Дар Ветер
Фелиста. Любовное зелье

Глава 1. Цветы и видения.

– Ого, – Мелиса склонилась над шёлковым шарфом, – твои блурсы и коготки выглядят точь-в-точь как те, что мы видели неделю назад на рынке! Как у тебя это получилось?

– Просто она тренируется, а не шастает в конюшню при каждом удобном случае, – криво усмехнулась Клеомена.

Мелиса вспыхнула и уже хотела ответить что-то едкое, но Фелиста поторопилась вернуть разговор в мирное русло:

– Я не могла выбросить из головы эти теплолюбивые цветы. Они отлично вплетаются в южный узор, не так ли? Такие шарфы сейчас в моде.

– Альберика обзавидуется тебе! – неведомо чему обрадовалась Мелиса, – пойдём покажем ей?

– Я ещё не закончила его. Ай!

Элисана, сидящая в соседнем кресле, вздрогнула.

– Не бойся, она просто уколола палец, – успокоила её Мелиса, – всего лишь немного крови.

– Да, но… о нет, я запачкала шарф! Вся работа насмарку!

– Не дури, его можно отстирать!

В комнату ворвалась Ольгерд:

– Там горничная попала под повозку и погибла. Оникс бьётся в истерике, клянёт себя. Помогите успокоить её.

Все, кроме Элисаны, рванулись к двери. Элисана же осторожно притянула к себе шарф, вытащила иголку, и спрятала их в один из карманов своего платья.

– Отец, мне нужно поговорить с тобой.

Окна в кабинете короля были закрыты, но сквозняк, по-видимому, всё ещё гулял по помещению – занавески и гобелены, украшавшие стены, слабо шевелились. Роберт выглядел обеспокоенным. Он принял Элисану из рук Белого рыцаря, и тот, слегка поклонившись, растворился в клубящейся тьме кабинета подобно тени, не забыв плотно прикрыть дверь. Элисана могла дойти до стула и сама, всё-таки слепота была привычной вещью для неё, но король чувствовал себя спокойнее, когда держал дочь за руку.

Элисана не сопротивлялась. Она легко скользнула за отцом, опустилась на стул, стоявший напротив письменного стола, и сказала:

– Фелиста поранилась, и так вышло, что я находилась рядом. Кровь в очередной раз пробудила моё зрение. И я увидела, что ждёт её в ближайшем будущем.

В руках принцесса комкала шарф, с таким искусством и старанием вышиваемый Фелистой.

– Говори, – король знал, что услышит то, что его не обрадует. Дар Элисаны проявлял себя только в исключительных случаях, и всегда он был чем-то сродни предостережения.

Элисана говорила тихо, но твёрдо:

– Она покинет нас скоро. Мы попытаемся удержать её, но ничего не выйдет. Сила, вступившая в противостояние с нами, гораздо мощнее и её, и всех нас. Фелиста подпадёт под влияние злого, сурового человека. Но тебе ни в коем случае нельзя будет вызволять её, отец. Иначе пострадает слишком много людей. Она должна справиться с этим сама.

Король глубоко вздохнул, пытаясь унять вспыхнувший гнев. Сейчас не время и не место для этого, Элисану нельзя наказывать за проявление дара. И всё же в голосе его звучало возмущение:

– Как она, всю жизнь просидевшая в тишине и покое замка, справиться? Я не могу бросить в беде одну из моих дочерей. Мы и так потеряли Тигеол, а Фиалка заперта в башне, словно преступница. Зачем Мать послала мне дочерей, если я не в силах их защитить?

– Она получит помощь, я чётко вижу это. Но не от тебя. Я вижу четверых, каждый станет ей подмогой.

– Я могу сделать хоть что-то?

– У нас ещё есть время, точно не знаю сколько, но есть. Можно успеть подготовить её.

– Я понял тебя, – Роберт слегка сжал дочери руку в знак признательности, – тебе помочь?

Но Элисана уже стояла у двери.

– Всё в порядке, – мягко улыбнулась она, – меня ждут в другом месте.

На пороге уже маячила фигура Белого рыцаря.

Тишина длилась недолго. Стоило шагам стихнуть, как из-за гобелена с изображением реки с плывущими по ней корзинками послышался голос:

– Умница. Она зрит за Грань. Я убеждался в этом не раз – в ней течёт наша кровь.

– Боги жестоко поступили с ней, – возразил голосу Роберт, – она видит то, что скрыто от нас, обычных людей, но ничего не видит вокруг себя.

– Иначе её дар не раскрылся бы. Слепота помогает ей видеть то, что истинно важно. Никто не сможет обмануть её. Она чувствует любую фальшь в голосе и намерениях.

– Да, но как быть с Фелистой? Ты слышал, что её ждёт? Я не подпущу мерзавца к ней.

– Взгляни в окно.

Король откинул занавеску и взглянул вниз. Из окна хорошо был виден внутренний двор. Горстка людей склонилась над женщиной, в которой он смутно узнал одну из служанок. Лицо её залито кровью и изуродовано, она была мертва. Недалеко от неё с руками, испачканными в крови, рыдала Оникс. Мелиса и Фелиста пытались увести её в замок, но Оникс отказывалась уходить. Роберт дёрнулся, чтобы бежать вниз.

– Не спеши, – раздался тот же голос, – она цела, просто пыталась спасти служанку, которой на роду была написана ранняя смерть. Не вышло. Элисана скоро поможет ей успокоиться.

– Ясно к чему ты клонишь, – Роберт рухнул в кресло, обхватив голову руками, – как бы я не старался, будущее не изменить.

– Но ты можешь придать ей сил. Есть способ.

– Что ты задумал? – король приподнял голову.

***

– Госпожу не тревожить. С ней не говорить. Выполняй все её просьбы, но не выпускай на улицу.

Фелиста открыла глаза и долго рассматривала потолок из светлого шумайа, потом осторожно соскользнула с кровати, на цыпочках подкралась к двери и приникла к ней. За дверью безмолвствовала тишина. Князь не стал надолго задерживаться в коридоре. Чуть слышно вздохнув, принцесса подошла к окну. На столе лежала записка, почерком, за эти несколько дней ставшим знакомым донельзя, было выведено: «Нужно уладить дела. Буду скоро, никуда не уходи». Рядом с запиской стоял поднос с едой и ещё не остывшим травяным отваром.

– Предусмотрительно, как всегда.

Предусмотрительность князя, однако, радости приносила мало. Вот уже третий день они мчали в закрытой карете, из которой выглядывать было строго запрещено, останавливались только на ночлег, где также Фелиста сидела безвылазно в комнате и видела только улицу за окном, да и то не всегда.

Её романтичный побег с любимым всё больше смахивал на скучнейшую заурядную прогулку и всё меньше – на приключение.

– Мы уже на землях Кро-ила, – сказал ей князь вчера ночью, – но Северный город место опасное, власть принца Ювенаила всё ещё ставится здесь под сомнение, так что нам нельзя выдавать себя. Ничего, любимая, потерпи немного, скоро мы прибудем в Вечный город, и ты увидишь всё великолепие нашей страны.

Она была в растерянности. Поначалу. Глядя на этого мужчину, она не испытывала ничего, кроме холодной неприязни. Он не понравился ей с первого взгляда, в его взгляде было столько высокомерия и какого-то равнодушия, что пробирала дрожь, стоило приблизится к нему. Но утром после бала она встала с каким-то странным щемящим чувством в груди, тянущаяся ноющая горечь накрыла с головой. Причина стала ясна после того как она увидела Гравена. Его прямой и чёткий профиль у окна привлёк её внимание. Она приблизилась и услышала голос. Звук голоса князя взорвался в груди ещё большей горечью.

Он взглянул в её сторону, хотел отвернуться, но приподнял брови в недоумении, задержал взгляд. На губах заиграла недоумённая улыбка.

Он понял. Он всё понял тут же. И то, что Фелиста поспешила выйти из комнаты, делу не помогло. Она спряталась в тёмном углу соседней комнаты, прижалась к стене и в недоумении и ужасе вцепилась ногтями в воротник, словно желая его разорвать. А вместе с ним и вырвать это ужасное ощущение.

Дверь отворилась и в комнату стремительной походкой вошёл кто-то. Фелиста подняла голову.

Он стоял всего в шаге от неё. И ей захотелось подойти ещё ближе, вдохнуть его парфюм, как бы ненароком коснуться его руки.

Он приблизился сам и сжал её плечи отнюдь не ласково. Но ей это понравилось, ей было всё равно, потому что голова закружилась и дыхание перехватило. Потому что это был он.

– Ты – моя, – его глаза оказались напротив, он говорил твёрдо, словно гвозди вколачивая – с этого дня и до конца. Ты поняла?

– Как смеете вы… – принцесса выдавила из себя эти слова, но таким неуверенным слабым голоском можно было разве что милостыню просить, – я не стану терпеть…

Он прижал палец к её губам, заставляя замолчать, покачал головой.

– Не надо. Не пытайся обмануть меня. Я всё знаю.

И поцеловал.

Дальше всё происходило как в тумане. Оникс вела себя странно, не отходила от неё ни на шаг, давала какое-то странное зелье, от которого ледяная волна прокатывалась по жилам и мир терял краски. И такое родное лицо искажалось, словно в кривом зеркале. Фелисте настолько не понравилось это зелье, что пришлось пойти на хитрость и заменить его на безвредный сок, тайком вылив в цветочный горшок. Она не понимала, зачем сестра, которая всегда была самой близкой подругой, ведёт себя так, отчего ей не дают видеться с Гравеном и следят за каждым шагом. Оникс дала согласие на брак с этим чужестранцем Берилом, так почему она не может выйти за князя, уж он-то точно имеет благородное происхождение, а вот о Бериле ничего известно не было.

Гравен не стал ждать, он был решительным мужчиной и всегда поступал по-своему. Он подкупил кого-то на кухне, и служанкам, что охраняли покой Фелисты, подали на ужин снотворное. Все крепко спали, когда он пришёл к ней.

– Ты готова?

– Давно, – она вскочила со стула, бросаясь к нему в объятия.

– Потом, – он слегка отстранил её, перехватил из рук её сумку и одобрительно осмотрел с ног до головы, – смелая девчонка. Теперь главное не шуметь.

Всё прошло как по маслу, Гравен действовал так, будто на его совести было не одно похищение. Фелиста даже задумалась на мгновение об этом, но быстро выбросила эту мысль из головы – что толку было гадать. И вот теперь она в Кро-иле, стране, охваченной гражданской войной или, как это называл Гравен, лёгкими междоусобицами.

– Некоторые князья и райдеры считают, что принцы заняли трон преждевременно. А толпа будет молчать, пока достаточно еды. Но у пропавшего короля Йона-ила не было детей, это ближайшие его родственники. Так что все разумные люди, и я среди них, поддержали Ювенаила, Югерда и Ажнина. Скоро государство снова станет целым под единой властью троих правителей, а трое – это лучше, чем один.

– А как так случилось, что Йона-ил исчез?

– Каждый год король отправлялся на осмотр владений, посещал все города по очереди. Прошлым летом он снова пустился в путь, дошёл до Южного города. В последний раз его видели в порту, он общался с одним из матросов, возможно договаривался о посещении Водного города. И всё. Поиски результатов не дали. Словно и не было короля.

– Он был хорошим правителем?

Гравен усмехнулся:

– Хороший, плохой – эти слова неуместны, когда говоришь о короле. Не нам судить об этом. Но люди его любили, он был знаменит тем, что снисходил до самых мелких людишек и их дел. Любой земледелец или торговец мог обратиться к нему с жалобой, не боясь быть наказанным за дерзость. Но я увлекся. Тебе, наверное, скучно слушать всё это?

– Отнюдь. Мне бы хотелось знать больше о стране, в которой я теперь буду жить. Если ты раздобудешь мне книгу по истории и обычаях вашей страны, я буду благодарна.

– Такой книги у меня нет, придётся подождать до дома. Но есть другая, – Гравен вытащил из сумки слегка потёртый томик и вручил его принцессе, – эту книгу когда-то мне подарила одна из родственниц. Советы для семейной жизни. Почитай, может быть найдёшь что-то полезное для себя.

Пришлось ей углубиться в чтение, раз всё равно в окно смотреть было запрещено, а князя она всё ещё слегка смущалась, так что временами не могла проронить ни слова.

Семейная жизнь – это не всегда легко. Любовь вовсе не оберегает от ошибок, недопонимания, от того, что все мы выросли в разных семьях, с разными вкусами, взглядами на жизнь. Сколько мелочей может отравить нашу жизнь, стать предметом споров! Ссоры временами не избежать. Мягкость и уступчивость жены поможет сгладить любой спор и восстановить мир в семье.

Она оторвала взгляд от книги и украдкой посмотрела на князя. Она только сейчас поняла, что совсем его не знает. Как она вообще умудрилась влюбиться в человека, которого видела до этого два раза? Ну а теперь у неё просто нет выхода. Она должна хорошо узнать его. И она это сделает.

Глава 2. Янке и дом с призраками.

– Мы почти на месте, – сказал князь, – можешь открыть окно и осмотреться.

Фелиста тут же воспользовалась этой возможностью.

В течение часа они ехали вдоль озера, его гладь была высвечена бледно-розовыми и зеленовато-бурыми пятнами деревьев, отражающихся в нём. Размеры озера и солоновато-резкий запах встретившегося с водой леса завораживали принцессу. Мерный и сильный шум приближался.

– Что это шумит?

– После продолжительных дождей вода сходит. Видишь что-то вроде круга вдали?

Фелиста привстала, всмотрелась и заметила странную воронку довольно далеко от берега. Она кивнула.

– Это водосброс. Таких воронок три в этом озере. Если бы ты взглянула на них сверху, то заметила бы, что формой они напоминают круги, шесть кругов, один меньше другого, ступенями спускающиеся вниз. Захватывающее зрелище. Но плавать здесь не стоит.

Вдоль дороги стало появляться всё больше домиков, маленьких и опрятных.

– Там дальше есть большой рынок, но сегодня мы туда не поедем. И в сам город тоже. Мой дом находится на одной из крайних улочек, не люблю толпу. Раньше тут был пустырь, но место оказалось очень удачным, в моём вкусе. Я сам делал чертежи своего дома, – с гордостью сказал князь, – здесь нет ничего лишнего, всё продумано. Он не сравнится с домом твоего отца по размерам. В столице мало больших зданий. Мы предпочитаем удобство всему остальному.

– Мне всегда было немного неуютно в Сером замке из-за его размеров, – солгала Фелиста. Она привыкла к замку с детства и любила его со всеми его недостатками, но решила, что Гравену будет приятно услышать это.

И не ошиблась. Слова её порадовали его.

Дом князя не был таким уж маленьким. Трёхэтажный, из тёмно-зелёного камня он напоминал огромную толстую змею, расположившуюся на отдых после трапезы. Чёрный металлический забор, ощетинившийся множеством острых пик, поразил её воображение. Она впервые видела так много металла, да ещё такой искусной ковки. Слуг в доме было немного, она убедилась в этом в первый же день, когда те выстроились в ряд, чтобы поприветствовать хозяев. Гравен отдал ей в услужение двух прикомнатных девушек.

– Распоряжайся ими как хочешь, – сказал он, – большая голубая спальня на втором этаже твоя. Эй, живее приготовьте комнату для хозяйки! Говори им всё, что тебе нужно, и они обеспечат. А если по какой-то причине у них это не получится, обращайся ко мне.

– Спасибо, – искренне улыбнулась Фелиста. Ей хотелось поскорее принять ванную.

Она сделала неуверенный шаг к дому, однако князь задержал её.

– Мы поженимся сегодня же вечером, – он приобнял её и всмотрелся в лицо, – я больше не намерен ждать. Платье тебе раздобудут. Ты согласна?

– Да, – опустив глаза, ответила принцесса. И добавила шёпотом, – даже без платья.

Вечером в большом зале, на веранде, выходящей в сад, в присутствии слуг их обвенчали. Свечи и цветы были повсюду, воздух напоён благоуханием, а голову невесты украшала изящная диадема из белого ольрамового камня. Само платье тоже оказалось белым, это было не по канону, но Фелиста не обмолвилась ни словом, раз священной реки здесь не было, то и свадьбы в привычном смысле быть не могло. Вестник возложил на них брачные клятвы, которые они повторили слово в слово и начертал на запястье странного вида знак, словно обжегший кожу.

Этой ночью князь остался у неё. И стоило наутро вспомнить всё, что произошло ночью, щеки покрывал предательский румянец. Она не выходила из комнаты всю первую половину дня, пока князь сам не прислал за ней, чтобы поинтересоваться, всё ли в порядке, и не думает ли она уморить себя голодом. Поборов стеснительность, ей пришлось выйти.

На следующую ночь он снова был у неё, но в этот раз ночевать не остался.

– У меня есть свои покои, дальше по коридору, – пояснил он, – мне много времени придётся проводить в заботах о делах государства. Кроме того, я часто буду уезжать из дома. В Центральном городе спокойнее, чем на окраинах нашей страны, однако тебе не стоит ходить по нему одной, здесь водится немало бродяг и тех, кто захочет поживиться за твой счёт.

– Я понимаю, – вздохнула Фелиста, – отец не позволял нам часто покидать замок.

– Прошу тебя также не беспокоить меня, когда я занят делами в своих покоях. И в подвальных помещениях дома тебе тоже делать нечего – это вотчина слуг. Я люблю, когда в доме порядок и каждый знает своё место. Но в остальном ходи где хочешь.

Так прошло несколько дней. Фелиста постепенно знакомилась с устройством дома и расспрашивала слуг о жизни в городе. Узнать много ей не удалось, служанки были немногословны, подходящих книг в доме тоже не было и ей пришлось смириться с тем, что она будет белой вороной для остальных.

Однажды князь вошёл в гостиную, в которой они часто сидели вместе по вечерам, неся в руках большой ларец.

– Что это? – Фелиста привстала, наблюдая за тем, как он бережно ставит предмет на стол у окна.

– Фамильные драгоценности, – пояснил он, – теперь они принадлежат тебе. Примерь что-нибудь, мне хочется взглянуть как они смотрятся на тебе.

Она не любила носить драгоценности. Одевая браслет на руку, она с опаской шла по городу или даже парку, опасаясь любой щели в полу, ямы или кучи листвы, где мог бы бесследно сгинуть этот самый браслет. То, что в большинстве случаев этого не случалось, не помогало. Дошло до того, что её перестали радовать новые украшения. И когда Гравен подарил ей фамильные украшения, она поначалу не стала ими пользоваться.

– Почему ты не носишь их? – спросил он как-то.

– Просто не хочу потерять.

– Ты так говоришь, словно то и дело что-то теряешь. Ты большую часть времени проводишь дома или в парке. В любом из этих мест что-то сложно потерять навсегда. Кроме того, скоро мы отправимся во дворец. Я не последний человек там, и принцы уже интересовались тем, кто моя избранница.

Ей пришлось согласится. Колечко с прозрачным солнечно-золотистым камнем ей приглянулось больше всего. Его принцесса сначала надела один раз, потом другой, а потом стала носить постоянно. Гравен заметил это и одобрил её выбор.

– Тебе идёт, – сказал он.

Этим утром Фелиста наконец-то решилась выбраться на рынок. Ей нужен был подходящий наряд для визита во дворец. Ирма, служанка, посоветовала ей одну портниху, живущую неподалёку. Она же вызвалась показать её дом. Они вышли в сопровождении одного из слуг. Фелиста была уверена, что под просторной курткой у него спрятано оружие.

Она напрасно опасалась, что будет привлекать излишнее внимание. Им пришлось протискиваться в толпе туда-сюда снующих прохожих, каждый был озабочен своими делами. Рынок располагался на площади огромных размеров, бесчисленное количество разноцветных шатров и палаток поменьше предлагали продукты на любой вкус, утварь и даже оружие. Фелиста купила несколько мелочей, так необходимых женщине, Ирма аккуратно складывала всё в заплечную сумку, прежде чем они прошли рынок насквозь и нашли искомую лавку.

Портниха оказалась женщина дородная, но шустрая и сметливая, видно было, что своего она не упустит. Кроме того, она всё знала о том, что сейчас модно во дворце. Фелиста вздохнула спокойно – теперь уж она сможет показаться во дворце не испытывая смущения. Может быть она даже перестанет наконец вспоминать свои наряды, оставшиеся в Сером замке.

Она вернулась домой, полная впечатлений. И только тогда заметила, что кольца, которое так ей нравилось, нет на пальце.

– Я вижу, ты сняла украшения? – Гравен оторвал взгляд от книги, – почему?

Фелиста вздрогнула. Она была уверена, что муж ничего не заметит.

– Просто решила, что для дома это слишком празднично.

– Напрасно.

– И всё же мне хотелось бы носить их в обществе.

– Ну чтож, скоро у тебя будет такая возможность, – слегка улыбнулся князь, – через три дня мы пойдём во дворец.

***

– Ирма, ты помнишь кольцо, что было у меня на пальце?

Служанка подняла голову от шитья, над которым склонилась. Лицо её, прежде отрешённое, оживилось.

– То, что раньше принадлежало матушке хозяина? Как не помнить. Она с ним не расставалась.

«Дело-то совсем плохо».

По выражению её лица служанка сделала верный вывод:

– Оно исчезло?

Фелиста кивнула.

Она сказала именно так – исчезло. Не потерялось. Неужели…

– Его украли?

– Скорее всего. На нашем рынке рыба, если отправится гулять, вернётся без хвоста.

– Только не это… – Фелиста отвернулась, пытаясь скрыть панику, отразившуюся на лице.

– Вы боитесь сказать хозяину?

– А как ты думаешь?

Служанка замерла, наматывая на палец нитку.

– И не говорите, – решилась она, – отпустите меня после обеда в город. У меня есть один знакомый… может быть что-то и выйдет.

***

Ирма остановилась, жестом показывая, что идти нужно вперёд. Фелиста с сомнением приподняла брови.

– Он запретил входить мне. Сказал, что если вы будете не одна, то говорить не о чем, – служанка беспомощно развела руками.

– Надеюсь это того стоит, – поджала губы принцесса, – ты понимаешь, что с тобой будет, если…

– Поторопитесь! Янке долго не сидит на одном месте.

Дом напоминал большой шалаш, он и построен был на земле, с прорезями вместо окон и рассохшейся деревянной дверью. Внутри воняло грызунцами. Ступив внутрь, Фелиста подалась назад.

– Крыша того гляди обвалится. Колдун с ним, с кольцом…

– Чего испугалась леди? – звонкий почти мальчишеский голос раздался откуда-то из глубины, но рассмотреть говорившего было практически невозможно, в шалаш почти не проникал свет.

– Хм… а как вы сами думаете? – Фелиста остановилась, повернувшись к говорившему лицом, но при этом держа в поле зрения выход.

– Здесь не слишком-то уютно, – смешок и юноша в плоской как блин шапке и смешном не по размеру костюме вышел на свет. Его волосы выбивались из-под шапки весёлым рыжим огоньком, словно захватив её в капкан, веснушчатое лицо и яркие голубые глаза довершали картину, – мы люди небогатые.

Фелиста достала кошелёк.

– Этого хватит?

Молодец принял кошелёк с благоговением, быстрым движением встряхнул.

– Айгини щедра, – издевательски улыбнулся он. Эта плутовская улыбка неожиданно напомнила принцессе что-то, показалась знакомой. Сердце сжалось от тоски и нежности – незнакомый оборванец был изумительно похож на Мелису. Сестра точно так же приподнимала уголки губ, улыбаясь словно наполовину, когда замышляла очередную шалость.

Удивительно, но юноша, или всё же мужчина, почувствовал перемену её настроения.

– Приключилась сегодня такая история со мной. Иду я по рынку и вдруг вижу – что-то блестит на земле. Наклонился – колечко. Взгляните-ка!

Он раскрыл белеющую в полумраке ладонь и Фелиста вздохнула с облечением – вот оно.

– Бери. Мне оно без надобности, – пропел парень, – и будь осторожнее. В следующий раз.

– Я не забуду это, – принцесса крепко сжала кольцо, отступая к выходу, – обними тебя Мать…

Парень неожиданно подскочил в ней, так стремительно, что она ощутила толчок воздуха. Принцесса отпрянула, но Янке хотел просто рассмотреть её поближе.

– Добрая, – произнёс он со странным выражением лица, – как же ты стала женой мистера Угрюмого? Хозяйкой дома призраков?

– Я не… почему призраков?

– А ты не знаешь где живёшь? Мои приятели то и дело видят в округе странные тёмные фигуры, словно растворяющиеся в воздухе. А моя знакомая девчонка, работавшая там горничной, поспешила уйти из этого места. Она говорит, что по ночам слышала стоны и призывы к помощи. Выглянет из комнаты – коридоры пусты. Хозяин держит всех слуг в железных рукавицах. Ему достаточно взгляда, чтобы запугать. Тебя тоже?

– Глупости! Я живу тут уже две недели и ничего похожего не слышала. А князь… – тут Фелиста замялась, она хотела сказать, что Гравен ничуть не угрюмый, но в словах бродяги было зерно истины, – какое тебе дело до него?

– Может и нет дела. А может и есть. Присмотрись к нему, красавица.

Но Фелиста уже выскочила из дома. Служанке пришлось то и дело переходить на бег, чтобы нагнать хозяйку.

– Вам удалось вернуть кольцо?

Фелиста молча показала ей руку, кольцо словно светилось изнутри тёплым медовым светом.

– Он что-то сказал вам? – допытывалась служанка.

– Всё пустое, – отрезала принцесса, – и обсуждать это я не хочу.

«Не ты ли, милочка, распространяешь эти нелепые слухи?». Доверять ей не стоит, не стоит путать доверие и чувство благодарности.

Её путешествие не прошло незамеченным. Она поняла это как только вошла в обеденную. Князь уже сидел за столом. Казалось, лицо его не изменилось, но она уже знала это выражение равнодушия.

– Ты припозднилась. Я думал, что придётся начинать без тебя ужин, – он сказал это отстранённо-вежливым тоном. Так сама Фелиста разговаривала с ухажёрами Аксельдатус, от которых хотелось, но, увы, не получалось отделаться.

– Пришлось вернуться в магазин готового платья. Я забыла там кошелёк. Но всё впустую, его увели. Жаль, но…

– В следующий раз предупреждай меня, – прервал он её преувеличенно бодрый щебет.

– Извини, – посерьёзнела она, – не думала, что это тебя расстроит, – в следующий раз обязательно скажу.

Он ничего не ответил на это, поужинали они в молчании. Но когда князь после ужина подошёл к ней, принцесса перевела дух. Он заметно смягчился.

– Пойми, я не хочу, чтобы в один вечер ушла так и не вернулась, – он ласково погладил её по голове, – ты – мой путеводный луч. Я понял это когда мы столкнулись в коридоре замка в первый раз. Между нами прошёл разряд, и он зажёг что-то во мне. Я понял, что ты нужна мне.

– А как же Аксельдатус, к которой ты ехал? Ты увидел её, разве не шевельнулось сомнение в тебе? Её облик поэты сравнивают с искрой чистого света, – Фелиста хотела услышать комплимент.

– Она блистательна, но чистый… свет? – князь скептически усмехнулся, – ничего чистого и светлого в твоей сестре нет. Я вообще не представляю себе, как ты смогла остаться такой чистой и непорочной, когда у тебя перед глазами происходило всё это… вся эта грязь.

– О чём это ты? – Фелиста нахмурилась недоумённо.

– Не бери в голову, – князь ласково погладил жену по щеке, – ты оказалась выше всего этого.

– Нет уж, скажи, – Фелиста нахмурилась, слегка отстраняясь.

– Ну раз ты настаиваешь, – Гравен закатил глаза, – эти смотрины, все женихи, роящиеся вокруг Аксельдатус, а вы видели всё это, да ещё развлекали их. Я уверен, что она позволила кому-то из них…

– Перестань! – прервала его принцесса. Никогда Фелиста не смотрела на всё, происходящее в родном замке, под таким углом, – никому из нас не пришло бы в голову такое! Отец с детства прививал нам…

– Твоего отца мне не понять, – продолжал говорить Гравен, словно не слыша её возражений, – как он вообще всё это допустил? Я слышал, что младшие твои сёстры носятся по округе как бродяжки. А эта Оникс, с которой тебя воспитывали. Она ведь собралась замуж за колдуна, ты знаешь? Я слышал даже, что король Роберт одобрил этот брак. Поэтому я и решился похитить тебя, моё сокровище! Как можно надеяться на согласие того, кто собственными руками бросает дочь в руки колдуна! Да если бы я был на месте твоего отца, то собственноручно вздёрнул бы нахала за одну только мысль о принцессе, а сам бы запер Оникс, да и Аксельдатус эту, в башню, чтобы они составили компанию другой твоей сестричке!

И что-то было в его глазах такое, что Фелиста не решилась больше спорить. Ей стало холодно и одиноко.

«Нам не понять друг друга. Никогда».

– Я, конечно, рисковал. Ты могла оказаться такой же, как и твои сёстры, – он улыбнулся, свысока смотря на неё, – уже одно то, что ты решилась бежать со мной, говорило о том, что с тобой не всё в порядке.

– Я ведь полюбила тебя…

– Полюбила, – он помедлил, потом притянул её к себе, – я тоже. Мне просто нужно было забрать тебя оттуда, я думал о тебе постоянно… И не ошибся. Ты уверена, что не зачаровала меня? Может всё-таки ты прибегла к помощи сестрички?

Фелиста готова была расплакаться. Гравен, видя это, тепло улыбнулся и сказал:

– Да шучу я. Шучу, глупышка!

Они отлично провели остаток вечера, играли, дурачились, обсуждали последние новости. За окном царила глубокая ночь, когда Фелиста осталась одна. Она не могла понять, отчего не может уснуть, ведь счастливые люди мгновенно проваливаются в сон. Её не покидало ощущение, что что-то не так. Она начала забываться сном, когда что-то опять разбудило её.

Где-то внизу раздавались глухие неясные звуки. Кто-то надрывно кричал. Фелиста соскользнула с кровати, подкралась к двери, приоткрыла её, прислушиваясь.

Тишина. Неужели, показалось?.. Она могла поклясться.

В коридоре послышались шаги. Она узнала стремительную и лёгкую походку мужа и поспешила вернуться в кровать. Почему-то ей не хотелось расспрашивать его. Некстати вспомнились его слова, когда он говорил, что сделал бы, если был на месте короля.

А если это были не просто слова?

Глава 3. Чертоги. Съеденная тень.

– Отвечай только на вопросы принца. Будь как можно сдержаннее. Все они хотят взглянуть на тебя, ведь ты одна из принцесс Благодатного Королевства, сестра знаменитой Аксельдатус.

Так наставлял её Рик, пока они медленно продвигались в карете к Багряной площади. Название ей было дано из-за круглых винных камней, которые пошли не только на отделку мостовой (единственной каменной в городе), но и на здание главного в городе храма Семи богов. Храм достроен был совсем недавно, но, судя по сновавшим через главные арочные ворота людям, действовал во всю.

Необычный наряд, который доставили вчера, смущал её поначалу, в Благодатном королевстве женщины носили юбки, платья, брюки приличествовали мужчинам. Но, увидев местных дам, она успокоилась. Её чёрный кожаный корсет, схваченный толстыми ремнями, с костяными застёжками поверх бледно-жёлтой рубашки выглядел не столько откровенным, сколько скромным в сравнении с нарядами остальных барышень, некоторые из которых обходились вообще без рубашек, щеголяя декольте разнообразной глубины. А соблазнительные формы, обрисованные брюками, были спрятаны за удлинённым сзади до колен сюртуком. Цилиндры также носили женщины, мужчины предпочитали шляпы с широкими полями или береты. Так что её цилиндр никому не бросился в глаза.

Сам дворец, или как называл его Гравен с подачи принцев, Чертоги, внушал одним своим видом изумление и чувство тревоги. Так бывает в кошмарном сне, в котором ничего вокруг не происходит, обычные люди снуют поблизости, но накапливается, постепенно усиливаясь, гнетущая всеохватывающая жуть. Чёрный, обтянутый как корсетом пикообразным забором, замок словно был вытянут вверх великаном, да так и оставлен. Узкие окна, забранные решётками, пронизывали стены верхних этажей, три высоких узорных шпиля упирались в небо и служили площадкой для гнездовья больших серых ухачей, прозванных так из-за забавных звуков, издаваемых ими. Ворота, заостряющиеся к верху, были широко распахнуты, по бокам стояли рипники в нагрудниках, с мечами и хлыстами, прикреплёнными к поясам.

Фелиста рассматривала всё это жадным до впечатлений взглядом. Она мечтала попасть сюда с первого дня приезда, так что, если бы князь не придержал её за плечи, вывалилась бы, когда нерасторопный трирог спотыкнулся об один из булыжников.

– О тебе спрашивал Югерд, – вдруг сказал Гравен.

– Почему? – Фелиста даже приоткрыла рот от удивления и, спохватившись, тут же закрыла.

– Ты его не запомнила? Он тоже приезжал на бал в честь Аксельдатус, как претендент на её руку. Конечно, мы не общались там с ним, третий принц занимал особые покои, да и мне хотелось некоторой свободы в передвижениях. Возможно, ты запомнила его питомца. Он повсюду берёт с собой паука-панцирника.

О да, тут же перед мысленным взором всплыла картинка. Щеголевато одетый мужчина, довольно привлекательный, но уже начинающий полнеть. Это всё, что она успела заметить. Его питомец произвёл более яркое впечатление.

– Югерд в восторге от Аксельдатус, он вознамерился во что бы то ни стало жениться на твоей сестре, – сообщил Гравен, – так что может быть скоро вы будете жить по соседству.

– Он ещё не знает Аксельдатус, – улыбнулась Фелиста, – она за время бала получила с десяток предложений, но никто не пришёлся ей по душе. Скорее всего она и ему откажет.

– Уже отказала. Но Югерд не смирился. Он решил заполучить красавицу.

Он уже выбрался из кареты и, держа жену за руки, помогал выбраться ей. Фелиста старалась не касаться края кареты, заляпанного грязью, поэтому медлила.

– К чему быть настолько упрямым? Аксельдатус редко меняет свои решения, – что он может ей предложить нового?

– Поверь мне, у него есть свои способы убеждения. Выслушав его доводы, Аксельдатус не устоит.

– О чём это ты? – она замерла на полпути к входу, с любопытством заглядывая ему в лицо.

– Знаешь дорогая, нечего тебе лезть в эти дебри. Интриги и политика не для твоей хорошенькой головки. Просто радуйся ближайшему воссоединению с сестрой. Нам с тобой это только на пользу. Сестра твоя станет правящей принцессой, одной из трёх главных людей в королевстве.

Она вспыхнула, но они уже шли мимо рипников, и ей не хотелось ругаться на людях. За кого Рик её принимает, за глупенькую девочку, с которой ничего серьёзного и обсуждать не стоит? Ничего, она ещё покажет ему, что может больше, чем просто сидеть дома и примерять фамильные драгоценности.

Кстати, о драгоценностях. Они отлично сочетались с её новым нарядом, Фелиста была уверена, что выглядит прекрасно, но не могла не заметить, что встречные дамы обращали на них чересчур много внимания. Перешёптывались, отводили взгляд. Да и мужчины смотрели с откровенным любопытством.

– Они все нас смотрят, почему?

– Как это – почему? – князь ласково улыбнулся, – моя женитьба стала своего рода событием. Я ведь из тех, кто особо приближён к принцам. А то, что я женился на иностранке, да ещё высокородной, приводит их в трепет. Ноздри раздуваются, в надежде что-то вынюхать, глаза рыскают, стремясь подметить что-то необычное в твоём облике. Вот увидишь, они наперебой будут пытаться с тобой познакомиться. Но такой возможности я им не дам.

– Совсем… не дашь? – разочарование в голосе скрыть не вышло.

– В этот раз – нет. Но ты немного потеряешь, – князь открыл дверь, пропуская её вперёд через длинную узкую галерею, – сегодня принцы настоятельно советовали уделить им максимум нашего времени. Первый принц чрезвычайно любопытен, но в последнее время по состоянию здоровья не имеет возможности путешествовать. Увидеть уроженца другой страны, расспросить его подробно, это то, что доставляет ему удовольствие. Не будем лишать маленьких радостей первое лицо в государстве.

Князю не нужны были проводники, он уверенно, как человек, часто бывающий во дворце сначала миновал внутренний парк, разделённый на четыре сектора с фонтаном посередине. Фелиста успела только рассмотреть, что внутренний балкон второго этажа выполнен в малахитовом камне и пересечься взглядом с некоторыми из дам, стоящих на нём. Гравен шёл стремительно, чеканя шаг, словно на параде. Наконец, пропетляв по нескольким однообразным коридорам, он свернул влево и посторонился, пропуская её вперёд.

В этой, внутренней части замка, окна располагались полукругом, почти заменяя собой одну из стен. Пол был выложен крупными кремового цвета плитами, вдоль стеклянной стены стояли кадки с пальмами и другими растениями, в центре стояло несколько столиков и высоких кресел вокруг, у стен диванчики, а в правом углу огороженная бордюром текла маленькая речка, скрывающаяся в аркообразном туннеле, ведущему в другую комнату. Насколько глубокая речка, видно не было из-за светло-голубых, сиреневых, розовых, кремовых цветов-шапок, заполонивших речку. У принцессы перехватило дух от такой красоты, так что она не сразу заметила чёрного гигантских размеров паука-панцирника, мелкими шажками приближающегося к ним. Но уж когда заметила…

– У –ииии!!! – завизжала она.

– Уууух – оооииии!! – засвистели-завизжали почти одновременно с ней.

Паук развернулся и припустил к мужчине, который и был источником странного пронзительного вопля, перекрывающего её вопль.

– Мне жаль, что он напугал вас, – этого румяного красавчика она уже знала, – Скрихх просто хотел поздороваться. Пощупал бы немного за ноги – и всё, считайте себя его приятельницей.

– А если надкусит, так вообще станем лучшими друзьями? – полюбопытствовала принцесса.

Югерд засмеялся, блеснув крупными белыми как мел зубами.

– Вас тоже взволновал ваш питомец?

– Ну что вы. Язык панцирников не похож на наш, мой присвист, это способ призвать его к себе.

– А мой? Я тоже ему что-то сообщила?

– Безусловно. Любовный призыв панцирники слышат на большом расстоянии…

– Что???? – принцесса стала нервно озираться. А вдруг у принца несколько питомцев?

Югерд снова засмеялся, её страх явно забавлял его.

– Второй принц у нас большой шутник и любитель волновать дам, – низкий, гулкий и какой-то неживой голос принадлежал высокому худому светло-русому мужчине, не лишённому привлекательности, чем-то напомнившему девушке мужа, – не верьте всему, что он говорит.

– Не стоит ломать мой авторитет, любезный брат, – погрозил ему пальцем Югерд.

– Первый принц, Ювенаил, – представил его князь, – айгини Фелиста, моя жена.

– Благодарю, – медленно, с расстановкой произнёс первый принц. Он внимательно, тщательно изучал её, словно мысленно разбирая на кусочки и просвечивая. Его взгляд не был ни враждебным, ни похотливым, скорее отстранённым, но Фелиста неожиданно для себя смутилась, покраснела и разозлилась сама на себя за это. Она заметила, что левая щека принца исчерчена тонкими белыми шрамами, словно большая кошка полоснула его по лицу.

Югерд протянул руки ей навстречу, помедлив (быстрый взгляд на мужа, еле видный кивок одобрения) и взяв принца за руки, она дала себя увести к одному из столиков и усадить в кресло.

Стол уже был накрыт для чая, засахаренные фрукты и цветочные ароматные лакомства вызывали любопытство.

– Угощайтесь, – голос Югерда стал слаще, чем цветочный нектар, который он налил ей в блюдечко, – счастлив видеть вас здесь. Мы ведь уже знакомы? Правда нам не удалось пообщаться во владениях вашего батюшки, вы так…эээ… скоропалительно покинули их. Любовь, страсть – это прекрасно. Вы наверняка скучаете по своим родным?

Фелиста вымученно улыбнулась и закивала. Первый принц устроился в соседнем кресле, муж остался стоять с ним рядом. Чтобы подавать ей знаки? Или сидеть без разрешения не позволялось?

– Так, может быть, вам стоит написать домой? Отец наверняка уже простил вас. А сёстры хотели бы увидеть то, как вы устроились. Может быть, куда дорожка не заводит, даже навестить вас?

– Уверен, айгини напишет домой, когда соберётся с духом. Блестящая мысль, Ваше Высочество, – любезно сказал Рик.

– Мы будем рады оказать гостеприимство вашей родне, – оживлённо, распаляясь продолжал Югерд.

"Особенно одной из сестёр", – про себя добавила принцесса.

– Можно и здесь, хотя мой замок уютнее. Не так ли, Ювенаил?

Казалось, Ювенаил хотел ответить "не так", но, растянув губы в улыбке, процедил:

– Конечно.

Второго принца это удовлетворило. Братья отличались друг от друга не только внешне, но и по характеру. Ювенаил предпочитал молчать большую часть времени, задавая вопросы изредка, давая Югерду возможность пускать в ход всё своё обаяние. Эти вопросы, однако, были не просто вопросами вежливости, все они касались Скуориша, Серого замка, её отца и жизни в Благодатном королевстве. Время от времени князь и первый принц начинали вполголоса обсуждать что-то, но услышать, что именно принцессе так и не удалось, трескотня Югерда пресекала это на корню.

– Третий принц сегодня не почтит нас своим присутствием? – поинтересовалась Фелиста, уже полчаса терзаемая любопытством.

– О, он собирался прийти, – вступил в разговор Ювенаил, – но, думается мне, перепутал день или час.

Мужчины переглянулись и неожиданно рассмеялись.

– Ажнин не любитель светской болтовни, считает лишние разговоры помехой делу. Скорее всего, он в подвалах. У него там… лаборатории.

«Вторая Горгия», – поняла Фелиста.

– Как вам Чертоги? – спросил Югерд, – впечатляют?

– Несомненно! – оживилась принцесса, – не верится, что можно сотворить такое только при помощи рук. Шпили такие тонкие, что кажется, сломаются. Волшебно…

– Вы зрите в сердце. Да, при строительстве не обошлось без магии. Нам пришлось пойти на эти уступки, так как новый дворец был необходим нам в короткое время. Чертоги возвели по проекту Ажнина, четыре мага сумели заклясть камень так, что он стал жидким и изменил свою форму, став гибким подобно глине. Из него изготовлены шпили, которые вас так удивили. К сожалению, впоследствии чёрные помыслы магов возобладали, и они проявили себя, связавшись с заговорщиками, убившими нашего благословенного дядю.

– Их казнили? – лицо принцессы исказила гримаса жалости, она не могла поверить, что люди, сотворившие такую мрачную красоту, плохие.

– Давайте не будем о грустном, – Югерд вышел из задумчивости, – да и зачем нам говорить о предателях? Есть более увлекательные темы для разговора.

– Именно, – подал голос первый принц, – ваше королевство интересует нас больше, чем что бы то ни было. Я слышал, что в Благодатном королевстве колдовство не в почёте. Но при этом ваш отец позволяет народу такого сорта открыто находится в городе. Это так, что у вас есть целая улица, на которой живут ведьмы и колдуны?

– Да. До нашего рождения колдуны скрывались, прятались в городе и его окрестностях. Но отец решил, что лучше, если они все будут в одном месте. Кажется, он даже заключил соглашение со старшей ведьмой о том, что на этой улице, пока он жив, они будут в безопасности. Обычные люди избегают улицу Покинутых. Это они дали улице такое прозвище. Колдуны тоже опасаются ходить в другие части города. Конечно, они это делают, но тайно, скрывая свои умения. Оникс и Бэрил, приехавший на бал, были исключением из правил. Жители Благодатного королевства славятся своим гостеприимством. Поэтому, если колдун не вредит никому, его не тронут. По крайней мере, при свете дня.

– Да, я слышал что-то от Рика о… казусе, приключившимся в вашей семье. Ваша семья вообще весьма необычна, – тонкие губы Ювенаила снова попытались растянуться в улыбке. Не осилив этот непростое умение, принц дунул в свисток, который вертел в руках, и тут же слуга вырос как из-под земли.

– Обед готов?

– Да, ваша милость.

– Тогда прошу вас присоединиться к нам. Сегодня обедаем в узком кругу.

Он встал и другие последовали его примеру, приглашение было чисто номинальным, это больше было похоже на завуалированный приказ.

– Что вы имеете в виду под казусом? – Фелиста не хотела спускать эту тему. Значит, они перемывали косточки её семье?

– Оникс. Она ведь колдунья?

– Она никогда не колдовала при нас и не причинила никому вреда, – Фелиста и подумать не могла, что именно сестра так изменила её жизнь, – она сама ненавидела дар больше всех.

– Проклятие, вы хотите сказать? – встрял Югерд, – но ведь она связалась с этим… Бэрилом. Значит, зло дремало в ней.

– Зло? – голос принцессы задрожал от сдерживаемого гнева. Князь, почувствовав неладное, сжал руку жены и послал ей предостерегающий взгляд, – ещё неизвестно к чему это приведёт.

– Как, должно быть, удивился ваш отец, когда ему, вдовцу, речкой принесло сразу четырнадцать дочерей, – покачал головой Ювенаил, – и как он понял, что вы именно его дочери, а не чьи-нибудь ещё?

– А как же иначе? – изумилась принцесса, – это же были его дети…

– На пороге жителей Кро-ила иногда появляются подкидыши, но наши реки не настолько самостоятельны, чтобы доставлять детей желающим, – пояснил Рик.

– Значит Мать ни разу не посылала детей тем, кому это было нужно?

– Нет, насколько я знаю.

– Тогда мне понятно ваше удивление. Дело во внутреннем импульсе, ощущении, не похожем ни на что. Отец описывал это как толчок, силу, словно бы овладевающую на мгновение, дающую не догадку, не предположение – знание. И сомнений здесь быть не может.

– Поразительно, – первый принц первым вошёл в комнату с длинным столом из красного дерева, который занимал всю центральную часть комнаты. Стол был накрыт на славу.

Ювениал медленно, словно пробуя шаги на вкус, пошёл к креслу, расположенному в дальней части стола. Принцесса собиралась отвернуться, но тут что-то приковало её внимание.

За принцем тянулся странный размытый шлейф, словно кто-то протёр тряпкой по воздуху за ним и размазал его по поверхности… чего? Тени не было.

– Что это? – Фелиста дёрнула мужа за рукав.

– Ты о чём? – князь наклонился к ней поближе.

– Там, сзади первого принца? Что-то призрачное.

Гравен озадаченно зыркнул на неё, остановился, словно поправляя брошь на камзоле. Фелиста с нетерпением ждала, пока он к ней присоединится.

– Ничего там нет. Тебе, видимо, показалось, – едко заметил он.

Ей не показалось. Она знала это. Но обсуждать увиденное с Гравеном нельзя, это точно. Как ни больно это осознавать, но муж не принимает её слова всерьёз.

Эта тень, неясное марево, что-то напоминала ей. Она что-то слышала об этом. В дворцовой библиотеке наставник советовал им избегать приключенческих книг, а ценить те книги, которые посвящены признакам приближающейся смерти и способам исцеления. Выбор его порой обескураживал принцесс, и они подолгу спорили о том, зачем им, королевским дочерям, навыки взломщиков и врачевателей. Мелиса, борясь с тиранией наставника, утащила из библиотеки стопку книг о жизни разбойников и мореходов, с чем была поймана.

Сегодня это знание уже не казалось Фелисте таким пустяком. Она помнила сейчас, что именно в одной из этих книг она читала о тени, которая следовала за человеком. О том, что медленно высасывало силы у человека.

«Первому принцу нездоровится» – так сказал Рик. И сегодня она убедилась, что это не пустые слова.

К Рику скользнул змеевиком худощавый подросток и что-то прошептал ему на ухо. Выслушав, князь сказал ему что-то вполголоса и обратился к принцам. Вернее, к Ювенаилу.

– Прошу простить меня, мне придётся ненадолго предоставить жену вашим заботам и удалиться.

– Не беспокойтесь, князь, – милостиво пообещал первый принц.

Гравен не соврал, он отсутствовал не больше часа, Фелиста не успела соскучиться. Принцы засыпали её вопросами, один за другим.

– Наши страны соседи, а мы почти ничего не знаем друг о друге, – объяснил своё любопытство Югерд, – непорядок. И вот теперь у нас наконец-то появилась возможность сблизиться… – от волнения он хватнул слишком много воздуха и закашлялся.

– Мы отлично поладим, айгини, – завершил его мысль брат.

Почему-то при его словах всё внутри принцессы сжалось, какая-то скрытая угроза исходила от этого человека. Все его любезные слова были чужими, было видно, что человек этот привык разговаривать кратко и по существу. Зачем же тогда они сегодня уделили ей столько внимания? Может быть из-за Р ка? Он не последний человек в государстве, это же ясно!

Рик почти не разговаривал с ней на обратном пути, но Фелиста не сразу это заметила, поглощённая видами из окна. Он поняла, что что-то неладно, когда они уже были дома.

Он не подал ей руки и стремительно направился в дом. Недоумевая, Фелиста последовала за ним.

– Что-то случилось? – спросила она.

Он стоял перед ней с застывшим лицом, она с тревогой заметила, что рука его лежит на рукояти плети.

– Ты соврала мне. Ты не была у портнихи в тот вечер. Так где же ты была?

– Я… – Фелиста глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, – не хотела тебя волновать. Я потеряла кольцо, вот это. И попросила служанки пойти со мной и поискать его. Я знала, что кольцо тебе дорого.

Он какое-то время пристально разглядывал её лицо. Ожидал ли, что она дрогнет и признается в чём-то ещё.

– Я вижу, что кольцо нашлось?

– Мы уговорили двух мальчишек помочь с поисками, заплатили им немного, – Фелиста решила не упоминать того бродяжку, всё равно имени его она не знала, – они быстро его нашли.

Его лицо расслабилось, он обнял её и поцеловал.

– Ты не должна ничего скрывать от меня, слышишь? Иначе добром это не кончится.

Может быть это с ней что-то не так, раз она везде слышит угрозу? Муж просто волнуется о ней. Хотя…

Рука на плети. Это испугало её. Это не случайность. Он не расстаётся с плетью, она это заметила.

Как же хочется снова оказаться дома, в Сером замке! Там всё было проще, она даже не осознавала, как счастлива была!

Как бы в ответ на её мысли Гравен прошептал ей на ухо:

– Не затягивай с письмом домой. Меня завтра не будет, так что у тебя полно времени, чтобы найти нужные слова. Зови сестёр в гости.

– Я сделаю это. Но боюсь отец меня не простит… И сестёр не пустит сюда.

– А ты будь с ними мягка и деликатна. Так, как ты умеешь, – Рик склонился к её шее, – пойдём, я покажу тебе…

***

– Как думаешь, она напишет сёстрам и пригласит их сюда?

– Будь уверен, напишет. Рик умеет уговаривать, а из твоей трескотни и дураку стало ясно, что ты этого хочешь. Наш князь не дурак.

– Ты меня успокоил. Аксельдатус просто божественна!

– Не обольщайся, красотка может и не приехать, разливайся её сестра певчей птицей Цох. Король Роберт не так прост, как кажется, он может сообразить, что там, где без спроса увели одну дочку, также уведут и вторую.

– У него всё равно их слишком много, – хихикнул Югерд.

– Я слышал, что это ничуть не мешает ему дорожить каждой из дочерей.

– Да, но за жёнушкой Рика он даже погони не послал, эта глупышка не нужна и ему.

– Вот и я думаю…. – Ювенаил потёр подбородок, – много ли она поняла из нашей сегодняшней беседы?

– Вряд ли. Ты видел, она всё время смотрела на Гравена, боясь ляпнуть лишнего? Он уже отдрессировал её не хуже, чем я своих панцирников.

– Нам нужно знать как можно больше о наших соседях. Сведений, которые подчерпнул там Рик, недостаточно. Чужакам не сильно-то доверяют, кроме того он неожиданно влюбился, и планы пришлось менять на ходу.

– Может это к лучшему? Она уже рассказала нам кое-что, постепенно расскажет ещё больше. Будет думать, что мы просто любопытствуем. Такой лакомый кусок как Благодатное королевство грешно упустить.

– Подключишь к этому своих дам, хоть какая-то польза, – усмехнулся Ювенаил.

– А может ты свою? Думаешь, я не знаю?..

– Я устал, – резко прервал разговор первый принц и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты.

Глава 4. Призрак в подвале.

Князь уехал с самого утра, наказав жене занять себя чем-нибудь полезным. Его посыл был очевиден, но Фелиста не стала тут же писать письмо, решив отложить это дело до вечера. Вместо этого она уединилась в библиотеке.

То, что происходило с первым принцем не было шуткой, и кажется она знала, что с ним. Но ей не хватало информации, за ней она и отправилась в библиотеку.

К сожалению, домашняя библиотека была небогата ценными экземплярами. Книги здесь были, но ничего из тех, которые сообщали о признаках приближающейся смерти.

«Где бы мне раздобыть нужные книги…» – размышляла принцесса.

Нет никакой возможности. Придётся отложить это на потом и всё-таки заняться письмом.

«Дорогой отец!

Прошу прощения у тебя за то, что заставила поволноваться и скрылась, не получив твоего благословения. Мне пришлось это сделать, хотя в душе мне тревожно, ведь мы с моим мужем не прошли обряд, принятый в нашей стране. Мне хотелось бы хотя бы на словах, через письмо, получить благословение. Если ты готов простить меня и дать его нам, дай мне знать. Возможно мы навестим тебя и сестёр. Я очень скучаю по всем вам.

Здесь всё совсем не так, как принято у нас. Но принцы Кро-ила оказали нам с князем гостеприимство, мы уже были во дворце. Они также приглашают в гости всех вас, если вы захотите приехать. Муж заботится обо мне, но ему часто приходится отсутствовать, уезжать по делам. Надеюсь, что мой побег никак не повлиял на планы Оникс, Аксельдатус и других моих сестёр.

С нетерпением жду вестей из дома».

Фелиста несколько раз перечитала письмо. Насколько успокаивающим оно выглядит? Она положила письмо в конверт, но не стала тут же отправлять его, а решила перечитать снова, предварительно погуляв по саду, чтобы отвлечься и освежиться. Может быть она взглянет на всё под другим углом?

Сад, хоть и был обширным, казался Фелисте не слишком уютным. Деревья находились в тисках конусов и пирамид, кусты прямоугольниками окаймляли змееподобный дом, садовники тратили немало времени на приведение их в порядок. А вот цветов было немного, всего пара небольших клумб ютилась на входе во двор. Но птиц, роящихся здесь, казалось, не смущало ничего. Их задорный щебет радовал сердце девушки. Здесь легко было найти укромный уголок, ей нравилось обнаруживать что-то новое.

Она медленно шла вдоль стены, раздумывая о письме, как вдруг до неё донёсся странный звук.

Этот звук вклинивался в говор птиц всё настойчивее, и не сразу она поняла, что это пение. Но пение какое-то странное, не такое, к которому она привыкла. Глухой слабый голос раздавался словно из-под земли, и какое-то мгновенье она всерьёз думала, что слышит песню подземного гройгелла, о которых ей рассказывала Трип.

Присмотревшись, принцесса, однако заметила, что голос идёт из-за решётки в стене, которую она раньше не замечала, так как та почти утопала в земле и была скрыта от взора кустом.

Фелиста, помедлив, приблизилась к решётке и прошептала.

– Кто вы такой?

Пение оборвалось. Ей ответили не сразу. Голос мужчины больше походил на шелест листьев, чем на человеческую речь:

– Меня зовут Радник.

Значит, ей не привиделось. Здесь, в этой подземной яме сидел человек. И долго сидел, судя по всему. Говорить с ним не следует. Гравену это не понравится.

– За что тебя наказали?

– Я колдун, – в этот раз ей ответили сразу.

Фелиста отступила на пару шагов, осмотрелась. В парке не было ни души. Колдовство… это ведь ужасно. В Благодатном королевстве колдунов не любили, но держать в плену… Фелиста представила свою дорогую Оникс в кандалах, а Элисана… её белые руки-тростинки…

– Вы причинили много зла? – она сказала это и тут же пожалела. Глупо! Если он злодей, так разве признается?

– Айгини… – послышался лёгкий смешок. Мужчина говорил увереннее, словно их разговор придал ему сил, – вы чужестранка?

– Почему… вы решили так?

– Я колдун. Этого достаточно для всех, – мужчина закашлялся долгим надсадным кашлем.

Фелиста поморщилась. Откашлявшись, мужчина произнёс:

– Можно вас попросить?..

– Я не освобожу вас, – Фелиста нахмурилась, – не знаю как и не хочу.

– Нет. Но вы можете достать немного воды?

«Плохая идея…– думала она пока шла в дом, – плохая идея заговорить с ним. Если князь об этом узнает мне несдобровать. Ох уж это любопытство!»

Сквозь решётку флягу не подать, да и кувшин застрянет. Даже кружку не протиснуть. Что придумать?

На глаза ей попались цветы ойнкойли, стоящие в вазе. Лист широкий, можно сделать трубку.

– Вы можете добраться до решётки?

С той стороны донеслась возня, наконец показалось лицо. Мужчина пил жадно, приникнув к листу, в это время Фелиста с любопытством рассматривала его.

Рассматривать, собственно, было нечего. Заросший и грязный, худощавый, только глаза выделяются, глубокого синего цвета. Седины ещё нет, значит, моложе князя. Вот и всё.

– Всех вам благ, айгини. Я этого не забуду, – мужчина снова скрылся в темноте, – и буду рад новой встрече. Если доживу.

Словно он на балу, а не в темнице. Ничего не ответив, Фелиста поспешила скрыться.

Гравен приехал только к вечеру. Быстрым шагом миновав входную, он позволил слуге снять с себя запылившиеся перчатки и плащ. В коротком ёжике волос застрял сухой лист.

Один его вид, как обычно, взволновал её. Ей тут ж захотелось сделать шаг навстречу и прикоснуться, прижаться. Но Гравен не одобрил бы этого, так что принцесса поспешно отвернулась к окну, делая вид, что любуется закатом. Он подошёл сам, крепко обнял и поцеловал.

– Как прошёл твой день? Куда-то выезжала?

– Мне нездоровилось, – с грустью улыбнулась принцесса, – так что я никуда не выходила из дома.

Князь понимающе улыбнулся и сильнее сжал её плечи.

– Ты что же, тосковала тут без меня?

Он ждал, что она станет расписывать ему все те невзгоды, что она пережила, пока ждала его. Это уже было что-то вроде традиции.

«Ладно. Получай».

И Фелиста принялась перечислять.

Лёжа поздним вечером в кровати, она не могла уснуть, мысли об узнике не давали ей покоя. Князя с ней не было, он не оставался на ночь с ней в комнате, никогда.

Подвалы, в которые не пускают. "Тебе там нечего делать", – сказал князь. Может и нечего, но это тогда показалось ей подозрительным. Отцу в голову не пришло бы запрещать им ходить по замку. Но князь запрещал.

Теперь понятно, почему.

Сколько же там пленников? Её пробирала дрожь. Она спокойно гуляла тут всё это время. И как же теперь быть?

Подходить к Раднику больше нельзя. Но жалость уже закралась в сердце, она грызла девушка изнутри. А вдруг он изнемогает не только от жажды, но и от голода? А вдруг он мёрзнет там, пока она нежится в постели?

«Если доживу». Он сказал это еле слышно, почти покорно.

Она села, потом остановила себя. Она ведь не сможет помочь всем пленникам, к чему тогда изводить себя? Да, но этому может!

Нет, она совсем не знает этого человека, а мужа любит, она не может предать Рика.

Рика, который держит в своём доме узников. Рика, в глазах которого временами мелькает выражение, от которого мурашки бегут по коже и становится жутко.

Фелиста застонала и взялась за голову. И тут же подскочила, вспомнив, что оставила письмо внизу, поглощённая мыслями о новом знакомом.

Она осторожно приоткрыла дверь, выглянула. Никого. Аккуратно ступая, прокралась вниз по лестнице в гостиную.

Письма не было на месте. А ведь она оставляла его здесь!

Делать нечего, придётся писать заново. Но кому оно понадобилось? Слуги не стали бы выкидывать его, не спросив позволения. Хорошо вышколенные мужем слуги.

Снова мелькнуло измождённое лицо Радника перед внутренним взором, в груди что-то болезненно надломилось, она всхлипнула и глубоко вздохнула, чтобы сдержать слёзы.

Как так вышло, что она здесь? Она чувствует себя чужой в этой обстановке. Словно фарфоровая птичка, которую приобрёл Гравен в поездке, чтобы украшала дом и не путалась под ногами.

Утром письмо нашлось. Оно лежало там же, на столике, где она вчера оставила его. Уголок его был слегка смят. Письмо читали. И Фелиста не сомневалась в том, кто это сделал.

***

Фелиста отдала письмо посыльному и вздохнула от облегчения, проводив его взглядом до ворот. Утром она сделала небольшую приписку, в самом конце, и не хотела, чтобы муж видел её. Гравен ясно дал понять, что считает глупостью её наблюдение.

«Старший принц болен, в этом нет сомнения. Наставник рассказывал нам о признаках приближающейся смерти, о тени, следующей за человеком. Прошу тебя, отец, спроси у него совета от моего имени. Я ещё почти никого не знаю, а с книгами тут не очень. Жду ответа как можно скорее».

Имеет ли она право вмешиваться в чужую жизнь?

Имеет. Если это поможет спасти человека. Она не в восторге от Ювенаила, но в нём есть стальной стержень, это заметно. Такой правитель стране на пользу. Хотя… сомнения одолевали её.

Глупо корить себя, что сделано, то сделано.

– Уже встала? Так рано? – прошептал, коснувшись уха губами, муж. Она вздрогнула и неуверенно обернулась, рукой попытавшись прикрыть синяк на плече. От него не укрылся этот жест.

– Ого! Вчера я был чересчур импульсивен. Но в этом есть и твоя вина – нельзя быть такой обворожительной. Ты завтракала?

– Ещё нет.

За завтраком его взгляд снова задержался на пострадавшем плече.

– И всё же придётся прикрыть его. Сегодня мы снова отправимся во дворец. У тебя есть подходящий наряд?

– Разумеется, – принцесса не на шутку разволновалась, – снова к принцам?

– О нет, ты не настолько важная персона. Вряд ли ты встретишь кого-нибудь из них в этот раз. Но нам придётся бывать при дворе время от времени. Второй принц настоятельно советовал мне познакомить тебя с дамами. Ты найдёшь с ними общий язык, но только прошу тебя об одном.

– О чём же?

– Ни слова о нашей с тобой жизни. И о нашем доме тоже. Наша частная жизнь не касается никого.

– О чём же мне тогда говорить?

– О жизни в Благодатном королевстве, к примеру. Ты чужестранка, а из дам никто не бывал в твоей родной стране. О моде, об украшениях, да мало ли… ваших женских штучек, – последнюю фразу он произнёс с таким самодовольным выражением лица, что принцесса тут же поняла, насколько пустыми и бесполезными он считает такого рода разговоры.

Она почувствовала раздражение и, неизвестно почему, желание поцеловать его. Выражение её лица не укрылось от него, он усмехнулся.

– Поторопись. Мы едем вскоре после завтрака.

***

Курчавый, необычайно загорелый мужчина склонился, почти касаясь губами руки Фелисты – жест вежливости, привычный и знакомый.

– Лицевой советник Гирланд к вашим услугам, – представился он. Фелиста одарила его приличествующей ситуации милостивой улыбкой.

– Счастлива знать вас.

Советник повернулся к князю, выразительно приподняв брови:

– Ваша супруга наслышана об некоторых…. кхм… забавных обычаях, царящих в чертогах?

Гравен отцепил от пояса длинные, достающие локтя перчатки из тонкой кожи и протянул их Фелисте:

– Вот. Всегда носи эти перчатки, когда бываешь при дворе.

– Зачем? – принцесса недоумённо переводила взгляд от мужа к советнику.

– В моду вошли контактные яды.

– Я знаю и умею различать сто сорок шесть ядов, меня этому учили. Так что…

– Вот как? – советник Гирланд приподнял брови и лукаво улыбнулся, – очарован. У вашей жены отменное образование, драгоценный князь.

– Она шутит, – муж сжал её руку чуть сильнее, чем следовало, – не так ли, любимая?

– Что?… ммм, ну да, конечно, – поспешно исправилась Фелиста. Но фраза эта звучала неубедительно.

Что такого она сказала? Хотя советник ей совсем не знаком, не стоило так откровенничать с ним.

Напряжение, возникшее между ними, не укрылось от советника. Это, однако обрадовало его. Он помахал платиновой блондинке, стоящей неподалёку от них, призывая её к себе.

– Я познакомлю вас со своей женой, – он наклонился ближе, почти коснувшись её чёлки, – предчувствую, Ния будет от вас в восторге.

«Обычная вежливость, но есть во всём этом нечто странное».

Женщина ещё на подходе одарила их ослепительной улыбкой. Правда, большая часть этой улыбки, Фелиста это почувствовала, предназначалась ей.

– Как же я счастлива, что князь наконец-то решил выпустить свою жену. Мы много слышали о вас. Такая романтичная история. Я рассчитывала увидеть вас раньше, а он так долго держал вас дома. Если бы не первый принц, мы бы не скоро вас встретили. Он тоже любопытный.

Говоря всё это, она не прекращала взволнованно взмахивать руками и то и дело поправляла кудряшки.

– Ну всё, – советник закатил глаза, при этом снисходительно улыбнувшись, – приготовьтесь, – теперь расспросов вам не избежать. Мне хотелось обсудить с вами пару вопросов, князь. Может быть оставим наших жён наедине?

– Конечно, – видно было, что идея эта не по вкусу князю, но возражать он не стал.

Фелиста проводила мужа беспомощным взглядом.

– Пусть идут, – махнула рукой в сторону мужчин госпожа Ния, – вам стоит иногда разлучаться, поверьте мне.

– Вы тут никого не знаете, так что я стану для вас своего рода проводником, – говорила она, беря под локоть смущённую девушку, – большинство придворных скучны и почти несносны, Югерд слишком самолюбив и приближает ко двору лишь тех, кто восхищается им. Ювенаилу нет дела до прихвостней брата, он предпочитает не лезть в это. Ажнин очарователен, вы видели его?

– Нет, к сожалению.

– Увидите. Третий принц появляется всегда неожиданно. Он немного не в себе, как все исследователи. Ох, я так откровенна с вами, у меня есть ощущение, что вы не выдадите меня?

– Ну что вы! – Фелиста не сдержала улыбку. Женщина ей нравилась.

– Хотите правду? Придворная жизнь совсем не для меня. Все эти интриги, борьба за внимание принцев. Наши дамы спят и видят, как женить на себе хоть кого-нибудь из принцев. Но всё это должно быть вам знакомо, ваш отец тоже, как я слышала, не женат?

– Он вдовец, это правда. Но его не волнует одиночество.

– С таким-то количеством дочерей неудивительно! Вы знаете, я чувствую к вам необычайное расположение. Я даже не хочу знакомить вас с Эйменой и Лавинией, которые хищно скалятся из вон того угла. Терять такую собеседницу! Ох, они зовут нас к себе! Подчиняюсь насилию!

Женщина щебетала без перерыва, отчего в голове принцессы слегка звенело. Они подошли к названным женщинам. Обе они были похожи как две капли воды и ничего примечательного из себя не представляли. Белая, нежная кожа, красивые золотисто-карие глаза, изящные узорчатые корсеты, слишком открытые. Они оживлённо беседовали с невысоким одетом в чёрное брюнетом. У него было худое вытянутое бледное лицо, прилизанные, волосок к волоску волосы. Когда они приблизились, он сделал незаметный шаг назад, не спеша представиться. Его острые светло-серые глаза внимательно, с ног до головы, оглядели новоприбывшую. Женщины тоже изучали её с жадностью.

– Югерд был в таком восторге от вас, в таком восторге! – пропела Эймена, первая из блондинок.

– Мы гадали, правда ли князь женился, и вот, наконец! Вот это поворот, не правда ли, Эйджей? – подключилась вторая блондинка, обращаясь к мужчине.

– Неужели это так? – произнёс мужчина с шутливо-ироничной интонацией, – наш князь Гравен наконец-то решил жениться во второй раз?

Он манерно растягивал слова и говорил с какой-то ленцой, словно нехотя.

– Во второй? – удивлению Фелисты не было предела.

– А вы не знали? Да, он уже был женат, но недолго. Айгини Геро была болезненной женщиной. Мы редко видели её при дворе. После её смерти князь держался молодцом, но, казалось, он не женится снова. И вот – счастливый случай – вы.

Он прищурился, широко улыбнулся, и Фелиста тут же узнала этого человека. И не поверила своим глазам. Она видела его совсем недавно, при необычных обстоятельствах. Бродяга Янке, главарь воришек. Этот брюнет, хотя говорил и вёл себя иначе, был тем самым рыжим парнем с рынка. Сомнений не было.

Он перестал улыбаться и, склонившись к её уху, прошептал:

– Какие-то проблемы, айгини?

В том, как он это произнёс, таилась угроза.

– Нет, что вы! Мне просто… показалось, – со значением произнесла она.

– Вы просто устали от болтовни наших хорошеньких леди, – неожиданно миролюбиво заговорил мужчина, – без подготовки это непросто. В дальнем углу есть кресла, я провожу вас туда. Хотите пить?

– Зачем же, что вы… – Фелиста пыталась возражать, но мужчина, сохраняя любезную улыбку, непреклонно теснил её к креслу. Женщины, как ни странно, приняли его поведение как должное. Только взгляд Нии показался Фелисте предостерегающим. Но может она просто придумала это сама?

Волей-неволей, но она осталась одна, правда, ненадолго. Эйджей-Янке тут же вернулся с двумя бокалами. Он выбрал отличное место. Их видели многие, но не слышал никто.

– Надеюсь, наш быт не сильно отличается от привычного вам? – поинтересовался он, выжидательно глядя на неё.

– Не скрою, некоторые обычаи здешней аристократии чужды мне. Но я привыкну, будьте уверены, Янке.

Мужчина сузил глаза и процедил:

– Вы что-то путаете, айгини.

– Вот как? А мне так не кажется, – от своей дерзости ей самой стало неуютно. Этот человек был опасен, – но, может быть, вы правы.

Эйджей неожиданно улыбнулся.

– Вы смелая девушка и, колдун меня забери, мне это по душе. У каждого из нас есть свои слабости. Жизнь при дворе порой так скучна, что кое-кто из нас ищет развлечений в простой жизни, со всеми её невзгодами. Вы вспомнили сейчас одного нашего общего знакомого. Я тоже его встречал. Каковы ваши впечатления от встречи с ним?

– Самые наилучшие, – искренне ответила девушка.

– Могу ли я рассчитывать на ваше благоразумие?

– Безусловно. И вы и… наш общий знакомый. Всё останется между нами.

– Эйджей! – звонкий требовательный голос раздался совсем рядом, – я искал тебя!

Молодой мужчина, в целом пропорционально сложенный, но необычайно низкий, шёл к ним. Его живое подвижное лицо пылало от нетерпения.

– Я только что из казематов. Колдун-отшельник наконец заговорил, и у него есть интересные новости. Это будет любопытно и тебе.

– Это подождёт, третий принц, – Эйджей снова стал манерно растягивать слова и словно преобразился, – вы знакомы с айгини Фелистой?

– О, так вы жена Рика? – Ажнин весь светился от переполнявшей его энергии, он даже не сразу сел в кресло, предложенное ему, а сев, то и дело притоптывал как бы отбивая мотив песенки, – Благодатное королевство, да? У вас в стране добывают невероятно редкую и ценную руду, я хотел купить её, но дороги так плохи и разбойников развелось как чёрных зёрен в урожайный год…

– Если вам будет угодно, я постараюсь достать вам рептилий. Сколько вам нужно?

– Прекрасно! – воодушевился принц. Он словно забыл, что пришёл по другому делу, – прекрасно! Мы ещё вернёмся к этому. Но как вам здесь живётся? Освоились? Мне столько всего хочется узнать о вашей стране, особенно о месторождениях…

– Не думаете ли вы, что малютка специалистка по рудам? – перебил его Эйджей.

Фелисту покоробило то, что он назвал её малюткой, не так уж и молода она была. Но она не могла не согласиться со словами Эйджея.

– Я так мало знаю о Кро-иле, особенно об его обычаях и правилах. Признаться, я стараюсь использовать любую возможность, чтобы узнать больше.

– Так в чём же дело? В Чертогах отличная библиотека. Я сам дополнил и упорядочил её. Мы сейчас сходим и подберём вам кое-что.

Ажнин встал, и Фелисте с Эйджеем пришлось волей-неволей пойти за ним. По пути таинственный псевдо-бродяжка склонился к уху принца, шепнул ему пару слов и поспешно скрылся.

– Дела зовут, – пояснил ей третий принц, – оборотному советнику приходится нелегко в наши времена. Слишком много тех, кто замышляет недоброе. Ну да нам до них дела нет.

«Так вот кто он, – наконец-то любопытство девушки было удовлетворено, – оборотный советник и, готова руку дать на отсечение, глава тайной службы. Да, такому одного лица мало».

– Ваш муж сейчас тоже занят на малом совете. Я видел его полчаса назад. На Ненастных свалилось немало работы из-за произошедшего с королём и волнений, вызванных этим.

Фелиста отважилась задать вопрос. Ажнин, в отличие от остальных её новых знакомых и даже мужа, производил впечатление прямолинейного человека:

– Я слышала, что мой муж руководит отрядом Ненастных. Но кто они такие?

– Ненастные – это отряд карателей. Их отправляют туда, где зреет бунт. Возглавляет их Гравен.

– Их много?

– Это элита. А элиты много не бывает. Но своё дело они знают. Зачистка в Южном городе была произведена ими мастерски. Если бы у короля были такие молодцы, он не пропал бы без вести. Вы можете гордиться своим мужем, айгини. Знак нашего благоволения – монета, которую он носит на цепочке. Вы её видели?

– Как-то не обратила внимания.

– А зря. Она – пропуск в любую часть нашего государства. Таких монет всего несколько в стране. Но Рик её заслужил.

Ажнин ориентировался в библиотеке как рыба в воде. Он быстро отыскал принцессе две книги, одну касающуюся обычаев и верований и вторую, посвящённую этикету. Он произвёл поиск почти мгновенно, и у Фелисты мелькнула ещё одна мысль.

– А есть ли у вас книга под названием «Знаки смерти» или нечто похожее?

Принц воззрился на неё с удивлением:

– Занятный выбор. Но, кажется, я знаю, что вам нужно. Но, если не секрет, зачем?

Фелиста только покачала головой, ничего не ответив. Раскрывать карты было рано. И даже опасно.

Глава 5. Разговор напрямик.

Всё повторялось. Застывшее выражение лица мужа заставляло её нервничать, она пыталась убедить себя, что он просто задумался о чём-то и это ничего не значит.

Это значило. Это уже случалось. Он не хотел закатывать сцен в присутствии других людей, ждал, пока они вернуться домой. А она страшилась этого. И никак не могла понять, в чём провинилась.

Наконец они остались наедине во входной, и он одним взглядом окатил её холодом с ног до головы.

– Ты был женат раньше? Почему ты не сказал мне об этом? – это была топкая почва, но не спросить об этом она не могла.

– Кажется, я говорил тебе, не обсуждать нашу семейную жизнь на людях? – ответил он вопросом на вопрос.

– Я не расспрашивала об этом, и про нас ничего не рассказывала. Мне сказали об этом почти тут же. Но никаких подробностей.

– Неужели? Что-то меня гложут сомнения…

– Можешь не верить. Что я опять сделала не так? – голос её дрожал, нервы были на пределе.

– А сама ты не догадываешься? Когда я выбирал тебя в жёны, то подумал "пусть она не так красива, как её сестра, но она хотя бы не лишена здравого смысла". Теперь я сомневаюсь в этом.

– Раз я так глупа, – теперь в тоне принцессы послышались истерические нотки, ей всегда болезненно давались сравнения с Аксельдатус, – то и рисковать не стоит. Может быть ты тогда составишь список фраз, которые мне произносить при дворе? Я не могу читать твои мысли, и мне не понять, что из моих речей покажется тебе чушью в следующий раз!

Словно тонким раскалённым прутом хлестнуло по ногам, она вскрикнула, отскакивая.

– Не дерзи мне! – муж слегка повысил тон, не выпуская плеть из рук.

Трясущимися руками, пытаясь унять слёзы, она сняла перчатки и передёрнулась, обнаружив рыжую пыльцу на их поверхности. Гирланд предупреждал не напрасно. Но вряд ли кто-то хотел навредить именно ей. Она ещё не успела никому насолить, просто не было времени. Хотя… она уже знала кое-что лишнее. Оборотный советник ясно ей это дал понять. Но действовать так постепенно, не надеясь на результат… Её нужно было обезвредить тут же, пока она не поделилась своими мыслями о нём с кем-нибудь ещё.

Или это хотели навредить Гравену?

Пересилив себя, принцесса обратилась к мужу:

– Ты брал меня за руки?

– Что? – он обернулся, изогнув вопросительно левую бровь.

Она показала ему перчатки:

– Я ведь не врала, что знаю много о ядах.

В глазах мужа мелькнуло понимание, он бросил плеть на пол, рядом с креслом и приблизился к ней. По его приказу явился слуга с подносом в руке.

– Сжечь, – распорядился князь, – не трогать ни в коем случае.

Слуга скрылся.

– Как он действует?

– Парализует, если коснуться лица, горло отекает и становится трудно дышать. Но он смертелен только если его воздействие длиться не один день.

– Мне нужно уехать снова, – Рик направился к двери, – мы ещё поговорим.

Вернувшись вечером, он, однако, не был намерен разговаривать. Казалось, он стыдился сцены, что случилась вечером, был необычайно нежен, а утром стол у её кровати был заставлен корзинами с цветами всяких разных расцветок.

Следующие две недели прошли в тишине и спокойствии, о котором можно было только мечтать. Но в душе у принцессы было неладно. После случая с ядами она поняла, что спорить с мужем опасно. Плеть всё ещё стояла у его кресла, прислуга не прикасалась к ней, а Фелиста старалась не смотреть в её сторону. Каждый раз она вздрагивала, когда взгляд случайно падал на неё.

Она некрасива. Не умна. Но Рик готов мириться с этим, если она будет слушаться. Она не знала правил этой игры. Но, не смотря на страх и чувство неудовлетворённости её неудержимо тянуло к мужу.

Лишена здравого смысла, в этом Рик прав.

Раз в день она, улучив момент, пробиралась к решётке, за которой томился узник, и оставляла ему воду и немного еды. Иногда он благодарил её шёпотом, больше похожим на шелест листьев. Но заговорить снова она решилась с ним только когда Рик уехал, предупредив, что вернётся только через два дня. Большинство слуг тоже не было дома, и она пошла проведать узника. В этот раз Радник сам предпринял попытку вызвать её на диалог.

– Постойте, айгини, – попросил он, – скажите, зачем вы это делаете?

Она замерла в нерешительности. Никто не мог их услышать, но убедить себя в этом было сложно.

– Я… просто мне сложно осознавать, что кто-то поблизости от меня страдает от голода или жажды.

– Поймите меня правильно, я очень вам благодарен. Но я колдун. Вы не боитесь?

– Моя сестра – колдунья. А вторая иногда видит будущее.

Радник помолчал немного, видимо, эта новость озадачила его.

– Откуда вы родом? Это так необычно!

– Из Благодатного королевства.

– Я слышал кое-что о… постойте, вы одна из дочерей Двуликого короля?

– Да.

– Тогда мне всё ясно.

В Фелисте проснулось любопытство. Она села рядом с решёткой, чтобы лучше слышать.

– Как вас уличили в колдовстве?

– О, это было легче лёгкого. Принцы искали колдунов с даром Мастера, чтобы возвести Чертоги. Так что я сам попал в ловушку. Когда дело было закончено, меня и ещё троих магов посадили в темницу.

Она вспомнила о рассказе Югерда. Чёрные помыслы магов возобладали… они связались с заговорщиками…

Она решила проверить его искренность:

– Вас посадили, только потому что вы маг?

Он замялся.

– Не совсем, – наконец сказал он, – меня обвинили в том, что я не совершал. В убийстве Короля.

– И вы после этого хотите, чтобы…

– Я не убивал его. Если бы только я мог вам доказать… Но это невозможно, пока я здесь. И шансов, что я когда-нибудь выберусь отсюда живым, мало.

– А что стало с другими магами, вы знаете?

– Они мертвы. Сомнений в этом нет. Меня же держат в живых. Они пытаются добиться от меня, выпытать то, чего я не знаю… только благодаря этому я всё ещё жив.

Она молчала, не зная, что ещё сказать на это.

– Я никак не могу понять.

– Что?

– Как вы не боитесь ходить ко мне? Если ваш муж узнает об этом…

Она содрогнулась, представив, что тогда будет.

– Этого не случиться, – сказала она твёрдо, – он не узнает.

– Он страшный человек, айгини. Вы знаете, что случилось с первой его женой? Она…

Но Фелиста уже скрылась за деревьями и только шаги ещё какое-то время были слышны.

Пришло письмо из дома. Фелиста открывала его с тревогой. Но отец, неожиданно, совсем не ругал её за эту выходку. Тон письма был мягким и каким-то грустным. Дома всё было ладно. Оникс вышла замуж за Бэрила и уехала в город магов, тот самый, в который попасть не магу было невозможно. Аксельдатус так и не определилась с мужем (Югерду на радость). Благословения, однако, отец так и не дал. Он просто не затронул эту тему в письме, словно Фелиста ни о чём его не просила. Он также звал их в гости, но про то, что кто-то из сестёр в ближайшее время приедет в Кро-ил речи не шло.

С письмом привезли несколько вещей из тех, что были дороги Фелисте. А также записку от наставника, приложенную отдельно.

Принцесса внимательно изучила содержимое записки. В совокупности с книгой, полученной от Ажнина, это навело её на кое-какие мысли. Но, чтобы окончательно определиться со своими подозрениями, ей нужно было снова увидеть первого принца.

Письмо было хорошим поводом снова навестить Чертоги.

За завтраком она сказала о письме Гравену, умолчав о записке.

– Я взгляну? – Рик протянул руку, сомнений в том, что Фелиста даст ему письмо, не было.

Она предусмотрела это, в письме не было ничего, что могло бы вызвать недовольство мужа.

– Югерду приятно будет узнать, что Аксельдатус всё ещё свободна. Но твой отец слишком осторожен – сестрички вполне могли бы навестить нас. Чтож, сейчас меня это не заботит. Приготовься, дня через три мы отправимся во дворец. Но сначала мне нужно будет отлучиться в Вечный город. Ты не будешь скучать?

– Конечно буду, – печально улыбнулась она.

– Жди меня завтра к вечеру.

***

– Как же так вышло, что вас причислили к заговорщикам? Или вы правда один из них?

– В Кро-иле наступили непростые времена, и попасть в опалу теперь можно лишь за одно неверное слово. Заговорщики, как назвали меня и некоторых из моих друзей, пытались узнать, что случилось с королём. Из этого ничего не вышло. Мы только обратили на себя излишнее внимание тайной службы и были пойманы.

Радник говорил теперь увереннее, голос его окреп, еды и воды хватало, стараниями Фелисты. Он всё больше становился ей симпатичен. Но насколько он был правдив?

– Но если не вы, то кто напал на короля?

– Чтобы понять, кто хотел зла королю Йона-илу, нужно ответить на вопрос кому это было выгодно.

– И кому?

– Король был особенным, идеей во плоти. Его любили простые люди, знать же относилась к нему неровно. Ходили слухи, что король собирался полностью реформировать систему. Его исчезновение отбросило нашу страну на много лет назад. Принцы же консерваторы. Они преследуют каждый свои цели, но все они сходятся в одном – стране нужна жёсткая рука. Ювенаил усиливает армию. По сути он создаёт её. Йона-ила интересовали прежде всего урожай и развитие ремёсел. Ювенаила только те ремёсла, которые нужны для изготовления оружия. Ажнину нужно поле для исследований, Ювенаил даёт ему такую возможность. В распоряжении Ажнина техника, деньги, люди, над которыми он может экспериментировать.

Она вспомнила фразу, которую третий принц обронил при их первой встрече. Про колдуна в каземате.

– Он делает это? – ужаснулась она, – проводит эксперименты над людьми?

– Да, – глухо ответил Радник, – он придумывает изощрённые пытки, это то, что интересует его даже больше, чем колбы в лаборатории и строение новых катапульт.

– А ведь так и не скажешь. Он кажется таким открытым и живым.

Радник ничего не ответил на это.

– А как же Югерд?

– Что нужно ему? Власть и вседозволенность, развлечения. Он просто устроен. Именно такой, каким кажется.

– То есть вы считаете, что принцы причастны к исчезновению своего дяди?

Радник не стал это утверждать прямо.

– Как ни крути, им это выгодно больше, чем кому-нибудь ещё. Но это верно также для тех, кто возвысился благодаря им.

– Гирланд? Он стал лицевым советником.

– Ох, не знаю, – Радник завозился беспокойно, – стража. Вам лучше уйти.

Фелиста последовала его совету. У неё оставалось совсем мало времени, чтобы подготовиться к посещению храма Семи богов. Ния должна была заехать за ней к полудню. Они уже несколько раз были в храме. Это место завораживало принцессу, там она чувствовала себя по-настоящему свободной. Она ничего не просила у богов, никогда. Но говорить с ними, произносить клятвы было приятно. После богослужения обратно её всегда отвозила подруга. Фелиста ездила без провожатых, ограничиваясь слугой Нии.

В этот раз в храм наведались принцы в полном составе. Это произвело фурор. Все взгляды были направлены на них, мысли верующих были далеки от богов.

Впервые Фелиста видела их всех разом. На братьев они совсем не походили. Если и было у них что-то общее, так это глаза одинакового водянисто-голубого цвета. И, конечно же, власть.

Ювенаил, высокий и резко очерченый, предпочитал носить военный мундир. Эту форму он сам и ввёл в употребление. Югерд, в отличие от брата, одевался щегольски и нарочито богато. Он был полноват и светился здоровьем. С годами он грозил превратиться в шарик на ножках. Ажнин, маленький и подвижный, выглядел моложе братьев. Говорят, что меньше всего он любил стоять рядом с первым принцем. В остальном он не сильно придавал значение внешности. Его занимали совсем другие вопросы.

Появление Фелисты и Ния не осталось незамеченным. Принцы подозвали их к себе. Ажнин завладел рукой Фелисты. Она, не ожидавшая этого, растерялась.

– Мимо вас сложно пройти, – вполголоса сказал третий принц, – вы такая хрупкая и нежная, что хочется спрятать вас в футляр и никому не показывать. Рик поэтому так редко пускает вас в Чертоги?

Краем глаза принцесса заметила, что Ния о чём-то оживлённо беседует с Ювенаилом. Рядом с ней первый принц не выглядит таким суровым. Как же он бледен!

– Я не так беззащитна, как кажется.

– Да, я уже понял это. Вас интересует странные вещи. Вы так и не ответили мне в прошлый раз, зачем вам понадобилась та книга?

Его рука обжигала, он придвинулся совсем близко. Фелиста сделала незаметный шаг в сторону, словно случайно.

– Возможно, я скажу вам.

Он наклонился к ней, чтобы не пропустить не слова.

– Но не сейчас.

– Кокетка! – засмеялся третий принц и наконец выпустил её руку. Фелиста перевела дух. После того, что рассказал Радник, Ажнин уже не казался таким обаятельным. Но поверить в его кровожадные наклонности было трудно.

К концу богослужения Фелиста обнаружила, что Ния нет в храме. Ювенаила тоже. Ажнин забрал всё её внимание.

Кареты не было, а просить принцев сопроводить её домой она не решилась. Путь был ей знаком, так что принцесса рискнула отправиться домой пешком.

Вскоре она поняла, что не всё так просто. Вероятно, она где-то свернулся не туда, потому что совсем не узнавала этих мест.

Лёгкая паника овладела ею. Она ещё не испугалась по-настоящему, но к этому шло. Придётся останавливать прохожих и узнавать путь.

Кто-то взял её под локоть. Она дёрнулась, пытаясь освободиться.

– Ну что вы, не стоит бояться меня, – звонкий мальчишеский голос, улыбка Мелисы. Янке.

Она немного нервно улыбнулась в ответ. Расслабляться не стоило.

– Вы сегодня одна. Почему?

– А вы всегда знаете где я и с кем?

– Ну что вы, – хихикнул парень, – только в половине случаев. Я провожу вас, вечером в этих местах небезопасно.

Она скептически посмотрела на него.

– Это выражение не идёт вашему хорошенькому лицу. Я помогу вам, а вы поможете мне.

– Помогу вам? И чем же? – насторожилась принцесса.

– О, не беспокойтесь. Об этом мы поговорим потом. Когда вы наконец-то поймёте, что мистер Угрюмый неподходящая компания для такой милой малышки.

– С чего вы решили… – она задохнулась от гнева, – что это произойдёт?

– О, это случится. Я уверен. Князь облажался, выбирая вас в жёны. Он рассчитывал на птичку, такую же как была Геро. Но это не про вас.

– Вы совсем меня не знаете, Янке.

– Так давайте познакомимся поближе? – прошептал он, склонившись к уху принцессы.

Фелиста выдернула руку и быстрым шагом пошла вперёд.

– Здесь налево, – смеясь, прокричал он вслед и нагнал её, – да шучу я, шучу! Не злитесь.

– Сменим тему?

– С радостью. Вы уже встретили призрака?

– Я не совсем понимаю…

– Да бросьте вы! – Янке покачал головой, – в подвалах вашего дома водятся привидения, и вам об этом хорошо известно.

– Ну а если встретила? – на свой страх и риск она включилась в эту игру.

– Тогда спросите его, видел ли он за Гранью покойного Короля? Призракам известно о мире Грани всё.

«Он хочет, чтобы я поговорила с Радником о короле. Но зачем ему это? Или я просто не так поняла?»

Они завернули за угол, миновали узкий проулок и ещё раз свернули. Янке остановился.

– Мы почти на месте. Идите прямо и увидите ваш дом. Удачи!

Он подмигнул и уже собирался уйти, но Фелиста остановила его:

– Ну а если призрак ответит мне? Какая польза вам от этого?

Он обернулся. В глазах засияли смешинки. Он был доволен.

– Польза есть. О да, она есть.

Глава 6. Серая немочь. Внутренний парк.

– Я так виновата, совсем забыла о тебе! – повторяла Ния уже в третий раз, – первый принц пожелал, чтобы я сопроводила его, а я так разволновалась, что вспомнила о тебе только в Чертогах!

– Ничего, я нашла дорогу сама, – ответила Фелиста. Ей не хотелось развивать эту тему. Лишние расспросы были ни к чему.

– А что хотел от тебя Ажнин? – с жадностью поинтересовалась женщина.

– Ерунда, поговорить о книгах.

– О книгах? – Ния произнесла это таким тоном, словно речь шла о чём-то скандальном, – тогда ты завязла, милая. Если он заговорил о книгах, то…

– Что?

Ния оглянулась и, убедившись, что никто не слышит, прошептала:

– Скоро ты станешь его фавориткой.

– Глупости! – фыркнула Фелиста, – мы с ним почти не общались.

Но подруга убеждена не была. Горячая рука принца, сжимающая её руку… это ничего не значило.

– А ты сама? О чём говорила с Ювенаилом? – Фелиста понадеялась, что это отвлечёт подругу от скользкой темы.

– Нашему первому принцу временами бывает одиноко, – Ния даже не смутилась, – он говорит, что я отличный собеседник.

Собеседник, значит. Не зря она завела разговор о фаворитках…

Неслышными шагами, словно крадучись, к ним приблизился Кентор, личный слуга Ювенаила.

– Первый принц ждёт вас, айгини. Следуйте за мной.

Не обращая внимание на изумлённое лицо подруги, Фелиста последовала за мужчиной. Она испросила позволения увидеть первого принца наедине сразу же как приехала в Чертоги вместе с Гравеном. Как обычно, Рика отозвали по делу после официальной, до зубовного скрежета вежливой беседы с Югердом, в котором было сообщено о письме короля Роберта. Фелиста же оказалась предоставлена самой себе и, прежде всего, Ния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.