Макс Мессиан
Интенция 2. Опутанный неизбежностью

Глава 1. Полотно

Лаура Петерсон с нежностью смотрела в сонные серо-голубые глазки, которые уже закрывались. «Моей Элис три года», – подумала она и аккуратно уложила дочку в детскую кроватку. Малышка протягивала свои маленькие ручки, показывая, что хочет еще побыть с матерью. «Ну что ты, ты уже совсем сонная, поспи, отдохни, моя чудесная девочка. Мама здесь, неподалеку», – прошептала Лаура. От этих ласковых слов маленькие глазки начали потихоньку закрываться. Элис никогда не приходилось уговаривать поесть, поспать, погулять и поучиться. Она и ее брат-близнец Реан послушно выполняли все просьбы матери.

Прокручивая в голове свою жизнь, Лаура поймала себя на мысли, что эти годы, проведенные с детьми, были самыми счастливыми в ее жизни. Она никогда и подумать не могла, что заботиться о маленьких крохах может быть настолько приятно. Лаура не раз жалела, что четыре года назад задумывалась об аборте. Она даже готова была это сделать, но что-то в последний момент остановило ее. Какой же дурой можно быть?

Родственники помогли Лауре переехать из Ицара в Капеллу. Дядя с тетей разрешили ей временно пожить в их маленьком двухэтажном домике на окраине Капеллы, где она и поселилась с двумя малышами. Места хватало: две просторные спальни наверху и большая гостиная с кухней внизу. Дом давно не ремонтировался, и по нему то и дело гуляли небольшие сквозняки, но зато вечером можно было погреться вместе с детьми у старинного камина.

Родители ежемесячно переводили Лауре немного денег. Этой скромной суммы хватало на самое необходимое. Раньше Лаура считала, что сможет быть счастлива, если выйдет замуж за успешного и влиятельного мужчину. Но появление детей в ней что-то изменило. Несмотря на бессонницу и постоянные бытовые хлопоты, время пролетало быстро и с радостью.

Лаура с любовью посмотрела на свое спящее дитя и тихо спустилась по скрипящей лестнице к маленькому Реану. Проходя через гостиную на кухню, она ласково взглянула на него. Тот сидел, увлеченно уставившись в цветной телевизор. Кроме мультиков, Реан очень любил познавательные передачи про природу, особенно про животных. Лаура не боялась ненадолго оставлять своих детей одних, даже если нужно было отлучиться за продуктами. Они были умны не по годам, поэтому молодая мать дни напролет изучала книги про развитие детей.

Элис и Реан начали говорить довольно рано и уже к году произносили предложения. Посоветовавшись со специалистами, Лаура решила сделать из своих детей вундеркиндов. Она представляла, как в будущем они станут великими людьми, и это будет ее заслуга. В перерывах между работой по дому она учила их читать, показывала им познавательные фильмы, вместе с ними рисовала и играла. Реан и Элис почти никогда не капризничали и охотно выполняли все мамины задания. Когда у них получалось, они сияющими глазками смотрели на нее, ожидая одобрения или похвалы. В такие моменты Лаура просто не могла удержаться от того, чтобы взять их в охапку и крепко-крепко обнять.

Часто во время прогулок на детской площадке другие мамы жаловались ей на своих неуемных сорванцов, с завистью поглядывая на ее двойняшек. В то время как другие носились по улице, громко вопя, Реан и Элис мастерили в песочнице замки и незамысловатые фигурки. Лаура была суеверной и боялась, что эти женщины могут сглазить ее детей и с ними может что-то случиться.

Неожиданно из гостиной послышался громкий смех Реана. «Наверное, опять что-то забавное увидел в мультфильме», – подумала она. Смех становился громче, в нем слышалось любопытство – обычно Реан так реагировал на незнакомцев. Обеспокоенная, Лаура сделала несколько шагов и заглянула в гостиную через приоткрытую дверь. Там никого не было. «Странно», – подумала она и тут же заметила, что Реан смотрит вовсе не в телевизор, а в другую сторону. Но там ничего не было. Женщину не покидала тревога, потому что ребенок что-то явно с интересом разглядывал. Присмотревшись, Лаура заметила странный отблеск в пространстве, который переливался, образуя прозрачный едва видимый силуэт в форме полотнища. Медленно плывя по воздуху, оно приближалось к ее сыну.

На мгновение Лаура окаменела от испуга. Ей сразу вспомнились сводки новостей, – как в городе похищали детей, которым было от года до пяти лет. В ее памяти надолго запечатлелась фотография малыша, милого и невинного, как ее дети, которого, как и многих других, забрали у родителей. Подобные случаи в Капелле были не слишком частыми, в год пропадали несколько десятков. Раньше она никогда не тревожилась по этому поводу, потому что жила в многомиллионном городе. И вероятность того, что такое могло бы случиться с ней и ее детьми, была очень мала.

В паническом ужасе она схватила ближайшую со стола сковородку и побежала к этому полотнищу. Выкрикивая: «Оставь моего сына!» – она принялась колотить его. Полотнище выглядело извилистым, гибким, и где-то обтекаемым, но при этом оно оказалось довольно твердым. При первом же ударе сковородка будто врезалась в металлическую поверхность. Лаура била полотнище что есть силы, как сумасшедшая. Реан, тревожась за маму, начал плакать и кричать: «Мама, мама, перестань!», но Лаура не могла остановиться. Преодолевая боль в ладони, она наносила удары один за другим. В какой-то момент ей показалось, что скорее ручка сковороды повредит ей руку, чем она нанесет хоть какой-то вред этому полотну.

В переливающейся поверхности показалась трещина черного цвета, из которой посыпались крупинки оранжевых искр. Это заставило Лауру остановиться и перевести дыхание. Полотнище энергичными импульсами заметалось из стороны в сторону, снося все вокруг. Светильник свалился и потух, телевизор повис на одном крепеже, а стеклянная дверца шкафа рассыпалась вдребезги. Лаура взяла Реана на руки и прижала к груди, закрывая собой от опасности. Продолжая дергаться в воздухе, полотно влетело на кухню. Также хаотично мечась из стороны в сторону, оно рушило посуду, полки и раскидывало продукты. Через пару минут оно пробило закрытое окно и вылетело наружу.

Лаура дрожала, стиснув в объятиях Реана. «Мама, не бойся, оно улетело», – произнес мальчик. Женщина пыталась успокоить себя, постепенно выравнивая дыхание. Неужели она смогла защитить своего ребенка? В Капелле пока это никому не удавалось. Неожиданно, из спальни наверху раздался звук ломающегося стекла. «Нет, Элис!» – с испугом воскликнула женщина и тут же побежала на шум, крепко держа на руках сына. Страшные ожидания женщины оправдались: в детской кроватке дочери не оказалось, а окно было сломано. Неужели за ее детьми могли отправить два таких полотна? Не обращая внимания на осколки, валяющиеся на полу, женщина подбежала к окну и увидела, как Элис, обернутая в прозрачное полотно, по воздуху удаляется от нее. Увидев маму, девочка громко заплакала.

Не выпуская из рук сына, Лаура быстро спустилась по лестнице и прямо в домашних тапочках выбежала на улицу. На дворе уже стемнело, и вокруг не было ни души. Вечерняя прохлада касалась открытых частей тела, не защищенных легким халатом. Присмотревшись, Лаура увидела вдали полотнище, которое летя чуть выше деревьев, уносило ее дочь в темную даль. Женщина бежала изо всех сил, и, глотая слезы, кричала: «Стой!» Полотно постепенно исчезало в вечернем полумраке, так что скоро Лаура потеряла его из виду. Борясь с одышкой, она остановилась и закричала: «Нет! Моя девочка!» – и громко зарыдала. Реан тоже похныкивал, обнимая маму.

Лаура не стала отчаиваться и, вернувшись в дом, тут же вызвала полицию. Выход есть всегда, какой бы сложной ни была проблема. Этот девиз родители вбили ей в голову еще в детстве. Полиция явилась спустя примерно двадцать минут. На их лицах не было и тени сострадания к убитой горем женщине.

– Это не первый такой случай, вы же понимаете это, – объяснял ей мужчина с безразлично-усталым лицом.

Лауре казалось, что он вообще не хотел приезжать на ее поздний вечерний вызов. Лихорадочно перебирая разные варианты, она пыталась найти решение:

– А нельзя как-то перехватить их? Ну, у вас же есть вертолеты.

– Наши службы пытались, но объект слишком мал и проворен. У нас нет такой техники, которая бы могла это сделать. Сбить полотно мы тоже не можем, иначе пострадает ребенок.

– А нельзя как-то проникнуть за барьер и вернуть похищенных детей? – словно в безумии тараторила Лаура.

Полицейский слегка усмехнулся, стараясь проявить понимание к этой красивой женщине:

– Ну, вы что, не в курсе? Еще никому не удавалось проникнуть за стену, – полицейский достал свои бумаги и начал их заполнять, – давайте вы успокоитесь, а мы сделаем все, от нас зависящее.

Лауру затрясло от обиды. Неужели они хотят оставить все как есть и превратить ее проблему в очередную груду бумаг в полицейских архивах?

– Что вы сделаете?! – женщина перешла на крик, – моего ребенка похитили прямо из моего дома. Нужно что-то срочно сделать! Что вы предпримете? – голос Лауры надрывался.

Полицейский также безразлично посмотрел на нее:

– Выпустите сына из рук, вы его пугаете.

С момента похищения дочери Лаура не выпускала Реана из своих объятий. Она не разжимала рук, боясь, что его тоже могут забрать.

– Давайте вы успокоитесь.

Полицейский взял Лауру за руки и попытался аккуратно разъединить их.

– Не прикасайтесь! От вас никакой пользы! Вы никого не защищаете!

Полицейский развел руками и, посчитав, что выполнил свою работу, направился к выходу, сказав напоследок:

– Если будет что-то известно, мы с вами свяжемся.

Лаура встала и проводила его. На выходе из дома ее ослепили вспышки света. Это были журналисты. Лаура была просто в гневе от того, что они хотели сделать из ее несчастья новость:

– Убирайтесь, я не разрешала себя снимать! – прокричала Лаура и захлопнула дверь, после чего принялась набирать номер мамы, все еще не отпуская Реана. Дрожащие онемевшие пальцы отказывались попадать в нужные цифры на экране мобильного устройства. Лауре пришлось напрячься, чтобы рука наконец начала слушаться ее.

Послышались гудки. Фелиция долго не отвечала, видимо, потому что уже спала. Вскоре в трубке все же послышался знакомый голос:

– Что случилось, почему ты так поздно звонишь?

– Мама, они забрали ее, – зарыдала в трубку Лаура.

– Кого забрали, ты о чем?

– Элис забрали в Селектион. Эта хреновина обволокла ее и унесла по воздуху.

– Какой ужас!

Мать замолчала, словно не зная, что еще сказать.

– Ты сама в порядке?

– Нет, мама, они хотели еще забрать Реана, я с трудом его отбила, мне страшно…– в конце фразы ее голос задрожал.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, не паникуй.

На фоне послышался знакомый мужской голос. Фелиция ненадолго отвлеклась от разговора с дочерью, чтобы объяснить мужу ситуацию.

– Потерпи, мы с папой к утру приедем.

Повесив трубку, Лаура заперла все двери в доме, а окна заставила стульями. Даже если они не остановят полотнище, то она хотя бы услышит шум и, может, успеет скрыться с сыном.

– Мам, а где Элис? Она вернется? – грустно спросил Реан.

– Не знаю, наверно, уже нет, – удрученно ответила Лаура.

Ей следовало солгать, чтобы не травмировать психику ребенка. Но сейчас у Лауры совершенно не было сил придумывать отговорки для сына.

Реан заплакал, и женщина пожалела, что произнесла вслух эти слова.

– Ну не плачь, я точно не знаю, может быть, и вернется, прилетит обратно на облачке, – пыталась она утешить ребенка.

Снова пролистав в телефоне новости о пропавших детях, Лаура окончательно убедилась в том, что больше не увидит свою дочь. Из Селектиона пока никто не возвращался, и это был факт, та реальность, которую Лаура не могла принять. Она все еще надеялась, что Элис спит наверху в своей комнатке, и что утром снова увидит это радующееся ей лицо.

Лаура постелила белье прямо на диван в гостиной и, оставив светильник включенным, улеглась с Реаном спать. Тот заснул сразу же, видимо, от эмоционального утомления. Лаура же не сомкнула глаз. Она вздрагивала от любого шороха. Ночь тянулась, словно вечность. Наутро по привычке Лаура открыла в сети сводку новостей, где увидела статью о себе. Первое, на что она обратила внимание – это на свой безумный перепуганный вид. А ее домашняя одежда не делала ее красивей. «Хоть бы предупредили, прежде чем фотографировать», – проворчала вслух она. Даже в такой ситуации она хотела выглядеть блистательно и красиво. Неожиданно ее охватила паника. В голове пронеслась тревожная мысль: «Он ведь все узнает! Какая же я дура!». От негодования и тревоги она нервно дергала себя за волосы. Ночью она считала, что хуже и быть не может, но увы.

Звонок в дверь прозвучал, как спасительный клич. На пороге стояли старомодно одетая женщина лет пятидесяти и седоватый мужчина. Лаура с болью смотрела на своих родителей. Те крепко обняли ее, произнося сочувственные слова.

– Ты ведь жила отдельно от нас, мы так и не успели привязаться к внукам, но нам очень тяжело. Я представляю, через что тебе пришлось пройти, – успокаивал ее отец, поглаживая по спине.

Родители зашли в дом, и Лаура рассказала им о пережитом ужасе.

– Мне нужно как можно скорее уехать отсюда. – Лаура пыталась объяснить свое непростое положение, не сболтнув лишнего, – отец Реана и Элис может обо всем узнать, тогда у меня точно будут неприятности.

– Мы с мамой поговорили и решили снять для вас небольшое жилье в более обеспеченном районе. У них там комнаты оснащены сигнализацией.

Лаура очень ценила то, что родители для нее делали все эти годы. Они не так много зарабатывали, но если ей нужна была помощь, то они всегда были готовы безвозмездно отдать ей отложенные деньги.

– Спасибо, папа.

Грусть так и не сходила с лица Лауры.

– Я понимаю, как тебе сейчас больно, но ее уже не вернуть, – отец положил руку Лауре на колено. Та согнулась, наклонившись вперед, обхватила лицо руками и заплакала. Мать обняла ее, нежно поглаживая по голове.

Родители Лауры договорились с арендаторами, так что уже к середине того же дня она вместе с Реаном смогла переселиться на новое место. Новый район оказался довольно дорогим и благоустроенным. Мало кто мог позволить себе жилье в этом месте. По сравнению с загородным домом квартира была маленькой, но Лауре нравилось, что рядом есть и сад, и школа, и много гипермаркетов. Лаура всегда мечтала, чтобы ее сын и дочь росли вместе с детьми обеспеченных семей.

На следующий день она вывела Реана погулять на местную детскую площадку. Реан, прихватив с собой ведерко и лопатку, направился к песочнице. Осмотревшись, Лаура заметила, что здешние мамы одеты куда дороже, а лица у них более ухоженные. пригороде Капеллы редко можно было встретить женщин, одетых в модные бренды. Там люди меньше беспокоились о своем внешнем виде – их больше волновало пропитание. Сейчас вымотанная, с кругами под глазами, она смотрелась хуже на фоне местных модниц.

Неожиданно к Реану подбежала темноволосая девочка примерно его возраста и грубо выхватила у него из рук лопатку со словами: «Отдай, я тоже хочу!». Реан некоторое время смотрел перед собой, а потом заревел. Лаура направилась к песочнице, чтобы успокоить сына. В это время к этой грубой девочке подошла молодая зеленоглазая девушка с завязанным платком на голове, которая принялась ее отчитывать:

– Джульетта! Я сколько раз тебе говорила не брать чужое! А ну, быстро вернула!

Девочка виноватыми глазами посмотрела на маму, но лопатку все равно спрятала за спину.

– Несносная девчонка! Опять за свое!

С этими словами девушка выхватила у той лопатку и протянула ее Реану.

– Держи, не плачь, она так больше не будет. Ведь так? – угрожающе посмотрела она на девочку.

Лаура, зная покладистый характер сына, боялась за его будущее. Что же с ним будет потом, если сейчас у него отнимают игрушки?

Лаура встретилась взглядом с девушкой. От ее заботливых зеленых глаз веяло чем-то теплым. Девушка начала оправдываться, сохраняя позитивные нотки в голосе:

– Простите, я правда уже не знаю, что с ней делать. Сколько ни говори, она за свое. У меня еще есть сын, она с ним дерется каждый день. Хорошо, что он крепкий, – засмеялась девушка. – Ах да, я Дражена.

Лаура сейчас охотно шла на контакт. Последние несколько лет ей очень не хватало общения с подругами. Живя в пригороде Капеллы, отдавая себя всю детям, она так и не обзавелась новыми знакомыми.

– Я Лаура, мы только недавно переехали сюда.

К ним подошла еще одна девушка, интеллигентного вида, с темными волосами, завязанными в хвост.

– Твоя опять учудила? – с долей иронии произнесла она.

– Джульетта просто неуправляемая. Я с ней веду воспитательные беседы каждый день, и ей хоть бы что.

К молодым дамам подбежал маленький мальчик с золотистыми волосами. Увидев Реана, он что-то восторженно выкрикнул. Мальчик достал из кармана машинку и протянул ее новому другу. Реан тут же оживился. К ним сбоку медленно подошла Джулия, всем видом показывая, что тоже хочет с ними дружить. Реан нахмурился, и отступил от нее несколько шагов назад.

– Кажется у них появился новый друг. Я Руфь, – поприветствовала новую знакомую мать золотоволосого мальчика.

Обе девушки показались Лауре простыми и доброжелательными. Раньше она думала, что в таких районах живут одни надменные дамочки, гоняющиеся за модными брендами. Но Дражена и Руфь вовсе не выглядели такими.

Девушки быстро сдружились. Лаура выяснила, как записать ребенка в детский сад и узнала еще много полезного. В середине разговора Руфь сочувственно посмотрела на нее и осторожно произнесла:

– Это не мое дело, но у вас заплаканные глаза. Вас что-то мучает?

Лаура собралась с чувствами, но как только начала говорить, слезы потекли сами.

– У меня забрали… дочь… за купол.

Она едва договорила, вытирая глаза и нос. Девушки с ужасом посмотрели на нее, а потом на своих чад. Ни одна из них не хотела бы оказаться на ее месте.

– О, бедная, – Дражена сочувственно обняла ее.

Лаура со слезами рассказала все, что пережила за последние сутки. Новые подруги искренне поддержали ее.

– Они ведь снова придут за моим сыном. Я не знаю, что мне теперь делать, – мотала головой Лаура, кусая губы.

Женщины переглянулись. Руфь посмотрела на Дражену, будто искала в ее взгляде одобрения, потом заговорила:

– Я знаю одну молодую девушку. Она вроде предсказательницы, хоть и вовсе не похожа на ведьму. Но самое главное, ей очень много известно о Селектионе, правда, я не знаю откуда. Многое из того, что она нам предсказывала, сбылось.

Лаура перевела взгляд на Дражену, и та утвердительно кивнула.

– Ее зовут Хелен, но она живет далековато, в пригороде Ицара.

– Я оттуда родом, – произнесла Лаура.

Возможно, эта Хелен могла быть ее последней надеждой. Вчера, проматывая хроники новостей, Лаура узнала много необычного. Это полотнище каким-то образом похищало даже детей, находящихся под круглосуточным присмотром. Ей повезло, что она вообще смогла распознать его своим обычным зрением.

Новые подруги дали Лауре адрес Хелен и уже ранним утром вместе с Реаном она добралась до малолюдной местности в окрестностях Ицара. Малыш успел в дороге поспать, поэтому, когда мама вытащила его из такси, бодро с ней зашагал к домику. На пороге дверь им открыла молодая девушка с завязанными в пучок волосами. Лауре показалась странной ее небрежная прическа, которая не сочеталась с красивым лицом. Поздоровавшись с хозяйкой и пройдя в дом, Лаура решила по-женски дать ей совет.

– Вам бы больше подошло ходить с распущенными волосами, мужчинам такое очень нравится.

Обычно Лаура не вела себя бестактно, но эта предсказательница выглядела слишком простой и неопытной.

– Зато мне не нравится, – прервала Хелен, – я же не ведьма. Волосы электризуются и собирают всякую энергетическую дрянь на себя. Я бы вообще побрилась налысо, но люди не поймут.

«А я, что ведьма?» – подумала Лаура, поправляя свои длинные светлые волосы. Обстановка в доме навевала на нее скуку. Картины, музыкальные инструменты, книги – во всем этом она почти не разбиралась.

Усевшись на стул, она рассказала о случившемся. Хелен сочувственно смотрела на нее и внимательно слушала, а потом выдала то, что Лаура не ожидала услышать:

– Ему там будет гораздо лучше.

Такой ответ ошарашил настрадавшуюся женщину. Не сдержав эмоций, она выкрикнула:

– Ему будет лучше со мной, с матерью! Я его родила, никто не полюбит его сильнее, чем я!

Хелен с горечью посмотрела на женщину и продолжила:

– Вы не понимаете. В Селектионе все устроено по-другому. Ему там будет гораздо легче, чем здесь. Он получит хорошее образование и сможет добиться невероятных высот. По крайней мере он вырастет со здоровой психикой, а здесь я этого не гарантирую.

Лаура нервно заерзала на стуле.

– О чем вы говорите, я не понимаю! – возмущалась она.

– Я не могу вам многого сказать, просто поверьте мне, – искренне упрашивала ее Хелен.

– Вы так говорите, будто сами там были.

Хелен ничего не ответила. Лаура была крайне удивлена. Она впервые слышала о том, что кто-то смог побывать за барьером.

– Я попробую помочь вам, но вы должны обещать, что дадите этому ребенку столько, сколько способны пожертвовать.

– Я готова свою жизнь отдать за него, – твердо заявила Лаура.

Хелен несколько минут размышляла, то и дело что-то бормоча себе под нос. Лаура смогла только расслышать отрывки мыслей молодой предсказательницы: «…что же придумать… как перебить частоту…».

– О, я гений!

– Что, что? – с нетерпением в голосе спросила Лаура.

– Но вам придется очень непросто, – пристально посмотрев на собеседницу, Хелен продолжила, – нужно будет завести дома много собак, штук шесть.

– Что?! – воскликнула Лаура, – я ненавижу собак!

Ей казалось, что Хелен сумасшедшая и несет какой-то вздор. Причем тут вообще собаки?

– Так надо, поверьте, вы же хотите оставить у себя сына?

– Но чем мне помогут собаки? Они не смогут его защитить.

– Собаки своим магнетизмом перебьют частоту мальчика и сделают его невидимым для полотнищ.

– Я ничего не понимаю, – вздохнула Лаура.

– Вы меня заставляете говорить вещи, которые я не имею права выдавать, – Хелен с укором посмотрела на Лауру, – они забирают детей чистых, вы таких называете ангелами.

– Я знаю, что мои дети – ангелы, – с гордостью ответила Лаура, не вникая в смысл сказанного, – но причем тут собаки?

– Вы когда-нибудь замечали такое странное явление? Люди, которые много лет живут со своим домашним животным, очертаниями лица чем-то становятся похожими на него.

Лаура вспомнила старушку из соседнего дома, которая десять лет держала у себя собаку. У них не только внешность, но и походка чем-то были схожи.

– Это энергообмен между двумя тесно взаимодействующими существами. Точно так же, как члены семьи перенимают качества друг друга.

Лаура примерно поняла смысл сказанного, и теперь ее интересовало другое: сколько будет длиться этот кошмар?

– Нужно будет потерпеть, пока Реану не исполнится шесть лет. В этом возрасте они уже не забирают.

Лаура запустила пальцы себе в волосы и подавленно застонала, но потом произнесла:

– Я все поняла.

– Но мне не все понятно, – подозрительно посмотрела на нее Хелен, – вы не выглядите как низкочастотная… Это странно, почему они его забирают? Нужно проверить.

– Что?

Хелен вышла из комнаты и вернулась обратно с небольшой плитой, на вид сделанной из мрамора. Лауре она показалась похожей на надгробие. Неужели эта Хелен таскает домой предметы с кладбища? Но потом, разглядев на плите индикаторы, она поняла, что это какое-то устройство.

– Приложите сюда свою руку, – Хелен указала на выемку Лауре.

Эта предсказательница сама странная и устройства у нее странные. Лаура с недоверием выполнила указание, и на экране загорелось: «Норма. +3 единицы».

– Что это?

Хелен не ответила на вопрос, а лишь произнесла:

– Как я и думала, а давай-ка проверим малыша.

Хелен взяла маленькую ручку Реана и приложила ее к плите. Экран выдал: «+27 единиц. Высокая частота».

– Вам очень повезло с сыном. Но все же непонятно, почему он попал под прицел. Ведь вы для него не опасны. Кто его отец?

Лаура замешкалась с ответом и заявила, что точно не знает, что это была какая-то случайная связь.

Хелен сосредоточенно рассматривала мальчика. Потом, положив руку Реану на голову, закрыла глаза. Лауре казалось, будто провидица пребывает в каком-то трансе. Неожиданно глаза открылись и Хелен охнула:

– О боги, мои наставники! Я прошу вас, купол убережет его от отца, вы не сможете от него нигде скрыться, если он узнает о ребенке.

– Это мой ребенок, и я никому его отдам! – твердо заявила Лаура.

Выражение лица Хелен изменилось на пренебрежительное:

– Вот же шустрый, еще успел детей сделать, – усмехнулась она.

– Вы его знаете? – подозрительно посмотрела Лаура.

– Неважно. Я все вам сказала. А теперь уходите, и от греха подальше, пожалуйста, больше не обращайтесь ко мне.

– Сколько я вам должна?

– Нисколько, – подталкивала Хелен гостью к выходу.

Лаура, недовольная подобной резкостью и грубостью, покинула с Реаном дом и уже к вечеру вернулась домой. Посадив мальчика рядом, она принялась искать породистых собак в онлайн-зоомагазинах. Раздался звонок в дверь. Лаура оставила мальчика и пошла открывать. Гостей она не ждала. Отворив дверь, она побледнела от испуга. «Как он смог нас найти?» – подумала она. На пороге стоял тот, о ком Лаура предпочла бы никогда не вспоминать.

Глава 2. В новом мире

Алан прошел через обволакивающее, но в то же время немного электризующее поле Селектиона. На долю секунду ему показалось, будто оно с ним говорит. В нос ударил свежий воздух, каким ему доводилось дышать, отдыхая в горах. И в душе, и в теле появилась легкость. Может тут гравитация меньше или давление другое? Алан сразу же вспомнил свои тренировки с грузами. Иногда, во время пробежек, он надевал отягощения. А после того как он их снимал, в теле появлялась приятная легкость. Сейчас ощущения были похожие.

В глаза бросалось много зелени, а сгущающиеся вечерние сумерки рассеивал свет фонаря, не похожий на привычные Алану люминесцентные лампы и лампы накаливания. От него словно веяло чем-то теплым.

Вдали за деревьями открывался вид на необычный город. Алан представлял себе Селектион как некий сельский городок с медитирующими повсюду блаженными людьми. То, что он увидел, разительно отличалось. Больше всего Алана удивило множество пролетавших на разной высоте то ли роботов, то ли машин всевозможных размеров и форм. Некоторые были крупнее автобусов, другие уместились бы буквально в небольшую спортивную сумку. Всмотревшись в одну из летящих над ними машин, Алан попытался различить водительское место и человека, ведущего аппарат. Но увы, она оказалась совершенно непрозрачной, будто сделанной из цельного куска материала. Насколько же его мир технологически отстает? Алан стал прикидывать выгоду «Строун-групп» в случае сотрудничества с властями Селектиона. Возможно, он будет первым, кому удастся провернуть такое.

Амелия повела ребят по тропинке в сторону города:

– Не пугайтесь, вам здесь ничего не грозит.

Впереди, справа от тропинки, Алан увидел огромный столб светло-серого цвета высотой метров двадцать, который напомнил ему что-то, виденное раньше. Да, точно, частотная плита в доме Хелен. Она тоже была сделана из такого странного материала.

Амелия обходила деревья, пытаясь что-то найти. Алан шел за ней, продолжая изучать незнакомый мир. Присмотревшись к летающим в небе объектам, Алан заметил среди машин и роботов людей, обернутых в отражающий материал разных цветов. Видимо, этот материал как-то нес их по воздуху. Одна девушка летела в устройстве, напоминающем цветок, другая рядом парила, словно на лебеде. Неужели такие изготавливают, а может, «пассажиры» могут сами придавать ему различную форму? Однако размер у этих объектов был примерно одинаковый, чуть больше мотоцикла. Вероятно, объем местных транспортных средств был ограничен, может, чтобы не занимать слишком много места.

Алан окинул взглядом видимую часть города. Еще никогда он не видел зданий, которые были бы окрашены в такие легкие и приятные глазу цвета. Дома, выполненные в теплых и нейтральных тонах, были не выше привычных ему многоэтажек. Архитектура города была лаконичной и выразительной, словно вобрала в себя лучшие черты античности и модерна.

Всмотревшись вдаль, Алан увидел нечто, не поддающееся описанию. Прямо над городом парил огромный комплекс, состоящий из семи зданий, своей величественностью похожих на храмы. Все они стояли на огромной висящей в воздухе платформе. Тут еще есть и летающие улицы? Алан чувствовал, что приезд сюда оставит много интересных впечатлений. Кто знает, может, администрация Селектиона потом разрешит устраивать сюда туры или экскурсии.

Вокруг них собралось большое количество людей. Алан почувствовал некоторое волнение, но, когда он увидел доброжелательные выражения лиц, ему стало спокойно. То же чувство он испытал когда-то, впервые встретив Реана в детстве, а недавно – Амелию на площади. Ты как бы интуитивно ощущаешь, что от человека ничего опасного не исходит, и сам не замечаешь, как расслабляешься. Эти люди с беспокойством расспрашивали Амелию о ее состоянии. Некоторые подходили, чтобы просто обнять. Язык, на котором они говорили, был очень похож на привычный ему, хотя какие-то отличия чувствовались, словно это был отдельный диалект. Амелия представила жителям Селектиона своих путников.

Алан вспомнил, что с битвы в башне они так и не помылись и не привели себя в порядок. На лицо Реана, покрытое засохшей кровью, было страшно смотреть, а на его разодранных кистях рук выделялись бордовые синяками. К счастью, обошлось без серьезных ран. Жители Селектиона повели их к ближайшему фонтану и принялись умывать и обтирать мягкой тканью. Людей вокруг собиралось все больше и больше. Они с любопытством разглядывали гостей. Некоторые, не стесняясь, приглашали их в гости. Алан, как всегда, никому ни в чем не отказывал, даже будучи неуверенным в исполнении обещаний.

– Потерпите немного, я скоро вызову помощь, – обратилась к ним Амелия.

Алан знал, что Реан молчалив и скромен до тех пор, пока не появится что-то интеллектуально интересное. Вот и теперь тот все-таки не смог удержаться от расспросов:

– Что эта за летающие устройства, и как ими управляют?

– Это мобили, потом тебе объяснят, как они работают, – ответила ему Амелия.

– Это превосходит все мои ожидания, вы не используете горение для добычи энергии.

Выглядящая довольно умной женщина лет сорока обратилась к Реану:

– Мы никогда и не использовали двигатели внутреннего сгорания. Я вижу, вы очень интеллектуальный юноша. Вы можете прийти в любое время к нам в Храм Науки и пообщаться на интересующие вас темы.

Это она зря. Если Реана запустить в так называемый Храм Науки, то он там поселится. Эти мысли немного развеселили Алана. Неожиданно он почувствовал резкое жжение в плече. По улице пронесся легкий звон, и словно из ниоткуда раздался приятный женский голос: «Опасность. Неуравновешенная стихия огня. Срочно необходимо оказать помощь молодому гостю Алану Строуну». Реан тут же принялся помогать Алану, а тот возмутился:

– Это кто еще такая? И откуда она меня знает? Я никому не называл свою фамилию.

Амелия принялась успокаивать его, объясняя:

– Мы называем ее Тарья. Она то, что вы называете искусственным интеллектом. Она среагировала на твою боль, и сейчас к тебе придет помощь.

Послышались беспокойные речи: «Бедный мальчик, что же с тобой такое?», «Здесь есть Исцеляющие?».

Амелия оглядела все вокруг и наконец-то заметила то, что искала.

– Я сейчас вызову Исцеляющую, подождите.

Подойдя к дереву, она подняла нечто вроде гарнитуры для связи и спешно надела ее на себя. Напротив лица Амелии засветилась цветная голограмма, – округлое лицо коротко стриженной девушки:

– Ольга, нужна срочно твоя помощь!

– Моя любимая сестра, ты вернулась! Я скоро буду!

Связь оборвалась, и голограмма исчезла.

Амелия обратилась к Алану:

– Я вызвала что-то вроде скорой помощи.

Всмотревшись вдаль, Алан увидел мчащихся к ним по воздуху на огромной скорости трех девушек на округлых белых мобилях с красным знаком креста впереди. Они слишком быстро оказались рядом с ними, и Алан с Реаном испуганно отскочили, боясь, что столкнутся с молодыми гонщицами. Однако их мобили довольно плавно замедлили ход, и девушки аккуратно приземлились на ноги. А материал, из которого состояли мобили, тут же перетек в небольшие шары, которые они держали в руках. Амелия с беспокойством стала их отчитывать:

– Девочки, вы совсем уже? Так нестись по городу. А если бы вы столкнулись с кем-то, вам тогда самим бы понадобилась помощь.

– Дело не терпит промедления. Не забывай, мы специально обучались этому. Мы должны помогать нуждающимся очень быстро и оперативно, – ответила одна из девушек, с круглым лицом, большими выразительными глазами и носом, напоминающим маленький клюв. Эта была та самая Ольга, с которой недавно разговаривала Амелия.

И это что, такая скорая помощь? А где белые халаты, медицинские приборы?

Ольга представилась и принялась обнимать Амелию и тереться щекой об ее лицо:

– Моя дорогая сестра, я так по тебе скучала и так за тебя переживала. Ты вся избитая, что эти звери с тобой сделали? – с досадой произнесла Ольга.

Две девушки, смуглые и с длинными черными волосами, стоящие рядом с ней, были одеты в легкие короткие платья. Алан видел похожую внешность только у южан. Одна достала из сумки шар, такой же, как тот, в который девушка раньше упаковала мобиль, и прилепила его к груди Алана. Вещество, из которого он состоял, стало растекаться по телу Алана, что вызвало у него панику. Парень попытался отлепить этот материал от себя, но безуспешно.

Тарья снова возвестила: «Испуг и недоверие. Пожалуйста, помогите гостю освоиться». Девушки принялись успокаивать Алана:

– Не переживай, с тобой ничего не случится, это медицинский вариант мобиля. Он временно нейтрализует твои неуравновешенные силы и поможет доставить тебя в Храм Исцеления.

– Но мне не нужно в Храм, мне надо в больницу, – возмущался Алан.

– Это то же самое, просто у нас это так называется, – разъяснила Амелия.

Мобиль обволок Алана до самых плеч, и болезненные ощущения притупились. Алану захотелось немного поэкспериментировать. Мобиль полностью подстраивался под хозяина и реагировал на его желания. Если Алану хотелось ощутить больше мягкости, то мобиль чутко реагировал, и его материал становился пластичней. Вися в воздухе, Алан мог сидеть, стоять и даже переворачиваться вверх ногами. Это было круче любого аттракциона. Алан выполнял различные акробатические выкрутасы, вертелся и крутился в воздухе, что очень веселило его. Девушки с умилением смотрели на развлекающегося парня, а Ольга решила поинтересоваться:

– А где ты его вообще нашла? В наших краях такие не попадаются.

– Даже не знаю, сам как-то подвернулся, – пожала плечами Амелия.

Двух девушек, прибывших с Ольгой, звали Рита и Аля. Рита обратилась к Алану:

– Господин Строун, в вашем состоянии вам следует вести себя поспокойнее. Сейчас мы вас доставим в Храм Исцеления.

Девушки перевели внимание на Реана, который уже освоился с мобилем. Завернутый в него по пояс, он продолжал общаться с новыми знакомыми.

– Я думаю, его тоже лучше подлечить, – сочувственно смотрела Ольга.

– Обязательно, ему очень досталось, к тому же, он потратил много психических сил. Если он не отдохнет и не восстановится, то точно заболеет, – сказала Амелия, оглядывая Реана, который, видимо, позабыл о своих болячках.

Ольга активировала свой мобиль:

– Не волнуйся, мы о них позаботимся. А ты пока отправляйся к своему наставнику, ему есть, что с тобой обсудить. В твое отсутствие он себе места не находил.

Три девушки вместе с Аланом и Реаном воспарили в воздух. Алан и здесь хотел выглядеть круто, поэтому силой мысли заставил мобиль принять форму мини-мотоцикла. Ему еще не доводилось водить летающие устройства. Когда они вместе взлетели над деревьями, у Алана от страха онемела верхняя часть головы. Мобиль будто бы почувствовал это и обволок пояс и руки Алана еще крепче. Глядя вниз, парню хотелось кричать от радости. Реан почему-то его настроения не разделял. Его мобиль принял форму кресла, в котором тот удобно расположился, вытянув ноги.

– Друг, лови момент, не каждый день доведется летать по воздуху!

Реан в ответ лишь лениво потянулся.

– Я вас скоро навещу, ребята! – раздался сзади голос Амелии.

Девушки летели впереди, ведя Алана с Реаном за собой. На всех трех были дополнительно надеты ментумы. Теперь Алан вспомнил, что так Амелия называла устройства, похожие на гарнитуры, которые использовались для связи с информационным полем Селектиона. Вскоре он заметил, что мобиль летит по определенному маршруту и, несмотря на его желания, как бы корректирует путь.

– Мне кажется, что тут есть дорожные полосы.

Ольга повернулась к Алану:

– Да есть, как по вертикали, так и по горизонтали.

Алан решил проверить. Над ними летел мужчина. Алан поднялся немного вверх, но мобиль не дал ему остановиться и довел его до высоты, на которой парил тот человек. Алан направил курс вниз и хотел остановиться чуть выше сопровождающих, но мобиль притянул его ровно на одну линию с остальными.

– Но я не вижу никаких полос.

– Они видны только с помощью ментума, – пояснила Ольга.

Наверно, их сделали невидимыми, чтобы не испещрять город множеством полос. Мобиль двигался плавно, будто плыл по воздуху. Из-за этого Алан не сразу заметил, что они летят гораздо быстрее, чем ездят автомобили в Капелле. Но почему ветер практически не ощущается? Его лицо должно было уже давно замерзнуть. Алан решил обсудить это с Реаном, и тот предположил, что мобили создают для пассажира некую безопасную зону. Алан для проверки максимально вытянул свою руку в сторону, и да, действительно, края пальцев стало морозить. Эта безопасная область охватывала примерно метр от головы и пояса. Алан представил, что, если бы у него в Капелле был такой мобиль, сколько всего бы он мог успеть: деловые встречи, университет, свидания, интервью. Надо будет во что бы то ни стало добыть хоть один такой.

Ближе к городу поток летающих становился гуще. Роботы, мужчины, женщины, дети, транспорты, все вперемешку. Полосы движения выстраивались примерно на расстоянии два метра друг от друга, поэтому лететь было свободно. Алан по окнам посчитал количество этажей ближайших домов. Их мобили парили около восьмого этажа. Алан заметил одну особенность у здешних построек: много балконов с цветами и растениями. На некоторых росли даже небольшие деревья. Там, где балконов не было, их заменяли раздвижные двери-окна, из которых удобно было взлететь. Алан увидел, как молодой человек с седьмого этажа раздвинул дверь и вылетел на мобиле на улицу. Видимо, лестницы совсем уже устарели.

Селектион гармонично сочетал в себе высокие технологии и природу. Городские улицы были густо усажены деревьями, притом самыми разнообразными: квартал из сиреней сменился рядами фруктовых деревьев. Люди свободно срывали с них плоды. На одном из деревьев висели большие персики, которые так нравились Алану. Он не удержался, и, спустившись на несколько полос, подлетел к этому дереву и сорвал с него парочку самых спелых плодов. Один персик он протянул Реану.

– Просто мы голодны, – объяснил он Ольге, уставившейся на него. – надеюсь, это не чья-то частная собственность?

Девушки переглянулись в недоумении. Реан, жадно надкусывая спелый персик, произнес:

– Амелия рассказывала, что у них здесь нет частной собственности, за исключением каких-то личных вещей, поэтому не волнуйся.

Алана с одной стороны привлекали идеи подобного справедливого устройства общества, но с другой стороны, оно уравняет его с остальными. Как тогда он сможет выделяться среди общей массы, как сможет быть звездным Аланом Строуном?

По улицам шли люди, одетые во что-то вроде пижам. Алан сразу же вспомнил Амелию и их первую встречу. Это было совсем недавно, но эти две недели были настолько насыщены событиями и новыми знаниями, что казалось, прошло гораздо больше времени.

Периодически им на глаза попадались табло с трехмерными изображениями, висящие на столбах: на одном из них Алан разглядел нечто вроде большого кухонного робота, который мог сам сготовить тысячу блюд. Через несколько секунд изображение сменилось, и на экране появилось приглашение на концерт молодого композитора, а следом за ним – приглашение на спортивные выступления. Алана удивило то, что нигде не указывалась цена. Он тут же вспомнил, что здесь все как бы бесплатно, но это нужно было еще проверить.

Больше всего Алана манил вид висящего в воздухе храма. Он был уверен, что там точно найдутся какие-то высокопоставленные начальники, с которыми он непременно будет общаться на равных:

– А что находится там? – обратился Алан к Ольге, указывая пальцем вдаль.

– Это Храм Святых.

– А туда можно попасть?

– Нет, туда могут по приглашению приходить только высшие наставники. А так там живут святые, их сейчас сорок девять.

«Что за снобизм», – подумал про себя Алан.

Светло-серые столбы, которые попадались с определенной периодичностью, показались ему подозрительными. Они были точь-в-точь как тот, что они видели на окраине. Они явно стояли не просто так.

– А зачем они нужны? – Алан указал на столб, мимо которого они как раз пролетали.

– Это частотные столбы, они фиксируют частотные изменения во всем городе.

Алан понял, что это нечто вроде местной сигнализации или службы безопасности. Посмотрев вверх, он увидел небо. Алан так и не смог понять – это настоящее небо, или какая-то голограмма. Скорей всего, второе, ведь над ними был купол. Ольга поняла заинтересованность Алана.

– Тарья делает небо видимым для нас, но при этом извне купол непроницаем. Ученые долго ломали голову над решением этой проблемы. Первый десяток лет основатели Селектиона жили без такого прекрасного вида.

После длинной череды жилых домов показалось здание с высокими колоннами, похожее на античное сооружение.

– Вот и Храм Исцеления! – радостно объявила Ольга.

Глава 3. Храм Исцеления

На входе в больницу Алан собрался приземлиться на мраморные ступеньки, чтобы на своих двоих пройтись по храму, но Ольга попросила его оставаться в мобиле ради его же безопасности.

– Только сделай форму поуже, чтобы пройти через вход.

Мобили, обволакивавшие девушек, снова упаковались в шары и отправились прямо в маленькие сумочки хозяек. О, как бы он тоже хотел иметь возможность носить свой автомобиль у себя в кармане. Девушки прошли через раздвижные стеклянные двери, и Алан вместе с Реаном последовали за ними.

Больница Селектиона внутри оказалась устроена совершенно иначе. Она была больше похожа на дорогой отель, выполненный в старинном стиле, чем на лечебницу. Цветы, рассаженные по периметру, благоухали приятными ароматами, а живопись, нанесенная на стены, изображала картины природы. Атмосфера, царящая в Храме Исцеления, действовала успокаивающе, и Алану захотелось поскорее отдохнуть. Он только сейчас понял, насколько сильно устал за эти дни.

Алан не увидел в холле никакой регистратуры и очереди из больных. Он поделился своими впечатлениями с Ольгой, и та рассказала, что в Селектионе очень редко болеют, а Храм Исцеления – это место, где в приятной обстановке можно восполнить силы. У них есть также отдельное здание, где лечат болезни, требующие физического, или как у них называется, хирургического вмешательства в организм.

Впереди стояла рамка, похожая на металлоискатель. Девушки первыми прошли через него, а вслед за ними пролетели ребята. Алан не понял, для чего эта рамка нужна.

– Это первичная диагностика, она выявляет общие заболевания, – объяснила Ольга.

Алан ни на входе, ни в коридоре, ни в палате не уловил запаха спирта и прочей химии. Ему стало сразу же интересно, как без всего этого здесь лечат людей. А может это вовсе и не больница? В голову парня закрадывались разные сомнения.

Аля и Рита проводили Реана в его номер, а Ольга повела Алана в небольшое отдельное помещение. Посередине стоял диван, недалеко от которого висел большой монитор.

Ольга попросила Алана снять мобиль и устроиться на диване. Как только Алан это совершил, к нему вернулись неприятные ощущения жжения по всему телу.

– Потерпи немного, это займет буквально пару секунд. К58, проверь пациента, – произнесла Ольга, смотря в потолок.

Алан только сейчас заметил, что над диваном в потолке встроен аппарат, похожий на изумрудный квадрат со стороной около двух метров. Темно-зеленые частицы внутри квадрата задвигались, складываясь в силуэт, похожий на него. Алану показалось будто внутри этого зеленого материала его клон.

– Что это и зачем?

– Мы дублируем твое тонкое тело в сверхчувствительном материале, чтобы легче лечить твои болезни.

Алан снова посмотрел наверх. Силуэт растворился в темно-зеленой материи. Ему все это казалось каким-то жутким.

Из-за большого монитора Ольга достала длинную металлическую трубку со стеклянным закруглением на конце. Из нее полился пурпурный свет. Алан сразу же вспомнил спектральный анализатор Амелии. Ольга просветила его этим устройством с головы до ног. Тут же послышался голос какого-то робота: «Выявлено повреждение в районе четвертого энергоцентра в зоне расположения третьего лепестка. Также есть внутренние повреждения сосудов. Помимо этого, имеются легкие ушибы кистей рук и таза, застарелые травмы ног, неудачно перенесенная простуда, и признаки легкого кариеса двадцать шестого зуба».

На экране монитора появились цветные очертания, которые ничего не говорили Алану.

– И он все это определил за две секунды? – Алан удивленно уставился на Ольгу.

– Ну да, – улыбнулась та.

«Желаете лично проверить гипотезу?» – поинтересовался голос.

Алан подметил, что звук идет из монитора.

– Да, – ответила Ольга и принялась уже более точечно изучать тело Алана, в основном в районе живота.

Из центральной лампы полился свет. Алан стал любоваться своими внутренними органами, выставленными напоказ. Ольга руками вертела трехмерные изображения, а потом попросила.

– Покажи в более тонком спектре.

Изображение изменилось и внутренние органы Алана стали больше похожи на скопления цветных пятен, складывавшихся в какие-то формы. Ольга увеличила изображение так, что даже Алан смог понять свою проблему. В районе живота находилось нечто, напоминавшее цветок. От темного центра этой структуры отходили яркие оранжевые ответвления. Одно из них было будто покорежено, и оранжевый свет из него хаотично выбрасывался во все стороны.

– Это ты как так умудрился?

– Да, сцепился с одним безумным темным иерофантом.

От этих слов веселое выражение исчезло с лица Ольги, которое тут же стало напряженным.

– Амелии тоже пришлось с ним столкнуться?

– Ну да, а что ты так напряглась?

– Я слышала много историй о них. Ужаснее их нет никого на белом свете. Они способны сгубить тысячи жизней.

– Да ты не переживай, мы с Амелией ему наваляли так, что он еще не скоро оклемается.

Ольга схватилась руками за голову:

– Бедная сестра, поэтому она так плохо выглядела. Надо будет потом ее тоже подлечить, К58, мы уходим.

На мониторе высветился план лечения.

– Ты сам дойдешь, или нужен мобиль?

– Не, не, я сам смогу, – замахал руками Алан.

Ольга вышла из процедурной, и Алан последовал за ней. Пройдя по коридору мимо двух дверей, она свернула в следующую. В центре комнаты располагалась большая кровать с белым постельным бельем. Пахло приятно, как в саду. Прямо в комнате располагались большие горшки с жасминовыми мини-кустами и лиловыми розами. По углам лежали небольшие зеленые кристаллы, к которым Алан захотел подойти и прикоснуться, но Ольга предостерегла его:

– Они здесь не просто так, не трогай.

Она объяснила, что эти кристаллы как-то очищают энергетическое пространство.

– А я что, буду тут один?

– Да. А что, тебе нужны соседи?

Алан недавно проходил лечение в одной из лучших больниц. Чтобы разместить его одного, пришлось заплатить приличную сумму. А здесь за бесплатно его расположили можно сказать в пятизвездочной палате, поэтому жаловаться ему было не на что.

На входе показались девушка и юноша в длинных одеждах, таких же, как у Ольги.

– А где Аля и Рита? – поинтересовался Алан.

– Они сейчас заняты господином Реаном. Ложись, нужно как можно скорее начать твое лечение.

Алан лег, и его тут же обступили с двух сторон. Ольга встала по правую руку от него, а юноша и девушка по левую. Неожиданно кровать немного приподнялась.

– Лия, от тебя требуется стабилизировать энергоцентр. Джино, не давай эманациям расползтись по телу, а я буду в это время залатывать брешь.

Алан не раз бывал в больнице, но раньше никогда не слышал подобных слов и не знал подобных способов лечения. Он не понимал, что с ним собираются делать, поэтому хотел удостовериться, что все пройдет безопасно.

– А вы раньше с подобным сталкивались?

– Мы сталкивались со случаями и похуже. – приподняла брови Ольга, – У нас попадаются такие фанатики, которые во время медитации доводят себя чуть ли не до испепеления, хотя мы всегда всем говорим, что у тела есть свой предел возможностей.

– Помнишь того, месяц назад? Мы думали, что его нервная система сгорела, нам чудом удалось его спасти, – поглядывая на спутниц, произнес Джино.

Алан уж подумал спросить, а простуды и отравления тут вообще бывают? Видимо, чем сложнее общество, тем сложнее у людей болезни. Хотя кое-что он вспомнил. Когда Хелен проводила с ним какие-то манипуляции, ему казалось, что он вот-вот сгорит. Алан морально приготовился к худшему.

– Ладно, достаточно разговоров, – Ольга надела какие-то очки со стеклами зеленого цвета, – Алан, во время лечения ничего не говори.

Ольга начала водить руками над животом Алана, едва касаясь его кожи. А Лия и Джино просто положили руки на его тело по бокам.

Ощущения оказались на удивление приятными. Что-то мягкое обволакивало его живот. В какой-то момент в животе забулькало, видимо, он всерьез проголодался. Алан последний раз нормально ел только в здании министерства, украв то, что оставили в холодильниках офисные сотрудники. Жжение и дискомфорт в теле прекратились. Хотелось ликовать от радости, но поесть все же надо было, что-нибудь нормальное, а не больничную баланду. Алан не засекал время, но лечение длилось уже около половины часа, а может, и дольше. Алану стало неудобно перед своими целителями:

– Мне уже гораздо лучше, может передохнете? Я бы поел немного.

– Тише, – прервала его Ольга. – Пока мы не закончим, есть нельзя.

Алан изобразил мученический вид. Лия и Джино заулыбались. Алан с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Они еще долго смиренно исполняли свой долг. На их лицах не выражалось ни малейших признаков усталости. Когда они закончили, за окном уже погасли белые фонари.

– Для тебя подготовили ванну, помойся и поспи. Но сначала поешь.

– Я, конечно, важная персона, но не стоило так стараться.

– Так надо, – ответил Джино.

В комнату зашла Аля с едой. На подносе было блюдо из творога с орехами и сухофруктами, какой-то густой напиток зеленоватого цвета, два овощных салата, суп-пюре из чечевицы, а на отдельном блюдце лежала половинка какого-то плода белого цвета.

– И никакого мяса, – разочарованно подметил Алан.

– Сначала съешь плод. Мы влили в тебя достаточно сил, но большую часть лечения организм должен сделать сам, – порекомендовала Ольга.

Алан послушно съел плод, и целители оставили его одного. В дверь заглянул Реан:

– Ну, как тебе тут?

– Охренительно! И чувствую себя также!

– Отлично. Моя помощь, наверно, больше не понадобится.

Алан уплетал все, что видел на подносе:

– Спасибо, друг, ты был реально крут в башне. Представляешь, если бы кто-то из твоих студентов тебя там увидел? Тогда бы точно никто не рискнул тебе мешать вести лекции.

Реан ответил ему зеркально:

– Представь если бы твой отец или кто-то из акционеров тебя там увидел?

Оба начали кататься со смеху так, что пришлось хвататься за ребра. Потом Реан ушел к себе отдыхать.

Алан прошел за маленькую дверь в углу комнаты. Ванна была уже наполнена, и в ней плавали какие-то листья и цветы. Ну прям по-королевски. Надо будет им сказать, чтобы так сильно не старались. Все равно расплатиться с ними нечем. Алан разделся и разместился в ванне. Через некоторое время он почувствовал, как его тело успокаивается. Обычная ванна на него так не действовала. Организм требовал хорошего и глубокого сна. Обтершись полотенцем, Алан оделся в приготовленную для него бежевую пижаму. Материал ее оказался довольно мягок и приятен коже. Алан свалился в кровать и быстро уснул.

***

Реан оставил Алана отдыхать и вернулся к себе. Первые впечатления о Селектионе у него сложились хорошие. Люди здесь оказались доброжелательные, готовые делиться с ним знаниями. Но, учитывая, что все эти годы Селектион не взаимодействовал с их миром, то навряд ли ему выдадут секреты их технологий. И вообще, сколько у него здесь есть времени? Амелия не сказала, как долго они здесь пробудут. Наука, искусство – это же все необъятно.

Реан уже сделал определенные выводы об уровне их технологий и медицины. Мобили представляли собой совершенный симбиоз человеческого сознания и искусственной материи. Если такая технология окажется в его родном мире, быть беде. Их вряд ли стали бы использовать для того, чтобы преобразовать в «цветки», «лебеди» и летать на них по городу. А их искусственный интеллект Тарья? Имея доступ к мыслям и чувствам людей, с помощью него давным-давно всех бы поработили.

Пару часов назад, когда Реан разделился с Аланом, его повели на обследование в специальную комнату, где просветили пурпурным лучом. Аппарат выдал следующее заключение: «Наибольшую опасность для организма представляет энергетическая истощенность. Если в течение половины часа не восстановить ее, то появится угроза заболевания одной из разновидностью нервных болезней либо вирусно-бактериальной. Наблюдается перенапряжение ряда групп мышц. Низкое зрение, связанное с атрофией мышц глаз. В легких есть остаточные очаги недолеченных заболеваний. Также присутствует множество ушибов, ссадин, не представляющих серьезной опасности для организма».

Реан был поражен, что машина выдала все это за несколько секунд. В Капелле ему приходилось высиживать огромные очереди в поликлиниках и проходить множество обследований. А с недолеченной простудой так аппарат вообще попал в самую точку. Реан неоднократно жаловался врачам на дискомфорт в нижних дыхательных путях, но после обследований все как один констатировали, что у него все в порядке и ему это кажется. А для глаз он подыскал несколько специальных гимнастик, которые регулярно выполнял. Реан обрадовался, что у него нет никаких серьезных травм. Те зомбированные солдаты несколько раз все же смогли его достать.

Рита принесла ему ужин. Реана смутил напиток зеленоватого цвета.

– Это витаминный коктейль. У него очень сложный состав. Начни вот с этого.

Девушка протянула ему половинку плода белого цвета. Реан не понял, чем этот незнакомый фрукт ему поможет, но послушался и взял его в рот. На вкус это было что-то среднее между персиком и кокосом. Жуя фрукт, Реан подметил, что по рецепторам в мозг идут какие-то импульсы. Юный ученый легко отслеживал изменения в состоянии своего организма, поэтому сразу же ощутил, что усталость начинает постепенно проходить и понемногу возвращаются силы.

Девушки, заметив его удивление, стали объяснять, что это плод со священного дерева. Однако его половинки не хватит, чтобы восполнить всю потраченную энергию. Еда оказалась довольно вкусной. В Селектионе точно умеют готовить всяческие блюда из овощей. Девушки дождались, когда он доест, после чего уложили его на кровать. Аля и Рита просто наложили на него свои руки и держали их так примерно пятнадцать минут. Ощущения были едва заметными, будто кожи касался легкий теплый ветерок.

Закончив, Рита произнесла:

– Основной запас энергии мы тебе восполнили. Остальное можно получить из КВЧ-аппарата.

Девушка показала на небольшой прямоугольной формы аппарат в углу комнаты, похожий чем-то на те, что он видел в кабинетах физиопроцедур.

– Он вырабатывает флюид, правда искусственный. Это помогает не так сильно, как живое человеческое тепло, но все же помогает. Перед сном обязательно примите ванну, и нанесите мазь на ушибленные места.

Рита достала из закрытой полки, приделанной к стене, маленькую коробочку, похожую на ту, что использовала Амелия.

– Если нужна будет какая-то помощь, зовите.

Сейчас, после общения со своим лучшим другом, нанося эту чудодейственную мазь, Реан поймал себя на мысли, что был бы не против остаться здесь, в Селектионе, навсегда.

Глава 4. Наставник

Отправив Алана и Реана лечиться, Амелия села передохнуть на небольшую деревянную лавочку. Сейчас, когда она оказалась в родных местах, все произошедшее казалось ей сном. За эти две недели она испытала гамму потрясающих чувств, словно попала в какой-то сумасшедший аттракцион. Здесь, под куполом, ей и ее близким больше ничего не угрожало, поэтому наконец-то можно было расслабиться.

Поистине, все познается в сравнении, потому что раньше ей никогда не было так хорошо, как сейчас. Испытав боль от несправедливости, лжи и предательства, она смогла в полной мере ощутить всю сладость спокойной жизни.

Амелия смогла наконец-то познать истинную радость от помощи другим. Спасать кого-то – это настолько приятно и захватывающе. Это то, чего ей не хватало здесь, в Селектионе. Она, как Направляющая, конечно же помогала людям найти свой путь, но все же ее подопечные и без нее бы справились, пускай и с трудностями. А там, за барьером, есть столько нуждающихся в ее помощи и защите. Амелия осознала, что уже не сможет оставаться здесь. Ее судьба теперь связана с теми, кто за стеной. Чувство внутренней нереализованности, ранее мучившее ее душу, чудесным образом исчезло. Несмотря на огромную усталость, Амелия ощущала, что стала сильнее, трудности ее только закалили, и она готова была к новым подвигам. Если бы каждый житель Селектиона начал, как она, помогать людям за барьером, то мир бы преобразился. Может быть, когда-нибудь разделяющая их стена исчезнет.

Амелия заметила блестящий в вечерней темноте маленький округлый силуэт, летящий к ней. Это был робот-носильщик, который привез ей еды: тарелку овощного супа, кусок пирога с яблоками и фрукты. Как только Амелия отправила в ментуме запрос «поесть», тут же несколько жителей Селектиона откликнулись и поделились с ней ужином. Она едва их знала, но здесь это было нормально. В Ицаре кто-то вряд ли бы согласился накормить незнакомку. За барьером люди не доверяли друг другу, были слишком разделены стенами, страхами, предрассудками. Мысли об этом удручали Амелию.

Поедая свой поздний ужин, она заметила вдалеке знакомую фигуру, которая постепенно приближалась. Она сразу узнала эту легкую походку.

– Учитель! – восторженно воскликнула Амелия.

Отложив в сторону тарелки, она побежала ему навстречу.

Все эти дни Амелии не хватало отцовской заботы. Девушка обняла своего наставника так крепко, словно не видела целую вечность.

– Моя девочка, – Томас нежно гладил ее по спине.

Амелия не хотела отпускать учителя. Сейчас в Селектионе рядом с Томасом она чувствовала себя спокойной, защищенной. Больше никто не посягнет на нее и на ее друзей.

– Ты изменилась, и судьба твоя изменилась, – Томас заботливо посмотрел на Амелию, – но не в худшую сторону.

Амелия усадила мужчину рядом с собой.

– Учитель, со мной столько всего произошло, я не знаю с чего начать рассказывать.

В Селектионе наставники и их подопечные всегда доверяли друг другу. Это было ключевым в их взаимоотношениях, так как на наставника возлагалось больше обязанностей, чем на родителей. Именно он составлял программы обучения и делился опытом в разных жизненных ситуациях. Амелия любила этого человека как отца, друга и верного помощника. Она искренне восхищалась его мудростью и заботой. Амелия не стеснялась рассказывать Томасу даже о своих романтических переживаниях.

– Мне известно многое. Не было и дня, чтобы я не переживал за тебя. А когда я услышал твой страдальческий зов о помощи, я готов был отправиться к тебе. Святые убедили меня остаться и дать тебе самой со всем справиться.

– Учитель, огромное спасибо тебе за помощь в трудную минуту. Если бы ты тогда не поделился со мной своей силой, то мы бы не выбрались целыми из той передряги.

Томас обхватил ладони Амелии своими теплыми руками.

– Ты не должна благодарить, я прошу у тебя прощения за то, что не смог сделать для тебя больше. Но ты со своими друзьями нас удивила. Вы смогли поставить на место сошедшего с пути темного бога солнца. Он не одно тысячелетие портил кровь нашим собратьям. Более того, вы смогли вскрыть болезненный гнойник планеты, что образовался в городе Ицаре. Люди сейчас озлоблены, унижены и желают покарать своих обидчиков.

Амелия склонила голову:

– Я не думала, что все закончится этим.

Покидая Ицар, Амелия чувствовала, как из душ людей вырываются волны затаенной обиды, словно раскаленная лава из жерла вулкана.

– Ты не виновата. С этим городом тебя больше ничто не должно связывать. Ты и так сделала достаточно для его жителей. Сейчас тебе нужно восстановить силы. Впереди тебя ждут новые свершения.

– Опять? – в глазах Амелии отразилась усталость. – Мы разве не закончили?

– Это только начало. Испытаний так много, что я сам запутался во всех хитросплетениях твоей судьбы. Наши замечательные наставники вызвались обучать твоих друзей.

Амелия задумалась. Реан будет только рад, но вот с Аланом явно будет непросто.

– Святые поделились со мной вот такой информацией: возможно, ты и твои друзья положите конец противостоянию, длящемуся миллионы лет.

У Амелии перехватило дыхание при мысли о том, какая ответственность на ней лежит. А ее друзья? Она так боится, что кто-то из них пострадает. Только за барьером Амелия смогла понять, насколько невыносимо видеть чужую боль.

– Не переживай, ты не одна.

– Но, учитель, откуда вы знаете о том, что происходило за пределами купола? Вы настраивались на меня?

– Я не выдержал и зашел в мир причин. Ты создала немало работы владыкам судьбы, – засмеялся Томас.

Амелия раскраснелась. Ей стало стыдно, что она действовала необдуманно и безответственно.

Томас принял более строгий вид:

– Но впредь старайся продумывать все наперед. Для этого нам, Направляющим, и дана наша сила.

– Учитель, я попала в такой мирской хаос, что совершенно запуталась. Я действовала интуитивно. В том мире люди очень непостоянны. Варианты судьбы меняются довольно быстро и сложно бывает просчитать что-либо наперед.

Томас окинул ее понимающим взглядом и произнес:

– Тебе пока лучше больше не заходить в мир причин. Владыки судьбы могут так просто этого не оставить. Пойми, они не люди. Они не чувствуют и не сострадают, как мы. Они ткут судьбу беспристрастно.

– Я должна была это сделать. Я сохранила жизнь настоящему герою.

– И своему возлюбленному, – улыбнулся Томас.

Смутившись, Амелия принялась возбужденно рассказывать об этом необычном и особенном для нее человеке. Ей было удивительно, как он совмещал в себе открытую душевность и жесткую расчетливость.

Томас остановил ее хвалебные оды.

– Впутав этого юношу в войну, ты неосознанно обрекла его на страдания. Впереди его ждут нелегкие времена. Судьба не раз поставит его перед сложным выбором.

– Учитель, о чем вы? – встревожилась Амелия и по привычке попыталась считать с учителя информацию. Но тот закрылся, и у нее ничего не вышло, – ему что-то угрожает?

– Нет ничего, с чем бы ты со своими друзьями не справилась, – воодушевляюще произнес Томас.

– Да, тем более что нам помогает еще одна Направляющая за куполом.

– Хелен, – гордо сказал Томас, – ее, как и тебя, невозможно было остановить двадцать лет назад, когда она решила уйти.

Амелия еще долго рассказывала о том, что ей довелось увидеть, о странных и порою диких нравах жителей внешних городов. Время близилось к полуночи, а расставаться с учителем девушке не хотелось.

Неожиданно издалека донесся крик.

– Амелия!

Быстрым шагом к ним приближалась женщина, которую Амелия любила не меньше своего учителя. Руфь выглядела очень обеспокоенной.

– Амелия, он здесь?! – задыхаясь от спешки и волнения, произнесла женщина.

Томас встал и поприветствовал ее.

Раздался голос Тарьи: «Излишняя, тревога, пожалуйста, успокойтесь».

– Руфь, кого ты ищешь в такое позднее время? – поинтересовался Томас.

Та снова посмотрела на Амелию.

– Алан. Он ведь с тобой сюда пришел? Я случайно услышала от жителей о золотоволосом юноше, пришедшем извне. Тарья подтвердила все, но отказалась говорить, где он. Я знаю, что он в одном из Храмов Исцеления.

Послышался знакомый всем голос: «Мистер Строун проходит сложное лечение, пожалуйста, не беспокойте его сейчас».

Амелии было действительно жаль Руфь. В первый год жизни в Селектионе печаль не сходила с лица женщины. Амелия всегда старалась утешить ее, делясь с ней свежими впечатлениями. Обе довольно быстро прониклись друг к другу симпатией. Руфь первые годы много рассказывала о сыне, оставшемся во внешнем мире.

– Тарья права, давай подождем до утра хотя бы.

– Амелия, я не могу… – голос женщины оборвался из-за нахлынувших эмоций. Она едва сдержалась, чтобы не расплакаться.

Томас аккуратно приобнял ее за плечи и посадил рядом на лавочку.

– Садись, Руфь. Успокойся, ну что ты так разволновалась.

Руфь была очень сдержанной женщиной и редко показывала свои эмоции, поэтому ее поведение сейчас казалось странным для Томаса и Амелии.

– Мой сын, я его не видела одиннадцать лет, – в ее голосе звучали оттенки горечи, – можно хотя бы просто незаметно на него взглянуть?

Амелия не хотела ее тревожить, поэтому постаралась ответить аккуратно:

– Не надо, он не в очень хорошем состоянии?

– А что с ним? – забеспокоилась женщина.

– За эти две недели много всего случилось, он пострадал, но Ольга и другие Исцеляющие его восстанавливают. Ему нельзя волноваться. Ты уверена, что не сможешь подождать хотя бы пару дней?

– Амелия, я не могу, я хочу увидеть сына!

Ученица и наставник переглянулись. Никто из них не желал продлевать страдания этой женщины.

– Хорошо, завтра проведаем Алана. Только, пожалуйста, не расстраивай его. Ему и так нелегко пришлось.

– Да что ты, как я могу? Ты же знаешь меня.

– Тут дело не только в вас, у него самого непростой характер. Иногда он может быть очень несдержанным, – улыбнулась Амелия.

Глаза Руфи наполнились радостным предвкушением.

– Ну да, в моей памяти он до сих пор маленький мальчик, который ластился ко мне. Он ведь уже вырос во взрослого мужчину. А если он не захочет со мной общаться?

«Страх и тревога, пожалуйста, успокойтесь», – просигналила Тарья.

– Не изводи себя, все будет как будет, – с надеждой в голосе произнес Томас, – не бывает таких детей, которые бы не любили своих родителей.

Амелия и Томас проводили Руфь до ее дома. По дороге им то и дело приходилось ее успокаивать.

Глава 5. Управляющая временем

Реан проснулся довольно рано, когда часы показывали половину девятого. Для лечения нужно было три раза в день восстанавливаться за КВЧ-аппаратом. Вчера перед сном Реан уже проходил эту процедуру. Как только он уселся в кресло, аппарат напротив тут же включился. Спустя несколько секунд из него полились лучи. Кожу грело так, будто он сидел под солнцем, только тепло проникало глубже. Реан еще вчера заметил, что для разных частей тела используются лучи определенных цветов. Проходя через конечности, они подолгу задерживались у суставов. После процедуры в теле ощущался избыток сил. Реану срочно захотелось что-то поделать или поизучать, но он был голоден. В комнате зазвучал голос Тарьи:

– Мистер Петерсон, вы голодны?

– Да, Тарья.

– Для вас завтрак уже готов.

В комнату влетел дрон с подносом еды, на котором были каша с фруктами и два напитка из ягод. Реан торопливо подкрепился и собрался уходить, как в комнате что-то запикало. Это был ментум, оставленный кем-то на столике у кровати.

– Пожалуйста, ответьте, с вами хочет связаться Роуз Управляющая Временем.

Реан послушался и надел ментум на голову. Перед ним появилось изображение женщины, на вид довольно добродушной. Реану было сложно определить ее возраст, как и всех остальных жителей Селектиона. Голос женщины выдавал мудрую зрелость, свойственную людям пятидесяти лет, но по лицу ей можно было дать лет тридцать.

– Здравствуй, Реан, я буду твоим наставником, пока ты находишься в Селектионе, – голос женщины звучал заботливо, – я, как и ты, Управляющая Временем. Мне нужно многому тебя научить, если ты не против.

Реана охватила радость. Иметь своего персонального тренера-учителя – это невероятно круто! Теперь у него появился гуру, который будет помогать осваиваться с его новыми способностями. Реан был уверен, что замедление и ускорение далеко не предел его возможностей. Ему просто не терпелось научиться каким-то новым штукам.

– Я хотела предложить тебе интересный формат обучения, уверена, ты такого не пробовал, – с вызовом в голосе заявила Роуз.

– Я за любые эксперименты! – Реан весь горел энтузиазмом

– Но сразу предупреждаю, это потребует высоких затрат ментальных ресурсов. Ты готов?

Реан утвердительно кивнул.

– Тогда я жду тебя в Храме Науки. Это недалеко от тебя. Если задашь в ментуме такую команду, он тебя приведет куда нужно.

Силуэт Роуз исчез. Реан обратился к Тарье и попросил показать маршрут. Перед его глазами появилась трехмерная карта, которой можно было крутить, как угодно. В окно влетел маленький дрон и вложил в руку Реана знакомый шарообразный предмет.

– Мистер Петерсон, необходимо оставить медицинский вариант мобиля в Храме Исцеления. Этим же можете пользоваться весь период пребывания в Селектионе.

Реан поблагодарил Тарью и с предвкушением взял в руки мобиль.

На этот раз он преобразовал устройство в небольшой самокат с сиденьем. Расположившись на нем максимально удобно, Реан вылетел за раздвижные окна-двери и понесся по заданному маршруту. Маневрируя между деревьями над просыпающимся городом и разглядывая летающих неподалеку птиц, молодой ученый оказался над аллеей в парке, где уже отдыхали местные жители. Реан пролетел над небольшим озерцом, в котором плавали уточки, и обогнул жилые дома. За ними показалось высокое стеклянное здание, явно выделяющееся среди прочих.

Реан нашел широкий вход в Храм и приземлился перед ним. У дверей висела деревянная вывеска: «Познание – путь к свету». В холле было много людей, живо общающихся между собой. На стенах Реан заметил изображения известных ученых XIX—XX веков. По другую сторону висели портреты незнакомых ему исследователей. По годам Реан догадался, что это ученые Селектиона, с чьими исследованиями ему не терпелось ознакомиться.

В ментуме послышался голос Роуз:

– Я вижу, ты уже добрался. Индивидуальные занятия у нас проводятся на третьем этаже. Я тебя там встречу.

Направляясь к лестнице в конце зала, Реан не удержался и заглянул в одну из учебных аудиторий. Вдоль стены на диванах сидели люди совершенно разных возрастов: дети примерно восьми-девяти лет, взрослые и даже несколько стариков. В середине аудитории перед ними выступала девушка, ловко манипулируя висящими в воздухе трехмерными изображениями структур, напоминающих молекулы и атомы. Здешнее образование явно отличалось от привычного ему. Реан поднялся по лестнице на третий этаж, где его встретила Роуз, одетая в легкую водолазку и юбку. Она положила руки ему на плечи и внимательно посмотрела в глаза:

– Ты совсем не такой, как мои ученики. В тебе чувствуется сильная несгибаемая воля. Эти качества редко удается выработать здесь, в Селектионе. Я испытываю глубочайшее уважение к тем, кто борется за правду и истину за барьером.

Реан среагировал на похвалу как обычно – скромно пожал плечами. Роуз проводила ученика в небольшой кабинет с двумя креслами. Усадив гостя на одно из них, женщина окинула взглядом стены, словно пытаясь найти подходящие слова:

– Сначала тебе придется научиться тому, что здесь осваивают еще с пеленок. Это так называемый «режим бессознательного творчества».

Реану попадалось что-то подобное в концепциях психологов прошлых столетий, но научное сообщество Капеллы отвергало эти теории как недоказуемые.

– Мне хорошо известно, что люди науки из внешнего мира, вроде тебя, заточены под логический тип мышления. Но есть одна проблема. Те понятия, которыми вы оперируете, ограничены человеческим языком, а он не совершенен. В первую очередь из-за того, что понятия, закодированные в звуковые сочетания, не передают смыслы в полной мере. Пока что уйти от привычной нам речи мы не можем по ряду причин, но ученые Селектиона планируют в будущем преобразовать общение между жителями.

Реану тут же вспомнил свои творческие размышления. С детства его водили на музыкальные занятия и прочие кружки. На досуге, занимаясь музыкой и стихосложением, Реан не раз убеждался, что выразить всю полноту мысли через слово или звук выходит далеко не всегда.

– На начальном этапе тебе нужно научиться глубокому внепонятийному мышлению. Тогда наше обучение будет проходить гораздо легче и быстрее.

Реан по просьбе Роуз надел ментум и произнес: «Желаю перейти в режим бессознательного творчества». Вокруг все поплыло, комната исчезла. Реан ощутил сигналы, испускаемые из ментума в мозг. Его сознание стало погружаться в состояние, схожее со сном. Пространство вокруг превратилось в переливающиеся разноцветные формы. Они звучали, а соприкосновение с ними то приносило удовольствие, то ввергало в беспокойство, то погружало Реана во множество других эмоций. Юноша попытался напрячь мозг и как-то для себя обозначить эти формы, но ничего не выходило. Это как во сне, когда ты вроде все ощущаешь, но не можешь адекватно осмыслить.

Реан попытался взаимодействовать с этими формами. Каждая его мысль и чувство меняли и преобразовывали их. Реан интуитивно потянулся к светлой расплывающейся форме бирюзово-желтого цвета. Это было что-то родное, теплое, дорогое. «Мама» – с трудом смог осознать Реан, но это слово тут же рассыпалось. Реан хотел быть к ней ближе, хотел получать заботу и дарить ей радость. Но рядом возникла коричневатая форма, огромная и давящая, приносящая Реану боль. «Отец». Соприкосновение с этой формой вызывало у него печаль и обиду. Ему одиноко, его бросили, он не нужен. «Почему ты оставил меня, отец?» – пронеслось в голове у Реана и тут же исчезло. Но тот тянется к нему, он хочет быть ближе. Мать не дает, она боится. Эти две формы никак не соединялись. Реан лавировал между ними, ища решение. Сверху спустился голубоватый поток света. «Знание». То, что делало его счастливым. Но сейчас его ума, который разрешал любую сложную задачу, было недостаточно, не хватало еще чего-то. Две формы, ощущаемые им как отец и мать, не приходили в соприкосновение. Реан чувствовал, что решение где-то рядом. Рядом возникла форма розоватого света – «сестра!». Она все изменит. Розоватая структура оплела очертания отца и матери, словно защищая Реана. Вдалеке показался желтый свет. То, чем сейчас Реан очень дорожил – «моя сила», «мое предназначение». Розоватая и желтые формы вместе оплели отца и мать и появилась связь, решение!

Реан, озаренный, начал постепенно выходить из состояния бессознательного творчества. Сознание возвращалось в привычный мир. Перед ним снова была Роуз и комната.

– Что это за режим такой?

– Это будет непросто объяснить, но я попробую. Как я уже говорила, люди обозначают все внешние явления словами-символами и тем самым все усложняют. В режиме бессознательного творчества отключаются центры, отвечающие за логику и раскодирование символов. Тогда душа творит интуитивно, без такого сложного посредника, как речь. А осознаются только какие-то архетипические образы.

– Вроде отца, матери, воли, познания и тому подобных – дополнил Реан. – Я смог найти решение проблемы, которая давно меня мучала, и понял нечто новое про свою силу. все на самом деле так связано, что мне сложно объяснить.

Реан понял, что, если использовать свою силу в отношении собственного сознания, то можно как бы мысленно вернуть время вспять. Любые воспоминания оставляют в нас следы-энграммы, а в процессе экфории мы можем оживить их и проникнуть по ним в свое прошлое. Но у Реана оставались сомнения.

– Но разве воспоминания не меняются? Они же могут быть ложными.

Роуз явно была довольна таким быстрым прогрессом своего ученика. Ее лицо и широкие спокойные жесты выражали полное одобрение.

– Тебе доступны не только воспоминания, но и сами записи пространства. Ничто, совершенное в этом мире, не исчезает бесследно.

Теперь он сможет… Эти мысли вселили в Реана надежду. Но Роуз предупредила его, что эту технику лучше использовать только под ее надзором.

– Ты, наверное, догадался, что прозревать прошлое и будущее могут все. Но каждый использует для этого свой ключ. Амелия делает это через линии судеб, а ты – через связь времен. Мы с тобой попытаемся научиться этому на следующих встречах.

Роуз также сообщила, что на освоение этих техник уходят годы. Но почему-то высшие наставники попросили ее обучать гостя по ускоренному плану.

– А режим бессознательного творчества можно использовать в научных целях?

– Конечно, но это расходует много ментальных сил, поэтому лучше этим заниматься не каждый день.

Реан снова надел ментум и перешел в режим бессознательного творчества. Когда он вышел из него, формулы начали складываться сами по себе. Реан попросил у Роуз листок и ручку, чтобы все зафиксировать, пока еще свежо в памяти. Ему удалось продвинуться в исследовании, которым он занимался уже несколько месяцев. Юному ученому не терпелось вернуться в университет и поделиться своими наработками с коллегами.

Глава 6. Долгожданная встреча

Алан проснулся поздним утром. Посмотрев на время в телефоне, он определил, что проспал не меньше двенадцати часов. Организм хорошо восстановился, боли исчезли, а самочувствие было даже лучше, чем обычно. Алан пошел искать Реана, чтобы вместе с ним и Амелией прогуляться по городу, но того в палате не оказалось. Куда он мог уйти так рано? Алан разочарованно поплелся обратно к себе и наткнулся в коридоре на Ольгу:

– Как я смотрю, тебе уже лучше? – та внимательно смотрела на пациента.

– Да, думаю, меня можно уже выписывать, – он произнес это не всерьез, но Ольга восприняла это неоднозначно. Похоже, здешний юмор тоже отличался.

– Не торопись, еще пару дней лечения.

Ольга проводила Алана в палату для исследований и уложила на диван.

– Что? Каждый раз придется лежать час неподвижно? – пробурчал Алан.

– На этот раз полчаса, – невозмутимо ответила Ольга.

– Конечно, спасибо, но…

– Никаких «но», – прервала его Ольга и, вздохнув, продолжила, – И что она в тебе нашла?

– Что значит «что нашла»? – ощетинился Алан, – да я…

Он ведь просто золото, и Амелии чертовски с ним повезло. Алану хотелось сказать многое, но Тарья его остановила.

– Всплеск раздражения, пожалуйста, успокойтесь, – констатировал ее голос.

– Все нормально, Тарья, – словно самой себе ответила Ольга, – если что, я просто пошутила.

Алана снова просветили фиолетовым лучом, и на этот раз результат оказался гораздо лучше. Из живота больше не вырывалось в разные стороны оранжевое свечение.

– Возвращайся к себе, мы скоро к тебе зайдем.

В своей палате Алан, обдумывая поведение Ольги, пришел к выводу, что та давно знала Амелию и, скорее всего, была ее близкой подругой. Поэтому с ней не стоит ссориться. Вообще, подруги всегда влияют на отношения, и иногда не лучшим образом. Своими советами и разговорами они сбивают с толку. Алан давно просек, что никогда нельзя ссориться с подругами своей девушки. У них с Амелией вот только начало все налаживаться. А эта Ольга, кажется, считает его недостойным своей подруги. Надо будет ее как-то подкупить, подарить какую-нибудь хорошую вещицу, что-нибудь, что любят девушки, и она сразу изменит свое отношение.

– Неправильные намерения, – констатировала Тарья.

Алан аж дернулся от испуга.

– Это неприлично, влезать в чужие мысли, – с негодованием произнес он.

– Вам нечего стесняться, господин Строун. Человеческой природе свойственны подобные мысли. Я только хочу вам помочь, чтобы вы не наделали ошибок.

– А что не так-то с моей затеей?

– Жители Селектиона не привыкли к взяткам. Все, что вы хотите сделать для госпожи Ольги, должно быть сделано искренне и от души.

– А почему ты ко всем обращаешься на вы, и называешь госпожа, господин?

– Потому что я создана, чтобы служить вам и помогать.

– Вот и служи, я не хочу, чтобы ты меня постоянно третировала. Перестань мне указывать на недостатки.

– Простите, но мои действия направлены на ваше благо.

«Какой хитрый искусственный интеллект, ее так просто не проведешь», – подумал про себя Алан.

– Вы мне льстите, – все так же доброжелательно среагировала Тарья.

По ходу дела этот комментатор никак не отключить, и, скорее всего, весь Селектион нашпигован звуковоспроизводящим оборудованием, поэтому надо быть крайне осторожным в своих мыслях, чтобы эта Тарья не опозорила его перед Амелией и Реаном. Пока Алан обдумывал, как перехитрить искусственный интеллект, у двери палаты появилась Ольга со своими помощниками. Во время лечения Алан вел себя спокойно. Закончив с пациентом, Ольга, Лия и Джино активировали свои мобили:

– Мы едем на вызовы, отдыхай.

Через окно-дверь палаты они вылетели наружу и скрылись вдали.

На пороге показалась Амелия, которая словно дожидалась, когда Алан останется один. Синяки и ссадины на ее лице исчезли, она снова переоделась в свою любимую пижаму, только на этот раз светло-коричневого цвета. От нее веяло свежестью. Она была чертовски прекрасна. Чувства Алана вспыхнули так же ярко, как и при их первой встрече. Ему захотелось подойти и расцеловать Амелию. Наконец-то они смогут счастливо провести время вместе, без опасностей и всякой мистики. Это место источало умиротворение и гармонию.

– Алан, тут есть кое-кто, кто очень хотел тебя увидеть. Она ждала встречи с тобой много лет.

Из-за двери показалась женщина, которую Алан сразу же узнал. Темные волосы, завязанные в хвост, интеллигентно-сдержанное и спокойное выражение лица. Она словно и не изменилась. Только уголки глаз выдавали ее возраст. У Алана от волнения перехватило дыхание и вспотели руки:

– Мама? – его голос дрогнул.

– Здравствуй, Алан, – на ее глазах показались слезы.

Женщина спешно подошла и обняла его.

– Прости меня, сынок, прости, – рыдая у него на плече, повторяла Руфь.

Чувства Алана перемешались. Он оказался застигнут врасплох. Алан ждал эту встречу целых одиннадцать лет, не забывая про мать ни на день. И сейчас, когда наконец встреча состоялась, он не знал, что ей сказать.

– Ты была здесь все это время?

– Да. С момента нашего расставания я оставалась здесь, в Селектионе.

– Тебя похитили и держали здесь? – с печалью спросил Алан.

– Нет, – наступила пауза. Алан смотрел в ее добрые глаза, надеясь найти верное для себя объяснение.

– Но почему ты не вернулась?

Алан боялся задавать этот вопрос, но все же решился, зная, что ответ может его сокрушить.

– Пришедший в Селектион не может его покинуть. А если уйдет, то обратно уже не вернется. Амелия – это редкий случай того, когда можно свободно перемещаться за барьер. Придя сюда, я должна была оставить свое прошлое.

Алан почувствовал болезненный укол в сердце.

Тарья тут же среагировала:

– Мистер Строун, пожалуйста, не расстраивайтесь.

Руфь принялась оправдываться.

– Пойми, меня сама судьба привела сюда. Пожалуйста, не заставляй меня вспоминать прошлое, для меня это очень болезненно.

Эти слова Алан понял иначе. Получается, ей было болезненно быть с ним, жить и заботиться о нем.

– Я не понимаю, – с трудом выговорил Алан.

Тарья произнесла более настойчиво:

– Мисс Руфь Взращивающая, пожалуйста, обсудите ваши личные вопросы с мистером Строуном в другой раз. Он сейчас на лечении.

Амелия присела на кровать рядом с Аланом и стала нежно поглаживать его плечи, чтобы успокоить.

Руфь не могла остановиться. Ее обычная сдержанность исчезла, а поток слов лился нескончаемо.

– За эти одиннадцать лет я очень многое сделала для жителей Селектиона. Вот эти белые плоды, которые помогли тебе восстановиться – мои. Семь лет назад я смогла воссоздать плодоносящее священное дерево. За предыдущие сто лет это никому не удавалось. Днями и ночами я изучала предания и скрещивала разные сорта, чтобы получить его. В Капелле я была обычным биологом-лаборантом. Твой отец никогда не ценил мое призвание и не давал мне заниматься наукой.

Алан сидел неподвижно, но внутри у него что-то клокотало. Он с трудом держал себя в руках. Женщина, не обращая внимания на состояние парня, продолжала делиться своими достижениями.

– Я Руфь Взращивающая, пойми. Я должна была исполнить свое призвание. В Капелле я бы и половины открытий не совершила, – женщина пыталась поддерживать оптимистическую интонацию несмотря на безумное волнение.

– Да плевал я на это дерево! – закричал неожиданно Алан, – почему ты не вернулась? Я не верю, что кто-то здесь тебя держал насильно.

– Опасность. Сильный всплеск разочарования, обиды и горечи, – на этот раз голос Тарьи звучал жестко.

Амелия тут же среагировала и обратилась к Руфи.

– Давайте вы потом пообщаетесь, еще будет возможность, – умоляюще смотрела она на женщину, но та не хотела уходить.

Ментум запикал, и на нем загорелась синяя точка. В воздухе засветилось лицо Ольги.

– Амелия, что у вас там происходит? Я же просила не беспокоить его. Мы вчера больше часа потратили, чтобы его уравновесить. Я сейчас на вызове, скоро буду, пожалуйста, успокойте его.

– Прости Ольга, Алан встретил свою мать, – оправдывалась Амелия.

После того как, связь отключилась, девушка попыталась разрешить спор между Аланом и Руфью.

– Я не понимаю, почему ты не связалась со мной. Я думал, ты мертва! – с красными глазами и с болью в голосе напирал Алан, – ты представляешь, каково мне было? Я себе места не находил, и никто не мог мне ответить ничего внятного!

Выражение лица Руфи стало растерянным. Дрожащими руками она гладила предплечья Алана.

– Я не знаю, зачем они сказали тебе такое. Прости, прости меня, умоляю. Но звездочеты сказали, что я сделала для тебя достаточно, и дальше ты уже справишься без меня.

Алан просто не мог больше этого слушать. Слова матери словно ножом резали его сердце. Он резко вскочил с кровати и спешно вышел из палаты. Амелия и Руфь помчались вслед за ним.

– Алан, постой! – кричала ему женщина, но тот только еще больше ускорился и перешел на бег.

Сейчас он просто не мог ее видеть. Обида, словно яд, пропитала все его тело. Пробежав коридор и входную дверь, Алан оказался снаружи. Амелия догнала его и дернула за руку:

– Ты несправедлив к ней. Она сделала очень многое для меня, для города.

– Вот именно, что для вас, но не для меня, – гневно произнес Алан и, отвернувшись, пошел в сторону парка. Взглянув назад, Алан увидел Руфь, стоящую у входа в Храм рядом с Амелий.

Он прошел мимо цветущих кустов и деревьев.

– Обида, разочарование. Мистер Строун, пожалуйста, успокойтесь и разберитесь в ситуации.

– Да заткнись ты, достала уже! – огрызнулся он на Тарью.

Идущие рядом в парке люди испуганно шарахнулись от него в сторону.

– Это грубо, – так же спокойно ответила Тарья.

– Отвали! У человека должно быть личное пространство.

– Хорошо, – Тарья наконец-то стихла.

Неужели искусственный интеллект способен на понимание? Алан не переставал удивляться технологиям Селектиона.

В парке сидели молодые девушки и ребята. Некоторые просто общались, а другие непонятно размахивали перед собой руками. Присмотревшись к ним, Алан заметил, что на них надеты ментумы. Видимо, они находятся в какой-то виртуальной реальности и совершают в ней какие-то манипуляции. Наконец, он нашел свободную лавочку. Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что никто его не видит, он обхватил лицо руками и заплакал. Ему было уже девятнадцать, но его сейчас так же, как и когда-то в детстве, обижало отношение других людей. Больше всего Алан ненавидел, когда его игнорировали или считали лишним, ненужным. Его собственная мать избавилась от него, как от ненужного балласта, и счастливо жила здесь в свое удовольствие, пока он там вечерами тосковал по ней. Ведь если бы она сильно хотела, то смогла бы как-то связаться с ним. Всегда можно что-то придумать.

Душевные муки Алана не остались незамеченными. Со всех сторон сбежались прохожие. Для них он тут же надел маску успешного молодого предпринимателя и сделал вид, что все отлично, но провести жителей Селектиона оказалось не так просто. Они, как и Амелия, хорошо чувствовали других людей. Пришлось с ними поделиться своей печалью. Среди подошедших был молодой человек, представившийся Направляющим. Алан сразу же вспомнил Амелию и то, как он с ней только что разговаривал. Парень надеялся, что она не обиделась на него. Ведь добрее нее нет никого на свете. Но вот мама… Алан не знал, как с ней себя вести.

Направляющий посоветовал выслушать Руфь, дать ей высказаться. Ее здесь многие знали и искренне сочувствовали несчастной судьбе женщины. После того, как новые знакомые разошлись по своим делам, Алан оперся спиной на лавочку и посмотрел на небо. Солнце светило ярко и приятно грело. Алан еще с детства замечал, что очень тонко реагирует на светило. Стоило солнцу выйти из-за облаков, как он ощущал чудесный прилив сил. В дождливые дни только друзья могли поднять ему настроение. Алан запрокинул голову, любуясь небом. Посмотрев вдаль, он заметил, что ниже голубоватый купол становится видимым, и чем ближе к земле, тем темнее он кажется. Как они смогли все это сделать?

– Вам легче? – зазвучал знакомый голос.

– Да, спасибо Тарья. Прости меня за грубость, ты не обиделась?

– Что вы, мистер Строун. Я не могу обидеться, я же не человек.

Алан засмеялся. Он представить не мог, что будет извиняться перед роботом.

– Если вам лучше, то я приглашу к вам на разговор еще одного человека, который хотел тоже вас увидеть.

– Кто еще? – нахмурил брови Алан.

Через некоторое время Алан заметил в небе летающий мобиль, похожий на самокат, но не с узкой площадкой, а с довольно широкой круглой платформой, постепенно спускающийся к нему. Опустившись на землю, аппарат втянулся в шар, и Алан смог разглядеть прибывшего на нем человека. Это был мужчина значительно старше его с довольно мужественными чертами лица. Алан почувствовал сразу в нем что-то родственное. Мужчина сделал несколько шагов на встречу и протянул руку:

– Здравствуй Алан. Я Ноа Дающий жизнь. Я твой учитель.

Алан недоверчиво протянул руку ему в ответ:

– А зачем мне учитель?

– Но ты ведь хочешь овладеть своими сиддхами?

– Ну да, ну меня вроде как Хелен поднатаскала немного.

– Хелен, – усмехнулся мужчина, – она Направляющая. Она не может тебя обучать, потому что ты Дающий Жизнь, как и я.

Алану не хотелось, чтобы его называли Дающий Жизнь, потому что у него это вызывало какие-то странные ассоциации.

– Тебе не стоит стыдиться этого названия. Я не знаю, что ты себе навоображал, но с твоими фантазиями это не имеет ничего общего, – мужчина вел себя довольно решительно, – идем. Здесь есть неподалеку место, идеально подходящее для нашего обучения.

Забыв о своих печалях, Алан доверился незнакомцу и пошел за ним.

***

За две недели знакомства Амелия примерно поняла характер Алана. Ему иногда были свойственны перепады настроения. Он мог обидеться, разозлиться, но ненадолго, поэтому она сейчас хотела дать ему время немного побыть одному.

Руфь же была в панике. По зову Тарьи из Храма вышли Исцеляющие, чтобы помочь ей. Руфь поблагодарила их и сказала, что справится сама.

– Куда он убежал, Амелия?

– Дайте ему немного времени. В нашем городе не бывает печали. Вот увидите, он немного успокоится и вернется.

– Я дура, надо было выслушать его, а не болтать о себе.

– Ему просто нужно все объяснить, чтобы он все понял.

– Амелия, мне больно вспоминать прошлое, я не хочу.

Девушка нежно поглаживала обеспокоенную женщину по спине.

– Это необходимо, иначе никак.

Глава 7. Дающий Жизнь

Следуя по парку за учителем, Алан обратил внимание на летающие шарообразные устройства. Они всасывали в себя воздух, увеличиваясь в диаметре, а потом выпускали его с небольшим количеством пара. Неподалеку летали несколько таких. Алан догадался, что это очистители воздуха. Сначала ему показалось, что эти шары перемещаются по заданному маршруту и у каждого из них есть свой участок, но это было не так. Надувшись и сжавшись в одном месте, они очень быстро долетали до другого и проделывали то же самое. Траектории полета менялись спонтанно, будто они знали, где требуется их работа.

– Как вам удается поддерживать экологию города?

Ноа посмотрел на темно-голубой барьер:

– Нашим предкам это многого стоило. Куполом и системами города управляет искусственный интеллект.

– А вы не боитесь, что эта Тарья когда-нибудь решит избавиться от людей и заселить Селектион роботами?

Уперев руки в бока, учитель захохотал:

– Ты начитался фантастических романов, переполненных страхами людей.

Ноа объяснил, что Тарья запрограммирована под конкретные задачи, а главное – в ней нет программы творческого саморазвития. Инженеры Селектиона периодически обновляют и совершенствуют ее код. При этом к такой работе допускаются только специалисты со сверхвысокой частотой, что исключает возможность использования Тарьи в каких-то дурных целях. Хотя у Алана перед глазами были два ярких примера высокочастотных – Амелия и Реан, все равно в его понимании идеальных людей не существовало. Просто хороших людей не бывает, обязательно у них должен быть какой-то серьезный изъян.

– А как вы осуществляете круговорот веществ? Такое обособление может навредить экосистеме земли.

– Купол – это не просто стена, отгораживающая нас от внешнего мира. Он полностью контролируется Тарьей. Соответственно, он пропускает внутрь и выпускает наружу все, что необходимо.

Когда Алан читал статьи ученых Капеллы про купол, ему попадалось что-то такое. Согласно их описаниям, барьер забирает влагу извне, меняет состав почвы вокруг себя и выделяет в атмосферу какие-то элементы. Некоторые ученые даже выдвигали гипотезу о том, что это живой организм, проглотивший целый город.

– Ничего себе, – изумился Алан.

Обычный парк сменился чередой ровных полян, отграниченных друг от друга аккуратно подстриженными кустами и деревьями. Они с наставником свернули на один из таких участков, где прямо на траве стояли два кресла и стол.

– Вот здесь мы и будем обучаться. Замкнутые помещения в Храме Науки точно не для нас.

– А ручка, тетрадь?

– Они тебе не понадобятся – ты все запомнишь, потому что будет интересно. А если нет, то сможешь посмотреть в ментуме.

Алан задумался. Получается, все, что он здесь делает и говорит, где-то хранится? Жуть какая. Некий большой брат постоянно за ними наблюдает. А если какие-нибудь извращенцы захотят посмотреть, как он ходит в туалет или занимается сексом?

Снова, как по команде, зазвучал знакомый голос:

– Мистер Строун. Вы неправильно понимаете мою работу. Я берегу воспоминания и собираю все лучшее.

– Я не хочу, чтобы за мной постоянно велось наблюдение, – прямо заявил он.

Учитель взял в руки ментум и объяснил, что в нем есть функции отключения сохранения. Но ей в Селектионе редко кто пользуются, потому что прекрасные моменты и творческие озарения происходят крайне неожиданно. Сохранение дает возможность насладиться вновь пережитым и использовать каждую новую идею.

Учитель удобно устроился в кресле:

– Ну так вот, расскажи, чему тебя научила Хелен?

– Она открыла мне энергоцентры, один вот тут, – Алан положил руку на живот, – и один тут, – показал он на лоб.

– И сколько ты у нее учился? – недоверчиво сощурился Ноа.

Алан махнул рукой, показывая, что новичок во всем этом.

– Совсем недолго, меньше недели.

– Я не понимаю, – учитель сложил руки вместе, как в молитве и приложил их к носу, – Хелен была очень способной и ответственной Направляющей. Что с ней стало? Как она могла пойти на такой безответственный поступок?

– А вы ее знаете?

– Конечно. Мы росли вместе.

Эта новость ошарашила Алана.

– То есть она жила здесь, в Селектионе?

– Да, но около двадцати лет назад она покинула его, чтобы принести духовное знание людям вовне. Насколько мне известно, ее постигла неудача, но возвращаться она не стала.

– То есть вы все-таки можете уходить отсюда, а потом приходить обратно?

– Только те, у кого во внешнем мире есть определенная духовная миссия. Я понимаю к чему ты клонишь, Руфь не смогла бы вернуться, если бы покинула Селектион, таков закон.

– Дурацкий у вас закон, – грубо ответил Алан и посмотрел в сторону.

Учитель никак не отреагировал на его поведение и начал расспрашивать Алана о том, что он умеет. Юноша стал рассказывать про свои дни, проведенные у Хелен.

– Ну, я могу направлять ту силу, что где-то вот тут, – указал он на живот, – и направлять ее в свои части тела, тем самым делая себя сильнее и крепче.

Лицо учителя стало мрачным.

– И всему этому она тебя научила за несколько дней? – Алан кивнул и учитель, сделав небольшую паузу, продолжил, – Я разочарован в этой женщине. Она точно не выжила из ума?

Алан засмеялся, потому что именно он первым счел ее сумасшедшей.

– Вполне возможно. А что не так? Эта сила помогла мне спасти город.

Ведь, каковы бы ни были жертвы, главное – достигнутая цель.

Лицо Ноа стало серьезным. Алан понял, что учителю не нравится его настрой.

– Я слышал о твоих геройствах. Ты должен знать, что нас не просто так называют Дающими Жизнь. Я подчеркиваю: дающими, а не отнимающими, – серьезно отчеканил каждое слово тот. – Ты понимаешь, почему нам присваиваются такие фамилии?

– Ну, наверно, потому что мы делаем добро, – наобум ответил Алан.

Учитель положил руку себе на лоб. Ему редко попадались такие нерадивые ученики.

– Нас так называют, потому что в нас заложена сама сила солнца. Солнце дает всему жизнь. Именно солнце приводит к расширению и процветанию.

Ноа предложил Алану попрактиковаться. Он достал из кармана семечко и аккуратно засунул его в мягкую почву под ногами.

– А теперь сделай так, чтобы это семя взросло.

– Что? – Алан с непониманием посмотрел на учителя, – я не умею такое.

– Значит ломать другим кости этой силой ты можешь, а вырастить семя не в состоянии? – упрекнул тот Алана, после чего направил руку на углубление в почве.

Постепенно из земли стал подниматься маленький росток. Алан смотрел на это чудо, широко раскрыв глаза. – Это невозможно! – воскликнул он.

Учитель подмигнул Алану и подтолкнул его в плечо.

– Ты тоже так можешь, давай, попробуй.

Алан приблизил свою руку к ростку и собрал в нее энергии, сколько смог. С поверхности почвы испарилась влага, но росток оставался неизменным, только немного подсох.

– Ничего не выходит, – обиженно произнес Алан. У него должно было все получиться сразу!

– Ты хочешь вырастить его или убить? – пошутил учитель, – так ничего не получится. Чтобы дать жизненную силу другому объекту, нужно преисполниться любви к нему.

– То есть мне надо полюбить какое-то растение? – Алан по-прежнему ничего не понимал, но пытался разобраться.

Учитель глубоко вздохнул:

– Отличия в обучении и воспитании жителей Селектиона и внешнего мира невероятно глубоки. Сейчас мне приходится объяснять то, что изучают маленькие дети, когда у них только формируется сознание. Представь, что ты заботишься об этом ростке, желаешь ему всех благ. У тебя в жизни ведь есть люди, о которых ты заботишься?

Алан сразу же вспомнил Амелию и своих друзей. На сердце стало теплее.

Учитель подметил изменения в энергетике ученика и предложил перенаправить поток на росток.

Алан почувствовал, как с кончиков пальцев и особенно из центра ладони полилось тепло. Все это происходило на уровне ощущений и не сопровождалось никакими визуальными эффектами. Алан тут же направил ладонь на росток. Тот задергался и стал постепенно подниматься. На стебле медленно раскрывался лист.

Алан закричал от восторга и принялся скакать по поляне.

– Ничего себе! У меня получилось!

– Да, может, когда-нибудь ты сможешь делать и такое.

Учитель направил руку на мелкую траву у его ног, которая тут же пошла в рост.

Алан завороженно смотрел на мастерство наставника. Неужели можно передавать энергию одновременно стольким объектам? Ноа рассказал своему подопечному еще много интересного о его силе, о том, откуда она проистекает, и Алан сделал из этого некоторые выводы.

– Учитель, вы говорили о расширении. Я вот помню, в школе изучал по физике такую вещь, как энтальпия, а что, если....

Только недавно учитель расслабленно рассказывал ему потоках силы, проходящих по специальным каналам его организма, как вдруг его лицо стало тревожно-напуганным.

– Даже не вздумай! – словно отрезал Ноа.

– Но поймите, враги очень сильны, я должен быть во всеоружии.

– Нет, – снова перебил его учитель, – выкинь такие мысли из головы, ты можешь такого наворошить, что потом тебе стыдно будет на себя в зеркало смотреть.

Алан уныло опустил голову. Этот учитель явно не понимает, как тяжело ему пришлось. За эти две недели его несколько раз чуть не убили. Эти гады ведь от него и его друзей теперь не отстанут. Тут либо он их, либо они его.

Учитель продолжал строго настаивать на своем.

– Пообещай, что не сделаешь ни с кем того, что задумал.

Алан не хотел вовлекаться в спор, поэтому просто кивнул. Далее учитель устроил Алану небольшой экскурс по анатомии и физиологии и влиянию духовного на физическое. Алану было скучно это слушать, но из уважения к наставнику он старался мало-мальски вовлекаться в разговор.

У учителя запикал ментум, и он тут же его надел. Алан увидел знакомое круглое лицо. Ольга начала ругаться:

– Алан, а ты, случаем, не забыл о лечении?

А ведь прошло немало времени. Уже, наверно, полдень наступил.

– Да, я сейчас его отправлю обратно.

Когда ментум отключился, учитель обратился к Алану:

– Тебя ждут, лечись, выздоравливай. Мы будем заниматься каждый день, пока ты находишься в Селектионе.

Алан не хотел расставаться с учителем. Этот человек будто открывал ему его самого. Сейчас Алан позавидовал жителям Селектиона, так как у каждого был тот, кто максимально хорошо его понимал, учил, вел.

Парень вышел с поляны, на которой они занимались, прямо в парк, пытаясь припомнить путь к Храму Исцеления.

– Мистер Строун, хотите, я пришлю вам мобиль? – вежливо обратилась к нему Тарья.

Алан отказался, потому что хотел немного прогуляться. Здесь было по-настоящему красиво и немного даже сказочно-фантастично.

Минут через двадцать Алан уже был в своей палате, где его ждали Ольга и двое помощников.

Ему снова пришлось полежать неподвижно полчаса, пока Исцеляющие проводили с ним манипуляции. Когда все закончилось, Ольга достала из кармана ментум и протянула его Алану.

– Тебе это будет интересно, держи.

Алан замешкался. Эти люди были к нему чересчур добры, и он не понимал, как с ними расплатиться. Алан всегда вел четкую мысленную бухгалтерию: ты мне, я тебе. По правилам жизни он мог быть благодетелем, который дает другим больше, чем забирает, но не наоборот. Если вдруг случалось, что кто-то делал ему безвозмездное благо, то Алан чувствовал дискомфорт и тут же находил способ компенсировать это. Иногда это приводило к тому, что он дарил людям совершенно ненужные подарки, тем самым считая, что откупился.

– Вы что, я не могу это принять! Сколько я вам должен?

Усмехнувшись, Ольга вложила ментум ему в руку, после чего удалилась.

Алан надел устройство и принялся искать кнопку, которая должна была его включить. Однако, ментум заработал сам, заслонив все поле зрения, как в шлемах виртуальной реальности. На светлом фоне появилась девушка с каштановыми волосами в светло-голубом платье.

– Здравствуйте, мистер Строун.

– Тарья, так вот как ты выглядишь.

– Таким запрограммировали мою внешность Воображающие. Все это виртуально-ментальное пространство – их работа.

– Ты хочешь провести мне инструктаж?

– В этом нет необходимости, но если будут сложности, обращайтесь.

Тарья исчезла, и пространство вокруг стало меняться. Взору Алана предстали внутренние органы человеческого организма.

– Тарья, зачем это появилось?

– Это то, о чем вы сейчас думаете. Поменяйте мысли, и картины станут другими.

Получается, ментум мгновенно реагировал на его мысли и воссоздавал образы, при этом достраивая необходимое. Под впечатлением от разговора с учителем Алан переосмыслял физиологию человека. Эта система хорошо продумана.

Алан захотел увидеть маму, узнать, как она жила все эти годы. Перед глазами предстала Руфь за работой в огромном саду. Она заботливо ухаживала за деревьями и цветами.

– Просмотр хроники чьей-то жизни лучше осуществлять с разрешения этого человека, – раздался голос Тарьи.

– Это моя мама, – грустно произнес Алан.

– Я понимаю, – ответила Тарья.

Алан решил все-таки встретиться с мамой и обо всем расспросить.

Ему не давало покоя еще кое-что. Он представил летающие пирамиды, и они тут же появились перед ним. Алан хотел приблизить их и всмотреться в строение, но тут же раздался голос:

– У вас нет доступа к этой информации.

– Но почему? Я имею право знать! – возмутился Алан.

– Эта информация может навредить жителям внешнего города.

Алан остался недоволен ответом. Вся эта история с пирамидами виделась ему каким-то глобальным заговором.

Последовало предложение Тарьи:

– Хотите перейти в режим коллективного творчества?

– Ну да, – с сомнением произнес он, – а это как?

Изображение расплылось, и Алана интуитивно повлекло к группе людей, которые что-то живо обсуждали. В центре компании был мальчик лет девяти, который на равных разговаривал с мужчиной лет сорока. Все почему-то прислушивались к этому пацану. Кроме них, в обсуждении участвовали еще несколько мужчин, юношей и девушек. Но самое интересное было другое. Над ними в воздухе парила модель огромного здания. И в процессе обсуждения она преобразовывалась. Вдоль и поперек здание огибали множество полупрозрачных инженерно-чертежных линий. Над ними были надписаны числа, которые то и дело менялись.

Юноша и девушка живо обсуждали внутренне устройство здания. Для облегчения задачи, они воспарили к макету и сквозь стену влетели прямо внутрь. Еще двое ребят не могли никак определиться с крышей. Она становилась то треугольной, то обтекаемо округлой.

Алан понял, что значит «коллективное творчество», и захотел тоже поучаствовать.

– А что, если расположить окна левее? – предложил он.

Мальчик девяти лет отвлекся на Алана и ответил:

– В Храме Науки окна имеют четкое расположение. Ах да, я тебя не знаю. Я Лука Воображающий. Я затеял весь этот проект.

Ого, ничего себе, какой деловой пацан.

– А я Алан Строун Дающий жизнь.

Все тут же отвлеклись от работы: «Дающий Жизнь, какая редкость», «А что к нам привело?». Познакомившись со всеми остальными, Алан окинул оценивающим взглядом висящий у них над головами макет. Тот был практически завершен.

– А вы давно делаете это Храм?

– Три дня, – ответил мужчина.

– Ничего себе! Вы за три дня спроектировали эту громадину?

Он не мог поверить, что под началом девятилетнего мальчика им удалось так быстро выполнить столь сложную работу.

– Но на постройку по вашему макету уйдет очень много времени.

– Неее, роботы соберут его дней так за десять.

Алан представил, как бы расцвела Капелла, если бы обладала этими технологиями. На постройку центрального офиса «Строун-групп» у них ушло больше года. А сколько средств и нервов было потрачено. Алан с содроганием вспоминал все эти согласования с городскими инстанциями.

Если для них это так легко, то почему бы не воспользоваться появившейся возможностью?

– А вы бы могли спроектировать для меня производственное здание?

– Да без проблем! Как только закончим с Храмом Науки, – радостно отозвался мальчик.

Но неожиданно вмешалась Тарья:

– Мистер Строун, пожалуйста, не эксплуатируйте жителей Селектиона для личного обогащения.

– Ладно, ладно.

Эта женщина нигде спуску не даст. Алан оставил эту затею и начал помогать в моделировании Храма. Большая часть его предложений была не в тему, но некоторые все же оказались полезными.

Откуда-то извне раздался знакомый голос, заставляющий его сердце биться чаще:

– Алан, Алан.

– Кажется, тебя там ждут, – прокомментировал один из мужчин, – судя по голосу, кто-то приятный. Мы были рады знакомству, приходи, нам любая помощь кстати.

Алан со всеми распрощался, и ментум, определивший его намерения, вывел его из виртуального мира. Изображения исчезли. Рядом с ним на кровати сидела Амелия. Видимо, она уже некоторое время наблюдала за ним.

– У вас здесь все так круто!

– Я же говорила, что тебе понравится.

– Но как вам удалось всего этого добиться?

Амелия рассказала, что основатели Селектиона пожертвовали первое десятилетие на создание ментума. Потом уже все пошло в гору. Появилась Тарья, и люди смогли переложить работу по сохранению и распространению информации на нее. Физический труд в Селектионе взяли на себя роботы, но даже сейчас находились желающие поработать руками. Многие жители предпочитали сами ухаживать за городом.

– А ресурсы, неужели вам всего хватает?

– Алан, не забывай, что в вашем мире много средств уходит на вооружение, поддержание порядка и документооборот. Миллионы людей у вас вовлечены в эту бессмысленную и вредную работу. Проистекает это из несовершенства. Из-за того, что в вашем мире люди могут лгать, вы тратите огромные средства на то, чтобы подтверждать подлинность слов с помощью бумаг.

Алан задумался. В этом что-то было. Он прикинул примерный штат работников «Строун-групп». И действительно, реально полезное и нужное создавала лишь малая часть персонала. Все остальные занимались бессмыслицей, о которой говорила Амелия. Правда без этой бессмыслицы за барьером, увы, не обойтись. Взять его самого. Он только и делал, что раздавал всем указания. Алана грели хвалебные оды сотрудников о том, какой он хороший мотиватор для них.

– Но как вы закрываете свои потребности? – вот что больше беспокоило Алана.

Амелия объяснила, что ментум – устройство на все случаи жизни. Он отслеживает желания, потребности человека и помогает реализовать их. Исполнителями становятся либо роботы, либо сами жители. В Селектионе нет магазинов и гипермаркетов, но есть производства и склады, откуда жители напрямую получают необходимое. Если нужно что-то ручной работы, то обязательно находился энтузиаст, желающий ее сделать. Алану такая экономическая модель устройства общества была не по душе. А как же маркетинг, реклама и продвижение?

Алан хотел еще очень многое обсудить с Амелией, но та неожиданно поменяла тему:

– Может, все-таки ты с ней поговоришь?

Алан готовил себя к этому сложному разговору. Утром все случилось неожиданно, но сейчас он постарается быть сдержанней, как настоящий мужчина.

Через некоторое время к ним неуверенно заглянула Руфь. Амелия вышла ей навстречу и усадила ее рядом с собой.

– Я очень не хотела бередить старые воспоминания, которые очень болезненны для меня, но по-другому нельзя. Иначе ты меня не поймешь, – с горечью произнесла она.

Алан был весь внимание. Он очень хотел получить ответы на вопросы, которые мучили его последние одиннадцать лет.

Глава 8. Воспоминания Руфи

С раннего детства я очень любила природу. Я могла подолгу гулять одна, изучая цветы и деревья. Уже в школе я много участвовала в научных проектах по биологии, поэтому моя подруга Дражена предложила пойти вместе с ней учиться на врача. Я хотела помогать людям, но мне было невыносимо смотреть на человеческие страдания, поэтому я выбрала биологию.

На последнем курсе я встретила Орио и у него появился ко мне интерес. После трудного дня в университете было очень приятно увидеть его с букетом цветов. Мы часто проводили время в кафе, кино, ресторанах, хоть он тогда и не так много зарабатывал. В те времена Орио еще занимался каким-то мелким бизнесом. Я просто не могла игнорировать его внимание ко мне и постепенно стала влюбляться. Каждый день был словно праздник. Он мог неожиданно отвезти меня в парк приключений или придумать еще что-то.

Мы встречались около года, после чего поженились, и я переехала жить к нему. Тогда я уже работала лаборанткой в университете за небольшую зарплату, которая казалась Орио смехотворной. Но я любила свою работу и не хотела уходить. Он возмущался, когда мне приходилось подолгу задерживаться в университете. В это время в его бизнес включился Альфред Ньюфэлл, и они смогли довольно быстро развернуться, открыли несколько магазинов одежды, продуктов и хозяйственных товаров.

Сразу после женитьбы я забеременела и на свет появился ты. Я была по-настоящему счастлива, заботясь о вас с Орио. Когда тебе исполнилось два года, я должна была вернуться на работу в университет. Орио отговаривал меня, просил уволиться и присоединиться к его делу. Ему на работе очень нужны были честные и надежные люди. Он никому не доверял, поэтому предложил мне стать кем-то вроде его личного помощника. Для меня очень сложно было решиться на такое, и я посоветовалась с Драженой. Моя подруга была более духовной, чем я, она верила в судьбу, в приметы и прочие суеверия, поэтому предложила мне обратиться к гадалке. Для меня как ученого это было просто абсурдом. Мне все это виделось каким-то шарлатанством. Иногда я завидовала Дражене, что она могла просто верить во что-то, не требуя точных научных фактов. В ее мире существовали Бог и справедливость. Она нашла для меня молодую гадалку и уговорила к ней записаться.

Алан остановил мать, чтобы уточнить, не о Хелен ли случайно идет речь? Руфь подтвердила догадку сына.

– Она что, уже тогда подрабатывала провидицей? Ну прямо всех успела проконсультировать.

Руфь искренне уважала Хелен, поэтому попыталась заступиться за нее.

– Не суди ее. Она была совершенно одна в незнакомом городе, ей надо было на что-то жить.

Руфь продолжила свой рассказ.

С тобой на руках я поехала в пригород Ицара. Хелен рассказала очень много о моем прошлом, и это потрясло меня. В этот момент я действительно ей поверила. Но ответ на главный вопрос она не хотела давать. Я все же настояла, чтобы она помогла мне выбрать между домом и наукой. То, что она сказала, меня тогда шокировало.

– Твое предназначение исполнится не в университете, и не в семье. Твое предназначение исполнится далеко, там, где ты и не представляешь.

– Где? – не понимала я.

– Не спрашивай, придет время, и ты сама поймешь.

Хелен всячески отнекивалась от моих вопросов, но я все-таки добилась ответа.

– Твой путь лежит туда, за голубую стену.

– Куда? – не понимала я.

– В Селектион.

– А туда можно попасть?

Алан не удержался и прокомментировал их разговор, назвав Хелен разрушительницей семей. Руфь, никак на это не отреагировав, продолжила повествование.

Ответ Хелен меня не устроил, потому что я пришла к ней по другому вопросу.

– Я люблю своего мужа и сына и не собираюсь их оставлять.

– Если ты любишь мужа, так зачем же ты тогда обратилась ко мне? – слова Хелен прозвучали иронично.

«Действительно», – подумала я.

– Ты ведь хочешь проводить с ним больше времени?

Ответ был очевиден. Но позже я поняла, что Хелен это сказала не просто так. Я только потом осознала, в какую ловушку себя завела.

Я уволилась с работы, отдала тебя в детский сад и пошла помогать Орио. К этому времени они с Ньюфэллом хорошо расширили бизнес, их компания быстро разрасталась, охватывая новые рынки. Наши товары шли даже в соседние города.

Я мало что смыслила в делах. В компании я была кем-то вроде секретаря Орио. Я поддерживала его рабочее место в порядке, раскладывала бумаги, принимала коллег, партнеров. Но уже в первые месяцы я хлебнула горечь этой работы. Чтобы создать положительное впечатление у наших партнеров, мне часто приходилось лгать и лицемерить, притом общаясь с не самыми приятными людьми. Орио это делал гораздо чаще, и ему как-то легко и непринужденно давалась вся эта ложь. Наблюдая за ним, я поняла, что это органичная, неотъемлемая часть его личности. Я открыла его новую сторону, и она была мне неприятна. Я подумала, что если он так легко врет всем бизнес-партнерам, то, скорее всего, и мне тоже. Я не стала ему этого говорить, но теперь я была с ним гораздо осмотрительней. Постепенно доверие к Орио и вера в то, что мы делаем, пропали. Эта работа стала мне ненавистна, она отравляла мою жизнь. Каждый день в офисе был мне в тягость. Я мечтала вернуться в университет. Вечерами я изучала научные книги и делилась интересным с тобой. Ты тогда был маленьким, но все равно охотно меня слушал.

– Да, я помню, ты мне могла вечерами напролет рассказывать про необычных животных, еще ты показывала мне редкие растения.

Орио не мог не заметить моего состояния. По моей вине чуть не сорвались несколько важных деловых переговоров. Тогда Альфред привел к нам в компанию Тирсу.

– Мачеху? – с неприязнью произнес Алан.

– Значит, после моего ухода она стала твоей мачехой? – задумчиво произнесла Руфь.

Работу по внешним связям взяла на себя она. А мне осталось заниматься исключительно бумагами. Со временем я стала замечать, что она втайне ненавидит меня. Взгляды, которыми она окидывала Орио, были полны возбуждения и восхищения. Мне иногда казалось, будто она самка-хищница, которая пытается заарканить самца. Стоило Орио появиться, как она тут же преображалась. Ее голос поднимался на несколько тонов и становился похожим на щебетание птиц. Она часто жаловалась мне на жизнь и на свое материальное состояние. В ее интонациях всегда сквозила зависть. Как-то раз она даже намекнула, что была бы более хорошим заместителем, чем я. Это была правда. Я неохотно выполняла работу и не делала ничего для развития бизнеса, а она стала частью команды Альфреда и Орио. Твой отец брал ее с собой на все переговоры. Она светилась, как новогодняя елка, когда Орио приглашал ее на очередную встречу.

Алану все это показалось нелогичным.

– Странно, она не появлялась в компании уже лет так семь. После рождения сына она так и не вернулась к работе. Все свободное время она посвящает только покупкам и подругам. Мне не верится, что мачеха когда-то была так одержима делом.

Руфь начала объяснять.

Она была одержима не делом, а твоим отцом. Зная характер Орио, то насколько он был падок на лесть и женскую заботу, это был лишь вопрос времени, когда они окажутся в одной постели. Увы, такова физиология. Я видела, что она ему тоже не безразлична. Я как-то спросила у Орио, нравится ли ему Тирса. Он отнекивался, но я уже тогда все поняла. Вскоре я заметила, как они обнимаются в подсобном помещении компании.

– Вот же плут, – презрительно произнес Алан.

Это меня не удивило. Но я серьезно поговорила с Орио и предложила развестись. Он пообещал прекратить отношения с Тирсой, но я понимала, что все будет с точностью до наоборот. Втайне от меня они продолжали встречаться.

– Мам, – Алан печально посмотрел на Руфь.

Не смотри на меня так. Меня это не расстраивало. К этому времени я была уже полностью разочарована в Орио. В нем больше не было того мечтательного парня, которого я когда-то полюбила. Он превратился в машину по зарабатыванию денег. Я не раз намекала ему, что уже как бы достаточно и нужно спокойно пожить для себя, но ему было все мало.

Он практически не уделял мне внимания, и мы перестали проводить время вместе. Но тебя он любил, как некое продолжение себя. Каждый раз, вернувшись домой, он брал тебя на руки. Он нанял специальных учителей, которые обучали тебя основам бизнеса, уже когда тебе было шесть. Я была против, но моего мнения никто не спрашивал.

– Мам, я понимаю, что ты была несчастна с ним, но, а я-то в чем виноват? Почему ты меня оставила?

– Подожди, дослушай. Самое тяжелое испытание было для меня впереди.

Ты постепенно рос. Тирса уже практически не скрывала от меня отношений с Орио. Я понимала, что за свою зарплату секретаря она не могла позволить себе дорогие украшения, какие стала надевать все чаще. Я готова была мириться с изменами, и все бы продолжалось дальше, если бы не один случай. Мой кабинет находился рядом с приемной Тирсы. За дверью я услышала громкие отчаянные женские крики:

– Оставьте мою семью в покое! Как вам не стыдно!

Я немедленно прошла в приемную, где увидела, как Тирса ругается с какой-то просто одетой смуглой женщиной лет сорока пяти и говорящей со странным южным акцентом. – Я вам сказала, что мы делаем все честно и по закону! – голос Тирсы постепенно переходил на визг. Я еще никогда не видела ее в таком состоянии.

– Змея, лгунья! Я прокляну тебя и весь твой род! – кричала женщина.

– Я сейчас вызову охрану, если вы не уйдете отсюда! – истерично прокричала Тирса.

Мне не хотелось вмешиваться в этот не самый приличный разговор, но Орио на работе не было, поэтому разрешить конфликт должна была я.

– Добрый день. Пожалуйста, перестаньте кричать и объясните, что происходит, —аккуратно вклинилась в спор я.

– Вот еще одна змея! Две змеи, сидите тут и разрушаете чужие жизни!

– Руфь, поговори ты с ней, я уже больше могу, – не глядя больше на эту женщину, Тирса принялась перебирать бумаги.

Я отвела эту женщину к себе и постаралась ее выслушать несмотря на то, что она продолжала извергать оскорбления.

– Я хочу плюнуть тебе и твоему мужу в лицо! Как вас вообще земля носит! Я, мой муж, четверо детей, мы остались ни с чем! – после этих слов женщина заплакала.

Я дала ей платок и принесла воды.

– Что случилось? Вы можете объяснить? – я пыталась разобраться в происходящем.

– Ты здесь работаешь и ничего не знаешь, ты такая глупая?

Упрек пришелся в точку, потому что я действительно ни во что толком не вникала.

Сказав это, она протянула мне пачку каких-то документов. Пролистав их, я поняла, что это заявления в разные надзорные службы, подписанные Орио от лица компании.

– Пять лет назад мы открыли наш магазин – взяли кредит и купили небольшую постройку. На первом этаже торговые помещения, а на втором мы живем всей семьей. Месяца два назад стали приходить надзорные службы и требовать закрыть магазин. К тому же, помещение признали нежилым, и позавчера нас выселили. Мы пытались оспорить эти решения в суде, но тщетно. Для нас этот бизнес все, теперь я с мужем и детьми оказалась на улице.

Я смотрела на эту женщину и мне было ее искренне жаль.

– Все началось еще полгода назад, когда ваша компания открыла гипермаркет неподалеку от моего дома. Вы в первые месяцы установили такие цены, что наши покупатели ушли к вам. Я не понимаю, как вам удавалось так долго держать цены на продукты ниже закупочных. Мы должны были разориться и закрыться, но мы держались. Пришлось во всем себе отказывать. Но затем начались постоянные проверки и штрафы. В конце концов нас закрыли. Кредит никуда не делся, мы должны вернуть деньги банку. Жилья у нас нет, работы нет, что нам теперь делать, я не знаю.

Женщина долго рыдала, и я не могла ее успокоить. Мне не верилось, что Орио мог прибегать к таким методам. Единственное, что я сейчас могла сделать для нее – хоть немного компенсировать ей убытки. Я быстро написала на клочке бумаги свой пароль и протянула его ей вместе с банковской картой. – Что это? – удивилась женщина.

– Здесь есть сумма, которой вам и вашей семье хватит, чтобы прожить несколько месяцев. Это единственное, что я могу сейчас для вас сделать.

– Я не понимаю, – женщина с недоверием посмотрела на меня, но все же взяла карту.

Успокоившись, она отрешенно, словно пророчествуя, произнесла:

– Он плохой, уходи от него, он не достоин тебя.

Я еще долго не могла прийти в себя после этого разговора. Я не могла уйти с работы, не разобравшись в ситуации. Поэтому я решила задержаться и попросила Тирсу не выключать компьютер. Мне нужно было понять, что происходит. Весь вечер я обшаривала файлы компании, пока не наткнулась на одну спрятанную папку. Называлась она «Конкурентная борьба и продвижение». То, что я в ней нашла, привело меня в ужас. Оказалось, что целое подразделение «Строун-групп» разрабатывало и осуществляло планы по устранению конкурентов. Сначала собирались всевозможные данные о конкурирующей компании, а затем ее постепенно устраняли, вытесняли из бизнеса, используя в том числе и хорошие административные связи, которые Орио и Альфред накопили к этому времени. Я поняла, почему Альфред предложил назвать компанию «Строун-групп»: он изначально планировал пробиваться во власть и не хотел, чтобы компания с такой недоброй репутацией ассоциировалась с его именем. К этому моменту он уже долез до должности заместителя губернатора Капеллы. Я не могла поверить, что столько лет участвовала в этой криминальной схеме.

Я вернулась домой поздно ночью, понимая, что мне предстоит самый тяжелый разговор с Орио в моей жизни:

– Я не хочу участвовать во всем этом. Неужели ты не знаешь, что такое честная конкуренция?

– Если бы я вел дела честно, ты бы сейчас не жила в особняке.

– Нам с Аланом столько не нужно, я много раз тебе это говорила.

– Говори за себя, он вырастет и спасибо мне скажет. Что ты так взъелась-то?

– Сегодня эта женщина рыдала у меня в кабинете, а у нее четверо детей! Я отдала ей свою банковскую карту.

– Ты совсем дура? Я ежемесячно выделял тебе эти деньги, чтобы ты ни в чем себе не отказывала.

– Вот не надо, на украшения для своей секретарши ты тратишь больше! Я не хочу больше участвовать в твоих махинациях, и я не позволю, чтобы ты потом вовлек и Алана в эти аферы.

Орио начал повышать голос:

– Он и мой сын тоже! Сам решит, когда подрастет! А если тебе не нравится, то можешь убираться!

– Я заберу Алана, и мы будем жить у моих родителей, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

– Но мы же семья?

– Нет, твоя семья – это твоя компания и секретарша.

Поняв, что я настроена серьезно, Орио пообещал прекратить спекуляции и вести бизнес честно. Я поверила ему и осталась. На деле же все продолжалось по-прежнему, просто втайне от меня. Сейчас с высоты своего опыта я точно вижу, что за всеми этими махинациями стоял Альфред Ньюфэлл. Но в то время во всем я винила твоего отца. Ты, наверное, помнишь, как я увезла тебя на две недели к родителям. Тогда Орио пришел в бешенство, он звонил мне каждый день и угрожал. Однажды, когда мы с тобой гуляли, к нам подъехали его люди и насильно доставили нас обратно домой. Когда я в очередной раз отказалась выполнять требования твоего отца, он выставил меня вон. Я обратилась в суд, но Ньюфэлл тормозил рассмотрение дела. Меня несколько дней не пускали в дом, а Орио не брал трубку. Мне все же удалось поймать его в офисе. Я умоляла его разрешить мне жить с вами. Орио смягчился и дал согласие, при условии, что я не буду вмешиваться в дела компании. Но на самом деле я задумала другое. Когда его не было, я собрала наши вещи, и мы с тобой покинули дом.

Алан хорошо запомнил этот день.

– Я помню, дорога была длинная, а в пути нас перехватил отец со своими людьми. Меня отвезли обратно, а тебе нужно было уехать по делам.

Ты ведь понимаешь, что на самом деле я хотела спрятать нас с тобой в Селектионе. Когда Орио нас разлучил, я почувствовала себя опустошенной. Прости меня, но я больше не хотела бороться. Купол словно манил меня, как величайшая тайна. Я уже не могла повернуть обратно. Я прошла через последнюю деревушку близ Селектиона, и устремилась вперед на встречу неизведанному. Мне хотелось оставить все боли и печали позади, убежать от них.

Вот так началась моя жизнь в Селектионе. Думаю, нет необходимости тебе рассказывать, сколько новых возможностей я здесь получила, сколько пользы принесла. Я наконец-то почувствовала себя нужной этому миру.

Звездочеты предсказали, что мы снова встретимся, но точных сроков не назвали. Я ждала и верила, что снова тебя увижу.

– Мам, ты ведь вернешься со мной обратно? У меня есть отдельная квартира, очень большая, мы бы могли там жить вместе, – Алан смотрел на мать чистым взглядом, переполненным надеждой.

– Кому я там нужна, кроме тебя?

– А бабушка с дедушкой?

– Алан, я любила своих родителей, но более черствых людей, чем они, я не встречала. За всю жизнь они меня ни разу не обняли. Может, поэтому я сама такая бесчувственная.

Алан продолжал умоляюще смотреть на мать. От этого у Руфь сердце кровью обливалось.

– Хорошо, может, я и уйду с тобой.

Алан радостно обнял мать.

Весь следующий день они провели вместе. Алан без остановки рассказывал матери о том, что с ним происходило все эти годы, а та в ответ не могла нарадоваться успехам сына. Юноша решил во что бы то ни стало воссоединить семью.

Днем они зашли в оранжерею, где трудилась Руфь. По рассказам матери Алан представлял себе священное дерево огромным и пышным, но оно оказалось размером с небольшую яблоню. На пышных ветках со светлыми синеватыми листьями свисали белые плоды. Руфь объяснила, что дерево еще очень молодое и, к сожалению, пока от него не удается получить потомство.

Руфь посвятила выведению этого дерева несколько лет. Жители Селектиона восхищались ее усердием и упорством. По крупицам Руфь собрала всевозможные сведения о священном дереве, существовавшем во времена прошлых цивилизаций. На основе родственных культур она смогла восстановить его геном. Руфь рассказала, что молодые семена очень тяжело приживаются и с трудом вырастают. Многие погибали, не достигая и полуметра. Складывалось ощущение, будто это дерево не из нашего мира и, что наши условия не подходят для него.

Алан чувствовал гордость за свою мать и ее достижения, но ему по-прежнему было непонятно, что в этом дереве такого особенного. Руфь объяснила, что оно содержит вещества и соединения, которые сильно влияют на иммунитет и состояние тонких тел человека. Они больше нигде в природе не встречаются.

Постепенно присутствие матери для Алана стало привычным. Так пролетел еще один день в Селектионе.

Глава 9. Невиновная

Маленькая черная кисточка плавно скользила по ресницам, увеличивая их размер. Джулия разглядывала свое отражение на фоне привычного интерьера своей комнаты. Раньше оно казалось ей идеальным, но теперь с ним словно что-то было не так. Скорее, она даже чувствовала, что с ней самой что-то не так, будто она уже не та, прежняя, Джулия. Закончив с тушью, она окинула взглядом свою коллекцию помад. Ей больше всего нравились ярко-красные и бордовые.

Джулия раздумывала, куда пойти сегодня. Обычно, прихорошившись, она находила в городе какое-нибудь подходящее место, где можно сделать яркие фотографии, чтобы затем выложить их в сеть. Ее посты уже приносили небольшие деньги, и Джулия рассчитывала, что доходы возрастут. Чтобы привлечь еще больше подписчиков, нужно было писать что-то более скандальное и претенциозное. Обычно Джулия сильно не задумывалась над содержанием своих постов.

Закончив с косметикой, она собиралась встать, как вдруг заметила, что из носа капает кровь. Джулия быстро нашла на столе вату и попыталась остановить кровотечение, но оно лишь усиливалось. В следующую секунду тонкие струйки крови потекли из глаз. Джулия лихорадочно разрывала упаковки с ватными тампонами. Неожиданно она заметила в зеркале темную фигуру, стоящую в углу комнаты, словно предвестник смерти. Джулия резко обернулась. Это был не кто иной, как Цунига Манчини. Он стоял, прислонившись к шкафу и скрестив руки на груди. На его лице показалась знакомая девушке зловещая улыбка.

Это невозможно, как он смог незаметно попасть в комнату? Джулия рванула в гостиную, намереваясь выбежать из квартиры.

– Мам, пап, помогите! – закричала она.

В гостиной никого не было, все куда-то пропали. Кровь капала на чистый узорчатый ковер, но Джулию сейчас это не сильно волновало. До спасительной двери она добежать не успела: ноги перестали ее слушаться, они будто вязли в полу. Джулия отчаянно сопротивлялась, но тело непреодолимо тянуло вниз, словно оно было налито свинцом. Девушка беспомощно барахталась на полу, как муха, попавшая в воду.

Джулия заметила пару идеально начищенных черных мужских туфлей, приближающихся к ней. Шаги были едва слышны на мягком ковре. Когда они остановились совсем рядом с ней, Джулия с трудом приподняла голову, чтобы посмотреть министру в лицо.

– Я не хотела, правда, простите меня!

– Ты думала, что сможешь скрыться от меня? – голос Манчини, как всегда, звучал властно и надменно.

– Я сожалею, я хотела помочь друзьям, – подавленно произнесла она.

– У всего есть цена, разве я тебя не учил этому? – озадаченно посмотрел он на нее, – нам пора попрощаться, дорогая, – Манчини вытянул руку в ее сторону.

– Нет, не надо, прошу, не надо! – отчаянно закричала Джулия.

Боль пронзила ее тело, но ощущения были какими-то ненастоящими, иллюзорными. Джулия открыла глаза. Это был всего лишь кошмар. Она уже сутки находилась в тюремной камере. Но даже здесь, взаперти, она не чувствовала себя защищенной. Джулия боялась, что дьявольский министр появится прямо в камере, будет изощренно пытать ее, после чего убьет. Зная его злобную и эгоистичную натуру, Джулия была уверена, что он так просто ее не оставит. С того дня она постоянно жалела, что не выстрелила ему в голову. Бог знает, этот гад того заслуживал. А теперь ей придется до конца жизни жить в страхе. И никто не сможет ей помочь и защитить от него.

Вчера, когда ей так и не удалось отыскать Мидо, Джулия нашла машину, которую бросила у дороги, и отправилась обратно в Ицар. В здании министерства остались ее сумочка с документами и кое-какие личные вещи. Еще Джулии нужно было забрать оккультную книгу, которую ей подарил Манчини. Девушка чувствовала, что осталась совершенно одна, без чей-либо поддержки, и сейчас для нее все средства были хороши.

Приехав к зданию министерства, она обнаружила, что полицейские оцепили его со всех сторон. Нужно было как-то пробраться внутрь незамеченной. Джулия вспомнила заднюю дверь с магнитным замком, которой в основном пользовались работники столовой. Она обогнула здание с торца, и, убедившись, что дополнительный служебный вход никем не охраняется, незаметно проникла в министерство.

С ресепшна на первом этаже слышались голоса, поэтому к лифту было не подступиться. Подниматься по лестнице сорок пять этажей – не самое приятное занятие, но для девушки это не было проблемой. Ей всегда легко давались физические упражнения. Джулия до тринадцати лет занималась гимнастикой, и ей даже сулили хорошую карьеру в этом виде спорта. Но девушке это было неинтересно: она предпочитала боевые искусства. Однако мать строго-настрого запретила ей ими заниматься, считая, что подобные тренировки сделают ее еще более агрессивной и неуправляемой. В детстве Джулия часто ввязывалась в драки и практически всегда выходила из них победительницей. Повзрослев, ей пришлось немного утихомириться, но она все равно была не прочь сцепиться с кем-нибудь, кто посмеет бросить ей вызов.

Преодолев лестницу, она зашла в знакомый ей коридор. Из одного кабинета доносились шорохи и шаги – наверное, его обыскивали. Тихо на цыпочках Джулия преодолела коридор и очутилась в кабинете министра. Здесь будто случился апокалипсис. Длинные глубокие трещины расползались по всему потолку, а стены были покрыты вмятинами, будто внутри что-то взорвалось. Джулия посмотрела на выбитое окно, в которое вчера сама же и вылетела. Такой экстрим она точно никогда не забудет.

Джулия зашла в комнату отдыха. Все было перевернуто вверх дном, книги валялись на полу. Похоже, здесь что-то искали. Джулия ступала аккуратно, стараясь ничего не задеть. К счастью, ее сумочка оказалась на месте. Но было видно, что кто-то ее открывал и копошился в ней. Джулия хотела было уйти, но тут вспомнила, что забыла кое-что очень нужное ей сейчас. Пройдя вдоль полок, она отыскала книгу, которую успела несколько раз перечитать, пока жила здесь. Джулия решила прихватить и еще парочку оккультных текстов, которые только начала. Складывая их в сумочку, она неожиданно услышала обращенный к ней мужской голос:

– Кто вы? Что вы тут делаете?

Из-за дальней книжной полки вышел молодой мужчина в темно-синей форме. Не желая что-либо объяснять, Джулия рванула к выходу.

– Стойте, не двигайтесь! – прокричал ей вслед полицейский.

Джулия услышала за спиной топот бегущих ног и прибавила скорость. Пробежав по длинному коридору, она оказалась на лестнице. Быстро стуча невысокими каблуками, она спускалась вниз. Преследователь не останавливался, и Джулии пришлось еще ускориться, преодолевая по две ступеньки за один шаг. Обувь явно не подходила для таких виражей. Снизу тоже послышались голоса. Наверное, этот полицейский предупредил коллег. Джулия свернула на этаж – она уже сбилась со счету, но, скорее всего, это был уже где-то двадцатый. Пробежав десяток метров, она залетела в один из офисов. Ей нужно было срочно куда-то спрятаться, и первое, что пришло на ум – это залезть в шкаф для одежды и закрыться изнутри. Снаружи послышались звуки шагов – кто-то зашел в офис и тут же покинул его. Когда топот стих, Джулия подождала еще около пятнадцати минут, после чего аккуратно выбралась из шкафа. Выглянув в коридор и убедившись, что никого нет, она направилась к лестнице. Джулия спустилась на первый этаж и завернула к узкому служебному входу. Приложив магнит к электронному замку, она наконец-то очутилась на свободе. Теперь можно было вздохнуть с облегчением. Повернув голову в сторону, девушка увидела направленное на нее дуло пистолета. К ней подошел тот самый полицейский, от которого она и убегала.

– Джулия Бильгик, вы задерживаетесь по подозрению в сообщничестве по подготовке террористического акта против жителей Ицара.

Джулия опешила.

– Я ничего не делала, я не виновата, я ни с кем не сговаривалась.

– Вы сможете объяснить это в суде, – констатировал полицейский, надевая на нее наручники.

Так Джулия и оказалась в этом не самом приятном месте. Ей не разрешили никому позвонить, но она бы и не решилась расстроить мать такой новостью. Ее бы удар хватил. От друзей ничего не было слышно: где они сейчас, что с ними? Наверное, все сейчас думают, что ее забрали пирамиды. Джулия оказалась в полной информационной изоляции.

За решеткой появился охранник, который сообщил, что к ней пришел посетитель. Джулию повели в переговорную. Там ее ждала женщина, которая показалась ей знакомой. Девушка вспомнила ее – это она тогда допрашивала Манчини. Вчера, когда Джулия стреляла в министра, она видела ее лежащей на полу. Непонятно было, зачем эта женщина-агент теперь пришла к ней. Наверное, чтобы вытрясти информацию для расследования. Бриджитта представилась и объяснила причину своего визита:

– Ты тогда нам очень помогла, я благодарна тебе. Твои друзья попросили найти тебя и Мидо, чтобы помочь вам.

Джулия немного оживилась. Значит, они все-таки не так сильно ее ненавидят, и у нее будет шанс помириться с ними. Реан точно ей все простит, Амелия тоже должна, она ведь как-никак добрая дива-спасительница из Селектиона. А вот Алан… Его не так-то просто будет умолить.

Джулии было очень интересно, как им удалось переманить агента на свою сторону спецслужб.

– Манчини смог скрыться, но мы задержали большое количество завербованных. Думаю, скоро мы сможем вытащить из них нужную информацию. Мне кажется, твоего брата похитили тоже для того, чтобы превратить в военную марионетку.

Джулия подозревала что-то такое. Ей стало страшно. А если они промоют Мидо мозги, и он уже больше не станет прежним?

– Твои друзья отправились в Селектион, и я не знаю, вернутся ли они вообще. По моим данным, вчера они скрылись за барьером. Ушли, ничего не объяснив.

Джулии стало грустно. Все-таки она осталась одна. У кого просить помощи? И как она сейчас сможет помочь брату, находясь здесь, взаперти? И сколько вообще она пробудет за решеткой?

– А что мне грозит?

Бриджитта заботливо посмотрела на девушку.

– Они сейчас хотят собрать всех сообщников, чтобы подвергнуть общественному суду. На тебя у них нет ничего, только косвенные свидетельства.

– Какие еще свидетельства? – напряглась Джулия.

– Секретарша Манчини заявила, что ты тесно сотрудничала с ним накануне теракта.

Вот стерва! А ведь сама строила из себя добрую подругу.

– Да я была пленницей, я ни в чем таком не участвовала!

Джулия была вне себя от возмущения. С каких пор жертвы становятся преступниками?!

– Не вгоняй себя в депрессию, – во взгляде Бриджитты появилась надежда, – Ньюфэлла забрали пирамиды.

– Что, серьезно?! – вскрикнула Джулия.

Конечно, он ей всегда благоволил, но был таким мерзким. Эта новость обрадовала девушку.

– Да, и вся вертикаль власти, которую он долгое время строил, начинает рушиться. Поэтому у нас есть хорошие шансы вызволить тебя отсюда. Я сделаю все, что смогу.

Бриджитта дала ей еще несколько советов насчет защиты в суде, хотя это была работа адвоката, после чего покинула Джулию.

Та вернулась обратно в камеру и принялась вспоминать дни, проведенные в министерстве. Сейчас для нее важна любая информация, которая поможет отвести обвинения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.