Юлия Рахаева
Мыш и его Пёс

Предисловие автора

Эта книга является продолжением моей книги «Ангел и Волк», но её можно читать как отдельное произведение, как и любую из моих книг. Главными героями стали бывший раб с острова Фес Флай по прозвищу Мышонок и выкупивший его на рынке матрос Шепард.

Мир, в который Вы попадёте и который вы можете увидеть на карте, начал создаваться много лет назад и расширялся от книги к книге. Так, в первой истории была описана только Айланорте, в следующей книге появился Фес, а затем герои отправились в экспедицию на материк. Автор и читатели открывали мир вместе с героями.

Цикл состоит теперь уже из десяти книг:

«Дети горькой воды»

«Дети горькой воды-2»

«Ангел и Волк»

«Мыш и его Пёс»

«Агент Майконга»

«Хозяин степи»

«Шаукар»

«Принц и Мавка»

«Брат Вереска»

«Стальная стрекоза».

Все иллюстрации, включая карту, были нарисованы моим отцом, художником Александром Рахаевым.

Приятного Вам чтения!

Замок

I

Из вещей у Мышонка с собой была только смена одежды, которую ему подарил Жюль, да игрушечная летучая мышь, полученная в подарок от Юджина. Помощник капитана быстро показал Флаю его каюту и поспешил к Латимору. Зайдя внутрь, Мышонок обнаружил двухъярусную кровать и забрался вниз, достал из холщовой сумки игрушку и уложил её рядом с собой. Никто не знал, что у игрушки было имя – Черныш. Сначала Флай хотел назвать игрушку в честь своего спасителя Шепарда, но, узнав, что его настоящее имя Чен переводится с языка амаргов как собака, он передумал. Всё-таки игрушка была мышью.

Дверь в каюту раскрылась и Грейс, которая едва ли не в последний момент объявила, что отправляется в путешествие вместе с братом, проговорила:

– Будете здесь жить. С Флаем.

И в каюту зашёл молодой рыжеволосый мужчина, одетый в тёмные брюки, пошитые из какой-то блестящей ткани, салатовую рубашку и замшевую куртку.

– Меня зовут Гай Дарен, – представился мужчина, когда Грейс ушла. – И на нижнем ярусе буду спать я.

– Но я не могу наверху, – ответил Мышонок.

– Это почему?

Флай промолчал.

– Нет ответа? Тогда проваливай. Старших надо уважать, пацан. И страшилище своё забери с собой, чтобы я его не видел.

– Это летучая мышь, и она не страшная.

– Проваливай, я сказал.

Флай вздохнул, взял игрушку и сумку и забрался на второй ярус.

– Так-то лучше, – проговорил Дарен и улёгся на кровать. – Ты зачем в Нэжвилль?

– Я там родился.

– Ого! – Гай выглянул и посмотрел наверх. – А как ты в Айланорте попал?

– Приехал.

– Логично, – хмыкнул Дарен. – А я по работе еду. Мы налаживаем торговлю с Нэжвиллем. Я помощник министра. Ясно тебе?

– Ясно.

– Так ты на корабле уже плавал?

– И не раз.

– Когда тут кормят?

– Три раза в день. Будут склянки, нас позовут.

– Склянки? Что это такое?

– Склянки – это вообще-то часы. И когда их переворачивают, бьют в колокол. Но на этом корабле нет песочных часов, а в колокол бьют по-прежнему.

– Короче, ты мне скажешь, когда обед.

– Хорошо.

– А обедают где?

– В камбузе.

– То есть все вместе, что ли?

– Да.

– Так. Вот что. Лучше ты мне будешь сюда обед приносить. Понял меня?

– Но я же не слуга.

– Ты забыл, кто я, пацан? Я сказал, будешь приносить.

Через некоторое время после того, как корабль покинул порт, действительно пробили склянки к обеду. Флай аккуратно спустился с верхнего яруса и зашагал к двери.

– Я жду свой обед, – напомнил ему Дарен.

– Не уверен, что мне разрешат его вынести.

– Так придумай что-нибудь.

Мышонок очень хотел сказать, что лично знаком с губернатором, но было страшно, поэтому он молча вышел из каюты и побрёл в сторону камбуза. Капитан и матросы уже пообедали, и за столом были только Жюль и Грейс.

– А где тот парень? – спросила Грейс.

– Он заболел и попросил меня принести ему еду в каюту, – ответил Флай.

– У него морская болезнь? – сочувственно спросил Жюль.

– Да, наверное.

– Я ему помогу.

– Не нужно. Он сказал, что лекаря звать не надо.

– Ну ладно, – пожал плечами Жюль. – Но если что, сразу зовите меня.

Быстро пообедав, Мышонок взял поднос, поставил на него порцию Дарена и направился обратно в каюту.

– Почему так долго? – возмутился Гай. – Так и с голода умереть можно!

– Если вы так хотели есть, то пошли бы и поели.

– Не дерзи мне тут. Давай сюда.

Флай отдал поднос Дарену, а сам пошёл к выходу.

– Не забудь потом поднос забрать, – бросил ему вслед Гай.

Мышонок вышел на палубу. Солёный морской ветер ударил в лицо. Флай даже на секунду зажмурился. Волосы тут же взлохматились, как он не пытался пригладить их руками. Мышонок достал из кармана шнурок и попробовал собрать волосы в хвост. Получилось, но Флай не был уверен, что это выглядело красиво. Прогулявшись по палубе, он увидел матроса, стоявшего на вахте. Не сразу, но Мышонок узнал Шепарда. Его старый знакомый был одет в новенькую выглаженную форму, которая так ему шла.

– Привет, Шепард, – с улыбкой поздоровался Флай. – Тебя прям не узнать. Такой бравый моряк. И кортик у тебя.

– Кортик у меня и раньше был, – хмыкнул Шепард. – Просто отобрали потом. Сейчас вот вернули. Как ты устроился?

– Хорошо.

– Не скучно?

– Нет, у меня есть сосед.

– Какой сосед?

– Рыжий. Говорит, что помощник министра.

– Ничего себе!

– Так что мне совсем не скучно. Я ведь тебе, наверное, мешаю?

– Смотреть вперёд? Нет, не мешаешь. Ну, и склянки я не пропущу. Ещё ни разу не пропускал. Лучше развлеки меня и расскажи что-нибудь.

– Рассказать? Про что?

– Про Нэжвилль. Я ж там не был.

– Он очень отличается от Айланорте. Там долгая зима и очень короткое лето. Там совсем другие дома. И ещё в Нэжвилле есть замок. Большой и красивый. С башенками.

– Ты бывал в нём?

– Да. Я там даже жил.

– Ты жил в замке?

– Да, потому что мой приёмный папа тоже там жил.

– И ты видел королеву? Я слышал, там королева.

– Только мельком.

– Она красивая?

– Не знаю. Наверное. У неё длинные белые волосы.

– Что, прям белые?

– Как у меня.

– У тебя не белые, а просто очень светлые. Белые бывают только у альбиносов. Я слышал про таких. У них ещё и глаза красные.

– Я в её глаза не смотрел. Наверное, они у неё тоже голубые.

– Мне кажется или тебе она не нравится?

– Она приказывает казнить всех колдунов.

– Колдунов?

– Таких, как Жюль, например.

– С чего это?

– Она считает, что они все могут воспользоваться своей магией против неё.

– Больная какая-то.

Флаю было всё труднее в разговоре с Шепардом обходить правду. Ведь Чен не знал, что люди, которые похитили Мышонка на плантации Латиморов и увезли в горы, были посланы королевой. Чен понятия не имел, кем на самом деле был Флай. И Мышонок не собирался сообщать ему правду. Он давно попросил капитана, Жюля и Грейс не рассказывать о том, что они узнали, когда он проболтался в пещере на горе Истины. О том, что Флай был братом королевы Анабель, сыном её отца, а значит наследником престола Нэжвилля.

– Сюда идёт Грейс, – заметил Мышонок. – Пожалуй, мне лучше отойти, чтобы она не подумала, что ты болтаешь со мной вместо того, чтобы работать.

– Да какая разница, что она подумает?

Флай улыбнулся, но всё же отошёл в сторону. Подойдя к бортику, он стал смотреть на море. Краем глаза Мышонок видел, что Грейс подошла к Шепарду и сама стала болтать с ним.

Флай не знал, то ли ему вернуться в каюту, то ли остаться здесь. В каюте его ждал Дарен, видеть которого совсем не хотелось, а здесь были Грейс и Шепард, которым Флай, как ему казалось, мешал. Мышонок выбрал первое. В каюте можно было забраться наверх и постараться не замечать Дарена. Как только Флай зашёл в каюту, Гай бросил на пол поднос и сказал:

– И где ты ходишь?

Мышонок увидел, что тарелка с приборами и стакан стояли на полу. Хорошо хоть Дарен не стал бросаться подносом вместе с посудой. Его бывший хозяин господин Ильмар однажды запульнул в него чашкой. Это было больно. Флай молча поднял поднос, поставил на него посуду и пошёл к двери.

– Ужин я вам не понесу, – тихо сказал он.

– Что?

– Сами пойдёте и поужинаете.

У Флая дрожал голос, но он всё-таки смог это произнести. Дарен по всей видимости сильно опешил, потому что промолчал. Мышонок отнёс посуду в камбуз и вернулся в каюту. Первым, что бросилось ему в глаза, была его игрушечная летучая мышь, валявшаяся на полу. Она была разорвана пополам. Точнее, разрезана. Из оборванных кусков ткани выбилась вата. Комок подступил к горлу Флая, он бросился к игрушке, схватил её и прижал к груди. Мышонок не заплакал. Он не хотел, чтобы Дарен видел его слёзы. Флай вышел из каюты, раздумывая, где можно найти иголку с нитками. Он совершенно не умел шить, но был уверен, что справится с такой задачей, как починить игрушку. Встретив какого-то матроса, Мышонок обратился к нему:

– Простите, вы не знаете, где можно найти иголку с ниткой?

– Ну, у меня есть, – ответил матрос.

– Вы не могли бы мне одолжить?

– Могу. Пошли.

Матрос повёл его к лестнице, ведущей в кубрик. Флай уже бывал там, когда он ехал в Айланорте с острова Фес, на котором его выкупил Шепард, отдав за него дорогие часы своего отца. Матрос подвёл юношу к своей кровати и достал из сумки катушку чёрных ниток с воткнутой в неё иголкой.

– Держи.

– Спасибо. А могу я у вас тут зашить?

– Садись, – улыбнулся матрос. Он явно помнил Флая с того путешествия.

Мышонку не с первого раза удалось вдеть нитку в иголку, но он справился. Матрос стоял рядом и наблюдал за его работой.

– Давай помогу, – предложил мужчина.

– Я сам, – ответил Флай.

– Вижу я, как ты сам.

Мышонок протянул ему игрушку. Матрос довольно быстро заштопал её. Выглядело очень аккуратно.

– Спасибо, – улыбнулся Флай, прижимая игрушку к груди. Встав, он почувствовал то, за то он себя порой так люто ненавидел. Ноги его не слушались. Мышонок попытался удержаться, но у него не получилось, и он рухнул на деревянный пол.

– Эй, ты чего? – испугался матрос.

– Ноги, – только и смог прошептать Флай. Матрос поднял его на руки и уложил на кровать.

– Я сейчас, малец, – сказал он и убежал.

Флай лежал, прижимая к себе игрушку, в голове было пусто. Он услышал звон колокола, а потом в кубрике появился Шепард.

– Мышонок? – удивился он. – Ты чего здесь?

Меньше всего на свете Флай хотел, чтобы Шепард это видел. До этого дня ему везло, и Чен ни разу не становился свидетелем подобных приступов.

– Это сейчас пройдёт, – проговорил Мышонок.

– Что пройдёт?

В кубрик влетел взволнованный Жюль. За ним спешил тот самый матрос.

– Сейчас я помогу, Мышонок, – знахарь опустился на колени перед кроватью, положил руки на ноги Флая, закрыл глаза и принялся шептать.

– Да что тут происходит? – возмутился Шепард.

– Малец упал вдруг, – сказал матрос. – Будто ноги его не держат. Ну, я тут же побежал за господином Леруа.

Чен следил за действиями Жюля, не сводя с него глаз. Наконец, знахарь глубоко вздохнул.

– Ну как? – спросил он Флая.

– Всё хорошо, спасибо, – и Мышонок самостоятельно сел на кровати. – А я не знал, что ты Леруа.

– Ну, я бы хотел, чтобы меня называли Жюлем, но Артур, то есть капитан сказал, что так нельзя. Поэтому меня все зовут господин Леруа.

– Я где-то слышал эту фамилию. Но не помню где.

– Мышонок, что с тобой было? – спросил Шепард.

– У меня иногда отказывают ноги. Это с детства.

– Ты не знал? – удивился Жюль.

– Нет, не знал, – покачал головой Шепард.

– Так это было часто…

– Кто ещё знал про это, кроме тебя? – спросил амарго.

– Ну, капитан, Юджин, Гаяш, Грейс…

– Отлично. Все знали, кроме меня.

Флай молча встал и пошёл к выходу из кубрика, всё также прижимая к себе игрушечную летучую мышь.

– Может, я ещё чего-то не знаю? – крикнул ему вслед Шепард.

– Зачем ты так с ним? – заговорил Жюль. – Ему и без этого не сладко.

– Почему он мне не сказал? Он должен был мне сказать!

– Может, он не хотел тебя лишний раз расстраивать.

– Знаешь, про того мудака Ильмара, который был его хозяином на Фесе, он мне рассказал. Про трактирщика, который чуть не сдал его в публичный дом, тоже рассказал. Для чего спрашивается? Чтобы я его защитил. Чтобы в очередной раз ввязался в драку. Чтобы получил за это потом. А знать про его болезнь я, значит, не достоин?

– Ты перегибаешь палку. Пожалей его.

Жюль ушёл, а Шепард подошёл к своей кровати, лёг на неё и закрыл глаза.

– Чего ты накинулся на мальца? – спросил тот самый матрос, который бегал за Жюлем.

– Ничего.

– Ну, ничего так ничего. Он зачем с нами едет?

– На родину возвращается.

– То есть он останется там, а мы назад в Айланорте, так?

– Так.

– И чего ты тогда к нему прицепился?

А ведь матрос был прав. До Шепарда словно только сейчас дошло, что через пару недель они с Мышонком расстанутся.

Флай вернулся в каюту. Дарен сидел на кровати с какими-то бумагами в руках и внимательно их изучал. Услышав, что пришёл его сосед, он поднял на него глаза и с усмешкой проговорил:

– Что, сшил своё чудовище?

– Это не чудовище, – тихо, но уверенно ответил Флай. – Это летучая мышь.

– Не принесёшь мне ужин, я её вообще в окошко выброшу.

Услышав эти слова, Мышонок только ещё крепче прижал к себе игрушку и снова покинул каюту. Он нашёл Жюля в кают-компании.

– Можно тебя попросить?

– Конечно, Мышонок. Что такое?

– Возьми его и сохрани у себя, пока мы не прибудем в Нэжвилль.

– Но почему?

– Пожалуйста. Просто выполни мою просьбу. Ты сможешь?

– Смогу.

– Спасибо тебе большое.

– Она порвалась? – взяв в руки игрушку, спросил Жюль.

– Да. Случайно, – кивнул Флай и пошёл обратно в каюту. Дарен по-прежнему сидел с бумагами. Мышонок подошёл прямо к нему, выхватил из его руки первый попавшийся лист и, прежде чем Гай успел что-то сообразить, порвал его.

– Что ты творишь? – заорал Дарен. – Ты хоть знаешь, что это за бумаги?

– Нет, не знаю, – ответил Флай. – Но они явно важные для тебя.

– Ах, ты сволочь мелкая! – Гай замахнулся для удара. Мышонок зажмурился и инстинктивно сжался. Но Дарен передумал. Он не стал бить Флая, вместо этого он грубо схватил его за волосы и потянул назад. – Ты сегодня принесёшь мне ужин, ты это понял? А если ты тронешь ещё хоть одну бумагу, я скажу об этом капитану и он отправит тебя мыть сортир.

– Гальюн, – проговорил Мышонок.

– Что? – Гай ослабил хватку, и Флай вырвался.

– Сортир на корабле называется гальюн. Могли бы и знать, вы же помощник министра.

– Да я сейчас же скажу капитану, что ты порвал важные документы. И ещё скажу, что ты украл мои часы.

– Он вам не поверит.

– Ха, – Дарен решительно зашагал к выходу.

Очень скоро в каюту заглянул один из матросов и сказал, что Флая зовёт капитан. Латимор ожидал его в кают-компании вместе с Дареном.

– Проходи, Флай, садись, – вежливо попросил капитан. Мышонок послушался. – Господин Дарен рассказал мне, будто ты порвал важные документы. Это так?

– Да, – кивнул Флай.

– Зачем ты сделал это?

– Я отомстил. Господин Дарен порвал мою игрушку.

– Флай, ты же понимаешь, что это не равноценные вещи. Игрушка и документы государственной важности.

– Понимаю, – Мышонок теперь ждал обвинения в краже часов, но его не последовало.

– И ты понимаешь, что я должен буду наказать тебя? – спросил Латимор.

– Да.

– Ты переедешь в кубрик к матросам и будешь работать наравне с ними.

– Хорошо.

Флай почти обрадовался. Он не очень хотел работать, потому что не знал, что именно от него потребуют, но тот факт, что ему не придётся жить с этим рыжим, был просто замечательным.

– Я скажу Гаррету взять над тобой шефство, – проговорил Латимор. – А сейчас возьми свои вещи, спускайся в кубрик и жди распоряжений от Гаррета.

Флай послушно вернулся в каюту, взял свою полупустую сумку и отправился в кубрик. Сейчас в нём находилось всего двое матросов: один спал, а вторым был Шепард.

– Чего тебе? – спросил он, увидев Флая.

– Я не к тебе. Меня капитан сюда жить отправил.

– Это почему? – Шепард сел на кровати.

– Наказал.

– За что?

– Я порвал важные бумаги своего соседа.

– Порвал?

– Порвал.

– Случайно, что ли?

– Нет, специально.

– Специально? Ты ж говорил, что он вроде помощник министра.

– Да.

– Он тебе что-то сделал?

– Игрушку порвал.

– Мышь?

– Да.

– Совсем порвал?

– Я зашил. Ну, то есть не совсем я. Мне тот дядя помог, который потом Жюля привёл.

– Дядя, – хмыкнул Шепард. – Это Гаррет.

– Да? Значит, он будет теперь моим хозяином.

– Кем? – амарго аж подскочил.

– Заткнитесь, а! – сонно потребовал спящий матрос.

– Капитан так сказал, – прошептал Флай.

– Не мог он такого сказать, – тоже перешёл на шёпот Шепард. – Дословно, что он говорил?

– Я скажу Гаррету взять над тобой шефство, – повторил Мышонок слова Латимора.

– Вот ты дурак, – рассмеялся Чен. – Это не значит, что Гаррет будет твоим хозяином. Он будет твоим начальником. Это другое.

– Я не вижу разницы. Я ведь должен буду его слушаться?

– Должен. Когда он будет говорить тебе отдраить пол, к примеру. Но если представить, что он, положим, скажет тебе прыгнуть за борт, ты, что, разве должен будешь прыгать?

– А он может такое сказать?

– Нет! Я к примеру. Чтобы ты понял, в чём разница. Ты не раб.

– Но вообще у тебя меня ведь никто ещё не выкупил, – вдруг проговорил Флай.

– Как ты мне надоел с этим, а! Ты не слышал, что я тебе говорил? Ты не раб. Повтори.

– Я не раб.

– И запомни это.

– Хорошо.

– Скажи, а эта штука с ногами… Часто у тебя?

– Часто.

– А почему я не видел?

– Ты спал. И ещё ты был на работе. Мне везло.

– Везло? Ты так не хотел, чтобы я знал? Почему?

– Господин Ильмар именно поэтому решил меня продать. Ему не нужен был такой поломанный раб.

– И ты посчитал, что я не захочу после этого тебе помогать?

– Нет. Почему помогать? Просто не захочешь.

– Я тебя иногда совсем не понимаю. То есть ты решил, что я перестану вообще с тобой разговаривать, что ли? Потому что ты болен?

– Да.

– Вот же дурак-то. Знаешь, я сейчас мог бы сильно на тебя разозлиться. Что ты так обо мне думаешь. Будто я совсем урод какой-то. Но чего на тебя злиться теперь?

В кубрик зашёл Гаррет. Флаю он понравился. Он ведь не накричал на него, а помог зашить игрушку. Да ещё и Жюля позвал. Гаррету на вид было за сорок, он был крепким мужчиной среднего роста, загорелый с длинными сильными руками.

– Ну, что, малец, – заговорил он. – Надо определить для тебя койку. У нас сейчас две свободных. Одна вон там, видишь, с Доном, а вторая с Шепардом.

– Второй ярус? – догадался Флай.

– Конечно, второй, – усмехнулся Гаррет. – Первых свободных не бывает.

– Я уступлю первый, – проговорил Шепард.

– О, бери, пока дают, малец.

– Хорошо, – кивнул Флай. – Спасибо.

– Скажи, ты делать что умеешь? – спросил Гаррет.

– Ничего, – честно ответил Мышонок.

– Ты работал раньше?

– Да, ухаживал за животными в зверинце, а ещё посудомойкой. Но я там побил посуду.

– Да посуду каждый кокнуть может. Может, ещё кем-нибудь?

– Никем, – ответил за Флая Шепард. – Он рос в Нэжвилле и обучался там грамоте и всяким наукам.

– Козу подоить сможешь? – спросил Гаррет.

– Думаю, что да.

– Яйца у кур забирать утром. Кормить их. И козу.

– Да.

– Ну, вот и отлично. Ты же знаешь, что в трюме есть коза и куры.

– Знаю.

– Будешь за ними ухаживать. Наши ребята это не особо любят. Особенно убирать.

– Я справлюсь.

Флай сразу же спустился в трюм и увидел сидевшую на подстилке козу. Она выглядела совсем маленькой, а её шёрстка спуталась и была грязно серого цвета. Увидев Флая, она встрепенулась и встала. Наклонила голову набок и с любопытством посмотрела на своего гостя.

– Привет, красавица, – сказал Флай, подходя к ней. – Что же ты такая немытая и нечесаная?

Коза, будто оправдываясь, мекнула что-то в ответ.

– Да я понимаю, что ты не виновата, – сказал Мышонок. – Давай будем чистить твою шёрстку. А потом поедим, хорошо?

Когда Флай закончил работу, оказалось, что коза была белой. Ей явно нравилось новое положение дел. Куры, наблюдавшие за Флаем и козой, громко закудахтали.

– Мне тоже нравится, – улыбнулся Мышонок.

С этого времени Флай почти всё своё время стал проводить в трюме в обществе козы и кур. Он уходил рано утром, доил козу, забирал свежие яйца и относил в камбуз. Затем возвращался в трюм, кормил животных, поил их, убирался. И так весь день, с перерывами на обед и ужин. Флай видел Шепарда только в эти самые перерывы, потому что он теперь ел вместе с матросами, и по ночам, если Чен в это время не стоял на вахте. Жюля и Грейс Мышонок теперь и вовсе не встречал. Как и Дарена. Так длилось больше недели. Но однажды Флай задержался на обеде и столкнулся в коридоре с Дареном. Столкнулся в прямом смысле этого слова. Мышонок так спешил покинуть камбуз, что налетел на Дарена.

– Ослеп, что ли? – заорал Гай.

– Простите, – ответил Флай, надеясь быстро прошмыгнуть мимо.

– Ну и воняет от тебя, – поморщился Дарен, хватая юношу за руку.

– Так не нюхайте.

– Опять дерзишь?

– Что вам от меня нужно?

– Бесишь ты меня. Но послушай… Мне надо, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Я не буду ничего для вас делать.

– Будешь, как миленький. Я тут про тебя разузнал, поэтому будешь. Если откажешься, я скажу, что моряк по прозвищу Шепард меня ударил. Отомстил мне за то, что я твою игрушку порвал. Все ведь поверят, так?

– Чего вы хотите?

– Вот так-то лучше. Мне нужно, чтобы ты принёс мне одну вещь.

– Что за вещь?

– У одного из матросов машинной команды по имени Брэд есть медальон. Он его не носит, а хранит где-то среди вещей. Принеси мне его.

– Вы хотите, чтобы я украл?

– Этот кулон принадлежит мне.

– Тогда почему он у Брэда? Брэд украл его у вас?

– Не твоё дело. Ты должен его найти и принести. Иначе я сделаю то, что сказал. Ты меня понял? Даю тебе время до завтрашнего утра.

– Как выглядит этот медальон?

– Золотой. В нём фотография женщины.

– Фото… что? – не понял Флай.

– Вот неуч! Портрет женщины там. Всё, надоело мне с тобой болтать.

Флай заглянул в кубрик. Брэда не было, но на койках спали два других матроса. Рисковать было страшно, и Мышонок вернулся в трюм.

– Что мне делать? – спросил он у козы, погладив её по голове. Животное не ответило, лишь бросило на юношу сочувственный взгляд.

Ночью, когда все уснули, Флай тихо встал с кровати. Брэд, по всей видимости, работал в ночную смену, потому что его место пустовало, как и место его соседа. Мышонок как можно бесшумнее, на цыпочках подошёл к его кровати. Приподнял подушку. Да, медальон лежал именно там. Флай сам не понял, почему первым делом заглянул именно туда. Мышонок взял медальон в руки и раскрыл его. С портрета на него смотрела молодая красивая женщина. Флай сжал медальон в руке и вернулся на своё место.

– Чего не спишь? – послышался сверху голос Шепарда.

– В гальюн ходил, – отозвался Флай.

Оставшуюся ночь он так и не уснул. Утром, спрятав медальон в карман, Флай побежал в трюм за молоком и яйцами. Медальон он оставил под козьей подстилкой. Держать его в кармане не хотелось, он словно обжигал. Позже за завтраком за столом собрались почти все матросы, включая и вернувшихся с ночной смены. Брэд выглядел растерянным.

– Капитан, можно слово? – заговорил он.

– Конечно, Брэд, – кивнул Латимор.

– Я бы не говорил такого, но… Мне очень дорога эта вещь. Она принадлежала моему отцу. Это золотой медальон с портретом моей матери. Я держал его под подушкой. Я каждое утро и каждый вечер говорил с мамой, понимаете? И вот я пришёл сейчас, а медальона нет.

– Может, ты куда переложил его? – спросил Гаррет.

– Нет же! Его украли.

– Это очень серьёзное обвинение, – проговорил Латимор.

– Я понимаю, – кивнул Брэд. – Мне бы и в голову не пришло, что кто-то из наших на такое способен. Но вот же…

– Хочу спросить всех присутствующих, – сказал капитан, – вы знаете, куда мог деться медальон Брэда?

Матросы молчали.

– Тогда, боюсь, мне придётся устроить обыск.

У Флая внутри всё похолодело. Он представил, что будет, когда у него найдут медальон. Можно было признаться прямо сейчас, но язык словно прилип к нёбу.

– Все немедленно идём в кубрик, – приказал Латимор. – Гаррет, поможете мне.

– Ты вставал ночью, – услышал Флай громкий шёпот Шепарда.

– Вставал, – кивнул Мышонок.

– Ты никого не заметил?

– Нет.

Наблюдать за обыском было неприятно. Даже противно. Флай понимал, что виноват во всём случившемся был только он, что из-за него всех матросов подвергли такому унижению. Самого Флая тоже заставили вывернуть карманы, но ничего не нашли.

– Может, всё-таки ты его сам потерял? – спросил Гаррет Брэда.

– Я ещё не выжил из ума! – зло отозвался матрос.

– Все принимайтесь за работу! – сказал Латимор. – К этому вопросу мы ещё вернёмся.

Флай поспешил в трюм. К его огромному удивлению за ним туда спустился капитан.

– Я доверяю своей команде, – проговорил он. – Думаю, я прав, что доверяю. Ни у кого ведь не нашли этот медальон. Мне не хочется предполагать, что это мог сделать ты, Флай. Но с утра ты уже спускался в трюм, значит, у тебя была возможность перепрятать медальон. Я не стал обвинять тебя при всех. Хочу дать тебе шанс сознаться.

– Боюсь, вы не поверите мне, если я скажу вам правду, – тихо ответил Флай.

– А ты попробуй.

– Да, медальон взял я. Меня попросил это сделать господин Дарен. Он угрожал мне. Сказал, что объявит всем, будто бы Шепард его ударил. Будто бы Шепард мстил за меня, за мою игрушку. Чен ведь способен на это. Вы бы поверили, если бы господин Дарен сказал такое.

– Зачем господину Дарену этот медальон?

– Я не знаю. Он не сказал.

– Действительно поверить трудно. Господин Дарен – уважаемый человек.

– Вот медальон, – Флай достал его и протянул капитану. – Но я могу доказать.

– Доказать?

– Я ведь должен передать его господину Дарену.

– Ты хочешь, чтобы кто-то стал этому свидетелем?

– Да. Человек, которому вы на самом деле доверяете. Жюль.

Когда позже Флай вместе с Жюлем шёл к каюте Дарена, знахарь сказал:

– Я тебе верю, Мышонок.

– Спасибо, – отозвался Флай. – Я оставлю дверь чуть приоткрытой. Тебе всё будет слышно. Господин Леруа, – добавил он с улыбкой.

– А, это ты, – проговорил Гай, когда Мышонок зашёл в каюту.

– Я принёс то, о чём вы меня просили.

– Ну вот! И стоило так отпираться. Давай сюда.

Флай приблизился к Дарену и протянул ему медальон.

– Замечательно, – сказал Гай. – А теперь проваливай.

– Брэд уже заявил о пропаже.

– И что?

– Всех матросов обыскали.

– Я сказал, проваливай. Мне нет дела до матросов.

– Брэд говорил, что на портрете его мама.

– Ты плохо слышишь? Пошёл вон!

Флай покинул каюту.

– Пойдём к капитану, – сказал Жюль.

– Я думал, что ты зайдёшь…

– Нет. Пока я ходил бы докладывать Артуру, он мог бы избавиться от медальона.

Латимор находился на капитанском мостике, когда к нему подошли Жюль и Флай. Знахарь рассказал о том, что слышал.

– Что ж, – ответил капитан, – видимо, мне придётся серьёзно поговорить с господином Дареном. – Но, Флай, ты должен был сразу всё мне рассказать. Из-за твоего молчания я был вынужден провести обыск. Я продемонстрировал команде своё недоверие.

– Вы должны меня наказать, – не дав Латимору договорить, сказал Мышонок.

– Каким же образом?

– Не знаю. На корабле, на котором меня везли на Фес, провинившегося матроса привязали к мачте.

– Иди в трюм, Флай, – вздохнул капитан.

– А наказание?

– Обойдёшься сегодня без обеда. Ступай.

Флай уже заканчивал расчёсывать козу, которой он дал имя Ромашка, когда в трюм спустился Дарен.

– Сдал меня? – зло спросил он.

Флай попытался подняться, но у него ничего не получилось. Ноги перестали его слушаться. Он так и остался сидеть, держась за козу, чтобы не упасть.

– Хочешь знать, зачем мне был нужен этот медальон?

– Нет.

– Эта женщина была и моей матерью тоже. Только моего отца она не любила. Она предпочла ему грязного матроса. И его сына, грязного ублюдка, она любила больше меня. Этот медальон должен быть моим. А она отдала его этому оборванцу! Ты… ты всё испортил!

Дарен подошёл к нему и схватил за волосы. Он явно очень хотел ударить его, но боялся оставить следы. Гай потянул Флая на себя, а потом резко оттолкнул и быстро зашагал прочь. Не удержавшись, Мышонок упал, больно ударившись головой о деревянный выступ. Ноги по-прежнему не слушались. Флай дотронулся до ушибленного места, на его пальцах осталась кровь. Но больше было обидно, чем больно.

Он не очень понял, сколько прошло времени, когда в трюме появился Шепард.

– Мышонок, – позвал он, не сразу заметив его лежащим рядом с козой.

– Я здесь, – тихо ответил Флай.

Шепард шёл в трюм лишь с одной целью. Он только что узнал, что Брэду вернули его медальон, и вернул лично помощник капитана. Но Гаррет шепнул Чену, что Латимор сам спускался в трюм к Мышонку, и спустя какое-то время объявился медальон. Гаррет сказал, что не собирается трепаться об этом, но ему, Шепарду, решил сообщать. Чен хотел начать свой разговор с Флаем с обвинений, но увидев его на подстилке у ног козы, опешил.

– Ты чего это? – спросил Шепард.

– Отдыхаю, – ответил Мышонок.

– Это у тебя кровь?

– Да, это я немножко ударился, когда ложился отдыхать.

– Что ты несёшь? Постой, у тебя ноги? Ты встать не можешь?

– Не могу.

Флай подумал, что Шепард сейчас пойдёт за Жюлем, но вместо этого амарго вдруг поднял Мышонка на руки и зашагал с ним к лестнице.

– Зачем ты? – только и смог спросить Флай.

– А что, тебе с козой лучше, чем на кровати?

Мышонок чуть было не ответил, что да, но промолчал. Шепард принёс его в кубрик, уложил на кровать, а сам всё-таки отправился за Жюлем. Знахарь отозвался моментально, и уже очень скоро он сидел перед кроватью и «колдовал». Кроме как колдовством, Шепард не знал, как назвать то, что делал помощник капитана. Чену рассказывали, что Жюль тоже был родом из Нэжвилля, как и Флай. Капитан встретил его, когда был там в экспедиции вместе с Юджином и Гаяшем, с которыми Шепард тоже успел познакомиться. Закончив, Жюль устало вздохнул.

– Как ты? – спросил он.

– Теперь хорошо, спасибо, – ответил Флай и сел.

– Что это у тебя? – Жюль дотронулся до его виска.

– Ударился.

– Дай посмотрю. Надо обработать. Пойдём со мной.

Флай послушно побрёл за Жюлем, а Шепард так и не спросил его про медальон. Он решил, что обязательно сделает это вечером. Когда Мышонок пришёл в кубрик, чтобы лечь спать, Шепард оказался сидящим на его кровати.

– Я хочу лечь, – тихо сказал Флай.

– Сядь сначала.

Мышонок повиновался.

– Это ты взял медальон? – почти шёпотом спросил Шепард.

– Я, – кивнул Флай.

– Но зачем?

– Я вор.

– Что?

– Я в Нэжвилле был вором. А сейчас можно я буду спать?

– Я не верю ни единому твоему слову.

– Дело твоё. Если ты сейчас не пойдёшь на верхний ярус, туда полезу я.

Шепард выматерился сквозь зубы, но отправился наверх.

Прошло ещё несколько дней, за которые Шепард и Флай не обмолвились ни словом друг с другом. Мышонок считал, что это только к лучшему. Совсем скоро он вернётся в Нэжвилль, в котором для Шепарда места не было. Зачем заводить эту странную дружбу, у которой не могло быть никакого продолжения? Зачем привязываться к человеку, с которым уж точно расстанешься? Флай в своей жизни привязывался дважды. Первый раз к своему приёмному отцу, и расставание с ним далось ему тяжело. Второй случился на Фесе. В доме господина Ильмара была девочка-рабыня. Её звали Исаф. Она была ровесницей Флая, но выглядела старше. Смуглая, с большими миндалевидными глазами, она была хрупкой и сильной одновременно. Однажды, когда Мышонок лежал на полу, не в силах подняться, размазывая по лицу слёзы и кровь из разбитой губы, Исаф подошла к нему, опустилась на колени и долго сидела рядом, пока Флаю не стало лучше. Потом она помогла ему умыться и напоследок поцеловала в губы. Это был первый и последний их поцелуй. Через несколько дней господин Ильмар продал Исаф в наложницы кому-то из своих друзей. Тогда Флай понял, что снова остался один. Зачем же тогда вообще привязываться?

Их путешествие длилось уже почти две недели, когда, как обычно встав рано утром, Мышонок побежал в трюм, чувствуя, что воздух был по-особенному прохладным. Отдав коку молоко и яйца, Флай поднялся на палубу. Ветер казался морозным. Мурашки побежали по коже. Воздух был совсем другим. Даже море пахло иначе. Мышонок был дома. Подбежав к бортику, он стал вглядываться вдаль, и в этот момент вахтенный матрос закричал «Земля!» Сердце Флая забилось как сумасшедшее. Он всё смотрел и смотрел вперёд, когда, наконец, увидел в сизой дымке очертания города.

– Нэжвилль, – прошептал Мышонок.

II

Шепард стоял на причале и следил за трапом, когда к нему подошла Грейс. Она была одета в длинное тёплое платье, отороченное мехом, и сапожки. Сам Шепард оставался одетым в морскую форму, но чувствовал, что погода в Нэжвилле сильно отличалась от привычного для него тепла Айланорте.

– Я хочу помочь Мышонку найти его отца. Ты со мной? – заговорила Грейс.

– А мы здесь долго стоять будем?

– Достаточно. Эту скотину Дарена мы назад в Айланорте должны отвезти. А у него тут переговоры с королевой и её министром.

– Почему он скотина? – спросил Шепард.

– Как? Ты не знаешь? Тебе Мышонок не рассказал?

– Ну, про игрушку рассказал.

– Дело не только в игрушке. Это он заставил Мышонка украсть медальон Брэда.

– Заставил?

– Да, шантажом.

– Вот оно что… А как ты собираешься ему помогать и зачем? Он, что, сам отца не найдёт? Мне он говорил, что его отец живёт в замке.

– Мышонку опасно будет идти в замок одному. Королева не должна его видеть.

– Он преступник?

– Нет. Но она не должна его видеть. Я хочу выдать Мышонка за своего слугу, а сама поискать встречи с этим господином Свитом, его отцом. Он учитель.

– А я здесь причём?

– Тебя я выдам за телохранителя. Я, конечно, и сама могу о себе позаботиться, но так надёжнее и правдоподобнее.

– Капитан в курсе?

– Конечно, в курсе. Он сам пойдёт на встречу с королевой и представит ей Дарена. Артур давно знаком с её величеством. Так что? Ты со мной?

– С тобой.

– У тебя куртка есть? Не замёрзнешь?

– С чего такая забота? – хмыкнул Шепард. – Да ладно, я знал, куда еду. У меня есть тёплая жилетка.

– Тогда собирайся. Встречаемся здесь через полчаса.

Шепард пришёл на место встречи первым. Вскоре появился Гай Дарен. К его замшевой куртке добавился зелёный вязаный шарф. Шепард старался не смотреть в его сторону, потому что сдержаться и не врезать ему по морде было слишком трудно. Затем появились Латимор с Жюлем и Грейс с Мышонком. Капитан по-прежнему был в форме, добавив к своему костюму куртку, на Жюле была тёплая кофта, а Мышонок был в синем свитере, который явно был на размер больше, а на голове у него была надета вязаная тёмная шапка, из-под которой выбивались непослушные светлые волосы. Увидев Шепарда, Флай остановился.

– Он идёт с нами? – тихо спросил он Грейс, но Чен услышал.

– Да, – кивнула женщина.

Город был окружён высокой стеной со сторожевыми башнями и глубоким рвом, наполненным водой. Через ров был перекинут мост, ведущий к городским воротам. Сейчас они были открыты, но охранялись двумя стражниками, вооружёнными секирами и арбалетами. Латимор первым подошёл к ним, поздоровался и проговорил:

– Мы прибыли из Айланорте и хотим просить аудиенции у её величества. Я капитан Артур Латимор, со мной мой помощник Жюль Леруа, это помощник министра Айланорте Гай Дарен, это моя сестра Грейс Латимор, её телохранитель и слуга.

– Да, о вас я слышал, – ответил один из стражников. – Дорогу в замок знаете?

– Знаю, – кивнул капитан.

– Проходите.

– Слишком просто, – заметил Шепард.

– То, что нас пропустили, не означает, что в любой момент в нас не полетят арбалетные болты, – ответил Латимор.

– Очень дружелюбная страна, – усмехнулась Грейс.

– Здесь ничего не изменилось, – сказал капитан, когда они пошли по улице, ведущей к замку.

– Всё так же, – согласился Жюль.

– Я это всё только из окна видел, – проговорил Флай.

– Отвратительное местечко, – сказал Дарен. – И воняет, как в немытом сортире.

Узкие улочки, дома с черепичными крышами, на которых лежал снег, запах нечистот, люди в простой одежде, всадники и повозки, проезжавшие мимо. Путники прошли мимо главной городской площади, на которой располагалась ратуша с часовой башней, и двинулись дальше.

– Вы скучали по этому городу, господин Леруа? – спросил Латимор.

– Немного, – ответил Жюль. – Но я не жалею, что уехал.

– А ты, Флай?

– Это мой дом, – сказал Мышонок.

– С тобой здесь не очень хорошо обошлись.

– Но это мой дом.

– Почему мне кажется, что я чего-то не знаю? – заговорил Шепард. – Чего-то очень важного.

– Думаю, будет справедливо, если он узнает, – сказала Грейс.

– Узнаю что?

– Мышонок, будет лучше, если ты ему скажешь.

– Хорошо, я расскажу, но потом, – ответил Флай.

– Что расскажешь? – не унимался Шепард.

– Я же сказал. Потом. Обещаю.

– Твоим обещаниям верить…

– Если он не расскажет, я сама тебе расскажу, – сказала Грейс.

– Ладно, – согласился Шепард.

Между тем, они всё ближе подходили к замку, который казался огромным. Его вход тоже охранялся вооружёнными до зубов стражниками. Латимор снова представился и объяснил цель их визита к королеве. Норты переглянулись. Помолчав немного, один проговорил:

– Проходите в каминный зал, а я доложу о вашем приходе.

Каминный зал был совсем небольшой комнатой на первом этаже недалеко от входа. Помимо камина, в нём было несколько мягких стульев и статуя, изображающая женщину с оленёнком на руках.

– Ты хорошо знаешь замок? – спросила Грейс Флая.

– Не совсем, – ответил тот. – Я знаю его немного не с той стороны.

– Это как?

– Здесь есть проход за стеной. Я ходил в основном по нему.

– Тайный ход? – догадался Латимор.

– Да.

– Кто ещё о нём знал?

– Папа Шарль.

– А королева?

– Не уверен, что она знала. Её родители знали. От них узнал папа Шарль.

В каминный зал зашёл мужчина, которого Латимор видел раньше. Это был первый министр Нэжвилля Даниель Шарли, назначенный на этот пост после казни Лоррена. Он был молодым, но состоятельным нортом. Стройный, с приятным лицом и аккуратно уложенными волосами, он был одет в изящный костюм, соответствующий его должности. Увидев Даниеля, Флай вздрогнул и отвернулся, натягивая шапку, которую он так и не снял, пониже на уши. Это не ускользнуло от Шепарда.

– Доброе утро, – поздоровался министр. – Рад вас видеть. Её величество, к сожалению, сейчас не сможет вас принять. Я распоряжусь предоставить вам лучшие покои. Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Обед вам принесут.

– Благодарим вас, господин министр, – ответил Латимор.

– Министр? – оживился Дарен. – Так, может, мы с вами можем переговорить? Я прибыл в Нэжвилль по вопросам торговли.

– Всё позже, господин Дарен, – слегка поклонившись, проговорил Шарли.

– Знаешь его? – тихо спросил Шепард Флая, когда министр ушёл.

– Это племянник моего папы. Он видел меня как-то.

– А что плохого в том, что он бы узнал тебя?

Флай не ответил. В зале появились слуги и предложили гостям следовать за ними. Поскольку Шепард и Флай играли роль слуг Грейс, они оба прошли в предназначавшиеся ей покои. Остальные мужчины пошли дальше. Комната, выбранная для Грейс, была оформлена в малиновых тонах. Шторы, обои, полог кровати, ковёр – всё было разных оттенков малинового цвета. Из этих покоев дверь вела в небольшую комнату для прислуги. В ней была всего одна кровать, да ещё сундук для вещей.

– На кровати спать можно по очереди, – проговорил Шепард, заглянув туда. – Если, конечно, мы тут надолго.

– Мне надо папу найти, – сказал Флай.

– А здесь есть тайный ход?

– Да. Если я не перепутал.

– Покажи.

– Пойдём.

Мышонок вернулся в покои Грейс и подошёл к большому зеркалу. Внимательно посмотрев на него, он надавали рукой справа. Стена поддалась, и зеркало поехало внутрь, открывая проход.

– Ого! – воскликнула Грейс.

– Почему ты всё это знаешь? – спросил Шепард. – Что ты обещал мне рассказать?

– Я расскажу, – кивнул Флай. – Но сначала я должен увидеть папу.

И Мышонок решительно шагнул за стену. Первой мыслью Шепарда было пойти за ним, но Грейс остановила его.

– Пусть идёт, – сказала она. Стена вместе с зеркалом вернулась на место.

Мышонок шёл по тёмному коридору, пытаясь по памяти восстановить все повороты и переходы. Получалось это с трудом, поэтому шёл он скорее интуитивно, доверяясь внутреннему чутью. Флай слышал, как по этому же коридору бродят крысы. Слышал, что в углу под потолком плетут свои сети пауки. Слышал людей, чья жизнь сейчас протекала за стеной. Наконец, он добрался до нужной двери. Толкнув её, он осторожно заглянул в комнату.

– Думал, я тебя не узнаю? – услышал он голос Даниеля. Мышонок уже хотел закрыть дверь и убежать, но министр проговорил: – Господин Свит умер.

– Как? – выдохнул Флай и всё же зашёл в комнату.

– Ему было уже много лет. Здоровье его подвело.

Мышонок сполз по стене, и закрыл лицо шапкой, которую он зачем-то держал в руке.

– Поплачь, я пойму, – сказал Даниель.

Флай глухо зарыдал.

– Давно? – немного успокоившись, спросил он.

– Уже да. Но он успел о многом рассказать перед смертью.

– Обо мне?

– Да.

– И что, все теперь знают?

– Не все. Я знаю. Ну, и королева тоже.

– Она послала за мной людей.

– Они не вернулись. Но вернулся ты.

– И что теперь? Меня убьют?

– Нет, – улыбнулся Даниель. – Тебя признали законным наследником.

– Что? – Флай встал.

– Тебя признали законным наследником, – повторил министр. – Королева признала. Детей у неё нет, муж умер.

– Но она может ещё родить.

– Уже не может. Королева при смерти.

– Как это? Она же молодая.

– Молодая. Но лекари тут бессильны. Подозревают, что это был яд.

– Яд?

– Да. Поговаривают, что это месть за казнённых колдунов.

– Что с ней сейчас?

– Ей очень плохо. И речь, похоже, уже идёт о днях. Хорошо, что ты вернулся.

– Я не очень понимаю…

– Чего ты не понимаешь? Точнее, не ты… Вы. Ваше высочество.

– Но я не хочу.

– Родиться принцем – это не просто судьба. Это ваш долг теперь. Долг перед Нэжвиллем. Думаю, вам надо переодеться и предстать перед королевой. Возвращайтесь в ваши покои, вам туда принесут одежду. Как будете готовы, идите сразу в покои её величества. Если всё ещё боитесь, то можете взять с собой капитана и телохранителя. Идите, принц.

Назад Флай шёл как во сне. Он едва не пропустил нужный поворот. Вернувшись, наконец, в покои Грейс, Мышонок просто сел на пол.

– Ты нашёл отца? – спросил Шепард.

– Он умер, – тихо ответил Флай.

– Мне жаль, – сказала Грейс.

– И королева умирает. А я… я принц.

– Кто? – Шепарду показалось, что он не расслышал. Да и расслышать было трудно, Мышонок почти шептал.

– Принц, – повторил Флай. – Это как раз то, что я должен был тебе рассказать.

– Я найду брата, а вы поговорите, – сказала Грейс и покинула покои.

– Я слушаю, – проговорил Шепард.

– Когда я был совсем маленьким, моя мама однажды схватила меня на руки и побежала. Она бежала долго и далеко. Я помню, как мы оказались в лесу. И там были горы. Мама отпустила меня, потому что очень устала, и дальше я шёл сам. Было очень скользко. И в какой-то момент мама толкнула меня, а сама полетела куда-то вниз. Далеко. Я перепугался и увидел пещеру. Спрятался там. В ней жили летучие мыши. Они приняли меня, и мы подружились. Там меня нашёл папа. Приёмный папа. Господин Свит. Он был в лесу на охоте. Папа забрал меня и привёз в замок. Он звал меня Мышонком. Но папа сразу понял, кто я такой. У меня была вещь, которая принадлежала моей маме. Цепочка с синим камушком. Папа снял её с меня и спрятал. Не сразу, но папа рассказал мне, кто был моим настоящим отцом. Моя мама, простая служанка, работавшая в замке, когда-то понравилась королю. Отцу нынешней королевы Анабель. И так появился я. Какое-то время мама скрывала меня от всех. Но потом король и королева погибли, и на трон взошла Анабель. Она узнала о том, что у служанки есть сын. Не знаю, но как-то она поняла, чей я ребёнок. Так мне папа объяснил. Что вот тогда-то моя мама и решила бежать, чтобы спасти мне жизнь. Королеве тогда доложили, что я погиб, вот она и успокоилась. А папа прятал меня от всех. Он рассказал мне про тайные ходы. И если я и гулял, то только по ночам. Но однажды меня схватили какие-то люди, которые оказались работорговцами. Я никогда не знал, были ли они связаны с королевой или нет. Они увезли меня на Фес. Там меня купил господин Ильмар. Что было дальше, ты знаешь. И вот теперь я пробрался в комнату моего папы, а там меня встретил Даниель. Даниель Шарли, первый министр Нэжвилля. Он узнал меня там, внизу. Он сообщил мне, что моего приёмного отца больше нет в живых. И что меня признали законным наследником. По его словам, королеву кто-то отравил, и она умирает. Мне сейчас надо явиться к ней.

Шепард слушал Флая молча. От каждого нового факта биографии Мышонка у него глаза становились всё больше, и по коже словно бежали мурашки.

– Ты принц, – наконец, проговорил он.

– Да.

– Наследник престола.

– Да.

– Я про такое только в книжках читал.

– Ты читал книги? – с грустной улыбкой спросил Флай.

– Представь себе. Сказки читал. В детстве. Вот там было про королей. И про такие замки. А ты всё это скрыл от меня.

– Ты думаешь, мне нравится это? Я никогда не хотел быть принцем. Моя мама умерла, пытаясь спасти меня от королевы. Думаешь, мне это нужно теперь?

– Это не объясняет того, почему ты мне не рассказал. Но это дело твоё. Хотя для человека, который утверждал, что я его хозяин, ты слишком много от меня скрывал.

В комнату зашли слуги. В руках они держали одежду. Брюки, рубашку, жакет, туфли. С поклоном они положили одежду на постель.

– Вам помочь одеться? – спросил один из слуг.

– Нет, спасибо, – ответил Флай.

Снова поклонившись, слуги удалились.

– Ну, одевайся, принц, – усмехнулся Шепард и ушёл в комнату для прислуги.

Флай закончил переодеваться, когда в комнату зашёл Жюль.

– Мне Грейс рассказала, – проговорил он, подходя к Мышонку. Жюль обнял его. – Мне очень жаль, что твоего папы больше нет.

– Я ведь к нему ехал, – всхлипнул Флай. – А теперь… Теперь зачем?

– Если ты захочешь уехать, мы не будем возражать. Я уверен, что Артур помог бы тебе найти работу и жильё в Айланорте.

– Но мой дом здесь.

– Мой тоже когда-то был здесь. Но я ведь смог начать новую жизнь. И ты сможешь, если захочешь.

– Я теперь не знаю, чего я хочу.

– Кто тебе дал эту одежду?

– Даниель. Ну, то есть первый министр. Он рассказал мне про папу. И про королеву. Она умирает, и мне нужно пойти к ней. Даниель сказал, что я могу взять с собой капитана и телохранителя. Наверное, он имел в виду Шепарда. Я не буду его просить.

Находящийся за стеной Чен прекрасно слышал весь разговор. Мышонок не станет его просить. Шепард был ему не нужен. Его помощь ему была не нужна. Вскоре Мышонок ушёл вместе с Жюлем. Шепард ударил кулаком в стену. Было больно. Но легче не стало.

Флай в сопровождении Латимора направился в королевские покои. У дверей их уже ждал первый министр.

– Хочу предупредить вас, – проговорил Даниель. – Вас ждёт совсем другая королева. Не та, которую вы знали раньше.

С этими словами он открыл двери и, пропустив Флая с капитаном вперёд, зашёл следом. В нос ударил запах пота, крови и каких-то лекарств. Мышонок вздрогнул, но сделал шаг вперёд. Королева Анабель Белоснежная лежала в постели, вытянув руки поверх одеяла. Флай помнил, что она всегда была стройной, но сейчас её лицо было совсем осунувшимся, а руки казались костями, обтянутыми кожей.

– Ваше величество, – заговорил Даниель, – наследный принц прибыл.

– Подойди, Флай, – хриплым голосом позвала Анабель. Мышонок повиновался. – Я умираю.

– Вас действительно отравили? – спросил Флай.

– Я уверена, что это так. И лекарь сказал то же самое.

– С нами приехал Жюль. Вы помните его? Я не знаю, согласится ли он вам помочь, вы ведь едва его не казнили.

– Я не буду никого просить, потому что знаю, что умираю. Такие вещи просто знаешь. Я желала твоей смерти, но раз ты выжил, то значит, судьба так распорядилась. У меня нет детей. И значит, нет наследника, кроме тебя. Бумаги уже готовы. Как только меня не станет, ты будешь объявлен новым королём.

– Но я не хочу этого. Никогда не хотел.

– Ты должен. Если ты отречёшься от престола, за это место начнётся драка. И не просто драка, а настоящая война. Всё это может привести к тому, что Нэжвилль погибнет. Разве ты хочешь этого?

– Нет.

– Тогда смирись.

– Но…

– Если Нэжвилль разорвут на части, Фейсалия или Сверигия с радостью захватят его. На ослабленный междоусобицами Нэжвилль могут напасть сарби с востока. Ты, конечно, ещё очень молод, но это ты должен понимать, – Анабель закашлялась.

– Вам помочь?

– Ты мне поможешь, если согласишься стать моим наследником, – отдышавшись, ответила королева. – Я люблю Нэжвилль. Я не хочу, чтобы он погиб вместе со мной.

– Мне надо подумать, – сказал Флай.

– Времени у тебя немного.

Мышонок поклонился и зашагал к стоявшему у дверей капитану. Вдвоём они покинули королевские покои, оставив министра с Анабель.

– Почему вы ничего не говорите? – спросил Флай.

– Ты ждёшь, что я решу что-то за тебя? – отозвался Латимор.

– Нет, но…

– Ты сам должен сделать этот выбор. Это твоё решение. Твоя жизнь.

– Вы скажете Жюлю про королеву?

– Скажу. Он захочет помочь ей, несмотря ни на что. Только я не думаю, что ей ещё можно помочь.

Капитан проводил Флая до покоев Грейс и ушёл. Войдя, Мышонок не обнаружил Грейс на месте, но сразу почувствовал, что в комнате для прислуги сейчас было два человека. Мужчина и женщина. Помедлив, Флай всё-таки заглянул туда. Шепард и Грейс сидели на кровати. Ничего не происходило, но оба выглядели так, будто бы им помешали.

– Простите, – прошептал Мышонок.

– Как всё прошло? – спросила Грейс.

– Королева действительно умирает.

Шепард внимательно смотрел на Флая, будто изучая его.

– Что? – Мышонок смутился.

– Ты так вырядился.

– Здесь так ходят.

– Да я видел. Я бы такое не надел. Это, что, колготки?

– Нет, это штаны такие, – Флай почувствовал, что краснеет.

Грейс рассмеялась.

– Шеп, это нормальная мужская одежда. Наши предки такое носили.

– Мои предки никогда такого не носили.

– Мышонок, что тебе сказала королева? – спросила Грейс.

– Она просит меня стать её наследником.

– И что ты ответил?

– Я сказал, что мне надо подумать.

– Ваше высочество! – вдруг послышался голос из покоев.

– Тебя зовут, – проговорил Шепард.

Флай вышел из комнаты и увидел слугу. Поклонившись, он проговорил:

– Мне приказано показать вам ваши покои, ваше высочество.

– Хорошо, – обречённо кивнул Флай. – Подождите секундочку.

Мышонок зашёл в комнату, достал из сумки игрушку, которую ему вернул Жюль, и пошёл вслед за слугой. Покои, которые предоставила ему Анабель, располагались по соседству с её личными. В покоях было две комнаты. В первой были тканевые бордовые обои, кресла с обивкой в тон, кушетка и столик с резными ножками. Во второй располагалась роскошная кровать, комод со статуэтками и камин, выложенный расписной плиткой. Всё было в золотистых и бордовых тонах. Мышонок отпустил слугу и забрался на кровать. Она была удивительно мягкой. Флай свернулся калачиком, прижал к груди игрушку и сам не заметил, как уснул. Его разбудил всё тот же слуга, когда принёс обед. После того как Флай поел, к нему в покои зашёл Даниель.

– Королева не сможет принять представителя из Айланорте, – проговорил он. – Думаю, вы это понимаете, ваше высочество.

– Так вы же можете.

– Могу. Но такого рода переговоры должны проходить в присутствии монаршей особы. Министр торговли господин Шварцберг и я сможем обсудить с ним все вопросы, но только в вашем присутствии.

– В моём присутствии, – повторил Флай. – Я буду на этих переговорах как принц?

– Конечно. Вы и есть принц. Речь идёт только о том, согласитесь ли вы стать королём после того, как её величество оставит нас. Но то, что вы принц, не оспаривается.

– Переговоры с господином Дареном?

– Да.

– Хорошо. Я согласен. Давайте.

– Тогда мы будем ожидать вас в тронном зале.

– Разве я могу садиться на трон?

– Как представитель королевы можете.

– Я приду.

Когда Флай зашёл в тронный зал, его действительно уже ожидали. Первый министр Даниель Шарли, министр торговли господин Шварцберг, который был мужчиной за сорок с жиденькими волосами, убранными в хвостик и носом с горбинкой, и господин Дарен. Помимо них в зале была ещё охрана, шестеро вооружённых нортов. Набрав в грудь побольше воздуха, Мышонок зашагал к трону. Все присутствующие, включая Дарена, учтиво поклонились. Флай сел.

– Мы можем начинать, ваше высочество? – спросил Даниель.

– Да, – кивнул Мышонок.

В предмет переговоров Флай почти не вслушивался, хотя понимал, что ему, возможно, следовало бы поинтересоваться. Единственное, что он понял, так это что Нэжвилль покупал у Айланорте ороскуро, из которого делали горькую воду и шоколад, чай и табак. Айланорте, в свою очередь, покупало серебро и шерсть. Переговоры уже подходили к концу, и Даниель обратился к Флаю:

– Ваше высочество, вы хотите что-нибудь добавить?

– Да, – ответил Мышонок. – Я хочу сказать господину Дарену, что в следующий раз губернатор Айланорте должен прислать в Нэжвилль другого торгового представителя. Если снова приедете вы, мы просто порвём с вами торговые связи.

– Но… – Дарен запнулся и покраснел от гнева.

– Вы меня поняли, господин Дарен?

– Да.

– Вы забыли добавить «ваше высочество».

– Да, ваше высочество.

– Тогда переговоры окончены, – объявил Флай.

Вернувшись в свои покои, Мышонок вдруг поддался какому-то для самого себя непонятному импульсу. Он устремился к зеркалу, за которым, он точно знал, тоже должен был скрываться тайный ход. Флай надавил на стену, и та поддалась. Он зашёл в тёмный коридор и направился к покоям Грейс. Мышонок вдруг осознал, что Шепард теперь уедет. Уедет навсегда, и они больше не увидятся. Флай не хотел, чтобы амарго был зол на него. От этого становилось очень больно. Мышонок подошёл к стене, за которой скрывались покои Грейс и прислушался. Ему показалось, что женщины там не было. Флай зашёл. Покои пустовали. Он пошёл к комнате для прислуги. Шепард был там. Он лежал на кровати, положив руки под голову, и смотрел в потолок. Услышав, что пришёл Флай, он проговорил:

– Чего тебе?

– Знаешь, – начал Мышонок и неуверенно сел рядом с ним на кровать, вынуждая амарго подвинуться, – я, наверное, буду вынужден согласиться.

– Согласиться на что? – Шепард тоже сел.

– Стать наследником престола.

– А.

– Кроме меня, нет другого законного наследника. И если я отрекусь, тут начнётся война. Нэжвилль может погибнуть. Это же моя родина. Я не хочу, чтобы она погибла из-за меня. Из-за моей трусости.

– Может, ты и прав.

– Да? – Флай повернулся к нему.

– Да, – кивнул Шепард. – Это всё серьёзно очень.

– Я хотел сказать тебе…

– Что?

– Спасибо тебе. За всё спасибо. За то, что выкупил меня, за то, что защищал, помогал, дал денег… И я не знаю, как смогу тебя отблагодарить.

– Не надо меня благодарить.

– Но как же?

– Ты думаешь, я всё это делал, чтобы что-то получить взамен? Вовсе нет. Я делал это просто так.

Мышонок смотрел прямо на Шепарда. В его глазах читалась какая-то безмерная благодарность и что-то ещё. Что-то намного больше.

– Мы провели переговоры с Дареном, – опустив глаза, вдруг сказал Флай.

– Мы?

– Министры. И я там сидел. Дарен теперь может уезжать. То есть… вы уедете. Ты уедешь.

– Да, я уеду.

– О, Мышонок, – в комнату заглянула Грейс. – Я видела Дарена. Он был злой, как чёрт. Не знаешь, что с ним случилось?

– Понятия не имею, – пожал плечами Флай.

– Как я поняла, он провёл переговоры с местными министрами.

– То есть мы уезжаем? – спросил Шепард.

– Выходит, что так, – кивнула Грейс. – Хотя я бы задержалась здесь.

– Задержалась? – переспросил Мышонок.

– Да. Хоть на немного. Я так мало здесь посмотрела. Я ведь для чего попросилась с Артуром в это путешествие? Я хотела побывать в Нэжвилле. Хотела посмотреть, что это за место, как тут живут люди. Одного дня мне мало.

– Оставайтесь, – сказал Флай. – Я… я приглашаю…

– Приглашаешь?

– Да. Это же… мой замок.

– А действительно, – улыбнулась Грейс. – Я с радостью задержусь.

– Я должен сам пригласить капитана? – спросил Флай.

– Знаешь, лучше да, – кивнула женщина. – Я, конечно, могу его попросить, и он, скорее всего, согласится. Но лучше, если это ты скажешь ему ты.

Кивнув, Мышонок оставил Грейс и Шепарда и направился к выходу.

– Скажи ему, что я хочу остаться, – сказала вслед Грейс.

Флай дошёл до покоев Латимора и осторожно заглянул внутрь. Капитан сидел в кресле с какой-то книгой в руках. Мышонок понял, что книга была местная. Жюль сидел рядом на полу и что-то перебирал в сумке.

– Я хотел с вами поговорить, – сказал Флай.

– Мышонок! – обрадовался Жюль. – Заходи!

– Что-то случилось? – Латимор отложил книгу.

– Я принял решение.

– И каково же оно?

– Я дам своё согласие. Я стану наследником престола.

– Вы ведь понимаете, насколько это серьёзно?

Флай вздрогнул. Капитан впервые обратился к нему на вы. К нему вообще на вы обращались только здесь, в Нэжвилле. И то, только слуги. И Даниель. Теперь, когда его объявили принцем.

– Понимаю, – кивнул Мышонок. – Это моя родина и я должен…

– Верно, это ваш долг, – Латимор поднялся.

– Я хотел попросить вас.

– О чём?

– Задержитесь здесь ещё на какое-то время. Погостите. У меня. Ваша сестра хочет остаться.

– Я тоже хочу, – сказал Жюль. – Артур? Если это возможно…

– Возможно, – ответил Латимор. – Но я должен переговорить с господином Дареном.

– Тогда он тоже останется… – прошептал Флай.

– Вы уже объявили о своём решении?

– Нет.

– Идите и скажите об этом королеве. Сами понимаете, вы можете и опоздать. Пусть она уйдёт в иной мир, зная, что у Нэжвилля будет законный король.

– Хорошо, – согласился Мышонок.

Флай снова пошёл к королевским покоям. Слуги с поклоном пропустили его. Ему показалось, что Анабель спала, однако услышав его шаги, королева открыла глаза.

– Это ты, – проговорила она.

– Я пришёл сказать, что согласен.

– Согласен?

– Да, я буду вашим наследником.

– Хвала небесам, – улыбнулась Анабель.

III

Флай понял, что обратной дороги нет, когда среди ночи его разбудили крики. Мышонок не сразу сообразил, что именно кричали люди. Лишь прислушавшись, он разобрал слова: «Да здравствует король!» Крики могли означать только одно: королевы Анабель не стало. В подтверждении этого двери в покои Флая раскрылись, и вошедший Даниель произнёс только два слова и поклонился.

– Ваше величество.

Мышонок растеряно сел на кровати и зажёг свечу.

– Королева? – тихо спросил он.

– Ваша сестра скончалась.

– И что же мне теперь делать?

– Надо отдать распоряжения по поводу похорон, вашей предстоящей коронации и, я полагаю, отправить гонцов в другие государства. Необходимо сообщить о смерти королевы Анабель и пригласить правителей других стран на вашу коронацию.

– Правителей других стран?

– Да. Ярла Сверигии Рагнара, амма Фейсалии Кабира и его регента Алима, предводителя шоносара Ундэса, хуанди Сереса Фэна Консана, глав кланов острова Ямато Фуму и Мурату, а также губернатора Айланорте Стива Маслоу.

– Как вы это всё помните?

– Это вовсе не так трудно, ваше величество, – улыбнулся Даниель. – Вы тоже это запомните.

– Хорошо, – кивнул Флай. – Но я никогда раньше не занимался похоронами. Что мне нужно делать?

– Я могу подготовить нужный приказ, а вам останется лишь его подписать.

– Тогда приготовьте, пожалуйста.

– Слушаюсь, ваше величество. И ещё необходимо составить текст для глашатого, дабы он объявил обо всём народу Нэжвилля на главной площади.

– Кто сможет его составить?

– Мой секретарь, я полагаю.

– У вас есть секретарь?

– Да, – улыбнулся Даниель. – Очень сообразительный юноша по имени Жак.

– Тогда пусть он составит.

– Разрешите прислать к вам сегодня портного? Вам нужен новый гардероб.

– Хорошо.

– И ещё у вас попросит аудиенцию наместник Нэжвилля Гвендаль Тар.

– Хорошо.

– Я могу идти выполнять ваши распоряжения?

– Да.

– Благодарю вас, ваше величество.

Даниель ушёл, а Мышонок откинулся на подушки и закрыл глаза. Голова шла кругом. Он точно не справится. С этим просто невозможно было справиться.

Флай услышал какой-то странный грохот в комнате и, испугавшись, натянул на себя одеяло. Затем прислушавшись, он снова сел. Это было странное чувство, но Мышонок был уверен, что за стеной сейчас находился Шепард, хотя быть этого ну никак не могло. Чен должен был находиться в комнате Грейс, где же ещё. Однако в спальню зашёл именно Шепард. Его волосы были в паутине, а нос испачкан в чём-то чёрном.

– До тебя не доберёшься, – проговорил он. – Еле нашёл. Сначала я чуть было не ввалился в комнату к какой-то бабе.

Мышонок только смотрел на него и удивлённо моргал.

– Ты шёл по тайному ходу? – наконец, догадался он.

– Само собой! Кто меня пустит в покои короля?

– А зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты хотел ко мне придти?

– Поздороваться с королём, – усмехнулся Шепард и уселся на кровать. – Что ты делать-то теперь будешь?

– Подписывать указы, – вздохнул Флай. – Ко мне уже Даниель приходил. Сначала похороны, потом коронация. На неё надо приглашать всех правителей. Гонцов посылать. А ещё ко мне зачем-то придёт наместник города. Вообще не представляю, что я ему буду говорить.

– Ты доверяешь этому Даниелю?

– У меня выбора нет.

– Так нельзя.

– Он племянник моего приёмного отца. И Анабель ему доверяла.

– Но её при этом умудрились отравить.

– Но разве Даниель в этом виноват?

– Откуда я знаю? Я бы на твоём месте никому не доверял.

– Никому… Я так с ума сойду.

– Что там тебе королева говорила? Что за это место может начаться война.

– Да.

– И что это значит, Мышонок?

– Что?

– Что есть кому её начать. Значит, у тебя должны быть враги.

– Те, кто хочет на моё место?

– Конечно.

– Так что же мне делать?

– Быть готовым к удару.

– Как же это я смогу быть готовым к удару?

– Тебе нужна надёжная охрана. Не те люди, которые охраняли королеву и позволили её отравить, а кто-то, кому бы ты смог доверить свою жизнь.

– Так кому я могу её доверить, кроме… кроме тебя?

– Вот и доверь мне.

– Что?

– Сделай меня своим охранником, тупица!

– Тебя охранником? И ты согласишься?

– Ты думаешь, я бы предлагал тебе что-то, чего я сам не хочу?

– Вряд ли.

– Тогда делай приказ или как там это называется? Назначь меня своим личным охранником.

– Хорошо. Спасибо.

– Не надо меня за это благодарить. Мы же друзья.

– Друзья?

– Ну, а как это ещё называется?

– У меня раньше не было друзей среди людей.

– Вот ты смешной, – улыбнулся Шепард. – Ладно, если тебе так проще понимать, то моё прозвище – это овчарка, а моё имя означает пса, – и Чен рассмеялся. – Видел бы ты сейчас своё лицо! Да шучу я! То есть имя, конечно, действительно так переводится.

– Я знаю, – заулыбался Флай.

– Значит так, – Шепард решительно поднялся. – Я сейчас пойду поговорю с капитаном. И заявлю ему, что ухожу из его команды. И ещё… ну, это моё дело. А ты никуда не уходи из покоев. Если вдруг почувствуешь опасность, то пользуйся тайным ходом и иди ко мне. Ясно тебе?

– Да. У тебя нос испачкался, – Флай встал на колени на кровати и потянулся рукой к лицу Шепарда, чтобы стереть.

– Это потому что в ваших тайных ходах сплошная паутина и пыль.

– И волосы у тебя в паутине, ага.

– А всё равно я сейчас тем же ходом пойду, – махнул рукой Чен.

– Не заблудись.

– Теперь не заблужусь, я запомнил дорогу.

Шепард вернулся в покои Грейс, которая не спала, как и все во дворце, разбуженная криками.

– И что там происходит? – спросила она.

– Флай – король, – ответил Шепард. – А мне надо поговорить с твоим братом. Прямо сейчас.

– Я с тобой, – Грейс быстро надела платье, и они вдвоём с Ченом направились в покои Латимора. Ни капитан, ни Жюль не спали.

– Я виделся с Мышонком, – заговорил Шепард.

– Как он? – обеспокоено спросил Жюль. – Королева действительно умерла?

– Да, умерла. Он теперь король. Лично я считаю, что его могут убить.

– Как это? – ужаснулся знахарь.

– А вот так. Как королеву. Ну вы представьте, что откуда ни возьмись появился наследник престола! Может, народ и порадуется, а вот те, кто сами хотели туда сесть, на трон этот, они ж взбесятся.

– Вы верно рассуждаете, Шепард, – проговорил Латимор.

– Вот потому я и хочу просить вас отпустить меня, капитан. Я рад был служить под вашим началом, но… Сейчас я хочу помочь Мышонку. Защитить его.

– Мы все должны помочь ему! – воскликнул Жюль.

– Вообще да, – кивнула Грейс. – Как он один справится? Я бы на его месте была озадачена.

– Он вообще не понимает, что делать, – сказал Шепард. – Он доверят министру, а с чего ему доверять? При нём королеву отравили.

– При законном наследнике, возможно, Нэжвилль не погрязнет в междоусобных войнах, но Флай должен хотя бы немного понимать, что он будет делать, – проговорил Латимор. – И его жизни, в самом деле, может угрожать опасность.

– У него нет никого, кроме нас, – сказала Грейс. – Я бы хотела остаться и помочь ему. Хоть как-то. Он же совсем мальчик. Пусть я не управляла государством, но я управляла плантацией.

– Жюль, а вы? – Латимор посмотрел на него.

– Я очень хочу помочь ему! И остаться на время. Я знаю Нэжвилль. И Флаю нужен лекарь. Вы же знаете, что с ним случается. А если вы правы и его вдруг попытаются убить, то тогда тем более. Доверять местным лекарям он сейчас не может.

– Мышонок сказал, что будет приглашать правителей всех стран на коронацию, – снова заговорил Шепард. – Значит, и Маслоу тоже. То есть корабль пойдёт в Нэжвилль и вернётся с губернатором на борту.

– Я понимаю, к чему вы клоните, – ответил Латимор. – Я могу отправить корабль в Айланорте под руководством Гаррета. И Дарену нужно вернуться. Мы можем задержаться до коронации. Всё-таки речь идёт не только об этом мальчике, но и о целом государстве.

Флай какое-то время ещё сидел на кровати, потом, решив, что всё равно уснуть он уже не сможет, он встал, чтобы одеться, и в этот момент ноги перестали его слушаться. Падая, Мышонок попытался схватиться за край кровати, чтобы хотя бы остаться сидеть, но только стянул одеяло и упал вместе с ним. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что всё скоро пройдёт само. Последний раз, когда такое произошло, тоже была ночь. Флай не мог никого позвать, он просто лежал и ждал, пока к ногам вернётся чувствительность и сила. Но в этот раз всё было иначе. Мышонок услышал чьё-то присутствие и догадался, что это был не Шепард. Его первым желанием было накрыться одеялом с головой, но он понимал, что это глупо и что его всё равно найдут.

– Ваше величество? – раздался мальчишеский голос из смежной комнаты. Флай не ответил. Послышались шаги, и Мышонок увидел, что к нему зашёл мальчик лет пятнадцати. Его светлые волосы стояли на голове торчком, будто он не успел причесаться, а в руках он держал бумагу, перо и чернила. Оглядевшись по сторонам, мальчик увидел лежавшего на полу Флая.

– Ой! – воскликнул он. – Ваше величество?

– Помоги мне сесть, – попросил его Флай. Мальчик положил письменные принадлежности на небольшой прикроватный столик и опустился на пол рядом с Флаем. Он не сразу понял, что король просил его помочь сесть на полу, а не встать, но всё-таки сообразил.

– Спасибо, – поблагодарил его Мышонок. – Ты, наверное, Жак?

– Да, ваше величество.

– Ты будешь писать обращение к народу?

– Да, ваше величество.

– Пиши тогда.

Кивнув, Жак пододвинул маленькую табуретку для ног к столику, сел на неё, развернул свиток бумаги и начал писать, проговаривая вслух:

– Слушайте! Слушайте! Слушайте! Люди Нэжвилля! Важное событие! Её величество королева Нэжвилля Анабель Белоснежная оставила наш мир этой ночью. Королева умерла. Да здравствует король Нэжвилля Фарлей Белоснежный!

– Как ты меня назвал? – спросил Флай.

– Фарлей Белоснежный, ваше величество.

– Разве это моё имя?

– Мне так сказал господин Шарли. Простите, если я не так понял, ваше величество, – Жак виновато склонил голову.

– Да нет. Наверное, ты правильно понял. Вряд ли Флай – королевское имя.

– Флай?

– Так звала меня мама.

– Моя мама называет меня лисёнком, но моё имя-то Жак. Простите, ваше величество, если я вдруг что-то не так сказал, – мальчик снова опустил голову.

– Всё нормально. На этом обращение заканчивается?

– Можно ещё добавить, кем вы доводитесь покойной королеве. Не все же это знают.

– Добавь.

– Хорошо, – кивнул Жак. – Тогда так. Её величество королева Нэжвилля Анабель Белоснежная оставила наш мир этой ночью. Её наследником становится её младший брат Фарлей. А потом уже про то, что королева умерла и да здравствует.

– Да, пусть так.

– Мне ещё надо составить приглашения для правителей других государств. И чтобы вы потом подписали.

– И что в них будет?

– Как-то так. Сначала имя. Ну, и то, кем он является у себя в стране. Затем: с сожалением сообщаю вам о том, что моя сестра королева Нэжвилля Анабель Белоснежная скончалась. Как её единственный наследник я, Фарлей Белоснежный, пригашаю вас на свою коронацию. Дата. И ваша подпись. Вы согласны, ваше величество?

– Согласен.

– Тогда я пойду писать их?

– Иди.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Подожди! – остановил его Флай.

– Да, ваше величество?

– Нужно ещё одно распоряжение.

– Я слушаю.

– Я назначаю Чена на должность моего личного телохранителя.

– Чена? А как его фамилия?

– У него нет фамилии. Он амарго, это такой народ, как амма, например. Только фамилий у них нет.

– Я понял. У сарби тоже нет фамилий. Значит, записать просто Чен? Или, может, следует его как-то уточнить? Ну, там приписать, что он амарго.

– Припиши, – кивнул Флай.

– Как только я всё сделаю, я принесу вам на подпись, ваше величество.

Как только Жак ушёл, оставив Флая сидеть на полу, снова послышался грохот и в комнату буквально ввалился Шепард.

– Я слышал, что тут был этот пацан, и не заходил.

– Ты так разломаешь стену.

– Не разломаю. А чего ты на полу сидишь?

– Да я, кажется, уже могу встать. Помоги, а?

Шепард подбежал к Мышонку, и Флай, опираясь на него, встал и сел на кровать. У Чена по-прежнему была паутина в волосах. И если прошлый раз он испачкал нос, то теперь щёку. Глядя на него, Флай захихикал и пальцем стёр грязь.

– Мы приняли решение остаться, – проговорил Шепард. – Все мы.

– Кто все?

– Не только я. Капитан, Грейс, Жюль. Рыжий уедет в Айланорте. Он повезёт приглашение на твою коронацию. Хотя я бы ему не доверил. Но, может, капитан Гаррету отдаст.

– Я скажу, чтобы он отдал Гаррету. Гаррет хороший. Но почему они все остаются?

– Тебе помочь, глупый.

– Зачем им это надо?

– Ты привык, что все что-то делают, потому что им что-то от тебя нужно взамен, да?

– Нет… Я не знаю. Папа Шарль делал всё, потому что относился ко мне как к сыну. Но потом… господин Ильмар мне иногда что-то дарил. Только никогда не просто так. И это всё равно не были мои личные вещи. Это были его вещи.

– Забудь ты про это! Капитан понимает, что тебе нужна помощь. Только дурак не поймёт. Ладно, я слышал, что ты распорядился насчёт меня. Это ты правильно сделал.

– И как ты собираешься меня охранять?

– Я просто не буду оставлять тебя одного.

– Совсем?

– Совсем. Сам посуди. Ты король. Ну, или почти король. На тебя в любой момент может быть совершено покушение.

– Но почему?

– Как можно быть таким глупым? Королеву отравили!

– Сказали, что это месть за убитых колдунов.

– Сказать можно всё, что угодно.

– Почему вот ты… матрос… обо всём этом думаешь? А я нет…

– Не знаю, – хмыкнул Шепард. – Уродился я таким.

– Тебя надо переодеть, – вдруг сказал Флай.

– Чего? Зачем это? В колготки?

– Есть менее обтягивающие штаны. Но переодеть надо. Ты же мой охранник теперь. Ко мне сегодня придёт портной. Я скажу ему, чтобы с тебя он тоже снял мерки.

– Ну, ладно, – согласился Шепард. – Только колготки я не надену!

Когда наступило утро, в покоях короля появились слуги, которые принесли ему воду для умывания и полотенце.

– Ты их знаешь? – спросил Шепард, указывая на двух мужчин, которые собственно и принесли всё для утреннего туалета. Они удивлённо уставились на человека, который позволял себе обращаться к монаршей особе на ты.

– Они приносили мне одежду и еду, – ответил Флай.

– Ну, ладно, – кивнул амарго. – Звать вас как?

– Ланс, – ответил один.

– Доминик, – сказал второй.

– Кроме вас, у кого-то есть ещё право ухаживать за королём?

– Нет, господин Шарли назначил только нас, как только его величество прибыли в замок.

– Ясно. Меня зовут Шепард и я личный охранник короля. Вам понятно?

– Да, – хором ответили слуги.

После завершения утреннего туалета Ланс и Доминик удалились со словами, что скоро принесут завтрак. Шепард крикнул им вдогонку, чтобы и на него захватили.

– Я бы поделился с тобой, – сказал Флай. – Там всё равно огромные порции.

– Сам ешь, – отозвался Шепард. – Тебе расти надо.

– Я уже вырос.

– Растут вообще-то лет до двадцати пяти. Так что нам обоим надо много есть.

– Думаешь, я могу стать выше?

– Можешь. И станешь.

– Откуда ты всё знаешь?

– Что я знаю? – усмехнулся Шепард.

– Ну, вообще всё. Ты учился где-то?

– Нет, я нигде не учился. Я с шести лет работал.

– С шести? Ты же маленький совсем был.

– Мне пришлось. Отец был совсем старым.

– А как ты выучился читать и писать? Меня папа Шарль всему научил.

– Я поначалу ходил к воспитательнице в Тиере с другими детьми. Там и научился. Но потом я там подрался с одним пацаном и перестал ходить.

– Из-за чего подрался?

– Ему не нравилось, как я писал буквы. Он смеялся надо мной.

– Я бы не стал смеяться. У меня самого почерк кривой.

– У меня не кривой почерк! – возмутился Шепард.

– Так я не про твой, я про свой. У меня кривой, Чен. А твой я даже не видел. Но я верю, что он хороший.

Слуги принесли завтрак. Вслед за ними в покоях появился Жак.

– Я принёс бумаги на подпись, ваше величество, – с поклоном проговорил он.

– Давай, – кивнул Флай.

С интересом взглянув на Шепарда, Жак подошёл к столику, разложил на нём бумаги и поставил рядом перо и чернила. Флай подошёл, пробежал взглядом все бумаги и подписал «Фарлей Белоснежный». Кивнув, Жак дал чернилам подсохнуть, затем забрал бумагу и собрался взять со стола чернильницу, но Шепард его остановил.

– Пусть стоит, – сказал он. – И ещё, пацан, как тебя там…

– Жак.

– Принеси чистую бумагу.

– Слушаюсь, – кивнул Жак и покинул покои.

– Зачем бумага? – не понял Флай.

– Ну, а вдруг мне понадобится что-то писать? А я никогда не писал этой штуковиной.

– Пером?

– Да.

– Это не трудно.

– Сам знаю.

Жак принёс бумагу и удалился. Закончив с завтраком, Шепард подошёл к столику. Какое-то время он молча пялился на чистый лист и чернильницу с пером.

– Показать? – предложил Флай.

– Это же настоящее перо птицы, да?

– Да. Твои предки не писали перьями?

– Нет. Углём.

– Это гусиное перо, – подойдя к Шепарду, проговорил Флай. – Его специально подготовили, чтобы можно было им писать. Его надо макнуть в чернила и готово.

Мышонок взял перо, опустил в чернильницу, немного встряхнул и вывел на бумаге слово «Чен». Затем передал перо Шепарду. Амарго осторожно обмакнул его в чернила, вытащил, и на бумаге растеклась клякса. Шепард выругался.

– Это не страшно, – улыбнулся Мышонок. – Я тоже всё время делал кляксы, когда учился.

Шепард всё-таки написал на бумаге «Флай».

Слуги унесли посуду, и в покоях появился портной.

– Ваше величество, – с поклоном проговорил он, – позвольте снять с вас мерки.

– Давайте, – кивнул Флай.

Шепард следил за каждым действием портного, не отрывая взгляда. Когда тот закончил, Мышонок сказал:

– С моего охранника тоже надо снять мерки.

Портной улыбнулся и кивнул. Правда, снять мерки с Шепарда оказалось немного труднее. Когда портной перешёл к измерению длины брюк, амарго начал возмущаться.

– Но послушайте, – жалобно проговорил портной, – я же должен измерить длину шага. Это делается именно так. По внутренней стороне бедра.

Шепард что-то пробурчал сквозь зубы, но всё-таки позволил портному закончить работу. Не успел норт уйти, как в покои короля зашёл первый министр.

– Проходной двор, – вздохнул Шепард.

– Доброе утро, ваше величество, – поздоровался Даниель.

– Доброе, – ответил Флай.

– Я хотел сообщить вам, что наместник Нэжвилля господин Гвендаль Тар просит у вас аудиенции перед обедом. Вы согласны?

– Да, – кивнул Флай. – Но о чём я буду с ним говорить?

– Если вы позволите, я буду присутствовать при вашей беседе. Возможно, я смогу быть вам полезен.

– Да, так будет лучше. Ещё я хотел сказать.

– Да, ваше величество?

– Это касается моих… друзей. Я хочу, чтобы капитан Латимор, его сестра и его помощник имели право в любое время приходить в мои покои. Пусть их никто не останавливает.

– Хорошо, ваше величество.

– Знаешь, что ещё надо сделать? – заговорил Шепард, когда Даниель ушёл.

– Что?

– Проверить твою охрану. Ну, тех, кто в коридоре торчит.

– Они не только в коридоре. Ещё в тронном зале.

– Тем более.

– Как ты собрался их проверять?

– Ещё не знаю.

– Послушай, ты меня пугаешь. Я не хочу подозревать каждого норта в том, что он пришёл меня убивать.

– Не подозревай, – пожал плечами Шепард. – Я буду делать это за тебя.

– Я пойду к капитану, – сказал Флай. – Я так понимаю, ты пойдёшь со мной.

– Конечно, с тобой.

– Пошли тогда.

Латимор и Жюль как раз заканчивали завтракать.

– Доброе утро, – поздоровался Флай.

– Доброе, ваше величество, – ответил капитан.

– Привет, Мышонок, – улыбнулся Жюль, но, поймав на себе взгляд Латимора, добавил: – То есть ваше величество.

– Хотя бы ты не зови меня так, – ответил ему Флай.

– К вам положено так обращаться, – сказал капитан.

– Знаете что! – возмутился Мышонок. – В таком случае, вам положено вставать, когда я захожу!

С этими словами он развернулся к выходу.

– Простите нас, ваше величество, – проговорил Латимор, вставая. Жюль растеряно поднялся вслед за ним. Флай почувствовал, что у него на глазах появляются слёзы, и вышел из комнаты.

– Стой! – Шепард схватил его за руку. – Ты шёл сюда поговорить. Давай, говори.

– Я хотел сказать спасибо, – повернувшись, прошептал Флай. – За то, что вы решили остаться и помочь мне.

– Действительно я буду только рад помочь вам советом, если он вам понадобится, – ответил Латимор. – И моя сестра тоже. Жюлю вы можете доверять как лекарю. Мы останемся в Нэжвилле до вашей коронации.

– Спасибо. И я понимаю, что ко мне положено обращаться ваше величество. Но моя личная к вам просьба, не как короля, как друга, не зовите меня так, когда мы одни. Жюль, пожалуйста, зови меня Мышонком, как раньше.

– Хорошо, – ответил знахарь, бросая виноватый взгляд на Латимора.

– Только, Флай, – проговорил капитан, – не забывайте о том, что вы король, даже когда вы с нами наедине.

– Я бы с радостью забыл, но не получается.

– Шепард, я хотел с вами поговорить, – сказал Латимор. – Вы ведь позволите? – спросил он у Флая.

– Да, – грустно кивнул тот.

– Вы собрались охранять короля? – спросил капитан.

– Не собрался, а охраняю.

– Что вы умеете, Шепард?

– Капитан, вы сомневаетесь во мне?

– Я знаю, что вы можете драться, как… матрос.

– И что?

– Чтобы защищать короля, нужно большее. И драться надо иначе, чтобы быть готовым к разным противникам. Я могу научить вас. Пусть я не профессиональный борец, но я в достаточной степени владею этим искусством. И что касается меткости…

– А что меткость?

– Как вы стреляете, Шепард?

– Да нормально я стреляю. Все амарги умеют стрелять.

– Грейс очень хорошо стреляет. Пусть она потренируется с вами. В любом случае каждому навыку нужна практика.

– Ладно, – Шепард был недоволен, но всё же понимал, что капитан прав. Речь шла о защите короля, а не о портовой драке. – Учите меня.

Обучение Шепарда, которым Латимор занялся в последующие дни, оказалось нелёгким занятием, и капитану понадобилось всё его терпение и хладнокровие. Особенно, когда Латимор попробовал обучить Шепард азам цюань-шу, боевому искусству, с которым он познакомился в Сересе. Амарго не был знаком с такими понятиями, как сдержанность или концентрация. Он шёл в бой со всей горячностью, свойственной молодости и неопытности. Хотя, конечно, трудно было назвать Шепарда неопытным в том, что касалось драки. Его тело познало не один удар и давно научилось делать всё, чтобы не получать их снова. У Шепарда было одно правило: бить, чтобы не побили тебя, и Латимору понадобилось приложить немало усилий, чтобы объяснить бывшему моряку, что это не всегда работает.

С Грейс Шепарду было легче. Стрелять из привезённых с собой револьверов они не стали, чтобы поберечь патроны, коих в Нэжвилле не было вообще. Несмотря на то, что разговоры об изготовлении нового вида оружия уже велись, результатов пока не наблюдалось, поэтому Шепард и Грейс тренировались в стрельбе из пистолетов. Делали они это во внутреннем дворе замка на глазах у слуг и других обитателей замка, с которыми постепенно знакомился Флай.

За время своего правления королева Анабель сократила число придворных чуть ли не втрое. Буквально в каждом она видела опасность. Она не стала заводить фрейлин, потому что была уверена, что именно старшая фрейлина Гизелла когда-то убила её мать, применив колдовство. Гизелла потом вышла замуж за овдовевшего короля, который очень скоро погиб, и бывшая фрейлина получила власть над Нэжвиллем, став регентом юной Анабель. Однако королева смогла доказать, что Гизелла являлась колдуньей. С тех пор у Анабель не было фрейлин и придворных дам. В замке имели право жить министры и их семьи. В распоряжении Флая оказались первый министр Даниель Шарли, который вёл почти все дела Анабель, а теперь короля Фарлея, министр торговли Ласло Шварцберг, казначей Батист Серро, командующий армией Нэжвилля Эдмонд Гарен и наместник Гвендаль Тар, проживавший в ратуше. Последний ещё и был дальним родственником Анабель, а значит и Флая. Узнав об этом факте, Шепард напрягся, и Гвендаль стал для него претендентом на место врага номер один. Флай попытался возразить, потому что Тар служил на этом посту уже много лет и был верен Анабель, но Шепарда это не убедило.

У каждого из министров была семья и свой штат прислуги, и все они проживали в замке. Запомнить их всех у Флая никак не получалось, но, к счастью, на каждой встрече с министрами присутствовал либо Даниель, либо его секретарь Жак, которые подсказывали Флаю нужные имена. Гораздо сложнее Мышонку было, когда он встречался с кем-то в коридорах замка. Он не всегда мог вспомнить, чья эта жена, дочь или сын, хотя уже умело скрывал это за обаятельной улыбкой.

Самым трудным, с чем пришлось столкнуться Флаю в первые дни, оказались похороны Анабель и выход к народу Нэжвилля. Похороны были в фамильном склепе в замке, спустившись в который Флай сразу же почувствовал присутствие летучих мышей. Не удержавшись, он пошёл туда, где они находились, совершенно не задумываясь о том, в какое положение себя ставит. Шепард бросился за ним и, схватив за руку, притащил обратно. Флай увидел, как перешёптывались дамы в тёмных вуалях, и ему стало не по себе. На следующий день Даниель доложил Флаю, что на главной площади Нэжвилля собирается народ. Все желали увидеть своего нового короля. Когда Флай покинул замок, специально для него подали паланкин. Шепард шёл рядом. Носильщики обошли площадь и подошли со стороны ратуши. Там уже выстроился целый ряд охраны. Шепард подал Флаю руку, и тот вышел из паланкина. На подкашивающихся ногах он пошёл вперёд. Мышонок боялся, что вот именно сейчас ему откажут ноги, и он упадёт на глазах всего народа. Шепард боялся того же самого. Он шёл совсем близко, готовясь в случае чего подхватить Флая. К счастью, ноги позволили Мышонку дойти до того места, на котором должен был стоять король. Он не знал, что именно от него ждали люди, поэтому просто улыбнулся и легко помахал рукой. Оказалось, что этого было достаточно. Толпа загудела, кто-то крикнул «да здравствует король!» и остальные подхватили этот крик. Ноги всё-таки отказали, но в тот момент, когда Флай уже сел в паланкин.

Мышонок опасался, что подобное может повториться, но в присутствии кого-то из министров или других придворных, а ведь никто из них не знал о болезни короля. Однажды вечером его опасения подтвердились. Даниель доложил Флаю, что в тронном зале будут выступать придворные музыканты и что им будет очень приятно, если его величество почтит их своим присутствием. Флай согласился. Среди находящихся в зале Мышонок узнал супругу министра торговли госпожу Аделаиду Шварцберг, её дочь, юную Камиллу, супругу командующего Мари Гарен и двух её сыновей: Антуана и Клермона. Послушать музыку также пришли брат и сестра Латимор и Жюль, который, по его словам, и уговорил капитана пойти. Флай сидел на троне, Шепард стоял рядом. Музыка была очень красивой и мелодичной. Мышонку нравилось, а Чен откровенно зевал. Один из юношей, кажется Антуан, подошёл к Камилле. Они начали переговариваться о чём-то, и девушка всё время хихикала, периодически бросая взгляды в сторону короля. Флаю от этого становилось не по себе. Ему казалось, что они говорили о нём.

– Скажи, Шеп, со мной всё в порядке? – тихо спросил Мышонок.

– В каком смысле? – не понял амарго.

– Ну, внешне. Одежда, причёска.

– Нормально всё. А чего ты?

– Мне кажется, они надо мной смеются.

– Да ну. Но если бы и так, тебе-то что до них?

– Я так не могу. Мне неловко.

– Так спроси, чего они там ржут. Ты имеешь полное право.

– Не могу. Я боюсь.

– Ну, хочешь, я спрошу?

– Спроси. От моего лица.

– Лады, – кивнул Шепард. – Эй, господа, король интересуется, что, музыка такая весёлая, да?

Флай едва не прикрыл лицо ладонью. Камилла смутилась, а Антуан, посмотрев прямо на короля, проговорил:

– Я всего лишь рассказывал госпоже Шварцберг последний анекдот. Об одном рабе, которого вдруг сделали господином. Очень смешно.

В этот момент Мышонок понял, что ноги его не слушаются. Он сидел, поэтому никто этого не видел. Флая бросило в жар, на лбу выступила испарина.

– Действительно смешно, – прочистив горло, громко сказал он. – Но я знаю гораздо более смешную историю. Как один господин за излишнюю болтливость был превращён в раба. Не слышали?

– Нет, ваше величество, – тихо ответил Антуан. Его мать явно хотела что-то сказать, но этикет запрещал ей вмешиваться в беседу короля с другим человеком.

– Вы тоже хотите рассказать анекдот, госпожа Гарен? – спросил Флай.

– Нет, ваше величество, – ответила она. – Думаю, что и мой сын не станет более рассказывать ничего подобного.

Флаю очень хотелось уйти, но он не мог сделать этого физически. Он видел, какими взглядами его одарили капитан, Грейс и Жюль. Они поддержали его. Это придавало сил.

– Шеп, – прошептал Флай, вцепившись в подлокотники трона, который представлял собой кресло на пьедестале, – у меня ноги. Но я сижу. Я досижу.

– Я рядом, – кивнул Шепард.

Буквально на следующий день Флай столкнулся с Камиллой в коридоре. Он был уверен, что девушка искала встречи с ним.

– Добрый день, ваше величество, – поздоровалась она и присела в реверансе. Флай представления не имел, сколько ей было лет, а по лицу определить не мог. Скорее всего, Камилла была младше него, но на её губах была помада, а на щеках пудра и румяна, что делало её старше. Камилла была миловидной девушкой, её белокурые волосы были уложены в красивую причёску с длинными завитыми локонами по бокам. Её маленький носик был чуть вздёрнут вверх, в серых глазах сияло озорство.

– Добрый день, – ответил Флай.

– Вы позволите сопровождать вас?

Стоявший рядом Шепард фыркнул.

– Я иду в склеп на могилу сестры и отца. Вы туда хотите меня сопровождать? – спросил Флай.

– Да, если вы позволите.

– Ну, хорошо.

– Это правда, что в склепе живут летучие мыши?

– Правда.

– Я никогда не видела летучих мышей.

– В самом деле?

– Да. И в склепе я не была. На похороны королевы родители меня не взяли.

– И правильно сделали, – тихо сказал Шепард.

– Что, простите? – спросила Камилла.

– Да говорю, что напугались бы вы там, – ответил амарго.

– Вовсе нет!

– Ну, сейчас проверим, – улыбнулся Флай. Они подошли к склепу, и Мышонок потянул на себя тяжёлую дверь. – Помоги даме спуститься, – попросил он Шепарда и пошёл вперёд. Чен, пробурчав что-то, подал руку Камилле.

Спустившись, Флай сразу же зашагал туда, где жили мыши.

– Вот, смотрите, – показал он рукой на их гнездовье.

– Ой, – только и смогла выдать Камилла.

– Они тут маленькие совсем.

Флай подошёл ближе и протянул руку вверх. Одна из мышей потянулась к его руке и осторожно понюхала.

– Дай мне грушу, – попросил Флай, и Шепард, достав из кармана фрукт, протянул его юному королю. Тот откусил кусочек, вынул его изо рта и протянул летучей мыши. Зверёк обнюхал его и принялся жевать.

– Как она смешно ест, – проговорила Камилла.

Другие мыши тоже захотели грушу, и Флай стал угощать всех по очереди.

– Хотите покормить? – предложил он Камилле.

– А не укусит?

– Может и укусить, – ответил Флай. – Случайно.

– Нет, тогда не буду, – смутилась Камилла.

Покормив мышей, Флай погладил самого смелого зверька и зашагал к могиле короля. Он постоял там пару минут и направился к выходу из склепа.

– Благодарю вас за компанию, – проговорил Флай, поднявшись наверх, давая понять, что их совместная прогулка окончена.

– Мне было очень приятно, ваше величество, – ответила Камилла и снова присела в реверансе.

– Клеится к тебе, – сказал Шепард, когда они вдвоём пошли к королевским покоям.

– Чего? – не понял Флай.

– Клеится, – повторил амарго. – Ну, заигрывает. Флиртует.

– Ты так думаешь? Нет, мне тоже показалось, но как-то странно. Она же вчера смеялась надо мной.

– А теперь заглаживает вину. К тому же, ты ловко опустил того придурка. Ты явно стал выглядеть лучше в её глазах, чем тот, кто рассказывал про тебя всякую ерунду.

– Не ерунду. Правду.

– Правда тоже может быть ерундой.

– Но мне она всё равно не нравится, – сказал Флай. – Она не стала кормить мышей.

– Отличный способ проверки, – расхохотался Шепард.

Когда они вернулись в покои, то обнаружили одного из слуг Флая, Доминика, лежавшего на полу у входа. Мышонок хотел броситься к нему, но Шепард резко остановил его и склонился к мужчине сам.

– Похоже, труп, – сказал он, пощупав шею. – Да и глаза вон… смотри какие…

– Как труп? – испуганно выдохнул Флай.

– Просто. Труп. Отойди от него. Охрана! – позвал Шепард. – Срочно сюда господина Леруа! И первого министра!

– Ты хочешь сказать, что его убили?

– Может, он и сам помер. Но проверить надо.

– А почему мне к нему не подходить? Ты думаешь, он отравлен?

– Ничего я не думаю.

Даниель и Жюль примчались по зову почти одновременно. Знахарь склонился над телом Доминика и проговорил:

– Я бы сказал, что это сильный яд.

– Вы уверены? – спросил Даниель.

– Что он умер не сам, я уверен абсолютно, – с грустью ответил Жюль.

– Ваше величество, мог он выпить или съесть что-то, что предназначалось для вас?

– Я не знаю. Никакой еды же рядом нет.

– Об этом факте никто не должен узнать, – сказал Даниель. – Я распоряжусь, чтобы слуги и охрана не болтали.

Флай прошёл дальше в комнату и в ужасе замер на месте. Его игрушечная летучая мышь лежала на полу. В неё была воткнута большая штопальная игла. Мышонок растеряно взял игрушку в руки.

– Брось! – закричал Шепард, буквально вырывая игрушку у него из рук.

– Но это же…

– А если иголка отравлена?

– Я бы мог проверить, только если мне местный лекарь поможет, – сказал Жюль. – У меня нет с собой ничего подходящего.

– Поможет, – кивнул Даниель.

– Дай мне игрушку, пожалуйста, – попросил знахарь. Шепард повиновался.

– Знаешь, это тебя не убить хотели, – сказал он. – Предупредить.

– Чтобы я отрёкся до коронации?

– Наверное.

– Я не отрекусь.

– Было бы неплохо узнать, кто это так против тебя настроен.

– Тут я с вами согласен, – проговорил Даниель.

– Тогда расскажите мне, кто, по-вашему, стал бы сражаться за моё место, если бы я отказался от трона.

– Представители древних благородных родов, я полагаю. Некоторые из них ведут своё генеалогическое древо от рода Вильмонтов. Вильмонты когда-то были на троне. Лишь после того как последний из них умер бездетным, на престол взошла династия, получившая имя Белоснежные.

– Вот хорошо имена бы всех этих Вильмонтов, – сказал Шепард.

– Одних вы прекрасно знаете, это Шварцберги. И есть ещё одно семейство, они живут на юге. Простите моё невежество, я не знаю их фамилии сейчас, но я это выясню в ближайшее время.

– Выясните, – попросил Флай.

– Да, ваше величество.

IV

Проснувшись посреди ночи, Шепард не обнаружил Флая в постели и громко выругался. В большей степени на Мышонка, и немного на себя за то, что так крепко спал. Шепард догадывался, куда мог деться юный король, поэтому зашагал к зеркалу, за которым скрывался тайный ход. Пройдя почти через весь замок, Чен выбрался наружу в коридоре и направился ко входу в склеп. Флай действительно был там. Он сидел прямо на полу и кормил сидевшую у него на коленях летучую мышь грушей.

– А если бы я не знал, что ты теперь здесь прячешься? – недовольно заговорил Шепард.

– Но ты же знаешь, – ответил Мышонок.

– Почему ты меня не разбудил?

– Зачем?

– Затем, чтобы я не обнаруживал пустую комнату посреди ночи! Я ведь чёрт знает что мог подумать!

– Не сердись, Чен.

– Буду сердиться!

Флай только пожал плечами и отпустил зверька, который взмахнул крыльями и устремился к потолку.

– Ну, чего ты убежал-то? – спросил Шепард, подходя ближе.

– Я устал.

Вчера Жюль вернул ему игрушку, сказав, что иголка не была отравлена. Значит, с королём просто играли. В очень жестокую игру, потому что Доминик умер от яда. Шепард пытался узнать, кто заходил в королевские покои в тот день, но охрана утверждала, что никто, кроме слуг, то есть Доминика и Ланса.

– А мог кто-то ещё знать про тайный ход? – спросил Шепард.

– Не знаю, – ответил Флай, встал и подошёл к могиле Анабель. – Папа Шарль говорил, что она не знала. Сам он узнал от моего отца. Почему уж он не рассказал об этом Анабель, я не знаю. Может, хотел сделать это позже и не успел.

– А твой папа Шарль кому-то ещё говорил?

– Ну, вот Даниель знает. Только он сам им никогда не пользовался.

– Даниель. Почему-то мне хочется ему верить, хотя… всё может быть.

– Не надо его подозревать. Он же мне помогает.

– Шварцберги мне тоже не нравятся.

– Тебе никто не нравится.

– Почему? Тут есть красивая служанка. Лали. Служит у жены казначея.

– Дурак ты, Шеп.

– Сам ты дурак, король.

Утром после завтрака Даниель доложил Флаю, что узнал фамилию того, кто считал своим предком короля Вильмонта.

– Вы будете удивлены, ваше величество, – сказала министр. – Но фамилия Леруа.

– Как у Жюля?

– Да, ваше величество.

– Вот это да! – воскликнул Шепард.

– Вот мне и казалось, что я раньше слышал эту фамилию, – задумчиво проговорил Флай.

– Так они это, родственники? – спросил амарго.

– Может быть, – ответил Даниель.

– Я хочу рассказать Жюлю, – решительно проговорил Мышонок и зашагал к дверям. Шепард уже на ходу допил чай и, всучив пустую чашку охраннику в коридоре, поспешил за Флаем. Когда тот вошёл в покои капитана, Латимор и Жюль поднялись.

– Да прекратите вы! – воскликнул Мышонок. – Приятного аппетита. Ешьте.

– Благодарю, – улыбнулся капитан и снова сел. Жюль последовал за ним.

– У меня новости, – сказал Флай. – Оказывается, фамилия тех, кто ведёт свой род от Вильмонтов, Леруа.

– Что? – Жюль поперхнулся булочкой.

– Леруа, – повторил Мышонок. – Мне так Даниель доложил. Вроде бы они живут где-то на юге. У тебя есть родственники, Жюль?

– Нет. То есть я не знаю. Меня воспитал мой дядя. Его звали Гайдин Леруа. Он был колдуном. И ещё он какое-то время был королевским ловчим. До того, как на трон села Анабель. Она охотой не интересовалась. Да и колдунов казнила. Он жил в лесу на севере. Про родню на юге я ничего не знаю. Дядя не рассказывал.

– Надо встретиться с ними, – предложил Флай.

– Может, это действительно ваши родственники, – проговорил Латимор.

– Мне это как-то странно, – сказал Жюль. – Но если родственники. Я бы с ними познакомился.

– А твой дядя действительно был колдуном? – спросил Шепард.

– Действительно.

– И что он умел делать?

– Он… – вдруг Жюль запнулся.

– Что?

– Он умел разговаривать с животными. Как ты, Мышонок. До меня только сейчас это дошло.

– Я думаю, мы должны поехать в гости к этим Леруа, – сказал Флай. – И я с радостью покину замок хоть на время.

– Мы вместе поедем, – кивнул Латимор. – Грейс тоже захочет. Она давно жалуется, что мы сидим взаперти, и она ничего не видит.

– Я распоряжусь, – обрадовался Флай.

– Распорядится он, – пробормотал Шепард.

– Вы чем-то недовольны? – спросил Латимор.

– А если эти Леруа и есть заговорщики? А он сам к ним в лапы.

– Он не один. Мы будем рядом. Вы будете рядом. Мне казалось, что вы не из тех, кто будет ждать, пока на него нападут.

– Да ну вас, – махнул рукой Шепард. – Вас не понять вообще! То вы меня учите, что не надо нападать, а теперь…

– Всему своё время, – улыбнулся Латимор. – К тому же у нас есть весомый повод поехать туда. Эти люди могут оказаться родственниками Жюля.

– Ладно. Я понял. Мы едем.

На следующий день замок покинула целая процессия. Впереди ехало двое вооружённых арбалетами, пистолетами и клинками охранников, за ними следовал Жак, которому Даниель поручил показать дорогу и помогать его величеству, если на то будет необходимость. Дальше ехали Флай и Шепард. Даниель предлагал королю отправиться в путь в крытой повозке, которой когда-то пользовалась Анабель для длинных переездов, но Флай отказался, сказав, что он прекрасно доберётся верхом. За ними следовали Латимор, Жюль и Грейс. Завершали вереницу всадников ещё два охранника.

– Ты бывал когда-нибудь там, куда мы едем? – спросил Шепард.

– Нет, – ответил Флай. – Я никогда не покидал пределов замка, после того как меня привёл туда папа Шарль. Ну, то есть… я покинул, но не по своей воле, и меня сразу же отвезли в порт.

– Мы ездили этой дорогой, – сказал Латимор.

– Да, – кивнул Жюль. – Тогда мы отправлялись в Фейсалию.

– Там тоже есть… рабство? – осторожно спросил Флай.

– Насколько мне известно, этим словом там не пользуются, – ответил Латимор. – Там есть слуги и наложницы. И их тоже покупают.

– Но слуга не раб, – сказал Мышонок.

– Эй! – крикнул Жак охранникам, ехавшим впереди. – Поверните направо. Налево – это в Фейсалию, а нам не туда.

– Ты хорошо знаешь эти места? – спросил его Флай.

– Я родом с юга, ваше величество, – ответил Жак.

– И как же ты попал в Нэжвилль, да ещё в замок?

– Мой отец – законник, он взял меня с собой. В Нэжвилле он случайно узнал, что в замок ищут толкового мальчика на должность секретаря. Я понравился господину первому министру. Отец ведь научил меня красиво и грамотно излагать, и считать я тоже умею. У меня хорошая память.

– Ты действительно очень хорошо запоминаешь имена и фамилии, – улыбнулся Флай. – А я всё больше помню события, особенно если они были связаны с каким-то человеком. И я помню впечатления.

– Шеп, у тебя хорошая память, ведь так? – вдруг спросила Грейс.

– Ну да, – кивнул тот.

– А давайте проверим!

– Это как?

– Какого цвета было моё платье, в котором я приехала в Нэжвилль?

– Тёмно-синего, – не задумываясь, ответил Шепард.

– Верно! – обрадовалась Грейс. – Ну, а если что-нибудь посложнее? Например, какие были конфеты в горшке на дне рождения Жюля?

– Вообще-то это уже вопрос не на память, а на наблюдательность, – сказал амарго. – Но конфеты были двух видов. Помадка и шоколадные в фантике.

– Жюль, так? – спросила Грейс.

– Так, – кивнул тот.

– Мне это нравится, – широко улыбалась женщина. – Может, кто-нибудь ещё что-нибудь спросит?

– Делать вам нечего, – хмыкнул Шепард.

– Что было самое первое, что я сказал тебе, когда мы только познакомились? – спросил Флай.

– Ты совсем?

– Нет, не это, – улыбнулся Мышонок.

– Да знаю я. Но я не буду это повторять.

– Скажи только мне, шёпотом. А я объявлю остальным так это или нет.

– Ненормальный ты, король, – вздохнул Шепард, подвёл своего коня совсем близко к лошади Флая, склонился к нему и прошептал: Простите, мой господин.

– Так и было! – обрадовался Флай. – У тебя действительно волшебная память.

– Долго ещё ехать? – спросил Шепард.

– Нет, – отозвался Жак. – К вечеру доедем. Может, даже не успеет стемнеть.

Дальше дорога шла через лес. Снега в нём не было совсем, что показалось Шепарду странным. Ему казалось, что если он есть в городе, то в лесу-то уж обязательно должен быть.

– А чего снега нет? – полюбопытствовал он.

– Скоро весна, – объяснил Жюль. – И мы едем на юг. В Фейсалии вообще снега никогда не бывает. Поэтому Нэжвилль закупает там овощи и фрукты. Ваше величество, вы знаете, какие звери водятся в этом лесу?

– Могу догадаться, – ответил Флай. – Олени, косули, – он замолчал. – Ещё лисы, волки, зайцы, барсуки, белки.

– А птицы?

– И птицы. Сокол, ястреб. Куропатки. Здесь живут куропатки, – вдруг заулыбался Мышонок.

Жак обернулся на короля. Он явно хотел что-то спросить, но не решался заговорить первым, особенно тогда, когда его величество беседовало с Жюлем.

– Что-то хочешь сказать, Жак? – догадался Флай.

– Вы читали о животных Нэжвилля? – спросил юноша.

– Нет, – покачал головой Мышонок. – Ну, то есть читал в детстве вообще о разных животных. Мне было интересно, но потом я…

– Его величество хочет сказать, что так он и запомнил, в какой природной зоне живут те или иные животные, ведь так? – внезапно перебил Флая Латимор.

– Да, так, – смущённо кивнул Мышонок. Он понял, что едва не признался Жаку, а заодно и охранникам в том, что он знает и понимает животных немного лучше любого обычного человека. Это могло быть воспринято как колдовство.

– Может быть, вы возродите охоту, ваше величество? – спросил Жак.

– Не думаю, не знаю, – тихо ответил Флай.

– Вообще охота – это неплохо, – проговорил Шепард.

– В вашем роду были охотники? – поинтересовался Латимор.

– Да, мой дед был охотником в Тиере. Только я его не застал. Отец рассказывал. И от других я слышал. У него было чутьё. Дед снабжал дичью не только свою семью, но и соседей. Меня в честь него назвали.

– То есть ты охотничий пёс? – вывел Флай.

– Какой я тебе пёс? – воскликнул Шепард. Охранники, ехавшие впереди, в изумлении обернулись. Жак захихикал. Он уже привык, что телохранитель короля позволял себе вольности в общении с монархом.

– Охотничий, – повторил Мышонок, с трудом сдерживая смех.

– Чудесно, – проговорила Грейс. – Шепард – охотничий пёс.

– И ты туда же? – продолжал возмущаться амарго.

– Не понимаю причину вашего недовольства, – сказал Латимор. – Все амарги носят имена, которые что-то означают. И большинство, как я успел заметить, это именно животные. Не может же быть так, чтобы амарги давали подобные имена просто так.

– Да само собой это не просто так! – ответил Шепард.

– Тогда что вас так возмущает?

– Слушай, Шепард, – заговорил Жюль, – а как бы нас звали, будь мы амаргами?

– Это не ко мне. Слышал, в Тиере есть одна бабушка. Вот она может дать каждому человеку его настоящее имя. А я – нет.

– Я тоже про неё слышал, – закивал Флай. – Мне Юджин рассказывал. Но мне другое имя не нужно. Оно у меня уже есть.

Шепард открыл рот, чтобы сказать «мышонок», но вовремя осёкся.

– И всё-таки мне интересно, – настаивал Жюль.

– Ты хочешь знать, каким бы ты был животным? – спросил Флай.

– Да.

– Я могу предположить.

– И каким же?

– Оленёнком.

– Почему оленёнком? Я же взрослый мужчина.

– А вот тут я, пожалуй, соглашусь с его величеством, – с лёгкой усмешкой сказал Латимор.

– И я, – засмеялась Грейс.

– Как-то это странно, – проговорил Жюль. – ну, ладно. Мне нравится оленёнок. А кто тогда Артур? То есть капитан.

– Сокол, – пожав плечами, ответил Флай.

– Неплохо, – сказал Латимор.

– Так, а я? – спросила Грейс.

– Рысь, – немного подумав, выдал Мышонок.

– По логике сокол и рысь не могут быть родственниками. Но рысь мне нравится.

Когда путники выехали из леса, у них на пути стало небольшое поселение. Вдалеке виделся красивый особняк, а недалеко от дороги располагались маленькие домики. Чуть дальше по дороге раскинулось поле.

– Это ещё не здесь? – спросила Грейс.

– Нет, – ответил Жак. – Это имение принадлежит семье Гвендаля Тара, городского наместника. Если вы пожелаете, ваше величество, мы могли бы остановиться здесь и пообедать.

– Но мы ведь их побеспокоим. Они же не готовы, – сказал Флай.

– Ваше величество… Принять у себя вас будет счастьем для любого норта.

– Может, действительно заедем? – предложил Шепард. – Я бы пожрал. Да и Тар этот… Посмотреть бы на его семейку.

– Хорошо, – кивнул Флай. – Давайте заедем. И лошадям надо поесть.

– Слышали, что король сказал? – крикнул Жак охранникам. – Поворачиваем!

Когда вся процессия подъехала к особняку, им навстречу выбежали слуги, а из дома вышел юноша, по внешнему виду которого Флай сразу же догадался, что это был сын Гвендаля – так он был похож на наместника, те же скулы, те же глаза. Он и двигался похоже.

– Добро пожаловать в имение Таров, – проговорил юноша с поклоном. – Моё имя Кристоф Тар. Что привело вас к нам, добрые господа?

– Перед вами король Нэжвилля Фарлей Белоснежный, – взглядом указывая на Флая, ответил Латимор. – Мы его сопровождаем по дороге на юг.

– О, – Кристоф снова поклонился. – Ваше величество.

– Здравствуйте, – с улыбкой проговорил Флай. – Мы были бы рады немного отдохнуть с дороги.

– Конечно, конечно! Проходите, ваше величество.

Спешившись, Шепард подал руку Флаю. Кристоф проводил гостей в дом, а слуги позаботились о лошадях.

– Моя мать сейчас в городе, у отца, ваше величество, – сказал Кристоф. – И я здесь за хозяина. Прошу вас, располагайтесь, а я распоряжусь об обеде.

Охранники удалились в помещение для слуг, а все остальные расположились в просторной гостиной. Из кухни выбежала белая кошка и с любопытством устремилась прямо к Флаю.

– Кис-кис, – позвал её Мышонок, сидевший в кресле. – Иди сюда, маленькая.

Кошка доверчиво потёрлась о ноги юного монарха и запрыгнула ему на колени. Флай погладил её по голове, и кошка заурчала и зажмурилась.

– Какая хорошенькая, – проговорил Жюль, подойдя к Флаю. – Я поглажу?

– Конечно, – кивнул Флай.

– Пушистик, – заулыбался знахарь.

– Хорошо, что это не енот, – тихо заметил Латимор.

– Артур! – вспыхнул Жюль.

– А причём здесь енот? – не понял Флай.

– Она может поцарапать, ваше величество, – заметил Кристоф, который вернулся к гостям, отдав распоряжения слугам.

– Не поцарапает, – улыбнулся Флай. – А даже если и поцарапает, то не страшно. Как её зовут?

– Бланш, – ответил Кристоф.

– Бланш, – повторил Мышонок. – Красавица. Она ведь ловит крыс?

– Да, крыс, – закивал юноша. – Она хоть и маленькая, но она отменный крысолов. У нас они как завелись… Ой, простите, ваше величество, я заболтался.

– Всё в порядке, господин Тар, – улыбнулся Флай. – Так причём здесь енот, господин Латимор?

– А я знаю, – засмеялась Грейс. – Жюля однажды укусил енот, потому что наш доверчивый друг решил его погладить.

– Это был не енот, – проговорил Жюль.

– Но похож, – сказал Латимор.

– Чем вы здесь занимаетесь, господин Тар? – поинтересовался Флай, решив увести разговор в сторону от Жюля и енота.

– Слежу за хозяйством, пока родители в городе. И ещё тренируюсь в стрельбе из арбалета.

– У вас есть стрельбище? – оживилась Грейс.

– Да, – кивнул Кристоф.

– Покажете?

– Если его величество позволит.

– Конечно, покажите госпоже Латимор место, где вы тренируетесь.

– Тогда следуйте за мной, – проговорил Кристоф.

– Шепард, если ты тоже хочешь, то иди, – сказал Флай.

– Я не могу тебя оставить без присмотра.

– Со мной будет капитан.

– Идите, Шепард, – с улыбкой сказал Латимор.

Кристоф отвёл Грейс и Шепарда на задний двор, где располагались деревянные мишени, и попросил слугу принести арбалет. Когда тот принёс оружие, Кристоф протянул его Грейс.

– Я впервые стреляла из арбалета именно здесь, в Нэжвилле, – проговорила она. – Да и то, всего один раз. Но я попробую.

Её выстрел оказался очень удачным. Болт влетел в мишень близко к центру.

– Будешь? – спросила Грейс Шепарда.

– Конечно, – отозвался тот. Чен пробовал себя в стрельбе из арбалета тоже всего однажды, вместе с Грейс. Пистолеты ему нравились больше, но сейчас он просто не мог уступить. Особенно женщине. И Шепард не уступил. Его болт оказался в мишени рядом с тем, что вылетел из арбалета при выстреле Грейс. Она довольно улыбнулась.

– Отличный выстрел, Шеп.

Чен смотрел на Грейс и не мог понять, кого она ему напоминала. Ему казалось, что в его жизни уже была женщина, которая также умело обращалась с оружием, была такой же сильной, но в то же время женственной. Шепард перебирал в уме всех своих бывших подружек, но ни одна не подходила под это описание.

– Во сне, что ли, это было? – пробормотал он.

– Что? – не поняла Грейс.

– Мне иногда кажется, что я видел тебя во сне, – сказал Шепард. Стоявший неподалёку Кристоф кашлянул. Чен отдал ему арбалет и зашагал к дому.

– Подожди, – остановила его Грейс. – Ты мне нравишься, – чуть тише добавила она.

Шепард сам не понял, что сейчас произошло, потому что раньше в подобной ситуации он обязательно бы этим воспользовался. Если женщина признавалась ему в симпатии, Чен без раздумий отвечал ей тем же, если, конечно, она не была ему противна. Грейс вовсе не была ему противна, совсем даже наоборот. Уже не раз они оказывались слишком близко друг к другу, и Шепард думал о том, чтобы поцеловать её. Что его остановило, он не понимал.

– Меня ждёт король, – ответил Шепард. – Я пойду к нему.

От Флая не укрылось то, что Чен вернулся в каком-то странном расположении духа, но спросить его при всех он не решился. Вошедшая за ним Грейс тоже выглядела странно, и Флай подумал, что лучше вообще не будет ничего спрашивать. Все его познания об отношениях между мужчиной и женщиной ограничивались романами, которые он читал, когда жил у папы Шарля, и тем, что делал господин Ильмар с наложницами.

После обеда Латимор заговорил о том, что пора было продолжать путь. Жак с ним согласился, добавив, что пока они ещё могут успеть прибыть к Леруа засветло. Поблагодарив Кристофа за гостеприимство, Флай распорядился об отъезде.

– Я сейчас, – сказал Шепард Мышонку и собрался отойти.

– Я с тобой, – ответил Флай.

– Но я в сортир.

– Мне тоже надо.

Шепард только пожал плечами.

– У тебя точно всё в порядке? – всё-таки решился спросить Мышонок.

– Это ты к чему сейчас?

– Ты странный.

– Мне мерещатся странные вещи.

– Какие?

– Будто бы я раньше знал женщину, такую, как Грейс. Только не знал я раньше таких! Бред какой-то.

– Словно знал когда-то, но забыл?

– Да.

– Это похоже на то, что делал тот мужчина, Эдгар.

– Эдгар, – задумчиво повторил Шепард. – Меня Юджин отвозил к нему, и тот на мне применил свой гипноз. Юджин объяснил это тем, что я вляпался в дела одного парня, который работал на правительство. Будто бы я узнал что-то, чего знать не должен. Эдгар заставил меня это забыть. Стоп! Была такая женщина! Я видел её в трактире. Блондинка, красивая, старше меня. С револьвером. Я к ней подкатил, а она как-то странно отреагировала. Я подумал, что просто послала, как бывает. У меня совсем всё в голове перепуталось.

Шепард сел прямо на землю, где стоял.

– Значит, ты просто забыл ту женщину вместе со всем, что приказал тебе забыть Эдгар, – проговорил Флай, положив руку на плечо Чену.

– Как думаешь, – поднимая глаза на Мышонка, спросил Шепард, – на коронацию он приедет?

– Эдгар?

– Ага.

– Может. Он же ездил на Фес вместе с губернатором.

– Вот тогда я заставлю его всё мне рассказать. И пусть только попробует применить ко мне свой дурацкий гипноз!

– Я должен тебе признаться, – вдруг сказал Флай.

– В чём? – Шепард поднялся.

– Я просил его тебя … как это.. не знаю…

– Загипнотизировать?

– Да.

– Когда? Зачем?

– Когда мы были на корабле, который шёл с Феса в Айланорте. Ты злился на меня, а я очень этого не хотел.

– Злился? На что?

– За нами шли слуги господина Ильмара. Они хотели убить тебя.

– Слуги? Я помню, что были слуги. Я же ему врезал тогда. Значит, они хотели меня убить? С чего ты взял?

– Я просто знал. Господин Ильмар не мог такое стерпеть. Это же публичное унижение.

– И?

– Я ночью пошёл к ним. К этим слугам. А ты злился на меня за это. И тогда я попросил Эдгара сделать так, чтобы ты об этом забыл. И он мне помог.

– Зачем ты к ним ходил?

– Вот из-за твоего вопроса мы и поругались. Я не отвечал. Вернее, ты спрашивал, как я им заплатил за то, что они от тебя отстали.

– Так ты заплатил?

– Нет.

– А чего же они тогда?

– Я их подставил.

– Как это?

– Ну, я … – Флай покраснел, – я сначала сделал вид, что готов заплатить. А потом я позвал городскую стражу и заявил им, что я из людей губернатора Айланорте, а эти нехорошие люди хотели меня, ну… ты понимаешь. Их арестовали. Мне поверили. Я же норт. Про гостей из Айланорте на Фесе все знали.

– Ну, ты даёшь! – присвистнул Шепард. – Но не надо было меня заставлять забывать. Я это не люблю. Это обман. Это насилие надо мной. Никогда так больше не делай, слышишь?

– Хорошо, я обещаю.

Когда они вернулись, Кристоф подошёл к королю и, немного смущаясь, заговорил:

– Могу я спросить вас, ваше величество?

– Конечно, – кивнул Флай.

– Куда именно вы направляетесь?

– В поселение, где живут люди по фамилии Леруа.

– Леруа? Но, ваше величество… вы слышали, что говорят о них люди?

– Что же о них говорят?

– Будто бы они промышляют колдовством.

– И почему же их не казнила моя сестра Анабель?

– Это только слухи, ваше величество. И думаю, её величество не стала бы казнить целое поселение. Но кто-то из них всё-таки был казнён.

– Значит, слухи? Слухам я не верю, господин Тар.

Отъехав на какое-то расстояние от имения Таров, Флай обернулся на Жюля. Знахарь выглядел грустным и растерянным.

– Теперь я король, – проговорил Мышонок, встретившись с ним взглядом. – Я, а не Анабель.

– Да, – кивнул Жюль. – Спасибо.

– Ты веришь, что они колдуны? – спросил Шепард.

– Даже если и так, что с того? – отозвался Флай.

Как и говорил Жак, они добрались до поселения, где жили Леруа, когда сумерки только-только начали сгущаться. Перед путниками предстал ряд жилых домов, не отличавшихся особым роскошеством, но добротных и с ухоженными дворами.

– Куда идти, Жак? – спросил Флай.

Юноша не успел ответить, потому что калитка в заборе одного из домов отворилась, и оттуда вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, он был одет в меховой жакет, а его плотные брюки были заправлены в сапоги. За плечом у него был мушкет, а на поясе висел большой нож. На вид мужчине было за пятьдесят, его виски уже посеребрила седина.

– Добрый вечер, – поздоровался он.

– Вас приветствует король Нэжвилля Фарлей Белоснежный, – осмелев, проговорил Флай.

– Ваше величество, – склонив голову, ответил мужчина. – Ваш преданный слуга, Симон Леруа.

– Разрешите представить моих спутников. Капитан Артур Латимор, его сестра Грейс Латимор, его помощник Жюль Леруа, секретарь моего первого министра Жак Солаль и мой телохранитель Шепард. Жюль, чья фамилия точно такая же, как и у вас, родом из Нэжвилля.

– Я буду только рад, если мы окажемся родственникам с вашим другом, ваше величество, – улыбнулся Симон. – Позвольте пригласить вас в моё скромное жилище.

Дом Леруа действительно не был богат своим убранством, но в нём было всё необходимое. Тёплый камин, уютная гостиная с кушеткой и креслами. Со стороны кухни доносились вкусные запахи, навевавшие мысли об ужине. На второй этаж вела деревянная лестница. Как только гости вошли в дом, оттуда выбежал довольно крупный породистый пёс. Он был рыжий с чёрными пятнами, его уши забавно висели вдоль головы.

– Кайзер, – позвал его Симон. – Поздоровайся с его величеством.

Пёс подошёл ближе, вытянул вперёд передние лапы и склонил голову.

– Умница, – похвалил его хозяин.

– Какой хороший, – улыбнулся Флай. – И ты здравствуй, Кайзер.

– Привет, Кайзер, – проговорил Шепард, и пёс завилял хвостом.

– Оставляю вас на Кайзера, – сказал Симон. – Я распоряжусь о комнатах для вас и об ужине.

– Не вижу здесь ничего, чтобы напоминало о колдовстве, – проговорил Шепард.

– А вы думаете, тут должны быть черепа на стенах или надписи кровью? – с усмешкой спросил Латимор.

– У моего дяди ничего такого не было, – сказал Жюль.

– А что стало с твоим дядей? – поинтересовался Шепард.

– Он погиб, – ответил знахарь.

– Так это правда, что вас когда-то чуть не казнили? – спросил Жак.

– Правда, – кивнул Жюль. – Меня спасли мои друзья. И Феникс.

– Феникс? Ничего себе! – удивился юноша. – Он ведь оказывал большое влияние на королеву. Жаль, что его не стало.

Между тем Шепард уже чесал Кайзера за ухом, псу это явно нравилось. Флай тоже погладил его, и в этот момент ему вдруг стало страшно. Он сам не понял, чего испугался. Ноги задрожали.

– Только не это, – пробормотал Мышонок.

– Что? – спросил Шепард.

– Мне надо сесть, – тихо ответил Флай и опустился в кресло. Увидев, что он внезапно сел, Жюль бросил на него вопросительный взгляд. Мышонок улыбнулся в ответ, показывая, что с ним всё в порядке.

Дверь в дом отворилась, и вошла девушка, одетая в короткую шубку. Её светлые волосы были заплетены в косы и закреплены на голове заколкой. На губах застыла улыбка.

– Добрый вечер, ваше величество, – проговорила девушка, обращаясь к Флаю. – Моё имя Шарлотта Леруа, я дочка хозяина этого дома. Я покажу вам комнаты. Разрешите?

– Конечно, госпожа Леруа, – кивнул Флай и поднялся. Кажется, с ногами всё было в порядке.

– Ах, зовите меня Шарлоттой, – девушка по-прежнему улыбалась.

– Хорошо, Шарлотта.

– Ваша комната в этом доме наверху, ваше величество. Вы позволите мне вас проводить?

Шарлотта отвела Флая и Шепарда в небольшую комнату, которая, по всей видимости, была лучшей в доме. В ней была довольно большая кровать с пушистым покрывалом. На полу лежала шкура медведя. Глядя на неё, Флаю стало немного не по себе.

– Теперь я покажу комнаты всем остальным, – проговорила Шарлотта.

– Где они будут ночевать? – спросил Флай.

– В этом доме останется только мальчик, потому что здесь совсем не много комнат. А мальчик сможет жить с нашим слугой. Господ я провожу в соседний дом. Вон в тот. Если вы, ваше величество, выгляните в окошко, вы его увидите.

– Хорошо, – кивнул Мышонок. – Спасибо, Шарлотта.

– Симпатичная, – проговорил Шепард, когда она ушла.

– Я думал, тебе Грейс нравится, – ответил Флай.

– Причём здесь вообще Грейс? – почему-то возмутился амарго.

– Не причём. Я просто сказал.

Мышонок подошёл к окну и посмотрел на соседний дом. В комнате на втором этаже зажгли свечи. Наверное, именно в этой комнате будет жить кто-то из его друзей.

– Как ты думаешь, она колдунья? – спросил Шепард.

– Шарлотта?

– Ага.

– Не знаю.

– А я тут представил, каково это, когда твоя подружка – колдунья.

С этими словами Шепард уселся на кровать.

– Знаешь, – снова заговорил он, – по-моему, они вообще не удивились, что ты приехал. Тот парень, Кристоф, он удивился. А вот что мужик, что девчонка, нет. Словно они тебя ждали. Но предупредить их никто не мог. Времени даже не хватило бы. Так откуда они знали?

– Так вдруг они читают будущее? – Флай отошёл от окна и сел рядом.

– Это же ужасно, если так. Я не очень в это верю, но всякое бывает. Ты бы разве хотел заранее знать будущее?

– Нет.

– Вот и я не очень. Хотя иногда хочется. Но лучше не стоит. Хотя… можно ведь тогда было бы приготовиться. Если знаешь, от кого ждать угрозу, например. Но это хорошо, если ты сам можешь знать своё будущее. А вот если ты встречаешь человека, который знает твоё – это же намного хуже. Он знает больше тебя, он ведь так может быть опасен.

– Ты всюду видишь опасность, Шеп.

– А как иначе?

– В этом доме есть опасность?

– Всё может быть. Они же Леруа. Потомки тех… как их…

– У тебя ведь прекрасная память, – улыбнулся Флай.

– Не на имена, особенно когда они такие дурацкие.

– Они потомки Вильмонтов.

– Вот. Это значит, от них всего можно ожидать.

– Ты в той собачке, Кайзере, ничего подозрительного не заметил? – спросил Флай.

– Очень умный пёс, – ответил Шепард. – Умнее многих.

– Почему ты так решил?

–Я разбираюсь в собаках.

– Потому что они твои родственники?

– Что ты заладил? Я не пёс.

– Пёс, – спокойно сказал Флай. – Так тебя зовут.

– Достал ты меня. Но почему ты спрашивал про собаку?

– Ты ведь веришь мне, что я понимаю их?

– Зверей?

– Да.

– Верю.

– Кайзер играл с нами по просьбе своего хозяина.

– Ну, это я и так знаю.

– Это ещё не всё. Он понял, что я его понимаю. И ты ему понравился. Он почувствовал своего. И ему стало не по себе. Словно он точно знает, что тебе угрожает опасность. Он будто бы передал мне это.

– С чего это мне угрожает опасность? – удивился Шепард.

– Откуда я знаю, Чен? – вздохнул Флай. – Знаешь, чего мне сейчас хочется?

– Чего?

– Вернуться в замок. Прямо сейчас. Сесть на лошадь и уехать с тобой. Потому что я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Со мной ничего случится. И потом Жюль же хотел узнать, родственники они тут ему или нет.

Вскоре слуга принёс в комнату ужин. Флай потянулся к еде, но Шепард ударил его по руке.

– Ты чего? – удивился Мышонок.

– Сначала я попробую.

– Ты шутишь? Они не будут меня травить в своём доме. Это глупо.

– Всё равно сначала я.

– Так и скажи, что ты снова проголодался.

– Вот не был бы ты королём…

И Шепард принялся пробовать всю принесённую им еду.

– Ну, – наконец, произнёс Флай. – Глядя на тебя, я уже очень есть хочу.

– А вдруг там медленный яд?

– Дурак.

– Ладно, ешь, – вздохнул Шепард.

Когда слуга унёс посуду, Флай зевнул.

– Знаешь, я, кажется, устал. Я давно так много не ездил верхом. Вернее, я никогда так много не ездил верхом. У меня ноги болят и не только ноги.

– Ну, ложись тогда, – усмехнулся Шепард. Но лечь Флай не успел. В комнату заглянула Шарлотта.

– Ваше величество, – проговорила она, – хотите вам приготовят ванну?

– Хочу! – обрадовался Флай.

– Сейчас, – улыбнулась Шарлотта. – Вас позовут.

Когда ванна для короля была готова, Шарлотта проводила его в отдельную комнату внизу, где стоял большая деревянная бадья с горячей водой. Рядом на скамейке лежали мыло и мочалка.

– Всё свежее, – проговорила Шарлотта.

Шепард прошёл туда вслед за ними.

– Может, вы оставите его величество одного? – спросила девушка.

– Нет, – спокойно ответил Чен. – Я его охраняю.

– А что, если я возьму это на себя? – с улыбкой спросила Шарлотта. – Я буду охранять его, пока он моется, на правах хозяйки дома.

– Я всё равно останусь.

– Мне любопытно, господин охранник, а когда ваш король женится, вы останетесь в его спальне на первую брачную ночь?

– Я где-то читал, что короли проводили первую брачную ночь в присутствии придворных, чтобы все удостоверились в происходящем. Ну, и в том, что королева – девственница.

– Ваше величество, – Шарлотта повернулась к Флаю, – скажите вашему охраннику, чтобы он вышел. Поверьте, я смогу вас защитить.

– И утопить, – брякнул Шепард.

– Выйдите оба, – сказал Флай.

– Чего? – возмутился Чен.

– Выйдите оба, – повторил Мышонок. – Это приказ.

Фыркнув, Шепард вышел из комнаты. Девушка последовала за ним.

– И чего вы добились? – спросила она, когда Флай захлопнул дверь.

– Того, что вы с ним не остались, – ответил Чен. – Я дождусь его здесь.

И словно в подтверждение своих слов он опустился на пол, подперев спиной дверь. Шарлотта ушла. Убедившись, что она далеко, Шепард поднялся и заглянул в комнату. Флай уже разделся и забрался в ванну.

– Я всё слышу, – проговорил он, не оборачиваясь.

– Я только проверить, не утоп ты тут.

– Не утоп.

– Не усни там.

– Отстань, Шеп.

Чен вышел и снова сел под дверью.

Уже ночью Шепарда разбудил скрип половиц. Подскочив, он подошёл к двери и прислушался. Там определённо кто-то был. Шепард достал кортик. Дверь приоткрылась, и амарго, не раздумывая, прижал клинок к шее вошедшего. Он оказался девушкой, одетой в одну лишь ночную сорочку.

– Опять вы, – проговорил Шепард, узнав Шарлотту.

– Убери нож, – прошептала девушка.

– Ну, допустим, – оглядев её с ног до головы, Чен опустил кортик. – Чего пришли?

– Может, сами догадаетесь?

– Короля соблазнять?

– Нет, дурак. Тебя.

– Чего?

– Неужели ты подумал, что я могу захотеть этого мальчика? Да, он, конечно, король, но он же ещё ребёнок. Я всего лишь дразнила тебя, глупый. Но ты так упёрся, защищая своего короля, что ничего в упор не видел.

Шарлотта обвила руки вокруг его шеи, а затем поцеловала. Чен ошалел от такого напора, да ещё и в комнате, где спал Мышонок. В голове судорожно боролись желание, которое рождали в нём прикосновения этой женщины, и мысли о том, что Флай может быть в опасности. Что если Шарлотта просто хочет его отвлечь? Он ответил на поцелуй и обнял её, всё ещё не решив, что делать дальше.

– Пойдём, – жарко зашептала она ему на ухо.

– Куда? – спросил он.

– Ну не здесь же… Моя комната за стеной.

– Я не могу оставить короля без охраны. Давай я позову кого-нибудь из его стражи.

– Все спят уже. Идём, – Шарлотта снова пылко поцеловала его.

Мышонок проснулся в тот самый момент, когда Шепард подошёл к двери. Затаив дыхание, он прислушивался к его разговору с Шарлоттой. Страх смешался с любопытством и чем-то ещё. В какой-то момент ему даже стало обидно, что эта девушка вовсе не желала его, называя мальчиком и ребёнком. Флай уже почти поверил в то, что Шепард сейчас оставит его одного и уйдёт с Шарлоттой. Мышонку казалось, что если бы на месте этой девушки была бы Грейс, он бы понял. Грейс ему нравилась, но эта девушка из семейства Леруа, в которых сам же Чен видел опасность… нет, так просто не должно было быть.

– Что-то случилось? – придавая своему голосу как можно более сонные интонации, спросил Флай.

– Нет, ничего, – переведя дыхание, ответил Шепард.

– Ты не один?

– Госпожа Леруа уже уходит. Она заходила пожелать нам спокойной ночи.

– Дурак, – выдохнула Шарлотта и ушла.

– Давно не спишь? – спросил Шепард.

– Только что проснулся, – ответил Мышонок.

– И почему же это я тебе не верю?

– Не знаю, – Флай демонстративно натянул повыше одеяло и повернулся на бок. Шепард сел на пол рядом с кроватью. Ни о каком сне уже и речи быть не могло. Действительно ли он просто понравился этой девчонке или Мышонку угрожала опасность? Это надо было проверить. Но как?

– Слушай, – заговорил Шепард, – капитан в доме напротив, так?

– Так, – ответил Флай.

Чен подошёл к окну, посмотрел на соседний дом, затем взглянул вниз. Высоковато, конечно, но возможно.

– Что ты собрался делать? – Мышонок завозился в кровати и сел, кутаясь в одеяло.

– Хочу позвать капитана сюда.

– Зачем? Подожди… ты думаешь, она хотела тебя отвлечь, чтобы ко мне кто-то пришёл?

– Ты же говорил, что спал. Откуда знаешь, что она пыталась сделать?

– Не придирайся к словам. Как ты собрался звать капитана?

– Через окно вылезу.

– Высоко ведь!

– Не особо. Значит так. Я пойду. Я очень быстро. А ты… Вот, – Шепард протянул Мышонку пистолет. – Стрелять-то умеешь?

– Умею.

– Тогда главное, не промахнись.

С этими словами Шепард залез на подоконник. Он попытался спуститься по стене, но это оказалось труднее, чем он думал. В итоге он понял, что падает, и попытался сгруппироваться так, чтобы превратить падение в прыжок. Это амарго почти удалось, хотя ногу он всё-таки ушиб. Шепард устремился к соседнему дому. Конечно, идеально было забраться в окно, но Чен понимал, что ему ещё к Мышонку назад как-то пробираться и очередного падения совсем не хотелось. Осмотревшись по сторонам, Шепард едва не закричал от радости. Там была лестница. Обычная садовая лестница. Амарго быстро притащил её к дому и приставил к стене. Забравшись наверх, он заглянул в окно. К счастью, это действительно была комната Латимора. Вот только окно было закрыто. Шепард постучал. Затем постучал громче, и капитан его услышал.

– Что вы здесь делаете? – удивлённо спросил Латимор, открыв окно.

– Надо кое-что проверить, – ответил Шепард. – Пойдёмте со мной. Вы будете в комнате Мышонка, а я приму предложение Шарлотты.

– Примите предложение?

– Да, переспать с ней. Я хочу знать, она меня специально уводит из его комнаты или нет.

Латимор покачал головой.

– Сейчас, – сказал он и ушёл. Вскоре он вернулся, уже в одежде и в компании Жюля. Последний зевал, а его волосы были взлохмачены. Оба выбрались через окно и спустились вниз по лестнице. Затем таким же способом поднялись в комнату Флая. Мышонок по-прежнему сидел на кровати, закутанный в одеяло.

– Вот вы теперь не спите из-за меня, – проговорил он.

– С тобой поспишь, – отозвался Шепард, затаскивая в комнату лестницу. Засунув её под кровать, амарго сказал: – Я пошёл.

– Успехов, – ответил Латимор.

– А что он собрался делать? – спросил Флай, когда Чен ушёл. – Я так и не понял.

– Проверять, придут ли вас сейчас убивать.

– А если не придут?

– Это хорошо, – улыбнулся капитан.

– Лучше бы не пришли, – проговорил Жюль, сев на кровать рядом с Флаем.

– А ты узнал, они твои родственники?

– Да.

– Так это же хорошо?

– Наверное, – грустно кивнул Жюль.

– Ты не рад?

– Если предположения Шепарда окажутся верными, и они придут тебя убивать?

– Так может, не придут. А как вы узнали, что вы родственники?

– Я поговорил с Симоном. Он знал моего дядю. Они приходились друг другу двоюродными братьями.

– Так они колдуны, как и твой дядя?

– Да.

– И что они могут?

– Они пользуются своей связью с животными, чтобы охотиться. Большего я не узнал. Вряд ли у Симона есть причины доверять мне.

– Что ещё мог ваш дядя? – спросил Латимор. – Вы мало о нём рассказывали, и я могу понять почему. Но сейчас это может оказаться важным.

– Вы же не верите в колдовство, Артур, – грустно улыбнулся Жюль.

– Я верю в то, что вижу. Поэтому расскажите.

– Он мог наслать на человека сонные чары. Ещё он хорошо разбирался в травах. Лучше, чем я. Из трав он мог составлять всякое… и лекарство, и яд.

– А мог он видеть будущее? – спросил Флай.

– Нет. Если бы мог…

– Но другие Леруа могут, как ты думаешь?

– Почему ты спрашиваешь?

– Они нам не удивились. Словно ждали. А ещё… – вдруг Флай подскочил на кровати.

– Что? – испугался Жюль.

– Мне Кайзер сказал, что Шепарду угрожает опасность!

– Кто сказал?

– Это он про собаку, – сказал Латимор.

– Собака тебе сказала? – спросил Жюль.

– Да! А я его отпустил! Да какой я король? Да какой я друг?

Флай слез с кровати и побежал к двери. Капитан схватил его за руку.

– Подождите.

– Я должен спасти Чена!

– Для начала хотя бы оденьтесь.

Из одежды на Мышонке действительно были только лёгкие спальные штаны.

– Но пока я буду одеваться! Нет.

И Флай решительно выдернул свою руку и пошёл к двери. Капитан снял с себя куртку и набросил ему на плечи.

– Идёмте, – сказал он.

Втроём они вышли из комнаты и подошли к соседней двери. Флай схватился за ручку, но никак не мог решиться открыть. Ведь если его опасения были напрасными, то там Чен и Шарлотта, а Флай им попросту помешает. Или если прав был сам Шепард, то сейчас к королю мог придти убийца, а они его только спугнут. Выходило, что Флай послушался собаку, а вовсе не здравый смысл. Кто поверит в то, что пёс предупредил его об опасности?

– Что же вы? – спросил Латимор.

– Но вдруг я… – Флай не договорил.

– Вы действительно считаете, что ему грозит опасность?

– Да.

– Знаете, я много успел поведать на своём веку. И я запомнил одну вещь. Порой человеческая интуиция совершает удивительные вещи. Ей стоит доверять.

Флай толкнул дверь. Шепард лежал на постели. Шарлотты в комнате не было. Казалось, что Чен спал.

– Шеп? – позвал Мышонок. Амарго не ответил. – Шеп? – Флай подошёл ближе.

– Артур, – проговорил Жюль и что-то зашептал капитану на ухо. Латимор схватил Флая за руку и буквально вытащил из комнаты, а затем втолкнул в его спальню и закрыл дверь.

– Что с Ченом? Зачем вы? А Жюль? – Мышонок непонимающе моргал.

– Лучше сядьте. И ждите, – ответил капитан.

– С Шепардом всё в порядке? – спросил Флай, но всё же сел.

– Жюль сказал, что он знает, что с ним и что ему можно помочь. Я ему верю.

Латимор достал из-под кровати лестницу, спустил её вниз через окно и проговорил:

– Я буду здесь. Под окном. На лестнице. Я буду слышать всё, что происходит в комнате. Вы поняли?

– Да, – растеряно кивнул Флай.

Капитан скрылся. Прошло ещё не более пары минут, когда дверь в комнату открылась. Гостем короля оказался сам хозяин дома – Симон Леруа.

– Вы не спите, ваше величество?

– Меня разбудила ваша дочь, Шарлотта. Она приходила к моему охраннику, – ответил Флай, стараясь казаться как можно спокойнее.

– Простите её, – улыбнулся Симон.

– Вы что-то хотели, господин Леруа?

– Да, я хотел обратиться к вам с просьбой, ваше величество.

– Какой?

– Мне бы хотелось получить у вас должность главного ловчего и заниматься королевской охотой. Наш род всегда славился своим умением устраивать отличную охоту.

– Я не очень люблю охоту, господин Леруа.

– Вы ещё слишком юны, ваше величество. Вы ведь даже никогда не принимали участие в настоящей охоте. Не пробовали. Поверьте, что вы войдёте во вкус, стоит вам попробовать.

– Допустим, я соглашусь.

– Это было бы чудесно, ваше величество. Мы бы с радостью прибыли на вашу коронацию, а там вы бы могли подписать указ о моём назначении. И к этому времени мы уже подготовили прекрасную охоту.

– Это всё?

– Ваше величество… вы действительно так желаете эту коронацию?

– Мне кажется, вы забываетесь.

– Возможно. Чего вы боитесь, ваше величество? Того, что после вашего отречения Нэжвилль погрязнет в междоусобицах? Вы убедили себя, что это ваш долг – стать королём, в то время как вы сами этого не хотите. Вам ведь намного больше нравится играть с летучими мышами в склепе, чем заниматься государственными делами. Вы ведь даже не знаете, как составлять необходимые бумаги. А что вы будете делать, когда вам придётся подписать указ о казни? Вы задумывались над этим?

– С чего вы всё это взяли? – голос Флая дрогнул.

– Я читаю ваши мысли, ваше величество, – ответил Симон с улыбкой. – Вы ведь испугались, когда ваш слуга вдруг скончался? Когда кто-то проткнул иголкой вашу любимую игрушку? А представляете, что вас ждёт дальше? Смерть слуги и порванная игрушка покажутся вам сущими пустяками. Разве этого вы хотите?

– И что же, по-вашему, я должен сделать?

– Назначить наследника. Всего лишь. Вы имеете такое право. Вы имеете право отказаться от трона в пользу какого-то человека. Это по закону. Никакой войны не будет. Нэжвилль будет процветать.

– В пользу кого я должен отказаться от трона?

– В пользу вашего покорного слуги, например, – Симон склонил голову. – Я имею все права на это. Во мне течёт королевская кровь, и вам это известно.

– Но если я этого не сделаю?

– Тогда будьте готовы ко всему, ваше величество. И нет, не бойтесь, вас никто не убьёт. Но со временем вы сами отречётесь от престола. Обещаю вам это.

– Вы… заговорщик, господин Леруа. Я должен буду арестовать вас. Капитан.

Латимор появился на подоконнике. В его руке был револьвер. Симон отступил к двери, но она распахнулась. Там стоял Жюль, так же с револьвером в руке.

– Позовите стражу. Пусть арестуют его, – приказал Флай.

– Вы ещё пожалеете об этом, ваше величество, – проговорил Симон. – Вот только будет поздно.

Как только стражники увели с собой Симона, Флай ринулся в соседнюю комнату. Шепард по-прежнему лежал на кровати.

– Что с ним? – обернувшись на вошедшего вслед за ним Жюля, спросил Мышонок.

– Его усыпили, – ответил знахарь.

– Но он… проснётся?

– Проснётся. Я такое уже видел. Не переживай, Мышонок. С ним всё будет в порядке.

– Это она сделала? Шарлотта?

– Думаю, да.

– Где она?

– Не знаю.

– Пусть её найдут! И тоже арестуют! И я хочу уехать, – Флай почувствовал, что ноги не держат его и опустился на пол рядом с кроватью.

– Эй… тебе плохо? Тебе помочь? – забеспокоился Жюль.

– Найдите Шарлоту.

– Хорошо.

Флай просидел рядом с Шепардом до самого утра. Дочку Леруа не нашли, хотя Латимор с Жюлем обошли все дома поселения, пока стража охраняла арестованного Симона и вместе с Жаком дежурила у дверей короля. Шепард открыл глаза, когда за окном уже давно рассвело. Он удивлённо уставился на сидевшего рядом Флая.

– Ты чего здесь? – спросил он.

– Очнулся, – с улыбкой проговорил Мышонок, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– Что значит очнулся?

– Ты ничего не помнишь?

– А что я должен помнить? – Шепард попытался сесть, но получилось у него с трудом. Он схватился за голову и рухнул обратно на кровать.

– Тебя усыпила Шарлотта.

– Усыпила? Чёрт, не помню…

– Что ты помнишь?

– Мы целовались, а потом… пустота.

– Вот ты и проверил, что значит иметь подружку-колдунью.

– Да пошла такая подружка куда подальше! Где она, кстати?

– Не знаю, – пожал плечами Флай.

– Так, а что было, когда я спал?

– Симон мне угрожал и предлагал отречься от престола в его пользу.

– Вот скотина!

– Я приказал его арестовать.

– И правильно сделал.

– Давай поедем обратно. Мне тут не нравится.

– Поехали, конечно!

– Знаешь, это ведь он… Он отравил моего слугу. Или по его приказу. А ещё он сказал, что я пожалею о том, что не отрёкся.

– Это мы ещё посмотрим.

– Ваше величество, – осторожно проговорил вошедший в комнату Жак.

– Да?

– Шарлотту так и не нашли. Она сбежала.

– Вот стерва! – воскликнул Шепард. – Надо объявить её в розыск. Пусть её ищут как преступницу.

– Ваше величество?

– Да, Жак, сделай, как он говорит. Я подпишу.

– Слушаюсь. Будут ещё какие-то распоряжения?

– Да, мы немедленно выезжаем в обратный путь. И едем без остановок.

V

Мышонок сидел в своих покоях и дрожал. Его на самом деле била мелкая дрожь, и он никак не мог успокоиться. С тех пор, как начали прибывать гости на его коронацию, Флай чувствовал себя всё менее уверенным. Первым приехал ярл Сверигии Рагнар, который доводился Анабель двоюродным братом, а значит, и Флаю тоже. Рагнар был высоким и видным мужчиной, но всё внимание Мышонка было направлено на того, кто находился рядом с ярлом. Это был широкоплечий рыжеволосый воин с пышной бородой, повязкой на одном глазу и внушительным топориком за поясом.

– Это Хьярти, – шепнул Флаю Даниель. – Близкий друг Рагнара, который, по сути, и правит Сверигией.

– Капитан! – обрадовался Хьярти, увидев Латимора. – И ты здесь, знахарь! Вот уже и не надеялся, что свидимся!

Латимор подошёл к сверигу, протягивая тому руку, но Хьярти сграбастал капитана в охапку, крепко прижимая к себе. Та же участь постигла и Жюля.

– Как же я рад вас видеть! – всё ещё не унимался свериг. – Как там Кузнечик? Как Цыплёнок? Гаяш как?

Слыша про Кузнечика и Цыплёнка, Флай только удивлённо моргал.

– Родни в Айланорте, работает, – ответил Латимор. – Гаяш и Юджин там же. Они теперь личные телохранители губернатора. Айдо же поселился в Ямато.

– Ямато? – удивился Хьярти. – Это ж у чёрта на куличках.

– Он нашёл там свой дом.

– Ладно, а вы здесь оба какими судьбами?

– Мы друзья короля, – ответил Жюль.

– Верно, – кивнул капитан.

– Про него слухи ходили…

– Какие слухи?

– Будто бы он рабом был.

– Не стоит говорить об этом, – сказал Латимор.

– Что ж.. ладно… Для нас твоего слова будет достаточно. Раз ты друг ему, то… всё наладится.

Через пару дней после Рагнара в замок прибыл регент амма Фейсалии Алим. Он выглядел очень уверенным в себе мужчиной за сорок с высоким лбом и орлиным профилем. И он был амма. Когда Флай впервые увидел Шепарда, он принял и его за амма, хотя заметил, что что-то всё-таки было не так. И потом он увидел разницу между амма и амаргами, несмотря на то, что и те, и другие, отличались смуглой кожей и чаще были кареглазыми и темноволосыми. С тех пор, как Мышонок уехал с Феса, он не встречал амма до этого дня. Увидев Алима, Флай словно весь сжался изнутри. Воспоминания о господине Ильмаре и его друзьях нахлынули с новой силой. Алим заговорил с заметным акцентом, извиняясь за то, что юный Кабир не приедет на коронацию.

– Всё в порядке, – изображая улыбку, ответил Флай. – Я очень рад, что вы смогли приехать.

– Примите подарок, ваше величество, – с поклоном проговорил Алим. – От амира Фейсалии.

Алим подозвал девушку, которая стояла неподалёку с его слугами. Её лицо было прикрыто тканью, оставляя только подведённые сурьмой глаза. Флай часто видел таких женщин на Фесе.

– Это Джунам. Теперь она ваша.

У Мышонка по телу побежали мурашки.

– Моя? – переспросил он.

– Да, ваше величество. Ваша. Вы можете делать с ней, что захотите.

– Рабыня?

– Наложница.

Первой мыслью Флая было отказаться от подарка, но он вовремя сообразил, что такой поступок может быть воспринят как оскорбление.

– Благодарю вас, господин Алим, – проговорил Мышонок и приказал слугам проводить девушку в свои покои.

Позже, когда он возвращался к себе, Шепард привычно следовал за ним.

– Что ты будешь с ней делать? – спросил он. – Воспользуешься по назначению?

– Ты дурак? – Флай вспыхнул. – Никогда. Никогда, слышишь? Никогда я не буду иметь рабынь или наложниц. Я никогда не стану спать с кем-то, потому что мне его подарили!

Шепард хотел извиниться, но слова застряли в горле.

– Я её освобожу, – тихо добавил Мышонок. – Пусть будет придворной дамой.

– Её никто не возьмёт в жёны, – всё-таки заговорил амарго.

– Почему?

– Потому что все будут знать, что она была наложницей. В жёны хотят только девственниц. Или хотя бы вдов. Никто не хочет знать, что с его женой спали какие-то неизвестные мужики.

– Так, может, она девственница?

– Может. Но ты думаешь, этому можно поверить на слово?

– И что, ты такой же, да?

– Какой?

– Тебе тоже это важно?

– Нет, мне неважно. Но я и жениться пока не собираюсь.

– И что ты предлагаешь мне с ней сделать? – спросил Флай.

– Ты можешь отдать её в горничные кому-то из тутошних женщин, – ответил Шепард.

– В горничные?

– Это лучше, чем делать из неё придворную. А вообще, можешь сам её спросить. Что ей больше понравится. Только это…

– Что?

– Пока тот мужик из Фейсалии в замке, не передаривай её.

– И что же, мне оставить её у себя?

– Ну, временно да.

Обречённо вздохнув, Мышонок зашёл в свои покои. Джунам тут же подбежала к нему и упала на колени.

– Скажи, ты понимаешь язык нортов? – спросил её Флай.

– Я служить мать амир. Она учить, – ответила девушка.

– Да она ещё и языка не знает, – проговорил Шепард. – А ты придворную хотел.

– Языку можно ведь научиться, – сказал Флай.

– Учиться, – кивнула Джунам.

– Будешь спать здесь, – Мышонок показал на кушетку.

– Слушаю, мой господин.

От этого обращения Флай вздрогнул. Именно так он звал своего хозяина на Фесе.

– Не называй меня так, – тихо попросил он.

– А как, мой господин?

– Зови его ваше величество, – вмешался Шепард.

– Да, ваше величество, – Джунам с трудом, но повторила это обращение.

– А меня вот можешь называть господином, – хмыкнул Чен.

– Да, господин.

– Зачем это тебе? – спросил Флай.

– Ну, а как? – спросил Шепард.

– По имени.

– Дай мне разок побыть господином, твоё величество.

– Дурак.

– Сам дурак, король.

Следующим утром Флай проснулся от того, что за стеной кто-то плакал.

– Чен, – позвал он спящего в кресле друга. Тот открыл глаза и потянулся.

– У меня всё затекло, – пробормотал он. – Чего ты? Уже вставать?

– Она плачет.

– Кто? А… Девчонка, которая заняла мою кушетку.

– Да, она там плачет.

– Пойти спросить? Или сам?

– Иди, спроси. Мне страшно.

– Чего тебе страшно?

– Иди, спроси, Шеп. Пожалуйста.

– Ладно, – амарго поднялся и вышел в соседнюю комнату.

Услышав шаги, Джунам испуганно прикрыла лицо.

– Чего ревёшь? – спросил Шепард.

– Простите, господин.

– Я спросил, чего ревёшь.

– Король. Я не нравится.

– Чё?

– Я не нравится король.

– Ты считаешь, что не понравилась королю? – догадался Шепард.

– Да.

– Ага… потому что он на ночь тебя тут оставил?

– Да.

– Похоже у всех рабов такая идиотская логика. Дурёха, он не стал с тобой спать, потому что он тебя уважает.

– Что? – Джунам явно не понимала, что говорил Чен.

– Как тебе объяснить? – амарго сел рядом с ней на колени. – Король считает тебя свободной. Равной себе. Не, это я, конечно, махнул. Он же король. Ну, равной мне, к примеру. Понимаешь? Знаешь, что значит равной?

– Равной.

– Равной. Ты тут…. Ну… госпожа. Не слуга.

– Госпожа? Я госпожа? – до девушки начинало доходить.

– Да, ты госпожа. И король хочет, чтобы ты потом нашла себе мужа.

– Мужа?

– Да. Ну, если ты того сама захочешь, конечно.

– Как же так?.. – Джунам всхлипнула.

– Тебе это не нравится? Ты хочешь быть наложницей?

– Я надо. Надо быть.

– Кто сказал?

– Господин Алим.

– Он подарил тебя королю, так?

– Так.

– Король теперь решает, так?

– Так.

– И король говорит, что не надо.

– Да, я говорю, что не надо, – Флай вышел из спальни, путаясь в полах халата.

– Ваше величество! – Джунам бросилась на колени.

– Встань, – попросил Мышонок. Девушка повиновалась. – На колени больше не падай. Тут так не принято.

В тот же день к королю пришёл Даниель Шарли. В его руке был небольшой свиток.

– Ваше величество, – заговорил он, – простите, что сам завожу разговор на эту тему, не дожидаясь ваших распоряжений. Речь идёт о Симоне Леруа.

– А что с ним? – не понял Флай. – Он же арестован.

– Да, – кивнул Даниель. – Состоялся суд, и как заговорщика его приговорили к смертной казни. Но ни одна казнь не может состояться без вашего указа. Вы должны поставить свою подпись. Указ у меня с собой.

– Его должны казнить?

– Конечно, ваше величество.

«А что вы будете делать, когда вам придётся подписать указ о казни?» – звучал в голове Флая голос Симона.

– Но… – Мышонок запнулся.

– Он заговорщик. Заговорщиков нужно казнить. К тому же, вероятнее всего, именно по его указу отравили её величество, вашу сестру. По его указу отравили вашего слугу. Народ Нэжвилля не поймёт, если вы не прикажете его казнить.

– Но можно ведь как-то иначе?

– Как?

– Можно заточить его в тюрьме до конца жизни.

– Зря, – подал голос Шепард.

– Что? – Мышонок повернулся к нему.

– Зря ты так, ваше величество, – проговорил амарго. – Таких, как он, надо убивать.

– Может быть и надо, но не так, – ответил Флай. – Я так не могу. Он мне потом будет сниться.

– Так что же прикажете делать, ваше величество? – спросил Даниель.

– Пусть Жак составит другой указ. О помиловании и замене смертной казни на пожизненное заключение.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Дурак ты, – сказал Шепард, когда министр ушёл.

– Я не хочу убивать вот так, – проговорил Флай.

– А как хочешь?

– Никак. Ну, то есть… я понимаю, что есть моменты, когда необходимо убивать. Например, на войне. Или когда защищаешь свою жизнь или того, кто тебе дорог. Но сейчас-то зачем?

– А это война, Мышонок.

– Война?

– Конечно, война. За твою жизнь, между прочим. Этот Симон может ведь и сбежать. У него, я так понимаю, есть куча союзников среди как их… Вильмонтов. И не сам же он травил твоего слугу и протыкал мышь иголкой. Не сам он травил королеву. Кто-то делал это для него. Кто-то, у кого есть доступ в твои покои. Сечёшь? Вот поэтому я не отхожу от тебя ни на шаг, глупый ты Мышонок.

– Шеп… я мог бы и сам убить. Вот если… если бы он напал на тебя, я бы убил его, не раздумывая. Но так я не могу.

Шепард только покачал головой.

Вскоре в королевских покоях появился Жак с новым указом. Флай просмотрел его и уверенно подписал.

– Ты тоже считаешь, что я неправ? – спросил Мышонок секретаря.

– Как я могу так считать, ваше величество? – отозвался Жак. – Король не может быть неправ.

– Может, – сказал Флай. – Но ты бы на моём месте казнил Симона Леруа?

– На вашем? На вашем казнил бы. Но я же не на вашем месте.

– Да, ты не на моём… Ступай, Жак.

Вечером Флай обнаружил на своей постели мёртвую летучую мышь. Он даже не сразу понял, что произошло. Какое-то время Мышонок просто стоял и смотрел на распластанное тело зверька на мягком покрывале. Затем он взял тельце в руки. Это был тот самый любопытный самец из стаи летучих мышей, живущих в склепе – у Флая не было в этом сомнений. Он прижал безжизненное тельце к груди. Как Флай хотел оказаться настоящим колдуном. Как хотел иметь способность оживить зверька. Но он только мог понимать их, чувствовать их. И сейчас Флай ощущал пустоту. Жизни в этом зверьке больше не было.

Теперь Флай сидел на полу и дрожал. Убитая летучая мышь лежала рядом. В спальню зашёл Шепард.

– Что случилось, Мышонок? – спросил он. Флай взглядом показал на зверька. – Он умер?

– Его убили. И подбросили мне на кровать.

– А я говорил, надо было казнить Симона!

– Думаешь, в этом есть смысл, Шеп? Симон ведь не один. Его дочка до сих пор на свободе. И ещё куча других его союзников. Они не оставят меня в покое, пока я не отрекусь от трона в пользу кого-то из Леруа. Или просто не отрекусь. Или не умру. Как Анабель.

– Знаешь, что? Это всё… Мышонок, ведь кто-то снова проник в твои покои. И я уверен, что этот человек прошёл через тайный ход. Надо что-то делать. Давай поговорим с капитаном.

Флай кивнул. Вдвоём они пришли в покои Латимора. Там они застали Жюля и Грейс. Флай, сдерживая рвущиеся всхлипы, рассказал о том, что произошло.

– Скоты, – проговорила Грейс.

– Мышка-то им чем не угодила? – вздохнул Жюль.

– Шепард, я полностью согласен с тем, что человек, подбросивший мышь, пришёл через тайный ход, – сказал Латимор. – Думаю, что это был тот же самый человек, который убил Доминика и проколол игрушку. Кто-то знает о существовании хода. Кто-то, связанный с Леруа.

– Я знаю только про Даниеля, – проговорил Флай. – Но он не мог.

– Этого человека надо поймать, – сказал капитан.

– Надо, – кивнула Грейс. – Но как?

– Его надо спровоцировать, – ответил Латимор.

– Да и так скоро коронация, – вздохнул Флай.

– Ещё пятеро ж не приехали, – проговорил Шепард.

– Да, – кивнул Мышонок. – Мы ждём известий из Айланорте, Ямато, Сереса и от сарби.

– Губернатор Маслоу должен приехать, – сказал Латимор. – Но в Ямато вечная война между кланами, главы могут и не приехать. Но думаю, что они пришлют своих представителей. А вот хуанди Сереса может и прибыть. Как и шоно сарби.

– Шоно? – переспросил Флай.

– Это глава шоносара. Кочевого племени сарби, – объяснил капитан.

– Вот вы сказали, что надо спровоцировать, – задумчиво проговорил Шепард.

– Да, – кивнул Латимор.

– Мне странная мысль пришла в голову.

– Говорите, Шепард.

– Я вспомнил. Это дурость такая, наверное. Этот пацан, Жак. Я же тогда стоял за стеной и всё слышал. Помнишь, Мышонок, он сказал тебе, что мама зовёт его лисёнком?

– Да, вроде было такое, – согласился Флай.

– Ну, оно было бы нормально, конечно, если бы он хоть смахивал на лису. Но пацан же не рыжий. Не остроносый.

– Может, он хитрый, – предположила Грейс.

– Может, – кивнул Шепард. – А ещё он рассказывал, что его родня примерно оттуда же, откуда Леруа. Помните? Когда мы ехали туда.

– Я понимаю, к чему вы клоните, Шепард, – сказал капитан. – И я думаю, что можно сделать вот что. Ваше величество, вы могли бы позвать его и сказать, что передумали насчёт Симона? Что хотите казнить его. Из-за убитой мыши.

– Не надо звать меня ваше величество, капитан, – ответил Флай. – Неужели вы думаете, что Жак – это тот самый человек, кто делал все эти ужасные вещи?

– Это возможно, – ответил Латимор.

– И это логично, – согласилась Грейс. – Даже то, что его зовут лисёнком. Леруа связаны с животными.

– И ведь он оставался в доме, когда Шепарда усыпили, а та девушка сбежала, – вставил Жюль. – Сам я верю в это с трудом. Но…

– Ему так мало лет, – проговорил Флай.

– Поэтому так трудно его подозревать, согласен, – кивнул капитан.

– Да ладно! – фыркнул Шепард. – Я в его возрасте уже раза три был арестован.

– Значит, вы хотите, чтобы я сказал ему, что передумал насчёт Симона? – спросил Флай.

– Да, – ответил капитан. – И после этого мы будем ждать его в тайном ходе.

– Только он должен быть уверен, что мы находимся в другом месте, – сказала Грейс. – Надо устроить маленький спектакль. Пожалуй, я смогу этим заняться.

– И Джунам забери, пожалуйста, – попросил Флай.

– Кто это? – не сразу поняла женщина.

– Моя наложница, – ответил Мышонок.

– А, – Грейс улыбнулась. – Хорошо, заберу.

– Тогда, Флай, – сказал Латимор, – ступайте и вызовите к себе Жака.

– Хорошо, – кивнул Мышонок. – Пойдём, Чен.

– Шеп, можно тебя на секундочку? – спросила Грейс.

– Я буду у себя, – сказал Флай и зашагал к выходу.

– Что? – спросил Шепард, проводив короля взглядом.

– Давай отойдём, – попросила Грейс.

– И? – вдвоем они вышли в длинный коридор.

– Ты избегаешь меня в последнее время, – сказала женщина.

– Вовсе нет! – возмутился Шепард.

– Да. Избегаешь. С тех пор, как мы вернулись из этой поездки к Леруа. И я понимаю почему. Так вот я хочу сказать тебе, что всё в порядке. Не стоит заморачиваться по поводу того, что я тебе сказала. Мы друзья. Были друзьями, друзьями и останемся. Ну, что, Шеп? По рукам? – Грейс улыбнулась и протянула ему руку.

– По рукам, – кивнул амарго, отвечая на рукопожатие. От прикосновения её тёплых пальцев его словно ударило током. Сердце сильно ударилось в грудь и будто замерло на мгновение. «Как глупо», – промелькнуло в его мыслях. Грейс была старше него. Она была опытнее. Мудрее. Да, ещё какое-то время тому назад, Шепард был совсем не против закрутить с ней нет, не роман, скорее, интрижку. Интересное приключение. Приятное. Но теперь, особенно после её слов… Это было странное чувство. Новое. Шепард сам не до конца понимал, что именно это было.

Простившись с Грейс, он вернулся в королевские покои, где увидел Джунам. Девушка сидела на кушетке, печально глядя перед собой. Она уже не прикрывала лицо, потому что Шепард объяснил ей, что в Нэжвилле так не принято. Джунам была красивая. Даже слишком. Другую бы Алим не подарил королю Нэжвилля. Её кожа была цвета кофе с молоком. Её глаза цвета горькой воды. Их обрамляли длинные пушистые ресницы, чёрные, как смоль. Даже когда Джунам смыла сурьму, они всё равно оставались большими. Девушка подняла глаза на вошедшего Шепарда.

– Господин? – тихо проговорила она. В её акценте было что-то такое, что притягивало к ней ещё больше. Шепард опустился перед ней на колени, осторожно взял её лицо в свои ладони и поцеловал в губы. Джунам ответила сразу же, будто только этого и ждала. Шепард понимал, что продолжать сейчас он не мог. За стеной в спальне был Флай, и сюда с минуты на минуту должен был войти Жак. Амарго отстранился от девушки, еле заметно улыбнулся и пошёл к Флаю.

– Ланс унёс его, – тихо проговорил Мышонок.

– Кого? – Шепард не сразу понял, что речь шла об убитом зверьке.

– Мыша, – ответил Флай.

– Ты позвал Жака?

– Сказал слугам, чтобы позвали. Неужели ты думаешь, что это он? Ты правда так думаешь?

– Я правда так думаю.

– А что хотела Грейс? Или это не моё дело…

– Ничего такого.

– Жак идет.

Флай не ошибся. В покоях очень скоро появился юный секретарь.

– Вы звали, ваше величество? – с поклоном спросил он.

– Да, – кивнул Флай. – Хорошо, что ты захватил бумагу. Давай, пиши.

– Что писать, ваше величество?

– Указ. О казни.

– Кого вы собираетесь казнить?

– Симона Леруа.

– Так вы…передумали?

– Да, передумал. Пиши.

– Слушаюсь, ваше величество.

Жак быстро закончил составлять бумагу. Шепард не сводил с него взгляда. Он очень хотел увидеть хоть что-то, что выдало бы паренька. Но ничего.

– Готово, ваше величество, – проговорил Жак. Флай прочитал указ и подписал его.

– Оставь у меня, – попросил король. – Я сам отдам указ моему министру. Ты можешь идти.

– Да, ваше величество, – Жак с поклоном удалился.

В дверях он столкнулся с Грейс.

– Ваше величество, – громко заговорила она, – могу я позаимствовать вашего охранника?

– Для чего? – отозвался Флай.

– Мы хотим немного пострелять.

– Хорошо, идите.

– Хотите с нами?

– Нет настроения.

– Джунам, – позвал Шепард, – хочешь посмотреть, как я стреляю?

– Да, – кивнула девушка.

– Тогда пошли.

Когда Флай остался один, ему стало страшно. Если Шепард был прав, то всё это время рядом с ним находился убийца, прятавшийся за маской милого мальчика-секретаря. Мышонок сел на кровать и забрался под одеяло, словно оно могло его защитить. Услышав шорохи, он едва не накрылся с головой, но всё-таки переборол себя. Теперь он понимал, что причиной шума был не Жак, а Шепард. Чен прошёл через тайный ход и теперь был в смежной комнате. С ним был капитан. Шепард заглянул в спальню.

– Будем ждать, – тихо сказал он.

Долго ждать не пришлось. Вскоре Флай снова услышал шорох. Услышали его и Шепард с капитаном. Оба встали по разные стороны от зеркала, скрывавшего тайный ход. Шорох усилился. Зеркало двинулось с места, и в комнату осторожно зашёл Жак. Шепард мгновенно приставил к его горлу клинок. Глаза юноши расширились, а затем он сделал то, чего амарго ну никак не ожидал: Жак разревелся, как ребёнок. Шепард едва не опустил кортик.

– Объяснитесь, – холодно потребовал Латимор. – Плакать потом будете.

– Только пусть он меня не убивает, – всхлипывая, попросил Жак.

– Он не будет вас убивать. Говорите, зачем вы пришли? И давно ли вы знаете о тайном ходе?

– О ходе знаю давно. Господин министр им как-то воспользовался. Я потом всё там изучил.

– Зачем сейчас пришли? Что собирались сделать?

– Думал, как-то напугать короля.

– Как?

– Тут на стене написать. Кровью.

– И где бы ты кровь взял? – спросил Шепард, не опуская руку с кортиком.

– У меня есть нож для бумаги. Я себе руку хотел порезать.

– И что бы ты намалевал?

– Угрозу какую-нибудь. На ходу бы сочинил.

– Это ты убил мышь? – Флай стоял у входа в спальню, держась за стену.

– Я, – кивнул Жак. – Простите, ваше величество. Мне его было очень жалко.

– Жалко?

– Жалко. Но мне так приказали. Я не мог ослушаться.

– Кто приказал?

– Вы же знаете. Леруа. Если бы я хоть раз не выполнил то, что от меня требовалось, меня бы… лучше вам не знать.

– Объясните, – снова потребовал Латимор.

– Отец продал меня семье Леруа. Моя мать принадлежит этой семье. Отец не любил её родню, считая всех их колдунами. И когда понял, что я такой же, как они, продал меня им за деньги. А они решили, что могут распоряжаться мной, как того захотят. В замок я пришёл под фамилией отца, а он всё-таки уважаемый законник, поэтому меня взяли. И дальше я должен был делать всё, что они мне приказывали. Они убеждали меня, что это мой долг как человека из рода Вильмонтов. Я поначалу не сопротивлялся. Но потом я понял, что отравил королеву. Тогда я хотел бежать, я не хотел больше этим заниматься. Но они… – Жак снова всхлипнул. – Они меня поймали и наказали.

– Как наказали? – спросил Флай.

– Убили моего лиса. У меня был ручной лис. Конечно, в замок я не мог его взять и он жил у моей матери. Они его убили и показали мне его хвост. Потом я ещё один раз пытался сбежать, но они снова меня поймали и на этот раз усыпили маму. Сказали, что не оживят её, пока я не убью вашего слугу. Я отравил Доминика, и тогда они вернули маму к жизни.

– Это ты помог Шарлотте бежать? – спросил Шепард.

– Да.

– И знаешь, где она?

– Да.

– Вы скажете нам? – задал вопрос Латимор.

– Нет. Если скажу, они снова что-нибудь сделают с мамой.

– А если мы привезём вашу маму сюда? – продолжал капитан.

– Как сюда? – не понял Жак.

– В замок. И здесь она будет под нашей охраной.

– Под арестом?

– Под охраной. Тогда вы сообщите, где искать Шарлотту? Тогда назовёте имена тех, кто заставлял вас совершать все эти преступления?

– Заставлял человек Симона. Его слуга. Я всё время общался только с ним. Я скажу, где Шарлотта, когда увижу маму.

– В замке наверху есть комната, – сказал Флай. – Что-то вроде карцера. Тайные ходы к ней не ведут. Шеп, отведи туда Жака и поставь охрану.

– Я попрошу Грейс присмотреть за охраной, – проговорил Латимор. – На всякий случай.

Шепард и капитан увели Жака, снова оставив Флая одного. Мышонок так и стоял, держась рукой за стену. Ноги подкашивались. Флай сел на пол прямо там, где стоял, и ноги перестали его слушаться. В комнату вернулась Джунам.

– Ваше величество! – она подбежала к Флаю и опустилась на пол рядом с ним.

– Это пройдёт, – ответил Флай.

– Плохо?

– Плохо, – грустно улыбнулся Мышонок.

– Помогать?

– Не нужно.

– Я не понимать. Шепард говорить стрелять. Но я сказать сидеть с госпожа Латимор и господин Леруа.

Флай вздрогнул при упоминании этой фамилии.

– Жюль, – проговорил Мышонок.

– Что? – не поняла Джунам.

– Не зови его господин Леруа. Зови его Жюль. Он не обидится.

– Это можно?

– Это нужно.

– Почему вы на пол?

– Потому что я не могу встать.

– Как?

– У меня больные ноги, – Мышонку немного странно было признаваться в этом снова. Кому-то ещё, кроме тех людей, которых он теперь считал своими друзьями. – Иногда они меня не слушаются. Но это проходит. То быстрее, то дольше. Мне может помочь Жюль.

– Позвать?

– Он всегда сильно устаёт, когда помогает мне. Я не хочу его беспокоить лишний раз. Оно же само пройдёт. Просто не сразу.

– Все знать? – спросила Джунам.

– Про ноги? Нет, мало кто знает. И ты не говори никому.

– Слуги войти сейчас? Что тогда?

– Слуги?

– Там кто-то сейчас. Войти.

Джунам быстро забралась на колени Флаю, и он почти ничего не ощутил, потому что его ноги сейчас практически потеряли всякую чувствительность. Флай не очень понимал, что делала Джунам, но она обвила руки вокруг его шеи, прижимаясь к нему всем телом. А затем её губы коснулись его. В комнату действительно вошёл слуга. Ланс.

– Простите, ваше величество, – тихо проговорил он с поклоном. – Я хотел предложить вам чай.

– Не надо чай, – ответил Флай. Джунам всё ещё сидела на нём. – Позови господина Жюля Леруа.

Ланс ушёл, и девушка встала.

– Я понял, зачем ты это сделала, – улыбнулся Флай. – Спасибо. Теперь Ланс ни о чём не догадается.

– Он думать теперь, что господин Жюль тоже, – засмеялась Джунам.

– Что? – не понял Мышонок.

– Что вы развлекаться я и господин Жюль.

– Нет… – пробормотал Флай.

– Все в замок думать, что я наложница. Это не страшно. Я наложница. Правда. Я не думать, что это плохо. А вы хороший. Я хорошо быть ваша наложница.

– Тебе надо учить язык, – поморщился Флай.

– Тебе плохо? – в комнату вбежал Жюль. – То есть вам… – поправился он, увидев Джунам.

– Ноги, – кивнул Мышонок. – Я не хотел тебя звать, но…

– Что значит не хотел? Слышать ничего не хочу! – он опустился на колени рядом с Флаем и положил руки тому на ноги. Когда Жюль закончил сеанс, Мышонок поднялся.

– Вы маг? – удивлённо проговорила Джунам.

– Что-то вроде, – устало улыбнулся Жюль.

– В Фейсалии вы очень ценить. Такие люди.

– А здесь такие люди казнить, – сказал знахарь, опускаясь на кушетку. Казалось, его самого теперь ноги не держали.

– Нет, больше не казнить, – проговорил Флай. – Даже ради этого стоило стать королём.

– Мне кажется, что из-за моих родственников здесь вряд ли что-то поменяется ещё долгое время. Анабель ведь когда-то сумела убедить людей в том, что её родителей убила колдунья. Да, с одной стороны люди жили в страхе, когда за колдовство казнили, но с другой, колдовство стало преступлением не только для Анабель, но и для простых нортов. Все стали так думать.

– Не понимать, – сказала Джунам. – Что случиться? Сейчас.

– Заговор, – ответил Флай.

– Что это?

– Это когда против короля. Когда хотят, чтобы он не был королём. Ты помнишь Жака? Мальчик-секретарь.

– Да.

– Вот он работал на заговорщиков.

– Как… плохо…

Маму Жака привезли в замок на следующий день. Ей устроили свидание с сыном, а затем оставили жить в замке под постоянной охраной. После этого к Жаку направились капитан и Шепард.

– Мы сдержали своё слово, – заговорил Латимор. – Ваша мама в безопасности.

– Говори, что ты знаешь про дочку Леруа! – потребовал Шепард.

– Она в замке.

– Как в замке? – удивился амарго.

– Она переоделась в мужскую одежду и остригла волосы. Ищут ведь женщину с длинными косами. Сейчас она здесь слуга на кухне. Карл зовут. Когда брали на работу, я за него поручился.

– А что насчёт слуги Симона Леруа, про которого вы говорили? Где его искать? – спросил Латимор.

– Он обычно сам меня находил, когда я выходил из замка в город, – ответил Жак.

– А если срочно надо было с ним связаться, что ты делал? – задал вопрос Шепард.

– Приходил в мясную лавку. Там можно было оставить ему сообщение. Я скажу адрес.

– Мы проверим информацию, которую вы нам предоставили, – проговорил Латимор.

– Что со мной теперь будет? – спросил Жак.

– Это королю решать, – ответил капитан.

– Господа, давайте не будем врать, когда рядом нет придворных и слуг, – сказал юноша. – Будет, как вы решите, а не король. Я прекрасно понимаю, что моя судьба в ваших руках.

– Если бы, – хмыкнул Шепард. – Я бы тебя приказал казнить, но его величество у нас против казни.

– Если вы действительно считаете, что ваша судьба в наших руках, что ж… – Латимор нехорошо улыбнулся. – Для начала мы, как я и сказал, проверим то, что вы нам рассказали. И если вы нам не солгали, мы арестуем дочь и слугу Симона Леруа. А вот после этого мы отпустим вас.

– Что? – Жак округлил глаза.

– Мы вас отпустим, – повторил капитан. – И вы сможете вернуться в семью, в которую, по вашим словам, вас продал отец. И уж как с вами поступить, будут решать они.

– А что… – задумался Шепард. – Я согласен. Ты же теперь предатель.

Жак промолчал. Он не солгал. Шарлотта нашлась среди слуг замка и была арестована. Слугу Симона Леруа опознали по описанию, которое дал Жак, и поймали в той самой мясной лавке, про которую он говорил. Флай приказал отправить обоих в тюрьму. Он знал, что суд приговорит их к смертной казни. И знал, что снова заменит казнь на пожизненное заключение. Жак всё это время оставался в замке, в том самом карцере. Шепард рассказал Флаю о задумке Латимора, касающейся Жака.

– Отпустить? – переспросил Мышонок.

– Да, и пусть эта сумасшедшая семейка сама с ним разбирается, – ответил Шепард. – Мы ведь, к сожалению, не можем арестовать всю семью. Доказательств нет. Ну, вот а Жака они накажут.

– Это жестоко, – проговорил Флай.

– Он убил королеву. Он убил твоего слугу. Он убил твоего любимого зверька. Жестоко?

– Можно ведь его тоже в тюрьму.

– Скажи, Мышонок, ты считаешь, что он заслужил наказание?

– Считаю. Но я также считаю, что он многое делал, потому что ему угрожали. Вернее, не ему. А его близким. Я украл медальон, потому что мне угрожали, что тебя обвинят в побоях. Не знаю, что ещё я мог бы сделать, если бы сейчас получил такие же угрозы. Жак добровольно выдал нам Шарлотту и слугу Симона. Если мы отдадим его той семье, его просто убьют. Хотя я не уверен, что он выживет в тюрьме… Он мальчик ещё…

– И что ты решил?

– Не знаю. Пока пусть остаётся в карцере.

Флай попросил Даниеля Шарли сделать всё возможное, чтобы в Нэжвилле и за его пределами как можно меньше знали о том, чтобы произошло в замке. Скрыли всё и от гостей короля из других государств.

Следующим, кто приехал на коронацию, был шоно всех сарби Ундэс. До этого дня Флай не видел ни одного сарби и представления не имел, как они выглядели. Ундэс напоминал амма, но только его глаза были более раскосыми, и скулы более выдающимися. Сам он был настоящим воином – хоть сейчас в бой. В подарок юному королю Ундэс привёз лук и кувшин кумыса, напитка, который делают из конского молока. Флай сразу сделал глоток этого напитка и понял, что пить это не сможет никогда. Однако он улыбнулся и поблагодарил Ундэса за столько приятный подарок. Позже Флай отдал кумыс Шепарду и тот с удовольствием его выпил, сказав, что похоже на пиво. Мышонок так совершенно не думал, хотя пробовал пиво.

Затем в Нэжвилль приехал губернатор Айланорте Стив Маслоу. В состав делегации входили его личный помощник Эдгар Ларсон, а также телохранители Гаяш и Юджин, увидев которых, Флай очень обрадовался. Наплевав на этикет, Мышонок встал с трона, подошёл к Маслоу и протянул ему руку. Губернатор с улыбкой пожал её. Затем Флай подошёл к Юджину и Гаяшу и обнял обоих по очереди.

– Если бы не вы, меня бы тут не было, – проговорил он.

После того, как губернатор вместе с телохранителями встретился с Латимором и Жюлем, Шепард решил выполнить давно задуманное и подозвал к себе Эдгара. Он сделал это в присутствии Флая, заранее заручившись обещанием того, что он не позволит его загипнотизировать.

– Юджин привозил меня к тебе тогда, чтобы ты меня загипнотизировал, ведь так? – заговорил Шепард. – И ты не думай, мне Юджин сам признался. Он потом рассказал мне про какого-то парня, я его смутно помню, что будто бы он работал на правительство, а я случайно узнал лишнее.

– Так и было, – ответил Эдгар.

– Но я ведь вместе с этим всем забыл ещё и женщину. Так?

– Может быть.

– Не может быть, а ты знаешь, так это или нет!

– Хорошо, – кивнул Эдгар. – Да, женщину вы тоже забыли.

– Значит, она мне не приснилась…

– Не приснилась. Это всё, что вы хотели у меня узнать?

– Как её звали? Ты же знаешь, я почему-то уверен.

– Алиша, – вздохнул Эдгар.

– Алиша, – повторил Шепард. – Блондинка старше меня, так? Красивая. Умеет стрелять, да? Носит с собой оружие?

– Да.

– И у меня с ней что-то было?

– Возможно. Я при этом не присутствовал.

Флай не смог сдержать улыбку.

– А ты не смейся! – обиженно проговорил Шепард. – Это не тебя заставили забыть часть жизни.

– Что-то ещё? – спросил Эдгар.

– Ты что-нибудь знаешь про неё?

– Зачем вам эта информация? Вы ведь, как я понял, решили остаться в Нэжвилле? Она сюда не приедет. Это я вам обещаю.

– Значит, знаешь. Не скажешь?

– Нет, не скажу. Это секретная информация.

– Даже королю не скажешь?

– Нет. Даже королю.

– А мы тебя потеряли, Эдгар! – в комнату заглянул Юджин.

– Меня тут господин личный охранник его величества допрашивает, – проговорил Ларсон.

– Нас обвиняют в заговоре? – улыбнулся Феникс.

– Я всего лишь хотел узнать про Алишу, – ответил Шепард. – То, что вы заставили меня забыть.

– Ах, вот оно что, – улыбка Юджина стала натянутой. – Алиша работает на губернатора. Она что-то вроде секретного агента. Тебе нельзя было знать то, что ты узнал. Вот и всё.

– Ты же говорил, что тот парень был агентом.

– Они оба. Они брат и сестра.

– Вот это да, – присвистнул Шепард.

– У нас не было другого выхода, – сказал Юджин. – Прости, Шепард. Но она… ты ей нравился. Алиша сожалела о том, что вам пришлось расстаться.

Вскоре в Нэжвилль прибыл хуанди Сереса Фэн Консан. Темноволосый с аккуратными бородкой и усами, он был одет в пышное одеяние с вышитыми драконами. Общался с королём Нэжвилля он через переводчика, который говорил на языке нортов с акцентом, забавно смягчая все согласные. Хуанди преподнёс Флаю фигурку дракона, сделанную из нефрита. По словам Консана, это был очень ценный камень, самый дорогой в Сересе. Хуанди пожелал, чтобы этот дракон охранял короля и его государство.

Затем буквально друг за другом приехали представители кланов Ямато. Человек из клана Осима подарил Флаю длинный чуть изогнутый меч, а айни из клана Нагаи преподнёс королю одеяние из чистого шёлка, на что Фэн Консан не без ехидства заметил, что ткань эта была, скорее всего, куплена в Сересе.

Теперь коронацию ничто не задерживало.

Церемония должна была состояться в полдень, и Флай думал только об одном: чтобы у него не отказали ноги в самый ответственный момент. Парадный костюм был ярко бирюзового цвета и состоял из атласного жакета, бриджей, синих туфлей и плаща в тон жакету и бриджам. На шее висела та самая цепочка с синим сапфиром, по которой когда-то Шарль Свит и определил, что мальчик, найденный им в пещере, был принцем крови.

– Ты ведь будешь рядом? – спросил Флай Шепарда, который тоже нарядился в специально сшитый для него костюм чёрного цвета.

– Конечно, я буду рядом, – ответил амарго. – Я ведь обещал это тебе. И я буду рядом, не потому что я твой охранник, а потому что мы друзья.

– Спасибо, – улыбнулся Флай. – Идём.

В тронном зале все ждали только его. Там собрались делегации из всех государств, а также все придворные. Капитан Латимор с сестрой и Жюлем тоже были в зале. Флай и Шепард уже подходили к залу, когда к ним подошёл один из охранников и с поклоном проговорил:

– Ваше величество, простите меня, но этот человек убеждал меня в том, что это важно и что вам грозит опасность.

– Какой человек? – спросил Флай.

– Тот, кто находится в комнате наверху.

– Жак?

– Да.

– И что же он сказал?

– Будто бы во время коронации слуга, который подаст вам вино, на стороне заговорщиков. И будто бы в вине будет какое-то зелье.

– Я займусь этим, – сказал Шепард. – А ты иди. Я быстро с этим разберусь. Обещаю, что когда тебе подадут чашу с вином, зелья в нём не будет.

– Хорошо, – кивнул Флай, очень надеясь на то, что его голос не дрожал.

Шепард проводил его до тронного зала, там нашёл взглядом Эдгара и жестом позвал подойти. Ларсон очень удивился, но всё же подошёл.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Сейчас не время и не место надеяться на случай, а ты же у нас гипнотизёр, – ответил Шепард.

– Ну … да…

– Возможно, Мышонку, то есть королю угрожает опасность. Надо срочно проверить и ликвидировать.

– Что от меня требуется?

– Идём.

Шепард повёл Эдгара в соседнюю комнату. Именно там находились слуги, участвовавшие в церемонии. Амарго сразу увидел того, что стоял рядом с бутылкой вина и пустой чашей. Судя по шуму за стеной, церемония началась.

– Вот этот, – Шепард показал на слугу. – Давай поговорим с ним.

– Что надо узнать? – спросил Эдгар.

– Пусть скажет, что в вине. Или в чаше.

– Ты его имя не знаешь? С именем всегда проще.

– Так… сейчас… – Шепард задумался. – Его зовут Понс.

– Понс, – позвал Эдгар норта. Тот встретился с ним взглядом и замер. – Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать. Хорошо, Понс?

– Да.

– Что содержится в вине?

– Ничего.

– А что содержится в чаше?

– Какой-то порошок.

– Кто тебе его дал?

– Господин Леруа.

– Спроси, который из, – подсказал Шепард.

– Какой именно Леруа?

– Симон.

– Но он же в тюрьме! – удивился амарго.

– Каким образом он тебе его передал?

– Сам лично.

– Когда?

– Давно.

– И что он тебе сказал?

– Что я должен буду так поступить на коронации Фарлея, если она состоится.

– Ясно, – проговорил Шепард. – Продержи его так ещё. Я пойду помою эту чашку и верну.

– Постой, – остановил его Эдгар. – Разве вы не хотели бы узнать, как оно действует? Лучше высыпите этот порошок куда-то, а потом уже помойте чашу.

– А ты прав, – улыбнулся Чен. – Я быстро.

Схватив чашу, он поспешил в королевские покои. Там он пересыпал содержимое в кружку, спрятал её под кровать, затем тщательно вымыл чашу, вытер и вернулся в комнату рядом с тронным залом. Там он поставил её на место.

– А теперь пусть этот подонок забудет о нашем разговоре, – сказал Шепард Эдгару.

– Я понял, – кивнул Ларсон.

Церемония была в разгаре, когда Флай увидел вернувшихся в тронный зал Шепарда и Эдгара. Амарго подошёл к нему и тихо шепнул:

– С вином всё будет в порядке. Пей, не бойся.

Флай кивнул. Вскоре ему преподнесли церемониальную чашу. Мышонок, не задумываясь, выпил её содержимое. Он видел, что в глазах слуги, который подавал чашу, мелькнуло что-то странное, но Флай не показал виду и вернул ему чашу. Вино было терпким на вкус. Мышонок улыбнулся. Два стражника в парадной одежде внесли в зал корону, лежащую на алой бархатной подушке. Подойдя к Флаю, они оба встали на одно колено и протянули ему подушку. Тот принял у них корону и надел на себя. К удивлению Флая, она была лёгкая с совсем маленькими камушками. Король надевал её только на важных государственных приёмах. Всё остальное время она хранилась в сокровищнице.

– Да здравствует король Фарлей Белоснежный! – крикнул Гвендаль Тар. Все остальные подхватили этот крик. Церемония завершилась.

Всех гостей пригласили в большой обеденный зал, где начался пир.

– Так что было с вином? – спросил Флай, наконец, имея возможность подойти к Шепарду.

– В чаше был какой-то порошок, – ответил тот. – Он сейчас в кружке у тебя под кроватью.

– Где? – Мышонок едва не подавился перепелиным мясом, которое он ел.

– А куда я должен был его ещё спрятать? У меня и времени-то не было.

– Зачем ты вообще его спрятал? Почему не выбросил?

– Я хотел. Но этот странный Эдгар посоветовал спрятать и проверить действие.

– На ком?

– Ну, может, на этом слуге, Понсе… Кстати, где он?

– Слуги, принимавшие участие в коронации, должны унести все предметы. Они же не прислуживают за обедом.

– Шепард нам всё рассказал, – проговорил Латимор, подходя к королю.

– И что делать? – спросил Флай.

– Надо подождать реакцию, – еле заметно улыбнувшись, ответил капитан.

– Вы улыбаетесь, потому что я сам не могу ничего решить, да?

– Нет, потому что вы мне доверяете. Я этому рад, ваше величество.

– Откуда Жак мог это узнать? – задумался Флай. – Это ведь он попросил предупредить меня.

– Позвольте нам с сестрой поговорить с ним?

– Да, поговорите.

Капитан и Грейс удалились. К Флаю подошёл хуанди Сереса Фэн Консан с переводчиком.

– Ваше величество, позвольте поговорить с вами?

– Да, конечно, – кивнул Флай с улыбкой.

– Вы уже задумывались о женитьбе?

– О чём?

– О женитьбе, – повторил переводчик.

– Нет.

– Но ведь когда-то вам придётся подумать об этом.

– Возможно, но не сейчас.

– Почему же? Ваша старшая сестра долго не подпускала к своему ложу мужчин, а когда допустила, этот человек не подарил ей наследника, а после погиб. И затем она не вышла замуж во второй раз, и это привело к тому, что у Нэжвилля не было бы наследника, если бы у королевы не было младшего брата. У вас нет братьев и сестёр. Если, конечно, не считать ярла Рагнара, который с радостью бы заполучил Нэжвилль. Или вашего наместника господина Тара… Что же будет, если вы так и не подарите Нэжвиллю наследника?

– Почему я должен думать об этом сейчас? – отозвался Флай. – Мне ещё так мало лет.

– Я желаю вам долгих лет жизни, ваше величество Фарлей, но ваш отец погиб молодым. Ваша сестра умерла, не дожив до преклонных лет. О наследнике нужно позаботиться как можно раньше, дабы не пожалеть потом.

– Я так понимаю, вы мне кого-то предлагаете.

– Да, – Фэн Консан улыбнулся, и переводчик последовал его примеру.

– И кого же?

– Мою племянницу. Тинг Шун.

– Послушайте… Но почему я не могу выбрать в жёны девушку из Нэжвилля?

– Потому что брак, который я вам предлагаю, политический. Он укрепит связи между нашими государствами. Не так давно мы вступили в отношения мира с шоносаром. Ради этого я взял в жёны девушку-сарби. Она стала моей второй женой.

– Второй? – удивился Флай.

– Да, в Сересе позволено иметь больше одной жены. Так вот теперь мы не враждуем с сарби, и более того, через их территорию проходит торговый путь, по которому в вашу страну везут наш шёлк.

– Я это знаю. Про шёлк. И про то, что сарби ни вам, ни нам более не враги. Почему мне тогда не взять в жёны девушку из Фейсалии или Сверигии? Или сарби… Или из Ямато. Почему именно вашу племянницу?

– Ваши отношения со Сверигией строятся на другом. Серебряные шахты. Амир Фейсалии уже преподнёс вам в подарок наложницу, ведь так? Не думаю, что в их стране, где женщины не имеют право слова, захотят связать вас с собой именно таким способом. Остаются сарби, айни и мы. Я взял в жёны девушку-сарби, подтвердив наш мирный договор. Главы кланов Ямато даже не приехали лично, чтобы присутствовать на вашей коронации. Не думаю, что они так сильно заинтересованы в дружбе в Нэжвиллем. Остаётся Серес. Я ни в коем случае не навязываю вам своё мнение, ваше величество. Я всего лишь хочу пригласить вас в гости. С ответным визитом. В Сересе вы познакомитесь с моей племянницей Тинг. А там посмотрим. На ответный визит вы ведь согласитесь? Не обидите меня отказом?

– Соглашусь, – ответил Флай.

– Это чудесно, ваше величество, – снова заулыбался Консан.

– Чего он хотел? – спросил Шепард, когда хуанди отошёл в сторону.

– В гости звал, – ответил Мышонок.

– Это куда, в Серес?

– Ага.

– И что ты?

– Согласился.

– Это ж невесть где!

– Он же приехал. Невежливо отказывать.

В обеденный зал вернулся Латимор с сестрой.

– И что там Жак? – спросил Шепард.

– Утверждает, что ему обо всём рассказала мама, которая приходила повидаться с ним, – ответил капитан. – А она будто бы узнала от самого слуги, который и должен был подсыпать зелье в чашу с вином.

– Может, конечно, всё так и было, – сказала Грейс. – Но лично мне этот Жак никакого доверия не внушает.

– Он спас меня, – проговорил Флай. – Мог бы и не делать этого.

– Мы ещё не знаем, что это был за порошок, – сказал Латимор.

– А как теперь узнаем? – спросил Мышонок. – Не заставлять же кого-то его пить?

– В любом случае надо подождать, пока семья Леруа отреагирует на то, что с вами всё в порядке после коронации, – ответил капитан.

– И чего мне ждать? Новых трупов слуг или мышей?

– Мне кажется, речь идёт уже о вашем трупе, ваше величество.

–Я сам хочу поговорить с Жаком, – вдруг проговорил Флай.

– Зачем это? – спросил Шепард.

– Пойдём со мной, узнаешь.

И Мышонок уверенно направился к выходу из обеденного зала. Амарго поспешил за ним. Жак сидел на скромной кровати, которая представляла собой единственный предмет мебели в карцере. Увидев короля, он встал и поклонился.

– Ты знаешь, что это было за зелье? – спросил Флай.

– Могу догадаться, – ответил Жак.

– И?

– Зелье правды.

– Что это значит?

– Медленный яд, по всей видимости. Мне дали зелье правды, чтобы я подмешал его в питьё королевы Анабель. Меня убедили, что это зелье заставит её поступить по справедливости. Когда королева Анабель слегла, я понял, что это был яд, но меня продолжали убеждать в том, что это так действует зелье правды. Что теперь-то она будет наказана за всё то зло, которое она причинила людям. Я пытался поверить в это, но у меня не особо получалось. Думаю, что теперь его хотели преподнести вам, раз вы не отреклись от престола до коронации.

– Слуга… Понс, который должен был дать мне его, знал о том, что убивает меня?

– Да. То есть… ваше величество… я виноват, что не сдал вам его раньше. Я не знал, кто из слуг ещё работает на Леруа. Знал, что кто-то должен, но не знал кто. В замке так много слуг и проверять каждого было бы странным, ведь так? Но я уверен, что он знал.

– И что он теперь будет делать? Как быстро действует этот яд?

– С королевой Анабель первые приступы недомогания случились в тот же день. Если у вас их не будет, то вас попытаются убить другим способом.

– Почему ты решил предупредить меня?

Жак пожал плечами.

– Так почему? – настаивал Флай.

– Потому что я не хочу вас убивать, ваше величество.

– Они никогда не остановятся? – покинув карцер, спросил Мышонок.

– Ты меня спрашиваешь? – отозвался Шепард. – Знаешь, мне кажется, король – это такая должность… Всегда найдётся кто-то, желающий либо заполучить это место, либо ещё что.

– То есть жить как на войне? Всегда? Не уверен, что я смогу.

– Тогда надо было отрекаться до коронации. Сейчас уже поздновато.

– Пойдём.

– Куда теперь?

Флай направился в свои покои. Там он залез под кровать и достал кружку с порошком.

– Что ты хочешь с этим делать? – спросил Шепард.

– Притащи мне от Жюля какую-нибудь пустую склянку. У него ведь есть.

– Я не оставлю тебя сейчас одного.

– Ладно, – вздохнул Флай. – Давай вместе.

Жюль очень удивился, но отдал Мышонку пустой пузырёк. Флай осторожно пересыпал в него содержимое кружки и закрыл пробкой. Затем отдал кружку Шепарду.

– Помой её, пожалуйста. Или выброси, – попросил он.

– И что ты будешь делать с пузырьком? – поинтересовался Жюль.

– Сохраню.

– Зачем?

– Вдруг пригодится. Зелье правды всё-таки.

– Зелье правды? – не понял Жюль.

– Да, – и Флай повторил ему слова Жака.

– Ты осторожнее с этим зельем, – сказал знахарь.

– Я вот тоже не совсем понимаю, зачем тебе яд, – проговорил Шепард.

– Пусть будет, – ответил Флай. – А ещё, Чен, научи меня драться.

– Чего?

– Драться научи. Стрелять я умею. Может не так метко, но в упор точно не промахнусь. А вот драться совсем не могу.

– Хорошо. Научу. Только…

– Что?

– У тебя есть я. Зачем тебе драться?

– Затем, чтобы у тебя была возможность оставлять меня одного. Шарлотта была права, когда говорила про первую брачную ночь.

– Ты собрался жениться?

– Когда-нибудь это произойдёт. Но дело даже не только в этом. Я король и должен уметь постоять за себя. И я не хочу дрожать как осиновый лист в ожидании, что меня сейчас придут убивать.

Эпилог

Грейс была одета в то же самое платье, в котором когда-то приехала в Нэжвилль. Она стояла на пристани, сжимая в руках дорожную сумку.

– Ты точно решил? – спросила она брата, который сейчас не был одет в капитанскую форму, сменив её на местный наряд.

– Да, – кивнул Латимор. – Тебе нужно возвращаться. Ты нужна нашим родителям. Ты и так надолго оставила плантацию.

– Это верно, но, Артур, как же море?

– Море никуда не денется, – с лёгкой улыбкой ответил капитан. – И ты разве забыла, что я когда-то полтора года провёл на этой земле? Я не жалею ни об одном дне. Сейчас я служу королю, потому что ему нужна моя помощь. Не только ему. Нэжвиллю. Я немного обязан этой стране. Может, таким образом, я отдаю свой долг.

– Мы ждём вас на борту, госпожа Латимор, – подходя к брату и сестре, проговорил Маслоу. – Был рад повидаться с вами, капитан, – и губернатор протянул ему руку.

– Попутного вам ветра, – ответил Латимор, отвечая на рукопожатие.

– Господин Ларсон, поторопитесь, – сказал Маслоу и зашагал к трапу.

Эдгар стоял рядом с королём Нэжвилля, который лично вышел проводить делегацию из Айланорте.

– Спасибо вам за всё, – проговорил Флай.

– Удачи вам, ваше величество, – с улыбкой ответил Эдгар.

– Можно вас обнять?

– Конечно, – и Ларсон сам обнял Мышонка.

Когда Эдгар направился к кораблю, к Флаю подошли Гаяш и Юджин. Феникс обнял короля и прошептал ему на ухо:

– У тебя всё будет хорошо, Мышонок.

– Спасибо, – тихо ответил Флай.

– Счастливо тебе, – сказал Гаяш, похлопав его по плечу.

– А вам… солнца в дорогу! – произнёс Мышонок недавно выученную фразу.

– И тебе солнца в дорогу, – отозвался амарго.

Обняв брата, Грейс подошла к Шепарду, который стоял в паре шагов от короля.

– Будем прощаться? – с улыбкой проговорила она.

– Ты мне тоже нравишься, – сказал Шепард.

– Что, лучше поздно, чем никогда? – Грейс засмеялась и обняла его.

– Ты ведь не будешь жалеть, что остался? – спросил Флай, когда вся делегация поднялась на борт.

– Жалеть о том, что я из простого матроса стал личным охранником короля? Я, что, похож на идиота? – отозвался Шепард.

– Ах, вот оно что, – Мышонок рассмеялся.

Постепенно Нэжвилль покинули делегации из всех стран. Хуанди Фэн Консан перед своим отъездом ещё раз напомнил Флаю, что в скором времени ожидает его в гости. Слуга по имени Понс не предпринимал никаких попыток сделать что-то, что могло навредить королю, хотя его величество так ни разу и не сказался больным после коронации. Жак всё это время по-прежнему находился в карцере в замке. Флай же начал собираться в далёкое путешествие в Серес, которое когда-то совершила его сестра Анабель. Когда в королевские покои в очередной раз зашёл первый министр Даниель Шарли, он вдруг завёл разговор о Жаке.

– Ваше величество, позвольте спросить, вы так и собираетесь держать моего бывшего секретаря в той комнате?

– Я понимаю, что это не вполне разумно, – ответил Флай.

– Может быть, стоит его арестовать? – предложил Даниель.

– Нет.

– Тогда что же прикажете делать?

– Отпустите его, – сказал Флай.

– Что? – министр явно был крайне удивлён.

– Отпустите его, – повторил Мышонок.

– Но… вы уверены?

– Да. Сделайте это прямо сейчас.

– Слушаюсь, ваше величество.

– То есть ты решил сделать то, что говорил капитан? – спросил Шепард, когда министр ушёл.

– Выходит, что так, – вздохнул Флай.

Сказав это, он зашагал к зеркалу.

– Куда ты собрался? – задал вопрос Шепард.

– Гулять, – ответил Мышонок и нажал на стену. Чен поспешил за ним. Следуя знакомым поворотам и лестницам, Флай спустился к склепу. К своему удивлению и к удивлению Шепарда, они обнаружили в склепе Джунам. Девушка стояла в том самом месте, где жили летучие мыши, и протягивала им кусочек груши.

– Я не знал, что ты тоже сюда ходишь, – проговорил Флай.

– Простите, ваше величество, если я делать что-то не так, – Джунам опустила голову.

– Да всё так, – улыбнулся Мышонок. – Я даже рад.

– Это у него вообще проверка такая, – хмыкнул Шепард. – И ты её прошла.

– Проверка? – не поняла девушка.

– Ага, – кивнул амарго. – То есть он так смотрит, каков человек. Если он хорошо относится к мышам, то значит, хороший.

Джунам смутилась.

– Тебе действительно нравятся летучие мыши? – спросил Флай.

– Они… – девушка подбирала слово, – милые.

– Да, они милые.

Вдруг дверь в склеп с грохотом ударилась об стену. Флай обернулся. На ступеньках стоял Жак.

– Знал, что найду вас здесь, если не в покоях, – проговорил он.

– Чего ты сюда припёрся? – спросил Шепард, делая шаг ему навстречу.

– Ваше величество, – снова заговорил Жак, – прошу вас, не выгоняйте меня.

– Чего ты хочешь, Жак? – спросил Флай.

– Хочу остаться с вами.

– Я не очень понимаю.

– Я хочу служить вам, ваше величество.

– Ты спятил? – возмутился Шепард. – Ты убийца!

– Так разве я это отрицаю? Но, пожалуйста, ваше величество, не выгоняйте меня, – Жак спустился по лестнице и встал на колени. – Не выгоняйте. Я готов выполнять любую работу, чтобы служить вам. Я хочу искупить всё зло, которое причинил вам.

– Что он говорить? – спросила Джунам. – Я не всё понима…ю.

– Он хочет служить мне, – сказал Флай. – Хочет расплатиться за то плохое, что сделал.

– Да он просто испугался! – воскликнул Шепард. – Испугался, что его родственнички его прикончат.

– Да, испугался, – проговорил Жак. – Кто бы угодно на моём месте испугался. Ваше величество, умоляю вас, не выгоняйте. Мама говорила, что вы отправляетесь в путешествие?

– Да, это так, – ответил Мышонок.

– Возьмите меня с собой. Я могу быть вам полезен в дороге. И если вашему охраннику покажется хоть на минуточку, что я угрожаю вашей жизни, пусть он убьёт меня. Умоляю вас, ваше величество.

– Хорошо, – кивнул Флай. – Я подумаю, чем ты можешь быть мне полезен. Пока оставайся в замке.

– Благодарю вас, ваше величество! – в голосе юноши слышались слёзы. – Вы не пожалеете.

– Иди, – сказал Мышонок.

Жак поднялся с колен, поклонился и ушёл.

– Вы добрый, – проговорила Джунам.

– Он дурак, – вздохнул Шепард.

– Я подумал, вот ещё, – пропустив их слова мимо ушей, сказал Флай, – надо взять с собой этого Понса.

– Тебе жить надоело? – снова возмутился амарго.

– Только так у него будет шанс сделать то, что ему приказано. И тогда ты и моя стража остановите его. Может, даже убьёте. Понс ведь не знает, что я его подозреваю в чём-то.

– Не знает.

– Вот он за это и поплатится.

– Капитан всего этого не одобрит.

– Мне будет это неприятно, но я всё равно считаю, что я прав.

– Значит, мы отправляемся в Серес вместе с этим мальчишкой-убийцей и слугой-отравителем?

– Да, – почему-то заулыбался Флай.

– В Серес, – проговорила Джунам.

– Да, в Серес, – ответил Мышонок.

– А я?

– Ты хочешь поехать со мной?

– Я же ваша наложница, ваше величество.

– Вот против неё я точно не буду возражать, – сказал Шепард.

– Хорошо, – снова улыбнулся Флай. – Я возьму тебя с собой.

– И скоро мы отправляемся? – спросил амарго. – Это решено?

– На будущей неделе, – ответил Мышонок.

октябрь 2015

Пилигрим

I

Флай лежал в высокой траве, глядя в необыкновенно голубое небо. Это был уже их третий день в пути, и погода продолжала радовать тёплым весенним солнцем. Когда Мышонок увидел траву и цветы, он спрыгнул с коня и побежал вперёд, не обращая внимания на недовольные крики Шепарда. Последний раз он видел такую траву в Айланорте, на плантации капитана Латимора. Мешочек, прикреплённый к одежде, сильно мешал, и Флай его снял. В мешочке была россыпь драгоценных камней. Ещё в первые дни после объявления Фарлея королём Нэжвилля казначей Батист Серро отвёл его в сокровищницу и отдал ключ, хранившийся у королевы Анабель. Второй ключ был у самого казначея. Других не существовало. Сокровищница располагалась в подземелье, с противоположной стороны от фамильного склепа. Флай думал, что в ней тоже могли жить летучие мыши, но он ошибся – живности там не было. Были лишь монеты и камни. Очень много монет и камней. А ещё корона, золотые украшения и посуда. Крохотная часть очень дорогих камней теперь была в мешочке, с которым Флай не расставался. За один такой камушек можно было купить несколько лошадей. Были у короля и монеты, но хранились они у Шепарда, Латимора, Жюля и Жака. Когда Флай принял решение отдать часть денег Жаку, Шепард громко возмущался, а капитан только заметил, что, наверное, не стоило этого делать, но Мышонок не слушал.

Небо заслонило лицо Шепарда, а затем амарго уселся рядом.

– Долго тут валяться будешь, твоё величество?

– Сколько захочу, столько и буду, – ответил Флай.

– То есть мы делаем привал?

– Да.

Шепард махнул рукой остальным. Когда Мышонок узнал, сколько с ними поедет стражников, он сначала удивился, а потом возмутился. Ему казалось, что даже тех четверых, которые сопровождали его на юг Нэжвилля, было многовато, а сейчас ему предлагалось взять с собой десятерых. Флай был уверен, что с ним ничего не случится, пока рядом Шепард, Латимор и Жюль, и не считал, что нужно ещё и такое количество стражи, поэтому он сократил её число вдвое. В итоге в далёкий путь до Сереса с королём отправились его личный телохранитель Шепард, его советник капитан Латимор, его личный лекарь Жюль Леруа, наложница Джунам, секретарь Жак Солаль, пять стражников и двое слуг, одного из которых звали Понс, а второй по имени Базиль служил поваром. Понс был именно тем слугой, кто работал на семью Леруа, оказавшихся родственниками Жюлю. Эта семья под предводительством Симона, который сейчас отбывал наказание в тюрьме, организовала заговор против короля. И именно эта семья была виновна в смерти королевы Анабель. Понс был тем, кто совершил попытку отравить Флая во время коронации, подсыпав в церемониальную чашу так называемое зелье правды, которое должно было заставить его поступить по справедливости, то есть умереть, отдав трон Леруа потомкам древнего рода Вильмонтов, когда-то бывших у власти. Понс не догадывался о том, что король неслучайно взял его с собой в путешествие до первого привала, во время которого Флай поручил Понсу пробовать всю его еду, дабы она не оказалась отравлена. Шепард, сидевший рядом, только усмехнулся. Теперь Базиль подавал его величеству кушанье, Понс пробовал его на глазах у короля и его охранника, а затем уже к трапезе приступал и сам Флай.

– Скоро вечер, – сказал Шепард.

– И что?

– А то, что мы уже дальше не пойдём. Я к тому, что в следующий раз давай не будем делать привал так рано. Ты сам растягиваешь дорогу. До Сереса и так ещё ехать и ехать.

– Ладно, – улыбнулся Флай. – Я понял. Я просто траве обрадовался. Разве она не чудесная? А как пахнет! И цветы. Ты видел цветы?

– Видел.

– Они же красивые.

– Ну, красивые.

– Да ну тебя! – Флай сел, нашёл взглядом Джунам и подозвал к себе. Девушка покорно пришла на зов.

– Да, ваше величество, – улыбнулась она.

– Тебе нравятся цветы?

– Конечно, – улыбнулась Джунам.

– Правда, они здесь очень красивые?

– Да, очень.

– Вот! – Флай бросил взгляд на Шепарда.

– Я займусь шатром, – вздохнул амарго.

По старой традиции, если король отправлялся в дальнюю дорогу, он брал с собой лёгкий шатёр, который мог бы укрыть его от дождя и чужих глаз во время ночлега. Флай распорядился взять два таких шатра. К счастью, они были не тяжёлыми. В одном спал он сам с наложницей и Шепардом, а другой предназначался для Латимора и Жюля. Слуги и стражники спали под открытым небом. Им же необходимо было следить за лошадьми и охранять стоянку.

– Ты видела такие цветы раньше? – спросил Флай.

– Нет, ваше величество, – ответила Джунам. – В Фейсалии другие цветы.

Вдруг Мышонку показалось, что вдалеке он слышит какие-то звуки. Он обернулся и замер.

– Это журавли, – заворожённо проговорил он.

– Кто? – не поняла Джунам.

– Журавли. Такие большие и красивые птицы. Смотри.

До них снова донеслось протяжное курлыканье. Журавлей было двое. Они встали друг перед другом, высоко подняв клювы. Вдруг один из них сделал шаг в сторону и пошел по кругу. Затем птицы снова стали напротив друг друга. Одна подпрыгнула в воздух, широко расправив крылья, вторая сделала то же самое.

– Что они делать? – удивлённо спросила Джунам.

– Танцуют, – ответил Флай. – Им сейчас очень хорошо. Они радуются.

Птицы продолжали свой танец. Поднявшись в воздух вдвоём, они немного пролетели над землёй, затем опустились в траву, сложили крылья и пошли дальше, время от времени находя что-то съестное.

– Это мальчик и девочка? – спросила Джунам.

– Да, – улыбнулся Флай.

– Красиво.

– Очень красиво.

Мышонок поднялся и зашагал к Шепарду, который уже закончил устанавливать шатёр. Джунам пошла за ним.

– Ты это видел? – спросил Флай.

– Что?

– Журавли танцевали.

– Видел, – кивнул амарго.

– Красиво, правда?

– Я посмотрю, что там Базиль готовит. Охотиться надо, наверное. Еду искать нормальную.

Бросив взгляд на повара, Шепард подозвал одного из стражников по имени Рауль, и они вдвоём отправились в ближайший перелесок в надежде подстрелить какую-нибудь дичь. Флай вздрогнул, когда услышал выстрел.

– Это они охотятся, ваше величество, – проговорил подошедший Жак. – Вы не пугайтесь. Наверное, нашли зайцев. Или куропаток каких-нибудь.

– Зайцев, – повторил Флай. Раздался второй выстрел.

– Вам их жалко? Но вы же едите мясо.

– Что-то не так, – сказал Мышонок. В этот момент снова прозвучал выстрел.

– В каком смысле не так, ваше величество?

– Не знаю. Там, куда они пошли. Там что-то не так.

Флай направился в сторону деревьев.

– Стойте! – Жак бросился за ним. – Эй, стража! Сюда! Не видите, король решил прогуляться?

Двое нортов тут же поспешили за Флаем и Жаком. Вскоре им навстречу вышел Шепард. В одной руке он держал подстреленную им птицу. На его лице застыло странное выражение.

– Что случилось? – испуганно спросил Мышонок.

– Рауль мёртв.

– Как это?

– Он там, – Шепард махнул в сторону, и стражники бросились туда.

– Что с ним случилось? – спросил Жак.

– В него кто-то выстрелил. В голову.

– Кто?

– Не знаю. Мне показалось, что там кто-то был, но…

– Сколько раз вы стреляли, господин Шепард? – задал вопрос подошедший Латимор.

– Два.

– Чей выстрел был третьим?

– Я думал, что Рауля.

– Одним выстрелом вы убили птицу, а вторым?

– Хотел убить другую птицу.

– Могло быть так, что вы не заметили, что там был Рауль?

– Нет! – воскликнул Шепард. – Даже не смейте думать, что это я его убил!

Латимор молча пошёл туда, куда убежали стражники.

– Ты-то понимаешь, что это не я? – проговорил Шепард, глядя в глаза Флаю.

– Конечно, не ты, – ответил Мышонок.

Амарго отдал Базилю тушку птицы и сел перед шатром. Латимор вернулся довольно быстро. Подойдя к Шепарду, он проговорил:

– Третий выстрел принадлежал Раулю. Он сам стрелял из своего пистолета. И если он не покончил с собой, то его убили вы.

– Я этого не делал! – Чен поднялся. – Я не слепой!

– Тогда, выходит, с вами был кто-то третий?

– Выходит, да. Или он сам себя пристрелил.

– Рауль выглядел как человек, готовый вот так вдруг покончить с собой?

– Конечно, нет! У него жена в Нэжвилле. И сын. Я же сам стражников отбирал.

– То есть там был кто-то третий, но вы его не видели? По-вашему, это правдоподобно звучит?

– Нет.

Между тем стражники принесли тело Рауля. Жюль осмотрел его и со вздохом проговорил:

– Он умер мгновенно. Не мучился совсем.

– Я его не убивал, – тихо сказал Шепард.

– Я тебе верю, – проговорил Флай, подходя к нему.

– Надо его похоронить, – сказал Латимор.

– Я его не убивал, – повторил амарго. Капитан промолчал.

– Не понимаю, – произнесла Джунам. Всё это время она растерянно смотрела на происходящее.

– А чего тут понимать? – отозвался Шепард. – Либо кто-то надо нами всеми издевается, либо… – фразу он не закончил.

– Шеп, ты думаешь, что был кто-то третий? – спросил Флай.

– Возможны только три варианта. Первый: его случайно пристрелил я. Второй: он за каким-то покончил с собой. Третий: его убил другой человек, причём из его же собственного оружия. То есть сначала отобрал у Рауля, у стражника короля, оружие, а потом застрелил. Любой здравомыслящий человек согласится с первым вариантом.

– Но ты же говоришь, что ты не мог.

– Я говорю. Да. Я в этом уверен. Я из рода охотников. Если я стреляю, то я знаю, куда я стреляю. Да, я могу промахнуться, если зверь окажется слишком шустрым, но случайно убить человека – нет.

– Значит, остаются второй и третий варианты, Шеп.

– Я бы второй отбросил. Не мог Рауль. Просто не мог.

– Получается, что кто-то был там с вами. И это кто-то чужой. Все ведь были здесь. И Понс, и Жак.

– Да они не смогли бы оружие отобрать. Тот, кто это сделал, хорошо обученный воин. Этой ночью я спать не буду. Он ведь может вернуться.

– Так и я не усну.

– Тебе как раз надо спать. И…спасибо.

– За что?

– За то, что ты мне веришь.

– Как же может быть иначе? – улыбнулся Флай. – Джунам, ты ведь тоже веришь Шепарду?

– Да, – кивнула девушка.

– Спасибо, – его губ коснулась лёгкая улыбка. – Вы два наивных идиота. Но сейчас я этому рад.

Ночью Шепард действительно не спал. Он сидел у входа в шатёр и смотрел на горящий костёр, вслушиваясь в звуки степи. Из шатра выглянула Джунам.

– Прости, – прошептала она.

– Чего не спишь?

– Я… надо… отойти, – девушка смутилась.

– Иди, – хмыкнул Шепард. – Только недалеко.

Он чуть было не добавил: что б я видел, но вовремя остановил себя. Джунам быстро вернулась и скрылась в шатре. Через какое-то время к нему подошёл Латимор.

– Давайте я подежурю, – предложил он. – Поспите хоть немного.

– Нет, – помотал головой Шепард.

– Ну, то, что вы сейчас страже не доверяете, я понимаю. Но неужели вы считаете, что я не смогу остановить человека, если он захочет добраться до короля?

– Вы же мне не доверяете. Почему я должен доверять вам?

– Я вам доверяю. Во всём, что касается охраны короля. Я знаю, что вы сумеете его защитить. Знаю, что вы готовы отдать за него жизнь. Но я также считаю вас ещё не совсем опытным и вспыльчивым. Идите спать, Шепард. Не думаю, что королю понравится, если вы завтра уснёте в седле.

– Разбудите меня через час, – пробурчал Чен и залез в шатёр.

Латимор разбудил его не через час, а через два, на что услышал возмущённое бормотание Шепарда, перемежающееся с солёными морскими словечками. Никак на это не прореагировав, капитан ушёл в свой шатёр. Зевнув, Чен снова уставился на костёр. Вскоре он услышал шорох. Оказалось, что к нему подошёл Жак.

– Чего тебе? – спросил Шепард. Он не доверял Жаку. Не доверял совсем. Амарго не верил, что мальчишка мог вот так вот резко исправиться. Ещё вчера он готов был отравить слугу короля, а сегодня уже служил ему верой и правдой. Шепард считал, что так не бывает.

– Знаешь, я тебе верю, – проговорил Жак.

– Мне-то что?

– Я думаю, что нас может преследовать кто-то из Леруа.

– Среди них есть такие, кто может отобрать у стражника оружие?

– Они же колдуны.

– Они. Я думал вы. Ты же такой же.

– Я ничего не умею. Вообще ничего.

– Кроме как врать.

– Врать все умеют. Кто-то больше, кто-то меньше. Я понимал своего зверька, лиса. И всё. Больше ничего не мог из того, на что способны Леруа.

– И как же, ты думаешь, этот человек мог отобрать у Рауля пистолет?

– Так заколдовав же!

– Заколдовав. Я бы понимал, если бы кто-то из них применял гипноз…

– Чего?

– Неучи вы тут все, – вздохнул Шепард. – Даже про гипноз не знаете. А он ведь известен с давних времён, я специально читал. В замке книгу брал в библиотеке. Так что или так, или это был настоящий воин.

– Я не знаю воинов среди Леруа, – проговорил Жак.

– Тогда иди спи.

– Я хочу помочь.

– И как?

– Не знаю.

– Тогда вали отсюда.

Шепард просидел перед королевским шатром до самого утра. Ничего необычного не произошло. Позавтракав, путешественники собрали вещи и двинулись в путь. Шепард спиной чувствовал, как на него смотрели стражники. Все четверо были уверены, что Рауль погиб от его руки. Латимор считал точно так же. Что думал Жюль, Шепард не знал. Спрашивать не хотелось, а вид у знахаря был совершенно несчастный, словно его что-то мучило. Амарго догадывался, что Жюль, скорее всего, хотел ему верить, но и оспаривать мнение капитана ему было тяжело. Что было в голове у Понса, Шепарда сейчас почти не волновало. Пока этот слуга не предпринимал никаких попыток добраться до короля и регулярно пробовал всю его еду, амарго он не интересовал. Флай, Джунам и Жак были на его стороне. Первые двое по наивности, а последний из веры в страшную силу семьи Леруа. Сам Шепард был абсолютно уверен в том, что Рауля убил кто-то со стороны. Кто-то, возможно, следивший за ними. И, скорее всего, сильный воин. В колдовство Чен, конечно, верил, особенно после случая с собственным усыплением и с тем, что о грозящей опасности Флаю рассказала собака, но предположить, что пистолет у Рауля отобрали с помощью колдовства, ему было трудно.

– Мы едем по другой дороге, – вдруг проговорил Жюль.

– Ты сравниваешь этот путь с тем, по которому мы шли, когда были здесь? – спросил Латимор.

– Да.

– Но тогда наша дорога пролегала из Фейсалии, а не из Нэжвилля. Мы ехали чуть южнее.

– Я думал, что дорога всё равно одна в итоге. Та, по которой идёт шоносар.

– Судя по карте, мы скоро выйдем на неё.

– И догоним шоносар? Он идёт медленнее. И у них должна быть большая стоянка, пока пастбища ещё полны травы.

– Скорее всего, – кивнул капитан.

– Я был бы даже рад, – улыбнулся Жюль. – В шоносаре было много хороших людей. Их шаман Сагдай, например. Или его помощник Донир.

– Шаман? – переспросил Флай.

– Да, – ответил Жюль. – Очень хороший. Он был на нашей стороне.

– А что там впереди? – вдруг задал вопрос Мышонок.

– Где? – не понял Жюль. – Там же только степь.

– Нет. Там впереди люди. Очень много людей.

– Сейчас я посмотрю, – Латимор достал карту. – Верно. Там, ближе к северу, есть поселение. Но мы движемся на восток, и нам нет особой нужды заходить в это поселение. Впереди будет река, и мы сможем пополнить запасы воды. И с едой, я уверен, у нас тоже проблем не возникнет. Мы уже бывали здесь, и охота ещё никогда нас не подводила. К тому же, – капитан сделал паузу, – среди нас есть охотник.

– Хотите сказать, что доверите мне ещё раз пойти на охоту? – отозвался Шепард.

– Да, и на этот раз с вами пойду я сам, – ответил капитан.

– Значит, мы не поедем в это поселение? – спросил Флай.

– А зачем нам туда? – сказал Латимор. – Мы представления не имеем, как местные отнесутся к нашему появлению.

Вдруг послышался женский крик. Флай обернулся на Джунам и увидел, что девушка лежала на земле рядом со своей лошадью и держалась за ногу. Оба, Шепард и Флай, спрыгнули с лошадей и бросились к Джунам. За ними последовал Жюль.

– Ничего, – сказала девушка. – Хорошо. Ничего плохо. Я хорошо.

Хотя выражение её лица говорило об обратном.

– Дайте, я посмотрю, – Жюль склонился над Джунам. Едва он дотронулся до её ноги, девушка взвизгнула и застонала. – Я не уверен… но лучше… сейчас…

Очень быстро Жюль нашёл палку, отломал от неё кусок нужного размера и привязал к ноге девушки, а затем сделал всё, чтобы снять боль.

– Но не думаю, что она сможет нормально ехать верхом, – заключил Жюль.

– Я могу, – ответила Джунам и даже собралась залезть на лошадь. Но Шепард не дал ей этого сделать.

– Сама ты не поедешь, – сказал он.

– Повозка бы не помешала, – проговорил Флай. – Хотя бы временно. Мы могли бы купить её в том поселении.

– Хорошо, – вздохнул капитан. – Поехали.

– Как называется это поселение? – спросил Мышонок.

– На карте указано, что здесь живут сивары. Это один из народов, который был завоёван шоносаром и теперь платит им дань. Каждый год юноши из сиваров пополняют число воинов небесного шоно. Я узнал об этом, когда мы сами жили в шоносаре.

Джунам ехала теперь, сидя на коленях у Шепарда. Было видно, что девушка с трудом сдерживается, чтобы не застонать.

– Ей должно было стать легче, – растеряно проговорил Жюль. – Не понимаю, почему ей так больно.

– Может, это перелом? – предположил Латимор.

– Может быть, хотя скорее похоже на вывих. Но даже если перелом, я ведь… Артур… я же снял боль…

– Наверное, ты устал, Жюль.

Знахарь не ответил.

Поселение сиваров было скрыто от посторонних глаз небольшим перелеском и располагалось в низине недалеко от небольшого оврага. Вдали виделась река, которая если верить карте, носила название Исиль. Поселение было небольшим, дворов сорок-пятьдесят. Все дома были маленькими и деревянными. Появление такой большой группы всадников не осталось незамеченным. Им навстречу вышло несколько мужчин, вооруженных луками. Стражники короля тотчас достали свои луки и натянули тетиву.

– Не надо! – остановил их Флай. – Мы ведь с миром пришли.

– Вряд ли сивары понимают язык нортов, – сказал капитан. – Но вполне возможно, что они говорят на языке сарби. Позвольте мне заговорить с ними?

– Вы знаете язык сарби? – удивился Флай.

– Конечно, знаю. И Жюль знает. Мы жили в шоносаре, ваше величество.

Спешившись, капитан показал, что в его руках нет оружия, и зашагал к местным. Он заговорил с ними на языке сарби, который оказался хорошо знаком сиварам. Ни Флай, ни Шепард ни понимали ни слова из того, что говорил Латимор или сивары.

– Господин говорить вы король, – тихо сказала Джунам.

– Ты понимаешь этот язык? – удивился Шепард.

– Нет. Но очень похож на амма. Слова будто… как это… поломаны.

– А они что ему отвечают?

– Верить. Они верить. Господин просить повозка. Они звать обед.

– Отказывать невежливо, – сказал Флай.

– Мы принимаем их приглашение, ваше величество? – обернувшись, спросил Латимор.

– Да, – кивнул Мышонок.

Сами сивары внешне были похожи скорее на нортов, чем на сарби. У них совсем не так выделялись скулы, кожа была намного светлее, хоть и не такой белой, как у жителей Нэжвилля или Сверигии, и волосы не были чёрными. Лица некоторых были покрыты веснушками. Одеты мужчины были в широкие длинные светлые рубахи, с красным орнаментом спереди. На ногах у них были штаны по колено, а снизу ноги были обмотаны тканью. Обуты все были в какие-то плетёные тапочки, которых Флай никогда раньше не видел.

Путешественники въехали в поселение, где спешились, отдав лошадей местным, дабы те позаботились о них. Шепард нёс Джунам на руках. Флай шёл рядом. Короля проводили в один из домов, который, как объяснил Латимор, принадлежал старейшине. Убранство в нём было более чем скромным: деревянные лавки, стол да очаг. Сам старейшина, которого звали Илпек, был пожилым седовласым мужчиной. Его лицо покрывали мелкие морщинки, но глаза улыбались. Услышав, что перед ним сам король, он поклонился Флаю и предложил умыться с дороги и сесть за стол. Джунам уложили на лавку. Рядом с ней сел Жюль, а Шепард подошёл к Флаю.

– Вот ты говорил, что я пёс, – прошептал он. – Веришь, что у меня собачье чутьё?

– С чего ты, Шеп? – удивился Мышонок.

– С того, я чую, что тут что-то не так.

– Где? В доме? В поселении?

– Не знаю, Мышонок, но будь начеку. И еду по-прежнему Понсу давай на пробу.

– Да я так и собирался.

Илпек что-то сказал Флаю.

– Он говорит, что вы прибыли в радостный день, и это добрый знак, – перевёл Латимор.

– Что за радостный день? – поинтересовался Мышонок.

– День, когда выбирают арамсая. Не смотрите на меня так, я сам не знаю, кто это.

– Может, господин старейшина объяснит?

Капитан перевёл вопрос короля, и Илпек с улыбкой снова заговорил.

– Арамсай – это человек, что-то вроде колдуна, как я понимаю, – сказал Латимор, выслушав старейшину. – Его выбирают раз в несколько лет, и сегодня именно такой день. Выбирают его не сами сивары, а их божество. Или божества. Присутствие в такой день короля из другой страны Илпек считает доброй вестью.

Старейшина добавил ещё что-то.

– Нам предлагают поесть и отдохнуть, а потом присоединиться к ритуалу, – перевёл капитан.

– Хорошо, мы согласны, – ответил Флай. – Скажите, что для нас это большая честь.

– А по мне, так надо было брать повозку и валить отсюда, – сказал Шепард.

– Не очень хочется, чтобы эти люди потом обо мне плохо думали, – проговорил Мышонок. – Будто я такой невежливый. А я вежливый.

– Да пусть сто раз думают, что невежливый! Но принимать участие в каком-то ритуале с выбором колдуна – знаешь ли, я не вижу в этом ничего хорошего. Знавали мы уже одних колдунов.

– Я тоже колдун, – заговорил Жюль.

– Тогда уж и я, – добавил Флай.

– Была б моя воля, – процедил сквозь зубы Шепард.

– И что бы тогда? – спросил Мышонок.

– Силой бы тебя отсюда утащил. Да, боюсь, ты же первый орать начнёшь. А капитан встанет на твою сторону.

– Будем надеяться, что ритуал окажется безопасным для нас, – с улыбкой проговорил Латимор. – Мы с Жюлем успели перевидать немало подобного и, как видите, остались целы и невредимы. Думаю, что эти сивары находятся на том уровне развития, что причинить зло королю для них равноценно причинить зло божеству. Конечно, в каждом народе найдутся свои чёрные овцы, но таковые обычно единицы.

На обед сивары предложили своим гостям рыбную похлёбку и пшеничную кашу. Затем подали пироги и напиток из мёда, который оказался хмельным. Выпив целую чашу, Флай заметно повеселел и напрочь забыл о волнениях, которые вызвали у него слова Шепарда о его предчувствиях. Амарго, увидев реакцию Мышонка на мёд, только усмехнулся. На него этот напиток не произвёл подобного воздействия, как и на капитана. Джунам пить отказалась, потому что она вообще не употребляла ни вина, ни чего-то подобного. Жюль тоже хотел отказаться, но старейшина едва не обиделся, тогда знахарь всё-таки сделал несколько глотков и вскоре сделался почти таким же весёлым, как Флай. Понс, который пробовал всё, что ел и пил король, предложил медовый напиток Жаку, и тот выпил целую чашу, после чего лёг на лавку и уснул. Стражники оставались на улице, всех четверых накормили, но от мёда норты отказались.

После обеда Илпек позвал гостей на улицу, где уже собралось много народу. Джунам осталась в доме вместе с Жаком. Флай сразу приметил барашка, которого вёл на верёвке мужчина. Жюль вдруг переменился в лице и что-то зашептал капитану. Латимор кивнул и подошёл к Илпеку. Они поговорили, и капитан вернулся к Флаю.

– Ваше величество, – заговорил он, – боюсь, что вам может не понравиться то, что сейчас произойдёт.

– А что произойдёт? – спросил Мышонок.

– Видите этого барана?

– Да.

– Это жертвенное животное.

– Жертвенное? Его сейчас убьют?

– Да. И это будет частью ритуала, частью традиции народа сиваров. Вам придётся смириться с этим.

– Нет, – сказал Флай.

– Вы не можете это остановить.

– Но барашек боится. Я это слышу. Он не хочет.

– Ваше величество, – настаивал Латимор, – когда вы употребляете в пищу мясо, вы не задумываетесь о том, что этих животных тоже убили?

– Да мясо этого барашка никто даже есть не будет! – воскликнул Флай. – К нему не притронутся! Его зря убьют. Да ещё и на глазах у всех.

– Откуда вы это знаете?

– Знаю и всё.

Шепард смотрел на Флая и видел, что Мышонок готов был броситься к несчастному барану и закрыть его собой. Он выругался так, что у Жюля покраснели уши, и пошёл прямо к мужчине с бараном на верёвке.

– Так для чего тебе его резать-то? – спросил он, явно забыв, что его не поймут. Подбежавший Жюль перевёл слова Шепарда. Сивар что-то ответил.

– Кровь этого животного нужна для того, чтобы оградить это место от злых божеств, – быстро заговорил Жюль. – Только тогда Пирешчи, не знаю, кто это, сможет выбрать арамсая.

– Как-то иначе от этих злых божеств не защититься? – поинтересовался Шепард.

– Человеческой кровью, – тихо перевёл знахарь ответ сивара.

– Убить надо кого-то?

– Нет. Речь идёт о поединке до первой крови. Когда-то сивары всегда так делали, но потом Пирешчи разрешил убивать барана, потому что много мужчин сиваров пострадало от шоносара.

– Кровь не сивара подойдёт? – продолжал задавать вопросы Шепард.

– Да, но, Шепард, с кем ты собрался драться? Я ведь правильно тебя понял?

– Да хоть с тобой. Шутка. С Понсом. Его не жалко, – Чен усмехнулся.

– Капитан точно вас не похвалит. Что всё это из-за барашка.

– Это не из-за барашка, Жюль. Скажи местным, что мы подерёмся до крови, чтобы отогнать их злых божеств. Барана пусть уведут куда подальше, чтобы я его не видел. А то я сам его зарублю.

Шепард пошел к Флаю.

– Я слышал, – сказал он.

– Тогда прикажи Понсу со мной драться.

– Это глупо, – проговорил капитан.

– Сам знаю, что глупо, – ответил Шепард.

– Деритесь, – усмехнулся Латимор.

Флай подозвал Понса.

– Сейчас ты будешь драться с Шепардом так, как здесь принято. Тебе ясно?

– Но, ваше величество! – воскликнул Понс. – Он же меня убьёт!

– А ты дерись хорошо, – ответил Флай. – Или, может быть, ты хочешь, чтобы я заставил тебя поступить по справедливости, угостив зельем правды?

Слуга побледнел.

– Так что, будешь драться?

– Буду, ваше величество.

Барана сивары увели, как и попросил Шепард. Все разошлись в стороны, образуя круг, в центре которого оказались амарго, Понс, старейшина и Жюль, выполнявший роль переводчика.

– Как надо драться? – спросил Шепард.

– На ножах, – ответил Илпек.

– Мой кортик подойдёт? – Чен достал из-за пояса свой клинок. Старейшина кивнул и протянул Понсу тот самый нож, которым должны были перерезать барану горло. Шепард посмотрел на дрожащего слугу и усмехнулся. Амарго дрался на ножах с детства. Научился он этому сам, и пусть поначалу он часто проигрывал и получал удары деревянным ножиком, а после и настоящим, но с годами пришёл опыт. Драка была одним из тех занятий, в котором Шепард чувствовал себя живым. Было в этом что-то звериное. Самцы всегда дерутся за территорию или за самку. Чен в своей жизни успел подраться и за то, и за другое. Он видел, что Понс, если и дрался когда-то, то давно и без особых успехов. Шепард встал в стойку, ожидая, что Понс от страха не выдержит напряжения и нападёт первым. Этому он научился совсем недавно от капитана. Ещё какое-то время тому назад Шепард бы ринулся в бой, не думая о противнике. Теперь же он выжидал. Понс действительно не выдержал и с криком полетел на амарго. Тот со смехом сделал шаг в сторону. Понс упал на землю. Шепард дал ему шанс подняться. У Понса подкашивались ноги, но он, будто бы помня только о приказе короля, снова пошёл в атаку. На этот раз Шепард лишь уклонился, а сам ударил Понса по руке. Норт вскрикнул, его рубашка испачкалась в крови.

– Столько крови хватит? – крикнул Шепард. – Или больше надо?

Понс испуганно посмотрел на свою левую руку и снова решил напасть. Чен не ожидал такого напора, отскочил и схватил Понса прямо за руку с оружием, заламывая её и заставляя разжать пальцы. Это ему удалось, и нож упал на землю.

– Так я не понял! – снова крикнул Шепард. – Крови достаточно?

– Достаточно! – ответил ему Жюль.

– Вот и славно, – Чен убрал свой кортик в ножны. Понс поднял свой нож и едва не накинулся на амарго, но тот ударил его ногой по коленям, заставляя упасть. – Ну и мразь же ты! – проговорил Шепард, а затем отобрал нож.

К ним подошли Илпек и Жюль.

– Помочь сцедить? – предложил амарго. Жюль округлил глаза, явно не понимая, как это можно перевести. Илпеку кто-то подал небольшую деревянную чашу. Старейшина взял Понса за раненую руку и подставил чашу ближе, затем надавил на рану. Понс застонал. Кровь потекла прямо в чашу. Илпек отпустил его и довольно поднял чашу над головой. Сивары радостно загудели. Жюль помог Понсу подняться.

– Я обработаю твою рану и перевяжу, – проговорил знахарь. Понс не ответил.

– Ну что, твоё величество доволен? – спросил Шепард, подойдя к Флаю.

– Да, – улыбнулся тот. – Спасибо тебе.

– Будешь мне должен, – хмыкнул амарго.

– Это барашек должен быть тебе должен, – рассмеялся Флай.

– Баран может отдать мне свой долг только одним способом.

– Это каким же?

– Пойти мне на ужин.

– Шепард!

– Тогда долг всё-таки за тобой, Мышонок. Ибо мышей я не ем. Особенно летучих.

Илпек с чашей в руке пошёл по поселению. Он останавливался возле каждого дома, макал в чашу палец, а затем касался этим пальцем стены или забора. Когда Илпек обошёл все дворы, он вернулся туда, откуда начал свой путь. К нему подошёл один из сиваров в необычном головном уборе, украшенном монетками. Этот человек взял у Илпека чашу, обмакнул палец в остатки крови и провёл пальцем у себя по лбу. Затем он опустился на колени и закрыл глаза. Илпек подошёл к Флаю и начал объяснять. Капитан переводил.

– Этот человек – арамсай. Теперь его время истекло и сиварам нужен новый. Так было всегда. Сейчас он просит Пирешчи показать нового арамсая или сказать, что нужно сделать, чтобы узнать его. Пирешчи сообщит ему.

– Интересно как, – проговорил Шепард.

– Действительно, – согласился Латимор.

– Этот арамсай сам сейчас придумает что-нибудь, а ему все поверят.

– Если он сам верит в то, кто он и в чём его предназначение, то не придумает, – сказал Жюль, который уже перевязал рану Понса. – Он будет уверен, что пришедшее ему в голову – это божественное пожелание.

Арамсай открыл глаза, поднялся и заговорил.

– Пирешчи сказал ему, что на нового арамсая укажет знак, – перевёл Латимор.

– Отлично! – усмехнулся Шепард. – Я вот чего-то такого и ожидал.

– А какой знак? – спросил Флай.

– Не говорит, – ответил Латимор. – Но, по всей видимости, всех это устраивает.

– И что же теперь? – снова спросил Мышонок.

– Надо покупать повозку и валить, – сказал Шепард.

– Я согласен, – кивнул капитан.

Вдруг послышались крики. Прямо у входа в дом старейшины собирались люди. Латимор пошёл вперёд, чтобы узнать, что случилось.

– Знак, что ли? – удивился Шепард. Капитан быстро вернулся.

– У нас убит ещё один стражник. Матеус, – сказал он.

– Что? – Флай почувствовал, как у него предательски задрожали ноги.

– Ваш стражник Матеус убит. Стрелой из его собственного, я полагаю, лука. Стрела торчит из шеи.

– Ну, так теперь вы верите, что я не убивал Рауля? – заговорил Шепард.

– Верю, – ответил капитан.

Илпек подбежал к Флаю. Его лицо выражало крайнее беспокойство. Он начал тараторить на своём языке, и Латимор уже с трудом понимал его.

– Старейшина волнуется, что вы можете его обвинить в смерти вашего стражника, – вывел он.

– Я его не обвиняю, – ответил Флай. – Скажите ему.

Илпек расслабился и продолжил что-то говорить, а Мышонок почувствовал, что сейчас упадёт, и схватился за Шепарда.

– Ноги? – догадался тот. Флай кивнул. Чен подхватил его и понёс в дом. Там их встретили испуганные Джунам и Жак. Девушка с трудом могла стоять из-за больной ноги, а юношу разбудили крики, и не он понимал, что происходит. Шепард уложил Флая на лавку, на которой только что спал Жак.

– Что там? – спросила Джунам.

– Матеуса убили, – ответил Шепард. Девушка испуганно вскрикнула.

– Я прав, – сказал Жак.

– В чём же это? – спросил амарго.

– Нас преследует кто-то из Леруа.

– Зачем ему убивать моих стражников? – задал вопрос Мышонок. – Почему не меня?

– Вас хорошо охраняют, ваше величество.

– Глупости. Шеп утверждает, что Рауля убил очень сильный воин.

– Матеуса тоже, – кивнул Шепард.

– Меня точно не собираются убивать, я уверен, – проговорил Флай.

В дом вбежал Жюль. Не говоря ни слова, он сразу же бросился к королю, опустился перед ним на колени и положил руки на его ноги. Все молчали. Наконец, Жюль устало вздохнул и убрал руки.

– Как ты? – спросил он.

– Всё хорошо. Спасибо тебе, – улыбнулся Флай, садясь на лавке. – А где капитан?

– Разговаривает с местными и другими стражниками. Пытается хоть что-нибудь узнать. Может, были свидетели. Нельзя же просто так воткнуть человеку в шею стрелу…

– Знать бы, чего ему нужно, – проговорил Шепард.

– Запугать меня до смерти? – предположил Флай.

– Никто ничего не видел, – сказал вошедший Латимор.

– Давайте уедем отсюда, – сказал Шепард. – И тело Матеуса заберём. Похороним сами. Только повозку купим всё-таки.

– Скоро стемнеет, – ответил капитан. – Старейшина предлагает переночевать в поселении. И он говорит, что это может оказаться знаком. Как они собираются толковать этот знак, я не представляю.

– Вы думаете, что нам лучше переночевать здесь, капитан? – спросил Флай.

– Либо здесь, либо неподалёку под открытым небом.

– Тогда давайте здесь.

Старейшина настоял на том, чтобы король ночевал в доме его старшего сына, потому что рядом с домом самого Илпека случилось несчастье. Флай согласился и перебрался туда вместе с Шепардом. Джунам и Жак остались у старейшины. Капитана и Жюля пригласили в дом местной знахарки. Старушке было уже за восемьдесят, но она до сих пор принимала роды и даже избавляла от каких-то недугов. Шепард долго сидел рядом с Мышонком, который откровенно клевал носом, и планировал не спать всю ночь, охраняя его.

– Со мной ничего не будет, – сонно проговорил Флай. – Ты же понимаешь, что этот невидимый враг убивает исключительно стражников.

– Стражники так и закончиться могут, – пробурчал амарго. – За кого он тогда примется?

Мышонок прошептал что-то невразумительное и уснул. Проснулся он от странного шума. Было уже светло. Прямо перед ним развернулась удивительная картина: какой-то мужчина, по виду похожий на амма, держал за руку Понса, а у того в руке был нож. Рядом стоял совершенно растерявшийся Шепард. Флаю показалось, что таким он своего друга ещё ни разу не видел.

– Что случилось? – испуганно спросил Мышонок.

– Простите, – с лёгким акцентом заговорил амма. – Вот этот человек хотел убить вот его.

Понс попытался вырваться, но амма держал его мёртвой хваткой.

– Ах ты, скотина, – проговорил Шепард. – Отпусти его.

– Вы уверены? – спросил амма.

– Уверен.

Амма отпустил Понса. Шепард со всей дури ударил того в челюсть. Слуга упал на пол, роняя нож. Чен склонился над ним, резко перевернул и схватил за шкирку, как нашкодившего кота.

– Отомстить мне удумал, мразь? – почти прошипел Шепард. – Да ты скажи королю спасибо, что он тебя в живых оставил после того, что ты с ним намеревался сделать!

С этими словами Чен приложил Понса лицом об пол.

– Хватит, – тихо сказал Флай.

– Проваливай, – проговорил Шепард, отпуская слугу. – Насовсем проваливай. Чтобы я тебя никогда больше не видел. Ты понял меня?

Понс попытался подняться, но у него не получилось. Из дома он выполз на четвереньках, оставляя за собой кровавый след.

– Ну, а ты кто? – спросил Шепард, разворачиваясь к своему спасителю.

– Меня зовут Лакшман. Я посол. Направляюсь в Серес из Фейсалии.

– Тебе не кажется, что ты кругами едешь? Дорога из Фейсалии в Серес несколько южнее.

– Так я это нарочно.

– Что нарочно?

– Я хотел объехать шоносар с севера. Очень не нужно мне с ним встречаться.

– Это почему?

– Позвольте не отвечать?

– Ладно. Сюда как попал?

– Я думал купить здесь хорошей еды. Но было ещё так рано. Меня встретил один местный мужчина с луком, и когда я объяснил ему, что я мирный человек, он велел подождать, пока проснётся старейшина. Я ждал. Но я увидел того, кого вы только что так… прогнали. Он с ножом шёл в дом. Я подумал, что так не должно быть. Я хотел всего лишь проверить. А он вознамерился вас зарезать. Вы спали. Это было нечестно. И я его остановил.

– Спасибо.

– Мне показалось, что вы на моём месте поступили бы так же.

– Ладно. Ты знаешь, кто это? – Шепард взглядом показал на Флая.

– Я могу лишь догадываться из того, что вы сказали тому человеку. Вы король Нэжвилля, Фарлей Белоснежный?

– Да, – ответил Флай. – Я благодарен вам за то, что вы спасли жизнь моему телохранителю.

– Я рад, что помог вам, ваше величество, – улыбнулся Лакшман.

Мышонок смотрел на него, и у него внутри всё сжималось. Нет, нельзя было относиться ко всем мужчинам Фейсалии так, но Флай ничего не мог с собой поделать. У него не получалось забыть о времени, проведенном на Фесе в доме господина Ильмара. Когда Мышонок видел перед собой мужчину-амма, он переставал быть королём и превращался в мальчишку-раба. Лакшман назвал его «ваше величество». Регент амира Алим тоже обращался к нему «ваше величество», но почему-то это ровным счётом ничего не меняло. Было ощущение, что Лакшман что-то почувствовал. Он поклонился и проговорил:

– Не буду вам мешать, ваше величество. Вы позволите мне удалиться?

– Да, – кивнул Флай.

– Вот же скотина этот Понс, – проговорил Шепард, садясь рядом с Мышонком.

– Да, – как-то отрешённо ответил Флай.

– А я дурак, каких свет не видывал.

– Да.

– Да? То есть, оно, конечно, так, потому что я уснул без задних ног, а не должен был, но ты так запросто с этим соглашаешься?

– С чем? – Мышонок удивлённо посмотрел на друга.

– Я сказал тебе, что я дурак.

– Шеп, там, на полу кровь, – Флай вдруг слез с лавки, заменявшей сиварам постель, огляделся по сторонам, затем взял со стола какую-то тряпку, сел на коленки и начал вытирать пол от кровавых следов.

– Ты рехнулся? – Шепард даже не сразу сообразил. Какое-то время он просто смотрел на Мышонка, но когда до него, наконец-то, дошёл смысл происходящего, Чен вскочил, подбежал к Флаю и вырвал у того из рук тряпку. Мышонок послушно отдал её и остался сидеть на коленях.

– Да что с тобой? – Шепард смотрел на него и в его взгляде читался страх. Флай заметил его не без удивления. Вот уже второй раз за это утро он видел в своём друге то, чего не видел никогда раньше.

– Я просто хотел вытереть кровь, – проговорил Мышонок.

– Ты прости меня, – вдруг сказал Шепард.

– За что? – не понял Флай.

– Я уснул. Если бы тебя пришли убивать…

– Как бы сюда пришёл кто-то чужой? Там же стражники. Оставшиеся. И сивары.

– Но вот этот мужик как-то вошёл.

– Но его впустили сивары. И он посол.

– Ты наивный дурачок, Мышонок.

– Не настолько.

– Но если бы Понс вздумал убить тебя, а не меня, а этого мужика тут не оказалось? Я спал… спал…

– Где ты спал? – вдруг спросил Флай.

– Тут, – Шепард кивнул куда-то в сторону лавки.

– Тут это где?

– На полу.

– Так Понсу, чтобы меня убить, пришлось бы через тебя перешагивать? Ты бы проснулся. Ты же проснулся, когда Лакшман схватил Понса за руку. Так что меня он бы не убил.

– А если бы он с луком пришёл? Или с пистолетом?

– Откуда это всё у Понса?

– А если бы это был не Понс? Я виноват, Мышонок!

– И чего ты этим сейчас добиваешься, Шеп? Я не собираюсь тебя винить, мне оно не нужно. Я рад, что ты жив. Мне не нужен другой телохранитель, потому что я привык, что ты рядом со мной круглые сутки, а к кому-то другому привыкать заново я не намерен. И ты не вини себя. Давай уезжать отсюда.

– Давай, – кивнул Шепард.

Флай думал, что они смогут покинуть поселение сиваров уже утром, но Илпек, широко улыбаясь, подошёл к королю и что-то затараторил на своём языке. Подошедший Жюль начал переводить и по мере перевода его глаза становились всё больше.

– Он говорит, что Пирешчи указал на нового арамсая, и что этим колдуном или как там его, должен стать я…

– Ты? – удивился Флай.

– Да… Но почему?

Илпек продолжил говорить.

– Вот ведь… – пробормотал Жюль.

– Что? – спросил Мышонок.

– Не понимаю я…

– Зато я всё понимаю, – сказал подошедший Латимор. – Знахарь им нужен. Местные насмотрелись, как ты обрабатываешь раны, как помогаешь королю, вот их Пирешчи и указал на тебя. Жюль, ты видел их знахарку? Она со дня на день преставится.

– Но как же… – Жюль так и не нашёлся, что сказать.

– А никак, – ответил капитан. – Мы уезжаем.

– Вот тоже мне! – воскликнул Шепард. – Нашли дурака! Я ещё вчера говорил, что надо валить.

– Я с вами согласен, – кивнул Латимор.

– Тогда собираемся? – амарго повернулся к Флаю.

– Собираемся, – кивнул тот.

Сивары притащили обещанную повозку, Шепард уложил в неё Джунам.

– А где Понс? – поинтересовался Жак.

– Ушёл, – ответил амарго.

– Как это? Куда? – не понял юноша.

– Хочешь за ним? Могу устроить.

– Что я не так сказал?

– Понс пытался убить Шепарда, – проговорил Флай.

– Так он… мёртв?

– Без понятия, – сквозь зубы ответил Чен. – Я его выгнал.

Когда все путники уже были готовы покинуть поселение, к ним подошёл Илпек. Как-то по-собственнически схватив Жюля за запястье, он что-то сказал. Капитан ему ответил. Флай только и мог, что молча наблюдать за происходящим.

– Ну, не станут же они нападать на охрану короля из-за знахаря, – проговорил Шепард.

– Илпек что-то говорить воля богов, – сказала Джунам.

– Да бред это! – отозвался Чен.

– Он к вам, ваше величество, – продолжила переводить Джунам. – Но капитан не хотеть вы говорить с Илпек. Он сам.

– Тогда и ты не переводи больше, – сказал Флай.

– Хорошо, ваше величество, – кивнула девушка.

– Эй, а мне любопытно! – возмутился Шепард.

– Поезжайте вперёд, ваше величество, мы вас догоним, – вдруг сказал Латимор.

– Это почему?

– Потому что они знают, на что давить. Видите ли, в поселении есть больной ребёнок. Господин Леруа не может его оставить. Он уже пообещал ему помочь.

– Так, может, мы подождём? – предложил Флай.

– Нет, – отрезал капитан. – Вы в любом случае будете ехать медленнее, потому что с вами теперь повозка. Мы вас догоним. Обещаю вам.

– Поехали, – сказал Шепард. – Думаю, капитан знает, что говорит.

– Хорошо, – кивнул Мышонок. – Только вы не задерживайтесь очень надолго.

– Не задержимся, – ответил Латимор.

II

Поселение сиваров осталось позади, когда на дороге показалась лошадь без всадника. Всадник обнаружился в траве неподалёку. Он сидел и с аппетитом ел лепёшку. Узнав Лакшмана, Флай остановился. И снова эта дрожь во всём теле.

– Ваше величество, – едва не подавившись, проговорил посол Фейсалии и поднялся.

– Господин Лакшман? – удивлённо воскликнула Джунам. Амма с интересом посмотрел на девушку.

– Не могу вас знать, – сказал он.

– Это моя наложница, Джунам, – представил её Флай. – Мне подарил её ваш амир в честь коронации.

– О, я понимаю, – улыбнулся Лакшман. – Тогда она могла видеть меня во дворце. Я-то никак не мог видеть её лица.

– У нас не принято закрывать лицо.

– Я знаю это, ваше величество.

– Вы так хорошо говорите на нашем языке.

– Как посол я обязан знать языки. Я также знаю язык, на котором говорят в Сересе. Так нам с вами по пути, ваше величество?

– Может быть, – ответил Флай.

– Ни в коем случае не хочу мешать вам.

– Поехали, а, – подал голос Шепард.

– Вы можете присоединиться к нам, господин Лакшман, – проговорил Флай.

– Сочту за честь, ваше величество, – посол поклонился. Сев на лошадь, он поехал чуть позади.

– С какой целью вы направляетесь в Серес? – спросил Флай.

– Переговоры по вопросам торговли, – Лакшман подъехал чуть ближе. – Раз теперь путь через эти места свободен, наш амир подумал, почему бы нам тоже не приобретать шёлк в Сересе. Амир также наслышан о великолепном фарфоре Сереса.

Лакшману на вид было около тридцати. Стройный и подтянутый, он уверено держался в седле. Его вороной конь был из тех, что ценились в Нэжвилле на вес золота. Такие лошади были только в Фейсалии. Они могли развивать необычайную скорость и были крайне выносливыми. Одет Лакшман был в тёмный дорожный костюм и высокие сапоги. За его спиной висел лук и колчан со стрелами. Его чёрные, как смоль, волосы, были коротко стрижены, а лицо украшали тонкие усы и изящная бородка. Лакшман вовсе не был похож на Ильмара с его отвисшим животом и пухлыми губами, но он тоже был амма. Флай злился на себя за то, что этого ему было достаточно. Хотя, может быть, виной тому были друзья Ильмара, которые часто приходили к нему в дом. Они-то как раз все выглядели подтянутыми и, Мышонок знал, занимались фехтованием и стрельбой.

– Если позволите спросить, ваше величество?

– Да, господин Лакшман.

– А с какой целью вы отправились в путешествие?

– Я еду в гости к хуанди Сереса с ответным визитом.

– Знаю, что господин Фэн Консан – умный и справедливый правитель.

– Да, – кивнул Флай.

Какое-то время они ехали молча. Мышонок периодически оборачивался в надежде увидеть Латимора и Жюля, но их не было. Погода начала портиться. Сначала подул прохладный ветер, небо затянуло тучами, а затем полил холодный дождь.

– Нагир, – тихо выругался Лакшман на своём языке. Услышав это слово, Флай вздрогнул, замер в седле и свалился на мокрую землю.

– Мышонок! – Шепард спрыгнул с лошади и бросился к другу. – Ты чего? Ноги?

Флай растерянно кивнул.

– Вот чёрт! И Жюля нет! И дождь этот! Привал! – громко крикнул Шепард стражникам. – Шатры ставьте!

– Оба? – спросил один из нортов.

– Оба, – кивнул Чен.

– Я могу как-то помочь? – осторожно спросил Лакшман.

– Нет, – ответил Шепард. – Если спешишь, езжай вперёд.

– Я могу и задержаться. Дождь с вами переждать. Если его величество не будет возражать.

– Я не возражаю, – тихо ответил Флай, искренне желая, чтобы Лакшман уехал.

Стражники очень быстро поставили два шатра, и Шепард отнёс в один из них Мышонка. Затем перенёс туда же Джунам.

– Можете укрыться во втором, – сказал он остальным. – Пока капитана нет.

К счастью для Флая, Лакшман ушёл вместе с Жаком, поваром и тремя стражниками.

– Почему я не колдун? – проговорил Шепард.

– Оно пройдёт, – ответил Мышонок. – Всегда проходило. Просто через какое-то время.

– Слушай, я же давно понял, что у тебя это всегда не просто так.

– Ты про что?

– Не делай такое невинное лицо. Не верю. Ты всё прекрасно знаешь. Мы уже довольно далеко отъехали, и время прошло. Значит, это не та сцена с Понсом. Что тогда? Мы просто ехали. Мышонок, что?

– Ничего.

– Да не верю я тебе!

– Не верь.

– Да ну тебя! – Шеп грязно выругался и вышел из шатра. Дождь всё не заканчивался.

– Господин Лакшман сказать нагир, – тихо проговорила Джунам. Флай вздрогнул. – От этого?

– Ты знаешь про меня хоть что-нибудь? – глядя в потолок шатра, спросил Мышонок. – Про то, кем я был до того, как стал королём?

– Нет.

– Я был рабом на Фесе.

– Как?

– Очень просто. Рабом.

– Так тебя звать твой хозяин?

– Да.

– Шепард знать?

– Что я был рабом? Да. Он же меня и выкупил.

– Но как же так? Как ты? Принц? – в голосе Джунам чувствовалось сочувствие, смешанное с ужасом.

– Меня выкрали работорговцы и отвезли на корабле на Фес.

– Я не знать.

– Не знала.

– Что?

– Правильно говорить «не знала». Прошедшее время. Я же тебе объяснял.

– Не знала, – повторила Джунам.

– Вот так.

В шатёр вернулся мокрый насквозь Шепард.

– И чего ты там под дождём делал? – спросил Флай, пытаясь приподняться на локтях.

– Гулял, – ответил Чен.

– Вижу.

– Там Базиль вместе с этим послом пытаются разжечь костёр и укрыть его от дождя.

– Получается?

– Вроде получается.

Флай не смог пошевелить ногами почти до самого вечера. Базиль сумел приготовить еду, и Шепард принёс её в шатёр. С его помощью Мышонок кое-как сел и немного поел.

– Теперь некому еду пробовать, – улыбнулся он.

– Я попробовал, – сказал Шепард.

– Признайся, что просто есть хотел.

– Нет, я теперь всегда буду пробовать.

– Из присутствующих здесь никто меня не отравит.

– Но когда мы приедем в Серес?

– Хорошо, там пробуй.

Когда на степь опустились первые сумерки, и дождь начал утихать, к месту стоянки подъехали капитан и Жюль. Оба сильно промокли.

– Я думал, вы дальше успеете уехать, – сказал Латимор встретившему их Шепарду.

– Мы бы и уехали, – ответил тот. – Но Мышонок свалился с лошади.

– Как он? – забеспокоился Жюль, порываясь броситься к нему в шатёр.

– Да вроде лучше. Он опять зажался, как… – Шепард махнул рукой и зашагал к стражникам.

– Жюль! – радостно воскликнул Флай, когда знахарь зашёл в шатёр.

– Что с тобой приключилось?

– Ноги.

– Шепард сказал, ты с лошади упал. Ты не ушибся?

– Нет.

– Дай осмотрю.

Джунам вежливо отвернулась.

– А говоришь, не ушибся! – покачал головой Жюль, обнаружив сильные синяки на плече и боку.

– Да разве это ушибся? – отозвался Флай с улыбкой. – Это не больно даже.

– Ну, хоть не сломал ничего, – вздохнул Жюль.

– А ребёнок как? Ты ему помог?

– Помог.

– Они тебя отпустили?

– Нет. Мы сбежали. Мне было как-то неловко… Но Артур разозлился. И на меня, и на всё поселение. Вот мы и уехали. Джунам, ты можешь повернуться. Давай я посмотрю твою ногу. Болит?

– Болит, – кивнула девушка. Жюль подвинулся ближе к ней и положил руки на её больную ногу. Закрыл глаза и зашептал.

– Ой, – вдруг выдохнула Джунам.

– Что? – Жюль открыл глаза.

– Я не знала… – прошептал она.

– Что ты не знала?

– Мне хорошо. Не болит. Спасибо.

– Так быстро? – удивился Жюль.

– Не болит, – повторила Джунам.

– Значит, это всё-таки не перелом. К счастью, – сказал Жюль. – Вывих или, может, даже сильное растяжение. Но ногу не перетруждай. Пока отдыхай.

– Хорошо, – кивнула девушка.

– Тебе надо переодеться и посушиться, – проговорил Флай. – А то ты простудишься.

– Не простужусь, – улыбнулся Жюль. – Я закалённый. Знаешь, как я в шторма промокал на море? И ничего.

Когда совсем стемнело, в шатёр вернулся Шепард. Он был всё в той же одежде, которая уже успела немного обсохнуть. Флай переоделся в сменную одежду, а эту пытался оттереть от грязи – он сильно запачкался, когда упал с лошади. Джунам предложила ему помочь, но Мышонок отказался. Шепард молча отобрал у него одежду и отнёс Базилю.

– Но он же повар, – попытался возразить Флай.

– Он слуга. А ты король. Соблюдай хоть какие-то… – амарго не договорил, сам не зная, как это правильно сформулировать.

– Так ты первый ничего не соблюдаешь, – ответил Мышонок.

– Что я не соблюдаю?

– Ты вон на ты со всеми, а это не принято.

– Я на вы с капитаном.

– А с послом на ты. С послом нельзя на ты.

– Мне на этого посла плевать.

– Он тебе жизнь спас, ты чего!

– Я сказал ему спасибо. Если на него нападут, я его тоже спасу. Или от меня что-то ещё требуется?

– Нет, ничего. Я буду спать.

– Я буду у входа в шатёр.

Флай не ответил. Шепард вышел из шатра и уселся у входа. Спать он не собирался. Посреди ночи из шатра выглянула Джунам. Она отвязала от ноги палку и хромала, опираясь на неё.

– Я ничего не спрашиваю, – усмехнулся Шепард.

– Там его величество…

– Что?

– Он как-то… будто бы он плохо во сне. Я не решать… Я выйти?

– Иди, – кивнул Шепард. Джунам похромала к ближайшим зарослям, а Чен зашёл в шатёр. Флай спал, свернувшись калачиком, поджав коленки к груди и держась во сне одной рукой за другую. Шепард сел рядом с ним, прислушался к дыханию. Оно было ровным.

– Может, просто кошмар приснился, – прошептал амарго. Посидев рядом ещё немного, Шепард вышел обратно и едва не столкнулся с Джунам.

– С ним всё в порядке, – сказал Чен.

– Хорошо, – улыбнулась девушка.

Через какое-то время к шатру подошёл капитан.

– Снова не спите? – с улыбкой спросил он.

– Как видите, – ответил Шепард. – Этот посол с вами?

– Нет. Он сказал, что и так слишком сильно пользуется нашим гостеприимством. Господин посол переждал в нашем шатре дождь и отправился спать под открытым небом.

– Он мне не нравится.

– Чем же?

– Не нравится и всё.

– Идите спать, я подежурю. И давайте без лишних разговоров.

– Ладно, – кивнул Шепард и скрылся в шатре. Капитан разбудил его уже на рассвете. Чен начал было возмущаться, но Латимор бросил на него такой взгляд, от которого амарго на мгновение забыл, что он уже не матрос на корабле, и замолчал.

Выспавшись, Флай почувствовал себя намного лучше и заметно повеселел. За ночь ничего не произошло, все стражники были живы, с утра светило яркое весеннее солнце, и Мышонок с радостью отправился в дальнейший путь. Жюль предложил ему пересесть в повозку к Джунам, но он наотрез отказался и продолжил ехать в седле.

– Вы поворачиваете южнее, – заметил Лакшман.

– Да, – ответил ему капитан. – Так намного короче. Да и мы не против догнать шоносар. У нас там друзья.

– А ты не хочешь на них нарываться, да? – спросил Шепард.

– Простите, что? – не понял посол.

– Встречаться с шоносаром не хочешь.

– Да, это нежелательно.

– Тогда наши дороги расходятся.

Услышав этот разговор, Флай почувствовал лёгкую радость. Он не хотел дальше ехать с Лакшманом, каким бы хорошим человеком он не был. Однако посол пока не думал покидать путников и ехал с ними дальше. Мышонок старался не обращать на это внимания и радовался солнцу и запахам травы и цветов.

Они ехали весь день почти без остановок, только с маленьким привалом на обед, и Флай начал чувствовать усталость. Заболели ушибленные бок и плечо, тело ныло от долгой верховой езды, поэтому как только солнце начало клониться к закату, Флай объявил о привале, не дожидаясь сумерек.

– Так вроде рановато ещё, – сказал ему Шепард, но Мышонок только помотал головой. Спешившись, он довольно улёгся в траву, раскинув руки и ноги в стороны. И в этот самый момент к нему подошёл Лакшман.

– Ваше величество, вы разрешите поговорить с вами?

– Да, – сев, кивнул Флай.

– Без свидетелей, если можно.

Шепард молча пошёл к стражникам, которые ставили шатры.

– Так о чём вы хотели поговорить, господин Лакшман?

– Я хотел объяснить вам, почему я так не хочу встречаться с шоносаром, – проговорил посол, сев в траву рядом с королём.

– Я вас слушаю.

Обернувшись на Мышонка, который внимательно слушал, что ему рассказывал посол, Шепард подошёл к Джунам, взял её на руки и отнёс в шатёр. Чен отпустил её, но девушка продолжала держаться за его плечи. Он только посмотрел ей в глаза, и она уже коснулась его губ своими. Шепард углубил поцелуй, думая, что сейчас Джунам всё-таки смутится и попытается его оттолкнуть, но этого не произошло. Как раз наоборот, девушка первая начала снимать с него одежду.

Лакшман немного помедлил, но всё-таки начал рассказывать.

– Меня с детства воспитывали и обучали как будущего посла. Я учил языки, историю и традиции, много читал, упражнялся в фехтовании и различных видах борьбы. Я всегда считал, что так было нужно. Иного мне никто не говорил. С племенем сарби Фейсалия тогда воевала, думаю, вы это знаете. Воины сарби совершали набеги на наши поселения, а армия Фейсалии, в свою очередь, нападала на сарби. Мы брали в плен их женщин и детей, а они наших. Моя бабка жила не в столице, а в одном из пограничных поселений, и иногда я навещал её. Мне было пятнадцать, когда я гостил у неё. Именно тогда сарби напали на поселение, а наши воины не были готовы к этому. Меня, как и ещё нескольких девочек и мальчиков, увезли в шоносар. Я был самым старшим и пытался оказывать сопротивление, но разве я мог сравниться с взрослыми воинами? Меня избили и всё. Трудно было меня переделать. Сарби ведь нужны были воины, а слишком их ненавидел, чтобы сражаться за них.

Лакшман сделал паузу. Флай чувствовал, что дрожит, но не смел произнести ни слова.

– Из меня попытались сделать слугу, – продолжал посол. – Я был строптивым и не хотел подчиняться. Тогда меня снова били. В конце концов, они добились, чего хотели. Я стал служить одному сарби. Его имя было Гимай. Тогда он мне казался стариком, хотя сейчас я понимаю, что ему было лет сорок пять, не больше. Гимай относился ко мне хорошо. Не бил меня. Разве что за оплошности. Я даже привык к нему.

Лакшман снова замолчал.

– И что же случилось потом? – Флай нашёл в себе силы задать вопрос.

– На шоносар напали. Амма. Сарби отбивались, они смогли защитить почти всё и всех. Но один из воинов амма узнал меня. Гимай не хотел отдавать меня, тогда… амма поднял руку с ятаганом, чтобы ударить его. А я… не знаю, что на меня нашло, какое-то помутнение… я бросился под удар. Амма, конечно, не ожидал. Он попытался остановиться, но меня всё же задел.

Лакшман погладил левое плечо, и Флай догадался, что именно там должен быть шрам.

– Вас всё равно увезли домой? – спросил он.

– Да, – кивнул посол. – Раненого, без сознания. И всё стало, как раньше. Я продолжил учиться. Но я не хочу встречаться с шоносаром.

– Вы не знаете, Гимая убили?

– Не знаю.

– И не хотели узнать?

Лакшман замолчал.

– Но я понимаю вас, – сказал Флай. – И если вы дальше не поедете с нами, это будет… я понимаю.

– Вы правы, ваше величество, я хотел узнать, жив ли он. Но я действительно не знаю, готов ли я узнать это. Благодарю вас, что выслушали.

Лакшман поднялся. Флай встал вслед за ним.

– Ваше величество! – вдруг воскликнул Лакшман, толкая его в траву. Флай понял, что произошло, только когда увидел стрелу, торчавшую из плеча посла. Лакшман словно не обращал на это никакого внимания, он достал из-за спины свой лук и моментально выстрелил. Приподнявшись, Флай посмотрел вперёд и увидел рухнувшего на землю мужчину. К нему уже бежали стражники.

– Вы ранены, – проговорил Флай.

– Это несерьёзное ранение, ваше величество, – ответил Лакшман. К ним подбежали капитан и Жюль. Знахарь тут же принялся за работу.

– Вы в порядке, ваше величество? – спросил Латимор.

– Да, – ответил Флай. – Господин Лакшман спас меня.

– А где Шепард?

– Я… я не знаю, – растерянно ответил Мышонок. Шепард вышел из шатра, на ходу застёгивая рубашку. Поняв, что произошло, он бросился к Флаю.

– Где вы были? – в голосе капитана звучала сталь.

– Я был в шатре, – ответил Шепард.

– И чем же вы там занимались?

– Не ваше дело!

– Не кричите! – Флай повысил голос. – Не мешайте Жюлю! А господину Лакшману это тоже слушать ни к чему. Жюль, как закончишь тут, надо перенести господина Лакшмана в шатёр.

– В какой? – спросил капитан.

– В мой.

Сказав это, Флай зашагал туда, где на земле лежал мужчина.

– Клянусь, ваше величество, он появился слишком внезапно, – проговорил один из стражников.

– Я вас не виню, – ответил Флай. – Что это за человек?

– То ли амма, то ли сарби. Их не разберёшь.

Мышонок склонился над телом. Он был мёртв. По одежде мужчина был похож скорее на сарби. Таких дорожных халатов у амма Флай не видел. Но лицом несостоявшийся убийца мог быть и амма. Стрела Лакшмана попала ему в грудь. Флай думал, что мужчина мог выжить, но этого не произошло. Мышонок развернулся и пошёл к шатру. Зайдя внутрь, он увидел Джунам, которая заплетала волосы. Подняв глаза на Флая, девушка покраснела.

– Шепард был с тобой, когда это произошло? – спросил Мышонок.

– Что произошло? Я не очень понимать.

– Меня пытались убить. Или ранить. Не знаю. Лакшман меня спас.

Джунам испуганно вскрикнула.

– Так Шепард был с тобой?

– Да.

В шатёр зашёл Лакшман, его поддерживал Жюль.

– Мы хотели его донести, но он отказался, – объяснил знахарь.

– Зачем меня нести, если я сам в состоянии идти? – отозвался посол.

– Вам надо прилечь, – сказал Флай.

– Да, вам нужен покой, – закивал Жюль. – Хотя бы временно.

Лакшман послушно лёг. Сейчас он был по пояс раздет, его правое плечо было перевязано, и Флай увидел большой шрам слева.

– Да, это от того самого удара, – заметив его взгляд, проговорил Лакшман.

– Простите, я не специально смотрел, – смутился Флай. Посол только улыбнулся. В шатёр зашёл Шепард. Мышонок поднял на него глаза. Амарго встретился с ним взглядом и отвернулся.

– Базиль приготовил ужин? – спросил Флай.

– Не знаю, – ответил Шепард.

– Проверишь?

Кивнув, Чен ушёл.

– Он переживает, – проговорил Лакшман.

– Да, – кивнул Флай. – Он злится на себя, что его не было рядом, когда в меня стреляли. И на вас, наверное, тоже. Что рядом были именно вы. Хотя я уверен, что он вам очень благодарен.

Джунам всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Ты чего? – повернулся к ней Флай. – Не плачь. Что ты…

Он хотел обнять её, но не смог пошевелиться. Что-то будто держало его.

– Моя вина, – прошептала Джунам.

– Вовсе нет, – ответил Флай. В эту минуту он понимал, что врёт. Он винил Джунам в произошедшем. Ведь Шепарда не было рядом именно из-за неё. И теперь именно из-за неё Чен злился. Именно из-за неё на Шепарда рассердился капитан.

– Вы не злиться, ваше величество? – осторожно спросила Джунам.

– Нет, – ответил Флай, снова соврав. – Правильно было спросить: вы не злитесь.

– Я запомнить.

– Запомню.

– Запомню.

– Как твоя нога?

– Не болит.

Мысль, которая пришла Флаю в голову, поразила его самого. Он и представить себе не мог, что был способен на такое. Пусть только в мыслях. Флай вдруг подумал, что в благодарность за спасение жизни мог бы подарить Джунам Лакшману. От этой мысли Мышонку стало нехорошо.

– Ужин, – проговорил вошедший в шатёр Шепард. Он протянул Флаю чашку с кашей и кусок хлеба.

– Пусть сначала поест господин Лакшман, – ответил Мышонок. – Он ранен.

– Я не имею права есть раньше короля, – сказал посол.

– И он прав, – заметил Шепард. – К тому же, я пробовал эту еду.

– Хорошо, – угрюмо кивнул Мышонок и принялся есть.

– Сейчас я принесу вам тоже, – и Чен снова ушёл.

– Я никогда так не сделаю, – прошептал Флай.

– Вы что-то сказали, ваше величество? – спросил Лакшман.

– Нет, – Мышонок вздрогнул.

Шепард принёс еду Лакшману и Джунам и хотел снова уйти. Флай вдруг поднялся и вышёл вместе с ним.

– И чего? – проговорил Шепард.

– Вчетвером нам там будет тесно спать.

– Я не буду спать.

– Но того человека уже убили.

– Думаешь, это он убил стражников?

– Да. Смотри, как он внезапно появился, что никто его не заметил.

– Ага, кроме посла.

– Это случайность. Он смотрел в ту сторону, вот и всё.

– Где логика?

– Ты о чём?

– Сначала он убивал стражников их же оружием, тихо. А потом внезапно решил тебя подстрелить? Бред какой-то.

– Так а если он ранить меня хотел? Чтобы сильнее напугать. Ну, а может, он воспользовался тем, что я был без тебя. Это редкость.

– Мы ничего не знаем. Спать я не буду.

– Капитан ночью придёт тебя сменить. Будешь.

– Снаружи значит посплю.

– Но я не хотел так.

– А как ты хотел?

– Можно чтобы Джунам эту ночь провела у капитана и Жюля. Тогда в каждом шатре будет по три человека.

– Как ты себе это представляешь, математик? Зачем им в шатёр бабу пихать?

– Ты её ревнуешь?

– Да пошёл ты! – Шепард зашагал к костру, возле которого сидели Базиль и Жак.

– Стой! – Флай пошёл за ним, но споткнулся о камень и упал.

– Мышонок? – Чен обернулся и бросился к нему. – Ноги?

– Нет, – ответил Флай. – Я споткнулся.

Сев, он потёр ушибленное колено.

– Почему ты такой?

– Какой?

– Дурной, – хмыкнул Шепард.

– Летучие мыши и не должны ходить. Это ведь уже второй костюм. Ну, хоть не порвал… – и Флай рассмеялся. Чен не удержался и расхохотался следом.

– Но я всё-таки не думаю, что надо Джунам переселять, – успокоившись, проговорил Шепард. – Совсем не потому что я её ревную. Я её и не ревную.

– Даже если я воспользуюсь тем, что изначально она моя наложница, и сам с ней…? – вдруг посерьёзнел Флай. – Даже тогда не будешь ревновать?

– Ты не воспользуешься, – сказал амарго.

– Почему это?

– Потому что я тебя знаю. Давай вообще про это больше говорить не будем. Меня это бесит. Иначе я пойду кому-нибудь морду набью.

– Тут некому. Понса ты прогнал.

– Даже жалко. Но ты учти. Я не буду спать. И пока я не пойму, что было нужно тому мужику, я не успокоюсь.

– Шеп.

– Что?

– Я ни капельки не сержусь на тебя.

– А должен. Я уже дважды тебя подвёл.

– Нет. Ты меня не подвёл.

– Дурак ты. Зачем ты мне так веришь?

– Помнишь, ты сказал мне? Когда только просил, чтобы я сделал тебя своим телохранителем. Ты сказал, чтобы я доверил тебе свою жизнь. Так вот я доверил. Если я доверил, значит, так и есть. И это не поменяется. Никогда, слышишь?

– Слышу. Но ты всё равно дурак.

– Сам дурак.

Ночью Флай проснулся, не сразу поняв от чего. Будто бы он слышал чей-то шёпот. Мышонок прислушался. Тишина. Господин Лакшман спал. Флай какое-то время смотрел на него, наблюдая, как опускается и понимается его грудь по время дыхания. Приподнявшись на локте, Мышонок посмотрел на Джунам: девушка лежала совсем неподвижно, и её дыхания почти не было слышно. Флай привык к этому, Джунам всегда очень тихо спала. Мышонок прислушался к тому, что происходило снаружи. Почувствовал присутствие Шепарда и, успокоившись, снова заснул.

К Чену, дежурившему у шатра, подошёл Жак.

– Чего тебе опять надо? – спросил амарго.

– Я ему не доверяю.

– Кому?

– Послу.

– С чего вдруг?

– У него конь странный.

– То есть как?

– Мне кажется, он переживает и скучает.

– Даже если и так, какое это имеет отношение к самому послу? Может, у него в Фейсалии кобыла.

– Нет, это странно. Я не очень развит в этом, понимаешь?

– В чём, в этом?

– В колдовстве. Ты спроси у короля. Пусть он поговорит с конём.

– Как ты себе это представляешь? Флай, иди, поговори с конём посла, Жак думает, он скучает. Ты сам себя со стороны слышишь?

– А ведь когда-то тебя спасло то, что его величество послушался собаку. Я ведь это помню. Короля летучие мыши кормили, когда он маленьким был. Думаешь, это всё просто так? Он может поговорить с конём. Не веришь?

– Верю.

– Вот и скажи ему.

– А сам чего не можешь?

– Сам не могу.

– Ладно, скажу.

Утром Шепард вспомнил об этой странной просьбе Жака и отозвал Мышонка в сторону.

– Слушай, – начал Чен, – тут Жак говорил, что у посла странный конь.

– Странный? Он грустный.

– Вот. Поговори с конём. Сам не верю, что прошу тебя об этом.

– Я поговорю, – Флай улыбнулся и направился к вороному. Конь поднял голову и внимательно посмотрел на того, кто приближался к нему. Угрозы от Мышонка явно не исходило, поэтому конь мотнул головой и принялся щипать траву. Флай подошёл ближе и погладил животное по гриве. Конь замер. Затем поднял морду и снова внимательно взглянул на человека.

– Ты скучаешь, да? – тихо спросил Флай, и в этот момент на него словно потоком хлынула грусть. Мышонок стоял, глядя в глаза животному, не в силах убрать руку с его шеи. Конь ткнулся мордой ему в другую руку. Флай ещё раз погладил животное и на ватных ногах отошёл в сторону. Сел в траву, поджав к колени к груди.

– И что он тебе сказал? – спросил подошедший Шепард.

– Мне кажется, тут где-то рядом есть один конь. Лошадь, вернее.

– Это тебе конь сказал?

– Да.

– Так, по всей логике тут должен был остаться конь того, кто стрелял в тебя.

– Должен.

– Ты его не слышишь?

– А ведь его можно поискать!

– Это важно?

– Да, Шеп.

– Но ведь ты его услышишь, если он будет рядом?

– Наверное, – пожал плечами Флай.

– Король желает погулять! – крикнул Шепард в сторону шатров.

– У тебя так ловко получается отдавать за меня приказы и высказывать мои желания, – с улыбкой проговорил Мышонок, вставая.

– И никакой ответственности, – усмехнулся Чен. – Не я же король.

Справа от дороги был небольшой перелесок, который закрывал собой широкую степь.

– Идём туда, – мотнул головой Флай.

– Думаешь, лошадь там?

– Мне так кажется.

Они прошли мимо деревьев и зарослей кустарника, и Мышонок остановился.

– Там кто-то есть? – насторожился Шепард, хватаясь за рукоять пистолета.

– Да, – кивнул Флай.

Когда перед ними открылась степь, оба увидели пасущуюся вдалеке лошадь.

– Вот это да… – проговорил Шепард.

– Ты же сам говорил, что у убитого должна была быть лошадь, так чему ты удивляешься?

– Мы ведь можем её вспугнуть.

– Надо постараться объяснить ей, что мы не враги и что ей можно пойти с нами. Её ведь ждёт друг.

Флай медленно зашагал по направлению к лошади.

– А мне что делать? – спросил Шепард.

– Стой, где стоишь.

– Тоже мне, – пробурчал Чен. – Раскомандовался.

Лошадь очень скоро заметила Флая. Это была тёмно-гнедая кобыла той же фейсальской породы, что и конь Лакшмана. На ней были седло и упряжь. Она перестала щипать траву, внимательно глядя на человека. Флай продолжал идти прямо к ней. Остановившись на некотором расстоянии, Мышонок проговорил:

– Привет. Я Флай. Я говорил с твоим другом. Ты меня понимаешь.

Лошадь смотрела на человека в немом удивлении. Это был не её человек, но убегать она явно не собиралась. Флай подошёл ближе. Животное всё также смотрело на него. Мышонок сделал ещё пару шагов и осторожно поднял руку. Лошадь склонила голову на бок. Флай коснулся её гривы. Будто спрашивая дозволения, медленно начал гладить. Лошадь позволила.

– Там, на стоянке, твой друг, ведь так? – тихо спросил Мышонок, и в этот момент его словно толкнуло в сторону штормом. Он не сразу понял, что происходит, когда оказался лежащим в траве у ног лошади, а животное тыкалось мордой ему в плечо.

– Мышонок! – Шепард подбежал к нему, совсем не думая о том, что он может напугать лошадь. Но та и не напугалась. Наоборот, она была рада тому, что человек был не один.

– Со мной всё в порядке, – проговорил Флай. – И с ногами тоже. Это лошадь.

– Она тебя толкнула? Лягнула? Я этого не увидел.

– Нет. Она ничего не делала. Она потеряла хозяина. Ей больно.

– Так это точно лошадь того убитого мужика?

– Да.

Шепард подал Флаю руку, и тот поднялся.

– Надо взять её с собой, – сказал Мышонок. – Это по ней скучает конь Лакшмана, я уверен.

– То есть они из одной конюшни? Убийца – амма из Фейсалии?

– Да.

Флай взял лошадь под уздцы и пошёл обратно. Шепард последовал за ним. Когда они вернулись к шатрам, к ним подбежал Жак.

– Это по ней конь скучал, да? – догадался он.

– Сейчас проверим, – ответил Флай и отпустил лошадь. Она осталась на месте. Вороной, увидев её, сразу же бросился к ней. Лошадь неспешно зашагала ему навстречу. Когда расстояние между животными уже стало минимальным, оба остановились. Сделали ещё два шага, коснулись друг друга лбами и замерли.

– Как красиво, – восхищённо проговорил Жак.

– Не понимаю, – пробормотал Флай.

– Чего ты не понимаешь? – спросил Шепард.

– Они ведь не просто из одной конюшни. Они всю дорогу шли вместе.

– Мне самому не нравится этот посол, но то, на что ты намекаешь…

– Я не намекаю. Я только говорю, что эти лошади шли вместе.

– Вот и я не доверяю послу! – воскликнул Жак.

– Но он спас мне жизнь, и сам был ранен… Это трудно отрицать.

– Так, – Шепард задумался. – Что он рассказывал тебе, когда попросил меня уйти?

– Он… – Флай замялся.

– Я не слушаю, – Жак отошёл в сторону.

– Он рассказывал, как его в возрасте пятнадцати лет взяли в плен сарби. Он какое-то время прожил в шоносаре. Был там слугой. Потом во время очередного набега амма его увезли на родину, но он получил серьёзное ранение, защищая своего хозяина. У него действительно шрам.

– Удивительно, – проговорил Шепард.

– Что удивительно?

– Всё так сложилось.

– Как?

– Ну, он рассказывал тебе о своей судьбе, которая так похожа на твою, а Джунам… Мышонок, она ведь сама этого хотела.

– Именно тогда, когда стрелял этот человек. Я ничего не понимаю, Шеп. Я запутался.

– Надо рассказать капитану, – предложил Чен. Флай кивнул. Вдвоём они направились к шатру Латимора и Жюля. Знахарь сидел на земле и смешивал какие-то травы.

– Доброе утро, Мышонок, – улыбнулся он. – То есть ваше величество.

И громко чихнул.

– Ты всё-таки простудился! – воскликнул Флай.

– Совсем чуть-чуть, – ответил Жюль.

– Ну, как в той поговорке про сапожника, который босой.

– Куда вы ходили гулять, ваше величество? – спросил вышедший из шатра капитан.

– Вот я поэтому и хотел с вами поговорить.

– Я вас слушаю.

– Понимаете, мы с Шепардом совсем запутались.

– Давайте распутываться.

– Мы нашли лошадь.

– Отличное начало, Мышонок, – хмыкнул Чен. – Капитан уже заинтригован.

– Тогда сам рассказывай! – обиделся Флай.

– И расскажу, – повёл плечами Шепард. – Смотрите, капитан. Вчера, когда всё это случилось, посол сам попросил оставить его с Мышонком наедине. Я всего лишь отнёс Джунам в шатёр, как делал это и раньше, а она в меня вцепилась. Я вовсе не собирался этого делать, но когда на тебя так… короче. Джунам сама хотела. В это самое время посол рассказывал Мышонку о своей нелёгкой судьбе. Что он когда-то был взят в плен сарби, был там слугой и вообще пострадал. Вот скажите, мог он знать, что для Флая это болезненная тема или это вышло случайно? В Фейсалии про это известно?

– Нет, – покачал головой Латимор. – Не должно быть.

– Джунам не знала, – кивнул Флай.

– Не знала? – переспросил капитан. – То есть уже знает?

– Я на днях ей признался. Когда с лошади упал. Я же…

– Ну, – Шепард скрестил руки на груди.

– Господин Лакшман выругался на своём языке. Я как услышал… я поэтому упал. А Джунам знала, что он сказал. Ну, я ей и признался. Она была очень удивлена.

– И после этого господин посол вдруг рассказал вам свою похожую историю? – спросил капитан.

– Да.

– Я так понимаю, это ещё не всё? – проговорил Латимор.

– Не всё, – кивнул Шепард. – Конь посла и лошадь убитого мужика явно из одной конюшни. Вы вон посмотрите на них. Милуются стоят.

– Вы нашли лошадь того, кто стрелял в вас, ваше величество?

– Да. Я поговорил с вороным. Жак заметил, что он по кому-то скучает. И тогда мы с Шепардом пошли искать лошадь. Вот она. Красивая, гнедая. Она к нам не шла, потому что хозяин ей запретил, наверное. Я точно знаю, что эти лошади шли весь путь вместе.

– И, по-вашему, господин посол был знаком с убитым?

– Да.

– Но подтвердить это могут только лошади?

– Только лошади.

– А всё остальное – цепочка совпадений и случайностей.

– Капитан, вы Флаю не верите? – спросил Шепард.

– Я, допустим, поверю. Но это не доказательство. Вы не можем поссориться с послом чужого государства, который спас жизнь нашему королю, основываясь на том, что говорят лошади.

– Что же делать? – подал голос Жюль. – И почему вообще посол так себя повёл?

– Полагаю, он хотел завоевать доверие короля, – сказал Латимор. – И это у него почти получилось.

– Но Джунам ведь тоже… – проговорил Шепард. – Или случайность?

– Нет доказательств. Ваше величество, что там господин посол рассказывал про свой плен?

– Ему пятнадцать было. Хозяина его звали Гимай. Господин Лакшман не знает, жив ли он. По его словам, ему тогда было лет сорок пять. Это сейчас уже сколько?

– Лет шестьдесят, – ответил капитан. – Если он жив.

– Так даже если и нет, кто-то ж может знать про ту историю, – сказал Шепард.

– Верно, – согласился Латимор. – Я думаю, что мы не должны показывать, что у нас появились сомнения в нём. Сделаем вот что. Пусть господин посол едет с нами до шоносара. Там попробуем узнать правду. Но до этого можно попытаться кое-что проверить. Сообщить что-нибудь Джунам и понять, узнает ли об этом посол.

III

На очередном привале Флай понял, что ни в какую не хочет оставаться на ночь в одном шатре с Лакшманом и Джунам. Он всё ещё не мог поверить в то, что эти двое могли быть как-то связаны с убийцей, но и доверять им тоже не мог. Флай очень надеялся, что всему это должна была быть какая-то разумная причина, и всё равно не хотел оставаться с ними наедине. Его словно разрывало изнутри.

Поужинав, он сидел у костра и смотрел на тихо потрескивающий огонь.

– Я придумал, – зашептал ему на ухо Шепард, плюхнувшись рядом.

– Что ты придумал?

– Я отвлеку Джунам и заодно будто бы выболтаю ей, что ты разрываешься между чувством благодарности к послу за то, что он спас тебе жизнь, и отвращением к нему, потому что он амма.

– Не надо так говорить.

– Как?

– Про отвращение. Это не мои слова.

– Зато мои. Это же я рассказываю, в конце-то концов!

– Я такого не скажу.

– Ага, – хмыкнул Шепард, – ты такое подумаешь.

– Ладно, – Флай насупился. – И что дальше?

– Ну, вот я скажу, что ты достал меня своими жалобами, и что меня этот посол вообще бесит. Посмотрим, как он начнёт себя вести.

– Да, но, Шеп… Это же будет не точно.

– Что не точно?

– Изменения в его поведении могут быть вызваны его собственными догадками. Ты же почти правду скажешь Джунам. Всё так и есть на самом деле. Надо что-то ещё добавить. Такое, что господин Лакшман не знает.

– Ну… прав ты. И чего мне ещё ей сказать?

– А как ты собрался её отвлекать?

– Догадайся.

– Не про меня надо выбалтывать. Хотя нет, то, что ты придумал, ты ей скажи, но тебе надо про себя что-то рассказать.

– Про себя? – Шепард удивился. – А что я ей могу про себя рассказать?

– Ведь если то, что мы с тобой и капитаном вывели, это правда, то господин Лакшман хочет занять твоё место рядом со мной. Значит, надо указать ему на твоё слабое место. Тогда он этим обязательно воспользуется.

– У меня нет слабых мест! – возмутился Шепард.

– Если бы у тебя не было слабых мест, то у господина Лакшмана не было бы нужды защищать меня, это бы сделал ты.

– А ты злой.

– Не время сейчас на меня сердиться, Шеп.

– Да я не на тебя сержусь, дурень! На себя. Ты же прав. Я ведь… ладно, – Шепард махнул рукой и отвернулся.

Флай неосознанно потянулся к нему рукой, то ли желая погладить по голове, то ли просто положить ладонь на плечо, но рука так и осталась висеть в воздухе.

– Придумал, – вдруг проговорил Мышонок.

– Что? – Шепард снова посмотрел на него.

– Признайся Джунам, что ты служишь мне, не потому что ты мой друг.

– Это как?

– Скажи, что это было ради денег и уважения. Личный телохранитель короля. Что ты играл в дружбу и что тебе надоело это до смерти. Что я тебя раздражаю своей никчемностью.

– Что ты несёшь?

– Скажи, что ты устал от меня. И что был бы только рад сбежать на какое-то более спокойное место. Где нет этого малолетнего короля.

– Чего ты хочешь этим добиться?

– Реакции господина Лакшмана. Если Джунам действительно с ним заодно, она ему это передаст, и его реакция должна стать очень яркой и заметной, я уверен. И тогда надо будет немножко подыграть.

– Подыграть?

– Да, чтобы понять, чего именно они добиваются, и чтобы потом можно было бы их в этом уличить.

– Наверное, в этом есть смысл, Мышонок. Хоть мне это и претит. Я пойду к Джунам. Я уведу её из шатра.

– Я не хочу… – Флай вдруг схватил Шепарда за руку.

– Что?

– Не хочу с Лакшманом оставаться в шатре вдвоём.

– Позови Жюля, пожалуйся на какую-нибудь болезнь. Он не уйдёт, пока не удостоверится, что тебе не стало лучше. Я пошёл.

Флаю было стыдно удерживать Жюля в своём шатре, жалуясь на мнимую головную боль, но и отказаться от присутствия друга, которому он доверял, Мышонок не мог. Флай видел, что Жюль сам чувствовал себя не очень хорошо, сказывалась простуда, но Мышонок хватал его за руку и придумывал новые симптомы. А Жюль верил. Лакшман сначала поддерживал вежливый разговор, затем замолчал и вскоре уснул.

– Мне стало легче, спасибо, – наконец, выдал Флай, видя, что у Жюля самого уже закрывались глаза.

– Точно?

– Да, – Мышонок улыбнулся.

– Тогда доброй ночи, – Жюль покинул шатёр. За всё это время он ни задал ни одного вопроса ни про Шепарда, ни про Джунам.

Девушка вернулась в шатёр одна. Едва заслышав её шаги, Флай повернулся набок и притворился спящим. Шепард остался сидеть у входа. Чувствовал амарго себя паршивее некуда. Нет, не потому что он ненавидел ложь. Он мог соврать, если считал, что это необходимо. Это было нетрудно. Но врать вот так, как сейчас – было в этом что-то низкое. Шепарду в голову лезли непонятные мысли. Почему Мышонок предложил ему сказать именно это? Как он додумался до такого? Не потому ли, что Флай сам так считал? Ещё вчера Мышонок говорил о том, что он доверяет ему свою жизнь. Может ли он доверить свою жизнь человеку, в чью дружбу не верит? Через какое-то время из шатра вышел сонный Флай.

– Ты чего? – удивился Шепард.

– Хочу, чтобы они сейчас поговорили, – прошептал Мышонок.

– Они не спят?

– Я их разбудил. Я споткнулся об господина Лакшмана, пока шёл.

– Специально?

– Да. А вообще я на самом деле хочу в туалет…

– Иди. Только чтобы я тебя видел. Потеряю из виду, учти, пойду тебя разыскивать и мне всё равно, что ты там будешь делать.

– Ладно, – тихо рассмеялся Флай.

Мышонок понял, что господин Лакшман и Джунам действительно переговаривались этой ночью, когда посол подошёл к Флаю следующим утром и заговорил с ним.

– Простите, ваше величество, – начал он.

– Вы что-то хотели, господин Лакшман?

– Хотел поблагодарить вас за гостеприимство и сказать, что дальше я поеду другой дорогой.

– Но почему?

– Я вижу вашу неловкость. Вижу, что вы считаете себя моим должником за то, что я, так уж вышло, защитил вас. Я этого не хочу. Ни в коем случае. Я помог вам, не потому что хотел что-то получить взамен. Это вышло случайно. Наша с вами встреча – это тоже случайность. Мне кажется, вам не очень приятно моё общество, и у вас на то могут быть свои причины. Я не вправе чего-то требовать, да я и не хочу. Я вижу также, что вашему телохранителю я тоже не нравлюсь.

– Это не так.

– Так. Не спорьте, ваше величество. Господин Шепард откровенно меня недолюбливает. Я не хочу сказать о нём ни одного плохого слова, но… – Лакшман замолчал.

– Но что? Договаривайте.

– Насколько я успел заметить, ваша наложница интересует его намного больше, чем исполнение его прямых обязанностей как охранника.

– И вы заметили, – ответил Флай, изо всех сил стараясь унять ту бурю эмоций, которая в данный момент бушевала в его груди.

– Так для вас это не новость?

– Нет, – вздохнул Мышонок. – Мне кажется, что он… нет, я не должен вам этого говорить. Простите. Вы сказали, что вы уезжаете. Не буду вас задерживать.

– Подождите. Ваше величество, вы не доверяете вашему телохранителю?

– Я этого не говорил.

– Но это было бы правильно.

– Почему?

– Потому что я вижу, что он служит вам не из верности вам как королю, а из стремления заработать больше денег и славы. Он просто играет в вашего друга. И всё это фамильярное отношение к вам – это лишь способ заработать ваше доверие.

– Это действительно так видно со стороны?

– Это бросается в глаза, ваше величество.

– Но я не могу никому доверять… Конечно, я доверю своему советнику и лекарю, но… – Флай закрыл лицо руками. Ноги предательски подкашивались. Неужели все их подозрения были правдой? Неужели Джунам с самого начала была… Мышонок снова понял, что запутался.

– Ваше величество.

Флай почувствовал руку на своём плече и вздрогнул. Первым желанием было отдёрнуть плечо, отскочить в сторону, сжаться, закрыться… но Мышонок взял себя в руки.

– Простите, – тихо сказал он. – Я веду себя неподобающе.

– Это я вёл себя неподобающе, – ответил Лакшман. – Я забылся. Всему виной моё глупое стремление к справедливости.

– Оно не глупое. Я вам благодарен. Вы осмелились сказать то, что я боялся произнести вслух. Если вы вдруг передумаете уезжать, я буду очень рад. Мне было бы приятно продолжить дальнейший путь в вашем обществе.

– Ваше величество, – посол учтиво поклонился. – Сочту за честь.

– Давайте собираться в дорогу.

– Сработало? – тихо спросил Шепард, подойдя к Флаю.

– Да, – прошептал Мышонок. – И поэтому… Шепард, я не в настроении, – громче добавил он и зашагал прочь.

Когда они остановились, чтобы пообедать, к Флаю подошёл Жюль.

– Капитан сказал, чтобы ты поговорил с ним, пока я буду осматривать рану посла, – тихо сказал он. – Мы же видим, что-то случилось.

– Хорошо, – кивнул Мышонок.

Жюль действительно направился к Лакшману, и тот согласился на осмотр. Флай зашагал к Латимору.

– Рассказывайте, – потребовал капитан.

– Мы придумали.

– Вижу. И что же такое вы сказали Джунам?

– Шепард сказал. Что он со мной не из-за дружбы, а только ради денег. И что я ему вообще надоел.

– И чья же это была идея?

– Моя.

– Так я и думал. И что же господин посол?

– Джунам передала ему эти слова. Он мне стал намекать на всё это. Про Шепарда. Я подыграл. Капитан, я ничего не понимаю.

– Чего именно вы не понимаете?

– Почему Джунам ему всё рассказывает?

– Откуда она у вас, вы помните?

– Конечно. Мне подарил её господин Алим. Регент амира Фейсалии.

– Так и чего вы теперь не понимаете?

– Он специально мне подарил её?

– А как вы думаете?

– То есть она… она меня обманывала?

– В чём?

– Но…

– Она исправно выполняла бы обязанности вашей наложницы, если бы вы сами не отказались от её услуг. Я полагаю, что она передавала всю информацию о вас господину послу с самого начала.

– Он ехал за нами?

– Да. Джунам ведь отходила, чтобы справить естественные потребности. Она женщина и, благодаря вам, все относятся к ней с соответствующим уважением. Джунам получила достаточно прав для того, чтобы уединяться. Вспомните ещё кое-что. Как она упала с лошади именно в тот момент, когда мы чуть было не поехали мимо поселения сиваров. Заехали туда мы лишь из-за её больной ноги. Тогда произошло кое-что. Жюль был крайне удивлён, что у него не получилось снять боль. Я тогда подумал, что он просто устал, но теперь понимаю, что это не так. Джунам просто не знала о его настоящих способностях. Ей было важно показать, что ей больно.

– Да… она… я вспомнил.

– Что?

– Потом в шатре она словно удивилась, когда Жюль снял боль. Значит, до этого она действительно не знала. А нога у неё могла заболеть от долгого пребывания без движения с этой палкой. И Жюль помог. Как же так… Она всё это время…

– Шпионила.

– Капитан… Но… И я признался ей в том, кем я был, и тут же господин Лакшман рассказал мне про то, как его взяли в плен. Да неужели он соврал? Неужели придумал эту историю?

– Вполне возможно.

– Но как же так можно?

Мышонок почувствовал, что ноги перестают его слушаться, попытался схватиться за Латимора, но не удержался и буквально сполз по нему на землю. Капитан сел рядом и положил его голову к себе на колени, а затем позвал Жюля. Тот бросил Лакшмана и кинулся к Флаю.

– Мышонок! – Шепард увидел, что произошло, и хотел побежать к другу, но остановился. Бросил короткий взгляд на посла. Пошёл мимо него к Джунам и проговорил:

– Как я устал.

Жюль тут же опустился на землю и положил руки на ноги Флая. Мышонок смотрел в затянутое серыми облаками небо, затем перевёл взгляд на пуговицы дорожной куртки капитана. Насчитав пять штук, он повернулся к Жюлю. Его глаза были закрыты, а губы шептали что-то понятное только ему. Флай почувствовал, как по его ногам разлилось знакомое тепло.

– Мне лучше, спасибо, – проговорил он и улыбнулся. Жюль открыл глаза.

– Прекрати улыбаться, – вдруг сказал он. – У тебя глаза будто мёртвые, а ты улыбаешься. Это выглядит страшно.

– Всё подтвердилось, Жюль, – произнёс капитан.

– Я догадался. Но тогда выходит, что и с убийцей посол был связан?

– Зачем? – тихо спросил Флай. – Зачем они убили двух моих стражников?

– Чтобы показать вам, какой из Шепарда никудышный телохранитель, – ответил Латимор.

– Чтобы я начал доверять господину Лакшману больше, чем Шепарду?

– Верно.

– И что мне теперь делать? – задал вопрос Мышонок. Он всё ещё лежал на коленях капитана.

– Можно попытаться закончить всё прямо сейчас, но боюсь, что у нас по-прежнему нет никаких доказательств. Мы можем всё испортить, и господин посол в итоге предпримет что-то, к чему мы не будем готовы. Я полагаю, что он хорошо обученный воин. Думаю, что именно он убил стражников, а затем избавился от своего коллеги.

– Так а если не заканчивать сейчас, то что?

– Продолжить игру. Дождаться того момента, когда доказательства появятся. Такие доказательства, которые можно будет предъявить господину регенту Фейсалии. Другой вопрос, сможете ли вы, ваше величество.

– Не знаю, – Флай сел. – Мне хочется плакать.

– Мне тоже, – проговорил Жюль.

– Давайте играть, – сказал Мышонок. – Хотя бы до шоносара. Я хочу узнать правду. Придумал он ту историю про плен или нет.

– Тогда вы понимаете, что должны будете изображать ваш разлад с Шепардом?

– Понимаю.

– Судя по тому, что он сейчас не подошёл к вам, он тоже это понимает. Играйте всерьёз, ваше величество. Господин посол должен в это верить.

– Жюль, а ты знаешь какое-нибудь средство, чтобы я был спокойнее? – спросил Флай.

– Да, – кивнул тот. – Могу приготовить отвар. Успокаивающий. Но он…

– Что?

– Сильный.

– Мне такой и нужен. Иначе я не выдержу.

– К нему можно привыкнуть.

– Но он поможет мне сейчас?

– Да.

– Тогда готовь.

– Артур? – Жюль вопросительно взглянул на капитана.

– Готовь, – кивнул тот.

Отвар оказался чудодейственным. Уже через полчаса после того, как он выпил первую порцию, небо перестало казаться таким противно серым, а всё произошедшее уже не производило впечатления чего-то кошмарного.

– Вы позволите спросить, ваше величество? – подъехав чуть ближе, заговорил Лакшман.

– Да, конечно, – кивнул с улыбкой Флай.

– Этот ваш недуг… У вас отказывают ноги, так?

– Так.

– И давно это?

– С раннего детства.

– Мне думается, что это излечимо.

– Да?

– Да. В Фейсалии медицина всё-таки лучше той, что в Нэжвилле. Вы не согласны?

– Возможно.

– Не согласились бы вы принять помощь от нашего лекаря, когда вернётесь на родину?

– Согласился бы. Спасибо.

– Простите, если я лезу не в своё дело, но тот человек, которого я убил… я правильно понимаю, что он преследовал вас?

– Скорее всего, так и было. Два моих стражника были убиты.

– Два стражника? – Лакшман изобразил искреннее удивление. – Он хотел запугать вас? Я не понимаю его мотивов.

– Думаю, да. Хотя я сам не очень понимаю. Но вы убили его, так что мы уже и не узнаем. Я могу, конечно, предположить, что он наёмник. У меня есть старый враг, который однажды едва не совершил переворот. Этот враг сейчас в тюрьме, но кто-то из его людей на свободе наверняка мог нанять убийцу.

– Наверное, так и было, – кивнул Лакшман.

– Ваша рана не болит? Вы могли бы ехать в повозке, а вы верхом.

– Болит, ваше величество, но это всё же пустяки.

Джунам всё ещё ехала в повозке. Шепард держался рядом с ней. Его раздражала сложившаяся ситуация, и хотелось покончить со всем здесь и сейчас. Амарго был готов убить этого посла, или кто он там был на самом деле, предварительно отрезав ему все выдающиеся части тела и засунув тому в одно место. Джунам, оказавшуюся самой настоящей шлюхой, Шепард хотел отправить на рынок рабов на Фесе, на тот самый, где когда-то он выкупил Флая. Чен почему-то считал, что наложница, подаренная самому королю, должна была быть девственницей, хотя сам высказывал Мышонку обратное. Однако Джунам таковой не была и вела себя так, словно опыта в этих вопросах у неё было больше, чем у него самого. Шепард не знал, что злило его больше: тот факт, что Джунам оказалась шпионкой, или что ему понравилось то, что между ними происходило. Да, понравилось. Но хотел ли он продолжения? Нет.

Мышонок держался отстранённо и периодически переговаривался с послом. Они улыбались друг другу, как старые друзья. Шепард порой даже забывал о том, что для Флая это была игра. Слишком убедительным актёром он оказался.

– Я, конечно, кое-что и сам понял, – проговорил подъехавший к Шепарду Жак. – Но, может, ты всё-таки объяснишь, в чём дело.

– Зачем?

– Я чувствую себя идиотом.

– Это нормально для тебя.

– Но я же на вашей стороне. И я помог с лошадьми, помнишь?

– Никто тебе за это ничего не должен.

– Не должен, да. Но, пожалуйста, мне надо знать, что происходит, чтобы я смог быть полезным его величеству. Мне очень нужно быть ему полезным.

Жак выглядел совершенно беспомощным и быстро моргал, вот-вот заревёт.

– Ладно, – вздохнул Шепард. – Это заговор. Посол, Джунам и тот труп. Суть в том, чтобы стать королю близким другом, а меня послать куда подальше. Я не могу его защитить. А посол, мать его за ногу, может. Ну, вот мы ему подыгрываем. Король будто бы верит ему. А я будто бы и правда не особо хочу ему служить. Ясно? Только ты учти. Если ты стуканёшь послу или Джунам, ты пожалеешь о том дне, когда родился. Это я тебе обещаю. И всё, что делала с тобой семейка Леруа, покажется тебе детской сказкой.

– Мог бы всего этого и не говорить. Я поклялся в верности его величеству. Я всё ради него сделаю.

– Ну-ну.

– Вы хотите, чтобы он что-то такое сделал, чтобы с поличным?

– Что-то вроде. Но вообще нам надо, чтобы он оказался с нами в шоносаре. Посол рассказал королю душещипательную историю из своего прошлого, связанную с сарби. Мы хотим проверить, не сбрехал ли он.

– Я понял. Скажи, а ты ведь это… – Жак вдруг покраснел.

– Что я это?

– С Джунам?

– Ну.

– Так ты говоришь, она тоже в заговоре.

– В заговоре.

– Ты и дальше будешь с ней?

– Тебе-то что? Или сам хочешь?

Жак покраснел ещё сильнее.

– Я никогда, – пролепетал он.

– Джунам тебя может многому научить, – усмехнулся Шепард.

– Да я не про то!

– А про что?

– Раз ты играешь в то, что ты не дружишь с его величеством…

– Ну.

– Давай тогда играть, что мы дружим. Посол всё равно не знает, какие я подлости делал. Он поверит.

– Зачем это тебе?

– Вот чудак человек. Я же секретарь короля, его слуга. С ним могу общаться всегда по долгу службы. А у вас разлад, вы ж не разговариваете теперь будто бы. Так я могу быть вашим этим… связным.

– Ладно, – секунду подумав, кивнул Шепард.

Амарго и не подозревал, что Жак начнёт так активно с ним дружить. Он помогал ему ставить шатёр, приносил еду от Базиля, постоянно вертелся рядом и пытался рассказывать что-то, по мнению самого мальчишки, очень смешное. Шепард не очень понимал, то ли его это поведение раздражало, то ли веселило. Когда Жак заявил, что будет с ним дежурить ночью, Чен послал его куда подальше, надеясь, что пацан пойдёт хотя бы спать, но на Жака его слова не возымели никакого действия, и он уселся рядом с Шепардом.

– Если ты хочешь провести время с Джунам, – заговорщицки зашептал Жак, – то давай, а я подежурю.

– И много ты надежуришь? – фыркнул Шепард.

– Так я не один. Вон же стражники по очереди не спят. Если я кого подозрительного увижу, я заору.

– Отличная от тебя помощь. Нет уж, я сам буду тут сидеть, а ты вали спать.

– Не хочу.

– А завтра свалишься с седла. Иди, говорю!

Жак обиженно что-то просопел, но вдруг замер и прислушался.

– Чего ты? – спросил Шепард.

– Там впереди по дороге кто-то есть. Я не уверен. Я ж не так это всё могу, как его величество.

– Ну, сходи вперёд, посмотри. Тебе ж не впервой куда-то прокрасться и что-то выведать.

– Ладно, – согласился Жак. – Только я буду очень громко орать, если что.

– Ори.

Мальчишка скрылся в темноте. Вернулся он довольно быстро.

– Шоносар, – запыхавшись, выдал он.

– Шоносар?

– Ага. Там, впереди они. Я близко не пошёл, но издалека видны их огоньки. Они там стоят. Шатры их.

– Значит, слушай. Об этом мы скажем только капитану, Жюлю и королю. Ясно? Для посла и Джунам это будет сюрприз.

– Ясно, – закивал Жак. – Я ведь молодец, правда?

– Иди спать.

– Я сам знаю, что я молодец.

И мальчишка с довольным видом пошёл поближе к костру. Позже, когда капитан пришёл сменить Шепарда на дежурстве, амарго рассказал ему о том, что видел Жак.

– Это хорошо, что мы будем готовы, – кивнул Латимор. – А теперь спите.

Уже под утро из шатра вышел Флай и споткнулся о спящего у входа Шепарда. Тот сонно обматерил всех и вся, а капитан, глядя на это, проговорил:

– Вижу, вы проснулись, тогда я пойду ещё немного посплю.

– Прости, – прошептал Мышонок, когда Латимор ушёл.

– Так это ты.

– Да. Я не могу больше спать. Мне там плохо с ними.

– Они спят?

– Да.

– Давай отойдём в сторону.

Отойдя от шатра, оба молча опустились в траву.

– Шоносар впереди, – сказал Шепард.

– Так это они.

– Ты их слышишь?

– Да. Я не сразу понял.

– Мы не скажем послу и Джунам. Пусть удивятся.

– Хорошо. Давай до того, как подъедем к шоносару, поругаемся.

– Чего? Зачем это?

– Мне кажется, так надо. Для господина Лакшмана.

– Как же меня бесит это твоё «господин»!

– Это привычка.

– Дурацкая!

– У тебя тоже есть дурацкие привычки. У всех они есть, Шеп.

– И как ты собрался ругаться?

– Не придумал ещё. Смотри, – Флай вдруг достал из кармана пузырёк.

– Что это?

– Зелье правды.

– Ты таскаешь его с собой? – удивился Шепард.

– Ага, – Мышонок как-то странно улыбнулся.

– Зачем?

– Просто так. Как оружие. Иногда я думаю, что можно было бы разом решить все проблемы, просто убив Лакшмана и Джунам. Представляешь, Шеп?

– Это действительно решило бы все проблемы. Но ты первый станешь возражать. Ты даже Леруа в живых оставил.

– Может, зря?

Флай поднялся и зашагал к шатру.

Утром, когда Базиль приготовил завтрак, Шепард традиционно принёс его Флаю.

– Тебе сейчас тоже принесу, – сказал он, бросив взгляд на Лакшмана. – Хотя… Не так уж ты и ранен. Мог бы сам за едой сходить.

– Шепард! – возмутился Флай. – Ты забываешься! Ты помнишь, что перед тобой посол Фейсалии? Прекрати говорить ему ты и относись к нему с подобающим уважением.

Амарго застыл на месте. Помолчав какое-то время, он проговорил:

– Слушаюсь, ваше величество.

И покинул шатёр.

– Насчёт еды он прав, – сказал Лакшман. – Я действительно могу сам о себе позаботиться.

– Вы мой гость, – ответил Флай. – Мои слуги – ваши слуги.

– Это слишком большая честь для меня, ваше величество.

– Но мы ведь друзья, не так ли? – Мышонок улыбнулся.

– Быть вашим другом – это то, о чём я могу только мечтать.

– Бросьте. Мы друзья.

– Тогда не нужно называть меня господином.

– А как тогда? Лакшман?

– Для друзей я Лакши.

– А я для друзей Флай.

– Нет, ваше величество, я не посмею.

– Почему, Лакши?

– Вы король.

– И что, я теперь не человек? – Флай рассмеялся.

– Но, ваше величество…

– Мне так мало лет, Лакши. Называть меня по имени гораздо более нормально, чем титулом. Так что давайте. Ну?

– Хорошо, Флай, – улыбнулся Лакшман.

– Вам нравится Джунам? – вдруг спросил Мышонок. Девушки в это время не было в шатре, она вышла около пяти минут назад.

– Да, но…

– Она моя наложница. Но вы же сами видели, что вместо меня с ней спит мой телохранитель. Ладно, забудем, Лакши.

Вернувшийся Шепард протянул послу чашку с едой.

– Ваш завтрак, господин Лакшман, – проговорил он.

– Благодарю, – улыбнулся посол.

– Как поешь, может, погуляем немного, Лакши? – предложил Мышонок. Услышав это обращение, Шепард, который намеревался уйти, остановился.

– С удовольствием, Флай, – ответил посол. Шепард ушёл.

К нему подбежал Жак.

– У тебя такое лицо, – проговорил он. – Что-то случилось?

– Набил бы я тебе морду, да жалко, – отозвался Чен.

– Жалко? Меня жалко?

– Ты же пацан совсем. Это не очень честно.

– Это ты прав. Но что случилось?

– Король заигрался. Он позволил послу звать себя по имени. И сам зовёт его как-то по-дебильному.

– Это как?

– Лакши, – Шепард сплюнул.

– Ой, Джунам идёт. К тебе. Я это… ну ты понял… – и Жак поспешно убежал.

– Чего тебе? – Чен повернулся к девушке.

– Ты злиться.

– Тебе-то что?

– Давай бежать, – вдруг сказала Джунам.

– Чего?

– Давай бежать. Ты и я.

– Куда?

– Фейсалия.

– И что там в Фейсалии?

– Там есть мой тётя. Дать деньги. И мы на корабль.

– Зачем?

– Ехать твоя родина.

– Думаешь, это то, чего я хочу?

– Ты не хотеть служить король.

– Это верно. Но на родине я всего лишь матрос. Здесь же я личный телохранитель короля. Разницу видишь?

– Там мы вместе.

– А здесь нет? – Шепард усмехнулся. – Прости, но я не побегу с тобой. Мне приятно, что ты хочешь этого.

– Я… – Джунам опустила глаза.

Чен взял её лицо в ладони и поцеловал.

– Иди к королю, – проговорил он. Когда Джунам ушла, Шепард задумался. А что если бы он согласился? Она действительно бежала бы с ним? Зачем ей это нужно? Или она выполняла приказ посла… Если Шепард просто бежит, то это было бы идеально. Сбежавший охранник. С наложницей.

– Чего хотела? – Жак вырос словно из-под земли.

– Чтобы я с ней бежал.

– Ого!

– Ого.

– А ты?

– Я похож на идиота?

– Нет.

– Тогда чего спрашиваешь? Когда будет возможность, скажи королю, что Джунам мне предлагала бежать с ней в Айланорте.

– Слушаюсь! – почему-то обрадовался Жак.

Когда все уже собирались продолжить путь, Флай подошёл к Жюлю и попросил новую порцию отвара.

– Знал, что ты попросишь, – вздохнул знахарь и протянул Флаю бутылочку.

– Ты приготовил! – обрадовался Мышонок.

– Вижу, тебе помогает.

– Да, спасибо.

– Ваше величество, – заговорил подошедший Жак.

– Да?

– Джунам предложила Шепарду бежать с ним в Айланорте.

– Даже так? – Флай открыл бутылочку и сделал пару глотков.

– Да. Но Шепард отказался.

– Ну, само собой, – Мышонок сделал ещё один глоток и убрал бутылочку в карман. Затем он повернулся и крикнул:

– Лакши!

– Да, Флай, – отозвался посол.

– Ты готов? Если да, то отправляемся.

– Готов, – улыбнулся Лакшман.

IV

Лагерь шоносара раскинулся впереди словно небольшой городок. Степь была покрыта шатрами, сделанными из войлока. Между шатров ходили люди, гуляли лошади и овцы. Со всех сторон лагерь охранялся вооружёнными мужчинами. У каждого из них были лук и сабля. Их одежда была из кожи и меха.

Флай внимательно смотрел на Лакшмана, пытаясь разгадать, что тот почувствовал, когда увидел шоносар, но у него не получилось. Один из воинов что-то спросил на своём языке. Лакшман обернулся на капитана, будто спрашивая, ответить ли ему самому или это сделает Латимор. Капитан спешился, подошёл к сарби и заговорил на их языке. Один из воинов вдруг переменился в лице, а затем обнял Латимора. Другой подбежал к Жюлю и что-то быстро заговорил. Знахарь, немного смущаясь, ответил ему.

– Что происходит? – наконец, не выдержал Флай.

– Вашего советника узнали. И вашего лекаря тоже, – объяснил Лакшман. – Кажется, к ним хорошо относятся в шоносаре.

Затем воины поклонились королю и попросили следовать за ними. Путников привели к самому большому и красивому шатру.

– Это гер шоно, – пояснил капитан Флаю.

– Чего? – не понял тот.

– Гер – это так шатёр называется. Временное жилище сарби, – с улыбкой объяснил Латимор. – А шоно вы знаете. Он приезжал к вам на коронацию. Ундэс.

– А, да, – кивнул Флай. – Он ещё напиток мне привёз. Кислый такой.

– Это кумыс. Он делается из конского молока.

– Он Шепарду понравился.

Короля пригласили в гер.

– Капитан? – растерянно позвал Флай.

– Я иду с вами, – кивнул Латимор.

Они зашли в гер. Изнутри был виден каркас, на котором держался шатёр. Слева и справа были ширмы, в центре располагался очаг. За ним на большом ковре сидел Ундэс. Увидев короля, он с улыбкой кивнул ему и поманил рукой, предлагая сесть. Когда с Флаем к нему подошёл и капитан, Ундэс протянул ему руку и что-то сказал. Латимор ответил.

– Вы знакомы, да? – спросил Флай.

– Да, – кивнул капитан. – Я знал также его предшественника.

– Скажите, что я рад быть гостем в шоносаре.

– Ундэс также рад видеть вас, – перевёл Латимор. Ундэс продолжил. – Шоно предлагает вам немного задержаться здесь. Хотя бы на неделю. Он хочет показать вам, что его гостеприимство может поспорить с вашим.

– Хорошо, мы задержимся, – согласился Флай.

– Специально для вас поставят новый гер.

– Мне очень приятно.

– Сегодня же в честь вас будет устроен праздник, ваше величество.

– Это излишне.

– Таково желание шоно.

Для короля действительно поставили гер, который размером был немного меньше того, в котором сейчас жил Ундэс, но больше, чем другие шатры.

– А где будете жить вы и все остальные? – спросил Флай капитана, глядя на свой гер.

– Шоно распорядился сделать ещё один гер для меня и Жюля, а также третий гер для посла Фейсалии. Ваших стражников и слуг примут у себя местные воины.

– А Джунам?

– Я полагаю, что наложница короля должна оставаться в его гере. Мне кажется, Ундэсу и в голову не пришло предположить что-то иное.

В это время в гер внесли ширму.

– Видите, – показал Латимор, – она отгораживает женскую часть гера. Джунам останется с вами.

– За ширмой? – обрадовался Флай.

– Да.

– Тогда ладно.

– Мне тут, если я правильно понял, – сказал подошедший Шепард, – предложили пойти к кому-то в шатёр жить.

– Это называется гер, – ответил Мышонок.

– Да хоть…. – амарго не договорил, поймав на себе красноречивый взгляд капитана. – Я спросить. Мне, что, идти туда? Я же должен быть с тобой. Охранять.

– Ты останешься со мной, – сказал Флай. – Ты же пока мой телохранитель.

– Хорошо, – Шепард улыбнулся, но быстро спрятал улыбку.

– Шоно в честь меня праздник сегодня устраивает.

– С жратвой и выпивкой, я надеюсь?

Усмехнувшись, Флай зашёл в своё новое временное жилище. На земле лежали плотная войлочная подстилка и небольшая пуховая подушка.

– Вон, смотри, тебе подушку притащили, – хмыкнул Шепард. – Наверняка, у жены Ундэса отобрали.

– Ваше величество? – в гер заглянула Джунам.

– Проходи, – кивнул Флай. – Твоё место вон там, – и он показал за ширму.

– Хорошо, – кивнула девушка.

Снаружи послышались громкие голоса. Шепард вышел, чтобы посмотреть, в чём дело. Рядом с капитаном стоял парень лет двадцати трёх и что-то радостно говорил, размахивая руками. Латимор отвечал ему и улыбался.

– Познакомитесь, Шепард, – сказал капитан. – Это Донир, помощник шамана. Шепард – телохранитель его величества.

Донир, улыбаясь, кивнул и протянул руку. Чен ответил на рукопожатие.

– Чего нам вообще знакомиться-то? Он же нашего языка не понимает, – проговорил амарго.

– Немного понимаю уже, – ответил Донир.

– Ты учил наш язык? – удивился Латимор.

– Да. Я же легко даваться языки. Помните? Я учил язык Сереса. И вот я стал учить ваш язык. Мне понравился.

– Действительно легко даваться, – усмехнулся Шепард. – Ты лучше Джунам говоришь.

– Джунам? Что это?

– Что… это наложница короля.

– На-лож-ни-ца, – по слогам повторил Донир. – Не знаю.

– Это баба, с которой можно официально спать, хотя она не жена, – объяснил Шепард.

Донир как-то растерянно заморгал. Капитан что-то сказал ему на местном языке. Парень перестал моргать и ответил с улыбкой.

– Я позову Сагдая, – проговорил он и убежал.

– Я думаю, что Сагдая нужно представить королю, – сказал Латимор.

– Что это за Сагдай?

– О чём вы тут говорите? – спросил вышедший Флай, убирая в карман бутылочку с отваром.

– Я хочу познакомить вас с местным шаманом, Сагдаем. Он хороший человек. Мы были дружны. Именно Сагдай когда-то убил шоно Данжура, который, мало того, что убил старого шамана так ещё и пытался устроить государственный переворот в Сересе, используя для этого невесту хуанди, совсем девочку. Затем Данжур хотел избавиться и от Сагдая, потому что ему было предсказано, что он погибнет от его руки. Но предсказание сбылось. А Сагдая тогда спас его помощник, Донир. Шепард с ним уже познакомился. Донир теперь говорит на нашем языке, так что вам будет проще, ваше величество.

– Нам сделали гер через пять геров к востоку отсюда, – проговорил подошедший Жюль.

– Как здесь не заблудиться? – спросил Флай.

– Здесь очень легко заблудиться, – закивал знахарь. – Я помню, что я не сразу понял, как тут всё расположено. Но запомнить и понять можно.

– Ну, положим, я запомнил, как сюда дойти от гера Ундэса, – сказал Шепард.

– А я нет, – ответил Флай.

– Вот и не ходи один.

– А ты мной не командуй! – повысил голос Мышонок. – Король здесь я, а не ты.

– Я пока ещё твой телохранитель. Если тебя прихлопнут, меня никто по головке не погладит. Боюсь, что совсем наоборот. Так что я сказал. Не ходи один.

Флай хотел уйти обратно в гер, но к ним подошли двое местных.

– Ваше величество, – заговорил Латимор. – Разрешите вам представить шамана шоносара Сагдая и его помощника Донира.

Затем капитан заговорил на языке сарби. Флай смотрел на Сагдая. На вид ему было лет сорок пять, он был высоким и хорошо сложенным. У него был высокий лоб, а черты лица были намного мягче, чем у других сарби, что делало его по-особенному привлекательным. Его чёрные с лёгкой проседью волосы были собраны сзади в небольшой хвост.

– Сагдай говорит, что это ему большая честь, – начал переводить слова шамана Донир. – Он рад видеть короля Нэжвилля. И рад, что ему служат его друзья.

– Друзья капитана и Жюля – мои друзья, – ответил Флай.

– Вы разрешите нам поговорить, ваше величество? – спросил Латимор.

– Конечно, – кивнул тот и вернулся в гер. Джунам ушла за ширму, и Флай порадовался, что хотя бы не видит её.

– Мышонок, – Шепард вошёл вслед за ним.

– Чего тебе?

Так и не найдя нужных слов, Чен молча покинул гер.

– Вы ругаться? – спросила Джунам, выглядывая из-за ширмы.

– Ругаться, – ответил Флай.

– Плохо.

– Лучше я пойду погуляю. Посмотрю на шоносар изнутри.

– Один? Ваше величество…

– Один. И не ходи за мной.

Выйдя, он увидел, что капитан, Жюль, Сагдай и Донир беседовали, стоя поодаль от гера короля. К ним подошёл Шепард. Флай же решил попытаться самостоятельно найти дорогу хотя бы до гера Ундэса.

– Ну, куда же его понесло? – возмутился Шепард, заметив Мышонка.

– Донир, не мог бы ты его проводить? – попросил Латимор.

– Конечно, – с улыбкой согласился юноша и побежал к Флаю.

– Ваше величество, – заговорил он, – куда же вы один?

– Донир, – Мышонок улыбнулся.

– Вы хотите осмотреться?

– Да. Как ты выучил наш язык?

– По книге. Мне купили книгу.

– Ты очень хорошо говоришь.

– Спасибо, ваше величество.

– Скажи, а ты знаешь сарби по имени Гимай?

– Знаю, – кивнул Донир.

– А сколько ему лет? – оживился Флай.

– Шестьдесят два. Вы его знаете?

– Не я. С ним должен быть знаком господин Лакшман, посол Фейсалии. А могу я поговорить с этим Гимаем?

– Конечно. Идёмте.

Они шли мимо геров, поворачивая то направо, то налево, и Флай понял, что назад точно один не доберётся. Наконец, они дошли до одного из геров, рядом с которым стояла овечка. Флай не удержался и погладил её по шёрстке.

– Нагаши Гимай! – громко крикнул Донир, Флай вздрогнул. – Нагаши Гимай!

Из гера вышел невысокий седой мужчина, одетый в длинный халат. Он рассерженно что-то говорил Дониру. Но помощник шамана ответил ему, указывая на Флая, тогда мужчина переменился в лице и заулыбался.

– Это Гимай, – сказал Донир.

– Могу я вас спросить?

Гимай кивнул, когда Донир перевёл.

– Вы знали мальчика из Фейсалии по имени Лакшман?

Гимай задумался, затем начал отвечать.

– Не помнит он, чтобы Лакшман именно. Но вот похожее было имя. Что-то похожее на Лакши.

– Этот мальчик был здесь, в шоносаре?

– Нет. Этот мальчик был хозяином сына Гимая, моего двоюродного брата. Айнур его зовут. Когда-то при столкновении сарби и амма Айнура взяли в плен. Он жил у этого Лакши в рабстве. А потом его обратно, как это сказать…

– Отвоевали?

– Да. Гимай сам. Но Лакши не хотел отдавать раба. Они дрались. Гимай ранил Лакши и забрал Айнура.

– А этот Айнур? Где он сейчас? – спросил Флай, чувствуя предательскую дрожь в коленях.

– Он пастух, сейчас спит. Утром рано уходил с овцами. Хочешь говорить с ним? То есть… хотите.

– Я хочу, чтобы он встретился с послом, – тихо ответил Мышонок.

– Так я могу его привести, как он проснётся. К празднику точно проснётся.

– Хорошо. Ты сейчас можешь отвести меня назад?

– Да, конечно.

– Подожди, – Флай сел на колени прямо на землю и достал из кармана бутылочку с отваром. Допил остатки и убрал пустую обратно.

– Вам нехорошо, ваше величество? – забеспокоился Донир.

– Нет. Сейчас. Подожди.

Гимай что-то сказал, Донир ответил ему.

– Точно всё хорошо? – снова спросил помощник шамана.

– Да. Дай руку.

Донир помог Флаю встать, и они пошли обратно. У Мышонка сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть наружу. Господин Лакшман его обманул. Он не просто придумал ту историю, он перевернул её. Лакшман не был слугой в шоносаре, он был хозяином мальчика-раба, которого взяли в плен. Флай сейчас очень хотел рассказать об этом Шепарду, капитану и Жюлю. Донир вёл его к геру, но им навстречу вдруг вышел Лакшман. Флай остановился и замер на месте.

– Что-то не так? – спросил Донир. – Кто этот человек?

– Это мой друг, – ответил Флай, натягивая улыбку. – Это посол Фейсалии господин Лакшман.

Мышонок не знал, что понял Донир из их разговора с Гимаем, но, даже если помощник шамана и догадался, кем был господин Лакшман, виду он не подал.

– Мне сделали шатёр здесь, – с улыбкой проговорил посол, показывая на новый гер.

– Это ведь недалеко от моего, да? – спросил Флай Донира.

– Да, – кивнул тот. – Вот тот, – он показал вперёд, – гер Латимора и Жюля, а через пять дальше – ваш.

– Спасибо, Донир, ты можешь идти.

– Да?

– Да, иди, спасибо

– Кто это? – спросил Лакшман, когда парень ушёл.

– Это помощник шамана. Он знает язык нортов. Показывал мне шоносар. Ты прости, что тебе снова пришлось здесь оказаться. Наверное, воспоминания?

– Да, – кивнул Лакшман, – воспоминания. Но ты не виноват в этом, Флай.

– Ты не узнавал про этого Гимая? Жив ли он?

– Не узнавал.

– Но ты хочешь?

– Я не знаю. Спасибо тебе, – Лакшман подошёл к Флаю и положил руку тому на плечо. Мышонок вздрогнул.

– За что? – спросил он почти шёпотом.

– За то, что так заботишься обо мне.

– Ты же спас мне жизнь. И ты мой друг.

– Я очень дорожу твоей дружбой, Флай, – Лакшман сжал его плечо, и Мышонку показалось, что у него вот-вот откажут ноги. Ему стало страшно, его бросило в пот, и через мгновение он осознал, что безвольно повис на Лакшмане, который испуганно подхватил его.

– Флай, ты… ноги? – догадался посол.

– Да, – ответил Мышонок. – Не надо… – пробормотал он, когда понял, что Лакшман собрался взять его на руки, – ты… ранен.

– Я в порядке, – сказал посол и действительно взял Мышонка на руки и зашагал вперёд.

Шепард подумал, что это ему снится, потому что быть такого на самом деле просто не могло. Посол нёс Мышонка на руках. Шепард рванул было вперёд, но капитан резко схватил его за руку и сквозь зубы проговорил:

– Стоять.

Вместо него к Флаю побежал Жюль.

– Тебе плохо, да? – обеспокоенно спросил он.

– Ноги, – еле слышно ответил Флай.

– Занесите его в гер.

Лакшман уложил Флая на подстилку.

– Спасибо, Лакши, – проговорил Мышонок.

– Оставьте нас, – попросил Жюль.

Посол вышел, а выглянувшая из-за ширмы Джунам последовала за ним. Знахарь принялся за лечение. Когда ногам стало лучше, Флай остановил его.

– Почему Лакшман? – устало спросил Жюль.

– Случайно, – ответил Мышонок. – Я узнал правду. Пожалуйста. Приготовь мне ещё отвар, я не выдержу этого.

– Этот отвар… Ты привыкаешь к нему.

– Но я не выдержу. Жюль. Пожалуйста. Я очень тебя прошу. Как только закончится эта история, как только мы выведем Лакшмана на чистую воду, я прекращу его пить, обещаю.

– Хорошо, – вздохнул знахарь. – Я приготовлю. Так что ты узнал?

Флай рассказал Жюлю историю, услышанную от Гимая и Донира.

– И после этого Лакшман несёт тебя на руках, – проговорил знахарь. – Сейчас я приготовлю отвар.

Жюль вышел из гера и подошёл к дожидавшимся его капитану и Шепарду. Сагдай и Донир ушли готовиться к празднику, а Лакшман удалился в свой гер. Джунам же сидела на земле неподалёку и гладила овечку.

– Как он? – спросил Шепард.

– Он всё узнал про Гимая. Всё ещё хуже, чем я думал. Лакшман только наполовину придумал историю о том, как он был слугой в шоносаре. На самом деле он сам был хозяином раба, которого привезли из шоносара. Мальчика звали Айнур и он как раз сын того Гимая. А шрам у Лакшмана от того, что Гимай, когда дрался за своего сына, ударил его саблей. Айнур сейчас здесь, в шоносаре. Мышонок хочет, чтобы они с послом встретились.

– Какой же он… – амарго умолк, когда капитан пристально посмотрел на него.

– Я прекрасно понимаю вашу злость, – проговорил Латимор. – Но сейчас надо думать головой, а не кулаками

– Я его убью.

– Послушайте, Шепард! Даже когда они встретятся с Айнуром и выяснится, что посол переврал эту историю, это всё равно ничего не докажет.

– Но почему?

– Да потому что посол может легко это объяснить. Мол, стыдно ему стало. Побоялся признаться королю в том, что был хозяином раба, взятого в плен. Подумал, что его величество станет хуже к нему относиться. И всё. Нет доказательств тому, что был сговор. Нет. Мы с вами это знаем, да. И это прекрасно. Мы знаем, чего можно от него ожидать, знаем, с кем нам надо быть осторожнее. Но обвинять посла официально мы не вправе.

– И не надо. Я убью его и всё.

– И чего вы этим добьётесь? Правительство Фейсалии потребует от короля ответа. Либо он должен будет сам наказать убийцу посла или, к примеру, выдать его им, либо поссориться с Фейсалией. Вы хотите, чтобы ваш друг рисковал отношениями с другой державой ради вас?

– Тогда чего мы ждём и долго нам ещё этого ждать?

– Мы ждём его промаха.

– Но он же не дебил.

– Но он же не знает того, что знаем мы.

– Я всё равно не понимаю, чего мы можем от него дождаться, – проговорил Шепард.

– Для начала пусть посол встретится с Айнуром, и мы посмотрим, что из этого выйдет, – ответил Латимор. – Вдруг нам повезёт, и реакция посла будет нам на руку. Жюль, думаю, нам надо рассказать об этой истории Сагдаю и Дониру ещё до начала праздника.

– Я найду их, – кивнул знахарь.

О том, что начался праздник, Флай догадался по звукам музыки, доносившимся с улицы. Затем в его гер заглянул сам Ундэс. Его сопровождал Донир. Шоно что-то сказал.

– Ваше величество, идёмте на праздник, – перевёл помощник шамана с улыбкой.

Кивнув, Флай вышел из своего гера вместе с Ундэсом, и его повели в сторону большой поляны, расположенной недалеко от гера шоно. На ней были разложены яства и напитки. Ундэс предложил Флаю сесть рядом с ним. Сесть предполагалось прямо на землю. Мышонку даже понравилось такое «застолье». Рядом с Ундэсом сели Сагдай, Донир и другие сарби, внешне похожие на сильных воинов. Рядом с Флаем расположились Шепард, Латимор, Жюль и Лакшман. Чуть поодаль Мышонок увидел своих стражников, Жака и Базиля. Женщин на этом пире не было. Шепард по-прежнему не давал Флаю есть первым, пробуя всю еду. Ундэс то ли не замечал этого, то ли делал вид.

– Вкусное мясо, – с набитым ртом проговорил Шепард.

– Мне поверить тебе на слово или я тоже могу поесть? – отозвался Флай.

– Ешь, – кивнул Чен.

Жареное мясо, сушёное мясо, вяленое мясо, сыры, молоко, овощи, грибы и орехи – это действительно был настоящий пир. Всем подали кумыс, но Флай никак не мог выпить больше двух глотков, поэтому за него это странное молоко допивал Шепард.

Рядом с поляной тоже прямо на земле сидели музыканты. Таких инструментов не было ни в Нэжвилле, ни на Фесе. Мышонок с удивлением разглядывал эту странную гитару, на которой играли смычком, и что-то непонятое, по которому били палочками-молоточками. Вот рожки и флейты Флай узнавал, они были похожи. Музыка сначала была протяжной и плавной, а потом вдруг стала быстрой и весёлой. Ундэс сделал какой-то жест рукой, и сарби стали убирать остатки еды, освобождая поляну. Как только всё унесли, туда выбежали мужчины и женщины, и даже дети. Женщины запели, и все принялись танцевать. Флай заслушался и засмотрелся. На какое-то время он даже забыл о присутствии рядом Лакшмана.

– А я тоже умею танцевать, – вдруг сказал он.

– Тебя твой приёмный отец научил? – спросил Шепард.

– Нет. То есть я знаю, как танцевать на балу, но это я больше по книге. Танцевать меня научила одна девушка-наложница на Фесе. Знаешь, тут танцуют немножко похоже.

Амарго не ответил.

– Сейчас приведу Айнура, – прошептал Донир прямо на ухо Флаю и быстро убежал. Мышонок полез в карман за бутылочкой с отваром.

– Ты так много его пьёшь, – сказал Шепард.

– Он помогает.

– Не уверен я в этом.

– Ты не я.

В том, что молодой мужчина, появившийся на поляне, и был Айнуром, Флай почему-то не сомневался. Он был невысокого роста и совсем не выглядел как воин. Его чёрные волосы тоже были убраны в хвост, как у Сагдая, но сам он был худощав, и даже в его походке было что-то, отличавшее его от большинства сарби. Увидев Лакшмана, Айнур замер. Флай не был уверен, что он узнает своего бывшего хозяина, ведь прошло много лет, и из юноши Лакшман превратился во взрослого мужчину. Но Айнур узнал.

– Айнур! – громко позвал его Сагдай. Пастух подошёл.

– Это мой двоюродный брат, – представил его Донир. – Айнур, это его величество, король Нэжвилля, Фарлей Белоснежный.

Айнур склонил голову, а затем сел рядом.

– Спроси его, узнал ли он Лакшмана, – попросил Флай.

– Он узнал, – ответил Донир.

– Я хочу, чтобы и Лакшман его узнал, – проговорил Мышонок.

– Это нетрудно, – кивнул помощник шамана и сказал что-то брату. Айнур повернулся к Лакшману и что-то громко сказал ему. Флай понял только «Лакши». Посол удивлённо посмотрел на пастуха, затем усмехнулся и что-то сказал на местном языке. Айнур заметно побледнел и ответил. Сидевший рядом Жюль побледнел не меньше.

– Да что там происходит? – спросил Флай.

– Тоже хотелось бы знать, – сказал Шепард.

– Господин посол оскорбил Айнура, – объяснил Латимор. – А тот оскорбил господина Лакшмана в ответ. Очень серьёзно оскорбил. Такое трудно стерпеть.

Посол поднялся. Айнур встал вслед за ним. Ундэс бросил на них возмущённый взгляд и что-то сказал. Пастух повернулся к шоно и тихо ответил. Ундэс встал.

– Ой, ваше величество, – пробормотал Донир.

– Что?

– Поединок теперь будет. Вот точно говорю вам.

– Между кем и кем?

– Мой брат не умеет драться. Совсем не умеет.

– А он должен драться с Лакшманом? Но это же нечестно. Лакшман – очень хороший воин.

– За моего брата может драться тот, кто пожелает.

– Я пожелаю, – сказал Шепард.

– Нет! – Флай ответил так громко, что все обернулись.

– Что значит нет? – возмутился Чен.

– Он ведь убил стражников.

– И что?

– Нет. Нет, Шепард. Ты не станешь. Здесь, в шоносаре полно воинов. Они и будут.

– Я давно мечтаю убить этого посла. Я буду.

– Я запрещаю тебе. Я твой король.

– А мне плевать, – и Шепард поднялся.

– Не надо, – Флай встал и схватил его за руку. – Не надо.

Ундэс повернулся к ним и что-то сказал.

– Да, так и есть, – начал объяснять Донир. – Поединок. Потому что Лакшман – враг шоносара. Шоно спрашивает Шепарда, правильно ли он понял его.

– Правильно, – закивал Чен.

– Вот вы и дождались, – проговорил Латимор.

– Как ты можешь, если я запрещаю? – всё ещё пытался образумить друга Флай.

– А вот так и могу, – ответил Шепард. – Моя родина вообще Айланорте. С чего я должен тебе подчиняться?

– Но… как же…

– Что? Уж если до конца идти, то… это скорее ты должен меня слушаться.

– Нет… Шеп…. Нет…

– Да, Мышонок. А ещё ты мне был должен за барана того, помнишь? Так что за Айнура буду драться я.

– Он убьёт тебя, – прошептал Флай.

– Ты настолько мне не доверяешь?

– Он же шпион. Его учили.

– Меня вон тоже капитан учил. И потом… правда же на моей стороне. Эй, шоно! Когда поединок-то?

– Завтра на рассвете, – перевёл Донир ответ Ундэса.

– Шепард, – позвал Латимор.

– Да, капитан?

– Нам надо с вами поговорить. И потренироваться.

– Так вы не будете на меня злиться и говорить, что я всё не так сделал?

– А смысл? – пожал плечами капитан. – Сейчас важнее попытаться сделать так, чтобы вы выжили. А вы, ваше величество, идите в свой гер и отдохните. Нам всем вставать на рассвете. Жюль, побудь с ним.

Сагдай что-то сказал Дониру.

– Он будет просить за тебя, Шепард, – объяснил помощник шамана. – Мы будем просить небесного шоно и всех духов.

– Не то чтобы я верил, но спасибо, – ответил амарго.

– Что же будет теперь? – спросила подошедшая к Флаю Джунам.

– Уйди, – резко ответил Мышонок.

– Но, ваше величество.

– Уйди! – повысил голос Флай.

– Тебе действительно лучше сейчас к нему не подходить, – сказал Жюль. Джунам молча отошла в сторону.

Жюль проводил Флая в гер и остался с ним. Стражники последовали за королём и встали снаружи.

– Зачем они? – спросил Мышонок.

– Не знаю, – ответил Жюль. – Может, Шепард их прислал.

– Лакшман убьёт его.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что Лакшман – опытный воин. Он убил Рауля и Матеуса их же оружием. Он убил своего же товарища одним выстрелом в сердце.

– Но Шепард тоже умеет драться. Он сильный. Мы все это видели.

– Что мы видели? – Флай грустно улыбнулся. – Как он дрался с неумехой Понсом? Или как избил его потом?

– Нет. Шепард и раньше дрался. Его же за драки арестовывали. И он из всех драк выходил целёхонек. И капитан ведь учил его. Артур хорошо умеет драться. Ты Гаяша помнишь? Так вот они с Артуром на равных дрались. А Гаяш – профессиональный борец.

– Артур. Он старше и умнее.

– Ну, зачем ты так? То есть да, Артур старше и умнее… То есть я не то хотел сказать…

– Жюль. Не надо меня утешать.

С улицы послышался знакомый голос Лакшмана. Стражники явно не собирались пускать его к королю.

– Наверное, мне надо с ним поговорить, – сказал Флай.

– Ты уверен? – спросил Жюль.

– Мне даже интересно.

– Интересно?

– Что он мне скажет? Как капитан сказал или ещё что-то придумает?

Жюль только покачал головой. Флай крикнул стражникам пропустить посла. Лакшман вошёл в гер.

– У них был приказ никого не пускать, – сказал Мышонок с улыбкой. – Прости, Лакши.

– Я так и понял, – ответил посол и сел рядом.

– Вы объясните мне, в чём дело? Я так ничего и не понял.

– Тот молодой человек, Айнур, сильно оскорбил меня.

– Почему?

– Помните, я… – Лакшман осёкся, бросив взгляд на Жюля.

– Жюль, ты можешь идти, спасибо, – сказал Флай.

– Вы уверены, ваше величество?

– Да.

Жюль молча покинул гер.

– Флай, я рассказывал тебе историю из своего прошлого, – проговорил Лакшман.

– Я помню её.

– Я солгал.

– Солгал? Зачем?

– Я добивался вашей дружбы, вашего сочувствия. Мне нет прощения.

– Не понимаю.

– Вы хотели знать, почему я не желал встречи с шоносаром. Если бы я рассказал вам правду, вы, может быть, никогда не стали бы звать меня Лакши и не позволили бы называть вас Флай.

– Скажите правду сейчас.

– Скажу. В том столкновении между амма и сарби, меня не брали в плен. Схватили Айнура. Он был совсем ребёнком. Его отдали мне в услужение. Я очень хотел с ним подружиться. Айнур был таким смышлёным мальчиком. Но дружить с хозяином никак не хотел, и я могу его понять. Гимай – имя его отца. Того, кто нанёс мне ту самую рану, шрам от который ты видел. Гимай сделал это, когда пришёл забирать сына. Я и так бы его отдал, но Гимай хотел наказать меня. Но я не об этом сейчас рассказываю. Я не узнал Айнура на празднике, а он меня узнал. То, что он сказал мне… Я не осмелюсь произнести это при тебе, Флай. Айнур обвинил меня в таком, чего я не делал никогда. Но он сказал Ундэсу, что я делал это. Мне пришлось защищаться. Конечно, никто в шоносаре мне не верит. Поэтому завтра на рассвете меня ждёт поединок. Одного я не могу понять. Почему твой охранник захотел драться со мной?

– Значит, ты переврал историю, чтобы вызвать у меня сочувствие?

– Да, Флай.

– Тебе это удалось.

– Ты теперь имеешь право злиться.

– Я злюсь, Лакши. Ты мог с самого начала сказать мне правду. Я бы понял. Вы же враждовали с сарби. Ситуация была естественная.

– Прости меня, я поступил недостойно.

– Так ты не понял, почему Шепард вызвался драться с тобой? – спросил Флай.

– Нет, – покачал головой Лакшман.

– Может, потому что он знает немного больше, чем ты думаешь?

– О чём ты?

– Твой конь.

– Что мой конь?

– Он привязан к лошади того человека, который стрелял в меня.

– Я не очень понимаю, к чему ты ведёшь.

– Твой вороной и та гнедая из одной конюшни. И они ехали из Фейсалии вместе.

– С чего ты это взял, Флай?

– Мне лошади сказали. Разве Джунам не рассказывала тебе, что я понимаю зверей?

– Рассказывала, но… – Лакшман осёкся.

– Иди, Лакши. Готовься к поединку.

– Я убью Шепарда завтра, – тихо сказал посол.

– Иди.

– И нам дальше ехать вместе, Флай. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не желаю тебе смерти. Я готов защищать тебя от всех. Готов заслонить тебя от любого оружия. Это правда.

– А потом ты подаришь меня вместе с Нэжвиллем регенту Фейсалии Алиму на блюдечке с голубой каёмочкой? Так? Иди! – Мышонок повысил голос.

– Но я действительно убью Шепарда, – проговорил Лакшман и ушёл.

– Дурак, – прошептал Флай. – Дурак. Какой же я дурак…

Он лёг на подстилку, свернулся калачиком и заплакал. Когда пришёл Шепард, Мышонок уже дремал. Амарго тихо сел рядом, но Флай всё равно проснулся.

– Спи, – сказал Шепард. – Вставать рано.

– Вы тренировались?

– Да.

– А ко мне Лакшман приходил. Он прокололся в разговоре. И я… я дурак.

– Я знаю, что ты дурак.

– Я дал ему понять, что мы всё знаем.

– Ну, может, и правильно.

– Шеп, может, убить его?

– Это я завтра утром и собираюсь сделать.

– Нет. Сейчас. Просто убить.

– Нельзя, Мышонок. Завтра поединок. Если один из нас будет убит, то сразу обвинят второго.

– И пусть! А мы уедем! Я король!

– Нет, я так не смогу. Поединок так поединок. Зря что ли меня капитан учил?

– Я не хочу…

– Мышонок, послушай меня. Это важно. Ты так сопротивляешься. Ты так настроен против нашего поединка. Но пойми ты, поединок состоится. Это уже дело решённое. И то, что ты продолжаешь упираться, мне совсем не нравится. Мне это не поможет. Когда лучший друг так… ты не веришь в меня.

– Я… – Флай заморгал, боясь, что снова сейчас заплачет.

– Не веришь?

– Верю. Я верю в тебя, Шепард. Ты мой лучший друг, как я могу в тебя не верить? Ты убьёшь Лакшмана.

– Так-то лучше, – улыбнулся амарго. – А теперь спи давай.

– Лакшман…он…

– Я его завтра убью. Ты забыл?

– Убьёшь.

Флай достал бутылочку с отваром и сделал пару глотков.

– С зельем правды не перепутай, – хмыкнул Шепард.

– Не перепутаю. Оно в пузырёчке.

– Покажи.

– Вот, – и Флай достал склянку. Шепард выхватил его из руки Мышонка. – Ты чего?

– Пусть у меня побудет.

– Зачем?

– Просто пусть хранится у меня. И всё. А теперь спи.

Флай хотел что-то сказать, но так и не осмелился.

Посреди ночи в гер заглянул Жак. Шепард спал на удивление чутко и проснулся от его шагов.

– Чего тебе? – шёпотом спросил он.

– Посол тебя боится, – с широкой улыбкой проговорил Жак.

– В каком смысле?

– Да в прямом! Он мне заплатил вот этим, – и мальчишка показал огромный сапфир, – чтобы я тебе утром подсыпал в питьё какую-то бодягу.

– Какую бодягу?

– А я почём знаю? Такую, чтобы ты ослаб, видимо.

– И где эта дрянь?

– Вот, – Жак помахал мешочком.

– Отдай сюда!

– Ещё чего! Это моё. Тебе я её не подсыплю. Но и не отдам. Вдруг мне пригодится?

– Отдай!

– Орать буду! – Жак спрятал мешочек за спиной.

– Идиот.

– Я думал, я тебя порадую. Посол тебя боится. А я думаю, что ты победишь. И убьёшь его. Всё, я пошёл, – и мальчишка убежал.

– Я всё слышал, – проговорил Флай.

– Вот зачем пацану эта дрянь?

– А зачем тебе яд?

– Спи.

Мышонку удалось немного поспать, Шепард разбудил его, когда уже начало светать.

– Доброе утро! – Флай улыбнулся. – Там хорошая погода, да?

– Да, – кивнул амарго. – Шаман наколдовал, наверное.

– Точно, – Мышонок продолжал улыбаться.

Шепарду нравилось видеть его улыбающимся, а не таким, каким он был вчера, но амарго боялся, что это всё напускное. Вернее, он был в этом уверен. В гер заглянул капитан.

– Доброе утро, ваше величество, – проговорил он. – Шепард, могу я с вами поговорить?

– Доброе, капитан, – отозвался Флай. – Вы не при мне будете с ним говорить? Это о поединке?

– Могу и при вас. Я уточнил. Как я и предполагал, биться вы будете на саблях, но есть небольшое дополнение. В вашу пользу. Если вам всё-таки удастся выбить оружие у него из руки, вы сможете продолжить драться как борец. В шоносаре ценят именно такую борьбу. Она очень похожа на ту, в какой мы с вами практиковались. Для того чтобы продолжить борьбу без оружия, вам нужно, как я уже сказал, лишить вашего противника сабли, а затем отбросить свою в сторону. Если вы этого не сделаете, у вашего противника будет шанс вернуть саблю. Зная его опыт, он может это сделать до того, как вы нанесёте ему решающий удар. Но решать вам.

– Я понял, – ответил Шепард. – Давайте завтракать. Не люблю драться на голодный желудок.

Поединок должен был состояться на той же поляне, где вчера был праздник. Когда Флай пришёл туда, там уже собрались воины. Ундэс появился почти одновременно с Мышонком и рукой поманил его к себе. Для шоно и короля принесли плетёную подстилку и уложили на землю. Флай и Ундэс опустились на неё. В центр поляны вышли Шепард и Лакшман, оба раздетые по пояс. Один из воинов подал им сабли. Флай подумал, что Чен, возможно, никогда в жизни не дрался на саблях или мечах, однако амарго взял оружие довольно уверенно. Шоно махнул рукой, показывая, что поединок начат. Рядом с Флаем сели Латимор и Жюль. Чуть поодаль прямо на землю плюхнулся Жак. Сагдай и Донир стояли в стороне. Шаман выглядел очень уставшим. На нём было меховое одеяние, а на лице были какие-то тёмные разводы. В руках у Донира был бубен.

Флай перевёл взгляд в центр поляны. Никто из противников не спешил нападать. Они словно примеривались и оценивали друг друга. Шепард не выдержал первым и сделал выпад. Лакшман с улыбкой отразил его и тут же нанёс удар, ранив своего противника в левую руку. Флай закрыл рот ладошкой, сдерживая крик.

– Обезоружить – это ведь очень трудно, так? – шёпотом спросил Мышонок Латимора.

– Да, – коротко ответил тот.

– И у Шепарда не получится?

– Не думаю, что господин посол ждёт от Шепарда именно этого. Он думает, что ваш друг будет нападать на него с целью ранить. Господин Лакшман хочет, чтобы Шепард выдохся и ушёл в защиту, которую он сумеет пробить благодаря своему опыту. Господин Лакшман считает, что бой продлится совсем недолго. Боюсь, он мог бы убить Шепарда сразу же, но он хочет, чтобы для всех это выглядело как честный поединок. Настоящий поединок, а не бой профессионального убийцы с новичком. Для Шепарда важнее всего признать превосходство его противника. Только тогда у него есть шансы на то, чтобы выжить.

Между тем, Лакшман действительно показывал себя как опытный фехтовальщик, но Шепард демонстрировал завидную ловкость и скорость. Флаю даже в какой-то момент показалось, что Лакшман был удивлён. Шепард всё-таки пропустил ещё один удар в бедро, но вместо того чтобы остановиться, он нанёс совершенно неожиданный удар по правой руке противника, а затем, не обращая внимания на усилившееся кровотечение, вдруг схватил Лакшмана за раненную руку и изо всех сих сжал её рядом с тем местом, где и была та самая, пусть неглубокая рана. От неожиданности Лакшман разжал пальцы, и Шепард внезапно отбросил свою саблю и схватился правой рукой за оружие противника, вырывая его.

– Что он творит… – пробормотал Латимор.

Шепарду удалось то, что он задумал: Лакшман теперь был без оружия. Только у посла было всего лишь небольшое ранение, а у Шепарда кровоточила рана на бедре, его левая рука была ранена ещё в самом начале, но явно не очень сильно, а теперь же ещё и кисть его правой руки была вся в крови.

– Теперь они будут драться как борцы? – тихо спросил Флай.

– Да, – кивнул капитан.

Лакшману тоже объяснили правила поединка, поэтому он не попытался вернуть себе оружие, а моментально принял боевую стойку.

– Разве Шепард сможет продолжать с таким ранением? – спросил Мышонок.

– Смотрите сами, – ответил Латимор.

Чен не стал ждать, время явно было не в его пользу. Он набросился на Лакшмана с плохо скрываемой яростью. Посол сделал еле заметное движение, и Шепард оказался на земле. Лакшман навалился сверху, прижимая руки амарго и не давая ему пошевелиться.

– Я имею право это остановить? – дрожащим голосом спросил Флай.

– Да, – кивнул капитан. – Но если вы это сделаете прямо сейчас, то победа будет за послом.

– Но если я этого не сделаю, он убьёт Шепарда!

– Шепард пока не мёртв, ваше величество.

Чен попытался вырваться из захвата, но у него не вышло. Тогда он резко ударил Лакшмана в лицо лбом. Посол ослабил хватку, и Шепард освободился. Оба по-прежнему были на земле. Чен попробовал сделать то же самое, что только что проделал с ним его противник, но Лакшман не дал схватить себя, однако в попытке избавиться от возможного захвата пропустил удар, который Шепард нанёс ему совершенно внезапно. В шею под подбородком. Лакшман задохнулся и упал. Шепард ударил его снова, на этот раз по лицу. И посол вдруг перестал сопротивляться. Чен снова ударил – Лакшман не двигался. Сидевший рядом с Флаем Ундэс поднял руку и что-то сказал.

– Поединок окончен! – радостно закричал Жюль. – Шепард победил!

Поражение Лакшмана стало радостью для всего шоносара. Мужчины закричали и бросились к Шепарду, но амарго с трудом мог пережить даже простые дружеские объятья. Сарби потребовали лекаря и срочно, и Жюль побежал к Шепарду.

– А что с Лакшманом? – плохо соображая, спросил Флай.

– Не знаю, – ответил Латимор. – Могу лишь предположить, что один из ударов Шепарда оказался сильнее, чем его противник мог ожидать. Я пойду посмотрю.

– Ваше величество, – зашептал Жак, подползая сзади. – Помните ту штуковину?

– Какую штуковину?

– Ну, ночью я приходил. Вы же слышали, да?

– Слышал.

– Так вот я её самому послу.

– Что?

– Я её послу. Понимаете? – и Жак довольно подмигнул.

– Не говори никому! – Флай огляделся по сторонам. – Никому, слышишь? И Шепарду даже не говори! Я приказываю тебе!

– Не скажу, не дурак, – улыбнулся мальчишка.

– Я награжу тебя.

– Не надо, ваше величество. Мне же посол сапфир дал.

Флай достал из кармана бутылочку с отваром, сделал несколько глотков, затем поднялся и зашагал к толпе, окружавшей Шепарда и Жюля. Воины расступились, пропуская короля. Увидев Флая, Жюль заговорил:

– Его в гер надо, а эти столпились тут. Я не могу так.

Флай посмотрел на Шепарда. Он полулежал на земле, а Жюль кое-как пытался перевязать ему раны. Заметив Мышонка, Чен улыбнулся.

– Вот видишь, – проговорил он. – А ты не верил.

– Я верил, – ответил Флай. – Я больше всех верил.

– Спасибо, Мышонок. Скажи, я убил его?

– Я не знаю. Капитан пошёл к нему.

– Меня кто-нибудь слушает вообще? – возмутился Жюль.

– Шеп, тебя надо перенести в гер, – сказал Флай.

– Я сам могу ходить, – ответил Шепард и действительно поднялся. Жюль снова начал возмущаться, и они вдвоём с Флаем помогли амарго дойти до королевского гера. Причём дорогу помнил только Шепард, который, несмотря на боль, смеялся над заплутавшими друзьями.

Вскоре в гер заглянул Латимор.

– Я убил его? – с надеждой в голосе спросил Шепард, приподнявшись на локтях.

– Да, – кивнул капитан. – Убили.

Чен откинулся назад, улыбнулся и закрыл глаза.

– Не понимаю, как вам это удалось, – сказал Латимор, – но вы сделали это.

– Теперь всё закончится, да? – спросил Флай.

– Может быть, теперь всё только начнётся, – ответил капитан.

– Не пугайте Мышонка, – сказал Шепард.

– А что мне теперь делать? Я должен что-то делать? – снова задал вопрос Флай.

– Нет, – покачал головой Латимор. – Шоно отправит гонца в Фейсалию. Это ведь по закону шоносара был устроен поединок, а Шепард бился за Айнура. Скажите лучше, ваше величество, что вы намерены делать с Джунам.

– А я должен с ней что-то сделать?

– Это я у вас спрашиваю. Я не знаю. Она ваша наложница.

– Лакшман вчера проговорился случайно, что она ему всё рассказывала.

– Так что вы намерены делать?

– Я поговорю с ней, – ответил Флай. – Напрямую. Хочу узнать, что она скажет.

Закончив обрабатывать раны, Жюль потребовал от Шепарда, чтобы тот лежал и не двигался, и ушёл вместе с капитаном.

– Хоть ты скажи мне, что всё закончилось, – проговорил Флай.

– Закончилось, – улыбнулся Шепард. – Я сказал тебе, что убью его, и я убил. Так что мы можем хоть сейчас отправляться в Серес.

– Какой Серес, ты что? Слышал, что Жюль сказал? Тебе нельзя двигаться. Да и шоно же приглашал меня задержаться. Побудем тут ещё несколько дней.

– Ну, раз шоно приглашал… Ладно.

– Ты когда-нибудь раньше фехтовал?

– Да.

– Да? – Флай удивился.

– Только это было не всерьёз.

– Как это?

– У меня был друг. Давно. Очень давно. Мы пацанами были. Я подрабатывал в городе, за всё брался. Вот тогда как раз был курьером. А Майк был уличным артистом. Он выступал со своей собакой, Диной. Умная была псина. Я с ней тоже дружил. Будто бы даже понимал её. Ну, вот у Майка был старший брат. Взрослый совсем. Он тоже был артистом, только показывал всякие штуки с рапирой. И мы с ним фехтовали. Что я мог, пацан? А брат, конечно, не в полную силу. Вот собственно и всё моё фехтование. Я на ножах умею.

– А где они сейчас?

– Не знаю, где брат, а Майк погиб.

– Как?

– Его избили до смерти. Деньги отбирали. И собаку побили. Меня рядом не было. На него и раньше нападали, но мы с его братом были рядом и помогали. Я сам отбил его даже как-то. Но в тот день я работал.

– Так разве они с братом не вместе выступали?

– Нет. Всегда в разных местах. Считали, что так больше денег заработают. Ну вот. Заработали.

– Мне очень жаль, Шеп. А собачка?

– Брат забрал. Ну, а я потом бросил всё. Увидел объявление, что моряки нужны, и рванул в порт. Дальше ты знаешь.

V

Джунам растерянно смотрела на Флая, словно не понимая, что вообще происходит. Мышонок попросил её погулять с ним и увёл на пастбище, на котором сейчас мирно паслись овцы. Там он опустился в траву и показал на место рядом с собой.

– Я предоставлю тебе выбор, – заговорил Флай.

– Какой выбор?

– Либо ты рассказываешь мне правду, либо я дарю тебя Ундэсу, и пусть распоряжается тобой, как захочет.

– Даришь? – Джунам округлила глаза.

– Дарю. Ты же моя наложница. Мне тебя подарили. И я имею право подарить тебя, кому захочу. Или же продать.

– Но вы говорить, я свободна.

– Говорил. Передумал. Я же король. Я так понимаю, рассказывать правду ты не намерена?

– Какую правду?

– Про связь с Лакшманом. Про задание, которое ты получила от Алима.

– Не понимаю.

– Ты думаешь, что раз Лакшман убит, то никто не подтвердит мои слова? Вообще-то в ночь перед поединком Лакшман сам признался, что получал от тебя информацию. И ещё пообещал мне убить Шепарда. Но, как ты сама понимаешь, не получилось у него. Слушай, а я вот думаю, тебе кого из них больше жалко? С Лакшманом ты тоже спала?

Флай понимал, что его несёт, но остановиться почему-то уже не мог. Его била мелкая дрожь, а на лбу выступила испарина. Он полез в карман за бутылочкой с отваром и допил остатки.

– Хорошо, – вдруг сказала Джунам. – Дари меня шоно.

Флай замер, глядя на неё. Он никак не ожидал, что Джунам скажет такое. Мышонок предполагал всякое: что она признается во всём или что будет отпираться, но только не это. Флай с трудом представлял, как он может подарить кому-то живого человека. Больше всего он боялся, как это будет воспринято со стороны. Что скажет на это Шепард? А как отреагирует капитан? Мышонку стало страшно. Пока он придумывал, что сказать в ответ, Джунам подвинулась чуть ближе. Когда Флай открыл рот, чтобы, наконец, что-то ответить, Джунам положила руки ему на плечи. Мышонок не успел понять, что она хочет сделать, когда почувствовал прикосновение к своим губам. Джунам однажды уже целовала его, чтобы отвлечь внимание слуг от его больных ног, но теперь рядом никого не было. Джунам целовала его, а Флай сидел, не шелохнувшись, удивлённо глядя на неё. Девушка чуть толкнула его, и он оказался лежать в траве на спине, а Джунам села на него сверху. Флай сам не понимал, почему не сопротивляется. Это была девушка, просто девушка, пусть и амма, но Флаю казалось, что он словно связан по рукам и ногам. Мышонок знал, что никто не станет его бить, что он давно не раб, что он имеет полное право её оттолкнуть, но руки не слушались, и почему-то было очень страшно. Джунам целовала его шею, спускаясь ниже, её пальцы уже начали расстёгивать его жакет.

– Ой, ваше величество! – раздался рядом голос Жака. – Простите, я не хотел вам помешать.

– Ты не помешал, – севшим голосом проговорил Флай, садясь. – Кстати, Жак, она теперь твоя.

– Чего? – мальчишка явно не понимал.

– Я дарю Джунам тебе, – сказал Флай. – Она моя наложница, так? Она мне надоела, я дарю её тебе. Делай с ней, что хочешь.

С этими словами Мышонок поднялся и, превозмогая дрожь в коленях, зашагал к герам. Он шёл, плохо помня дорогу, и вскоре понял, что заблудился. Флай попытался ориентироваться на свой слух, но повсюду было так много людей и животных, что он запутался. В тайном ходе в замке всё было намного проще. Он всегда выбирал правильный поворот даже в кромешной темноте, а здесь всё было не так. Сарби, встречавшиеся ему на пути, уважительно склоняли голову, понимая, кто был перед ними, и Флай хотел бы спросить, как пройти к своему геру, но не знал, поймут ли они язык нортов, да и просто стеснялся. Отвар, приготовленный Жюлем, закончился, и Флай боялся попросить новую порцию, потому что сам же пообещал, что бросит его пить, как только закончится эта история с Лакшманом. Теперь Лакшман был мёртв, а значит, отвар ему больше не был нужен. Флай побродил ещё немного среди геров и вдруг узнал Сагдая. Шаман стоял рядом с гером и разговаривал с какой-то женщиной. Флай несмело подошёл ближе. Сагдай увидел его, улыбнулся, сказал что-то женщине, и та скрылась в гере.

– Донир, – проговорил шаман, показывая на гер, и через мгновение оттуда действительно вышел его помощник.

– Ваше величество, – заулыбался парень.

– Я заблудился, – признался Флай.

– Не страшно, я провожу вас.

– Спасибо, – Мышонок улыбнулся, и вдруг ему в голову пришла мысль. Он достал из кармана пустую бутылочку и протянул Дониру. – Ты знаешь, что здесь было?

– Догадываюсь, – понюхав её, ответил тот.

– А ты или шаман умеете такое готовить?

– Сагдай умеет.

– Пусть он приготовит. Пожалуйста.

– Это для вас?

– Пусть Сагдай приготовит, – Флай едва не добавил, что это приказ, но всё-таки остановился.

Донир объяснил Сагдаю, что от него требовал король, и тот как-то задумчиво посмотрел на Флая.

– Он приготовит? – спросил Мышонок.

– Да, – кивнул Донир и отдал шаману бутылочку. – Так я вас провожу?

– Спасибо, – ответил Флай.

Помощник шамана привёл его к королевскому геру, и Флай зашёл внутрь. Шепард со скучающим видом полулежал на подстилке.

– Где ты был? – возмущённо спросил он. – Я уж хотел тебя разыскивать.

– Я говорил с Джунам, а потом заблудился.

– Ты никак не можешь запомнить расположение шатров?

– Геров.

– Какая разница? Так, ну и что там Джунам?

– Она не стала ни в чём признаваться. И оправдываться тоже не стала. Я растерялся.

– И что ты сделал?

– Подарил её Жаку.

– Что? – у Шепарда глаза едва не полезли на лоб. – Что-что ты сделал?

– Понимаешь… – Флай смутился.

– Пока не очень.

– Она хотела со мной… Она уже начала…

– Она начала, – хмыкнул Шепард. – А ты?

– А я ничего. И тут Жак пришёл. Ну, я её ему и подарил. И ушёл. И заблудился.

– Нашёл, кому подарить. Да он не знает, что с ней делать.

– Что, тебе надо было её отдать? – вспыхнул Флай.

– Нет. Я её не хочу. После всего, что она сделала. Нет. Я бы её с радостью куда-нибудь на рынок… Но ты же против торговли людьми, да и я сам тоже против. Ну, Жаку так Жаку.

На следующий день Ундэс пригласил Флая посмотреть на то, как сражаются его воины. Для начала они пришли на ту же самую поляну, где проходил поединок Шепарда и Лакшмана. Там воины демонстрировали своему шоно и королю Нэжвилля свои умения в борьбе. Дрались сарби в одних лёгких штанах, и поединок заканчивался, как только один из воинов оказывался лежащим на лопатках.

– А почему бой Шепарда и Лакшмана на этом не закончился? – спросил Флай у Латимора, который тоже пришёл посмотреть на воинов.

– То, что вы видите сейчас, это скорее спорт, чем настоящая борьба, – ответил капитан. – Тут не идёт речь о жизни и смерти.

– Ой, – выдохнул Мышонок, увидев появившегося на поляне Шепарда в компании Жюля.

– Что вы меня бросили, как инвалида? – возмущался Чен. – Я тоже хочу посмотреть.

Закончив с борьбой, сарби перешли к стрельбе из лука. Мишенью стал перевёрнутый пенёк, который поставили на повозку. На нём углём нарисовали кружочек в центре. Стреляли сарби с завидной меткостью. Ундэс повернулся к Флаю и что-то спросил.

– Шоно спрашивает, хотите ли вы попробовать, – перевёл Латимор.

– Я не умею, – смущённо улыбнулся Флай. – Из пистолета могу.

Капитан заговорил с Ундэсом, и тот кивнул в ответ.

– Что? – Мышонку вдруг стало страшно.

– Шоно ждёт, что вы будете стрелять из пистолета, – ответил Латимор.

– Но… – Флай замешкался.

– Иди, стреляй! – сказал Шепард. – Не позорь Нэжвилль.

Мышонок понял, что именно это он сейчас и сделает – опозорится. Причём не потому что откажется, а потому что промажет. Где-то в подсознании что-то напоминало ему строки из книг, в которых говорилось, что король должен быть лучшим воином и стрелком, от этого Флаю становилось только хуже. Сейчас он опозорит и себя, и Нэжвилль, и Шепарда. Ведь именно Чен учил его стрелять и драться. Взяв пистолет, Флай медленно пошёл по направлению к мишени. Ноги подкашивались. Мышонку даже пришла в голову мысль, что можно упасть и сделать вид, что отказали ноги. Это было бы идеальным выходом из ситуации. Но вдруг стало стыдно. Обманывать Шепарда не хотелось. И Жюля было жалко. Флай прицелился. Мишень расплывалась перед глазами. Мышонок понял, что с трудом видит её, хотя пенёк был совсем не далеко. Тогда он прислушался. Услышать деревянную мишень – это, возможно, было верхом абсурда, но у Мышонка не оставалось иного выхода. Прислушавшись, он выстрелил. Вздрогнув от резкой отдачи, Флай замер. И тут сарби закричали. Крик почему-то был радостным. Мышонок решил, что местные радуются тому, что короля соседнего государства не стоило бояться. Однако обернувшись на Шепарда, он увидел его довольную улыбку. Флай посмотрел на мишень и не сразу понял, что вот то пятнышко почти в самом центре – это след от его выстрела. Мышонок зашагал обратно, пытаясь унять часто бьющееся сердце.

– Отличный выстрел! – похвалил его Шепард. – Можешь ведь!

Флай нашёл в себе силы только кивнуть. Ундэс улыбнулся королю и предложил сесть на коней и посмотреть на то, как его воины умеют быстро скакать, а также драться на саблях и стрелять из лука, оставаясь в седле. Флай согласился. Шепард тоже хотел сесть на лошадь, но Жюль едва не умолял его этого не делать, говоря, что рана на бедре откроется. Чен с неохотой послушался знахаря.

Когда Флай уже возвращался после конной прогулки, к нему подошёл Донир и молча протянул бутылочку. Мышонок с улыбкой поблагодарил его и тут же сделал глоток. Спрятав бутылочку в карман, Флай зашёл в гер, где его ждал Шепард.

– И как там? – поинтересовался Чен.

– Они такие быстрые, я почти ничего не увидел, – ответил Мышонок, садясь рядом.

– Тебе стрелять больше не предлагали? Или драться?

– Нет, к счастью.

– А ко мне Джунам приходила. У Жака не получается ей командовать.

– И чего она хотела?

Шепард почти задремал, когда в гер тихо зашла Джунам. Она села рядом с ним и погладила его по щеке.

– Что тебе надо? – перехватив её руку, спросил амарго.

– Соскучиться.

– Ты? Не говори ерунды.

– Не ерунда. Ты нравишься.

– Во-первых, не верю, а во-вторых, мне плевать.

– Как не веришь? Было хорошо. Ты знаешь.

– Плевать. Иди к Жаку. Ему это рассказывай.

– Он мальчик.

– А я, что, девочка?

– Ты мужчина. Молодой красивый мужчина. С тобой хорошо.

– Ну, а к Флаю тогда зачем лезла?

– Он тоже мальчик, но я думать… хотеть простить.

– Знаешь, мне поначалу твоё незнание языка казалось забавным и даже заводило. Но сейчас бесит. Ну, вот что ты то правильно говоришь, а то, как дура?

– Переживаю. Тогда ошибаться.

– Ошибаться. Значит, ты полезла к Флаю, потому что думала, что если ты с ним переспишь, он тебя простит?

– Да.

– Простит, что ты его предала?

– Не предала.

– А как тогда это называется? Ты рассказывала обо всём послу. Если он вообще посол. А он пользовался этой информацией. Ты сделала вид, что сломала ногу, чтобы мы заехали в то поселение. Ты легла под меня именно в тот момент, когда был разыгран спектакль со спасением жизни Флая. И это всё король должен прощать?

– Ты не хотеть ему служить, – растерянно проговорила Джунам.

– Так ты действительно дура. Я врал. Флай – мой лучший друг. Мы делали вид, что ссоримся, чтобы вывести тебя и посла на чистую воду.

– Я правда хотеть бежать с тобой. Твоя родина. Я хотеть с тобой. Вместе. Жить. Любить.

– Любить? Не смеши меня.

– Что делать теперь?

– Король подарил тебя Жаку.

– Он мальчик.

– Он вырастет.

– Ты не понять. Господин Алим узнать. Тогда меня наказать. Жак не защитить.

– Мне не жалко тебя. Ты могла с самого начала всё рассказать, и король защитил бы тебя.

– Как? Господин Алим всегда мой господин. Как? Тогда я предать его. Я только для него. Всё для него.

Джунам вдруг закрыла лицо руками и заплакала.

– Иди к Жаку, – сказал Шепард. Девушка снова всхлипнула, но ушла.

– Мне её жаль теперь, – проговорил Флай, когда Чен закончил свой рассказ.

– Вот я так и знал! Даже не хотел тебе рассказывать.

– Но её можно понять. Я вдруг посмотрел на всё её глазами. Её родина – Фейсалия. Она служит Алиму. Она не хотела его предавать.

– Интересная у неё служба какая.

– Шеп, неужели тебе её не жаль?

– Нет.

Флай услышал шаги, а в гер заглянул Айнур. Из-за его плеча выглядывал Донир.

– Ваше величество, можно?

– Да, заходите, – кивнул Флай.

– Айнур хотел вас поблагодарить, – сказал Донир. – Шепард, ты бился за него. Ты был не обязан. И Лакшман был сильный противник. Но ты встал против него.

– У меня были с ним личные счёты, – ответил Чен. – Так что пусть Айнур не обольщается. Я это не для него сделал. Для себя. Лакшман меня дважды подставил. Даже больше. Но дважды так, что я не мог этого стерпеть. Я должен был с ним драться.

– Айнур это понимает, но он всё равно благодарен тебе, Шепард. И вам, ваше величество.

– А мне за что? – удивился Флай.

– Вы сделали так, что Айнур и Лакшман встретились. Вы заставили Лакшмана ответить за то, что он сделал.

– Но я тоже делал это ради себя… Хотя нет. То есть… Когда я узнал правду, я … – Мышонок замолчал. Айнур вдруг поклонился ему. – Донир, скажи ему, что я понимаю, что он чувствовал тогда, когда был в плену. Я на самом деле понимаю. И я знаю, что такое нагир.

Услышав последнее слово, Айнур вздрогнул и удивлённо посмотрел на короля. Донир перевёл его слова.

– У нас есть похожее слово, – сказал Донир. – Но я не думал…

Айнур снова поклонился и покинул гер. Донир молча вышел вслед за ним.

– Я не всё понял, Мышонок, – проговорил Шепард. – Что значит это слово?

– Это ругательство на языке амма.

– У каждого ругательства есть смысл. Переводится как?

– Я не могу этого сказать.

– Это почему?

– Я стесняюсь говорить такое.

– Но слово «нагир» ты же произнёс!

– Произнёс, а на нашем языке стесняюсь.

– Тогда объясни, что оно значит. Объяснить ты можешь?

– Думаю, что ты мог бы так ругаться на Джунам. Больше я тебе ничего не скажу. Прости, Шеп.

Флай полез в карман за бутылочкой.

– Я думал, у тебя эта штука уже закончилась, – проговорил Шепард.

– Это новая порция.

– Жюль тебе дал?

– Да, – соврал Мышонок.

– Но он же что-то говорил, что не надо больше. Или нет?

– Да. Это… – Флай замялся, – этот послабее. Чтобы я отвык.

– Ясно, – Шепарда, похоже, такое объяснение удовлетворило. – Слушай, Мышонок, давай уедем уже отсюда. Мне тут скучно.

– Скучно? Ничего себе…

– Но нас же в Сересе ждут.

– Ждут.

– Так поехали!

– Тебе нельзя в седло.

– Можно.

– Но Жюль сказал…

– А я сказал, что можно. Вот до завтра ещё отдохну и поехали. Ты объявишь или мне самому это сделать от твоего имени?

– Объявлю.

Они покинули шоносар следующим утром. В дорогу им дали целую сумку сушёного мяса и сыра и бурдюк с кумысом. Флай предложил Шепарду ехать в повозке, но тот сначала очень громко возмущался, а потом и вовсе сказал, что повозку следует оставить в шоносаре, потому что из-за неё они медленнее едут. Мышонок согласился.

Джунам всю дорогу ехала чуть позади Жака. Она больше не пыталась заговорить ни с Флаем, ни с Шепардом. Последний усиленно делал вид, что рана на бедре не болит и что ехать на лошади для него не составляет никакого труда. Шепард только отмахивался от вопросов Жюля о его самочувствии и не принимал его предложений помочь и снять боль. Чего снимать, если ничего не болит?

Ночью на очередной стоянке Флай проснулся, потому что захотел в туалет, и увидел, что его друг не спал. С тех пор как с Лакшманом было покончено, Шепард доверился стражникам и перестал дежурить по ночам. Однако сейчас он не спал.

– Чего не спишь? – спросил Флай.

– Да я только проснулся, – отозвался Шепард. – Отлить надо, но вставать лень.

– Мне вот не лень, – усмехнулся Мышонок и вышел из шатра. Вернувшись, он обнаружил, что Чен лежит всё в той же позе.

– До сих пор лень? – улыбнулся Флай.

– Да спи ты уже.

– Чего ты злишься?

– Ничего, – пробурчал Шепард, вставая. Сделав шаг, он не смог сдержать стон.

– Тебе больно, – констатировал Мышонок.

– Со мной всё в порядке, – резко произнёс амарго и вышел.

Флай выглянул из шатра: Шепард, хромая, шёл к ближайшим кустам. Мышонок вышел и поспешил в соседний шатёр. О том, что капитан и Жюль спят, он подумал в последний момент, то есть когда разбудил их.

– Что-то случилось? – сонным голосом поинтересовался Латимор. Флай успел обрадоваться, что капитан хотя бы в таком состоянии не называет его «ваше величество», а потом вспомнил, зачем пришёл.

– Жюль, Шепарду очень больно, а он молчит.

– Ой, – забеспокоился знахарь, – я так и думал. Идём.

Они вышли из шатра и едва не столкнулись с возвращавшимся Шепардом.

– Какого чёрта? – возмутился он.

– Давно болит? – спросил Жюль. – Сильно?

– Ну, Мышонок, ты мне за это ответишь.

Шепард всё-таки позволил себя осмотреть. Жюль обработал воспалившуюся рану, снял боль и уже собрался уходить, когда его взгляд упал на бутылочку, лежавшую рядом с вещами Флая. Она была заполнена примерно на три четверти.

– Разве отвар не закончился? – удивился Жюль.

– Нет, – пробормотал Флай.

– Но этого же не может быть.

– Как не может? – вмешался Шепард. – Ты же ему перед самым отъездом из шоносара его приготовил.

– Я не готовил.

– Как это?

– Я не готовил, – повторил Жюль.

Флай почувствовал себя мальчишкой, которого застукали за чем-то неподобающим. В какой-то момент ему даже подумалось, что его сейчас ударят, но он тут же отругал себя за такие мысли.

– Откуда у тебя это? – наконец, спросил Шепард.

– Сагдай приготовил, – ответил Флай. – Я попросил.

– Ну, допьёшь ты его, а потом кого просить будешь? Жюль ведь тебе больше не сделает.

– Я больше не буду его пить. Допью и всё.

Шепард взял бутылочку и протянул её Жюлю.

– Забирай. Слышал, он сказал, что больше не будет.

– Шепард, если он так сильно привык, ему будет плохо, – тихо проговорил знахарь.

– Знаю, – ответил Чен.

– Знаешь?

– Знаю, – повторил амарго тоном не терпящим возражений. Жюль ушёл.

– Злишься? – тихо спросил Флай.

– Злюсь.

– А на что?

– Вот дурак…

– Сам дурак, – по привычке ответил Мышонок и испугался.

– Ты не понимаешь, почему я злюсь? Ну, во-первых, ты мне соврал. Ты сказал, что Жюль тебе сварил эту штуку, а это был не он. А, во-вторых, ты привык. Я в курсе, что это такое.

– Откуда?

– На корабле, не на «Айланорте», на другом, я там до этого служил, так вот там был парень один. Он тоже одно лекарство горстями жрал. Ему его сначала прописали, потому что травма была. От боли прописали. Так потом ему уже не было так больно, а он всё пил его. Жаловался. Больно, мол, вы не понимаете. Это я-то не понимал? Смешно. Мне первый раз руку сломали в драке ещё в детстве. Знаю я, что такое больно. Но дело было, конечно, того парня. Однако капитану его сдали. Отняли у него таблетки. Ох, как тот парень орал, даже плакал. На коленях умолял дать ему эти таблетки, потому что ему больно. Фу, противно!

– И что с ним потом стало?

– В клинику капитан его сдал. Что потом было, не знаю. Меня и самого этот капитан турнул с корабля.

– Ты думаешь, я тоже так буду? Плакать и на коленях просить?

– Откуда я знаю? Спи. Ночь на дворе.

Весь следующий день Флай размышлял над тем, что сказал Шепард. Ему было не по себе. А ночью он не смог уснуть. Мышонок ворочался с боку на бок, считал овечек, но сон не шёл. Устав пялиться в еле заметный в темноте свод шатра, Флай тихо встал и вышел на улицу. Ночь была прохладной. Поёжившись, Мышонок зашагал к костру. Неподалёку спали Жак, Джунам, Базиль и два стражника. Третий дежурил. Он бросил на короля вопросительный взгляд, но Флай покачал головой и сел поближе к огню. Быстро согревшись, Мышонок решил, что теперь точно уснёт, и вернулся в шатёр. Шепард крепко спал. Флай лёг и закрыл глаза, но сон по-прежнему не шёл. Задремать получилось лишь под утро, когда уже нужно было вставать.

– Неважно выглядишь, – сказал ему Шепард.

– Я не спал всю ночь, – пробурчал Флай.

– Чего так?

– Не знаю!

Шепард только пожал плечами. Когда после завтрака они снова двинулись в путь, Флай понял, что засыпает прямо в седле. Он щипал себя за руку, вспоминал смешные и страшные истории, но спать хотелось всё сильнее. Увидев впереди ручей, Флай радостно закричал «Привал!», спрыгнул с лошади и побежал к воде. Засунув голову в воду, которая оказалась ледяной, он тут же вытащил её. Сон как рукой сняло.

– Вода же холодная, – пробормотал подошедший Жюль. – Не лето ещё. А если ты простудишься?

– Ну, простужусь, и что? – отозвался Флай.

– У тебя точно всё в порядке?

– А что, я по плану уже должен умолять тебя приготовить мне отвар?

Жюль замер с широко распахнутыми глазами и открытым ртом. Флай зачерпнул воды, ещё раз умылся и пошёл к лошади.

– Ты не волнуйся, – сказал Жюлю Шепард, – если понадобится, я его свяжу.

Чен не разговаривал с Флаем до самого вечера, и Мышонок тоже молчал. Спать больше не хотелось, но настроение было отвратительным. Ему было стыдно за то, что он так резко ответил Жюлю, но извиняться теперь, когда прошло столько времени, казалось ему совсем дурацким поступком. После ужина Флай забрался в шатёр, лёг и закрыл глаза.

– Спишь? – спросил вошедший Шепард. Мышонок не ответил. Амарго лёг и быстро уснул, а вот Флай снова начал ворочаться. Сна не было ни в одном глазу. Мышонок сел. С ужасом представил ещё одну бессонную ночь и последующий день. Можно было пойти к Жюлю и признаться в бессоннице, попросить помочь, но было стыдно и страшно. Одно дело, разбудить его, чтобы помочь Шепарду, и совсем другое – из-за своих собственных проблем. Почему-то хотелось плакать. Флай разозлился на себя – он ведь вёл себя сейчас не как король, да что там король – не как взрослый человек, а как ребёнок, маленький мальчик, который сломал чужую игрушку и теперь всего боится. Посидев ещё немного, Флай тихо вышел из шатра. Было очень холодно. Мышонок вернулся обратно, взял своё походное одеяло, укутался в него и снова вышел. Зашагал к костру. По опыту прошлой ночи он знал, что это не поможет, но просто лежать и смотреть в темноту Флай не хотел. У костра было жарко. Мышонок отбросил одеяло в сторону, а потом устроился на нём поудобнее и стал смотреть на огонь. Флай не сразу понял, что что-то не так. Языки пламени словно то приближались, то удалялись, это было даже забавно. Мышонок почувствовал, что у него затекла рука, он попробовал сесть и вдруг костёр уплыл куда-то в сторону вместе с сидевшим напротив стражником, и Флай потерял сознание.

Он очнулся уже в шатре. Рядом сидели Шепард, Жюль и капитан. Лица всех троих выражали крайнее беспокойство.

– Очнулся, наконец, – проговорил Шепард.

– А что со мной? – удивлённо спросил Флай.

– Ты потерял сознание, – ответил Жюль. – И у тебя жар. Ты простудился, когда голову в ледяную воду засунул. Надеюсь, это всё простудой и закончится, а не чем-то похуже.

– Чем похуже?

– Ладно, не забивай голову.

– Жюль.

– Что?

– Я не спал прошлой ночью. И этой тоже не мог уснуть.

– Теперь будешь спать. Но сначала ты выпьешь лекарство от жара.

– А потом?

– Потом я сделаю так, что ты уснёшь.

– Ты так можешь?

– Могу. Ты забыл, что я колдун?

– Ты на меня не сердишься?

– Я сержусь, что ты мне сразу про бессонницу не сказал.

– И я сержусь, – вставил Шепард.

– Капитан, давайте скажите, что и вы сердитесь, – вздохнул Флай.

– Конечно, сержусь, – ответил тот. – Меня разбудили посреди ночи с криками «король умирает!»

– Ой… Простите…

– В следующий раз помните, что ваше здоровье – это не только ваше личное дело. А Жюль назначен вами же на должность вашего лекаря не для того, чтобы просто с вами путешествовать и любоваться красотами природы. Поэтому пейте лекарство и спите. И помните о моих словах.

Утром Флай проснулся с больным горлом. Шепард только посмеялся над его охрипшим голосом и пошёл за Жюлем. Последующие три дня знахарь пичкал Мышонка какими-то снадобьями, заставил повязать на горло шарф, который выудил откуда-то из своих вещей, и вскоре Флай поправился. Серес был всё ближе.

Капитан сказал Флаю, что до границы с Сересом осталось не больше двух дней пути, и Мышонок радовался тому, что наконец-то сможет уснуть в тёплой мягкой кровати в покоях, которые ему предоставит хуанди. С одной стороны, он волновался перед встречей с Консаном и особенно с его племянницей, которую хуанди пророчил ему в невесты, но с другой, Флай надеялся, что ему понравится в Сересе и всё будет не так страшно.

– Ваше величество, – заговорил Жак, подъехав ближе к королю.

– Если ты про Джунам, то я не хочу про неё даже слышать. Мне достаточно того, что она едет с нами.

– Нет, я не про неё. Ваше величество, вам не кажется, что за нами кто-то едет? Снова.

Флай прислушался.

– Я не знаю, – проговорил он. – Там же поселение где-то к югу. Может, это они?

Жак только пожал плечами.

– За нами действительно всадник, – через какое-то время сказал капитан. Флай обернулся. Вдалеке на дороге была видна еле заметная фигура. Расстояние между ней и путниками постепенно сокращалось. Стражники приготовились защищать короля, и Мышонок испугался, сам ещё не понимая чего именно.

– Может, просто кто-то едет в Серес, – проговорил он.

– Вот и проверим, – кивнул Шепард.

Подъехав ближе, всадник остановил коня. И лошадь, и одежда выдавали в нём амма.

– Назовите своё имя, – потребовал Латимор и повторил свою просьбу на языке сарби.

– Меня зовут Расул, – без какого либо акцента ответил мужчина на языке нортов. – Я посол Фейсалии и отправляюсь в Серес.

– Ещё один, – хмыкнул Шепард.

– Нет-нет, – пробормотал Флай, глядя на посла. – Нет-нет, этого не может быть. Нет.

– Ты чего, Мышонок?

– Нет, – снова повторил тот и судорожно вцепился в шею и гриву своего коня, понимая, что сейчас упадёт.

– Моё имя Артур Латимор, – продолжал капитан разговор с мужчиной. – Я советник короля Нэжвилля Фарлея Белоснежного. Я сопровождаю его величество в Серес.

– Для меня большая честь быть представленным молодому королю, – ответил Расул.

– Ваше величество? – капитан обернулся.

– Да, – тихо ответил Флай, продолжая цепляться за коня.

– Позвольте…

– Я слышал.

Расул внимательно вглядывался в лицо Флая, и его глаза становились всё больше от удивления. Но мужчина быстро взял себя в руки и, склонив голову, проговорил:

– Ваше величество.

– Господин посол, – выдавил из себя Мышонок.

– Привал? – спросил Шепард. – Я же вижу. Ты не можешь ехать.

– Да, – кивнул Флай. – И сними меня с лошади. Пожалуйста.

Поняв, что произошло, Жюль тут же подбежал к Мышонку, оставив капитана беседовать с Расулом.

– Чего ты испугался? – наконец, спросил Шепард. – С этим послом тоже что-то не так?

– С ним всё не так, – ответил Флай. – Он вообще не может быть послом Фейсалии. Он жил на Фесе. Это друг господина Ильмара.

Чен поднялся и развернулся, явно собираясь пойти к Расулу.

– Нет! – Флай попытался встать, но у него не вышло.

– Я просто поговорю с ним, – сказал Шепард.

– Ты не понимаешь.

– Чего я не понимаю?

– Он хороший.

– Хороший?

– Да, он даже хотел купить меня у Ильмара, зная, как тот со мной обращается. Но Ильмар не продал. Другу не захотел. Работорговцам отдал.

– Друг. Хороший. Мышонок, а за каким тогда он был другом этого мудака, если он такой хороший?

– Не кричи.

– Вы мне мешаете, – устало проговорил Жюль, который всё это время пытался помочь Флаю с ногами.

– Прости, – ответил Мышонок.

Шепард зашагал к капитану и Расулу.

– Как ты можешь быть послом Фейсалии, если ты сам с Феса? – сходу спросил он.

– Кто вы такой? – с лёгкой улыбкой ответил Расул.

– Это личный телохранитель его величества, – сказал Латимор. – Шепард.

– Что ж, Шепард, вы правы. Я действительно родился на Фесе и долгое время жил там. Затем господин Даярам отправил меня с посольской миссией в Фейсалию. Там я задержался на какое-то время, и мне сделали предложение, от которого я не стал отказываться. Так я оказался послом Фейсалии. Если вам будет так интересно, то когда мы прибудем в Серес, в какой-то из вечеров за бокалом вина и под хорошую закуску я могу рассказать вам о том, почему я не очень любил свою родину, Фес. Но вести подобные беседы на дороге, когда вашему королю нездоровится, я не считаю уместным.

Шепард сейчас разрывался между тем, чтобы ударить стоявшего перед ним мужчину и тем, чтобы хотя бы обматерить. Он заранее его ненавидел. А описание его как «хороший» вообще добивало. Как может быть хорошим тот, кто торгует людьми? Как может быть хорошим тот, чей друг издевался над рабами?

– Шепард, идите к его величеству, – проговорил капитан. В его голосе слышались железные нотки.

Чен сжал кулаки и вернулся к Флаю.

– Я боялся, что ты его ударишь, – сказал Мышонок. – А нельзя. Он посол. Он ведь посол?

– Посол. Говорит, что переехал в Фейсалию. Хороший, – Шепард всё-таки выругался.

– Тебе лучше? – тихо спросил Жюль.

– Да, спасибо, – ответил Флай.

– Ты это выдержишь?

– Мне придётся, – Мышонок улыбнулся.

– Опять ты улыбаешься.

– Могу заплакать. Так лучше будет? Отвар ты мне всё равно не сделаешь.

– Не сделаю.

– Тогда поехали дальше. Я уже могу встать и сесть на лошадь.

Когда они двинулись в дальнейший путь, Флай нашёл в себе силы заговорить с Расулом.

– Господин посол, вы должны знать о том, что случилось в дороге.

– О чём вы, ваше величество? – Расул ни взглядом, ни голосом не выдавал то, что они хорошо знали друг друга.

– Вы знаете господина Лакшмана?

– Да.

– Какое-то время он ехал с нами. Но в шоносаре он оскорбил одного из местных. Ундэс потребовал поединок. Господин Лакшман был убит. Насколько мне известно, шоно отправил гонца в Фейсалию, чтобы сообщить об этом.

– Вы были свидетелем этого поединка?

– Да.

– Всё было по справедливости?

– Да.

– Тогда я спокоен.

– Вы знали, кем был господин Лакшман?

– Знал.

– И о его задании знали?

– Я не мог этого знать. О таких вещах господин Алим не распространяется. Даже с послами. Вы что-то ещё хотите узнать, ваше величество?

– Нет.

Расул почти не изменился с тех пор, как Флай последний раз видел его в доме господина Ильмара. Это был высокий худощавый мужчина, который, несмотря на своё телосложение, был сильным и умелым фехтовальщиком и стрелком. Взгляд его карих глаз был острым и пронзительным. Орлиный нос придавал его лицу выражение решимости и уверенности в себе. Среди амма он считался привлекательным. Расул был умён и хорошо образован. Флай никогда не понимал, что связывало его с таким человеком, как Ильмар.

Когда они остановились на ночлег, Расул подошёл к Флаю, улучив момент, когда рядом не было Шепарда, и положил руку ему на плечо. Мышонок испуганно отскочил в сторону.

– Мышка, ты, что, меня боишься? – удивлённо спросил Расул.

– Нет, то есть да, – ответил Флай. – Не подходите ко мне, пожалуйста.

– Разве я когда-нибудь делал тебе больно? Разве у тебя есть хоть малейший повод бояться меня?

– Нет.

– Мышка, я удивлён нашей встрече не меньше тебя. Мне и в голову не могло придти, что новый король Нэжвилля – это ты. Я никогда не думал, что ты был наследником престола.

– Чего вы хотите?

– Ничего. Совсем ничего. Я рад, что ты больше не живёшь у Ильмара. Идёт твой охранник. Доброй ночи, ваше величество.

– Чего он хотел? – Шепард был готов хоть сейчас набить морду Расулу, будь он хоть трижды посол.

– Ты сейчас похож на разъярённого пса, – проговорил Флай.

– Я он и есть. Так чего он хотел от тебя?

– Ничего. Правда. Я же говорил тебе, он не такой, как Ильмар.

– Ты никогда не переубедишь меня, Мышонок. Я вижу по твоим глазам, что тебя трясёт, только ты не хочешь этого показывать. Ты вбил себе в голову, что он хороший, а значит не любить его стыдно. А ты его боишься, это я тоже вижу! Ты боишься его больше, чем ты боялся Лакшмана. Ты можешь врать кому угодно, но я уже слишком хорошо тебя знаю.

– Я пойду спать, – тихо ответил Флай.

Оставшуюся дорогу до Сереса Расул не делал больше попыток заговорить с Флаем, а Шепард старался не замечать, что позади них едет ещё и очередной посол. Он подозревал Расула сразу во всём. В издевательствах над людьми, в службе Алиму, в том, что он такой же посол, как и Лакшман, в том, что он задумал что-то против Нэжвилля и самое главное – против Флая. Во время очередной стоянки Шепард даже решил поговорить с Джунам, однако девушка сказала только, что видела господина Расула при дворе и что он очень уважаемый человек. И всё. Нет, Чен ей не верил, но в её глазах и голосе не было ничего такого, что могло бы выдать её ложь. Джунам говорила спокойно, так, словно Расул был ей совершенно безразличен. Может, так и было. Может, он действительно был послом Фейсалии и направлялся в Серес не для того, чтобы встретиться с королём Нэжвилля. Это ничего не меняло. Шепард не любил его хотя бы за то, что у Мышонка отказали ноги, как только он его увидел. Этого было достаточно. Теперь Шепард видел только два возможных выхода. Первый – в Сересе их расселяют по разным сторонам дворца хуанди, а лучше всего – в разные дворцы, и они никогда больше не увидят друг друга. Второй – Расул совершает ошибку, достаточную для того, чтобы Шепард смог его убить.

Эпилог

Высокую каменную стену, окружавшую Серес, было видно ещё издалека. Когда путники подъехали ближе к воротам, то увидели, что по обеим сторонам от них на стене стояли лучники. Стражники Сереса, хани, были одеты в длинные подпоясанные одежды, а на их головах были какие-то шапки с перьями.

– Насколько я помню, языка нортов они точно не знают, – проговорил Латимор. – Возможно, кто-то говорит на языке сарби, как тот же хуанди, но я не уверен.

– Я немного знаю язык хани, – сказал Расул. – Представиться и объяснить, кто мы и зачем прибыли в Серес, я точно смогу. Ваше величество, если вы доверите мне это…

– Да, – тихо ответил Флай.

– А я бы не доверял ему, – проговорил Шепард.

– Вряд ли он скажет стражникам что-то дурное, – сказал Латимор, когда Расул выехал вперёд к воротам.

Слова посла возымели должный эффект. Ворота раскрылись, пропуская вперёд всю делегацию. Им навстречу вышел мужчина, поклонился и жестом попросил следовать за ним. Он направлялся к деревянному зданию с загнутой крышей.

– Думаю, здесь мы переждём, пока хани отправят гонца во дворец, – сказал капитан.

Внутри стены украшали изображения разных животных. Флай узнал тигра и дракона. Пока он рассматривал рисунки, Жюль подошёл к окну.

– Артур! – позвал он. – Флай! Идите сюда.

Мышонок подошёл. Из окна открывался вид на Серес. Домики с загнутыми вверх крышами, деревья, проснувшиеся после зимнего сна, и нежно голубое небо.

– Ваше величество, – заговорил Латимор, – видите справа большое красивое здание, окружённое рвом с водой?

– Да, – кивнул Флай.

– Это дворец хуанди.

– Такой огромный!

– Это скорее дворцовый комплекс, – объяснил капитан. – Он состоит из нескольких зданий.

– Вы ведь жили там?

– Да.

– Вам там понравилось?

– Да. Хуанди был очень гостеприимным хозяином. Во время нашего пребывания в Сересе мы столкнулись с некоторыми трудностями, но то было сначала по вине бывшего шоно Данжура, а после благодаря стараниям вашей покойной сестры.

– Я знаю, она приезжала сюда в поисках своего супруга.

– Гаяш чуть не погиб из-за неё, – проговорил Жюль. – Вернее, мы думали, что он погиб.

– Мне жаль, что вы пострадали из-за моей семьи, – тихо сказал Флай.

– Не говори ерунды! – возмутился молчавший до этого Шепард. – Ты-то тут причём? Если бывшая королева была не в своём уме, то это не значит, что ты должен за это отвечать.

Вернулся тот мужчина, который провожал путников в дом, и попросил пройти в соседнюю комнату. Там на деревянном столике уже стояло блюдо с большим количеством лепёшек и два кувшина молока. Попробовав молоко, сначала Шепард, а потом и Флай удивились его необычному вкусу.

– Это соя, ваше величество, – сказал Латимор.

– Что? – не понял Флай.

– Соя – это такое растение. Молоко, которые вы сейчас попробовали, приготовлено из его плодов.

– А что не так с коровьим молоком? – спросил Шепард. – Ну, или козьим? Да мне и лошадиное понравилось.

– Нет уж, – возразил Флай. – Вот это вкуснее, чем кумыс.

– Сою ценят в Сересе, – проговорил Латимор.

– На вкус действительно приятное, – согласился Расул.

Вскоре за делегацией снова пришли. Их попросили покинуть здание и следовать в город. Направлялись они к тому самому дворцу, о котором говорил капитан. Через ров, окружавший дворцовые стены, был перекинут мост.

– Черепашки, – удивлённо проговорил Флай.

– Чего? – не понял Шепард. – Где? – и он стал вглядываться в воду.

– На мосту черепашки. И драконы.

Шепард поднял глаза и увидел, что на мосту действительно были скульптуры, вот только догадаться, что это были именно черепахи, он смог не сразу.

– Странные они какие-то, – проговорил Чен. – И глаза у них выпученные, словно они в туалет хотят.

Стражник, ехавший впереди, расхохотался.

– Дурак ты, – сказал Флай, улыбаясь.

– Сам дурак, – ответил Шепард.

Проехав через ворота мимо вооружённой охраны, путники оказались в большом саду. Там всем предложили спешиться. Подбежавшие слуги забрали у них лошадей. Один из местных повёл делегацию ко дворцу. Увидев огромное яркое здание с высокими алыми колоннами, Флай замер от восхищения. По лестнице к ним спускался хуанди Сереса Фэн Консан. Он был в красном одеянии с вышитыми золотом драконами. Головной убор его был чёрного цвета, узкий снизу и широкий сверху. Его сопровождал переводчик, тот же самый, которого Флай видел в Нэжвилле. Подойдя к королю, хуанди заговорил.

– Рад приветствовать вас в Сересе, ваше величество! Это большая честь для нас. Я понимаю, что вы устали с дороги, поэтому вам и вашим подданным предоставят лучшие покои и всё, чтобы вы могли отдохнуть. Я не стану тревожить вас до завтрашнего дня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.