Юсупов
Последний из рода
Анна Новикова

© Анна Новикова, 2023

ISBN 978-5-0059-5304-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог. Неудачное начало

Какого хрена?!

Софья захлопнула крышку ноутбука и запустила руки в волосы. Да они издеваются!

Ролик с разоблачением питерского мажора Фила Князева залетел в первый же час. Но вообще-то Софья рассчитывала на другую реакцию. Ну там гневные отклики вроде «так ему и надо, продавану столичному», «на завод и в поле, а лучше за решетку – вот, где таких ждут».

Вместо этого зрители обратили гнев на саму Софью.

«Ты сама овца тупая поняла против кого поперла?»

«Сначала научись нормально говорить, а то тараторишь – ничего не понять»

«Почему в 21 веке у тебя съемка на галош? Купи нормальный телефон!»

Подобных комментов всегда хватает – мимокрокодилы только этим и живут. Но в этот раз поддержки от зрителей никакой. Ни «молодец, Софико, так держать», ни хотя бы «интересно было послушать».

Такое чувство, будто каждое высказывание Софьи о персоне Фила Князева отскочило от него и вернулось ей в троекратном размере. А не натравил ли он сам на нее свою фан-базу?..

Софья потерла лицо руками, вздохнула раз-другой. Нет, этого она просто так не оставит.

Глава 1. Первый контакт

Пробка с громким хлопком вылетела из бутылки. Зашипело шампанское. Вместо звона бокалов глухо зашуршали пластиковые стаканчики. Серафима недавно въехала в новую квартиру – еще не успела разобрать вещи. Но чтобы отметить такое событие, хватит и стаканчиков.

– Ну ты, Соня, даешь! – сказала подруга после того, как осушила стаканчик и поморщилась.

«Алкогазировку» она никогда не любила. А Егор не придумал ничего лучше, как купить «Боско» в магазине на углу.

– Так раскрутить Перепелку – еще постараться надо.

– А видели, как его носом в капот омоновцы тыкали? – вставил Егор. – На видосе видны разводы от его соплей.

– Покажи! – в один голос сказали девчонки.

На видео команда здоровенных бойцов покидала здание ресторана «Фарш», владельцем которого три дня пробыл Митя Перепелкин. Он же Митяй, Перепелка. Он же очередной богатый сынок богатых родителей. Тиктокер-миллионник, который дорвался до славы и поймал звезду.

Копнуть под него – как два пальца. Софья прикинулась малолеткой с влажными глазами – благо внешность позволяет в 28 выглядеть и на 20, а если надо и на 16. Ну а что? С цветом волос повезло от природы – блонд на зависть. Накрутить локоны помогла Серафима – ей привычно с кудрявой шевелюрой управляться изо дня в день. Лазурные стрелки, накладные ресницы-пучки и эффект зацелованных губ – чем не девочка-студентка?

А дальше Софья вступила в фан-клуб. Пробралась на открытие «Фарша» и засняла весь этот треш.

Митяй – тупица, который еле школу окончил. Ни черта не видит дальше цифр на счету и в блоге. Открытие ресторана совместил с празднованием своего совершеннолетия. Бухло лилось со всех фонтанов, коих в помещении Софья насчитала шесть штук. Среди приглашенных гостей, конечно же, засветились взрослые дяди и тети, звезды шоу-биза.

Они-то и попали в объектив камеры Софьи, пока распивали горячительное с фанатками Митяя, которым восемнадцати еще не стукнуло. А следом курили, парили и даже нюхали… ай-яй-яй, как нехорошо получилось.

Софье хватило суток, чтобы смонтировать и слить этот компромат информагентствам и в сеть. А дальше дело пошло само собой. Может сидеть Митяю недолго – родители откупятся, но вот репутацию нескоро очистит.

Засветившиеся звезды, конечно, отнекивались, они-де понятия не имели, что среди гостей праздника было так много несовершеннолетних. Кое-кто тоже раскошелился – их позднее повырезали из видео. А Софья получила приятные проценты с откупа.

И вот сейчас Софья с подружкой-репетитором французского и другом-айтишником смотрели на водянистые полосы на капоте УАЗика от соплей Митяя. Праздновали пусть маленькую, но все же победу. Стопроцентной справедливостью это не назовешь – пока кто-то откупается, работа еще есть. И, тем не менее, у Софьи прибавился еще один пунктик в послужном списке разоблачения инфоцыган и столичных сучат.

– Ой, не могу, какой же он придурок, – хохотнула Серафима.

– Ну и? – поднял бровь Егор. – Кто следующий? Лада Ночка или Кириллыч?

– Вообще-то я давно точу зуб на Князя, – ответила Софа.

Серафима закашлялась. Егор протянул салфетки и нервным движением поправил очки.

– На Князя? – переспросил он.

– Его самого.

– Гм… Софа, ты ведь уже убедилась, какой он скользкий тип. На зебре не подъедешь. Это тебе не марафон по денежному мышлению у Айрата разносить. Князь – он же… того… ну…

Егор запнулся и опустил глаза. Воспитанность не позволяет ему тыкать носом в чужие ошибки. Серафима увидела его растерянность и подхватила эстафету.

– В самом деле, Сонь, тебе прошлого раза мало? На тебя полмесяца лилось дерьмо, сыпались угрозы. Да ты чуть в депрессию не провалилась!

Серафима прижала руку к груди и добавила:

– Честно, я даже рада, что тот твой ролик заблочили. Возьмись за кого-нибудь другого. Оставь ты этого Князева в покое! Он…

– Он что? – уставилась на нее Софа. – Дьявол во плоти? Я тебя умоляю, Фима. Он буржуй, каких еще поискать надо. Скользкий – я согласна, но пора новые вершины покорять.

– Он не стоит твоих нервов, – закончила Серафима.

Софья протянула стакан. Егор молча наполнил шампанским. Серафима отказалась. Повисла пауза.

– Народ, вы чего? – сказала Софья. – Да он стоит десяти Митяев! Когда я сдеру с него эту холеную ухмылочку, все увидят оскал. Не удивлюсь, если по воскресеньям и по святым праздникам он пьет кровь младенцев, закусывая фуагра.

Завибрировал телефон. Серафима поднялась с так и не распакованной коробки и что-то замурлыкала на французском. Познакомилась с кудрявым красавцем из Австрии в тиндере – уже полгода не отлипают друг от друга. Глаза цвета неба, губы как маки, татухи на груди и шее – в общем, все, от чего девичье сердце бьется чаще.

Софья допила шампанское и начала копаться в сумке в поисках помады. Егор тоже засуетился. Работы у обоих хватает. У него – ночные созвоны с заказчиками из америкосии, у нее – сбор данных о новом противнике.

Когда перешагивали порог, Серафима так и не попрощалась. Все продолжала что-то парлевуфранцекать в трубку, опершись на подоконник и глядя на город с восьмогго этажа.

– И все же не спеши с Князем, – вполголоса сказал Егор. – Ты явно не первая пытаешься под него копать. А я что-то не припомню ни одного здравого разоблачения на него.

– Значит, мое ты точно запомнишь, – сказала Софья и вздернула подбородок. – Ты ведь со мной?

– Конечно! Я всегда с тобой, Софа. Просто будь осторожной.

Они коротко обнялись. Софья как всегда прижимала крепко, а Егор как всегда едва касался ее плеч. Кажется, прожив четверть века, он все еще девственник.

***

Десятки каблуков стучали по кафельному полу со сложным узором. Изящные люстры заполняли помещение желтым светом. У входа в зал презентаций стоял амбал-охранник с лицом, похожим на лопату. Рядом суетилась сексапильная тетя в облегающей юбке и на совсем уж вечерних шпильках. Она раздавала буклеты и приглашала угощаться напитками.

Среди гостей мелькнуло несколько знакомых. Некоторые тут же менялись в лицах, бледнели и отводили глаза, что, конечно же, вызывало сладкое злорадство в груди Софьи.

Тетя на шпильках сообщила, что господин Князев будет через минуту. Гости встали полукругом. Софья выбралась место в первом ряду. Так уж устроена человеческая психика. Нас со школы приучают, что на передних партах и в центре сидят отличники, с которых весь спрос. За их спинами прячутся хорошисты, еще дальше – троечники, которые следуют принципу «инициатива наказуема».

Молодой журналистке это только на руку – быть ближе к спикеру, значит видеть то, что не видят другие. Замечать изменения голоса, мимики, жестов, пока остальные гости щурятся с дальних рядов или тупо листают аляповатые буклеты.

А что собственно тут происходит? Открытие выставки работ благодетеля, альтруиста, бизнесмена, мецената и безусловно знатного паршивца, прикрывающегося благими делами, Фила Князева.

Он, видите ли, еще и художествами промышляет. Намалевал десяток работ с помощью нейросетей, распечатал на холстинах два на три с половиной метра и обозвал громким словом «Арт-нуво». Сама аутентичность!

– Дамы и господа, встречайте – Фил Князев! – сообщила секси-тетя.

Мужчины вытянулись, женщины заулыбались. А с появлением виновника торжества аплодисменты разбавились неприкрытыми вздохами.

Фил Князев вышел – правильнее сказать выплыл – на середину зала. Изящные движения, тянет носочек туфель, что твоя балерина. Он распростер руки как Тони Старк, обвел глазами присутствующих и улыбнулся ровнехонькими и беленькими зубами. Боже, храни виниры.

И без того длинные стройные ноги обтягивали брюки современного покроя из черной ткани с вычурной вышивкой. Полупрозрачная рубашка-оверсайз невинно оголяла треугольник бледной кожи груди и ключиц. Тонкую шею выделяет острый кадык. Все играло на его сексапильность в фантике невинности. Нет-нет, он не подчеркивает свою красоту. Он просто таким родился.

А лицо… ох, что это было за лицо.

Типичный мальчик-переросток. Природа обделила щетиной и вообще хоть какими-то мускулинными чертами. Князев имел андрогинную внешность. Серо-зеленые глаза при тусклом свете приобретают шоколадные оттенок. Точеные брови, четко очерченные скулы, прямой нос, тонкие губы. Темно-русые волосы уложены слегка небрежной волной, будто и не собирался прихорашиваться. Эдакий мальчик с обложки какой-нибудь манги или романа для подростков.

Князев приложил руки к груди, а затем поднял указательный палец, прося тишины.

– Благодарю вас, что пришли сегодня поддержать мое маленькое увлечение, – сказал он, точно выдерживая интонацию, от громких «вас» до тихого «увлечения». Надо же, какая скромность.

– Понимаю, что вечер четверга вы хотели бы провести в ожидании предстоящей пятницы и скорых выходных. Поэтому надолго я вас не задержу. То, что вы сегодня увидите – не вся коллекция. Часть работ еще в типографии, но уже в субботу в этом зале будет не протолкнуться. Так что вы вошли в число избранных, кто увидит «Арт-нуво» первыми – до журналистов, до блогеров и до иных медийных личностей. Сегодня вы – самые важные господа. Приглашаю вас в мой мир фантазий на стыке классицизма и технологий будущего!

За его спиной распахнулись двери, заиграла живая музыка. Софья, подхваченная толпой, нырнула в выставочный зал. В центре диджей за пультом задавал бит, вокруг него расположился квинтет виолончелистов и скрипачей. Совмещать классическую музыку с танцевальной – не ново, но звучало отлично. Гости в такт покачивали головами, некоторые – пританцовывали.

Помещение утопало в неоновых переливах от ламп всех расцветок. Фиолетовые, оранжевые, голубые, кислотные, розовые туманные круги скользили по стенам, полу и потолку. Вторя музыке, бесформенные фигуры превращались в ящериц, бабочек и гроздья винограда.

Широченные полотна авторства филантропа, бизнесмена и так далее будто оживали и гармонично вливались в поток игры света. В силу профессии Софья насмотрелась на всякое. Да и Петербург славится оригинальными перфомансами – не заскучаешь. Но нынешнее действо – и правда нечто. На несколько минут она вообще забыла, зачем пришла.

Опомнилась, когда наворачивала четвертый круг по залу и столкнулась плечом с какой-то дамой. От нее исходил ну такой шлейф парфюма – впору освежить целый проспект.

– Извините, – пробормотала Софья и поискала глазами главное действующее лицо.

Князев уже позировал для селфи с гостями, пожимал руки и даже раздавал автографы.

– А со мной сфотографируетесь?

– Конечно, – машинально ответил Фил и улыбнулся на камеру.

– Обязательно отмечу вас в сторис. В каком порядке перечислить ваши достижения – в алфавитном или по количеству нулей?

Князев сузил глаза и ответил:

– Софико, я полагаю? Та самая заноза медиасреды Петербурга.

– Репутация меня опережает.

– Метите, в кого бы впиться своими зубами?

– Уже приметила.

Князев скользнул по ней взглядом и сдвинул брови.

– Слушайте, кто вас сюда пустил в этих туфлях? Они же подчеркивают вашу безвкусицу. Недополучаете проценты с откупов от звезд? Или упала монетизация с просмотров ваших псевдоразоблачений?

Софья пропустила мимо ушей эту колкость – и не такое слышала, ох, не такое.

– Мне льстит, что мои туфли оскорбили вас и ваши оригинальные работы, – ответила она. – Я думала, вы более современных взглядов и понятие о дресс-коде оставили вместе с нулевыми. Сдается мне, нынешнее светопреставление вы устроили как дань моде на…

– Сегодняшняя встреча не для журналистов, а для самых близких, – перебил ее Князев. – Вы не входите в их число. Покиньте помещение, пока вам с этим не помогла моя охрана.

Несколько секунд они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Софья улыбнулась самой вежливой из своих улыбок и ответила:

– Не стоит утруждаться. Я увидела все, что мне нужно. Спасибо, что уделили время. И спасибо за селфи.

Она медленно развернулась на каблуках и направилась к выходу, спиной чувствуя взгляд Фила Князева.

***

Кресло-мешок приятно зашуршало под седалищем. Софья положила ноутбук на колени. Локоны собрала в пучок, чтобы не отвлекаться на разглядывание секущихся кончиков. Неудачно потерла глаз – смазала подводку.

Итак, что мы имеем?

Фил Князев, тридцати шести, а по другим источникам, тридцати трех лет от роду. Молодится что ли? Сирота, воспитывался в детском доме на окраине Петербурга. Об том периоде жизни почти ничего не рассказывает. Он-де был тихоней, которого били за внешность, скромный характер да и просто без причин.

Окончил какой-то колледж, который, надо же, как удачно, расформировали. А дальше типичная история золушки на новый лад – работа мойщиком окон или автомобилей. Приглянулся паренек одному бизнесмену. Так, мол, и так, работай на меня. Сначала Фил намывал авто своего спасителя, а потом уже в личных водителях значился. Выслужился до положения «правой руки», секретаря – разве что не утирал подбородок слюнявчиком.

Растаяло сердце стареющего бизнесмена. Наследников не заимел. Дочь давно жила с матерью где-то за границей. В одночасье стал наш Фил-Филипп, и кто бы он там ни был, продолжателем дела своего названного отца, благодетеля. И теперь-де, Князев руководствуется бескорыстными принципами «спаси ближнего своего рублем или долларом». Вот и тратит семизначные цифры на благотворительность – приюты, больницы, гимназии, церкви. Рыцарь наш, не иначе деньги отмывает.

Ныне владелец трех яхт, пары нефтяных вышек на севере, имеет долю акций Росатома и, конечно, выпускает журнал с самохвалебным названием «Петербургский сноб». О моде, искусстве, истории, прославленных персонах города – ничего выдающегося. Но колонку редактора пишет довольно оригинально.

С завидной периодичностью два раза в месяц Князев ведет блог. В основном это – измышления о своей распрекрасной жизни, трудах авторов эпохи Возрождения и о роли современного искусства. Обывателю такой блог не покажется особенным, но Софья отметила – Князев имеет кругозор размером с орбиту и в совершенстве владеет шестью языками. Он их учил, пока мыл окна или водителем работал?

У него даже есть фан-клуб в соцсети. Понятно, девочки-подростки заполняют паблик фоточками, видосиками, портретами и фанфиками. Среди этого творчества нашлась целая подборка фото, где Князева сравнивают с разными историческими личностями. Чаще всего – с какой-то молодой актрисой из свежего сериала и с Феликсом Юсуповым – тем самым, который Распутина убил. Ну таких фотосравнений мы наелись сполна, давайте по фактам.

Помимо яхтенного хобби мсье Князев еще играет в гольф-клубе в Петергофе и уже полтора года держит загородный ночной клуб имени себя – «KnяZz». Поклонники «Короля и шута» фыркали на такое название, пока однажды Фил не организовал пару музыкальных вечеров памяти Михаила Горшенева. С тех пор фанаты «КиШа» все чаще фоткаются на фоне вывески клуба. Выкладывают в соцсетях, тем самым обеспечивая бесплатной рекламой. Так, ну в клуб, мы еще заглянем на досуге. А что на счет офиса или редакции?

Ага, офис «Петербургского сноба» – недалеко от Сенной площади. Туда и стоит наведаться в первую очередь. В прошлую попытку разоблачения ей не удалось проникнуть в офис, но тогда у Софьи и методы были другие. Больше собирала инфу от других – это и сыграло с ней злую шутку. Еще на первом курсе журфака Галина Владимировна талдычила – перепроверяйте информацию! «Мне так сказали» – не может являться доводом.

После того провала другой бы сменил профессию или вовсе ушел в пещеру жить. Но Софью это не остановило. Наоборот, вынудило примерить образ быка на корриде. Бодаться, переть на рожон. А постоять за себя она умеет.

Для каждой цели Софья составляла особую стратегию разоблачения. Большое внимание уделяла именно первому контакту. Своеобразная проверка на вшивость – прийти и дать в лоб. Не в прямом смысле, конечно, а взять на понт, спровоцировать на ответную реакцию. Так становится понятнее, что представляет собой выбранная жертва.

Скуксится, удивится – святая наивность, легко взять за яйца. Запаникует – явно что-то скрывает, поэтому надо держать за яйца еще крепче. Наорет и выставит вон – это уже интереснее. Равный по силе противник вынуждает шевелить мозгами в десять раз активнее.

Князев пока не попал ни под одну категорию. Не запаниковал, не заорал, но хладнокровно указал на дверь. Знает себе цену – прекрасно! Более того, обратился по имени, точнее по псевдониму медисферы – Софико. Спросил, в кого ищет впиться зубами, а значит наслышан, насмотрен, безусловно помнит об ее существовании.

Вывод: Князев воспринимает Софью всерьез, последнее слово оставляет за собой – сдаваться не в его правилах.

Что ж, бойня будет интересная. И в этот раз Софья точно насадит его тощий зад на рога неоспоримых фактов.

Завибрировал телефон – как всегда не месту!

– Сонечка-кошечка, Симон прилетает послезавтра! Ты пойдешь со мной на встречу с ним? Он будет с другом. Вроде по-русски шпрехает, – затараторила Серафима в аудиосообщении.

– Двойное свидание с неизвестными мужиками? Нет, спасибо, – ответила Софья.

Некогда сейчас на свиданки бегать – предстоит очень много работы.

– Состаришься и помрешь вместе со своим ноутбуком! – прилетело новое сообщение.

Софья поджала губы и хотела уже отложить телефон. Но тут высветился ряд уведомлений – какой-то хрен залайкал полтора десятка фоток в ее профиле. Серафима, поди, уже сдала ее контакты с потрохами. Да и Бог с этим. С парнями из тиндера она еще разберется. А сейчас пора двигать на Сенную. Посмотрим, что там за «Петербургский сноб». Но сначала позвонить Егору – нужны его айтишные мозги.

Глава 2. Щелчок по носу

В офисе «Петербургского сноба» даже турникетов не оказалось. Очередная секси-девица на ресепшне – Князев их в модельных агентствах подбирает?

Софья прикинулась представителем детского приюта, которому господин Князев давеча сделал щедрое пожертвование. Демонстрируя гигантский букет и коробку со сладостями, журналистка подмигнула и попросила передать благодарность лично в руки. Секси-девица расчувствовалась и указала в направлении лестницы. Господин Князев вот-вот вернется с обеда, ему будет приятен такой сюрприз.

Ох, в этом нет сомнений! Нам на второй этаж, окей.

Дорогой серо-синий цвет стен удачно контрастировал с вставками под дерево. Эх, жаль, ненастоящее дерево, а то было бы к чему прицепиться… Широченное зеркало на пролете между первым и вторым этажом визуально увеличивало пространство. А еще привлекало внимание – хочешь, не хочешь, а залюбуешься собой. Или бегло поправишь прическу, макияж, одернешь пиджак. Мсье Князев уделяет большое внимание внешности. От других, видимо, требует такой же безукоризненности.

Гигантские вазоны с живыми цветами. Ни пылинки, ни паутинки на листиках. А чего это у нас – лепнина на потолке? Хотите сказать, здание дореволюционное, имеет налет исторической ценности?

Помнится, пару лет назад разразился громкий скандал с одной обслуживающей компанией города. Ее работник протягивал кабель вдоль фасада. И чтобы приделать держатели, самым вандальным образом пробурил дрелью лепнину с ангелочком. Разлетелось тогда это видео по всем пабликам, попало в центральные новости. Ох, и горели потом шапки вместе с головами…

Софья бегло загуглила дату постройки здания, где расположился «Петербургский сноб» – 1914й. Не национальное достояние, конечно, но упускать из виду нельзя. С трудом верится, что господин Князев дотошно проверял ход отделочных работ в офисе. Здесь точно, есть до чего докопаться.

В прошлый раз удалось же докопаться, удастся и в этот с учетом ранее допущенных ошибок. Тогда Софья выведала, что Князев сдал в аренду загородный коттедж без предварительного одобрения всех нужных инстанций. Сляпал документы, поставил размашистую подпись и синюю печать – вперед! А через десять дней эксплуатации коттедж начал разваливаться то тут, то там. Однажды коротнула проводка – едва до пожара дело не дошло. А потом обвалился шмат штукатурки, который чуть не разбил голову одного постояльца.

Инцидент очень быстро замяли – несомненно, круглой суммой. Но Софья все же раскопала эти детали. Правда, не перепроверила некоторые документы, из-за чего оболгала пару чужих имен, которые не имели отношения к скандалу. Но теперь-то Софья наученная опытом. Изучает каждую закорючку в бумагах и вообще предпочитает работать в полях, а не с чужих слов.

Когда нашампуненный Князев вошел в кабинет, застал картину. На его столе гигантский букет, коробка конфет с откинутой крышкой. Из нее выглядывает карманная видеокамера. Софья болтает ногами, сидя на подоконнике.

– Здравствуйте, господин Юсупов, – сказала она.

– Что? Вы?

Надо же, на лице филантропа-бизнесмена-и-так-далее растерянность? Будто бы даже побледнел. Дернулся острый кадык. Хм, а это интересно…

– Кто вас впустил сюда?

– А я думала, фишка с Юсуповым – это влажные фантазии ваших фанаток, – сказала Софья. – Это же какие амбиции надо иметь, чтобы откликаться на такую громкую фамилию? Вы так компенсируете трудное детство или уже не знаете, как привлечь к себе внимание?

– Что вы здесь делаете?

Князев уставился на Софью с желанием пригвоздить ее к полу, то есть к подоконнику. В эту секунду заголосила сирена. В коридоре застучали каблуками. Кто-то хрипло отдавал команды, пытаясь перекричать гул.

Софья же не стала напрягать голосовые связки. Ответила ровным голосом:

– Негоже девушке приглашать мужчину на свидание, но мне так не терпелось повидаться с вами. Вот я решила сделать сюрприз. Вы не подумайте, я не хамка какая-то. Цветочки вон принесла от вашего фан-клуба.

Спрыгнув с подоконника, Софья схватила видеокамеру – на сегодня она отсняла все, что нужно. Подковырнула пальцем конфетку из коробки и закинула в рот.

– К слову, у вас устаревшая система пожаротушения и явные проблемы с персоналом на ресепшне.

Софья постучала пальцем по виску, обошла Князева и слилась с суетой в холле.

Через десять минут она качалась в вагоне метро – уже не терпится отсмотреть запись с видеокамеры.

***

Официант поставил высокий стакан с апельсиновым рафом и тарелку с круассаном. Из него торчал кусок розового филе лосося, курчавый лист салата и алые ягодки клюквы. Лосось буквально таял на языке, круассан приятно хрустел. Софья заурчала.

Вчера она хорошо поработала, теперь можно и вознаградить себя за труды. Следом за круассаном пойдет вон то пирожное с какими-то сушеными цветочками.

На видео из офиса Софья запечатлела все то, что подчеркивает власть, статус и богатство редактора «Петербургского сноба». Стенд с дипломами и кубками в стиле «Журнал №1 по версии всех людей, чьи лица сверкают на наших страницах». Памятные фото с благотворительных вечеров и встреч, где Софья узнала несколько персон, чьи рыльца давно в пушку. Тимбилдинговые знаки отличий вроде «Выпускающий редактор года», «Лучшая верстка месяца» и прочая, от чего у работников может вырасти уровень не вдохновения, а стресса, чтобы догнать-перегнать и попасть на доску почета.

Ну какая же, Софья Михайлова, ты молодец! Дерзкая, как пуля резкая. Дедпул в юбке, как сказала бы Серафима.

Софья поиграла волосами, окинула взглядом зал. Если все… нет, не так. Когда она все сделает, разоблачение точно побьет все рекорды ютуба. Посыпется монетизация, заказы на рекламу и все такое прочее. Победу надо будет отметить в хорошем ресторане. Размажориться, одним словом.

За плечом Софья уловила какое-то движение. В следующий миг напротив уселся Фил Князев. Глаза метают холодные искры, тонкие пальцы сцеплены в замок. Благо Софья успела проглотить круассан, не то подавилась бы и задохнулась на радость господину-лицо-с-обложки.

– Егор Ушаков, двадцати четырех лет, выпускник факультета прикладной математики и кибернетики СпбГУ, – начал Князев. – Проживает по улице Шотмана, дом восемь, корпус один, квартира семнадцать. Дважды побеждал в региональных чемпионатах DOTA в командном составе. Жаль терять такого кадра. Вы знали, что американские компании всерьез им заинтересовались и готовы предложить вакантное место, помочь с оформлением визы? Там и до грин карты рукой подать.

Позвоночник Софьи прострелила молния, в ушах зашумело.

– Егор здесь ни при чем.

Князев наигранно вытянул губы.

– То есть система безопасности сама собой хакнулась именно в момент вашего появления в моем офисе? – спросил он.

Софья забыла, как дышать. На нее будто сначала вылили ушат горячей воды, потом холодной и еще раз холодной.

– За нарушение кибербезопасности грозит лишение свободы сроком до семи лет. Не очень-то вы дорожите друзьями, Софи.

– Прошу вас, не трогайте Егора. Это была моя инициатива.

Князев задержал на ней долгий взгляд с легким прищуром. Ох, как же хочется воткнуть в него вилку…

– С этого момента вы навсегда оставите свои жалкие попытки копать под меня, – сказал тот. – Весь отснятый видеоматериал вы перешлете мне и безвозвратно удалите со своего жесткого диска. В противном случае в течение десяти минут в вашей съемной квартире по адресу Лиговский проспект сто сорок пять, квартира тридцать один произойдет замыкание проводки или например, кража со взломом. Что вам больше по душе?

Князев склонил голову и приторно скалился. У Софьи язык прилип к небу. Она с трудом сглотнула и ответила:

– Я вас услышала.

– Повторите.

– Я вас услышала, – сказала Софья громче.

– Я рад, что мы нашли общий язык. Надеюсь, мы никогда больше с вами не увидимся.

Бизнесмен, филантроп и безупречноликий говнюк с кошачьей грацией поднялся с места и удалился, оставив за собой шлейф тонкого и очень дорогого парфюма.

***

– Нет, ну ты только подумай! Он пригрозил мне сгоревшей проводкой – считай пожаром! А потом еще – кражей со взломом!

Софья ходила из угла в угол, кутаясь в халат. С мокрых волос стекали капли, оставляя пятна на темном полу. Егор занял привычное место за столом рядом с холодильником, попивая свежезаваренный чай. Он водил глазами за подругой и не перебивал.

Маленькая кухня не позволяла шибко разгуляться, так что метания ограничивались четырьмя шагами между входной дверью и окном. Разумеется, Софья ничего не сказала, про угрозы Князева в адрес Егора. Хватило и того, что она по дурости втянула товарища в свою работу. Как бы ни противно это признавать, но Князев справедливо ткнул ее носом – подруга из нее никудышная.

Когда основной матерный поток иссяк, Егор спросил:

– А чего ты так паришься? Пригрозил, но не опустился же до реального шмона в твоей квартире. Считай это щелчком по носу. На твоем месте я был бы очень благодарен за такую милость.

Софья зарычала и плюхнулась на стул. Егор выдержал паузу и продолжил мягким тоном:

– Сама подумай, твой блог привлекает аудиторию бездельников, которые только и пишут «горите в аду, сраные инфоцыгане». Тебе не хватает дальновидности. Ведь те, кого ты разоблачаешь, имеют связи с людьми, с которыми возможно тебе еще не раз предстоит пообщаться ввиду работы и не только.

– Да не нужны мне их жополизы!

Егор смотрел на нее, как ребенка, который отказывается верить, что за зимой следует весна, а не сразу лето. Софья выдохнула, уронила лицо на ладони, а затем и вовсе растеклась по столу.

– Думаешь, мне стоит сменить тему? – пробубнила она из-под локтя.

– Софа, тебе лишь двадцать восемь. На твоем месте я бы топил не за скандалы, интриги, расследования, а перепробовал вообще все. Твои разоблачения и правда круты, но без обид, со стороны выглядит, будто ты имеешь личные счеты с миллионерами. Не знай тебя, я бы подумал, что ты самоутверждаешься. Но ведь ты выше этого.

Софья еще больше зарылась лицом в махровый халат. Егор отставил чашку и запричитал как мамочка:

– Слушай, в Питере и в мире происходит ну столько всего очешуенного! Тем для роликов – вагон и три тележки. Ты со своим подвешенным языком и суперскоростью готовить материалы будешь к месту вообще везде. Просто попробуй переключиться.

– Скука, – прогундела Софья в столешницу.

Егор отстранился и замолчал. Он знал, что с упрямством подруги может справиться только бесячей тишиной. Это работает всегда, сработало и сейчас. Софья отлепилась от столешницы и всплеснула руками.

– Ладно, я подумаю, как быть дальше, – сказала она. – Поищу новые темы и новые форматы.

– Супер!

Егор подмигнул и протянул ей чашку с чаем.

Глава 3. Беги!

Звуки музыки доносились еще на подъезде к клубу. Серафиме, конечно, удалось уговорить подругу на двойное свидание.

Оба австрийца оказались приятной наружности, вкусно пахли и галантно открывали двери такси. Но Софья все равно брезгливо отодвигала коленки от слишком ухоженного Давида. Он еще вечно пялился карими глазами как у кота из Шрека. Да, пушистые ресницы. Да, до блеска выбритый подбородок. Да, бархатистый голос. Но и Софье не четырнадцать лет, чтобы вянуть от новоявленного хахаля как от кей-поп айдола.

Серафима тем временем ластилась в объятиях Симона. Они шушукались на французском, что до нервного тика бесило Софью. Ей ничего не оставалось, как отвечать простыми фразами на вопросы Давида – откуда родом, где училась, кем работает и так далее по списку.

Давид на удивление хорошо владел русским. Якобы его бабушка – из поволжских немцев, которая до конца дней изъяснялась исключительно на великом и могучем.

Двойное свидание началось ужином в ресторане итальянской кухни. Софья зареклась есть пасту с вялеными помидорами. Всасываешь макаронину, а весь соус – за ушами. Пара красных капель теперь красовалась на блузке, что еще больше вскипятило котел раздражения в груди. А когда кто-то предложил поехать потусоваться, то, конечно, прозвучало название загородного клуба «KnяZz». Котел в груди забулькал так, что готов взорваться.

В четвертый раз, отодвигая колени от ног Давида, Софья слышала долбежку музыки издалека, которая перекрывала гул мотора такси. Видит Бог, как она не хотела туда тащиться, но чего не сделаешь ради романтического настроя подруги?

При выходе из такси Софья едва коснулась ладони Давида. А когда тот еще и локоть предложил, котел в груди запыхтел на красной отметке. Будь на улице заморозок, все точно увидели бы пар, валящий из ушей Софьи. Осенняя прохлада мурашками прокатилась по ногам в тонких капронках, немного остужая пыл недовольства.

Девушки зацокали каблуками по асфальту.

У входа в клуб молодые люди толпились небольшими группами. Курили, парили и пялились в смартфоны. Софья с тоской посмотрела на отъезжающее такси и поплелась следом за подругой и австрийцами из тиндера.

Ну разумеется, Серафима протанцевала весь вечер с Симоном. Софья присоединялась к танцам только для того, чтобы через десять минут снова сесть за столик. Сегодняшняя вечеринка посвящалась эпохе пятидесятых. Девушки пестрили платьями в горошек и «гусиную лапку», сверкали брошами и браслетами на длинных перчатках. Строгие мужские костюмы сменялись приталенными рубашками с вычурными и даже фриковатыми узорами. Кто-то ослаблял галстук, а кто-то выпрямлял шляпу, на которую уже трижды наступили.

Из динамиков доносились вечные хиты Элвиса, замиксованные под современные биты.

Софья допила коктейль, зажевала дольку апельсина, которая противно кислила. А потом сидела с такой же кислой миной, пока Давид развлекал пресными беседами о его музыкальных пристрастиях и широком диапазоне навыков. От игры на укулеле до скалолазания с минимумом страховки.

А потом свершилось! Свет погас, музыка стихла, девчонки завизжали, зазвучал голос ведущего:

– Ааааа, как ваше настроение? А я вас не слыыыышууу! Давайте раскачаем танцпол! Ведь перед вами прямо сейчас джаааааз-оркестр прямиком из Нью-Йорка!

Сцену осветили десятки софитов. Два ряда музыкантов в белых костюмах с черными рубашками улыбались публике. Трубы, саксофоны, тромбоны бликовали аж до рези в глазах. Ведущий представил дирижера, а через миг оркестр заиграл.

На этом Софья сдалась. Живая музыка имеет особую магию – усидеть невозможно. Серафима подмигнула, когда подруга присоединилась к танцам. А что собственно кукситься? Потусуется вечерок – завтра об этих заграничных поклонниках и думать забудет.

Софья потеряла счет времени. К реальности вернул голос ведущего, который обозначил появление хозяина клуба.

– Встречайте! Фиииил Княяяязееев!

С потолка посыпалось конфетти. На сцену в клубах дыма вышел Его Княжество в белых брюках, полупрозрачной рубашке с вычурными узорами. Как и на презентации выставки он привычным движением Тони Старка поприветствовал зал и… упал. В смысле, его, конечно, подхватили десятки рук, пронося как рок-звезду его тело по толпе.

Если бы могла, Софья закатила бы глаза к затылку. Ну и самолюбие у него…

Танцы продолжились. Эта голова с небрежно уложенными волосами, мелькала то тут, то там. А когда Софья решила снова плюхнуться за столик, почувствовала, как кто-то с силой потянул ее за руку.

– Смотри! – крикнула Серафима. – Это же Князев!

Тот отплясывал в окружении трех красоток совсем рядом. Серафима потащила за собой, но Софья высвободила руку и отстранилась. Пусть сама веселится с этим хлыщом, раз уж ей так хочется.

Танцующие расступились перед официантом с широким подносом цветастых шотов. Девчонки протянули руки, хватая разом по две и три рюмки. Со звоном чокнулись и залпом проглотили напитки. Князев пил на брудершафт с дылдой в фиолетовом парике. Выпив пойло, та поморщилась как от лимона с перцем и тут же впилась в губы Князеву.

Серафима уже тянулась к новой порции крепленых шотов. Следом протиснулся еще один официант. Толпа увлекла Софью за собой.

– Не ожидал вас здесь увидеть, Софи. Надеюсь, вы не по работе? – промурлыкал знакомый голос над ухом.

Софья еле сдержалась, чтобы не двинуть локтем в глаз.

– У меня выходной. Не все же работой жить, – сказала она.

– А я уж подумал, вы снова проситесь ко мне на свидание.

– Не льстите себе – свет не сошелся на вас клином.

Князев протянул ей стаканчик с шотом в желто-красную полоску и добавил:

– И все же вы здесь, в моем клубе. А у меня запрет на кислые лица.

– Не знала, что у вас фейс-контроль. Вы снова меня попросите удалиться?

Три пары женских рук обхватили Князева.

– Лучше выпейте чего-нибудь веселящего, – ответил он и утонул в толпе.

Софья не глядя отдала кому-то шот, подхватила куртку с диванчика и понеслась к выходу. Давид увязался хвостом под предлогом, что ему тоже нужно подышать воздухом. Но вместо свежести витал терпкий пар электронных сигарет с привкусом ягод и древесины. Да такой противный, будто курили дрова из бани, на которые пролили скисший компот. Австриец-ухажер все что-то тараторил про клуб и восхищения его владельцем.

– Ни фига, какой он танцор диско! – сказал Давид.

Софья угукнула и посмотрела на часы – почти половина второго.

– Может мы уже домой двинем? – предложила она.

– Ты куда-то спешишь?

Нет, блин, я просто так это сказала, лишь бы ты, придурок, отвязался уже! В слух, конечно, Софья сказала другое:

– Просто устала – неделя выдалась напряженной. Схожу за Серафимой. Вызови такси.

Подруги нигде не было видно. Софья буром перла сквозь толпу. Кто-то дважды наступил ей на ногу и больно отдавил пальцы. Да чтоб тебя!

– Соня! Сонь! – голос Серафимы с трудом различался в какофонии звуков. – Ты знала, что тут есть ВИП-комнаты? Пошли посмотрим!

– Я вообще-то домой хочу.

– Ой, да успеешь! Позырим хоть одним глазком.

Серафима потащила за собой по лестнице. Ступеньки почти не различить в темноте. Зато оказавшись на втором этаже, Софья не сдержалась и ахнула.

– Это что – Эрмитаж?

Убранство второго этажа напоминало все дворцы Петербурга и Ленобласти. Сложная лепнина, позолоченные вставки, дорогущие портьеры, картины, вазы, столики с гнутыми ножками, часы под старину. Хотя может и антиквариат – с такими-то деньгами!

Кожаная куртка противно липла к телу. Софья стянула ее с себя, продолжая осматриваться.

– Живет на широкую ногу. Оправдывает свою фамилию – настоящий князь! – сказала Серафима.

Симон что-то промурлыкал, указывая на дверь в конце коридора.

– Нам сюда, – пояснила подруга.

В комнате царил полумрак. Всю дальнюю стену занимало окно. Вправо и влево вели еще двери, хрен знает куда. Большую часть помещения занимал круглый диван, на котором расположился мсье Изящные Пальцы с дюжиной глянцевых моделей. Они потягивали кальян, звенели бокалами, делали селфи.

– Я, пожалуй, пойду, – попятилась Софья. – Давид ждет снаружи. Я попросила его вызвать такси.

– Соня, ты – эгоистка! – сказала Серафима. – Я попросила тебя как подругу провести со мной этот вечер. Положилась на тебя. Но ты будто лягушку съела. Да забудь ты на один вечер свою работу и неприязнь к Князеву. Побудь просто подругой,

Софа пождала губы.

– Ладно. Но Давид…

– А телефон для чего? Позвонит он, когда такси подъедет.

С этими словами она плюхнулась на диван и приняла бокал с темно-синей жидкостью от Симона. Он и Софье предложил, но та отказалась. Черт знает, каким пойлом это окажется.

Кто-то протянул кальянную трубку, Софья просто передала дальше. Сквозь сизый туман она наблюдала, как Князев обхватил за плечи двух девчонок и поочередно им что-то нашептывал. Те растекались как сопливый слайм. На Софью он не обращал и тени внимания. Тем лучше.

Симон выудил телефон и что-то коротко сказал. Серафима потускнела и неохотно поднялась с дивана.

– Такси, – пояснила она.

И минуты не прошло, как Софья уже топталась на улице. Быстрей бы отсюда свалить.

– Где твоя куртка? – спросила Серафима.

Софья матюкнулась. Конечно, впопыхах она оставила ее в ВИПе.

– Все нормально, иди. Мы подождем.

Сначала Софья хотела отказаться, но потом представила, как снова придется ехать сюда в какой-то другой день. Уж лучше сейчас.

Во второй раз она пробурила толпу танцующих и наощупь поднялась по лестнице. Входя в ВИП-комнату, проговорила «я за курткой», но слова утонули в тишине. В помещении никого, хотя еще пять минут назад здесь тусовались пятнадцать человек. На диване куртки не оказалось. Потеребила подушки, пару чьих-то сумок и пиджаков. Заглянула даже под диван – да где же она?

Послышались шаги. Открылась дверь слева от большого окна. Из комнаты, пошатываясь, вышла девушка. Глаза затянуты поволокой, ноги заплетаются, платье в темных пятнах. Ага, похоже, кого-то стошнило.

– Привет, я тут куртку ищу. Ты не видела?..

Девушка не удержала равновесие и рухнула на пол. Софья склонилась над ней и осторожно потрясла за плечо. Вроде дышит.

– Эй… Эй, ты чего?

Она убрала волосы от лица девушки и коснулась шеи, чтоб нащупать пульс – совсем слабый. Пальцы ощутили что-то влажное.

Из комнаты донеслись стоны. Не иначе те самые. Только сейчас Софья обратила внимание на следы, что оставили босые ноги «ушатанной» красотки. На миг вспомнились все ранее просмотренные фильмы ужасов. Все нутро Софьи било тревогу «Не ходи туда!». Да она сама так говорит, когда видит подобные сцены в кино. А потом хлопает себя по лбу, когда герой или героиня попадают в неприятности из-за неуместного любопытства. Пресловутая скрипучая дверца на чердаке или в подвале, помните?

Неуместное любопытство сыграло злую шутку теперь и с Софьей. Она подкралась к приоткрытой двери. Потянула ее на себя и не сразу поняла, что увидела.

Посреди комнаты на широченной кровати в неестественных позах лежали тела девушек. Трое – на полу, одна свисала с края ложа и билась в редких конвульсиях. Изо рта тянулась тонкая струйка крови. В глазах угасал огонек жизни.

В следующий миг Софья сообразила, что кровью залито все – постель, пол, платья девушек. И то липкое, что нащупали ее пальцы, тоже кровь.

Дыхание перехватило. К горлу подкатила тошнота. Ноги подкосились, и она едва не упала. Софья попятилась и спиной уткнулась во что-то или кого-то. Отпрянула как ошпаренная и обернулась. Изо рта вырвался сдавленный всхлип.

Фил Князев в расстегнутой рубашке и с тошнотворной ухмылочкой высился над ней на полголовы. Рот перепачкан (боже, только пусть это будет не кровь!). Темная жидкость стекала с подбородка вдоль шеи, груди, живота.

– Не это ищешь?

Он протянул куртку.

У Софьи все мышцы налились свинцом – ни вздохнуть, ни пошевелиться.

– Это ты сделал? – спросила она, указывая пальцем себе за спину.

Князев склонил голову, заглядывая в спальню.

– А ты в Нэнси Дрю играешь?

С этими словами он вложил куртку ей в руки. Склонился к лицу так близко, что Софья ощутила запах теплой крови, и прошептал:

– Беги.

Не помня себя, Софья отстранилась. Перед глазами все плыло. Как ей удалось не переломать ноги на лестнице, осталось загадкой.

– Что-то долго ты? – прозвучал голос Серафимы из далекой галактики.

– Пришлось поискать, – не своими губами ответила Софья.

Хлопнула дверца такси. На заднем сидении пришлось потесниться втроем. Пахло ароматизатором, мужским парфюмом, духами Серафимы. Все слилось в гадкий кисель звуков, образов, мыслей, обрывков фраз.

– Соня? Соня, тебе плохо? Остановите, пожалуйста, ей плохо.

Софья вывалилась из такси. Спазмы болью резали живот изнутри. Ничего необычного – молодую девушку стошнило после бурной гулянки в клубе.

– Что ты пила? – тараторила Серафима. – У кого-нибудь есть вода? Дайте воды.

Глава 4. Разговор на крыше

Три дня Софья провалялась пластом, не помня себя, с кем говорила и чем питалась. На дом вызвали врача, тот сказал, возможно это кишечная инфекция. Надо принимать то-то и то-то, пить больше теплой жидкости и блюсти постельный режим. С этим и удалился.

Первый день Серафима провела рядом. Но и у нее дела, работа, хахаль, съемки. В полубредовом состоянии Софья отпустила подругу домой, пообещав держать в курсе, как и чего.

Во второй день пришел Егор и остался с ночевкой. Он неслышно ходил по квартире, заказывал еду, к которой Софья не притрагивалась. Подносил какие-то горькие лекарства, разбавленные водой. И даже поливал цветы.

Вечером третьего дня Софья более уверенно двигалась по маршруту туалет-спальня. Ее даже посетило легкое чувство голода. Егор замер на пару секунд. Сфокусировал на ней взгляд из-под очков, пытаясь переварить услышанное. А как сообразил, вскочил, зашуршал пакетами с едой, включил чайник, зазвенел кружками.

– Крепко тебя накрыло, – сказал он, подливая кипятка. – Стареешь?

– Похоже на то, – промямлила Софья.

Первый кусок в горло пришлось буквально затолкать. Следующий пошел легче. А там Софья и не заметила, как смолотила всю тарелку геркулесовой каши и бутерброд с маслом.

– Егорушка, – прижалась она к руке друга. – Что бы я без тебя делала?

– Заблевала бы всю квартиру, – засмеялся тот.

Софье полегчало настолько, что больше не нуждалась в сиделке, но все равно попросила Егора остаться еще на одну ночь. Так спокойнее.

***

Как только Егор скрылся за дверью, и щелкнул дверной замок, Софья пулей пересекла коридор. На ходу нажала «ВКЛ» на ноутбуке и сгоняла в кухню за горячим чаем.

Восемнадцать вкладок в браузере пестрели одним словом «вампир». За полутора суток она пересмотрела, наверное, треть русскоязычных источников о сверхъестественном. Потом переключилась на англоязычные. Среди них большая часть – фольклор и откровенная выдумка. Кое-где и фриков хватает, которые прикидываются либо кровососущими, либо их жертвами. Ничего внятного они не рассказывают.

Вот, мол, жила некая Наталья или Татьяна в Усть-Пердынске. Денюшек мало, решила подзаработать курьером. Однажды принесла посылку адресату. А тот оказался вампиром. И, конечно, тот от чистого сердца предложил ее обратить. Наталья-Татьяна не будь дурой, согласилась. Не ну а че – не каждый день срываешь такой куш!

Она хлебнула тридцать миллилитров вампирской крови. Клыки, конечно, не выросли, но другие физические показатели изменились. Солнечный свет не мил, благо в Усть-Пердынске погода-50-оттенков-серого. Потом Наталья-Татьяна озаботилась личным донором. Не бегать же по банкам крови. Донор нашелся. Каждый месяц поставляет ей заветные тридцать миллилитров – Бог знает, почему именно эта цифра.

Ведущий ролика о Наталье-Татьяне предложил ей сдать анализы. Врач усть-пердынской лаборатории выявила в крови городской вампирши неких «живчиков». Паразитов то бишь. Они-то и хавают железо в теле Натальи-Татьяне, что вызывает у последней постоянную жажду красной жидкости.

От скуки рот порвать можно.

Фоном Софья посмотрела молодежную блевотину – «Дневники Вампира». Это как «Сумерки», только на 8 сезонов по 22 серии. Ван Хельсинга на них не хватает.

В основном, она накопала известные факты о вампирах. Боятся дневного света, серебра, огня и обезглавливания. С чесноком – вопросики. А вот объяснения нашлись любопытные.

Так, например, бытует версия, что прообразами вампиров послужили больные чахоткой, то бишь туберкулезом. Им была свойственна бледность. Кашляли кровью, которую нередко размазывали по подбородку. Тела иссыхали на глазах – вот тебе и ходячий покойник.

Другая версия – бешенство. В средние века почему-то именно в странах Восточной Европы внезапно участились случаи нападения бешеных животных. Люди того времени еще не привитые, ясно дело. Ну и сами заражались вирусом бешенства, из-за чего бросались на окружающих. Кусались, лягались, забывали свою человеческую природу.

Ну а граф Дракула – он же Влад Третий или Влад Цепеш. Господарь Валахии – страны до объединения с Молдавским княжеством в государство Румынию. Фамилия в переводе с румынского означает «сын дракона». В подростковом возрасте воспитывался в Османской империи, отчего и тронулся головой. Другие источники заявляют, что Дракула тронулся не от жизни вдали от дома, а после известия о потери семьи. Венгры организовали госпереворот. Отцу Дракулы отрубили голову, а старшего брата похоронили заживо. Тут любой крышей поедет.

Турки разбили венгров. Влад Третий занял престол Валахии. Дальше были перевороты за переворотами, изгнание, возвращение – сам черт ногу сломит. Тогда-то Дракула пристрастился к казни через насаживание на кол всех, кто вставал у него на пути. Оттого и прозвали его Владом Цепешем, то бишь Колосажателем. Все остальное, что вы знаете об этом имени – домыслы голливудских режиссеров.

Перескакивая с одной ссылки на другую, Софья набрела на форум в черно-красных тонах. На главной странице дурацким шрифтом из 2010х бельмом висел логотип «Охотники на нечисть». Все истории здесь больше напоминали фанфики или просто бред сумасшедшего. Ну серьезно, кто попрется ночью в глухую сибирскую тайгу, чтобы ловить оборотня? Да ты, мил челочек, спичками-то пользоваться не умеешь, а уже на оборотня силки ставишь. Тебя либо медведь задерет, либо таежный гнус до костей обглодает.

Оказывается, у охотников есть чаты по всей России, в которые попасть достаточно просто, что уже настораживает. Будь это такая серьезная сеть борьбы с нечистью, к ней было бы не подобраться на пушечный выстрел. И вряд ли они называли бы себя вот так прямо «Чат охотников на вампиров».

В общем, начиталась Софья всякого, так что сны той ночью напоминали бессвязный бред, который не оканчивался, даже когда переворачивалась на другой бок.

Днем пятого дня Софья могла именовать себя экспертом номер один по части вампиров, и что они едят. Хоть диссертацию пиши. А потом ее как холодной водой окатило.

Что если это все ей привиделось? Ну мало ли какие ядовитые пары или галлюциногенные газы могли витать в воздухе душного клуба? Но тогда бы вштырило не только ее, а как минимум сотню-другую посетителей.

А если это и правда с ней случилось, то как же девушки? Должны же быть новости о пропавших или убитых девушках. Журналист называется. Да это первое, что нужно было искать!

Криминальная хроника последней недели в Петербурге как всегда полна новостями об угонах, авариях, кражах и убийствах по пьяни. Софья несколько раз проверила события в разных источниках, но нигде не значилось о пропавших молодых девушках или о «массовом захоронении» таковых, раз уж на то пошло. Как такое возможно?

Софья отчетливо помнила запах свежей крови. Она достала куртку, которая так и валялась в прихожей с того вечера. На ней остались темные пятна – наверняка от пальцев Князева. А вот это уже интересно.

Такой вещьдок нужно хранить как зеницу ока. Софья аккуратно сложила куртку в пакет с твердым намерением отнести в полицию. Пусть проверят отпечатки, состав крови. Может так и выведут этого поганца на чистую воду.

А потом накатила новая волна отрезвления. И что она скажет? Что видела, как Фил Князев пил кровь девушек? Давайте начистоту. Вот прям как пил кровь, она не видела. Девушки были в этом клубе и в ВИП-комнате добровольно.

Но ведь тела! Софья отчетливо помнила тела. А они ведь чьи-то дочери, подруги, коллеги, племянницы. Да тут сотня ошалелых родственников должна закидать полицию заявлениями о пропаже. Это не сериал «Дневники вампира», где полгорода второстепенных персонажей покрошили в капусту, а жителям хоть бы что.

Софья принялась искать информацию о пропажах девушек, которые хотя бы на полсекунды проходили мимо клуба «KnяZz». Но ничего. Вот вообще ничего.

За полтора года со дня открытия в адрес клуба или его руководства не было подано ни одного заявления о пропаже человека, кота или столовой ложки. Боже, да в его адрес вообще ни одного плевка не значится. Так что либо клуб чист, и Софья страдает галлюцинациями, либо Князев отменно заметает следы. Если он вообще Князев…

В пару кликов Софья снова открыла фан-паблик Князева и долго всматривалась в мем, который уже не казался мемом. Слева фото Феликса Юсупова, справа – Князева. Как говорится, найди пять отличий.

***

– Простите, я не могу вас впустить, – с натянутой улыбкой сказала девушка на ресепшне. – У меня есть четкие указания. Вы должны заранее договориться о встрече или…

– Впустите ее.

По лестнице спускался Князев, на прощание пожимая руки важным дядечкам. Девушка на ресепшне едва заметно кивнула, и Софья прошла вслед за Князевым.

Все время, что они поднимались по лестнице, шагали мимо кабинета, а потом еще по лестнице, ведущей на крышу, так и не проронили ни слова.

По-осеннему холодный ветер трепал волосы, залезал за воротник. Софья поежилась. Князев закурил и оперся спиной о стену.

– То ли ты очень смелая, то ли очень глупая, – сказал он, выпуская дым изо рта. – Говори.

Софья поправила шарф, собираясь с духом.

– Ты можешь пообещать, что не тронешь меня?

Князев хмыкнул.

– Захоти я тебя тронуть, твое тело уже покоилось бы на три метра под землей.

Он снова затянулся и оглядывал окрестности Петербурга с таким видом, будто вел беседу о разновидностях круассанов.

– Ты – Феликс Юсупов, – выдавила из себя Софья.

– Браво, Софи.

Князев-Юсупов наигранно поаплодировал и блеснул ровнехонькими зубами.

– А еще ты вампир, – Софья сама не верила, что произносит это на полном серьезе.

– Это все? Тебе понадобилась почти неделя, чтобы сделать эти два вывода.

– Почему я еще жива?

– А зачем ты мне? – Юсупов пожал плечами и снова затянулся. – Я весело провел время субботним вечером. Ты не входила в список тех, чья компания мне интересна.

– Я просто подумала, раз уж обнаружила тебя и тех девушек…

– Зачем ты пришла? Явно не для того, чтобы пригрозить мне разоблачением. Да и полицейских сирен я что-то не слышу.

Софья как рыба немо открывала и закрывала рот, подбирая слова.

– Ммм… Так я и думал. Сообщить в полицию о вампире, который в моем лице лакомится молодыми девушками, звучит слегка абсурдно. С таким заявлением – прямой путь в санаторий с комнатами, обитыми войлоком.

Юсупов скрестил ноги и продолжил:

– Итак, ты не пошла в полицию. Не растрезвонила громкую новость под заголовком «Князь Юсупов жив и он – вампир». Не сбежала из города, на худой конец. Но ты здесь. А значит, что-то хочешь мне предложить. Так что давай ближе к делу.

– У меня на куртке остались твои отпечатки пальцев с кровью убитых девушек, – выпалила Софья.

Юсупов в задумчивости потер нижнюю губу.

– Сохрани на память – через полвека продашь на аукционе за хорошие деньги. Наконец-то купишь себе не только туфли, но и целый обувной бутик.

Софья с шумом выдохнула и до боли сжала кулаки.

– Что стало с девушками?

– Живы-здоровы, – ответил Юсупов. – Ну почти здоровы. По крайней мере о той ночи в клубе они помнят только то, что им было очень и очень хорошо.

– Я не понимаю…

– А тебе и не надо, – сказал Юсупов, стряхивая пепел с сигареты. – Если у тебя все, отправляйся домой. Позвонишь лет через шестьдесят и поблагодаришь за счастливую долгую жизнь.

– Я знаю, что есть охотники, – не сдавалась Софья.

Наконец Юсупов посмотрел ей в глаза.

– Вампиры – не сказки, а значит и охотники на вампиров существуют, – дополнила Софья.

– Ты сейчас говоришь о тех фриках, которые обвешиваются чесноком и носят очки в духе стимпанк, купленные на алиэкспресс? – покривился Юсупов.

Софья достала телефон и продемонстрировала сохраненный скриншот одного из «охотничьих чатов». Короткая новость об убийстве какого-то олигарха. Новость как новость, только ее дополняли пикантные подробности об отсеченной голове и серебряных пулях, застрявших в груди убитого. Разумеется, в официальной новостной хронике таких деталей не сыскать, так что Софья мысленно благодарила тех, кто прикрепил к посту фото отчета судмедэксперта.

А под постом висел опрос: «Кто следующий?». Среди четырех фамилий ну очень известных людей Петербурга числился Князев-Юсупов.

Юсупов коротко хохотнул:

– Хоть что-то интересненькое за сто лет.

Он вернул телефон и спросил:

– И что? Хочешь пригрозить обнародованием моей кровавой тайны?

– Вообще-то плевать мне, – сказала Софья. – Я бы хотела послушать твою историю. Настоящую историю жизни Феликса Юсупова.

– Интервью с вампиром? Попахивает плагиатом.

Юсупов затянулся, выпустил струю белесого дыма и добавил:

– А с чего ты взяла, что мне это интересно? О моей персоне уже столько всего написано и снято фильмов, так что…

– Ты – последний из рода Юсуповых. Самой богатой и влиятельной семьи во всей Российской империи. Ты убил Григория Распутина. И прожил больше ста тридцати лет. Это достойно целой книги, фильма и…

– Во-первых, я уже выпустил сборник мемуаров, которые неплохо продаются по сей день. Во-вторых, у меня уже есть слава, деньги и статус. И в-третьих, я прожил дольше, гораздо дольше. А теперь извини, меня ждут дела.

Юсупов направился к двери и потянул за ручку.

– Ты – последний из рода, – в отчаянии повторила Софья.

Юсупов замер и снова ухмыльнулся.

– Играешь на моем тщеславии? Удачи.

– Тогда зачем ты вернулся? Только не говори, что соскучился по родине.

Юсупов закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Ухмылка сползла с его лица. Теперь перед Софьей стоял не холеный мажорик тридцати шести лет. А зрелый мужчина, чьи темные глаза не признавали непослушание.

– Не было никакого благодетеля, – продолжила Софья. – И вся эта история с тяжелым детством в приюте – тоже фикция. Ты вернулся сразу после развала союза. В девяностые сколотил состояние, полагаю, не самым честным трудом. В нулевые переобулся в бизнесмена. А с развитием соцсетей еще и фан-клубом обзавелся. Ты не можешь жить без обожания.

Юсупов скрестил руки на груди и не спешил с ответом.

– Я прочла о недавнем аукционе реликвий императорской семьи из твоего архива во Франции. Имя нашедшего архив не разглашается, как и сумма, которую заплатили на аукционе. Но государство не потратило ни копейки.

– Я просто решил, что эти вещи должны вернуться на свое место.

– На родину, ты имеешь в виду?

Юсупов закатил глаза и отлип от двери.

– Родины, в которой я жил, уже сто лет как не существует. Хотели революции, равенства и братства – вы их получили.

С этими словами он исчез в дверном проеме. Софья еще минуту простояла на крыше, обдуваемая ветром. Если быть честной, она шла с пустой головой, что ей не свойственно. Да и как тут запланировать ход беседы с, мать его, вампиром? Но Софью буквально сжирала идея об истории жизни 130-летнего кровососа. Черт возьми, это же сам Феликс Юсупов!

***

Водитель ждал на привычном месте. Распахнул дверцу. Юсупов сел в машину и прикрыл глаза. Назойливая журналистка как таракан – ни съесть, ни вытравить. Он знал, что Софья придет. Ждал от нее угроз, вымогательств. Да чего угодно – только не предложения об интервью. У нее совсем крыша поехала?

Машина плавно катила по вечернему Петербургу. Мерцающие огни пробивались сквозь веки оранжевыми вспышками. Может заказать на ночь сочную подружку? Ничто не сравнится с удовольствием от теплой крови, пульсирующей прямо из вены. Это не «вегетарианская» кровь из пакетов, которые ему поставляли из лабораторий.

В груди разлилось привычное возбуждение, тысячи иголочек поднимались к шее и опускались к солнечному сплетению.

Машина притормозила. Мы сегодня быстро.

– Что такое? Почему остановились?

Водитель не ответил и даже не пошевелился. Открылись дверцы, Юсупова с обеих сторон зажали лысые амбалы. И пока вампир соображал, кого из них укусить первым, тот, что справа, заговорил:

– Здравствуйте, господин Юсупов.

Юсупов заиграл желваками.

– Не дергайтесь, мы просто поговорить, – снова сказал амбал.

– Если вы знаете, кто я, то знаете цену моего времени. Выкладывайте, – отчеканил Юсупов.

Лысый верзила одарил князя противной улыбкой.

– О цене времени говорит тот, у кого его навалом в отличие от простых смертных. Забавно.

На вид ему за шестьдесят. Седая трехдневная щетина, мешки под глазами и нездоровый цвет лица выдавал долгую и утомительную дорогу.

– Что ж к делу, так к делу. Мы знаем обо всех пропавших девушках, которые когда-либо имели с вами связь. У нас есть много, очень много доказательств. И в их подлинности не приходится сомневаться. А еще мы знаем, что вы игнорируете ветер перемен.

Повисла пауза.

– Метафорами изъясняетесь? Сразу видно, вы – начитанный человек, – с наигранной манерностью ответил Юсупов.

Верзила достал телефон и включил видеосвязь. На нем высветилось знакомое лицо, которое постарело на два десятка лет. Жив значит. Интересная игра намечается.

Глава 5. Ночное знакомство

Премерзкий звонок в дверь застал Софью, пока она чистила зубы, а в кухне пыхтела кофеварка. Хм, вообще-то сегодня не должно быть гостей. Егор отсыпается после «ночной смены» с америкосами. Серафима на учебе.

Наспех прополоскав рот, Софья вытерла лицо и отправилась в прихожую. Посмотрела в глазок и не поверила. Щелкнул замок, заскрипели петли. Юсупов окинул Софью взглядом с головы до ног и сказал:

– Будешь носить такие тапочки – нескоро замуж выйдешь.

Затем глянул поверх ее головы и добавил:

– Варишь кофе? Отлично.

Не церемонясь, он толкнул дверь и прошел в квартиру. На пороге даже на секунду не задержался, чтобы снять обувь.

Софья еще пару мгновений соображала, что вообще происходит, закрыла дверь и направилась в кухню.

Юсупов уже хлопал шкафчиками в поисках чашки. Зачем-то сунул нос в сахарницу – не чеснок же там!

– Проходи, не стесняйся. Чувствуй себя как дома, – сказала Софья без капли радушия.

Кофемашина заурчала, и темный напиток двумя тонкими струйками полился в чашку. Юсупов повернулся спиной к столешнице и оперся руками.

– Я передумал.

Брови поднимать выше уже просто некуда – слишком много удивления на одну единицу времени. Софья уселась за стол и молча ждала разъяснений.

– Я помогу тебе с подготовкой сенсации, интервью или чего ты там хотела, – сказал Юсупов.

– И что же заставило тебя изменить решение?

Гость отпил кофе и на миг прикрыл глаза, будто это единственное, что его сейчас спасает от жажды.

– Я – человек настроения. Сначала ты грозила мне разоблачением, потом явилась в мой клуб, прервала вечернюю трапезу. А спустя неделю уже готова поставить свое творение рядом с бестселлером Энн Райс.

Софья сжала переносицу двумя пальцами и ответила:

– И где гарантии, что ты снова не передумаешь после того, как допьешь кофе?

Юсупов выудил из жестяной банки кусочек рафинада и закинул в рот.

– Мы будем препираться или ты возьмешься за дело? Кстати, ты думала, как это будет? Художественное чтиво, псевдодокументалистика, сборник эссе?

– После того, как ты вчера меня отшил, я похоронила эту идею.

– Что ж придется воскресить.

Юсупов отставил чашку и окинул кухню взглядом.

– Полагаю, тебе нужно набрать кое-какие сведения, прежде чем закидывать меня вопросами, – сказал он.

– Твои мемуары, ты имеешь в виду?

– В них ты не найдешь ничего, что тебе нужно. Разве что тонну эгоцентризма и пары пикантных историй.

– Тогда с чего мне начать?

– История, которую ты знаешь, которую тебе преподавали в школе, на девяносто процентов не отражает того, как все было на самом деле.

Софья устало откинулась на спинку стула и ответила:

– Ну это и ежу понятно. Учебники истории переписывают каждую пятницу.

– Вот и не читай их.

Юсупов отлепился от столешницы и приблизился.

– Найди ответ на один вопрос – какой сейчас год?

Софья фыркнула.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Поверь, это задание куда более увлекательное, чем тебе кажется на первый взгляд.

С этим длинноногий наследник рода Юсуповых вышел из кухни, оставив за собой тонкий аромат цветочного парфюма. Тихонько щелкнул дверной замок. А через полминуты заскрипела дверь парадной.

Софья потерла лицо, бросила взгляд на недопитую чашку с кофе. Какой сейчас год? Да он издевается!

***

За городом на пустыре стояла черная иномарка. Водитель прислонился к капоту и наблюдал за приближающимся УАЗиком. Шины с тихим шорохом проехались по обочине. Из внедорожника вывалилось четыре фигуры.

– Ваше появление в городе без предварительного согласования является предпосылкой к нарушению договора, – сказала квадратная фигура из УАЗика.

– Поэтому я и договорился о встрече, чтобы не создавать проблем ни себе, ни вам, – ответил водитель иномарки. – Мне нужна ваша помощь.

***

Нам все врали?

Нет, конечно, очевидно, что история – это один большой подлог. Но чтобы на столько большой!

Из школьного курса истории вы помните, что Петр Первый ввел новое летоисчисление. 7208 лето от Сотворения Мира в Звездном Храме стало 1700 годом. Почему, для чего это сделали и куда делись 5000 лет?

Летоисчисление от Рождества Христова тоже имеет несколько вопросов, так как некоторые альтернативщики выявили, что Христос существовал примерно 800 лет назад. Допустим, это чушь, но какое было летоисчисление до появления младенца? И как скоро его изменили – вот прям в момент рождения Христа по всему миру ввели новые датировки?

И почему Новый год мы отмечаем в конце декабря? Ведь исходя из названия, decem, дека, декада означает «десять». То есть по логике должно пройти еще два месяца, чтобы салюты запускать. И если развернуть мысль, то Новый год должен сопрягаться с весенним равноденствием. Еще не запутались?

Тонну сомнений вызывают буквы i и j на документах XVIII – XIX веков, которые составители рисовали в датировках вместе единицы. Хотите сказать эти латинские буквы позже ошибочно стали единицей, и нам приписали лишнее тысячелетие?

Софью будто пыльным мешком пришибли. В школе учили, писали контрольные, сдавали экзамены по вранью?

Стандартная мелодия вывела из оцепенения. Этот наглец вообще не церемонится – звонит в половине второго ночи.

– А если бы я спала?! – прорычала Софья.

– Я удивлен, что ты вообще способна спать после того, как впустила в свою жизнь вампира. Как твое домашнее задание?

Софья поерзала в кресле-мешке, полистала блокнот с каракулями.

– Потопы, закопанные первые этажи зданий, единая мировая архитектура, хронологические сдвиги, великаны, Тартария и три года без лета – фальсификация в каждой букве.

– В рептилоидов и плоскую Землю еще не поверила?

– А это тоже нужно для интервью?

– На твое счастье, нет. Не хочешь прокатиться?

– Каким бы князем ты ни был, на дворе ночь. И я намерена провести ее в своей постели.

– Я жду тебя внизу, – сказал Юсупов и отключился.

Софья взвыла, захлопнула крышку ноутбука и пошла одеваться.

Черный мерседес как породистый жеребец выделялся среди жигулей и отрыжек китайского автопрома. Софья уселась на переднее сиденье и выпустила яд:

– А почему не «Тесла»?

– В следующий раз прокачу, – с улыбкой ответил Юсупов и сдвинул рычаг передач.

– Куда едем?

– Искать свидетельства реальной истории.

– Ночью?

– Но ведь это лучшее время для разгадывания тайн.

Ехали молча. У Софьи в голове образовался аквариум, в котором как пираньи плавали новые находки и пожирали привычные убеждения.

Конечно, нужно все делить на шестнадцать. И все же, как объяснить высоченные потолки дворцов кроме как не тем, что правители были великанами, от трех с половиной до пяти метров? Вероятно первые Романовы были именно такого роста, а после потопа середины девятнадцатого века, изменилось атмосферное давление.

И пусть Александр Третий был ростом уже не три метра, а два, но все еще мог поднимать на плечах лошадь. А это наводит на размышления. Откуда такие силы? И почему в гатчинском дворце он с семьей жил на втором этаже с низкими потолками, в то время как комнаты первого этажа – настоящие хоромы с потолками по шесть с половиной метров?

А эти полузакопанные здания? Так строили, как же. Культурный слой от некультурных предков. Ну, разумеется. Дома закапывали вместе с дверями и окнами, чтобы червей лучше рассматривать?

Теория о татаро-монгольском нашествии не выдерживает вообще никакой критики. Достаточно подсчитать цифры, чтобы убедиться, все это из жопы высосано.

Мерседес притормозил на Невском. Юсупов заглушил двигатель и вышел из машины. Софья последовала его примеру и огляделась. Перед ней высился дворец Белосельских-Белозерских, подсвечиваемый уличными фонарями. Красивая лепнина, торсы бородатых атлантов, поддерживающие балконы, коллональный стиль отделки. Все это отдаленно напоминает фасад Зимнего дворца, даже невзирая на блекло-розовую штукатурку.

– Что ты знаешь о так называемом районе двойников? – спросил Юсупов, обходя машину.

– Только то, что это очередная байка для экскурсий в стиле «мистический Петербург», – ответила Софья.

Князь двигался вдоль здания в сторону Фонтанки.

– Легенды гласят, что в этом районе находился дворец, в котором Анна Иоанновна встретила своего двойника. А писатель Вяземский, который жил вон там, – Юсупов указал на Невский проспект, – придя домой, увидел себя, сидящего за столом и что-то пишущего.

Софья молча шла следом. Ночной Петербург – как отдельный вид искусства. Вместе с восторгом, от которого задохнуться можно, под кожей зашевелятся мурашки даже у самого заядлого скептика.

– Достоевский в романе «Двойник» помещает героя Голядкина в один из ресторанов этого района, где и встречается с собой. Уж кому, как не Федору Михайловичу знать, где искать мистический Петербург?

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– А затем, – ответил Юсупов, шагая по тротуару, – что либо я схожу с ума, что вряд ли, либо район двойников пополнился еще одной историей.

Он прошел мимо дворца, мимо библиотеки Маяковского. Остановился под аркой с кованой калиткой и воротами, которые перемотаны цепью с навесным замком.

– Ты правда думаешь, что в два часа ночи вход во двор будет открыт? – спросила Софья, подняв брови.

Нет, ей скоро понадобится колоть ботокс, а то из-за общения с этим фриком уже вся кожа на лбу как гармошка.

Юсупов сжал навесной замок в ладони. Щелкнуло. Цель болталась как вялая сосиска. Воротина заскрипела.

– Я – князь, мне все двери открыты, – ответил Юсупов и растворился в темноте двора.

Софья оглянулась. Вон там светлый Невский, а вон там узкая Фонтанка. А, да черт с ним! И прошмыгнула следом.

– Зачем мы здесь? – спросила Софья.

– Интуиция подсказывает, меня здесь ждут.

Пахло прелой листвой. На скамейке «светил» глазами дворовый кот. Юсупов уверенной походкой двигался вдоль дорожек, но плечи слегка согнул, будто готовясь делать прыжок или отражать удар.

– Ничего не понимаю, ты можешь мне хоть что-то объяснить? – проворчала Софья.

– Цыц!

Юсупов замер и поднял указательный палец. Софья встала как вкопанная, только водила глазами. Царил штиль и мрак, ни листочка не шелохнется, но стало зябко. Зябко так, будто в спину вот-вот воткнут нож. Сердце заколотилось. Всем своим существом Софья ощутила, что это такое, когда волосы шевелятся не только на затылке.

– Так ты встречаешь старого друга? – нарушил тишину Юсупов.

– Я думал, ты придешь один, – ответил чей-то голос из темноты.

Шаркнули каблуки, и под свет фонаря вышел мужчина лет сорока, приятной наружности и нездоровой бледности. Одет просто и со вкусом, осанка на зависть.

– Новая спутница? – спросил он.

– По крайней мере, я еще умею развлекаться, а не ушел в подполье, – ответил Юсупов. – И она в курсе, кто мы, так что можешь говорить свободно. Как ты узнал, что я буду здесь?

– На этом месте наши пути разошлись навсегда. Так я думал до прошлого года, пока не увидел твой иконописный лик в новостях.

– Что ж так долго ехал? Визу не давали?

– Я заново учился жить при дневном свете, – ответил незнакомец.

– Судя по тому, что ты предпочитаешь ночные прогулки, у тебя ничего не вышло. Ты для этого явился – взять мастер-класс?

– Может ты нас познакомишь? – вставила Софья.

Эта перепалка начала ей докучать. Выдернул на прогулку посреди ночи, привел в темный двор, а теперь еще и беседу ведет так, будто Софья – пустое место.

Юсупов вздохнул и манерно повел рукой.

– Знакомься, Софи, это великий князь Дмитрий Павлович Романов, внук Александра Второго, двоюродный брат императора Николая Второго и принца Филиппа, герцога Эдинбургского. Я ничего не упустил?

– Великий князь? – шепотом повторила Софья.

– Он не первый князь в твоей жизни – не обольщайся. Так зачем ты явил свой осунувшийся лик? Помянуть старца заварными пирожными?

– Так это вы с ним Распутина убили? – не унималась Софья.

Юсупов поморщился как от назойливой мухи и ответил:

– Распутин был изрядный мерзавец, злейший враг империи и мой личный враг.

Юсупов перевел взгляд на Дмитрия и спросил:

– Чем обязан твоему визиту спустя век?

– Николай здесь.

Если бы кто-то сказал Софье, что Юсупов способен испытывать страх, она бы расхохоталась. Но именно сейчас, стоя под блеклым фонарем в «районе двойников» она увидела, как расширились зрачки молодого человека, и отлегла краска от лица. Юсупов прекрасно понял, о каком Николае идет речь, и боялся этого до коликов в животе.

***

– Брат? У тебя есть брат?

Софья жевала куриные крылышки, макая их в острый соус. Ночные приключения и неожиданная встреча возбудили аппетит. Обсудить дела давно минувших дней она предложила в любом заведении, где сытно кормят. Выбирая блюда из меню, решила не скромничать – состояние Юсупова позволяет оплатить не только ночной дожор, а вообще весь бар.

Мужчины заказали пиво, но пока так и не притронулись. А ей чего стесняться? У нее стресс!

– Был, – ответил Юсупов. – Убит на дуэли из-за дамы, которая отдала руку и сердце другому.

– Он что, типа воскрес?

– До сегодняшней ночи я думал, его кости давно превратились в прах. Но дадим слово моему другу. Что тебе известно о моем почившем брате?

Великий князь Дмитрий Павлович, или просто Дмитрий – Боже, как его называть-то? – наконец, пригубил пива и ответил:

– Я его видел как тебя сейчас. В самолете. Летел бизнес-классом через два ряда от меня.

– А тебе часом не привиделось? Перепады давления, выпил лишнего на борту, приснилось на худой конец? – спросил Юсупов. – Простите, у вас можно курить?

Бармен из-за стойки кивнул. Князь выудил сигарету, чиркнул зажигалкой и затянулся.

– Я видел его, Феликс, – ответил Дмитрий тоном, будто обиженный ребенок, которому мама не верит, правда ли он сам так красиво нарисовал палочки-крючочки в прописях. – Я проследовал за ним до самого выхода из аэропорта. Это точно он.

Дмитрий пару раз тыкнул в экран смартфона и протянул Юсупову. На дрожащем видео двигались редкие пассажиры ночного рейса. Вот в кадр попал худощавый молодой человек с четко очерченными бровями и темными волосами. Чтобы понять, чем он отличался, представьте шоссе с потоком жигулей, среди которых не просто едет – плывет – бентли континенталь.

На переносице Юсупова легла морщинка. Он дважды посмотрел видео и вернул смартфон.

– Что ж ты не поздоровался? – спросил он и снова затянулся. – Вот была бы встреча. Здравия желаю, Ваше Высокопревосходительство! Вы брата моего не видели?

– Я ждал встречи долгих сто лет, – выдавил Дмитрий. – И для чего? Чтобы ты мне смеялся в лицо?

Великий князь вскочил, качнулся стол, пролилось пиво. Он одарил Юсупова взглядом, от которого точно загорелись бы волосы. Крутанулся и вышел вон.

– Ну зачем ты так? – зашипела на него Софья. – Он же помочь хотел.

Юсупов откинулся на спинку стула и выпустил несколько колечек дыма. Софья отложила недоеденный кусок курицы и вытерла пальцы салфеткой.

– Ты вообще о ком-нибудь думаешь, кроме себя? – спросила она. – Язвишь, подтруниваешь, на нервах играешь, заявляешься, когда вздумается. Он же твой друг, в конце концов!

– Он был моим другом слишком много лет назад, чтобы сейчас называться им по старой памяти.

– Он же вампир, да?

Юсупов прикрыл глаза.

– Тогда почему выглядит старше тебя? – продолжила допрос Софья.

– Видимо поздно спохватился. Найти вампира, который бескорыстно обратит в себе подобного, не крылышки заказать в ресторане, – ответил тот.

Повисла пауза. У барной стойки скучал выпивоха с засаленными волосами. Над его головой висел телик с трансляцией какого-то рок-концерта. За дальним столиком загоготала компания молодых людей.

– Дмитрий же ради тебя стал вампиром, ведь так? – прервала паузу Софья. – Он долго искал того, кто его обратит. За это время успел постареть, но не забыть тебя. Ты вообще меня слушаешь?

– Не жужжи, – сказал он, так и не открывая глаз.

В груди Софьи вулкан выпустил столб дыма.

– Ах ты… Сначала тащишь за собой среди ночи, знакомишь с тем, кто уже давно считается умершим. Говоришь загадками, а теперь еще и рот затыкаешь. Иди к черту, Феликс Юсупов!

Загудели ножки стула, снова покачнулся стол. Лужа от пива увеличилась.

– Сядь, – сквозь пелену дыма сказал Юсупов. – Ты ведь знаешь, я не ведусь на истерики. К тому же, они мешают думать.

– Ах, прошу прощения, Ваше Благородие! – поклонилась Софья.

– К князю следует обращаться «Ваше Сиятельство».

Юсупов выпустил новую струю дыма, оперся локтями о стол и сказал:

– Не кажется ли тебе странным, что в городе с одним вампиром княжеской крови является его друг, его брат, а еще активизировалась кучка охотников? Совпадение? Ты можешь строить из себя обиженную девочку и уехать домой на такси. Но потом снова придешь ко мне, потому что ты уже увязла. Загадки тебя волнуют больше, чем секс.

– Что ты несешь?

– Будь в твоей жизни место сексу, ты бы сейчас занималась им, а не подвергала себя опасности в окружении малознакомых вампиров.

Юсупов заключил сие блистательнейшей улыбкой и попросил счет.

***

Когда мерседес притормозил у подъезда, вулкан в груди Софы стих.

– Ты мне так ничего и не рассказал, – буркнула она.

– Все твои вопросы были риторическими, а не смысловыми. В следующий раз подбирай их более тщательно.

– Как же ты меня бесишь.

Софья звякнула молнией рюкзака, выуживая ключи.

– Выспись, обдумай, что именно ты хочешь знать – и я отвечу на все твои вопросы.

Софья поджала губы и хлопнула дверцей машины сильнее, чем нужно. А так хотелось еще и пнуть в придачу.

Глава 6. Проклятье Юсуповых

Вы бывали на конференции айтишников? Если сами не пополняете их число, поверьте, сдержать зевоту не получится.

Сначала Софья спасалась орешками, которые заботливо припас Егор. Затем разглядывала лепнину на потолке конференц-зала. Ну а после рука сама потянулась к телефону. И вот уже страница Википедии по запросу Юсупов Феликс Феликсович.

Егор разбудил телефонным звонком и попросил поддержать его на выступлении.

– Сидеть в окружении ботаников, для которых нули и единицы равноценны порнухе, а на женщин и глаз не поднимают? Конечно, я в деле! – сказала Софья.

Отвлечься от вампирской мути, тонны «альтернативки» и сарказма Его Сиятельства – дайте две конференции!

Если вы думаете, что айтишники – это задроты с осанкой в виде вопросительного знака, странными стрижками, обязательно в очках с толстой стеклами, то вы правы. Среди сорока участников Софья встретилась глазами только с парой красавчиков. Аккуратно стриженые бороды, татухи по всему телу – живого места не найдешь. Но и они слишком быстро уткнулись в смартфоны.

Софья последовала их примеру и уже успела ознакомиться с биографией организатора убийства Григория Распутина. Вы знали, что в роду Юсуповых по отцовской линии насчитывается аж три Феликса? Дед Феликс Николаевич граф Сумароков-Эльстон, отец Феликс Феликсович граф Сумароков-Эльстон князь Юсупов и сын Феликс Феликсович граф Сумароков-Эльстон князь Юсупов. Как вам такое?

Университетского преподавателя Софьи зовут Федор Федорович. Сына он тоже назвал Федором. А потом выяснилось, что и двоюродный брат у препода тоже носит это имя. Когда тактично спросили, является ли это данью какому-нибудь предку, Федор Федорович ответил, что просто нравится имя. Что ж у всех свои причуды.

Если есть три поколения Федоров Калининых, то почему бы не быть трем поколениям Феликсов Юсуповых.

Древность рода восходит аж к эпохе Ивана Грозного, когда некий Юсуф-мурза командовал в Ногайской орде. По другим данным род ведет начала от самого пророка Мухаммеда. Ну а чего мелочиться?

Занятное наблюдение. Первый Феликс – он же Сумароков-Эльстон, вообще не Сумароков и не Эльстон. И не Николаевич, в том числе. Имеются две версии, кто его родители. По первой – прусский король Фридрих Четвертый и некая фрейлина Тизенгаузен. В самом деле, фрейлины в то время были наподобие эскортниц? По второй версии – путешественник барон Хюгель и венгерская графиня Форгач.

Эльстон же и вовсе якобы выдуманная фамилия – каламбур на французском, что означает «она удивляется».

А удивляться есть чему. Феликс Эльстон женился на графине Елене Сумароковой – по какой-то линии внучке знаменитого драматурга Александра Сумарокова. А так как сыновей в роду Сумароковых не было, то Феликс Николаевич вместе с богатой супругой получил графский титул и громкую фамилию. Высочайшим указом было разрешено именоваться Сумароковым-Эльстоном.

Его сын последовал примеру отца. Схема рабочая, чего бы и не повторить? Женился на богатейшей наследнице рода Юсуповых – Зинаиде Николаевне. Мальчиков в этой линии тоже не было. Так он предложил тестю взять фамилию супруги, чтобы продолжить величайший род. Императорским указом получил дозволение унаследовать княжеский титул и фамилию. Неплохо, правда?

То есть Юсуповы были вынуждены продолжить род по материнской линии. А все якобы из-за проклятия.

Один из потомков Юсуф-мурзы обедал с церковным деятелем. Да вот незадача, в постный день потчевал гостя гусем. Церковник нахваливал угощение, мол, какая отменная рыба. А когда узнал, что это гусь, рассерчал. Пригрозил лишением чина и всех привилегий.

Обмозговал свое положение несчастный предок Юсуповых и нашел выход – взял в жены русскую девицу и принял православие. Но сие было неугодно какой-то ведьме – вот она и прокляла весь их род. Впредь выживает только один сын в каждом поколении. Остальные дети мужского пола умирают до двадцати шести лет.

Разумеется, у каждой великой семьи вы найдете легенды о проклятьях. В них всегда витает закономерный вопрос – с каких это щей не-пришей-седло-кобыле-ведьме вдруг понадобилось проклинать весь род? Скучно жилось?

Ну да вернемся к главным действующим лицам. Занятно, а ведь родной брат последнего Феликса Юсупова – Николай – погиб за полгода до своего двадцатишестилетия. Теперь же получается, что не погиб, а жив-живехонек. И если на видео, что снял Дмитрий, оказался именно Николай, то и он питается кровушкой.

Господи, где связалась с одним вампиром, там в гнездо попала… Ну и семейка.

Егор пихнул подругу локтем и шепнул «я пошел». Софья подняла глаза от смартфона и проводила взглядом сутулую фигуру айтишника, подающего надежды для америкосов. Почему-то в своей стране Егор так и не смог найти работу с достойной оплатой его знаний и труда. А вот коллеги за океаном оказались более сговорчивые.

Тему выступления Егора Софья не то, чтобы не запомнила, она даже половину слов не знала. Но сидела с самым умным видом и кивала, когда казалось уместным. Краем глаза выхватывала отрывки из википедии. Полистала галерею портретов Юсуповых. А когда дошла до фото и акварелей их дворцов, закрыла все вкладки. Юсуповы жили невыносимо богато. Богаче императоров.

Тем временем Егор ответил на вопросы зрителей, часть формулировок которых для Софьи звучали как сложный пароль для гугл почты. Затем раздались редкие аплодисменты – почему-то на айтишных конференциях с этим не очень – и Егор вернулся на место.

Лоб блестел, на висках собрались капельки пота. Друг расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Софья протянула бутылку с водой и сказала:

– Промочи горло. Отличное выступление.

– Но ты же ни слова не поняла.

Софья пожала плечами.

– Никто не зевнул, значит, ты все круто сделал.

Егор улыбнулся и промокнул лоб платком. В животе Софьи проснулся цербер. Кажется, его урчания слышали все полсотни человек. Конференция длилась уже четвертый час.

– Ну когда уже будет перерыв? – простонала Софья.

– По расписанию сразу после выступления этого парня, – ответил Егор.

Парень ничем не отличался от остальных айтишников. Та же сутулость, тот же дрожащий голос, те же очки на носу. Софья снова потянулась за телефоном – из-за кого там стрелялся Николай? Но в это время на большом экране высветилось знакомое фото, которое она много раз видела в сети. Альберт Эйнштейн катается на велике, а за его спиной – толпа наблюдает ядерный взрыв.

– Уверен, вы все видели это изображение, – начал спикер.

Он щелкнул пультиком, и на экране появилось второе изображение, которое отличалось от первого лишь отсутствием физика.

– Фото с Эйнштейном – результат совмещения двух снимков. Вот этого, который вы сейчас видите. Здесь запечатлены ядерные испытания на Невадском полигоне в шестьдесят втором.

По щелчку на экране возникло фото знаменитого физика.

– И вот этого. Здесь наш гений теории относительности катается на велике у дома.

Аудитория пополнилась шушуканьем и смешками.

– В эпоху фотошопа мы и не такое можем увидеть. Посмотрите на эту кривую.

На экране высветилась линия, которая после отметки «1990» как ракета взмывала вверх.

– С девяностого года число фотографий с запечатленными на ними летающими тарелками увеличилось в космическое число раз, – сказал парень. – А все потому, что в этом году вышла первая версия фотошопа.

Слушатели снова захохотали.

– Еще на первом курсе университета нам говорили, что интернет не дорос до той скорости, с которой люди способны передавать друг другу новости, выходя из одного помещения. А знаете почему?

Четыре десятка глаз заморгали, но ответа не поступило.

– Потому что первое впечатление рвется наружу быстрее, чем мозг успевает его переработать. Или то, что мы называем, осмыслить, проанализировать. Так и растет снежный ком слухов как в старом советском фильме.

На экране появился отрывок черно-белого кино, где две подружки стирали белье на берегу реки. Они обсуждали симпатию к местному красавцу. По мосту над ними шагала еще одна героиня. Она-то и разнесла вскользь услышанный разговор по всей деревне. А потом с другой стороны моста закричала девушка из соседнего селения:

– Вы слышали? Катерина-то от Семена ребеночка ждет!

В аудитории засмеялись громче. Слушатели развалились на стульях и не отвлекались на смартфоны.

– Только что вы увидели, как в наше время лживый пост разлетается в соцсетях именно по причине того, что пользователи даже не удосуживаются перепроверить его подлинность.

Парень щелкнул пультиком. На экране появилось лицо с очень известной картины эпохи средневековья.

– Никого не напоминает? – спросил парень. – А так?

Рядом с лицом с картины поместили фото президента. Сходство поразительное.

– А что вы скажете об этом?

Теперь с коллажа смотрело женское лицо. То есть женщин две, а лицо – как под копирку. Слева – всемирно известная актриса Скарлетт Йохнасон, справа…

– Надежда Крупская, если кто не узнал. Сейчас вы задаетесь вопросом, к чему ты, Артем, вообще все это показываешь? Таких мемов по теме двойников из прошлого мы и сами пересмотрели уже на сто раз. Эдди Мерфи и этот усатый парень в шляпе, Хью Гранд и Оскар Уайльд, Сильвестр Сталлоне и папа Григорий Девятый.

Я же хочу обратить внимание не на сходство, а на то, какой они имеют эффект на пользователей интернета, которые даже на миг не включат мозги. Они быстро разошлют эти и подобные им мемы с подписями вроде «нас всех клонируют» или «все именитые люди – вампиры». Ваааа!

Тучный парень в конце зала громко гоготнул, чем вызвал волну насмешек.

– Нейросети умеют писать картины и тексты с учетом стиля конкретного художника или автора. Могут подделать даже автограф Шекспира. Я же усовершенствовал программу определения подлинных изображений – даже средчи самых удачных подделок. Прошу.

Дальше Артем показал несколько примеров, когда самые обычные на вид фото и акварельные работы оказались отфотошопленными или сгенерированными с помощью искусственного интеллекта.

– Дальше в планах затестировать программу в работе с видеоконтентом, чтобы выявлять умышленный подлог за счет монтажа, наложения голоса, кадрирования. Первые результаты будут готовы уже в начале следующего года. У меня все. Спасибо за внимание и тому парню с дальней парты за неповторимый смех.

Хлоп! Хлоп!

Зазвучали аплодисменты, которых хватило бы на всех выступающих. В дверях появились студенты в желтых футболках и жестами пригласили гостей пройти на фуршет. Скука вмиг улетучилась, и уже через полминуты Софья уплетала рулетики из бекона с сырно-чесночной начинкой. Следом – порция брускет с красной рыбой и авокадо. Потом шесть видов канапе. Короче, через десять минут цербер в животе оказался раздавлен, а во рту образовался целый букет вкусов и ароматов: виноград, рыба, ананас, курица в специях, какие-то водоросли, шоколад и два вида сока – вишневый и яблочный.

К Егору подошел участник конференции и что-то заговорил на айтишном. Егор кивнул и сказал, что во втором отделении докладов будут эти темы.

– Втором отделении?! – спросила Софья, не успев проглотить капкейк из кабачков и бекона.

– Ну да, – кивнул тот. – Конференция будет до вечера, так что…

– Я этого не вынесу.

Софья заглотила еще пару брускет и потянулась за яблоком. В ту же вазу с фруктами уже запустил пальцы последний спикер с докладом про фейки. Как бишь его? Артем, кажется.

– Хорошее выступление, – сказала Софья, наспех заглатывая яблоко.

Казалось, кусочек встал поперек пищевода, и если его не протолкнуть, Софья вот-вот задохнется. Она выпила полстакана сока. Кусок яблока послушно проследовал по траектории. Дышать стало легче.

– Фпафибо, – кивнул Артем и дожевал свою дольку. – Девушки на подобных конференциях – редкость.

– Да я друга пришла поддержать.

Артем покачал головой с видом – разве может быть иначе?

– Сколько изображений вы затестировали на подлинность вашей программой? – спросила Софья, подавляя желание залезть языком за щеку и вытащить застрявший кусочек ветчины.

– Уфмм…

Артем поднял глаза к потолку, продолжая жевать. В одной руке – недоеденная долька яблока, во второй – надкушенная тарталетка с креветками и руколой.

– Около двенадцати тысяч.

Софья округлила глаза и выпятила подбородок.

– Начинали с очевидных мемов, закончили фотографиями рубежа девятнадцатого-двадцатого веков, – пояснил парень.

– Ого. И как много из них – настоящих?

Артем повертел ладонью.

– Примерно сорок на шестьдесят.

– Сорок процентов оригиналов? – Софья не верила своим ушам.

– Угу. Официально фотография вошла в широкий оборот в тыща восемьсот триц девятом году. И почти сразу же научились ее подделывать. Сначала это делали за счет длинной выдержки. Для одного портретного снимка нужно было сидеть, не шевелясь, около пятнадцати минут. В противном случае эффект смазанного лица обеспечен. Вот вам и призраки на портретах того времени.

– То есть это случайности?

– Отчасти да, отчасти – нет. Кто знает, как развлекались наши предки?

Артем заглотил остатки тарталетки, покривился и поспешил запить соком.

– А среди поддельных фото конца девятнадцатого века были изображения известных людей? Скажем, ученых, художников или правящей элиты, – спросила Софья.

Артем сдвинул брови и дожевал яблоко.

– Навскидку не вспомню. Но отрицать нельзя. К тому же есть подозрения, что технический уровень того времени был куда выше, чем мы предполагаем.

– О, понимаю, – закивала Софья. – Я слышала, секрет полотен Леонардо да Винчи так и не раскрыт. Ученые говорят, что для такого качества измельчения ему понадобилось бы лет сто молоть красители в ступке. Так что возможно это неизвестная нам технология фотопечати.

– Увлекаетесь альтернативной историей? – подмигнул Артем.

– Совсем чуть-чуть.

– Я тоже слышал такую версию, но чтобы ее проверить, нужно иметь доступ к полотнам да Винчи. И защитить докторскую по химии, я полагаю.

Собеседники улыбнулись друг другу. Софья извинилась перед Егором, что не останется на вторую часть конференции. Тот понимающе кивнул, продолжая что-то жевать. Амбициозные выводы роились в голове молодой журналистки. И ей срочно нужно их опровергнуть или подтвердить. Господи, пусть это все окажется ложью, иначе жизнь больше никогда не будет прежней.

Глава 7. Кто кого обратил?

– Ты – Юсупов даже не по крови! – рявкнула Софья.

Она торчала в дверном проеме кабинета редактора «Петербургского сноба».

Пахло хорошим кофе, очень дорогим парфюмом и осенью. Приоткрытое окно впускало уличную прохладу. Кабинет устроен со вкусом и с капелькой вычурности.

Вешалка под бронзу для верхней одежды. На стенах, естественно, обложки лучших выпусков журнала. Напротив окна бирюзовый диван. Тут же прозрачный столик с букетом свежих цветов. Поодаль на высокой тумбе графин с водой. Сверху шкафчик со стеклянными дверцами наподобие буфета.

Юсупов развернулся к гостье полубоком и теребил ручку.

– И что?

Софья с шумом выдохнула. А так хотелось огреть этого зазнайку по головушке со стильной укладкой.

– Вы – Юсуповы – великолепные предприниматели. Дабы укрепить личный бренд подмазались к самому пророку Мухаммеду. Ни подтвердить, ни опровергнуть.

Юсупов развел руками и спросил:

– Кого это волнует?

– Действительно! Так и пишется история. Только не победителями, а теми, кто больше заплатит.

– Поздравляю тебя с открытием Америки.

Софья переминалась с ноги на ногу, в груди клокотало от чувства несправедливости.

– Не было никаких трех Феликсов подряд, ведь так? Ты говорил, что прожил гораздо дольше. Значит ты Феликс Николаевич Сумароков-Эльстон?

Юсупов поводил глазами туда-сюда. Софья запрокинула голову и с шумом выдохнула.

– Но как?.. Это же… Это же величайший исторический подлог! Невозможно подделать столько фотографий, документов, портретов. Про тебя же французы в конце шестидесятых снимали документальный фильм. Ты сам давал интервью!

– О театральном гриме тебе что-нибудь известно? – продолжал играть ручкой Юсупов.

– А как же современники? Ты вертелся в императорских кругах. Столько людей тебя знало в лицо!

– Ммм… святая наивность. Неужели ты думаешь, я – единственный вампир на всю бывшую Российскую империю?

Софья потерла виски.

– В голове не укладывается. Это выворачивают всю историю наизнанку. В ней вообще есть хоть доля правды? – не сдавалась она.

Князь наигранно задумался и ответил:

– Возможно.

Софья тупо уставилась на него. Слова не шли.

– Хочешь правду? – спросил Юсупов. – Всем плевать. Каждый знает об истории ровно столько, сколько нужно, чтобы жить и ни о чем не волноваться. Больше знаешь – больше рискуешь. А кто хочет рисковать и без того короткой жизнью?

Софья скрестила руки на груди и спросила:

– Как ты стал вампиром?

Юсупов отложил ручку и отвел взгляд.

– Я не знаю, – ответил он.

Повисла пауза.

– То есть как это – не знаешь? – не поверила Софья. – Ты не знаешь, кто тебя обратил? Вот, зачем ты вернулся? Напал на след?

Юсупов поднялся с места и накинул пиджак.

– Полагаю, ты наконец составила список смысловых вопросов и готова начать интервью с вампиром, – сказал он.

За мгновение князь преодолел расстояние от стола до двери и теперь дышал Софье в упор.

– Такие вопросы я предпочитаю обсуждать на сытый желудок.

Софья попятилась.

– Ты что собрался на охоту?

Юсупов поморщился.

– Ну зачем же? Достаточно бифштекса. С кровью.

***

Пахло жаренным мясом с пряностями и свежеиспеченным хлебом. Официанты сновали по залу, принимали заказы, разносили блюда. Желтое освещение придавало домашнего уюта. Из окон ресторана виднелся купол Исаакиевского собора. Пока Юсупов листал меню, Софья включила диктофон.

– Я могу есть и говорить одновременно. Начинай.

– Какой из трех Феликсов – истинный ты?

Князь начал разгибать пальцы.

– Первый, второй и третий. Следующий вопрос.

– То есть ты Сумароков-Эльстон?

– Ох, Софи, ты меня все больше разочаровываешь. Знаешь, какое проклятье лежит на каждом вампире?

– Жажда крови?

– Скука. И если ты продолжишь в том же духе, интервью быстро закончится.

Софья глубоко вздохнула. Подали чай с ароматом брусники и можжевельника, с легким звоном расставили чашки.

– Кто тебя обратил?

– Я же сказал – не знаю.

– Что ты помнишь о дне своего обращения?

– Ничего.

– Ты так и будешь увиливать?

– А ты так и будешь задавать скучные вопросы?

Софья сделала пару глотков и отставила чашку.

– Расскажи историю своего обращения. Все то, что сможешь вспомнить.

Юсупов звякнул вилкой, разрезая добротный кусок мяса.

– О том дне я помню немногое. Ведь я был убит.

– Убит?

– Ага.

– Ну а потом?

– В этом твоя проблема, – Юсупов указал на нее вилкой, – ты слишком торопишься. Жаждешь быстрых результатов. Хорошую историю в спешке не рассказывают.

– Цитаты мудрых людей. Эф Юсупов Сумароков-Эльстон. Возьму в качестве эпиграфа.

Князь прожевал кусок и наклонился к Софье.

– Я неспроста дал тебе задание изучить иные версии мировой истории. То, что я расскажу, будет идти вразрез всему, что ты знаешь. Даты и события совсем не те, к каким ты привыкла. Возможно после этого ты почувствуешь, что сходишь с ума.

– Переживу.

Юсупов пожал плечами и ответил:

– Мое дело – предупредить.

Софья поерзала на диванчике. К ужину так и не притронулась.

Сейчас это событие в России называют Крымской войной. В мире же она оставила след как Восточная, Турецкая или нулевая мировая. А правильнее сказать, это была война всех со всеми. Таковы последствия потопа, о котором ты, конечно, уже наслышана.

Наш батальон готовился к наступлению. Как сейчас помню кровавый мозоль, который натер левым сапогом. Что, собственно, и послужило причиной моей нелепой смерти. Мы шагали строем. От боли я оступился, упал. Дальше чувствовал тяжелые ноги, марширующие по моей спине и голове.

– Тебя затоптали свои же? – ахнула Софья.

Юсупов криво ухмыльнулся и захрустел корнишоном.

– Слишком дурацкая смерть для человека с такой родословной, правда?

Софья не находила в этом ничего смешного. Желудок скрутился в тугой узел.

Видимо моя душа еще не успела улететь на тот свет, когда некто оставил на шее след от укуса. Я очнулся на поле, усеянном трупами своих и чужих. На мне лежала чья-то оторванная рука. При каждом вздохе легкие будто наполнялись битым стеклом. Я едва поднялся на ноги и огляделся. Ошметки мяса, окровавленная одежда, куски покореженного металла и тяжелый дымный смрад. Но все это заглушало одно – запах крови.

Кровью залита трава, земля, мое тело и мое лицо. Я почувствовал, что не один. Кто-то шевелился в тридцати шагах от меня. Я хромал, спотыкался на трупах, наступил кому-то на грудь и ощутил, как захрустели ребра.

Солдату оторвало ногу. Невидящими глазами он смотрел перед собой и что-то шептал. Он задыхался, кашлял кровью, из пробитого легкого со свистом выходил воздух. Каждый его вздох мог стать последним. Но он отдал его мне.

– Ты выпил крови умирающего солдата?

– Я не просто выпил его кровь. Я был готов съесть этого парня.

Опомнился я, когда почувствовал запах паленых костей и дыма. Поле с телами зачищал батальон огнеметчиков. То ли предотвращали распространение заразы, то ли заметали следы. А может все сразу.

Я что-то кричал и, кажется, махал им. А потом пришел в себя в военном госпитале. Стоит ли говорить, какой запах меня разбудил? С тех пор началась моя новая жизнь. Ох и наломал я дров в первые ночи, пока меня не успокоила сестра милосердия, что присматривала за ранеными. Она была из сербской деревни. По-русски, по-французски и даже по-немецки не говорила. Но я понимал все. И она понимала. Так вместо горьких микстур она стала подливать еще теплой крови. Потом снова и снова.

Каждый день я ждал, когда она придет. Меня мучил голод до скрипа зубов. Ни один запах привычной еды не вызывал во мне прежнего аппетита. Я хотел лишь крови.

А однажды вместо нее пришел мой будущий генерал-лейтенант. Понюхал стакан, из которого я пил. Спросил, что я помню о последнем сражении. Следующим утром я уже следовал в его экипаже на пути в Петербург.

Юсупов облизнул ложку с последним кусочком десерта тирамису. Софья опустила глаза и в задумчивости изучала узоры на салфетке.

– То есть ты не знаешь, кто тебя обратил?

– А я говорил.

– Но с чего ты вообще взял, что тебя обратили, а не что в тебе пробудилась вампирская природа? – не унималась Софья.

– Начнем с того, что вампирами не рождаются, а становятся.

– Вампиры не могут иметь детей?

Князь сцепил пальцы в замок и уперся в них подбородком.

– Могут. Но не все выживают. Это как рулетка, – ответил он.

– Так вот оно какое – проклятье рода Юсуповых.

– Ага, кто не умер в младенчестве, погибал по глупости.

– Как твой брат?

Юсупов хмыкнул и отвел взгляд. За секунду Софью осенило.

– Это ты его обратил?

– Я любил его. Как брата, как родственника – неважно. Будучи мальчишками – я по духу, он по возрасту – мы отлично проводили время. Дурачились, кутили, меняли девок.

– И тебе стало жалко его после смертельной дуэли? – догадалась Софья.

– Дуэль – глупейшее изобретение человечества после андронного коллайдера, – Юсупов выудил пачку сигарет, огляделся, поджал губы и убрал сигареты обратно в карман. – Мы слишком хорошо ладили, чтобы его смерть помешала нашим родственным узам.

– Ты обратил его против воли, и Николай обратился против тебя.

Князь оперся на спинку дивана, закинул на нее руку и отвернулся к окну.

– Я готов был стать для него учителем, как когда-то им стал для меня генерал. Но Николай не поддержал мои стремления.

– Он посчитал тебя эгоистом?

– Хуже. Обвинил, что я пошел против природы человека. Против воли Бога.

– Так объяснись ему. Уверена – он поймет.

– Хах, а ты бы хотела прожить вечность, попивая людскую кровушку, и мучиться чувством вины?

Глаза князя приобрели холодный блеск. Кожа побледнела самую малость, что придало остроты чертам его лица.

– Ты винишь себя?

Юсупов фыркнул и сказал:

– Я похож на того, кому известно это чувство?

– Скрывать его показной самоуверенностью, цинизмом, пресыщенностью жизни – известный способ.

– Ты решила стать моим личным психологом?

Теперь настал черед Софьи фыркать.

– А что если не все так плохо, и Николай вернулся не ради вендетты?

– Жизнь меня научила готовиться к худшему.

– Ну а Дмитрий? Он-то зачем приехал?

– Соскучился. Откуда мне знать?

Софья налила остатки уже холодного чая и сделала глоток.

– Еще вопросы? – Юсупов склонил голову, будто разглядывал безделушку.

– Почему ты мне все это рассказываешь? И не надо морочить мне голову, что ты увидел во мне великий потенциал гения-журналиста.

– Как ни смешно, но тут ты попала в точку.

Софья сжала двумя пальцами переносицу и вздохнула. Как же он надоел своим сарказмом.

– Думай, Софи, думай. Иногда у тебя это неплохо получается, – сказал князь.

Софья прикрыла глаза. При первой встрече Юсупов обзывает ее занозой медиасреды Петербурга, а потом прощает ее неудавшуюся провокацию, но с требованием вернуть все отснятые материалы в офисе. Той ночью в клубе он мог запросто ее прикончить, но отчего-то сохранил жизнь. Когда же Софья пришла к нему в офис во второй раз, перечислила доводы и рассказала об охотниках, лед тронулся. А сутки спустя он уже сам заявился к ней со словами «я согласен».

Так что либо Его Сиятельство страдает шизофрений, либо… Софья округлила глаза.

– Ты хочешь, чтобы я помогла найти того, кто тебя обратил?

– Браво, Софи! С твоим интеллектом не все так плохо.

– Но как… в смысле, я же… с чего ты вообще взял, что я могу помочь?

– Неправильный вопрос, Софи, – Юсупов понизил тон и оперся локтями о стол. – Правильнее спросить – как в этих поисках опередить моего брата?

***

Вы знали, чтобы стать вампиром, мало быть просто укушенным? Надо умереть. Да-да, взаправду умереть. Воскреснуть и выпить человеческой крови. Правда никто не дает гарантии, что вам удастся вернуться с того света. Иначе весь мир заполонили бы вампиры. Так что да, это дело случая – свезет, не свезет. Хотя это еще как посмотреть.

А еще желательно, чтобы вампир, которому вы попались, оставил хотя бы глоток этой жидкости в вашем теле. Иначе вы умрете насовсем. В смысле, без шанса на воскрешение.

Сей факт доказывает, тот, кто укусил Юсупова, прекрасно понимал, что делал.

– Зачем твоему брату тот, кто тебя обратил? – спросила Софья.

– Чтобы снять проклятье.

– Проклятье рода Юсуповых?

– Согласно легенде, если убить того, с кого началась вампирская ветвь, то все, кого он обратил, станут людьми.

– А для тебя это смерти подобно, – догадалась Софья. – Но ведь это могут быть сотни, если не тысячи укушенных.

– Это лишь легенда. Не стоит верить всему, что рассказывают в сказках.

– И ты веришь, что Николай хочет снова стать человеком? Тогда почему бы ему не убить тебя?

– Фу, как это пошло, – сказал Юсупов. – Мы – кровные родственники как-никак. К тому же хочется думать, что наше общее прошлое еще имеет для него какое-то значение.

– Князь Юсупов сомневаться изволит.

Юсупов одарил ее колючим взглядом.

– Ну а я-то чем могу помочь? – спросила Софья. – В охоте на вампиров я не упражнялась.

– На вампиров может и нет, но по части мужчин…

– В каком смысле?

– Когда я впервые увидел тебя, думал, что пора лечиться. Но вампиры не болеют шизофренией. К слову, вампиры вообще ничем не болеют.

– Ближе к делу.

– Ты – точна копия Марины Гейден, из-за которой стрелялся Николай. Разве что у тебя волосы светлые. Но в остальном… Ты даже смеешься и хмуришь лоб как она.

Софья отстранилась. Правильнее сказать – вжалась в диван.

– Ты хочешь, чтобы я соблазнила твоего брата? – догадалась она.

– Соблазнила, очаровала, заворожила… В общем, сбила с пути истинного.

Софья почувствовала ирреальность происходящего. А что если это все – один большой неудачный розыгрыш? Вон и парочка за соседним столом наигранно беседует. Официанты ходят с восковыми лицами. Даже звон столовых приборов звучит искусственно.

– Я на минуту.

Запинаясь, Софья проследовала в туалет. Громыхнула дверью кабинки и оперлась на раковину. Что же это творится? Неделю назад она грезила славой блогера-разоблачителя, а сейчас, значит, готова лечь под вампира, пусть и княжеского рода?

Зашумела вода. Софья смочила лоб, шею, затылок. Так, успокойся. Никто ни к чему не принуждает. Тогда почему ком стоит поперек горла, а в голове завывает сирена, оповещая красный уровень опасности? Софья вытерла руки и вернулась в зал.

Князь с безучастным видом смотрел в окно. Профиль на зависть, хоть портрет пиши.

– Извини, мне нужно было… – пробормотала Софья.

– Понимаю, – ответил Юсупов. – Твоя жизнь больше не будет прежней. Ты готова молиться о том, чтобы завтра проснуться и забыть все, о чем мы с тобой тут говорим. Но есть чувство, которое подгоняет тебя сильнее страха и инстинкта самосохранения.

Юсупов выдержал театральную паузу.

– Любопытство.

Софья отвела глаза.

– Согласись, такой шанс не каждому выпадает, – продолжил князь.

– Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя избранной?

– Но ведь у меня это хорошо получается?

Подпортить бы ему эту победоносную улыбку. Софья потерла лоб и спросила:

– Как мы будем искать твоего брата? Город-то большой.

Князь повел ладонью и ответил:

– Мы же четверть века провели вместе. Оставь эту заботу мне.

– Есть еще один неизвестный – охотники на вампиров.

Юсупов кивнул.

– Пока они не досаждают, – сказал он. – Но я включу их в наше уравнение. Ну так что – по рукам? Ты соблазняешь моего брата, выясняешь у него все о том-с-которого-все-началось. С меня – всяческое содействие в подготовке твоих творческих изысканий, в какой бы форме они ни были.

Софья поерзала и спросила:

– Насколько это опасно?

– Это подобно милой беседе за ужином в ресторане.

– Настолько все плохо?

– Несовместимо с жизнью, – сказал Юсупов таким тоном, будто угощал мороженым. – Сейчас ты в точке невозврата. Согласишься – назад дороги нет. Откажешься – покинешь этот ресторан и будешь дальше снимать свои разоблачения.

Знаете это чувство, когда вы из теплого помещения выходите на холод? Тело, не успев адаптироваться, бьет мелкая дрожь. Софья сейчас испытывала то же самое. Руки заледенели. Глаза, как и мысли, никак не могли сфокусироваться на чем-то одном.

Софья прижала кулак к губам, потерла нос и сказала твердым тоном:

– Ты помиришься с Дмитрием.

Юсупов закатил глаза.

– Он может нам помочь, и ты это понимаешь, – настояла она.

– Хорошо, я помирюсь с ним. Это все твои условия?

– Будем скреплять кровью?

Князь поморщился и ответил:

– Побереги кровь. Она тебе еще пригодится.

***

– Чего они там так долго? – сказал водитель, постукивая пальцами по крышке подлокотника.

– Желудки у них бездонные, – фыркнул пассажир.

Он припал к окулярам бинокля, наблюдая за парой в окне ресторана.

– Думаешь, она знает? – снова спросил водитель.

Пассажир убрал бинокль и ответил:

– Князь – еще тот темнила, чтобы болтать.

Водитель засопел.

– Но мы должны быть готовы ко всему. Убрать и ее, если потребуется, – дополнил пассажир.

Глава 8. Тайные знания

В воздухе витали десятки ароматов благовоний и эфирных масел. Царил полумрак, нарушаемый светом кольцевых ламп, цветных гирлянд. Краснокирпичные стены задрапированы черными полотнами.

Колышутся перья, свисающие с ловцов снов размером с ладонь и со столешницу. Деревянные идолы высотой с локоть изображают древних богов и богинь. А вот целый стол завален коробочками с камнями на любой вкус и цвет: сердолик, кианит, горный хрусталь, розовый кварц, черный агат и другие. Они приятно хрустят, когда пересыпаешь их на ладони или ковыряешь пальцами в ячейках.

На соседнем стенде висят цветастые полотна с индийскими божествами. Тут же десятки свечей в виде кошек с рожками. По словам изготовителя, это фамильяры для исполнения желаний. А еще свечи в виде пирамидок, денежных мешочков, чаш с монетами и обычных цилиндров с нанесенными на них руническими ставами.

На свечи в виде мужских причиндалов Серафима обратила особое внимание. Выбирает между черным и ярко-розовым с ароматом иланг-иланг.

– Тебе-то зачем? – спросила Софья. – У тебя с этим вроде нет проблем. Или австрийский хахаль не справляется?

Серафима сморщила нос.

– Грех жаловаться, – сказала она. – А вот тебе такая свеча точно не помешает.

Подруга помахала восковым членом у лица, сделала селфи и продолжила зыринг.

– Магический фестиваль? – спросила Софья, когда Серафима примчалась на кофеек и вывалила флаеры на стол. На квадратных листочках большими желтыми буквами:

ФЕСТИВАЛЬ-ВЫСТАВКА МАГИИ И ВОЛШЕБСТВА

уникальные волшебные атрибуты и украшения, магические артефакты и одежда, мастер-классы и лекции от магов всех мастей, шоу-программа, конкурсы и фотозона

– Давай сходим! – зудела Серафима с горящими глазами. – Там соберутся все тарологи, маги, ведьмы, шаманы, колдуны. Может нагадают чего-нибудь.

– А еще снимут венец безбрачия, карму почистят и чакры вправят, – ответила Софья.

Когда Серафима что-то предлагает, с ней лучше согласиться, иначе она вас законючит.

Фестиваль расположился в старом здании бывшего оружейного завода еще дореволюционных времен. Звучала трансовая музыка. По сцене вышагивала дама в серебристых ботильонах, в которых отражались цветные лампы. Она что-то рассказывала о пользе натуральных камней. Слева от входа – фотозона. Стол с рассыпанными на нем картами таро. Тесла-шар, который можно заказать на Озоне за 300 рублей. Очки а-ля Гарри Поттер и скелет в пиджаке да при галстуке.

Серафима плюхнулась на стул. Нацепила ведьминскую шляпу-конус, взяла карту таро и начала делать селфи.

– Помоги, – протянула она телефон Софье.

Подруга сменила двадцать поз, даже скелет в костюме пригодился. Софья сделала лишь пару кадров себе. Серафима уже тыкала пальцем в экран, выкладывала сторис, делала отметки организаторов фестиваля.

Софья пошла по залу на второй круг. В правой части коридором выставили столы с гадающими мастерами, которые тасовали карты, шуршали мешочками с рунами, двигали маятниками и какими-то рамками, подносили лупы к ладоням клиентов.

«Узнай код судьбы», «Денежный код, код удачи» «Луч миссии 500р», «Гадание на таро 15 мин 300р», «Хиромантия и хирология», «Натальная карта за 5 минут» – значилось на табличках. Софья разглядывала визитки экстрасенсов. На некоторых свободного места не оставалось от перечисления всех способностей мастера: от градуса посвящения до отливок воском и собственной школы чакрологии.

За некоторыми столами самые обычные девушки, которых встретишь в метро, в магазине за углом, в парке. По соседству дамы как из старых голливудских фильмов. Волосы цвета воронового крыла, густо подведенные брови, черная одежда, глубокое декольте, длиннющие ногти.

А рядом с ними дядечки за сорок, увешанные громоздкими амулетами. Они больше слушали, чем говорили.

Серафима задалась целью обойти каждого и уже забила очередь к четырем экстрасенсам. А пока что уселась напротив миловидной девушки, которая читала судьбу по отпечаткам пальцев. Она использовала электронную лупу. Выводила изображение отпечатка на экран ноутбука и толковала значение завитушек и линий.

Софья прошла по коридору гадателей взад-вперед и поймала взгляд мужчины в красной рубашке. Поверх лоснилась кожаная жилетка. На груди большущий черный камень. Гадатель улыбнулся и сделал приглашающий жест. Журналистка пожала плечами, но все же уселась напротив.

– Что на сердце, под сердцем или куда податься? – спросил мужчина, тасуя карты.

– Честно говоря, даже не знаю, – ответила Софья. – Вроде столько вопросов, а мысли разбегаются. А можно начать с чего-то без вопроса, чтобы настроиться?

– Вас как зовут?

– Софья.

– А меня – Марсель.

Марсель достал платок и промокнул лоб. Говорит приятно, смотрит прямо в глаза с радушием. Мужчина отложил карты в сторону. Достал мешочек темно-синего бархата с золотистой оторочкой и начал трясти.

– Давайте представим, что вы пришли к старому другу. Будьте со мной честны, а я в ответ – помогу, чем смогу, – сказал Марсель.

Софья кивнула и размяла плечи. Марсель развязал мешочек и выудил деревянный квадратик.

– Тэээк-с… Давайте посмотрим, что мои скандинавские руны шепнули… Кстати, я их сам вырезал из можжевельника. Он считается лучшей защитой от негативных воздействий.

– Оу, – только и ответила Софья.

Хорошо ли, что руны из можжевельника, почистят ли они от каких бы то ни было воздействий, Софья не поняла. По правде сказать, она чувствовала себя как на приеме у терапевта, который отсмотрел историю ее болезней, кардиограмму и даже рентгеновские снимки. Вот-вот озвучит диагноз, и от этого у Софьи засосало под ложечкой.

– Это руна Перт, – сказал Марсель.

На квадратике изображена фигурная скобочка. Как буква С, только от нее еще расходятся палочки в обе стороны.

– Она указывает на затуманенность ума, – продолжил Марсель. – Вас заботит чужое мнение, из-за чего вы принимаете решения из чувства долга, а не из чувства уверенности. Например, молодой человек предлагает вам замужество, а вы не настолько его любите, чтобы отвечать взаимностью, но и обидеть не хотите.

– Но мне не предложили еще замужество.

– Это я в качестве примера вам пояснил, – ответил Марсель и повел бровью.

Он достал из мешочка еще руну и добавил:

– А это Лагуз показывает, почему вам не предложили замужество.

– И почему?

– А потому что вы не честны с собой. Видите, руна перевернута?

Софья подалась вперед – символ похож на цифру один вверх ногами. Марсель придвинул руну ближе.

– Вы гонитесь за иллюзиями. Слышите сотни чужих голосов, но не свой. А ведь он звучит, как нежный колокольчик – вот оно, мое! Помните, как у Экзюпери: «зорко одно лишь сердце»?

Софья провела рукой по волосам. Пока что это лишь общие фразы. Так можно каждому второму говорить.

– Ну а… эээ… вы можете посмотреть, какое направление выбрать? У меня есть одна идея. Очень рисковая идея.

– И вы хотите знать возможные варианты исхода? – закончил за нее Марсель.

Софья кивнула и начала нервно мять ладони.

– Что ж, давайте смотреть, – сказал гадатель. – Знаете, мешочек с рунами – это символ Вселенной. Задавая вопрос и погружая левую руку в мешочек, как в пространство вариантов, мы вытаскиваем руны в качестве подсказок от него.

Марсель выудил еще три деревянных квадратика. На них изображены W, I и перевернутая P. Гадатель в задумчивости покусал нижнюю губу и пробубнил:

– Ага, перевернутая Эваз, Иса и перевернутая Вуньо.

Затем снова промокнул лоб платком и сказал:

– Начнем с варианта, когда вы отказываетесь от своей идеи. Вы не очень хорошо представляете, куда идти в таком случае. Это ситуация замороженности… Отказавшись, вы заблокируете себе все возможности дальнейшего продвижения. И самое плохое – такой застой приносит с собой печаль. Руна радости перевернута.

Теперь настал очередь Софьи закусить нижнюю губу. В груди сжался осьминожек.

– А если рискну? – спросила она.

Марсель собрал руны и разложил на столе лист бумаги с нарисованным кругом, разделенным на восемь секторов. Затем снова встряхнул мешочек – деревяшки внутри приятно зарокотали. Через мгновение в круг на бумаге выпали три руны. Марсель выровнял их и перечислил: Хагалаз, Соул и Йера.

Софья увидела на них скошенную букву И, молнию и знаки больше-меньше, направленные друг на друга. Марсель прочистил горло и подхватил первую руну.

– Хагалаз не зря олицетворяет град во всей его разрушительной силе. Порой встряхивая застывшую ситуацию, мы обновляемся. Это как гроза с градом перед радугой положительных перемен.

Марсель придвинул две других руны и сказал:

– Соул и Йера вторят друг другу. Вам уготована перемолотая в жерновах обстоятельств ситуация и воздаяние по заслугам – щедрый урожай, четко соответствующий затраченным усилиям. Слава, успех и признание будут вам наградой за выдержку и стойкость в период града испытаний. Если проще, вы будто сначала пробежитесь по горячим углям, потом заберетесь на Эверест и спрыгните оттуда с парашютом без предварительного инструктажа.

Софья присвистнула.

– Впечатляет.

– Вы только не спешите с решениями, берегитесь огня или горячих точек, – добавил Марсель.

– Это как?

– Например, большие вечеринки с горячительными напитками, экстремальные поездки в жерло вулкана на худой конец, – засмеялся Марсель. – Вы кем по профессии будете?

– Журналист, – Софья сложила бровки домиком.

– Тогда вы понимаете, о чем я.

Этот мужчина ей определенно нравится. Может он и не говорит конкретики, но расположить к себе умеет.

– А можно узнать, стоит ли доверять одному человеку? – спросила Софья. – Понимаю, звучит странно. Просто не знаю, как выразить точнее.

– Вы достаточно точно выразились, – ответил Марсель, собирая руны в мешочек. – Поясните только, в каких вы с ним отношениях – романтических или дружеских?

– Коллегиальных, – нашлась Софья.

– Что ж, тогда я использую другой инструмент.

Мужчина достал дорогую на вид коробочку c золоченной надписью «Таро Круг жизни». Карты и впрямь оказались нетипичной круглой формы.

Марсель разложил колоду веером, перемешал и заново собрал. Достал из нее три карты. На первой изображен мужчина с застывшим на лице криком. В руке сжимает меч. Вокруг головы как тюрбан обмоталась зеленая змея. А на плече как мартышка уселся чертенок с кинжалом.

– Король мечей, – пробубнил Марсель. – Вы имеете связь с очень влиятельным и непростым человеком. Про таких говорят, один пишем – два в уме. Так вот у него в уме не два, а двести два.

– Это точно, – пробормотала Софья.

– Ваш коллега обладает до неприличия большим богатством вкупе с мстительностью и изощренностью. Он обуреваем большими планами, одновременно беспощаден и расчетлив. Меч – его острый как бритва ум и склонность к вспышкам агрессии, резкой смене настроения. Эта зеленая саламандра – символ хитрости и живучести. Черт – коварные замыслы, которые ваш коллега строит виртуозно.

Марсель прервался и приложил руку к груди.

– Вы уж простите за мою оценку, но ваш коллега самого дьявола в карты переиграет.

– Что есть, то есть, – подтвердила Софья.

На второй карте значится «8 мечей». На ней человек пытается выкарабкаться из каменного мешка с помощью кинжала. У его ног валяются обломки других кинжалов.

– Как видите, мужчина замуровал себя высокомерием и зашел в тупик, из которого не выбраться, – пояснил Марсель. – Самые большие препятствия он выстроил внутри себя. Он опасается огласки своих тайн, причем вероятно часть из них вам уже доверил. А это многое значит для вас обоих. Доверять ему или нет – не совсем то, что вы хотите знать. Как доверять, но не прогадать – вот, что важно.

Софья склонилась ниже и разглядывала третью карту. Женщина индейского племени сидит в медитативной позе. От ее головы исходят два мощных рога, которые опираются на колонны. Выглядит сюрреалистично, но очень притягательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.