Оксана Ласовская
А ей и не снилось…
Роман

* * *

© Ласовская О., 2023

© Оформление. ОДО «Издательство „Четыре четверти“», 2023

Часть 1

Глава 1

Гроза приближалась медленно, но неотвратимо. В небе то и дело раздавались раскаты грома, а всполохи молний освещали старый дом, где пряталась Рита.

Девушка сидела на полу, уткнувшись лицом в колени, чтобы не видеть страшных молний, рассекающих небо.

В какой-то момент стало тихо и темно. Так продолжалось всего несколько секунд, а потом хлынул дождь, застучал по хлипким оконным стеклам град.

И сквозь шум дождя Рита отчетливо услышала шаги…

– Нет! – крикнула Рита и села в постели. Сердце стучало как сумасшедшее, дыхание сбилось. – Проклятье, проклятье… – пробормотала девушка, осознав, что это был всего лишь сон.

Она спустила ноги с кровати. Спать больше не хотелось, несмотря на то, что часы показывали всего пять утра.

Подойдя к окну, Рита отдернула шторы и поморщилась. Небо плотно заволокли серые тучи, готовясь вот-вот пролиться на землю дождем. Рита не любила такую погоду, впрочем, ее мало кто любил.

Оставив шторы открытыми, Рита вернулась в кровать и натянула одеяло до подбородка. Ей снова стало страшно. Был ли это обычный сон? Или опять?..

Рита росла в благополучной, счастливой семье. У нее были замечательные родители и старшая сестра Ева. Родители никогда не ссорились (или умело это скрывали), они с сестрой дружили. Казалось, так будет всегда. Но нет. Рите было шестнадцать, а Еве – двадцать два, когда родители пропали. Уехали на дачу – и просто исчезли. Когда родители перестали отвечать на звонки, девушки не волновались. Мало ли, не слышат или просто вне зоны действия сети. Но они не объявились и к вечеру. Встревоженные сестры бросились в милицию. А там им предложили подождать три дня. И никакие уговоры и слезы не подействовали на сурового милиционера, которого Рита невзлюбила сразу же.

Три дня показались для девушек вечностью. Нет, они не сидели сложа руки. Они поехали на дачу, но, как и следовало ожидать, никого там не нашли. Они обежали соседей, надеясь узнать хоть что-то, но все было тщетно. Родителей никто не видел, до дачи они не добрались.

Через три дня в милиции все же приняли их заявление и начались поиски. Но и они не дали результатов. Родители исчезли вместе с машиной, как сквозь землю провалились. Что пережили сестры в то время – не описать словами. Они надеялись, каждую минуту ожидая звонка, но… Родителей так и не нашли. Через некоторое время их признали пропавшими без вести, поиски прекратились.

Рита и Ева остались одни. Нужно было как-то жить дальше. Денег не хватало, и Ева бросила учебу в университете, хотя собиралась стать преподавателем. Рита поступила на экономический факультет. Учеба давалась ей легко, все заботы легли на плечи старшей сестры, и вскоре Рита успокоилась. Вот только каждую ночь ей снилась грустно улыбающаяся мама и сурово хмурящий брови папа.

Тогда-то все и началось. Впервые ей приснился сон, который сбылся в точности. Рита отчетливо видела себя в университетской аудитории. Шел экзамен, она быстро писала, уверенная в том, что сдаст все на «отлично». Так бы и произошло, если бы ее не подставила лучшая подруга, подменив листочки с ответами.

Проснувшись, Рита лишь посмеялась над своим сном, твердо зная, что подруга так никогда бы не поступила. И вот экзамен, аудитория… Сев за парту, Рита ощутила дежавю. Прогнав от себя тревогу, девушка прочитала вопрос и почувствовала дурноту. Вопрос был таким же, что и во сне.

Все случилось точно так же. Подруга предала ее, подставив на экзамене, получила «отлично» и отправилась на международную олимпиаду. А Рите предстояла пересдача. Первая за годы учебы.

Рита не могла оправиться от шока. Что это было? Неужели ей действительно приснился вещий сон? Но такого не может быть! Она никогда не верила в сны, мистику, колдовство. Убедив себя, что это не более чем совпадение, Рита постаралась забыть о случившемся.

Шли годы. Она окончила университет, устроилась на работу. Жизнь постепенно налаживалась. Вскоре Ева объявила, что выходит замуж, и съехала с родительской квартиры, оставив сестру одну. Ее избранник Сергей понравился Рите – симпатичный, умный и добрый мужчина. Он носил сестру на руках, и девушка искренне радовалась за нее. Через год Ева родила сына Мишеньку. Рита души не чаяла в племяннике, все свободное время проводя с ним.

Мишке было полтора года, когда Рита опять увидела сон. Сергей и Миша в машине, потом авария, столб дыма и… все.

Рита проснулась в холодном поту, сердце трепетало, руки дрожали. Схватив телефон, она тут же позвонила сестре, наплевав на то, что была уже глубокая ночь.

– Что случилось? – услышала она испуганный голос Евы.

– Где Миша?! – резкий крик раздался в трубке.

– Спит. Ты с ума сошла? – разозлилась сестра. – Что тебе приснилось?

– Вот именно! – заорала Рита. – Приснилось! Я не рассказывала тебе, но мне иногда снятся вещие сны. Ева, я не шучу! Такое уже было, когда я завалила экзамен, помнишь? И вот сейчас мне приснилось, что Сергей и Миша попали в аварию! Не отпускай их одних, слышишь? И вообще, сидите все дома!

– Сестренка, ты напилась там, что ли? – возмутилась Ева. – Прекрати нести чушь! Надо же такое придумать – вещие сны! Мы завтра едем к родителям Сергея в деревню. Они не едут одни, я еду с ними. Успокойся. Все с нами будет хорошо. Рита, это просто сон!

С этими словами Ева положила трубку, а Рита так и не смогла больше уснуть. Утром она опять принялась названивать сестре, но Ева просто отключила телефон, не желая слушать ее.

До вечера Рита не находила себе места, сердце сжималось в предчувствии беды. И она опять оказалась права.

Вечером позвонила рыдающая Ева и сказала, что Сергей и Миша разбились на машине, попав в аварию.

– Что?.. – пискнула Рита, оседая на пол. – Почему ты отпустила их?!

– Я не смогла поехать, – захлебывалась в плаче Ева. – У нас прорвало трубу, нужно было дождаться сантехника, а Сергей так хотел поздравить отца с юбилеем… Я подумала, что плохого может случиться, если они поедут раньше, а я буду позже на автобусе?

– Я же предупреждала тебя… – выдохнула Рита, чувствуя, что силы покидают ее. Перед глазами все поплыло, и она потеряла сознание.

С тех пор все изменилось. Ева не смогла пережить гибель горячо любимых мужа и сына. Первое время она бродила тенью, не понимая, зачем живет. Твердила, как безумная, что должна была ехать вместе с ними и тоже погибнуть. Они были бы вместе.

Риту подобные разговоры пугали, она боялась оставлять сестру одну. Через пару месяцев Ева перестала повторять одно и то же, но ее спокойствие оказалось обманчивым. В один из дней, вернувшись домой, Рита нашла сестру с перерезанными венами. Еву спасли, но она не желала больше видеть Риту. Она винила ее в своем спасении, твердя, что уже могла бы обнять сына.

Почти год она провела в больнице, с ней работали психологи, психиатры, вскоре она вернулась к жизни и даже начала улыбаться. Продав квартиру, где они жили с Сергеем, Ева переехала обратно к Рите. Все вроде налаживалось, но наступила годовщина со дня смерти Сергея и Мишеньки. Съездив на кладбище, Ева купила бутылку водки и выпила ее одна. С тех пор она начала пить. И что бы Рита ни делала, как бы ни старалась отучить сестру от пагубной привычки, ничего не помогало. Ева опускалась все ниже и ниже, она практически потеряла человеческий облик, не расставалась с бутылкой и водила домой друзей, таких же пьянчужек, какой стала сама.

С тех пор жизнь Риты превратилась в ад. В квартире постоянно толкались бомжи, валялись пустые бутылки, а Ева в ответ на робкие замечания сестры орала, что она тоже имеет право здесь жить и делать, что захочет.

Вскоре Рита смирилась и с бомжами, и с пьянством сестры, и с жалобами от соседей, и даже с частыми визитами участкового. Участковый, немолодой усатый мужчина, с жалостью смотрел на худенькую Риту, выглядевшую в свои двадцать восемь лет на десять младше.

– Съезжала бы ты отсюда, – посоветовал он, в который раз выгоняя из квартиры четверых алкашей.

– Как я ее брошу? – нерадостно произнесла Рита. – Совсем сопьется…

– А это еще не совсем? – кивнул он в сторону комнаты, где материлась и гремела пустыми бутылками Ева.

– Я так не могу, – упрямо мотнула головой Рита. – Спасибо вам, – сказала она и открыла дверь, давая понять, что участковому пора уходить. Он намек понял и со вздохом направился к лифту. Девушка, проводив его взглядом, пошла к сестре.

Ева стояла посреди комнаты и пила какую-то мутную жидкость прямо из горла.

– Ева… – тихо позвала Рита.

– Че? – Ева окинула сестру невидящим взглядом и вытерла рот рукавом кофты.

– Ева, хватит! Что ты делаешь?

– Пью, – коротко ответила сестра и, поставив бутылку на стул, служивший ей столиком, пнула ногой пачку из-под сигарет, валявшуюся на полу, и рухнула на диван. – А че, не видно?

– Как думаешь, Мише понравилась бы такая мама? – попыталась воззвать к разуму Евы Рита, понимая, что давит на больное, надеясь, что это подействует.

– Не смей! – рявкнула сестра и подлетела к Рите. – Не смей произносить его имя! У Миши была другая мама, она умерла вместе с ним! А я лишь тень, то, что от нее осталось. И я буду пить! Буду! Ты никогда не поймешь, что я чувствую!

– Я понимаю! – крикнула Рита, ее голос задрожал. – Но нельзя же так опускаться! Надо взять себя в руки и жить дальше!

– Хватит! – Ева отвернулась и опять присосалась к бутылке. – Хватит умничать, надоела. Не нравится что-то – проваливай, я тебя не держу.

Рита развернулась и ушла. Разговаривать с сестрой было бессмысленно. Закрывшись в своей комнате, девушка долго не могла уснуть. И вот ей приснился сон…

Неужели он тоже вещий? Что же такое с ней должно случиться? Что за дом она видела? Кого боялась? Чьи шаги слышала?

Рита гнала от себя тревожные мысли, но они возвращались снова и снова. За окном совсем рассвело, из-за тучи выглянуло солнце, хлопнула подъездная дверь, и послышались голоса людей. Рита тяжело поднялась, заправила постель и отправилась в ванную. Там она увидела сестру.

– Ты чего встала так рано? – удивилась Рита.

– Не твое дело, – буркнула Ева, низко склоняясь над унитазом. – Отвали.

– Тебе плохо? – испугалась Рита, бросаясь к ней. – Что вы вчера пили?

За все время, пока Ева пила, Рита никогда не видела, чтобы та чувствовала себя плохо. А сейчас сестра была белее мела, а губы приобрели синеватый оттенок.

– Евочка, давай скорую вызовем?

– Отвали, я сказала! – оттолкнула ее Ева. – Чего привязалась, мать Тереза? Тебе делать нечего? На работу вали и оставь меня в покое! Дай помереть спокойно!

– У меня выходной, – пискнула Рита и тут же разозлилась: – Ты опять за свое? Помирать она собралась! Еще раз такое услышу, опять у психиатра окажешься, поняла?

– А че? – прищурилась Ева. – Не хочешь, чтобы я помирала? А на кой ляд тебе такая сестра? Вот сдохну, спокойно жить будешь, мужиков никто водить не будет, бухать никто не будет!

Рита сама не сразу поняла, что произошло. Она подняла руку и отвесила сестре звонкую пощечину. В груди все клокотало от ярости.

– Заткнись, идиотка! – рявкнула она. – Ты из меня все соки уже вытянула! Помереть хочешь? Ну и помирай! Больше уговаривать не буду, сил больше нет! Только не надейся, что ты умрешь и встретишься с Мишкой и Сергеем, они добрые, чистые люди, а ты… Ты попадешь в ад! В раю не нужны пьяницы и маргиналы!

– Спасибо, сестренка, на добром слове, – Ева отступила, села на бортик ванны и неожиданно зарыдала.

– Евочка! – Рита тут же бросилась к сестре и обняла ее. После гибели Сергея и Миши она ни разу не видела ее плачущей, и слезы Евы очень испугали девушку.

– Евочка, прости меня! – прижав сестру к себе, Рита гладила ее по спутанным, давно не мытым волосам. – Прости, пожалуйста. Я люблю тебя! Я не могу больше тебя такой видеть! Ты же такая сильная, вспомни, как после исчезновения родителей ты все взвалила на себя. Ты не побоялась ничего, со всем справилась, ты меня подняла, заменив и маму и папу. А сейчас взяла и опустила руки!

– Ты не понимаешь, Ритка, – глухо ответила Ева. – Ты ничего не понимаешь… Уезжай отсюда. Или я уеду. Не хочу, чтобы ты гробила свою жизнь рядом со мной. Тебе замуж выходить надо и детей… – в этом месте голос Евы сорвался. – И детей рожать. А не сидеть рядом с полоумной сестрой.

– Ева…

– Хватит, – Ева поднялась и отошла от сестры. – Хватит, Рита. Оставь меня в покое.

Ева скрылась в кухне и чем-то начала греметь, а Рита, прикрыв лицо руками, беззвучно заплакала. Так было всегда. Никакие слова и никакие уговоры не действовали на сестру. Она не слышала их, словно приняв однажды решение опуститься на дно жизни.

Приняв душ и восстановив шаткое душевное равновесие, девушка выпила кофе и решила прогуляться. Находиться весь день в квартире рядом с Евой было выше ее сил. Едва успев открыть дверь, она увидела мужичка ростом едва дотягивающего ей до плеча, с бородой и в грязной куртке.

– Ева дома? – спросил он и сплюнул на пол.

– Дома, – ответила Рита, брезгливо глядя на мужичка.

– Ясно, – улыбнулся он и сделал попытку просочиться в квартиру.

– Тебе чего надо? – загородила ему проход Рита. – Еве плохо.

– Ну так это… – шмыгнул носом мужик и, расстегнув куртку, показал бутылку водки, спрятанную во внутреннем кармане. – Я ей лекарство принес!

– Не нужны ей такие лекарства! – рассвирепела Рита. – Убирайся отсюда или я милицию вызову!

– А ты че такая борзая? – подбоченился мужичок. – Давай у Евки спросим, нужно ей лекарство или нет!

– Убирайся, я сказала!

– Рита! – Ева материализовалась в прихожей и прикрикнула на сестру. – Тебя кто просил лезть? Это ко мне, мой гость!

– Хватит водить сюда таких гостей!

– Ты куда шла? Вот туда и иди! – Ева схватила мужичка за рукав и втянула в квартиру. – Входи, Володька.

Сдернув с вешалки куртку, Рита выскочила за дверь и, не дожидаясь лифта, бросилась вниз по лестнице.

Выйдя из подъезда, она медленно побрела по улице, поеживаясь от холода и пряча руки в карманах. В какой-то момент девушка поняла, что за своими невеселыми мыслями не видит ничего вокруг. Подняла голову и, осмотрев себя в витрине, вздрогнула.

Она всегда считала себя если не красивой, то симпатичной. Худенькая, хрупкая, с короткими черными волосами и пронзительно синими глазами. Вот только сейчас с витрины на нее смотрела незнакомка. Точнее это, казалось, была она, но вот глаза… Глаза были испуганными и тоскливыми.

– Нет, ну так больше продолжаться не может! – разозлилась Рита. – Я действительно загоняю себя! Хватит!

Чтобы отвлечься и развеяться, Рита прошла чуть вперед и вошла в книжный магазин. Книги с детства были ее самой большой страстью. В школьные годы она читала так много, что практически не играла с другими детьми. Когда мама буквально выгоняла ее во двор, все вокруг было девочке неинтересным по сравнению с приключениями вымышленных героев. С трудом выдерживая полчаса прогулки, она мчалась домой и хваталась за очередную книгу.

Повзрослев, читать она стала меньше, да и времени на это практически не было. Но книги так же трепетно любила и часто бывала в книжных магазинах, рассматривая корешки, листая приятно пахнущие страницы и наслаждаясь атмосферой. И никакие электронные версии не шли ни в какое сравнение с настоящей печатной книгой.

Вот и сейчас она брела вдоль полок, листая книги и прикидывая, сможет ли купить парочку или же стоит подождать до зарплаты. Решив, что лимит покупок на этот месяц исчерпан, Рита со вздохом вернула понравившуюся книгу на место.

Пройдя дальше, она не удержалась и посмотрела книги, касающиеся ее работы. Здесь она тоже выбрала несколько, решив, что с зарплаты непременно купит и их тоже.

На дальней полке она обнаружила обожаемого «Властелина колец» в новой, яркой обложке. Задохнувшись от восторга, Рита вытащила книгу и, перебирая страницы, наткнулась на любимый отрывок, погрузившись в чтение. Глаза побежали по знакомым строчкам, и Рита совершенно забыла, где находится.

– Девушка, здесь не библиотека, а магазин, – подошла к ней строгая, неулыбчивая продавщица, по виду чуть старше ее самой. – Покупайте книгу и читайте себе на здоровье!

– Да-да, извините! – Рита с трудом оторвалась от чтения и захлопнула книгу. Уже ставя ее на полку, она увидела, что между страницами что-то лежит.

Открыв книгу, она нашла обычный тетрадный листок в клеточку, сложенный вчетверо. Сгорая от любопытства, девушка огляделась по сторонам и, удостоверившись, что ее никто не видит, развернула листок. На нем крупным, каким-то детским почерком было написано:

«Помогите! Аня. Переулок Майский, дом двадцать четыре».

Глава 2

Рита потрясла головой, не веря своим глазам. Кто положил листочек в книгу? И зачем? Неужели действительно нужна помощь и попросили ее таким неординарным способом? Но это же глупо! Ведь записку могут не найти, потерять, да в конце концов просто не обратить внимание и выбросить. Впрочем…

Повертев листочек в руках, Рита еще раз взглянула на старательно выведенные буквы: «Почерк явно детский, значит, писал ребенок. Может, это был жест отчаяния? Или просто шутка? Ребенок увлекается детективами и так шутит? Ага, при этом называет свое имя и указывает адрес…»

– Ерунда какая-то, – буркнула Рита, снова взяв книгу в руки и перелистывая страницы в надежде найти что-то еще.

– Девушка, вы берете книгу? – начала терять терпение продавщица, подозрительно поглядывая на нее.

– Беру, – решилась Рита, извлекая из недр сумки кошелек.

Книга оказалась дорогой и, подсчитав оставшиеся деньги, девушка поняла, что остаток месяца ей придется голодать. Выйдя на улицу, она пересекла дорогу и устроилась на скамейке в парке. Проглядев книгу вдоль и поперек, Рита больше не нашла ничего подозрительного и опять вцепилась в листочек. Вертя его в руках, девушка не знала, что думать… Это не укладывалось в голове. Такого не бывает в жизни, это лишь хороший сюжет для книги. Но и жизнь тоже иногда подкидывает такое, что не во всякой книге встретишь, взять хотя бы ее вещие сны…

– Я просто съезжу и проверю, – наконец решила Рита. – Все равно выходной, домой не хочется, надо же чем-то заняться!

Еще раз перечитав адрес, Рита спрятала книгу в рюкзак и поспешила к автобусной остановке. Насколько она помнила, переулок Майский уютный, утопающий в цветах, где живут люди с достатком выше среднего. По крайней мере, дома там сплошь двухэтажные, огороженные высокими заборами, и на каждом висит видеокамера.

Автобус до нужного переулка Майского не шел, туда следовало добираться на машине. Это было неудобно, но вряд ли люди, живущие здесь, пользуются общественным транспортом.

Выйдя из автобуса, Рита натянула на голову капюшон (на улице опять зарядил мелкий дождь) и поспешила в нужном направлении. Старые кроссовки вскоре промокли, и девушка почувствовала себя неуютно.

– Зачем вообще я тащусь так далеко, рискуя заработать насморк? – проговорила она про себя. – Вот будет интересно, если в доме двадцать четыре никакой Ани и в помине нет.

Вскоре она вышла в нужный переулок и замедлила шаг, внимательно рассматривая дома. Дом номер двадцать четыре нашелся сразу же, он выглядел величественнее других – в нем было целых три этажа. Рита замерла перед калиткой, почувствовав себя неуютно. Что она скажет хозяевам? Расскажет о записке? Глупо. Ее примут за сумасшедшую.

– Ладно, я просто спрошу Аню, – решила Рита и нажала на звонок. Камера над ее головой тихо зажужжала, и девушка постаралась улыбнуться как можно приветливее.

Во дворе раздался стук каблучков, распахнулась калитка. Перед Ритой появилась высокая женщина с пучком на голове, в наглухо застегнутом сером платье и плаще с капюшоном.

– Здравствуйте! – окинув Риту с ног до головы придирчивым взглядом, поздоровалась женщина. – Вы по объявлению?

На мгновение Рита растерялась, не зная, что ответить.

– Да, – вдруг сболтнула не раздумывая. – Меня зовут Маргарита.

– Проходите, – кивнула женщина и посторонилась.

Рита вошла во двор, калитка за ее спиной захлопнулась, и девушке неожиданно стало не по себе. Появилось чувство, что она попала в ловушку.

– Идите за мной, – властно велела женщина и, гордо выпрямив спину и вздернув голову, направилась к дому по вымощенной камнями дорожке, которую окаймляли невысокие кустики цветов.

«Ни дать ни взять – королева! – мелькнула мысль у Риты. – Интересно, кто она такая?»

Идя следом за женщиной, Рита с любопытством оглядывала огромный двор. Дом выглядел мрачно, но величественно: из темного кирпича, с высокими окнами, больше похожими на бойницы. За домом располагался сад, а ближе к калитке росли розы. Каких только видов здесь не было! Красные, белые, розовые и даже черные! Между кустами висел огромный, пустующий в непогоду гамак. Рита тотчас представила, как, наверное, здорово в теплый денек лежать в таком гамаке, потягивать прохладный коктейль и вдыхать аромат роз. Эта картинка явственно предстала перед глазами девушки, и она невольно заулыбалась. Женщина в этот момент обернулась и, нахмурив брови, спросила:

– Что вас так развеселило?

– Красиво у вас, – еще шире улыбнулась Рита. – Очень уютно.

– Проходите в дом, – никак не отреагировала на комплимент женщина и распахнула перед девушкой дверь.

Рита вошла в изысканно меблированный холл – и замерла на пороге. Промокшие кроссовки оставляли грязные следы, и она боялась сделать хоть шаг по вымытому до блеска полу.

– Следуйте за мной, что вы встали?

Рите показалось, что она раздражает женщину.

– Мне, наверное, надо разуться? – робко спросила она.

– Не стоит, – презрительно ухмыльнулась женщина. – Идемте.

Даже по лестнице она поднималась, держа спину так ровно, словно палку проглотила. Рита же чувствовала себя все более и более неуютно. Интуиция настойчиво кричала, чтобы она бежала из этого дома, но девушка упрямо шла дальше.

Вскоре они остановились перед кабинетом. Женщина постучала и открыла дверь.

– Виктор Олегович, можно? – голос ее тут же потерял строгость и обрел слащавые нотки. – К вам по объявлению.

Рита выглянула из-за спины женщины и увидела богато обставленный кабинет, огромный стол у окна и мужчину лет сорока, сидящего за ним. Мужчина был красив, темные волосы, аристократичные черты лица, дорогой костюм. Только взгляд пробирал до костей, было в нем что-то неприятное, зловещее. А может, ей только казалось?

Женщина отступила, пропуская Риту вперед. Виктор Олегович поднялся, застегивая пуговицу на пиджаке, и протянул Рите руку. Она несмело пожала ее.

– Присаживайтесь, – кивнул он ей на кресло. Девушка примостилась на краешке, положив рюкзак на колени.

– Вы свободны, – сухо кивнул Виктор Олегович женщине, а сам сел напротив Риты. – Ну что, будем знакомиться? – улыбнулся он. Улыбка была приветливая и располагающая, но Рите не давали покоя его глаза. Они оставались холодными, даже когда он улыбался.

– Меня зовут Маргарита, – выдавила из себя девушка.

– Очень приятно, Виктор Олегович, хозяин дома. Значит, вы желаете работать няней?

– Няней? – вздрогнула Рита. Мысли лихорадочно метались, такого поворота событий она никак не ожидала. – Ну да, няней, – неуверенно кивнула она.

Эта неуверенность не ускользнула от внимания мужчины.

– Что-то не так?

– Нет-нет, все хорошо, – поспешила исправить свою оплошность девушка. – Да, я хочу работать няней.

– Вы такая молодая… Сколько вам лет?

– Двадцать восемь.

– Да? – поднял брови Виктор Олегович.

– Молодо выгляжу? – усмехнулась Рита.

– Если честно, то да. Я думал, вам не больше двадцати.

– Могу показать паспорт.

– Не мешало бы, – не стал скрывать недоверия Виктор Олегович.

Пожав плечами, Рита полезла в рюкзак и, вытащив паспорт, протянула его мужчине. Быстро пролистав странички документа, он вернул его хозяйке.

– Рецепт молодости не подскажете? – откинувшись на спинку кресла, спросил мужчина.

– Кушаю молодильные яблоки, – улыбнулась Рита.

– Вот как, – тихонько рассмеялся хозяин дома. – Где же такие растут?

– Сама выращиваю!

– Да вы кудесница! С детьми когда-нибудь имели дело?

– Д-да, – запнулась Рита, вспомнив племянника. Сердце тут же сжалось. – У меня племянник… был, – добавила она, понимая, что этот человек, скорее всего, проверит ее слова.

– Был? Почему был?

– Они с отцом погибли в аварии. Простите, – нервно сглотнула она, – это тяжелая тема, не хотелось бы об этом рассказывать.

– Можно, – кивнул Виктор Олегович. – Ну что ж… В целом вы мне нравитесь. Свое решение я сообщу завтра, оставьте свой номер.

Не понимая, зачем ей это надо, Рита все же записала свой номер и протянула его мужчине.

– Я могу идти? – сделала попытку подняться она, надеясь пройтись по дому и узнать, есть ли у них девочка Аня. Впрочем, может, как раз ей и требуется няня? Вот было бы здорово!

– А вы не хотите познакомиться с девочкой? – вдруг спросил Виктор Олегович.

– Хочу. А можно?

– Нужно! – мужчина поднялся на ноги, пересек кабинет, открыл дверь и сделал Рите приглашающий жест рукой. – Идемте!

Выйдя в коридор, они прошли чуть в сторону, и Виктор Олегович толкнул дверь. Это оказалась детская. Она вся была отделана в розовых тонах. Кроватка у стены с розовым бельем, розовые шторы на окне, розовый ковер на полу. Тут и там были разбросаны игрушки, по большей части куклы, тоже все в розовых платьях. Среди всего этого великолепия в кроватке сидела прехорошенькая девочка со светлыми волосами и в выделяющемся синем костюмчике. На вид ей было не больше года.

– Какая милая! – совершенно искренне восхитилась Рита. – Как ее зовут?

– Лиза, – ответил хозяин дома. – Ей четыре месяца. Не пугает?

– Почему это должно пугать? – удивилась девушка, склоняясь над кроваткой. Лиза заулыбалась и протянула к ней ручонки. – Ой, не боится меня! Можно? – оглянулась она, и Виктор Олегович молча кивнул.

Рита подхватила девочку на руки, Лиза тут же зажала ее волосы в кулаке и с силой дернула.

– Ой-ой! – воскликнула Рита, из ее глаз брызнули слезы от боли.

– Лиза! – вскрикнул мужчина и, схватив девочку, вернул ее в кроватку. – Простите, Рита.

– Ничего, – держась за голову, улыбнулась Рита. – Это же ребенок. Я очень люблю детей. Мне понравилась ваша дочь.

– Это моя внучка, – помрачнел хозяин дома.

– Внучка?! – поразилась Рита. – Простите, я просто подумала…

– Так все считают, не извиняйтесь, – отмахнулся Виктор Олегович. – Это сложная жизненная ситуация. Не важно, в общем.

– Да-да, конечно, – кивнула Рита, хотя внутри нее все зажглось от любопытства. Вот уж не думала никогда, что она настолько любопытна!

– Тогда сегодня можете быть свободны. Я позвоню завтра и сообщу о своем решении.

– Хорошо, – кивнула Рита, – спасибо.

Ей совершенно не хотелось покидать этот дом, так и не узнав, живет ли здесь девочка Аня, но делать было нечего. Как вдруг ей повезло.

– Рита! – окликнул ее хозяин дома.

– Да?

– На улице проливной дождь, а вы, я смотрю, совсем замерзли. Идемте на кухню, я распоряжусь, чтобы вам дали чаю, а то еще заболеете. Мне нужна здоровая няня.

– Благодарю, – улыбнулась Рита, радуясь возможности задержаться здесь, а то и поболтать с обслуживающим персоналом. Впрочем, если прислуга здесь такая, как встретившая ее женщина, то откровенный разговор вряд ли получится.

Тем не менее она спустилась вниз по лестнице и вошла в большую кухню. Здесь у плиты стояла высокая полная женщина в белом переднике и резала овощи.

– Алла Антоновна, напоите девушку чаем, – железным тоном велел Виктор Олегович и, круто развернувшись, вышел за дверь.

После его ухода Рита вздохнула с облегчением, вдруг осознав, в каком напряжении себя чувствовала в его присутствии, несмотря на дружелюбие.

– Здравствуйте, – кивнула она кухарке, ожидая такого же неласкового приема, как и от той, другой женщины. Но все оказалось иначе.

Алла Антоновна неожиданно тепло улыбнулась ей и пододвинула стул.

– Садись, чего стоишь? В ногах правды нет!

– Спасибо, – кивнула Рита и уселась за стол. Кухарка тут же поставила перед ней чашку с ароматным чаем. Рита обхватила ее ладонями и сделала глоток.

– А ты вообще кто? – глаза Аллы Антоновны горели любопытством.

– Я по объявлению. Няней к вам хочу устроиться. Меня Ритой зовут.

– К Лизоньке нашей? – ахнула кухарка.

– Ну да.

– Бедная девочка, – покивала головой Алла Антоновна. – Такая миленькая, маленькая, а уже несчастная.

– Почему? – насторожилась Рита.

– А ты не знаешь?

– Нет, откуда бы? – пожала плечами девушка.

Кухарка задохнулась от восторга, получив собеседника, с которым можно было бы посплетничать про хозяев. Но тут в дверях кухни появилась женщина, которая встречала Риту.

– Алла Антоновна, обед готов?

– Да, практически все готово.

В ее присутствии кухарка, казалось, стала даже ниже ростом.

– Практически! – передразнила ее женщина. – Вы вместо того, чтобы языком чесать, лучше работайте. Вам за готовку деньги платят, а не за разговоры!

Резко развернувшись, женщина исчезла.

– Вот змея, – выдохнула Алла Антоновна.

– А кто это? – поинтересовалась Рита.

– Экономка наша. Ну или домоправительница, это уж кому как нравится. Хозяин ее нанял давным-давно, я здесь еще не работала, а я-то уж семь лет служу. Она себя здесь хозяйкой считает. Уж какая она дрянь! Настоящая домомучительница, как говорил Карлсон! Житья от нее нет.

– Да уж… А зовут ее как?

– Светлана Андреевна, будь она неладна.

Кухарка посмотрела в направлении, куда ушла Светлана, с неприкрытой ненавистью.

– Вы хотели мне рассказать о Лизоньке, – напомнила ей Рита.

– Ах да! Такая история, такая история! – закудахтала Алла Антоновна. – Слушай!

Но удовлетворить любопытство Рита так и не смогла. Не успела кухарка открыть рот, как в кухню опять заглянула Светлана. Одного ее взгляда хватило, чтобы Алла Антоновна замолчала и отвернулась к плите. Но экономка не уходила, она прожигала взглядом Риту, и девушка поняла, что ей уже пора.

– Спасибо за чай, Алла Антоновна! – поблагодарила она кухарку и, подхватив куртку, вышла в холл. Светлана следовала за ней по пятам, все так же недовольно поглядывая.

На мгновение замерев у зеркала, висящего у входной двери, чтобы поправить волосы, Рита внезапно увидела то, чего не заметила раньше. На столе, чуть в стороне от входной двери, стоял букет цветов в вазе, а рядом с ним большая фотография в рамке с черной лентой. С фотографии смотрела красивая девушка. Бледное, кукольное личико, большие серые глаза, смотрящие на этот мир с подозрением, словно она все время ждала какой-то пакости. Пухлые губы, сложенные в едва заметную улыбку, длинные волосы, разбросанные по плечам. Рита замерла, разглядывая фотографию. Ей отчего-то стало не по себе, по спине побежали противные мурашки.

– Кто это? – еле слышно спросила она, не ожидая услышать ответ от неприступной «домомучительницы». – Такая молодая…

Но Светлана неожиданно порывисто вздохнула, ее глаза покраснели, лишь смогла вполголоса выдавить:

– Это дочь Виктора Олеговича.

– Мама Лизы? – поразилась Рита, ведь девушке на фотографии можно было дать всего лет восемнадцать-девятнадцать.

– Да, – кивнула Светлана. – Это мать Лизы. Наша Аня…

– Аня? – услышав имя, Рита вздрогнула и опять перевела взгляд на фото.

«Я не успела», – мелькнула мысль, и девушка вдруг почувствовала себя виноватой перед незнакомой Анной.

– Думаю, вам пора, – Светлана быстро взяла себя в руки, будто застыдилась проявленной слабости.

– Да-да, конечно, – кивнула Рита и, на ходу застегивая куртку, выскочила из дома.

Глава 3

Почти бегом Рита пересекла двор и выбежала за калитку. Ей вдруг стало страшно и тоскливо. Сердце сжала щемящая жалость: «Бедная Аня! Такая молодая… Ей явно что-то угрожало, поэтому она написала записку, оставив ее в книге. И записку никто не видел. Я нашла ее, но было уже поздно… Бедная девочка умерла, так и не дождавшись помощи…»

Все это здорово смахивало на детектив, телевизионный сериал, но Риту это не смутило. Она была уверена, что Аня умерла не сама, ее явно убили…

По-хорошему следовало бежать от этого дома с его обитателями подальше, забыть о случившейся истории как о страшном сне, но Рита все не могла успокоиться. Она стояла у калитки, не замечая, как насквозь промокла от проливного дождя и, закусив палец, думала.

А в это время из комнаты охраны за ней наблюдал молодой светловолосый охранник Василий. Сначала он просто любовался хорошенькой девушкой, а потом его начало настораживать ее поведение. Нет, ну где это видано – вышла из дома и уже добрых пятнадцать минут неподвижно стоит под дождем!

Беспокойно поерзав на стуле, он уже потянулся было за курткой, чтобы выйти и поинтересоваться у девушки, отчего она превратилась в каменное изваяние, как та, словно очнувшись, побрела по дороге прочь от дома. Облегченно вздохнув, Вася откинулся на спинку стула и вытащил пачку сигарет.

По правде говоря, курить здесь категорически запрещалось, но Вася пренебрегал этим правилом. Во-первых, что плохого в том, что он курит? С сигаретами он обращается аккуратно, так что пожара из-за них не возникнет. А во-вторых, ни хозяин, ни его зловредная «домомучительница» в комнату охраны никогда не заходят, так что никто не узнает о его привычке.

Не успел он чиркнуть зажигалкой, как дверь распахнулась, и парень вздрогнул от неожиданности. В комнату с подносом в руках вошла Алла Антоновна.

– Вась, обед тебе принесла, – сообщила она, ставя перед парнем тарелку с борщом и бутерброды.

– Спасибо, Алла Антоновна, – поблагодарил ее парень, тут же забыв про сигарету и жадно набросившись на еду.

– Не за что, – улыбнулась кухарка, по-матерински погладив его по голове. – Кушай, а то вон какой тощий!

Забрав поднос, она уже собралась было уходить, когда Вася окликнул ее:

– Алла Антоновна, а вы не знаете, кто та девушка, которая к нам сегодня приходила? Такая темненькая, с короткими волосами.

– Знаю. А что, понравилась? – хитро улыбнулась кухарка.

– Нет, не в моем вкусе, – поморщился Вася. – Просто странная она.

– Ничего не странная, – дернула плечом Алла Антоновна. – Девушка как девушка. Няней приходила наниматься к Лизке.

– Взяли?

– Пока не знаю.

– Лучше б не взяли, – вздохнул Вася. – Хватило с Лизки ее полоумной мамаши, только няни с чудинкой еще не хватает…

Но Алла Антоновна уже не расслышала его последних слов, подхватив поднос и плотно прикрыв дверь, поспешила на кухню к кастрюлям и сковородкам.

Рита вернулась домой промокшая, замерзшая и злая в первую очередь на себя. Костерила себя последними словами за эту свою выходку и обещала, что выкинет из головы записку, дом и всех его обитателей. Обещала и не верила себе. Знала, что не сможет забыть. Бедная Аня чего-то боялась, поэтому и попросила помощи. Правда, способ выбрала весьма странный. И не дождалась, погибла. Интересно только как…

Подойдя к своей квартире, Рита остановилась перед дверью, с тоской понимая, как ей не хочется идти туда. Со вздохом вытащила ключи и открыла замок. В нос тут же ударил омерзительный запах. Рита невольно отпрянула, а потом все же переступила порог квартиры и увидела источник нестерпимой вони.

Слева от двери, на коврике, спал мужичок в расстегнутой рубашке с татуировкой на груди. Штаны были подвернуты, ширинка расстегнута. Он спал, подложив руку под голову, и оглушительно храпел. И именно от него исходили миазмы.

Прикрыв нос рукой, Рита захлопнула дверь и бросилась в комнату сестры с намерением высказать ей все, что думает о ней и ее дружках. Но Ева появилась в прихожей сама, пошатываясь и с трудом держась на ногах.

– О, Ритка пришла, – пьяно икнула Ева и чуть не упала, в последний момент ухватившись за куртку, висящую на вешалке. Куртка не выдержала такого обращения и упала на землю. Ева последовала за ней.

– Ритка, сгоняй за пивом! – прогундосила сестра с пола, даже не пытаясь встать.

– Ты что, окончательно обалдела? – прошипела Рита, подходя к ней и хватая за шиворот. – Что вот это такое? – указала она пальцем на мужичка, в этот момент причмокивающего во сне.

– Это Гоша, – важно ответила Ева и пьяно сощурила глаза. – Или Леня? А, вспомнила! Ваня!

– А может быть, Гриша? – издевательски спросила Рита.

Ева на мгновение задумалась и мотнула головой:

– Нет, точно не Гриша. Ваня. Я помню. Я ж еще с ума не сошла.

– Да ладно? – восхитилась Рита. – Ты так считаешь?

– Кончай меня воспитывать! – огрызнулась Ева, вставая на четвереньки. – Сгоняй за пивом, сказала. Не видишь, мне плохо!

– А по-моему, тебе хорошо! – рявкнула Рита. – Ева, мне это надоело! У нас не притон для бомжей! Я вызову милицию, и пусть забирают вас к чертовой матери!

– Напугала! – неожиданно захохотала Ева. – Кишка у тебя тонка, вот что я тебе скажу. Никого ты не вызовешь, разве что участкового, как всегда. Пора бы тебе уже самой отсюда свалить, задолбала со своими нравоучениями. Хватит сидеть у меня на шее!

– Я сижу у тебя на шее? – задохнулась от ярости Рита. – На какой шее? Что у тебя есть, алкоголичка?!

– Во! – подняла вверх указательный палец Ева. – Вот она вся твоя сущность, сестренка. У меня горе, а ты вместо поддержки… – Ева вполне натурально всхлипнула, а через секунду по ее щекам потекли слезы.

Но в этот раз Рита не испытала даже намека на жалость. Ничего, кроме брезгливости.

– Алкоголики очень легки на слезы, – буркнула она. – Поддержки тебе? А мне кажется, тебя есть кому поддержать, – кивнула она на мужичка. – И в моей поддержке ты точно не нуждаешься. Ты превратила свою жизнь в ад, а заодно и мою. И я смертельно устала от этого.

– От меня, да? – усмехнулась Ева.

– И от тебя тоже.

– Ну и проваливай тогда! Проваливай отсюда! С какой стати ты здесь живешь до сих пор? Выросла уже, могла бы давно найти кого-то и свалить! Только кому ты нужна?

Ничего не ответив ей, Рита оттолкнула сестру, прошла в свою комнату и, вытащив из шкафа сумку, принялась швырять в нее свои вещи. Она не знала, куда пойдет, но точно знала, что здесь больше не останется. В спешке собрав вещи, перекинула сумку через плечо и выскочила из квартиры.

– Ну и иди! Бросай сестру! – услышала она за спиной истеричный крик Евы. – Иди! Умру, вспомнишь тогда!

Устало обколотившись о перила, Рита закрыла глаза, а потом, словно встряхнувшись, бросилась вниз по лестнице.

Начало одиннадцатого на часах. Идти ей было некуда, а бродить по улицам страшно. Так уж сложилось, что у Риты не было близкого человека, к которому можно обратиться за помощью. После давнего предательства подруги она так и не смогла начать доверять людям. Знакомых было полно, а вот друзей не было.

Пройдя сквер, Рита увидела освещенную террасу летнего кафе и устремилась туда. Заказала чашку чая и пирожное. Она натянула рукава куртки и только тогда ощутила, как сильно замерзла.

– Гадкая погода! – проговорила она. – Не хватало только заболеть.

От резкого порыва ветра кожа девушки покрылась мурашками. В этот момент принесли чай, и она, обхватив ладонями чашку, принялась жадно пить обжигающий напиток. Но теплее не становилось, ее начала сотрясать дрожь.

Спустя мгновение зазвонил мобильник в кармане. Ледяными пальцами Рита расстегнула молнию, достала телефон и поднесла его к уху.

– Алло, – сказала она и не узнала свой голос.

– Маргарита? – в голосе звонившего мужчины послышалось сомнение.

– Да, это я.

– Это Виктор Олегович, дедушка Лизы. Вы сегодня были у нас.

– Да-да, я вас слушаю, – Рита отчего-то так испугалась, что забыла даже про холод.

– Вы не могли бы приехать сейчас?

– Зачем? Что-то случилось?

– Дело в том, что мне нужно срочно отъехать по работе. А Светлана Андреевна… Ей тоже придется уехать. В общем, с Лизой остаться некому.

– Вы берете меня на работу? – переспросила Рита, понимая, какой глупый вопрос задает.

– Да. Вы приедете?

В другое время Рита бы отказалась, работа няни была ей совершенно не нужна, но сейчас выбора не оставалось. Идти некуда, а здесь у нее будет, по крайней мере, крыша над головой хотя бы на время. В конце концов, что ей потом помешает уйти оттуда?

– Да, я приеду, – решилась Рита.

– Постарайтесь побыстрее, – велел Виктор Олегович и отключился.

– Легко сказать, – пробормотала девушка.

Автобусы в это время уже не ходили, пришлось вызывать такси.

Уже из машины Рита позвонила начальнице и попросила дать ей отпуск на несколько недель. Она, конечно, поворчала, но все же согласилась.

Такси подъехало к дому двадцать четыре в переулке Майском. Мотор стих, но Рита не спешила выходить из машины. Вроде бы вот он, выход из ее затруднительного положения, – присмотреть за малышкой и пожить в доме, а за это время найти себе другое жилье. Это же так просто… Но сердце девушки сжималось от тревоги.

Давно стемнело. Из окон лился мягкий свет, однако дом не выглядел уютным, он показался Рите зловещим. Она пыталась себя убедить, что записка Ани и ее гибель никак не связаны, но каждый житель этого дома теперь представлялся ей маньяком-убийцей.

– Реже нужно детективы читать, – буркнула себе под нос Рита.

– Вы что-то сказали? – обернулся к ней водитель, молодой веснушчатый парень.

– Нет, ничего, – мотнула головой девушка. Она со вздохом взглянула на дом и, открыв дверцу, вышла из машины под дождь. После нее на сиденье осталось мокрое пятно, Рита, заметив это, усмехнулась. Интересно, что подумает водитель об этом? И вряд ли он не заметил ее насквозь промокшую одежду, на это трудно не обратить внимания.

Такси развернулось и уехало, освещая себе дорогу фарами, а Рита, посмотрев ему вслед, шагнула к калитке и нажала на звонок. Кроссовки противно хлюпали при каждом шаге, а мокрый капюшон уже не спасал голову от дождя, а скорее, казался холодным компрессом.

«Надо все-таки купить зонтик, – подумала Рита. – Впрочем, в такую погоду он вряд ли бы меня спас».

Ожидать пришлось долго, и Рита разозлилась: «Нет, ну в самом деле, что это такое? Звонят, требуют приехать срочно, а сами держат на улице!» Словно в ответ на ее мысли замок на калитке щелкнул, и она приоткрылась. Рита отступила на шаг, приготовившись к встрече с противной Светланой Андреевной, но за калиткой никого не было. Она открылась сама. Удивившись, Рита переступила порог и, быстрым шагом перейдя двор, поднялась на крыльцо. У входной двери стоял высокий светловолосый парень. Он сложил руки на груди и, прищурив глаза, смотрел на Риту, в его взгляде сквозила настороженность.

– Вы новая няня? – не поздоровавшись, спросил он, не давая пройти девушке.

– Я, – кивнула Рита. – Маргарита Федотова.

Удовлетворившись ее ответом, парень кивнул и посторонился, но подозрительность из его взгляда не пропала.

– Входите, Виктор Олегович предупредил, что вы придете.

– А сам он где? – поинтересовалась Рита и, содрогаясь от холода, прошла в теплый холл.

– Уехал, – последовал короткий ответ. – Вы что, пешком добирались?

– Я долго ехала? – удивилась девушка.

– Нет, просто вы в таком виде…

– Это длинная история, – усмехнулась Рита.

Парень снова кивнул и вдруг крикнул:

– Алла Антоновна!

Из двери, ведущей в кухню, тут же выскочила уже знакомая Рите кухарка.

– Риточка! – расцвела она, увидев девушку. – Ты приехала! Как хорошо! Ой, как же ты промокла… – заметила она внешний вид Риты. – Вася, – с укором посмотрела она на парня, – зачем ты держишь человека в дверях? Она же вся продрогла!

С этими словами она, схватив Риту за руку, потащила девушку вверх по лестнице, очень резво для своей комплекции.

– Вот, – толкнула она дверь, рядом с детской и щелкнула выключателем. – Твоя комната. Нравится?

Рита переступила порог и замерла. Комната была обставлена шикарно, как и все в этом доме. Напротив двери располагалась огромная кровать, застеленная шелковым покрывалом, слева – светлый шкаф, чуть дальше – стол и кресло, справа находилось окно. В комнате была также еще одна дверь.

– Там ванная, – проследив за взглядом девушки, сказала Алла Антоновна. – Прими душ, согрейся. Вон какая холодная, – коснулась ее руки женщина. – И спускайся, покормлю тебя.

– А Лиза где? – спросила Рита.

– Лизонька спит, я уложила ее. Давай-давай, – подтолкнула ее к ванной кухарка, – все разговоры потом, иди, а то заболеешь.

Алла Антоновна, аккуратно прикрыв за собой дверь, ушла. Рита осталась одна. Оставив сумку на полу у шкафа, девушка тут же последовала совету женщины и встала под душ. Горячая вода побежала по телу, и кожа покрылась мурашками. Рита зажмурилась от удовольствия и стояла так минут двадцать, пока не стало жарко. И лишь потом натянула халат и, замотав голову полотенцем, спустилась вниз.

С кухни потянуло запахом чего-то вкусного, и желудок девушки голодно заурчал. Пройдя в дверь, Рита увидела Аллу Антоновну, что-то помешивающую на плите.

– А вот и я! – отозвалась Рита, присаживаясь за стол.

– Сейчас-сейчас, – заметалась кухарка, быстро сервируя стол. Перед Ритой появилась тарелка наваристого борща, котлеты, пышный пирог, овощи и графин с соком.

– Да вы что, мне этого вовек не съесть! – замахала руками Рита. – Зачем так много?

– Кушай, вон тощая какая! – Алла Антоновна присела напротив девушки и взяла чашку чая.

– Спасибо большое, – поблагодарила Рита, пробуя борщ. – Очень вкусно!

– Кушай на здоровье, – кивнула кухарка, и Рита заметила, что женщина выглядит уставшей.

– Алла Антоновна, а что за срочность? – поинтересовалась Рита. – Виктор Олегович днем сказал, что подумает над моей кандидатурой, и я никак не ожидала его звонка так быстро. Да и, как же ее… – нахмурилась девушка, – ну, домоправительница ваша…

– Светлана? – Алла Антоновна сморщилась так, будто попробовала лимон. – Да, она тоже уехала час назад на два дня. Хоть отдохнем от нее.

– Вы ее не любите… – заметила Рита и тут же смутилась. – Простите, это, наверное, не мое дело.

– Да за что ее любить-то? Мерзкая, наглая, самодовольная дрянь! – высказалась кухарка и со стуком поставила кружку на стол. – Остерегайся ее, Рита. Она с тебя глаз не спустит.

– Я не собираюсь делать ничего плохого.

– Мы здесь никто ничего плохого не делаем, но все время выслушиваем претензии.

– А Виктор Олегович? Он строгий хозяин?

– Виктор? – на мгновение задумалась Алла Антоновна. – Нет. Он вообще ни во что не вмешивается. Если Светка что-то ему надумает сказать, пожаловаться, он послушает, покивает, но не реагирует. И это ее раздражает. С тобой, может быть, будет по-другому, над Лизой он трясется.

– Он такой молодой еще, а уже дедушка… – заметила Рита. – Алла Антоновна, а фото девушки в холле? Кто она?

– Анечка, – вздохнула кухарка. – Бедная девочка, девятнадцать лет всего было…

– Это мать Лизы?

– Да. Такая страшная судьба…

– Что с ней случилось? – помедлив, все же задала Рита вопрос, который ее интересовал больше других.

Алла Антоновна внимательно посмотрела на девушку и пробормотала:

– Вообще-то Светка сегодня мне выволочку устроила, что с первой встречной о хозяевах сплетничаю… Но ты ведь не чужая нам уже, тебе Лизоньку доверили… – желание вдоволь наговориться победило здравый смысл и, долив в чашку еще чая, кухарка завела рассказ.

Аню с детства воспитывал отец. Ее мать, едва родив девочку, сбежала прямо из роддома и больше не появлялась в жизни дочери и мужа. Виктор Олегович пробовал искать ветреную супругу, но она как сквозь землю провалилась. Мужчина остался один с малышкой на руках, но не растерялся, не в его правилах было сдаваться. Как он справлялся, никто не знает, тогда он не был еще так богат и не имел прислуги.

Анюте было восемь, когда они с отцом переехали в этот дом, и тогда же к ним на службу пришла Алла Антоновна. На момент ее появления здесь Виктор Олегович, Анечка и Светлана Андреевна жили втроем. Кем она приходится хозяевам, никто не знал, для всех она была просто домоправительницей или экономкой, как кому больше нравилось называть. Но вряд ли это было так, потому что у Светланы явно было больше прав в доме, чем у простой экономки. Виктор Олегович прислушивался к ее мнению, а она частенько даже покрикивала на хозяина. Столько лет прожив с ними бок о бок, Алла Антоновна так и не поняла, что же их связывает…

Аня росла спокойным ребенком, никому не доставляющим хлопот. И только в двенадцать лет отец стал замечать некоторые странности. У девочки совершенно не было друзей, она не желала ни с кем общаться. Сидела дома, либо смотрела совершенно непонятные мужчине фильмы, либо читала книги, по большей части фантастические. И если такое поведение первое время отец оправдывал (мало ли у всех разные характеры, Аня – домоседка, одиночка), то когда девочка стала по несколько часов простаивать у окна, глядя вдаль и не шевелясь, Виктор Олегович всерьез испугался и повел дочку к психологу. Врач же его страхи развеял. Назвал девочку мечтательницей и даже прочил ей карьеру писательницы или сценариста. Виктор Олегович не очень-то поверил ему, но вскоре Аня стала рассказывать выдуманные истории, и отец порадовался – скорее всего, врач оказался прав.

В шестнадцать, когда все одноклассницы бегали на свидания и смотрели фильмы о любви, Аня все так же предпочитала одиночество общению со сверстниками. Только теперь она не сидела дома, а бродила по городу, думая о чем-то и пугая отрешенным видом прохожих.

Как-то раз девушка не вернулась домой, и Виктор Олегович бросив все, сам ездил по городу и разыскивал дочь. Долго искать не пришлось, Аня нашлась на берегу озера. Она просто стояла, смотрела на воду и молчала. Бомж, коих в этом районе было много, сообщил перепуганному отцу, что девушка стоит так не один час.

– Она у вас что, того, да? – покрутил пальцем у виска бомж, чем вызвал ярость и отчаяние у мужчины.

Тогда он, наконец, понял, что не быть дочери ни писательницей, ни сценаристом. Понял, что бомж, вероятно, прав и у Ани действительно есть отклонения. Несмотря на то, что она хорошо училась, не назвать ее поведение противоестественным было нельзя.

Но врачи, по коим неустанно таскал дочь Виктор Олегович, в один голос твердили: девочка здорова. Ее поведение – это свойство характера, психических отклонений у нее нет.

И оказались правы. Когда Ане исполнилось восемнадцать, она влюбилась. Из мрачной, нелюдимой и странной особы она превратилась в веселую, общительную, подвижную, одним словом, обычную молодую девушку.

Виктор Олегович не мог нарадоваться дочери, веря, что все переживания остались в прошлом. Но счастье длилось недолго. Аня забеременела, а парень бросил ее. Отец впервые так сильно орал на нее, требуя аборта, но Аня была непреклонна – она хотела рожать.

Скандалы длились в доме два месяца, но Анюта настояла на своем. В положенное время на свет появилась прекрасная девочка. Глядя на внучку, Виктор Олегович сменил гнев на милость. Но словно гром среди ясного неба оглушила новость – девочка родилась с синдромом Дауна.

– Что? – вздрогнула Рита, прервав рассказчицу. – Лиза – даун? Но она выглядит совершенно здоровой!

– Не перебивай! – возмутилась Алла Антоновна. – Дослушай до конца, и все поймешь!

Виктор Олегович, узнав о диагнозе, возмутился, ведь во время беременности Аня проходила обследование, и врачи не могли не знать, что ребенок родится больным. Но тут Анюта выдала отцу новость о том, что знала о диагнозе дочки. Мужчину чуть инфаркт не хватил, и он уже в который раз усомнился в адекватности Ани. Но девушка заявила, что любит дочку любой и ей все равно, какой у нее диагноз. И правда, месяц она преданно ухаживала за девочкой, а потом…

Виктор Олегович неустанно искал способ вылечить внучку или хотя бы возможность добиться того, чтобы она совершенно не превратилась в инвалида, оттого забрал малышку на обследование в очередную больницу. Аня была против, но он не пожелал слушать дочь, и в итоге она сдалась.

В тот злополучный день с утра Анюте неожиданно стало плохо, она не отходила от унитаза и тряслась в ознобе. Поэтому с Виктором Олеговичем и Лизой в больницу поехала Светлана. Несколько дней их с девочкой не было дома, а потом они вернулись совершенно счастливыми, узнав, что диагноз Лизы был ошибочным – она не больна. Радовались все, кроме Ани…

Увидев дочь, девушка впала в истерику, твердя, что это не ее девочка. Ее успокаивали как могли, но ничего не помогало. Жизнь в доме превратилась в ад. Лизонька плакала, но Аня не подходила к ней, крича, чтобы ей вернули дочь. Виктор Олегович впал в отчаяние, в доме один за другим появлялись психологи, а потом и психиатры. Они подтверждали: Аня абсолютно уверена, что ее дочь подменили.

Поняв, что от врачей толку не будет, Виктор Олегович пытался сам доказать дочери ее неправоту. Он показывал Ане фотографии Лизоньки, видео, снятое в день выписки из роддома. Девочка на нем была крупным планом и, естественно, была копией той Лизы, которая лежала в кроватке, ведь по-другому и быть не могло. Аня же не желала ничего слушать. Она сбегала, приставала к прохожим, прося помочь ей, сутками не возвращалась домой. В итоге Виктор Олегович запер ее в комнате, врачи пичкали ее уколами, и девушка лежала в постели, как растение, глядя в потолок, не в силах пошевелиться от лошадиной дозы лекарств. Но она обманула врача и опять сбежала. Боясь, что дочь что-то сделает с собой, Виктор Олегович обратился в милицию, и вскоре Аню нашли. Она бродила по книжному магазину у полок с детскими книгами и плакала.

– По какому магазину? – замерла Рита, не донеся стакан с соком до рта. – Где?

– Да у нас же в городе, на Фрунзенской вроде бы.

«Все сходится! – мелькнула мысль у Риты. – Это была записка Ани».

– И что было дальше? – тихо спросила девушка.

– Дальше… – в глазах Аллы Антоновны выступили слезы. – Аню привезли домой, закрыли в комнате, не выпускали оттуда неделю, а потом… Потом нашли.

– Умерла? Что-то сделала с собой?

– Нет, – покачала головой кухарка. – Умерла от разрыва сердца, представляешь? Бедную девочку разбил инфаркт. Она всерьез верила, что ее дочь подменили.

– А она точно была неправа?

– Ты с ума сошла? – возмутилась Алла Антоновна. – Кто мог подменить девочку? Да и зачем? Конечно, неправа. Видимо, у Анюты было все-таки что-то с психикой, ошиблись врачи. Знаешь, я когда вспоминаю, как она маленькая стояла у окна с отрешенным видом… Мурашки по коже. Теперь боюсь, как бы и Лизонька такой не выросла, генетика – дело такое…

– Давайте не будем думать о плохом, – попросила Рита. – Не все отклонения передаются по наследству. Ведь родители Ани нормальные…

– Кто же знает, что у нее за мать? – возразила кухарка. – Вот скажи, разве нормальная женщина бросит дочь в роддоме?

– Я не считаю это нормальным, но таких много. И это психически здоровые женщины, не больные. По-моему, у них просто нет совести, а не ума. Или эгоизм зашкаливает.

– Кто его знает… Заболтала я тебя! – взглянула на часы Алла Антоновна. – Ночь-полночь на дворе! Пойдем-ка спать!

– Да, идемте, – согласилась Рита, чувствуя, что ее глаза слипаются. – Алла Антоновна! – остановилась она на пороге.

– Да?

– А кто этот парень, который меня сегодня встречал?

– А что, понравился? – хитро улыбнулась женщина.

– Да нет, просто интересно, – смутилась Рита.

– Ну-ну, не красней! Дело молодое! Это охранник наш, Васька. Хороший парень, толковый, ты присмотрись к нему.

– Спокойной ночи, Алла Антоновна, – засмеялась Рита и отправилась в свою комнату.

Она уснула сразу же, едва голова коснулась подушки, а снился ей светловолосый охранник Вася…

Глава 4

Проснулась Рита от детского плача и, открыв глаза, долго не могла сообразить, где она и кто это плачет. Наконец, память вернулась, и девушка вскочила с кровати. Выбежав в коридор, она в темноте не сразу поняла, где детская, и толкнула первую попавшуюся дверь. Слабый предрассветный свет освещал незнакомую ей комнату: кровать находилась у стены под светло-песочным покрывалом, у окна стол, три больших шкафа были забиты книгами под завязку. На столе в вазе стоял шикарный букет цветов, а под ним – фотография в траурной рамке.

Поняв, что попала в комнату умершей, Рита почувствовала озноб, словно заглянула туда, куда ни в коем случае нельзя было заглядывать, и попятилась. И спиной наткнулась на неожиданную преграду. Чуть не закричав, девушка обернулась и уперлась взглядом в охранника Васю.

– Господи, это вы! – выдохнула она, чувствуя, что сердце быстро-быстро бьется. – Вы меня напугали!

– Что вы здесь делаете? – подозрительности в глазах Васи стало еще больше, чем несколькими часами ранее. – Кто разрешал вам здесь находиться?

– Никто, – нервно сглотнула Рита. – Да я и не собиралась. Я проснулась от плача Лизы и в темноте перепутала двери, – сказала правду она, но, казалось, Василий ей нисколько не поверил.

– Дверь детской рядом с вашей комнатой, – буркнул он и кивком головы указал нужное направление. А потом, еще раз окатив девушку взглядом, в котором на сей раз сквозила открытая неприязнь, развернулся и зашагал к лестнице.

– А сами-то чего ночью по дому ходите? – сама не зная зачем, крикнула ему вслед Рита.

Вася обернулся и, искривив губы в усмешке, ответил:

– Работа у меня такая.

Фыркнув, Рита направилась к детской и до утра провозилась с неспокойной Лизой.

День покатился привычной по для всех колее. Для всех, кроме Риты. Нет, она, конечно, умела управляться с детьми, не раз сидела с племянником, но чтобы взвалить на себя все хлопоты о малыше, такого с ней еще не было. К обеду девушка устала так, словно… словно… Она даже не могла описать словами, как же она устала. Лиза оказалась довольно капризной девочкой. После полутора часов кормления вся ее одежда была в пятнах. Рита развлекала девочку, как умела. После обеда, который она таким же титаническим трудом впихнула в ребенка, Алла Антоновна велела идти на прогулку.

– Сегодня холодно, – попыталась отвертеться Рита, но кухарка была непреклонна. Дескать, Лизе полезно находиться на свежем воздухе, такой график установил Виктор Олегович, посоветовавшись с лучшими врачами, и нельзя его было нарушать.

Застегнув на девочке комбинезон, Рита положила ее в коляску и выкатила на улицу. Лиза, на удивление, вела себя хорошо: тихо лежала, таращила в небо голубые глазенки и тихо гукала что-то на своем языке. Глядя на нее, Рита даже испытала умиление, сразу же забыв о капризах и плаче.

– Ну что, хорошая моя, поехали? – улыбнувшись, спросила она и, поправив шапочку Лизе, медленно побрела по дорожке.

– Рита! – услышала она оклик и, обернувшись, увидела спешащего к ним Васю.

Парень вышел из калитки, застегивая куртку на ходу.

– Что-то случилось? – спросила Рита. После ночной встречи она стала побаиваться этого парня.

– Нет, просто хотел составить вам компанию, – неожиданно улыбнулся он, и его всегда колючие глаза вмиг расцвели. – Вы не против?

– Нет, – мотнула головой Рита. – А как же работа?

– Моя смена окончена, уезжаю домой.

– У вас есть сменщик?

– Да, дядя Володя. Из него, конечно, охранник так себе, не знаю, зачем Виктор Олегович его держит, но мое дело маленькое.

– Спит на посту, что ли? – улыбнулась Рита.

– Угадала, – засмеялся Вася. – У мониторов только. Возраст, что тут скажешь.

– Старый?

– Да сто лет в обед!

– Зачем же и правда хозяин его держит?

– Не знаю, вроде он знакомый его какой-то, – развел руками Вася и вдруг посерьезнел. – Рита, ты извини меня, я грубо себя повел ночью. Мне не понравилось, что ты пошла в комнату Ани. Туда вообще никто не ходит после ее смерти. Светлана Андреевна только цветы меняет. Виктор Олегович в ту сторону даже не смотрит. Больно ему, видимо. Он очень ее любил.

– Да уж, так несправедливо в девятнадцать лет умереть от инфаркта… – поежилась Рита.

– Я сам в шоке, – кивнул Вася, засовывая руки в карманы куртки. – Это в смену дяди Володи произошло. Виктор Олегович его тогда чуть не уволил.

– Почему?

– В комнате Ани камера висела, боялись, что она что-то с собой сделает. И нам велели глаз с нее не спускать. А дядя Володя заметил неладное, только когда она умерла. Но ведь должен заметить же был, что ей плохо. Ее нашли на полу.

– Почему же не уволил?

– Не знаю, – пожал плечами Вася. – Пожалел, наверное.

– Наверное, – эхом отозвалась Рита.

Всю остальную прогулку, а это без малого около двух часов, они больше не вспоминали ни об Ане, ни о ком-то еще из этого семейства. Вася рассказывал о себе, задавал вопросы о самой Рите, внимательно слушал, рассказывал анекдоты. Рита весело хохотала и не заметила, как пролетело время.

Попрощались ребята у калитки и разошлись в разные стороны.

Вечером, уложив Лизоньку спать, Рита, отказавшись от ужина с Аллой Антоновной, закрылась в комнате, уселась на кровати, скрестив ноги, и задумалась. Перед ней лежала тетрадка, а в руках был карандаш. Была у нее с детства такая привычка: если она задумывалась о чем-то серьезном, руки помимо воли рисовали различные закорючки, линии, узоры. Вот и сейчас в голове девушки роились мысли, а пальцы, держащие карандаш, уже рисовали незамысловатый узор.

Чем больше Рита узнавала о девушке Ане, тем все более странной казалась ей эта история. Из Ани сделали сумасшедшую, несмотря на то, что врачи ее таковой не признавали. На что опиралась эта уверенность? На странности ее поведения в подростковом возрасте? Но это же глупо! Все люди разные, и у всех есть странности! Чего греха таить, да и Риту считали не от мира сего из-за любви к книгам. Она тоже практически не общалась со сверстниками, предпочитая их общество обществу книг. Аня же просто любила быть наедине с собой, думала о чем-то. Кто знает, может, девушка просто мечтала? Виктор Олегович, судя по рассказам Аллы Антоновны и Васи, был хорошим отцом и любил девочку, но ведь он имеет плотный график. Чем же он занимается?

В этом месте Рита притормозила, поняв, что не знает, откуда хозяин дома черпает свое богатство.

– Надо обязательно спросить об этом у Аллы Антоновны, – решила девушка и продолжила свои размышления.

«Итак, пойдем от того, что Виктор Олегович – занятой человек, иначе быть просто не может, такое богатство не берется из воздуха. С кем в его отсутствие находилась, общалась Аня? С кухаркой? Да, Алла Антоновна замечательная женщина, но далеко не факт, что Аня могла с ней поговорить по душам. Все-таки она прислуга, а люди такого круга вряд ли станут откровенничать с прислугой. Кто остается? Светлана Андреевна? Вот уж подозрительная личность, о которой даже не знает любопытная Алла Антоновна! Интересно, какие отношения у нее были с Аней? Да, Светлана тоже относится к категории прислуги, но, судя по рассказу той же Аллы Антоновны, отношения с хозяином дома у них были достаточно теплые. Могла Аня с ней общаться? Наверное, да».

Рита вспомнила первый день своего нахождения в этом доме. Она увидела портрет Ани в холле, и Светлана, говоря о смерти девушки, чуть не заплакала. Голос ее дрогнул, и в глазах появились слезы. Значит, она любила девушку. Тут же Рита вспомнила эту суровую женщину и усомнилась в своей догадке. Вряд ли такая может любить.

«Подруг у Ани не было. Вот и была девочка предоставлена самой себе. Вполне могла мечтать часами, фантазировать. Такое свойственно подросткам. Да и не только им. А ее сразу приняли за сумасшедшую.

Потом Аня повзрослела, влюбилась, в ее жизни появился близкий человек, и девушка изменилась. Разве может вдруг выздороветь сумасшедший человек? Конечно же, нет! А вот девушка, утопающая в своих фантазиях, вполне могла ожить, особенно если ее фантазии сбылись. Аня мечтала о любви? Почему бы и нет!

Затем на свет появилась Лиза. Девочке поставили диагноз – синдром Дауна. И Аня знала об этом. Знала, но решилась рожать, что говорит в ее пользу. Девушка любила дочку, ухаживала за ней, а потом произошло необъяснимое. Диагноз девочки признали ошибочным, мать должна была бы радоваться, но впала в истерику, твердя, что это не ее ребенок. В семье тут же опять начинают считать ее сумасшедшей. А что, удобно. Куда проще, чем прислушаться и попытаться понять. Чокнулась девушка, бывает же. Только вот так ли это на самом деле? Вдруг Аня была права, и девочку действительно подменили? Ведь разве так может быть: родилась с синдромом Дауна, а потом оказалась здоровой? И кому это было нужно? Виктор Олегович подменил родную внучку на чужого ребенка? Ну, это совсем не вяжется с тем образом, каким его представляют кухарка и охранник. Да и Лизу он любит, это же видно…

Светлана Андреевна? Вполне возможно, о ней как раз говорят только плохое. Но ей это зачем? Из лучших побуждений? Бред, не может такого быть…

Или все-таки Лиза – родная дочь, и дело в Ане? Так, стоп». Кажется, в рассуждениях Рита запуталась и пошла по кругу.

Девушка откинулась на подушки и закусила карандаш. От размышлений толку мало. Нужны доказательства.

– Рит, зачем тебе это нужно? – задала она себе здравый вопрос и тут же сама на него ответила: – Аня просила о помощи в своей записке, она надеялась ее получить. И я должна помочь, не важно, что она мертва. Я должна узнать, где ее дочь. Да и мне просто интересно.

Прокрутив в уме сюжеты любимых детективов, Рита пришла к выводу, что для начала нужно обыскать комнату Ани. Вдруг там найдется что-то интересное? Сегодня как раз представился удобный случай: бдительного Васи нет, на посту засыпающий дядя Володя. Значит, осталось дождаться, когда ляжет спать Алла Антоновна, и можно идти…

Приняв решение, Рита отложила тетрадку и залезла под одеяло. Сладко зевнув, она прикрыла глаза, решив немного подремать, и забылась крепким сном.

Проснулась девушка, когда часы показывали начало третьего ночи.

– Черт! – тихонько вскрикнула она и вскочила на ноги.

Накинув халат, Рита на цыпочках вышла в коридор и прислушалась. Вокруг царила тишина – все спали. Воровато оглядываясь, девушка пересекла коридор и скрылась в комнате Ани. Помня о том, что где-то здесь есть камера, Рита огляделась и тут же заметила подмигивающую красным круглую штуку над одним из шкафов. Тихонько пододвинув стул, Рита забралась на него и приставила к камере книгу, полностью закрыв объектив. Теперь можно было осмотреться.

Первым делом Рита открыла ящики стола, но там ничего интересного не оказалось. Пара флешек, блокнот с рисунками и пачка карандашей. Запихнув флешки в карман халата, девушки перешла к кровати. Заглянула под матрац, прощупала подушку. Затем перешла к шкафу. Вещей у Ани оказалось немного, а может, от них уже успели избавиться. Перебрав плечики с одеждой, Рита в задумчивости подошла к книжным шкафам.

– Если Аня спрятала записку в книге, то вполне возможно, что и секреты какие-нибудь хранятся у нее в книгах. – Закусив палец, задумчиво пробормотала Рита. – Вот только перебрать их всей жизни не хватит.

После Рита наткнулась взглядом на портрет Ани, и ей стало не по себе. Показалось, что девушка смотрит на нее с недовольством.

– Прости, – пробормотала Рита. – Я не из любопытства. Ты же просила помочь? Вот я и пытаюсь.

Ей показалось, или взгляд Ани подобрел?

Тряхнув головой, чтобы прогнать видение, Рита приступила к осмотру книг. На втором шкафу ей повезло. Из пухлого тома в мягком переплете выпал конверт, который обычно выдают в салонах печати фотографий. Раскрыв его, девушка обнаружила пачку фотографий, преимущественно детских. Быстро перебрав, Рита сложила их обратно в конверт, спрятав его в тот же карман, что и флешки.

Просмотрев остальные книги и не найдя в них ничего интересного, Рита убрала книгу от камеры, выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, выскользнула из комнаты.

Вернувшись к себе, она разложила на кровати свои трофеи: флешки и конверт с фотографиями, и утерла пот со лба. Следовало немного успокоиться. Девушка спустилась в кухню и, взяв в морозилке мороженое, пошла обратно. Разорвав обертку и откусив шоколадный кусочек, Рита опять вытащила фотографии и принялась внимательно их разглядывать.

На первом снимке была запечатлена выписка Ани из роддома. Вот на крыльце стоит она, на руках у нее розовый конверт, и выглядит девушка абсолютно счастливой. Улыбается, на щеках играет румянец. Рядом с ней в куртке нараспашку Виктор Олегович. Он обнимает дочь, вот только особой радости на его лице не видно. С другой стороны от девушки Светлана Андреевна. В наглухо застегнутом пальто, волосы собраны в пучок, губы плотно сжаты, в глазах застыло недовольное выражение.

– Да уж, Алла Антоновна точно права, она не просто экономка, – размышляла Рита, на миг даже забыв про мороженое. – Просто экономка не поедет с хозяином встречать его дочь из роддома. Интересно, что же их связывает?

Отложив фото в сторону, Рита увидела пухлую малышку, лежащую на покрывале. Девочка улыбается, глаза смотрят куда-то вверх.

– Лиза? – догадалась Рита и впилась взглядом в лицо девочки, пытаясь сравнить ее с той, которая спит в соседней комнате.

Взяв фото, девушка прошла в детскую и склонилась над спящей малышкой, переводя взгляд с нее на фото и обратно. На первый взгляд, это одна и та же девочка, но если присмотреться… Впрочем, что тут присматриваться, сейчас Лизе четыре месяца, а на фотографии несколько дней от роду.

Так ничего и не поняв, Рита вернулась к себе и просмотрела остальные фотографии. На них была все та же девочка то в кресле, то в коляске, то на кровати. Сразу видно, что Аня обожала дочь, столько фотографий…

Со вздохом сложив фото обратно в конверт, Рита запихнула его в свою сумку на самое дно и вытащила планшет. По очереди подключив к нему флешки, просмотрела их, но не нашла ничего интересного. Несколько фильмов, текстовые документы с современными детскими сказками и больше ничего.

– А ведь у нее должен быть компьютер… – задумалась Рита. – Ведь куда-то она эти флешки подключала.

Но, хорошо подумав, девушка пришла к выводу, что не будет у нее в компьютере ничего интересного. В самом деле, что там может быть? Скорее, что-то интересное может быть у того, кто подменил Лизу!..

Устав от размышлений, Рита спрятала флешки в тумбочку и опять залезла под одеяло. Сон сморил ее сразу же.

Утром девушка проснулась совершенно разбитой, жутко хотелось спать, тем более погода немало способствовала этому. За окном опять зарядил дождь, небо плотно закрыли низкие свинцовые тучи.

Выбравшись из постели, Рита оделась и поторопилась к Лизе. Девочка уже проснулась, но не плакала. Лежала в своей кроватке с погремушкой в руках, тихонько потряхивала ею и улыбалась.

– Привет, кроха! – улыбнулась Рита. Девочка, словно узнав ее, протянула ручки.

День повторился точь-в-точь, как предыдущий. Лиза капризничала, не хотела кушать. Уже днем они отправились на прогулку, благо дождь к тому времени закончился.

Вечером, уложив девочку в кроватку, Рита решила подышать свежим воздухом и вышла на улицу. Пройдя по дорожке, она свернула в сад и остановилась. Показалось, что за деревьями мелькнула какая-то тень. Осторожно ступая, Рита подошла к яблоне и выглянула из-за нее. Так и есть, у забора бродил мужчина, во рту его была сигарета. Седые волосы выбивались из-под бейсболки, а ходил он чуть сгорбившись.

Заметив Риту, он двинулся к ней, а девушка едва сдержалась, чтобы не дать деру.

– Не спится? – скрипучим голосом спросил мужчина, подойдя к ней поближе.

– Не спится, – ответила Рита, на всякий случай отступая. – А вы кто?

– Владимир Петрович, охранник, – солидно представился мужчина. – Можешь называть меня просто дядя Володя, меня так все зовут. А ты новая няня, что ли?

– А была старая? – усмехнулась Рита.

– Да нет, не было. Ты первая. – Затянувшись сигаретой и выпуская дым прямо в сторону девушки, ответил дядя Володя. – Управляешься с девчонкой?

– Управляюсь, – кивнула Рита и зябко повела плечами, хотя холодно ей совсем не было. – Холодно что-то, – соврала она. – Пойду. Доброй ночи.

– Сладких снов, – ухмыльнулся мужчина и, проводив девушку взглядом, неспешно побрел по саду.

Рита вошла в дом и, сняв куртку, бегом поднялась к себе. В отличие от Васи, дядя Володя ей сразу не понравился. Уж очень неприятный взгляд у него, а еще эта ухмылка… От одного воспоминания о ней по спине пробегают мурашки. Вася говорил, что он спит у мониторов, а он вон какой, бродит по двору, да и на старика не очень похож, несмотря на сутулость и седые волосы.

«Боже, а если он видел меня ночью?» – обожгла мысль.

Вскочив на ноги, Рита заметалась по комнате. Сердце учащенно стучало, во рту пересохло.

– Дура! Какая же я дура! – повторяла она, не находя себе места. – Знала же, что в комнате Ани есть камера, и поперлась туда! Поверила Васе, который говорил, что старик спит у мониторов. А если он нарочно так сказал? Он с самого начала относился ко мне с подозрением, вот и придумал для меня ловушку! А я попалась в нее, как глупая муха в паутину!

Рита так накрутила себя, что готова была собрать вещи и бежать отсюда. Уже схватившись за сумку, она остановилась и села в кресло.

– Стоп. Если дядя Володя видел меня, почему же он ночью не пришел и не поймал меня с поличным, когда я рылась в вещах Ани? Да и если он бродит по саду сейчас, это не значит, что он не дремлет у мониторов ночью!

Успокоившись, Рита переоделась в пижаму и забралась в кровать. Но сон не шел, нервы были натянуты. В полночь она встала и, спустившись вниз, пошла искать комнату охраны. Это ей удалось сделать быстро. Тихонько приоткрыв дверь, она заглянула внутрь и увидела дядю Володю. Он сидел в кресле, запрокинув голову на спинку и тихонько похрапывал. Перед ним светились мониторы.

С облегчением вздохнув, Рита закрыла дверь и бегом вернулась в свою комнату. Она уже не видела, как дядя Володя поднял голову, посмотрел на экран и усмехнулся.

Глава 5

…Туман мягко стелился по земле, медленно окутывая маленький поселок вместе с его обитателями. Воздух был влажным, тяжелым. Казалось, туман проникает в легкие, заполняя их собой.

Рита стояла посреди улицы и беспомощно оглядывалась по сторонам. Ей было трудно дышать и очень хотелось закричать от сковавшего ужаса, хотелось прервать страшную тишину криком, чтобы почувствовать себя живой.

Девушка медленно пошла по улице, ощущая холодную землю босыми ногами. Туман окутывал. Рита ускорила шаг и закашлялась. И тут же испугалась, что ее могут услышать. Кто? Она и сама не знала, но была уверена: этого нельзя было допустить.

За спиной неожиданно хрустнула ветка. Рита обернулась и замерла. Из-за дерева, в плотном мареве тумана, казавшегося чем-то мистическим, на нее не мигая смотрела собака. Угрожающе рыча, она сделала шаг к девушке, глаза ее сверкнули, и Рита поняла: это не пес. Не сдержавшись, она закрыла лицо руками и дико закричала.

…Рита заметалась в постели, проснувшись от собственного крика. Сердце вырывалось из груди, по лицу стекал пот. Дрожащей рукой нащупав выключатель, она нажала рычажок, и на стене, рядом с ее кроватью, зажглось бра.

В коридоре послышались шаги, в дверь постучали.

– Да! – отозвалась Рита и не узнала свой голос. В комнату заглянула Алла Антоновна в длинной, до самого пола, ночной рубашке и сеточке на волосах.

– Риточка, что случилось? – испуганно спросила она. – Ты так кричала!

– Простите, – буркнула Рита, поднимаясь и накидывая халат. – Мне просто приснился кошмар. Волк. Не знаете, к чему это?

– Волк снится к появлению врагов, – раздался голос, и в комнату заглянул охранник дядя Володя. Рита вздрогнула и запахнула халат. Глаза мужчины насмешливо блеснули, но было в них что-то еще. Что-то неприятное и… знакомое.

«Так смотрел волк во сне», – мелькнула мысль у Риты, отчего ее сердце забилось еще быстрее.

– Ну так что, есть у тебя враги? – спросил дядя Володя, губы его тронула едва заметная ухмылка.

– Нет, – ответила Рита.

– Будут.

– Ну все, хватит тебе! – вмешалась в разговор Алла Антоновна и оттеснила охранника в коридор. – Иди, нечего тебе в девичьей спальне делать. И Риту нечего пугать! Не слушай его, детка, – обратилась она к Рите. – Вовсе не к врагам волки снятся, наоборот, к улучшению отношений с близкими.

– Ну, это вряд ли, – усмехнулась Рита, сразу вспомнив о Еве.

– Ты не переживай, это просто сон.

– Да-да, спасибо, – рассеянно ответила девушка, больше всего мечтая, чтобы они наконец-то ушли. Не любила она назойливого внимания к себе и ни с кем не хотела обсуждать свои сны. А про волка спросила по глупости. Не нужны ей были никакие значения. Тем более это был не простой сон… Опять ей приснился вещий сон, это она знала твердо.

– Кажется, Лиза плачет? – прислушалась Рита и кинулась в спальню малышки, однако оттуда не доносилось ни звука.

– Иди-иди, – посторонилась Алла Антоновна и, поправляя на голове сеточку, направилась к лестнице. Дядя Володя устремился за ней следом.

Рита на всякий случай все же проверила девочку – она сладко спала, шум не помешал ее сну. Прикрыв дверь, девушка вернулась в свою комнату, внутри нее все дрожало.

Открутив крышку бутылки с минеральной водой, которая очень кстати оказалась на тумбочке, Рита жадно стала пить прохладную воду. Стало немного легче. Девушка вернулась в постель, но свет погасить не решилась. Казалось, в темноте кошмар вернется. Впрочем, он и так вернется, только наяву. И что это за поселок? Как она там окажется?

Рита вспомнила свой первый сон, который приснился ей в день, когда она нашла записку Ани в книге. Значит ли это, что ее сны связаны с этим домом, с этой историей?

– Точно! – тихонько воскликнула Рита и села в постели. – Я сама себя загоняю в западню! Сны являются мне предупреждением, а я не внимаю!

Девушка подхватилась, распахнув шкаф и вытащив сумку, принялась скидывать туда вещи, не заботясь о том, что они помнутся или испортятся. Руки ее дрожали. Скорее уйти отсюда!

Когда сумка была уже почти собрана, перед Ритой вдруг возникли печальные глаза Ани, которые она видела на портрете в ее спальне. Девушка надеялась на помощь. А кто ей поможет, кроме нее, Риты?

– Нет! – Рита швырнула на пол кофточку, которую держала в руках и пнула сумку ногой. – Нет!

Не могла она уехать, не имела права. Найденная записка налагала на нее определенные обязательства, как бы глупо это ни звучало.

Подобрав сумку с пола, Рита швырнула ее обратно в шкаф и вернулась в постель.

– Что будет, то будет, – вздохнула девушка и закрыла глаза. Вопреки всему, сон сморил ее сразу же.

Весь следующий день Рита пребывала в отвратительном настроении. Алла Антоновна пыталась с ней заговорить, но потерпела неудачу. Рита отвечала односложно, разговора не получалось. Даже маленькая Лиза словно чувствовала настроение своей няни – безропотно съела завтрак и до обеда тихо играла среди своих игрушек, не доставляя хлопот.

К вечеру дядя Володя ушел, а через полчаса появился Вася. Войдя в дом, он улыбнулся Рите, но она не пожелала ответить ему тем же, забрала Лизу и ушла гулять.

А вернувшись, услышала тихие голоса на кухне. Сама не понимая зачем, она на цыпочках подкралась к двери и прислушалась. Лиза сидела у нее на руках, и Рита надеялась, что она не выдаст ее присутствия.

– Что это сегодня с Ритой такое? – услышала девушка Васин голос. – Хмурая такая. Чем вы ее обидели?

– Да ничем, – ответила ему Алла Антоновна. – Она ночью как закричала, я перепугалась, Володя тоже наверх бросился. Сон ей дурной приснился. Суеверная, наверное. А Володя ее напугал еще, сказал, что после такого сна враги у нее появятся.

– И зачем он так?

– А то ты Володьку не знаешь! – в голосе Аллы Антоновны слышалось раздражение. – С его характером только в лесу жить да с волками дружить. Какого лешего он к людям вылез? Сидел бы в своей сторожке!

– У него была причина, вы же знаете, – вздохнул Вася. – Ладно, пойду на пост. Кстати, а когда хозяин-то возвращается?

– Так утром завтра. Конец нашей спокойной жизни! Опять Светлана начнет свои порядки наводить! Помяни мое слово, Рите от нее еще достанется! Девчонка ей сразу не понравилась. Сама слышала, как она уговаривала Виктора Олеговича не брать ее.

– Почему же он не послушал ее? – полюбопытствовал Вася. – Обычно ведь слушает… почему-то, – сделав небольшую паузу, добавил он.

– Да спешили они очень, а другой-то няни на примете не было, вот и вызвали Риту. Мне-то они Лизу не доверяют, старая, говорят, уже, не усмотрю за девчонкой. Это я-то старая? – всхлипнула Алла Антоновна.

– Нет, вы еще совсем молодая! – по голосу Васи было слышно, что он улыбается. – Просто вы же на хозяйстве остались, куда вам еще и за Лизкой присматривать. А я думал, они каждый по отдельности уехали, а они, выходит, вместе?

– Сделали вид, что по отдельности, – буркнула кухарка. – Только вместе они куда-то умотали, я уверена.

– А все же хорошо, что они Ритку к нам взяли! – неожиданно выдал Вася.

– А что, понравилась? – тихонько засмеялась Алла Антоновна. – Ты же говорил, что не в твоем вкусе!

– Еще как понравилась, – тоже засмеялся Вася. – Только дикая она какая-то, не знаю, как и подступиться. На прогулке с ней были, вроде ничего, разговорчивая. Сегодня на работу даже спешил, представляете? А она слова не сказала!

– Расстроена она, говорю тебе! Ты попозже подойди, когда она Лизку уложит. Прогуляться предложи.

– Ну да! А пост я как оставлю? На вас, что ли?

– Ну, по саду погуляйте, раз ты ответственный такой! Вина вон выпейте за знакомство! Учить тебя, что ли?

– Нет-нет, не надо, сам справлюсь! – опять засмеялся Вася. – Ладно, я пошел.

Послышались шаги, и Рита поспешила вернуться в холл, сделав вид, что только пришла.

– О, вы уже вернулись! – заметив их, широко улыбнулся Вася. – Долго вы сегодня!

– Погода хорошая, – буркнула Рита, стягивая с Лизоньки комбинезон. Девочка вдруг решила покапризничать и громко заревела.

– Давай помогу! – предложил парень.

Вдвоем они быстро освободили девочку от верхней одежды.

– Спасибо! – поблагодарила его Рита и пошла наверх.

– Рит! – позвал ее Вася.

– Да? – обернулась девушка.

– Давай погуляем сегодня, когда Лизку уложишь?

Рита еле сдержала улыбку. Выполняет советы Аллы Антоновны!

– Давай, – благосклонно кивнула она.

Парень просиял, а Рита поспешила наверх.

В тот вечер Лиза долго не могла угомониться. Рита злилась, а девочка словно чувствовала это и капризничала еще сильнее. Успокоилась она уже за полночь, и Рита поспешила на свидание. Она надеялась, что это все-таки свидание, а не дружеская встреча. Что греха таить, парень ей очень нравился.

Вася уже ждал ее на крыльце дома.

– Извини, задержалась немного, – виновато улыбнулась Рита. – Лизка долго не засыпала.

– Да, капризная, – тоже улыбнулся ей Вася.

– А ты откуда знаешь? – поразилась Рита. – Ты с девочкой сидел?

Вася захохотал, услышав ее предположение.

– Нет, конечно! Скажешь тоже! Какая из меня нянька? Я даже не представляю, как к ней подступиться! Не забывай, я же перед камерами сижу, всех вижу. С Лизой только Светлане Андреевне как-то удавалось ладить, а больше никого она не слушается.

– Даже Аню не слушалась? – не могла упустить возможности задать вопрос Рита.

Вася помрачнел, по его лицу словно пробежала тень.

– Пока Аня была нормальной… – запнулся парень, подбирая слова. – Лиза была еще совсем крохой, лежала тихонько в пеленках, а потом… Девочка стала капризной, даже слишком. Не удивляйся, я это узнал из разговоров. Знаешь, Виктор Олегович – неплохой хозяин, но есть у него недостаток – прислугу он за людей не считает. Не стесняется ругаться при нас, материться, словно перед ним не человек, а стул или стол. А потом переводит взгляд и такой: «А, это ты. Иди, работай». И все.

– Неприятно, – мотнула головой Рита.

Описанный Васей портрет не совпадал с тем, который она создала в своей голове. Несмотря на не слишком приятное впечатление от первой встречи, Виктор Олегович почему-то казался ей хорошим человеком.

– Ну так вот, – продолжил свой рассказ Вася, – Лиза стала нервной. Помню, как Светлана и Виктор Олегович говорили об этом. Типа девочка чувствует состояние матери, и потому так ведет себя.

«Значит, Лиза была спокойной, а после возвращения из больницы стала нервной», – подумала Рита, запоминая эту информацию. И тут ей пришла в голову еще одна мысль:

– Вась, а сколько прошло, как Аня умерла? – спросила она, вдруг поняв, что не в курсе этого.

– А ты не знаешь? – удивился парень. – Три недели всего.

– Как три? – на крыльце было темно, только падал свет от стоящего в стороне фонаря, но даже при таком освещении было заметно, как побледнела Рита. – Даже сорок дней еще не прошло?

– Эй, ты привидений боишься, что ли? – догадался о причине испуга Вася и вдруг обнял ее за плечи. – Ритка, ну что ты выдумываешь? Бояться живых надо, а мертвецы из могил не встают.

– Что-то мне не по себе, – произнесла Рита, вспомнив, как рылась в комнате Ани: «А вдруг ее душа все время находилась рядом?»

От этой мысли по спине побежали мурашки, и неожиданно стало очень холодно.

– Вот напугал я тебя своими разговорами! – огорчился Вася. – Все, больше о хозяевах ни слова! Идем!

– Куда? – вяло спросила Рита. Настроение была испорчено, и уже в который раз ей захотелось бежать из этого дома без оглядки.

– Идем, тебе понравится, – шепнул Вася и, взяв ее за руку, потащил куда-то за дом.

С обратной стороны дома оказалась уютная беседка, увитая плющом. Внутри нее располагались угловой диван и столик, на котором стояла заранее приготовленная бутылка вина и два бокала.

«В точности исполняет совет Аллы Антоновны», – опять подумала Рита. Почему-то этот факт показался ей неприятным, но она отмахнулась от своих мыслей.

– Давай посидим здесь? – предложил Вася. – Могли бы, конечно, и просто погулять, но, смотри-ка, снова дождь начинается.

Словно в подтверждение его слов, на щеку Риты упала холодная капля.

– Дождливая весна в этом году выдалась, – сказала Рита и вошла в беседку. – А так хочется тепла…

– Ничего, скоро потеплеет, – оптимистично пообещал Вася и ловким движением открыл бутылку. – Ну что, за нас?

– За нас, – кивнула Рита и пригубила вино. Оно оказалось терпким, в меру сладким и очень вкусным. Решив расслабиться, девушка выпила весь бокал. Алкоголь побежал по венам, стало теплее. В голове приятно зашумело и неожиданно стало весело.

– Эй, ты что, опьянела? – удивился Вася.

– Да я вообще-то обычно не пью, – принялась оправдываться Рита. – Вот что-то повело…

– Идем, отведу тебя в дом, – предложил парень.

– Но я не хочу спать! – воспротивилась Рита. – Хочу гулять!

– Уйти мы не можем, я на работе. Да и ты тоже, – воззвал к ее разуму Вася. – Идем со мной!

Бормоча что-то недовольное, девушка все же послушалась его и поплелась в дом, повиснув на руке парня. Быстро перейдя двор, они вошли в дом и поднялись по лестнице.

– Твоя комната, – толкнул дверь Вася. – Входи!

– Спасибо, – вздохнула Рита. – Короткое у нас свидание получилось…

– Можем продолжить, – сделав небольшую паузу, предложил парень.

– В смысле? – подняла на него затуманенные алкоголем глаза Рита. – Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа Вася наклонился и поцеловал ее. Замерев на мгновение, девушка обвила его шею руками и ответила на поцелуй.

Глава 6

Утро началось рано, часы показывали всего шесть часов, и в комнате было еще темно. Рита открыла глаза, пытаясь понять, что же ее разбудило. Голова болела просто ужасно, а во рту было сухо, и очень хотелось пить. Девушка попыталась вспомнить все, что произошло накануне, но мысли в голове текли плавно, словно по смоле.

Она села в постели, и тут рядом кто-то заворочался. Вздрогнув, она поспешно включила свет и увидела Васю. В этот же миг в голове у нее прояснилось и все фрагменты встали на свои места.

– Доброе утро, милая, – улыбнулся ей парень и, приняв вертикальное положение, поцеловал.

– Господи… – застонала Рита, закрывая лицо руками. – Что же я творю-то?..

– Эй, ты чего? – изумился Вася. – Ритка! Взгляни на меня!

– Нет! – отчаянно замотала головой девушка. – Нет! Стыд какой!

– Ритка, что ты как девочка маленькая?!

– Мы с тобой едва знакомы, а я… Господи, чего ж я напилась-то так…

– Так, а вот это уже обидно, – нахмурился Вася. – То есть со мной ты только потому, что выпила?

– Вась, прости, – Рита поняла, что сказала лишнее и, наконец, повернулась к парню. – Ты мне нравишься, правда. Очень нравишься. Просто со мной такого никогда не было, мы знакомы всего три дня, а уже… Боже…

– Со мной тоже такого никогда не было, – тихо сказал Вася. – То есть не такого, чтоб в постели через несколько дней оказаться, а вообще… Я влюбился как школьник. Слышишь меня? И я очень рад, что ты сейчас со мной. И еще тому, что ты оказалась здесь, а иначе мы бы и не познакомились.

– Я тоже рада, что мы встретились, – пробормотала Рита, прижимаясь к плечу парня, но ее по-прежнему не отпускало жгучее чувство стыда. Как она умудрилась опьянеть от одного бокала вина?

В этот момент из комнаты Лизы донесся отчаянный плач. Вспомнив о своих обязанностях, Рита накинула халат и бросилась в соседнюю комнату. Девочка в кроватке кулачками терла глаза и ревела. Щечки ее были красными, а сама она горела.

– Боже, да у тебя температура! – ахнула Рита и бросилась вниз за Аллой Антоновной: что делать с заболевшим ребенком, она не знала.

Кухарка, еще толком не проснувшись, побежала в комнату, где заливалась отчаянным плачем Лиза, и сунула ей градусник под мышку.

– Тридцать восемь и семь, – через пять минут сообщила она испуганной Рите. – Нужно звонить Виктору Олеговичу.

– Может, лучше врачу? – жалобно спросила девушка.

– Без ведома хозяина нельзя! – отрезала Алла Антоновна и протянула телефон Рите. – Звони!

– Я? – отшатнулась Рита.

– А кто? Ты же няня!

– Я боюсь, – затряслась девушка. – Он обвинит меня, скажет, недоглядела! А я ведь все правильно делала, Алла Антоновна, вы же видели!

– Рита, не время думать, кто что скажет! Девочка вся горит! Звони!

– Я не могу… – попятилась Рита, в глазах появились слезы.

– Давайте я позвоню, – в комнату вошел Вася и взял телефон. Набрав номер, он приложил трубку к уху.

– Очень интересно, о болезни девочки дедушке сообщает не няня, а охранник! – ухмыльнулась Алла Антоновна, но из комнаты не вышла, сложив руки на груди, осталась ждать развязки.

– Виктор Олегович, доброе утро! – поздоровался Вася, услышав голос хозяина в трубке. – Это охранник Василий. У нас ЧП.

– Что стряслось? – услышав громкий голос Виктора Олеговича, Рита прижалась спиной к стене, ее трясло. Лиза, услышав знакомый родной голос, успокоилась.

– Лиза заболела, у нее температура… Няня где? – переспросив, сказал Вася, взглянув на Риту. – Здесь, стоит рядом… Звонить сама вам побоялась. Да, даю ей трубку.

Жалобно сморщившись, Рита все же взяла трубку и сказала, сама удивившись звучанию своего голоса:

– Здравствуйте, Виктор Олегович.

– Что с девочкой? – не поздоровавшись, спросил хозяин.

– У нее температура под тридцать девять…

– Вызывайте врача, я уже еду домой, буду примерно через полтора часа, – велел Виктор Олегович, завершив разговор.

– Вот я же говорила, надо звонить врачу! – воскликнула Рита.

– Вначале надо ставить в известность хозяина, – как заезженная пластинка, повторила Алла Антоновна.

Рита переглянулась с Васей и красноречиво закатила глаза.

Врач прибыл спустя полчаса. Осмотрев девочку, он сообщил, что она не больна, просто у нее начинают прорезываться зубки, из-за того и температура.

– Зубы? – удивилась Рита. – Не рановато?

– Девочке скоро пять месяцев, так что не рано. Сейчас выпишу рецепт, купите необходимые лекарства и ни о чем не беспокойтесь. Это нормальный процесс.

– Так у всех детей? – с сомнением спросила Рита, вспомнив племянника Мишку. У него такого не было, это точно.

– Не у всех, – мотнул головой врач. – У каждого по-разному.

Выписав рецепт, доктор попрощался и ушел.

– Ну вот, а ты боялась, – Вася прижал Риту к себе. – Это всего лишь зубы, и тут ты точно ни в чем не виновата!

Сбив температуру, Рита буквально силой затолкала в девочку несколько ложек каши и уложила ее. Лиза не хотела играть, глазки ее закрывались, и Рита решила уступить. Пусть спит, во сне любые болезни легче переносятся.

Виктор Олегович приехал, как и обещал, ровно через полтора часа. Вопреки ожиданию Риты, он был один, без Светланы. Он хмурился, было видно, что он чем-то очень недоволен. Рита, наблюдавшая за хозяином дома с лестницы, нервно кусала губы. Она и сама не понимала, откуда у нее взялась эта робость перед ним и почему Виктора Олеговича она боится до дрожи в коленках.

Мужчина, сняв куртку, сразу же направился к лестнице. Заметив стоящую у перил Риту, он кивнул ей:

– Здравствуйте, где Лиза? Как она?

– Девочка спит, температура спала, – затараторила Рита, а Виктор Олегович, не слушая ее, двинулся в сторону детской. Девушка бросилась за ним. – Врач сказал, у нее просто зубки режутся, отсюда и температура. Выписал лекарства, пообещал, что все будет хорошо.

– Это они умеют, – сквозь зубы процедил хозяин дома.

– Что умеют? – растерялась Рита.

– Обещать, что все будет хорошо. Лечить бы еще научились!

Рита растерялась и не нашлась что ответить. Виктор Олегович подошел к кроватке девочки, склонился над ней и коснулся ладонью лба. Лиза беспокойно заерзала, и мужчина отодвинулся, опасаясь нарушить сон внучки.

– Рита, не отходите от нее ни на шаг, слышите меня? – Виктор Олегович обернулся к девушке.

– Да, – кивнула она. – Я буду рядом с ней, конечно.

– Никаких шатаний по дому, только вместе с Лизой, ясно?

– Да, – тихо ответила Рита. В этот момент она готова была поклясться, что Виктор Олегович обеспокоен вовсе не высокой температурой внучки, он опасается чего-то иного. Знать бы еще чего…

– Виктор Олегович, не беспокойтесь. Я глаз с нее не спущу, – пообещала Рита.

– Спасибо, – удовлетворившись ее ответом, мужчина, остановился и замер на пороге коридора, о чем-то задумавшись. – Вот еще что, – добавил он, обернувшись: – Я распоряжусь, в комнату поставят диван для вас. Ночью вы тоже должны быть рядом с Лизой. А я повышу вам оплату за неудобства.

Не дожидаясь согласия, Виктор Олегович вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Рита застыла посреди комнаты в полном недоумении. Он боится за девочку, это факт. Но почему? Ей что-то угрожает?

– А может, я сама придумываю детектив на пустом месте? – Рита, закусив палец, подошла к окну. – Мало ли у людей странностей? Он недавно потерял дочь и теперь маниакально боится за жизнь внучки…

Ее рассуждения были логичными, но интуиция настойчиво подсказывала, что все не так. Ведь до этой поездки Виктор Олегович казался нормальным, в их первую встречу Лиза находилась в комнате одна. А сейчас… Впрочем, я его совсем не знаю и не могу судить, нормальный он или нет.

Рита пыталась успокоиться, но все было тщетно. Сердце тревожно билось, и она сама не понимала, чего боится.

На улице за воротами остановилось такси, и Рита встрепенулась.

– Ну-ка, кто это к нам пожаловал? – размышляла она, чуть отодвигая штору. Машина, постояв несколько секунд, развернулась и уехала. Калитка отворилась, и во двор вошла Светлана.

– Что и следовало доказать, – удовлетворенно кивнула девушка. – Они явно были где-то вместе, а вернулись по отдельности, чтобы не вызывать вопросов у домочадцев.

Светлана быстро шла по дорожке к дому, по обыкновению держа спину прямо и чеканя шаг. Темный плащ, достающий ей до лодыжек, высокая прическа и зонтик над головой (на улице опять зарядил дождь). Рита поймала себя на мысли, что экономка напоминает королеву. Завороженно она наблюдала за ней, как вдруг Светлана подняла голову. Их взгляды встретились. Рита вздрогнула и отпрянула от окна, сердце быстро-быстро забилось в груди.

– Черт-те что творится, – прошептала она, опускаясь в кресло. – Скоро собственной тени пугаться буду…

Прошло три дня. Рита неотлучно находилась рядом с Лизой. Еду ей приносили в детскую, а о том, чтобы пойти гулять с ребенком, даже речи не шло. Хозяин объяснял свой запрет тем, что девочка еще больна, хотя ей стало лучше, температура спала. На улице установилась теплая погода. Солнце светило во всю мощь, отогревая землю после долгой зимы и затяжной холодной весны.

– В такую погоду только гулять, – заявила Рита появившейся в детской кухарке. Алла Антоновна держала в руках поднос с едой.

– Ты же знаешь, Виктор Олегович не велел, – покачала головой женщина, пристраивая поднос на низенький столик.

– Девочке полезен свежий воздух! – возмутилась Рита. – Она третий день сидит в закрытой комнате, это нормально? Посмотрите, какая погода! – девушка шагнула к окну и отдернула штору. – Лизонька стала плохо кушать! Ей нужно на улицу!

– Рита, чего ты ко мне прицепилась? – вздохнула Алла Антоновна. Сегодня она выглядела усталой. – Виктор Олегович – здесь хозяин, а я всего лишь кухарка. Обращайся к нему или к Светлане.

– Вот только Светланы тут не хватало, – вздрогнула Рита. Она и сама не могла понять, почему эта женщина так пугает ее. За эти три дня она только дважды входила в детскую проведать Лизоньку, и Рита не могла дождаться, когда же она, наконец, покинет комнату. От нее хотелось запереться на сто замков и никогда не видеть.

– Значит, к Виктору, – пожала плечами кухарка.

– Алла Антоновна! – окликнула ее Рита.

– Да? – обернулась на пороге женщина.

– У вас все в порядке?

Алла Антоновна вздрогнула.

– Все хорошо, – кивнула она, но голос ее прозвучал непривычно тускло.

– Если что, вы всегда можете со мной поделиться, – предложила Рита, понимая, что Алла Антоновна не из тех людей, которые рассказывают о своих проблемах всем. Посплетничать о ком-то – да, этого у нее не отнять. Но о собственных проблемах вряд ли кто-то узнает…

– Спасибо.

Алла Антоновна ушла, а Рита осталась одна. Посмотрев на столик, где на тарелке лежала котлета и картофельное пюре, девушка вдруг почувствовала тошноту. Ей ужасно надоело сидеть в комнате, ощущая себя пленницей. Хотелось выйти на улицу, взять Лизку, прогуляться, желательно, чтобы Вася пошел с ними, как тогда, когда они гуляли в первый раз…

С Васей они не виделись все эти три дня. Рита не могла покидать детскую, а ему было нельзя ходить по дому. По телефону парень сказал, что Виктор Олегович приказал сидеть у мониторов и глаз не спускать, чтобы ни в коем случае никто посторонний не просочился во двор. Он еще удивлялся, что это нашло на хозяина? А вот Рита удивлена не была. Она давно поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее. И это напрямую было связано с Лизой.

Немного поразмыслив, Рита решительно толкнула дверь и вышла в коридор. Пройдя его, она остановилась у двери, ведущей в кабинет хозяина, и уже хотела постучать, как вдруг услышала голоса. В кабинете тихо переговаривались Виктор Олегович и Светлана.

– Сколько еще мы будем в осадном положении? – раздраженно спросила Светлана. – Три дня все сидим в доме, чего-то ожидая!

– Ты прекрасно знаешь, чего мы ожидаем! – зло бросил Виктор Олегович. – Вернее, не ожидаем, а боимся. Или нет… Я не знаю, как правильно сказать!

– Ты всегда не знаешь, что правильно, а что нет! Даже слов подобрать не можешь! Но ты же упрямый, делаешь по-своему! Ввязался в авантюру, а теперь не знаешь, что со всем этим делать! И легче закрыться в доме и носа не показывать! – Светлана сорвалась за крик.

– Тише! – шикнул на нее Виктор Олегович. – Разоралась тут! Услышит кто!

– У тебя мания преследования, – заявила женщина, но голос все же понизила. – Кто нас может услышать? Кухарка? Охранник? Няня? Да ты их всех запугал. Ты видишь, что они все ходят с перекошенными лицами? Они догадываются, что что-то случилось, и боятся. Может, хватит уже? Сколько еще так будет продолжаться?

– Не лезь не в свое дело! – огрызнулся хозяин дома. – Я сам все решу!

– Ты уже однажды решил, – после недолгой паузы ответила ему Светлана, голос ее дрожал, – и лишился дочери. Если бы не это все…

– Пошла вон! – неожиданно заорал Виктор Олегович.

Рита за дверью подпрыгнула и опрометью бросилась в детскую. Еще не хватало, чтобы ее застали за таким неблаговидным занятием, как подслушивание. И не будет она просить о прогулке с Лизой, хозяину лучше на глаза сейчас не попадаться!

Плюхнувшись в кресло, Рита схватила стакан с соком, оставленный заботливой Аллой Антоновной, и жадно осушила его. Лиза, сидящая в манеже, подняла голову и, улыбнувшись беззубым ртом, произнесла:

– Ла-ла.

– Ла-ла, – повторила за ней девушка. Сердце ее колотилось с удвоенной силой, а мысли метались в голове: «Все-таки я права! Аня умерла не просто так. Из слов Светланы ясно одно: Виктор Олегович ввязался в какую-то авантюру. Это ведет к разгадке того, о какой помощи просила Аня в своей записке. И Лиза… Аня ведь считала, что это не ее дочь, а…»

Внезапная догадка заставила Риту замереть… Виктор Олегович был против того, чтобы у него имелась внучка-даун. Потом они со Светланой увезли девочку якобы на обследование, а Ане именно в этот день внезапно стало плохо, и она не смогла поехать с ними. А потом девочка внезапно оказалась здоровой, а Аня сошла с ума, решив, что это не ее дочь…

– Не может быть… – прошептала Рита, глядя на сопевшую в манеже Лизку с двумя кубиками в руках.

Как вдруг все сложилось, как пазл. И горячее чувство жалости затопило душу. Бедная Аня! Она мать, а мать нельзя обмануть. Она точно знала, что та Лиза не ее дочь, и пыталась доказать это окружающим. Но ее никто не слушал, ее просто сделали сумасшедшей! И, не найдя поддержки в родном доме, доведенная до отчаяния девушка совершает поистине глупый поступок – оставляет записку в книге в магазине. Кто мог ее найти и тем более принять всерьез?

– Только дурочка Рита, – тихонько засмеялась девушка, забираясь с ногами в кресло. – И вот я здесь. Жаль, опоздала. Возможно, найди я записку раньше, Аня была бы жива…

«Почему юная девушка вдруг умирает от инфаркта? Сердце матери не выдержало таких испытаний? Или ей кто-то помог оказаться на том свете? Господи, ну не родной же отец!..»

Рита отказывалась верить в то, что Виктор Олегович мог оказаться убийцей собственной дочери: «Но если эта теория верна, то он ведь смог подменить родную внучку… Боже, если девочку подменили, то где же настоящая дочь Ани?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.