Игорь Антошенко
Блогер. Лестница дьявола

Глава 1
Куратор

Оставив проблемы в служебном кабинете, полковник Нестеренко, слегка пропетляв, вышел на Крещатик и не спеша побрёл в сторону Бессарабки, недалеко от которой в одном из элитных домов недавно приобрёл пятикомнатную квартиру. Страшно подумать, сколько пришлось вложить в приобретение этого уютного гнёздышка, поначалу выкупая недвижимость у обедневших наследников министра УССР, а затем вливая деньги в непростой ремонт, подвластный изысканным желаниям молодой супруги. Безусловно, потраченная сумма составляла малую толику того, чем располагал полковник, и это радовало, но проблем и дыр, которые приходилось затыкать деньгами, хватало.

Нынешний брак Александра Ивановича был вторым. Томка, первая жена, на удивление, оказалась бабой неглупой и, после того как он завёл любовницу, а через время известил, что разводится, не устроила истерик, разорвав отношения по-доброму. Не то чтобы в благодарность за это, всё-таки с ней оставались дети, мужчина не стал претендовать на раздел квартиры и дачи. Более того, оплачивал обучение сорванцов и время от времени подкидывал деньжат на содержание, многократно перекрывая суммы, полагающиеся в качестве алиментов, благо средства для этого были.

Нестеренко по жизни везло, от кого из пращуров в наследство досталось непревзойдённое чутьё, не ведал, но искусно им пользовался. Ещё в школе зелёным юнцом понял: главное – научиться жить, а это мало сочеталось с тем, что излагали на уроках. Поэтому мальчик не стремился к высшему образованию, якобы открывавшему перспективы, уже тогда зная, что необходимую бумажку можно получить иным способом, в силу чего, на всякий случай, особо не суша мозги, окончил техникум и не ошибся.

В армии толковый хлопчик приглянулся начальнику продовольственного склада, старшему прапорщику Бидненко, и с этого момента жизнь повела парня по коридорам совсем иных «университетов». Через год службы написал рапорт и, поскольку имел за спиной среднетехническое образование, получил погоны прапорщика, оставшись на сверхсрочную в части, да ещё и в продовольственно-вещевой службе. Пребывая на этой позиции, можно было жить довольно неплохо, но Александру хотелось большего, а для этого требовалась иная корочка и иное звание.

Решение буквально лежало на виду, и молодой человек поступил на заочный курс военного училища. Пока его сверстники, упакованные в курсантскую форму, томились в аудиториях да стучали сапогами по плацу, он, катаясь как сыр в масле, в довесок получал приличное, по сравнению с этими простаками, денежное содержание. Контрольные и экзамены сдавал без особого напряга, благо необходимые для этого материальные ценности лежали под рукой.

И вот на плечи упали уже офицерские погоны, пусть слегка позже, чем у сверстников, но в жизни не это главное. Теперь на него положил глаз зам. командира по тылу, у которого к этому времени дочь была на выданье. Сыграли свадьбу, вскоре родили внука, и тесть, наблюдавший за их отношениями, озаботился карьерой зятя. Вопрос в кадрах дивизии решили на раз-два-три, правда, слегка поистратившись, и Саня, перебравшись в соседнюю часть на майорскую должность, стал готовиться к поступлению в академию.

В это время в жизни старлея, как и всей страны, произошло поворотное событие. Союз развалился, и на Украине, используя наследство, что осталось от него в границах республики, стали лепить собственные вооружённые силы. Понадобились особые кадры, на которые можно было положиться, формируя новое государство.

В первую очередь в поле зрения попали этнические украинцы. Хотя, по сути, такое деление являлось весьма условным, но его, не раздумывая, притянули за уши, комплектуя национальный офицерский корпус под решение перспективной задачи, о целях которой в тот момент догадывались по одному странному вопросу, задаваемому претендентам на «тёплые» места: готовы ли в случае чего воевать с Российской Федерацией? В то время большинству было не до этических и моральных принципов, требовалось устраиваться в жизни, прежние устои которой буквально рушились на глазах.

Наибольший интерес при отборе представляли люди с типично украинскими фамилиями да к тому же довольно сносно или свободно владеющие языком. Возможности открывались заманчивые. Нестеренко предложили перейти в СБУ с повышением. Отец Томары, к тому времени выслуживший сроки и увольнявшийся в запас, настаивал на академии, но Александр принял другое решение и в очередной раз попал в точку.

Службу в новых пенатах начал на знакомом поприще в материально-техническом обеспечении. Способного офицера, обладавшего даром предугадывать желания начальства и решать за него проблемы, заметили довольно быстро и выдернули в отдел, занимающийся направлением деятельности по одному из основных предназначений службы.

На удивление, Нестеренко довольно быстро освоился на новом месте, где в основном требовалось умение работать с людьми, а уж в этом Александр разбирался лучше других, в силу чего сравнительно быстро занял должность заместителя начальника.

Собственно говоря, это был предел в карьере, получить генеральские погоны в среде, где на них охотились акулы с солидными связями и доходами, было нереально, возможность какого-либо чуда в расчет не принималась, но это не расстраивало полковника, для которого отныне успехи оценивались не звёздами на погонах, а количеством денежных знаков в карманах, причём преимущественно в иностранной валюте.

Не спеша, отсчитав ступени широченных лестничных пролётов, Александр Иванович подошёл к своей квартире, но не стал нажимать на кнопку звонка, а открыл дверь ключом.

Леночка ждала «пупсика», она словно бабочка выпорхнула навстречу в легком халатике, под которым не было ничего, а через тонкую ткань буквально светились женские прелести. Молодое тело и неуёмная энергия супруги пробуждали в стареющем мужском организме второе дыхание, возвращая, казалось бы, утраченные навсегда радости жизни. Именно за это полковник был готов тратить на эту фурию любые деньги.

– Я соскучилась, давай скорее ужинать, – шептала дама на ухо, словно капризный ребёнок, при этом плотно прижимаясь к кавалеру всем телом.

Александр Иванович опустил руки на упругие ягодицы и почти тотчас ощутил, как кровь стала наполнять жилы приятным блаженством, и в этот миг зазвонил телефон.

– Да будьте вы неладны! – пробурчал Нестеренко и, добавив ещё пару крепких слов, нырнул в карман пиджака.

Взглянув на экран, чертыхнулся опять. Звонили из приёмной шефа. Обычно по пустякам не дёргали, но на службу вызывали довольно часто, даже Леночка успела к этому привыкнуть. Но сегодня барышня, надув губы, демонстрировала недовольство.

– Слушаю, – взяв себя в руки, произнёс полковник без раздражения.

– Александр Иванович, извините, но вам срочно нужно вернуться в управление, машина уже вышла, – уверенно проговорил знакомый голос, уведомив о номере отправленного авто.

– Хорошо хоть не успел раздеться, – нажав отбой, подытожил полковник.

Перескочив в комнатные тапочки, он торопливо прошёл в гостиную, где на столе дожидался ужин. Леночка любила устраивать из приёма пищи церемонию, и это была наименьшая шалость, которую приходилось терпеть. Перекусив на скорую руку, мужчина, поднявшись из-за стола, расцеловал супругу и, жадно потискав, давая понять, что не хочет уходить, глубоко вздохнул, но выбора не было.

– Подождать? – произнесла бестия томным голосом, слегка прикусив мочку уха кавалера.

– Ложись одна, – ответил супруг. Александр Иванович знал: вечерние посиделки у генерала обычно заканчивались далеко за полночь, а то и под утро.

К тому времени как он спустился вниз, машина уже стояла у подъезда. Не глядя на водителя, полковник забрался на заднее сиденье, где можно было расположиться вольготнее, и авто, плавно тронувшись, выехало со двора. Опомнился лишь тогда, когда БМВ представительского класса, неожиданно свернув в тёмный переулок, остановилась.

Человек, сидевший за рулем, обернулся, и Александр обмер, узнав в нём высокопоставленного офицера английской разведки, время от времени инспектировавшего СБУ. Уровень «водителя» был таков, что на «ковёр» к нему попадали чины не ниже генерала.

Нестеренко сделал вид, что впал в ступор, хотя сам мучительно перебирал в голове причины, по которым мог заинтересовать британцев. «Не иначе, копают под шефа, нужна информация, а лучше компромат, – мелькнула мысль, от которой Александра Ивановича бросило в жар». Внутренний голос подсказывал, что, возможно, это шанс выйти сухим из воды, общими «делами» полковник и начальник отдела были повязаны как сиамские близнецы.

– Чем встревожены? – поинтересовался собеседник. – Садитесь вперёд, есть разговор, так будет удобнее.

– Хотелось бы знать, зачем понадобился? – спросил Нестеренко, перебираясь на пассажирское сиденье. – И к чему такие сложности? Вполне могли пригласить в кабинет, вызвав через непосредственного начальника.

– Хотелось бы…, – начал было собеседник, улыбаясь и передразнивая тон сидевшего напротив человека, но тут же осёкся: – необходимо, – намеренно, подчеркнуто поправился он, – чтобы о разговоре не знал никто, в том числе и руководство, почему поймёте по ходу.

– Даже так. – Теперь полковник напрягся ещё сильнее, от правильного выбора можно было либо приобрести многое, либо потерять всё. – А как же звонок из приёмной? – ухватился он за последнюю соломинку, намекая на то, что кому-то уже известно об их встрече.

– Какой?… Не было никакого звонка, – лукаво улыбаясь, сказал британец, глядя прямо в глаза Нестеренко.

Александр Иванович не спеша достал телефон и просмотрел журнал звонков.

– И впрямь чудеса, да и только, – медленно произнёс он, понимая, что попал в непростой переплёт, – чем могу быть полезен?

– Вы в четвёртом работали с активистами, поддерживающими майдан.

– Так не только я, и вам ли не знать, что основная их масса попросту была куплена, так что называть их активистами, по меньшей мере, опрометчиво, хотя были и таковые. – Британец молчал, внимательно изучая взглядом собеседника, поэтому Нестеренко решил продолжить. – И что интересного в этой публике? Или понадобятся вновь? – Полковник на мгновение задумался. – Часть радикализовалась и перетекла в военизированные националистические формирования, созданные, кстати, под вашим протекторатом и частично замкнутые на службу безопасности, хотя, в случае чего, могут быть задействованы и против. – Вбрасывая эту порцию откровений, Александр Иванович решил протестировать реакцию собеседника.

– Вы и это знаете?

– Тоже мне секрет Полишинеля. Сия информация известна любому журналисту, пребывающему в теме.

– Это ЦРУ, мы не при чём, – пожав плечами, попытался оправдываться британец.

По этой необычной реакции человека, способного, при желании, стереть в порошок, полковник понял: зачем-то нужен, что позволяло вести себя более уверенно.

– Что ЦРУ, что МИ6, как говорится, один чёрт.

– Не совсем, но доля правды есть… Я перебил, вы ещё что-то хотели сказать?

– Вас же интересуют активисты?

– Да.

– Какая-то группа угомонилась, люди подались в бизнес либо уехали на заработки, кто-то пристроился в карманные армии олигархов.

– Как понял, продолжаете отслеживать?

– Держим на контроле… На многих есть компромат. Никогда не знаешь, в какую сторону качнётся маятник. Если следовать букве закона, уголовных элементов там больше половины.

– Вот и хорошо, тогда сможете помочь.

– В чём? – удивился Нестеренко.

– Из числа ваших подопечных необходим толковый человек средних лет, способный справиться с работой не обычного агента на той стороне, – британец намекнул на Россию, – поможете выбрать?

– С таким вопросом следует обратиться к профильному специалисту типа психолога, я-то при чём?

– Мы изучили послужные списки, дела и проводимые операции большого массива сотрудников, только у вас за время пребывания в СБУ не было ни одного прокола.

– И когда же сподобились, объём-то не малый? – Сам не понимая зачем, возможно, от удивления, полковник перебил собеседника. – Народа вашего в управлении хватает, но не настолько много.

– Во времена компьютерных технологий сие не проблема.

– Допустим, и что это меняет?

– Буду откровенен. Узнав о том, где и какое образование получили, пришли к выводу, что успехи связаны не с аналитическими способностями, а с потрясающими интуицией и везением. Вот их и хотим использовать.

– Странно, – парировал Нестеренко, – служите в солидной конторе и верите в такую байду.

– Зря вы так, Александр Иванович. У хозяев элитных казино существуют чёрные списки тех, кому дорога в их заведения заказана. Одни – профессиональные жулики, другие – патологические везунчики. С высокой степенью вероятности вы имеете отношение к когорте последних.

– И исходя из этого, британская разведка на полном серьёзе делает вывод, что человек, на которого укажу, непременно справится с возложенной миссией?

– В общих чертах, как бы так.

– Хорошо. Тогда обрисуйте, какими качествами должен обладать кандидат и чем предстоит заниматься? – спросил полковник, а про себя подумал: «Детский сад, и стоило ради этого выдёргивать из дома».

– Наконец-то перейдём к делу, а то битый час ходим вокруг да около. Нужен влюблённый в страну человек, готовый идти на любые лишения ради процветания Украины, но не отмороженный наци, а полностью вменяемый.

– Иными словами – патриот без психических отклонений, – пошутил Нестеренко и получил кивок в ответ.

– При этом активный, в меру самостоятельный и желательно трудоголик.

– Где ж взять такой экземпляр среди меркантильных и тупых персонажей? – продолжил полковник в том же духе.

– Уж постарайтесь, – слова были произнесены с нажимом, и Александр Иванович понял: пора переходить на деловой тон.

– Допустим, подберу кого-то более-менее соответствующего требованиям, но для этого, даже если опираться только на память, потребуется время, но лучше поковырять архивы.

– Не торопитесь, сроки пока терпят.

«Какие сроки?» – мелькнуло в голове полковника, чутьё подсказывало, что скоро следует ожидать неких событий, о которых ни ему, да и, пожалуй, шефу, пока ничего не известно. Но в ответ он произнёс не то, о чём подумалось.

– Э нет, не имею привычки откладывать дела в долгий ящик. Выполню заказ и умываю руки.

– Не получится, – улыбнулся британец. – Его куратором станете вы, а вас опекать буду я. Так что подбирайте агента тщательней.

– Зачем такие сложности? – повёл плечами Нестеренко.

– У него должна быть полная иллюзия, что работает на разведку своей страны. Нам нужен патриот Украины, а не Британской короны, тем более что граждане других стран сотрудничают с нами, как правило, за деньги, а требуется идейный боец.

«Ага, стало быть, в очередной передряге, которые неизменно происходят в СБУ, когда по воле заокеанских братьев случается смена руководства, и из обоймы «высыпаются» не сумевшие удержаться за места сотрудники, лично у него будет страховка. Уже не плохо, – подумал полковник. – А там, глядишь, удастся сохранить наработанную годами «кормовую базу». Для Александра Ивановича в нынешнем положении, когда требовалось содержать молодую супругу, сей вопрос был отнюдь не праздным. Так, может, я и впрямь везунчик?»

Нестеренко без труда изобразил, что задумался о деле.

– Раз предполагается работа в России, тогда его националистические взгляды должны быть мало кому известны, а в идеале о них не должен знать никто, – как бы рассуждая, произнёс полковник, тем самым попутно давая понять, что задача существенно усложняется.

– Ну почему? Рафинированный персонаж у спецслужб, а они непременно будут им заниматься, вызовет больше подозрений, вам ли об этом не знать. Пусть участие в националистических движениях будет ошибкой молодости, которую, в отличие от других, он не станет скрывать. Мало ли чего человек мог натворить в бесшабашные студенческие годы, а повзрослев, одумался, переосмыслил жизнь, поменял точку зрения.

– И чем же ему предстоит заниматься?

– Задача минимум, на начальном этапе, стать существенной величиной в медийном пространстве противника.

– Удивляете, – Нестеренко, качнув головой, ухмыльнулся. – С вашими связями и рычагами воздействия на творческую элиту россиян, глав и хозяев их медиахолдингов, почти поголовно имеющих недвижимость и активы за рубежом, справиться с проблемой не вопрос. Любая бездарность, с завидной регулярностью появляющаяся на экранах телевизора, со временем становится известной. Или хотите сказать, что организовать это нереально?

– Почему же, но в этом случае связь с нами будет очевидна. Необходим тот, кто пробьётся наверх самостоятельно, нет, безусловно, поможем, но так, что и те, кто станет этим заниматься, будут не в курсе происходящего.

– Надо полагать, что определённый план уже имеется?

– А как же… И куратор должен его знать.

– Вы хотели сказать связующее звено, – поправил собеседника Нестеренко.

– Зачем же так, Александр Иванович, – улыбнулся британец. – Ваша задача быть в сцепке с этим человеком, что и должно принести удачу.

– Как понимаю, о деталях разговор пойдёт, когда подберу кандидата?

– Почему? На старте начнём лепить из него известного блогера. Информацию и определённые разведданные, которые в роликах предстанут как результат его аналитических способностей, заготовят наши специалисты, к нему они потекут через вас. Думаю, со временем, что-то сможет привносить и сам, но главное, чтобы был способен в одиночку записывать, монтировать и озвучивать видео, работать в любых соцсетях, быстро находить нужную информацию в интернете, а также осваивать всё новое в этой области.

– Хорошо, что уточнили, это более чем значимое требование к кандидату. Но, тем не менее, никак не возьму в толк, к чему всё это?

– Не спешите. По мере того как публикуемые материалы будут точно отражать происходящее среди российских пользователей, неминуемо появятся почитатели канала, после чего можно заняться формированием известности, накачав просмотрами и подписчиками. Технологии, позволяющие это делать, подключая к процессу обычных пользователей, не отдающих отчёт, что ими манипулируют, уже отработаны.

– Допустим, – не унимался Александр Иванович, – а что дальше?

– Направлений несколько. Спектр его обзоров должен быть широк: от экономики, текущих международных событий и военных конфликтов до особенностей геополитики, тогда в расставленную нами сеть, безусловно, со временем, в виде подписчиков попадут чиновники различных рангов и направлений, которые, если станет весьма известным, теша самолюбие, начнут общаться и взаимодействовать, подсказывая темы для репортажей. В результате круг знакомств, из которого можно черпать информацию, будет колоссален как по уровню, так и по направлениям. С этого момента, проработав данные по контактёрам, можно ставить уже конкретные задачи, с кем и по какому вопросу поговорить. Опираясь на эти связи, в последующем можно вывести объект на центральные каналы, а это уже иной уровень возможностей и известности и трамплин к политической карьере. Для разведки иметь своего человека в высших эшелонах власти противника всегда было значимым достижением.

– А что старые методы: вербовка, подкуп, женщины, – в этот момент полковник вспомнил о своих слабостях, – уже не работают?

– Почему же. Но доверять агентам, работающим под давлением страха либо за деньги, в полной мере не приходится. Можно, конечно, разыскать нужного человека, с детства испытывающего ненависть к своей стране, и, начиная со студенческой скамьи, тащить его через все социальные лифты на самый верх, но это потребует титанических усилий и уйму времени, причём малейший сбой на любом из этапов без альтернатив сведёт на нет все потуги. Нынешний вариант позволяет решить задачу гораздо быстрее. Кроме того, идя таким путём, в итоге получаем как минимум лидера общественного движения, опирающегося на миллионы своих сторонников, а возможно, создателя и главу политической партии.

– Да уж, замысел грандиозный, – ухмыльнулся Нестеренко.

– А что это вас так развеселило? – поинтересовался британец, уловивший настроение собеседника.

– У нас говорят: «Хочешь рассмешить Господа, расскажи о своих планах».

– Вот и посмотрим, получится или нет.

– Но самое забавное то, – не унимался полковник, – что во всей этой затее ставка делается на моё везение.

– Уже совсем скоро будет возможность проверить его, – как-то не по-доброму произнёс собеседник, от чего Александр Иванович, насторожившись, решил больше не раздражать англичанина.

– Сколько есть времени, чтобы подумать?

– Кандидата назовёте после того, как пройдёте проверку.

– Какую? – Сердце полковника предательски ёкнуло.

– Я же сказал, узнаете. А вот времени на то, чтобы принять решение сотрудничать с нами или нет, у вас нет.

– Почему?

– В противном случае о ваших делах, понимаете каких, станет известно общественности со всеми вытекающими последствиями. Вы же не хотите, расставшись с молодой супругой, остаток дней провести в местах не столь отдалённых, – произнёс британец без тени каких-либо эмоций на лице.

– Пугаете?

– Предупреждаю, – теперь он улыбнулся, – сами понимаете, работа такая. Да, кстати, будете членом нашей команды, в случае чего всегда прикроем.

– Хоть это радует, – обречённо произнёс Нестеренко.

– Тогда на сегодня всё. Подвезти обратно?

– Нет, спасибо. Пройдусь пешком. Следует переварить информацию, а дома не получится, – резюмировал полковник, выбираясь из авто.

Глава 2
Лёшка

Алексей рос в атмосфере постоянных разговоров о доброте, смекалке и трудолюбии украинцев, и в этом была немалая доля истины, которую подросток ощущал буквально. С малых лет мальчонку приучали трудиться, помогая управляться на огороде, ухаживать за живностью и убираться в доме. Нехитрое хозяйство – куры, кролики да свиньи, к сожалению, требовало не только ухода, но и корма. Поэтому всё лето, оседлав велосипед, малец мотался по лесополосам, косогорам да оврагам, добывая свежую траву. Норма на день была немалая, но с ней нужно было справляться, пока родители находились на работе, а для этого требовалось приложить усилия. Чтобы пацану было легче, отец сыскал маленькую косу, которую купить в магазинах в ту пору было нереально. Иногда и вечером он брал сорванца с собой, отправляясь заготавливать сено на зиму. В выходные же всем семейством выезжали на сбор лекарственных трав, которые мешками сдавали заготовителям.

В силу этих обстоятельств лето Алексей не жаловал, хотя и понимал: его помощь родителям важна, чем на законных основаниях гордился, осознавая свою значимость. Хлопец с нетерпением ждал осени, когда начинались занятия в школе. Учился усердно, у парня была мечта поступить в университет в большом городе, а по окончании остаться там жить, подальше от провинциального быта с элементами натурального хозяйства.

Но в разговорах о качествах украинцев, невесть откуда взявшихся в головах людей в их краях и попутно невольно формировавших сознание мальчика, присутствовала и другая сторона, в ту пору казавшаяся безобидной, где им противопоставлялись русские – бездельники, неумехи и пьяницы, которых, по бытовавшему мнению, как, впрочем, и жителей других республик, Украине приходилось кормить.

В то время чесавшие языки обыватели даже в страшном сне не могли предположить, во что в итоге всё это выльется. В действительности дело обстояло иначе, но это предстояло узнать, понять и принять, пережив переворот в мировоззрении, который случится позже. А пока Алексей гордился происхождением и с неким пренебрежением относился к русским.

Особо доверять засевшему в голове мнению мальчишка стал после того, как в седьмом классе упросил отца, неожиданно отправляющегося в командировку летом, взять с собой. «Пускай едет, – поддержала мать, – учится хорошо, помогает, а кроме работы пока в жизни ничего не видел. Управлюсь сама».

Путь предстоял немалый: из Шполы, небольшого городка в Черкасской области, на окраине которого жила семья, в Оренбург.

От цепкого взгляда мальчика не ускользнул тот факт, что после Воронежа ситуация за окном поезда изменилась. На станциях резко сократилось число снующих у вагонов людей, пытающихся продать фрукты, пирожки и горячую картошку. Много было запущенных огородов и неухоженных домов, отчего пейзаж приобретал унылый вид. Радовать глаз начинал лишь тлгда, когда извивающееся змеёй «тело» поезда ныряло в огромные лесные массивы.

Во время этой поездки в мозгу парнишки зародилась мысль, что если бы Украина не помогала другим, то была бы самой развитой и богатой страной в Европе, опережая Францию и Германию, и это тешило формирующееся в душе эго.

В последующем данное обстоятельство сыграло немалую роль в выкристаллизовывавшихся в голове взглядах на исторический путь современной Украины. Со временем молодой человек был убеждён, что страна не должна уходить под чей-либо протекторат, хоть европейский, хоть российский, и опираться в своём независимом развитии на самое ценное – народ.

Путь Австрии и Швейцарии казался в этом плане наиболее оптимальным. К такому выводу Алексей пришёл, когда обучался в университете. Именно тогда, в силу сложившихся убеждений, молодой человек попал в националистическую организацию, возникшую на базе студенческой братии и разраставшуюся как снежный ком.

Потомки запорожских казаков, к каковым себя относил Гайдук, в ней были на особом счету. И опять парень оказался в плену иллюзий, не зная, что притянувшая его структура формировалась на средства зарубежных фондов, а их старшие «товарищи», в первую очередь из числа преподавателей, возглавлявших и руководивших ею, получали немалые деньги как на развитие организации, так и на личные нужды, притекавшие к ним тем или иным способом. При этом основной части, как её называли – массовке, таких подробностей знать не полагалось.

Со временем независимую и тщательно аргументированную позицию молодого человека заметили, а приплюсовав к этому необычные ораторские способности, толпа слушала парня, затаив дыхание, и заводилась с пол-оборота, подтянули в актив организации, но деньгами не поделились, рассудив, что год-другой должен поработать на общественных началах.

Правда всплыла, когда волна событий две тысячи четвёртого вынесла обычного студента сначала в ряды организаторов майдана областного центра, а затем, учитывая способности, поставила во главе.

Кухня цветных революций открылась изнутри, вскрыв каналы финансирования и обнажив меркантильные интересы соратников. Но самое главное теперь было очевидно: весь этот цирк, с плясками под бубен, организован из-за границы и не имел ничего общего с интересами украинцев. «Эпоха» правления Ющенко, когда уровень жизни народа пошёл вниз, обнажила сей факт со всей очевидностью. С этого момента Алексей разорвал отношения с бывшими «друзьями», решив продолжить борьбу на информационном фронте.

Он начал писать статьи для сайтов политической направленности, что требовало постоянного углубления знаний в области истории, экономики и геополитики. А кроме того, Лёха организовал бизнес, жить-то на что-то надо, занявшись монтажом сетей интернета и ремонтом компьютеров, работая в области чрезвычайно важной на текущий момент для развития страны, тем более что полученная специальность соответствовала выбранному направлению.

Приученный с детства к труду молодой человек нырнул с головой в означенные виды деятельности. Работа поглощала всё свободное время, нормой стало выкраивать на неё несколько часов за счёт сна в ущерб здоровью.

Что касалось бизнеса, каждый, кому удалось наладить и раскрутить своё дело, знает, что самые большие сложности возникают на начальном этапе, когда не хватает опыта и свободных денег, чтобы нанять нужных специалистов. Экономя средства, Алексей освоил бухгалтерию и, изучив действующее законодательство, взвалил на себя общение с налоговой – то, чего многие пытались избежать.

Сотрудников не обижал, платил больше, чем конкуренты, справедливо полагая, что людям нужно содержать семьи. За что на старте приобрёл «головную боль». У наёмных работников редко болит душа за дело, с которого, по сути, кормятся, если, конечно, не подобралась толковая команда. Поначалу работяги хитрили и халтурили, пытаясь выжать из фирмы что можно по максимуму. Но со временем Алексей, осознав проблему и занявшись подбором кадров, решил и её.

Что касается творческой составляющей, писал он в «Конте» и «Живом Журнале», порой заглядывал на «Политикус». После публикации нескольких статей у парня, как и у большинства авторов, появились сторонники и оппоненты. Гайдук и к тем, и к другим относился с уважением, хотя вторые, вопреки бытовавшему мнению, приносили больше пользы. Разбирая их аргументы и логику, Алексей оттачивал свою позицию, иногда признавая, что не прав, и это характеризовало его как неглупого человека. Исключение составляли откровенные провокаторы, пытавшиеся вывести из себя любого, загружая при этом в комментарии откровенный бред. Их Лёха попросту игнорировал, помня древнюю восточную мудрость, гласившую, что «Если вы ненавидите, значит, вас победили», которую в последующем использовал как девиз в отношениях с врагами и недоброжелателями.

Трудолюбие, приправленное необычайным упорством, очень скоро принесли результат. Дела пошли в гору, фирму пришлось расширить, и очень скоро Гайдук приобрёл двушку, пусть и не в престижном районе, но теперь у парня была собственная крыша над головой.

Приезжавшие погостить родители не могли нарадоваться успехам мальчика. Теперь, когда парень в полной мере был обустроен, мать, как большинство женщин в подобной ситуации, стала уговаривать создать семью и побаловать внуками.

Окидывая опытным взглядом холостяцкую «берлогу», она видела – постоянной спутницей здесь не пахнет, порядок, к которому её сорванец приучен с детства, присутствовал, а вот уюта и тепла не было, его в обстановку могла внести лишь женская рука. Лёха всячески отнекивался, аргументируя тем, что ему только перевалило за тридцать, и клятвенно заверял, что к тридцати пяти непременно выполнит волю родительницы. В это время он и предположить не мог, от каких проблем отсутствие семьи оградит в тревожном будущем, незримо подступившем почти вплотную.

Глава 3
Засада

Начало дня не предвещало неприятностей. Погода была чудная. Поэтому обычно болевшая к дождю или на сильный ветер голова не беспокоила абсолютно. Александр Иванович разгребал текущие дела, просматривая документы и давая нагоняи подчиненным. Работа спорилась. Ближе к обеду дверь внезапно распахнулась, и проём перегородила фигура шефа.

Вот кого Господь не обделил фактурой. Генерал Сивун был более двух метров ростом, а косая сажень в плечах да широкая кость придавали Николаю Петровичу богатырский вид. Одень его в латы, и в Средние века таким гигантом можно было устрашать войска противника.

– Саня, у нас проблема, – пробасил начальник, – поехали, пообедаем, заодно обсудим.

По брошенной фразе Нестеренко понял, что-то не заладилось в их совместном бизнесе, а ныне это было для него важнее, чем служба. Уже много лет подряд они курировали канал контрабанды сигарет в Закарпатье.

На «золотую жилу», в своё время, вышел Александр Иванович в ходе одной из разработок, прищемив связку организованной преступной группы с погранцами. Первые добывали неучтенную продукцию на табачных фабриках, вторые давали зелёный свет на транспортировку в Европу.

Сивун, тогда только занявший новую должность, порывался с помпой заявить об успехе, в самом деле, как говорится, без году неделя и уже результат, но Нестеренко удалось убедить шефа не спешить.

Посадить людей, попавших в поле зрения СБУ, проблемы не составляло. Но что это решало? Со временем на их месте окажутся другие, свято место, как известно, пусто не бывает. А, кроме того, что такого бедолаги сделали? Нашли способ подшаманить. Разве это преступление? «Никого не убивают, просто зарабатывают на логистике, – убеждал Александр Иванович начальника, хотя прекрасно знал, что прежде чем в этом бизнесе установился покой, уйму конкурентов попросту прикопали в лесах, но это когда было». Да, не платят налогов, но если начать сажать в той или иной мере виновных, придется закрыть весь крупный и добрую половину среднего бизнеса, об этом знали все, как и знали, как сохранить сложившийся статус-кво. Долю из того, что причиталось бюджету, всего-навсего заносили нужным людям в большие кабинеты и работали без опаски, а самое главное, все были довольны, и страна при этом не разваливалась.

Вот и решил тогда ещё подполковник обзавестись собственной «дойной коровой», тем более что пойманные засранцы, в буквальном смысле, просились под «крышу» СБУ, но провернуть такое в одиночку, без помощи шефа, было крайне проблематично. Николай Петрович, к тому моменту нацепивший генеральские погоны, для проформы немного покочевряжился, но в итоге согласился и не прогадал.

Нестеренко ещё со времён армейской службы усвоил золотое правило: «присосавшись» к каким-либо материальным ценностям, для личной безопасности следует организовать круговую поруку, включив в неё вышестоящее начальство. А посему немалая толика из того, что упало к ним в руки, утекала наверх, вплоть до администрации президента, поскольку на каждой ступеньке власти сидели тоже не дураки. В итоге Сивун, поддавшийся на уговоры, вместо одного поощрения за поимку организованной преступной группировки, приобрёл не только деньги, но и покровителей, готовых, если что, помочь удержаться в занятом кресле, а возможно, и шагнуть на очередную ступень по служебной лестнице.

Генерал всегда помнил, кому обязан столь значимым приобретением, а посему доверял заму безраздельно, позволяя на своё усмотрение решать связанные с бизнесом проблемы.

Получив карт-бланш, Александр Иванович развернулся, да так, что зауважали и повидавшие многое контрабандисты. Первым делом Нестеренко нашёл в глухих сёлах Херсонщины фермеров, ставших выращивать и сушить для него табак, а в Одессе – людей, которые организовали подпольное производство сигарет. Затем конечная продукция перекочёвывала на западную границу страны.

Безусловно, местные власти, начиная с администраций и заканчивая сотрудниками МВД, были в курсе происходящего, но даже не пытались сунуть нос на поляну, окучиваемую центральным аппаратом СБУ, прекрасно понимая, что в противном случае им тут же поломают налаженные серые схемы получения доходов рангом ниже.

В результате бизнес умножился кратно. Левую продукцию табачных фабрик по-прежнему переправляли за бугор, а щепетильная на словах по отношению к законности Европа глотала контрабанду в шальных объёмах. Со временем у Нестеренко с Сивуном появились и другие «проекты», но сигареты по-прежнему оставались основой их материального благополучия.

В этом нелёгком деле то на одном, то на другом участке время от времени возникали проблемы, и Александру Ивановичу приходилось, прихватив группу спецназа, там, где крутятся деньги, могла возникнуть любая ситуация, мотаться, улаживая спорные вопросы и конфликты. Поэтому появление шефа нисколько не удивило, уже привык.

Откинувшись на заднем сиденье авто, дорогу до ресторана друзья провели молча. Сивун не любил вести разговоры о текущих делах при посторонних. Хотя водитель был лицом доверенным, но многая информация была «лишней» даже для его ушей. Уже за столом, после того как официантка приняла заказ и отправилась на кухню, генерал заговорил.

– Саня, дело конечно молодое, – Николай Петрович ехидно улыбнулся, – но медовый месяц пора заканчивать, … затянулся.

– Проблема в этом? – зло огрызнулся Нестеренко. – Зависть – плохое чувство, или есть нарекания по службе?

– Не кипятись… пошутил. Просто, пока ты катал «ляльку» в Париж на выходные, прошла нехорошая информация, – теперь Сивун всем видом демонстрировал беспокойство.

Нестеренко пристально посмотрел в глаза шефу, взглядом давая понять, что готов слушать.

– Очередная порция денег зависла.

– Бывало и раньше… что говорят?

– Не в полной мере рассчитались покупатели, якобы попросили небольшую отсрочку. Производители свою долю получили, не пришла только наша часть.

– Всё правильно, дело должно крутиться, мы можем и подождать, ситуация штатная, – Александр Иванович не мог взять в толк, что обеспокоило генерала, – или из администрации президента давят? – поинтересовался он.

– Хуже, Саня, похоже, нас решили прокинуть, убрать как лишнее звено. По моим данным, деньги из-за кордона пришли все.

– Кто? Президентские? – насторожился Нестеренко.

– Как бы нет, но вполне могут мутить и играть свою партию, надо разобраться, что да как. Поэтому решил посоветоваться.

– Петрович, не тяни кота за хвост, рассказывай, что знаешь.

– Якобы на самый верх вышли твои подопечные, без крыши в таком деле никак нельзя, и предложили поделить причитающуюся нам долю.

– И что? – У Сани защемило сердце, в настоящее время потерять такой доход было равнозначно «смерти».

– Старшие товарищи спешить не стали, сказали, что подумают и тут же сообщили мне. Понимают, что без нас возникнут сложности, да и твою роль в организации дела заценили.

– Как бы не так… решат любые проблемы в лёгкую, тем более когда дело давно на мази. Тут фишка в другом, – Александр Иванович на мгновение замолчал. – Эти сучата не любят работать, стричь купоны легче, чем руководить процессом, поэтому и дали время разобраться, – Нестеренко с облегчением выдохнул.

– И что думаешь?

– Полагаю, препятствовать причёсыванию баранов не станут, раз ничего не пообещали. Вот же твари неблагодарные, уже бы давно корячились на нарах, – негодовал полковник, поминая недобрым словом контрабандистов, – и это притом, что мы не просто позволили им работать, а расширили бизнес, да так, что этим козлам и не снилось. Ну ничего, доберусь, остригу в ноль.

– Когда собираешься ехать?

– Сегодня уже не успеть, выбираться в ночь глупо, к тому же поймут, что-то знаем. Да и тянуть не стоит, так что завтра с утра, – Александр Иванович задумался. – Ситуация непростая, думаю, понадобится усиленная группа спецов. Разобьёмся на две части, одна стартует со мной, всё должно выглядеть как обычно, другую официально отправляем в Одессу. Уверен, есть у них в управлении свои глаза да уши, так что дублёры пусть пару часов катят на юг, наверняка будут вести первое время. Старшему шепнёшь, чтобы ждал моих указаний, в нужный момент разверну, нагонят, своих «коней» попридержу, пару раз остановимся на перекус.

– Саня, – оборвал зама генерал, – не слишком усложняешь?

– Они тоже не идиоты, раз замутили такое, значит, обмозговали всё, приготовились. Знать бы, что удумали на случай моего приезда.

– Остановишься в городе?

– Только не в этот раз. Базу организуем в погранотряде, там безопасней. Но поставить их начальника в известность следует перед самым приездом.

– Не рискуешь? Они же все в смычке.

– Думаю, слить информацию вполне могут, но тоже служивые ввязываться в разборки со спецназом СБУ не станут.

– Смотри… Тебе видней.

Рано утром всё закрутилось по оговоренному плану. Вторая группа развернулась по звонку Нестеренко и двинулась на запад, догоняя коллег. Александр Иванович, как и обещал, останавливал микроавтобусы, давая возможность парням перекусить. В очередной раз выгрузились у придорожного кафе, когда до пункта назначения оставалось час с небольшим.

– Товарищ полковник, может, не стоит? – поинтересовался старший группы спецназа, майор Головатюк.

– Витя, в этот раз «кости» кинем у погранцов, а не в городе. Как получится с ужином, не знаю, так что «заправляйтесь» по полной.

Нестеренко глянул на часы.

– Вторая группа должна уже подтянуться, – пробубнил он под нос.

– Ну вы даёте, Александр Иванович, – рассмеялся майор, – просвистели мимо через пару минут, как мы свернули сюда. Думал, так надо и у них своя задача.

– Мой прокол, забыл раньше связаться. Брякни старшему, скинь точку прибытия, собирай своих, выезжаем, – полковник хотел добавить ещё что-то, но в этот момент внимание привлёк мужчина, поднявшийся из-за стола в углу помещения и решительно направившийся в его сторону.

Майор отреагировал мгновенно, сделав шаг вперёд, преградил путь незнакомцу, прикрыв от него старшего телом.

– Саня… Ты что ли? – бросил через плечо спецназовца объект, останавливаясь.

Голос показался Нестеренко знакомым, что заставило пристальнее вглядеться в подошедшего.

– Серёга?… Воржев? – обронил он, всё ещё сомневаясь, прав ли.

Растолстевший, состарившийся, лысый дядька мало походил на шустрого, худощавого лейтенанта, закадычного друга, с которым во времена офицерской юности жили в одной комнате общаги.

– Узнал-таки?… Понимаю, сложно, время многих меняет до неузнаваемости.

Старший спецназа, смекнув, что «объект» – знакомый шефа, отошёл в сторону. Друзья обнялись.

– Смотрю, при деле, – Воржев обвёл взглядом окружавших Нестеренко крепких парней в камуфляже, на куртках которых крупными буквами была обозначена их принадлежность.

– А ты где?

– Тружусь главным инженером на мебельной фабрике. Мотался в командировку, перетереть с новым поставщиком леса, старый зажрался. По дороге домой заскочил перекусить.

– Давно уволился?

– Через полгода, как ты перевёлся.

– А что так?

– Часть расформировали, личные дела раздали на руки и предложили самим попытаться найти новое место службы. Подержали месяц за штатом и тех, кто ничего не нашёл, уволили. Так что ты угадал с выбором.

– А как тесть негодовал, называл идиотом, – улыбнулся Александр Иванович, – … Серёга, мне пора, сам понимаешь, служба, – полковник пожал плечами и, нырнув в карман пиджака, протянул Воржеву визитку. – Не теряйся больше, перезвони через неделю обязательно, раньше не стоит, в моих командировках часто бывает не до разговоров. Он и представить не мог, насколько в этот раз прав.

Воржев понимающе кивнул, и мужчины, прощаясь, обнялись.

– Витя, по коням! – бросил полковник и направился к выходу.

Через полчаса микроавтобусы, свернув с асфальта, перебрались на взбиравшуюся в гору и петлявшую в густом лесу бетонку. Ещё через десять минут Головатюк, сидевший рядом с водителем в головном авто, приказал остановиться и по постоянно действующей связи с группой дал команду – к машине. Высыпавшиеся наружу натасканные бойцы по жесту старшего тут же, распределившись, заняли круговую оборону.

– Что стряслось? – подходя к майору, поинтересовался Нестеренко.

– Фигня какая-то, Иванович, – пробасил тот в ответ, всматриваясь куда-то над верхушками деревьев. – Птицы растревожились, гомонят, что слышно при работающем двигателе. Да и странный дым, на пожар в лесу не похоже, вон видишь, – указал он рукой нужное направление, – чёрный, похоже, горит резина, да и предчувствие нехорошее.

– Что будем делать?

– Вы остаётесь здесь, а мы прогуляемся, – ответил майор и уже по связи добавил, – четвёртый.

– Да, командир, – услышал Головатюк в наушнике.

– Со своими остаёшься у транспорта, за груз, – так он обозначил полковника, – отвечаешь головой. Остальные парами, дистанция штатная, растекаемся по лесу, двигаемся по направлению на объект горения, обо всём странном докладывать сразу.

Время тянулось медленно. Прошло не более тридцати минут, а Нестеренко показалось, что несколько часов, напряжение неумолимо нарастало и, наконец, приставленный офицер, сняв скобу с наушником и микрофоном, протянул ему.

– Что там у вас? – полковник томился от незнания обстановки.

– Мы на дороге, подъезжайте, увидите, – Виктор отчего-то не хотел озвучивать информацию по связи, что влило в душу дополнительную порцию тревоги.

Через несколько минут, преодолев небольшой перевал, машины спустились в низину, где их встретили свои. На обочине догорали автобусы второй группы.

– Твою мать, – не удержавшись, на выдохе произнёс Нестеренко, увидав открывшуюся картину. – Ждали, твари.

– Дорогу перегородили убитым оленем, из-за поворота препятствие вынырнуло неожиданно, высчитали слепую зону, наши останавливаться не стали, но скорость снизили, этого было достаточно. По два выстрела в каждую машину: один из РПГ-7, другой «Шмелём», чтоб не добивать.

– Как давно?

– Думаю, когда мы свернули на бетонку.

– Да ну, взрывов-то не слышали.

– Здесь низина, за перевалом глухая зона, место выбрали грамотно. – Немного помолчав, майор добавил. – А ведь это должны были быть мы, если бы парни не обогнали, и вас не задержал приятель, неизвестно, как бы всё повернулось. Похоже, на въезде в город у них были смотрящие, машины-то у нас одинаковые, приметные, с номерами никто заморачиваться не стал, прошла пара, отсимафорили и, похоже, быстро снялись, иначе увидели бы нас.

– Похоже на то. Но в этом случае, что мы живы, им не ведомо. Акт устрашения провели, продемонстрировав решимость и возможности, расслабились. Надо действовать, пока эти скоты не успокоились.

– Есть мысль, кто?

– Тут гадать не приходится. Придётся отработать два адреса сразу. Остальные шестёрки – с ними можно разобраться позже.

– Не проблема, разделимся, машины две. Наверх сообщать будете?

– Пока не управимся, думаю, не стоит. Оживёт мой телефон, можем спугнуть. Вы же на задании, надеюсь, без мобильников?

– Обижаете, товарищ полковник.

– Вот и хорошо, а то мигом вычислят, что облажались. Работаем жёстко, в живых, начиная с охраны, никого не оставлять. Они буквально спят со стволами, так что после произошедшего здесь вопросов к нам не будет. На худой конец, сошлётесь на мой приказ.

– Абсолютно всех? – уточнил майор.

– Кроме баб и детей, естественно, почему, надеюсь, объяснять не надо, – полковник посмотрел в сторону догоравших машин.

Через два дня все центральные каналы сообщили о том, что в ходе проведения спецоперации по перекрытию контрабанды табака в Закарпатье погибли офицеры спецназа СБУ, героически вступившие в схватку с превосходящими силами бандитов, но в итоге ОПГ обезглавлена, оказавшие сопротивление главари уничтожены. Однако части боевиков удалось уйти в леса в сторону границы, где сейчас их поимкой занимаются погранслужба и специальные части МВД.

В Киев вернулись через двое суток после выполнения миссии ближе к вечеру, по пути забросив Нестеренко на генеральскую дачу, где его уже ждали с докладом. Уединившись у мангала, Сивун, затеяв шашлык к приезду приятеля, принялись обсуждать ситуацию.

– Да, Саня, попал ты в переплёт.

– Это хорошо, что подстраховался, зарядив вторую группу, да и случай помог, – полковник рассказал, как в придорожном кафе встретил друга, – а то бы сейчас уже не разговаривали.

– Там распорядились провести служебное расследование, сам понимаешь, случай не ординарный, но в голову не бери, уже приказали действия признать правомерными и всех наградить, погибших посмертно.

– Кому нужны их цацки, – пробурчал Нестеренко.

Заметив, как Сивун замер, забыв про мясо, Александр Иванович поинтересовался:

– О чём думаешь?

– Что будем делать с бизнесом?

– Работать, как прежде.

– Как? … Канал сбыта ликвидирован.

– Временно. Ты же знаешь, никогда не живу одним днём, уже давно прикидывал, кем можно заменить этих засранцев, конечно, что отчебучат такое, и в мыслях не было, и всё-таки, – полковник замолчал.

– Рассказывай, – удивился генерал.

– Хочу, привлечь к делу бывших погранцов.

– Пенсионеров, что ли?

– А почему нет, тема для них не новая, они всех знают, их тоже. Кроме того, люди военные, приученные выполнять приказы.

– Как-то не думал, но мысль толковая.

– Николай Петрович, проверни шампуры, мясо пригорит, – полковник опять вернул шефа от раздумий к мангалу. – В целом, не бери в голову, вопрос улажу сам. Да вот ещё, наши денежки из этой партии ку-ку, а вот президентским долю придётся вернуть, потрошим резервный фонд, то, что приняли нашу сторону, чего-то да стоит.

– Согласен.

– А свои, – добавил Нестеренко, – со временем отобьём.

– Это как? – поинтересовался Сивун.

– Так пенсионеры, полагаю, окажутся не такими жадными, как их предшественники, вот с урезанной доли и накапает, тем более чем заканчивается крысятничество, знают. – Шутя, произнес Александр Иванович.

– Так это только в том случае, если не заведут девок, как некоторые, – поддел друга генерал.

– Ой, чувствую, завидуешь. А может, и тебе поменять старушку? – ехидно поинтересовался полковник, не любивший оставаться в долгу.

Глава 4
Повторная встреча

Первую рюмку коньяка Александр Иванович опрокинул, не закусывая, поминая парней, что волею случая спасли ему жизнь. Сегодня полковник ужинал в одиночестве, Ленчик уехала проведать родителей, и это было к лучшему. В таком возрасте после перенесенного стресса в сексуальном плане мужик был, мягко говоря, не в форме. Благоверная обещала вернуться через неделю, и он полагал, что за это время здоровье поправится.

Существовал и ещё один плюс в её отсутствии: можно было просто поесть, а точнее, пожрать, не портя аппетит соблюдением норм этикета, на которых его новая половина буквально свихнулась.

В холодильнике харчей хранилось немерено, начиная с нескольких не абы каких сортов колбасы да сыра и заканчивая красной и чёрной икрой. Но это всё было не то.

По дороге домой полковник забрёл в магазин, прикупив кусок обычного солёного сала, посыпанного чёрным перцем, литровую банку небольших маринованных огурчиков, добавил к ним такую же посудину с опятами и в завершении прихватил картошки. Уже дома, сварив её в мундирах, нарезал сало ломтями и, выложив часть солений на тарелку, сел за стол, на который ещё до этого водрузил литровую фигуристую бутылку коллекционного армянского коньяка.

Почему-то хотелось упиться в усмерть, тем более что завтра начинались выходные, и можно было отоспаться. Налив вторую, Нестеренко не спеша почистил успевший подостыть картофель и, крякнув, осушил рюмку, отправив вслед за жидкостью пару кусков сала, затем потянулся за огурчиком, откусив который, прицелившись, поддел вилкой груду грибочков.

Через несколько минут пришло чувство, что спиртное опустилось вниз, вслед за чем хмель не спеша стал забираться в голову. Александр Иванович не частил, но всё же довольно скоро выставленная ёмкость потеряла примерно треть объёма. Полковник сам провёл черту, решив ополовинить её и не больше.

Откинувшись на спинку стула и закрыв глаза, мужчина разжевывал очередную порцию сала, выдерживая паузу, и в этот момент ожил лежавший на столе телефон. Взглянув на экран, Нестеренко поморщился, номер не определился, обычно в таких случаях не отвечал, но сейчас внутренний голос подсказывал – это важно.

– Слушаю, – устало выдавил он из себя, подняв трубку.

– Александр Иванович, нужно переговорить, как в прошлый раз… Узнали?

На связь вышел британец, о разговоре с которым ввиду закрутившихся событий полковник забыл напрочь.

– Допустим… Но лучше бы позвонили через полчаса.

– Чем-то заняты?

– Выпиваю… сейчас просто пьян, а через двадцать минут был бы в хлам, тогда звонить могли бы до посинения.

– Значит, повезло.

– Не совсем.

– Почему?

– Будете настаивать на встрече, узнаете о себе много интересного.

– Не понял, – по тону сказанного было ясно – англичанин растерялся.

– У нас говорят: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».

– Ах, в этом смысле, стало быть, разговор будет откровенным, – рассмеялся собеседник, – это собственно то, что нужно. Спускайтесь к подъезду, работаем по прежней схеме.

Не спеша одевшись, Александр Иванович так же неторопливо зашагал вниз. Не хватало ещё грохнуться с лестницы. В этот раз он сразу плюхнулся на пассажирское сиденье рядом с водителем. Припарковавшись в другом переулке в тихом месте, британец заговорил:

– По-прежнему будете утверждать, что присущее вам везение – выдумки?

– О чём говорим? – ещё не въехав в тему, поинтересовался Нестеренко.

– Для начала о недавней поездке и о том, благодаря чему удалось выжить.

– Просто так легла карта.

– А помните, как смеялись над тем, что серьезная служба собралась делать ставку на ваше везение? Я ещё тогда сказал, что скоро будет возможность проверить.

– От услышанного полковник не то чтобы протрезвел, но в голове существенно прояснилось.

– Так это вы устроили? – негодуя, поинтересовался Нестеренко.

– Бог с вами, – парировал собеседник, – просто обладали определённой информацией.

– Могли же предупредить.

– А как бы тогда выяснили, что интересующий объект из разряда счастливчиков? Заметьте, неожиданный разговор с приятелем подарил жизнь не только вам, но и возглавляемой группе. Теперь есть уверенность, что это не случайность, в вашей жизни полно такого рода ситуаций, правда, более мелкого масштаба, на которые просто не обращали внимания.

В этот момент полковник вспомнил слова Серёги Воржева о том, насколько повезло, что перевёлся.

– Вот и сейчас идёт служебное расследование по художествам на границе, коснись кого другого, даже при заступничестве начальника, получили бы срок или, как минимум, уволили бы при лучшем исходе. А вам ничего, более того, пришло указание сверху признать действия правильными.

– Сверху – это откуда? – поинтересовался Нестеренко.

– Из администрации президента.

– Тогда понятно.

Британец еле заметно улыбнулся. Ему были известны причины столь высокого покровительства.

– Хотелось бы вернуться к делу. Надеюсь, помните суть прошлого разговора.

– Допустим, но до сих пор не понимаю, какой смысл мне ввязываться во всю эту бодягу.

– Александр Иванович, нельзя быть настолько меркантильным, если не станете помогать – говорили об этом – лишитесь бизнеса. А кроме того, ваша нынешняя крыша скоро уйдёт в небытие, и без нашей помощи на прежних позициях не удержаться.

Полковник задумался, то, о чём говорил англичанин, было возможно в случае смены руководителя президентской администрации или главы государства.

По косвенным признакам, в стране под покровительством западных спецслужб, хозяйничавших в их конторе как дома, что-то готовилось. Накачка националистов, в том числе и их нелегальных вооруженных формирований, деньгами говорила о возможной подготовке очередного майдана, в котором проплачиваемые должны были стать основной движущей силой. Нестеренко понимал: в стране может измениться многое, кроме внешнего управления, под которым пребывала Украина. В этой связи предложение британца становилось весьма заманчивым.

– Хорошо, … убедили, – наконец полковник прервал затянувшуюся паузу. – Наверное, вы и своё покровительство спишете на мою удачу, – всё же съязвил он напоследок.

– А почему нет, – рассмеялся собеседник, отдавая отчёт, что говорит с не совсем трезвым человеком. – Сколько времени понадобится, чтобы подобрать кандидатуру агента?

– Таких, которые соответствуют требованиям процентов на восемьдесят, наберётся не более дюжины.

– Поковырялись в архивах?

– Да, – кивнул Александр Иванович и постучал пальцем по голове, указывая источник информации.

– Собственно, не так много, так что, уточнив детали, справитесь довольно быстро, только выбор должны сделать без нашего участия.

Нестеренко улыбнулся, и британец понял: у полковника есть туз в рукаве.

– А вот тот, кто подходит на все сто – только один. Но …

– Какие-то сложности?

– Обещал, что буду говорить открыто. Готовы?

Собеседник кивнул головой.

– Ваше с американцами присутствие ничем хорошим для страны не закончится.

– Приятно иметь дело с человеком, который реально смотрит на вещи, – англичанин ехидно улыбнулся.

– Мне это на руку: чем больше вокруг бардака, тем легче решать проблемы, да и заботиться о себе привык сам, не надеясь на государство. А вот с парнем, который нужен, в этом плане загвоздка.

– А что не так?

– Он в меньшей степени националист, больше патриот.

– Идеальный вариант, такой и требуется.

Нестеренко словно не услышал замечания британца.

– Исходя из этого качества, с высокой степенью вероятности, будет ненавидеть США и Британию за то, что делаете с Украиной. Первый майдан открыл глаза на многое, именно поэтому отошёл от прежних принципов и соратников. Раскрутил своё дело, довольно успешно. Пописывает статейки, полагая, что в такой способ ведёт борьбу на информационном фронте. Почитав их, можно многое прояснить о его новой концепции, но главное – убеждён, что стране необходим нейтральный статус по образцу Швейцарии. В силу чего в равной степени относится враждебно как к русским, приглашающим в Таможенный союз, так и к вам за то, что тяните в Европу.

– О, да мальчик не глуп, это значимый бонус.

– Уверены? Как только смекнёт, под чьим крылом работает, все усилия, потраченные на него, пойдут прахом.

– А вы для чего?

– Не уверен, что слишком долго смогу водить за нос, больно смышлёный.

– Во-первых, Александр Иванович, забыли о своём патологическом везении, а во-вторых, продержаться потребуется ровно до того времени, как, опираясь на популярность, агент начнет всплывать и сделает первые шаги, входя в большую политику. Люди все одинаковы, в этот момент мировоззрение и ценности начнут кардинально меняться.

– В самом деле? – нетрезвые глаза Нестеренко излучали искреннее недоумение.

– Когда-нибудь слышали болгарскую притчу о лестнице?

– Нет, но готов восполнить пробел, тем более что, сидя в этой машине, только тем и занимаюсь, что слушаю сказки.

– Не уверен, что смогу поведать её в том виде, что читал когда-то, но это не важно, значение имеет суть, – британец на мгновение задумался, а затем продолжил. – У подножия лестницы, уводящей в небеса, собрались люди – обездоленные, голодные, нищие, измученные тяжёлой работой, одним словом – чернь. Вперёд выступил парень, он был полон ненависти и гнева.

– Ты кто? – спросил дьявол, охранявший вход на лестницу.

– Я плоть от плоти этих несчастных, все они мне братья. Жизнь на земле полна страданий и несправедливости. Пропусти наверх к тем, кто правит нами и по чьей вине всё это происходит, я отомщу им за всех.

– Вы ненавидите тех, кто наверху? – Дьявол усмехнулся.

– Да, пусти! – Юноша рванулся к лестнице. Но сильные руки остановили его.

– Я страж тех, кто там, и без подкупа их не предам.

– У меня нет денег, нет ничего. Я беден и не могу тебя подкупить, но готов пожертвовать своей жизнью.

– Это слишком много, – усмехнулся дьявол, – отдай только свой слух.

– Слух? Пожалуйста. Пусть я больше никогда ничего не услышу, но…

– Ты всё будешь слышать, – сказал охранник и посторонился.

Парень побежал, переступив три ступени, но рука дьявола вновь остановила его.

– Постой, … послушай, как стонут твои братья внизу.

– Странно, почему они весело поют и беззаботно смеются?

Юноша собрался идти дальше, но дьявол не отпускал.

– За следующие три ступени ты должен отдать глаза.

– Как? Но тогда я не смогу видеть ни братьев, ни тех, кому собираюсь мстить?

– Ты всё будешь видеть, я дам тебе другие глаза, лучше прежних.

Молодой человек пробежал следующие три ступени и оглянулся вниз.

– Постой. А когда они успели одеться в такие прекрасные одежды, и почему на их лицах нет и тени страданий? – поинтересовался он у стража.

Но юноша готов был добраться до цели и отомстить за своих братьев. От этого его отделяла одна ступень.

– Смотри, всего одна ступень, но за неё я взимаю двойную плату. Отдай своё сердце и память.

– Сердце? Это слишком жестоко. Ты отбираешь самое дорогое.

– Я не настолько жесток и дам взамен золотое сердце и иную память.

– Пусть будет так. Бери.

Сказав это, он сделал последний шаг и тут же испытал неземное счастье. Юноша посмотрел на пирующих правителей, глянул вниз, где ревела и извергала проклятья оборванная толпа, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он видел внизу празднично одетых людей, их стоны казались ему весёлыми песнями.

– Ты кто? – спросил дьявол.

– Я принц по рождению, а сидящие здесь – мои братья. О, как же красива земля и как счастливы живущие на ней люди!

Выдержав небольшую паузу, пока нетрезвый мозг Нестеренко переваривал услышанное, британец продолжил:

– Мы проведём выбранного вами человека по этой лестнице, и будьте уверены, дойдя до вершины, он изменится до неузнаваемости.

Полковник посмотрел на собеседника глазами, полными ехидства.

– Вы-то хоть понимаете, с кем сейчас себя сравнили? У нас часто, поминая ваших, говорят: «черти из ЦРУ», но я полагал, это фигура речи, а оказывается, нет. – Александр Иванович от души рассмеялся. – Раньше думал, что за цокот копыт стоит в коридорах конторы? А оно вон в чём дело. Вот только интересно, а рога куда прячете?

Британец выслушал тираду абсолютно спокойно, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Невнимательно слушаете, – теперь уже ехидно улыбался он, – спишем это на ваше состояние. Говоря "мы", я имел в виду и вас. Или вы записали себя в ангелы?

– Один-один, – объявил счёт колкостям Нестеренко.

– Давайте перейдём к делу.

– Нужный человек – Гайдук Алексей Васильевич. Если необходимо, соберу и подготовлю досье.

– Не стоит, сами справимся. Ваш интерес к нему и связь афишировать крайне нежелательно. Но при этом предстоит лично встретиться и сделать соответствующее предложение.

– Уверен, откажется.

– Не всё сразу, на этом этапе нужно оставить канал выхода на вас. Скоро ситуация поменяется настолько, что парню понадобится альтернатива, об этом мы позаботимся.

– Есть проблема: он сейчас в Полтаве, а я, сами понимаете… Мне очень сложно отлучиться куда-либо без того, чтобы это не заинтересовало довольно многих, особенно после недавних событий.

– Не вопрос. Вас отправят туда в командировку с целью проверки областного управления, по официальной версии.

– А на самом деле?

– Как бы дадут отдохнуть и уберут из города на время проведения расследования.

– Когда готовится?

– Будут пожелания в этом вопросе?

– Хотелось бы успеть до возвращения супруги, уж больно часто оставляю одну.

– Организуем, – британец, улыбнувшись, посмотрел на собеседника. – Вопросы есть?

– Пока нет.

– Тогда домой, – произнес англичанин, запуская двигатель.

Глава 5
Старый знакомый

Рассчитав смету последнего заказа, Алексей взглянул на часы в телефоне, наручных не носил. «Двадцать пятнадцать, – продублировал молодой человек увиденное на экране». Было пора домой, и уже давно, но Гайдук принципиально не брал работу с собой, полагая, что превращать квартиру в офис – последнее дело. Отключив компьютер и погасив свет, он вышел в коридор и, закрыв дверь кабинета, направился к выходу, где, попрощавшись с охранником, наконец, выбрался из здания на тёмный тротуар.

Уличные фонари уже зажглись, но, поскольку жив был в лучшем случае каждый третий, проку от них было мало. Свернув в проулок, молодой человек неторопливо вышел на соседнюю улицу, в десяти минутах ходьбы по которой располагалась его квартира.

Здесь с освещением было намного лучше благодаря широкой аллее, разделявшей встречные автомобильные потоки и плотно оборудованной исправными фонарями. Погода располагала к пешей прогулке: ни дождя, ни ветра. Осень только вступала в права, срывая с деревьев отдельные листья, которые медленно, кружась и раскачиваясь, падали вниз.

Возвращаясь домой, Алексей частенько присаживался на скамейку и, погружаясь в раздумья, обмозговывал содержание незаконченных статей. Шум города не мешал абсолютно, а, напротив, то ли навевал, то ли нашептывал нужные мысли.

Вот и сегодня, откинувшись на спинку и закрыв глаза, он собирался побыть наедине с собой, но вдруг услышал, как кто-то демонстративно громко опустился рядом. Гайдук повернул голову и замер от неожиданности: на него смотрел слегка состарившийся офицер СБУ, когда-то, во времена майдана, курировавший их организацию.

– По реакции вижу, признали, – произнёс мужчина.

–Забудешь вас… Каким ветром занесло в наши края? Насколько помню, всегда наведывались из столицы. Или уже на пенсии?

– Да пока нет, по-прежнему в Киеве, в центральном аппарате, приехал с проверкой областного управления. В моём возрасте вечерами в гостинице скучно, вот вышел прогуляться, смотрю – знакомое лицо, дай, думаю, поговорю.

– В самом деле? – Алексей обмакнул слова в интонацию явного недоверия. – Люди вашей профессии ничего просто так не делают, но, полагаю, беседа не имеет смысла, я, в отличие от вас, с прежними делами закончил давно.

– А как же эпистолярный жанр? – Нестеренко с улыбкой посмотрел на молодого человека, намекая на выкладываемые им статьи в интернете.

– Раз знаете такие детали, то встреча явно не случайна. Или ошибаюсь?

– Мил человек, – резонно заметил собеседник, – должны понимать, раз попали к нам в поле зрения, останетесь на контроле навсегда. Не буду лукавить, сейчас подбираем человека для сложной, ответственной и опасной работы. Зная о ваших убеждениях, изначально не планировал встречаться, но, когда увидел сидящим на скамейке, подумал, что это знак судьбы.

– И в какую же авантюру собрались втравить найденного бедолагу?

– Зря вы так, Алексей Васильевич, – полковник замолчал, но по лицу было видно, одолевают его непростые мысли. – Ситуация сейчас весьма сложная, – чуть погодя продолжил он, – думаю, для вас не секрет, что в нашей службе ныне всем заправляют американцы и англичане, порой кажется, что работаю в филиале ЦРУ или МИ-6. По ощущениям и косвенным признакам, вокруг Украины что-то затевается. Большие игроки – США и Россия – будут пытаться закрыть за счёт нас свои проблемы. Геополитическая партия предстоит непростая и займёт много времени. Часть офицеров верны присяге и готовы отстаивать интересы народа, не принимая позицию ни одной из противоборствующих сторон. Но чтобы иметь возможность осуществлять шаги, способные хоть как-то нивелировать действия, противоречащие интересам государства, балансируя между усилиями враждебных сил, необходимо обладать информацией, добывать которую не так просто. Что касается американцев, здесь сложности минимальны. Работая с ними бок о бок, так или иначе, удается проникнуть в сферу их интересов. А вот с русскими проблема.

– Да ладно, не смешите, это страна, где проще всего обзавестись агентурой.

– Как бы да, и разведчиков на той стороне хватает, но, увы, все работают под контролем американцев в русле решаемых ими целей и задач, причём на их деньги, а нам нужны люди, озабоченные интересами собственной страны.

– К сожалению, даже если бы хотел, помочь ничем не могу, – Алексей рассчитывал, не вызывая раздражения собеседника, имевшего непростые возможности и полномочия, закончить неприятный разговор.

– В самом деле? – Вопрос прозвучал без нажима, и это в определённой мере сняло напряжение.

– Судите сами, дело-то непростое, требует специальной подготовки, а я далёк от всего этого. На обучение необходимо время, которого, как понимаю, нет, да и сделать это в имеющихся в службе структурах, ввиду упомянутых обстоятельств, невозможно.

– Не усложняйте, внедрять вас в их госаппарат никто не собирается, по крайней мере, сейчас, а добывать информацию можно и вполне легальными способами.

– Какими? – Лицо Гайдука отражало неподдельное изумление. – У меня по этой части пробелы в образовании, приведите хоть какой-то пример.

– Да, пожалуйста. Во времена СССР японская агентура извлекала сведения о важных союзных разработках в сфере оборонной промышленности, перебирая мусор, вывозимый из профильных научно-исследовательских институтов, куда попадали, казалось бы, ничего не значащие черновые наброски, для памяти зарисовки, сопровождавшие размышления, и прочая такого же плана мелочь.

Услышав сказанное, Алексей, качнув головой, звонко рассмеялся.

– Что так развеселило? – поинтересовался полковник.

– Представил, как работаю дворником если не в Кремле, то, как минимум, на Красной площади.

– Шутник вы, Алексей Васильевич, устроить на такую работу нужного человека даже нам не под силу, – Нестеренко на мгновение задумался и вскоре продолжил. – Хорошо, обрисую ситуацию, позволяющую заниматься сбором информации в рамках вашего нынешнего хобби.

– А вот это уже интересно, – обронил Гайдук, всем видом показывая, что готов слушать.

– Представьте, что завели канал на ютубе и выкладываете ролики, освещая текущее состояние экономики и геополитику. По мере того как канал станет популярным, в числе подписчиков непременно появятся чиновники сначала низшего эшелона. Общаясь с ними, как бы преследуя цель поиска новых тем для видео, можно, систематизируя данные, получать реальную картину о положении дел в тех или иных областях жизнедеятельности страны. При этом усилить приток информации просто: следует лишь задевать острые вопросы по наиболее интересующим нас направлениям, приoдев контент в заботу об интересах чужого государства. Следующая задача – стать знаменитым и, по-прежнему ведя блог, выбраться на центральные телевизионные каналы. А там и круг общения другой, и полученные сведения иного уровня ценности. Кроме того, имея такого агента, под видом его аналитики можно вбрасывать в медийное пространство информацию, содержащую данные ЦРУ, к определенной части которой у нас есть доступ, и за счёт этого поднимать доверие к каналу. А затем, под этим же видом, задвигать нечто, способное столкнуть лбами русских и американцев, путая им планы по отношению к нашей стране. При этом небольшой процент ошибок и промахов будет восприниматься нормально. В общем, если вкратце, то как-то так.

Гайдук внимательно выслушал монолог собеседника и заговорил лишь после того, как полковник замолчал.

– Начать писать и снимать ролики на заданную тему – полдела или даже менее того, проблема в том, чтобы вывести их в топы. Для этого необходим не только талант, но и удача либо немалые деньги на рекламу и раскрутку. У меня нет ни того, ни другого. Можно попробовать взять трудоспособностью и упорством, но при этом делу предстоит посвятить всё время без остатка. Каждый день должны выходить новые видео, желательно не менее двух. Смонтировать их – полбеды, но где брать тексты, причём по заданной непростой тематике? Для этого необходимы фундаментальные знания, опирающиеся на базовое образование, а я не политолог, а технарь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.