Анна Платонова
Мор. Книга вторая

Глава первая

Я просидел в камере несколько часов, пока ко мне не наведался Адам. Его было слышно издалека. Он влетел в штаб, раздавая команды на ходу: с кем-то заговорил, кого-то отчитал, с кем-то шумно поздоровался. Наконец, его голос раздался за дверью. Он о чём-то спорил с Джексоном.

Дверь резко распахнулась.

– А ну-ка, зайди! – приказал Адам.

Он чуть ли не втащил Джексона внутрь, поставил его напротив себя и встряхнул так, что даже я ощутил, как качнулся трак. То ли удар был сильным, то ли Джексон тяжёлым. Скорее всего второе.

– Что с тобой происходит? – требовательно спросил Адам.

– Он убийца, сэр.

– А ты нет? А я? – Адам ткнул в меня пальцем. – Мор не виноват, что ему такой Дар достался…

– Да. Не виноват, – перебил его Джексон. – А убивать его тоже Дар заставил? Нет, Фрэнк! Он сам так решил. Это его выбор. И это его вина!

К моему удивлению, Адам не поддался эмоциям и не перешёл на крик. Он обнял лицо Джексона ладонями – совсем как моё недавно, – и заставил смотреть прямо на себя.

– Эндрю, я хорошо тебя знаю. Мы с тобой далеко не первую кампанию проходим вместе. И ты никогда не вёл себя так. Каких бы ублюдков нам не предстояло поймать или уничтожить. Никогда. – Джексон попытался отвернуться, но Адам не дал ему это сделать. – Лучше скажи сам.

И Джексон сдался. Он выдохнул, съёживаясь раза в два от прежнего размера, и что-то буркнул себе под нос.

– Громче! – потребовал Адам.

– Я испугался, – повторил Джексон.

– Испугался? Ты?

– Да, сэр.

Джексон бросил на меня хмурый взгляд, но Адам цыкнул на него, и он ничего не сказал про то, что я стал невольным зрителем их откровенной сцены.

– Смотри на меня! – рявкнул Адам. – А ещё раз прикроешься военной формой, я лично сорву с тебя сержантские погоны.

Джексон заметно вздрогнул и замотал головой. Кажется, угроза возымела на него действие.

– Да, Фрэнк, – выдавил он из себя.

– Как меня зовут? – спросил Адам так нежно и вкрадчиво, что даже у меня по спине побежали мурашки страха.

– Адам, – почти беззвучно ответил Джексон.

И тут произошло кое-что неожиданное. Джексон поднял руки и бросился на Адама – бросился обнимать его.

– Я так испугался за тебя! Всё это время боялся, что с тобой что-нибудь случиться, – затараторил он. – Все эти твои танцы со смертью. Твоё глупое геройство. Ты же… Ты… Дурак ты, Адам!

Джексон сдавил Адама в объятьях и застыл.

– Ну что ты, что ты, – шептал Адам в ответ. – André! O, André!

Адам продолжил на французском, и я ничего не понял из их дальнейшего диалога. Понял только то, что всё это было странно. Весь так называемый «11 корпус» был очень странным! Здоровяк военный, который сейчас наматывал сопли на кулак, чуть ли не рыдая на плече у Адама. Та быстрая девушка Ти, которая на место проведения военной операции принесла свежезаваренный кофе, чтобы побаловать своего командира. Даже неформально одетый парень с длинными волосами – последний из их четвёрки. Он вообще был одет как типичный хиппи. Как только он в армии держится?! Полковник же был самым странным из всех. Слишком молод для полковника. Слишком опытен для своего возраста. И почему на него не действовал мой Дар? Этот вопрос меня мучал больше всего. Я подозревал, что анализы Адама военные подменили ещё у доктора Мартинса в кабинете. Но какой именно Дар у Адама, не знал до сих пор. Узнаю, если он захочет мне это рассказать. …Прежде чем распихать меня по банкам с формалином.

Наконец, Джексон успокоился и отпустил Адама.

– Когда мы вернёмся домой, ты обязательно пойдёшь к психотерапевту. Доктор Коллинз наверняка соскучилась по тебе. Она славная, правда?

– Не пойду, – заканючил Джексон, словно капризный ребёнок. – Она меня отстранит и…

Он посмотрел в мою сторону и продолжать не стал. Но Адам и так понял, о чём речь. Он похлопал Джексона по плечу и успокоил:

– Ничего она с тобой не сделает! Я ручаюсь.

– А если…

– Никаких если! Ты мне нужен, Джексон. Сам подумай. Как я пойду на Титана без тебя?

Лицо Джексона просветлело. Он этому прохвосту поверил. Как и я когда-то.

– Я пойду, – сказал Джексон, отстраняясь от Адама. – Нам пора выдвигаться.

– Хорошо. Когда Ти вернётся, пусть постучит. Мне надо поработать с Мором.

– Я передам ей.

Адам схватил выходящего из камеры Джексона за рукав и потребовал:

– Пообещай мне, что посетишь доктора Коллинз. Обещай!

Джексон недовольно засопел, но спорить не стал.

– Обещаю. Я схожу на приём к доктору Коллинз.

Джексон вышел, и мы остались одни.

– Ну, здравствуй, Мор! Начнём?

– И не начинай! – огрызнулся я.

Адам достал из кармана ключи и указал на наручники.

– Ты позволишь?

Я встал с кровати, протянул ему руки. Адам взялся расстёгивать браслеты.

– Давай я сразу проведу тебе краткую рекогносцировку. Ты – убийца в федеральном розыске. Мэр Брэкстон лишь верхушка той горы трупов, что ты накопил за свою бытность сверхом. Я тебя не виню, каждый выживает, как может, но даю выбор: или ты остаёшься с нами, или сбегаешь, и по твоему следу выдвигаются федералы. Они, как ты знаешь, предпочитают стрелять по таким как ты, а потом грустно качать головами и спрашивать: «Могли ли мы поступить иначе? Пожалуй, что нет, Опра. Это был единственный вариант для него».

Шутке я не улыбнулся. Ждал, пока он снимет с меня наручники.

Щёлкнул и спал с руки второй браслет. Адам стоял слишком близко, и я ударил без замаха, пока его руки заняты ключами и наручниками.

На огромной скорости в лицо врезалась противоположная стена, под коленом вспыхнула резкая боль, заставляя упасть, и меня дружелюбно принял в свои объятия стальной пол камеры.

Адам сел на меня сверху, скрутив одну руку так, что от боли я не мог пошевелиться.

– Урок номер один, Мор. Не надо думать, что погоны достались мне за перекладывание бумажек с места на место. – Он наклонился, нажимая сильнее. – Ты как? Успокоился?

– Да, – выдавил я сквозь плотно сжатые зубы.

Адам отпустил меня и протянул руку, чтобы помочь подняться, но я зыркнул на него достаточно выразительно, и он передумал. Он пожал плечами и сел на кровать, занимая моё прежнее место.

– За что же тебе достались погоны? – спросил я, растирая ноющее запястье. – В двадцать четыре полковниками не становятся.

– После спецопераций в горячих точках становятся. Те, кто выживают. – Адам улыбнулся своей коронной улыбкой во все тридцать два. – А я везучий сукин сын. Нравлюсь даже смерти, поэтому до сих пор жив.

Адам мигом стал похож на себя прежнего: он самодовольно зажмурился и закачался из стороны в сторону.

– Какой у тебя Дар?

Адам открыл глаза и посмотрел на меня, как на дурачка.

– Я же сто раз говорил: я милый и всем нравлюсь! Даже твоему Дару, правда? Он меня любит.

– Ты нравишься Дару? Я не понимаю…

– Ничего сложного. Ты вот, например, знал, что, когда человек смотрит на что-то, что ему нравится, в его мозгу выделяется чёртова уйма гормонов? А когда человек смотрит на меня, эти гормоны выделяются намного больше. А когда на меня смотрит сверх, часть этих «намного больше гормонов» влияют на креартин и на Дар. Вот так, – он щёлкнул пальцами. – Всё предельно просто. – Адам широко улыбнулся и добавил: – Просто я всем нравлюсь.

– Мне – больше нет, – буркнул я, отводя взгляд в сторону: не хотел, чтобы Адам заметил ложь.

Загудел мотор, трак задрожал и тронулся с места.

– О! Ти вернулась! – воскликнул Адам.

Через пару мгновений в дверь постучали и женский голос произнёс:

– Фрэнк, я всё принесла.

– Пирог был?

– Черничный.

Я даже сквозь шум мотора расслышал, как у Адама забурчало в животе.

– Оставь за дверью. Спасибо, дорогая!

– Не за что!

Адам шумно сглотнул и перевёл на меня взгляд, полный тоски. Этот взгляд я знал хорошо: тоска по вкусной еде.

– Морчик, давай быстренько дела порешаем и покушаем, а? Я голодный, как кракен после тысячи лет в спячке! – Он достал сотовый, пару раз пролистнул экран и «начал»: – Анкета стандартная, вопросы тупые. – Он по-своему пристально посмотрел мне в глаза. – Давай не будем умничать и просто всё заполним. Мне ещё отчёт генералу сдавать.

Внешне я сохранял бесстрастный вид, но мысленно улыбнулся. Адам по-прежнему был собой. Только теперь он полковник, работает на армию США и скоро, возможно, пустит меня на органы.

– Что со мной будет? – вырвалось у меня.

Адам нахохлился – ещё бы: ужин отодвигался.

– Ничего с тобой не будет. Будешь работать с нами. С ребятами: Ти, Джексон и Реджинальд.

– И ты?

– И я.

– И я должен буду убить Титана?

– Ой, только не начинай! Только не про него! – Адам скривился и начал отплёвываться. – Весь аппетит мне сейчас испортишь.

– Ты сказал про него правду? Про то, что случилось тогда?

Адам вмиг стал серьёзным, его лицо побледнело. Он поджал губы и кивнул.

– Я был там, – сказал он так тихо, что я еле услышал. – Он сделал это на моих глазах. – Адам резко подскочил с кровати, отошёл к двери и опёрся руками о стену. – От этого ублюдка и терапия не помогает. Несколько лет ходил. Бросил. – Адам зарычал, ударил в стену кулаком и обернулся. – Может, мне поможет, когда ты убьёшь его?

– Кто тебе сказал, что я захочу тебе помогать?

Мой вопрос перебило требовательное бурчание у Адама в животе.

– Мор-р! – промурлыкал Адам, глядя на меня жалостливыми глазами. – Кушать хочу.

– Теперь я у тебя в плену. Ты меня корми.

– Вот и я о чём! – радостно воскликнул Адам, забрался на кровать с ногами, поджал их под себя и задал первый вопрос анкеты: – Твоё имя Роберт Руперт Моррисон. Отвечай «да» или «нет».

Я остолбенел. Это было не моё подставное имя, под которым я жил последние годы. Это было моё настоящее имя!

– Мор! – позвал Адам. – Надо ответить. Хотя бы кивни головой. Я засчитаю, как «да».

Я кивнул. По позвоночнику пробежал холодок: как много он про меня знает?

– Ближайшие старшие родственники… – Адам пробежался глазами по строчкам. – Бабушка и дедушка по материнской линии: Клара и Джон Дэвидсоны, Стилуотер, штат Оклахома.

– Да.

– Ближайшие родственники Луиза Линелл Моррисон. Сестра.

– Да.

Адам прервал свой допрос. Посмотрел на меня так, что я понял: он знает всё. Я первым отвёл взгляд в сторону.

– Это всё?

– Нет, – ответил Адам и тихо вздохнул. – Только начало.

* * *

Вопросов было не очень много. В основном про меня и про Дар. Про убийства Адам ничего не спрашивал. Может, всё знал, а может, это было не его дело. Военные – не полиция. Их интересует другое. К тому же, он знал про убийства на приёме у мэра, одного этого достаточно, чтобы засадить меня за решётку до конца моих дней.

– Последний вопрос, – объявил Адам, отложил сотовый и посмотрел мне в глаза. – Готов ли ты работать на меня, Мор?

– На военных, – поправил его я.

– На меня.

– Ты работаешь на военных.

– У них есть ресурсы…

– То есть, ты работаешь на себя? И что же это за работа, Адам? Уничтожать сверхов?

– Таких, как Титан, – да.

– Таких, как я?

– А как ты думаешь? – Адам показал вокруг. – Это похоже на гроб?

– Немного, – улыбнулся я, и тут же вспомнил кое-что важное. – Адам, а как же твоя клаустрофобия?

Дьяволёнок расплылся в довольной улыбке. Подмигнул мне, спрыгнул с кровати и пошёл к двери.

– Сам догадаешься или рассказать?

– Врал мне, да?

– А ты мне?

Адам открыл дверь и поднял с двери пакет. В камеру напахнуло аппетитными ароматами. Даже мой живот не удержался и заворчал.

– Сейчас поедим, – довольно сказал Адам, донёс пакет до стола и начал доставать из него контейнеры.

Запах еды стал сильнее. В животе всё сжалось от голода. Адам распаковал еду, втянул носом запахи и предложил присаживаться.

– Налетай! Всё из ресторанчика мистера Томпсона. Я на кровати поем.

– Ты будешь есть со мной? – удивился я.

– А что? Нельзя?

Адам снова забрался с ногами на кровать. Я встал с пола и подошёл к столу. После дня в заточении отказываться от еды было не в моих интересах.

– Странно, – пробормотал я.

– Фто? – переспросил Адам, жуя спагетти и наматывая на пластиковую вилку следующую порцию.

– Странно, что командующий спецотрядом сверхов делит обед с заключённым.

Адам фыркнул, закатил глаза и застонал – всё разом. А когда прожевал, то отложил вилку – а это означало, что всё действительно серьёзно, – и строго сказал:

– Ты – не заключённый!

– Тогда почему я сижу в камере?

– Вообще-то это мой жилой отсек, – ответил Адам и насупился. – Не нравится, будешь спать в коридоре. – Адам посмотрел на отставленный контейнер с едой печальным взглядом, прекрасно понимая, что поесть спокойно ему сегодня не дадут, и объяснил: – Мы не отлавливаем и не перевозим заключённых сверхов, Мор. Мы группа специального реагирования. Получаем сигнал о тех, кто не может контролировать свой Дар. Или не хочет этого делать, – добавил он, поморщившись. – И реагируем. Ты – особый случай. Мне нужен твой Дар, поэтому ты здесь.

– А иначе – что?

– Мор, не строй из себя дурачка. Ты же не думал, что никогда не попадёшься. И уж точно знал, что с тобой будет, когда это произойдёт.

– То есть мне благодарить Титана за то, что я ещё жив?

– При встрече поблагодаришь, – сказал Адам и захохотал. – Руку ему пожмёшь!

* * *

После еды, когда в контейнерах нетронутым остались лишь два куска пирога, Адам скинул весь мусор в пакет и пошёл к выходу.

– Я схожу к ребятам за чаем, а ты сиди тихо, как мышка! Хорошо?

Он даже не смотрел, кивну ли я. С другой стороны, куда я мог деться в кузове грузовика. И на двери наверняка замок.

Адам вышел из камеры… Из жилого отсека и остановился на месте. Всплеснул руками и воскликнул:

– Вот за что я так люблю эту женщину!

В дверном проёме показалась Ти, в её руках были две высоких кружки. Она позволила Адаму чмокнуть её в щёку и прошла ко мне.

– Осторожно, Мор! – предупредила она, но вместо слов про мой Дар, добавила: – Кофе горячий! Ты же кофе пьёшь?

Я кивнул. Было неуютно. Она как будто не боялась меня – а я ведь преступник, я убийца! Я посмотрел на Адама. Неужели он был прав, и эти люди собирались работать со мной бок о бок?

Ти поставила передо мной кружку с кофе, а рядом вторую: с чаем для Адама, потрепала меня по плечу и пожелала приятного аппетита.

Какая-то другая вселенная. Может, я умер, и это всё мне кажется? Или тот бугай ударил меня слишком сильно, и сейчас я валяюсь в больнице в коме, а это всё мне только снится?

– Ти! – послышался окрик от двери.

– Я в перчатках, – отозвалась Ти, подошла к Адаму и тоже чмокнула его в щёку.

– Соблюдаешь технику безопасности? Молодец! – похвалил Адам.

Ти улыбнулась, забрала у Адама пакет с мусором и ушла.

– В перчатках. А я даже не заметил.

Я смутился. Не хотел говорить этого вслух. Адам подошёл к столу и отпил чая, громко швыркая: чай был обжигающе горячим.

– Твой Дар может убить ненароком, – сказал Адам. – Приходится принимать меры.

– Адам, а твои ребята… «11 корпус». Они согласятся работать со мной?

Продолжать было не надо: Адам всё понял.

– Конечно.

– И даже Джексон? Он, кажется, меня ненавидит.

– Ой, брось! – Адам махнул на меня рукой и принялся за пирог. – Джексон просто испугался за меня. А я и правда бываю безрассуден. За мной глаз да глаз. Вот он и назначил себя главным за мной присматривателем. – Адам усмехнулся, а затем серьёзно добавил: – Не говори никому, что видел сегодня, ладно? Наш с ним разговор. Джексону пришлось через многое пройти, прежде чем он смог снова вернуться к людям. Давай ты не будешь его обижать?

– Такого обидишь! Кстати, а какой у него Дар? Почему он не…

– Не умер? – продолжил Адам, когда я умолк. Я кивнул. – Твой Дар при прикосновении действует на живое – там, я полагаю, сигналы через нервные окончания передаются. В лабораторию попадём, врачи точнее скажут. А Джексон умеет изменять структуру тела. Обернуться в дерево или сталь ему вот так, – и Адам щёлкнул пальцами.

– Вот почему пахло смолой.

– Ну да.

– И вот почему мне показалось, что он врезал не кулаком, а кирпичом.

– Ага. – Адам присмотрелся к моему лицу. – Тебя подлатали, я смотрю. Как себя чувствуешь?

– Болеутоляющее ещё действует, – ответил я.

Медик заходил ко мне, когда я уже сидел здесь. Осмотрел, обработал синяк и вколол необходимые лекарства.

– Если хочешь знать, в мире не так мало сверхов, которые смогут игнорировать твой Дар. В нашей команде это я и Джексон.

– А Титан сможет?

– Нет, ну ты нарочно что ли аппетит мне портишь?

Адам бросил на стол вилку и отвернулся. Заметил что-то на кровати, подошёл и взял в руки сотовый. Ответил на звонок.

– Да, генерал. Полковник Франко. Слушаю!

Адам заходил по отсеку туда-сюда, слушая генерала. А я не мог перестать думать о том, что увидел: у Адама за спиной на ремне висел шокер. Точно такой же, как у Джексона, может даже тот же.

– Как раз у него, сэр. Допрос в самом разгаре. Что-то срочное? – Адам бросил тоскливый взгляд на недоеденный пирог. – Буду на месте завтра с утра, сэр. Отчёт будет! Слушаюсь!

– И ты мне говоришь, что не работаешь на военных? – спросил я, усмехнувшись, и передразнил Адама: – «Да, сэр!», «Слушаюсь, сэр!».

– А с генералами по-другому не разговаривают, ты не знал? – Адам нажал на пару иконок на экране, бормоча под нос: – Отчёт? Да на тебе отчёт. Готово всё давно. – Затем окинул меня взглядом и сказал: – Ты давай доедай, а я спать. Сегодня, вроде, дёргать меня уже незачем. Ребята, если что подстрахуют. А ехать ещё долго: отличный шанс выспаться. Чего я тебе и советую.

Он сдёрнул с кровати покрывало, сложил вдоль и постелил на пол. И подушку забрал. Начал раздеваться.

– Ты и спать тоже тут будешь?

– Это мой отсек. Это ты тут спать будешь «тоже». А я просто буду. Спать.

Адам снял ботинки, пояс с шокером и кинул это всё себе в ноги. Как бы его достать…

– А в туалет выйти можно?

– Можно, – буркнул Адам, укладываясь. Сел и махнул мне рукой в сторону двери. – Направо по коридору. Последняя дверь.

Как туда идти я знал. Джексон выводил меня. А вот как, проходя мимо Адама, вытащить у него шокер, пока не придумал.

Адам прервал мои размышления. Издал мученический стон, дотянулся до шокера, вытащил его из пояса и протянул мне.

– Да на, на! Не жалко. Только поспать дай. – Он снова увалился на подушку и сладко потянулся, обнимаясь с ней. – Попадётся Джексон, на нём не используй. У него и к току иммунитет, – посоветовал Адам и затих.

А я остался сидеть у стола с шокером в руках. Посреди комнаты со спящим Адамом на полу. В кузове грузовика, полного сверхов-военных.

Глава вторая

Я проснулся от того, что в дверь стучали.

– Адам, – позвал я, мягко толкая его в плечо.

Адам поднял голову. Спал он на мне, я спросонья не сразу сообразил даже.

– Что? – спросил котёночек, сонно зевая.

– К тебе пришли.

Подтверждая мои слова, раздался стук в дверь, и за ним сразу:

– Это срочно! Новости!

Адам заворчал и заворочался. Стук повторился.

– Не отстанут, – буркнул Адам и подскочил с кровати. Он открыл дверь и выслушал отчёт от пришедшего. – Хорошо. Сейчас буду. Ничего не предпринимать. Людей эвакуировали? Пять минут!

Адам вернулся и стал одеваться. Я сел.

– Что случилось?

– Титан, – коротко ответил Адам и ругнулся. – Сука! Жизни мне не даёт! – Адам повернулся. В темноте не было видно его взгляда, но я примерно представлял, как именно он на меня смотрит. – Убей его, Мор, или я сойду с ума.

Полковник Франко встал, одёрнул форму и поспешил на выход. Уже на пороге обернулся и подмигнул мне. Прохвост!

Пока Адама не было, я лежал и раздумывал над тем, как резко изменилась моя жизнь за последние сутки. Адам был уверен, что я готов на него работать, а я… Я ни в чём не был уверен. Ни даже в завтрашнем дне.

Я крепко спал, когда меня разбудил шорох рядом.

– Тч, спи, – шепнул Адам, залезая под одеяло.

Он зевнул и устроился удобнее, а я прижал его к себе и снова уснул.

И только утром, проснувшись окончательно, в мою голову пришло понимание, с кем именно я лежал в одной постели. Резко распахнулись глаза. Надо мной нависал низкий серый потолок и часть такой же серой стены жилого отсека. Я скосил взгляд вниз. На мне лежал и сладко посапывал полковник армии США. Я сглотнул. Какого хрена?! Огляделся. Попробовать из-под него выбраться? Безнадёжная затея.

– Извините, – обратился я и потыкал полковника пальцем в плечо.

– Уйди, Мор, – буркнул тот. – Дай поспать.

– Полковник Франко? – позвал я.

Один светлый глаз открылся и ледяной взгляд пригвоздил меня на месте.

– Ты что, уже присягу дал, чтобы меня по званию звать?..

Угроза смазалась зевком, Адам затопотался по мне лапками, перекладывая свою тушку удобнее, и снова бухнулся спать.

– Полков… Адам! – позвал я.

Адам застонал, заскулил, зафыркал. Закутался в одеяло с головой и буркнул:

– Будешь мешать мне спать – всеку! – Он поворочался ещё немного и добавил: – А ещё лучше вырублю. – И он заразительно зевнул: – Спа-ать да-ай!

Я улыбнулся от забавного мяукающего котёнка Адама. Вопрос слетел с губ сам собой:

– Как же тебя угораздило военным стать?

Адам выглянул из пододеялья, окинул меня придирчивым взглядом. И одобрил, видать, мою кандидатуру для выдачи ценной информации, потому как ответил:

– Надоело пытаться спасти людей, которых пытаются убить другие люди.

– И теперь ты сам убиваешь людей?

Адам сел и серьёзно, без капли наигранности, ответил:

– Я предотвращаю убийства. Да, убивая людей. Но убивая плохих людей. В этом мире добро должно быть с кулаками, иначе никак. Вот тот же Титан, – Адам поморщился, – он, думаешь, остановится когда-нибудь? Его надо остановить, Мор. Если этого не сделать, он уничтожит весь мир.

Тут Адам, конечно, перегнул, но поправить я его не успел. Трак накренился, поворачивая и заезжая на небольшую горку, а затем резко остановился. Адам бухнулся на меня сверху.

– Приехали, – выдохнул он и заулыбался. – Кушать будем!

Снаружи загремели шаги, в отсек постучали.

– Мальчики, завтракать! – позвала Ти.

– Идё-ём! – ответил Адам, уже натягивая штаны. – Давай быстрее, – поторопил он меня. – А то они там без нас всё самое вкусное слопают!

– Мне с тобой идти? С вами?

Адам нахмурился.

– Нет. Сейчас тебе обслуживание в номере обеспечим, джакузи и кабельное.

– Было бы хорошо, – проворчал я, одеваясь.

В кузове трака было тихо. Все уже вышли, мы с Адамом были последними. У выхода прямо к стене скотчем была приклеена пачка одноразовых перчаток.

– Ти, – с улыбкой сказал Адам, достал пару перчаток и протянул мне. – Надевай. Техника безопасности.

Он перегородил мне выход рукой и подождал, пока я надену перчатки.

– Готово, – сказал я.

Адам руку не отпустил, встал ко мне вполоборота и тихо сказал:

– Мор, эти ребята – моя семья. Не вздумай тронуть ни одного из них. – Я ждал угроз, но Адам обошёлся без них. – Я устал терять хороших ребят.

И он посмотрел на меня с такой тоской, что у меня защемило сердце. Если он прошёл через всё то, что говорит: спецоперации в горячих точках – и каждый раз выбирался из них живым…

– Скольких ты потерял?

– На мой век достаточно. Хватит.

Адам улыбнулся тихой, грустной улыбкой, спустился по ступенькам на землю, припорошённую снегом и подождал меня. Я вышел и первое, на что обратил внимание: это был не Чикаго! Трак был припаркован в ряду таких же грузовиков около заправки и небольшого придорожного кафе. Вокруг ничего не было – чистое поле и занимающаяся на горизонте полоска рассвета.

– Ещё так рано, – вырвалось у меня. Изо рта вылетел клуб пара. На улице было холодно. Я поёжился и добавил: – Солнце ещё не встало.

– А мы встали, – сказал Адам, взял меня за руку и повёл к кафе. – Вчера легли до заката, сегодня встали до рассвета. Всё правильно.

Мы вошли в кафе. Несколько дальнобойщиков сидели за столиками, пили кофе и медленно жевали свой завтрак. Ребята Адама заняли один из углов забегаловки. Они шумели и громко переговаривались через столы.

– Фрэнк! – послышался окрик Ти. Она махнула полковнику рукой. – Сюда!

Мы подошли. За столом на одном диванчике сидели Ти и Реджинальд, как представил мне его вчера Адам. Диван напротив был пуст.

– Мор, вперёд.

Адам пропустил меня к окну, а сам сел у прохода.

– Я заказала вам оладий и глазунью с беконом, – сказала Ти и обратилась к Адаму: – Тебе двойную порцию.

– Спасибо! Ты же знаешь, я рядом с ним всегда жрать хочу

Адам пихнул меня в бок.

– Босс, что с Титаном? – спросил Реджинальд. – Ночью было что-то?

– Нет, ну вы сговорились что ли?! – недовольно воскликнул Адам, всплеснув руками.

Теперь уже Ти пихнула Реджинальда в бок, он ухватил её за руку и повалил на себя. Завязалась дружеская потасовка, завершившаяся капитуляцией девушки и совсем не дружеским поцелуем. Я отвернулся и посмотрел в окно. Мне было не по себе. Вокруг счастливые люди, которые почему-то решили, что я могу стать одним из них. А я не мог…

– Мо-ор! Я чувствую твой Дар, – заныл рядом Адам. – Прекращай депрессуху! – Он обратился к остальным: – Кто-нибудь догадался взять Мору таблетки?

– Я взял.

За соседним столиком обнаружился Джексон. Я его не заметил только потому, что боялся кого-то задеть ненароком, когда мы пришли и садились за стол. Джексон протянул упаковку, Адам взял её, раскрутил крышку и вытряхнул на ладонь пару пилюль. Ти налила стакан воды и поставила передо мной. Я успел заметить, что она в перчатках.

– Давай, Мор. В этот раз сам, – сказал Адам, кладя передо мной пилюли.

– В этот раз? – уточнил я, с подозрением поглядывая на неизвестное лекарство. Мало ли что там…

– Успокоительное.

– Ты что, мысли мои читаешь?! – воскликнул я.

Ребята вокруг засмеялись.

– Ну да, читает, – сказала Ти, посмеиваясь. – Все знают, что Дар Адама – чтение мыслей.

– А я думал…

– А ты не думай! В твоих мыслях и так чёрт ногу сломит, – перебил Адам. – Ты пей лучше! Это успокоительное. Чтобы ты не распылил трак до того, как мы доберёмся до дома. Вчера в еду подмешали, сегодня сам давай. Большой мальчик уже. Пей!

Он пододвинул ко мне стакан с водой и пилюли.

– Не думаю, что могу отказаться, – пробормотал я и проглотил лекарство. – Проверять будешь? Может я их под язык спрятал.

– Я тебе верю, Мор, – просто ответил Адам.

– А я тебе нет.

Нашу начинающуюся перепалку остановил Джексон.

– Фрэнк, ты же говорил, что он пару дней ещё безопасен.

Адам повернулся к нему.

– Выброса, как вчера, точно не будет. Ты сам показания видел. Выброс такой мощности – это пустые закрома Дара ещё на неделю-две. Но Мор – особый случай. Он не умеет управлять Даром. Можно сказать, что Дар – именно третьего уровня воздействия Дар – пробудился в нём только что. Возможны инциденты. – Адам повернулся и подмигнул. – Поэтому лучше обезопасить тебя успокоительным, чтобы ты на нервах не натворил что-нибудь непоправимое.

Он был прав. Пока я не могу удерживать Дар, как в прошлый раз, люди вокруг меня в опасности.

Раздался звон колокольчика и зычный голос с кухни позвал:

– Ребятки, разбирайте! Готово!

Вокруг поднялся шум. Военные торопились забрать тарелки с едой. За нашим завтраком сходили Ти и Реджинальд. Пока их не было, я шепнул Адаму:

– Можно будет с тобой поговорить? Наедине.

– О чём?

– Обо мне, Адам, и о тебе.

Он кивнул, но посмотрел на меня с удивлением. Интересно, его поразила тема разговора, или его таинственность.

За завтраком моя скованность никуда не делась. Джексон тихонечко беседовал с Адамом о работе. Ти заигрывала с Реджинальдом. Они встречались, это было ясно. А ещё она вовсю флиртовала с Адамом и даже пару раз со мной, вызывая ревность своего парня. Но всё это было в шутку. Под конец завтрака Реджинальд стал кидаться в нас кусочками оладий за каждый брошенный Ти на нас взгляд. Она вытащила его из-за стола и повела обратно к траку со словами:

– Пойду научу тебя хорошим манерам!

Реджинальд дул губы в показной обиде, но шёл не сопротивляясь и даже показал всем оставшимся в кафе язык, когда вышел за дверь и его больше не могли настичь кусочки оладушек, летящие следом.

– Цирк на выезде, – хихикнул Адам, запуская в улыбающуюся морду Реджинальда очередным «снарядом».

Завтрак подошёл к концу. Адам оплатил все заказы, извинился за шум и мусор, добавил щедрые чаевые и позвал меня на улицу.

– Пошли покурим, Мор.

Мы обошли здание кафе и остановились. Солнце оторвалось от горизонта, и стало куда теплее. Адам закурил и сел на бортик у аккуратно постриженного газона.

– Простынешь, – сказал я, но он лишь отмахнулся.

– Зима в этом году долго не наступает. Температуры ещё осенние.

– Снег лежит.

– Ты об этом хотел поговорить?

Адам протянул мне пачку сигарет и зажигалку. Захотелось спросить, у кого он их стащил, но я не стал.

– У водителя, – ответил Адам, затягиваясь.

– Правда читаешь мысли?

Адам подёрнул плечами и коротко ответил:

– Дар.

Тянуть не хотелось, но и сказать то, что я хотел, было нелегко. И в этот омут я нырнул с головой:

– Вы правда как семья, Адам. Я тут лишний.

– Ты не лишний, ты просто ещё не привык…

– Ты сошёл с ума! – перебил я его. – Эти люди.. Твои люди – твоя семья! А я не один из них! Я – убийца!

– А с чего ты взял, что ты такой один? У Джексона пожизненное. Реджинальду грозил трибунал. Ти… – Адам затянулся, выдохнул дым и с интересом наблюдал, как он медленно рассеивается в воздухе. – Сам как-нибудь спроси у неё, откуда я её вытащил, прежде чем она стала одной из нас.

– Отряд уголовников? – усмехнулся я.

– Отряд тех, кто больше никому не нужен. – Адам посмотрел на меня своим коронным ангельским взглядом: прямым, открытым, прожигающим насквозь. – Не всегда плохие люди совершают плохие поступки, Мор. Очень часто это хорошие люди, которым не дали шанса проявить себя с лучшей стороны. Отряд второго шанса. – Он моргнул и отвернулся. Наваждение пропало. – Да хоть отряд уголовников, зови как хочешь.

– А нормальными сверхи вообще бывают? – попытался пошутить я.

– Бывают, – ответил Адам серьёзно. – Мы подбираем на службу сверхов с очень разными способностями. В «11 корпус» попадают только те, кто в армии не уживётся. Поэтому я и говорю, Мор, что работать тебе придётся со мной. Не с военными и не с правительством.

– Но и на них тоже.

– У нас одни цели.

– А какая цель у тебя?

Адам встал, отряхнулся и втоптал окурок в асфальт.

– Мир во всём мире – моя цель, Мор. И никак не меньше. – Он широко улыбнулся, снова становясь прежним ангелочком Адамом. – Пошли. Нас уже заждались.

* * *

Как только мы вернулись в грузовой лайнер, Адам раздобыл ноутбук и сотовый и принялся за работу. Наушник в его ухе снова шуршал отчётами, а сам он то и дело кому-то звонил и о чём-то докладывал или выслушивал доклады. Я занял место на кровати. Адам советовал лечь и поспать, пока едем, но спать мне не хотелось. Поговорить с Адамом не вышло бы, и я просто сидел и думал о том, что меня ждёт.

Адам ясно давал понять, что хочет видеть меня в своей команде. Предлагал стать одним из них. Наручников на мне не было, дверь в отсек была открыта, да и просто: я ему верил. Меня мучал другой вопрос: если я соглашусь, если помогу Адаму убить Титана – что будет после? Насколько я и мой Дар необходимы ему? Больше всего это было похоже на разовую сделку.

Убить Титана.

Я стольких людей убил за свою жизнь плохих и хороших. Будет одним больше. Только на это мой Дар и годится. Только на это я и гожусь. А потом меня спишут со счетов. Передадут из рук в руки тем же федералам, которые спрячут опасного преступника в глубокий-преглубокий подвал, и больше я никому никогда не наврежу. Я опустил взгляд на свои руки. Они несли смерть.

– Мор! – позвал меня Адам, не поворачиваясь. – Дар!

– Как ты его чуешь? – Адам тяжко вздохнул, не поворачиваясь: я видел, как поднялись и опустились его плечи. – Дар? – спросил я, усмехнувшись.

– Дар.

Адам вернулся к работе, а я улыбнулся. Одно знал наверняка: бежать я не хотел. Хватит, набегался. Я не мог понять, из-за Адама это, или из-за того, что я устал всю свою жизнь убегать и скрываться. Скорее, второе. Адам прав: рано или поздно это всё равно случилось бы. Так почему не сейчас?

В Чикаго мы прибыли через несколько часов. Ти по своему обыкновению постучала в дверь и предупредила, что до места назначения осталось двадцать минут.

– Надевайте штанишки, мальчишки! Пора на выход!

Адам хмыкнул, но ничего не ответил. Завершил очередной разговор по сотовому и повернулся ко мне.

– Слышал? Надевай штанишки, Мор. Пора!

– Да я-то в штанах, – отозвался я, встал с кровати и решился задать один из мучавших меня вопросов: – Адам, а мне показалось, или Ти умышленно намекает на что-то между нами?

– О! Это наши обычные шуточки! Привыкай, – воскликнул Адам. – Слышал бы ты её «намёки», когда мы с тобой в логове сидели! Один раз она даже презерватив подпихнуть умудрилась в передачку.

– Передачку?

– В той комнате, которую ты мне отдал, мы организовали пункт передачи. Средства связи, всякие мелочи по запросу, – Адам посмотрел на меня обвиняющим взглядом, – нормальная еда.

– Я не заметил.

– Да ты вообще ничего не замечал. – Адам махнул на меня рукой. – Не переживай. Всё придёт с опытом. Ты даже не обыскал меня толком, когда в логово приволок. На мне тогда уже пара микрофонов стояло.

– Так был уверен в себе?

– Так был уверен в твоей некомпетентности. – Адам выдержал мой взгляд и добавил: – Про клаустрофобию же ты поверил на слово.

– А про неё зачем надо было врать?

– Одним выстрелом двух зайцев: реже запирают в подвале, и сразу можно проверить степень бесчеловечности, если всё же запирают.

– Так ты меня проверял? – Мысль об этом почему-то царапнула в груди до злости. – Ну и как? Проверил? И как тебе моя степень… Бесчеловечности?

– Полегче на поворотах, Мор! – одёрнул меня Адам стальным тоном, напоминая, что я сейчас не с уличным бродяжкой разговариваю. – Проверил.

– И как?

– Ты меня отпустил – это главное, – ответил Адам, смягчаясь.

Я хотел спросить, а что, если бы я не прошёл проверку, но не успел. Дверь распахнулась, вошёл Джексон.

– Машина готова, Фрэнк.

Адам кивнул и обратился ко мне:

– Идёшь с Джексоном. Мне надо отлучиться по работе. Вернусь после обеда. В лабораторию пойдем вместе. Я там понадоблюсь. – Он повернулся к Джексону. – Разместишь его, покажешь всё, расскажешь про порядки. Я скоро буду. И ещё…

Адам посмотрел Джексону в глаза, и тот безо всякого вопроса ответил:

– Доктор Коллинз, я помню.

– Молодец. Позвони, запишись на приём. Я её предупредил. – Он взял Джексона за руку и заглянул в глаза. – И про то, что ты останешься со мной, предупредил тоже. Она не отстранит тебя от работы.

– Спасибо, – буркнул здоровяк, не зная, куда спрятать взгляд.

Адам хлопнул его по плечу и скрылся за дверью.

– Пошли! – приказал Джексон.

Я пожалел об одном: что именно его, а не Ти, назначили мне в проводники. Кажется, она была ко мне более дружелюбна.

Когда мы вышли из трака, я удивился в очередной раз. Вокруг был Чикаго, но не военная база, напичканная хмурыми военными и секретным оружием. Такое ощущение, что мы оказались на территории обычного студенческого городка. Кругом возвышались тёмно-бурые кирпичные корпуса зданий, разделённые парковой зоной; покрытые снегом газоны, голые кустарники и деревья. По дорожкам неторопливо прогуливались люди в гражданском.

– Где мы?

– Национальный институт исследования человеческого генома. Чикагское отделение, – ответила Ти, услышавшая вопрос. Они с Реджи шли прямо перед нами. – Наш второй дом. Добро пожаловать, Мор!

Я кивнул, продолжая рассматривать окрестности. Везде царил порядок и покой. Мне стало неуютно. Такое чувство, будто уличного беспородного щенка взяли в приличный дом. Если Адам только строил из себя бродяжку, то я им себя сейчас почувствовал.

Мы подошли к одному из зданий. На серебряной табличке у двери я прочёл название института, а чуть ниже: «11 корпус – Общежитие».

– Так «11 корпус» это название вашего отряда или… – спросил я, указывая на табличку.

– Или, – ответил Джексон и затолкнул меня внутрь.

В здании тоже было спокойно. Без подвоха, которого я ожидал в каждый миг. Реджи и Ти свернули в коридор направо и скрылись из виду, а меня Джексон повёл вглубь здания. У двери с номером «122» мы остановились.

– Это твоя, – коротко сказал Джексон, распахивая дверь. – Следующая… Адама, – сбился он и улыбнулся. Я впервые увидел его искреннюю улыбку. – На территории 11 корпуса живут только сверхи. В левом крыле жилые комнаты и душевая. В правом есть ещё столовая и библиотека.

Я зашёл в комнату. Ничего особенного. Как и в любом другом подобном общежитии: кровать, стол и шкаф для вещей. Только вот вещей у меня не было.

– Уже устроились? – раздался из коридора звонкий голос Ти. – Пошлите в душ? Не терпится смыть с себя дорожную пыль.

– С тобой что ли? – усмехнулся Джексон.

– Пошли со мной, – проворковала Ти. – Потру тебе спинку, здоровяк.

– Но-но! – послышался возмущённый голос Реджи.

Ти заглянула в комнату и позвала меня:

– Мор, пошли! Спинку тебе тереть точно не буду. Сам понимаешь, не тот у тебя Дар, чтобы тебя лапать и не пожалеть потом.

– Да не успеешь ты пожалеть, – вырвалось у меня, но Ти ничуть не обиделась, а наоборот: рассмеялась и махнула мне рукой, приглашая следовать за ней.

– Полотенце в шкафу возьми, – раздалось из коридора, когда она уже скрылась за дверью.

Я открыл шкаф. В одной стопке лежало новое постельное бельё, в другой – несколько полотенец. Выбрав то, что побольше, я вышел в коридор. Джексон ждал меня.

– Всегда будешь меня конвоировать? И в туалет со мной пойдёшь?

– Ещё чего! Покажу, где что находится, а дальше давай сам. Большой мальчик уже.

Я усмехнулся, услышав от здоровяка слова, которые слышал сегодня от Адама.

– А вдруг я сбегу?

– Да и беги! – Джексон махнул рукой в сторону выхода. – Передадим твоё досье федералам, и дело с концом. Ну, может Адам и придёт разок могилку навестить. Он у нас сентиментальный.

Мы прошли до конца коридора и оказались у душевых: женской и мужской. Джексон прислушался к тишине в женской душевой, криво ухмыльнулся, резко распахнул дверь в мужскую и с порога заорал:

– Дороти Лейн! Ты опять находишься не в той душевой!

– Я в купальнике! – раздался оправдывающийся крик Ти в ответ.

– В этот раз – да! А в прошлый?!

Я вошёл в душевую следом за Джексоном. Ти была в закрытом купальнике чёрного цвета и пряталась за спиной Реджи. Когда я вошёл, она выглянула и показала Джексону язык.

– Не завидуй, здоровяк, – ответил за неё Реджи. – Вон, у тебя Мор есть. Если так хочется, ему спинку потри. – Он крутанулся на месте, схватил Ти и закинул на плечо. Она взвизгнула. – Если сильно хочется, то и за попу его ущипни. Он всё равно свободен.

Реджи понёс Ти в соседнюю комнату. Парочка скрылась за дверью, и вскоре оттуда раздался шум льющейся воды.

– Дураки, – проворчал Джексон. – Цирк на выезде.

Он скинул одежду и прошёл за ними. Я остался один. А рядом две двери. Одна вела в мойку, откуда раздавался смех Ти и её беззлобное переругивание с Джексоном, вторая – к выходу. Я положил полотенце и ушёл.

Глава третья

На улице было тихо. Я остановился на крыльце и огляделся. Сам не понимал, чего жду. Красного огонька снайперского прицела на лбу или спецназовцев, выскакивающих из-за деревьев и несущихся ко мне с винтовками наперевес, крича: «Лежать! Руки за голову!»

Я шагнул на ступеньку ниже. Не полетели вертолёты, не поехали танки. Я спустился на дорожку. Тихо. Никого. Из-за угла вышла пожилая пара. Они поравнялись со мной. Внезапно мужчина придержал подругу, остановился и обратился ко мне:

– Извините. Это же вы «Мор»? Вас трогать нельзя. Мы на стенде видели.

– Я. Нельзя, – растерянно ответил я. Я что, какая-то местная знаменитость? – На каком стенде?

Мужчина указал рукой в сторону въезда на территорию института.

– Там, в центре парка списки сверхов висят с фотографиями. «Доска почёта» – так их тут называют. – Он рассмеялся. – Там все сверхи есть. И те, что с опасными сверхспособностями, в первую очередь. Чтобы не возникало неудобств при общении.

– Как я?

Мужчина кивнул, а женщина спросила:

– Давно вы приехали? Полковник вернулся вместе с вами?

– Только с дороги, – ответил я, показывая на себя: немытого и небритого. – Адам по делам уехал. К обеду обещал вернуться.

Женщина обратилась к своему другу.

– Интересно, он к нам заглянет?

– Не знаю, не знаю, – мужчина похлопал её по руке. – Ты же знаешь, Кло, у него всегда дела. Адам спасает мир.

Женщина улыбнулась и кивнула.

– Хорошего вам дня, Мор! – пожелала она. – Заглядывайте к нам в больничный корпус. По средам у нас проходят встречи знакомств.

– Да, приходите. Заодно со всеми познакомитесь, – добавил мужчина и без капли наигранности искренне пожелал: – Добро пожаловать!

Они пошли дальше, а я остался стоять на месте как мешком пришибленный. Нет. Это определённо параллельная реальность. Где фотографии убийц вешают на доску почёта, а люди мило с ними разговаривают и желают хорошего дня.

Я замотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, и пошёл в указанную сторону. Увидеть себя на доске почёта – и можно будет умереть спокойно. Пусть даже и без цветов на могилке.

В центре парка была небольшая круглая площадь, украшенная бюстом учёного. Я мельком скользнул взглядом по табличке на постаменте. То ли основатель института, то ли его именитый деятель – что-то подобное. Больше всего меня интересовало другое. По периметру площади были установлены разноцветные стенды – «доски почёта», а на них фотографии и краткое описание.

Себя я нашёл на красном стенде с подзаголовком «Осторожно». Фотография, имя, возраст и пометка: «Не прикасаться ни при каких условиях. Смертельно». Больше ничего написано не было. Я посмотрел на анкеты рядом. Ещё четверо сверхов с такими же пометками. С чего я взял, что один такой: опасный для жизни?

Я пошёл вдоль стендов. Здесь были отмечены сверхи, опасные для жизни; сверхи, опасные для здоровья – те, кто не мог контролировать действие своего Дара, но не несли смертельной угрозы. Под их анкетами иногда указывалось описание Дара. Ничего такого, от чего нельзя избавиться, выпив таблетки или переждав воздействие. На самых больших досках белого цвета были маленькие анкеты на всех остальных сверхов – чей Дар был абсолютно безопасен. Я нашёл имена членов «11 корпуса». Адама в списке не было.

Подошёл к последней доске чёрного цвета. Всего несколько фотографий. Моё внимание привлекла одна – Титан. Под фотографией не было имени, а на самой доске не было заголовка. Просто чёрный цвет и фотографии. Те, кто не получит второго шанса.

Позади послышались быстрые шаги. Я обернулся, заранее выбрав, в какую сторону побегу при опасности… Но это был не Джексон. Просто какой-то паренёк спешил по своим делам. В наушниках и куртке с капюшоном он пролетел мимо, даже меня не заметив. Я огляделся. Тишина. Никто за мной не бежал, не пытался поймать или уничтожить на месте. И это было так нереально.

Я выбрал скамейку напротив красного стенда и сел. За мной не гнались, и убегать тоже не хотелось. Да и куда? Обратно в Нью-Йорк, где всё для меня закончилось? Бесцельно колесить по стране? Уехать за границу? Меня никто нигде не ждал, а от себя не убежишь.

Неподалёку зарычал мотор военного автомобиля. Его легко можно было отличить от других: звук на пару тонов ниже, чем у гражданских машин. Хлопнула дверца, и знакомый голос громко выругался. Адам вернулся.

Я напрягся. Наверняка Джексон сообщил ему о моём побеге. Это объясняло, почему он не пошёл за мной сам: предоставил своему начальнику честь вылавливать меня из кустов. Ябеда!

Адам шёл по дорожке, широко шагая и вполголоса матерясь. Вышел на площадь и прошёл мимо. Я с интересом проследил за ним. Адам вышел с площади, остановился и обернулся. Увидел меня. Его взгляд осмотрел всю площадь, но никого не нашёл.

– Ты чего один? – спросил Адам, вернувшись. – С ребятами повздорил?

Я пожал плечами. Адам дошёл до меня и остановился. Снова огляделся. Увидел напротив скамейки красный стенд с моей фотографией и понятливо хмыкнул.

– На себя полюбоваться пришёл. Ну да. Здесь все мы.

– И ты? – спросил я.

– Кроме меня.

– Скрываешь Дар?

Адам сел рядом. Шумно выдохнул и запрокинул голову.

– Хороший день сегодня, – сказал он, перевёл взгляд на меня и добавил: – Устал только очень.

– Начальство заездило?

Адам жалобно угукнул, и я тут же отвернулся: не мог перестать видеть в нём милого котёночка. Я сменил тему.

– Фотография старая.

– Что?

– На стенде, – пояснил я, указывая на красный стенд. – Моя фотография там давно висит. Уголки отогнулись, низ фото выцвел на солнце. Давно повесили?

– Как только ориентировку на тебя получили.

– И ты сразу решил, что я окажусь здесь?

Из-под длинных ресниц блеснули хитрющие глаза.

– Оказался же.

И не поспоришь. Я и правда был здесь.

– Я не подхожу этому месту. Я тут как…

Меня прервал смех Адама.

– Ты просто не представляешь себе, Мор, сколько раз я это слышал! От каждого, ещё и не по разу. Кажется, я и сам говорил что-то подобное, когда впервые оказался здесь. – Он задумался, а потом указал на окружающий нас парк. – Всё здесь такое обычное. Для обычной жизни, для обычных людей. Поэтому я и люблю это место.

– Почему?

– Оно позволяет мне не забыть, зачем я занимаюсь этим. – Адам постучал по плечу, где на военной форме нашиты погоны, а потом посмотрел мне в глаза своим коронным взглядом «до дрожи». – Я делаю свою работу, чтобы такие места существовали.

Я посмотрел вокруг совсем другим взглядом. Солнце над головой, птичья перекличка в древесных кронах, приглушённый шум города вдалеке. Это была мирная жизнь. «Обычная жизнь обычных людей», – сказал Адам. Никаких убийц, никаких неуравновешенных сверхов, никакого преследования – всё это осталось далеко отсюда, в том мире, из которого я прибыл. Здесь только дружелюбные соседи, гуляющие по идеально чистым дорожкам вдоль идеально постриженных газонов. И они действительно рады тебя видеть, хоть и прекрасно знают, что прикосновение к тебе несёт смерть.

– Такого не бывает, – шепнул я, не замечая, что говорю это вслух.

– Бывает, и теперь ты здесь, – сказал Адам. – Ты один из нас.

– Нет! – продолжил спорить я. – Ты считаешь, что я подхожу для этого места, а это не так! Ты ошибаешься!

– Я показал тебе твоё возможное будущее, Мор. Теперь твоя очередь, – ответил Адам, не включаясь в спор. – Дай себе второй шанс.

Он склонил голову набок и улыбнулся. У него забурчало в животе, и его взгляд из одобряющего сменился обвиняющим.

– Ну вот. Опять кушать хочется, – сказал Адам и бодро вскочил на ноги. – Ребята где?

– В душ пошли, когда я их последний раз видел.

– А-а. – Адам наклонил голову, пару раз принюхался и фыркнул. – И мне пора в душ. И тебе. – Он протянул мне руку. – Идёшь?

– Нет, – ответил я. Не терпелось проверить границы дозволенного.

К моему удивлению, Адам не стал меня убеждать. Он кивнул и пошёл в сторону общежития. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним.

* * *

После душа Адам выдал мне чистую одежду. Раздобыл где-то по общежитию: с миру по нитке.

– Надевай, что есть. Форму я тебе уже выписал, но ты просто не представляешь, сколько с этими бумажками надо оббегать, чтобы её получить.

Адам фыркнул и ругнулся на каждого бюрократа в отдельности и всю бюрократию разом. Он залез на кровать с ногами и стал ждать, пока я оденусь.

– Ты не выйдешь?

– А?

Адам поднял голову. Сообразил, о чём я говорю, видимо, потому что издевкой заполнился под крышечку: мне стало отлично видно, как она задорно плещется в его глазах.

– Лучше молчи! – остановил я Адама.

Он заржал, но с кровати слез.

– Выйду, выйду, раз ты такой стеснительный, – сказал он и конечно же не сдержался и добавил: – Стал. Вдруг. – И уже из-за двери, которую он нарочно не стал закрывать плотно, до меня донеслось: – Напомнить, как ты за мной в душе наблюдал?

– Напомни себе, как весь «11 корпус» за нами наблюдал.

Я переоделся и вышел к Адаму. Он молчал, хотя и было видно, что ему так и не терпится высказаться.

– Ну давай, скажи, – предложил я.

Адам отрицательно замотал головой. А сам аж губу закусил. Я остановился и помахал на себя ладонью, мол, давай уже, выкладывай, не стесняйся. Адам прыснул со смеха.

– Теперь точно не скажу.

Я наклонился к нему и, глядя прямо в хитрющие светлые глаза, сказал:

– Ну и не надо!

– Тогда скажу, – сдался Адам. – Ты чего весь такой серьёзный, Мор? Расслабься. – Адам взял меня под руку и повёл дальше. – Всё ведь хорошо. Ты в безопасности, с Титаном разберёмся, федералы от тебя отстанут.

– Так уж и отстанут?

– Да уже отстали.

– А военные? – Я выдернул свою руку из его объятий. – Или забыл, как обещал генералу отдать меня им?

Адам ничуть не смутился и только отмахнулся от моих слов.

– А ты и поверил.

– А я теперь никому не верю!

Адам пожал плечами.

– Как скажешь, Мор. Как скажешь.

В лаборатории нас уже ждали. Вернее, меня. Адам поздоровался со всеми и пристроился на стул у стены, поближе к вазочке с конфетами и подальше от докторов, которым он меня сдал.

Сначала очередная анкета с тупыми вопросами, измерение роста и веса. А потом врачи взяли в руки иголки. Мне показалось, что я ни разу в жизни столько крови разом не сдавал. Не считая прочих анализов. Враги в белых халатах даже порывались взять у меня пункцию костного мозга, но мне повезло: главного врача среди них не было, а Адам на вопрос «можно ли?» отрицательно замотал головой.

– Охренели что ли?! Ему сейчас Дар использовать. Какая пункция?

Он отогнал от меня остатки медперсонала, вооружённого шприцами и пробирками, и повёл в следующую «пыточную».

– Мне нужно будет использовать Дар? – уточнил я шёпотом. – Ты не говорил.

– Был бы обычным человеком, обошёлся бы обычными анализами, – ответил Адам. – Но ты сверх, тут ещё один результат нужен в личном деле. – Он окинул меня пристальным взглядом и спросил: – Ты как комиссию вокруг пальца обводил? И не один раз.

– Так я тебе и сказал…

– Так и скажи.

Адам был серьёзен, и я сказал правду:

– Я врал.

– Так я и думал.

Мы вошли в следующую лабораторию, и у меня по спине пробежал холодок. В центре помещения размещалась кушетка с ремнями и кучей проводов. У её изголовья стоял стул. И больше ничего. Всё оборудование и врачи располагались в соседнем помещении за толстым стеклом. С того места, где я стоял, мне было видно только край монитора и чью-то кудрявую голову за ним. Стекло наверняка бронированное или экранированное. Или как они тут ещё защищаются от людей со сверхспособностями?

Я ещё раз оглядел кушетку. Недоброе предчувствие перестало еле заметно зудеть внутри и заорало в голос: сейчас будет больно! Адам коснулся моей руки, и я вздрогнул от неожиданности.

– Прекрасно тебя понимаю, Мор. Сам эту штуку не люблю.

Какое там «не люблю»?! Да я ни за что на свете в эту штуку не полезу. Штуку в правительственной лаборатории, окружённую врачами, спрятавшимися за пуленепробиваемым стеклом. Лезть в ремни эти, что в петлю, нет уж, увольте! Пусть сразу по банкам рассовывают и формалином заливают.

– Ну, начнём, – тихо сказал Адам, отпустил мою руку и начал раздеваться.

– Что ты…

Над нашими головами зашипел динамик и, перебивая мой вопрос, женский голос произнёс:

– Говорит доктор Неру. Мистер Мор, Адам, рада вас видеть. Занимайте свои места. Я пришлю техника.

– Привет, доктор Неру! – поздоровался Адам, залезая на кушетку.

– Здравствуй, Адам! – ответила доктор Неру, и мне показалось, что её голос стал чуточку мягче. – Как ты? Готов?

– Сейчас узнаем.

Адам лёг на кушетку. В помещение вошёл техник. В отличие от врачей из первой лаборатории, он был без маски и перчаток. Он вошёл, остановился около двери и обратился ко мне.

– Вы не могли бы занять своё место, пока я размещу датчики на подопытном?

Я кивнул и сел на стул. Это Адам подопытный? Судя по всему, так оно и было. Техник помог Адаму устроиться на кушетке и подцепил к нему пару десятков датчиков.

– Подголовник ниже, пожалуйста, – попросил Адам.

Техник опустил кушетку в горизонтальное положение и отчитался перед невидимым нам начальством:

– Готово.

– Отлично. Можете возвращаться, – раздалось из динамика. – Мистер Мор, займите место у головы подопытного. Ваши руки должны лежать по обе стороны от него.

– Что мне нужно будет делать? – спросил я, не торопясь выполнять указания.

– Всё в порядке, Мор, – сказал Адам. – Слушайся доктора Неру. Она не желает зла.

– Тебе или мне? – уточнил я, повернулся и положил руки по обе стороны от него. – Готово.

– Отлично. Адам, ты готов?

– Да.

– Мистер Мор, вам следует коснуться подопытного обеими руками и следовать указаниям.

– Я не хочу…

– Поздно не хотеть, – сказал Адам. – Давай просто сделаем это.

– Что с тобой будет?

Адам повернул голову и с интересом заглянул мне в глаза. Затем отвернулся и лёг прямо.

– Ты беспокоишься – это хорошо! – похвалил он и объяснил: – Ничего со мной не будет, как и всегда. Мой Дар – анализировать чужое воздействие. Я как огромный ходячий анализатор. Доктор Неру пропустит твой Дар через меня, и на выходе увидит готовый результат.

– Поэтому он на тебя не действует?

– Поэтому.

– А зачем на тебе ремни?

У меня оставались сомнения, но Адам хихикнул и тут же развеял последние из них.

– Исследование будет идти долго, я скорее всего усну. Не хочу во время сна датчики смахнуть и пустить всё насмарку.

– Мистер Мор, следуйте указаниям, – повторил голос из динамика.

Адам снова повернулся ко мне.

– Ради этого мы здесь, Мор. Ради этого ты здесь. Делай, как говорит доктор. – Он нахмурился и заворчал: – Только меня не буди, пока не закончите, дай хоть немного вздремнуть. Мне до вечера беготни предстоит – врагу не пожелаешь!

– Хорошо, – шепнул я, громко ответил наблюдающим за нами врачам: – Я готов! – и исследование началось.

Я впервые мог наблюдать за Адамом в тот момент, когда касался его и когда его касался мой Дар. Он лежал передо мной, оголённый по пояс и стянутый ремнями. Я дотронулся до его оголённой кожи. У Адама сбилось дыхание. Я хорошо видел, как его грудная клетка зашлась в мелких, прерывистых вздохах, затем он затих – всего на миг, – и вздохнул спокойно. Его Дар работал, а мой не мог ему навредить.

Так повторялось несколько раз. Голос из динамика руководил моими действиями, а я воздействовал на Адама своим смертоносным Даром. Я желал ему быстрой смерти, наоборот, медленной, мы, кажется, перебрали все её варианты по продолжительности. Мой Дар действовал на него, учёные фиксировали результат, а я всё смотрел и смотрел: как у Адама сбивается дыхание, а кожа покрывается мурашками, как он ворочается и вздрагивает, когда мой Дар пытается убить его.

Адам и правда уснул. Прямо на лабораторном столе, связанный и обездвиженный. Его тело всё меньше реагировало на мои прикосновения. Мне было видно это безо всяких приборов и датчиков.

Пару раз мы прерывались, когда этого требовала доктор Неру. Я сидел, смотрел на спящего Адама и думал. Он привёз меня сюда ради этих исследований. Кто знает, что он испытывает сейчас? Только лишь воздействие моего Дара на своё тело, на свой собственный Дар? Или нечто большее? Чувствует ли он смерть?

– Перенесите руки на виски подопытного. Запустите мгновенную смерть, – продиктовала доктор Неру.

Я последовал её указаниям. Мы сидели в лаборатории уже несколько часов. Адам спал, а я устал, хотел отдохнуть и поесть.

– Долго ещё?

– Почти закончили, – ответила доктор Неру. – Давайте теперь медленно, мистер Мор.

Я отпустил виски Адама, встряхнул руки, словно стряхивая с них предыдущий заряд Дара, и опустил руки обратно.

«Умри медленно», – пожелал я, желая этого меньше всего.

Адам, как и сотню раз до этого, задышал резко, прерывисто, а затем вдруг захрипел и задёргался в ремнях. Я отдёрнул от него руки.

– Что происходит?!

Доктор Неру не успела мне ответить. Адам громко застонал, рванулся вверх так резко, что ремни заметно врезались в кожу – наверняка синяки останутся, – и проснулся. Он дышал урывками и оглядывался кругом в полной растерянности.

– Мы в лаборатории, Адам. В Чикаго, – шепнул я, помогая ему сориентироваться.

Адам услышал мой голос, откинулся на кушетку и снова потянул руки из ремней.

– Развяжи, – хрипло попросил он. – Мор, развяжи, пожалуйста.

Я расстегнул пряжки на ремнях, и он смог сесть.

– Куртку, – попросил он, а получив её, зашарил по карманам, выудил сигареты и закурил.

Его глаза были прикрыты, Адам всё делал наощупь.

– Адам, не кури, пожалуйста, в лаборатории, – раздался из динамика голос доктора Неру, на что ангелочек вытянул вверх средний палец и повертел им из стороны в сторону, давая как следует разглядеть.

– Да пошла ты! – ругнулся Адам. Беззлобно, но очень устало. – Мне нужна передышка.

Он спрыгнул с кушетки, его ноги подогнулись, и он чуть не упал. Я подхватил его.

– Мор, – заскулил он. – Не трогай, пожа-алуйста. Мне… нужен… отдых.

Адам оттолкнул меня, шатаясь добрёл до ближайшей стены, прислонился к ней и тяжело сполз на пол.

– Дай вздохнуть, – попросил он. – Хоть пару минут.

Адаму понадобилась не пара минут, а все десять. Он курил одну сигарету за другой, и постепенно цвет его лица перестал сливаться с выбеленными стенами.

А я все эти десять минут сидел на своём месте и боялся задать самый главный вопрос.

– Исследование на сегодня остановим. Продолжим в следующий раз, – раздалось из динамика.

Всё. Закончили.

– Что ты чувствуешь, Адам? – спросил я, испугавшись, что, если не сейчас, то больше никогда не осмелюсь на это: узнать правду. – Что ты чувствовал сейчас, когда я касался тебя?

– Чувствовал, что ты касался меня, – ответил Адам, доставая очередную сигарету. Она была последней, и он смял и бросил пачку в угол.

– Ты чувствовал, как мой Дар убивает? Ты чувствовал смерть?..

Адам не ответил. Только посмотрел на меня сквозь золотистую прядку волос, упавшую на лицо. И я всё понял сам: он чувствовал. Каждую смерть, что я желал ему – он чувствовал.

– Но как… – я захрипел и закашлялся. – Зачем?!

– Мой Дар умеет анализировать, фильтровать болевые ощущения ему не дано. Но твой Дар мне не страшен. Не парься, Мор, – отмахнулся Адам. Он поднялся и опробовал себя в вертикальном положении. Улыбнулся: не упал. – Забей! Мне не впервой.

Я подлетел к нему, прижал к стене и заорал прямо в его наглый прямой взгляд:

– Как ты можешь так говорить?! Я же… Я убивал тебя сотню раз! А ты молчал? Ты каждый раз чувствовал смерть и молчал?

– И чувствую её сейчас, – сказал Адам, выпустил струю дыма мне в лицо и взглядом указал вниз, где я касался его руками и снова давал ему почувствовать боль и смерть. – Сколько мы сидели в твоём логове вместе? – спросил он. – Со временем ко всему привыкаешь.

Я отпустил его и сделал шаг назад.

– Тебе не следовало этого делать.

Адам развёл руками.

– Мне нужен твой Дар, Мор, и я пойду ради него на всё. – Адам дошёл до кушетки и сел. – Неру, давай ещё с порезами проверим? – спросил он.

– Хватит, Адам. На сегодня хватит.

Но Адам никого и никогда не слушал. Он пошарил в куртке, достал нож и сжал его лезвие в ладони.

– Я начал. Датчики куда вешать?

Он поднял руку выше, чтобы стало видно, как с неё капала кровь.

Доктор Неру молчала ровно столько времени, сколько мне обычно требовалось, чтобы тяжко вздохнуть и проклясть судьбу за то, что столкнула меня с этим дьяволом в ангельском обличии.

– Сейчас буду, – ответила она.

Я подошёл к Адаму.

– Отдай.

Адам без споров отдал мне нож, а сам задрал подбородок, глядя на меня с вызовом. Наши взгляды соревновались в грозности совсем недолго, я отвернулся первым и зажал порез на его руке футболкой.

– Прав был Джексон: безрассудный ты дурак, Адам! Вот зачем ты…

Меня прервал звук открывающейся двери. Доктор Неру была невысокой пожилой женщиной с большими чёрными глазами и тёмными волосами, на висках тронутыми сединой. В её руках была аптечка.

– Вы позволите? – попросила она, оттесняя меня в сторону. – Ох, Адам, Адам.

– Давай, Лора, – ответил тот, отводя порезанную руку дальше от неё. – Последнее на сегодня, и закончим.

– Я могу его подержать, – предложил я, видя, как Адам сопротивляется помощи врача.

Доктор Неру отмахнулась.

– Его не переспоришь. – Она погрозила Адаму пальцем и строго сказала: – Последнее!

– На сегодня, – уточнил чертёнок.

– На сегодня последнее, – согласилась доктор Неру. Адам протянул ей порезанную ладонь. – И сигарету погаси! Не у себя дома.

– Лаборатория – мой второй дом! – заявил Адам, хитро улыбаясь. Но сигарету всё же погасил – втёр в кушетку, на которой сидел.

– А что у тебя не второй дом, бродяжка? – пробормотала доктор Неру. Она осмотрела и обработала порез, затем подозвала меня: – Мистер Мор, ну вы же понимаете, что он не отстанет. Можно вас попросить?

Она жестом указала мне коснуться Адама.

– Только давай мгновенную, – попросил тот и поморщился. – От неё не так больно.

В этот раз я действительно не хотел этого делать. Даже зная, что моё прикосновение не принесёт ему вреда. Даже зная, что это будет лишь на пользу исследованиям. Но я коснулся.

«Умри!» – приказал я мысленно, а сам не мог оторвать взгляда от Адама.

Ничего особенного не произошло. Только Адам чихнул. Доктор Неру снова отстранила меня в сторону и стала осматривать порез Адама после воздействия Дара. Я вытянул шею, но разглядеть, что стало с раной на ладони у Адама не смог.

Адам с доктором Неру тихонечко шептались о чём-то, а меня снова окутало чувство, что я в этом месте лишний.

У Адама громко заурчало в животе.

– Вот и сигнал прекращать, – смеясь сказала доктор Неру. – Адаму пора кушать. – Она потрепала Адама по щеке, от чего он расплылся в довольной улыбке. – Ты как себя чувствуешь? Сам дойдёшь?

– До столовой? Легко! – ответил Адам.

Доктор Неру засмеялась, а затем обратилась ко мне.

– Вы присмотрите за ним сегодня, пожалуйста, мистер Мор. Ему нужно время, чтобы полностью восстановиться.

– Почему вы мне не сказали?

– Это бы ничего не изменило. Вы же знаете Адама. Он не умеет сдаваться.

Я кивнул, но проявить вежливость и поблагодарить доктора за работу не смог: был слишком зол. Подождал, пока Адам накинет на плечи куртку, и мы вышли.

– Ну и не повезло же тебе с Даром.

– Да ну! – Адам махнул на меня рукой. В который раз за сегодня? – У многих такой. И ничего. Живут же как-то.

– У многих? Впервые слышу про Дар-анализатор.

Адам повернулся ко мне и приподнял одну бровь.

– Какой ещё Дар-анализатор, Мор? Мой Дар – ускоренная регенерация.

Он поднял руку, которую пару минут назад порезал. На ладони не было ни царапины. Адам помахал мне пальчиками и подмигнул.

Вот прохвост!

Глава четвёртая

Обед уже начался. В столовую мы прибыли последними. Адама здесь знали все. С ним постоянно здоровались и останавливали поболтать. Адам с удовольствием откликался, но я видел, как его порой пошатывает. Сказались длительные исследования в лаборатории. Пару раз я увёл его от затягивающихся разговоров, говоря, что мы торопимся, и после очередного раза Адам даже шепнул мне «спасибо».

В этот раз за обедом нам пришлось сходить самим, а затем Адам отвёл меня через всё помещение к дальнему столику. Здесь сидели бойцы его «11 корпуса», а ещё это был единственный стол с мягким диваном вместо стульев. Место на диване было свободно, и я сразу понял, кого оно ждёт. Адам же у нас главный поклонник комфорта.

– Ты со мной, – позвал Адам, оборачиваясь. – Чтобы на проходе не сидел.

– Техника безопасности? – спросил я.

Адам кивнул.

– Хоть перчатки снимешь. Поешь нормально.

На мой взгляд из нас двоих именно Адам собирался поесть «нормально». Его поднос был завален едой.

– Такой голодный? – спросил я, когда мы оба устроились на диване.

Адам кивнул. Он уже лопал, судя по издаваемым звукам, что-то очень вкусное и ответить нормально не мог. Мне помогла Ти.

– Ну так это всем известно, – сказала она, помешивая в кружке горячий чай, – Дар Адама перерабатывать смертельную угрозу в голод. Вы же из лаборатории идёте?

– Да, – ответил я.

– Ну вот.

Ти показала рукой на меня, затем на Адама. Подтверждая её слова, Адам быстро-быстро закивал, не переставая жевать.

– Подождите минутку, – попросил я, стараясь не замечать, как Адам в этот момент прыснул со смеха. – А как же анализатор сверхспособностей? Чтение мыслей? Регенерация? – Я повернулся к хрюкающему от смеха Адаму. – У тебя же Дар всем нравиться?

– У него все сразу, – заявил Реджи.

– У него вообще все, – добавила, смеясь, Ти.

Из этой ненормальной команды один только Джексон оставался серьёзным.

– Не хочешь сказать Мору правду?

– Не-не-не, – запротестовал Адам, у которого сразу и обед прожевался, и смех пропал.

– Какой у него Дар? – спросил я, пока Джексона никто не остановил.

– Не рассказывай! Ну не на-адо!

– Мор теперь один из нас. Он должен знать. – Джексон повернулся ко мне, склонился ближе и шёпотом продолжил: – Адам может забрать себе Дар любого сверха.

Ребята заворчали, а Адам раздосадовано заныл:

– Ну вот заче-ем ты рассказал!

Я наклонился к Джексону.

– Как?

Все за столом затихли. Джексон дал знак приблизиться, огляделся по сторонам и показал ответ жестом, проведя большим пальцем поперёк горла.

– Что?! – заорал я.

Несколько человек за соседними столами повернулись на мой крик

– Тихо ты! – прикрикнул Джексон, оглядываясь. – Кого убьёт, того Дар и забирает. Вот и накопил себе полную копилочку чужих способностей. – Джексон приложил палец к губам и громко шикнул. – Только никому!

Я в шоке посмотрел на Адама: это он-то убивает сверхов, чтобы получить их способности? Адам не отрывался от еды, хотя взгляд мой почувствовал, и сразу наклонился вплотную к тарелке, прячась.

– Он может?..

– Может и делает, – перебил меня Джексон.

Я поднял взгляд на него, затем осмотрел каждого из команды. Они все молчали. И все как один улыбались.

– Я понял в чём дело. У Адама Дар быть мелким подлым обманщиком! И этот Дар заразен, как я погляжу.

Стол тут же взорвался смехом.

– Эх ты! – воскликнула Ти, обращаясь к Джексону, и дружески ударила его кулаком его в плечо.

Джексон развёл руками.

– Я попытался.

Адам ткнул в его сторону вилкой и сказал:

– Прошлая версия мне нравилась больше. Ну та, помнишь? – Он поднял взгляд к потолку, вспоминая. – В прошлый раз ты говорил, что мне, чтобы чужой Дар заполучить, надо съесть его владельца.

– У-у-у! – хором взвыли Ти и Реджи, голосуя против предыдущего варианта.

– Зато было интереснее, – возразил Адам.

* * *

После обеда все разошлись по своим комнатам. Через стенку я слышал голос Адама: он работал. А меня снова потянуло на улицу. Насиделся я в четырёх стенах.

На улице шёл снег. Я дошёл до главных ворот. Не видел их, когда меня сюда привезли в кузове трака. Его, кстати, нигде не было видно. Наверное, парковка для подобной техники была не на территории института. Я вышел за ворота и остановился. Было интересно опробовать, насколько далеко мне дадут уйти, но почему-то я был уверен: далеко. Адам не стремился следить за каждым моим шагом, да и моё будущее было обрисовано мне в деталях: федералы и срок за убийство. Не за одно убийство, так что срок гарантированно пожизненный.

Я дошёл до конца улицы и остановился на перекрёстке.

– Что ты тут делаешь, Мор? – спросил я себя.

Зачем я здесь? Зачем последовал за Адамом?

Врать себе было бесполезно. Насильно меня никто не держал, я мог уйти хоть сейчас. Да, в этом вопросе Адаму я тоже верил: он отправит за мной федералов и вряд ли уже сделает то предложение, что сейчас. Может ему и нужен мой Дар, чтобы убить Титана, но и я не уникален, теперь я понимал это.

Я оглянулся через плечо. Улица была пуста, редкий прохожий не в счёт. Я начал мёрзнуть. В Чикаго заметно холоднее. Хотя эта зима в Нью-Йорке вообще была исключительной – слишком тёплая. Но может быть в этом виноват тот самый сверх, что управлял погодой? Я задумался. Если он завязан на меня, то понятно, почему погода стояла тёплая: Адам меня согрел, и это чувство передалось всей нью-йоркской погоде, сделав зиму похожей на осень.

Я простучал карманы в поисках курева. Когда меня схватили, то обыскивали, но все вещи оставили. А опасного у меня ничего и не было. Оружия я не носил, я сам по себе оружие. Смертоносное оружие, а не человек. Пачка была на месте, а в ней всего одна сигарета. Я улыбнулся. Ясно, куда делись остальные: ангелочек стащил.

Если бы у меня был младший брат, я бы хотел, чтобы он был похож на Адама. И я вдруг понял, что хочу остаться рядом с ним. Не потому, что Адам был милым и мне нравился, и даже не потому, что я мог его касаться. Заныли яйца, напоминая, что не всякое общение с Адамом заканчивалось без увечий. Просто Адам не врал, когда говорил о том, что со мной будет, а я не врал, говоря, что только с ним рядом чувствую себя человеком, а не убийцей. Обычным человеком.

Быть человеком. Кажется, мне этого не хватало. С того самого дня, когда всё это началось…

Я выдохнул сигаретный дым и, глядя на то, как он медленно рассеивается в морозном воздухе, постарался точно так же испарить из головы плохие воспоминания.

Адам не врал. Ему нужен мой Дар, и он прямо говорил об этом. А после убийства Титана, необходимость во мне отпадёт. Об этом он не говорил, и никто не говорил, но и давать гарантий в безопасности мне никто не спешил. Если я соглашусь, то Адам получит мёртвого Титана, а я – своё пожизненное. Если откажусь, то только я получу то, что заслуживаю. А Адам? Адам будет искать другого исполнителя. И найдёт его рано или поздно.

Я докурил последнюю сигарету, выбросил окурок и отправил следом пустую пачку. Никаких сравнений с собой: опустошённым, смятым и выброшенным на обочину жизни я проводить не стал. Развернулся и пошёл обратно. Хотелось побыть в тепле. Хотя бы ещё немного.

Дверь в комнату Адама была открыта. Когда я подошёл, оттуда как раз вышел мужчина в форме военной полиции. Я напрягся, но он скользнул по мне незаинтересованным взглядом и прошёл мимо. Вслед за ним из комнаты выскочил Адам.

– И напомните техникам про моё задание! – крикнул он в спину полицейскому.

– Так точно, полковник!

Адам заметил меня.

– Уже вернулся. – Он тепло улыбнулся. Подошёл и начал стряхивать с меня снег. – Смешной такой, весь белый.

– Что со мной будет после убийства Титана?

Адам мгновенно стал серьёзным.

– Не здесь, Мор, – попросил он, указал следовать за ним и ушёл обратно к себе.

В комнате Адама царил рабочий хаос. Кругом были разложены бумаги, схемы, документы. На некоторых стояла печать «Совершенно секретно». Я присмотрелся.

– Если запомнишь хоть букву на этих бумагах, мне придётся тебя убить, – сказал Адам.

– Э-э… – протянул я.

– Запомнил! – Адам шутливо нахмурился, а затем широко, совсем как раньше, дружелюбно улыбнулся. – Задавай свои вопросы.

– Что со мной будет?

– Если работать с нами больше не будешь, то сдадим тебя федералам. Из рук в руки. Вышку я от тебя отведу, дальше сам. Думаю, за хорошее поведение выпустят лет через тридцать. Если работаешь с нами – работай. Никто и слова не скажет.

– А генерал? Он же сказал…

– Не обращай внимания. – Адам махнул рукой. – Генерал Эндрюс всегда орёт и всегда чем-то недоволен. Дальше криков дело обычно не заходит.

– Обычно?

– Бывало мы с ним и до руководства доходили, но всё решалось в мою пользу. Открыто выступать против меня он не станет. – Адам подошёл ближе и понизил тон. – Есть у меня кое-что, что Эндрюс не хотел бы обнародовать. В случае чего он будет на моей стороне.

– У тебя есть компромат на генерала?

– Почему сразу компромат? – спросил Адам, смахивая с моей куртки остатки снежинок. – Некая информация, которая, будучи открыта всем, не устроит нас обоих.

– Не скажешь, о чём именно эта информация?

Я согревался и пока старался не думать о том, что грело больше: тепло в помещении или Адам, стоящий рядом.

Он пожал плечами.

– Ходят некие слухи о нашем с генералом возможном родстве.

– И что в этом плохого?

– Наша родня никогда не состояла в официальном браке между собой, но всегда была в официальном браке при рождении детей. По мне сильно не ударит, ты же знаешь, у меня никого из родни не осталось. А вот для генерала это станет клеймом на репутации. На-всег-да.

На последнем слове Адам смахнул с меня снег с капюшоном сразу. Его руки оказались на моих плечах, и больше не замечать того, что он стоял вплотную ко мне, стало невозможно.

– Что ты делаешь?

– Хочу попросить тебя об одолжении, – шепнул Адам, расстёгивая на мне куртку.

Я перехватил его руку.

– Спрашивай.

– Можно я сегодня у тебя переночую? – выдал Адам залпом и посмотрел мне в глаза коронным умоляющим взглядом. – Ну пожа-алуйста!

– Нет. У тебя своя комната есть.

Адам огляделся, его нижняя губа предательски и абсолютно ненатурально задрожала.

– Негде тут спать. Всё в документах.

А в глазах чертенята пляшут. И это полковник армии? Можно начинать переживать за безопасность страны.

– Разберёшься. Большой мальчик.

Я сделал шаг назад и собрался уйти. Адам всплеснул руками, вся наигранность сошла с него.

– Попробовать стоило.

Ничего спросить у него я не успел. В комнату зашла Ти, держа в руках поднос с едой.

– Ты за ужином плохо выглядел, Фрэнк. Я заварила тебе травяного чая и принесла мёд. Тебе надо подкрепиться.

Она дошла до стола, бесцеремонно раздвинула стопки секретных документов и водрузила поднос прямо на них. Обернулась, и её взгляд внимательно прошёлся по нам обоим.

– Опять поссорились?

– Угу, – раздался страдальческий стон от Адама.

Ти раскинула руки в стороны, обняла его и стала гладить по спине, успокаивая.

– Оу, котёночек! Обидели тебя, да? Злой нехороший Мор! – запричитала она, а я в этот момент пытался не заржать. – Опять приставал к тебе, да? Извращенец! Всечь ему за такое! По яйцам!

– Вообще-то это он ко мне приставал, – уточнил я. – А я – добрый и хороший Мор, и даже не всёк ему за такое. Ни даже не по яйцам.

Ти отстранила Адама от себя и заглянула ему в глаза.

– Ты приставал, а он отказался?

Адам кивнул. Вернулось дрожание губ и артистичные всхлипы.

– Хотел переночевать с ним… – заныл прохвост, – а он! – Адам обвинительно ткнул в меня пальцем. – А он отказа-ал!

За этот спектакль Адам немедленно был прижат обратно к груди, а Ти начала ругать меня уже другими словами:

– Злой жадный Мор! Жалко ему места!

Она состроила угрожающую морду лица и стала подавать мне недвусмысленные знаки руками: Адама пожалеть, к себе на ночь пустить!

Адам заворочался в её объятьях и спросил:

– Ти, ты что там делаешь? Показываешь Мору, чтобы он пустил меня переночевать?

– Нет!

Ти прижала Адама к себе ещё плотнее. Тот, не будь дураком, потёрся о её грудь своим наглым носом, заурчал от удовольствия и разрешил:

– Тогда продолжай!

Ти бросила на меня разгневанный взгляд и развела руками, мол, ну что тебе, жалко что ли?!

– У него своя комната есть, – ответил я, и Ти сдалась.

Она потрепала Адама по кудрявой макушке и предложила:

– Приходи к нам, Фрэнк. У нас с Реджи всегда найдётся место для нашего котёночка.

Адам кивнул, всё ещё довольно урча от близкого соседства с грудью Ти. Но она отстранила его и пошла к двери.

– Эй, а ещё?..

– А «ещё» только после свадьбы! – строго ответила Ти. Затем нахмурилась и серьёзным тоном добавила: – Ты и правда плохо выглядишь, Фрэнк. Тебе надо отдохнуть.

Она махнула ему рукой на прощанье, схватила меня за рукав и вытащила в коридор. А отпустила только тогда, когда мы дошли до моей комнаты.

– Слушай, Мор. Я понимаю, что ваше общение с Адамом – это ваше личное дело. Об одном только прошу: будь к нему снисходителен. Он сильный боец и привык так жить: бороться и никогда не сдаваться, но порой и ему нужна поддержка. Просить об этом он не умеет. Не в его привычках.

– И что ты мне предлагаешь? Делать всё, что он прикажет?! Может мне с ним и переспать, если ему вдруг захочется?!

Ти рассмеялась.

– Глупый-глупый Мор! Просто будь с ним рядом. Он ценит это, поверь.

Я фыркнул. Прошло то время, когда я хотел быть с Адамом настолько рядом, и теперь я совсем не горел желанием выполнять его такую же хотелку.

– А мне что с этого?

– Я думала, вы друзья, – ответила Ти, пожимая плечами.

Она хотела уйти, но я придержал её.

– Ти… Можно же так? – Она кивнула. – Ти, я вообще перестал понимать, что происходит вокруг. Привычный мир встал с ног на голову, и никто не торопится отвечать на мои вопросы.

Ти выпрямилась и сложила руки на груди.

– Задавай свои вопросы!

А я растерялся. Ну-у, я как бы знал, зачем я здесь и что меня ждёт: или работа на Адама и правительство, или арест. А чего я не знал?

– Какой Дар у Адама?

– Об этом и он тебе не скажет…

– Но вы же все знаете, – перебил я её.

– Тебя это задевает?

– Меня это напрягает. Я не знаю, чего от него ждать.

– А мне казалось, Фрэнк чётко описал, чего тебе от него стоит ждать.

Я перевёл дух, пытаясь избавиться от бушующих эмоций. Ти была права, я всё знал. Но почему же в груди такое чувство, как будто я не знал ничего. Ти улыбнулась.

– Кажется, я поняла, в чём дело. Все мы были на твоём месте. Отпусти себя. Дай чувствам улечься, и сразу увидишь общую картину. И понимание придёт само собой.

Я смотрел на её добрый взгляд, слушал слова поддержки и внезапно понял, что меня смущало больше всего.

– Как вы можете относиться ко мне как к человеку? Я – смерть.

Ти подошла чуть ближе и внимательно меня осмотрела.

– Извини, я без перчаток, – сказала она, оправдывая совсем не лишнюю в таком случае осторожность, затем ткнула меня пальцем в грудь и ответила: – Ты тот, кем ты хочешь быть сам, Мор. Раньше у тебя не было выбора «быть хорошим человеком». Теперь он есть.

– А если я выберу иной путь?

– В этом и заключается прелесть работы с Фрэнком: свобода выбора.

– Ну конечно! – воскликнул я, отходя назад, чтобы Ти меня не касалась. – Отличная свобода: или работать на него, или тюрьма.

– Тюрьму ты выбрал задолго до этого, Мор. Не забывай об этом. Это была твоя неизбежность.

– Если бы вы меня не поймали…

– Если бы ты никого не убил, – перебила меня Ти и снова оказалась права.

– Ладно. Я понял, – буркнул я себе под нос. – Спасибо!

– Извини, Мор, но поцелуем могу подбодрить только на расстоянии.

Ти послала мне воздушный поцелуй и пошла к себе. Я обернулся и посмотрел на дверь в комнату Адама. Подошёл и постучал.

– Открыто!

Заходить я не стал, открыл дверь и заглянул. Адам сидел за столом. В одной руке он держал кружку с горячим чаем, другой что-то быстро набирал на клавиатуре ноутбука.

– Давайте, только быстро! – приказал он, обернулся и улыбнулся, заметив меня. – А, это ты, Мор. – Он снова повернулся к столу. – Что, Ти уже нажаловалась, какой я бедный и несчастный котёночек, и что меня непременно необходимо жалеть?

– Вроде того.

– И ты решил её послушать?

– Я ещё ничего не решил.

Я пожал плечами. Я и правда ничего не решил. Пауза затянулась. Я стоял и оглядывал комнату. Голые стены, пустая полка. Странно.

– Ты живёшь здесь постоянно? – спросил я.

– Да. Когда не мотаюсь по стране и не отлавливаю очередного сверха. А что?

– Фотографий нет. И личных вещей.

Адам отвлёкся от работы, прикрыл крышку ноутбука и повернулся ко мне.

– Раньше были. Фотографии моих ребят. Они сами настаивали, несли их мне. Много-много снимков, и на каждом один из них. Почти традиция была. – Я не успел спросить, куда они делись. Адам отпил чая и ответил сам: – Слишком много фотографий потом пришлось снять. На стене появились пустые места, но заполнять их новыми снимками я уже не хотел.

– И ты снял все снимки?

– Пришлось.

Он поставил кружку на стол и устало потёр лицо ладонями.

– Я мешаю?

– Нет. – Адам вскинулся. – Нет, ничуть. Я не люблю быть один.

– Поэтому хотел ночевать со мной? Чтобы не быть одному?

– Нет.

В этот раз пояснений от Адама пришлось ждать дольше. Он несколько раз переложил документы на столе. С места на место, как мне показалось. Открыл и закрыл экран ноутбука.

– Кошмары, Мор, – наконец, ответил он. – Мне снятся кошмары. – Адам посмотрел на меня, и тоска в его взгляде была неподдельной. – А когда ты рядом, я сплю без снов.

– Мой Дар тебя убивает.

– Думаю, да. Но это мой единственный вариант. Пока Титан жив.

– А потом необходимость во мне отпадёт…

– Ты сам решаешь, Мор, хочешь ли ты быть необходимым этому миру. И хочешь ли нести в него что-то помимо зла.

– Да. Я сам решаю.

Я уже хотел уйти, когда Адам попытался снова:

– Посидишь со мной?

Я отрицательно помотал головой. Я по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке рядом с людьми. Теперь даже рядом с Адамом.

– Тебе нужно работать. А мне подумать.

Адам не стал спорить. Молча кивнул. Я вышел и прикрыл за собой дверь. Но в последний момент чуть приоткрыл её и сказал:

– Приходи, когда закончишь. Только подушку свою возьми! И одеяло!

Ответа Адама я ждать не стал. К лучшему, наверное. В хорошем настроении на нормальные ответы от него рассчитывать не стоило.

* * *

Я уже уснул, когда он пришёл. Второго одеяла у Адама конечно же не было. Он отжал моё, какое-то время кутался в него, затем подлез мне под бок и накрыл нас вдвоём. И сразу стало и тепло, и уютно. Даже этот капризный котёночек довольно засопел.

– Полковник Франко, – в шутку пожурил его я, – чтобы сказал генерал Эндрюс, увидев вас здесь? Как это у вас зовётся? Неуставные отношения? Или это уже служебный роман?

– Спать вповалку в армии – один из вариантов нормы, – фыркнул Адам. – Да и про неуставные ничего бы не сказал.

– Откуда такая уверенность?

– Когда он меня из кровати своей дочери вытаскивал, ничего же не сказал.

– Дочери?! – Я сложил в уме два и два. – Не об этой ли степени родства ты говорил?

Адам громко заржал.

– Нет! Точно нет!

Понятно. Мои «два и два» дали в сумме «пять». Адам зевнул и добавил:

– Я бесплоден.

Мне показалось, что он сказал это печально, и я слегка сжал его в объятьях.

– Извини. Что слу…

– Дар, Мор, – перебивая меня, ответил Адам и заворочался. – Не только твой Дар портит тебе жизнь. Мой тоже не подарок.

– Не расскажешь?

– Ты всё узнаешь сам. Как и все. – Адам снова зевнул. – Всё узнаешь. К сожалению…

– Не хочешь, чтобы я знал? – спросил я, но в ответ ничего не услышал. Адам спал.

Глава пятая

Наступило очередное обычное странное утро, когда всё хорошо настолько, что от этого становится не по себе. Меня окружал покой. Обычная комната в обычном общежитии, каких по стране сотни и тысячи. Рядом спал Адам. Я был в относительной безопасности, и мне не надо было гадать, что будет со мной завтра или через пару минут.

Я улыбнулся. Ещё один Дар Адама – открывать людям их будущее. Своё я теперь знал досконально.

То ли почуяв, что я про него думаю, то ли просто я его разбудил, но Адам тут же заворочался под боком. Он что-то невнятно заурчал, а затем спросил:

– Сколько сейчас?

– Рано ещё. Спи.

– Рано?.. – переспросил он, зевая.

– Солнце ещё не встало. Рано.

Адам кивнул, соглашаясь, и снова уснул. А я понял, что уже не усну.

– Спишь? – шепнул я.

– Шплю.

– Точно?

Адам хохотнул и уверенно ответил:

– Точно-точно! – Он поднял голову. – Что у тебя?

– Спросить хотел. Но раз ты спишь…

– Спрашивай. Чего хотел?

– Ты и правда хочешь, чтобы я работал с вами? С тобой и твоими ребятами?

– Хочу, – кивнул Адам.

– И тебе всё равно, что я убивал людей?

– Ты всё верно говоришь, Мор: «убивал», а не «убиваю». Главное разделять себя и свой Дар.

– Убиваю я, а не мой Дар. Это всегда моё решение, не его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.