Сергей Галкин
Египтянка

Часть 1. ВЕРА

Глава 1. Зигзаги судьбы.

То, что жизнь штука сложная и суровая, Вера Белова знала с детства. Как все дети Великой Отечественной Войны, она рано познала цену куска хлеба, теплых валенок, вкуса первых еще зеленых яблок и радость от подарка к первому сентября пары новых карандашей и тетрадей с желтой бумагой, где она могла писать свои первые буквы.

Ее отец, кадровый военный Иван Белов, пропал без вести в самом начале войны в недавно присоединенной к Советскому Союзу Западной Белоруссии, где они и жили в Гродно до июня 1941 года. Маленькая Вера вместе со своей старшей сестрой Наташей и мамой Ириной пятнадцатого июня уехали в отпуск к бабушке Наташе в город Пензу. Ирина не видела свою маму более двух лет, кочуя по западным гарнизонам со своим мужем. Глава семьи должен был присоединиться к семье после двадцать второго июня, но война внесла в их планы свои коррективы.

Так Вера попала в Пензу. Гродно, в первые дни войны, оказался занят фашистами. Возвращаться было некуда, Ирина Белова с двумя дочерями остались жить у своей мамы. Устроилась работать в госпиталь, так как по профессии была зубным врачом, и последний год работала по специальности в гарнизонном госпитале в Гродно. С началом войны необходимость в зубных врачах резко снизилась, не до зубов стало, и все, кто имел медицинское образование, стали в основном специализироваться на лечении и реабилитации раненых, поступающих в тыл с фронта.

Между тем, жизнь продолжалась. Мама Ирина работала, получала паек и зарплату. Баба Наташа занималась хозяйством и приглядывала за внучками. Наташа и Вера учились в школе. Жили как все соседи бедно, но дружно, помогая друг другу.

В конце концов, война закончилась. Все, кроме личной жизни Ирины Беловой, стало потихоньку налаживаться. Она перешла на работу в городскую стоматологическую поликлинику, у людей снова заболели зубы, и кому-то надо было их лечить. Свое дело она знала и любила, запись на ее приемы занимали с пяти часов утра. Старшая дочь окончила школу с медалью и уехала по примеру матери учиться на зубного врача в Куйбышев. Потом школу, тоже с медалью, закончила Вера, но никуда не поехал, а поступила в Пензенский индустриальный институт на радиотехнический факультет.

После окончания с «красным» дипломом института Вера Белова получила распределение на завод САМ, расположенный все в той же Пензе, где делали одни из первых советских электронно-вычислительных машин «Урал» или, как их называли в капиталистическом мире, компьютеры.

Специалистов по этому делу фактически не было, кибернетика еще недавно считалась «продажной девкой империализма». Но это было время свершений. Страна, победившая фашизм, стремительными темпами развивала новые направления науки. Вырывалась в космос. Ей просто необходимы были мощные ЭВМ – так сокращенно называли компьютеры в СССР.

Поэтому молодые выпускники институтов, под руководством нескольких руководителей, прошедших фронт, которых случайно не разогнали в период гонений на кибернетику, с молодым задором днем и ночью, с нуля, создавали цифровую индустрию страны.

Так Вера стала заниматься программированием, чему ее, конечно, не учили в институте и о чем она, вначале, имела весьма смутное представление. Но, если надо, она как комсомолка была готова освоить и эту специальность, что и успешно сделала. Окончила дополнительные курсы английского языка, доведя полученные в институте знания до практического применения. Стала в подлиннике читать иностранные научные журналы. И училась, училась всему новому в вычислительной технике. Через три года никто на заводе не знал программное обеспечение ЭВМ «Урал» лучше ее.

Вот тут Вера начала понимать, что жизнь не только сложная штука, но еще и непредсказуемая. Однажды с утра пораньше ее начальник, подойдя к ней, сказал, что она сегодня в десять утра должна быть на совещании у директора завода. Никогда раньше Вера на совещания к директору не ходила, поэтому очень удивилась и поинтересовалась, для чего ее, молодого специалиста, вызывает к себе директор завода. В ответ услышала:

– Там и узнаешь.

Действительно, через пару часов она узнала, что ее жизнь очень сильно изменилась. А еще через пару недель Вера Белова сходила с трапа самолета в Каире, столице Объединенной Арабской Республики, а если попроще, то Египта, где ей, в составе целой бригады лучших инженеров завода, предстояло провести пуско-наладку ЭВМ «Урал», купленной Генеральным Штабом армии этой арабской страны.

Жизнь у советских специалистов по вычислительной технике с завода САМ в Египте была скучной. Работа и дом. Все под охраной, одному выйти никуда нельзя. Да и зачем, денег им на руки не давали, еда и проживание были бесплатными. Если надо было что-то приобрести из мелочевки типа сигарет или губной помады, достаточно было сказать руководителю группы. Деньги за товары списывались со счета специалиста, куда зачислялась заработная плата. Несколько раз по выходным всем устраивали экскурсии по Каиру и на осмотр пирамид. С сопровождающим сотрудником посольства группой можно было посетить магазины, где опять же за товары платил он, что для женщин было не очень удобно.

Однако никто не роптал, к чувству долга и ответственности перед страной примешивались и личные интересы. За полгода нахождения в такой командировке можно было заработать на машину Москвич и купить ее без всякой очереди, любой, даже двойной, экспортной расцветки.

В это время Вере исполнилось двадцать пять лет. Красавицей она не была, но и в дурнушках не ходила. Среднего роста, со стройной фигурой, русыми волосами и серыми глазами. Умная девушка, активная комсомолка, больших компаний не любила, но друзей у нее было достаточно, по институту и школе. В Пензе остался ее парень, такой же, как и она, энтузиаст программирования. Они начала встречаться три месяца назад, но до этого больше года вместе работали.

Однако ее принцем на белом коне оказался не русский парень, а пятидесятилетний египтянин, отец трех взрослых сыновей, младший из которых был ровесником Веры. Звали его Шариф Камаль, он был генерал, занимал высокий пост в Генеральном штабе Объединенной Арабской Республики и был горячим сторонником дружбы с Советским Союзом, несмотря на то что военное образование получил в Англии. Пару лет назад он похоронил свою жену, с которой прожил почти тридцать лет.

Как-то раз Шариф, в сопровождении целой свиты военных, зашел в зал, где шла наладка ЭВМ и увидел молодую девушку в белом халате и черных домашних кожаных тапках, сидящей у панели управления этой самой машины и самозабвенно щелкающей на ней многочисленными тумблерами. Чувствовалось, что она увлечена своей работой, и находится в каком-то другом мире, напевая себе под нос и изредка поглядывая на бумагу, исписанную какими-то символами.

В действительности Вера была так увлечена своим делом, что не увидела вошедшего генерала, который заинтересовавшись панелью управления ЭВМ, похожей на пульт управления звездолета, как его рисовали в фантастических романах, встал прямо за ее спиной.

Для продолжения работы Вере надо было взять вторую часть нарисованного ей же алгоритма работы центрального процессора, который как она знала, лежал на столике прямо за ее спиной. Введя последнюю команду, она, как всегда, оттолкнулась ногами от массивной стойки процессора. Кресло на колесиках послушно поехало назад, но уперлось не в столик, а в военного, который стоял за ее спиной.

Наезд на генерала был не сильный, но неожиданный. Вера даже ойкнула от удивления, повернулась на кресле, подняла глаза и увидела вверху роскошную генеральскую фуражку, черные глаза и усы на суровом лице, заробела и смогла только пискнуть excuse me. Внезапно суровое лицо генерала осветила улыбка и он, тоже на английском языке, поинтересовался, не ушиблась ли она?

Так она познакомилась со своим будущим мужем, который увидев светлые глаза Веры, недоуменно снизу глядящие на него, буквально утонул в них. В его душе пробежал какой-то радостный импульс, чего с ним не случалось последние лет двадцать.

Глава 2. Будь повнимательней к генералу

После этого случая генерал стал часто заходить в машинный зал. Вера несколько раз за день перехватывала его взгляд, что приводило ее в смущение. Первый раз в ее жизни проблемы программирования стали занимать ее меньше, чем стремление понять эти взгляды.

Несмотря на то, что в любовных делах Вера Белова не особенно разбиралась – опыта было совсем мало, она каким-то женским умом понимала, что это ради нее генерал Камаль приходит к ним. Это ее одновременно радовало – какой женщины неприятно, когда ей любуются, и пугало. Перед поездкой в Египет ей объяснили о невозможности контактов с иностранцами, без разрешения руководителя их группы или куратора от посольства. А тут она, советская комсомолка, внезапно стала думать о Шарифе как об интересном мужчине, несмотря на то что он был иностранец.

Женщин в бригаде с завода САМ было всего две, Вера и Марина – специалист по запоминающим устройствам. Марина была лет на десять старше Веры, замужем и мамой первоклассника. Жили они в одной комнате, поэтому сдружились. Марина стала первой, с кем Вера поделилась своими вопросами, связанными с визитами к ним генерала. Стоит ли ей отвечать на его взгляды или пойти к руководителю группы и доложить ему о поведении генерала. Услышав это, Марина рассмеялась и посоветовал своей подруге не обращать внимания на немолодого араба, который раздевает взглядом каждую молоденькую хорошенькую девушку.

В принципы все, что Вера знала о Шарифе, сводилось к тому, что именно по его инициативе Египтом была приобретена у Советского Союза большая партия какого- то оружия и ЭВМ Урал. Еще она точно знала, что он примерно в два раза старше ее, далеко не последний человек в Египте и, наверное, у него была жена и хорошо, если одна – он же мусульманин, а также куча детей.

Послушав свою старшую подругу, Вера попыталась не обращать на генерала внимания. Видимо, у нее это получилось. Как- то раз, вернувшись с работы, подруги зашли в свою комнату и остановились как вкопанные. Около кровати Веры стояла огромная ваза, наполненная ярко красными розами. Роз было так много, и они были такими красивыми на длинных прямых стеблях, что могли бы порадовать какую-нибудь звезду кино, а не простую советскую девчонку, которой в лучшем случае на день рождения дарили букет цветов, сорванных на городской клумбе.

Первой молчание нарушила Марина:

– Ну, теперь иди к руководителю нашей группы и попытайся объяснить, откуда эти цветы. Скажи, что ты не давала никому не малейшего намека и сама в шоке от этого подарка. Не то, как бы тебе подруга, завтра не оказаться в Пензе.

Визит к руководителю группы – Анатолию Семеновичу Карпухину, принес еще больше неожиданностей. Увидев входящую в его кабинет расстроенную Белову, он поднялся из-за стола, чего никогда за ним не замечалось, и сделал пару шагов ей навстречу. Тут Вера обратила внимание, что в кабинете на диване у окна сидит одетый, несмотря на жару в костюм, еще один человек, который, как ей показалась, с интересом смотрел не нее.

Разговор с руководителем получился не долгий, но содержательный, что снова напомнило Вере о непредсказуемости жизни. Ее руководитель вместе с представителем Советского посольства – так отрекомендовался мужчина в костюме, настоятельно советовал Вере Ивановне Беловой быть повнимательней к генералу Шарифу Камалю, и когда он завтра пригласит ее поужинать, поблагодарить его за цветы, не вздумать отказаться и вести себя естественно, как полагается советской гражданке и комсомолке.

Наверное, на лице Веры было написано много вопросов, поэтому представитель посольства пояснил, с ней ничего страшного не случится, это хоть и светская, но арабская страна, они будут всегда на людях, вдвоем не останутся. Ресторан находится в центре города на берегу Нила. Удивление свое рестораном и едой особенно не высказывать. Смеяться над шутками не очень громко, но обязательно. Одеться в свои лучшие наряды, но не вызывающе. У генерала Камаля хороший вкус. Он долго жил и учился в Лондоне и не обидит такую приятную девушку, к тому же русскую. Общаться им придется на английском языке, русский он, к сожалению, не знает.

Мнение Веры, хочет ли она идти в ресторан с незнакомым египтянином, никто не спрашивал. Да и она сама как комсомолка понимала – надо значит надо. Перед командировкой в Объединенную Арабскую Республику или, как все говорили, Египет ей рассказали, как важны для Советского Союза хорошие отношения с самой крупной арабской страной, через территорию которой проходит Суэцкий канал и самый короткий путь из Азии в Европу.

Но все равно в душе у нее царил какой-то непорядок. С одной стороны, что не говори, а внимание, оказанное ей генералом приятно, с другой стороны может она и не хочет идти в этот ресторан. Если учесть, что в ресторане она до этого была только один раз в жизни, да и то со своей матерью, можно понять эти волнения.

Придя в свою комнату и еще раз, поглядев на букет, который теперь принадлежал ей на законных основаниях, она рассказала о разговоре в кабинете руководителя Марине и поделилась с ней своими сомнениями по поводу ресторана. Ее подруга в число постоянных ресторанных посетителей тоже не входила, но имела жизненный опыт больше, чем у Веры.

Весь вечер и половину ночи прошел в подготовке наряда для похода в ресторан и разговорах, как себя в нем вести. Причем выбирать было особенно нечего. У Веры с собой была пара красивых платьев, недавно пошитых у знакомой портнихи, в которых по масштабам Пензы не стыдно было пойти в любой ресторан или театр. Но букет, продолжающий стоять у кровати, говорил о других масштабах. Одно красивое платье, сшитое по последней Парижской моде – во всяком случае, так утверждали в ателье на окраине города, специально для поездки в Египет было у Марины, но для Веры оно было велико. Ушивать его было некогда и нечем, нитки под цвет ткани отсутствовали.

В конце концов, остановились на платье нежно голубого цвета, которое, как утверждала Марина, очень шло к глазам Веры. В виде аксессуара был выбран светлый легкий шарфик и маленькая светлая сумочка, которую Марина купила уже в Египте. Беловой были даны самые строгие указания, как вести себя с генералом, что нельзя делать ни в коем случае.

–Ты у нас будешь вся светленькая и пушистая, больше опускай глазки и красней. Пусть этот араб поймет, что ты ему в дочери годишься, и будет относиться соответственно.

Вера послушно кивала головой и поддакивала, хотя в глубине души и не очень хотела, чтобы генерал смотрел на нее только как на девочку. Заснуть она не могла почти до рассвета, а когда проснулась, внезапно поняла, что не выяснила в кабинете руководителя главное – платье одевать на работу или переодеться в него после работы. Марина, всплеснув руками, как можно упустить такой вопрос, подумав, предложила надеть платье сразу на работу, там все равно под белым халатом не видно.

Глава 3. Первое свидание

Весь рабочий день прошел для Веры на сплошных нервах, работа не клеилась, генерал не появлялся. Только в самом конце рабочего дня Белову позвали к руководству, куда она и пошла в своем белом рабочем халате. Тут в кабинете у Карпухина она и встретила генерала, которого не сразу узнала в светлом гражданском костюме и белоснежной до синевы рубашке с расстегнутым воротом. Без формы Шариф оказался элегантным мужчиной, худощавый, выше среднего роста, с черными глазами и волосами. Он показался Вере похожим на индийских актеров, которых она видела в кино в Союзе.

Только тут Вера поняла, что предстала перед генералом в рабочем халате и черных кожаных, тоже рабочих тапочках, в которых так удобно сидеть перед пультом ЭВМ, и окончательно смутилась.

Недолгое молчание прервал Шариф. С улыбкой глядя на Веру, он на английском языке сообщил, что уговорил руководство отпустить ее с ним на вечер. И если она согласна, приглашает ее в ресторан на ужин, после ужина он в целости и сохранности доставит Веру до места, где живут советские специалисты.

Из-за волнения Вера не все поняла, что сказал Шариф, но суть про ресторан усвоила. Сделав над собой усилие и чувствуя, что вся пылает, она произнесла заранее подготовленную фразу с благодарностью за подаренный букет. А затем, подбирая слова, попросила подождать ее несколько минут пока она снимет халат и приведет себя в порядок после работы, добавив в конце фразы для чего-то жалостливо –please (пожалуйста).

Руководитель группы, присутствующий при обмене любезностями, несмотря на знание английского языка, не понял половины сказанного Верой и поинтересовался, что это Белова сказала генералу. Узнав в чем дело, расплылся в улыбке и сказал, что бы она быстрее делала все свои дела, это он не подумал предупредить ее, что бы она пришла уже готовая к посещению ресторана. Вера про себя отметила, что раньше самокритику от своего начальника не наблюдала.

Дальше было все как в тумане. Поездка на шикарном Мерседесе с кондиционером, в котором она с непривычки замерзла. Причем генерал, наверное, чтобы ни смущать ее сел на переднее сиденье рядом с водителем. Открытая веранда ресторана, столы, накрытые белоснежными скатертями, посуда с золотыми вензелями, всюду живые цветы, слышно, как плещется вода Нила. Легкая музыка. Разодетые в вечерние платья дамы, явно европейской внешности и египтянки, одетые более скромно, но обвешанные золотом и драгоценными камнями. Их кавалеры, как арабы, так и европейцы, в таких же элегантных костюмах, как и у Шарифа. Какие-то необычно вкусные блюда, фрукты и десерты. Шампанское в длинном, узком бокале. Шариф, непринужденно рассказывающий своей спутнице об Египте, Каире и ресторане, где они сейчас находятся. Было от чего обычной советской девчонке из провинции впасть в ступор.

Только к концу вечера Вера пришла в себя, наверно помогло шампанское, которое она выпила. Ей стало легко и комфортно на берегу Нила. О чем она и сказала Шарифу. К ее удивлению, это его сильно обрадовало. Он попросил ее рассказать, что-нибудь о ее жизни. И она, почему то, стала ему рассказывать, как встречают Новый год в Пензе, про наряженные елки, как там в это время холодно, сколько снега и какие вкусные новогодние мандарины.

Выслушав Веру, генерал подозвал официанта и что-то ему сказал на арабском языке, тот кивнул головой и отошел. Через какое-то время у них на столе появилось большое блюдо, полное крупных мандаринов.

Если сказать, что Вера удивилась, не сказать ничего. Она и не думала, что ее воспоминания о новогодних мандаринах проявятся вот так. В голове пролетела мысль, услышанная ей раньше в каком-то иностранном фильме – он исполнил мой каприз, значит любит. Мандарины оказались очень вкусными и несравнимыми с теми мелкими, зеленоватыми, кислыми фруктами, которые она ела на Новый год в Пензе. Вера Белова уже смотрела на импозантного мужчину, сидящего напротив нее не как на возрастного генерала, а как на друга, почти ровесника.

Потом они танцевали. Причем Шариф танцевал гораздо лучше ее, несмотря на то что она занималась танцами в студии при их институте. Кроме того, Вера ловила удивленные и завистливые взгляды расфуфыренных дам, уж очень ее вид, возраст и одежда отличались от остальных посетительниц ресторана. Своим женским чутьем Вера чувствовала, что ей завидуют, похоже, Шариф был востребованный кавалер.

И тут Вера вспомнила, что до сих пор не знает, есть ли у Шарифа жена. Вечер, спокойная музыка и шампанское располагали к откровению, и она уже не робела от своего спутника. Поэтому она поинтересовалась, как бы, между прочим, женат ли он, но получив короткий ответ – нет, почему-то опять застеснялась.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Уже поздним вечером Шариф подвез ее прямо к посту охраны дома, где жили советские специалисты. Выйдя из машины, хотел галантно открыть дверь для Веры, но не успел – она, не привыкшая к таким жестам, сама открыла дверь и вышла из машины. Попрощались они уже как хорошие друзья, и Вера Белова пошла в свою комнату, «отдыхать» от отдыха с генералом Шарифом Камалем.

Так начался этот необычный роман.

Глава 4. Маленькие радости

Марина не спала, ждала свою подругу. Видно, ей было очень интересно, как она провела вечер. Вере спать не хотелось ничуточки, она была готова петь и танцевать, несмотря на позднее время. Выслушав ее сумбурный рассказ о ресторане, Мерседесе и главную новость, что генерал Камаль не женат, Марина выдала свое заключение:

– По краю пропасти ты ходишь, Вера. Ничего хорошего из этого не получится. Поиграется он тобой и бросит. Хорошо, если без последствий. В результате запишут тебя в неблагонадежные, комсомолка связалась с египетским генералом. Пришьют аморалку и отправят домой с такой характеристикой, что и с завода уволят.

Вера сама понимала, что Марина права, но почему-то вспомнила мандарины и короткое «нет» при ее наверно не совсем корректном вопросе, женат ли он. В общем, впечатлений было масса, и она опять не могла уснуть до самого утра. Хорошо, что вставать рано было не надо по поводу выходного дня.

Однако, в воскресенье чудеса продолжались. Ближе к обеду в дверь комнаты постучала и зашла элегантно одетая дама примерно лет сорока. Так как никто, кроме советских специалистов и работников посольства зайти к ним не мог, Марина и Вера сразу решили, что гостья из посольства, хотя до этого они ни разу ее не видели. Дама подтвердила их предположение. Поздоровалась, представилась как жена атташе по военным вопросам Ольга Петровна и сказала, что прибыла за Верой, ее приглашают в посольство для уточнения кое-каких вопросов. При этом гостья извинилась перед Мариной, что оставляет ее одну для похода по магазинам, сегодня после обеда за ней заедут для шопинга, как говорят американцы.

Взволнованная Вера – ну вот началось, не успела по указанию руководства сходить в ресторан с иностранцем, как вызывают в посольство, – молча пошла за Ольгой Петровной к ожидающей их машине с водителем. Когда они уселись на заднем сиденье, Ольга Петровна неожиданно звонко и молодо рассмеялась:

– Ты прости меня, Вера, за мой небольшой обман. Никто тебя в посольство не вызывает. Нам с тобой просто надо будет вдвоем прокатиться по чисто женским делам, что-нибудь купить актуальное из одежды для вечерних посещений ресторанов и прочих увеселительных заведений. Да ты не переживай, это поручение чуть ли не самого посла. Не может же спутница самого Шарифа Камаля, который здесь считается плейбоем, ходить в само строчном платье. А пока мы едем до магазина, я тебе расскажу о генерале.

Кто такой плейбой, Вера не знала, но поняла, что Шариф наверно очень влиятельный человек. От Ольги она услышала историю ее нового знакомого, да не просто знакомого, а поклонника.

Шариф Камаль Аббас был единственным сыном богатого предпринимателя Камаля Аббаса Азима из Александрии, владеющего целым торговым флотом и занимающего перевозками по всему Средиземноморью, в частности, несколько его кораблей в настоящее время зафрактованы Советскими организациями.

Закончил в Англии частную школу и Королевскую военную академию, там же женился на египтянке, которая родилась и выросла в Лондоне. Жена была из боковой ветви династии Мухаммеда Али, которая правила страной, и приходилась родственницей королю Египта и Судана Фаруку. Шариф начал службу в составе английских военно-воздушных сил, во время войны воевал с фашистами, был представлен к наградам. В Египет вернулся после свержения монархии. Участвовал в боях с Израилем. Жена умерла несколько лет назад. Имеет трех взрослых женатых сыновей. Старший – занимается бизнесом вместе с дедом, остальные пошли по военной стезе. Младший – получил военное образование в Советском Союзе.

Генерал очень популярен среди военной верхушки Египта. В настоящее время активно выступает за военное сотрудничество с Советским Союзом и фактически является главой партии за сближение с социалистическим блоком и проведение социальных реформ в стране. Но в тоже время в Египте сильны тенденции за союз с Америкой и капиталистическим блоком, этому же способствуют и традиции страны. Часть элиты еще не определилась, на чьей она стороне, практически ничего не зная о Советском Союзе и думая, что там все еще ходят в телогрейках, а нищеты здесь своей хватает. Поэтому положение шаткое. Все в любой момент может измениться.

– Теперь ты понимаешь, Вера, как нам важно, чтобы Шариф был как можно лояльнее к Советскому Союзу. И как это не высокопарно говорить, но сейчас именно ты можешь помочь нашей стране сохранить свое влияние в Египте. С тобой еще поговорят в посольстве, дадут полезные советы, но ты должна показать, что советское общество уже давно другое и суровые женщины в рабочих костюмах с красными косынками на голове остались в прошлом. Сейчас комсомолки, даже из провинции, хорошо одеты, воспитаны и образованны, говорят на нескольких языках и занимаются не укладкой шпал, а программированием на новейших компьютерах – закончила свою познавательную беседу Ольга Петровна.

Вере только и оставалось, что понимающе кивать головой и самой догадываться, в какой роли и как она должна показывать Шарифу, что советское общество изменилось, впрочем, оставались надежды, что эти вопросы пояснят в посольстве.

Между тем машина подъехала к большому магазину, над входом которого светились красным буквы H&M.

– Ну вот приехали, – сказала Ольга Петровна, – не бутик, конечно, одежду от кутюр здесь не продают, но зато относительно недорого, модно и для молодежи самое то. Пойдем, выберем тебе пару кофточек и юбок, или сама чего себе захочешь.

Увидев, что Вера замялась и не поддержала разговор о покупках, ее сопровождающая понятно кивнула и сказала:

– Ты о деньгах не беспокойся, тебе выписали премию, на покупку, так сказать, спецовки для дальнейшей работы.

Вера была девушка умная и юмор своей сопровождающей оценила, поинтересовавшись, какой размер этой самой премии, и что можно будет, и в каком количестве смотреть. Получив ответ, что на месте разберемся, вышла из машины и вместе с Ольгой направились в магазин.

Посещение капиталистических магазинов для советского человека было всегда тяжелым испытанием, особенно если это магазин не небольшая лавочка, а целый универмаг. Желание прибрести какую-нибудь вещь почти всегда вступало в противоречие с финансовыми возможностями.

Шопинг – Вера запомнила это американское слово, с Ольгой Петровной был приятным исключением. Она, похоже, в деньгах была не очень ограничена, умела покупать, знала, что носит молодежь и имела неплохой вкус. В связи, с чем Вера полностью положилась на ее мнение. Ольга сама отбирала и приносила примерять ей разные вещи и обсуждала с ней, что купить, а что нет.

Через три часа они вышли из магазина с покупками. Столько вещей за один раз Вера никогда не покупала, они купили все, от нижнего белья до красивых туфелек. Стоило это все дорого, но Вера не спрашивала, хватило ли ее премии. Раз купили, значит хватило, она ничего не просила. После магазина Ольга довезла Веру прямо до дома и в машине дала ей свой телефон, сказав, что, если будут какие- то вопросы по жизни, звонила ей без всякого стеснения в любое время.

– Позвонить можно по телефону в приемной руководителя или с круглосуточного поста охраны дома, где ты живешь. Если будут спрашивать, зачем приглашали в посольство, скажи – было совещание по эксплуатации программного обеспечения. После совещания мы заехали в магазин, так как со своей группой ты не смогла. О вещах особенно не распространяйся, про премию ничего не говори. Марине скажешь, что купила вещи за деньги со счета. Твоих коллег сегодня тоже возили по магазинам, в том числе и женской одежды. Марина, как всякая женщина, наверняка купила себе чего-нибудь. Ну, давай пока. Вроде ты девушка умная, не только в плане программирования, но и в житейском плане. Надеюсь, что ты воспользуешься предоставленным тебе шансом, такое везение бывает в одном случае на миллион – неожиданно с улыбкой закончила свой разговор Ольга.

Марина была уже дома, она разложила по кровати покупки, и любовалось ими. Увидев Веру, радостно стала рассказывать, как сегодня сходила в город, наконец, догадались послать сопровождать советских специалистов не только мужчину, но и женщину. В результате поход по магазинам удался, они были в каком-то квартале, где много маленьких магазинчиков с низкими ценами, мужики накупили кучу вещей для своих жен и детей. Сама Марина, то же потратила кучу денег на шмотки, но они того стоят.

Однако, увидев покупки Веры, Марина даже, кажется, немного расстроилась.

– Ну, ты даешь подруга. Похоже, ты оставила в магазине почти все, что здесь заработала.

– Мы один раз живем Мариночка – весело ответила Вера – к тому же я девушка незамужняя для чего мне сейчас копить деньги. Эта Ольга Петровна из посольства оказалась очень знающей в моде дамой. Это она завезла меня после совещания в посольстве в магазин и помогла купить все, что надо.

Обсуждение покупок и их примерка затянулась до вечера. Потом к ним в гости зашли мужчины из их бригады по наладке ЭВМ, то же поговорить о покупках и об отличном выборе магазинов. У кого-то нашлась бутылка виски, завязался разговор, рассуждали о товарах, ценах на них, советовались, что выгоднее всего привезти домой. Потом принесли гитару и еще бутылку, и до самой ночи, как на какой-то вечеринке в Союзе, пели песни.

На следующее утро Вера, собираясь на работу, надела новые вещи. Марина оценила выбор своей подруги и тоже надела только что приобретенное платье. Настроение у обеих женщин было прекрасное, они любимы, молоды, здоровы, отличные специалисты, хорошо одеты, что еще надо для счастья.

Глава 5. Успехи в работе и не только…

Так под хорошее настроение и началась новая рабочая неделя, которая оказалась очень бурной. Через пару часов после начала работы, в машинный зал пришел руководитель их группы, собрал всех и сообщил, что сегодня через пару часов их посетит посол Советского Союза в Египте совместно с министром обороны Египта. Надо будет им показать результаты работы группы, запустить тестовые задачи, которые уже доступны.

Все забегали, навели порядок в зале. Вера поставила на выполнение самый простой тест, который можно было запустить на минимально доступной сейчас конфигурации. Анатолий Семенович дождался результатов, убедился, что высоким гостям уже есть что показать и удалился в свой кабинет.

Как известно, хуже всего ждать чего-то. Посол и министр все не ехали и не ехали. Наверно, сработал эффект присутствия «высокого начальства», так как внезапно процессор остановился и выдал сообщение о некритичной ошибке. Немедленно доложили начальству.

Карпухин был не только хорошим администратором, но и одним из разработчиков этой самой ЭВМ. Посмотрев код ошибки и посовещавшись с Верой, решил перепрограммировать тест, обойдя сбойный блок. Вере был дан час на внесение изменений и обещана премия, если работу машины удастся показать начальству и заказчику.

Вера немедленно принялась за работу и, как всегда, полностью увлеклась ей. Осталось совсем чуть-чуть, когда высокие гости зашли в машинный зал. Вера ввела последнюю команду, осталось только нажать кнопку «Пуск», только тогда Вера оторвала глаза и повернулась к посетителям. В глазах зарябило от количества генеральских фуражек.

Египтян было человек двадцать, но впереди стоял только один из них, самый важный. Рядом с ним находился русский мужчина в строгом темном костюме. Наверное, посол, подумала Вера. Чуть позади важного генерала стоял Шариф и что-то говорил ему, показывая на пульт ЭВМ, за которым сидела Вера. За послом стоял Верин руководитель и вопросительно глядел на нее. Вера чуть заметно кивнула, но этого было достаточно.

Анатолий Семенович кивнул послу и направился к пульту. Остановившись около Веры, он, на русском языке, коротко рассказал, что сейчас он продемонстрирует первый результат их работы. Вера нажала кнопку, все лампочки на пульте замигали, накопители на магнитной ленте или попросту магнитофоны, закрутились, телетайпы очень звонко застучали, но самое главное заработало высокоскоростное печатающее устройство на широкой бумаге. И стало непрерывно выдавать бумагу, сплошь покрытую цифрами и буквами.

Очумелые гости только крутили головой, плохо понимая, что происходит. Но впечатление было произведено. Важному генералу показали простыню бумаги с напечатанными символами и стали объяснять, что это значит.

Но Вера глядела только на одного человека – генерала Шарифа Камаля Аббаса, она запомнила его полное имя от Ольги Петровны, и он, прекрасно видя, что она за ним наблюдает, внезапно посмотрел ей прямо в глаза и чуть кивнул головой. Вера немедленно отвела свой взгляд, покраснела и больше не стала искушать судьбу, уставившись на пульт ЭВМ.

Все когда-нибудь кончается, начальство ушло, наверно довольное. Вся бригада собралась у пульта, обсуждая так внезапно появившуюся ошибку. Вероятно, придется исправлять ночью. Однако пока никаких указаний, что делать, не поступало. Так прошло пару часов.

Затем в зал вошел Карпухин, коротко сказал – Белова иди за мной – и направился к своему кабинету. Вера посеменила следом. В кабинете, выделенном советским специалистам в вычислительном центре египетского Генерального штаба, ее ждал Шариф Камаль и один из людей, окружающих посла. Оба были в отличном настроении, улыбались и о чем-то разговаривали, видно показ удался.

Увидев входящую Веру с ее руководителем, человек из свиты посла представился:

– Меня зовут Олег Леонидович, я военный атташе посольства Советского Союза в Объединенной Арабской Республике, ты Вера вчера с моей женой ездила в магазин. Мне твой начальник, – он кивнул на Карпухина, – сказал о твоем вкладе в успешность показа. Мы сейчас все вместе поедем в посольство, там отметим наш успех.

Опять, мнение Веры хочет ли она поехать в посольство или остаться со всей бригадой чинить ЭВМ, никто не спрашивал. Но Вера не обиделась, она уже понимала, что такое было пожелание Шарифа Камаля и ей, как ни странно, это было приятно. К тому же она надела свои новые красивые вещи и привести себя в порядок, после трудного дня, можно было за пару минут, что она и сделала. Шариф, увидев Веру в новых нарядах, удовлетворительно кивнул головой и сказал ей чисто английский комплимент по поводу ее вида.

Посольская машина быстро доставила их по назначению. Ужин в русском стиле был великолепен. Все было очень вкусно. Мужчины пили водку, Вере налили, какого очень вкусного крымского красного вина. Разговаривали на английском языке. Военный атташе владел им в совершенстве. Хуже всех иностранный язык понимал ее начальник, но он старался понять суть разговора и не встревал, если не до конца понял, что сказали, только раз попросил Веру уточнить, что сказал генерал.

Говорили в основном о работе, о компьютерах, программах управления войсками и об их месте в современных армиях. Из этих разговоров Вера поняла, что в Союзе уже подготовлена группа египтян для работы на ЭВМ, но пока обслуживать машину все равно будут советские специалисты. Затем разговор зашел о достоинствах русской кухни. Иногда мужчины галантно спрашивали мнение Веры, нравится ли ей крымское вино из Массандры или черная икра, и какое впечатление на нее произвел современный Египет.

В общем, обычный банкет по поводу удачной сдачи какого-либо этапа испытаний ЭВМ. Только стол накрыт в малом банкетном зале Советского посольства в Египте, а не в гермозоне (место для размещения запоминающих устройств ЭВМ) машинного зала цеха номер два завода САМ, за стойками магнитофонов. Черная икра вместо кабачковой, дорогая экспортная водка вместо разведенного спирта, важные солидные мужчины вместо веселых ровесников.

Постепенно с количеством выпитого мужчинами спиртного разговор становился все более непринужденным. Правда, в основном разговаривали Олег Леонидович и Шариф Камаль, которые вспоминали Англию. Наш атташе оказывается жил там целых пять лет, до переезда в Египет. На Веру обращали не больше внимания, чем на ее начальника. Пришлось специалистам по ЭВМ общаться между собой, тема была причина вылезшей ошибки. В общем, клуб по интересам.

Выпитое вино наверно было в том виновато, но Вера уже начала злится, что Шариф обращает на нее не больше внимания, чем на руководителя их пуско-наладочной бригады. Но когда, русские мужчины куда-то вышли по своим делам, генерал внезапно улыбнулся ей во все свои тридцать два зуба, сделал руками извиняющий жест и весело подмигнул.

Внезапно Белова четко поняла, что хотел сказать египтянин. – Ты уж извини Вера, но сейчас мы на работе. Но мы обязательно встретимся с тобой вдвоем и придумаем что-нибудь более веселое, чем официальные разговоры.

Потом Вера долго пыталась понять с чего она решила, что эти жесты означают именно это. Но как впоследствии признался сам Шариф Камаль, она правильно поняла смысл его жестов. Вот и думай про родство душ, фактически незнакомый иностранец, в два раза старше Веры, не говоря ни слова, довел свои мысли до нее одним жестом.

Домой Вера вернулась довольно поздно вечером со своим начальником. Шариф Камаль распрощался с ними и с Олегом Леонидовичем у выхода из посольства, сел в свою машину и уехал. Военный атташе галантно осведомился у своих гостей, все ли им понравилось и, самолично, распахнул перед Верой дверцу посольской машины.

Глава 6. Генерал почти не виден.

Следующий рабочий день начался для Веры с определением сбойного блока. К обеду ошибку удалось локализировать, блок был заменен на запасной. Тест прошел без сбоев и Белова, в хорошем настроении приступила к плановой работе. А уже вечером, когда большинство специалистов стали собираться домой, объявили о проведении производственного собрания.

Кроме специалистов пуско-наладочной бригады и Карпухина на собрании присутствовал куратор из посольства, немолодой полный мужчина, который минут пятнадцать говорил о Советско-Египетской дружбе и важности работы бригады в укреплении этой самой дружбы. Вчера египтянам понравился показ возможностей советской ЭВМ. Они увидели, как она работает и готовы принять ее в эксплуатацию раньше оговоренного срока, уже через две недели. Так, что для повышения авторитета советской техники, бригаде необходимо постараться и отладить машину ранее срока более чем на месяц.

Сказать, что советские специалисты были удивлены, ничего не сказать. Собрание выдохнуло и заявило, что сдача ЭВМ производится по технологическим картам, где четко расписаны все действия работников и время на эти действия. Например, для сдачи накопителей на магнитных барабанах они должны проработать, выполняя установленные тесты, не выключаясь, месяц. Специалисты шумели минут десять, перебивая друг друга, доказывая представителю посольства, что это невозможно.

Шум и гам пресек руководитель группы, заявив, что, если надо, значит надо. Бригада постарается, где возможно сократить сроки тестирования устройств и сделает все возможное для сдачи ЭВМ через две недели. После этого, собрание закончилось и все направились по домам.

Но и в доме, где жили советские специалисты, страсти продолжали кипеть до глубокой ночи. Сдать машину раньше на месяц, означало и уехать на Родину раньше на месяц и не получить одну зарплату в валюте. А каждый знал, сколько он должен получить денег и что на них надо купить здесь в Египте и в Советском Союзе. Большинство мужчин копили деньги на автомобиль, и недополучение одной из зарплат могло негативно сказаться на исполнении их мечты.

Марина покупать машину не собиралась, но обещала мужу привезти из-за границы транзисторный приемник, проигрыватель пластинок и длинный перечень самих пластинок, а также новомодное увлечение под названием магнитофон. Себе она, как женщина молодая и красивая, хотела привезти красивых шмоток, и также подарков для сына и родителей, которых ей заказали немало.

Вера, что купить на заработанные деньги, кроме подарков для сестры, мамы и бабушки, еще не решила, но и ее решение сдать ЭВМ на месяц вперед не очень радовало. Это означало больше не увидеться с Шарифом и больше никогда не получить в подарок просто так без всякого повода огромный розовый букет. Во всяком случае, никто из окружающих ее мужчин не был на это способен, да и нет таких роз в холодном Советском Союзе.

В общем, решили поговорить с руководством, прямо сейчас поздней ночью. Хорошо ходить никуда не надо было, Карпухин жил в этом же доме и, как ни странно, тоже не спал. Услышав мнение сотрудников, многих из которых он хорошо знал не один год, руководитель группы поспешил успокоить своих подчиненных. Все должны получить, те суммы, что указаны в их контрактах, разница в сроках сдачи ЭВМ будет компенсирована премией за сверхурочную работу. В связи, с чем все немного успокоились и разошлись по своим комнатам спать.

Со следующего дня начались тяжелые трудовые будни. Работать стали с утра до поздней ночи, без выходных. Домой ездили только на ночь, поспать, переодеться, принять душ. Но через десять дней стало ясно, что бригада сдаст ЭВМ в установленный срок, конечно, с сокращением запланированных проверочных процедур, но кто осудит победителей.

Все это время им никто не мешал, в машинный зал даже перестало заходить начальство, как свое из посольства, так и египетское. Наконец ЭВМ поставили на окончательный прогон, который закончился поздно ночью на тринадцатый день от получения задания, без единого сбоя. На четырнадцатый день машина была полностью готова к сдаче и передаче заказчику.

В трудах праведных Вера даже стала забывать про Шарифа Камаля. На глаза он не попадался, цветов не присылал. Сначала это расстраивало, но потом Вера решила, что может оно и к лучшему. Бригаде уже объявили, когда они вылетают в Союз и что на их место через пару дней приедет бригада по гарантийному сопровождению, в которой будет и ее парень из Пензы – Саша Лунин. Вере стало немножко грустно, что они не встретятся, она планировала именно с ним забыть о своем генерале, как о прошедшем сне.

На сдачу ЭВМ пришли все египтяне, которым предстояло на ней работать. Передача машины заказчику работа рутинная и монотонная. Большое начальство на ней обычно не присутствует, скучно смотреть на мигающие лампочки и слушать разговоры специалистов с непонятными терминами.

Бригада с завода САМ потрудилась на совесть. Весь процесс передачи прошел без единой ошибки. Советские специалисты охотно отвечали на вопросы египетских специалистов, уточняли узкие места, на которые следует обратить внимание при эксплуатации ЭВМ. Объясняли, что на их место скоро прибудет бригада по гарантийному обслуживанию, которая будет работать вместе с египтянами целый год.

В общем, сдача ЭВМ прошла успешно. Карпухин вместе с представителем египетской стороны поехали в посольство, подписывать необходимые бумаги. Бригаде накрыли стол в доме, где они жили. На банкете сначала все стали оживленно обсуждать успешную сдачу машины, потом что необходимо купить в Египте до отлета домой и что хорошего было в командировке. Потом, те, кто был потрезвее загрустили, в их жизни закончился очень важный момент, как они после заграничных зарплат будут жить в Пензе.

Анатолий Семенович Карпухин прибыл уже к концу банкета и, как ни странно, абсолютно трезвый. Увидев своих, довольно поддатых коллег сообщил, что завтра на работу идти не надо. Утром он будет вызывать каждого члена бригады к себе в кабинет, где озвучит конкретную сумму, кто, сколько заработал, с учетом всех премиальных. Вечером всех повезут по магазинам, сделать необходимые покупки, а послезавтра они улетают в Союз.

Новость стали бурно обсуждать. Карпухина уговорили выпить рюмку водки, за то, чтобы такие командировки были еще. Потом, еще одну – за лучшего в мире начальника, т.е. за себя любимого. После ухода начальства праздник среди мужской части бригады продолжился, а Вера и Марина пошли в свою комнату, обсудить последние новости и отдохнуть после нелегкого дня.

Глава 7. Хорошо или плохо, когда твой поклонник генерал?

Спала Вера плохо, снилось непонятно что. И только под утро ей приснилось, что провожать ее в аэропорт с огромным букетом роз приехал генерал Шариф. Чем закончится сон, она досмотреть не успела, зазвонил будильник. Марина уже не спала и тихонечко, полностью одетая, собирала вещи.

– Привет подруга. Вставай завтрак проспишь.

Вера послушно встала, привела себя в порядок и вместе с Мариной пошла в комнату, превращенную в столовую для советских специалистов, где они ели все последние месяцы. Все мужчины их бригады уже были за столами и несмотря на немного помятый вид находились в хорошем настроении.

Во время завтрака в столовую зашел Карпухин и сказал, что ждет у себя в кабинете специалиста по центральному процессору. Тот, быстро допив чай, устремился в заветный кабинет и вернулся минут через десять веселый и довольный. Передав своему товарищу по столу, что начальство ждет теперь его и ушел к себе в комнату. Постепенно в столовой остались только Марина и Вера. Затем последний представитель мужской части бригады, передал приглашение Марине. Вера осталась одна.

Марина вернулась довольно быстро раскрасневшаяся и веселая.

– Все нормально Вера, заработали хорошо. Во второй половине дня поеду за техникой. Все покупки доставят в аэропорт и погрузят на самолет, пойду дальше собираться.

– Марин, а мне идти к Карпухину.

– Вера, я так обрадовалась, что не спросила. Конечно, иди. Ты же одна осталась.

Вера, предварительно постучав, засунула голову в заветный кабинет и спросила: – Анатолий Семенович, можно к вам.

Сидящий за столом Карпухин взглянул на нее и, как Вере показалось, удивленно спросил:

– Тебе чего, Белова?

На этот вопрос Вера не нашла ничего другого, как ответить:

– То есть как чего, а я сколько денег заработала? Работала не меньше других. Мне надо подарки для сестры, мамы и бабушки купить.

Тут уж Карпухин действительно удивился:

– Вера, тебе, что ничего не сказали?

– А что мне должны были сказать Анатолий Семенович?

– Ты никуда завтра не уезжаешь. Ты остаешься здесь и уже включена в состав бригады по гарантийному обслуживанию ЭВМ.

Если сказать, что Вера удивилась, ничего не сказать. Жизнь штука непредсказуемая. О таком повороте событий она и подумать не могла, и уже написала в Пензу о своем скором прибытии. В голове крутились какие-то непонятные мысли, надо сказать начальнику, что она не хочет оставаться больше здесь, устроить скандал, спросить кто это решил.

Карпухин, смотря на меняющие выражения лица Беловой, понял, что для нее это огромный сюрприз. Надо было, что-то делать, и он позвал Веру в кабинет:

– Ты чего там, в дверях стоишь, заходи, все уточним.

В это время по плечу Веры, кто-то тихонько постучал. Обернувшись, она увидела одного из сотрудников охраны, который почему-то прошептал:

– Вера, тебя в посольство зовут. За тобой машина пришла. Машина нашего военного атташе.

Белова кивнула, ее начальник облегченно выдохнул:

– Вера, в посольстве тебе все объяснят. Ты зашла ко мне на пару минут раньше или машина пришла на пару минут позже, считай, как хочешь. Но насколько я понимаю, ты можешь сильно помочь своей Родине, если останешься здесь еще на один срок по контракту. Кстати, даже более выгодному, чем был у нас.

Через пятнадцать минут Вера сидела на диване в кабинете Олега Леонидовича и ожидала чая, который заваривал самолично военный атташе Советского Союза в Египте.

Пока Белова ехала в посольство, она пыталась понять возникшую ситуацию. С одной стороны, провести еще год вдали от родных – это большой минус, она порядком соскучилась по маме, сестре и бабушке, с которыми раньше так надолго не расставалась. С другой стороны, за год работы она заработает много денег. За это время на заводе она не заработает и пятой части суммы. Тем более, здесь платят в валюте, и по возвращению в Союз можно будет купить кучу нужных вещей без всякой очереди и записи, даже машину.

Следом возник резонный вопрос, чем она заслужила такой подарок? В качестве программиста сюда приедет Саша Лунин, он, может быть, в чем-то и уступает ей в знаниях системного программного обеспечения Урала, но только потому, что она начала раньше этим заниматься. Да, к тому же, машина отлажена. Самое сложное она сделала.

Самый простой ответ на этот вопрос сам собой просился на ум. Шариф Камаль, которого она не видела пару недель, соскучился по общению с ней. И то, что она остается это его прихоть. Мог бы и у нее спросить, хочет ли она остаться. Может она, и видеть его не хочет. С другой стороны, где он должен был у нее об этом спросить, если последнее время она не вылезала с работы. Тут же оправдало генерала ее сознание.

Олег Леонидович, наконец, заварил чай и налил Вере в чашку из тонкого китайского фарфора, подвинул поближе к своей госте вазочку с советскими конфетами и тарелку с восточными сладостями. Потом начал разговор:

– Вера, пока ты ехала, мне позвонил Карпухин и рассказал, как неудобно у нас получилось. Ты уж прости меня, что я раньше не удосужился сообщить тебе о нашей просьбе – остаться здесь еще на один год в составе другой бригады.

Вера, чуть не подавилась чаем. Карпухин говорил не как о просьбе, а как о совершившимся факте. Она была уверена, что и билеты на самолет для нее не приобретены. О чем, она и сказала военному атташе. Тот в свою очередь выпил глоток чаю и поинтересовался:

– Вера как тебе чай?

– Спасибо Олег Леонидович, очень вкусный, я никогда такой не пила.

– Это английская заварка. Англичане мастера по завариванию чая. Но вернемся к нашему разговору. Ты сказала, что никто не спрашивал тебя, хочешь ли ты остаться. Так вот я сейчас и спрашиваю твоего согласия. Если ты скажешь нет, то билет до Москвы мы купим тебе через полчаса и ты полетишь домой вместе со всей бригадой.

Сказав эту фразу, Олег Леонидович многозначительно промолчал и, смакуя, выпил еще один глоток чая, даже не глядя на Веру. Потом продолжил:

– Наш знакомый генерал Шариф Камаль по своему духу больше англичанин чем египтянин, это он порекомендовал мне этот сорт чая. Тем удивительнее, что он поддерживает просоветский курс Египта. Как тебе уже говорили от его позиции очень много значит, какие будут дальнейшие отношения между нашими странами. Египет восточная арабская страна, здесь очень много решают личные связи, происхождение, материальное положение, даже в армии. И можешь мне поверить к его мнению министр обороны очень даже прислушивается. Последние две недели он провел в Европе, был в Великобритании, Франции, Италии, подробности этих поездок мы не знаем. Но перед своим отъездом он выразил пожелание, чтобы ты вошла в состав гарантийной бригады, так сказать как специалист экстракласса. Да ты пей чай, ешь конфеты. Вот эти «Мишка на севере» мои любимые, попробуй.

Вера взяла предлагаемую конфету и внезапно ее осенило:

– Олег Леонидович, вы предлагаете мне шпионить за генералом Шарифом?

– Какая из тебя шпионка Белова. Ты простая советская девушка, хорошо воспитанная, честная, комсомолка, талантливая программистка и очень ответственный человек. Вот и будь собою. Нам надо, чтобы ты по возможности была рядом с генералом, и Советский Союз у него ассоциировался с тобой. Ты уже взрослая и все понимаешь сама. Мы с Шарифом встречались вчера, и он спрашивал про тебя и как будто обрадовался, что ты согласилась остаться в Египте.

– Ну вот Олег Леонидович, а говорили, что сейчас спрашиваете, хочу ли я остаться.

– Вера ну ты же понимаешь, что против твоей воли никто тебя здесь не оставит. Но и твой отказ от этой работы, на дальнейшей карьере может пагубно отразиться.

Вера уже все понимала. По желанию генерала Шарифа она остается в Египте еще на один год. С ее помощью генерала стараются покрепче привязать к Советскому Союзу. Попробуй тут откажись, когда речь идет о благополучии страны. Хорошо еще спать с ним не заставляют. Во всяком случае, пока.

Ее мысли перебил атташе:

– Так как Вера договорились, ты согласна остаться в составе гарантийной бригады и послужить здесь Родине еще год?

– Да, Олег Леонидович, если надо значит надо. – Деваться было некуда, да и в глубине души Вера уже давно согласилась с этим предложением. Далеко не каждого специалиста просит остаться за границей военный атташе Советского Союза. Ну и конечно приятно, когда о твоей персоне такого высокого мнения заместитель Начальника Генерального Штаба Египта, генерал и просто привлекательный мужчина Шариф Камаль Аббас.

– Вот и отлично. Кстати, завтра вечером я даю небольшой прием в посольстве по поводу успешного окончания одного из этапов советско-египетского военного сотрудничества. Как ты сама знаешь, ЭВМ сдана в эксплуатацию и Египет первая страна на Ближнем Востоке, которая сможет применять вычислительную технику при планировании военных операций. Ты внесла в сдачу машины решающий вклад, поэтому я тебя официально приглашаю на этот прием. Там будет весь цвет военной верхушки Египта и атташе дружественных арабских стран, естественно с женами. Один будет только Шариф Камаль, который как ты знаешь, не женат. Поэтому как проводишь своих коллег в аэропорт, сиди дома, я пришлю за тобой машину. Вообще отдыхай, пока не прилетит твой новый начальник. Кстати, ты его знаешь?

– Если это будет Иван Сергеевич Мещериков, то знаю, он один из архитекторов Уралов и один из моих наставников.

– Да, прибудет именно он. Сейчас приедешь домой, съезди со своей подругой по магазинам. Купи подарки родным. Карпухин пообещал доставить все в целости и сохранности. Сопровождающий все оплатит с твоего счета. Премия за досрочную сдачу машины туда уже зачислена и, кстати, очень неплохая. Больше только у твоего руководителя. Но это по заслугам.

Глава 8. Типичный представитель советской молодежи.

Домой из посольства Вера ехала совсем в другом настроении, чем туда. Придется побыть еще годик в Египте, гарантийная работа – это не пуско-наладка, а так не бей лежачего, если машина удачная. ЭВМ в Генеральном штабе вроде машина удачная, запустилась довольно легко, дай Бог и эксплуатироваться будет удачно. Скучно, конечно, сидеть еще год в закрытых помещениях, но придется потерпеть, оно того стоит. Интересно кто приедет из женщин, с кем ей придется жить. Жалко Марина уезжает, они за это время сдружились.

Войдя в свою комнату, она увидела расстроенную Марину, которая не поняла, куда делась ее подруга. Надо собирать вещи, скоро придут люди из посольства для поездки в магазины. Пришлось объяснять, что она остается в Египте в составе гарантийной бригады. Сначала Марина ничего не поняла, там же есть свои программисты. Потом до Марины стало потихоньку доходить что случилось, и она поинтересовалась у Веры:

– Это инициатива твоего генерала?

Вера, хоть и не видела ничего плохого в том, что за нее просил Шариф, каким-то женским чутьем поняла, что лучше об этом не говорить. У женщин, даже подруг, своя логика, которую иногда понять невозможно. Поэтому, она скромно опустила оценку ее работы генералом Шарифом Камалем и просто рассказала, что приняла приглашение военного атташе потрудиться здесь еще год. А относительно генерала, он куда-то делся, и она не видела его с банкета по поводу первого прогона, что было чистой правдой.

Марину ее объяснения вроде бы удовлетворили, к тому же в их комнату зашел Карпухин, который увидев Веру, поинтересовался, чем закончился ее разговор с военным атташе. Узнав о согласии Беловой остаться еще на год, он одобрил ее выбор и пообещал поговорить со своим преемником, отметив ее вклад в сдачу ЭВМ. После этого велел собираться для поездки по магазинам и подтвердил Вере, что доставит подарки для ее родственников в Пензу в целости и сохранности.

Наверно одно из лучших развлечений для всех женщин на земле это посещение магазинов, а посещение советскими женщинами магазинов в капиталистической стране, да еще с приличной суммой денег, это вообще удовольствие. Шопинг, Вера запомнила это иностранное слово, длился восемь часов. Зато, когда они вернулись домой усталые, то были абсолютно счастливы. Марина купила все, что хотела и за гораздо меньшую сумму денег, чем она рассчитывала.

Вера купила для сестры и мамы болоньевые плащи с крылатой кокеткой, для бабушки большой пушистый плед с нарисованным тигром, а также разноцветные газовые прозрачные платки и шарфики с люрексом, капроновые сеточки для волос, пластинки модных в Союзе исполнителей и, главное, немецкий транзисторный приемник.

Пока упаковывали покупки, пока обсуждали их достоинство, незаметно наступила ночь. Для Марины последняя ночь в Египте. Потом еще поболтали про знакомых на заводе и будут ли еще такие командировки. Спать улеглись под утро.

Вера спала плохо, снилась ей Пенза и родной завод, на который ее не пускают, потому что она приехала из-за границы. Все попытки объяснить ситуацию закончились ничем, мало того ее еще забрали в милицию, как шпионку. Из милиции ее забрал Олег Леонидович, сказав ей, что его послал Шариф. Приснится же такое.

Утром, когда все встали и позавтракали, суматоха усилилась. Дали указание выносить вещи во двор, где их должны погрузить на машину и отвезти в аэропорт. С собой, в качестве ручной клади, разрешили взять только самое необходимое. Вот и думай, что самое необходимое – новенький магнитофон или одежда, привезенная еще из Союза. Все побежали во двор менять чемоданы и коробки. В конце концов, практически все, что купили в последний день, осталось в качестве ручной клади. В багаже оказались только чемоданы, с которыми приехали в командировку.

Карпухин, увидев результаты сборов, принял командное решение. Все в багаж, никаких коробок и чемоданов в самолет. С собой взять только сумки и портфели, остальное полетит на транспортном самолете. На регулярный рейс с таким количеством багажа их не пустят или заставят доплачивать за перевес. Валютой, между прочим.

Все опять побежали перебирать вещи, сортировать их по чемоданам, сумкам и коробкам. Вера носилась вместе со всеми, правда, помогая в основном Марине. Наконец вещи были погружены, машина с ними уехала в аэропорт. Стали ждать автобус, который должен был забрать бригаду и отвезти к самолету. Когда он пришел, все побежали занимать места. Прощание Веры с коллегами получилось каким-то сухим. Она уже была фактически чужой, как будто не было месяцев совместной работы и жизни под одной крышей.

Только Карпухин с Мариной поговорили с ней по минуте. Пообещали доставить подарки в целости и сохранности, передать родным написанное ей письмо и передать на словах, что у нее все хорошо. Коллеги уехали. Вера осталась одна в доме, где совсем недавно кипела жизнь. Пошла в свою комнату, непривычно пустую и чуть не расплакалась. Что бы как-то отвлечься от грустных мыслей, пришлось переодеться в домашнее и затеять уборку в комнате.

Вера разложила все вещи в шкафу и на столе, заправила кровати, тут в дверь постучали. Думая, что это уборщица пришла мыть пол, она удивилась, увидев вместо нее немолодого мужчину, явно не из охраны и не с кухни. Заметив ее удивленный взгляд, мужчина представился телефонистом из посольства. Что телефонист делает в их комнате, где не то, что телефона, а и радио не было, он не пояснил, а по- хозяйски принялся оглядывать комнату. Так прошло пару минут. Наконец телефонист, видимо, принял решение и спросил:

– Мне надо поговорить с Верой Ивановной Беловой.

Веру это начало веселить:

– По какому поводу разрешите узнать, я телефонный разговор не заказывала и, если мне не изменяет память, за последние две недели по нему даже не говорила.

Видимо, до мужчины стало доходить, что эта девчонка в халате и есть Вера Ивановна Белова, отчего он внезапно сильно смутился. Еще больше он смутился, когда в комнату зашел один из охранников и обратился к ней:

– Вера, позвонили из посольства и сказали поставить тебе в комнату телефон, что бы ты всегда была на связи. Вот этот мастер все сейчас сделает, если конечно у тебя нет важных дел. Если тебе сейчас некогда, ты скажи, когда к тебе можно зайти. Всего потребуется не более получаса.

– Я сейчас никуда не спешу, пойду пока посижу в холле, надо поставить телефон – пусть ставит.

Тут прорезался голос у телефониста. Он поинтересовался, будет ли Вере удобно, если он поставит аппарат на тумбочку у кровати. Вера коротко кивнула, мол, вполне устроит, и пошла в холл. Села в кресло и задумалась, что еще нового для нее будет сделано в ближайшее время.

Домашний телефон в Пензе был далеко не у многих. Ее мать была популярный в городе зубной врач и то до настоящего времени не могла пробить себе такой телефон. А здесь ставят телефон в комнате, как будто ей тяжело спуститься на охрану или сходить в кабинет руководителя, если ее хотят отыскать. Наверно, не хотят, чтобы кто-либо присутствовал при разговоре. Но ведь комната на двоих и ее соседка все равно все услышит. Внезапно Вера поняла, что к ней никого не подселят, и она будет жить одна.

Телефон действительно поставили за полчаса. Вера восхитилась, увидев красный аппарат с зализанными линиями, она такой даже в кино не видела. Кроме того, аппарат был на длинном шнуре и можно было ходить по комнате и разговаривать, такое она видела в каком-то американском фильме. «Скромный» телефонист написал ей на бумажке ее телефонный номер и объяснил, что надо набирать, если собираешься позвонить в город.

Телефон зазвонил примерно через час после установки. Звонила жена военного атташе, которая напомнила, что буквально через полчаса за ней придет машина и отвезет в посольство, где она ее и встретит.

Все так и произошло. Машина доставила Веру в посольство, где ее встретила Ольга Петровна и Олег Леонидович. Вера приехала первая, никого из гостей еще не было. Это время жена военного атташе потратила на разговор о приеме, кто будет, как себя вести с гостями. Похвалила ее вкус в одежде косметике. Сказав, что ее наряд подчеркивает ее молодость и стройность фигуры, а косметика оттеняет истинную русскую красоту, чем ввела Веру в легкую краску.

Оркестр играл какую-то красивую музыку. Первыми прибыли советские дипломаты из аппарата военного атташе со своим женами. Все они были представлены Вере или Вера им – поди пойми, как правильно. Дипломаты были людьми среднего возраста, примерно лет по сорок, их жены выглядели чуть помоложе. Но для Веры это были взрослые люди, далеко не ровесники, примерно, как генерал Шариф.

Оставив Веру в обществе русских женщин, которым поручила заботиться о ней, напомнив, что девочка первый раз на официальном приеме, Ольга Петровна с мужем направилась встречать иностранных гостей. Дамы были женами военных и поняли поручение жены атташе как приказ, окружили Веру полным внимание. Ее непрерывно спрашивали о жизни в Египте, что она видела за это время и какой она молодец, что запустила ЭВМ раньше установленного срока.

Между тем зал наполнялся людьми в парадных мундирах и вечерних платьях. Как пояснили Вере, окружающие ее женщины, на приемы в Советском посольстве стараются попасть все. Наши угощают лучше капиталистов, а арабам нравится русская еда, особенно блины с икрой. Да и от водочки почти никто не отказывается, хотя предпочитают коньячок. Вино пьют плохо, все-таки мусульмане. Про каждого нового гостя и гостьи находилось что сказать. Видно мирок, где крутились жены дипломатов из военной миссии, был довольно узок.

Шариф Камаль прибыл минут через пятнадцать. Пока он о чем-то говорил с Олегом Леонидовичем и целовал руку Ольге Петровне, что не делал ни один из гостей, приехавших до него. Советские женщины прокомментировали его поведение двумя словами – какой мужчина! И продолжили обсуждать генерала.

Хорошо, по-европейски воспитан, не то, что остальные напыщенные арабы, которые тех, кто ниже их по положению, практически не замечают, особенно женщин. Опытный военный летчик, участвовал в последней войне с Израилем. Отлично танцует, умеет и любит играть в гольф, для чего часто летает в соседний Ливан, где отличные поля для гольфа и женщины более раскованные, чем в Египте. Впрочем, чего не летать, если есть возможность – его семья одна из богатейших в стране.

Вере сразу не понравилась соседняя страна под названием Ливан, куда любит летать генерал. Ведь про танцы ее новые знакомые все правильно сказали, она и сама об этом знает. Между тем Шариф, оставив военного атташе с супругой, оглядел зал, увидел Веру и направился к ней. Однако по дороге ему пришлось остановиться и пообщаться с несколькими, судя по мундирам, важными персонами.

За это время Вера успела сообщить своим спутницам, которые были весьма удивлены, что генерал направляется в их сторону, что имеет честь быть знакомой с генералом, вместе были на банкете по случаю первого удачного прогона.

Дальше для Веры началась сказка, не про Золушку, конечно, с ней она себя никогда не ассоциировала, а для обычной советской девушки из небольшого провинциального города, выросшей без отца в послевоенное время, даже не жены дипломата средней руки.

Генерал Шариф, поздоровавшись с окружающими Веру женщинами, далее общался только с ней. Выразил свою радость, что она согласилась остаться в Египте и сопровождать гарантийное обслуживание ЭВМ. Галантно сказал комплимент про ее внешний вид. Похвалил организацию приемов в Советском посольстве. С удовольствием выпил Советское шампанское, которое принес ему и дамам официант, шутил, рассказывал последние новости из Европы, откуда только что вернулся.

Как поняла Вера, жены советских дипломатов в английском сильны не были, чем поставили ее в затруднительное положение. Переводить или не переводить им, что говорит Шариф Камаль. Хотя ей было ясно, что говорит он только ей. Выручила Веру подошедшая к их кружку Ольга Петровна, которая увела всех женщин с собой.

Теперь они стояли вдвоем, рядом никого не было. И генерал, сменив светский тон, внезапно просто сказал, что скучал без нее и очень ждал этой встречи. Во всяком случае, именно так Вера поняла слова Шарифа. Отчего она покраснела и, путаясь в самых простых английских выражениях, сказала, что тоже очень рада их встрече и всего два дня назад думала, что они больше не увидятся. Чем, кажется, удивила генерала, но он не стал продолжать разговор по этому поводу.

Быстро сменив тему, Шариф пригласил Веру завтра вечером покататься по Нилу на пароходике, а вечером сходить потанцевать куда-нибудь. Получив согласие, довольно кивнул. Потом сообщил, что нельзя оставлять такую красивую девушку без кавалера среди такого множества военных. Поэтому он сегодня будет сопровождать Веру во время всего приема. И пусть Веру это не смущает, хозяин приема в курсе.

Потом она сидела за столом рядом с заместителем начальника Генерального штаба Египта, и военный атташе Советского Союза представил Веру своим гостям, как талантливого программиста, внесшего большой вклад в запуск компьютера, а, следовательно, и в развитие советско-египетской дружбы, комсомолку и типичного представителя Советской молодежи.

После этой речи Вера стала чувствовать себя еще более скованной, видя заинтересованные взгляды важных арабских военных. Наверно они удивлялись, что типичный представитель советской молодежи начала шестидесятых годов не солдат с автоматом Калашникова наперевес, а хрупкая девушка, одетая в современное платье, сидевшая с опущенными глазами. Попробуй тут вести себя естественно, когда тебя разглядывают, как знамя целой страны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.