жизни.

Запомнилось впечатление тех лет от эпилога «Войны и мира», где Толстой размышляет о движущих силах истории, о месте в историческом процессе так называемой свободы воли и необходимости. Социальное движение в этом размышлении Толстого предстает как необходимый материальный процесс. В шестнадцать – восемнадцать лет был интерес к астрономии, биологии, обществоведению. В это время заинтересовался гипотезой о происхождении Солнечной системы, изложенной в школьном учебнике астрономии. Есть множество космогонических гипотез, но наиболее известной и общепризнанной является гипотеза о возникновении Солнечной системы из газопылевого облака. Помнится возникшее интуитивное неприятие такого воззрения, которое есть, по сути, наследие эпохи механицизма в науке о природе. Казалось более естественным предположение, что планеты рождаются путем периодического отделения от звезды части вещества. Возникновение планет может быть понято только как необходимое и закономерное явление в общей эволюции космоса. К объяснению космической эволюции посредством катастроф и случайностей прибегают немыслящие авторы. Теории взрывов и возникновения космических тел из пыли производят индивиды, не обладающие рациональным мышлением. При обилии фактов не было еще в космологии мыслителя. Кажущееся пустым противопоставление физиков и метафизиков, мыслителей имеет под собой реальную основу. Известно, что бывают индивиды практического и созерцательного склада. Менее известно, что практики мыслят конкретно, а созерцатели – абстрактно, общими понятиями. Поэтому и в познании они проявляют себя различно: если практики есть естествоиспытатели, натуралисты, то созерцатели есть необходимо метафизики, мыслители. Если естествоиспытатели, физики производят факты, то дело мыслителя, метафизика – осознать их, понять.

Много времени у того, кто не участвует в жизни тел. Отрок, исключенный судьбой из мирской жизни, томится в своих оковах в поиске дела. Переход к жизни в себе происходит не добровольно, но вынужденно. Состояние несвободы, принуждение самой жизнью к размышлению есть начальное условие самопознания. Благополучная практическая, мирская жизнь есть главный враг духа. Они погибли в суете – так можно сказать про равнодушных к познанию, благополучно плывущих по реке жизни особей. Дух самопознания не рождается в благополучных особях, которых питают плоды дерева жизни, кто находится в ладу с миром. Отрок, сущий в оковах на краю земли, необходимо размышляет в своем изгнании о жизни, вечности ее и временности. Размышлять о вечности и временности – думать о смысле жизни. Быть вне жизни, вне течения реки времени – созерцать его со стороны. Необходимо быть вне жизни, чтобы она открылась тебе как предмет познания. Самопознание есть жизнь наедине с текущей вечностью, беседа с вечным Отцом.

Говоря словами Есенина, в эти годы своего духовного становления «по луне и звездам он школу проходил». Вечерами было время для неспешного созерцания ночного неба. Небо в городском центре не бывает таким звездным, как на окраине, где был родительский дом. Многие городские жители никогда, наверное, не видели такого яркого от звезд неба, какое он созерцал и впитывал в себя вечерами. На краю города, в стороне от центра небо глубокое, бездонное. Ночное звездное небо – не молчащее, но говорящее небо. Не только «звезда с звездою говорит», по выражению поэта, но и тому, кто их созерцает, звезды говорят о многом. Звездное небо есть явление мироздания. Бездонная глубина космоса зовет к себе и говорит о жизни, вечной и бесконечной. О единстве мира говорят звезды; о том, что человек не чужд, но единороден космосу, есть сын его родной. Отец небесный ждет человека в простор космоса. Небо ночное снилось ему с движением в нем таинственным, с письменами среди звезд.

Кто объяснил, как рождается мысль? Почему пробуждается мышление? Сначала подросток впитывает в себя мир в созерцании, читает книги, получает впечатления. Возможно, излишней впечатлительностью он обладал, потому что когда ложился спать, долго не мог уснуть, долго не могли утихнуть в душе впечатления дня, в том числе от прочитанных книг. Однажды, когда он уже засыпал, в уме прозвучала словно сказанная вслух фраза «пространство – фундамент». Конечно, этому определению в уме предшествовали частые созерцания звездного неба вечерами, впечатления от чтения учебника астрономии и размышления о пространстве и космических телах. «В каком смысле, – думал он, – пространство есть фундамент? Или пространство нужно понимать только как то, в чем находятся космические тела, или, кроме того, и как то, из чего они состоят, как материал тел, материю, субстрат?» Если пространство понимать только как внешнюю среду тел, не связанную с телом субстратно, как, например, воду для пловца, то невозможно понять ни природы пространства, ни природы тела, ни природы движения. Но, скорее, тело относится к пространству, как волна к воде, как сгущение, уплотнение в воде к самой воде. Тело есть активная форма, волна возникновения, а пространство – материя, субстрат, материал. Пространство при таком понимании его есть фундамент, субстанция, основа, всеобщая среда тел.

При ознакомлении с содержанием наук о природе, таких как биология и астрономия, видно, что при большом объеме фактического, эмпирического материала многое в этих науках остается непонятым. Наверное, с удивлением каждый сколько-нибудь мыслящий подросток узнает, как много еще остается в науках того, что ждет своего объяснения. В биологии, науке об организмах биосферы, нет понимания сущности организма и жизни, нет понимания законов развития биосферы, в частности того, как возникли организмы, по каким законам возникают виды, как возник человек. В науке о космосе, в астрономии, нет понимания того, как возникают и эволюционируют космические тела – галактики, звезды и планеты. До настоящего времени нет приемлемого объяснения эволюции Солнечной системы. Он задумывался о познании и осознавал, еще не формулируя это ясно, несоответствие между фактическим материалом естественных наук и пониманием его: «У природы нет от человека тайн, но познание подвигается с великим трудом». Природа открыта человеку в явлении, является ему. Знание явлений отражено в естественных, эмпирических науках как содержание этих наук. Но наивны, несостоятельны попытки объяснения естествоиспытателями этих явлений. О современном состоянии наук можно сказать, что знаний много, а цельного, единого, всеобъемлющего знания нет, поскольку нет понимания. Достижение полноты знания возможно только на пути метафизического, единого познания. Современная наука есть знание без понимания. Он начинал понимать, что в познании существующего, кроме наблюдения, большое значение имеет размышление. Именно в мышлении открываются мир, космос, существование. Сущность явлений чувственно не воспринимается, ее можно только понять в мышлении. Вершина познания есть понимание явлений. С этого времени, с шестнадцати – восемнадцати лет, в нем возникло стремление к пониманию существующего. Это стремление возникло не как стремление к частному пониманию, но как стремление к единому пониманию мироздания, стремление к всепониманию. Было понятно и тогда уже, что частное понимание невозможно, но частное явление можно понять достаточно полно лишь в пределах всеобщего понимания сущего.

В современной физической науке нет единого понимания материи. Множество частных теорий в этой науке не связаны между собой и только с помощью математических формализмов описывают явления, но ничего не объясняют. Физика еще не вышла в своем развитии из стадии опытной, эмпирической науки. Эксперименты увеличивают количество явлений, но не добавляют понимания. Он пытался определить «общие принципы», на основе которых можно было бы начать размышлять и продвигаться в понимании всего существующего. Эти принципы, как он усматривал, были следующими: «все из чего-то состоит», «все в чем-то находится». Рассматривая в этом отношении человека, он заметил тогда, что индивид находится во внешней среде и он сам, его жилище и используемые предметы состоят из материала внешней среды. В те же юношеские годы у него было понимание одежды, а несколько позднее и понимание жилища как защитных оболочек, опосредующих взаимодействие особи и внешней среды. Тот, кто любит ходить на лыжах, знает, что после долгой ходьбы перестаешь замечать лыжи на ногах – они как будто твое естественное продолжение. Так и есть: лыжи, как и удобная обувь, есть приспособление, адаптация особи к некоторым условиям, и если приспособление совершенно, то оно становится незаметным.

Возникающее стремление к всепониманию есть необходимая форма сознания. Форма мышления, сознания есть форма жизни. Жизнь его была противоречием, несвободой, недовольством собой и вместе с тем непониманием, недоумением. Он хотел жить в соответствии со средой, но был в разделении с ней и не видел пути к соединению. Ему оставалось только жить в себе, наедине со своими впечатлениями и переживаниями, в умозрении. Стремление к всепониманию, желание понять мир, сущее есть естественная потребность остановленной жизни. Стремление к единству понимания есть необходимая форма самопознания. В этой форме индивид разделен в себе, его идеал жизни противостоит действительности. Стремление к единству понятия есть стремление решить это противоречие своей жизни. Но кажется странным, что изгнанник, находясь в состоянии противоречия, не умея жить, размышляет на темы, не имеющие отношения к практической жизни. Он размышлял, конечно, и о том, как ему непротиворечиво, тождественно соединиться с внешним миром, с окружающей его социальной средой. Он думал о том, что мешает ему жить, думал об изменении себя. Он хотел быть таким же, как все, но не мог измениться и стать другим. Позднее он понял и невозможность изменения себя, и необходимость быть таким, какой он есть. Пребывание в самом себе, в умозрении становилось все более привычным образом жизни. Если индивиду недоступна практическая жизнь в мире, то он с необходимостью пребывает в себе. Юношеская энергия, потенция к жизни должна быть на что-то направлена. Человек по природе своей деятелен и не может быть совсем без какого-нибудь дела. Кто бездеятелен в окружающем мире, кто не живет мирской жизнью, не умея жить, тому остается быть в себе, мыслить. С необходимостью, не произвольно, но по велению судьбы жизнь переходит в другое измерение.

Стремление к пониманию есть форма самопознания. Мышления нет без вопроса и стремления к пониманию. Процесс понимания есть мышление. Мысль движется путем отождествления представлений. Понимать, мыслить – отождествлять, давать определения. Отождествление есть закон и практической жизни, и мышления. Противоречие практической жизни решается сначала мысленно, в представлении, а потом уже происходит практическое отождествление. Если противоречие жизни всеобще, то и мышление стремится к всеобъемлемости. Стремление к единому, всеобъемлющему пониманию есть необходимая форма психики остановленной жизни. Жизнь в форме противоречия становится для себя предметом познания. Противоречие есть познающая себя форма жизни; тождество себя не познаёт. Мышление должно от чего-то отправляться. Должен быть отправной пункт, основание для мышления. Он думал: «Если известны элементы сущего и их взаимодействия, то можно объяснить любое явление». Но нужно определить этот элемент сущего, материи. Издавна таким элементом считали атом как элементарную неделимую частицу вещества. Но кроме физических явлений, многие из которых определяются и объясняются атомно-молекулярными взаимодействиями, есть явления биосферы и общественной жизни. Социальные и биосферные явления не могут быть сведены к атомно-молекулярным взаимодействиям и объяснены посредством их. Вопрос об элементе сущего и вместе с тем об отправном пункте единого понимания оставался открытым, нерешенным.

Одиночество и безучастность

Призыв в армию и служба не стали каким-то особенным событием в его жизни. Во время службы тягостное течение времени скрашивалось только созерцанием природы да размышлениями на посту во время несения караульной службы. Казалось в мечтах, что после возвращения домой начнется новая, другая, какая-то настоящая жизнь, которой он еще не жил, но только собирался. Но вернулся домой и потекла такая же, как прежде, бесцельная и нелепая жизнь в недовольстве ею и томлении без настоящего дела. Хотелось жить полной жизнью, но ни жить, ни общаться не умел. Все еще был отроком. Размышлял о возможности изменения себя, чтобы быть таким, как все. Искал себя, свою способность, дело для души и вечности.

Наступает время, когда птенцы улетают из родительского дома, чтобы жить самостоятельно. И ему нужно было решиться на перемену жизни. Грезилось ему однажды во время дневного сна, что шла гроза, лился дождь. От большого камня, лежащего посреди улицы, отделился обломок. Бурным потоком воды его унесло в дальний конец улицы, на зеленую поляну. На той поляне солнце ласково пригревает, птицы поют, ветерок освежает. Хорошо там было камню, легко, привольно. Возвратился все же обломок к своему родному камню, но той поляны не может забыть. Хочется обломку вернуться туда, где ему так легко дышалось, где птицы пели и солнце согревало, но жаль бросить отца – родной камень. В августе 1978 года он сжег тетради со своими записями и уехал из города, в котором прошли детство и отрочество, уехал, полный надежд на жизнь, из стесняющей атмосферы родительского дома и родного города к свободе. Во время службы в армии и в последующие неспокойные годы он не размышлял систематически, но всегда думалось, конечно, о чем-то; что-то зрело, наверное, в голове. Было понимание, еще не высказанное, не сформулированное, о необходимости единой науки, единого научного языка, поскольку не объяснить в категориях атомно-молекулярной теории ни биологических, ни социальных явлений. Единство понимания было необходимостью познания, и мысль в нем искала путь к этому единству. Но непроизволен был этот поиск. Он не осознавал еще своего призвания, не знал себя, не нашел себя в своем деле.

Влекла к себе, ошеломляла, притягивала взор женская красота. Но женщины и красота их были для него недоступны. Смел с женщинами тот, кто устойчиво утвердился в общей мирской жизни. Тот, кто не включен в мирскую жизнь, кого нет в мире, тот не имеет успеха у женщин. Он избегал толпы, не мог ее психически и физически выносить и тем обречен был на одиночество. Женщин около него не было: они там сбывают свою красоту, где многолюдство, где успешно устроившиеся в жизни благополучные самцы. Красивых женщин не бывает на окраине мира, там, где был он. Однообразно текла его жизнь. Он словно пригвожден был ко кресту или к скале на краю земли и, не имея возможности ничего изменить в своей судьбе, отстраненно взирал с высоты своего отчуждения на окружающую мирскую жизнь. Быть в молодые годы исключенным из жизни – это страдание, горькая участь. Мир не видит такой трагедии, крест этот невидим, он в духовном мире возвышается. Муки те знают только испытавший их да вечный Отец, пославший его на распятие.

Проходили годы, но в жизни его ничего не менялось. Другим доставались расцветающие каждую весну молодые женщины, а его взгляд – взгляд с креста – становился все более безжизненным. Много расцвело за годы его молодости женщин, но ни одной не было рядом с ним. Живым, но не живущим он был. Не имея своей части в окружающем его кипении жизни, он становился все более безучастным в отношении к ней. Люди с увлечением бросаются в океан мирской жизни и теряют в нем себя, найдя свое место и свое счастье. Он оставался на берегу, оставался посторонним наблюдателем жизни. Быть исключенным из жизни, не иметь в ней участия – быть противопоставленным вечности и бесконечности. С необходимостью судьбы изгнанник, противопоставленный вечному и бесконечному миру, становится равным ему в духе. Изъятый судьбой из жизни, противопоставленный вечности, он созерцает ее умственным взором. Перед ним – все существующее, а не своя только часть. Противопоставленность вечности есть жизнь духа, самопознание. Познание есть жизнь наедине с вечным и бесконечным Отцом. Мышление несовместимо с мирской жизнью. Мирская жизнь имеет своим предметом частное, преходящее и конечное. Предмет жизни духа, мышления есть общее, вечное и бесконечное. Есть мирская жизнь бездуховной плоти, и есть бесплотная духовная жизнь. Отрок, ничтожный и нелепый в мире, становится великим в жизни духовной. В прикованном и пригвожденном, сущем на краю земли рождается высокий дух.

С высоты и дали своего изгнания смотрел он на мир и человека в нем. Разделение с миром есть и разделение с жизнью. Мысль в нем искала путь единого понимания сущего. Мышление протекало независимо от его воли, непроизвольно. Словно он был орудием познания, словно познание не индивидуальный труд, но дело всего мира. Обычно думают, что мысль ни от чего не зависима, но это не так. Мысль – не прихоть, не произволение индивида, но она так же необходима, как необходимы поступки. Мысль так же определяется условиями жизни индивида, как и его действия. Форма психики есть форма индивидуальной жизни. Сын, разделенный с Отцом, обретает дух самопознания. Что открывается людям, то им вечный Отец сообщает непосредственно или посредством Своего распятого Сына. Только на кресте Сын может сообщаться духовно с Отцом – живущий в мире Отца не слышит. Только к скале пригвожденный может обрести дух и принести в ветхий мир свет новой жизни. Образы Прометея прикованного, Христа распятого есть лучшее приближение к пониманию познания. Человек страдающий есть человек познающий. Объективное мышление не зависит от частной воли. Можно сказать, мышление использует индивида, протекая в нем. Не так это происходит, как думает обыватель, что человек размышляет, движимый «любовью к мудрости», но в действительности в нем начинает свою деятельность необходимая, объективная мысль. Объективное мышление, божественный дух древнегреческие мыслители называли логосом.

Он часто задумывался в своем одиночестве о человеке в вечности, хотел понять его будущее, направление исторического развития. Человек был постоянным предметом размышлений. Картины фантастов не убеждали, в них не было понимания. Искал место человека в научной картине мира: органическая и одушевленная материя не укладывалась в общую физико-химическую картину мира, была непонятным, необычным исключением в ней. Единого подхода к пониманию материи в науке не было. Человеку не было места в прежней научной картине мира. Материя в современном понимании, как и во времена господства механистического воззрения, не оставляет места жизни и мышлению. Потому-то и не было прежде науки о жизни, человек не был предметом научного познания. Лишь немногие мыслители видели в человеке проблему. Немыслящее большинство не догадывалось даже о том, что и человек должен быть предметом науки. Не поняв человека, как можно достичь единства познания? Ведь и человек есть часть мира, часть сущего. Не было в прежней науке даже понимания, что человек, его жизнь должны стать предметом научного, теоретического, понимающего познания. Обыватели, далекие от дела познания, много говорили о «единстве мира». Но в их писаниях это выражение было пустой, ничего не значащей фразой. Понимания единства мира не было.

Современная так называемая научная картина мира представляет собой странное явление. Мир существует в единственном числе, мир один. И наука о мире как об одном предмете познания должна быть одна. Но мир разделен в современном представлении на отдельные части, отдельные миры. Это мир так называемой неживой, или неорганической, материи, мир организмов и социальный мир. Им соответствуют физика, включающая химию и космологию, биология и наука об обществе, социология. Эти науки есть словно науки о разных мирах – они имеют каждая свой научный язык, свои категории, понятия. И, похоже, нет даже понимания учеными умами в настоящее время, что это нездоровое, незаконченное состояние научного познания. И материя разделена в бездумном мнении обывательской толпы. Разделяются во мнении «живая» и «неживая», «косная» материи. В свою очередь, «живая» материя есть разделение материи сознательной, обладающей сознанием, и материи бессознательной, не обладающей сознанием. С такими разделениями не достичь, конечно, единства понимания и построения единой науки о жизни, о материи. По этой причине и нет в настоящее время ни понимания жизни, ни понимания сознания: ведь понять нечто – отождествить с другим, свести это нечто к единому роду сущего, к общему понятию. Нет и разумного понимания материи, поскольку она разделена в бездумном мнении на «косную» и «живую». В разделении истины нет.

Определить предмет – определить и выразить свое отношение к нему, понятие. В это время, в 1979—1981 годы, он был, наверное, на пределе своей отстраненности от жизни, на пределе безжизненности. Не было своего дела, которое наполняет жизнь смыслом, дает радость и удовлетворение. Не умел сходиться с людьми, жил одиноко, поэтому не было и женщины, которая является необходимым наполнением жизни. Жизнь была пустой; жил в совершенно общей, абстрактной форме. Даже и не жил, но только был, существовал. Не было ничего из того конкретного, что увлекает и наполняет жизнь. Он только созерцал отстраненно, безучастно внешнюю ему человеческую жизнь. Помнится отношение его в то время к людям, к мирской жизни. Отношение это, принявшее форму определения «человек – это материя», есть, конечно, предельно общее, абстрактное отношение и понятие. Это было его отношение к мирской жизни, из которой он был исключен. Этим общим, абстрактным отношением и понятием была его жизнь. Быть безжизненным, быть живым, но не живущим – жить в общей форме, только существовать и созерцать. Форма жизни, предельно общей, абстрактной, выразилась в мысли предельно общей: «Человек есть материя». Он смотрел на людской мир отчужденно, не принимая участия в мирской жизни. Чуждо было ему, потому что недоступно, все то, чем живут, чем увлекаются люди. Мирская человеческая жизнь, являясь для него только предметом созерцания, воспринималась как часть мирового материального процесса. Отстраненность и неучастие в жизни, безучастность способствовали тому совершенно общему взгляду на человека и остальной мир, тому отношению, в пределах которого материя не делится на живую и неживую, одушевленную и неодушевленную. Для мыслителя, сущего в пределе отчуждения от жизни, для того, кто прикован к скале на краю земли, человек не отличается от остального мира, но есть одна из материальных форм.

Человек не изолирован от внешней среды, но даже в самой общей форме существования жизнь его происходит в мире. Внешний мир в состоянии изгнания из него есть предмет созерцания, но не присвоения. Изгнанник, переживающий бессмысленность своего существования, и во внешней среде не видит своего, ближнего себе смысла, присущего всем благополучно живущим особям. Внешняя среда для него есть не благо, но зло, поскольку он злополучен. Недоумение и вопрос его о смысле есть вопрос и о смысле внешнего наблюдаемого им мира. Он смотрит безжизненным, общим взглядом на внешнее сущее и определяет в мысли свое к нему общее отношение. Отношение, определяемое в мысли, есть понимание действительной сущности. Если жизнь остановлена, то сущность внешнего мира есть чуждая материя. Смысл внешнего сущего определяется в пределах жизни. Если жизнь бессмысленна, то и внешний мир как сторона ее бессмыслен. С креста все существующее воспринимается иначе. У существующего на кресте равное отношение к деревьям, камням, организмам. Это все есть материя сущего в многообразии ее форм.

Размышления о жизни

Ни целей, ни интересов не было. Он не нашел еще своего дела, не определился в самом себе. Осознавал бессмысленный круг жизни: работа – чтобы жить, а жизнь – чтобы работать. Работа, профессиональная деятельность есть только опосредование жизни, неспособное ее заменить. Не было дела, которое бы наполнило жизнь смыслом и принесло признание. Он даже не знал еще, в чем его дело для вечности и по склонности души, в чем его способность. Жизнью своей действительной был недоволен, но не умел и не мог жить по-другому. Другая жизнь была для него недоступна вследствие его неспособности к общению. Иногда он остро чувствовал и переживал свою неприспособленность к окружающей людской среде. Действительная жизнь не соответствовала его желанию, наклонности, представлению идеала. Хотелось быть общительным, жить творчески, умственно и иметь признание себя внешней средой. Влекла женская красота. Как и в прежние годы, хотелось измениться, чтобы жить полной жизнью, дышать полной грудью. Снова возникла решимость определиться в себе, понять, что мучает и мешает жить.

С 1982 года возобновились размышления о своей жизни, о возможности изменения себя, о том, что определяет психику. О сознании он часто задумывался: на пути к единству понимания сознание должно рассматриваться не как чудесная особенность человека, но как необходимое состояние жизни. Чувствовал и сознавал бессмысленность своей жизни, часто задавал вопрос о смысле. Задумывался и о том, почему возникает такой вопрос. В вопросе этом выражается неудовлетворенность жизни собой, неосуществленность идеи. Идея должна найти путь своего полагания. Обрести смысл – найти свое дело для вечности. Вопрос есть недовольство собой, противоречие идеи и действительной жизни, поиск пути осуществления идеи. Вопрос о смысле необходимо означает неблагополучие и неполноту, несовершенство жизни. Форма мысли есть выражение формы жизни. Дети и благополучные индивиды не задают вопроса о смысле и не могут его задавать, поскольку их жизнь непротиворечива в себе, идея тождественна действительности. Вопрос о смысле есть вопрос о пути жизни. Вопрошает о смысле остановленная жизнь, идея которой не осуществляется в полагании. Часто он возвращался к этому вопросу: почему дети не задумываются о смысле жизни, а вопрошает об этом тот, кто живет неблагополучно, чья жизнь расходится с идеалом? Понимал все больше противоположность и несовместимость бытия и остановленной жизни, познания. Понимал все более, что поиск смысла и мышление есть состояние неблагополучной, неудовлетворенной, безрадостной жизни. Искать смысл жизни – искать свое дело, путь осуществления идеи. Путь и дело остановленной жизни есть мышление.

Он осознавал свою жизнь как несвободу, противоречие идеала и действительности. В юношеские годы это осознание произошло в образной форме, но еще не было понято абстрактно. Ему хотелось в то время жить свободно, хотелось быть естественным и нестесненным в социальной среде. Он думал, что социальная среда жизни человека есть его родная, видовая среда и он должен жить в ней так же свободно, как, например, живет рыба в своей среде обитания – в воде. Теперь он осознавал свою жизнь в общих понятиях, абстрактно. Он жил не так, как хотел, не по идее; был недоволен своей жизнью. Он был противоречием идеи, желания и действительной жизни. Индивид в состоянии противоречия не в той среде живет, в которой бы хотел жить, и не тем делом занимается, каким бы хотел заниматься. Он определял свое неблагополучное состояние жизни как несоответствие себя со средой. Испытывал потребность развития, изменения себя, выхода из своего неблагополучного состояния. Состояние благополучной особи есть соответствие ее полагания среде и тождество в себе, безмыслие. Неблагополучный индивид стремится к благополучию, стремится преодолеть свое несоответствие со средой и достичь состояния соответствия. Стремление человека к соответствию со средой есть причина исторического и индивидуального развития. Из состояния соответствия, благополучия особь ни к чему не стремится, но стремление к развитию возникает в состоянии несоответствия, злополучия. Жизнь в состоянии несоответствия есть неудовлетворенность и беспокойство, противоречие, требующее своего решения. Сфера существования неблагополучного индивида сужена: это не свободная, но ограниченная жизнь, невозможность полагания. Он стремится к свободе, расширению сферы своей жизни, ищет решение проблемы. Человек стремится к истине, которая есть соответствие со средой и покой в себе, тождество идеи и жизни.

Размышление о пути достижения состояния соответствия приводило к пониманию причины и содержания исторического развития человека. Стремление особи к истине, лучшей жизни, благополучию, признанию есть движущая причина того, что человек освоил всю поверхность планеты и научился жить во всех климатических зонах. Неудовлетворенность индивида жизнью, поиск смысла как пути полагания, мышление приводят к изобретению орудий и нового способа производства, к изменению образа жизни людей. Так осуществляется связь индивидуального стремления к соответствию со средой и родового человеческого развития. Неприспособленные человеческие сыны, стремящиеся к благополучию и поэтому неравнодушные к познанию, движут род человеческий по пути развития. Благополучные особи, чей путь жизни проходит по женским ложам, ничего нового в мир не привносят. В них нет духа познания, они не открывают нового пути жизни. Стремление изгоя к соответствию со средой, к общественному признанию приводит к его духовному развитию, самопознанию, плоды которого изменяют общественную жизнь. Кто-то должен показать новый путь жизни и повести по нему род.

Человек в своем историческом развитии расширяет сферу своей жизни. По сути, в настоящее историческое время сфера жизни человека совпадает с биосферой. Исторически происходит развитие человека как биосферного, животного вида. Человек освоил тепловую энергию, научился делать одежду, строить жилище. Одежда и жилище есть по своей сущности промежуточная искусственная среда, защитная оболочка. Человек создал средства перемещения по воде, земле, воздуху, вышел в околоземное космическое пространство. Для освоения новой для него космической среды необходимо соответствующее техническое средство. Космический аппарат как средство нахождения и перемещения в пространстве является также по своей сущности защитной оболочкой, сохраняющей внутри себя искусственную среду, необходимую для жизнедеятельности индивида. Изменение среды обитания организма приводит к изменению его материальной, органической формы. Отсюда и происходит все многообразие материальных органических форм земной биосферы, все многообразие видов организмов. Выход в космос как новую для земной жизни среду обитания необходимо повлечет изменение материальной формы человека.

Трудность в общении, неумение он наблюдал в себе с самых ранних лет своей несостоявшейся юности. Мучительно было находиться в местах скопления людей. Было множество попыток «разобраться в себе», проанализировать свое психическое состояние. Думал в разные годы, как избавиться от «недостатков своего характера»; думал о «самовоспитании», о методе изменения себя. Попытка вновь «разобраться в себе» в 1982—1985 годах была последней, и она, конечно, ни к чему не привела. Понял окончательно, что изменить себя индивиду в некоторых своих психических основах невозможно. Нельзя, правда, сказать, что и раньше этого не понимал, но не мог смириться с невозможностью изменения жизни. Судьбу свою индивид не выбирает.

Во время этой последней попытки «разобраться в себе», чтобы изменить себя, было сделано несколько важных определений относительно природы человека. Основательно подойти к рассмотрению психики – рассматривать саму жизнь индивида в ее основе. Вопрос о психике, о сознании есть вопрос о человеке, живущем индивиде, о его жизни. Путь познания психики есть путь познания индивидуальной жизни. Сознание не существует отдельно от жизни материального индивида. Рассматривать сознание – исследовать жизнь человека. Должна быть наука о жизни, а не наука о психике. Прежде чем рассматривать психику, нужно уяснить, что такое человек во плоти, в материи. Рассматривать человека со стороны сознания – рассматривать индивида в его связи с внешним миром. Сознания нет вне связи индивидуального тела с внешней средой. Психика невозможна вне отношения индивида и внешней среды. Поэтому рассматривать индивида с психической стороны – рассматривать его как отношение, как практическую жизнь.

Человека можно рассматривать и с другой стороны – в явлении, материально, как тело в ряду других тел. О человеке можно сказать, абстрактно его рассматривая, что он есть высшее, наиболее сложное звено в ряду организованных тел, организмов. Но и вся материя есть ряд организованных тел разных уровней; это доатомные частицы, атомы, молекулы. Форма существования материи – организационная. Тела предшествующих уровней объединяются в организованные тела последующих уровней: атомы состоят из протонов, молекулы – из атомов, органоиды – из молекул, одноклеточный организм – из органоидов, многоклеточный организм – из клеток. Структурная единица позвоночного организма – орган. Можно предположить, что позвоночный организм возник эволюционно путем симбиоза нескольких многоклеточных организмов.

Понять сущность организма – определить материальную форму жизни. Обычно думают, что рассматривать организм —рассматривать некоторое животное тело. Для изучения анатомии, может быть, этого и достаточно, но сущность жизни, живого организма на этом пути не понять. Организм как животное тело есть только часть целого. Целое, которое нужно рассматривать, чтобы понять сущность жизни, есть единство организма и окружающей его природной среды. Организм без внешней среды нежизнеспособен и не имеет никакого смысла. Живое существо, жизнь есть единство животного тела и внешней среды. Соединение тела индивида и внешней среды, единство этих сторон есть материальная форма жизни. Внешняя среда обеспечивает организм всем необходимым для жизни. Внешняя среда есть необходимая часть живого существа. Атмосфера земной среды обеспечивает организмы воздухом для дыхания, гидросфера – водой, биосфера – необходимым для питания веществом. Видно, что организм тесно связан со средой обитания жизнеобеспечивающей связью, он ничто без среды. Природная среда для организма есть материнское лоно, плодное место, отцовский дом. Организм так же связан со своей питающей средой, как почка с ветвью, плод с деревом, сын с домом отца. Организм нельзя рассматривать как отдельную, самостоятельную часть сущего, но он связан со средой. Организм возникает в определенной среде и без своей, соответствующей себе среды не может существовать. Жизнь есть соединение животного тела со средой.

На пути к единому пониманию материи необходимо предельно общее понимание организма. Организм есть порождение земной среды. Среда для организмов есть земное вещество. Чтобы было возможно существование организма в космосе, должна быть создана искусственная среда. Искусственная среда создается посредством оболочки. Назначение оболочки – создание и сохранение во внутреннем пространстве искусственной среды. Общая форма существования всех тел – в соединении, единстве с окружающей средой. Всеобщая среда всех тел есть пространство; и организмы в нем находятся, и атомы. Пространство есть всеобщая порождающая среда, фундамент жизни. Живущий организм, животная особь есть единство тела и среды. Вне соединения тела и среды нет ни жизни, ни сознания. Прежде животную особь понимали как единство тела и души. Организм рассматривали как тело, имеющее душу. Внешнюю среду совсем не рассматривали как необходимую часть жизни, принадлежность организма. Думали, что душа, сознание есть принадлежность тела. При таком подходе невозможно было понять, что такое сознание. Но если жизнь есть единство животного тела и внешней среды, то и душа, психика принадлежит не телу, но соединению тела и среды. Сознание есть взаимодействие, отношение.

Размышляя о судьбе индивида, о детерминации действий, можно заметить, что вся его жизнедеятельность обусловлена его природой и внешними условиями. Субъект поступков есть не животное тело, но целое, единство со средой, жизнь. Любители говорить о «свободе воли» как будто забывают об обусловленности поступков индивида. Нет ни одного свободного, необусловленного, спонтанного поступка, но все они обусловлены, необходимы. Противоположность мнений по вопросу о «свободе воли» происходит оттого, что мнения индивидов обусловлены их реальным состоянием и чувством свободы или несвободы, сопровождающим их состояние. Соответствие индивида и среды есть состояние и чувство свободы, а несоответствие – состояние и чувство несвободы. Так называемая сила воли как проявление якобы свободы воли индивида не сможет никак проявиться и реализоваться, если нет противодействия со стороны среды. Поступок индивида необходимо обусловлен изменением отношения его со средой. Если есть несоответствие, то есть и взаимодействие. И наоборот: в состоянии соответствия индивида и среды взаимодействия нет. Как и в физической природе, для осуществления действия необходимо противодействие. Существование индивида – взаимодействие, отношение. Говорить о свободе воли и спонтанности поступков – рассматривать только одну сторону целого сущего, как будто другой стороны и нет. «Целое состоит из противоположностей. Действие и противодействие в единстве составляют взаимодействие». К этой своей мысли он тоже возвращался в последующие годы, не понимая еще до конца всего содержащегося в ней смысла. Субъект деятельности есть единство индивидуального тела и среды, жизнь, а не индивид.

Предмет исследования мыслителя есть мир, все сущее. Мыслитель рассматривает мир таким, какой он есть в реальности, в своем существовании. Мир – не статика, но динамика, процесс. Рассматривать живущий организм – рассматривать соединение его с внешней средой. Рассматривая только животное тело, не понять сущность организма и жизни. Прежде не было понимания жизни, поскольку не рассматривали ее как процесс соединения со средой. Организм находится в неразрывной связи с внешней средой, и эта связь есть его жизнь, процесс жизнедеятельности. Живая особь не тело только, но и его необходимое продолжение – внешняя среда. Организм есть жизнь. Животное тело без среды не может существовать и, следовательно, является только частью целого. Среда есть необходимая часть организма, без которой он не может дышать, питаться, жить, чувствовать, сознавать и познавать. Рассматривать существование организма во всей полноте явления – рассматривать его в единстве со средой обитания. Рассматривать животное тело без среды – разрывать части целого, рассматривать пламя без топлива, дерево без почвы произрастания, сына без отца. Человека невозможно понять, если рассматривать только индивидуальное тело. Организм, рассматриваемый в его целостности как процесс жизнедеятельности, как жизнь, есть единство животного тела и внешней окружающей его среды.

Жизнь есть единство особи и внешней среды. Сущность жизни прежде не была понята, о форме ее ничего сказано не было. Жизнь по своей сути есть процесс воспроизводства, сохранения, продолжения себя вне себя. Жизнь не полагает себе предела, но стремится к продолжению. Жизнь есть, можно сказать, инерционный процесс, возрождающий и продолжающий себя. Жизнью движет не что-то внешнее, но она сама и движет собой. Жизнью движет стремление продолжаться, осуществляться в соответствии со своей сущностью, идеей. Внешняя среда есть пространство продолжения жизни. По сути, жизнь есть процесс преобразования, организации вещества среды в умножающееся животное тело. Жизнь есть единство двух процессов – центростремительного и центробежного, поглощения вещества среды животным телом и умножения его в пространстве, расширения множества особей. Не открывается сущность жизни для тех, кто определяет жизнь как обмен веществ. Жизнь есть единство двух процессов – питания, поглощения вещества среды и размножения. Два эти процесса находятся в прямой зависимости: если пищи достаточно, то и размножение вида происходит быстро. Уже сама суть жизни – как расширяющегося в пространстве множества особей – определяет среду индивида. Ближняя природная среда индивида включает множество особей своего вида. Уже поэтому каждая особь есть в какой-то степени общественное, социальное существо.

Сущность техники.
Структура органического тела

Размышляющий о сущности человека и вещей, его окружающих, не может не задуматься о сущности таких средств индивидуальной жизни, как одежда и жилище. Что такое эти средства жизни, чем они являются для индивида, какую практическую функцию выполняют? Одежда защищает индивида от холода и других неблагоприятных внешних воздействий. Одежда есть промежуточная среда между организмом и внешней средой. Еще в юношеские годы он определял одежду по ее сущности как опосредование во взаимодействии индивида с внешней средой, как промежуточную среду, оболочку, защищающую от неблагоприятных воздействий. Но и жилище есть такое же опосредование, оболочка, создающая комфортную среду. Искусственную среду в околоземном пространстве создает станция, являющаяся по своей сущности космическим домом, защитной оболочкой.

Возвращался домой по окончании работы он часто пешком. Шел вдоль дороги, по которой проезжали автомобили, и задумывался о сущности этого явления – индивида, движущегося в автомобиле. Если подумать, то становится понятно, что индивид и автомобиль составляют некое единство, одно целое. Кентавр, существо древних мифов, есть не столько фантастический образ, сколько глубокое проникновение в сущность человека того времени, когда единственным средством передвижения была лошадь. Движущегося на автомобиле индивида можно также рассматривать как существо некоего другого уровня, как современного кентавра. Автомобиль является средством производства, передвижения, орудием и вместе с тем оболочкой, промежуточной средой, изолирующей индивида от внешней среды подобно одежде и жилищу. Автомобиль есть опосредование во взаимодействии индивида и среды. Это соединение человека и автомобиля, машины можно рассматривать как новое существо некоего другого уровня.

Неотъемлемой частью человека, кроме внешней среды, является и все созданное им. Он продолжал размышлять о сущности вещей: «Все окружающее можно разделить на созданное человеком и созданное природой. Все созданное человеком – различные сооружения и механизмы, орудия – без человека ничто, не имеет сущности, бессмысленно. Но и человек без всего этого жить не может. Человек как явление есть индивиды и все созданное ими». Не сразу понимается, что сооружения, машины, инструменты являются частью человека, его продолжением. Сущность их – в человеке, сущность их – человек. В прежней науке не было такого понимания, поскольку не было самой науки о человеке. Понимания сущности техники в прежней науке не было. В 1985 году он часто размышлял о сущности окружающих человека, произведенных им вещей. Приходил к выводу, что общая сущность всех вещей, производимых человеком и окружающих человека, есть его необходимая часть, его продолжение и дополнение. Иначе они не могут быть поняты. Техника, совокупность средств производства человеком своей жизни составляет среду, окружающую индивидов и опосредующую взаимодействие их с внешней, природной средой.

Вещь, опосредующая отношение особи и внешней природной среды, есть средство, приспособление, устройство, орудие. Любое приспособление опосредствует взаимодействие особи и окружающей среды, является орудием какого-то преодоления, решает какую-то проблему, какое-то несоответствие, противоречие во взаимодействии со средой, облегчает или делает возможным выполнение какого-то действия. Совокупность орудий составляет техническую среду человека, технику. Каждое отдельное орудие опосредствует соответствующее особенное отношение человека и внешней среды. Орудие есть средство отождествления особи и среды. Приспособление человека к изменяющейся среде происходит посредством видоизменения орудия.

У других животных видов орудий нет. Отношение их с внешней средой не опосредовано ничем, оно непосредственно. В животном мире приспособление к изменяющейся среде осуществляется путем изменения тела. Это изменение животного тела есть видоизменение, видообразование, возникновение нового вида животного. Род всех животных есть единый род, а особенные виды есть приспособления единого рода к различным условиям жизни. Виды есть видоизменения единого рода жизни. Крупный хищник обладает мощными когтями и клыками, которые позволяют ему преобразовать другое животное в свою пищу. Можно сказать, что тело хищника оснащено орудиями добычи пищи. Да и все тело есть такое орудие. Также и любой вид животного рода приспособлен телесно к частным и особенным условиям его жизни. Как было сказано, в этом и состоит сущность видообразования как приспособления животного рода к частным и особенным условиям жизни.

Прежняя наука об организмах далека от понимания того, что позвоночный организм можно и нужно рассматривать структурно. Общую структуру позвоночного организма с организационной стороны прежде не рассматривали. Централизованные образования организованы по общему закону: они имеют такие структурные части, как ядро и окружающее его тело, оболочка. Ядром называют центральную часть организованного тела, организма. Тогда часть тела, окружающая ядро, может быть названа оболочкой. Как известно, такую структуру имеют атомы и ядерные одноклеточные организмы. Оболочка по своей сущности есть ближняя среда, опосредующая соединение ядра с внешней, природной средой. Подобную централизованную структуру имеет позвоночный организм. Единство жизнедеятельности и сознания организма человека обеспечивается управляющим центром. Управляющий центр организма есть мозг. Головной мозг современные физиологи называют органом наряду с другими органами тела, но это название не соответствует сущности мозга и поэтому неверно. У мозга не служебная роль в организме, но главенствующая, управляющая. Головной мозг есть центральная и главная часть позвоночного организма. «Голова», «глава», «главный» – однокоренные слова. Внешнее тело организма есть ближняя среда для мозга, продолжение и дополнение его. Мозг управляет внешним своим телом, тело опосредствует взаимодействие мозга и природной среды. Если мозг есть основная, управляющая часть организма, его ядро, то тело есть оболочка, рабочий орган, орудие для мозга. Если теперь расширить рассматриваемый предмет, то механизм, машина есть усовершенствование тела, следующая оболочка, рабочий орган для организма. Нужно заметить, что аналогия есть мощнейшее средство познания. В данном примере сравнение отношения «индивид – машина» с отношением «мозг – тело» совершенно правомерно и приводит к новому и более глубокому пониманию обоих сравниваемых отношений. Понимание отношения индивидуального тела и технического средства производства, орудия помогает увидеть и понять аналогичное отношение мозга и тела. Видно, что техника так же относится к индивидуальному телу, организму, как в пределах организма внешнее тело относится к мозгу. Отсюда можно сделать вывод, что техника есть второе тело человека в стадии становления.

Единое понимание материи

С лет несостоявшейся юности у него был интерес к таким наукам, как социология, биология, химия и астрономия. Эти науки не могут не заинтересовать мыслителя обилием фактов и отсутствием их понимания. И до настоящего времени нет в этих науках убедительной теории, объясняющей эмпирический материал. Не понимали прежние исследователи элементы биосферы и общества, а без их определения никакого основания для построения теории быть не может. Прежняя наука в качестве материального элемента знала только атом. Материя в прежнем понимании была одноуровневой. В 1985 году он окончательно пришел к пониманию, что материя многоуровнева и состоит из элементов разных уровней организации. Описываться эти материальные уровни должны единообразно, поскольку разные уровни подобны. Размышляя о материальных уровнях, он делает вывод: «Все развивается по общим законам и повторяется на более высоком уровне. Нужно искать аналогию микромира в нашем обычном мире. Общие понятия – среда и элемент». Нужно заметить, что и современные авторы многочисленных книг и учебников тоже пишут об уровнях организации. Но нет у них ни понимания единства материи, ни понимания отношения разных уровней организации. Даже и классификации их несостоятельны и произвольны, поскольку нельзя без понимания заниматься классификацией природы по родам и видам. Не знают эти писатели, что делать с придуманными ими уровнями организации.

Понимание многоуровневой природы материи дает мощное средство познания. Все уровни организации представлены взаимодействующими элементами. Элементы всех уровней имеют общую сущность, и, следовательно, законы организации на всех уровнях также должны быть общими. Тот, кто стремится к единству понимания, не может не задумываться о возможности единого понимания материи в многообразии ее форм. Никто прежде не говорил о необходимости единого понимания, единой науки. И сейчас никто не говорит о том, что должна быть наука, а не науки. Физика претендует на звание единой науки, метафизики, но для этого она должна стать наукой обо всей природе, включая органическую и социальную. Никто не размышляет о возможности единого понимания и единого знания. Только немногие говорят о фрагментарности и разделенности научной картины мира, но и у них нет понимания, что материя едина и о ней должна быть одна наука.

Начиная с поры своей несостоявшейся юности, когда он увидел, что понимания в науках нет, стал задумываться о возможности единого понимания, общего языка науки. Можно сказать, что с того времени, с начала 1970-х годов, началось умственное движение в направлении единого понимания. Необходимость единого понимания материи искала в нем путь к своему осуществлению. Нельзя сказать, что в то время, в шестнадцать лет, были убеждение в необходимости всеобъемлющего познания, понимание возможности его или сознательное движение в этом направлении, но это были скорее естественная и непроизвольная деятельность духа, стремление к единому пониманию. Как оказалось, путь к единому познанию сущего, к единой науке есть путь понимания, мышление. Эта деятельность не схоластического, но естественного мышления протекает непринужденно и часто остается незамеченной и незаписанной. Всегда в молодые годы о чем-то думается непроизвольно, поэтому нужно выработать в себе привычку отмечать вниманием и записывать рождающуюся мысль. К записанной мысли можно возвращаться и развивать ее, додумывать. С самых ранних лет он в книгах искал мысль, хотел размышлять; было стремление к объединению многого в мысли, стремление к логической связи, системности, единству.

Познание в форме мышления есть объективный материальный процесс, происходящий по присущим ему законам. Стороны познания есть эмпирия, наблюдение и теория, понимание. Эмпирия считается познанием, но это практика, производство явлений как предмета для теоретического познания. Собственно познание есть понимание явлений, фактов опыта. Теоретическое познание есть умозрение, мышление, понимание. Мышление исходит из несовершенной практики, не соответствующей идеалу, и ищет путь совершенной жизни. Эмпиризм и теория, рационализм есть ступени в развитии познания. В настоящее время науки находятся на эмпирической ступени, а приемлемых теорий в них нет. Явление это не случайное, но необходимое. В гносеологии нет еще понимания, что и не может быть полноценной теории в частной науке, что она не может быть теоретической. Теорий не может быть много, но она должна быть одна. Частные науки собирают фактический материал и являются эмпирическими. Понимание призвано объединить эмпирический материал частных наук в единое знание, и тогда познание достигнет своей зрелости, примет форму единой науки. Возможна только одна теоретическая наука – единая наука о жизни. Знание становится зрелым тогда, когда материал эмпирических наук освещается светом понимания. Науку делает зрелой приход мыслящих деятелей, но не математическое ее оформление, как думают в настоящее время. Содержание эмпирических наук есть наблюдательная и экспериментальная практика, в которой производятся явления, факты опыта. Предмет мышления, создающего единую науку, есть фактический материал эмпирических наук, освещенный светом идеи вечной жизни. В строгом смысле эмпирия еще не есть наука; знать – понимать сущность, истину явления. Суть познания – понимание опыта, определение пути новой практики. Понять сущность открытого экспериментального факта – определить его общий род и, с другой стороны, найти этому явлению практическое применение.

Предмет объективного познания есть многообразие форм материи. Познание многого есть подразделение его по видам и родам. Познать некоторую частную форму сущего – сравнить ее по признакам сходства и различия с другими частными формами, определить ее видовую особенность и общий род, определить тем самым ее место в иерархии форм. Примером такого подразделения частных форм является классификация организмов биосферы в биологии. Познание потому и возможно, потому что все в природе имеет, несмотря на видовую особенность, родовую природу. Все особенное поддается в мышлении логическому отождествлению. Понять особенную форму – познать в ней родовую природу, общую сущность. Особенное может быть понято только как общее. Понять особенное, видовое – отождествить с другим особенным, обобщить в один род. Удивительно, если вдуматься, но и бактериальная клетка, и человеческий индивид имеют одну сущность, относятся к одному роду сущего. Они единородны. Этот их единый род – организм. И человек, и бактериальная клетка есть организмы. Это понимание стало привычным и обыденным и уже не вызывает удивления.

Необходимость единого метафизического познания есть необходимость единого предмета. Если в прежние годы, несмотря на стремление любого познания к полноте своего предмета, все же оставались необъединенными большие области, то это говорит только об одном – о незавершенности познания. Стремление познания к единству есть объединение частных предметов познания в единый предмет. Стремление знания к единству есть закономерный путь развития познания. Единое познание и единая наука о жизни есть необходимая ступень эволюции познания. Необходимость единого познания, а значит и расширение частных предметов до единого предмета, возникает именно тогда, когда познание особенных предметов достигает своего предела. Дальнейшее познание возможно только как познание единого предмета, познание в его пределах, а не в узких пределах частных предметов. Знание в пределах частного и с необходимостью узкого предмета есть поверхностное, неглубокое знание. Мыслитель встает на путь единого познания сущего тогда, когда делает своим предметом весь мир. Рано или поздно, но человек в отношении ко многому встает на единую точку зрения. И, как показывает история, это только вопрос времени. Почему человек в своем стремлении к пониманию встает на единую точку зрения и почему раньше не было этого сделано? Вопрос этот он часто себе задавал.

До настоящего времени никто осознанно не говорил о многоуровневости материи. Материя, согласно этому новому взгляду, представляет собой иерархию элементов разных уровней организации. Из наиболее широко известных элементов это, по мере усложнения: элементарные частицы, атомы, молекулы, организмы. Или доатомный, атомарный, молекулярный и организменный уровни. Разные «классификаторы» ставят в этот ряд и космические тела, но это совсем бессмысленно и делается без понимания. Каждый материальный уровень имеет свою иерархию подуровней. Организмы представлены тремя основными уровнями, известными в настоящее время: одноклеточные, многоклеточные и позвоночные организмы. Дело будущей науки – создать полную классификацию уровней организации материи. Многоуровневая концепция материи есть новый, огромной важности шаг в познании материи. Это путь к созданию единой науки о материальных формах. Почему так необходима многоуровневая концепция материи? Потому что биосферу и общество нельзя описывать атомными взаимодействиями, но необходим единый научный язык, общий для всех уровней материальной организации. Поскольку биосферный и социальный процессы тоже материальные процессы, то возникает необходимость определить активные элементы этих процессов. Известны трудности в исследовании микромира и космоса. Сила мышления в том и заключается, что исследуя организацию ближних и доступных наблюдению уровней материи, можно судить об организации труднодоступных для наблюдения уровней.

Вся материя состоит из элементов разного уровня организации. Неорганизованной материи нет. Организация есть объединение множества элементов в элементы следующего уровня. Элемент каждого последующего уровня состоит из элементов предшествующего уровня: позвоночный организм состоит из органов, многоклеточный организм – из клеток, клетка – из органелл, молекула – из атомов, атом – из протонов. Организованность, упорядоченность есть всеобщий способ существования материи. Материя не может существовать вне организационной формы. В пределах организационного понимания материи бессмысленным становится деление единой материи на две разнородные материи – «живую» и «неживую». Это деление, если вдуматься и учитывать современное состояние знания, не имеет под собой никакого ни фактического, ни логического основания. Это деление – не рациональное деление, но предрассудок, бездумное мнение. Неслучайно, что никто до настоящего времени не объяснил, в чем состоит различие «живой» и «неживой» материй, никто не разгадал «тайны» жизни. Все материальные формы состоят из одного материала. Все организмы состоят из атомов. Атом есть элемент жизни более фундаментальный, чем клетка. Элементы, составляющие живое существо, должны быть живыми. Из кирпичей, как их ни составь вместе, не сложить живого существа. Основание жизни нужно искать в основании материи. Основание материи есть основание жизни. Единое понимание материи, отсутствие ее деления на «живую» и «неживую» не означает, что вся материя «живая» или то, что она вся «неживая». Единое понимание есть понимание того, что материя выше предрассудочного деления ее на «живую» и «неживую». Материя одна; нет двух материй – «живой» и «неживой». Если неживого вещества нет, но все вещество живое, то живое есть то же, что и неживое. Это означает, что нет таких противоположностей, но есть одно, тождество, организованная материя. Все материальные элементы есть организованные образования, организмы. Нет материи «мертвой» или «живой», но есть материя разных организационных уровней.

Человек есть элемент материи

В 1984—1985 годах человек был понят предельно абстрактно, обобщенно – понят как элемент материи. Человек был понят в пределах понятия многоуровневой материи, понят как материальный элемент биосферного уровня организации материи. Была понята объективная природа человека, его общая, родовая сущность. Было понятно также, что понимание многоуровневости материи открывает, впервые в истории познания, путь к созданию единой науки о материи, о формах жизни. Познавательная ценность общего понятия человека как элемента одного из уровней организации состоит в том, что оно ориентирует мысль, указывает направление конкретизации понятия. Новое общее понятие открывает путь конкретного познания, освещает путь мысли. Общее понятие человека – организм, материальный элемент биосферного уровня. Общее понятие – это общая, родовая сущность. Общее понятие ничего не говорит об особенности рассматриваемого явления: под это понятие подпадает любой биосферный вид. Для понимания особенности нужно рассматривать человека более детально, конкретно, во всей полноте его явления. Но никто прежде не делал такого анализа, не рассматривал человека полно, поэтому и не было понимания сущности человека.

Понимание сущности человека есть и понимание материи, определение, впервые в истории, элемента многоуровневой материи. К пониманию многоуровневой природы материи он шел с тех лет, когда размышлял о возможности познания мира в мышлении, думал о том, что если известны элементы и их взаимодействия, то можно понять любое явление. Теперь он видел, что новое понимание материи открывает путь к созданию единой науки, путь к единому знанию. По сути, уровни организации материи есть уровни жизни, бытия. Закономерности организации на всех уровнях жизни тождественны, аналогичны, подобны, но отличаются степенью абстрактности: ближний к нам уровень, социальный, наиболее конкретен, а наиболее удаленные являются и наиболее абстрактными. Нужно умение абстрагировать, сводить конкретные понятия к общему роду с абстрактными понятиями, чтобы описывать, например, социальные явления абстрактным языком единой науки об организации материи. Наука становится теоретической тогда, когда она создает абстрактную модель конкретных исследуемых ею явлений. Наука должна еще выработать единый язык для описания явлений биосферного, социального и других уровней материи. Исследуя всесторонне человека, социальный уровень материи, наиболее доступный для наблюдения, и придавая фактам абстрактную форму, можно определить закономерности организации материи на других уровнях жизни.

Мыслить – не выдумывать и гадать, как думает обыватель, но рассматривать факты, подразделять явления по признакам сходства и различия, отождествлять и различать. Мыслитель не «догадывается», но отождествляет, понимает. Мышление начинается с классификации. Мыслитель, серьезно настроенный на познание материи, должен прежде подразделить явления по родам. Без этого он не сможет плодотворно размышлять. Но классификация сама требует труда мысли, поскольку подразделение по родам требует определения сущности рассматриваемых явлений. Поэтому результат правильно проведенной классификации есть понимание явлений. Понять явление – определить место его в ряду других явлений, определить его особенность и общий род. Кроме атомов, молекул, организмов, ряда материальных элементов разных уровней, существует другой ряд тел – это галактики, звезды, планеты. Нельзя ставить атом и звезду в один ряд, поскольку сущность этих предметов разная. Космические тела – планеты, звезды и галактики – есть среды, множества элементов. В средах происходит возникновение, умножение и эволюция элементов. В галактических ядрах возникают элементарные частицы. Звезда есть среда элементарных частиц, в которой происходит возникновение атомов и их эволюция. Земля состоит из атомно-молекулярного вещества и эволюционирующих элементов следующего уровня организации – организмов. Верхний слой земной среды, называемый биосферой, есть среда организмов, включающая человека. Биосферу можно назвать слоем или уровнем органического вещества. Организмы – это растительный и животный мир, флора и фауна Земли. Множество организмов Земли представлены уровнями и подуровнями. На Земле в историческое время происходит становление человека как материального элемента нового уровня организации. Человек есть организм высшего уровня биосферы. Человек распространился по всей территории планеты. В ХХ веке наметилась тенденция выхода человека в космос.

Познание возможно, потому что в природе нет ничего необычного, нет ничего, что бы не укладывалось в некоторый ряд, что бы не относилось к единому роду сущего. Если организм есть необычная форма в неорганической природе, если человек есть необычная форма в органической природе, то ни организм, ни человек поняты быть не могут. Это означает, что в пределах прежнего разделенного представления о природе ни организм, ни человек как обладающий сознанием организм поняты быть не могут. В 1985 году он записал вывод своих размышлений о возможности единого понимания: «Нет ничего необычного, но все однородно. Все особенное имеет общий род». И далее: «Ошибочно мнение, что человек и вообще организм есть особенным образом организованное тело. Законы организации общи для всех уровней материи». Человек, организм как элемент биосферы могут быть поставлены в один ряд с атомом, понимаемым тоже как организованное тело, элемент атомно-молекулярного уровня организации материи. Он так и записал далее: «Человек есть обыкновенный элемент материи, как, например, атом». Он хорошо помнит ощущение открытия, когда записал этот результат своих размышлений. Это определение содержит в себе тождество «человек, организм есть то же, что и атом; человек есть атом», и оно представляет собой новое, всеобъемлющее обобщение: «человек есть элемент материи». «В чем прогрессивная суть нового обобщения? – уточнял он далее. – Человек, организм есть дальнейшая эволюция атома. Законы организации для всех уровней должны быть общими. Зная организацию человека и одноклеточного организма как материальных элементов, можно судить об организации атома». Человек прежде противопоставлял себя всей остальной природе – так называемой органической и тем более неорганической. Но человек и природа могут быть поняты только в единстве: человек – посредством природы, природа – посредством человека.

Человек есть высшая форма земного организма. Определить человека – определить организм. Но что есть организм? Биология, наука о многообразии организмов на Земле, не может дать определения организма. Организм есть в пределах биологии предельный род сущего, последнее логическое отождествление, предельное обобщение. Но с чем отождествить организм? Определить организм – выйти за пределы науки об организмах в более широкую сферу сущего. Организм имеет одинаковую с атомом сущность. Организм можно и необходимо, чтобы познание продолжалось, отождествить с атомом. Так происходит переход к новому обобщению – «материальный элемент». Организм есть материальный элемент биосферы. Организм есть материальная форма. Вся материя есть ряд материальных форм или материальных элементов разных уровней организации. Доатомные частицы, атомы, молекулы, организмы есть элементы или формы разных уровней организации материи. Отсюда организм как единица ряда материальных форм может быть по праву определен как материальный элемент. Материальный элемент, форма жизни есть еще более широкое обобщение, чем организм. И это обобщение не менее правомерно логически. Понятие материального элемента означает отождествление организма, в том числе человека, и атома. Как в прежние годы научного познания отождествление всего многообразия биосферных форм привело к закономерному обобщению «организм», так и теперь отождествление таких форм жизни, как атом и организм, ведет с необходимостью к новому обобщению «материальный элемент».

Человек и вообще организм есть организованная материальная форма. Неорганизованной материи нет, но вся материя представляет собой материальные формы разных уровней организации, формы жизни. Человек есть одна из материальных форм, некоторый организационный уровень материи. Это очень общее определение, но именно оно помогает понять общность человека и других форм материи, позволяет рассматривать человека с единой, всеобщей точки зрения на материальные формы, дает возможность перейти от эмпирического исследования человека к теоретическому его пониманию. Сделать человека предметом науки, предметом теории жизни – встать на точку зрения всеобщности, рассматривать человека с единой, всеобщей точки зрения, поставить человека в общий ряд. Человека же, наоборот, прежде противопоставляли природе, делали в бездумном мнении необычным. Необычное, особенное не может быть понято и быть предметом науки – но только обычное, общее. Наука исследует в явлениях общее, закон. Когда человек становится предметом науки, тогда знание поднимается на новую высоту и становится единым. И обратное верно: когда знание становится единым, тогда человек становится предметом науки.

Особенное явление, оставаясь во мнении особенным, не может быть понято. Понять особенное – отождествить его с другим особенным, поставить в общий ряд, рассматривать как общее. Чем шире круг рассматриваемых явлений, тем полнее понимание сущности отдельного явления. Предельно полное определение части возможно лишь в пределах всеобъемлющего целого. Отсюда и возникает стремление к полноте понимания, к определению единого предмета. Человек, рассматриваемый узко, в пределах только животного мира, есть животное; рассматриваемый более широко, в пределах всей биосферы, – организм. Но понимание сущности человека намного углубляется, если объективно его рассматривать в пределах всего мира. Человек, индивидуальное тело в этом определении есть частица материи, материальный элемент.

Человек в немыслящем мнении есть нечто особенное и необычное, есть существо надприродное. В наивном мнении человек есть существо свободное – такое существо, которое не подпадает даже под законы природы, о котором, следовательно, не может быть науки. И действительно, о таком человеке, каким он предстает во мнении толпы, науки быть не может, поскольку она занимается не чудесными и необычными явлениями, но делает своим предметом общее в явлениях, закономерное, необходимое, однородное. Удивительно это, но теоретической науки о человеке, о жизни прежде не было. Чтобы создать теоретическую науку о таком конкретном предмете, как человек, нужна, конечно, способность к абстрагированию и обобщению, нужно иметь желание и способность мыслить. Благополучным особям способность мышления, однако, не дается – это от Бога, от судьбы. Благополучные особи уже имеют свое, они блаженствуют в потреблении плодов дерева жизни, что в раю.

Человек есть эволюционирующий вид

Человек отличается от других животных наличием техники. Приспособление человека к изменяющимся условиям среды происходит не путем изменения его тела и видообразования, но путем изменения средства приспособления, орудия. Человек по его особенному способу приспособления к среде представляет собой в биосфере новый уровень единого животного рода. Человек в мире организмов представляет собой организм нового уровня. На протяжении своей истории человек не изменялся телом, и вместе с тем он изменялся, эволюционировал. Человек не эволюционировал телесно, путем изменения тела, но развивался технически. Приспособление человека к изменяющимся условиям жизни представляет собой приспособление его орудий. Орудие есть средство приспособления человека к изменяющимся условиям жизни. Эволюция человека есть эволюция техники. Человеческая эволюция есть техническая эволюция. О технической эволюции человека никто раньше не говорил, потому что не было понимания того, что техническая эволюция есть частная форма эволюции материи, потому что и человека не рассматривали достаточно обобщенно, абстрактно, как эволюционирующую материальную форму. Прежде не было понимания ни сущности техники, ни сущности человека – и человек, и техника могут быть поняты только вместе.

Человек не изменяется телесно на протяжении всей своей истории. Человек есть такой животный вид, в котором эволюция организмов приняла форму технической эволюции. Человек есть эволюционирующий вид. Поскольку человек представляет всю биосферу в ее эволюционном восхождении, постольку человек есть эволюционирующий животный род. Эволюция человека есть техническая эволюция. Техника есть промежуточная среда между телом человека и природной средой. По своей сущности, идее техника есть новое, второе тело человека в стадии становления. Техника опосредствует взаимодействие человека с внешней природной средой. Техника в пределе своего развития должна разделить человеческое индивидуальное тело и внешнюю среду. Полное разделение тела и среды станет необходимостью в новой среде обитания человека – в космосе. Но подготавливаться это разделение должно в родной среде человека – на Земле. Будущее разделение будет вместе с тем и тождественным соединением тела человека и космической среды, чуждой в настоящее время человеку. Человек соединится тождественно с космической средой посредством нового, технического тела. Как уже было сказано, в настоящее время, а точнее в ХХ веке, наметилась тенденция выхода человека в космос. Этот факт, а также понимание сущности техники позволяют понять человека более конкретно, позволяют понять сущность человека в ее особенности. Человек есть будущий космический организм в стадии становления. История человека есть история становления новой, космической формы жизни, техническая эволюция. Человек есть форма земной жизни, устремленная за пределы Земли, в космос. Становление человека должно когда-то закончиться. Окончанием истории будет завершение становления человека космическим организмом. Завершение становления будет окончанием истории и социальности человека. Человек соединится с вечным своим Отцом.

История человека есть техническая эволюция. История человека есть познание. Отсюда с необходимостью следует новое отождествление: познание есть техническая эволюция. О сущности познания обыватель не задумывается, для него познание есть познание. В лучшем случае оно есть «постижение мира». Поскольку познание есть дело человека, форма его жизни, то и понятным значение познания в жизни становится только вместе с пониманием сущности самого человека. Поскольку человек есть животный вид в стадии становления его космическим организмом, то и познание предстает в новом свете. Когда становление закончится, то человека как познающего существа больше не будет, но будет космический организм. Не будет и познания, поскольку познание есть форма жизни человека как эволюционирующего животного вида. Познание закончится вместе с окончанием эволюции человека и окончанием истории. Окончание эволюции будет окончанием истории и окончанием познания. Человек станет совершенным и, как все совершенные животные виды, не будет нуждаться в познании.

Раньше было сказано о сущности техники, что она опосредствует отношение индивидуального тела и внешней среды. Производственная деятельность как опосредование человеческой жизни происходит на всем протяжении истории с использованием технических средств. Производство немыслимо без орудий, без техники. Производственная деятельность человека есть отождествление его со средой именно посредством орудий. Но и познание есть опосредование. Теоретическую деятельность познания можно только условно разделять с практической производственной деятельностью человека. Познание есть перерыв в практике: познание из практики исходит и в нее возвращается. В своей целостности процесс познания есть единство теоретической и практической деятельности. Практическая деятельность есть причина и воплощение теоретической деятельности. Техника как продукт деятельности человека есть материализация его мысли, познания. Мысль опосредствует действие; познание опосредствует жизнь человека. Познание есть материальное развитие. Познание потому и существует, что человек несовершенен и эволюционирует к своему совершенству, к становлению совершенным космическим существом. Познание есть несовершенная жизнь, форма, в которой происходит материальная эволюция. Познание есть эволюционирующая жизнь. Процесс познания в его целостности есть процесс становления человека космическим организмом, процесс человеческой эволюции. Познание закончится тогда, когда закончится становление. Для обывателя, не подозревающего о материальной эволюции человека, познание есть «чтение книги природы», «бесконечное постижение бесконечного мира». Даже и мысли прежде не было о том, что познание есть материальное развитие, стремящееся к своему завершению, эволюция. Если человек эволюционирует, то познание предстает в другом свете. Кроме того, видно для внимательного ума, что познание воплощается в практике, что конечное осуществление его – в технике, в новых технических средствах. Плоды познания не имеют никакой ценности и смысла, если не находят применения в практике. Познание заключается не в объяснении мира, но в развитии человека, а объяснение, понимание есть только промежуточная ступень познания. Практика есть действительность знания, осуществление идеи вечной жизни. Знание воплощается в новой практике, претворяется в новые материальные формы, в новую форму жизни. Понимание человека как эволюционирующего животного вида открывает путь к пониманию не только познания, но и сознания.

Эволюция человека есть частная форма эволюции материи. Ни далекие от божественного дела познания любители мудрости, ни трудолюбивые исследователи и испытатели природы – никто до настоящего времени не сказал ничего о закономерностях эволюции материи. Известная теория эволюции организмов есть первая попытка объяснения происхождения многообразия видов растений и животных. Однако и в настоящее время многое остается непонятным и необъясненным, и в настоящее время биология далека от понимания и завершения. Биолог пытается понять сущность явлений, не выходя, однако, в своем поиске за пределы своего узкого предмета науки об организмах. Но мир материальных форм значительно шире, чем мир организмов, очерченный биологией. Чем шире предмет мыслителя, тем больше он видит, тем глубже понимает сущность явлений. Если понято организационное единство материи, то специалисту частной науки нужно выходить за пределы своего узкого предмета и обретать более широкую определенность. Биоэволюция есть частная форма эволюции материи. В материи на всех уровнях есть общие закономерности, но нужно научиться понимать тождественную сущность явлений разных уровней. Вне биологии есть такие явления, понимание которых может помочь решению ее проблем.

Прежняя гносеология о сущности познания ничего определенного сказать не могла. Это и не удивительно, поскольку не было науки о человеке. Если неизвестно, что такое человек, то и познание как форма жизни человека не может быть понято. Новое понимание человека, излагаемое здесь, заключается в том, что человек есть животный вид в стадии становления, эволюционирующая форма жизни. Когда эволюция закончится, закончится и познание. Прежде думали, что сознание и познание есть признак совершенства такого животного вида, как человек; но познание есть проявление несовершенства. Человек есть высший животный вид в биосфере, но это не значит, что он и самый совершенный вид. Совершенный вид есть такой вид, развитие которого завершено, становление закончено. Совершенный вид есть завершенный вид. Человек не совершенное существо, поскольку становление его не закончено. Предыдущие виды животных совершенны, поскольку они не эволюционируют. Если особь устойчиво существует в среде, в своей экологической нише, то она находится в состоянии соответствия со своей средой обитания. Соответствие вида со своей средой обитания, устойчивость существования, неизменный образ жизни есть признаки совершенства вида. У совершенного вида нет причин эволюционировать. Человеческий образ жизни изменяется на протяжении всей истории, и это говорит о незавершенности человека, о его становлении.

Человеческое познание нужно было как-то понять. Познание свойственно только человеку, другие животные не познают. Познание есть особенность человека. Но особенностью человека является и его эволюция. Если понято, что человек есть эволюционирующий вид, то и познание становится понятным. Познание в этом свете есть состояние и форма жизни эволюционирующего существа. Познание есть эволюция, развитие. Эволюционирует в историческом процессе познания образ жизни человека, соединение его со средой. Познание есть развитие жизни, приспособление, адаптация. Можно сказать, что познание есть не столько исследование того, что есть, сколько развитие, создание нового. Познание есть созидательный, творческий процесс. Познание в обществе принимает форму технического развития. Техническое развитие есть плод познания. Познание как исторический процесс есть процесс материальной эволюции.

Человек есть эволюционирующий вид, а познание есть путь развития и становления его совершенным космическим организмом. Новое открывшееся понимание человека было и новым пониманием процесса познания. Познание открывалось в новом свете. Сущность человека прежде была для научного, рационального ума тайной, и только в религиозном христианском учении открывалась эта тайна. Но научный ум пренебрежительно относится к религиозному воззрению. Человек есть познающий вид животного рода. История человека есть история познания. Когда эволюция и история человека закончатся, то закончится и познание. Познание есть процесс развития и становления человека совершенным существом. Познание закончится тогда, когда человек станет совершенным и завершенным существом. Больше нечего будет познавать и не нужно. Прежнее представление о познании как о «чтении книги природы» совсем не соответствует действительности. По этому представлению, познание есть «постижение» того, что есть, и нужно только «прочитать книгу природы». Также прежде представлялось, что поскольку мир бесконечен, то и процесс его «постижения», процесс познания будет бесконечным. Но познание может быть понято только как конечный процесс. Познание как процесс эволюции есть создание небывалых прежде форм жизни, сотворение новых земли и неба. Изменение представления о познании, понимание, что оно должно завершиться, с необходимостью означает и изменение представления о его предмете. Прежде мнили, что человеку присуще познание, потому что он есть совершенное существо. Но познание есть признак и проявление несовершенства. Познание закончится тогда, когда человек станет совершенным существом. Значит, человек не «бесконечный мир» познает, но свое отношение к жизни, совершенствуя его.

Познание воплощается в материальных формах, в новой общественной практике. Но познание как развитие практики имеет и психическую сторону. Психическая сторона познания есть индивидуальный умственный процесс, мышление. Мыслит не коллектив, не сообщество, но индивид. Психическая сторона познания – мышление – происходит в индивиде. Познание как индивидуальный процесс есть мышление. Можно сказать поэтому, что познание есть индивидуальный процесс. Познают отдельные индивиды, а общество пользуется плодами их труда. Идеи, рожденные индивидами, воплощаясь в новой практике, придают новую форму общественной материи.

Человек отличается от других животных не только тем, что он познающее существо, но и тем, что он обладает сознанием. Говорить о познании – говорить и о сознании, поскольку познавать может только существо, обладающее сознанием. Быть познающим – быть сознающим существом. Иметь сознание —познавать. Сознание есть психическое состояние индивида, психическая форма познающей жизни. Понять во всей полноте процесс познания – понять природу сознания. Понять причину познания – понять, как в темноте бессознания вспыхивает свет сознания и человек обретает себя предметом для себя. Восторженным писателям это событие кажется величественным, но это трагичный момент, поскольку человек обретает себя в самопознании изгнанным из вечности, из дома своего вечного Отца. Сознание, как и познание, есть состояние несовершенства. Путь становления человека совершенным существом есть познание. Человек, закончивший свой путь развития, не будет себя знать, но станет бессознательным и немыслящим существом. Человек вернется в дом вечного своего Отца, утратит себя в вечности.

Космический процесс

Почему мыслитель приходит к размышлениям о мире в целом? Путь к единому знанию был найден. Было понято организационное единство материи. Определены общие понятия, категории для всех уровней организации материи – среда и элемент. Элементы всех уровней должны взаимодействовать одинаково. Должны быть общие законы организации. Если понято в абстрактной форме взаимодействие элементов социального уровня, то можно понять взаимодействие элементов других уровней. Общие формы организации для всех уровней – элементы и среды. Среда есть множество элементов. Общество, например, как среда есть организованное множество индивидов. Элементы – это доатомные частицы, атомы, молекулы, организмы. Среды – планеты, звезды, ядра галактик. Шаровидная среда имеет сложную организацию: она может состоять из элементов разных уровней, составляющих сферы. Сфера есть уровень, оболочка среды, подсреда. Земная биосфера как верхний уровень земной среды есть сложная среда, состоящая из организмов разных уровней. Человеческое сообщество представляет собой верхний уровень биосферы. Организация среды во времени и пространстве есть процесс эволюции. Элементы, составляющие среду, дифференцируются; возникают новые виды и уровни элементов. Биосфера развивалась путем усложнения строения среды, усложнения ее организации. Если законы организации для всех материальных уровней едины, но отличаются только степенью конкретности или абстрактности, то рассматривая организацию известной среды в абстрактной форме, можно понять организацию сред, менее доступных для наблюдения. Должно быть подобие организационных процессов, протекающих, например, на Земле и в других средах – в звездах и ядрах галактик. Должно быть подобие организационных процессов и в сообществах элементов. Рассматривая организацию человеческого сообщества, можно определить всеобщую закономерность организации сообществ всех уровней. Общий материальный процесс, подлежащий познанию, есть процесс космической эволюции. Космическую эволюцию – возникновение и развитие галактик, звезд и планет – нужно рассматривать как пространственно-временной процесс организации материи. Рассматривать космический процесс —рассматривать мир в целом.

Мир человека, общество, есть самый ближний и доступный для познания мир. Познавая себя, организацию социальной жизни, человек может познать весь мир. Если материя организационно едина, то в организации человеческого мира, в том числе биосферы, можно усмотреть общие закономерности развития. Рассматривая движущие силы общественного развития, можно понять общие законы материальной эволюции, и в частности эволюцию организмов. Но что это значит – рассматривать человеческую эволюцию? Чтобы понять причину исторического развития человека, нужно понять, что движет индивидом – активным элементом социального мира. Прежде никто серьезно не занимался анализом индивидуальной человеческой жизни, полагая, по-видимому, этот предмет не заслуживающим детального исследования. Но скорее, судя по науке, называемой психологией, даже и не знали прежде, как подступиться к исследованию индивида. Психология, если трезво ее оценивать, не состоявшаяся еще наука, но, как говорится, если Бог даст, то она состоится. И называться она будет не наукой о психике, но наукой о жизни индивида, о человеке, ведь психические явления невозможно рассматривать вне связи их с жизнью. Науки о психике прежде не было, поскольку неизвестно было, что такое душа, сознание. Прежняя психология есть эмпирическое собрание сведений, но теоретического понимания в ней нет. Возникновение науки о человеке, о жизни есть и возникновение действительного понимания психики, сознания и познания, субъективности. Все материальные состояния индивида сопровождаются соответствующими психическими состояниями: ощущениями, чувствами, мыслями, переживаниями. Но психика извне, в чувственном восприятии, в явлении, объективно не может быть наблюдаема: это такой предмет, который существует только в форме «для себя», субъективно. Как можно познать другого индивида, если переживания его для внешнего наблюдателя скрыты, если их нет для внешнего мира? Люди часто даже не догадываются, что за внешним благополучием жизни индивида может скрываться душевная трагедия. Поэтому познание жизни индивида и сопровождающих ее движений души, переживаний может быть только самопознанием.

В школьные годы, когда он узнал о гипотезе происхождения Солнечной системы, испытывал чувство неприятия такого воззрения. В основе всех современных предположений о возникновении и развитии Солнечной системы находится космогоническая гипотеза, появившаяся в XVIII веке. Это грубое воззрение, но о нем нужно говорить, потому что оно до настоящего времени находится в основе представлений о развитии космоса. Суть этого механистического воззрения в том, что рассеянное в пространстве вещество под действием гравитации собирается в сгущения и принимает форму космических тел. Во время своего рождения эта гипотеза казалась привлекательной: ведь в то время даже жизнедеятельность организмов пытались понять на основе законов механики. Чем вызывает неприятие космогоническая гипотеза? Ему, когда он ознакомился с этим гипотетическим воззрением, казалось более естественным предположение, что планеты образовались в результате отделения от Солнца части вещества. Форма спиральных галактик также наводит на мысль о том, что вещество движется в направлении от галактического центра к периферии, а не наоборот, как предполагают астрономы. Суть космогонической гипотезы в том, что космические тела – планеты и звезды – образовались в результате гравитационного взаимодействия из космического мусора. Что такое газопылевые туманности, из которых якобы возникали звезды и планеты, если не космический мусор? Как-то это грубо, механистично, примитивно. Разум противится такому воззрению на материю и описанию ее в категориях грубой механистической практики. Материальный процесс организации есть, по современным представлениям, биологическая и социальная эволюция и, с другой стороны, «взрывы» и «конденсация» распыленного вещества. Как будто это не одна и та же материя. Это несоответствие вымысла астрономов и опытных фактов из других сфер познания и вызывает, наверное, неприятие космогонической и космологической гипотез. Теоретическая картина эволюции материи должна предусматривать возникновение жизни и познания. Но невозможно понять существование жизни и сознания, если за объяснительную основу принимать материю в виде пыли и гравитационную «конденсацию». Пока космологи будут мыслить такими категориями грубой практики, как «взрыв», «аккреция» и «конденсация», они не поймут сущего.

Как можно разумно подойти к познанию космической эволюции? Как понять этот процесс? Понять некоторое новое явление – отождествить его с рядом других, известных и понятных уже явлений. Никогда не понять явление, не рассматривая его в ряду других. Нужно искать в природе подобные и уже понятные явления, чтобы понять посредством их еще не познанное явление. Понять – перевести явление из разряда необычного и особенного в разряд обычного и общего, определить родовую природу. Если предположено, что космические тела возникали в результате гравитационного сгущения, то нужно посмотреть, есть ли в природе процессы организации, происходящие подобным образом. Каждое космическое тело есть среда, множество элементов. Известные на Земле среды есть множества, образованные организмами. Организмы образуют разного уровня сообщества, к которым относятся и человеческие общества. В целом все организмы, включая и человека, образуют на поверхности планеты слой организованного вещества, называемый биосферой. Из биологии известно, что сообщества организмов возникают путем умножения особей, составляющих сообщество. Что такое размножение организмов? На примере одноклеточных организмов видно, что это процесс организации окружающего вещества в тело особи, разделение ее и умножение тем самым. Окружающее вещество организуется в процессе питания в тела особей. Особи умножаются, и таким путем образуется множество особей, среда. Нет ни одного примера, ни одного подтверждающего факта, что среды возникают путем объединения разрозненных прежде элементов, но, наоборот, все среды возникают путем умножения элементов, путем организации вещества предшествующих уровней и расширения множества. Отсюда необходимо следует, что не гравитационная «конденсация» есть причина возникновения и существования космических тел. Чтобы объяснить существование космического порядка, существование организмов и человеческого познания, космологи кладут в основу своих построений бессмысленный «взрыв» и столь же бессмысленную гравитационную «конденсацию» распыленного вещества.

Возникший организм распространяется по всей земной поверхности, образуя среду в форме сферы. В сферической среде одноклеточных организмов, в первоначальной, еще не дифференцированной на множество видов биосфере, происходит процесс организации. В этой среде возникают многоклеточные организмы, которые являются новым уровнем организации, новой средой в форме слоя биосферы. Возникший организм распространяется по всей земной поверхности и образует сферический уровень, слой, оболочку в биосфере. Теснота на предыдущем уровне и необходимость продолжения процесса организации являются причинами возникновения элементов нового уровня, причинами образования в биосфере нового слоя, уровня, сферы. Вся в целом биосфера представляет собой сложную сферическую среду, состоящую из уровней и подуровней. Первоначально однородная сферическая среда каких-то простейших элементов дробится на сферические среды и подсреды, представленные разными типами организмов. Человек, социальная среда есть высший уровень биосферы. Будущее человека как материальной формы – жизнь в космическом пространстве. Множество элементов этой формы в будущем образуют новую среду. Возможно, среда этих существ будет в форме сферической оболочки вокруг Солнца. В лице человека как материальной формы организованная материя переходит из породившей ее земной среды в окружающее космическое пространство. Это есть новое явление, неизвестное прежней науке. Поскольку этот переход материи из материнской среды в окружающее пространство не может быть особенным явлением, то его нужно учитывать при понимании космической эволюции. На примере процесса земной эволюции человека видно, что возникшая новая форма жизни отделяется от породившей ее среды и образует в пространстве новую среду.

Космическая среда – планета, звезда, ядро галактики – есть множество элементов, ее составляющих. Чудес не бывает, но материя единообразна и только поэтому может быть понята. Нужно думать, что и в этих средах – звездах и галактиках – происходят процессы, подобные эволюционному процессу на Земле. Ничего не говорит за то, что галактика возникает из рассеянного в пространстве вещества. Если все известные среды возникают путем умножения элементов в процессе синтеза вещества и расширения множества, увеличения среды элементов, то было бы легкомысленно думать, что такая среда, как галактика, может возникать иначе, путем гравитационной «конденсации». Галактика есть среда, в которой происходит организация вещества. Синтез элементов происходит в ядре галактики. Синтезированное вещество периодически отделяется от ядра и образует звезду. Звезды возникают из вещества, синтезированного в галактическом ядре. Звезда есть новая среда, отделившаяся от галактического ядра. Если в звездах происходит синтез атомов, то в галактическом ядре, надо предполагать, синтезируется доатомное вещество, простейший составной элемент атомов – протоны. Считается, что основным материалом звезд являются водородные ядра – протоны. Но водород в ядре галактики находится в более высокоэнергетическом состоянии, а именно, можно предположить, в форме нейтронов. Каждая возникшая молодая звезда, в особенности ее ядро, состоит поэтому из нейтронов.

В звезде, поскольку эта новая среда возникла, с необходимостью начинается процесс эволюции элементов, ее составляющих. Энергетические условия среды определяют организационную плотность элементов, составляющих ее. В галактическом ядре возникают организационные формы более плотные, чем в звезде. Температура и давление во внешних областях звезды имеют значительно меньшие значения, чем те, при которых рождалось вещество галактического ядра. Поэтому нейтроны начиная с внешней области звезды переходят в менее плотное состояние; возникает водород. Распад нейтронов в ядре звезды подобен по своей природе радиоактивному распаду в недрах Земли. В других условиях начинается и другая организация: во вновь возникшей водородной среде начинается синтез атомного вещества следующих уровней. Синтез ничем не отличается по своей сути от процесса умножения организмов: возникновение в водородной среде ядра гелия активизирует объединение других протонов и есть, по сути, размножение формы ядра гелия. Умножение материальной формы есть синтез, объединение предшествующих форм. Возникшая водородная сферическая среда возрастает, вещество ее дифференцируется на уровни и подуровни, представляющие собой сферические среды более сложных атомов. В некоторые моменты истории звезды происходит отделение вещества от материнской среды и образование из этого вещества планеты. Отделение вещества от звезды и рождение планеты не единичное событие, но происходит многократно. Планета есть новая среда, отделившаяся от звезды. Когда новая материальная форма в лице человека покинет свою родную среду, начнется новый этап космической эволюции. Можно только предполагать, какие новые материальные формы возникнут в ходе этой эволюции.

Метафизическое, понимающее мышление совсем не участвовало в выработке космологических и космогонических воззрений. Понимающая мысль не может найти в построениях космологов никакого смысла. Создатели непривлекательной в логическом смысле, бессмысленной космогонической гипотезы не могли объяснить, откуда взялось вещество, которое сгущалось под действием гравитации в звезды и планеты. Их последователи, стремящиеся подобным образом объяснить возникновение всего космоса, объясняют возникновение рассеянного в пространстве вещества столь же нелепой гипотезой. Возникновение вещества как материала для космических тел эти эмпирические мыслители объясняют взрывом. По их мнению, в результате взрыва некоего сверхплотного тела возникла рассеянная в пространстве материя. Под действием сил гравитации из этого рассеянного в пространстве вещества образовались все космические тела. Это, по сути, та же космогоническая гипотеза, только в мировом масштабе. Как мысль о гравитационном сгущении вещества возникла в результате открытия тяготения, так на мысль о взрыве, породившем материал для мира, навело открытие красного смещения в спектрах далеких звезд. Это смещение сразу объяснили движением галактик друг от друга – движением, означающим расширение мира. Удивляет простота и грубость мышления эмпирических мыслителей, создателей космологических и космогонических гипотез. Гипотеза «взрыва» есть выдумка немыслящих эмпириков. Мир вечен и бесконечен. Никогда он не возникал и не возник. Мир вечно возникает. Мир есть вечность возникновения, вечность процесса организации материи, вечность жизни.

Математические формулы не могут заменить мышления: эмпирики математикой владеют хорошо, но мыслят грубо. Чтобы понять нечто, необходимо размышлять. Мышление бывает узким и более широким. Широта мышления есть широта рассматриваемого в мысли фактического материала. Физик, натуралист описывает протекание некоего процесса как отношение определенных измеряемых величин; метафизик стремится к пониманию. Знание естествоиспытателей, пусть оно выражено формулами, есть эмпирическое знание явлений без понимания их сущности. Не формальное отношение величин делает знание теоретическим, но только понимание. Если же есть понимание природы, а не только эмпирическое знание явлений, то не составит труда облечь его в математическую, прикладную форму. Талантливые математики в будущем придадут математическую форму теории жизни, единой науке. Математика не орудие понимания и познания, чем ее пытаются делать физики, но только язык практики, технологии. Мыслить теоретически – мыслить абстрактно, общими понятиями, а не отношениями величин. Движение в теоретическом познании, в понимании происходит на пути обобщения, абстрагирования понятий. Эмпирический предмет есть факты опыта. Теория есть единое понимание эмпирии, абстрактное, в общих понятиях выражение практического опыта. Понимание есть связь множества фактов опыта воедино, единое отношение ко всеобщему опыту. По сути, знание есть понимание наблюдательного опыта. Опыт может быть частным, узким и более широким, общим. Узость или широта опыта есть узость или широта знания. В последние века человеческая практика стала разносторонней и, соответственно, накоплен большой наблюдательный опыт. Есть необходимость обобщения накопленного опыта, единого, метафизического его понимания. Из природы понимающего мышления следует, что частное понимание невозможно, но понимание может быть только единым, всеобщим. В частной эмпирической области невозможна полноценная теория, но удовлетворительная теория может быть только о всеобщем опыте.

Понять эволюцию космоса – понять материю как процесс организации во времени и пространстве. Но чтобы исследование было предельно общим, необходимо делать предметом исследования именно всю материю, а не часть ее, как это было прежде и продолжается сейчас. Эмпирический исследователь природы не знает, что значит «понять». Нельзя понять частный предмет, рассматривая его только в его собственных пределах. Мыслитель, метафизик рассматривает предмет в отношении его с другими предметами, образующими среду этого предмета. Для мыслителя понять – рассматривать предмет в сравнении с другими предметами, определить посредством другого, определить тождество и отличие в сравнении с другими предметами. Понять – выразить через другое, подобное, однородное, определить общий род. Понять некоторый процесс для эмпирического испытателя – описать только его, определить форму протекания его в виде зависимости, соотношения величин. Естествоиспытатель не стремится определить сущность исследуемого предмета, но стремиться описать протекание процесса, только показать, как он протекает, чтобы использовать его в прикладных целях. Практики часто не понимают, что делают. Натуралисты не знают, что такое понимающее мышление. Мыслитель, стремясь к пониманию, рассматривает предмет в ряду других подобных предметов и определяет их общую сущность, форму существования. Понять – определить форму существования. Понять существование – определить родовую, общую природу предмета, определить идею. Потому-то и важно для мыслящего исследователя, для метафизика рассматривать возможно более широкий круг явлений, а иначе нельзя познать общее, родовое во многом. Понять непонятный предмет, сущность которого неизвестна, – отождествить его с другим, определить его общую, родовую природу посредством предмета, сущность которого известна. Мера познания сущности вещей есть практика человеческой жизни. Человек есть мера познания вещей.

Мир однороден, иначе его нельзя было бы познавать и понимать. Но не потому мир однороден, чтобы его можно было познавать, но потому, что иным мир быть не может. Однородность означает то, что по части мира можно понять весь мир. Каждая часть мира представляет собой материю, организующуюся по общим для всех уровней, единым законам. Чтобы понять общую эволюцию материи, необходимо рассматривать эволюционное движение в близкой человеку и известной ему области сущего. Известная человеку область существующего есть близкий ему социальный мир и биосфера в целом. Ничто не мешает рассматривать организационное движение материи в биосфере. На примере организации материи в биосфере можно понять закономерность организации материи вообще. Все многообразие организмов возникло из некоторой простейшей материальной формы. Известно, что структурной основой всех многоклеточных и позвоночных организмов является одноклеточный организм. Одноклеточные организмы не являются начальным уровнем биосферы. Чтобы возник одноклеточный организм, земная материя должна была пройти большой эволюционный путь. До настоящего времени в науке не было понимания, как могла возникнуть такая материальная форма, как живой организм. «Мертвой» материи противопоставлялась «живая» как обладающая якобы совсем другими свойствами. Поэтому и невозможно было понять происхождение этой «живой» материи, происхождение организмов. Если мыслить трезво, без предрассудков, то становится понятным, что таких форм материи, как «косная» и «живая», нет, но есть только организованная материя, организмы. Поскольку при едином понимании противопоставление «косной» и «живой» материй не имеет смысла, то можно считать, что материя вся живая, вся организованная. «Жизнь» нужно понимать как «организованность». Поскольку материя состоит из элементов разных уровней, то необходимо следует, что материальный элемент есть организм. Если все материальные элементы есть организмы, то можно проследить мысленно земную эволюцию организмов от атомов до одноклеточного организма и далее до человека.

Возникая, новая организационная форма заполняет, взрывообразно размножаясь, все свободное пространство. Таким пространством на планете является сферическое пространство. Биосфера есть сферическое пространство Земли, заполненное организмами. Возникшее множество организмов – уровень, сфера, оболочка – само становится средой, в которой начинается новый процесс организации. Примером такой организации множества элементов является человеческое сообщество. Человеческие особи никогда не жили порознь, но всегда коллективно, образуя социальные организмы. Коллектив, сообщество как организованное множество особей есть социальный организм. Общество есть форма существования множества особей. Вне общества человеческие особи жить не могут.

Мир есть расширяющийся в пространстве процесс организации материи. Основным измерением жизни считается пространство, но, пожалуй, основное измерение индивидуальной жизни есть время. Время составляет содержание, материю пространства. Время есть изменение. Временной процесс есть процесс изменения пространственного отношения. Сознание и существование есть определенность времени. Материя может быть рассмотрена как организация пространства и времени. Организующаяся материя имеет форму шаровидной или сферической среды. Среда есть множество элементов различных уровней. Каждый уровень организации представляет собой сферическую оболочку. В биосфере, которая сама есть уровень и оболочка, такими оболочками являются уровни доклеточных, одноклеточных, многоклеточных, позвоночных организмов. Каждый из этих основных уровней состоит из многих подуровней. Пространство имеет форму уровня, сферы, оболочки. Тогда время есть переход на новый уровень. Среда – земная, звездная или другая – имеет в себе множество концентрических уровней. Можно говорить о горизонталях и вертикалях. Уровни, сферические оболочки среды могут быть названы горизонталями. Эволюционное движение материи происходит в направлении от центра шаровидной среды к поверхности по вертикали. Эволюция, организационное движение материи, движение времени имеют вертикальное направление. Горизонтальные уровни есть ступени эволюционного движения. Единичная горизонталь, организационный уровень есть сферическое замкнутое пространство. Когда возникает новая организационная форма материи, новый организм, материальный элемент, то она, эта форма, взрывообразно умножаясь, быстро заполняет свободный сферический уровень. После того как уровень заполнится, новая организационная форма поднимается на следующий уровень, на следующую горизонталь. Так происходит эволюция материи в средах. Так, по ступеням организации, поднимался к своему настоящему состоянию человек. Человек есть род земной жизни. Надо думать, что и в такой среде, как звезда, эволюционный процесс происходит по такому же закону. Звезда – это не так уж и просто, как думают восторженные эмпирические наблюдатели. Организованное вещество на поверхности среды, достигнув предела развития, покидает материнскую среду. Уровни организации, сферические пространства есть единичные времена эволюционного процесса. Эти времена составляют единое пространство времен и единое время эволюции. Вертикальное движение времени есть переходы от уровня к уровню при движении волны организации вещества в радиальном направлении. Пространственные уровни, ступени жизни есть времена. Будущее есть проекция прошлого. Предшествующие по времени формы организации относятся к последующим формам так же, как абстрактные, простые организмы относятся к конкретным, сложным. Простые формы предшествующих уровней есть абстракции сложных форм высших уровней организации. Суть организационного единства материи в том состоит, что элементы высших уровней есть конкретные проекции абстрактных форм.

Существование материи есть процесс возникновения. Нельзя понять возникший мир, но можно понять только возникающий мир, процесс возникновения. Обычно индивид, мыслящий метафизически, мучается альтернативой, возникал мир или не возникал, но всегда был: нельзя понять ни того ни другого. Вечность может быть понятной только как вечное возникновение. Мир есть эволюционное движение, возникновение, но не покой. Пустое пространство может быть понято только как всеобщая среда: все космические тела находятся в пространстве. Пространство есть среда, тождественная телам, – пространство не оказывает сопротивления телу. Тело не находится в пространстве, но есть плотная его часть. Существование каждой частицы материи есть ее возникновение, поэтому она обладает плотностью и инерцией, массой. Каждая частица материи в себе есть идея, активность возникновения, действие полагания, элементарное движение, поэтому она и проявляет себя инертной частицей, обладающей массой. Пространство есть среда возникающих частиц. Но эта среда есть фундамент всех тел, поэтому она и не оказывает сопротивления телам. Частица пространства есть элементарная длина: обычно забывается, что одним из основных определений тела является протяженность. Частица пространства есть и элементарная длительность: забывается также, что одним из основных определений тела является время его существования. Подобно пространству, фундаментом жизни в биосфере является среда простейших органических тел: организмы нижних уровней биосферы есть пища, организующийся материал для верхних уровней. Пространство как среда умножающихся частиц, теоретически рассуждая, должно расширяться. Вместе с тем как фундамент материи пространство должно поглощаться телами: каждый материальный элемент поглощает материал среды и умножается численно. Поглощение материала среды частицами материи есть суть гравитации. Материальный элемент поглощает и организует частицы пространства в свое умножающееся тело. По сути, организация материи есть организация пространства. Вещество есть организованное пространство и время. Уровни вещества есть уровни организации пространства и времени. Частица пространства и времени есть вместе с тем элементарное движение. Организация есть упорядочивание движения возникновения частиц пространства, пространственно-временной процесс.

То, что эмпирические наблюдатели истолковывают как «большой взрыв», есть естественный процесс вечного расширения пространства. Пространство есть рождающаяся протяженность, временной процесс расширения. При расширении пространства во всех своих точках в нем необходимо начинается возникновение элементов следующего уровня, процесс организации материи. Ничто не мешает возникновению множества очагов организации. Эти первичные очаги организации есть галактические ядра – в космосе не обнаружено других, более основных сред. Космос в целом и в каждой своей части есть два противоположных процесса – разделение, дифференциация и объединение, интеграция. Материя порождается в результате процесса разделения, умножения элементов, а новые формы организации возникают в результате объединения элементов. Процессы разделения и объединения наблюдаются и в любой части космоса, и в биосфере. Дробление возникающего в галактиках материала на отдельные звезды есть процесс разделения, дифференциации. Материал среды умножается, и в нем начинается процесс синтеза, интеграции. Элементарное единство процессов объединения и разделения представляет собой материальный элемент: он, поглощая материал среды, организует его в свое тело и умножается, полагая вне себя свою форму.

Никакого «взрыва» как исключительного события нет – есть естественный процесс расширения пространства и происходящего в нем синтеза вещества. «Аккреция» рассеянного в пространстве вещества, являющаяся у космологов основным эволюционным фактором, не имеет никакого разумного, рационального основания и оправдания. Вещество рождается в недрах сред, а не разбрасывается «взрывом», поэтому и в «аккреции» оно не нуждается. Рассеянное в результате «взрыва» вещество никогда не соберется воедино, если только не будет поглощено массивным телом. Нет у космологов понимания космоса: нет порядка в их «космосе», и нет логического порядка в их умах. Как космологи понимают гравитацию? Они понимают ее так, что частицы, удаленные друг от друга, обладают чудесным свойством притягиваться друг к другу. Но в таком случае разбегающиеся галактики противоречат гравитации: ведь более массивные тела должны и с большей силой притягиваться. Почему вещество должно быть рассеянным в пространстве? Потому что космологи мыслят механистическими, почерпнутыми из примитивной практики представлениями и категориями. Более же основательный наблюдательный опыт показывает, что возникающие формы не рассеиваются в пространстве, но образуют скопления, среды. А то, что рассеивается, обратно уже не собирается. Нет таких законов, которыми космологи пытаются объяснить процесс эволюции материи, – организация и эволюция происходят по другим законам. В математические формулы, которые производят обманчивое впечатление теории, можно облечь любые самые фантастические предположения. И для фантазии можно подобрать математическую модель. Одна из фантазий есть мысль космологов о том, что расширение космоса может смениться сжатием. И в древности были в ходу фантазии о том, что мир периодически то возникает, то погибает. Реальность, однако, в том, что мир, космос вечно возникает, эволюционирует. Это вечное возникновение, происходящее на всех уровнях, есть причина сознания. Математика не может заменить разума: сначала должно быть понимание, а потом математическое отображение опыта в форме отношения величин.

Если гравитация есть поглощение материальным элементом пространства, а пространство имеет свойство расширяться, то рассеянные в пространстве элементы не могут притягиваться друг к другу. Умножающиеся элементы образуют среду элементов. Поскольку элементы умножаются, то среда растет. Среда возникает не в результате «аккреции», но путем организации и умножения составляющих ее элементов, путем синтеза вещества. Элементы удерживаются вместе единством происхождения и возникающим, увеличивающимся по мере роста среды общим гравитационным полем. Чем больше масса среды, тем более активно она поглощает пространство. «Аккреции» нет как причины возникновения космических тел, но есть умножение элементов среды, рост среды и дробление ее, разделение на множество сред. Синтезированное вещество ядра галактики дробится на звезды. Звезды, в свою очередь, порождают планеты. Но какова причина дробления сред? Почему галактики порождают звезды, а звезды – планеты? И активность вещества планет выражается в переходе во внешнее пространство организованного вещества. Причина эволюционного движения есть необходимость возникновения материи, продолжения процесса организации. Возникновение материи имеет форму процесса организации. Галактическое ядро, среда умножающихся элементов не может увеличиваться в своем объеме бесконечно. Поверхность растущей шаровидной среды увеличивается значительно медленнее, чем ее объем. Необходимо наступает момент, когда поглощаемое через поверхность среды пространство не может обеспечить в среде продолжение процесса организации. В этом состоянии среда должна разделиться. Как может происходить деление среды? Из эмпирических наблюдений известно, что все космические тела обладают вращением. Вращение среды – галактического ядра или звезды – означает, что вещество, составляющее среду, движется в ней поступательно. Эмпирические наблюдатели не могут реалистично объяснить этого явления, но оно, несомненно, означает проявление необходимости. По сути, космологи объясняют вращение космических тел случайными условиями аккреции рассеянного взрывом вещества, случайными различиями скоростей разных частей конденсирующегося облака газа. Но более реалистично то, что поступательное движение элементов есть необходимая форма их существования. Поступательное движение элемента есть фундаментальное его свойство: возникновение как форма существования материи есть движение. В среде, в космическом теле поступательное и согласованное движение элементов необходимо имеет форму вращения космического тела вокруг своей оси. Без свойства вращения космических тел невозможно объяснить их разделение. Можно предположить, что при увеличении массы космического тела и замедлении в нем организационного процесса увеличивается и скорость вращения тела, а при некоторых предельных массе и скорости вращения происходит сброс части вещества. Вещество, отделяющееся от галактического ядра, принимает форму звезд. При эволюции звезд, в свою очередь, отделяемое вещество принимает форму планет. Вращение всех космических тел есть не случайное, но необходимое их свойство, фундаментальная форма существования материи. Спутники планеты образуются путем отделения от нее части вещества.

Недостаток прежней космологии в том, что она механистично рассматривает мертвую материю и мертвый космос. Эмпирические наблюдатели космоса ничего еще не объяснили. Космологи не понимают космоса. Материя этой космологии разбрасывается «взрывом» и затем гравитационной силой собирается в космические тела. Космологи не замечают, что это их понимание материи находится в противоречии с ее активностью, способностью к саморазвитию. Но прежняя наука не знает такой материи. Эволюция для космологов – пустое слово. Никакой эволюции в непривлекательной картине космоса, которую они рисуют, нет, но есть только чередование «взрывов» и «аккреции». «Взрывы» и «аккреция» в действительности не наблюдаются, не есть эмпирические факты, но только истолкование космологами наблюдаемой неподвижной картины космоса, бессмысленные домыслы. Космос нужно рассматривать как самоорганизующийся, живой, а не как косный, инертный, подвергающийся катастрофам. Космологи не замечают, что в их космосе земная жизнь кажется чудом. Исходить в понимании космоса нужно из того факта, что все элементы материи стремятся продолжаться и продолжают себя в своем полагании, что каждый элемент материи в себе есть идея вечного продолжения. Для понимания космического процесса необходимо анализировать более широкий наблюдательный опыт, чем тот, к которому прибегают космологи.

Часть II. Бытие и познание

Единое познание и его предмет

Вторая часть книги есть исследование познания и сознания. Сознание есть состояние остановленной, познающей себя жизни, поэтому рассматривать познание – рассматривать и психическую его форму – сознание. Познание начинается тогда, когда отрок изгоняется из цветущего сада своего Отца, утрачивает вечную жизнь. Преходящая жизнь в изгнании есть зло, а вечная жизнь в доме Отца – добро. Самопознание есть познание добра и зла, жизни вечной и временной, поиск пути возвращения в рай. Бытие в доме вечного Отца есть совершенная жизнь, беспредельная в своем полагании себя и поэтому вечная. Животная особь вечна в своем полагании в мир, в продолжении себя в потомстве. Самопознание есть остановленная в своем полагании жизнь. Изгнание из рая, невозможность полагания себя есть невозможность продолжения жизни, небытие. Остановленная жизнь знает себя преходящей и размышляет о пути вечном. Знание вечности и преходящести есть форма познания.

Жизнь в мире, бытие, и жизнь в себе предметом для себя, самопознание, есть противоположные формы индивидуальной жизни. Бытие есть практическое полагание особью себя, соответствие ее с миром и тождество безмыслия, а познание есть остановленная жизнь, мышление. Если индивид не может практически полагать себя вне себя, в мир, то он находится в состоянии «в себе», знает себя. Знать себя – быть в себе разделенным и определенным. Если индивид разделен с миром, то он и в себе разделен и определен, имеет в себе предмет своего познания. Разделение индивида с миром и психическая определенность в себе есть самопознание. Дух познания рождается на кресте, когда практическая жизнь остановлена. В изгнаннике, умершем телом, жизнь воскресает в форме мышления. Изгнание из вечности и жизнь в себе есть мышление.

Если бытие есть процесс жизни, соединение с миром, то познание есть остановленная жизнь. Бытие и познание есть возможные формы индивидуальной жизни: если жизнь в форме бытия невозможна, то она принимает форму познания. Жизнь в форме познания есть сущее небытие, существование индивидуального тела в форме разделения его с миром, с вечным Отцом. В те времена, когда жизнь изменяется, разрушается ее привычный уклад, многие индивиды утрачивают связь с миром и свой смысл, вынуждены познавать себя. Растерянность и тоску простого русского человека в эпоху перемен гениально выразил великий Есенин. Утрата бытия есть обретение знания себя. Познание неблагополучной жизнью себя есть понимание идеала и стремление к добру. Познание есть остановленная и определенная в себе жизнь, поиск пути полагания.

О едином познании в настоящее время не знают. Древним грекам, однако, было не чуждо это направление мысли. Если Фалес и Анаксимен еще эмпирики, натуралисты, то Анаксимандр и Гераклит уже мыслят метафизически. «Единое», «предел и беспредельность», «единство противоположностей» как форма определенности единого в себе есть категории единого метафизического познания. Как видно, пути и предметы познания разделились уже в то давнее время. Практикам, конкретно живущим индивидам свойствен естественнонаучный, эмпирический подход в познании сущего. Созерцательные, живущие абстрактно индивиды и мыслят общими понятиями, метафизически. О едином познании и его предмете задумывается тот, кто встал на трудный путь понимания всего существующего. Понимание как форма самопознания есть и процесс мышления, и состояние сознания. Мышление есть умственное решение задач жизни. Мыслящее познание из жизни исходит и в нее возвращается. Самопознание есть остановленная и поэтому мыслящая жизнь, поиск пути продолжения.

Бытие, жизнь приспособленных животных видов не нуждается в мышлении. И среди людей способность мышления есть большая редкость, поскольку мыслит не тот, кто умеет жить, но тот, кто неприспособлен, злополучен. Рождается индивид только с возможностью сознания, но оно может у него и не проснуться, если он благополучен. Сознание можно сравнить с разбуженностью души. «Души людей спят», – говорит древний мыслитель. Степень разбуженности души не зависит от социального положения индивида – в любом сословии могут быть и спящие, и разбуженные души. Но все же в менее обеспеченных, неблагополучных слоях общества уровень недовольства жизнью и степень психической разбуженности должны быть выше. Духовность не зависит от образованности, но, наоборот, несовместима с ней, поскольку образованность есть явление приспособления, благополучия. Чем благополучней индивид, тем глубже сон его души. Сознание есть жизнь в состоянии противоречия. Суть сознания в том, что индивид, остановленный отрицательным опытом, ограничен в своем полагании себя вне себя, что он, в отличие от приспособленных животных, не может жить рефлекторно, быть свободным. Правда, в настоящее «свободное» и развращенное время люди уже не сдерживают своих животных полаганий и мир человека становится все более животным, все менее одухотворенным. Чем выше знамя либеральной «свободы», тем ближе человек к скотскому состоянию. Индивид должен соотносить свою деятельность со средой. Способные особи менее считаются с окружением; слабые, неприспособленные – более. Знать себя —быть ограниченным в своем полагании себя и определенным в себе. Животное бытие не имеет психической определенности, поскольку эта жизнь безгранична, не имеет предела своему полаганию. Ограниченность остановленной жизни существует для себя в форме психической определенности, сознания.

Бытие не нуждается в самопознании, но познает себя небытие остановленной жизни. Самопознание есть осознание своего отрицательного практического опыта, понимание сущности явления действительной жизни. Осознавать несовершенство явления – понимать его истину, идеал. Самопознание начинается тогда, когда становится невозможной практическая жизнь. Остановленная жизнь есть всеобщий предмет познания. Познание есть поиск пути продолжения жизни. Познание прекращается тогда, когда практическая жизнь возобновляется. Познание человеком самого себя, своей жизни есть всеобъемлющее, единое познание. Цель познания – благополучная, совершенная жизнь. Познание природы есть средство для удовлетворения потребностей жизни и находится в пределах самопознания. Познания мира, материи нет без познания жизнью себя. Индивидуальный отрицательный опыт становится предметом мыслящего познания в форме представления. Обучение и вообще чтение способствуют увеличению индивидуального опыта, знания явлений. Посредством чтения книг родовой человеческий опыт становится достоянием индивида. Индивид, имеющий родовой опыт основанием своего мыслящего познания, есть познающий себя род.

Человек, в отличие от совершенных животных, осознаёт свою жизнь. Почему он осознает себя, обладает сознанием? Потому что он не может полагать себя, разделен с благом. Разделение с недоступным благом имеет форму чувственного его созерцания и воображаемого соединения с ним. Поэтому форма знающей себя жизни есть единство состояний чувственного созерцания и умозрения. Сознание есть единство явления остановленной жизни и понимания в уме идеала. Понимание идеала, истинной сущности жизни есть осознание действительного несовершенства. Явление есть созерцание недоступного блага, состояние разделения с ним. Бытие есть присвоение блага, а разделение с ним есть единство созерцания явления и понимания сущности, форма самопознания. Явление понято, если оно осознано. Осознать явление значит понять его истину. Сознание имеет форму понимания идеи, истины явления. Явление нужно понимать не как только созерцаемую вещь, но как состояние разделения с благом, действительность созерцательной жизни. Представление явления есть образ памяти. Явление, определенность внешнего мира для индивида производится в отрицательном практическом опыте. Индивид смотрит на мир понимающим взглядом; явление есть понимание сущности. Явление и сущность есть действительность и идея, стороны сознания.

Сущность понимается. Если явление есть разделение с благом, действительность созерцательной жизни, то понимание сущности есть представление идеала. Неудовлетворенный индивид стремится к осуществлению идеи жизни, своего желания и представляет воображаемое соединение с благом, идеал. Сущность вещи есть место, значение ее в жизни человека, вид блага. Каждая вещь есть какое-то благо, предмет потребления. Сущность одних вещей – предметы питания, других – строительный материал; третьи являются орудиями, и так далее. Понимая сущность явлений, индивид осознает себя, поскольку явление есть практическое отношение индивида к миру. Не понимая своего идеала, нельзя понять действительность. Индивид есть мера сущности всех вещей, всеобщая сущность. Существование есть познающее отношение индивида и внешнего мира, поэтому вне отношения познания нет определенности сущности. Понять сущность явления – определить свое отношение к нему, определить относительно себя и своей цели, потребности, своего идеала. Именно с понимания сущности вещей начинается самопознание. Человек есть всеобщее определение, всеобщий род всех вещей как предметов человеческого познания и практического освоения. Человек определяет все вещи в теории и практике, определяет, чем они являются для него. Всеобщее познание есть самопознание, а в пределах познания себя познаются все вещи. Определяя вещи, человек определяется сам – понимает свою истинную сущность и осуществляет ее в практике.

Сущность есть истина явления. Познать явление, понять его сущность – понять идею, то, что должно быть. Понимание есть воображаемое соединение с благом, отождествление представлений, мышление. Понимание по своей сущности противоположно практической жизни, которая есть не воображаемое, но действительное соединение с благом, потребление. Благополучная особь не понимает, не определяет идеала в мысли, но, осуществляя идею, бездумно потребляет благо. Животная особь не мыслит, не представляет воображаемой жизни, но живет, удовлетворяет желание. Понимание есть осознание совершенства и несовершенства, идеала и действительности. Понимая, что должно быть, идеал, индивид осознаёт вместе с тем несовершенство своей жизни.

Поскольку бытие есть благополучие, то познание как остановленная жизнь есть поиск пути к добру, к соединению с благом. Не «вещь» есть предмет самопознания, но разделение с благом, неблагополучие. Если соединение с благом есть потребление, то разделение с ним есть состояние созерцания, явление. Познает индивид не «вещь», но разделение с благом, явление неблагополучия, знание существования. Предмет познания есть отрицательный практический опыт, определенный относительно идеала совершенства. Идеал есть определенность идеи бытия в форме представления. Идея, по выражению Платона, как солнце освещает несовершенство действительной жизни. Осознание несовершенства явления есть понимание его истины, идеи. Познавать – рассматривать в уме свой отрицательный практический опыт, свое впечатление, искать путь осуществления идеи. Индивид в себе есть знание бытия и небытия, добра и зла. Можно сказать вслед за Протагором, что человек есть мера познания всех вещей – соответствуют они идее вечной жизни или не соответствуют. Само существование внешнего тела и его свойства определяются в отношении, лишь относительно наблюдателя. Человек познаёт мир собой, посредством себя, своей идеи бытия; познаёт явление несовершенства. «Вещь», благо есть предмет практики, потребления, а предмет познания есть отрицательный опыт, знание о существовании блага, представление. Невозможен такой предмет познания, как внешняя вещь. Целое как предмет познания есть отношение индивида и внешнего мира, практика, жизнь. Единственный предмет познания – практическая жизнь, определенная для себя в самой себе, отношение. Нельзя, как обычно делается, смешивать предмет практики и предмет познания: в практическом потреблении предмет есть потребляемая вещь, благо, а в познании предмет есть отношение разделения с благом, явление. Знание имеет форму не «вещи», но отношения разделения с благом.

Познание не есть созерцание стороннего наблюдателя, но поиск пути осуществления идеи, эволюционное приспособление человека к миру. Невозможно знать, каков мир без человека, но жизненно важно определить в практическом отношении, в явлении, что представляет собой мир для человека. Цель познания – непротиворечивое соединение с внешним миром, а это может быть достигнуто только путем определения мира посредством самого себя в практике. Познание начинается с отрицательного опыта жизни и есть поиск пути решения практического противоречия. Совершенная практика бессознательна, но отрицательный опыт практического полагания осознается, становится предметом самопознания. Сознание возникает тогда, когда благо только является, но соединение с ним невозможно. Явление есть отношение разделения индивида с благом. Жизнь для себя, самопознание есть не только явление своего несовершенства, но и понимание истины, идеала. Осознание жизнью себя есть понимание своей идеи. Остановленная, неумелая жизнь есть постоянный переход внимания от чувственного созерцания к умозрению и обратно, процесс осознания себя. Сознание есть единство явления и сущности, действительности и идеала, материи и идеи.

Остановленная жизнь есть невозможность полагания, ограничение желания отрицательным опытом. Если практическая жизнь невозможна, то она с необходимостью переходит в форму самопознания. Познание есть стремление от несовершенства к совершенству, от действительной жизни к осуществлению идеи. Цель познания – тождество идеи и жизни, возвращение индивида в общую жизнь, в мир, в дом вечного Отца. Самопознание призвано решить противоречие индивидуальной жизни, но плоды труда мыслителя приводят к развитию родовой жизни. Познание природы служит целям жизни и находится в пределах самопознания. Самопознание есть мыслящая жизнь, понимание идеала и поиск пути его осуществления. Идеал есть представление недоступного совершенства жизни. Индивид, размышляя о своем разделении с миром, ищет путь своего полагания. Родовое человеческое познание есть сотворение нового тела, будущего универсального орудия, осуществление идеи вечной жизни. Человеческая история есть новый день Божественного творения мира.

Понятие вещи есть понимание ее сущности. Понятие не есть только представление, мысленный образ вещи, но мысль, отождествление, определение сущности. Человеческое представление не безмысленно, но оно есть понимающее представление, мысль, связь представлений. Мышления нет в беспроблемной жизни, поскольку нет противоречия, причины, предмета. В состоянии благополучия психика не имеет формы мысли. Противоречие, недоумение, непонимание приводят к необходимости мышления. Проблемная жизнь озадачивает индивида и делает его углубленным в себя мыслителем. Мышление есть необходимое состояние остановленной жизни. Бессмысленная, без цели и радости отождествления жизнь заставляет индивида искать себя и размышлять. Настоящее время не понимает этой необходимости мышления, не понимает, что оно возникает как поиск решения противоречия индивидуальной жизни. Еще меньше настоящее время понимает необходимость формы возникающего мышления, поэтому исследователи истории познания и не могут понять того, что говорят древние мыслители, – для этого нужно самому пройти необходимый путь жизни и мысли. Мышление, если жизнь не может продолжаться, есть необходимый психический процесс, деятельность остановленной идеи.

Понимание есть мысленное соединение того, что разделено в практике, воображаемое осуществление идеи. Понимание есть мысленное решение противоречия практической жизни, поиск пути полагания. Понимание сущности вещи, понятие есть представление совершенной формы существования этой вещи. Сущность осуществляется в практике. Понятие есть не представление вещи, но представление практического отношения к вещи. Понятие есть понимание себя, своего отношения жизни. Особенное понятие есть представление особенного, частичного практического отношения. Всеобщее понятие есть представление жизни, общее понимание себя. Понятие себя – то же, что знание себя, сознание. Сознание есть понимающее знание, мышление. Индивид разделен с плодами дерева жизни, но понимает, что это необходимые для него плоды. Понимание имеет форму мысленного отождествления с благом. В действительности благо недоступно для индивида и только раздражает, но в идеале оно необходимая часть его жизни. Индивид разделен с вечностью, сознает себя смертным, но понимает вечную природу жизни. Особенность остановленной жизни в том, что действительность противоречит ее идеалу, понятию, идее. Индивид не обладает нужными ему вещами согласно их истинной сущности, жизнь его расходится с идеалом, и поэтому в нем возникают состояние неудовлетворенности, непонимания и стремление к пониманию сущности вещей и самой жизни в мышлении. Мышлению, процессу понимания предшествует осознаваемое состояние неудовлетворенности и недоумения, непонимания. Индивид недоумевает, почему ему не удается жизнь, почему ему недоступно то, что другим, более проворным, достается без труда. В состоянии непонимания он задает вопросы о жизни, о человеке в мире. Без вопросов деятельность понимания не начнется.

Равнодушие обывателей к познанию, отсутствие вопросов, сон души и ума объясняются именно их благополучием, устроенностью в жизни. Самопознание есть разделение идеала и противоречащей ему жизни. Противоречие, сознание есть невозможность полагания и необходимость обретения новой его формы. Индивид, не удовлетворенный своей жизнью, задает вопрос о ее смысле. В вопросе о смысле выражается неосуществленность идеи в полагании, в деятельности, которая бы приносила удовлетворение, наполнение жизни. Поиск смысла есть поиск соответствующей индивиду деятельности. Жизнь обретает смысл, найдя соответствующий своей идее путь полагания. Неизвестность пути жизни есть состояние непонимания. Найти путь полагания – найти смысл жизни, путь отождествления с благом. Смыслом жизни исключенного из нее индивида становится деятельность понимания, мыслящее познание. Индивид, частная жизнь которого невозможна, познает истину для человеческого рода.

При необходимости определения единого предмета познания становится ясно, что сам мыслящий, стремящийся к пониманию всего индивид есть часть единого предмета. Среди естествоиспытателей нет понимания, что «объективный предмет познания», внешний мир есть субъективная определенность жизни, явление. Для эмпирических исследователей более объективна картина восприятия индивида, чем он сам. Бессознательность эмпириков объясняется тем, что если предмет мыслителя есть всеобщий предмет, то предмет натуралиста есть необходимо частный предмет. Узок взгляд представителя частной науки; а единой науки, которая бы имела своим предметом всю природу, пока не было. Если всеобщий предмет есть относительная определенность индивида и внешнего мира, то частный предмет определен относительно других частных предметов. Единый предмет мыслящего познания включает и самого мыслителя. И, следовательно, истинно объективный предмет познания – жизнь, познающее отношение человека и внешнего мира. Мыслитель, стремясь к всеобъемлемости своего понимания и рассматривая мир в целом, открывает себя как необходимую часть предмета единого познания. Стремясь к единому пониманию и определению всеобщего предмета, мыслитель открывает свою жизнь как предмет и субъект единого познания. Задача познания самого себя, осознанная древнегреческими мыслителями как цель всего познания, есть метафизическая задача познания единой реальности. Индивид знает себя только в отношении к внешнему миру, поэтому познать себя возможно, только познавая все. Самопознание есть единое познание. Без познающего человека нет внешнего мира как предмета познания: этот предмет есть всецело определенность человека в себе, отношение его к миру.

Наивно думать, что внешний мир, каким его знает индивид, является таким же и без него. Без человека, без его практического опыта не будет определенности явления мира и понимания его. Без человека мира не только нет в явлении, но он не имеет и сущности. Поскольку существование есть состояние знания, то без человека, без его познания существования быть не может. «Существование» есть самоопределение, понятие самого себя. Сущее знает себя в индивиде. Внешний мир, определенность его есть знание индивидом самого себя, сознание. Мир есть определение двух сторон – индивида и внешнего ему сущего. Мир определяется в познании. Ясно, что без познания никакого знания ни в какой форме – форме явления, представления, понятия – нет и не может быть. Знание человека о себе есть его знание о мире. По сути, определение человеком мира есть самоопределение. Определенность в себе мира как предмета единого познания есть определенность в себе познающего индивида, знание себя, сознание. Нужно понять, что не внешний мир, «данный нам в ощущении», не предмет познания, посторонний субъекту, есть реальность, но единство человека и внешнего мира, познающая сама себя жизнь, самопознание. Реальность имеет форму знания себя, сознания. Реальность есть субъект. Сущее есть жизнь, определенная как предмет в себе и для себя в индивиде. Сущее есть единство индивида и внешнего мира, поскольку только в этой форме сущее есть для себя. Нужно делать вывод, что единое сущее без познания себя не знает и его нет для себя. Если это понято, то отсюда необходимо следует, что сущее познает само себя, что единый предмет познания есть субъект. Мир как единство человека и внешнего мира существует для себя в форме познания, понимания, понятия. Существование субъективно. Если есть только субъективность, то она тождественна объективности.

Самопознание есть несовершенное, отличающееся от идеала состояние жизни. Бытие не нуждается в познании и не имеет его формы. Познание есть стремление к совершенству, к тождеству идеала и действительной жизни. Познание начинается с отклонения действительной жизни от идеи, с определения идеала. Познание призвано определить путь осуществления идеи, преодолеть несовершенство жизни. Сущее познает себя, разделяясь в себе. Идея и действительная жизнь, материя есть стороны этого разделения. Изгнание избранного к самопознанию отрока из дома вечного Отца, из жизни и мира есть распятие его «на скалистых разломах хребтов» на краю земли. Вечный Отец определяет Сына к жизни в цепях несвободы – так, в разделении Сына и Отца, осуществляются познание и эволюция. Распятый на скале или кресте может только мыслить, определять в мышлении путь вечной жизни. Разделение Сына с вечным Отцом есть в себе и субъект и предмет единого познания. Индивид в себе есть идея беспредельной жизни. Если идея осуществляется несовершенно, то идеал и действительная жизнь разделяются, начинается познание. Ограничение идеи в полагании есть определение идеала. Идеал определяется в ограниченной практике полагания индивидом себя в мир. Ограниченная и определенная идея есть форма знания себя. Идея хочет утратить себя в свободе полагания. Самопознание есть путь понимания, путь идеи к осуществлению в практическом полагании. Разделение Сына и Отца означает, что мир должен быть изменен, должна быть изменена форма человеческого полагания. Единое познание есть определение пути осуществления идеи родовой жизни. Только прикованный и несвободный Сын Божий может мыслить о жизни в общих понятиях и познавать общее, а живущая благополучно, свободная особь мыслит о своей выгоде, конкретно. Пригвожденный, лишенный возможности полагать Себя Сын Бога мыслит о родовой, общей, Божией выгоде, а не о Своей, частной. Прометей призван Отцом Богом, неумолимой судьбой мыслить о человеческом роде. Изгнанник, живущий абстрактной жизнью, мыслит абстрактно. Сущий на краю жизни, прикованный и распятый представляет собой эволюционирующий человеческий род. Самопознание означает, что жизнь, став в себе противоречием, ищет путь его преодоления. Разделение жизни в себе есть противоречие идеи и материи, желания и осуществления. Идея должна принять новую форму полагания. Полагание имеет форму учения о человеке, о пути вечной жизни. Знает себя противоречие, разделение идеи и практической жизни. Другого знать нельзя, но знание себя есть единственная форма знания.

Знание называют субъективной реальностью, а явление жизни – реальностью объективной. Знающая себя реальность разделена и имеет единую форму явления и понимания сущности, вещи и знания. Двух реальностей нет, но вещь и знание, явление и понимание есть стороны единой субъективности сознания. Реальность, знающая себя, имеет материально-идеальную форму. Жизнь может быть и в бессознательной форме. Форма бессознания есть беспредельность, тождество, одно. Бессознание есть тождество материи и идеи, явления и понимания. Об одном, о тождестве всего ничего нельзя сказать, поскольку нет различия и определенности одного и другого. Некорректно пытаться представлять эту реальность, поскольку представление есть определенность знающей себя реальности. Единство противоположностей, дуализм, разделение знания и явления, идеи и материи есть необходимая форма сознания и познания. Монизм, тождество всего в одном есть состояние бессознания. Идея и материя, умозрение и чувственность есть разделение одного, тождества, форма сознания. Всё, всеобщее не может быть определено ничем другим, не может иметь противоположности – тогда бы оно было стороной единства, а не всем, не одним. Всё, одно определяется в себе путем разделения противоположных сторон. Противоположные стороны понятия себя, сознания – идея и материя.

Явление есть определенность созерцательной практики, чувственное знание. Восприятие явления есть его осознание, понимание сущности. Явление и сущность есть разделение несовершенной, созерцательной жизни. Бытие не имеет такого разделения – осуществление его не расходится с идеалом. Сущность явления есть осознание его, понимание идеи. Если нет явления, нет и существования: индивид не знает вещи существующей и не знает себя существующим. Отсюда понятно, что всеобщая сущность явления, всеобщее знание есть существование как отношение индивида и внешней среды. Индивид знает свою жизнь как отношение разделения себя с внешней средой, существование. Разделенная жизнь, познание имеет одной своей стороной чувственное созерцание, другой стороной – умозрение. Индивид знает действительность и идеал: мир есть место изгнания и, в возможности, родной дом. Сознание есть определенность явления остановленной жизни и представление идеала. Особенная сущность единичной вещи есть особенное отношение индивида и внешней среды, особенность предмета. Сущность вещи есть понимание ее идеи и отличающейся от идеи действительности. Всеобщее понимание, сознание есть понятие всеобщего отношения жизни, единства действительности небытия остановленной жизни и идеи бытия.

Почему человек имеет сознание, познает, размышляет о сущности? Почему бытие переходит в форму знающей себя жизни? Благополучная жизнь в доме вечного Отца и знание добра и зла в изгнании, бытие и мышление есть противоположные – совершенная и несовершенная – формы жизни. Жизнь, становясь несовершенной, переходит в форму самопознания. Разделение индивида с внешней средой, с вечнозеленым райским садом есть разделение действительной жизни и идеала, явления и сущности, сознание. Жизнь, активность идеи, не находя пути в практику, принимает форму самопознания. Что значит познавать? Жизнь есть полагание себя идеей. И практика, и самопознание, мышление есть деятельность идеи. Идея, не находя пути практического полагания, принимает форму предполагания, мысленного, воображаемого полагания. Путь идеи есть путь отождествления. Как практика есть непротиворечивое соединение вещей, так и мышление есть поиск идеей пути тождества, отождествление представлений. И практическое полагание и умственное предполагание могут происходить только по пути тождества, соответствия.

Что достигается в мышлении? Мышление, предполагающая деятельность идеи есть подготовка практического полагания. Мышление есть поиск идеей пути в практику. Практическое полагание мыслителя, осуществление его идеи имеет форму учения о человеке, теории жизни. Поскольку миру нужно это учение, показывающее путь исторической практики, то мыслитель достигает своим полаганием соответствия с миром. Познавать, понимать – стремиться к соответствию со средой. «Понять», в ближайшем смысле, – «принять» как соответствующее своему желанию, идее, тождественное себе. Путь «понимания» в совершенной практике есть путь присвоения, отождествления, удовлетворения потребности. Бытие есть путь тождества, соответствия. И мысленное понимание доставляет удовлетворение: понимание есть открывшийся новый путь движения идеи к свободе, путь мысленного отождествления. В практике потребления индивид «понимает» вещи своей душой: понять – принять, согласиться, удовлетвориться. Остановленная жизнь, разделение с благом есть, с психической стороны, состояние непонимания. Непонимание есть незнание пути жизни к благу, неизвестность пути тождества, отсутствие смысла жизни. Если жизнь не соответствует идее, опыт ее отрицателен, то непонимание есть недовольство собой, беспокойство, переживание неизвестности своего пути. Неблагополучие есть стремление к соединению с благом, к пониманию, тождеству. Осознанию подлежат отрицательный опыт, действительность жизни. Понимание есть соединение в воображении разделенных сторон сущего – самого себя и внешней среды, представление идеала. Изгнанник осознает свою неблагополучную жизнь, отношение разделения в единстве с воображаемым идеалом соединения. Благополучие есть совершенное соединение со средой, процесс потребления, удовлетворенность, тождество безмыслия. Мышление есть разделение индивида с общей жизнью и разделение в уме, в представлении воображаемого идеала и действительного неблагополучия. Пониманию, мысленному отождествлению подлежат разделенные стороны действительности, должные в идеале быть тождественными. Непонимание, противоречие переходит в состояние мысленного понимания, соединения с благом в представлении. Состояние недоумения, непонимания переходит в мысль. Мышление есть путь понимания. Мыслительный процесс есть определение пути и формы практического полагания. Возникающая мысль есть отождествление себя с благом в представлении, определение пути идеальной жизни. Действительное состояние индивида есть разделение, но мыслит он соединение; в себе он есть представление идеала жизни и понимание своего действительного состояния как несовершенного.

Особь не может жить без соединения с внешней средой. Среда дает особи жизнь, продолжает ее в потомстве в вечность и бесконечность. Целое, жизнь есть единство особи и внешнего мира. Жизнь может иметь формы соответствия и несоответствия. Соответствие есть совершенная жизнь, бытие, тождество бессознания. Несоответствие есть противоречие индивида в себе, самопознание. Внешняя среда, с которой особь находится в соответствии, – и место райской жизни, дом вечного Отца, и дерево жизни с его плодами. В состоянии несоответствия внешний мир для индивида есть только предмет чувственного созерцания, явление, а не дом Отца, дающий кров, и пищу, и плоды дерева жизни.

Сознание, знающая себя жизнь есть состояние противоречия: внешний мир, должный быть в идеале продолжением индивида, в действительности есть его предел, ограничение, отрицание. Жизнь, должная быть тождеством бессознания, в индивиде разделяется, становится двумя сторонами сознания. Индивид, разделенный в явлении с внешним миром, в себе имеет форму противоречия идеи и жизни. Жизнь переходит в форму самопознания. В индивиде противостоят и взаимно определяются отрицательный опыт действительной жизни и идея, идеал. Определенность противоположных состояний, когда индивид, испытывая и переживая зло своего изгнания, осознает возможность благополучной жизни в доме вечного Отца, есть сознание, мышление.

Если для индивида познание есть средство достижения соответствия со средой, то для сообщества оно имеет форму технического развития. Окончание познания означает полноту знания и совершенство практической жизни. Человек должен познать все, должна быть создана единая наука. Мыслитель, вставший на путь единого понимания, не может не задуматься о том, что есть всё, всеобщее, поскольку он должен определить всеобъемлющий, единый предмет познания. Стремясь к определению всего сущего, он задумывается о мире, о космосе, его пространственном и временном измерениях, пытается определить в представлении мир извне. Форма объективной, эмпирической определенности, когда конечная вещь определяется относительно внешних ей вещей, переносится и на мир в целом в попытке его умственного определения. И мир в целом индивид пытается определить в представлении как конечную вещь. Но ни в представлении, ни в опыте невозможно определить внешнюю границу мира, поскольку невозможно представить, чтобы пространство где-то заканчивалось. Определить вещь объективно, в явлении – определить ее границу, предел, отличить от другой вещи. Предел вещи есть внешняя среда, другая вещь. Форма определения вещи в уме – представление ее самой и внешнего окружения. Космос, все сущее невозможно представить конечным, имеющим предел, внешнюю границу. Если допустить, что мир есть все и кроме него ничего нет, то он не может иметь предела. Но и беспредельным мир нельзя представить, поскольку форма представления и понимания – различение одного и другого, представление нечто и внешнего ему другого нечто, вещи и ее окружения. Представление есть форма понимания, определенности, а невозможность представления есть невозможность понимания. Невозможно представить и понять ни конечность мира в пространственном и временном измерении, ни его бесконечность.

Мир не может быть определен извне ни в пространстве, ни во времени. Неопределенность мира извне есть невозможность определения на этом пути единого предмета познания. Рассуждая отвлеченно, в какой форме может быть определенность всего? Всё есть то, вне чего ничего нет, ведь если бы было что-то вне всего, то оно не было бы всем. Поскольку всё не может иметь ничего вне себя, то оно и не может быть определено через другое, внешнее себе. Всё, рассматриваемое как одно, не может иметь определения: всё как одно есть ничто. Всё как одно есть тождество противоположных определений, отсутствие смысла, понимания. Определить – очертить границу, но всё по своему понятию не может иметь внешнего ограничения, предела. Если внешнее определение предмета называть объективным, то мир извне не может быть понят объективно. Понять, мыслить, представить можно только конечное тело и его окружение.

Мыслитель, стремясь объективно определить мир, вскоре видит невозможность такого предмета. Объективно, извне мира как единого предмета познания нет. Вопрос, к которому индивид с необходимостью приходит, есть вопрос о том, как вообще возможна определенность. Может быть определен такой предмет, который ограничен другим, внешним предметом. Взаимно определены при этом в их различии и тождестве оба предмета. Если это определенность в пространстве, то предмет определен внешними ему предметами, а если определенность временная, то некоторый промежуток времени определен предшествующим ему и последующим временами. Любой частный предмет определяется в отношении его с другими, внешними ему предметами. Для определенности предмета наряду с ним должны быть другие предметы. Такую определенность называют объективной. Эмпиризм, являющийся методом всех частных наук, знает только объективную определенность, а субъективной, метафизической определенности он не знает. Всеобщий предмет, весь мир объективно определен быть не может. Все не может быть определено относительно другого, поскольку тогда оно не будет всем. Всё есть то, внешнего чему нет. Мир в целом не может быть определенным извне, объективно, поскольку наряду с ним ничего нет. Вместе с тем всеобщим предметом познания может быть только весь мир, сущее, поскольку нет ничего более всеобъемлющего.

Ум человека бессилен достичь внешней определенности мира, поскольку это невозможно. Уже первые древнегреческие мыслители, мыслившие естественно, ни на кого не оглядываясь, столкнулись в своем поиске начала единого познания с неопределенностью всеобщего сущего, космоса при попытке его объективного определения. Как отправной пункт, начало логического мышления Анаксимандр выдвигает понятие апейрона – неопределенного всего. Позднее и Гераклит говорит о всеобщем как о неопределенном одном, тождестве: «Не мне, но логосу внимая, мудро признать, что все – едино». Всеобщее не может быть определено другим, но оно есть тождество одного. Определенность всеобщего предмета, которую ищет мыслитель, есть форма сознания и понимания. Определенности понимания предшествует неопределенность, непонимание, тождество безмыслия. Неопределенность есть тождество противоположных определений, отсутствие мысли: мир конечен и бесконечен, имеет начало во времени и не имеет. С тождеством, формой неопределенности и бессознания не нужно смешивать единство противоположных представлений, которое есть форма определенности, сознания. Мыслитель, стремящийся к определенности предмета познания, замечает, что внешний мир есть его субъективное определение, функция практики. Время существует для индивида, потому что он имеет память и помнит прошлые события. Определенность прошлого и будущего существует только в уме в форме образов памяти и воображения. И настоящее как единство прошлого и будущего есть определение ума, представление. Некорректно рассматривать сущее без определяющего его индивида, поскольку внешний мир есть субъективное определение, функция практики. Сущее не может быть предметом объективного познания.

Как определяются мир, сущее? Поскольку вне всего сущего нет ничего другого, определяющего его, то оно может быть определено только в себе. Определенность возможна только в разделении. Мир, чтобы быть определенным, должен разделяться в себе. Объективно, в явлении разделение сущего в себе есть разделение индивида и внешнего мира. Сущее определяется в себе и для себя в лице индивида, субъективно. Каждая особь есть центр и чувственный фокус мира. Мир есть определенность индивида в себе, сознание. Сущее определяется как отношение индивида и внешнего мира, действительная жизнь. Изгнанник ограничен внешним миром в полагании и поэтому определен в себе. Внешний мир определен индивидом как останавливающий его полагание. Мир определен как осознаваемая индивидом его действительная, остановленная жизнь. Вопрос о возможности определенности есть вопрос о возможности сознания. Сознание есть определенность сущего в себе и для себя. Самоопределение сущего означает, что оно становится в себе предметом самопознания. В познании определяется в индивиде действительная жизнь. Сущее определяется в себе как несовершенное и стремящееся к совершенству. Сущее определено как несоответствие действительной жизни идее. Самопознание есть осознание практического противоречия. Единая определенность, включающая объективную определенность частных наук, есть субъективность, сознание.

Откуда берутся противоположные определения, когда мыслитель представляет мир в целом, пытается определить его извне? Мир, представляемый извне, оказывается тождеством противоположных определений: мир конечен и бесконечен, вечен и преходящ, всё и ничто. Тождество противоположностей есть неопределенность, отсутствие мысли, понимания. Определенность, понимание есть единство противоположных определений. Одно не может быть предметом понимания, но определенность мысли есть различение одного и другого, единство противоположных представлений. Нужно говорить о форме понимания, мысли, если равно непонятно то, что мир конечен, и то, что он бесконечен. Практический опыт, определяющий форму понимания, свидетельствует о том, что все тела конечны и находятся в окружении других тел. Поэтому невозможно понимание и бесконечной вещи, и конечной, не имеющей ничего вне себя. Мир, когда пытаются мысленно рассматривать его извне, представляется как большая, но все же конечная вещь. Это происходит потому, что именно такова форма представления предмета. Форма понимания есть форма практической жизни, явления. Мышление к бесконечному, неопределенному предмету, каким является мир, космос, применяет форму представления конечной вещи. Мышление имеет форму представления единства конечного тела и его окружения. Поэтому все, рассматриваемое как одно, есть отсутствие мысли, тождество противоположностей.

Мир не может быть определен извне, и не в этом цель познания. «Бесконечное познание бесконечного мира» есть задача познания в обывательском мнении. Нет такого предмета познания, как мир в целом, определяемый извне, объективно. Известны частные науки и их частные предметы, но ни о всеобъемлющем познании, ни о всеобщем его предмете пока ничего не известно. С древних времен мыслители стремились к единому пониманию сущего, но усилия эти не увенчались успехом, единой науки о жизни пока не было. Необходимость завершения познания в конце истории означает, что знание человека будет полным. Человек должен познать все. Но что есть всё для познания? С необходимостью возникает вопрос о всеобщем предмете. Если сущее не может быть определено объективно, то какую форму определения оно имеет? Сущее определяется субъективно, для себя, путем разделения в себе. Одно, тождество бессознания разделяется в себе; возникает определенность противоположных действительности и идеала, явления и понимания сущности, материи и идеи. Определяющееся в себе всеобщее сущее, единый предмет познания есть индивидуальная жизнь. Определенность жизни в себе и для себя есть сознание. Сущее в форме сознания есть жизнь в себе, отношение индивида с миром. Жизнь есть и субъект и предмет самопознания. Предмет самопознания – не внешний мир, но отрицательный практический опыт соединения с ним, разделение идеала и действительности. Единый предмет самопознания есть единство предметов чувственного созерцания и ума. Определенность единого предмета, субъективность сознания имеет форму единства противоположных материи и идеи, явления и понимания сущности.

Познание есть остановленная жизнь, невозможность полагания, необходимость решения противоречия идеи и действительности. Познание может быть частным или всеобщим, единым в зависимости от того, какое противоречие оно решает. Единое познание есть решение всеобщего противоречия. В едином познании остановленная жизнь становится для себя предметом. Опыт остановленной жизни есть опыт единого познания. Человек обретает себя в полной мере, открывает себя как единый предмет познания, делая предметом познания все. Стремясь к познанию всего сущего, мыслитель обретает в познании самого себя, свою жизнь. Самопознание есть единое познание. Исходное состояние познания – разделение с благом, с внешним миром, неосуществленность идеи. Предмет познания – противоречие идеала и действительной жизни. Цель познания – благополучие, тождество идеи и жизни. Познание есть поиск пути осуществления идеи бытия, вечной жизни.

В познании, рассматривая свою несовершенную практику, свое разделение с внешним миром, изгнанник ищет путь осуществления идеи. Цель познания – совершенство жизни, непротиворечивое соединение со средой. Несовершенная практика, отрицательный опыт полагания имеют форму явления разделения с благом. То, что называют эмпирическим познанием, есть, по сути, практика, описание и классификация явлений, опытных фактов. Познание есть понимание сущности, идеи явления, определение пути совершенной практики. Всеобщее, единое познание есть определение истины жизни, пути ее к совершенству. Решение противоречия действительности и идеи есть познание жизнью самой себя, самопознание.

Невозможно познание предмета внешним ему субъектом, поскольку и нет таких субъекта и предмета. Невозможен предмет, внешний субъекту. Предмет содержится в субъекте как его знание. Единое познание возможно только как самопознание, и оно есть субъективное состояние углубления в себя, сознание. Предмет самопознания есть знание о мире в форме отрицательного практического опыта. Бытие не осознает себя, но знает себя небытие, остановленная жизнь. Отрицательный практический опыт имеет форму сознания как знания действительности и идеала, явления и его сущности. Знание есть предмет познания. При наивном понимании познания индивид есть субъект, а внешний мир – предмет. Но в действительности жизнь, останавливаясь, принимает форму знания себя и становится субъектом и предметом самопознания в индивиде.

Объективная форма самопознания – разделение с благом, неблагополучие остановленной жизни. Психическая, субъективная форма познания есть разделение представлений действительности и идеала, состояние сознания. Истина являющегося блага осознается. Осознание явления есть понимание его сущности, представление идеала. Осознавая свой отрицательный опыт, индивид, жизнь в нем познает себя, свою идею, ищет в мышлении путь ее осуществления. Предмет самопознания есть знание. Жизнь определяется, разделяясь в себе и обретая себя в форме знания себя. Противоположные стороны определенности есть явление действительного разделения с благом и представление соединения, идеал. Индивид, обретая ограничение, предел своему полаганию, определяется в себе. Знание себя есть определенность жизни в себе, предмет познания. Субъект самопознания – не индивид, но то, о чем знание, остановленная жизнь. Жизнь совершает в индивиде свой процесс познания. Субъективность познания есть объективный процесс. Самопознание совершается не произвольно, но вынужденно, необходимо. Мыслитель несвободен в познании: он хочет жить, но вынужден быть вне жизни на краю земли и познавать, мыслить. Самопознание есть состояние несоответствия и несвободы. Идея жизни определена вечным Отцом к поиску в мышлении пути свободы.

Эмпирические исследователи природы, знающие только определенность чувственности, объективность, считают, что предмет познания есть чувственно воспринимаемый внешний мир. Такому воззрению на познание противоречит тот факт, что и животные воспринимают мир чувственно, однако не знают своего восприятия, не познают. Познания нет, если жизнь совершенна. Человек не внешний мир познает, но свое практическое разделение с миром, остановленную жизнь. Предмет познания есть отрицательный практический опыт. Познание есть осознание явления остановленной жизни, понимание идеала. Человек есть мера: несовершенство действительной жизни он сознает относительно себя, своей идеи. Познание есть поиск пути изменения практической жизни в соответствии с идеей. Человек познает не внешний мир, но свое ограничение внешней средой. Самопознание начинается тогда, когда полагание индивида ограничивается внешним миром. Мир определяется для индивида как его ограничение, действительная жизнь. Познание есть поиск нового пути полагания. Познание есть перерыв в практике жизни, решение противоречия. Познание исходит из практики и завершается в ней.

В уме мыслителя, встающего на почву исследования единого познания, возникает множество вопросов, связанных воедино. Это, кроме вопроса о предмете, вопросы о сущности и форме знания и сознания, о субъекте, сущности мышления, причине и цели познания. Все эти вопросы есть составляющие части главного вопроса – о сущности и форме самопознания. Вопрос о том, что человек познаёт, может быть решен только в процессе понимания сущности познания. Поскольку знание должно стать полным, возникает необходимость определения всего сущего, предполагаемого предмета познания. Правда, вначале думается, что предмет не может быть всем, но кроме него есть знание. Не понимает вначале мыслитель, что предмет познания – знание. Чтобы предмет охватывал все сущее, он должен включать познающего индивида. Тогда единый предмет есть отношение индивида и внешнего мира, знающая себя жизнь. Единое познание есть самопознание. Исторически вопрос о едином предмете познания еще не был решен. В обыденном мнении предмет познания есть внешний человеку вечный и бесконечный мир. Поскольку предмет бесконечен, то познание его не может быть завершено, но должно быть вечным. В представлении обывателей познающий индивид находится за пределом подлежащего познанию мира и есть только посторонний предмету созерцающий субъект. Человек для обывателя не необходимая часть мира, он не подлежит познанию. Мир должен быть познан таким, каков он сам по себе, без человека, «объективно». Поскольку обыватель не знает ни практики, ни мышления, то познание для него есть только созерцание. Обыватель не замечает, что нет ни такого познания, ни таких предмета и субъекта, какие он себе представляет.

Человек познаёт не внешний мир, но свое несовершенное соединение с ним. Познания нет, пока нет отрицательного опыта, противоречия, разделения индивида с миром. Человек познает свое практическое ограничение. Знание себя возникает в практике, а до его возникновения познание невозможно. Сначала возникают определенность предмета, сознание, а затем начинается познание. Сознание есть определенность противоречия, а познание – поиск пути его преодоления. Внешние вещи, мир являются индивиду такими, какими они определены им самим как мерой, его средствами определения. Такого предмета познания, как мир без человека, нет, поскольку знание предмета есть определенность практического отношения. И познание такое невозможно, какое мнят себе обыватели, – как познание мира, каков он без человека, «объективно». Самопознания нет как без внешнего мира, так и без человека, но обе стороны – составляющие части знания себя. Объективный и единый предмет познания есть явление действительной жизни. Человек познает свой отрицательный практический опыт соединения с миром.

Определяя частный предмет природы относительно других частных предметов, натуралист еще не осознает себя и упускает из виду как тоже объективную сторону сущего, как необходимую сторону определенности. Можно сказать, что индивид знает не только о внешнем предмете, но и о самом себе, поскольку внешний предмет есть определенность отношения к нему. Но в частном познании эмпирический исследователь себя в качестве предмета не замечает, не знает себя как меру познания вещей. Всеобъемлющее познание ничего не должно оставлять вне себя, но должно иметь своим предметом отношение человека и внешнего мира. В обыденном мнении познание внешнего мира называется объективным, внешний мир есть «объективный предмет». Вне «объективного предмета» познания остается индивид, считающийся субъектом такого познания. Нужно сказать со всей определенностью, что предметом познания может быть только знание, представление. Знание же производится в практическом отношении индивида и внешнего мира. Поскольку отношение практической жизни познает себя, то оно и есть субъект самопознания. Размышляя о мире, о том, каков он, можно заметить, что всё, что известно о внешнем мире, есть определенность практического отношения. В практике человек ограничен и определен миром. Определение человека миром, ограничение его свободы есть вместе с тем определение им мира. Взаимное определение человека и мира есть определенность практической жизни для себя, сознание.

Необходимая сторона предмета познания – исключенный из мира размышляющий индивид. Мыслитель, стремящийся к определению всеобщего предмета, не находится за пределами мира, но является его частью, и поэтому он должен быть необходимой частью всеобщего предмета. Не сразу это понимает мыслитель, стремящийся к познанию. Но раньше или позже он делает открытие, что познание «привязано» к познающему индивиду. Мир, каков он есть, есть в форме сознания человека. Познавать все, всеобъемлющий предмет – познавать свое знание, отрицательный практический опыт. Если знание есть предмет, то субъект – практическое отношение, практическая жизнь. Индивид, стремящийся к определению единого предмета, обнаруживает необходимость учесть самого себя как необходимого участника мирового процесса. Мировой процесс, познающий себя, есть индивидуальная жизнь. Мир не может быть объяснен без человека в нем. Мир определяется в человеческой практике; без человека, индивида нет определенности мира. Это означает, если вдуматься, что живущий индивид есть необходимая сторона сущего как единого предмета познания. Познание есть индивидуальное дело. Без индивида нет даже определения существования мира. Так называемый объективный мир есть определение человека и поэтому для себя это сущий, субъективно определенный мир. Размышляя о сущем, о невозможности определения крайних его пределов, мыслитель понимает невозможность так называемого объективного познания. Познание возможно только как познание практическим отношением самого себя, самопознание. Познание и в настоящее время обыватель понимает как абсолютное познание «бесконечного мира». На самом деле человек познает самого себя как отношение жизни и познания, как всеобъемлющее сущее. Абсолютное познание есть самопознание.

Проблемы познания возникают вместе с появлением в мире человека как проблемного существа. Познание и проблемы познания должны рассматриваться как свойства, определения человека. Человек есть проблема проблем. Есть человек как проблема, и поэтому существуют познание и проблемы познания. Решение проблем познания есть практическое решение проблемы человека. Самопознание начинается с разделения индивида и внешнего мира и с осознания действительности этого конфликта. Возникновение предмета самопознания есть возникновение сознания. Познание имеет природу приспособления, адаптации, отождествления. Цель познания не в решении праздных вопросов, но в преодолении состояния противоречия путем решения проблем практической жизни. Новое понимание познания кажется парадоксальным, поскольку означает, что познания в прежнем понимании нет. «Бесконечное познание бесконечного мира» невозможно. Познание относительно, но не абсолютно. Но современное понимание познания именно таково: познание мира понимается как абсолютное. Когда говорят о «бесконечном познании бесконечного мира», то это пример понимания познания как абсолютного, как познания того, что «существует независимо от человека». Познание закончится тогда, когда человек отождествится с миром, соединится с вечным Отцом. Человек уснет, утратит себя. Это новое понимание познания как относительного, субъективного. Познать мир – практически приспособить его к себе и самому приспособиться к нему. Познать мир – познать себя, свою идею и непротиворечиво соединить в практике внешний мир и себя. Познать мир – преобразовать свое несовершенное отношение жизни, достичь истинного состояния. Познаёт и мыслит неблагополучный Сын Бога, пробужденный к познанию несовершенством жизни. А доказательство этого утверждения – тот факт, что души благополучных особей спят и не нуждаются в познании. Познание есть удел избранного Божьего Сына, не нашедшего Себя в мире, прикованного к скале на краю земли, чтобы Он созерцал вечность и мыслил.

С пониманием отношения познания необходимо связано понимание субъекта и предмета. Познание понимается как отображение субъектом внешнего мира. Субъект есть индивид, а отображаемый предмет – внешний мир. Познаваемый индивидом внешний мир обычно называют «объективной реальностью», предполагая, что мир существует в своей определенности до познания. Субъекту нужно только воспринять эту определенность существования мира, отобразить ее в себе в форме знания. Стоит немного поразмышлять над таким представлением о познании, чтобы стала понятна наивность его. Познание предстает как разделение познающей и познаваемой сторон, копии и отражаемого подлинника, знания и вещи. Все существующее в таком представлении, «объективная реальность» есть познаваемая сторона процесса познания. Познающий индивид не относится к реальности, которую тоже нужно познать. Субъективности, действительного субъекта это воззрение не знает. Оно не учитывает познающего индивида как равноправную сторону предмета познания, как будто индивида и не существует. Но без познающего индивида нет знания как формы существования для человека внешнего мира. Это воззрение упускает из виду, что знание возможно только как определенность практического отношения. В действительности «объективная реальность» есть субъективное отношение к ней. В картине «объективной реальности», рисуемой естественными науками, нет места субъективности, сознанию. Но субъективность есть в мире. Картина «объективной реальности» оказывается неполной – в ней нет исследования познания как мирового процесса. Индивид в этом обыденном воззрении есть только эмпирический наблюдатель. На этом уровне понимания познания внешний мир есть «объективный, существующий независимо» от наблюдателя предмет. Понимание познания как «отражения, копирования» – бездумное мнение. Истина в том, что определенность сущего есть отрицательный практический опыт.

Субъектом познания обычно считается познающая сторона, обладающая знанием предмета, сознанием. Понимание субъекта связано с пониманием сознания. Обычное мнение: сознанием обладает индивидуальное тело. Придерживающийся такого воззрения предполагает, что в теле есть некий орган, воспринимающий и осознающий воспринятое. Допустим, что воспринимающий орган есть мозг организма. Но, в свою очередь, следуя этой логике, мозг должен состоять из воспринимающей и воспринимаемой частей. И так далее, бесконечно. На пути разделения субъекта и предмета невозможно понимание самопознания. Субъект может быть только отношением. Принято во мнении, что сознание принадлежит телу, субъекту, а внешний мир есть воспринимаемый предмет. Но сознание невозможно без взаимодействия индивидуального тела и внешнего мира. Знание о внешнем мире есть знание индивида о себе, поскольку мир есть определенность практического отношения. Тело вне отношения с внешней средой не может обладать знанием себя, сознанием, не может быть субъектом познания. Субъект есть само отношение. Сознание не телу принадлежит, но отношению. Сознание есть отрицательный практический опыт, определенность разделения индивида со средой. Самопознание есть пространственное отношение и временной процесс. Пространственное отношение изменяется во времени, и оно есть поэтому познающая форма. Изменяющееся пространственное отношение познает само себя, оно есть субъект и предмет самопознания. Сущее есть процесс самопознания. Открыть единый предмет познания – открыть человека как его необходимую часть. Когда мыслитель рассматривает всё, то он открывает себя как меру, сущность, идею всего. Кажется, что объективное познание явлений есть познание внешнего мира, а не себя, не самопознание. Но явление есть определенность практики, знание себя индивидом.

Состояние познания есть определенность предмета, сознание. Естественно стремление человеческой мысли ко всеобщности своего предмета, поскольку это стремление к полноте понимания. Всеобщий предмет познания – все сущее, мир. Но невозможно определить все существующее извне, объективно: всё как одно есть тождество противоположных определений, отсутствие смысла, мысли, понимания. Такая попытка найти смысл, достичь определенности предмета ни к чему не приводит. Форма определенности есть различение одного и другого, единство противоположных представлений. Определяющееся в себе сущее есть жизнь. Определенность жизни для себя возникает, когда она останавливается, разделяется в себе, становится противоречием сознания. В человеке, в форме его знания сущее определено в себе и для себя. Определенность предмета есть сознание. Поэтому вопрос об определенности есть вопрос о том, как возможно сознание. Индивид определяется посредством полагания ему предела внешней средой. Мыслитель в поисках понимания, смысла, определенности задает вопрос о внешнем мире: что это такое? Внешний мир может быть определен только как продолжение индивида, необходимая его часть, порождающая его и делающая возможной его жизнь, как Отец его, говоря метафорически. Определенность внешнего мира есть ограничение миром свободы полагания индивида. Свободная особь беспредельна в своем полагании и поэтому бессознательна. В состоянии противоречия индивид ограничен внешней средой. Ограничение полагания индивида средой и его определенность в себе есть сознание.

На взгляд обывателя, внешний мир есть мертвый, косный, бездушный мир и только человек в нем, понимаемый как тело, обладает, чудесным, необъяснимым образом, сознанием. Мир, по мнению обывателя, есть реальность, «не нуждающаяся, чтобы ее кто-то осознавал». Каждый обыденный индивид, не задумывавшийся о познании, придерживается мнения, что мир в своей определенности существует независимо от человека. Человеку нужно только исследовать мир, чтобы узнать, каков он сам по себе, «объективно». Обыденный индивид не замечает, потому что не привык к самонаблюдению, что этот «объективный» мир есть явление в его практике и представление в уме, субъективная определенность. Каков мир сам по себе, без наблюдателя – такого вопроса не должно ставиться, поскольку он бессмыслен. Мир, предмет практики без человека не может быть определен. Человек есть совершенно законная, необходимая часть, без которой мира в определенности его явления нет и не может быть, и познание есть необходимый процесс определения и развития мира в себе. Другой объективности, кроме человеческой субъективности, нет. Жизнь бывает в двух состояниях – сознательном и бессознательном. В бессознании нет знания себя, и только в состоянии сознания сущее определяется в себе и для себя. Каков мир сам по себе, без человека – такого опыта нет и не может быть. И для кого он, такой мир? Для мыслителя, привыкшего мыслить логически корректно, ни такого мира, ни такого выражения не может быть.

Человек, индивид есть определяющийся в себе мир, а не исключение в нем. Без человеческой мысли ничего нет. Когда мысль пробуждается, тогда сущее определяется в себе и для себя. Возможно только определение сущего в себе и для себя, а определение сущего как мира самого по себе невозможно. Мира самого по себе, не определенного в индивиде, нельзя представить, поскольку представить можно только наблюдаемый мир. Мир существует только как определяющийся в себе и для себя. А если определения нет, то и существования нет. Мир без определения его в себе есть тождество, одно. Сущее, определяющееся в себе и для себя, есть разделение индивида и внешней среды, остановленная жизнь. Сущее, мир для себя и в себе есть индивид, жизнь. Если есть только мир и больше ничего нет, поскольку мир не имеет внешности, то и определяться мир может только в себе. Мир есть определяющийся в себе индивид. Индивида нельзя понимать только как тело, но он в своей полноте есть мир. Индивид равновелик миру, есть индивидуальный мир.

Сущее определяется в себе, разделяясь на противоположности. Определенность есть знание себя, сознание. Вопрос о природе определенности есть вопрос о природе сознания. Знать себя – быть определенным в себе. Только в бессознательном состоянии нет определенности предмета. «Мир» – определение индивида. Определенность мира для человека есть определенность его в себе, сознание. Сознание есть определенность существования, а бессознание есть беспредельность бытия. Назначение познания – преодолеть состояние определенности, ограничения и достичь состояния беспредельности, свободы полагания. «Определенность» означает наличие предела, ограничение свободы полагания. Практическая ограниченность индивида есть определенность его в себе, сознание.

Кто не задумывался в отроческие годы о внешнем определении мира: имеет он внешний предел, границу или не имеет, конечен он или бесконечен? Но в то время эти мысли бывают мимолетными и вскоре забываются. Эти мысли не получают продолжения еще и потому, что мир в целом как предмет представления оказывается не поддающимся внешнему, объективному определению. Думать ли, что мира никогда не возникало, но он был всегда, или что мир возник когда-то, а до этого его не было, – равно непонятно. Так же равно непонятно, имеет мир конец в пространстве или не имеет. Невозможно представить ни того ни другого. Мир как одно целое оказывается извне неопределенным. Понятный предмет – определенный предмет. Поэтому спрашивать о том, как возможна определенность, – спрашивать о форме понимания, мысли, понятия. Как видно из попытки определить объективно мир в целом, одно не может быть понято, поскольку не может быть определено. Быть определенным – быть конечным, ограниченным другим, иметь предел. Форма понимания, определенности есть единство противоположностей. Предмет определен, если он имеет две противоположные стороны. Определенная вещь – вещь, имеющая предел, ограниченная в пространстве и времени другими вещами. Можно сказать, что вещь есть единство противоположных сторон. Понятие вещи есть единство плотного и пустого, тела и окружения, внутреннего и внешнего, конечного и бесконечного. Вещь есть плотное и конечное по протяженности пространство, окруженное бесконечным по протяженности пустым пространством. Вещь получает множество определений, если ее сравнивать с другой вещью. В сравнении она может быть определена как малая или большая, твердая или мягкая, правая или левая, ближняя или дальняя, верхняя или нижняя, имеющая форму или бесформенная, темная или светлая и так далее. Вещь определяется в сравнении с окружением, с другими вещами. Форма опыта есть различение одного и другого. Если никакого различия в ощущении нет, то нет и определенности. Чтобы была определенность, должно быть одно и другое, а если всё есть одно, то определенности быть не может. Отсюда ясно, что сознание как определенность есть различение одного и другого. Форма сознания есть разделение, единство противоположностей. Отсюда также понятно, что форма бессознания есть тождество, когда нет различия, но всё есть одно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.