Максим Лагно
Падение летающего города 3. Путь высшего

1. Высшие невидимки и отравленные стрелы

Неронг Кхарт крутанул украшенное узорами колесо – ворота акраба «Победитель Гракков» бесшумно разошлись в стороны.

Под нами быстро замелькали верхушки деревьев, покрывавших предгорья. В лица ударил прохладный утренний ветер, пахнувший травой и дождём. Тёмная полоса облаков над розовеющим горизонтом обещала дождливый день. Даже хорошо, что мы далеко от Ач-Чи. Во время дождя город выглядел особенно уныло и убого.

– Готовьтесь, – сказал Хаки.

Мелькание деревьев замедлилось и прекратилось – акраб завис метрах в двадцати над лысым, свободным от деревьев участком холма.

– Все вниз, – приказал Хаки и прыгнул первым.

Я – за ним. За мной посыпались остальные члены нашего малого отряда.

Падая ногами вниз, Хаки подложил под себя «Порыв Ветра», кристалла этого озарения он использовал немного ранее. Воздушная волна взметнула тучу сухой травы и веточек. Хаки приземлился в её центре. Перчатки громобойца, болтавшиеся на его поясе, звонко ударились друг о друга.

Я падал, слегка расставив руки, чтобы меня не перевернуло в воздухе. Метра за три перед землёй, я раскрыл и тут же убрал «Крылья Ветра». Приземлился тихо и аккуратно, будто шагнул с верхней ступеньки на нижнюю.

Единственный урок, который преподал мне Эйох Дивиата на крыше Дома Опыта, не прошёл даром – я научился точно позиционировать своё тело при взлёте или приземлении на «Крыльях Ветра». Мог бы приземлиться носком сандалии на камешек.

– Прямо танцор, – оценил Хаки.

Всю красоту моего приземления испортила Софейя Патунга. Она тоже владела «Крыльями Ветра», но уроков воздушных танцев не брала, поэтому позиционировал своё тело с грацией летающей кобылы – свалилась на меня, выкрикивая:

– Поберегись!

Я ещё раз вызвал и убрал крылья, отпорхнув в сторону, ровно настолько, чтобы Софейя ткнулась ногами в землю рядом со мной. Она не рассчитала силу приземления, ноги её подогнулись и, болезненно вскрикнув, девушка упала на колени. Её солнечные круги, висевшие на кожаной ленте, мелодично задребезжали, как колокольчики над дверью магазина.

Рядом с нею взметнулся ещё один вихрь – приземлился Инар Сарит. По примеру Хаки, он тоже использовал «Порыв Ветра».

Одновременно с Инаром приземлился Неронг Кхарт. Он ничем не смягчил приземление, но защитил себя «Телесной Крепостью». Его толстые, обёрнутые озарённой тканью ноги с гулким ударом выбили в холме воронку, окружённую вздыбленными пластами земли.

Следом приземлились ещё два члена отряда, которых я всё ещё называл «новичками», хотя они уже давно ими не были.

Все мы одеты в лёгкие доспехи, не несли мешков, сумок или корзин. Даже еды не взяли, только запас воды в прямоугольных фляжках. А озарённой еды давно не было в наших коробочках – её съели ещё в прошлые походы.

Мы быстро поправили сбившиеся после приземления части доспехов, отрегулировали повязки и шнурки.

Хаки проводил взглядом наш акраб, быстро удаляющийся в сторону едва видимых на горизонте снежных вершин.

– Всё равно не понимаю, – заявил Инар Сарит, – к чему нам скрытность? Могли бы спрыгнуть на головы врагов, а не вдали от них.

– Как старшие решили, так и будем выполнять, – сурово сказал Хаки, поправляя обмотку на своих здоровенных кулаках. – Готовы? Тогда – побежали.

Он рванул вниз с холма, подгоняя себя в спину «Порывом Ветра». Так как в этом малом отряде я был вторым старшим, то пришлось использовать «Проворство Молнии», чтобы не отстать.

✦ ✦ ✦

Мне тоже не нравилось, что нам предстояло пробежать по джунглям довольно большое расстояние. Но Илиин Раттар решил, что мы должны напасть на противника врасплох. Тогда как подлёт акрабов легко заметить.

В нашем объединённом воинстве имелся один акраб, теоретически способный незаметно подобраться к противнику. Принадлежал он отряду Вишала Кохуру.

Сей акраб умел исчезать, используя кристаллы «Прозрачности Воздуха», установленные в его гнёзда. Невидимость длилась ограниченное время. Низкие знали о таких особенностях летающей техники дивианцев, поэтому расставили часовых на таком расстоянии друг от друга, которое акраб не мог преодолеть за один невидимый перелёт.

Илиин Раттар приказал Мадже Патунга разбить отряд на два. Наш повёл Хаки, а второй она сама. Так же сделал и Вишал Кохуру, разделив свой отряд. Но мы всё равно были слишком молодыми, наши отряды не считались главной ударной силой.

Опытные небесные воины и стражники сейчас тоже высадились где-то в лесу и пробирались к лесному укреплению противника, которое недавно обнаружили разведчики.

Таким образом, мы незамысловато, но надёжно, брали предполагаемого противника в окружение.

Илиин Раттар так объяснил свой план:

– Поиски правды привели нас к лесному укреплению воспитателей гракков. Нет сомнения, что мы возьмём верх над низкими, охраняющими это укрепление. Убить их – легко. Сложнее взять живыми грязных колдунов, которые занимаются воспитанием гракков. Поэтому держите вязки наготове. Нам нужны живые колдуны или любые другие важные личности, которых мы обязательно найдём в укреплении. Мы должны допросить их с «Правдивой Беседой», дабы узнать, кто построил акраб, способный долететь до Дивии. Во славу Дивии!

– Во славу Дивии, – хором согласились мы.

Илиин продолжил:

– И помните, что всякий, кто поймает грязного колдуна живым, получит в свой знак воинской принадлежности «выдающуюся заслугу».

И вот мы неслись по густым зарослям, предвкушая славную битву.

Лес не место для «Крыльев Ветра», «Проворства Молнии» или «Ускользающего Света». Быстрое передвижение подразумевало использование открытых пространств, тогда как в лесу большой риск воткнуться в дерево или поросший мхом огромный камень.

Но я продолжал тренировать точность полёта и время от времени расправлял крылья, чтобы пролететь между стволами деревьев или проскользнуть под поваленными стволами. Взлетать над вершинами деревьев не рисковал – могли заметить часовые низких.

Кстати, в этом марш-броске через лес можно сравнить, какие способы быстрого передвижения по сложной местности лучше, а какие хуже. Мои крылья – однозначно хуже. Даже при том, что я сменил узоры на те, которые усвоил в «танцевальных» скрижалях. Я стал летать медленнее, но точнее.

Самыми лучшими бегунами по глухой лесной чаще оказались воины с мощной Линией Тела. Защитив себя от повреждений «Телесной Крепостью», Хаки, Инар и «новичок» Тону Тангата просто неслись напролом.

Как разогнавшиеся броневики, они проламывались сквозь заросли, сбивая плечами и затаптывая молодые деревья. Их не останавливали даже большие камни – они их перепрыгивали. А вот овраги или реки задерживали, тогда их догоняли я, Софейя и Маур Ронгоа, наш новый целитель, принадлежавший тому же роду, что и Реоа.

Нам даже удавалось вырваться вперёд в этом негласном соревновании – я и Софейя просто перелетали эти препятствия на «Крыльях Ветра», Маур – по лучу «Ускользающего Света».

Минут через сорок бешеной скачки Хаки приказал нам сменить способ передвижения:

– Мы уже близко, нас могут услышать часовые.

Вглядываясь в заросли и озираясь, мы осторожно пошли дальше. Время от времени Хаки делал нам знак остановиться и подзывал Маура. Тот осматривал заросли с помощью «Зрения Тверди». Это озарение позволяло видеть сквозь любые предметы. Так мы обнаружили шалаш часовых.

Жестами Маур доложил, что шалаш расположен на вершине дерева. Даже из наших зарослей было видно, как это дерево, самое высокое в округе, возвышалось над джунглями. Идеально для обзора.

В шалаше три воина, продолжил докладывать Маур. Судя по их спокойному поведению, ничего не подозревали.

– Позволь, я налечу на них и убью? – предложила Софейя и взялась за один из солнечных кругов на её ленте.

– Нет, – нехотя помотал головой Хаки. – Нам нужно быть тихими. Таков приказ Илиина. Доставайте кристаллы.

Хаки не сказал, какие именно, но мы и так знали. Все зашуршали коробочками.

✦ ✦ ✦

Перед началом операции нам раздали кристаллы «Прозрачность Воздуха». Будучи низкой ступени, они не обеспечивали полной невидимости, а только некую долю прозрачности, что-то вроде маскировки. Использовать другие озарения во время прозрачности этой ступени – нельзя. Во время движения расход Линии Тела, на которой работало это озарение, увеличивался.

Самые лучшие и мощные кристаллы забрали себе разведчики и старшие небесные стражи и воины, которые будут главной атакующей силой.

Я ещё не использовал такое озарение, хотя когда-то рассматривал его как вариант для усвоения, ведь невидимость – детская мечта любого человека.

Как я упоминал, все озарения действовали на самого носителя этих озарений. «Наведение Сна» – клонило в сон, «Внушение Неразумным» – передавало эмоции животных, даже целительские озарения, если не уметь их контролировать, лечили самого врача, не оставляя ничего для пациента.

Впрочем, умению ограничивать озарения мы уже обучились.

Практикуясь в «Ударе Молнии», я научился не бить себя, даже лёгкое покалывание электричества не беспокоило меня. А Хаки Энгатти мастерски научился сокрушать всё вокруг себя «Ударом Грома», при этом на его теле не трепыхались даже складки туники.

Чуть сложнее было с озарениями, которые используются впервые. Они всегда воздействуют на новичка. Чаще всего – неприятно.

Я соединил кристалл «Прозрачность Воздуха» с Линией Тела, к горлу сразу подкатила тошнота. Зрение изменилось: вокруг меня словно раскинулся кокон. Центром этого кокона был я. Все предметы внутри него – трава, деревья и камни – приобрели фиолетовый окрас, а границы – красноватый. За пределами кокона мир приобретал привычные цвета.

Колышущиеся от ветра ветки оставляли за собой разноцветные смазанные следы, они тоже быстро становились бесцветными и пропадали.

Поглядел на свои руки, и тошнота подкатила с новой силой: сквозь себя я увидел фиолетовую траву. Внутри очертаний моих рук шевелились полупрозрачные вены и артерии. Кости тоже просматривались, но не так отчётливо, как на рентгене, а словно я превратился в макет человека, сделанный из стекла.

Хаки – я его узнал по полупрозрачному очертанию всклокоченных волос – тоже впервые использовал это озарение.

– Ух, пакость какая, – помотал он головой. Из-за этого резкого движения его фигура и тело распалась на множество одинаковых фигур, которые быстро растаяли.

– Первое использование озарения всегда вызывает болезненные ощущения, – пояснил Маур Ронгоа.

– Это не невидимость, а дерьмо буйвола, – вынес вердикт Неронг Кхарт. – Нас же всё равно видно.

– Это из-за одежды, – уверенно сказала Софейя Патунга. – Нужны особые доспехи невидимости, чтобы стать полностью прозрачными, как воздух.

Я настолько привык к волшебству озарений, что уже не спрашивал себя, а как «Прозрачность Воздуха» знала, что нужно сделать прозрачным не только фигуру человека, но и его одежду, шкатулки и оружие?

Тем не менее, дух естествоиспытателя вынудил меня достать из-за спины мочи-ку и разглядеть её. Она казалась намного плотнее моего тела, но тоже прозрачной. В двух гнёздах видны чёрные шарики кристаллов. Третье гнездо пустое. Я спохватился, что забыл зарядить в него боевой кристалл. Но теперь уже поздно жалеть.

Ради эксперимента я бросил мочи-ку в траву. Она сразу же потеряла прозрачность и стала такой же красноватой, как и весь мир в этой части кокона.

– Теперь твоё оружие потеряло прозрачность, – пояснил Маур.

Я поднял её, и оружие стало снова прозрачным.

– Теперь твоё оружие…

– Да я сам вижу. Чего ты, как Реоа, всё поясняешь, хотя тебя и не просили?

– Ну, я ведь тоже из рода Ронгоа, – усмехнулся Маур. – Это у нас наследованное.

Я не стал возражать. Сама Реоа недолюбливала Маура, так как его семья приняла род Ронгоа недавно, всего лишь в этом поколении. Оказалось, что внутри славных родов тоже были свои деления на тех, кто «стоял в начале Пути рода» и тех, кто «присоединился в Пути». Маур отчаянно пытался доказать, что он тоже настоящий Ронгоа, и копировал поведение Реоа. Даже говорил как она, выкрикивая: «У меня есть ответ!»

Но он был хорошим целителем, и ценным приобретением для отряда. У него имелся хороший набор усвоенных озарений, которых не было у Реоа. Кроме того, у него недавно было хорошее благоволение, на котором Создатели одарили его сразу двумя очень долгими озарениями. И оба оказались целительскими, что большая удача.

В отличие от Реоа, Маур не владел оружием или боевыми озарениями, и не собирался. В военный отряд он пошёл для практики, хотел набраться опыта в лечении.

Кажется, не только у меня проявился исследовательский зуд. Прозрачная фигура Неронга отошла от нас, задирая подол прозрачной туники:

– А вот если я помочусь, моя моча тоже станет видимой?

– Её ещё и дикие нюхачи обнаружат, – ответил Хаки.

– В царстве Ач-Чи нет нюхачей, – напомнила Софейя.

– Всё равно, – заупрямился Хаки. – Запахи испражнений могут выдать нас. Неронг, я запрещаю тебе мочиться.

– Но я давно хочу…

– Настоящий воин удерживает в себе нечистоты ровно столько, сколько ему прикажет самый старший, – повторил Хаки «туалетное наставление» Илиина. – Вернись сюда.

Неронг опустил подол и вернулся.

– Готовы? – спросил Хаки. – Идём тихо и не болтаем. Нам нужно пройти незаметно.

– Нас тут семеро воинов, – буркнул Неронг. – А боимся трёх гряземесов.

– Не боимся, а избегаем, – поправил я. – Всё, все затыкаемся и идём за самым старшим.

✦ ✦ ✦

Мы двинулись сквозь заросли, обходя дерево с шалашом часовых. Вообще, часовые на дереве следили не за землёй, а за небом – высматривали наши акрабы. Но Илиин предупредил, что вокруг каждого поста часовых бродили по лесу отряды низких. Их мы и старались избежать.

Шагать, не видя толком своего тела, оказалось непривычно, будто я учился заново ходить. Я не знал, туда ли ставлю ногу? А когда трава проминалась под весом моей почти невидимой ноги, начинала кружиться голова. Приходилось останавливаться и ждать.

Мне даже почудилось, что я очутился в комнате благоволений храма, где я снова превратился в пустое место, сквозь которое пролетали грани.

– Проще прокрасться без всякой незаметности, – прошептал Неронг.

И я с ним согласился.

– Это по первому разу непривычно, – ободрил нас Маур.

– А ты откуда знаешь? – спросил Тону Тангата. – Ты же кроме целительских озарений ничего не используешь?

– Просто у меня есть ответ, вот я и поделился знанием с вами, – несуразно ответил Маур Ронгоа. – Чем чаще будете использовать это озарение, тем легче переносить невидимость. В следующий раз…

– Тс-с-с! – зашипел Хаки. Его полупрозрачная фигура замерла, вглядываясь в заросли. – Не двигайтесь!

Мы присели и замерли. Среди обычных шорохов и потрескиваний сумрачного леса послышались голоса. Я уже достаточно знал ач-чийский, чтобы понять.

Кто-то встревоженно сказал:

– Новых слепков пока что не будет.

А собеседник ответил:

– Надо предупредить Хозяина. Ему нельзя оставаться в Лесной Крепости.

Третий голос тоже что-то спросил на неизвестном языке.

– Да, – ответил ему первый. – Но Хозяин должен узнать, когда будет следующая остановка. Летающая твердь остаётся рядом с Ач-Чи дольше обычного.

– Почему?

– Высшие рыщут по всем лесам и горам в поисках правды о высоко летающих акрабах.

Второй голос сказал что-то длинное и долгое на незнакомом языке. Как я понял – переводил разговор третьему.

Кусты раздвинулись. Прямо на нас вышло двое низких, одетых в толстые звериные шкуры, увешанные деревянными амулетами и бусами из разноцветных камней. В руках они несли старые дивианские копья и щиты. Рядом с ними шёл третий, одетый резко не похоже на спутников: в цветной многослойный халат и тюрбан. Он-то и говорил на незнакомом языке.

За этими тремя гуськом шло много воинов. Одни одеты в такие же шкуры, другие просто завёрнуты в тряпки, под которыми топорщились деревянные вставки. Третьи носили части разных дивианских доспехов. По разношёрстной амуниции можно догадаться, что эти бойцы не принадлежали войску царя Ач-Чи, те носили одинаковые железные доспехи, чьи форма и узоры пытались копировать дивианские.

Мы оказались в дурацкой ситуации: низкие шли прямо на нас, но если мы зашевелимся, то нас заметят. При этом Хаки не мог ничего скомандовать голосом, а язык жестов не распознать из-за прозрачности.

Впрочем, через пару секунд дурацкая ситуация разрешилась сама собой. С того высокого дерева, на котором стояли часовые, раздался протяжный свист и треск пробиваемых листьев. Стрела с белым древком и красным оперением воткнулась в землю рядом с моей ногой. Её дребезжание сопроводил выкрик на ач-чийском:

– Высшие невидимки!

И снова свист стрелы. На этот раз она попала в Неронга. С него мигом слетела прозрачность. Парень с каким-то изумлением посмотрел на свою огромную волосатую руку, насквозь проткнутую стрелой. Потом зашатался и схватился за голову – стрела была отравленной.

Хаки наконец принял единственное правильное решение и заорал:

– Самиран – наверх! Маур – лечи Неронга. Остальные – бей грязь!

И сам, сбросив прозрачность, нанёс удар по закутанному в шкуры воину, который уже подскочил к парню и замахнулся копьём. Громовой удар отбросил низкого далеко в лесную чащу.

– Не убивай иноземца, – напомнил я Хаки, показав на человека в тюрбане. – Кажется, он важный.

– Сам знаю, – отозвался Хаки, хотя явно забыл о приказе Илиина.

Я развеял узор «Прозрачности Воздуха» и сложил два узора «Живой Молнии», окатил ею всех товарищей, кроме Маура Ронгоа. Он предупредил меня, что это озарение может помешать работе его целительских озарений.

После чего сложил все три узора «Крыльев Ветра» и, пробивая шлемом сплетения веток, стремительно взлетел над верхушками деревьев.

2. Усатая женщина и неповоротливые тупицы

Шалаш часового расположен почти на верхушке высокого и очень толстого дерева, возвышающегося над остальными. Вокруг ствола и между ветками прибиты широкие доски, образовывающие несколько круглых площадок.

На верхней стояли два низких воина, одетые очень легко – в одни набедренные повязки. А из шалаша, сложенного из толстых веток, выполз третий воин, точнее воительница – молодая женщина. Она тоже поспешно натягивала на себя какие-то тряпки.

Воины по очереди натягивали луки и стреляли в меня. Пока один стрелял, второй быстро присаживался и брал из кучи новую стрелу. Макнув её кончик в деревянную миску с отравой, вставал и стрелял.

Так они могли стрелять в меня беспрерывно. Но и я легко уворачивался от стрел, сокращая расстояние между мной и шалашом.

Тогда они сменили тактику – оба перестали стрелять и просто целились в меня.

Вот один спустил тетиву – я рванул вбок, уходя от стрелы, а второй лучник, ожидая моего ухода, с упреждением выстрелили левее от меня. Получилось, что не стрела попала в меня, а я налетел на неё. Но нагрудник, к счастью, не пробила.

Лучник радостно закричал – приём сработал. Они снова замерли с наведёнными на меня луками. Я же, борясь с потоками сильного ветра, потихоньку приближался к ним.

Использовать высокую ступень «Удара Молнии» опасался, ведь у меня работали «Крылья Ветра». Но удары слабыми молниями на таком расстоянии обернутся безрезультатной тратой толщины Линий. Надо или опуститься на площадку, чтобы поразить всех молниями, или искать другой способ выбить врага.

Время от времени я совершал резкие отлёты вправо-влево, провоцируя низких на стрельбу. Рассчитывал воспользоваться моментом перезарядки, чтобы сократить расстояние. Но лучники не паниковали и терпеливо ждали меня.

Женщина подхватила ворох соломы и отползла за шалаш, где начала разжигать костёр в каменной печке. Не нужно гадать – зачем. Дымовой сигнал предупредит часовых в лесном укреплении.

Это вынудило меня на решительные действия.

Я взлетел ещё выше, на предельную высоту моих крыльев. Стрелы здесь меня точно не достанут. Потом убрал крылья, достал мочи-ку и начал падать прямо на шалаш. Но не ногами вниз, как в прыжке, а головой, как Супермен. Даже руку с мочи-кой выставил перед собой. Не хватало только трепыхающегося за спиной плаща, но я оставил его в акрабе, так как плащ мешал полётам и перекрывал доступ к наспинному чехлу с мочи-кой.

Ветер немного относил меня в сторону, я корректировал направление коротким включением и отключением крыльев.

Низкие заметили меня. Навстречу снова полетели отравленные стрелы. Уклоняться стало сложнее, ведь я развил огромную скорость. Одна стрела чиркнула по краю моего шлема. Другая воткнулась в плечо, сорвала кожаный наплечник и улетела вместе с ним.

Деревянная площадка на дереве стремительно приближалась. Я вызвал Внутренний Взор и активировал на мочи-ке кристалл «Порыв Ветра». Через секунду снова включил крылья и с грохотом приземлился на площадку, одновременное ударив по ней мочи-кой.

Мощный круговой порыв ветра разметал и шалаш, и костёр и половину досок самой площадки. Обоих воинов разбросало в стороны. Истошно воя, они улетели вниз и пропали в листве.

Доски подломились подо мной, но я перепорхнул на уцелевший пол.

Перед приземлением, я отчётливо увидел, что женщина, которая разжигала костёр, успела спрыгнуть на нижний ярус площадки.

Я присел и посмотрел вниз – никого. Только доски нижнего яруса колыхались от недавнего порыва ветра.

Обернулся – и встретил взгляд полный ненависти. Женщина была вовсе не внизу! С необъяснимым для неозарённого человека проворством, она уже залезла на ветки выше площадки! И сидела там, целясь в меня из лука. Вторую стрелу зажала в зубах, отчего её лицо приобрело зверский оскал.

Я увидел каплю яда, сорвавшуюся с острия стрелы. Увидел чёрную полоску усиков над верхней губой низкой женщины. Низкие воительницы не делали эпиляцию и не брили ноги.

Все эти наблюдения заняли долю мгновения, в следующую долю – стрела полетела в меня.

Глухой удар в грудь и острое покалывание. Белая стрела с красным оперением торчала из моей груди.

Мои пальцы, обмотанные защитной тканью, вдруг так ослабли, что я не смог удержать мочи-ку. Она выпала из руки и пропала в листве.

Женщина разжала зубы, выплюнула стрелу, подхватила её правой рукой и проворно вставила в тетиву.

Я успел раскрыть крылья, но не успел улететь. Ещё один укол в грудь. Теперь из неё торчали две белые стрелы.

– Злой высший, – сказала женщина на ач-чийском. – Падай же!

Сердце сильно застучало. В ушах зашумела кровь. Крылья не отключились, но отчего-то перестали держать меня в воздухе. Кувыркаясь и ударяясь о ветки, я полетел вниз.

Я не мог не только управлять крыльями или другими озарениями, но и вообще всем телом. Не мог ухватиться за ветки, чтобы остановить падение. Я даже не чувствовал боли, врезаясь в ветки то затылком, то носом, то животом.

Парализующий яд превратил меня в безвольную куклу из костей и мяса.

Падения на землю вообще не застал, так как в ещё в полёте моё сознание отключилось.

✦ ✦ ✦

В голове у меня тоненько свистело, словно где-то в тёмной области моего сознания закипал чайник.

– …дены бежать, – сказал Тону Тангата. – Как долго он будет мёртвым?

– Он уже живой, – успокоил Маур Ронгоа и помог мне сесть. – Я провёл «Обновление Крови», чтобы вывести яд.

Я сидел в траве недалеко от дерева с часовыми. Вокруг валялись мёртвые низкие воины, одетые в звериные шкуры. Неподалёку корчились, связанные по рукам и ногам, шкуроносец и мужчина в необычной одежде. Рядом с ними сидел Неронг.

Из лесной чащи время от времени доносились громовые раскаты, после которых деревья кренились от ветра, осыпая нас листьями и ветками.

– Отряд низких рассеян и почти уничтожен, – сообщил мне Тону Тангата. – Самый старший приказал нам не таиться, а открыто бежать к Лесной Крепости.

Я вскочил на ноги и проверил Внутренний Взор. Все Линии чуть тоньше обычного, а Линия Тела стала прозрачнее.

Маур Ронгоа протянул мне кристалл:

– Используй «Закалку Тела» против отравленных стрел. Вообще, Самиран, с твоей тонкой Линией Тела полезно усвоить это озарение, хотя бы на тусклой ступени.

– Спасибо за консультацию, – кивнул я и соединил кристалл с Линией Тела.

– Косуль… цио? Чего?

– После яда язык заплетается. Спасибо за совет, Маур.

– Самиран часто произносит странные слова, – усмехнулся Неронг.

Маур с подозрением взглянул на меня, но тут же отвёл глаза.

– Хаки ждёт нас, – напомнил Тону Тангата. – Если ты ожил, то…

– А Нер? – спросил я.

– Мне самый старший приказал оставаться здесь и сторожить важных пленников, – отозвался Неронг.

Парень был явно рад, что ему поручили стеречь пленников. Он не был трусом, но, кажется, был большим лентяем.

Я расправил «Крылья Ветра» и подпрыгнул:

– Мне нужно кое-что завершить. Сейчас вернусь.

✦ ✦ ✦

Звериный оскал низкой женщины, всадившей в меня две стрелы, не выходил из головы. Я жаждал реванша.

Остатки Дениса Лаврова во мне возражали: мол, оставь низкую. Ей просто повезло победить тебя. Но высший воин, которого сам же Денис Лавров и пытался воспитать в себе, свирепо отвергал любые доводы. Он хотел уничтожить эту усатую бабу с волосатыми ногами.

В конце концов, кто тут высший, я или она?

Моя мочи-ка валялась неизвестно где, поэтому я соединил во Внутреннем Взоре два узора «Удара Молнии». Использование сразу трёх озарений значительно увеличивало нагрузку на Линии. Особенно быстро таяла Линия Тела.

Долетев до площадки, я спрыгнул на шаткие доски и убрал крылья – экономил толщину Линий.

Пока я был в отключке, прошёл небольшой дождик, доски были мокрыми, а от листьев исходил плотный травяной запах. Хмурое небо прояснилось, сквозь прорехи пробивались лучи солнца.

Снял с пояса кинжал и осмотрелся. Отголоски громовых ударов Хаки, которыми он вбивал в землю низких, долетали досюда. По качающимся вершинам деревьев можно увидеть, что он недалеко. Наверняка в Лесной Крепости уже и без сигнального дыма узнали о нашем прибытии…

– Хватит прятаться, низкая, – сказал я на ач-чийском.

Потом вспомнил наставление посла, который советовал не разговаривать с враждебными низкими на их языках.

«Звуки дивианского повергают низких в страх и трепет, – сказал посол Октул Ньери. – Но когда мы говорим на низких языках, мы кажемся ближе к грязи».

Я повторил приказ на дивианском.

В ветках надо мной послышался хруст и шевеление. Я ударил туда молнией – синяя вспышка расщепила ствол и срезала несколько толстых веток. Вместе с этим раздался отчаянный визг и женщина, размахивая зажатым в кулаке луком, грохнулась на доски.

Я неспешно подошёл к ней.

По телу низкой пробегали искорки молнии, она корчилась и стучала голыми пятками по доскам. На лице, голых плечах и ногах краснели ожоги, некоторые из них были чёрными и сочились кровью. Её веки несинхронно подрагивали от электрического шока, а тряпка, закрывавшая грудь дымилась. Слипшиеся чёрные волосы тоже дымились и воняли.

У меня тут же прошло всякое желание реванша. Я даже подумал, что она навряд ли выживет. Низкая медицина не справится с такими повреждениями.

Немного раздосадованный, что реванш оказался очередным избиением низких «одной левой», я хотел улететь. Потом развернулся и осенил раненную «Живой Молнией» незаметной ступени. Она перестала корчиться и будто заснула.

Расправив крылья, я спрыгнул.

Теперь лицо этой женщины запомнилось мне не оскалом ненависти, но этим жалким выражением беспомощности и страха смерти.

И я в очередной раз подумал, почему низкие продолжают воевать с высшими, хотя и большинство из них безумно боятся нас? Вот и эта усатая женщина – кстати, не такая уж и уродка, если избавить её от лишней растительности на теле – зачем стреляла в меня, зная, что убить высшего очень трудно?

Надо спросить у посла Октула Ньери, отчего низкие сопротивляются? Даже когда выходят один на один с высшим, который способен уничтожить десяток низких.

Что движет ими?

✦ ✦ ✦

Я, Маур Ронгоа и Тону Тангата бежали по лесу, ориентируясь по громовым ударам Хаки, крикам боли, вспышкам солнечных кругов Софейи и новым крикам боли. Ещё лучше помогали ориентироваться трупы, разбросанные среди деревьев. И на деревьях тоже.

Когда мы увидели наконец Хаки, он как раз расплющил между ладоней голову низкого воина, одетого частично в ржавые железные доспехи, частично в очень ветхий дивианский халат.

– Уф, – сказал Хаки, отбрасывая мёртвого. – Я на них всю Линию Тела потратил. Помоги, Самиран.

Я обдал его «Живой Молнией» мерцающей ступени. Толщину Линий не вернёт, но сделает их чуть крепче.

Над нашими головами послышался треск веток и крик: «Поберегись!»

Между нами упала Софейя Патунга, её крылья рассыпались на треугольнички. В руках девушка держала два солнечных круга, полностью залитые кровью.

– Всех посекла, – довольно сообщила она, цепляя круги к ленте на своей груди.

Маур подскочил к девушке и развернул к себе спиной – из кожаной наспинной накладки торчало сразу четыре обломанных стрелы.

– У меня наследованная «Закалка Тела», – беспечно сказала Софейя. – Яд не действует.

– Да, но кровь-то идёт!

Маур вытащил стрелы из спины Софейи, потом сорвал кожаную накладку, разорвал пропитанную кровью тунику и размотал полоски кровавой озарённой ткани.

– Ой, – поёжилась Софейя. – Оказывается, больно.

Но раны оказались неглубокими, стрелы в основном застряли в броне и лишь надрезали кожу на спине девушки.

Я осмотрел весь отряд. Хаки сидел на корточках и заряжал в свои перчатки новые кристаллы. Маур лечил Софейю. Девушка стояла согнувшись, а целитель водил руками по её голой спине. Тону Тангата опирался на копьё. Неронга не было, он охранял пленных.

– Где Инар? – всполошился я.

– Я видела, как он гнался за тремя низкими, – сказала Софейя.

Я посмотрел на Хаки. Вообще-то это его задача, как самого старшего, знать, где какой воин. Но Хаки, как всегда, увлёкся избиением низких, позабыв, что командир руководит битвой, а не участвует в ней.

– Добьёт их и вернётся, – пожал он плечами.

Я с подозрением осмотрел окружающий нас тёмный лес. Зеленоватые стволы толстых тропических деревьев покрыты копнами ползучих растений. Трава на сырой земле росла негусто, не хватало солнца. За деревьями поблескивала водяная гладь реки. Многие деревья и кустарники были скрыты под плотным покровом лиан.

Получалось, что мы стояли в этой непролазной глуши совершенно без защиты!

Я решил взять на себя управление отрядом.

– Тону, отойди на двадцать шагов в сторону реки. А я буду охранять на другой стороне.

– Зачем охрана? – беспечно ответил Хаки. – Мы уже рядом с Лесной Крепостью. Нет нужды прятаться.

Заросли ползучей травы за его спиной колыхнулись, и едва заметный прозрачный силуэт человека оказался у Хаки за спиной.

– Сзади! – заорал я и кинулся к Хаки.

Прозрачный силуэт превратился в Реоа Ронгоа, одетую в тёмно-коричневые доспехи разведчицы. В обеих руках держала по кинжалу.

– Поздно, – усмехнулась она. – Я уже прирезала вашего самого старшего.

– Ты так не шути, – ответил Хаки, который даже не дёрнулся при её появлении. – Мог бы так вдарить, что от тебя и лепёшки не осталось бы.

– Я зарезала бы тебя раньше!

– Ты смеёшься надо мной? Я бы вдарил первее. К тому же твои кинжалы не пробили бы мою «Телесную Крепость».

– Уж мои-токинжалы – точно пробили бы.

– Неа, – спокойно ответил Хаки.

Надев перчатки на руки, он встал с корточек, клацнул железными пальцами и спросил Реоа:

– Показывай, где там Лесная Крепость?

✦ ✦ ✦

Реоа повела нас между деревьями, подводя всё ближе и ближе к реке.

По пути мы встретили нескольких воинов отряда Кохуру и небесных стражников. Они сидели на земле, разложив оружие и коробочки с едой. Видать, давно в засаде.

– Неповоротливые тупицы, – бросил нам вслед один из воинов отряда Кохуру.

Хотя мы все входили в объединённое войско под командованием Илиина Раттара, но конкурентные разногласия Патунга и Кохуру остались. Мы грубили им, а они нам. Вот и на этот раз я принял это за привычное оскорбление, но Реоа пояснила:

– Из-за шума, который вы подняли, Лесная Крепость закрыла все ворота и подготовилась к осаде.

– Ну и грязь с ними, – отозвался Хаки, лязгнув кулаками. – Никакие ворота и стены не устоят перед нами.

Мы вышли к берегу мутной реки, поросшей высокой травой. Вода в реке была густой от грязи и травы, текла медленно, как сметана. Некоторое время шагали по размягчённой земле вдоль реки, огибая камни, возле которых лежали небольшие животные, похожие на крокодилов. Они не обращали на нас внимания.

Так мы дошли до огромного поваленного дерева. Ствол его ещё толще, чем тот, на котором размещалась площадка часовых. Под прикрытием ствола стоял Илиин Раттар, несколько небесных воинов, а так же Инар Сарит, Маджа Патунга и Вишал Кохуру.

– Неповоротливые тупицы, – сообщила нам Маджа. – Из-за вас…

– Это мы уже слышали, – отозвался Хаки. – Но теперь послушайте, что узнали мы.

Он рассказал о встрече с отрядом низких. Выслушав описание их внешности, Илиин Раттар кивнул:

– Воины в шкурах – не ач-чийцы. Скорее всего, отряд ловцов гракков.

– Говорили они на ач-чийском, – возразил я.

– Они не ач-чийцы, но говорят на их языке, – пояснил Илиин Раттар. – Раньше их народ назывался лесным народом, или что-то вроде этого. Они строили города в лесу и под землёй. На протяжении многих поколений лесные воевали с Ач-Чи. Но царство Ач-Чи усилилось от торговли с нами. С помощью нашего оружия они завоевали и подчинили себе лесных. Так что, если вы увидите среди ач-чийцев усатых женщин с мохнатыми ногами, то знайте – это потомки лесного народа.

Илиин захохотал. А я живо вспомнил ту женщину, которая меня подстрелила. Дивия стала косвенной причиной того, что её народ поглотили ач-чийцы. Теперь можно понять истоки её ненависти к высшим. Но всё равно я не верил, что это было окончательным объяснением.

Смех затих, я спросил:

– Уважаемый Илиин, вы сказали, что лесные – это «ловцы гракков»? Что это значит? Неужели они способны ловить этих огромных тварей?

– Они стали так себя называть лишь несколько поколений тому назад. Не все лесные люди подчинились власти царя Ач-Чи, многие ушли глубоко в леса. Именно эти ловцы совершают вылазки в Земли Гракков и приводят оттуда новорождённых гракков, которых потом воспитывают. Взрослых гракков, конечно, никто не ловит.

Я без пояснений догадался, что под «Землями Гракков» подразумевалось не государство, где правили эти полудинозавры, а места их обитания.

– С ловцами был третий, – напомнил Хаки. – Расскажи им, Самиран.

Я описал Илиину внешность иностранца.

Наш самый старший оживился:

– Кажется, это моряк из Портового Царства.

– Далеко же он заплыл, – заметила Маджа. – До ближайшего моря более полусотни дней полёта тверди.

– Тем удивительнее его связь с ловцами гракков, – закивал Илиин. – Никогда не слышал, чтобы эти низкие народы вообще знали друг о друге.

Я передал Илиину Раттару разговор моряка и лесных воинов.

– Вот, что они говорили: «Новых слепков пока что не будет. А другой ответил: «Надо предупредить Хозяина. Ему нельзя оставаться в Лесной Крепости». И получил такой ответ: «Хозяин должен узнать, когда будет следующая остановка. Летающая твердь остаётся рядом с Ач-Чи дольше обычного».

По мере пересказа, выражение любопытства на лице Илиина сменилось тревогой.

– Что ещё за «Хозяин» и «слепки»? Самиран, ты уверен, что правильно понял их речь?

– Посол Октул Ньери сказал, что я выучил ач-чийский, лучше многих ач-чийцев.

Вмешалась Реоа:

– Обратите внимание, господин, что этот «Хозяин» хочет узнать, где будет следующая остановка Дивии. А ведь об этом могут знать только в Совете Правителей.

Илиин сокрушённо согласился:

– Наши поиски правды только что стали намного сложнее. Жаль, что вы моряка убили вместе с…

– А вот и нет! – торжествующе закричал Хаки. – Я приказал взять в плен моряка и ловца. Неронг их стережёт.

– Хорошая работа, – похвалил Илиин. – Допросим их после разрушения Лесной Крепости. А теперь, готовы идти дальше? Осталось недолго.

3. Лесная Крепость и дорога ловушек

Ещё минут сорок мы шагали вдоль реки. Маджа рассказала, что из-за нашего опоздания к месту встречи внезапная атака уже не получится.

– Самые старшие теперь думают, как проникнуть в Лесную Крепость.

– И делать это нужно как можно скорее, – заметил Илиин. – Низкие могут уничтожить свидетельства своих грязных замыслов.

Река превратилась в большой пруд. На противоположном берегу мы увидели глухую стену, сложенную из толстых, поросших травой брёвен.

– Вот и крепость, – сообщила Маджа.

Высота стены не впечатляла, такую можно преодолеть несколькими прыжками «Проворства Молнии» или «Ускользающим Светом», не говоря уже о «Крыльях Ветра».

Правда, кроме стены у этого укрепления была крыша, выложенная из брёвен и засаженная травой из которой торчали заострённые колья, между ними натянуты верёвки разной толщины.

На тренировочной площадке Дома Опыта мы преодолевали похожее препятствие. Поэтому я знал, что эти верёвки частично выполняли роль заграждений для тех, кто атакует укрепление сверху, но основное их назначение – активация ловушек.

Ловушки были разными, даже учителя не знали их все. Урсаг Намеш однажды сказал: «Хитрость низких в сотворении ловушек равна их коварству и дикости». Наши военные учителя не могли открыто признать, что низкие способны на хитроумные изобретения, и оправдывали их мастерство дикостью.

Хаки хлопнул ладонями железных перчаток:

– Да чего тут думать? Два-три ярких «Удара Грома» и нет никаких стен.

Илиин посмотрел на Маджу:

– И этот мудрец всего лишь второй старший в твоём отряде?

– Хаки хороший боец… – стыдливо ответила она.

– И крайне мудрый военный начальник. – Илиин обратился к Хаки: – Скажи-ка, малец, а как ты предлагаешь подобраться к стенам крепости?

– Ну, ясно, что не по воде, – рассудительно ответил Хаки. – И ясно, что тот, кто прыгнет на крышу по «Ускользающему Свету», завязнет в отравленных ловушках. Поэтому надо обойти крепость с той стороны, где нет воды, а потом просто разрушить стены и вбежать внутрь.

Илиин иронично закивал:

– Подбежать к стене, разрушить её и вбежать внутрь. Точно! Как же мы сами-то не догадались? Тебе, парень, надо создавать свой отряд!

Совершенно не замечая насмешки, Хаки искренне ответил:

– Нет, я всецело предан Мадже из славного рода Патунга.

Илиин понял, что вся его едкая ирония разбилась о простодушие парня, и разозлился:

– Болван! Вон отсюда. Вернись к остальным. Я назначаю Самирана из рода Саран вторым старшим в отряде Маджа Патунга.

Недоумевая, чем он так разозлил самого старшего, Хаки ушёл.

Мой знак воинской принадлежности отреагировал на повышение тихим скрежетом.

Илиин рассказал нам:

– Разведчики насчитали в крепости три взрослых гракка и более семи молодых. Низких воинов в крепости более двух с половиною тысяч. С ними более двух сотен выучек и по крайней мере три грязных колдуна.

Я уже знал, что грязными колдунами назывались некие низкие люди, которые владели магией, похожей на ту, что была в Дивии. Само собой, сами дивианцы отвергали какое-либо сходство между своими светлыми озарениями и грязной магией. Грязные колдуны считались редкостью в низких царствах. В особенности в Ач-Чи, царстве полностью покорном Дивии. И вот в этой крепости сидело сразу несколько колдунов!

Я попросил у Илиина разрешение взлететь, чтобы осмотреть крепость.

– Да мы уже взлетали несколько раз, – ответил он. – Но если тебе так надо, то попробуй. Но опасайся стрел.

Я подлетел метров на двадцать. Оказалось, что Лесная Крепость не просто укрепление, а целая деревня, накрытая крышей, защищающей от таких летунов, как я. Острые колья и верёвки покрывали всю крышу. Кое-где торчали узкие глиняные трубы, из которых вился дымок.

Частично крепость окружало озеро, частично болото. Имелась и полоска как бы пустой земли, но было ясно, что её оставили специально в качестве ловушки, чтобы мы побежали и полетели именно там. Наверняка на этом участке сосредоточены все силы защитников крепости. Будь Хаки военным начальником, сюда бы и погнал своих воинов. Прямиком на славную смерть.

Я взлетел ещё на десять метров.

Кое-где на деревянных брёвнах крыши насыпана земля, из которой росли молодые деревья и трава. Вероятно, крепость построена не так давно, и маскировка ещё не успела отрасти. Поэтому наши разведчики смогли её обнаружить.

Среди деревьев возвышались небольшие деревянные башенки. Оттуда на меня и полетели стрелы. И размером они были не такие, какими стреляли низкие воины, а как короткое копьё. Видимо, использовались особые метательные механизмы. Пришлось спешно приземлиться. Иначе такое копьё пробило бы меня, как шампур кусочек мяса.

– Это… очень большая крепость, – сказал я, убрав крылья.

– Если бы только мы успели напасть незаметно… – сокрушённо вздохнул Илиин.

На самом деле мощь озарённых воинов не остановят деревянные стены и ловушки. Или остановят, но ненадолго. Три тысячи низких воинов против примерно двух сотен озарённых дивианцев – такой расклад можно назвать почти равным. С небольшим перевесом в сторону низких. Всё из-за гракков, выучек и колдунов.

Причина сомнений Илиина крылась не в нашей военной мощи, а в количестве возможных жертв. Ведь даже самые могучие и славные воины могут умереть. Гибель прирождённого жителя – пятно на карьере Илиина. А он гордился своей ролью командующего объединённым дивианским войском. Это его наивысше карьерное достижение в жизни.

От Маджи я узнал, что многие небесные воины были недовольны тем, что Совет Правителей назначил руководить ими небесного стражника. Ведь «поиски правды» стало самой крупной военной операцией Дивии за четверть поколения! Редкий шанс для воинов достичь славы и возможностей для благоволения Создателей.

Причём роптали только Патунга. Кохуру помалкивали.

Но открыто выражать недовольство им тоже нельзя, ведь Илиин состоял в сословии Защищающих Путь. Формально даже не было причин для недовольства. Но небесные воины увидели в этом назначении очередной выпад Гуро Каалмана и его сообщников против воинских родов. Якобы учителя и торговцы делали всё, чтобы понизить значение Защищающих Путь.

Словом, сегодняшняя нерешительность Илиина на земле была порождена вчерашними интригами на небе.

✦ ✦ ✦

Илиин наконец принял рискованное для своей карьеры решение:

– Мы должны атаковать крепость. Старшие отрядов, готовьте бойцов.

– Давно пора, – согласилась Маджа.

– Мы сильнее их, – поддержал Вишал Кохуру.

Старшие других отрядов тоже согласились. Всем им хотелось воевать и покрыть себя славой, которая, как известно, превращалась в хорошее благоволение.

Меня же совсем не радовала перспектива лобовой атаки на огромное, защищённое и полное ловушек укрепление, внутри которого бродило как минимум три огромных магических монстра.

– Надеюсь, мы не будем атаковать по той незащищённой полоске земли? – спросил я.

– Мы будем атаковать со всех направлений, – отозвался один из небесных воинов. – И по дороге ловушек в том числе.

– Но вы просчитали все возможности? – спросил я.

– Какие ещё, малец? – недовольно спросил Илиин.

– Почему бы не вызвать акрабы и не пробить крышу и стены крепости под их прикрытием?

– Обычно так и берутся крепости, – согласился Илиин. – Но мы намеревались напасть скрытно. Наши акрабы далеко.

– А тем временем низкие уничтожают все доказательства своей вины, – добавил небесный стражник, одетый как раз в полупрозрачные доспехи, которые помогали достичь полной невидимости при использовании «Прозрачности Воздуха».

– Доказательства, – фыркнул Вишал Кохуру. – В прошлые поколения нам не нужны были никакие доказательства, чтобы убить тысячу-другую низких гадов.

Воины поддержали его одобрительным ропотом.

– Мы никому не должны никакие доказательства, – согласилась Маджа.

– Мы ищем правду не для того, чтобы показать её низким, – ответил Илиин. – А чтобы самим знать, кто руководит воспитанием гракков и постройкой акрабов, достигающих тверди.

– Тогда чего мы ждём? – спросил Вишал Кохуру. – Надо разрушить крепость и убить всех низких.

Илиин не разделял боевой пыл молодых воинов. Он искал способ обойтись малой кровью. Малой кровью для нас, конечно же, а не для низких.

– Можно взять их измором, – предложил я.

– Ага, а мы что будем жрать? – отозвался Вишал Кохуру. – Водоросли и тину? Мы не взяли припасов. Тогда как у низких целая деревня еды.

Я придумал новую идею:

– А огонь? Крепость же из дерева, почему бы её не сжечь?

На этот раз усмехнулся другой воин:

– Ишь ты, умник. То-то мы не подумали о том, что дерево может гореть!

– Ну и? Вы подумали?

– Низкие тоже подумали, – ответил воин. – Они недаром оградили крепостной стеной часть озера. Они тушат любой огонь, который мы на них обрушивали издалека. А подобраться ближе невозможно – они стреляют отравленными копьями. Троих уже проткнули, выздоравливают сейчас под ладонями целителей.

– Самиран, – вздохнул Илиин. – Ты молодец, что пытаешься придумать хитрый способ для быстрой победы, но этот способ мы уже упустили, когда ваш отряд выдал наше присутствие.

– И мы готовы искупить свою вину! – пылко вскричала Маджа Патунга. – Мы первыми отправимся в бой. В качестве наказания, мой отряд пойдёт по дороге ловушек.

– Нет, – отрезал Илиин. – По дороге ловушек пойдут только опытные воины.

– Но, самый старший…

– После этой битвы на летающую твердь вернутся не все славные воины. Не хватало ещё, чтобы мальцов поубивало.

Надо заметить, что «малец» Маджа Патунга была намного выше и мускулистее Илиина.

– Итак, военный совет закончен, – объявил Илиин. – Самые старшие и вторые старшие отрядов, слушайте и запоминайте…

– Подождите! – воскликнул я. – Что если, у нас всё ещё есть возможность напасть на Лесную Крепость внезапно?

– Нет, Самиран, – с раздражением ответил Илиин. – Не предлагай нам отступить, сделав вид, что ушли, а потом вернуться и напасть. Низкие – не дураки… то есть, они, конечно, дураки, но они не купятся на эту уловку. А у нас нет времени на хитрые передвижения.

– Что если мы нападём на крепость не только снаружи, но и изнутри?

– Ладно, – кивнул Илиин. – Ты привлёк моё внимание. Говори, что у тебя на уме.

✦ ✦ ✦

Мои голые ноги утопали в грязи. Мутные воды озера накатывали на пальцы вялыми волнами. Поодаль от меня грелись на солнце крокодилоподобные животные. Заросли высокой, похожей на камыш травы шелестели на ветру. С жёлтых цветков, которые росли на стеблях этого «камыша», иногда облетали лепестки и неслись по ветру, падая на водную гладь.

Я скинул все части кожаной брони и тунику. Большая часть моего тела обёрнута полосками озарённой ткани. Из обмундирования у меня остался только пояс с двумя шкатулками, остальные я оставил на берегу, так как они давно пустые. Слева на поясе висел чехол с кинжалом. Справа – шесть вязок. На сегодня это моё оружие, ведь мочи-ка затерялась где-то в джунглях.

Рядом со мной на берегу стояли ещё трое небесных стражников, все взрослые мужики лет тридцати-сорока. Другие воины обматывали их озарённой тканью. Из всего нашего воинства только у этих троих оказалось усвоенное озарение «Дыхание Воды».

У некоторых воинов нашлись в шкатулках кристаллы «Дыхания Воды», но использовать их было рискованно. Мы не знали, как долго пробудем в озере, тогда как все кристаллы работали намного меньше усвоенного озарения.

Стражники с кристаллами «Дыхания Воды» составили второй отряд, который должен преодолеть часть озера на плоту, а потом уже нырнуть под воду. Сейчас этот плот собирали из брёвен и скрепляли вязками.

Впрочем, эта часть моего плана была ещё мутной, как вода озера. Я не уверен, что всё получится.

Илиин Раттар был уверен больше меня:

– Это ты хорошо придумал. Мыслишь, как будущий командир.

Я пожал плечами, для меня идея казалось совершенно очевидной. Можно сказать, она плавала на поверхности. Раз Лесная Крепость полностью закупорена и самодостаточна, то есть вероятность, что часть озера тоже находится в этой крепости. Вполне возможно, что мы сможем пройти по дну озера и выйти на берег внутри крепости. Если, конечно, низкие не предусмотрели эту опасность и не воздвигли какие-то подводные заграждения.

– Было бы неплохо иметь кристалл «Зрения Воды», – сказал я Илиину. – Так бы мы прямо с берега увидели бы, существует подводный путь в крепость или нет.

Илиин развёл руками:

– Большинство из нас, включая меня, никогда не использовали такое озарения. Только мой Внутренний Голос напомнил о его существовании. Оно редко кому нужно.

– А разве оно не пригодится во время битвы на море? Например, в противостоянии с Портовым Царём.

– Ну ты даёшь, Самиран, – вмешался Хаки. – Зачем нам плавать по воде, как грязь, когда во всех морских битвах наши воины летают на акрабах? Славный Ротт Громобоец…

– Вернись на своё место, боец, – прикрикнул на него Илиин. – Ещё раз услышу об этом пройдохе Ротте, отправляю тебя обратно на Дивию!

Лицо Хаки покрылось гневным румянцем, как всегда, когда кто-то плохо отзывался о его отце. Но парень воздержался от ответа. Только склонил голову и протянул мне кристалл:

– Просто я хотел дать Самирану кристалл светлого озарения «Телесная Крепость». Я считаю, что его задумка глупая, но защита не будет лишней, ведь у Самирана очень плохая Линия Тела.

– Спасибо, друг, – сказал я, пряча кристалл в шкатулку. – Хотя я навряд ли смогу его применить, ведь мои Линии будут заняты другими озарениями.

– Это уже твоё дело, – махнул рукой Хаки и убежал на позицию.

– Малец прав, – сказал один из небесных воинов, проводив Хаки взглядом. – Мы потратим много времени на попытку скрытого проникновения, которая может быть безуспешной. Гораздо надёжнее всеми силами навалиться на стены и…

– Будем действовать так, как придумал Самиран, – отрезал Илиин. – Я нахожу его задумку весьма хитрой и многообещающей.

– Да, конечно, – склонил голову небесный воин. – Вам виднее, самый старший и славный… небесный стражник.

«Небесный стражник» он произнёс с иронией.

Я уже не в первый раз замечал, что уверенность дивианцев в собственном величии служила им плохую службу. Воины в одиночку способны победить десяток низких, поэтому вели себя беспечно. Они всегда предпочитали атаковать, не размышляя.

В свою очередь командиры отрядов не лучше. Они знали, что мощь одного отряда озарённых равна армии низких. Вследствие чего редко какие из самых старших проявляли смекалку и изобретательность на поле боя.

Предложение Хаки «разрушить стены и вбежать внутрь крепости» казалось наивным только мне да взрослым воинам, типа, Илиина. Маджа, Вишал и многие другие небесные воины думали примерно так же, как и Хаки.

В их представлении крепость низких – это большая соломенная хижина, которую они сокрушат своими боевыми озарениями. О том, что за стенами «хижины» притаилось несколько озарённых монстров они особо не задумывались.

«Сокрушим гракков, когда они попадут под наши кулаки», – так сказал бы Хаки, если бы Илиин Раттар спросил его совета. К счастью, Илиин не спрашивал советов у идиотов.

Поэтому взрослые и опытные воины радостно приняли моё предложение, а молодые и неопытные отнеслись к нему прохладно.

– Опять Самиран ведёт себя слишком осторожно, – сказал Инар Сарит.

– Их всех вас Самиран высказала самую здравую мысль, – возразил Илиин. – Учитесь у Самирана.

✦ ✦ ✦

Наконец два плота были готовы. На каждый погрузилось по четыре воина с кристаллами «Дыхания Воды». А я и трое других бойцов, обмотанные озарённой тканью, вошли в мутные воды озера и побрели по мелководью, поросшему камышом. Вода была тёплая, приятная, пусть и не прозрачная. Лепестки жёлтых цветков кружили вокруг нас, тая в солнечном свете.

Дно быстро пошло под уклон. Когда глубина достигла груди, мы остановились.

Сначала вызвали озарение «Дыхание Воды». У всех нас оно было мерцающей ступени, то есть достаточной для того, чтобы дышать под водой так долго, насколько нам позволит Линия Тела.

Следом я применил незаметный кристалл «Зрение Тверди». Оно должно помочь мне хоть что-то разглядеть в мутной воде. Маур Ронгоа, который поделился со мной кристаллом, предупредил, что радиус обзора будет весьма ограниченным.

Ещё несколько шагов и воды озера сомкнулись над моей головой. Преодолевая унаследованный от Дениса Лаврова страх захлебнуться, я уверенно шёл вперёд. Мутное пятно солнца подсказывало направление. Впрочем, я плохо ориентировался на местности, за это отвечал боец моего отряда.

Утопая по колено в илистом дне, мы брели сквозь коричневую муть. Пятно солнца становилось все меньше и меньше. Скоро запас кислорода закончился.

Я раскрыл рот, мои лёгкие наполнились водой.

4. Грязные подонки и дельные мысли

Дышать водой было странно. Я ощущал её вкус и даже будто бы запах.

«Зрение Тверди» мало помогло – я видел серое марево со множеством мельтешащих чёрточек. Поэтому отключил его – видеть под водой просто глазами было лучше. Но само озарение ещё работало, отбирая немного толщины Линии Духа. Ещё один недостаток кристаллов в сравнении с усвоенными озарениями – озарение, вызванное кристаллом, нельзя произвольно убрать, оно так и будет работать в «фоновом режиме», пока не развеется само собой.

Постепенно я привык к дыханию водой. Линия Тела истончалась, но не так быстро, чтобы переживать за неё в ближайшие полчаса.

Мои спутники шагали увереннее и быстрее меня. Они были не только старше, но и тяжелее. Меня же при каждом шаге подбрасывало вверх, словно астронавта на Луне. Я замедлял весь отряд. Но опытные бойцы терпеливо хватали меня, ставили на дно и помогали шагать дальше.

Несколько раз наш путь перегородили поросшие тиной завалы брёвен. Некоторые скреплены верёвками – остатки строительных приспособлений, которые использовали низкие при постройке Лесной Крепости. Попалась даже большая затонувшая лодка, на которой сохранились обрывки тента, натянутого над кормой на шестах. Ткань шевелилась под водой, а среди её складок плавали рыбки.

Обойдя лодку, мы остановились. Боец, отвечавший за навигацию, показал мне рукой, сложив три пальца, что означало «то, что нам надо, в той стороне».

Присмотревшись, я разглядел стену из булыжников, скреплённых раствором. Кое-где стена обшита грубыми досками, распухшими от воды.

Итак, мы дошли до основания крепости. Но не увидели того, что я предполагал – некоего канала для забора воды из озера. Очевидно, что надо пройтись вдоль стены.

Двух бойцов я отправил исследовать правую сторону, а с третьим пошёл налево. Каналы или водозаборники обнаружились скоро. Их было много, но они были такие маленькие, что нечего и думать, чтобы пробраться по ним.

Блин, а об этом я не подумал. Мне почему-то казалось, что каналы будут большими, как канализация, в которой жили черепашки-ниндзя.

Неужели Хаки прав и мы зря потратили время?

К нам подошли два других воина. Посмотрев на узкие трубы водозаборника, они показали знаками, что в правой части такие же трубы.

Всё, наше подводное путешествие закончилось. Возвращаться смысла не было. Илиин решил, что если у нас не получится пробраться внутрь Лесной Крепости, то просто подождём начала общей атаки и выплывем из воды под самые стены.

«А там, – сказал Илиин, кусая усы, – будете действовать, как предложил Хаки: сломаете стену и вбежите внутрь. Надеюсь, Создатели не допустят вашей гибели…»

Я снова собрал в стопку узоры «Зрения Тверди» и всмотрелся в каменную стену.

Сначала ничего не видел, кроме раздражающего мельтешения. Шевеление воды сильно мешало работе озарения, предназначенного для смотрения сквозь неподвижные предметы.

Постепенно различил дымчатые очертания камней, которые наслаивались друг на друга полупрозрачными формами. Внутри стены я увидел круглые брёвна, использованные в качестве каркаса. Разобраться во всём этом сложно, будто я смотрел на абстрактную картину и пытался увидеть в ней смысл. Предположил лишь, что каменный фундамент крепости был толщиной в два метра.

Потом в этой каше пятен я вычленил каналы – они выделялись чуть более тёмными областями. Но самое интересное я заметил в земле, на которой покоился фундамент. Кажется, каналы были намного шире, чем мы увидели, просто наполовину забиты илом и водорослями.

Преодолевая сопротивление воды, я присел возле стены и начал копать ил в канале.

Вода вокруг нас моментально стала непроницаемой от поднявшейся грязи. Мы втягивали эту грязную воду лёгкими, а магия граней каким-то образом извлекала из неё воздух для нашего тела. «Зрение Тверди» ухудшилось, теперь я видел не дальше пары метров.

Недолгие раскопки помогли установить, что хотя каналы водозабора и были больше, но всё равно слишком малы для нас.

На языке жестов я объяснил это товарищам. Один из них вдруг энергично – насколько это возможно в воде – замотал головой. Вынув из-за спины тяжёлую железную палицу, сложил пальцы в жесте «я сделаю».

Через секунду он уже орудовал палицей: выламывая куски кладки, расширил канал настолько, что можно попробовать пролезть.

Я отправился в этот подкоп первым.

Грязь, ил, водоросли и ещё какой-то мусор полностью закрыли обзор. Даже «Зрение Тверди» неспособно пробить его.

Я протискивался по расширенному каналу, гадая, что же ждало меня на той стороне? Вот будет обидно, если защитники крепости уже заметили подозрительное бурление и грязь в озере и ждут моего появления с оружием наготове.

А озарённые гракки стоят рядом, капая слюной из раскрытых пастей…

✦ ✦ ✦

Оказавшись на той стороне каменной стены я не стал всплывать. Некоторое время лежал на дне, прислушиваясь. Вроде не слышно криков. И ничего не видно. Я в полной темноте.

Я неспешно побрёл по дну. Оно резко и быстро пошло вверх и скоро я ощутил своей макушкой воздух. Я достиг берега, хотя и не видел, какого именно. Вокруг – полная тьма.

Когда голова оказалась на поверхности и я попытался вдохнуть, случилась неожиданная неприятность – меня начало рвать водой и водорослями. А в груди возникло сильное стеснение, не позволявшее сделать и вдоха!

Пришлось нырнуть обратно и «отдышаться» под водой. Сообразил, что прежде чем дышать привычным способом, необходимо отключить «Дыхание Воды». Развеяв узоры озарения, выполз на берег, меня снова начало рвать водой, но я уже мог дышать, хотя при каждом вдохе в груди клокотали остатки озёрной воды.

Теперь понятна причина непопулярности «Дыхания Воды». Мало того, что высшим нет нужды скрытно плавать в воде, но и остаточные явления после подводного дыхания напоминали приступ какой-то страшной лёгочной болезни: я кашлял, меня рвало водой, после чего я чихал, а из ноздрей снова текла вода и лез ил пополам с водорослями.

Если бы сейчас вокруг меня собрались низкие, они бы сильно разуверились в высших богах Дивии, ибо я был беспомощен, как выброшенная на берег рыба.

Прочистив уши от ила, я прислушался. Различил неясный гомон толпы, нарушающийся протяжным пением.

Продолжая кашлять и чихать, я присмотрелся. Во тьме я различил несколько полосок тусклого света.

Позади послышался плеск – из воды вышли мои товарищи. Они не кашляли и не чихали, а тихонько отплёвывали воду.

Я совершенно не понимал, где мы оказались? Будто в каком-то огромном сарае без окон и дверей.

Один из опытных воинов, почти уже пожилой мужчина пятидесяти лет, пояснил мне, что у Лесной Крепости, судя по всему, не одна стена, а две. В этом тёмном промежутке между двумя стенами мы и оказались.

Так что план Хаки обламывался о хитрость низких. Пробив первую стену, наши воины очутились бы перед второй, при этом их постоянно обстреливали бы отравленными стрелами.

– Или того хуже, – прошептал один воин. – Я наступил в дерьмо гракка.

Мы все живо представили ловушку, в которой могли бы оказаться наши товарищи: они попали бы не только под обстрел, но и под атаку гракков.

– Надо найти проход внутрь, – сказал я.

Мы отправились вдоль стены. На равных промежутках в ней проделаны узкие щели – бойницы, сквозь которые поступал неяркий свет.

Через эти бойницы видно, что в отличие от внешней стены, сложенной из нескольких слоёв брёвен, внутренняя стена не только толще, но между брёвен насыпана земля и камни. То есть, если Хаки разрушил бы её «Ударом Грома», то пролом тупо засыпало бы камнями вместе с самим Хаки.

Пожилой воин тоже оценил инженерную хитрость защитников крепости:

– Грязные подонки, – пробормотал он. – Гляди-ка, чего придумали!

– Это недопустимо, – согласился другой воин. – Построившие сию крепость низкие должны быть уничтожены.

– И их семьи тоже, – добавил другой воин.

– А их за что? – спросил я.

– В назидание остальным, чтобы не строили так.

Для меня не было ничего странного в том, что низкие, защищаясь от более сильного противника, выстроили хитроумные фортификации. Война – это всегда противостояние атаки и обороны. Меча и щита.

Но для дивианцев, чьи фашистские идеалы доходили до наивного простосердечия, сам факт изобретательности низких являлся вызовом величию Дивии. Ведь если Дивия перестанет превентивно наказывать тех, кто искал и изобретал методы борьбы с летающей твердью, то однажды низкие если и не превзойдут Дивию, то хотя бы научатся эффективно ей противостоять.

Хм, быть может, это противостояние земли и неба и стало причиной падения летающего города?

Надо подумать об этом на досуге.

✦ ✦ ✦

Скоро мы обнаружили проход через вторую стену: большие двустворчатые ворота, створки которых, как и стена, сложены из толстенных брёвен с насыпанными между ними камнями. Они раскрыты, с той стороны лился тусклый дневной свет, который время от времени заслоняло что-то большое.

Через несколько шагов мы остановились и присели – в воротах ворочался огромный гракк, в два раза больше того, которого я встретил на крыше Ветролома Моваха. Шипастая голова гракка почти упиралась в деревянную арку ворот.

Я без подсказки понял – так выглядел взрослый гракк.

Тварь увита множеством верёвок с нанизанными на них деревянными дисками. Всё его туловище разрисовано белыми узорами, а длинная шея покрыта чем-то вроде шарфа, сделанного из металлических пластин. Его уже не убить, перерубив шею, как у меня получилось в прошлый раз.

На спине гракка прикреплена круглая корзина, в которой стояло три лесных воина, одетых в звериные шкуры. Двое держали наготове большие луки, стрелы вложены в тетиву. А третий выставил перед собой длиннейшее, метров пять, копьё. Таким, наверное, удобно отпугивать тех, кто попытается взобраться на гракка. Или тех, кто попытался бы атаковать корзину на «Крыльях Ветра».

Вокруг гракка сидели на земле шесть воинов. Все одеты в шкуры и обильно увешаны амулетами, лица тоже раскрашены белой краской, как бы продолжая рисунки на теле гракка.

– Это погонщики, – шепнул мне пожилой воин. – Они кормят гракка грибной мукой и едят её сами, чтобы в одурманенном состоянии управлять сознанием животного.

– Если убить погонщиков, то и гракк перестанет подчиняться низким?

– Нет. Если гракка воспитали лесные люди, то он всё равно будет защищать их, с погонщиками или без.

Тут меня озарило:

– Постойте, а если применить озарение «Внушение Неразумным», то можно перехватить управление гракком?

Воин недоумённо пожал плечами:

– Я не знаю. Наверное. Я не знаю, что это за озарение.

Вмешался другой воин:

– Да, «Внушение Неразумным» сможет подчинить гракка, но оно должно быть яркой ступени.

– Почему?

– Творения грязи не такие глупые, как свиньи или буйволы. Их труднее подчинить с первого раза. Недаром низкие погонщики воспитывают их с детства.

– Конечно же, ни у кого из нас нет «Внушения Неразумным» или хотя бы его кристалла? – спросил я.

– Мы воины, а не животноводы какие-то, – с достоинством ответил один из бойцов.

Тут гракк встревоженно зашевелился, поднял голову и протяжно рыкнул.

– Учуял нас, – шепнул пожилой воин.

Пришлось поспешно отступить обратно. К счастью, ни воины на спине гракка, ни погонщики не придали значения беспокойству питомца. Вероятно, решили, что он почуял врагов, которые бродили вблизи крепости.

Так как Илиин назначил меня самым старшим в этом отряде, то воины ждали моего решения. Я сверился с Внутренним Голосом: до начала всеобщей атаки почти час.

Что же нам делать?

Можно ждать тут и помочь нашим товарищам, которые прорвутся сквозь первую стену.

Можно использовать «Зрение Тверди», чтобы осмотреть все укрепления за второй стеной и отыскать остальных гракков. После чего отправить одного воина назад к Илиину, чтобы тот скорректировал планы атаки, согласно новым данным.

Можно…

Поняв моё затруднение, пожилой воин предложил:

– Можно ещё всем нам навалиться на этого гракка и прикончить его до того, как он начнёт использовать озарения.

– Дельная мысль, – поддержал его другой воин.

Я тоже согласился, что дельная мысль. Но у меня возникала ещё более дельная мысль.

– Я могу пролететь в ворота и посмотреть, что находится внутри крепости.

– Тебе придётся использовать одновременно и невидимость и «Крылья Ветра», – ответил опытный воин. – Это большой расход Линий. У тебя останется меньше сил на боевые озарения.

– Верно. Но до того, как начнётся общая атака, я успею восстановить немного толщины Линий. А самое главное, смогу атаковать прямо из середины крепости.

– Это сильно напугает низких, – подтвердил другой воин. – Они решат, что мы их захватили.

– Так и сделаем, – подытожил я. – Вы ждите атаки здесь и нападайте на гракка. А я – полетел.

✦ ✦ ✦

Я достал из шкатулки кристалл «Прозрачность Воздуха». Соединив его с Линией Тела, сложил четыре узора – этот кристалл был сильнее тех, которые мы использовали в лесу.

На второй ступени (тусклое озарение) «Прозрачность Воздуха» допускала использование другого озарения, но не выше первой ступени. Движение во время работающей прозрачности больше не увеличивало расход Линии Тела, но использование озарений увеличивало.

На третьей ступени (мерцающее озарение) невидимость становилась абсолютной, без полупрозрачных силуэтов тела. Помехи в прозрачность могли вносить доспехи, не предназначенные для этого. Поэтому для достижения абсолютной невидимости всё таки нужны специальные доспехи, обычно из небесного стекла. Использование других озарений больше не увеличивало расход Линий. Но их уровень ограничивался второй ступенью.

На четвёртой ступени (заметное озарение) «Прозрачность Воздуха» позволяла использовать сколько угодно озарений (сколько вынесут твои Линии Тела и Духа), но не выше третьей ступени.

Я уже не опасался, что налипшая на меня грязь и водоросли помешают стать невидимым – озарения работали умно, словно сами понимали, что необходимо делать прозрачным не только меня, но и те предметы, которые прилипли ко мне.

Вслед за «Прозрачностью Воздуха» я вызвал «Крылья Ветра».

Придерживая болтающиеся на поясе вязки, чтобы они не звенели металлическими кольцами и замками, я взмыл под деревянный потолок крепости. Это примерно тридцать метров. Умение лесных людей строить такие сооружения вызывало уважение.

Не развивая слишком большой скорости, чтобы не выдать себя трепыханием туники или скрежетом доспехов, я полетел в сторону ворот.

Труднее всего – пролететь мимо головы гракка. Он часто шевелил ею и водил по сторонам, раскрывая пасть.

Один единственный урок «крылатой» хореографии, полученный от Эйоха Дивиата, снова пригодился. Я смог очень точно управлять своим телом в воздухе, проскользнув мимо пасти и створки ворот.

Спина гракка с корзиной медленно проплыла подо мной.

Я представил, что мог бы сейчас собрать как можно больше узоров «Удара Молнии» и поразить всех, кто был подо мной. И воинов с луками, и погонщиков. Правда, после этого я потеряю или крылья или прозрачность. А мои Линии истощатся настолько, что следующий «Удар Молнии» будет слабее.

Словно почуяв мои намерения, один из воинов вдруг задрал лицо кверху!

Это был чрезвычайно молодой воин с жиденькой бородкой и усиками на гладком лице. Если помнить, что даже женщины лесного народа были усатыми, то низкая волосатость парня признак не то что молодости, чуть ли не ребяческого возраста!

Большие чёрные глаза парня смотрели прямо на меня.

Я перестал лететь и завис в каких-то пяти-семи метрах от него. В неподвижности меньше шанс того, что мои не предназначенные для прозрачности доспехи мелькнут в виде прозрачного силуэта…

Гладкое личико молодого воина искривилось в непонятной гримасе, будто он собирался заплакать от внезапной обиды. Я еле-еле заставил себя сохранить неподвижность и не схватиться за кинжал. Вот же незадача, неужели опять нас засекли? Толку-то от этой волшебной невидимости!

Продолжая глядеть в потолок, парень широко раскрыл рот, зажмурил глаза и… оглушительно чихнул. Потом мотнул головой, под носом мелькнула длинная сопля, и уткнулся лицом в меховой наруч своей одежды. Утерев соплю, он снова вскинул лук и стал напряжённо вглядываться в темноту.

Ясненько.

Миновав ворота, я влетел внутрь Лесной Крепости.

5. Жютс иои фудб и архитектурные уловки

Мои Линии заметно истончились. Чтобы сохранить прозрачность, надо как можно скорее приземлиться. Но я воспользовался тем, что висел под самой крышей, и подробно осмотрел крепость с высоты.

Как и ожидалось, Лесная Крепость – это полноценная деревня, с десятками деревянных треугольных домов, сложенных из отёсанных брёвен. Солнечный свет проникал через бревенчатые решётки крыши, покрывая деревню сеткой из тени и света.

В центре деревни – круглая площадь, выложенная булыжниками. На ней сейчас собралось много людей. Большей частью воины, одетые в шкуры. Но были и те, кто носил ржавые доспехи низких или – ещё реже – дивианские доспехи.

Кроме воинов я заметил детей разного возраста: от малышей, до усатеньких подростков, кажется, обоих полов, которые держали наготове маленькие луки и копья.

Морально-этические принципы Дениса Лаврова снова подверглись испытанию. Ведь нетрудно догадаться о судьбе этих детей, когда мы возьмём крепость…

Весь этот лесной народ сдержанно гомонил и смотрел на деревянную круглую сцену, утыканную факелами. На ней стояло трое старцев с длинными белыми бородами. На старцах надето столько шкур, что они напоминали вешалку для шуб в прихожей горного курорта. Лица старцев густо вымазаны яркой жёлтой краской, головы чисто выбриты.

Каждый держал в руке большой посох, сделанный из узловатого ствола какого-то-то дерева. Присмотревшись, разобрал, что к посохам крепились железные шкатулки, в которых дивианцы носили золотые грани или еду. Когда старцы трясли посохами, шкатулки гулко дребезжали.

Старцы не просто трясли посохами, а делали это синхронно отбивая ритм. Между ударами посохов о сцену эти лесные шаманы протяжно говорили.

Стараясь не приближаться к крыше, которая усеяна ловушками даже с внутренней стороны, я завис над сценой и прислушался к словам шаманов. Говорили они на ач-чийском, но с примесью непонятных слов, которые могли быть остатком языка лесного народа.

– Они утверждают, – протяжно завыл первый шаман, – что Создатели светят прирождённым жителям Дивии, и мы соглашаемся с этим.

– Согла-а-аша-емся-я-я, – протяжно повторили два других шамана.

– Но мы утверждаем, что свет Создателей одинаково падает и на прирождённых жителей, и на низкую грязь, в которой родились мы.

– Одинаково падает, одинаково падает, – повторили шаманы.

– Они утверждают, что Дивия предназначена править низом, и мы соглашаемся с этим.

– Согла-а-аша-аемся-я-я, согла…

– Но мы утверждаем, что любой низкий воин, отнявший жизнь у высшего, поглотит её и сам станет высшим.

– Станет высшим, станет высшим! – согласились шаманы и отбили посохами длинное соло.

Во время этого соло толпа бесновалась и танцевала, как фанаты на концерте Hollywood Undead, на который Денис Лавров… то есть я… ездил в Москву.

Напрыгавшись, толпа успокоилась, а первого шамана сменил второй. Прокашлявшись, он стукнул посохом, как Дед Мороз на утреннике, и провозгласил:

– Многие наши предки стали жютс иои фудб! И мы соглашаемся с этим.

Часть высказывания я не разобрал, так как она была не на ач-чийском. Но толпе воинов понравилось. Они заревели так, что оглушили даже меня.

– Но мы утверждаем, – продолжил шаман, – не бойтесь смерти, ибо всякий убивший высшего станет жютс иои фудб!

Тряся оружием, лесные воины забегали вокруг сцены, толкая и пиная друг друга.

А шаман, словно некий древний диджей, подзадоривал:

– Давайте, давайте!

– Жютс иои фудб! Жютс иои фудб! – согласно отвечала толпа и ещё сильнее пинала друг друга.

Один здоровенный воин ударил кулаком по голове подростка с маленьким луком. Подросток упал и немедленно был затоптан толпой.

– Да возродитесь же к свету через кровь высшего! – завопил шаман.

– Через кровь высшего! Через кро…

На место второго шамана пришёл третий. И начал вещать примерно то же самое.

Я понял, что троица шаманов возбуждала воинов к предстоящей битве.

С одной стороны смешно смотреть на то, как старичьё призывало молодёжь умирать, обещая райское перерождение на Дивии. Совсем как полковые священники в армиях моего мира. С другой стороны – а вдруг шаманы не врали?

Количество прирождённых жителей Дивии всегда примерно одно и то же. Вполне можно предположить, что после смерти сразу множества дивианцев высвобождались некие «вакантные места» в Сердце Дивии. Количество выживающих при родах младенцев повышалось. Быть может, души низких воинов и становились этими младенцами?

После всего, что я видел за это время, можно поверить и в такое.

Я и сам своего рода переродившийся…

✦ ✦ ✦

Я спохватился – моя Линия Тела начала подрагивать. Ведь «Зрение Тверди» ещё не развеялось и отбирало часть толщины Линии.

Пора искать место для приземления. И оно однозначно должно быть подальше от толпы колотящих и пинающих друг друга бойцов в звериных шкурах.

Я медленно полетел в сторону домиков, возле которых сидели завёрнутые в шкуры женщины и жарили что-то на кострах.

Заодно осмотрел деревню. Заметил, что в неё вело четыре прохода через вторую стену. В каждом проходе ворочался большой гракк. То есть их было четверо, а не трое, как предполагали наши разведчики.

Расчёт защитников Лесной Крепости можно угадать: когда начнётся наша атака, погонщики гракков выведут своих питомцев в кольцо между наружной и внутренней стенам крепости. Потом ворота закроют, а лучники и метатели копий займут места у бойниц. При таком раскладе низкие вполне могли бы перебить всех атакующих.

Но ворота – это и слабость крепости. Если построить нашу атаку так, чтобы не позволить лесным людям закрыть хотя бы одни ворота, то Хаки и другим бойцам с взрывными озарениями не придётся крушить вторую стену с риском для себя.

Так же я заметил кое-что ещё – чёрную каменную башню, которая, слегка покосившись, как Пизанская, высилась в северной части деревни. Она очень походила на ту, которая приземлилась на Ветролом Моваха.

На плоской крыше этого башенного акраба дежурили воины, резко отличавшиеся от лесных – они все одеты в броню дивианского происхождения, хотя, как обычно, старую и из разных наборов. Это «выучки», с которыми я уже встречался в башне сборщиков грибной муки. И они точно не принадлежали лесному племени.

Значит ли это, что воспитывающий их падший тоже был где-то здесь?

Впрочем, выяснять я это пока не стал. Лучше мне быть подальше от этого падшего. Кто знает, на что он способен. Вдруг увидит меня сквозь «Прозрачность Воздуха»?

Пришлось снова подняться к крыше и оглядеться. Линия Тела стала подрагивать всё чаще.

Так как Лесную Крепость накрывала крыша из брёвен, расположенных крест-накрест, то внизу было сумрачно. Тем не менее, кое-где в деревне виднелись куски обработанной земли, на которой что-то росло. Несколько женщин копали грядки деревянными лопатами, похожими на вёсла.

Поодаль заметил огороженные забором из веток пустыри, на которых неподвижно стояли буйволы. Между ними высились кучи сена. Лучше всего приземлиться там – людей почти нет.

Я полетел к загону буйволов, продолжая разглядывать деревню.

По центру деревни, огибая центральную сцену с шаманами, тянулся широкий деревянный жёлоб, в котором журчала вода. От жёлоба расходились желоба поменьше, которые давали воду для полива и наполняли поилки для буйволов.

Но не это было главным назначением воды. Из желоба отходила сеть труб, сделанных из стволов, похожих на бамбук. Эта водопроводная система оплетала стены и крышу крепости. Это она тушила огонь, который небесные воины пытались навести на Лесную Крепость.

От нападения сверху деревню защищала не только крыша с ловушками. Её поддерживало несколько десятков столбов, выструганных из огромных деревьев. На каждом столбе оборудована деревянная площадка, намного больше той, что была у часовых в лесу. На площадках дежурили лучники, а так же размещались неизвестные мне деревянные механизмы, похожие на огромные арбалеты. Вместо стрел в них заряжены трёхметровые заострённые колья. Возле каждого аппарата стоял деревянный чан с отравой и ящик, доверху заполненный кольями.

Теперь понятно, что за копья едва не попали в меня, когда я взлетел, чтобы осмотреться. Оставалось только подивиться меткости лесных людей, которые умудрились стрелять в меня из этих примитивных машин сквозь переплетения стволов на крыше. Дальность полёта кольев тоже немалая, метров двести, не меньше. И это без всякой магии.

Закрытая со всех направлений крепость упакована всем необходимым для жизни в долгой осаде. А тот, кто её проектировал, прекрасно знал, как защитить её от боевых озарений.

Облетев загон с буйволами по кругу, я приземлился возле самого большого стога сена. Убедившись, что никто, кроме одинокого буйвола, не смотрел в мою сторону, с облегчением скинул «Крылья Ветра» и «Прозрачность Воздуха». Надо дать Линиям время для восстановления. Иероглиф «Зрение Тверди» стал едва заметным, скоро он, наконец-то, развеется и освободит Линию Тела.

Я осмелел настолько, что улёгся возле стога, подложив под голову ком сена. Если лежать – Линии восстанавливаются быстрее. Идеально было бы поспать, но не в моём положении.

Заложив руки за голову, уставился на огромную деревянную крышу крепости. Сквозь неё пробивались лучи солнца – уже полдень.

Я задумался над фактом, что угроза нападения Дивии сильно повлияла на архитектуру низких городов. В той древней истории, которую я знал, крепости и деревни не покрывали сплошной крышей и тем более не ставили на этой крыше ловушки и противопожарную защиту. Но летающая твердь вынудила низких думать об угрозе с неба.

Например, даже дворец лояльного нам царя Ач-Чи носил следы борьбы с воздушной угрозой: все крыши дворцовых корпусов были не просто покатыми, а под очень большим углом, что придавало им сходства с готическими соборами. А скаты утыканы железными штырями, которые – по задумке низких строителей – должны помешать приземлению акрабов или десанту с них.

Когда я бродил по дворцу, обнаружил, что все его верхние этажи были непросто необитаемы, но отделялись от других этажей системой толстых ворот и решёток. Типа, этот этаж должен был задержать продвижение небесных воинов, которые не испугались штырей и всё же посадили акрабы и проникли внутрь дворца. И этот этаж-ловушка очень походил на двойную стену Лесной Крепости – разные народы придумали одинаковые способы борьбы с небесными воинами.

Насколько я знал историю отношений Дивии и низких, все эти архитектурные уловки не спасли царей Ач-Чи от порабощения Дивией.

Не спасут и шаманов Лесной Крепости.

✦ ✦ ✦

Пока я отдыхал у стога сена под взглядом грустного буйвола, крики и песни в центре деревни стихли. Боевая накачка закончилась.

Я слышал как лесные воины разошлись по своим позициям. Мне даже пришлось снова принять невидимость, чтобы избежать разоблачения.

Кстати, то, что шаманы будто знали, что у них есть время для пламенных речей – интересная деталь. Вероятно, они хорошо осведомлены о том, как принимаются решения самыми старшими небесных воинов. Значит и осведомлены о том, что дивианцы боялись больших потерь. Поэтому шаманы особенно напирали на необходимость убивать как можно больше высших.

Убедившись, что рядом с загоном никого нет, я снова стал видимым. Буйвол с печальным взглядом шумно вздохнул и поплёлся в мою сторону. Пришлось отодвинуться, уступая ему место у стога. Печально сопя, буйвол потянул ртом пучок соломы.

Я вызвал Внутренний Взор. Если верить глазомеру, то мои Линии восстановились чуть более чем наполовину. Меня давно раздражала приблизительность всех показаний Внутреннего Взора. Невозможно понять, сколько ещё паутинок должно восстановиться? Знай я, сколько их осталось, смог бы точнее прикинуть время до полного восстановления.

Реоа Ронгоа обещала мне, что скоро сможет провести операцию по ослаблению и пересчёту всех паутинок, составляющих мои Линии, после чего я смогу отслеживать их рост и количество в цифровых значениях. Можно сказать, что после этого, мой магический интерфейс Внутреннего Взора станет ещё ближе к игровому.

После этого можно и…

«До начала времени всеобщей атаки, которое установил Илиин Раттар, осталось недолго. Знай об этом».

Мои ладони наверняка взмокли бы от пота, но их оборачивали полоски озарённой ткани, которые всё ещё были мокрыми после озера.

Сердце забилось сильнее – я волновался. Хотя это и не первая моя битва в этом мире, но однозначно первая столь масштабная.

Подумать только – двести дивианцев должны будут взять крепость, которую защищают три тысячи низких воинов и четыре сильных творения грязи.

Наши военные учителя из Дома Опыта не раз говорили, что небесный воин, владеющий хотя бы одним боевым озарением светлого уровня, равен примерно двенадцати низким воинам. Исходя из этого и нужно планировать все боевые операции.

Я уверен, что число «двенадцать» учителя взяли исключительно для красоты. Ведь на крыше Ветролома Моваха я видел, что мы едва дотянули до того, чтобы справиться с десятью низкими каждый.

Конечно, мы были подручными, то есть неопытными бойцами. Радовало то, что остальные небесные воины – а их более сотни – взрослые и опытные. Каждый из них, как я уже убедился, мог стоить и двадцати-двадцати пяти низких. А мощные герои так и всю сотню.

Но даже если принять на веру, что каждый из нас мог победить двенадцать низких, то мы всё равно проигрывали в численности. Насколько я знал от Илиина, нас было всего двести двадцать восемь. Если умножить на двенадцать, то это будет… э-э-э… Голос?

«Две тысячи семьсот тридцать шесть».

Нас меньше. А ведь не все воины имели столько озарений, сколько можно взять на двенадцать тысяч граней. Как я уже знал, много озарённых теряли грани в процессе взросления. И приходили в Дом Опыта не с двенадцатью тысячами, а восемью или вообще шестью. Как это было с Нау или некоторыми товарищами даже в моём отряде.

То есть человек пятьдесят-шестьдесят из всего воинства, окружившего Лесную Крепость, могли использовать лишь одно боевое озарение. А на стороне защитников крепости ещё и гракки, колдуны и выучки…

Я понимал затруднение Илиина – мы не избежим потерь. Если гракк разорвёт пастью тело воина напополам, то навряд ли целитель успеет его склеить.

Понимал и то, что мы не имели права отступить. Ибо сословие Защищающих Путь заботилось о своей репутации среди низких. А заключалась эта репутация лишь в одном: если высшие воины на кого-то напали, то они должны победить и убить всех низких.

Поэтому мне нужно распорядится преимуществом внезапности максимально выгодно. Нужно ударить защитников крепости так, чтобы причинить наибольший ущерб. Ясно, что нужно использовать «Удар Молнии», все шесть его узоров. После этого у меня останется менее четверти Линии Тела и чуть больше половины Линии Духа. После чего я смогу нанести ещё один «Удар Молнии», но уже на пару-тройку ступеней ниже. Или не смогу. Точно нельзя сказать.

Потом… потому разберусь. Сейчас важнее подумать, куда именно я буду бить? По граккам? По башням с лучниками? Или по скоплениям лесных воинов, которые – мне было отсюда видно – столпились у стен с бойницами и возбуждённо толкались, ожидая атаки высших…

А ведь от нашей «атаки изнутри» зависело, насколько быстро и без потерь наши основные силы преодолеют дорогу ловушек и воды озера. Около сорока воинов имели «Крылья Ветра» и высадятся на крышу.

Сколько я ни прикидывал, нигде не видел более слабого места, кроме как ворота с гракками. Всё-таки тот опытный воин был прав, предлагая всеми силами навалиться на гракка и убить его раньше, чем он использует озарение.

«Время почти наступило, – сообщил Внутренний Голос.

Тоже самое сейчас услышали все бойцы нашего воинства. Осталось немного времени до принятия решения, куда я ударю. Одновременно со мной ударят и мои товарищи.

Но куда же бить? По граккам, по выучкам, по…

Я вдруг вспомнил битву с усатой женщиной на дереве. Тот момент, когда я ударил молнией по веткам, выбив её из ветвей.

Молния бьющая по дереву.

Что если… Точно! Всё гениальное – просто.

«Готовься, – сообщил Внутренний Голос. – Начался общий отсчёт».

Хм, а друг мой Хаки очень помог мне. Вместо того, чтобы использовать «Живую Молнию», которую я применял перед началом большинства битв, я достал кристалл «Телесной Крепости», подаренный другом. Это озарение будет для меня важнее, если я хочу выжить.

«Девять».

Я соединил кристалл с Линией Тела. Кристалл был на одно использование, поэтому весь развалился на грани и перетёк в Линию Тела.

«Восемь».

Я соединил три узора «Телесной Крепости», надеюсь этого будет достаточно, чтобы продержаться нужное время.

«Семь».

Эх, мало времени на обдумывание. А вдруг не получится? Вдруг подлые строители крепости предусмотрели и…

«Шесть».

Ладно, прочь сомнения. Пора.

Я вызвал один узор «Крыльев Ветра» – этого достаточно. К сожалению, «Прозрачность Воздуха» уже развелась. Но так и лучше, она забирала слишком много толщины Линий, а мне сейчас нужны будут все силы для «Удара Молнии». Именно первый удар и решит – сработает моя задумка или окончится пшиком. В прямом смысле слова.

«Пять».

Я расправил крылья и вертикально взлетел. Жующий сено буйвол проводил меня глубоко печальным взглядом.

6. Коломёты и кровь высших

Я повис посередине между землёй и крышей крепости. Старался не всматриваться в фигуры женщин, которые сгоняли детей в дома. Надеюсь, они меньше всех пострадают после того, что я сейчас сделаю…

«Два», – сообщил Внутренний Голос.

Мне ещё не предоставлялось случая использовать «Удар Молнии» в полную силу, мои Линии Тела и Духа относительно недавно развились и выдерживали использование яркого озарения без того, чтобы я ослаб и потерял сознание.

Но я делал это несколько раз ради пробы. Тренировки высших проходили на поляне рядом с дворцом царя Ач-Чи, а наблюдать их могли только сам царь и немногие царедворцы, включая жрецов Храма Высших. Да, в Ач-Чи, где мы считались живыми богами, в чью честь понастроили храмов.

На тренировке я поразил молниями двадцать четыре мишени, расставленные вокруг меня на разном расстоянии, от пяти до пятидесяти метров. Но эти чучела людей были неподвижными и стояли на открытом пространстве, совершенно не мешая мне собрать все молнии и прицелиться по ним.

Сейчас моими целями были вовсе не люди. Поэтому нужно иначе распределить молнии – не распылять их между множеством целей, а сфокусировать на пяти-шести. Думаю, этого хватит…

Я начал медленно вращаться по своей оси, выбирая цели и мысленно назначая им пучки молний. Внутренний Взор рисовал светом размытые трассы будущих ударов.

Внутренний Голос сообщил, что «время вышло».

Через несколько секунд среди защитников крепости поднялся гомон, а со стороны тех ворот, через которые пролетел я, минуя гракка, послышались крики, рёв гракка, сопровождаемые глухими ударами «Порыва Ветра» и треском «Огненного Смерча» – это мои три товарища напали на гракка.

Низкие были готовы к этому. К воротам, где шла битва тут же побежала толпа воинов. А с ними один из шаманов. Я отчётливо увидел, как этот старец взмахнул рукой, окатывая своих воинов «Живой Молнией»!

Получается эти шаманы и были грязными колдунами, о которых нас предупреждали?

Хотя гракка частично скрывала арка ворот, но я заметил, как на его шею взобрался пожилой воин и молотил по железному ошейнику топором. Время от времени перемежал эти удары «Порывами Ветра», от которых гракк пригибался к земле и жалобно выл.

Внезапность атаки помогла – гракк не успел использовать свои озарения, а следовательно остался всего лишь большим животным. Которое сейчас гибло под ударами небесного воина. Как только он пробьёт защитную кольчугу на шее животного, оно погибнет.

Другой воин моего отряда дрался с теми, кто сидел в беседке на спине гракка. Того молодого парня, который чихнул и напугал меня, уже убил. Длинное белое копьё выпало из его рук…

Третий воин дрался с погонщиками гракка. Четверо из них уже погибли от его палицы, усиленной «Тяжёлым Ударом».

Остальных гракков погонщики вывели в кольцо между внешней и внутренними стенами, после чего ворота закрылись. К сожалению, эти творения грязи уже светились прожилками озарений. Судя по цветам у них были и «Подавление Света», и «Взрыв Воздуха» и что-то ещё. Словом, наших воинов ждала достойная встреча.

Я отвёл взгляд от товарищей, можно быть спокойным – пока что они справлялись лучше меня. Так же радовало, что туша агонизирующего гракка застряла в воротах, не давая их закрыть. Тоже лазейка для наших.

Забавно, но я уже более минуты висел у всех на виду, но ни один из низких воинов меня не заметил.

Выучки, стоявшие на плоской крыше каменной башни, смотрели в сторону ворот, где шла битва с гракком, как бы размышляя: пойти на подмогу или охранять башню?

Толпы низких воинов бестолково носились туда-сюда, не понимая: откуда началась атака, раз все стены целые и ни одна ловушка ещё не сработала? При этом они продолжали воинственно кричать, подзадоривая друг друга.

Зато всполошились лучники на площадках столбов, подпиравших крышу Лесной Крепости. Они натянули луки и прицелились сквозь бревенчатые щели в крыше. Я увидел в небе серые точки – это летели небесные стражники и воины, обладавшие «Крыльями Ветра». Вероятно и Илиин Раттар среди них.

Остальные лучники начали разворачивать метательные машины, заряженные заострёнными кольями. Дружными усилиями они натянули верёвки, заменяющие тетиву. Один воин поднял руку вверх, следя за приближением небесного воина.

– А-а-ай! – как-то испуганно крикнул он и опустил руку.

По этой команде товарищи, так же испуганно, спустили тетиву. С дребезжащим воем заточенный кол улетел в синее небо. Я не видел, попал он в кого или нет. Судя по осторожному ликованию лучников – или попал или пролетел очень близко от цели.

Воины тут же зарядили и смазали ядом второй кол, а наводчик снова поднял руку, следя за целями в небе.

Я вообще заметил, что многие лесные воины были напуганы. Шаманская пропаганда и обещание Дивианского рая после смерти не вытравили страх перед высшими. Они продолжали стрелять из луков или стоять у бойниц, готовясь к отражению атаки. Тут как нельзя лучше подходила пословица «Глаза боятся, а руки делают».

Кольеметательные машины безостановочно стреляли сквозь решётку крыши. Отовсюду доносились одинаковые испуганные команды «А-а-ай!» После которых через крышу вылетал довольно плотный рой толстенных кольев, разбрызгивающих отраву. Наверняка уже были попадания. Надеюсь, наши целители успевали находить павших раненных и восстанавливали им жизнь…

Зрелище, конечно, эпичное. Особенно с высоты. Я будто наблюдал битву юнитов в стратегической игре.

Наконец меня заметили. Это я понял по возгласу: «Разворачивай, разворачивай! Высший летит!»

Я никуда не летел, а ждал, что что-либо отговорит меня от моего безумного плана. Я всё ещё жалел низких… А низкие развернули свою машинку и стрельнули в меня заострённым колом с отравой.

Удар был такой сильный, что меня отбросило на десяток метров. «Крылья Ветра» едва не отключились, но я успел заново пересоздать их и не упал.

Деревянный кол, обдав меня брызгами яда, треснул, как зубочистка, воткнутая в стол. Не будь у меня «Телесной Крепости», этот дрын проткнул бы меня насквозь.

Пока низкие заряжали и смазывали второй кол, лучники на площадке осыпали меня стрелами. Так как нас разделяло небольшое расстояние, то почти все стрелы попали в цель. Они били меня по лицу, по глазам. Но все отскакивали и ломались, словно я был бронзовым памятником.

Каждое отражение стрелы стоило мне времени работы озарения «Крепость Тела», а иногда и утончения Линии Тела. Особенно много отобрал удар колом. Ещё два-три таких попаданий и «Телесная Крепость» развалится.

Пора нанести ответный удар.

Я вытянул руки, хотя надобности в этом не было, «Удар Молнии» работал без ручного наведения, и ударил молниями по деревянным столбам, удерживающим крышу Лесной Крепости.

Да, мой расчёт был прост: подрублю столбы – обрушу крышу. Как показала битва с усатой женщиной, молния неплохо расщепляла и подрубала стволы деревьев.

Подпиравшие крышу крепости столбы были не просто толстыми – толстенными, от пяти до десяти метров в окружности. Поэтому на каждый столб я затратил по несколько молний.

Первыми целями выбрал пять столбов, расположенных наиболее близко ко мне – синие и трескучие росчерки ударили по ним, выбивая древесину и рассыпая густые искры. Некоторые молнии попали по площадке с лучниками, разорвали их тела и разбили в щепки коломётные машины.

Породить и метнуть двадцать четыре молнии – это не такое уже молниеносное дело. Более десяти секунд мои молнии проступали из воздуха и били по столбам.

Первым был перерублен самый тонкий столб. Та часть крыши, которую он подпирал, провисла, но не обрушилась. Архитекторы деревянной крепости, предусмотрели запас устойчивости для крыши.

Ещё через пять секунд накренился и рухнул второй разбитый в щепы ствол. Провисание в крыше увеличилось, но её крестообразная решётка из брёвен держалась.

Падение третьего столба, который вдобавок загорелся от молний, не привело к обрушению крыши. Она качалась и трещала, из неё сыпались отдельные брёвна, но крыша всё никак не хотела «уезжать». То тут то там слышался свист верёвок и хлопанье ложно сработавших ловушек. Надеюсь, небесные воины догадаются, что провисшая часть крыши стала наиболее безопасной?

Падение четвёртого и пятого столба не привело к немедленному краху. И это могло стать крахом для моего плана.

Надо ещё больше молний!

Но «Телесная Крепость» отбирала толщину Линий, замедляя восстановление «Удара Молнии».

✦ ✦ ✦

Поток стрел в мою сторону уменьшился, так как я уничтожил все столбы и площадки лучников вокруг меня. Но колья из дальних площадок долетали.

Осознав, что я – это самая главная опасность, защитники крепости развернули в мою сторону почти половину колометательных машин.

Мне пришлось увиливать от летящих со всех сторон отравленных дрынов. Но даже танцевальные движения и точность управления «Крыльями Ветра» не спасли от плотного потока снарядов: один отравленный дрын ударил в плечо, второй в живот. От их ударов иероглиф «Телесной Крепости» замигал, угрожая исчезнуть.

Я стремительно опустился обратно к стогу сена и убрал «Крылья Ветра».

Мой старый знакомый буйвол, уже не смотрел на меня печальными глазами, а мычал и носился внутри загона, напуганный треском и грохотом. Увидев пролом в заборе, созданный одним из обломков столба, выскочил за ограду и помчался по улице деревни.

Сверху всегда видно цельную картинку поля боя, но теперь, внизу, я в полной мере погрузился в растерянный хаос.

Какие-то лесные воины, совершенно не обращая на меня внимания, пронеслись табуном мимо ограды.

Вдобавок сверху полились струи воды – прорвало трубы системы пожаротушения.

Где-то орали командиры лесных воинов, пытаясь распределить бойцов по позициям, но так как на крепость ещё никто толком не напал, то никто и не знал, куда кого распределять.

Снова пробежал знакомый буйвол, на этот раз он жалобно стонал: из его горба торчали копья и топоры. Вероятно, низкие приняли несчастное животное за порождение «Призыва Зверя».

Я немного беспокоился за моих соратников, которые могли остаться на той стороне ворот. Но верил, что они или спрятались, как я, или вовсе ушли обратно под воду, чтобы не попасть в пасти тех гракков, которые сейчас рыскали в замкнутом кольце между двух стен.

Сверху изредка падали брёвна: всё-таки мой план осуществлялся сам собой – крыша проседала под собственной тяжестью. А если на неё сверху навалится толпа огромных небесных воинов, то и вовсе образуется дыра.

Отовсюду летели команды наводчиков и дребезжание коломётных машин. Низкие продолжали отстреливаться. Лучники оказались единственными низкими, которые хоть немного видели противника, поэтому стреляли без остановки.

Сквозь их чёткие команды прорывалось хоровое пение: «Возродимся через кровь высших… Жютс иои фудб! Возродимся…»

Шаманы прибегли к молитвам, чтобы воодушевить растерянных воинов, которые до сих пор не увидели противника.

Страх обречённых на смерть не самое смешное зрелище, но я уже достаточно закалился на Пути воина, чтобы усмехнуться – низкие жаждали крови высших, а высшие всё не появлялись. Кажется, Илиин понял мою задумку по обрушению крыши и придержал атаку, давая мне время завершить начатое.

Я проверил толщину Линий – ни одна не дрожала, хотя и не были такими толстыми, как хотелось бы. Особенно беспокоила «Линия Тела».

На один «Удар Молнии» светлого уровня хватит…

Если и на этот раз крыша не обрушится, будет очень и очень плохо. Я ослабну настолько, что не смогу ни улететь, ни ускользнуть на «Проворстве Молнии» от толпы разъярённых низких, которые неизбежно меня обнаружат.

Отряд воинов, ощетинившийся копьями, пробежал в обратную сторону. На плечах воины несли одного из шаманов. Тот продолжал размахивать клюкой и подбадривать: «Давайте, давайте».

Я спрятался за стогом сена и проследил. Они бежали в сторону летающей башни. Кажется, грязные колдуны уже готовились к эвакуации? Нельзя их упустить. Эти белобородые старцы – самое ценное в крепости. Только они смогут рассказать нам, ради чего всё это было затеяно. И главное – кем.

Но пока что у меня есть задача поважнее, пора обрушить уже чёртову крышу.

Используя один узор «Проворства Молнии», я перебежал деревенскую улицу, направляясь к ближайшему столбу.

Я мог бы ударить и издалека, но сила молний слабела на расстоянии. Чем я ближе к цели – тем надёжнее.

✦ ✦ ✦

Я совершил ещё две пробежки и притаился у стены бревенчатой хижины. У входа горел костёр, который шипел от падающей сверху воды. Опрокинутый глиняный котелок источал запахи какого-то варева. Рядом с костром вкопаны отполированные брёвна-скамейки. Всюду разбросаны деревянные миски и какие-то очищенные овощи, похожие на свёклу.

Завершала эту сцену мирного и бесхитростного быта деревянная кукла небесного воина с мочи-кой в руке. Она валялась рядом с скамейкой. Лесной мастер по игрушкам вырезал из дерева тонкие узорчатые крылья, расправленные за спиной куклы.

Даже дети волосатого лесного народа играли в небесных воинов…

Стараясь не глядеть на брошенную игрушку, я убрал из Внутреннего Взора «Проворство Молнии». Потом вызвал и сложил стопкой четыре узора «Удара Молнии». Внутренний Голос тут же отреагировал предупреждением:

«Слишком много узоров. Твои Линии Духа и Тела не выдержат».

– Я же не умру?

«Нет. Но ослабнешь, твои Линии будут сильно дрожать».

Ну, подрожат и перестанут.

Подпирающий крышу столб – метрах в двадцати. Можно ударить и отсюда, но лучше подойти метров на десять. Для этого необходимо обойти бревенчатую хижину. Но я, подчинившись интуитивной осторожности, снял с пояса вязку и закинул её петлю на перекрытие крыши хижины и вскарабкался на неё. В меня тут же полетели отравленные стрелы! Интуиция не подвела – низкие защищали столб.

Они окружили его каменный фундамент плотным полукругом. Первая линия лучников стояла на коленях, вторая стреляла поверх их голов. По флангам стояло несколько копейщиков, которые метали копья, используя копьеметалки. Эти примитивные устройства значительно увеличивали скорость полёта копья, а значит – наносили больше урона.

Плотность огня была весьма высокой, моя «Телесная Крепость», отразившая все снаряды, сразу же замигала, грозя потухнуть. Лучники и копейщики смотрели на меня со смесью ужаса и ненависти. Многие повторяли, как мантру:

– Возродимся через кровь высших…

– Жютс иои фудб!

– Возродимся!

Не обращая внимания на стрелы, я шандарахнул двенадцатью молниями по столбу. Распределил заряды так, чтобы два-три из них ударили и по самой крыше.

На таком расстоянии разряды небесного электричества не просто расщепили столб, а разрезали в нескольких местах. Дымящиеся обломки посыпались на лучников.

Следом обрушилась площадка с теми лучниками, которые вели огонь по летающим небесным стражникам. Тяжёлая коломётная машина, похожая на баллисту, рухнула прямо на ряды защитников столба.

Вслед за этим раздался особенно сильный треск и грохот, которые перекрыли и крики ужаса, и мантры, и рёв гракков, бегающих между стенами.

Сверху посыпались толстые брёвна крыши, вместе с ними внутрь Лесной Крепости ненадолго ворвались лучи солнца, но их тут же заслонили падающие брёвна.

Падали они густо, как дождь. Одно бревно ударило меня в плечо и сбросило с хижины. Удар был такой сильный, что иероглиф «Телесная Крепость» моментально исчез. Да и сам Внутренний Взор прерывисто задрожал, будто у меня не было сил смотреть на него.

Вокруг меня с воем и треском падали брёвна. Я судорожно пополз ко входу в хижину – это единственное убежище, пусть и не самое надёжное. Линии мои дрожали, голова кружилась, снова затошнило. Я не мог рассчитывать на «Проворство Молнии», только на свои руки и ноги.

Вертикально направленное бревно грохнулось рядом со мной и разлетелось на толстые щепы. Следом за ним прилетело второе – его край ударил по моей левой ноге.

Из-за грохота вокруг, я не услышал собственного крика. Зато хорошо услышал хруст костей ноги, который эхом растёкся по остальным костям моего тела.

Подгребая руками, я наконец вполз, точнее – вбежал на руках, внутрь хижины. Её наклонные стены, состоявшие из поставленных углом брёвен, тряслись, но выдерживали удары деревянных снарядов. Вся комната заполнена клубами пыли и дыма – угли костра, раскиданные брёвнами, начали потихоньку подпаливать хижину.

Но и здесь не было покоя.

Сквозь грохот я разобрал возглас удивления, резко перешедший в завывание:

– Возродимся через кровь высших.

Из дыма выступила фигура лесного воина. Его одежда из шкур залита кровью, а из груди торчала окровавленная щепа. Кровь лилась из раны, бурлящим потоком. Непонятно почему он вообще жив?

Внутренний Голос напомнил:

«Потому что грязный колдун осенил его «Живой Молнией».

Повторяя мантру, лесной воин занёс надо мной копьё.

7. Меню паузы и самый добрый человек

– Жютс иои фудб, – добавил лесной воин, булькая кровью.

Вязка, с помощью которой я забрался на хижину, всё ещё намотана на мой кулак. Я выбросил её утяжелённый железным замком конец навстречу живому трупу.

Без «Отталкивания Вещества» использовать вязку сложно: нельзя ни управлять изгибом верёвок, ни направлять петли точно в цель, ни замыкать замки. Благодаря урокам Илиина, который надеялся сделать из меня славного небесного мента, я научился ловко бросать вязки даже без озарений.

Верёвка оплела руку с копьём – я дёрнул лесного воина на себя, одновременно откатившись в сторону. Он упал лицом в деревянный пол хижины. Бормоча о крови низких, начал подниматься, опираясь на копьё.

Постанывая от боли в раздробленной ноге, я перекатился ещё дальше, одновременно наматывая верёвку. Рука лесного воина с хрустом вывернулась за спину, но тот не закричал от боли, а продолжил жаждать крови низкого.

Я перебросил верёвку на горло воина и потянул на соединение с замком. Снова раздался едва слышимый из-за грохота хруст суставов, и воин заткнулся. При этом продолжал вяло шевелиться. Защёлкнув замок на верёвке, я откатился в сторону, одновременно натягивая верёвку. Ещё живой лесной зомби, выгнулся лодочкой, его сломанная вязкой правая рука коснулась темечка пальцами.

Добивать его сил уже не было.

И тут я понял, что брёвна больше не сыпались. Затишье продержалось несколько долгих секунд. Я боялся стонать, чтобы не нарушить эту успокаивающую тишину… Потом началось!

Мощнейший «Удар Грома» сотряс пол и стены хижины. Я был уверен, что это дело кулаков Хаки Энгатти. Вслед за ним последовали ещё несколько громовых ударов, такой же силы.

Подскакивая от ударов на деревянном полу хижины, я снял с пояса шкатулку и вынул кристалл «Мягкие Руки». К сожалению, мои Линии были ещё тонки, они едва осилили первую ступень целительского озарения. Сколько я ни водил руками по моей страшно раздавленной ноге – лучше не стало.

Тем временем огонь занял всю стену хижины. Я подобрал копьё, опёрся на него и, подогнув раздробленную ногу, заковылял к выходу.

Вся хижина регулярно сотрясалась от «Ударов Грома», к которым присоединились «Взрывы Воздуха» и гулкие перекаты «Порывов Ветра» – любимые озарения небесных воинов.

Я несколько минут прыгал перед горящей стеной, отыскивая выход из хижины. Хотя пожар и был сильным, но я почему-то был уверен, что не погибну в нём.

Уверенность всех небесных воинов в том, что высшие не гибнут от такой ерунды, как горящие хижины, давно передалась и мне.

После очередного «Взрыва Воздуха» обугленные брёвна зашатались и упали, открывая мне выход наружу. Я проковылял сквозь огонь – озарённая ткань защитила – и вывалился наружу.

Вся центральная часть крыши Лесной Крепости обрушилась, даже остальные столбы не удержали её. Теперь крепость напоминала футбольный стадион. Только в центре его не зелёная лужайка, а груда дров, среди которых бегали лесные воины.

Над ними вились небесные стражники на «Крыльях Ветра». Выставив копья, как жала, они пикировали на жертву, протыкали её и взмывали обратно. Другие били по ним озарениями.

Забавно, но обе стены, и внешняя и внутренняя, остались целыми. Вероятно, Илиин приказал нашим войскам наступать через пролом в крыше. Таким образом, самое грозное оружие низких – озарённые гракки – оказалось бесполезным.

Явственно слышно, как творения грязи ревели в простенке, шлёпали лапами по воде и время от времени громыхали озарениями. Хитрая ловушка низких сработал против них. Если не открывать ворота, то можно не бояться атаки гракков, сконцентрировавшись на уничтожении лесных воинов.

И это уничтожение активно происходило прямо сейчас. Со всех концов разрушенной деревни разносились удары боевых озарений, стоны умирающих и команды самых старших.

Для меня же война закончилась – надо срочно лечить ногу, пока не умер. Она болела так сильно, что боль оглушала, забивая звуки битвы.

Проверил Внутренний Взор. Толщины Линий, быть может, и хватило бы на короткий полёт, но лучше не рисковать. Если не удержусь на крыльях, то свалюсь на один из многочисленных заострённых кольев, торчавших из завалов.

Опираясь на копьё, попробовал взобраться на груду брёвен, но оттуда на меня выскочил окровавленный лесной воин.

Его лицо покрывала густая чёрная борода, которая начиналась прямо от нижних век и как-то по-звериному срасталась с чёрными волосами на голове. Борода и голова лесного дымилась, а одежда из шкур наоборот – мокрая насквозь, с неё лились потоки воды.

– Возродимся же! – заорал он и бросился на меня, размахивая ржавым железным топором. На его широком лезвии ещё угадывались полустёртые дивианские иероглифы рода Хатун.

Я кое-как успел поднять копьё и вызвал один узор озарения «Тяжёлый Удар». Рассчитывал, что волосатый сын лесного народа напорется на него, а «Тяжёлый Удар» поможет удержать копьё.

Но бородач просто оббежал остриё копья и рубанул по мне топором. Я смог отвести из-под лезвия голову, поэтому оно ударило по наплечнику, перерубило кожу доспеха и отскочило от озарённой тканевой обмотки на плече.

Но удар был сильный – я упал на спину. А лесной воин торжественно прорычал:

– Возродимся! – И крутанул топор, метясь в моё лицо.

В момент замаха перед ним появилась тощая фигурка Реоа. Девушка вышла из задымлённого воздуха и всадила в грудь бородача оба кинжала. Потом вынула их и ускользнула в сторону, одновременно проведя лезвием по подмышке воина, перерезая мышцы и сухожилия. Топор выпал из обмякших рук и ударил лесного бородача по темечку. Впрочем, умер он не от этого, а от двойного удара кинжалами в оба глаза.

Отпихнув ногой труп, Реоа сунула кинжалы в ножны на груди и бросилась ко мне.

Меня окружили какие-то незнакомые стражники, защищая от новых нападений.

Без всякого предупреждения Реоа погрузила меня в «Облако Тьмы», отсекая от всех телесных ощущений.

✦ ✦ ✦

Избавившись от оглушающей и отупляющей боли, я остался наедине с собой в полной темноте. Я не чувствовал ни рук, ни ног, ни того, что лежал на мокрых брёвнах.

И это было прекрасно. Будто во время напряжённого прохождения сложного уровня в игре, я вызвал меню паузы, чтобы отдохнуть и сходить в туалет.

Кстати, не ходил ли я в туалет прямо сейчас?

Я не раз видел, как мочились под себя раненные воины, ожидающие лечения под воздействием «Облака Тьмы». В этом не было ничего унизительного. Но мне отчего-то хотелось оставаться в героически виде. То есть – не обоссавшимся.

Я прислушался к чёрной пустоте, будто сквозь неё могли проникнуть звуки внешнего мира. Представил, что сейчас происходило вокруг меня.

Скорее всего, Реоа уже уняла кровь и начала применять озарение «Укрепление Остова». Оно поможет собрать мою ногу, раздробленную на мелкие косточки, перемешанные с отбивной из разорванных мышц.

Именно в таких случаях становилось важным мастерство целителя, не зависевшее от магии. Ведь если не знать, как правильно воссоздать ногу, то я останусь калекой. Не на всю жизнь, конечно, а пока не найду другого целителя, который заново пересоберёт криво реставрированную конечность.

Но я не сомневался в знаниях Реоа. У неё всегда был ответ на всё.

О том, как протекала битва, фантазировать не хотелось. Всё равно всё увижу, когда спадёт «Облако Тьмы».

Снова подумал о Реоа Ронгоа.

За те дни, что мы жили в Ач-Чи, с девушкой произошла интересная трансформация. Она не только чуть потолстела, перестав быть толщиной с древний скелет, найденный на ступенях храма, но приобрела интерес к воинскому делу.

Она с удовольствием изучала кинжальные приёмы и секреты разведки. Научилась передвигаться так неслышно, что я пугался, когда во время моего спора с кем-либо она вдруг выступала из пустоты и заявляла, что у неё «есть ответ».

Экре Патунга однажды похвалил Реоа:

– Ты становишься настоящим военным целителем. В славной истории Дивии известны герои, которые умели сочетать целительские умения с боевыми.

– Я знаю, – самоуверенно ответила девушка. – Ведь многие эти герои были из рода Ронгоа.

Она не рассказывала, чем именно занималась, когда уходила в разведку с небесными воинами и стражниками, но однажды призналась, что ей пришлось убить низкого.

– Я ему кинжал в горло, вот сюда вставила… – она ткнула пальцем на мою шею. – Если тут разрезать, – она провела пальцем по моей шее, – то человек сразу начнёт задыхаться и не сможет позвать на помощь.

– Наверняка это был какой-то низкий негодяй? – спросил я.

– Кажется, этот человек, то есть этот низкий, ни в чём не был виновен. Он стоял на страже какого-то сарая.

– Тогда зачем ты его убила?

Реоа замотала головой, будто сама не хотела в это верить:

– Старшие сказали мне, что так надо. Приказали использовать «Прозрачность Воздуха», чтобы незаметно подкрасться к низкому и убить его. И я ему кинжал воткнула. Вот сюда…

Сложно понять, почему Реоа так переживала за смерть низкого. Ведь все дивианцы, независимо от их доброты или социального положения, совершенно одинаково относились к низким: считали их не выше слуг и служанок.

– Ты… ты расстроена, что убила его? – осторожно спросил я. – Если тебе станет легче, то я тоже убил несколько низких. И совершенно не переживаю из-за…

– Ах, – поморщилась Реоа. – Я не переживаю. Убила и убила. Это несложно, особенно когда он просто стоял и ничего не делал. Даже меч свой не обнажил.

– Хм, чем же ты так озабочена?

– Пойми, Самиран. Если мне так легко убить низкого, то… то неужели мне будет так же легко убить и высшего? У высших людей и низкой грязи одинаковое строение тела и расположение органов. Всего лишь воткнуть кинжал вот сюда и всё… Я понятно объяснила?

– Ясненько.

– Когда думаю об этом, мне становится страшно.

Мне тоже было страшно. Я всё ещё не принимал той лёгкости, с которой прирождённые жители Дивии убивали низких. Особенно после того, как мы прожили среди них много дней.

Вот и Реоа – самый добрый человек, которого я встречал в этом мире – сокрушалась не от того, что зарезала какого-то ач-чийского стражника ради тренировки, а из-за того, что есть вероятность, что она так же легко зарежет прирождённого жителя.

– Ничего, – успокоил я её. – Прирождённого нельзя убить так легко.

Бесцветные, почти пустые глаза Реоа вопросительно уставились на меня.

– Ведь тогда тебя поймают небесные стражники и отнесут в Прямой Путь, – пояснил я.

– Спасибо, что пытаешься успокоить меня. Ты вообще самый добрый, кого я только встречала.

Реоа Ронгоа вступила в военный отряд исключительно под влиянием чувства ко мне. Чувства, которое она не могла развить в отношения, так как происходила из слишком славного рода. Ронгоа не могли опуститься до Саран.

Если раньше она наблюдала за жизнью военных со смесью любопытства и брезгливости, то теперь, как положено прилежной девочке, постигала тонкости воинского дела. По крайней мере, той его части, которая касалась разведки.

И если судить по тому, как она расправилась с лесным бородачом, девушка не только научилась убивать, но делала это, как другие воины – с лихими и совершенно ненужными выкрутасами.

В Реоа пробудилась кровожадность, которая почиталась у дивианцев за доблесть.

И в такие моменты похожесть её лица на обтянутый кожей череп более не казалась забавной.

✦ ✦ ✦

– Унесите его, – сказала Реоа.

Я открыл глаза. Оказывается «Облако Тьмы» давно развеялось, я просто лежал с закрытыми глазами. Кажется, даже заснул!

Посмотрел на свою ногу. Она больше не выглядела, как отдавленная бульдозером, но и совершенно здоровой тоже не казалась. Вместо гладкой кожи (у меня всё ещё не были гладкие, не волосатые ноги) до самого колена мою ногу покрывала кровавая короста. Местами она треснула, и там блестело что-то розовое.

Я был почти раздет, осталась только пропитанная потом и кровью обгорелая туника, пояс со шкатулками и кинжалом, сандалии и, почему-то, наручи. Всё остальное Реоа сняла, чтобы не мешало исцелению.

– Тебя сейчас отнесут к остальным раненным, – сообщила Реоа. – Там тебя продолжат лечить другие целители.

– А ты?

– Мне пора убивать низких.

Реоа встала с корточек, выхватила кинжалы и растворилась в воздухе.

Один небесный стражник осторожно поднял меня с брёвен, расправил крылья и взлетел.

✦ ✦ ✦

Стражник поднимался очень медленно, сразу видно, что плохо владел «Крыльями Ветра». Скорее всего, он использовал кристалл, а не усвоенное озарение.

У меня было достаточно времени, чтобы окинуть взглядом поле битвы.

Первым делом проверил, что стало с летающей башней. С нею всё хорошо – лежала на боку, наши развалили её ещё до взлёта. Среди камней валялись тела выучек.

– В башне были грязные колдуны, – сказал я. – Трое.

– Двоих схватили, – ответил стражник. – Третий успел себя убить.

Из-за разрушенной летающей башни мне показалось, что лесные потерпели сокрушительное поражение, но это не так. Примерно сотня защитников крепости погибла от обрушения крыши. Ещё человек триста были уничтожены первой волной атаки небесных воинов – их трупы устилали подступы ко второй стене.

Остальные лесные воины удачно забаррикадировались в укрытиях, устроенных внутри второй стены. Их всё ещё было намного больше нас. И теперь они точно знали, что бежать некуда, нужно убить побольше высших, чтобы возродиться на Дивии.

Сохранялся и риск того, что лесные пробьются к воротам, откроют их и выпустят гракков. Поэтому все силы небесных воинов были сосредоточены именно возле четырёх ворот.

На площадках столбов, подпирающих остатки крыши, ещё стояли лучники и даже работали коломётные машины. Один заострённый кол полетел в нашу сторону, но мой стражник отклонил его «Порывом Ветра».

Мы поднялись ещё выше, я увидел моих товарищей. Хаки, Маджа, Лотта Шерум и несколько воинов отряда Кохуру, растянулись цепью напротив укрепления стены и поочерёдно применяли свои таланты – били по ней «Ударами Грома», «Взрывами Воздуха» и сфокусированными «Порывами Ветра».

Именно сейчас я отметил, что некоторые части внутренней стены Лесной Крепости не просто сложены из камней и палок, но и переплетены внутри несколькими слоями верёвочной сетки. Благодаря ей толстая стена не разрушалась, а прогибалась под ударами озарений, сохраняя форму. Снова низкие продемонстрировали изобретательность в противостоянии, тогда как высшие тупили, не понимая, что для успеха надо разрезать сеть.

К счастью, кто-то из взрослых стражей догадался об этом и приказал метателям кинжалов и солнечных кругов, резать сетку.

Я перевёл взгляд на другую часть поля боя.

Большая толпа лесных воинов решила не скрываться под защитой стены, а начала прорыв к воротам. На их сдерживание Илиин отправил малый отряд опытных воинов, а подручных – воинов отрядов Маджи и Кохуру – наоборот отозвал с того направления.

Не только я заинтересовался назревающим столкновением двенадцати сильных воинов с тремя сотнями лесных. Нёсший меня стражник завис на месте и спросил:

– Потерпишь?

Нога моя страшно болела, но я кивнул:

– Конечно. Надо же посмотреть, что будет дальше.

Отряд небесных воинов выстроился обратной «Непоколебимой Волной», то есть развёрнутым налево значком wi-fi. По всем воинам прокатились отблески каких-то озарений, скорее всего «Телесной Крепости». Ими осенил их стражник, исполняющий роль поддержки.

На остриё этого построения вышел огромный небесный стражник, облачённый в стандартную броню из синеватого и полупрозрачного небесного стекла.

– Это Башид, – пояснил мой провожатый. – Наш славный герой.

8. Битвы героев и смерти героев

Среди озарённых воинов бытовало разделение на как бы «обычных» воинов и «славных героев». Герои отличались от остальных лишь тем, что достигали высочайшего мастерства во владении усвоенными боевыми озарениями. Герои почти не пользовались кристаллами, бросая все Линии на работу усвоенных озарений.

Официально звания «славного героя» не существовало, но неофициально все знали, что, например, Илиин Раттар – это просто славный небесный стражник. А вот его подчинённый – Башид из рода Нефеш – это славный герой.

Именно он встал на остриё «Непоколебимой Волны» и повёл отряд в бой.

Башид Нефеш владел всего двумя усвоенными яркими озарениями – «Ускользающим Светом» и «Порывом Ветра». Но в их использовании достиг предельной эффективности и изобретательности. Например, Башид придумал использовать «Ускользающий Свет», как боевое озарение. Действовало это так:

Башид прицеливался в толпу противников и перемещался туда по лучу света и, применив «Порыв Ветра», разбивал противников в клочья.

Но главным трюком, который сделал Башида славным героем, стало умение телепортироваться не просто близко к противнику, а прямо на его место. То есть славный герой разрывал врага изнутри, прорываясь через его тело с помощью телепортации и кругового «Порыва Ветра».

Сейчас я увидел использование этого приёма воочию.

Башид Нефеш скользил по полю боя на луче света от одного низкого воина к другому. С чмокающим хлопком он появлялся на месте несчастного воина, разрывая его тело на много мелких ошмётков, превращал в кровавый фонтанчик, который опадал на тело Башида и разлетался вокруг него кольцом крови.

Иногда трюк не удавался, и Башид телепортировался не точно в тело врага, а немного сбоку. Тогда закованный в доспехи Башид отсекал половину тела противника и отбрасывал, как будто его сбил грузовик.

Остальные воины, впрочем, не сильно уступали Башиду в мастерстве.

Они активно швыряли в толпу низких «Ледяные Копья», жгли «Огненными Смерчами», превращали в труху «Яростью Солнца» и били электричеством «Удара Молнии», «Стрелы Молнии», опутывали и разрезали «Синей Нитью».

Я отметил, как один воин пользовался «Ударом Молнии». Каким-то образом он поражал одним разрядом сразу двух-трёх противников. То есть его молнии не исчезали после удара по цели, как мои, а перескакивали с одного врага на другого.

– Как он это делает? – удивился я.

«Соединение разных озарений в гроздь позволяет придавать разные одному озарению свойства другого», – напомнил Внутренний Голос.

Теперь я сам вспомнил, что о гроздях озарений нам говорили в Доме Опыта. Но соединение озарений в грозди – наука старших учеников. Мы ещё не дошли до этого.

Тем временем с флангов на лесных налетели призрачные орлы. И их было так много, что они заслонили собой всё поле боя. Такое количество призванных зверей – тоже показатель мастерства славного героя.

Под ударами комбо-озарений лесные гибли один за другим. Но они умудрялись и огрызаться. Вот толпа лесных каким-то образом предугадали следующую точку телепортации Башида Нефеша и встретили его появление не просто градом ударов топорами, но и накинули на него металлическую сетку. Потом всем скопом навалились на него, забивая оружием.

Остальные небесные стражники попробовали прорваться к Башиду на помощь, но лесные самоотверженно кидались на верную смерть, лишь бы не пропустить их.

Над местом пленения славного героя образовалась куча тел лесных – живых, мёртвых, раненных. Они исступлённо молотили оружием, попадая больше друг по другу, чем по погребённому под ними высшему.

Державший меня стражник даже болезненно дёрнулся:

– Ах, подлые и грязные твари.

– Вообще гады, – согласился я. – Как они посмели сопротивляться нашему нападению на их деревню?

Стражник не уловил иронии:

– Низкие наглеют всё больше и больше. А всё из-за жадных торговцев, чтобы их грязь поглотила.

«Знал бы ты, что весь ваш город однажды поглотит грязь», – подумал я. Но вслух спросил:

– Надеюсь, наши ещё спасут его?

– Куда там, – буркнул воин. – Грязные низкие твари, небось, его так разделали, что и двенадцать тысяч целителей не соберут.

– Неужели славный герой…

– Всё, – дёрнулся телом стражник, – умер наш Башид. Отправился в Сердце Дивии. Да будет его путь как можно более светлым.

Страшная битва продолжалась, товарищи отряда Башида смяли толпу лесных, которые гибли десятками. Но окончания я уже не видел. «Крылья Ветра» моего стражника начали мерцать.

Спохватившись, он продолжил подъём. Вылетев через обваленную крышу Лесной Крепости, полетел над водой к берегу. Там белели целительские палатки.

✦ ✦ ✦

Раненые дивианцы лежали и сидели на тонких матрасах, которые мы использовали для ночёвок во время дальних походов по низким землям. Некоторые спали. Другие просто лежали, закинув ногу на ногу, и смотрели в небо. Некоторые задумчиво жевали сухую ман-гу. В низких землях эта еда стала деликатесом и напоминанием о доме. Ведь ман-га росла только на летающей тверди.

Когда я говорю «раненые» в отношении дивианцев, то это вовсе не значит, что они корчились в страшных муках, или были перебинтованы, или метались в жару, или лежали без сознания от потери крови. Все они были как я – получили тяжёлые ранения, которые нельзя быстро вылечить. Всем повезло, что нас подобрали товарищи и отправили в полевой госпиталь.

В палатках работали целители из всех отрядов. Я увидел Шигеро Саран и Маура Ронгоа, которые наравне с опытными целителями занимались возвращением здоровья искалеченным и истекающим кровью бойцам.

Прямо сейчас они тянули из живота бездыханного воина сразу два деревянных кола. Как они вообще не разорвали его напополам?

В соседней палатке рыжеволосая целительница деловито держала на весу отрубленную ногу, будто покупала её в мясной лавке, а молодой целитель из отряда подручных рода Поау счищал с конечности озарённую обмотку. Тем временем одноногий пациент, растянувшись на залитой кровью подстилке, сладко спал под «Наведением Сна».

Дивианская военная медицина сильно отличалась от той, которую я видел в фильмах своего времени. Объединяло их лишь обильные лужи крови и смерть.

Если бы в тело Самирана попал врач, то он бы пришёл в ужас от антисанитарии, легкомыслия и общей фантастичности дивианской медицины. Даже мне дивианские целители иногда казались детьми, игравшими в больничку. Только у детей (и дивианских целителей) можно было приращивать на место отрубленные ноги и головы.

Не всем высшим повезло, не всех успели подобрать товарищи, и не всем на помощь успели прийти боевые целители, такие как Реоа Ронгоа.

За палатками выложен ряд из девяти мёртвых. Их обволакивали традиционные церемониальные покрывала с повторяющимися иероглифами:

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ОСТАНОВИЛ СВОЮ ПОСТУПЬ НА ВСЕОБЩЕМ ПУТИ

ПУСТЬ ЕГО ШАГИ ПОСЛУЖАТ ЭХОМ БУДУЩИХ БЛАГОВОЛЕНИЙ ДЛЯ ЖИВЫХ

ВО СЛАВУ ДИВИИ, ВО СЛАВУ

Это значило, что ими накрыты опытные небесные воины. Они всегда брали с собой в походы погребальную тряпку.

Вообще считалось, что ты стал настоящим воином только после того, как осознал необходимость всегда носить с собой так называемое «смертельное покрывало». Понимание того, что низкие всё равно способны убить высшего отличало взрослых воинов от молодёжи. Молодняк свято верил в свою неуязвимость.

Некоторые молодые воины из отрядов Маджи и Кохуру, подражая старшим, тоже начали брать в походы не только спальные матрасы, но и свёрнутые в плотную трубку смертельные покрывала. Но скоро перестали – надоело таскать лишний вес.

Как я узнал ещё на уроках в Доме Опыта, «покрывала смерти» выполняли не только религиозную функцию, но и практическую: сотканные из озарённой ткани покрывала предохраняли тело от разложения. Кстати, из такой же ткани шили мешки для особо ценных и волшебных фруктов и овощей, выращенных на полях Дивии.

Я мало знал о погребальных традициях дивианцев – на похоронах мне не приходилось бывать, но помнил, что священники из сословия Помогающих Создателям вершили над телами умирающих или только что умерших дивианцев погребальный обряд, после которого грани умершего быстрее переходили обратно в Сердце Дивии. Освободившись от тела, грани улетали в Сердце Дивии, унося с собой душу погибшего, что обеспечивало ему что-то вроде вечной жизни в Сердце Дивии.

Присмотревшись к трупам, я не увидел возле них свободных граней, наверное, уже исчезли или их собрали грязные колдуны. Небесные воины не подбирали выпавшие из мёртвых товарищей грани, так как это считалось позорным и богохульственным преступлением.

Ведь если собрать эти грани, то путь души к Сердцу Дивии будет затруднён. Поэтому грязное колдовство, то есть сбор граней умерших людей, преследовалось законами Прямого Пути.

Думаю, сегодняшняя битва заставит многих подручных переосмыслить свою уверенность в неуязвимости. И побудит их искать хорошее покрывало смерти.

На этот раз они будут носить его с собой осознанно, а не для подражания.

✦ ✦ ✦

Небесный стражник положил меня у входа в палатку, в которой орудовала рыжеволосая целительница и ушёл.

– Тоже нога? – скользнула целительница взглядом по моей распухшей и покрытой кровавой коростой конечности. – Низкие знают ваши слабые места. Туда и бьют.

– На меня бревно свалилось, – ответил я. – С той крыши, которую я же и обрушил.

Женщина быстро взглянула мне в глаза:

– Так ты Самиран Саран? Тот молодой герой, о котором говорили старшие воины?

– Возможно.

– Если так, то спасибо тебе.

– Хм?

Женщина пояснила:

– Если бы ты не обвалил крышу, позволив нашим воинам быстро проникнуть в крепость, то возле этой палатки лежало бы намного больше воинов, накрытых смертельным покрывалом.

– Я просто выполняю своё предназначение, светлая госпожа, – скромно ответил я.

Я лежал на земле и смотрел, как рыжая целительница, стоя на коленях перед спящим воином, водила по его ноге, где краснел широкий шов – место сращивания обрубка и культи. Я слышал, как шелестели мускулы и потрескивали кости, соединяясь. Кожа отвратительно растягивалась и лопалась, потом заново срасталась, а ненужные лоскуты отваливались.

Я перевёл взгляд на целительницу.

Кстати, женщина симпатичная. Старовата для Самирана, но в самый раз для Дениса Лаврова. Ей чуть за тридцать, лицо и руки полноватые. Под заляпанной кровью серой робой угадывались очертания пышного тела.

Особенно же её отличали густые рыжие волосы. Такое – редкость для дивианцев. Как и белые локоны Реоа Ронгоа.

Хм, интересно, а не являются ли представители сословия Возвращающих Здоровье потомками какой-то одной расы? Слишком уж целители не похожи на воинов. Те чаще смуглые и черноголовые.

– Простите, что отвлекаю, – сказал я. – А вас как зовут? Моё имя вы уже произнесли…

Женщина отняла руки от воина и стряхнула густую кровь:

– Прости за мою грубость, слишком занята этим бедолагой. Я – Алама из рода Тахика.

– Вы в каком отряде?

– Ни в каком. Но можно сказать, что Илиин Раттар мой старший. Он позвал меня поработать в низких царствах, так как целители из отрядов не всегда справляются.

Алама рассказала мне, что работа внизу всегда считалась уделом молодых целителей. Занимаясь ранеными воинами, они набирались знаний и опыта и усиливали Линии.

– Но вы не похожи на малоопытную ученицу, – заметил я.

Женщина убрала руки от спящего и пригласила меня лечь внутри палатки. Я вполз и разлёгся.

Алама дала себе несколько минут отдыха. Помыла руки в деревянной бадье, достала из сумки кувшинчик воды и коробочки еды. В одной из них я увидел такие же цветы, какие любила есть мама Самирана. Подумалось, что это не просто совпадение. Эти цветы – какая-то озарённая еда, необходимая целителям.

– Я не ученица, – ответила наконец Алама. – Просто из-за… из некоторого переизбытка целителей на Дивии работы мало.

Женщина положила руки на мою разбухшую, иссечённую кровавыми швами ногу. Ноющая боль усилилась, ногу словно стянуло железным раскалённым обручем, который продолжил сжиматься.

– Тот, кто восстановил твою ногу, допустил несколько ошибок, – предупредила целительница. – Нужно поправить твою кость. Иначе у тебя останется уродливый бугор. А зачем такому красавчику бугры на стройных ногах?

– Совершенно незачем, госпожа, – согласился я.

– Будет больно.

– Уже больно.

– Я могу навести на тебя сон. Проспишь до самого вечера, как этот бедолага. – Она показала подбородком на бывшего одноногого воина.

Я храбро замотал головой:

– Просто сделайте это поскорее. Нет времени спать. Битва ещё не закончилась.

Раскалённый обруч сжался так сильно, что я вскрикнул. Подавив стоны, я спросил:

– Так вы говорите, что отправились с нами в низкое царство из-за того, что на Дивии нет работы?

– Работа есть, – поправила Алама. – Но мало. Золотых граней хватает на скромную жизнь, но мастерство целителя слабеет, если его не использовать.

Я с преувеличенным вниманием слушал целительницу, стараясь не кричать от боли. А целительница, зная, что беседа отвлекала меня от страданий, продолжала говорить.

Рассказала, что на лечении низких богачей заработала больше граней, чем на Дивии.

– Часто у ач-чийской знати нет золотых граней, – сказала она. – Ведь они копят их, чтобы незаконно пролезть на Дивию. Тогда они платят за мою работу необработанными изумрудами, добытыми в шахтах. У меня их уже целый мешок скопился, поднять даже не могу. Так и валяется в моей комнате во дворце царя Ач-Чи. На эти изумруды я могу купить целый дом в Пятом Кольце! Сейчас-то я живу в Седьмом.

– Ага, – простонал я. – Изумруды – это хорошо…

– Мне иногда кажется, – шёпотом продолжила Алама, – что некоторые ач-чийцы живут богаче меня. А ведь Ач-Чи считается беднее Портового Города! Но это, конечно, заблуждение. Нет ничего лучше Дивии. Но иногда я думаю… а что если стать падшей? Поселиться в Ач-Чи, да исцелять низких. У них много всяких болезней, ведь они лечатся какими-то дурными настойками, от которых выпадают волосы, или мажутся мазями, которые воняют, как свинарник. Вместо «Обновление Крови» просто выпускают кровь из вены больного, думая, что этим помогают ему.

– Да-а-а, – простонал я. – Низкая медицина находится на очень… низком уровне.

– Вот-вот, – закивала Алама, водя по моей ноге руками. – Работы будет столько, что все мои Линии вырастут до предела. А потом начнут расти дальше. Но это я в шутку, конечно, думаю. Я никогда не променяю жизнь в Дивии и благоволения Создателей, на грязь.

Алама вдруг погладила меня кровавой рукой по голове:

– Ты храбрый молодой воин. Твоя нога теперь зарастёт и будет такой же стройной, как прежде.

Превозмогая не утихающую боль, я посмотрел на ногу – из опухшей, покрытой коростой культяпки, она превратилась обратно в мою обычную ногу, только покрытую сетью розовых шрамов.

Но боль не прошла, а пульсировала вместе с ударами сердца.

– Я могу ходить? – спросил я.

– Лучше этого не делать без особой необходимости. Кости ещё мягкие, а ткани и кожа ещё срастаются. Завтра, когда всё укрепится, нужно будет провести ещё одно «Обновление Крови», но его тебе может сделать любой из подручных целителей. А если есть кристалл, то и сам, ты ведь из рода Саран.

– Вы знаете Мадхури?

– Очень сильная целительница, но заносчивая. – Алама спохватилась: – Прости, я не должна так говорить. Ведь она твоя мать.

– Ничего. Она именно такая.

– Я знаю, что род Саран отвернулся от тебя, – заметила Алама. – Если бы я не служила Илиину, то не имела бы права лечить тебя, ведь я состою в сословии Возвращающих Здоровье.

– Спасибо за лечение. Вы делаете это не хуже Мадхури Саран. И не заносчивая. Жаль, что у меня нет изумрудов, чтобы отплатить вам.

– Я просто выполняю своё предназначение, – иронично повторила Алама мои недавние слова.

Я встал и, прихрамывая, побрёл к выходу из палатки.

9. Обрубки и Отшибы

Я присоединился к группе раненых воинов, лежавших и сидевших на матрасах. Все, кто не спал, напряжённо смотрели на противоположный берег озера, где возвышались стены Лесной Крепости. Из крыши валил дым, а до нашего слуха долетали громовые раскаты и треск.

Над клубами дыма взлетела чёрная точка. За нею вторая и третья.

– Ещё раненых несут, – сказал воин на матрасе рядом со мной.

– Лишь бы не мёртвых, – добавил другой воин.

– Эх, акрабы нужны, – вздохнул мой сосед. – А то на крыльях много не налетаешь. Да и медленно.

– А это всё Илиин виноват, – заметил мускулистый, почти голый воин, с окровавленной тряпкой вокруг бёдер. В отличие от нас, он не сидел на матрасе, а стоял у самой кромки воды.

– Чем же он вам виноват? – спросил я.

Качок презрительно посмотрел на меня и не ответил. Это было вызовом.

Его правая рука была короче левой и тоже замотана кровавой тряпкой. Я догадался, что он один из тех несчастных, чью отрубленную конечность не смогли найти.

Я не знал, из какого отряда этот воин. Внутренний Голос не мог подсказать. Слишком взрослый, чтобы состоять в отряде подручных. Значит – из небесных. Точно не из стражи, так как те любили Илиина, и никогда не сказали бы, что он в чём-то виноват.

Кто бы этот однорукий ни был, нельзя оставлять безнаказанной его враждебность. Отношения между дивианскими воинами были примитивными, как между гопниками. И если ты позволишь себя унизить один раз, будут унижать всю жизнь.

Я повысил голос:

– Вы, господин, вероятно, так оглушены плеском волн, что не услышали меня? Повторяю, в чём, по-вашему, виноват Илиин Раттар?

Однорукий соизволил обернуться:

– В том, что понабрал в воинство бесполезных мальцов, вроде тебя.

– Следите за своим языком, если за рукой уже не уследили, – парировал я.

Некоторые раненные захохотали, другие, приняв сторону однорукого, промолчали.

– Чтобы тебя прибить, мне хватит одной левой, – отозвался воин.

– Не совсем понятно, к чему эта перебранка, – вмешался один из раненных. – Не устроите же вы поединок прямо сейчас?

– С кем поединок? С малышом этим? Даже если я останусь вообще без рук, поединок закончится моей победой.

По этикетку воинских перебранок, я должен ответить что-то в духе: «А если будешь быковать, то оставлю тебя без рук, ног и даже без головы, которая тебе явно не нужна».

Но я догадался, что воин переживал потерю руки. Ведь теперь ему придётся носить протез, а это крест на военной карьере. Даже в небесную стражу не возьмут. И как все не особо умные люди, винил в этом начальство.

Насколько я знал, период времени, за который можно прирастить конечность обратно, варьировался в зависимости от мастерства целителя и состояния отрубленной конечности. Такие как Мадхури Саран, приклеивали и оживляли тронутую гниением конечность, потерянную десятки часов назад. Но и период восстановления затягивался на десятки дней. Не знаю, есть ли в нашем воинстве целители с такими талантами, но однорукий ещё мог снова стать двуруким.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.