Валерий Коваленко
О нетрадиционном целительстве и о себе

© Коваленко В., 2021

© Оформление. Амрита-Русь, 2021

Об этой книге

«Людей неинтересных в мире нет, их судьбы – как истории планет…» – сказал Евгений Евтушенко. И был прав.

Каждый человек (не литератор) – и токарь, и пекарь, и врач, и учитель математики – вероятно, мог бы написать хоть одну книгу: о своей жизни, о себе самом. И такая книга могла бы с интересом читаться. Но ведь ее еще надо написать…

Валерий Георгиевич Коваленко сделал это.

Книга «О нетрадиционном целительстве и о себе», на мой взгляд, – отличный образец ненавязчиво умной, тонкой и местами ощутимо художественной мемуаристики. Автору удается на небольшом текстовом пространстве создать своеобразный портрет времени – начиная со второй половины прошлого века, рассказать о ряде лично пережитых событий и явлений, которые могут удивить многих читателей, подтолкнуть их задуматься о вещах, не видимых обычным зрением…

На страницах этих «воспоминаний» перед нами проявляется интересная судьба деятельного, энергичного, вдумчивого человека. Валерий Коваленко говорит о своем роде и о роде жены (о дедах и бабках, о родителях), об учебе, о работе в разных местах; вспоминает о годах, проведенных на Кубе (о встречах с Фиделем Кастро), о занятиях бизнесом, о друзьях и товарищах; деликатно рассказывает о своей любви, о семье, о детях… Сильное впечатление оставляет четкость ретроспективного взгляда Коваленко: возникающие из прошлого зримые приметы и отдельные детали былой жизни – вплоть до названий улиц и номеров домов… Читая книгу, ощущаешь подлинность авторских слов, проникаешься доверительным отношением к тексту.

Все это имело бы смысл и само по себе, однако – где подспудно, где напрямую – связано в повествовании с основной линией: с явлениями скрытыми, малоизученными (которые принято именовать эзотерическими), порой поражающими воображение, всегда вызывавшими в социуме то недоверие и отторжение, то жгучее любопытство.

Значительная часть книги посвящена личному общению автора с известной болгарской целительницей Иванкой (лечению у нее в Болгарии) и с ее сыном – духовным учителем, целителем и писателем-мистиком Зором Алефом.

Нетрадиционное (экстрасенсорное и не только) целительство, увиденное глазами пациента, подробно переданные реакции его организма на такое лечение, рассказ об использовании духовных практик и о приходящих впоследствии ярких видениях, раскрывающих процесс оздоровления, – вот главный тематический круг этой небольшой по объему книги, с которой рекомендую познакомиться людям ищущим и неравнодушным.

Александр Руденко

О нетрадиционном целительстве и о себе

У каждого свой путь к Всевышнему.

Моей жене Наташе посвящается

Автор этих воспоминаний родился в Москве, через шесть лет после окончания Великой Отечественной войны, в семье военного летчика. Мама была домохозяйкой. Крестили меня в церкви напротив Московской консерватории, в самом центре города. Тогда это была улица Герцена. Крестными стали родная сестра мамы Полина и ее старший брат Михаил.

В апреле 1945 года, перед самым началом штурма Берлина, по приказу Верховного главнокомандующего И. Сталина, чтобы сохранить элиту летного состава, моего отца, Героя Советского Союза, летчика-штурмовика, отозвали с фронта и направили на учебу в Военно-воздушную академию (сейчас это Военно-воздушная академия имени Ю.А. Гагарина). Ему тогда было 25 лет. Через несколько месяцев его переводят учиться в Институт военных переводчиков.

Отец уже был женат на моей маме. В 1946 году он приобрел маленький домик на улице Алексея Толстого (сейчас это улица Спиридоновка) с ванной, туалетом, но с печным отоплением. Вокруг – небольшой сад с сиренью, каштанами, липой, а также вишней и яблонями. Несколько клумб с цветами. Тогда это было роскошным приобретением.

У них родилась двойня – два мальчика, но через год они умерли. В 1948 году родился еще один мальчик. Его назвали Олег. Через два года он тоже умер. Потом родился я, а в 1956 году – мой младший брат Алексей.

После учебы в Институте военных переводчиков отца несколько раз переводили на служебные должности в разных городах страны. В 1957 году он служил в Балашовском военном училище в Саратовской области и должен был вернуться в Москву на учебу. Его зачислили в Военно-политическую академию имени В.И. Ленина.

Мама с двумя детьми вернулась из Балашова в Москву еще до приезда отца – в середине июня. Вечером 25-го числа ее на скорой помощи с диагнозом «желтуха» отвезли в больницу, а поздно ночью почтальон принес телеграмму (в то время срочные телеграммы доставляли и ночью) от руководства училища, что мой отец трагически погиб при исполнении служебных обязанностей. Принеси почтальон эту весть на два часа раньше, мы с братом остались бы и без матери – сиротами. Бабушка сказала потом, что Всевышний уберег нас тогда…

Сколько я себя помню, бабушка Таня (мама моей матери) всегда присутствовала в моей жизни. Ее теплота, спокойный говор, мягкость и внутренняя культура всегда влекли меня к ней. Она не умела читать, но ее мудрость, вежливость, внутреннее спокойствие вызывали уважение и почитание окружающих. После гибели отца она окружила меня еще бо́льшей любовью и вниманием. Не помню, чтобы она когда-нибудь накричала на меня. Самым сильным и действенным наказанием за мои неправильные поступки были ее укоряющий взгляд и слова: «Валера, как тебе не стыдно?»

Жила бабушка со своей большой семьей в бараке (как пел Высоцкий: «На 28 комнаток всего одна уборная») на Маломосковской улице, в районе ВДНХ. У нее было шесть дочерей и один сын. Школьником я приезжал к ней на осенние, зимние и весенние каникулы. Она откликалась на любую просьбу, хотя постоянно была чем-то занята: стирка, уборка квартиры, глажка белья. А как вкусно она готовила!

И вот как-то зимой мне, восьмилетнему, купили коньки «фигурки», и я упросил бабушку пойти со мной на каток на ВДНХ. Она согласилась, но сказала, что по дороге мы должны будем зайти в одно место… От нашего дома до ВДНХ было неблизко идти пешком. Мы шли медленно. Было морозно и ветрено. И вот на пригорке показались купола храма. Из церкви доносилось пение. Бабушка предложила зайти и посмотреть все внутри. Так я впервые попал в Божий Храм. Как я потом узнал, это была Церковь Тихвинской иконы Божьей Матери в Алексеевском переулке постройки XVII века. Помню свои ощущения, запах ладана, тусклое мерцание горящих свечей. Несколько женщин. У алтаря пели молитвы. Бабушка купила несколько свечей и установила их в подсвечники. Потом встала на колени, начала молиться и тихо подпевать служкам. Мне было некомфортно, но уходить не хотелось. Красота церкви завораживала. Это был какой-то другой мир. Люди стояли спокойные и умиротворенные. На лицах читалось внутреннее спокойствие. Сколько мы там пробыли – не помню. Но, выйдя из храма, мы, не сговариваясь, пошли с бабушкой не на каток, а домой. Шли молча. Про коньки, которые нес через плечо, я почти забыл. Уже стемнело. Тускло горели фонари. Ветер задувал и посвистывал среди голых деревьев и телеграфных столбов. Бабушка сняла с себя один из платков и укутала меня. Запах ее платка я запомнил на всю жизнь. От него шло не только тепло, от него веяло уютом и любовью.

В 1959 году меня со второго класса отдали на учебу в интернат № 34, который находился в районе Ховрино, недалеко от фабрики имени Петра Алексеева. Уезжал я из дома в понедельник утром, возвращался в субботу после трех часов. Сначала меня отвозил и встречал из интерната мой дедушка (отец мамы) Алексей Яковлевич. Но уже со второго полугодия я стал ездить туда и возвращаться самостоятельно. Проучился там до шестого класса.

Спальные корпуса в интернате были пятиэтажные. Спальни первоклашек находились внизу, старшеклассников – на более высоких этажах. Я стал замечать, что первого сентября каждого нового учебного года, когда мне предстояло переходить в новую спальню (а мы все бежали наперегонки – выбрать лучшее место, подальше от двери, чтобы дежурить по помещению пришлось как можно позже), я уже как будто точно знал, где буду спать. Садясь на кровать, почему-то понимал, что уже видел это место, запомнил этот вид на дверь и на окна. Так было несколько раз.

Летом я обычно отдыхал в пионерском лагере или ездил с бабушкой Таней в деревню Заборье Рязанской области. Там мы жили в доме бабушки Дуни (родной сестры моего дедушки Алексея Яковлевича). Туда же, в деревню, на отдых приезжали и мои родственники. Почти все они родились и выросли в этой деревне.

И вот однажды приехал и мой крестный – дядя Миша, инвалид войны. В сентябре 1942 года он был ранен, и ему ампутировали часть ноги. С тех пор он ходил на протезе. Однажды, поднимаясь по ступенькам, дядя поскользнулся на протезе и вывихнул ногу. Я видел, как он сильно мучился от боли. Приехал врач, попытался устранить вывих и боль. Ничего не получилось. Культя ноги опухла и сильно болела. Тогда из соседнего села привезли, как все говорили, местного лекаря. Это был пожилой мужчина крупного телосложения, седовласый и немного угрюмый. Дядя Миша лежал на кровати и постоянно постанывал. Всех попросили выйти из дома. Я спрятался за печкой. Меня не заметили. Было очень интересно. Приготовили два тазика с теплой водой, чистые полотенца. Дядя Миша приспустился с кровати. Лекарь (он сидел ко мне спиной) начал что-то нашептывать (как потом я узнал, это были молитвы), руками водить над больным местом культи, делать какие-то пасы руками. Он насыпал в оба тазика пахучие смеси каких-то трав, окунал туда полотенце и прикладывал его к больному месту. При этом постоянно что-то нашептывал. Я почувствовал тепло в избе. Стало даже жарко. Но печка была остывшая, и тепло могло идти только от лекаря или от его действий. Меня это даже напугало. Но тепло было мягким. Дядя Миша постанывал. Сколько это продолжалось – не помню. Через некоторое время лекарь резко несколько раз поднял руки, сделал еще какие-то пасы над дядей. Тот вскрикнул и тут же обмяк и успокоился. В избу зашли наши бабушки. Лекарь сказал им, что дядя Миша должен будет поспать сегодня, а завтра он приедет еще раз и осмотрит его. Я тихо выбежал из избы. Был теплый летний вечер. Но мне показалось, что в избе, где лечили моего дядю, было жарко, как в бане.

На следующий день я ждал, когда же приедет лекарь; хотелось увидеть, что он будет делать. В этот раз в избу меня не пустили. Лекарь приехал, зашел к дяде, а через полчаса вышел весь осунувшийся и усталый. Быстро сел в машину и уехал. Еще через полчаса я зашел в избу и увидел, как улыбается дядя Миша, пристегивает протез. Потом я увидел его выходящим на улицу. Очень осторожно, опираясь на палочку, он прошелся немного. Но боли – как не бывало. Это было чудо!

В середине пятидесятых годов было принято постановление «О развитии жилищного строительства в СССР». Строили в основном «новые экономичные типовые» дома, «хрущобы», как их потом прозвали. Наше место на Патриарших прудах, с домом и садом, а также несколько рядом стоящих домов приглянулись партийной «верхушке». И там позже построили элитный кирпичный дом. Нам же предоставили «хрущобную» двухкомнатную квартиру в районе Новых Черемушек, где я и прожил с 1965 года, когда меня уже забрали из интерната, до окончания школы.

В 1968 году я поступил на первый курс Общеэкономического факультета в Московский институт народного хозяйства имени Г.В. Плеханова. После первого курса записался в Студенческий строительный отряд. Мы прошли специальный ускоренный курс обучения строительным специальностям. Нам выдали строительную форму с эмблемой института и факультета, и в начале июля я отправился на поезде со всеми студентами в Казахстан, на целину.

Направили нас в совхоз «Воздвиженский», в шестидесяти километрах от Целинограда (сегодня это столица Казахстана Нур-Султан). Мы должны были построить за сезон несколько телятников. Расскажу лишь об одном необычном эпизоде. Меня и еще одного парня отправили в Целиноград с каким-то поручением. Из совхоза утром нас довезли до остановки автобуса на трассе, которая вела к Целинограду, а вечером должны были забрать на этом же месте. Нам следовало доехать до города на автобусе, который ходил по расписанию, выполнить задание и вернуться. Однако вечером на автовокзале выяснилось, что наш рейс откладывается. Пришлось долго искать попутную машину. Короче, мы опоздали к месту встречи, и шофер из совхоза уехал, не дождавшись нас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.