Михаил Швынденков
Не в магии счастье

Пролог

Я повернулся в сторону часовни и громко сказал:

– Сергей Борисович! К вам пришли!

Мужчина выглянул из часовни, увидел Марию Ивановну и время остановилось. Как это может быть, я не знаю. Это уже не магия, это какие-то процессы, связанные с изменением времени и пространства. Выглядело это следующим образом. Все замерли, и всё замерло. Летящая в небе птица застыла на одном месте и на одном движении, как в стоп-кадре. Даже Роза, очень сильная магесса, замерла, не закончив движения. Только эти двое маленькими шагами приближались друг к другу, не отрывая взгляда от глаз, кого? Врага? Или любимого? И как прикажете понимать, что я не замер как все, и дочка у меня на руках ворочается? И тут произошло следующее: Анюта в очередной раз поймала мой нос, и весело засмеялась, Мария обернулась в мою сторону, всё вокруг снова пришло в движение. Для меня это выразилось в том, что Роза вцепилась в мой локоть и зашептала:

– Это что, тот самый Гудвин? Ты же говорил, что он старик!

Мария и Гудвин дошли друг до друга, и женщина прижалась к мужчине, подняв голову и не отрывая взгляда, от его лица. А до нас добралась моя жена.

– Это кто? – на что я откровенно захохотал.

Лилия и Роза уставились на меня, потом с силой развернули меня в свою сторону и вдвоём воззрились на этого наглеца. Ну как же не наглец, его спрашивают, а он вместо подробного отчёта стоит и смеётся?

– Опять бабу притащил! – произнёс я сквозь смех, и Роза захохотала вместе со мной.

А жена встала в позу «я стою, руки в боки» и с возмущением уставилась на нас.

– Лилия, подожди, я всё объясню.

– Сергей Борисович, Мария Ивановна, вам лучше уединиться! Но дайте мне слово, что через какое-то время вы меня найдёте, я буду дома в Медногорске.

Они оба кивнули и исчезли без всяких порталов.

– Лиличка, жёнушка моя ревнивая, ты видела, как они исчезли? Ты понимаешь, какой это уровень магии? Кто я для той красавицы: муравей, или комар? А ты меня к ней ревнуешь, как к соседней графине, или к горничной. Да никто мне кроме тебя не нужен! Правда, Анюта? Скажи маме: «да».

– Да! – совершенно чётко произнёс ребёнок, после чего был мгновенно забран у бестолкового отца, для немедленного выяснения всех талантов деточки. Тут же прибежала Лиза, и они куда-то умчались.

– И жена одна, и ребёнок один, а всё так же, как у нас. Это вы, Александровичи, себе таких женщин выбираете, или это у вас аура такая, что вокруг вас всё вот так происходит? – Роза пытается поставить диагноз.

– Роза, это просто вы, женщины, существа из другой вселенной, с другими законами мироздания.

Женщина задумалась, потом, что-то решив для себя, мотнула головой.

– Я тебе ещё нужна?

– Нет, спасибо за помощь!

Роза, открыв портал, ушла в него.

А я зашёл в часовню и, глядя на скульптурную композицию, невольно, вспомнил все предшествующие события.

Глава 1. Как же вы живёте без магии?

Я опять гуляю в парке. Недавно отпраздновал юбилей, и понимаю, что я практически старик. Как говорят, душа молодая, а вот тело… Поэтому люблю читать книги про так называемых попаданцев, когда человек из нашего мира попадает или в другое время, или, вообще, в другой мир, с магией или космическими кораблями. Во всех книгах человек или проходит омоложение, или просто попадает в молодое тело. А кому из пожилых не хотелось бы стать молодым?

Три месяца назад встретился здесь в парке с одним разумным, он назвался «господином Кошкиным» и предложил отправить мою информационную матрицу в иной мир. Поскольку отправлять предлагали не меня самого, а только информацию обо мне, я согласился. Потом мне снились сны, как мой двойник живёт в том магическом мире. Они меня так впечатлили, что я даже написал роман «Три шага до магии». Там герой повествования тоже стал «попаданцем» и молодым, здоровым, сильным.

Когда мне снились те сны, и когда я писал трилогию «Три шага до магии», я и сам как бы жил жизнью героя снов и тех книг, Мики Витур. Он прошёл сложный и трудный путь от простого студента магической академии до монарха, главы процветающего государства. И в его судьбе участвовали несколько женщин. У него было три жены, причем первая, Анейра, это его хранительница домашнего очага, верная подруга и в радости, и в горести. Вторая жена, это, скорее, любимая любовница. Такое вот определение. А поскольку в своих снах я, как бы, жил жизнью этого Мики, то и отношение к этой Ирен у меня самого довольно непростое. Это, как в юношеские годы некоторые влюблялись в какую-нибудь героиню фильма (а девушки – в героя фильма), не в живого человека, а в некий образ. Ещё у Мики было жена Ириана, которая была, скорее, деловым партнёром. И были там ещё две женщины: Розалия и Мария Ивановна. Розалия для Мики, это хороший надёжный друг, или товарищ. Умная, красивая, с ней Мики легко понимали друг друга, и помогали друг другу в жизни. А Мария Ивановна, это представительница той высшей цивилизации, из которой был упомянутый выше господин Кошкин. Очень красивая женщина, но с ней отношения, как и с Ирианой, это деловое сотрудничество. У Мики, при трёх-то женах, было много детей. Но, укажу лишь тех, в ком я лично буду заинтересован в ближайшее время. Это его любимые и близкие ему по духу дочери Анюта и Роза, поздний сын Саша, мальчик с выдающимися магическими способностями, и ровесница Саши, внучка Катя, девочка увлекающаяся рисованием.

Но со временем такие сны перестали сниться, а того Кошкина я больше не встречал.

Возвращаюсь в свою жизнь, в осенний парк. В этом году осень очень необычная для нашего края. Уже начался ноябрь, но морозов нет, снега нет, в лесу сыро, тихо, белочки выпрашивают орешки у людей, гуляющих в парке. Я сошёл с тропинки и встал между сосен, смотрю вверх, на кроны деревьев и пролетающий самолёт.

– Михаил Александрович? – слышу приятный женский голос.

Смотрю по сторонам, ко мне подходит женщина, довольно молодая, красивая, с животиком – ждёт ребёнка. Она очень похожа на даму, что я видел в некоторых снах с эпизодами жизни своего двойника в магическом мире.

– Мария Ивановна?

– Узнали? Как много вы о нас знаете?

– Мне снилось, что я Мики Витур, позже – Алекс анд Дрович. Но сны – это такая вещь, неопределённая, что-то пропустил, что-то забыл. Считайте, что я не знаю про вас почти ничего.

– Но общее представление имеете! Я не представляю, как вы тут живёте, в мире без магии? Вы ведь знаете, как это прекрасно, когда она есть! Вот я хотела бы вас омолодить, в качестве благодарности за то, что вы нам помогаете. Но в вашем мире это невозможно, нет отклика астрала, нет магического поля планеты. Ваш организм не откликается на целительские воздействия.

– А вы проведите меня в ваш мир, и там подремонтируйте.

– К моему огромному сожалению это невозможно. Наши порталы не позволяют переносить биологические объекты вашего мира. И учёные не могут объяснить этот феномен.

Помолчали и пошли по дорожке, на ходу мы меньше привлекаем внимание. А Мария его точно привлекает.

– Я прошу вас ещё раз поучаствовать в наших экспериментах. Ваши двойники очень живучие, а там, куда я хочу отправить матрицу вашего сознания всё очень не просто.

– А почему не прислали господина Кошкина, с которым я общался в прошлый раз. Нам было бы проще найти общий язык.

– Вас смущает то, что я женщина? – и глазками хлоп-хлоп.

Вы только представьте себе, идёт рядом с вами эдакая молодая Джина Лоллобриджида или Мишель Мерсье, и глазками на вас хлоп-хлоп. Эх, где мои 25 лет?

– Мария, я вас умоляю! Давайте без очаровывания и околдовывания! Вы очень красивая женщина, но вы женщина, как в песне Роксаны Бабаян: «Я не для Вас! Я не для Вас!» Поэтому не сбивайтесь с делового тона. Что за мир? Зачем меня туда посылать? Чем вы можете помочь моему двойнику?

– Да, если бы я на вас не смотрела, решила бы, что говорю с князем Алексом анд Дрович.

И рассказала она мне следующее. В определённом секторе галактики, их секторе, преобладают магические миры. У них начала пропадать магия, они считают, что это проделки их врагов – хорхаров. Сейчас они с хорхарами борются, им помогают князь Горный, в которого «господин Кошкин» вселил моё сознание, его очень одарённые дети и местные божества из мира князя. В этом секторе галактики жил один очень сильный маг, он поссорился с власть имущими, ушёл на одну из планет, и закрыл её для других магов. Департамент безопасности данного сектора уверен, что на планете магия есть, но извне ни один маг попасть на планету не может. И что там происходит, информации нет. Может эта планета и является причиной того, что магия в секторе пропадает.

В отличие от большинства наших фантастических романов, у них там межзвёздные и межпланетные перемещения осуществляются не на космических кораблях, а путем пространственных переходов, как у нас пишут – порталов. Так вот, на эту планету порталы не наводятся. Департамент решил переслать на планету информационную матрицу разумного.

– И какой я по счёту? И что произошло с моими предшественниками?

– Вот теперь совсем понятно, почему с князем так трудно разговаривать, и так легко решать деловые вопросы. Но у вас-то это откуда, вы вроде бы не воевали, крутым спецназовцем никогда не были?

– Ну что вы, Мария, это просто жизненный опыт. Печальный факт: молодой, ты многое можешь, но не знаешь как, а через 50 лет ты знаешь как, но можешь уже совсем мало.

Помолчали, пока мимо нас проходили люди.

– Так какой я по счёту, и что с ними стало?

– Мы посылали матрицы наших магов в сознание магов той планеты, но наши доноры сходят с ума, или теряют магические способности. Майкл предложил посылать матрицу неодарённого, но в тело мага. Как вариант, сделать, как было с ним, в тело выгоревшего мага.

– А вы про него всё знаете? Вы готовы дать мне всё то, что ему дал господин Кошкин? И биокомпьютер, и возможность использовать кости скелета как накопители, и кровеносную и лимфатическую систему в качестве энергоканалов. Кроме того, у Майкла был остаток собственного внутреннего источника. Без него он, наверное, не смог бы развиться. А у меня этого источника может не быть совсем. Нужны знания как брать энергию из накопителей, если совсем нет внутреннего источника. И, наконец, предусматриваем, что вы промахнулись и засунули моё сознание в тело неодарённого разумного. Я должен суметь стать магом даже в этом случае.

– И опять, если закрыть глаза, то, кажется, что я говорю с князем. А то, что вы говорите, это всё решаемо.

– Маленький нюанс, Мария. Если вы мою матрицу втиснете в тело женщины, то у вас не будет более целеустремлённого врага, чем я. Это понятно?

– А что вы так настроены против женщин? Или вы женоненавистник? Насколько я знаю, вы женаты, и живёте со своей женой много лет.

– Я как представлю себе, что каждый день нежно делать причёску, маникюр, макияж, и ещё там какие-то педикюры, ну уж нет! Мучайтесь сами!

– Но в женском теле есть и свои преимущества!

– Только не в средневековом обществе, вы же не дадите мне в напарники князя де Дрович!

– Ха-ха-ха! Я представила себе семейную парочку: Майкл в женском теле и Майкл в мужском теле. Вы бы там поубивали друг друга!

Я потупил глазки, руки завёл за спину, ножкой шаркнул по асфальту:

– Зачем же убивать, я ещё и крестиком вышивать умею!

– Ха-ха-ха! Верю, верю Михаил Александрович! Вот только почему князь не бывает таким весёлым?

– Тут всё просто, уважаемая Мария Ивановна. Я вот тихо доживаю свой век, гуляю в парке, веду беседу с красивой женщиной, и мне ничего не угрожает! А он там рвёт жилы, чтобы выжить самому, защитить детей и любимых женщин! Ещё и вы со своим сектором ему проблем добавили. Вы его хоть иногда вытаскивайте куда-нибудь отдохнуть! Привет передавайте. А насчёт женского тела я не шучу! Теперь, что у нас, в данном случае, с пространственно-временным континуумом? Я могу иметь мешок странника, пространственный карман, владеть телепортацией, умением телепортироваться или открывать порталы?

– Нет, все ограничения остаются в силе. Умение брать энергию из накопителей без внутреннего источника я вам вложу в биокомпьютер. Попадание в женское тело исключено.

– А как я смогу что-то сообщить вам с той планеты?

– У вас будет мысленная связь с кем-то из магов. С кем бы вы хотели быть на связи из тех, кого вы знаете по вашим снам?

– С Иреной, княгиней Иреной де Дрович, или её дочерью Розой.

– Хорошо, это будет прописано в протоколах связи.

– Тогда я хочу знать, кроме того, что дал Кошкин моему двойнику, ставшему вашим князем, ещё несколько плетений: «Дубль Ауры», «Затемнение», «Сканер», «Воздушное копьё», «Кольцо саламандры» и «Глоток амёбы». «Кольцо саламандры», это плетение из книги Николая Воронкова «Хочу остаться собой», самоподдерживающийся огненный круг большого диаметра на почве.

– «Дубль Ауры», «Затемнение», «Сканер» и «Воздушное копьё» вы получите. «Кольцо саламандры» – это выдумка ваших фантастов. Не существует таких физических процессов в природе, чтобы подобное кольцо было самоподдерживающимся. А «Глоток амёбы», это что?

– Это то, что Майкл назвал «Домна», только внутри шарового объёма. Плетение окружает объект непроницаемой сферой, а внутри температура 2000 градусов.

– Какой вы кровожадный!

– Мария, давайте пройдём по всему списку, а потом вы мне расскажете, всё, что известно про мир вселения. Сначала повторим «список Кошкина».

Со стороны это смотрелось, наверное, замечательно. По дорожке лесопарка прогуливается парочка, весьма пожилой мужчина и молодая беременная женщина. Очень похоже, что дед выгуливает беременную внучку на свежем воздухе. Они постоянно о чём-то говорят, она заботливо меняет шапку на его голове.

На самом-то деле это мне на голову одевают шлем, считывающий информацию с моего мозга. Именно эту информационную матрицу моего сознания и отправят в другой мир.

Потом рядом с этой парой появляется овал, похожий на большое зеркало, и женщина уходит в него, а мужчина продолжает идти по дорожке, как будто ничего не случилось.

Сначала ничего не происходило, но через неделю мне стали сниться «волшебные» сны. И снова я был молодым, ловким, сильным. С магией получилась промашка, «очепятка», как говорила одна знакомая, вместо «опечатка». Я попал в тело неодарённого. И, если бы не моя предусмотрительность, на этом бы всё хорошее для моего двойника и закончилось бы.

Глава 2. Я вспоминаю всё с начала

Меня тошнило, видимо, и вырвало до этого, так как во рту был неприятный кислый вкус. Я открыл глаза, и долго не мог понять, где же я нахожусь. Я с трудом сел и осмотрелся. Наконец, что-то прояснилось в сознании, и в памяти возникли строчки песни на слова Ваншенкина «Как провожают пароходы»:

– «Я вспоминаю всё с начала:

Уже давно убрали трап».

Видимо очень давно его убрали, так как то плавсредство, на котором я находился, болталось где-то в море, и было то ли разграблено пиратами, то ли сильно потрёпано бурей, но вид имело убогий, да ещё и аварийный. В парусных судах я не разбираюсь, но как-то читал, что лёгкое двухмачтовое судно это бригантина. Возможно, то судно, на остатках которого я находился, раньше было бригантиной или чем-то подобным, так как можно было разглядеть остатки двух мачт. Обе мачты были сломаны. Одна из них, вместе с парусом, болталась за бортом. Не уплыла она только из-за такелажа, то есть тросов и канатов, которые удерживали её. Вторая мачта была сломана на высоте двух метров, и её реи и паруса лежали на палубе. Палуба была довольно сильно наклонена в сторону плавающей за бортом мачты. На палубе лежали два трупа в одеждах дворян, или богатых купцов. Больше со своего места я ничего не видел. На море дул несильный ветер, но даже он поднимал приличную волну и корабль постоянно содрогался от ударов волн.

Меньше всего мне хотелось оказаться в воде посреди то ли моря, то ли океана. Поэтому напрягая все силы, я встал, и, постоянно держась за что-нибудь, начал обходить, а, где-то, обползать своё плавсредство. В кормовой каюте, являющейся камбузом, я нашёл две недопитые бутылки. В одну из них попала морская вода, а во второй было полстакана дрянного вина, типа мадеры. Я выпил это вино. В шкафу обнаружил небольшой кусок солонины, она уже начинала пованивать, но ещё не протухла полностью, пришлось есть эту солонину, мне было необходимо восстановить хотя бы часть сил. В шкафу в туесе была какая-то крупа, попробовал её жевать, но она была слишком твёрдой.

Ладно, идём дальше. Обследовав всё, куда смог проникнуть, сделал следующий вывод.

Корабль не затонул только потому, что в трюме было много пустых деревянных бочек. Судно было ограблено и брошено. Экипаж или увели, или перебили: на борту находилось четыре трупа и я, которого, видимо, тоже посчитали трупом. На затылке кожа была рассечена, как от удара тупым предметом. Вокруг раны большая шишка, голова в крови, но в целом её вытекло немного. Одет я был, как довольно обеспеченный человек 18 века. Правда, камзола на мне не было, видимо на нём были какие-нибудь пуговицы, что прельстило грабителей. И не было одного башмака. По внешнему виду рук, и сравнивая себя с трупами, пришёл к выводу, что я довольно молодой человек среднего роста или чуть выше. Два трупа лежали на палубе, камзолы с них также сняли, с одного сняли и сапоги. Второй лежал ногами в воде, и с мокрыми сапогами грабители возиться не стали. А я стал. Подтащил к мачте этого покойника и стащил с него сапоги, потом носки. В одном сапоге обнаружился засапожный нож, что меня обрадовало. А сапоги мне были малы. Ещё два трупа лежали на лестнице в трюм. Один из них был, видимо рядовым матросом, одет был в лохмотья и босяком, но в руке у него был приличного размера тесак. А когда я вытащил второй труп из трюма, то обнаружил на нём подходящие для меня сапоги. Камзол его был довольно беден, но под ним обнаружился широкий пояс, в котором было отделение, выполняющее функции кошеля. В этом кошеле была пригоршня золотых и серебряных монет и перстень с камнем, который на земле я бы назвал чёрным или кровавым опалом. А поверх камзола у этого разумного был застёгнут совсем простой и дешёвый пояс. На поясе висел небольшой кинжал в ножнах и ножны от шпаги. Шпага упала в низ, под лестницу. Пришлось позже нырять за ней.

В первую очередь, я с помощью тесака перерубил те канаты, которые удерживали сломанную мачту возле борта. После этого моё судно немного выпрямилось, крен уменьшился. Потом из другой сломанной мачты, её рей и паруса соорудил что-то приподнятое над носом судна. Это сооружение играло роль паруса. Судно медленно развернулось по ветру, волны перестали бить в борт кораблика. И он стал куда-то двигаться, медленно, неуправляемо, просто по ветру, но двигаться. Вот теперь я мог осмотреться более дотошно. Раздел и сбросил за борт трупы, они уже начали распухать на жаре. Достал из трюма шпагу. Нырнув несколько раз в трюм, сумел найти непустую бочку. Обвязал её верёвкой и с трудом подтащил к лестнице. А как её вытащить на палубу? Нашёл два блока и соорудил что-то типа полиспаста. После нескольких неудачных попыток всё же вытащил эту бочку на палубу. Отдохнув, закатил бочку на камбуз, и только после этого её открыл. В ней оказался разбавленный то ли ром, то ли самогон. Это именно то, что пьют моряки при длительных плаваньях, простая вода за это время протухнет и пить её станет нельзя, даже кипячёную.

Итак, я нашёл жидкость. Теперь бы что-то для желудка найти. С камбуза все продукты видимо забрали те, кто грабил корабль.

Я нашёл вход в ту часть трюма, которая была жилым помещением для рядового состава моряков. Здесь были подвешены шесть гамаков. А вот матросских сундучков я нашёл только четыре. Один из них утонул, а три держались на плаву. Сначала достал плавающие, открыл. В двух, кроме рубах и штанов, были ещё и сухари. Правда, они были немного подмочены морской водой, но я их тут же разложил сушиться в безопасном месте, чтобы и ветром не сдуло, и волной не залило. В третьем не было практически ничего интересного для меня. Потом я несколько раз нырял, и, в конце концов, вытащил утонувший сундучок. В нём оказались те же матросские вещи, только полностью намокшие, а на дне сундучка лежал приличных размеров узелок, в котором я обнаружил странные камни. Они мне были незнакомы совершенно. Такое впечатление, что на Земле таких камней не было. Они были довольно тяжёлые, как медь или свинец. Камни были округлой формы, похожие на приплюснутые шары. Всего их было четыре, два крупнее, а два помельче. Я решил готовиться к тому моменту, когда меня найдут, или мой корабль доплывёт до берега. Конечно, есть вероятность, что он потонет раньше, но готовиться к этому у меня возможности не было: ни спасательных плотов, ни шлюпок здесь не наблюдалось. Из матросской рубахи и верёвки соорудил примитивную котомку. В неё сложил выстиранную одежду. До этого отобрал все вещи, которые посчитал приемлемыми для меня.

Теперь нужно произвести ревизию своих возможностей.

Маги, отправившие моё сознание в это тело, выполнили свои обещания, хотя бы в части того, что я мог быстро проверить. Например, мой предшественник в этом теле не очень усердствовал в тренировках, и владел шпагой на весьма посредственном уровне. Но в моём сознании четко прорисовался план, какими тренировками можно в кротчайшие сроки поднять этот уровень. Я знаю методики тренировок, и биокомпьютер в моей голове готов подсказывать и контролировать мои тренировки. Я сидел и подсчитывал сколько каких денег у меня теперь есть. В это время какая-то птица, похожая на альбатроса, села на палубу, и направилась к моим сухарям. Я выбрал медную монету, и представил себе, что я эту монету швыряю в голову птицы с большой скоростью. Птица начала деловито клевать мои сухари, а монета спокойно лежала у меня на ладони.

– «Грабят, обворовывают!» – полыхнуло в мозгу и я, выдернув засапожный нож, метнул его в птицу. Во-первых, в птицу я не попал, во-вторых, нож, подпрыгнув на деревянном настиле, улетел за борт. Правда, птица всполошилась и взлетела, а я понял, что магией не владею.

Я перебрался поближе к своим сухарям, и стал проводить ревизию своих способностей. Вызвал магический взгляд, это мне удалось, но дальше меня охватила паника, так как внутреннего источника у меня не было, энергетических каналов в своём теле я не наблюдал. Обвёл взглядом весь корабль, всё было лишено магии, только те круглые камешки из трюма, давали слабую засветку. Сухари мои более-менее подсохли, я их собрал и убрал в свою котомку, а её отнёс на камбуз.

То, что ко мне прилетала птица, вызывало надежду, что где-то близко берег, но я ничего не увидел, хотя поднялся на высшую точку на корме и осмотрел весь горизонт. Тогда я ушёл в камбуз, это было единственное помещение с сухим полом, и, усевшись на лавку, стал экспериментировать с магией.

Магесса Мария Ивановна, обещала, что я смогу управлять магией, даже если это тело никогда не было одарённым. И я стал экспериментировать. Три дня ушло на то, чтобы понять, как направить энергию этих камешков в мои кости. В качестве первого накопителя я выбрал бедренную кость, вот в неё я и пытался закачать энергию от тех камней. Зря для начала выбрал большую кость, но раз начал, нужно продолжать. Когда первый раз зарядил кость магической энергией, она магию держала плохо, прямо на глазах стала разряжаться. Тогда я схватил кусок верёвки, расплёл его на составляющие пряди и укрепил эти пряди. Такое умение в мой биологический компьютер вложила Мария. Торопился, чтобы успеть, пока мой «накопитель» не разрядился полностью. У меня нет своего магического источника, и энергетических каналов. Но я могу в качестве энергетических каналов использовать свою кровеносную и лимфатическую системы организма. И у меня проявился ряд умений, именно умений, то есть сделать могу, а как это получилось, сам не знаю. Вот, например, из прядей верёвки получился прочный шнур.

Ещё я могу изменять форму предметов из металла и древесины, а также выращивать кристаллы. Потом я ещё раз зарядил энергией свою бедренную кость, и из найденного гвоздя изготовил три рыболовных крючка разных размеров. Пока всем этим занимался, у меня закончились сухари, и начал ощущаться сильный голод. Последний сухарь я сохранил. Сейчас я его размочил и размял в тестообразную массу. Вылепил два шарика и первый насадил на крючок.

Собрал весь, какой нашёл, мусор и бросил его за борт. Пятно мусора стало отставать от моего корабля, но вот в нём кто-то всплеснулся. Я тут же забросил туда свою снасть. Несильный рывок, и я вытаскиваю рыбу, похожую на земную скумбрию. Наношу удар в голову рыбы кинжалом и кладу её на палубу, а сам, насаживаю второй комок теста и забрасываю поближе к удаляющемуся пятну мусора. Несильный рывок, тяну рыбку к борту, вдруг сильный всплеск, удар по моему шнуру, в воде мелькнула крупная тень, похожая на акулу, и я выдёргиваю на борт голову и небольшую часть туловища такой же «скумбрии». Остальное кто-то сожрал. Так, спокойнее, купаться сразу расхотелось, но речь не о купании, мне нужна еда. Подождав немного, привязываю к шнуру самый маленький из моих крючков, и насаживаю на него глаз «скумбрии». Перехожу на другой борт и долго вглядываюсь в воду. Вот заметил у борта некрупную рыбу, бросаю ей под нос свою снасть, но она испуганно исчезает в глубине. Вытаскиваю свою снасть, жду, и когда появилась ещё одна рыбка, плавно опускаю свою снасть впереди рыбки. Сразу бросок рыбки вперёд, лёгкий удар по шнуру, и я быстро выдёргиваю свою добычу из воды, а за бортом опять мелькнула тень крупной рыбины.

Итак, у меня есть две рыбки. Съедобны ли они? Не ядовиты ли?

Вспоминая, что знал про ядовитых рыб, очень осторожно вычистил все внутренности, потом отрезал головы и снял кожу вместе с подобием чешуи. А как её приготовить? В смятый котелок, что валялся на камбузе, налил воды с ромом, другой у меня нет, и сложил туда куски рыбы. Решил воду вскипятить магией. Оказалось, что я не знаю такого плетения, которое использовалось в мире, куда первый раз переместили матрицу сознания Михаила Александровича. Сел и загрустил.

– Ну что же ты не кипишь, чайник ты мой? – и я почувствовал отток энергии, и вода в котелке закипела.

– «Нет, это не пойдёт, нужно разбираться со своими умениями», – с этой мыслью я потерял сознание.

Очнулся через какое-то время, наверное, минут через тридцать, так как вода в котелке была горячая, но не обжигала. Вонь на камбузе стояла ужасная! А вы попробуйте в закрытом помещении вскипятить разбавленный плохо очищенный самогон!

Попробовал кусочек рыбы. Она ещё не сварилась, но у меня были такие спазмы голода, что я его съел. Потом ещё раз зарядил от своих круглых камешков свою кость, и она вдруг изменила свой цвет в магическом зрении и перестала терять энергию. Очень хорошо, у меня есть первый накопитель, внутренний, в составе моего организма, я теперь почти как одарённый, то есть маг. Единственный минус, мне нужно периодически подзаряжать мой внутренний накопитель, а у мага внутренний источник сам поглощает энергию из внешнего мира.

Стал анализировать свои умения, оказалось, что это не так просто сделать. Мой внутренний биокомпьютер не хранил информации об умениях, которые вложили мне маги.

Я постарался вспомнить, как я довёл воду до кипения, и вспомнил тот давний разговор с «господином Кошкиным». Если моя человеческая память не подводит, то я должен иметь умения вызывать действия, соответствующие следующим плетениям: Зеркальный щит, Чёрный купол, Чехол, Бинокль, Сова, Сумка путешественника, Выстрел, Структура, Пластилин. При последней встрече мне Мария заложила умения: Дубль-аура, Затемнение, Сканер, Воздушное копьё, Глоток амёбы.

А вот это умение, назовём его Чайник, я не мог вспомнить, но, если оно у меня есть, будем пользоваться. Направил своё внимание на котелок.

– Чайник! – и вода в котелке почти сразу закипела.

Я представил себе, что я поворотом ручки на газовой плите, уменьшаю огонь под котелком, и вода в нём кипит слегка, не выплёскиваясь из котелка. У меня всё получилось, вода кипела в соответствии с фразой: «Варить на медленном огне». Минут через десять, я прекратил нагревать воду, и кинжалом вытащил очередной кусок рыбы. Обжигаясь и давясь, быстро съел его, достал следующий, потом ещё один. Наконец, чувство голода слегка отпустило, и я смог обратить внимание на то, что я ем. И понял, что в нормальной жизни я бы это кушать не стал. И рыба была не виновата. Просто я её сварил в разбавленном самогоне. Спирт во время этой процедуры испарился, а вот все продукты брожения, или какие-то там эфирные масла, или ещё что-то, что осталось в этом растворе, придавало бульону противный вкус. Да ещё и сварена эта рыба без соли. Короче говоря, если бы не голод, и осознание того, что организму нужны калории, ни за что есть эту рыбу не стал бы. Но съел всё, что было сварено, а потом, когда «бульон» остыл, выпил и его.

С полным желудком жизнь стала казаться не такой жестокой, и я стал тренироваться. Сначала со шпагой, потом отрабатывал рукопашный бой, потом снова со шпагой, но теперь и с кинжалом. Когда уставал физически садился на палубе и отрабатывал всё, что вспомнил из магии. Умения вспомнил все, только не стал их запускать. Не знаю, что меня ждёт впереди, а сколько энергии запасено в круглых камешках информации нет.

Вот в таком режиме я прожил восемь дней. Сам я их не считал и не отслеживал, но при наличии биокомпьютера в голове учет дней не представлял затруднения. Кстати, в дальнейшем буду называть его – Комп. За это время я найденной иглой пришил карманы ко всей моей одежде и дополнительный карман на пояс. «Заветный карман» у меня был пришит с внутренней стороны подштанников. Я его превратил в Сумку путешественника с максимальным уменьшением массы и объёма предметов, то есть в тысячу раз. Сумку я замаскировал тем, что карман был двойной, второе отделение было просто карманом, и я положил в него две серебряные монеты и одну золотую. Остальные деньги были в кармашке на поясе. А в тайный карман – Сумку путешественника – я убрал матросский тесак и магические круглые камешки. После этого я наложил Затемнение на свои кости, на весь скелет, чтобы потом не забыть, и не пропустить что-то.

Жидкость в бочке уже подходила к концу, и я собрался обследовать более тщательно затопленный трюм, вдруг ещё такую бочку найду. Но с утра задул более сильный ветер, на море поднялась волна, что меня весьма тревожило, если начнётся шторм, моя посудина, скорее всего, развалится. И тут, как по заказу, впереди показался берег.

Берег прямо по курсу движения моего плавсредства представлял собой невысокую скалистую гряду. Что скрывается за ней, было непонятно, может остров, может материк. Между скал просматривались два места, где был спуск к воде, или, наоборот, от воды можно было подняться на берег. Но корабль несло на обрывистые скалы, поэтому я быстро разделся, все нужные вещи сложил в свою котомку, и закрепил её на спине, как рюкзак, тяжёлые шпагу и кинжал тоже спрятал в Сумку путешественника. Когда корабль проносило мимо промежутка в скалах и до столкновения со скалами осталось метров пятьдесят, я спустился с борта в воду, удерживая возле себя деревянный брус. Оказавшись в воде, понял, что брус сильно замедляет моё движение и меня сносит ветром вслед за кораблём на скалы. Тогда я бросил брус, и поплыл к берегу. Плавал я раньше только в реке, а на море – лишь на культурном пляже. А тут приличные волны, а у берега прибой. Так что выбрался я на берег, наглотавшись воды и полностью обессилевший.

Я стоял на четвереньках чуть выше линии прибоя и пытался прокашляться, когда мне прилетело в очередной раз. Сильный удар по затылку, и свет погас.

Приходил в себя я уже не так, как в прошлый раз. Тогда я будто бы всплывал с большой глубины, а сейчас было ощущение, что я сплю, и у меня сильно болит голова. Чувствую, что лежу на животе, открываю глаза, и определяю, что лежу я на лавке, или твёрдой кровати, застеленной шерстяным тканым одеялом, и накрыт я таким же одеялом. Вожу глазами, ага, впереди спинка кровати. Пытаюсь понять, не связан ли я? Вроде бы нет. Тогда есть смысл познакомиться с хозяевами положения. Поворачиваю голову на бок, в затылке сильная боль, и я опять теряю сознание. Потом меня поворачивали на бок и поили каким-то травяным настоем. Делала это женщина, больше ничего сказать не могу, так как был постоянно в состоянии полусна.

Вот я снова прихожу в себя. На этот раз я лежу на спине, мой Комп подсказывает мне, что прошло четыре дня с того момента, как закончилось моё морское путешествие. Открываю глаз, лежу в деревянном доме, потолок из тёсаных досок, стены из круглых брёвен, моя кровать отгорожена занавеской, так что больше ничего не вижу. Откидываю одеяло, подштанники на мне, это радует. Нижняя рубашка тоже на мне, другой одежды нет, в том числе и моего пояса, где были почти все деньги. Пытаюсь встать, но в теле сильная слабость, и меня начинает подташнивать.

– Сильное сотрясение головного мозга, – ставлю себе диагноз, – Или головы? Чтобы мозг сотрясти, он должен быть!

Ладно, шутки шутками, а организм требует справить нужду, я без сил, а подштанники пачкать мне нельзя, их тогда унесут стирать, или выбросят. Сгибаю пальцы и ногтями стучу по краю кровати. За занавеской что-то роняют, и передо мной появляется женщина, судя по всему, это и есть моя сиделка. Женщина среднего возраста, лицо симпатичное, одета в простую одежду, никаких украшений на женщине нет, ткань одежды похожа на домотканую. Показываю жестом, что мне нужно по нужде. Она поворачивает меня на бок, и, достав из-под кровати что-то типа ночного горшка, подставляет его под меня. Жестом показываю, чтобы она вышла. Женщина снисходительно улыбается, но уходит за занавеску. Справив нужду, отваливаюсь на спину.

Через некоторое время женщина приносит какую-то жидкую кашу и начинает меня кормить. При этом она что-то говорит, но я не понимаю не единого слова, хотя звуки речи не вызывают какого-либо протеста в моём сознании. Женщина пытается от меня добиться какой-то реакции на то, что она говорит, но я её не понимаю. Пусть говорит больше, может Комп сможет расшифровать эту речь и составить словарь? Потом, я выпиваю настой и снова засыпаю.

Снова просыпаюсь на следующий день, манипуляции с горшком, кормление, а потом женщина приводит мужчину. Он тоже задаёт мне какие-то вопросы. Поскольку я на них не реагирую, он начинает раздражаться. Тогда пытаюсь жестами пояснить, что я его не понимаю. Он злиться, достаёт из кармана перстень с опалом, что был в кармане, на моём поясе, тычет мне его в лицо и кричит на меня. Снова пытаюсь пояснить, что я его не понимаю. Он хватает меня за рубаху и резко поднимает с кровати. От этого движения меня затошнило, и вырвало. Единственное, что я успел сделать, отвернуться в сторону, чтобы не запачкать кровать. Вбегает женщина, кричит на мужчину и выталкивает его из моего закутка. А я вновь теряю сознание.

Очередное пробуждение. Всё по отработанной схеме. Но теперь ко мне приводят ещё одну женщину. Возраст – слегка за средний, ухоженная, в дорогих одеждах и драгоценных украшениях. Посмотрев магическим взглядом, вижу, что это не столько драгоценности, сколько амулеты, и у женщины довольно сильный внутренний источник. Она берёт в руки мою голову и смотрит мне в глаза. «Менталист!»

– «А зачем нам кузнец? Нет, менталист, нам он зачем? Менталист нам не нужен».

Закатываю глаз, делаю вид, что теряю сознание, а сам усиленно вспоминаю, как я пришёл в себя на корабле, потом как корабль плыл на скалы, а я спрыгнул в воду и плыл к берегу, а потом меня ударили по голове. Вот этот удар представил себе как можно ярче. Женщина резко отталкивает меня, и кричит. А меня опять тошнит. На этого посетителя моя сиделка не кричит, но осуждение высказывает всем своим видом. А рассерженная магесса резко уходит. Потом в течение недели ко мне никто не приходил.

Я начал вставать с постели, при этом голова уже не кружилась, но была общая слабость. Дом, в котором я лежал, судя по всему, принадлежал местной знахарке. В пристрое к дому сушилось множество трав, к хозяйке дома приходили всякие посетители. Я пока не выходил с подворья, так как не ориентировался в этом мире. Мне вернули котомку, в которую засунули мои штаны и камзол, но пояса с карманами там не было. «Ограбили», эта мысль сверлила мозг не хуже вредной жены. Вечерами, когда хозяйка освобождалась от дневных забот, а домашних животных у неё не было, мы могли «поговорить».

Из прочитанных книг жанров фэнтези и «попаданцы» я представляю себе, что нужно делать. Я жестами, или мелом на дощечке что-то изображаю, хозяйка дома говорит, что это, я повторяю до тех пор, пока не произнесу правильно, мой Комп это запоминает. Через неделю мы уже с трудом, но понимаем друг друга в большинстве случаев. Я знал большинство предметов, меня окружавших, части тела, названия некоторых растений. Потом, с большим трудом, но сумел вытащить из хозяйки систему счёта. Слава богу, счёт здесь также был десятичным, правда, названия чисел свыше тысячи хозяйка не знала. Днём я начал делать «мужскую» работу на подворье: забор поправить, грядки вскопать, дров нарубить из хвороста.

Подумав, решил, что в таком положении я буду прозябать очень долго. Поэтому нашёл во дворе кучку песка и, тайком от всех, вырастил несколько аметистов, и ещё достал из Сумки путешественника те монетки, что у меня там были. Положил всё в свою котомку.

Очередным вечером я стал задавать вопросы хозяйке. Первым делом, я спросил, как её зовут. Не узнал, она делала вид, что не понимает вопроса, называлась женщиной, знахаркой, человеком, а имя не назвала.

Ладно, перейдём к деньгам. Я увидел у неё медную монету и выпросил её, потом положил на стол три монеты: медную, серебряную и золотую, – и стал добиваться их сравнения. Хозяйка пришла в такое возбуждение при виде золотой монеты, что дальше говорить не получалось. Но я твёрдо стоял на своём, повторяя одни и те же знаки. Только где-то, через час, женщина начала думать о том, что надо бы меня понять. В результате выяснил следующее. Есть медная монета – «денежка». Пять денежек составляют «медяк». Пять медяков равны по стоимости одной серебряной монете – «купец». Пять купцов составят одну крупную серебряную монету «дворец». Десять дворцов равны одной золотой монете «принц», а золотая монета, равная по весу пяти принцам, это просто Золотой. Счёт, прямо скажем, не очень удобный, не десятичный: в одном золотом 50 серебряных монет «дворец», 250 монет «купец» и 6250 медных денежек. Попробую запомнить (шутка, Комп всё помнит) все переходы пятикратные, только с серебра на золото переход десятикратный.

Я отдал хозяйке все монеты и ушёл спать.

На следующий вечер разговор пошёл более продуктивно, видимо женщина приняла те монеты, как оплату за её труды по выхаживанию меня, болезного. Я пытался ей объяснить, что было бы очень хорошо, если бы мне магически записали знание языка в голову. Хозяйка долго смеялась, потом стала мне объяснять, что это очень дорого, она написала цифры 150 и словами добавила, что это золотые, самые дорогие монеты этого мира. И так демонстративно протягивает мне руку, мол, давай 150 золотых. Ну, а я залез в свою котомку, достал пять аметистов и один за другим выложил ей на ладонь. Вы никогда не видели, как у человека глаза становятся квадратными. Я вот увидел.

Хозяйка хотела вырвать у меня котомку, только я не позволил. Мы стояли друг против друга, и она поняла, что хоть я и ослаблен болезнью, и молод ещё, но всё же мужчина, и ей со мной не справиться. Я усадил её за стол, жестами потребовал, чтобы она этими кристаллами оплатила моё лечение по восстановлению знания языка. И тогда ей будет оплата, и я показал ей ещё один кристалл, причём он имел более яркую окраску, чем те пять.

Честно говоря, опасался, что жадность победит, и знахарка попробует меня просто отравить, или продать в какое-нибудь рабство. Я же не знал, что весь посёлок знает, что у знахарки живёт потерпевший кораблекрушение. Он был при смерти, но сейчас выздоровел, только с памятью у него проблемы. Но, если бы я вдруг пропал или умер, это сразу стало бы известно всем в посёлке. Через два дня знахарка привела в дом какого-то мага. Источник его был весьма слаб, но он принёс кристалл, в котором были записаны языки этого мира, так он мне пытался жестами объяснить. Но это кристалл стоит дороже, чем пять моих аметистов. Нужно или доплатить, или подписать какой-то договор. Я попытался жестами задать вопрос, а как происходит заливка языка. Мне объяснили, что нужно кристалл просто приложить к виску. Я пошёл в свой закуток и вышел оттуда одетый, как обедневший дворянин. Практически на мне сейчас была одежда того хозяина шпаги, что лежал на лестнице в трюм на корабле. Только пояс был простой, без карманов, но шпага и кинжал, висевшие на нём были украшены мелкими, но всё же драгоценными камнями.

Пока хозяйка и маг подбирали отпавшие челюсти, я забрал кристалл со стола, всунул хозяйке аметисты и вытолкал их за дверь, причём магу пришлось упереть шпагу в кадык, и когда он начал дёргать руками, я порезал ему горло. Только после этого он выскочил за дверь. Я запер дверь, сундук придвинул к окну и поставил его вертикально, загородив окно. Потом лёг на свой топчан и приложил кристалл к виску. Очнулся я примерно через час. Услышал шум ломаемой двери, подошёл и распахнул её. Во дворе была целая толпа мужиков, которых маг толкал на то, что дверь нужно ломать, а хозяйка просила этого не делать, мол, очнётся постоялец и сам выйдет. Я шагнул за порог с обнажённой шпагой в руке, и толпа отхлынула от двери.

– Я не отказываюсь от оплаты, просто сейчас мы будем уточнять, условия этой оплаты. Я заявляю, что меня хотели обмануть. Кто из вас грамотный и умеет читать?

Ко мне вытолкнули какого-то юношу.

– Этот человек хотел, чтобы я поставил подпись под договором. Давай сюда твой договор, сейчас мы его прочитаем и решим, что делать дальше, – я протянул руку к магу, мол, давай документ.

– Я передумал, оплаты было достаточно, – и он быстро вышел со двора.

– Видите, этот человек задумал что-то плохое, а как я потребовал всё рассказать нам всем, он тут же убежал. Знайте, что это нечестный человек, – сказал я мужикам и пошёл в дом.

Когда хозяйка с большой опаской вошла в свой дом, я сидел за столом и пил чай, точнее травяной взвар.

– Присаживайся хозяюшка, говорить будем.

– Вы дворянин?

– Если я не помнил, ни одного слова, то и того, кто я такой я не помню. Давай будем исходить из того, что раз у меня есть шпага, то я дворянин, или хотя бы воин наёмник. Я не держу на тебя зла. Помоги мне, и я тебя отблагодарю. Сейчас я знаю разговорную речь. Вон у тебя книга лежит, я могу её читать, значит, умею читать и, наверное, писать тоже. Но я по-прежнему не помню, кто я. Я не знаю, где я нахожусь, в каком государстве. Ничего не знаю. У меня есть ещё один кристалл последний. Его нужно продать, но при этом не продешевить. Потом мне нужно купить приличную одежду, получить какой-то документ, что я не преступник. Когда я болел, приходил какой-то мужчина, что-то кричал, у него было какое-то кольцо. Расскажи мне всё, как я к тебе попал, кто это был, что он хотел?

Оказалось тот мужчина живёт в посёлке, он здесь самый богатый, у него есть два корабля, которые возят грузы, и ловят рыбу. Когда его люди увидели, что к берегу несёт неуправляемый корабль, они надеялись поживиться, но корабль несло на скалы, ветер был довольно сильный, и им осталось, как говорят, кусать локти. А ту на берег выбрался полуживой я. Меня ударили по голове веслом, обобрали и хотели выбросить в море. Но хозяин увидел то кольцо, и забеспокоился, не дворянин ли я. Как бы из-за меня не получить кучу неприятностей? Отнесли меня к знахарке, бросили ей мою котомку. Когда я очнулся, он всё пытался выяснить кто я. А кричал тогда он фразы: «Где украл это кольцо? Кто хозяин кольца?» – и поскольку я был невменяемый, он успокоился и ушёл.

– Так всё-таки, как тебя зовут?

– Люди Марфой кличут.

– Марфа, ещё раз говорю, не делай мне зла, и я тебе буду благодарен! Как отблагодарю, ещё не знаю, но добро я помню. Подумай, как продать мой камень. А пока давай рассказывай всё, что знаешь об этом мире.

Потом я сходил на берег, нашёл то место, где разбился о скалы мой корабль. Волнение было очень слабым, и я понырял возле скал. На дне были какие-то предметы, видимо не только с «моего» корабля. Я нашёл пару котлов, большой и малый. Малый поднял, и вынес на берег. Потом нашёл ещё два матросских тесака. На дне лежали две бочки, наверное, с чем-то тяжелым, раз утонули. Потом я нашёл солдатский сундучок. Когда вытащил его на берег, увидел, что ко мне идут местные мужики. Я быстро открыл сундучок, вытряхнул его, в нём были еще два круглых камня, я их спрятал в Сумку путешественника, потом стал не торопясь перебирать всё остальное. Там было ещё шесть серебряных монет, и горсть меди. Пока мужики шли до меня, я оделся, сложил свои находки в котёл и пошёл домой к Марфе. Останавливать меня мужики не рискнули, так как в руке у меня был тесак.

А через два дня к нам пожаловали гости. Во двор вошли вооружённые люди. Они всё осмотрели, поставили нас с Марфой к стене, потом во двор вошли ещё люди. Среди них был тот, который показывал мне кольцо. А главным во всей этой компании был аристократ, лет пятидесяти. Вооруженные, видимо, были его охраной. Один из охранников, толкнул Марфу, чтобы она встала на колени.

– Что, великий воин, привык с женщинами воевать? – это я не утерпел, уж больно по-хамски вёл себя этот «воин».

– Ах, ты! – и он попытался дать мне зуботычину. Только я ушёл от его удара, завёл ему руку назад, и толкнул его под ноги аристократу. При этом его шпага осталась у меня в руке.

– Да я тебя! – далее многоэтажный мат, а сам шарит на поясе в поисках своей шпаги и не находит её.

– Прошка, стоять! – аристократ, одёргивает этого цепного пса, а сам подходит ко мне.

– Представься!

– Не знаю ваших титулов, боюсь не угадать. А представиться не могу, вот пусть Марфа объяснит почему.

– Я тебя спросил! – вижу, что он начинает злиться. Я перехватываю шпагу за конец лезвия и протягиваю рукоятью вперёд Прохору. Тот хватает шпагу и с удивлением смотрит на меня – враг сам отдал оружие.

– Не сердитесь, Ваше Могущество, или Ваша Светлость! Я потерял память. Как мне сказали, я – потерпевший кораблекрушение. Когда выбрался на берег, люди вон того купца ударили меня по голове. Ударили так, что я две недели блевал, и с кровати встать не мог. Сам я не помню ничего, и даже слов никаких не помнил. Вот Марфа нашла кристалл, который мне дал знание языка. Теперь могу свободно говорить, но про себя всё равно ничего не помню.

– А вот этот перстень не твой случайно? – в его руке перстень с опалом.

– Не могу ничего сказать, не помню.

– А что ещё у тебя есть, что могло бы указать на то, кто ты?

Сходил в дом, вынес котомку, шпагу, кинжал, и кристалл, который хотел продавать.

– Откуда это, ничего же не было? – это купец, чьи люди меня ограбили.

– Ты мне пояс верни!

– Какой пояс? – это аристократ и смотрит с подозрением на меня.

– Не могла такая шпага носиться на таком вот ремне. Его люди меня оглушили, и, наверное, ограбили. Я ему должен быть благодарен, что оставил в живых, к Марфе вот определил. Но, если бы не его уроды, я был бы нормальным человеком, а сейчас я умственный инвалид.

– А почему он говорит, что ничего не было?

– Так всё, что было на теле, они видимо содрали и прибрали. А оружие я с собой, наверное, не брал, когда с борта в воду прыгал, оно тяжёлое, а плаваю я не очень хорошо. Уже потом, когда немного поправился, нырял под скалами, где корабль разбился и достал и шпагу, и кинжал.

Аристократ посмотрел на купца:

– Неси сюда пояс.

Через десять минут пояс был у меня в руках. Я закрыл глаза, вспомнил, как на корабле я одевал этот пояс со шпагой и отрабатывал владение этим оружием. И по памяти чётко застегнул пояс на талии, потом поднял со скамьи шпагу и кинжал. Снова закрыл глаза, и пристегнул ножны шпаги и кинжала к поясу.

– Мозги не помнят, а руки помнят, – и посмотрел на аристократа.

Он протянул мне перстень.

– Примерь! – и смотрит с ожиданием.

Я не стал брать перстень в руки, а вытянул руки перед собой с разведёнными пальцами, осмотрел их и сказал:

– Нет, не носили эти пальцы никаких перстней.

– Ладно, со мной поедешь! – сказал аристократ.

Я повернулся к купцу:

– Я разберусь с делами и приеду погостить. Не дай Светлый, если кто Марфу обидит! – взял котомку и пошёл за аристократом.

Пока выходили со двора, я дёрнул за рукав Прохора.

– Я же ничего не знаю, кто это, ну, твой начальник.

– Не начальник, а господин. Магистр Королевской Академии Магии, граф Фридер фон Кластер.

– А я ему зачем?

Прохор лишь плечами пожал. Меня посадили в карету вместе с магистром, и мы поехали. Ехали довольно долго, у меня было время подумать.

Я сейчас выдаю себя за другого человека. Зачем я это делаю? Я хочу втиснуться в общество этого мира. Может быть, это не совсем порядочно, может быть, нужно рассказать, что я обыкновенный мародёр, обобрал покойника. Ну, в лучшем случае, не будут называть мародёром, просто скажут, спасибо, что нашёл вещи нашего родственника, а теперь ты свободен. И я опять без документов, без знакомств, без гроша в кармане. А ещё хуже будет, если эти господа окажутся въедливыми и начнут выяснять, а что я делал на том корабле? Ах, вы там память потеряли? Там вас тоже по голове били? Но если вы вспомнили, что вы были на корабле, может, вспомните, как вы туда попали? И почему владельца шпаги убили, а вас – только веслом по голове?

Правда, менталисты могут покопаться в мозгах, вот пусть они и вытащат всё, что было на том корабле. Стоп, всё нельзя. Нельзя, чтобы кто-то узнал, как я там магией пользовался! А если сейчас во мне магического источника нет, то, как я пользовался магией? Если раскопают, разберут на составные части, и будут изучать! Значит, надо, как с той тёткой, сразу вспоминать, как били по голове.

Приехали мы в дом к магистру. Он не стремился сближаться со мной, заводить душевные разговоры, ну и не надо, нашим легче. В этом доме я прожил два дня. Обстановка в доме, как в нашем мире на земле в начале 19 века. Только техники нет, зато есть магия. Смываемый туалет, душ с горячей водой, писчие принадлежности с металлическими перьями, и так далее. А вот оружие видел только холодное, огнестрела нет, и это к лучшему. Потом меня переодели в более дорогую одежду, и мы снова поехали. Теперь мы ехали три дня, с остановками на ночь в придорожных трактирах. На четвёртый день мы въехали в усадьбу. Вид она имела довольно заброшенный. Ворота настежь, газоны заросли полевой травой, деревья и кусты непрореженные, фонтан стоит без воды.

Подъехали к двухэтажному зданию. Нам навстречу вышел старый дворецкий. И по возрасту он был стар, и одежда на нём была старая, и дверь которую он открывал, была рассохшаяся и скрипучая. А потом вышла женщина, и она была похожа на мою маму, там на Земле. Её давно нет в живых, но вот здесь передо мной стояла её копия, как она выглядела лет в сорок – сорок пять.

– Мики, сынок, ты вернулся! – она бросилась ко мне, обняла меня, стала целовать как маленького, в щёчки, в лобик, мне пришлось наклониться к ней.

Чувствовал я себя очень двояко, с одной стороны я понимал, что это совершенно чужая женщина, а с другой стороны, так хотелось прижаться к родному человеку. И я решил отпустить на волю эту другую сторону. Я искренне радовался встрече с мамой. Меня тут же окружили заботой и семейным теплом. Потом мы посидели за столом, выпили вина, и старая служанка увела маму в спальню. Уходя она потребовала, чтобы я поклялся, что я больше никогда никуда не уеду.

– Мама, ну так нельзя, мне вот в Академии учиться хочется. Я даю тебе слово, что как минимум месяц я проживу дома, и потом надолго уезжать не буду. Иди, отдыхай, я о гостях позабочусь.

– Наконец-то хозяин в доме! – и её увели в спальню.

Мы сидели с магистром напротив друг друга, я жестом подозвал дворецкого и указал ему на стул. Он вскинулся, как, мол, так, не положено!

– Садитесь! Я ведь даже не знаю, как вас зовут! Ваше Могущество, объясните, что происходит? Я не могу быть сыном этой женщины он должен быть лет на десять старше! Я чувствую что-то родственное в ней, но я на неё совсем не похож, – это в доме магистра я себя в зеркало разглядывал.

Граф долго молчал, потом заговорил.

– В молодости я был влюблён в эту женщину, но она вышла замуж за моего друга. Я уехал в столицу, много работал, женился, у меня есть дочь. Мой друг погиб несколько лет назад, а его сын решил попутешествовать по миру, и пропал. Мариса очень любила и мужа и сына, и вот их обоих не стало возле неё. По моему мнению, у неё немного сдвинулся рассудок, она вся поникла от горя, но год назад стала говорить, что её сын скоро вернётся. И вот мне приносят для оценки, на предмет покупки, перстень, имеющий мистический камень вместо кристалла. Это перстень моего друга, я его хорошо запомнил. Потом мне представляют парня, у которого пояс, меч и кинжал моего друга. А он сам утверждает, что ничего не помнит, ни кто он, ни откуда. Я не знал в лицо сына Марисы и Томира, но ты не похож ни на кого из них, и ты слишком молод. Что скажешь Петрис?

Старый дворецкий смотрел на меня и шевелил губами, как бы произнося молитву.

– Я помню Мики шестнадцатилетним юношей. У этого парня общего с ним только рост. Но я не рискну говорить госпоже, что она ошиблась и это не её сын. То, что она приняла его за сына, можно понять. Но то, что он её принял, как близкого человека, этого я не понимаю. И как тут быть я не знаю, уважаемый Фридер фон Кластер.

– А что сам скажешь? – это магистр у меня спрашивает.

И тут я решаю пойти ва-банк.

– Уважаемые господа. Я сейчас плохо ориентируюсь в этом мире. Но понятно, что общество здесь сословное. Очень не хотелось бы попасть в категорию простолюдинов. То, что эта женщина приняла меня за сына, даёт мне шанс как-то закрепиться среди дворянства. Если вы, те, кто заботится о ней, согласитесь оставить меня возле неё, я дам любую клятву, что постараюсь быть для этой женщины нормальным сыном. Как я ей сказал, я не готов всю жизнь просидеть в этой усадьбе, но заботиться о ней, как о родной матери я могу пообещать. Даже когда буду уезжать, буду писать письма, слать приветы и подарки, чтобы не подвергать её таким переживаниям, как пропажа сына на длительный срок. Мне кажется, что так для этой женщины будет хорошо, а для меня – просто замечательно. Решать вам!

– Тогда ты Мики ля Витур! – на это я вздрогнул и поёжился.

– Что? – вскинулись оба мужчины.

– Мне эта фамилия как родная. Вот, как пояс одевал, вроде не помню ни чего, но это, как родное!

– Ну, тем более. Вставай вот сюда, под лик Светлого, клянись, что никогда не причинишь боль Марисе.

– Клянусь, что буду изо всех сил стараться не огорчать матушку Марису ля Витур, не причинять ей боль и заботиться о ней!

И между моей головой и скульптуркой местного божества сверкнул отсвет, получается, и здесь я на постоянном контроле у богов. Опять на виду, опять, как под ярким прожектором! Эх, ну что за жизнь, ни по бабам сходить, ни по кабакам! Ой, это меня не туда занесло!

– Итак, господа, если вы принимаете меня в статусе Мики ля Витура, то, пожалуйста, проинформируйте меня, что я должен знать, как сын? Что я должен знать, как потенциальный владелец имения, или что тут осталось? Что я должен знать, как дворянин этого государства, чтобы не попасть в число государственных преступников, и не подвести мою приёмную матушку?

Далее мне довольно подробно ответили на мои вопросы. Кроме того дворецкий Петрис проинформировал, что матушка очень хочет женить меня, и уже подобрала пару потенциальных невест из числа соседей. Это графиня Ирена ля Противме и баронесса Анна ля Феран. Ирена – вдова, женщина лёгкого нрава и поведения, ровесница настоящего Мики, то есть, ей лет 25. Баронесса Анна – любимая дочь своего отца, поведением больше похожа на парня, одарённая, собирается в этом году поступать в Королевскую Академию Магии в столице. Кстати, отсюда до столицы один день езды в экипаже.

Что касается всего остального. Графство у нас очень небольшое, но раньше было достаточно богатое, потому, что на нашей территории, кроме трёх баронств, занимающихся сельским хозяйством, есть маленький городок Медногорск. Рядом с ним расположены медные шахты. Только в последнее время, они стали почти убыточными. В имении есть управляющий Антон Вортан, он должен сегодня или завтра подъехать сюда, в имение.

Что касается лояльности королевской власти, все дворяне приносят клятву верности действующему королю, следовательно, по определению, ему лояльны. Чтобы не попасть в неприятности, мне следует не вступать ни в какие союзы, гильдии, общества, не хулить короля, королеву, принца, принцессу и всю королевскую власть.

Управляющий в этот день не появился, и я попросил магистра фон Кластера задержаться на денёк. После ужина мы погуляли с матушкой по дорожкам в маленьком парке перед домом. Говорила в основном она, рассказывала, как долго она меня ждала, какие хорошие девушки мои потенциальные невесты, как всё будет хорошо, когда в имении есть твёрдая мужская рука.

Потом я взял у Петриса бутылку самого крепкого вина и пригласил магистра Фридера фон Кластера в кабинет хозяина имения. И мы с ним проговорили очень долго. Главными итогами нашей длительной беседы были два решения. Первое, он мне поможет разобраться с управляющим, а второе, опять же, поможет с поступлением в Академию.

Вначале он не соглашался.

– У тебя нет источника, ты не одарённый.

– У меня был дар, был источник, но после кораблекрушения, я и сам не вижу своего источника, ваш вижу, а свой – нет. Не можете ли вы, в качестве помощи мне, сделать из меня «вставного» мага? Если за полгода я не восстановлюсь, отчислите, и я эту тему больше поднимать не буду.

– Ты видишь мой источник? Ты может, ещё скажешь, какого он цвета?

Понимаю, что если задан такой вопрос, значит, я не должен различать цвета источников, но если я необычный, то я буду интересен для магистра.

– У вас источник голубоватого цвета, видимо, предрасположенность к магии воздуха.

– Сядь в кресло и откинься на спинку.

Я выполнил требования мага и отключился. Пришёл в себя я глубокой ночью. Я был раздет, и лежал в своей кровати, рядом сидела служанка, но она спала. Я покашлял, тут же меня напоили каким-то отваром, и служанка убежала за магом. Фридер пришёл прямо в ночной сорочке.

– Как ты себя чувствуешь? Твой организм не принимает «вставку», я сам чуть не пострадал, пытался надавить сильнее, и получил ответную реакцию. Такое бывает, только если у тебя свой источник очень сильный.

– Ваше Могущество, а вы можете в таком случае, поместить в меня имитатор, просто область с засветкой.

– Ты бы сначала разобрался в том, что происходит с твоим организмом, а уж потом будешь поступать.

– А где ещё разбираться, как не в Академии. Вы мне назовите несколько преподавателей, которые являются порядочными разумными, и я с ними буду работать.

Так мы прозанимались с ним ещё полночи, уже под утро легли спать.

Глава 3. Не хочу жениться, хочу учиться

Просыпаться жутко не хотелось, но когда понял, что меня кто-то целует в щёки, мгновенно проснулся. Ага, это Мариса. Чтобы не промахнуться, и не попасть в затруднительное положение буду называть её только матушкой.

– Всё – всё, матушка, я проснулся.

– Завтрак уже на столе, идём.

– Матушка, я уже взрослый и немного отвык от дома, от твоего внимания. Можно я буду переодеваться один?

– Да-да! Для меня ты всё ещё маленький мальчик. Извини, я ухожу.

Я быстро оделся в ту одежду, которую мне выдал граф, надел пояс со шпагой и кинжалом, и вышел в столовую.

За столом сидели матушка, граф фон Кластер, и ещё один господин, человек, одетый, пожалуй, лучше меня, в более дорогие одежды. На меня он смотрел как бы свысока.

– Матушка, представь нас.

– Мики, это наш управляющий Антон Вортан.

Заканчивая завтрак, наш управляющий встал из-за стола первым.

– Прошу прощения, господа, очень много дел, – и картинно поклонился графу.

Однако, когда он выпрямился, картина перед его глазами была далеко не радужная. Кончик моей шпаги упёрся в его кадык, так, что слегка поранил кожу. Я стоял чуть сбоку, и готов был предпринять и более решительные меры.

– Мики, что ты делаешь, ты же поцарапал Антона?

– Сядь на место, и не дёргайся, пока тебе это не разрешат.

Управляющий уселся на место, на горле у него замерла капелька крови, он судорожно сглатывал и не понимал как ему себя вести. Его взгляд бегал с матушки, на графа, снова на матушку. На меня смотреть он избегал.

Когда все закончили завтрак я произнёс.

– Матушка, пусть нам в кабинет принесут лёгкого вина, а мы там поговорим о делах.

Втроём поднялись в кабинет. Когда нам служанка принесла вино я начал разговор с управляющим.

– Где книги учёта?

– Ваше Сиятельство, я, конечно, виноват, но в прошлом году я взял их с собой в город и попал под сильный дождь, это был настоящий ливень, и книги полностью размокли. Пришлось их выбросить. Я завёл новую книгу, и она храниться в моём кабинете.

– И где находится ваш кабинет?

Управляющий сглотнул, и нехотя произнёс:

– На первом этаже.

Я взял из шкафа книгу учёта двадцати летней давности, и мы пошли в кабинет управляющего. Он долго шарил по карманам, чтобы зря его не искушать попыткой «потерять ключ», я спросил.

– Что, нет ключа? Ломаем дверь?

Этот мошенник тяжело вздохнул и достал ключ из кармана, открыл дверь и предложил нам входить.

– Только после вас, господин управляющий.

Антон выложил на стол книгу, в которой велись какие-то записи.

– Я не разбираюсь в вашей бухгалтерии. Отвечайте сами. Чему равен доход от шахты и города за прошлый год? Убыток двадцать пять золотых? А сколько денег вы получили с трёх баронств за прошлый год? Семьдесят пять золотых? И куда они потрачены. На содержание дома графини? А конкретнее, пожалуйста? Ремонт здания: стен и крыши? Мебель покупали? Ну, сейчас мы пойдём, и вы нам конкретно покажете, какая стена отремонтирована, где стоит новая мебель? Почему нет? А вот в этом кабинете новая мебель давно куплена? В этом году? Покажите запись в вашей книге, про эту мебель. Что и этой записи нет? Есть? Ну-ка, здесь записано кровать графа, кресло графа, стол графа. Но в моём кабинете мебель столетней давности. А где же новая, или куда потрачены деньги? – потом я обращаюсь к графу.

– Ваше Могущество! Вот книга, которая велась, когда был жив отец. Шахта давала двести пятьдесят золотых в год. Городок платил налоги пятьдесят золотых в год. Три баронства в общей сложности перечисляли почти сто восемьдесят золотых. В общей сложности граф получал почти пятьсот золотых. Этот вор утверждает, что сейчас доход составляет пятьдесят золотых и за те он отчитаться не может. Этот человек, однозначно, вор. Посмотрите на его одежду, и станет понятно, куда уходили деньги. За последние десять лет он украл у графини не менее пяти тысяч золотых.

– Итак, Антон Вортан, бывший управляющий, ты вор. Воров я всегда сажал на кол, отрубив вначале руки. Но я не могу огорчать твоим видом свою матушку, поэтому я тебя просто повешу. Вот здесь вот на этой балке.

Ударил его «под дых», потом по затылку. Когда он упал, я достал из кармана крепкий шнур и перекинул его через балку перекрытия. На конце сделал петлю, пониже. Приподнял это тело, примерил, бросил тело на пол, стал перевязывать петлю. Антон попытался проскочить мимо меня и выскочить из комнаты. Но тут граф наложил на него паралич, и он рухнул на пол.

– Спасибо Ваше Могущество, а то бегать ещё за ним. Снимите паралич, а то он не почувствует всей прелести процедуры.

– Не надо, я всё верну.

– Все пять тысяч?

– Нет, у меня накоплены три с половиной. Остальные ушли на текущие расходы.

– И где эти три тысячи?

– В банке конечно, не под крылечком же их закапывать.

Я обшарил его камзол, и вытащил чековую книжку.

– Пиши, один чек на три тысячи золотых, и четыре чека по пятьсот золотых.

– Но там всего три пятьсот!

– Пять чеков по пятьсот! Ещё препираться будешь?

Этот жулик выписал, все указанные чеки. По моей просьбе, магистр наложил на него паралич, я запер его в кабинете, а с магистром мы поехали в Медногорск, там было отделение банка. Служащие банка, кстати, гномы, косились на меня, о чём-то перешёптывались, но присутствие графа фон Кластера удержало их от неправильных действий. На моё имя был открыт счёт и переведены все деньги со счетов бывшего управляющего. Как оказалось, не додавил я его, перевели все пять тысяч пятьсот золотых, на которые у меня были чеки. Значит, у него ещё остались деньги. Ну и ладно!

– Ваше сиятельство, подскажите, как нанять охрану в поместье, хотя бы шесть или восемь человек, ну или любых разумных, но чтобы они сами не оказались предателями или ворами.

Граф приказал вознице, и мы заехали в гильдию наёмников, зашли в кабинет главы гильдии, тот морщился, от такого напора, но спорить не рискнул.

– Мне нужна не дружина, а охрана поместья, грубо говоря, квалифицированные сторожа. Им не надо бегать, ходить в походы, но вора должны или убить на месте, или поймать. Поэтому я готов взять ваших ветеранов, кто по ранению уже не может ходить в дальние походы.

Такой подход вызвал полное одобрение в гильдии, и мне предоставили двенадцать кандидатов. Осмотрел всех. Трое наёмников держались довольно развязно, у них было дорогое оружие и все руки-ноги на месте. А вот другие трое с обречённостью на лице жались на левом фланге. У одного нога была на деревянной колодке, у другого была обожжена половина лица, а у третьего не было кисти правой руки. Я взял девять наёмников, всех, кроме первых трёх. Выдал каждому по серебряному «дворцу», указал, куда завтра прибыть. А мы поехали ещё в гильдию плотников и столяров. Заказал бригаду мастеров. Они были все заняты на работах, но мне сказали, что большая бригада освободиться через три дня, и прибудет в имение.

Мы вернулись в имени, матушка уже вся волнуется, куда мы делись. Попросил графа развлечь её, а сам пошёл к управляющему. Действие паралича уже почти закончилось, и он пытался выбраться наружу, а тут пришёл нехороший я и опять начал его мучать. Ну, в смысле, я заставил его написать заявление об уходе с должности по собственному желанию. Указать, что претензий не имеет и расчёт получил полный. Тут он хотел возмутиться, мол, вы меня обобрали, тогда я сказал, что пусть он выпишет ещё два чека по пятьсот, я их получу, и тогда он будет прав, что я его обобрал. Поскольку Антон сразу замолчал и быстро всё написал, я сделал вывод, что у него осталось ещё более одной тысячи золотых. Ну и ладно. Если я выдою его до последней денежки, он станет для меня непримиримым врагом, тогда надо его убивать. Не хочется пока подобного делать.

Через два дня граф уехал. Убедился, что я не шарлатан, что я всерьёз взялся восстанавливать усадьбу имения, к Марисе отношусь по-доброму, даже дворецкий Петрис принял меня, как молодого графа. У меня прибыли охранники. Я заменил мебель в своем кабинете, просто забрал мебель управляющего. Петрис привёл из ближайшей деревни насколько женщин, и они за смешные деньги отдраили всю усадьбу. Теперь у нас везде чистота и порядок. Эта деревня у нас считается «кормовой», то есть они поставляют в усадьбу продукты и предоставляют всякие мелкие услуги.

Потом прибыла бригада плотников, и я их озадачил ремонтом дома. Подновить внешний вид, перекрыть полностью крышу, в доме заменить все двери и оконные рамы, лестницы и грубую мебель: столы для поваров, лавки и столы в столовой для слуг и охраны. Ещё нашёл среди них мастера, который восстановил графскую карету. Пока они работали, я занялся охранниками.

С каждым из них беседовал, заставлял дать клятвы верности на срок, пока не уволится, но не менее пяти лет. Потом подлечивал их, насколько хватало умения. За годы наёмничества, все они накопили кучу болячек в своих телах. Я вспомнил из своих снов, как дети в том, другом магическом мире выполняли плетение Малое Исцеление. И после длительных мучений, оно у меня получилось. Так что я, практически каждому, что-то подправлял в организме. Потерянную руку я, конечно, восстановить не мог, а вот сустав подправить, или застарелую рану залечить, это я им сделал. Надеюсь, что теперь моя охрана предана мне по-настоящему.

Потом вместе с матушкой поехали по гостям, то есть по соседям.

Подчинённые нам бароны принимали нас недоверчиво. А я смотрел им в глаза, оценивал их реакцию на слова матушки, и делал выводы о порядочности этих разумных. Конечно, без Компа, я бы с этим не справился. Он у меня заточен на то, чтобы подготовить из меня бойца, то есть, реакции врага он фиксирует, раскладывает на фрагменты и отправляет информацию в мою «думалку». У первого барона глазки бегали. Поэтому поговорив минут десять, я попросил показать книги учёта.

У барона они назвались расходными книгами. Разные расходы расписаны в различных местах, доходы, вообще, показаны сжато и, опять же, в разных местах. Только мне всё равно, я один раз на страницу глянул, информация ушла в Комп. Потом всё – в единую базу, и вот общие итоги, вот вам расходы по статьям, вот доходы, вот скрытые доходы. Смотрю на барона, он явно нервничает, но на откровенность не идёт.

– Ваше Благородие, за три последних года вы не перечислили в казну графа около 60 золотых. Можете передать их мне сейчас, или добавьте их к перечислениям при осеннем расчёте.

Барон зубами поскрипел, но спорить не стал. У второго барона с денежными расчётами всё было нормально, но мне глаза царапнула одна деталь. Решил проверить, или уточнить и напросился на обед. Матушка была недовольна моим поведением, ведь с первым бароном я говорил очень жёстко. Правда, когда речь зашла о недоплате, она как-то смирилась с моей жёсткостью. А здесь хозяин явно не хотел нас оставлять на обед, а мы остались. Правда я ему сказал, что мы торопимся, поэтому нас устроит лёгкий перекус без вина.

За столом оказались мы с матушкой, барон с женой, трое их детей школьного возраста, как сказали бы на Земле, и ещё одна женщина, лет тридцати. Барон представил её как сестру покойной жены. Одета женщина была чистенько, но очень бедно. Одежда по покрою была дворянской, но выцветшая и старая, я бы сказал ветхая. На лицо не красавица, но и не уродина. У неё были остатки магического источника. Кто другой их бы и не заметил, пятно источника было достаточно крупным, но очень бледным. Это весьма характерный признак.

Я посмотрел ей в глаза и выполнил плетение Малого Исцеления. Увидел изумление в её глазах.

– Девушка, представьтесь, пожалуйста.

Матушка крайне неодобрительно смотрела на меня, а я смотрел на женщину. Она выпрямила спину, подняла подбородок:

– Розана ля Добран, выгоревший маг первой ступени.

– Я предлагаю вам работу. Моей матушке нужен управляющий в имение, а я собираюсь в Академию. Если согласитесь, будете и управляющей, и компаньонкой для матушки. Я даю слово, что как к женщине, я к вам приставать не буду. Соглашайтесь, отказаться всегда сможете!

– Я согласна! – в глазах женщины светилась надежда.

Когда я это говорил, за столом все замерли. Когда Розана согласилась, жена барона торжествующе улыбнулась, понятно, кто изводил выгоревшую магессу.

– Вы готовы поехать прямо сейчас?

– Пожалуйста, дайте мне десять минут, – и выскочила из-за стола.

Баронесса метнулась за ней, но я попросил хозяйку не покидать нас. Однако дамочка попалась упрямая.

– Я сейчас!

– Баронесса, я настаиваю, посидите с нами за столом, – произнёс громким и жёстким голосом.

Барон вскочил и усадил жену за стол. Я делал вид, что кушаю. Остальные сидели молча, на мои вопросы давали односложные ответы.

Но вот к нам вышла Розана. Одежда на ней была не новая, но она ей очень шла. У неё оказалась отличная фигура, а изменённая причёска сделала лицо весьма привлекательным. Барон судорожно сглотнул, баронесса зашипела, как змея, а я весело рассмеялся:

– О, как опрометчиво я пообещал не приставать! Матушка, придётся тебе срочно искать мне невесту, иначе я слюной захлебнусь.

Матушка и Розана тоже засмеялись, и мы покинули дом барона.

У третьего барона проверить книги, мне было не суждено. Когда мы подъезжали к имению барона, произошло следующее. По дороге шли двое деревенских ребят. Увидев карету, они отошли на обочину, и ждали когда мы проедем. В это же время нас нагнал всадник, который нёсся галопом, и он стал объезжать нашу карету с той же стороны, где стояли дети. Я мгновенно понял, что детей сейчас затопчут, ногой вышиб дверь кареты и прыгнул лошади на шею, схватил её за узду и дернул в сторону, так как на шее не удержался и пролетел дальше. Лошадь повернула голову вслед за моим полётом, и упала на колено, всадник пролетел вперёд и всё-таки сбил ребят с ног, а лошадь, перевернувшись через бок, попыталась меня стряхнуть. Но я держал узду крепко, так как боялся, что она меня затопчет. Карета остановилась, проехав шагов тридцать, и все бросились к нам. Матушка – ко мне, Розана – к ребятам. И только к всаднику никто не спешил.

Я встал на ноги, стал успокаивать хрипящую лошадь.

– Матушка, помоги всаднику, кто там хоть?

Матушка переключилась на новую жертву катаклизма местного масштаба. Это оказалась девица, моего возраста. Судя по тому, как она поднялась и начала двигаться, переломов у неё нет, правда лицо и волосы все в дорожной пыли. Я подвёл лошадь к хозяйке, та бросилась именно к лошади, осмотрела её, потом повернулась ко мне.

– Ты!

– Я!

Попытку дать мне пощёчину, я заблокировал предплечьем, и подал девушке поводья лошади.

– Доведи в поводу, у неё колено ушиблено.

К этому времени Розана отправила ребят подальше от господских разборок, и те задали стрекоча к ближайшим кустам.

Не получилось с пощёчиной, тогда девица покрыла меня матом, рванула повод лошади на себя и повела её в поводу в сторону имения.

Я отряхнул камзол, штаны, долго рассматривал дырку на левом колене. Потом плюнул на всё и полез в карету. Все расселись, и карета двинулась вперёд. Но не проехали мы и ста шагов, как дорогу нам преградили бравые воины, в лёгких доспехах, с мечами и арбалетами. Причём арбалеты все были нацелены на нас, пассажиров кареты.

Я накинул на нас Чёрный купол, это щит, защищающий почти от всех видов плетений и стрел.

– Не останавливайся, – прикрикнул на возницу.

Тот вжал голову в плечи, и попытался ехать вперёд, однако один из охранников барона схватил нашу лошадь за узду, и карета остановилась.

– Всем выйти из кареты!– начал командовать бравый молодец с большими усами.

– Я граф ля Витур, пропустите нас к барону!

– Я сказал, всем выйти из кареты!

– Ты ведь всё равно поведёшь нас туда, так давай мы доедем, и там будем разговаривать. Я хочу говорить с бароном.

– Выйти из кареты, или я стреляю.

– Ты будешь стрелять в графа, сюзерена твоего барона?

– Да мне плевать кто ты, хоть сам король! Вы напали на баронессу!

– Парень опусти арбалет, иначе у твоего барона будут большие неприятности.

– Выходите, или я стреляю!

– Нет!

На такой ответ этот придурок, действительно, выстрелил в меня из своего арбалета. Причём целился он в грудь, то есть хотел попасть наверняка. А доспехов на нас нет, следовательно, он планировал меня убить. И мне плевать, что он в состоянии какого-то аффекта, может, влюблён в баронессу, может, просто дурак. Я в ответ бью воздушным копьём, и голова этого усача разлетается, как арбуз от удара палкой. Все в шоке! Шок – это по-нашему! Чёрт, что-то не к месту меня на юмор потянуло.

– Так кто проводит нас к барону?

– Их благородие в поле поехали, будет не скоро.

– Один человек проводит нас, остальные на коней, и искать барона. Скажите, что граф ля Витур приехал по делу. Чего стоим, бегом!

Стражники убежали, а мы поехали к дому барона. На крыльце стояла та девушка, что встретилась нам так неудачно, и она готовила магический удар. Я решил отвести удар от возницы и лошади, вышел на левую сторону кареты, подал руку матушке. Когда она вышла, подал руку Розане. Та смутилась, покраснела, но вышла, как светская дама, и сделала книксен. Я стоял к баронессе спиной, сделал это специально, неужели ударит в спину? Конечно, нас троих защищал Чёрный купол, но в такой конфигурации он жрёт море энергии, и я скоро останусь с пустым накопителем.

Поворачиваюсь лицом к баронессе, и мы идём к крыльцу дома. Розалия дёрнулась в сторону, но я её вернул и взял под руку. С другой стороны я держал матушку. Подходим к крыльцу, говорю матушке:

– Поговори с девушкой, ты же с ней знакома.

– Анна, как неласково нас здесь встречают! Батюшка дома?

Девица отмирает, рассеивает огненный шар, подготовленный для удара.

– Прошу прощения Ваше Сиятельство, но кто этот тип, который напал на меня?

– Анна, ну что ты говоришь, это просто недоразумение, а это мой сын Мики, про которого я тебе рассказывала.

– Зачем он на меня напал?

– Уважаемая Анна, вы, несомненно, отличный наездник, или наездница, как вам больше нравится. Но сегодня вы нарушили правила безопасности. Если бы я не остановил вашу лошадь, вы сбили бы на смерть двух деревенских детей. Возможно для вас деревенские дети, это даже не предмет для обсуждения, но у меня в этом вопросе своё мнение. Нельзя лошадью сбивать людей, в том числе, и детей, – кланяюсь барышне, а сам внимательно отслеживаю её мимику, реакцию.

Девушка, несомненно, красивая, фигурка такая, что слюни текут. Но вот эта надменность на физиономии мне совсем не нравится. Я же в душе остался советским человеком, из общества, где считалось, что все люди братья. Или, хотя бы, все равны.

– То есть вы, желая спасти двух деревенских детёнышей, чуть не убили меня, и мою любимую лошадь?

Так, это пришёл северный лис в белой шубке! Дальше говорить бесполезно, если для неё это «детёныши», то есть где-то на уровне кошек или мышей. Дама из породы тех дворян, для которых вполне нормально травить крепостных собаками, чтобы натаскать этих собак на зверя. Охотнички, блин!

– Я приношу вам искренние извинения, что подверг вашу жизнь опасности.

– Я говорю, что вы ещё и мою лошадь покалечили!

– Я думаю, вы ошибаетесь. Пойдёмте на конюшню, покажете мне вашу лошадь.

– Хотите сказать, что я не разбираюсь в лошадях?

– Ваше Благородие! Запомните навсегда! – подпускаю холода в голосе, или надменности, как хотите, – Я говорю именно то, что хочу сказать. Что сказал, то и хотел сказать! Так мы идём к лошади?

Пошли на конюшню всей группой дворян и аристократов. Подходя к лошади, внимательно смотрю на неё. Шкура повреждена на плече и на колене. Провожу правой рукой по плечу, сбрасываю Малое Исцеление, провожу левой рукой по колену, сбрасываю ещё одно малое исцеление. Лошадь очень умная, поняла, что я её лечил, губами прихватывает мою руку, в знак благодарности.

– Лошадь здорова, – и иду обратно, к крыльцу дома.

Девушка побегала вокруг лошади, она, конечно, поняла, что я лошадь исцелял, но когда и как она не заметила, а ведь ей доступна магия, она уже огненными шарами швыряется.

– Розана, если сейчас барон подъедет, я представлю вас как нашего управляющего. Вы готовы вести диалог по вопросу уплаты платежей.

– Да, я все книги учёта вела у зятя. Только вы мне скажите контрольные цифры.

– Барон должен двадцать процентов, или пятую часть прибыли отчислять графу, а тот уже платит налоги в казну короля. Тоже одну пятую, только здесь прибыль труднее подсчитать. Нужно знать структуру расходов. Многие аристократы не заморачиваются и отдают пятую часть дохода. Но это значит, что они все доходы считают прибылью и тратят деньги только на себя.

Мы постояли на крыльце, потом я не выдержал.

– Девушка, а что если гостей пригласить в дом, напоить чаем?

– Я вам не девушка!

– Нашла чем гордиться, – ну, не удержался я от подколки.

Девушка покраснела.

– Я не это имела в виду, я дворянка, у меня есть титул!

– У меня тоже есть титул, как там: «…этот тип, который напал…»

– Вы сами виноваты!

Отворачиваюсь, чтобы не засмеяться в полный голос.

Розана переводит разговор в конструктивное русло:

– Уважаемая баронесса, наш граф попросил у вас чаю, неужели откажете?

При такой формулировке отказать, это прямое оскорбление. Нас приглашают в дом, в гостевую столовую. Служанки быстро разносят всем чай.

Пью, не торопясь, и молча. Матушка пытается разговорить хозяйку, но та тоже не настроена разговаривать, отвечает односложно. Наконец, где-то, через час, появляется барон ля Феран. Дочь выскакивает ему навстречу, и что-то говорит тихо, но эмоционально. Они разговаривают посреди двора минут десять, потом барон направляется к нам.

– Графиня, скажите кто этот молодой человек?

Матушка порывается отвечать, но я останавливаю её, положив руку на её предплечье, а у Розаны брови взлетают вверх, она удивлена таким поведением барона.

– Ваше Благородие, а вам не кажется, что вы нарушаете этикет по отношению к своим сюзеренам?

– А вас, молодой человек, я вообще не знаю!

– Мама, мы уходим! Ваше Благородие, госпожа ля Феран, благодарю за гостеприимство!

– Здесь я хозяин, хотите меня оскорбить?

– Я не собираюсь унижаться дуэлью со своим вассалом! Учитесь себя вести барон!

Мы идём к своей карете, оставляя позади кипящего, словно самовар, барона, слегка ошеломлённую баронессу, и прячущихся от страха слуг. Жаль, я был бы не против сватовства, которое пыталась организовать матушка, но, правда, после более тесного знакомства с баронессой. Вы не то подумали! Тесное, это не прижималочки друг к другу, это – узнать человека получше. Первое впечатление было не очень хорошее.

Когда мы ехали домой, кое-как приладив дверь к карете, я сказал Розане:

– Не знаю, как это тут делается, но нужно к этому барону направить комиссию, для объектовой оценки его деятельности. Может из мэрии города нанять клерков, но как им придать необходимый статус, я не знаю. Если и ты не знаешь, узнавай в мэрии, у судьи, у стряпчих.

Когда через десять дней она представила мне отчёт, я его просмотрел, больших огрехов у барона не было, а к мелочам цепляться я посчитал ниже своего достоинства. Единственная серьёзная зацепка была в том, что доходы барона из года в год снижались, значит он обирает своих крестьян до последней нитки, не оставляя ничего на развитие. Но я не собирался этого хама чему-то учить. На этом я и забыл приключения с бароном ля Феран и несостоявшейся невестой.

Изучая своё имение, нашёл семейный склеп. Тела умерших здесь сжигают, но для установки в усыпальницу делают небольшое каменное подобие гроба, этакую продолговатую чашу, в неё кладут ритуальные предметы и ставят урну с прахом. У воина рядом с урной будет лежать оружие. Всё это лежит открытым, поэтому сам склеп маскируют, и хорошо запирают. Вот такой склеп я и нашёл. И запора на нём не было.

Возле торцевой стены было сделано каменное подобие этажерки, и на ней в три уровня были установлены вот таки «чаши», всего тридцать восемь чаш с урнами. А возле последней чаши лежали меч и длинный кинжал. Я заглянул в последнюю чашу. Она была пустой. Предпоследняя чаша содержала в себе полный набор: урна с прахом, палаш, воинский шлем.

А вот у боковой стены, справа от входа, находилось Место Силы. Выглядело оно весьма своеобразно. Стена была отделана розовым мрамором, или подобным камнем. Возле стены стояла обыкновенная дубовая скамья на трёх человек. Справа и слева от неё располагались столбики из чёрного камня, и между ними пространство светилось в магическом зрении. Причём это энергетическое поле едва заметно пульсировало. Найденный мной меч и кинжал сильно светились в магическом зрении. Я уселся на эту скамью, и мне стало очень комфортно. Чёрт, это же не нормально, мне хорошо среди мёртвых и тревожно среди живых. Я попробовал поглощать энергию этого поля, и оно словно обрадовалось, стало реально пульсирующим. Тогда я наложил Затемнение на это оружие, и оно исчезло из магического видения.

К богам, что ли обратиться? И тут я понял, что я ничего не знаю про местную религию, церковь, обряды. Нужно срочно восполнять этот пробел. Меч и кинжал я забрал, унёс в кабинет, на двери сделал накладной замок. Тот замок, что мне установили мастера, я модернизировал на предмет повышения секретности. Подобный же замок установил на входе в усыпальницу.

На следующий день отловил Розану и привёл в свой кабинет.

– Нам нужно поговорить. Ты видишь проявления магии, внутренние источники?

– Да, вижу.

– Мне нужно поступить в Академию. К чему готовиться, какие там требования?

– В Королевской Академии всё определяет магический шар. Он показывает уровень достигнутого развития магических сил, склонность к виду магии, мощность маг.

– А это что такое?

– Вот два мага с одинаковым объёмом источника. Один из них может вложить в плетение половину этой энергии, а другой только десятую часть, вот это и есть мощность мага.

Видимо так здесь классифицируют пропускную способность энергоканалов. А как узнать я прохожу или нет? Стал выпытывать различные тонкости, разговаривали долго и эмоционально. Так получилось, что я прижал руку к груди Розаны, она посмотрела на мою руку, улыбнулась, и продолжила разговор. А я уже разговор продолжать не мог. Сел на край стола и смотрю в глаза женщине. Она сама приблизилась ко мне, и мы стали целоваться. Руки я уже не контролировал. Потом перебрались в спальню.

Пришёл в себя от того, что женщина плакала лёжа на моей груди, и приговаривала такое, что у меня волосы встали дыбом:

– Мики, милый мой, маленький негодяй, соблазнил старую женщину. А что ты со мной сделал, как ты сумел, этого же никто не может. Милый, как я тебе благодарна!

– Розана, объясни маленькому и тупому, а что я сделал?

– Ты ничего не сделал, ты меня просто соблазнил, а ещё ты вернул мне магию, восстановил мой источник, Мики, я твой должник на всю жизнь!

– Розана, просто время пришло, он и восстановился.

Женщина смотрит мне в глаза, потом трётся носом об мой нос, счастливо смеётся.

– Да-да, конечно, ни у кого никогда не восстанавливался, а у меня взял и восстановился. И единственное отличие от всех остальных, у меня была любовь с тобой. Мики, я никому не скажу, не опасайся, но тебе я должна.

Мы снова целуемся и всё остальное. А когда мы занимаемся любовью, я заставляю энергию в своём накопителе пульсировать, как пульсировала энергия источника в усыпальнице. И этот пульсирующий поток, я направлял в тело женщины, пытаясь ощутить её внутренний источник, и слиться с ним. Уверен, что секрет того, что её источник отозвался, проснулся и набрал силы, то есть, восстановился, именно в этом. Теперь его сразу видно в магическом зрении.

Каждое утро я выходил на тренировку. Разминка, бой с тенью, рукопашный бой, потом шпага для дуэли, потом боевое применение шпаги. Но когда я взял из усыпальницы меч и кинжал я стал тренироваться с ними. Теория двуручного боя в моём Компе прописана в нескольких вариантах. Хотел подобрать методику под этот конкретный меч, но потом решил не себя подгонять под меч, а его под себя. В книге «Три шага до магии. Шаг первый. Обучение» описан очень интересный меч, а мне ведь маги заложили через Комп умения: Структура и Пластилин. И я сел за переделку меча. Но меч из усыпальницы он особенный, я это чувствую. Поэтому для начала взял простой солдатский меч, как у охранников и вылепил из него то, что хочу получить в итоге. Тонкий меч, почти шпага, возле гарды ширина лезвия на два моих пальца, это четыре сантиметра, а на конце клинка ширина в один палец. Клинок обоюдоострый, в сечении это ромб со сторонами, выгнутыми внутрь ромба. Металл укрепил, насколько это возможно для нелегированной стали, кромку лезвия острой делать не стал, пусть это будет учебный меч. Посмотрел, всё у меня получается, и сделал то же самое с мечом из склепа. Только этот сделал очень острым – это боевое оружие. Гарду растянул в виде зауженной чаши, переходящей в дугу, закрывающую пальцы. Рукоять сделал шершавую, удобной для моей ладони ширины и толщины. А у кинжала гарду, имеющую вид перекладины вытянул, сформировав трезубец, как у классической даги. После этого пришлось переделывать ножны для меча.

Кстати от меча остался кусок металла, после моей переделки в клинке металла стало меньше, он стал легче, с ним можно работать как со шпагой. Из оставшегося металла сделал хозяйственный нож, и долго экспериментировал с укреплением металла. Клинок меча должен не гнуться, и не ломаться, будучи согнутым, возвращаться в выпрямленное состояние. При этом желательно, чтобы клинок «держал лезвие», то есть, чтобы при ударах о другие мечи кромка не гнулась, не крошилась, не получала зазубрены, и не тупилась. Металл меча из усыпальницы обеспечивал все эти свойства почти так же хорошо, как тот легендарный меч из книги. Вот только окрасить этот меч как тот из книги не получилось. Этот был просто светло серого цвета, близкого к цвету обычного железа.

Теперь тренируюсь с этими мечами. Когда тренируюсь один – с боевым мечом и дагой, а когда бой с живыми противниками – с учебным мечом, чтобы не поранить партнёра по тренировке. Стражники глядя на меня, тоже тренируются. Иногда я заставляю их нападать на меня вдвоём, втроём, и так далее. Мастерство владения мечом у меня растёт быстрее, чем общефизическое укрепление тела, мышц, сухожилий. Но постепенно и этот вопрос решается.

Розана, понаблюдав за моей тренировкой, спросила:

– Ты к чему готовишься?

– Женщины у меня нет, а хочется, вот и нагружаюсь физически.

– Ах, ты, наглец, – и лупит меня котомкой по спине, пришлось убегать.

А вечером она пришла ко мне в спальню. Ей было почему-то очень неловко, она начала что-то объяснять, но я закрыл ей рот поцелуем.

Через неделю она мне сказала:

– В деревне есть молодая вдова, за небольшие деньги она может согреть твою постель, и тебе отдых и ей ребёнка кормить надо.

– А ты с ней дружишь?

– Нет, но приятельские отношения поддерживаю.

– Вот и передай ей от меня раз в месяц «купца», то есть малый серебряный. А то, что ты предлагаешь, для этого у меня есть женщина. Только если ты сама кого встретишь, и тебе будет нужна свобода, сразу говори, держать не стану. Пока в Академию не уехал, я ничего менять не хочу. Или тебя не устраивает такой любовник? – на этот раз она мне закрыла рот поцелуем.

Так и жили до осени.

По поводу религии я уточнил. Здесь есть одно божество Светлый. Есть храмы, люди туда ходят по выходным, или, чтобы попросить чего у божества. Священники не агрессивные, их обычно содержит или аристократ, или мэрия. В Медногорске храм есть, содержит его мэрия, но обычно пожертвований от прихожан больше, чем содержание от мэрии. С матушкой при поездке в город зашли в храм, сделал пожертвование – пригоршню серебра. Настоятель храма долго благодарил, а я у него спросил, бывают ли случаи, когда боги разговаривают с прихожанами? Он улыбнулся и предложил мне поговорить с божеством самому. Видимо он так пошутил, но я в этих вопросах шуток не понимаю, вот и подошёл к скульптуре божества. Алтаря здесь нет, но есть священный столб или священный камень, в виде столба, установленный прямо перед скульптурой. Смотрю на этот камень и понимаю, что это тоже кристалл, только он непрозрачный. Там где касались тысячи рук, камень отполирован, а остальная поверхность шершавая, да ещё и давно не мытая.

– Немедленно вымыть с мыльным корнем, – по этой команде прибежали две девчушки, и за пять минут отдраили камень от многолетней грязи. После этого я подошел к этому камню и, используя навыки выращивания кристаллов, привёл всю поверхность священного столба в такое состояние, что стало сразу видно – это кристалл.

– «Я тебя долго ждал», – прошелестело под куполом храма.

– Занят был, как освободился, так и пришёл.

– «Учись, готовься», – снова шелест под куполом.

Ну, поговорили, задачи мне поставлены, можно идти домой. Поворачиваюсь, а тут «картина маслом»: настоятель и его служки стоят на коленях и осеняют меня святым кругом. Немногочисленные прихожане стоят на коленях и молятся Светлому. Матушка разрывается между желанием встать на колени и желанием броситься ко мне, своему сыночку.

Беру матушку под руку и говорю, что нам пора, и мы уходим из храма.

В карете матушка долго крепилась, но всё же начала спрашивать:

– Мики, ты что, разговаривал со Светлым?

– Матушка, а ты умеешь хранить тайны?

– А ты, также как и все вокруг, считаешь меня сумасшедшей?

– Нет, но от долгого ожидания ты, в некоторых случаях, стала воспринимать желаемое за действительное.

– Это ты о том, что у тебя другое тело? Мики, я вполне нормальная, но божья мать сказала мне, что приедет молодой человек, с молодым телом, и душой моего сына. И ты приехал, и ты принял меня, как родную мать, могу ли я не принять тебя, как родного сына? Ты не стал одевать перстень моего мужа, значит, ты чувствовал, что этого делать нельзя. А это мог почувствовать только человек, близкий или родной мужу.

– А отец был одарённым?

– Томир был магом запретной магии, ментальной, поэтому он был на учёте в тайной канцелярии. Я думаю, что его кто-то выдал, а враги короны не желают, чтобы у нашего короля были менталисты. Так что да, Мики, я умею хранить тайны. Расскажи мне, как ты попал в это тело.

– Матушка, я действительно не знаю. Я на самом деле потерял память. Очнулся я на корабле, который ограбили пираты, или кто-то ещё. И я ничего не помнил о себе. На лестнице трюма лежал мёртвый человек, у которого я забрал оружие, камзол и пояс. В кармашке пояса лежал перстень и несколько монет. Там были ещё трупы, но они были раздеты пиратами, так что выбора у меня не было, если хочу выжить, нужно было оружие забрать. Раз вы узнали оружие и перстень, значит, это было тело твоего сына, он был старше меня сегодняшнего лет на десять. Перешла ли его душа в меня, я не знаю. Я ничего не помню ни из жизни этого тела, ни из жизни вашего сына.

– А сегодня, твой разговор со Светлым? Как ты это смог сделать?

– Разговор – это уже результат. Сначала мне очень захотелось исправить большой кристалл, который в храме называю священным камнем. Оказалось, что я могу это сделать, а как, и откуда такое умение? Наверное, боги дали такую способность. Узнать бы ещё, зачем? Светлый сказал, учись, значит мне дорога в Академию.

Матушка обняла меня за голову.

– Бедный, сколько же проблем выпало на твою долю! Я хочу считать тебя своим родным сыном, и чтобы ты считал меня своей родной матерью!

Я встал на колени перед женщиной и поцеловал сначала одну её руку, потом вторую. Потом сел рядом с ней, мы обнялись и так и ехали до дома. И я действительно ощущал её как маму. Тем более, что и похожа она была на мою земную маму, как я её помнил из юности.

Розана собирала для меня библиотеку, и сам я тоже везде, где бывал, искал книги и рукописи. Основное направление, это знания об этом мире, о географии, экономике, способах добычи и переработки различных ресурсов. Всё, что мог найти об истории этого мира, нашего королевства, рода ля Витур. Также о тех науках и знаниях, которым обучают детей в семьях аристократов. Я всё это читал, анализировал, сравнивал. Мне ведь учиться в Академии, а там будут те, кто с детства обучался у лучших учителей.

Для поступления в академию мне нужно показать всем, что у меня есть внутренний источник. Может у меня он и есть, но настолько закрыт, что я сам его не вижу. Ну, и что делать?

На груди у человека есть продольная кость, называется грудина. Вот внутри этой кости, в нижней её части я создал область накопителя, зарядил его и разрядил, и так шесть раз подряд. Уже сомневаться начал, правильно ли я это делаю, но на седьмой раз, заряженный энергией кусочек кости перестал отдавать её в окружающее пространство, то есть превратился в накопитель. В магическом зрении он светился как солнечный зайчик на стене. Я наложил на эту область Затемнение, но не сильное. Солнечный зайчик потускнел, теперь он выглядел чуть бледнее, чем источник у Розаны. Замечательно, любой маг глянет на меня, а у меня свечение в области груди. А то, что оно не за грудиной, а в ней самой, кто будет присматриваться? Кроме того, в этом мире каждый вид магии и факультет в Академии характеризуются таким же цветом, как и в некоторых других мирах. Поэтому я подправил Затемнение, и свечение моего источника в магическом зрении приобрело фиолетовый оттенок, что должно говорить о том, что у меня склонность к созданию амулетов.

Предположим, что я поступлю в Королевскую Академию Магии, Розалия сказала, что первый год никого не выпускают за стены Академии. Значит, мне нужно набрать с собой очень много вещей. Я заказал себе кожаный баул, типа спортивной сумки «Адидас», с большим количеством внутренних отделений и карманов. И многие из них превратил в Сумки путешественника. Самый секретный карман был расположен на дне, между двумя тонкими, как фанера, дощечками. Я их укрепил магией, преобразовав их структуру, они стали похожи на листы текстолита. Туда я убрал мой особенный меч, кинжал-дагу, чековую книжку, пригоршню золотых монет, и две пригоршни серебряных.

Свою учебную шпагу превратил в нормальную, боевую, вытянув затупленную кромку до остроты хорошего ножа. И повесил её на пояс. Ту шпагу и кинжал, которые принадлежали сыну Марисы, я оставил дома, в застеклённом шкафу, пусть это будет реликвия рода. Два пояса я заказал вместе с баулом. Один был похож на тот, что был снят на корабле с предполагаемого Мики ля Витура, только я добавил на нём кармашков. А второй был проще исполнением, но более удобный, это был пояс для повседневной носки. Трое штанов, несколько рубах, два камзола, парадный и повседневный, тёплая куртка, тёплые сапоги, башмаки, лёгкие тапочки для тренировок, да много всего можно собрать в дальнюю дорогу, если нет ограничения в объеме и весе багажа. Перед отъездом дал задание Розане выдать замуж мою матушку, а потом самой выйти замуж.

– Через пять лет, когда закончу Академию, тут должны бегать мои сестрёнки и братишки, от матушки – это родные, а твои – это названные.

Глава 4. Поступление в Академию

Вы когда-нибудь поступали в ВУЗ не на платной основе, а на бюджет? Помните все эти страхи волнение, даже если ты полностью уверен, что твои знания выше, чем у большинства твоих одноклассников. Всё равно опасаешься, что удача отвернётся: случайность, память подведёт, злой экзаменатор попадётся, и куча других страхов.

Вот всё это я испытывал, приехав в столицу. Мы с матушкой сняли номер в приличной гостинице, так как дом графов ля Витур, негодяй управляющий сначала довёл до разорения, а потом и вовсе продал. Было это два года назад. Если бы я знал про дом, я бы этого Антона Вотрана вытряс до последнего медяка. Ну, чего уж теперь? Приехали заранее, матушка нанесла ряд визитов, в том числе к преподавателю Королевской Академии Магии, магистру, графу Фридеру фон Кластеру.

– Молодой человек, при нашей прошлой встрече вы выглядели, как неодарённый, у вас не было никаких признаков магического дара. А сейчас налицо наличие внутреннего магического источника. Каких ещё сюрпризов от вас ожидать?

– Ваше Могущество, прошу вас, расскажите мне максимально подробно, как происходит поступление, на что реально реагирует шар, и какие показатели должны быть достигнуты, чтобы гарантированно поступить на факультет амулетостроения.

– Ну что вы молодой человек, это самый непрестижный факультет. Даже если у вас склонность к фиолетовому цвету, нужно стремиться к большему, вы ведь аристократ, граф.

– Хотите сказать, что лучше быть слабым магом огня, чем архимагом амулетостроения?

– А вы собираетесь достичь таких вершин в этом самом амулетостроении? Вы хотите всю жизнь корпеть над рунами и амулетами, чтобы к концу жизни получить такую почётную степень? Неужели вам не хочется попутешествовать, посмотреть на мир?

– Ваше Сиятельство, я один раз попутешествовал, и лишился памяти, может, это путешествие и было увлекательным, только я, единственное, что помню, это удар веслом и сильнейшую головную боль. Я теперь хочу побыть в тихом тёплом месте, желательно у стенки, чтобы можно было облокотиться.

– Ха-ха-ха! Чувство юмора у вас на высоте, вы настоящий ля Витур! Давайте пройдём в мой кабинет, и там я отвечу на ваши вопросы.

Через три дня состоялся приём в Академию.

Территория Королевской Академии была обнесена стеной, высотой метров пять, светившейся в магическом зрении и уходившей влево и вправо, как казалось, за горизонт. Словно какой-то рубеж, разделяющий жизнь на «до» и «после».

Матушка испуганно жалась ко мне.

– Матушка, садитесь в карету, и поезжайте в гостиницу. Завтра зайдёте к графу фон Кластеру, и он вам скажет, поступил ли я. Ну, собственно, если не поступлю, то уже сегодня я сам приеду в гостиницу. Если поступлю, вы можете месяца через два приехать и попросить встречу, а после года обучения я сам приеду на каникулы. И, самое главное, я не пропал, не погиб, но я выхожу во взрослую жизнь и не смогу постоянно быть возле вас. Поэтому, если сложится так, что у вас будет возможность, выходите замуж, не оглядываясь на меня. Я ведь тоже со временем женюсь.

– Мики, скажи, а почему Розана смотрит на тебя такими влюблёнными глазами?

– Матушка, мы её вытащили из той семьи, где её просто травили, унижали, втаптывали в грязь. А перед моим отъездом, у нас с ней были близкие отношения, то есть мы, сначала дали ей возможность ощущать себя свободным человеком, а потом я дал ей возможность почувствовать себя женщиной, которая может заинтересовать мужчину. Она мне просто очень благодарна.

Матушка уехала, а я прошёл за ворота, на территорию Академии.

Сначала нас всех попросили пройти на большую площадь, покрытую каменной брусчаткой, это был плац Академии, здесь проводились общие мероприятия. Потом, усиленным магией голосом, какой-то мужчина сказал, что начинается отбор кандидатов на поступление, кто его не пройдёт, может попробовать в следующем году. Но всего не более двух попыток поступления.

Предварительный отбор происходил следующим образом. На край плаца выставили большое количество столов, за каждым сидели трое разумных. Судя по возрасту, это были два студента старших курсов, и один преподаватель. Кандидаты по одному подходили к столам, там, на кандидата заводили карточку, записывали титул, имя, фамилию. Одновременно с этим просили зарядить маленький накопитель, а потом скачать с него энергию.

Конечно, первыми к столам двинулись аристократы, потом деточки богатых родителей, а уж потом все остальные. Когда кто-то из аристократов не мог выполнить требуемое действие и его просили на выход, некоторые из них начинали скандалить. Но в этом случае подходил патруль из магов преподавателей, и буяна приводили в полусонное состояние, после чего выводили за ворота. Когда к столам пошли одарённые из простолюдинов, я решил, что не стоит ждать до последнего момента, и подошёл к столу комиссии

– Мики ля Витур, граф.

Поскольку сейчас к комиссии подходили представители простого народа, некоторые члены комиссии расслабились и смотрели на кандидатов на поступление, как на мусор, который всё никак не кончается. Один студент из членов комиссии, решил сострить, чего же не поиздеваться над простолюдином, в его голове не укладывалось, что вести себя, как я, может настоящий граф.

– Ну, графом ты станешь, когда Светлый срать сядет! – это очень грубая форма выражения, означающего, что этого не будет никогда. Сказать такое дворянину, а тем более аристократу, это сильное оскорбление.

Я шагнул вперёд и ударил его раскрытой ладонью в лоб, чуть добавив воздушного кулака. Студент, сидевший на стуле, вместе со стулом опрокинулся назад, ударился затылком о брусчатку, и замер в такой позе. Двое оставшихся членов комиссии вскочили со своих мест. Глядя в глаза преподавателю, я повторил с нажимом:

– Мики ля Витур, граф!

– Ваши документы! – преподаватель, в отличие от студента имел мозги, и подстраховался.

Я протянул ему свои документы.

Глянув в них, он спросил укоризненно:

– Ну, зачем же сразу бить, ну дурной парень, и скучно тут сидеть, но так ведь и убить можно?

– А вы вспомните дословно, что он сказал?

– Ладно, заряжайте амулет, – это мне, а второму студенту, – позови целителей.

Я зажал полученный кристалл в кулаке и пустил в него тонкий пучок энергии. Кристалл почти сразу покраснел.

– Достаточно?

– Да, конечно, теперь разрядите.

В это время прибежали какие-то студенты с носилками и унесли пострадавшего. А я разрядил амулет, но не до конца, так как побоялся, что будет, как с наглым студентом не рассчитаю силы, и кристалл разрушится.

Мне вручили карточку и направили в приёмную комиссию. Я подошёл к указанному месту, а это было на входе в один из подъездов здания, здесь была какая-то неразбериха. Тогда я обратился к девушке, которая вела себя спокойно, и посматривала на толкучку в рядах аристократов, как на детский сад.

– Уважаемая магесса, не подскажите ли, что здесь и куда? Мне дали вот эту карту и указали это место. А что здесь происходит, куда эта очередь, и как попасть на нужный факультет?

– А вы сударь кем будете?

– Кандидат на поступление в Академию граф Мики ля Витур.

– О-о! Простите, подумала, что вы из среднего сословия. Я маркиза Алиса фон Картер. А происходит здесь следующее. Если зайти вот в эту дверь, там сидит комиссия, которая распределяет студентов по факультетам. Там внутри здания сидят комиссии факультетов, которые уже окончательно принимают студентов на конкретный факультет, или не принимают. Эти бизоны, все желают попасть на огненный факультет, и когда их отправляют на другой, начинают скандалить, упрашивать комиссию. Вот поэтому всё движется очень медленно.

– А самому можно выбрать факультет?

– Только не огненный, и у стихийников, это вода и воздух, тоже очень высокие требования.

– А вы сами, Ваше Сиятельство куда поступаете?

– Ой-ой! Очередной ловелас. Я не поступаю, я уже учусь, на втором курсе. А факультет у меня один из непрестижных, это магия земли.

– Судя по вашему голосу, вам нравится.

– Конечно, нравится, это и строительство, и создание оружия, и всякие ирригационные системы. Только вот энергии всё требует очень много.

– Так нужно прокачивать источник!

– Это все знают, только вот у меня украли накопитель, а родители теперь не скоро приедут.

– Алиса, я из провинции, плохо ориентируюсь в правилах этикета. Допустим, я хочу подарить вам накопитель, но не будет ли это нескромным, не будет ли это воспринято, что теперь вы мне что-то должны, или я вам должен? Может это будет расценено, как сватовство?

– Ха-ха-ха! Как сватовство будет воспринято, только если это кольцо с бриллиантом. А накопитель, не считается за обязывающий подарок. Только вот сам факт дорогого подарка девушку обязывает.

– А если я в качестве ответа попрошу вас взять надо мной шефство. Ознакомить меня с порядками в Академии, помочь с учебниками, или конспектами. Разъяснить мне тонкости этикета, а то я в этом плохо ориентируюсь.

Девушка посмотрела на меня с подозрением.

– Дай слово, что приставать не будешь!

– Зубом клянусь, – и я повторил жест блатных с планеты Земля, зацепил ногтем передний зуб и дёрнул его со щелчком.

Девушка весело хохотала, разглядывая меня, как дети рассматривают невиданную зверушку.

– Зубом, ха-ха-ха, ну ладно, давай твой аметист, или у тебя хрусталь?

Я изобразил глубокий поклон, и, дурачась, продолжил:

– Я, Вашему Сиятельству – хрусталь, да никогда в жизни, да ни одной ногой, да ни за какие грехи, нет и нет! К сожалению, у меня, это, ну это, ну, только перстень, но он как раз для мага земли. Алиса, а вы не обидитесь, если я в шутку буду называть вас землеройкой?

Девушка вдруг стала серьёзной.

– Вообще-то это считается оскорблением, если сказано в присутствии официальных лиц. Ты действительно ни черта не смыслишь в этикете. Землеройкой мага земли можно назвать только близкому другу, или в узком кругу друзей.

Я посмотрел по сторонам, на нас никто не обращал внимания.

– Тогда вот, самой красивой землеройке Академии, от чистого сердца. Без каких либо долгов и обязательств, просто подарок, – и я, пошарив в кармане, протянул девушке перстень с дамским размером кольца и кристаллом коричневого рубина.

Огранка у него была выполнена для амулетов и накопителей, то есть имелись две большие грани, параллельные друг другу. Девушка небрежно взяла перстень, поднесла его к лицу, и вдруг резко изменилась. Лицо приняло хищное выражение, глаза сузились, руки напряглись.

– Это не аметист! – как-то с вызовом произнесла она.

– А что это меняет. Я подарил от чистого сердца. Раз подарил, значит, это для меня не является, тем, ради чего люди готовы жизнь отдать. Как и договаривались, тебя это ничему не обязывает. Просто хотелось бы иметь хороших знакомых в академии. Бери, если откажешься, значит, ты не хочешь меня знать вообще. Чем я заслужил такое отношение?

– Просто, когда мужчина делает такие подарки, обычно потом тащит в постель? Ты на это рассчитываешь?

– Алиса, ты красивая, любому мужчине лестно знакомство с такой девушкой, и чем ближе, тем лестней. Но я всегда держу слово! Тебя этот перстень абсолютно ни к чему не обязывает!

– А на какой факультет ты собираешься поступать?

– На амулетостроение, тоже будешь отговаривать?

– Зачем? Каждый по-своему с ума сходит. Хотя если всё переводить на деньги, то может ты и прав.

– А ты почему на земляном факультете?

– Когда поступала, очень хотела помочь родителям. В нашей местности всё время то потопы, то засуха. Поэтому очень важны системы осушения и водоснабжения.

– А мне просто нравится создавать новые руны, а как их проверить, только в амулетах.

– Слушай, Мики, да? Если тебе на факультет амулетчиков, то чего тебе здесь стоять? Пойдём.

Она взяла меня за руку и потащила в помещение. Здесь действительно сидела комиссия, семь разумных слушали какого-то молодого аристократа, который пытался доказать, что если его не направят на огненный факультет, то Академия лишится расположения его папы, и может прекратить своё существование.

Перед комиссией на красивой подставке расположился шар, размером с футбольный мяч, ну, или с человеческую голову, в этом мире нет футбола, так что про мяч местные не поймут. Когда испытуемый клал руки на этот шар, он начинал светиться и звучать. Цвет свечения и частота звука говорили о предрасположенности мага к виду магии: огонь, вода, воздух, земля. Иногда шар начинал мигать и гудеть на низких частотах, это означало, что испытуемый является менталистом. Следующее действие этой комиссии объясняется тем, что те разумные, которые не показали значительного потенциала ни в одном из видов магии, направляются на факультет амулетостроения. Принято считать, что, чтобы стать хорошим амулетчиком, достаточно иметь усидчивость и терпение. Как говорят сами студенты, достаточно иметь чугунный зад. И если кандидат на поступление сам идёт поступать на амулетостроение, значит, ни на какой другой факультет он поступить не рассчитывает.

Мы прошли мимо их стола и направились в дальний конец этого зала. Вслед нам раздалось:

– Вы куда?

– К амулетчикам,– бросила через плечо Алиса, не останавливаясь

В середине зала я увидел дверь с наклеенным листом коричневого цвета, с надписью «Магия ЗЕМЛИ», а в конце зала был вход в другой зал, точнее комнату, на двери которой был наклеен лист фиолетового цвета с надписью «Амулетостроение». Мы туда вошли, и Алиса выдвинула меня вперёд. В комнате стоял стол, около него три стула, но там никто не сидел.,а у окна стояли двое мужчин и одна женщина. Мужчины были, судя по всему гномами. Они есть в этом мире. Ростом чуть ниже людей, с характерными чертами лица, я бы сказал, что их черты ближе к арабским. Все черноволосые. А других отличий вроде бы и нет. А женщина была довольно красивой, судя по пронзительному взгляду, возраст её был значительно больше, чем тот, на который она выглядела. А выглядела она лет на двадцать пять.

– Чего тебе, Алиса? – среагировала на наше появление женщина.

– Привела вам амулетчика.

– Вот этого? Представьтесь молодой человек!

– Мики ля Витур, граф.

– И что забыл аристократ на нашем факультете? – это родил один из гномов.

Я молчал, он ведь мне вопрос не задавал, а на риторические вопросы отвечать, это дурной тон. Женщина подошла ко мне, внимательно меня осмотрела, бросила на меня диагностическое плетение.

– «Целительница, и, как минимум, магистр», мне стало страшно, если она начнёт копать, то… Тут я почувствовал, словно ветерок подул в голове. «Комп, закройся. Так, что там надо делать, поём детскую считалку: « Хорошо живёт на свете Вини Пух, оттого поёт он песни эти вслух!» – и эту считалку пускаем по кугу, как застрявшую пластинку. Что, уважаемый читатель не знает, что такое пластинка? Главное то, что застрявшая пластинка это как зацикленная звуковая запись, которая всё время повторяется.

Женщина удивлённо уставилась на меня, а потом подняла какой-то мощный щит. Значит, она меня приняла за врага, это нужно менять!

– Вы не имеете права меня сканировать без моего согласия!

– Да кто ты такой, чтобы твоё согласие спрашивать?

– Марго, ты опять за своё? – это старший гном, – Тебя что, к землеройкам отправить?

– Подумаешь! А ты, красавчик, не боишься со мной ссориться?

– Нет, мне маркиза фон Кламер больше нравится, – и киваю на Алису. Дальше происходит следующее. Гномы начинают смеяться, точнее, ржать, Эта Марго обиженно поджимает губы и смотрит то на меня, то на Алису, а та то ли сильно смущается, то ли просто ничего не понимает, в её взгляде простое удивление, чего это они?

– Парень, ты принят! – гном, что постарше, забирает у меня карточку, мне суёт другую и хлопает по плечу.

– Маркиза фон Кламер, проводите, пожалуйста, вашего друга к мужскому общежитию, и снова буквально покатились со смеха.

Мы с Алисой вышли из этой комнаты, потом вышли на улицу.

– Алиса, я ничего не понял, почему они так смеялись? Кто эта женщина, кто эти мужчины. Почему она так себя вела?

– А я всё это хотела у тебя спросить!

– Говори, кто это были, потом вместе попробуем разобраться.

– Ну, эта женщина, она магистр целитель, её в качестве наказания, перевели к амулетчикам на полгода. А мужчины: тот, что постарше, декан факультета, гранд магистр, а второй магистр, специалист по рунному анализу.

– А имена? – что-то царапнуло в рассказе Алисы.

– Декан это Арон ля Фишер, магистр Исак ля Дробич, а женщина Марго фон Кламер, – сказала и отвернулась.

«Так это её мама» – пришла интересная мысль.

– А вы действительно маркизы?

– Я баронесса, это что-то меняет? Перстень назад заберёшь?

– Для меня, нет, не меняет. И подарки я назад не забираю. Вспомни, как они там ржали, пусть всё это будет шуткой. Давай познакомимся ещё раз. Я, как и говорил, граф Мики ля Витур. Долго жил вдали от дома, поэтому многого не знаю, и мне нужен друг, который подскажет когда нужно, и расскажет всё об Академии. А ты?

– А я Алиса фон Кламер, баронесса, Марго фон Кламер, моя мать. Учусь на втором курсе факультета целительства, и не потому, что мама там работает, а потому что на факультете земли учится мой бывший жених, а я с ним видеться не хочу. А предрасположенность у меня к земле.

– Алиса, я читал одну древнюю рукопись, в переводе. Там говорилось, что есть просто магия, а люди уже сами выбирают и развивают в себе то или иное направление. Никто тебе не мешает развивать и целительство и магию земли. А информацию в библиотеке если сама не достанешь, то мама достанет. Так, что не грусти, прорвёмся!

– Куда прорвёмся.

– Это просто поговорка. Вот представь себе, что нас окружили трудности, проблемы, беды и несчастья. А мы их всех раскидали и вырвались из этого круга, это и значит, что прорвались.

– Интересная поговорка.

Тут мы дошли до мужского общежития. Мы спустились в цокольный этаж, там сидел старый вояка. Алиса подошла к нему, и чмокнула его в щёку.

– Дядя Томас, это мой друг, не ухажёр, а просто товарищ, посели его нормально, – сказала и убежала.

Вояка смотрел на меня с большим подозрением.

– Что значит нормально для вас сударь?

– Идеальный вариант, отдельное жильё с душем, туалетом, большой кухней и маленькой кухаркой. Самый плохой вариант, это общая казарма, сортир в ста метрах, умывальник на улице и с холодной водой.

– Ха-ха-ха! Молодец, договоримся! Есть вариант отдельной комнаты на общем этаже, но со вторым курсом, могут быть эксцессы. Есть вариант: комната с отдельным входом, подведена канализация и вода, но там всё разбито, нужны деньги на ремонт. Ну, и обычные варианты, на общем этаже, комнаты на двух человек, удобства в конце коридора.

– Я бы посмотрел отдельную комнату.

– Смотри, но если девочку обидишь, сам оторву голову, и магия не поможет!

С удивлением смотрю на коменданта общежития, какая взаимосвязь? Потом сообразил, он думает, что отдельная комната мне нужна, чтобы девушек водить. Да я бы и не против, только боюсь не до них мне будет.

К торцу здания приделано крыльцо. С него попадаю в большую комнату. Около торцевой стены проходят трубы канализации и водопровода. Пол грязный, но целый. Прямо на полу черчу линии, где хотел бы установить перегородки. Получается вполне нормально.

Короче говоря, отдал коменданту двенадцать золотых, и три дня пожил на этаже в комнате с одним бароном. Парень не горел желанием знакомиться, а уж тем более дружить. Ну и не надо. На четвёртый день въехал в свою, можно сказать, квартиру. Прихожей нет потому, что будет очень неудобная конфигурация комнаты, если выгородить ещё и прихожую. А мне простор нужен, я тут тренироваться буду. На входе в мою квартиру двойные двери, потом большая комната. В торце помещения размещены: кухня, душевая, туалет, и довольно большая кладовка. Комендант сказал, что нужно доплатить три золотых, я отдал пять и сдачу брать не стал. Хотел пригласить Алису на новоселье, но не знаю, как её найти. Ладно, отметим позже. Перетащил в эту квартиру все учебники, тетради, всё, что насобирал за эти три дня подготовки к занятиям. Подумал и через коменданта заказал широкую кровать и всё для неё: тюфяк, одеяло, простыни, подушки, – а также занавески и шторы на окна и ковёр на пол. Денежек Томас содрал с меня прилично, но всё, что через него получено, было отличного качества и удовлетворило меня полностью.

В библиотеке первокурсникам книги выдавали только по списку. Я долго канючил у библиотекаря, чтобы он выдал мне учебники на второй семестр, и на второй год. Отказал. Хорошо, давайте за первый курс, но для землероек. Оказалось учебники те же, только ещё учебник по геометрии и тригонометрии. Ну, хорошо, с собой нельзя, а здесь в библиотеке можно учебники за второй курс. Нельзя. Вижу, что возле стеллажей с книгами прямо на полу лежат два громадных фолианта.

– Ну, хоть вот эти книги почитать можно?

– Ха-ха-ха! Эти можешь почитать, даже можешь взять их в общежитие, но если порвёшь или вином зальёшь, будешь с ректором разбираться.

Я с большим трудом дотащил две огромные книги до выхода из библиотеки, а когда закрыл дверь, осмотревшись, чтобы свидетелей не было, убрал их в Сумку путешественника. Эта сумка была вшита у меня в мою «котомку». А котомка, это сумка, висящая на боку, ремень через плечо. С такими котомками ходит большинство студентов Академии, только у них эти сумки раздутые, так как много чего переносить надо, а меня плоская, так как предметы все уменьшены в сто раз.

Книги эти я не просто так спросил, и был сильно удивлён, когда мне их отдали. То были книги по рунной магии, и написаны они были на языке Верховных Правителей. Лет пятьсот назад, были такие правители на этом материке. Материк очень большой, возможно он единственный на этой планете. То, как он описан в доступной мне литературе, наталкивает на мысли, что материк опоясывает планету на широтах от умеренного климата в одном полушарии до пояса вечно заснеженных территорий в другом полушарии. При этом на самом материке есть несколько крупных морей, занимающих половину площади материка. Наше королевство находится в зоне тёплого климата, близко к экватору. Куда делись эти Правители, я пока не узнал, но оказалось, что я знаю их язык. Что же за кристалл такой был у того мага с побережья?

Ладно, этими книгами я займусь вечером, а пока надо идти на обед. Кормят нас в отдельном двухэтажном здании. Сначала кушают студенты старших курсов, а на час позже – мы, первый и второй курс. Кормят не так чтобы очень хорошо, нам младшим курсам, блюда готовят без всяких разносолов, но достаточно сытно. Я даже при ежедневных тренировках вполне наедаюсь. Правда, на завтрак беру двойные порции. Сначала повара на меня ворчали, но постепенно привыкли, и, поскольку я съедаю всё, что взял, претензий ко мне нет. Сегодня я увидел в столовой Алису, и пригласил её в гости. Когда она узнала, что у меня отдельный вход, ей стало интересно, и она пошла. Мы пришли ко мне после ужина, я вскипятил чайник, заварил здешний чай, достал купленное днём печенье и предложил Алисе присаживаться к столу. В этот момент она увидела один из фолиантов. Она перевернула несколько страниц и спросила:

– А как ты это читаешь?

– А я картинки смотрю, – и показал ей то место в книге, где довольно подробно и поэтапно была разрисована руна Зеркального щита.

– И что это?

– Очень похоже на какую-то защиту, а ты не знаешь, кто-нибудь владеет этим языком?

– Ну, если только ваш декан. Правда у вас на факультете есть один преподаватель, он архимаг, очень старый, преподаёт безопасность конструирования магических структур. Вот он, скорее всего, знает этот язык.

Потом она разглядела мою широкую кровать.

– Ты что, сюда девок водишь?

– Если хочешь, чтобы я ответил, объясни, а чем девки от девушек отличаются? Ты о них очень эмоционально говоришь.

– Девки, это с позволения сказать девушки, которые не девушки, и готовы лечь под любого мужика!

Понятно, жених у неё загулял, вот она с ним и рассталась.

– Алиса, давай на эту тему поговорим спокойно!

– Что, и тебя туда же понесло?

– Алиса, я дал тебе слово, что приставать не буду. И я никогда не буду насиловать девушку или женщину независимо от титула, или его отсутствия. Так что не надо от меня убегать, заподозрив в плохих намерениях. Ещё раз говорю, давай поговорим спокойно, сможешь?

– Нет! Я не хочу говорить об этом. У нас на курсе все девицы только об этом и говорят, а мне это противно!

– Алиса, тебе это противно, потому, что тебя обманули. А если два человека любят друг друга, это очень приятно и дарит радость и счастье. А ваши девицы, они слышали про радость и счастье, и им хочется это почувствовать. Но пока любви нет, это может дать удовольствие для тела, но и только. Кому-то этого достаточно. Ты главное, не зацикливайся на этом, просто однажды тебе сердце подскажет, что вот этого мужчину ты хочешь. А пока просто живи! Вот, можешь со мной дружить. Я, даже если буду очень сильно тебя хотеть, никогда ничего тебе не сделаю без твоего согласия.

– Чай будешь пить? – от такого резкого перехода девушка просто хлопнулась на кровать, рядом с которой стояла.

В это время дверь распахнулась, и в комнату буквально влетел комендант общежития. Увидев, что Алиса сидит на кровати, он в ярости повернулся ко мне.

– Дядя Томас, чай будешь пить? – произнёс я, выставляя чайник с кипятком на стол, – Только стульев у меня нет, садись рядом с Алисой на кровать.

В это время в дверь заглянул тот самый студент старшекурсник, которому я дал в лоб при поступлении. Увидев, что его надежды не оправдались, и разврата тут не наблюдается, он тут же исчез.

– Алиса, а вон тот козёл, что в дверь заглядывал, это случайно, не твой бывший жених?

– А ты с ним знаком?

Пока пили чай, я рассказал, где и как столкнулся с этим типом. Оказалось, что его зовут барон Жюлян ля Кампор. Он прибежал к дяде Томасу, и заявил, что его троюродную племянницу в данный момент имеют во всех позах.

– Следует ли мне вызвать его на поединок?

– А ты Алисе кто? – с хитринкой прищурился Томас.

– Алиса, ответь, пожалуйста, на вопрос дяди Томаса.

Девушка покраснела, но ответила твёрдо:

– Я уже говорила, не ухажёр, а просто товарищ.

– Девочка, твой «просто товарищ» – нормальный парень, но твоей мамочке подавай именитых аристократов, боюсь, что она будет против вашей дружбы.

– Да, с мамочкой у нас уже конфликт.

– А что ты успел натворить? – искренне интересуется Томас.

– Да, я то, ничего, просто она была излишне любопытна.

– Опять, значит, лезет, куда не надо! А ты то, как узнал, ты же первокурсник? – и это простой комендант общежития?

– Просто широту моей души этот мир ещё не познал! – Говоря это, встал в позу гордого оратора и задрал подбородок к потолку.

Алиса повалилась от смеха на кровать, а Томас смеялся так, как будто кашлял. На этой торжественной ноте они и собрались уходить.

– Вы не ответили на мой вопрос, нужно ли мне вызвать этого бывшего жениха? – смотрю на Томаса, пытаясь уловить нюансы реакции на вопрос.

– Вот когда станешь женихом, тогда у тебя будет повод, а сейчас сделай вид, что ничего не произошло, – и они ушли.

Время до сна ещё было, и я решил, разобраться с книгами на древнем языке. Из-за них я могу попасть в неприятности. Поэтому остаток вечера я посвятил тому, что открывал страницу книги, просматривал её сверху донизу, и переворачивал лист на следующую страницу. Мой Комп всё запоминал, теперь я в любое время могу вернуться к содержанию этих книг. Сами книги я убрал в котомку, при удобном случае верну в библиотеку.

Утром уже уходил на завтрак, но заметил вдалеке фигуру барона Жюляна ля Кампора. У старших курсов завтрак уже закончился, и ему нужно было быть на занятиях. Поэтому я вернулся к двери, и мысленно пролистав фолиант, нашёл то, что искал – руну защиты. Три попытки не получились, но на четвёртый раз я вылепил в сознании руну, которую хотел, и дверь оказалась закрыта и защищена магической защитой. И даже на завтрак успел, правда, есть пришлось в спешке.

Потом пошёл на занятия. Занятия здесь по времени почти как в земных институтах, два часа одно занятие, потом пауза – четверть час. До обеда три занятия. После обеда бывают практические занятия. Сегодня первое занятие по истории магии прошло нормально. На втором занятии по кристалловеднию в класс вошли два преподавателя и сотрудник службы безопасности. Они потребовали, чтобы я пошёл с ними. «Хана котёнку, ссать не будет», – это грубая присказка из земного фольклора крутилась у меня в голове. Вот зуб даю, что этот барончик полез ко мне в комнату, и нарвался на неприятности.

Меня привели в помещение охраны Академии, посадили на стул и руки пристегнули магическими наручниками к стулу. Сижу, вспоминаю руну подавителя магии, точнее выискиваю её на страницах фолианта. Сидеть меня заставили довольно долго, я руну нашёл и внедрил в стул, на котором сидел. Стоит подать немного силы и магические наручники перестанут действовать.

Вот в помещение вошли те же трое разумных.

– Кто ставил магическую бомбу на дверь твоей комнаты? – это один из преподавателей, тот, что со знаком огненного факультета.

– Отвечать! – и охранник пытается ударить меня кулаком в челюсть.

Отклоняюсь в сторону, но частично он всё же зацепил своим кулаком моё лицо. Пинаю стоящего передо мной человека сапогом в коленную чашечку, подаю энергию в руну стула, встаю со стула и делаю два шага в сторону.

– Я граф ля Витур, обвиняю этого человека в том, что он нанёс мне оскорбление действием, ударом по лицу, без какой-либо причины. Если он дворянин, я вызываю его, если он простолюдин, то он сейчас умрёт.

Захватываю охранника за волосы, прижимаю обнажённый кинжал к его горлу, и смотрю в глаза второму преподавателя, у которого был знак мага земли. Тот отводит взгляд, но потом всё же поднимает глаза и говорит.

– Молодой человек, не нужно делать резких движений. Это недоразумение. Мы всё уладим.

В это время маг огня пытается создать плетение паралича, только сейчас здесь магия не работает, поэтому он в полном изумлении. Я прижимаю кинжал к горлу захваченного мной заложника, чувствую, что кожу я прорезал, и по лезвию кинжала бежит струйка крови.

– Или вы немедленно вызываете декана факультета амулетчиков, или он сейчас умрёт.

– Щенок, если он умрёт, ты сразу покойник, лучше опусти нож, – ревёт на меня маг «огневик», и пытается схватить меня за руку.

Удар стопой под колено заложнику, тот падает на колени, удар рукоятью кинжала ему под затылок, и он кулём валится на пол, а я делаю полшага к огневику и бью его коленом в промежность. Маг, зажав свои причиндалы, валится на пол.

– Где декан? Или вас тут всех положить, пока нет свидетелей? И всё будет тип-топ!

Маг «стихийник» бегом бросается на выход, а я тихонько выскальзываю наружу. За кустами, за зданиями добегаю до учебного корпуса, и вместе с группой иду на очередные занятия по безопасности магического оперирования.

Ближе к концу занятия в класс входят несколько разумных. Среди них декан нашего факультета, декан факультета земли и даже ректор.

– Кто знает, где студент Мики ля Витур? – спрашивает декан землероек.

Встаю в полный рос.

– Я здесь, а в чём дело?

– Господин барон, как это понимать, – это ректор спрашивает человека со знаком магии земли и в форме охранника.

Тот в недоумении смотрит на меня.

– Как вы тут оказались?

– Я студент Академии, учусь здесь на этом факультете.

– Ты дурачком не прикидывайся!

– Ваше могущество, господин ректор, давайте все пройдём в ваш кабинет, не будем срывать занятия, – кланяюсь и иду к группе вошедших.

– Действительно, все идём ко мне в кабинет. А вы, студент ля Витур, идёте рядом со мной, а то тут про вас такие чудеса рассказывают, что можно в нечистую силу поверить.

Когда пришли в кабинет, по команде ректора все, кроме меня, сели на стулья. Мне сесть не предложили, ну и ладно, у нас в земных вузах студентов тоже не считают равными преподавателям. Тем не менее, первым «взял слово» именно я:

– Ваше Могущество, пусть начальник охраны, или, кто тут главный обвинитель, изложит свою версию событий, а потом я изложу, как это выглядит с моей стороны.

– Ну, что ж, логично. Прошу вас, барон ля Гард, какие у вас претензии к студенту ля Витур.

Барону очень не нравилось, что я дворянин, и он видимо ещё не знает, что я аристократ. Поэтому говорить он начал в весьма пренебрежительной манере.

– Этот разгильдяй, каким-то образом вселился не в общее помещение для всех студентов, а в индивидуальное жилище. Почему-то комендант общежития, вместо того, чтобы призвать студента к порядку, даже организовал ремонт этого помещения, что явно несправедливо, по отношению к другим студентам. Сегодня один из студентов четвёртого курса, просто из любопытства подошёл к двери жилища, этого любимчика коменданта, и получил серьёзную травму, от магического взрыва. То есть кто-то установил на эту дверь магическую мину, что привело к тяжёлому ранению одного из лучших студентов факультета магии земли. Я поручил своему сотруднику выяснить у этого студента, кто совершил такое преступление, как установка магической мины на территории Академии. Тот забрал студента Витур с занятий и привёл его в помещение охраны для конкретного разговора, но студент напал на него, порезал его ножом, избил, и скрылся. А потом мы с вами обнаружили, что этот преступник, как ни в чём не бывало, сидит на занятиях.

– Барон, а почему вы считаете возможным меня графа, называть просто Витур, а не ля Витур? – это я вставил прежде, чем кто-то успел хоть что-то сказать.

– Есть показания свидетелей, что ты липовый аристократ, тебя выдают твои привычки. Ты и на тестирование шёл вместе с простолюдинами, и в столовой сидишь с ними же. Какой ты граф после этого?

Он замолчал, молчу и я, уже встрял пару раз, третий раз расценят как наглость. Все молчат, переваривая полученную информацию.

– Ну вот, давайте с последнего момента и начнём. Вас студент ля Витур обвинили в присвоении звания аристократа, – это ректор взял руководство беседой в свои руки.

– Ваше Могущество! Все документы сданы мной при поступлении в приёмную Академии. Я Мики ля Витур единственный сын графа Томира ля Витур и графини Марисы ля Витур. Все данные о моём рождении зафиксированы в Храме Светлого в городе Медногорске, являющимся нашим вассальным городом. Я действительно часто общаюсь с простолюдинами и отношусь к ним, как к полноценным разумным. Надо объяснять, почему? У меня в охране усадьбы девять ветеранов двух войн. И они много рассказывали, о том, как ведут себя в боевой обстановке простые воины, а как аристократы. Среди аристократов много очень достойных разумных, но есть и такие, кто не достоин называться аристократом, или дворянином. Поэтому, я стараюсь сначала составить мнение о разумном, о его порядочности, достоинствах, а уж потом сходиться в дружбе или, хотя бы, становиться товарищами. Вот пока ни с кем не сдружился.

– Так, не одобряю, но хотя бы понятно, что к чему. Теперь о бомбе, что за бомба, кто установил.

– Ваше могущество, позвольте начать с событий чуть раньше, чтобы было понятно. При поступлении на квалификационной комиссии барон Жюлян ля Кампор оскорбил меня в грубой форме, за что я его ударил, он упал, получил травму и был госпитализирован. Присутствовавший преподаватель посчитал мои действия правомерными, и никаких претензий мне не предъявил. Видимо барон ля Кампор посчитал себя обиженным, и стал следить за мной. При устройстве в общежитие я попросил коменданта дать мне отдельную комнату, так как планирую учиться, а не развлекаться в шумных компаниях. Он долго смеялся, потом сказал, что есть помещение, если я оплачу его ремонт, то могу там жить. Я оплатил ремонт этого помещения и теперь у меня отдельное жильё. Барон стал проявлять повышенный интерес к моему жилью. Я считаю, что этот разумный способен на непорядочные поступки, поэтому, решил защитить своё жильё от проникновения нежелательных лиц. В библиотеке мне дали посмотреть древний фолиант. Он написан древним языком, но картинки в нём вполне понятные. Я смог разобраться и выучил три руны. Я им сам дал названия: Зеркальный щит, Замок с секретом, и Воздушное копьё. Замок с секретом я поставил на дверь своей комнаты. Травмировать он мог только преступника, который пытался выломать дверь в моё жилище. Видимо, ля Кампор является родственником начальника охраны Академии, раз тот его так выгораживает. Теперь сразу скажу, о пострадавшем охраннике. Сегодня меня вызвали со второго занятия, и привели в помещение охраны. Там был охранник и два мага, «огневик» и «стихийник». Почему маги преподаватели согласились участвовать в противоправных действиях, это не мой вопрос, но это факт. По-моему, в этом помещении должен быть установлен записывающий кристалл, его можно посмотреть. Там охранник попытался меня избивать, ударил по лицу. Ну и огрёб по затылку рукоятью кинжала, а маг «огневик» получил по гениталиям. Я потребовал, чтобы «стихийник» вызвал моего декана, но вместо этого, он просто сбежал, и видимо побежал к начальнику охраны. Я решил досидеть до обеда на занятиях, а потом пойти к декану своего факультета и всё ему рассказать, но не успел. Это всё!

– Барон, покажите нам кристалл из допросной!

– Ваше могущество, он был разряжен и запись не сохранилась.

– А что скажете о родстве с пострадавшим.

– Это очень далее родство, всего лишь двоюродный племянник.

– Арон, есть такие руны в тех книгах?

– Щит и охранная Руна точно есть, а копьё – это мы посмотрим, только, как он смог по картинкам разобраться?

– Ваш студент, вам и разбираться. Барон ля Гард приказываю этого студента оставить в покое, ещё один эксцесс, и вы вместе с племянником вылетите из Академии. Теперь вам, студент ля Витур. Вот эти ваши разговоры, что многие простолюдины лучше, чем некоторые аристократы, они вас доведут до колоды палача. Чтоб я в Академии больше таких вещей не слышал! И заведите себе хотя бы несколько друзей среди дворян и аристократов, иначе я вас отчислю. Мне ту революционеры не нужны. Все свободны, кроме деканов.

– Магистр фон Шеферс, обращаю ваше внимание на плохую воспитательную работу на факультете. Студенту сказал, что революционеры мне не нужны. Но и снобы, для которых свои же товарищи маги, это дерьмо под ногами, это те же враги для нашей Академии, в конечном счете, и для короны. Кто будет воспитывать дух магического братства? Если им вместе идти в бой, они что, своих же товарищей в спину бить будут?

– Теперь вам магистр ля Фишер. Создайте такой режим этому ля Витуру, чтобы он не встречался со всеми этими благородными бездельниками. Парень, несомненно, талантлив, по картинкам выучил три плетения из книги древних. Наши преподаватели не смогли ни одного разобрать, а студент – сразу три. Но у него повышенное чувство гордости и личного достоинства. Может, в армии это было бы хорошо, а для нас он слишком конфликтен. Чуть что, сразу в морду, или в промежность. Воспитывайте! Девку ему, что ли, подсуньте, чтобы агрессивность снизить?

Потом меня пытали в кабинете декана. Неожиданно туда пришли комендант общежития и мать Алисы. И тут мне устроили перекрёстный допрос. Когда вопросы пошли по третьему кругу я опять ощутил ветерок в голове. Тогда я решился на то, что в нормальном состоянии никогда бы не сделал. А тут меня просто уже так разозлили всеми этими придирками и повторяющимися вопросами, что я это сделал. Я как бы засунул руку себе в голову, взял шлейф этого ветерка, намотал его на руку, и резко дёрнул на себя.

Магистр Марго фон Кламер громко вскрикнула, и рухнула на пол. Все уставились на меня, потом комендант высочил в приёмную и, отдав какие-то команды, вернулся в кабинет.

– И что ты сделал? – спросил меня декан.

– А почему вы не спрашиваете, что она сделала?

– Что она сделала, это понятно, не понятно как ты это чувствуешь, и что ты сейчас сделал. Она хоть не пострадала?

– Я не знаю. Вы все меня сильно разозлили, а тут ещё она в голову лезет. Я взял поток энергии, идущий от неё, и дёрнул его, как верёвку. Вот результат, – и показал на лежащую женщину.

– Да конечно, просто взял ментальную энергию и дёрнул её как верёвку, это ведь так просто, правда Томас, – декан тряс головой и тёр виски.

– Парень скажи честно, ты кто? Я тебя даже пытать не буду, просто скажи, таких студентов не бывает

– Это у вас раньше не было, а вот теперь есть.

В это время в кабинет вошла Алиса и бросилась к матери. Начала водить над ней руками, пытаясь сделать диагностику.

– Алиса, ты её просто усыпи, пусть она до вечера поспит, мозг сам восстановится. У неё перегрузка от слишком сильного ментального посыла.

Девушка уставилась на меня, как на приведение.

– Мики, ты откуда слова то такие знаешь?

– Язва ты Алиса, я пытаюсь на тебя впечатление произвести, чтобы ты меня приняла в друзья, а ты меня морально топчешь своими прекрасными ножками. Ваше Могущество! Вот скажите ей, что мне ректор приказал завезти друзей среди дворян, а я никого кроме неё и не знаю.

– Так ты по приказу, да? – и девушка выскочила за дверь.

– Ой, и дурак же ты, парень! – это дядя Томас.

– Ты сам сказал, что голову мне оторвёшь. А если девушка влюбится, она сама в кровать прыгнет. А я, что, железный что ли?

– Ну, это да, это ты прав, только ей пора уже влюбляться, и ты не худший кандидат.

– Уважаемый декан! Пусть уже магессу унесут в лазарет, и пусть спит до утра. А вы меня про руны пытать будете. А то я весь такой талантливый, а никто не ценит, все только спрашивают, ты кто?

– Томас, смотри каков наглец, а?

– Ну, до молодого Арона он ещё не дотягивает! – и они весело рассмеялись, а я тихонечко бочком проскользнул к стулу и сел, надоело стоять.

Томас посмотрел на меня и сказал:

– А может и дотягивает, – и они снова рассмеялись.

– Так какие руны ты запомнил из фолианта? – спросил декан, просмеявшись.

Я молча подал ему три кристалла аметиста с внедрёнными рунами. Он судорожно стал их разглядывать по очереди.

– Да это Зеркало Зомана, а это охранная руна. А это что, как ты её назвал, воздушное копьё? Неужели? Нет. Не может быть? Ты не помнишь, на какой странице это было?

– На двести двенадцатой.

– Тогда это она, Пика Арона. Томас, смотри, как просто он обошёл этот разрыв. Проверял, работает?

Я взял у него амулет, подал в него совсем немного энергии, и от удара слабенького копья бокал со стола улетел в дальний угол комнаты. Бокал был серебряный, так что он лишь чуть помялся.

– А как ты эти руны в кристаллы запаковал?

– Так если есть готовая руна, то чего её в кристалл не засунуть, вроде бы нет ничего сложного?

– Ох-хо-хо-хо! Слышишь Томас, нет ничего проще, зеркало Зомана взять и запаковать в кристалл. А он даже не запаковывает, он их засовывает, как пальцем в одно место. Ох-хо-хо-хо! Парень, ты сейчас опустил ниже коровьей лепёшки половину моих преподавателей, и почти всех студентов факультета!

– Значит так, парень, друзей я тебе сам найду, хоть целый полк, но учиться ты будешь. Помнишь, что ректор говорил про твой язык. Засунь его, куда – сам знаешь. И помалкивай, но будешь учить древний язык, и весь фолиант переписывать от корки до корки.

– А надо?

– Что значит не надо? Это же наследие Древних! Ты что, не понимаешь?

– А если утечка информации? Если тут начальник охраны, такое дерьмо, если преподаватели прикрывают тёмные делишки, как тут секретность обеспечить?

– Арон! Парень прав! Ты не горячись, мы с тобой вместе подумаем, потом решим. Парня конечно в Академии держи двумя руками. А ты помирись с Алисой.

От занятий на сегодня я был освобождён, поэтому быстренько обежал территорию и нашёл оранжерею. Там какие-то студенты пересаживали цветы. Подошёл и честно сказал, что мне нужны цветы для девушки. Тогда один из студентов подал мне букетик из пяти цветков, и сказал, что это очень красивые цветы, и любая девушка будет благодарна, если ей их подарить. И стоят всего один малый золотой. Беря цветы из рук парня, краем глаза заметил, как одна из девушек зажимает рот рукой. Взял цветы, повернулся спиной к парню и посмотрел в стекло стенки оранжереи, а там как в зеркале отражалось, как напарник парня пожимает ему руку и оба довольны от предвкушения будущего развлечения. Теперь я обратил внимание, что оба парня в подобии резиновых перчаток. Я развернулся, шагнул к первому парню, и хлестнул его букетом по лицу. Он закричал, схватился рукой за лицо, а оно покраснело и на коже стали вздуваться волдыри. Парень убежал, а я подошёл к его товарищу, и протянул руку.

– Что?

– Деньги, один малый золотой. Вы заодно, поэтому отдашь ты, а с ним сам разбирайся. Иначе я иду в деканат целительства и пишу на вас докладную, ну?

Деньги мне вернули, и я пошёл в парк. Там нашёл простые полевые цветы, типа ромашки, собрал маленький букетик, и пошёл в корпус целительского факультета. Госпиталь находился там же. После долгих препирательств и угроз дойти до ректора, мне удалось попасть в комнату, или палату, где лежала магистр целительского факультета Марго фон Кламер. Магистр видимо спала или была без сознания. Рядом с ней на стуле сидела Алиса и листала конспект. Я встал перед девушкой на одно колено и начал говорить негромко, чтобы не разбудить её мать, но твёрдо, не давая ей перебить меня. Рассказал, что я сегодня совершил две ошибки. Первую, когда не вовремя и не к месту сказал про слова ректора. Ректор имел в виду совсем не то, что она подумала, но я должен был подумать, что и когда можно говорить. Я прошу простить меня, за то, что огорчил её и заставил переживать. А вторую ошибку я совершил, когда попросил у студентов старших курсов помочь мне помириться с девушкой и продать мне красивый букет. И подробно рассказал весь эпизод с цветами в оранжерее.

– Вот, уроды! Это только Глеб с Каином могли такое сделать. Сейчас пойдём в приёмную, и увидим, кто там у нас пострадавший.

– Алиса, Светлый с ним, не ходи, – и взял её за руку.

А дальше, как какое-то наваждение, мы целовались, обнимались и потом делали всё остальное, что делают любовники, не обращая внимания на мать Алисы, которая спала рядом. Хорошо хоть не кричали и не разбудили её.

Через некоторое время Алиса выпроводила меня, а сама снова взялась за конспект, только уроки в голову не шли. Она сидела и улыбалась. Вдруг её мать заговорила с ней:

– Ты доченька держись за него. Это настоящий мужик. Ты прости, что я подглядывала, просто мне в жизни такого не попалось или я его просмотрела, пропустила. Обрати внимание, он всё сделал, чтобы и тебе было хорошо, и он сам удовольствие получил. И главное, он исключил для тебя возможность забеременеть. То есть, он заботится о тебе, ты ему не безразлична, держись за него.

А Алиса сидела красная от смущения, удивлённая откровениями матери, которая никогда не была с ней откровенной, а, вспоминая некоторые эпизоды встречи с мужчиной, краснела ещё больше.

Через два дня меня вызвали к декану, мы с ним пошли в библиотеку, и декан сам договорился с библиотекарем, что меня будут пускать в зал для преподавателей, и выдавать мне эти два фолианта. Меня в этом порадовал тот факт, что в зале для преподавателей были учебники для всех курсов и для всех факультетов, и я их мог просто брать со стеллажей и просматривать. Вот теперь учиться стало интересно.

С преподавателями у меня установились интересные отношения. Вначале ко мне относились как ко всем остальным, типа, все вы бездельники, учиться вы не хотите, но пока вот это мне не ответите, зачёт не получите. А я отвечал на любые вопросы по ранее пройденному материалу. Меня начали проверять на знание материала второго и даже третьего года обучения. Я понял, что слишком выпячиваться не стоит, и скромно говорил, что это мы ещё не проходили.

А потом декан натравил на меня своего друга.

Глава 5. Архимаги бывают

разные

Архимаг Луи ля Робершар был достопримечательностью Академии. Он преподавал на старших курсах предмет Безопасность магического конструирования. На младших курсах преподают Безопасность магического оперирования, то есть, как самому не пострадать от своей же магии. А магическое конструирование, это то, что далеко не все маги рискуют делать, многие это даже изучать не хотят, есть известные плетения, с ними и работаем, а новое что-то изобретать, это опасно для жизни, и времени нужно очень много.

А я подумал, такой бы предмет, да детям князя Алекса де Дровича, про которых написано в трилогии «Три шага до магии». Они там запросто новые плетения создавали. А мы тут только те, что нам подсказали. Обидно!

И декан факультета амулетостроения натравил этого страшного архимага на бедного меня.

– И что вы от меня хотите, молодой человек, – смотрит с прищуром, как добрый дедушка.

Он действительно очень старый, уже и ходит с трудом.

– Чтобы вы посетили целителей.

– Ха-ха-ха! Нет, молодой человек, уже ни один целитель мне не поможет! Всё, что можно было выжать из этого организма, уже выжато! Так что, скоро встречусь со Светлым.

– Ну, тогда привет передавайте от Мики Витура по прозвищу Странник.

– Вот даже как? И чего же тебя к нам занесло Странник?

– Пока не знаю, сказали: учись, готовься. Вот учусь.

– Да чему они могут научить?

– Пока азы не освою, как дальше двигаться?

– А что ты знаешь, что можешь?

– Давайте вы будете задавать вопросы, а я буду говорить, знаю или нет, только мне не нужно, чтобы обо мне знали все подряд.

Проговорили мы с ним целый день, потом ещё день.

– Ты иди, мне нужно подумать, – сказал старый архимаг.

Через два дня меня снова вызвали к архимагу, и мы с ним начали штудировать книгу на древнем языке. Получалось, что у древних магия была более развита, чем сейчас. Но и в старой магии, и в новой не было ничего из раздела пространственных перемещений. Простейший телекинез был, а телепортации не было, и порталов не было.

– Говорят, что много лет назад в других мирах жил сильный маг. Чем-то его обидели, он ушёл на эту планету, и закрыл её от всех остальных. С тех пор никто другой на эту планету попасть не может, и отсюда уйти тоже не может.

– Да есть такая легенда о хозяине мира. Только никто не знает, где он живёт, как к нему попасть, и что будет с теми, кто к нему попадёт. Может и не стоит его искать?

– А я и не ищу, живу, как живётся, тянусь к новым знаниям, а как дальше будет, только Светлый знает.

– Ну, из твоих слов получается, что и он не главный режиссер.

В очередной раз я иду с ужина, дорогу перегораживают три лица, нет, три морды. Это два студента четвёртого курса с факультета огненной магии, которые не очень удачно продали мне цветы в оранжереи, и третий, это студент четвёртого курса с факультета магии земли, наш незабвенный барон Жюлян ля Кампор, бывший жених Алисы. Почти как в песне Высоцкого: «Они стояли дружно в ряд». Подошёл к ним вплотную и когда бывший жених потянулся ко мне своей клешнёй, я наложил на них Паралич. Это плетение я подсмотрел у магистра фон Кластера, когда он останавливал убегающего управляющего у нас в имении. Этот паралич не сказывается на мышцах дыхательных и сердечных, и находится, под таким параличом, можно довольно долго. При этом парализованный всё слышит, а видит, то, что прямо перед ним. А в фолианте Древних есть плетение паралича, его я называю Полный Паралич, это плетение парализует все мышцы в организме разумного, кроме сердечной. Если этот паралич не снять через одну или две минуты, парализованный умрёт от удушья. На этих рыцарей тёмных переулков я наложил лёгкую форму паралича, так что они меня прекрасно слышали.

– Парни, я не имею ничего против вас. Вы сами начали делать мне гадости. Я вам немного отомстил. Мы на этом можем закончить противостояние. Если у вас есть хоть немного мозгов, то вы со мной согласитесь и на этом всё закончится. Допустим, вы хотели меня просто напугать, это у вас не получилось, я вас не боюсь. Допустим, вы хотели вызвать меня на магический поединок, значит, вы ни разу не читали Устав Академии. Там написано, что если разница два курса и более, дуэли запрещены. Вы с четвёртого, а я с первого, считать умеете? Допустим, вы хотите меня вызвать на поединок на мечах. Вызываете вы, значит, у вас замена на бретёра уже невозможна, придётся драться самим. И представляете, какой позор будет, если кто-то из вас мне, первокурснику, проиграет. А я знаю, с какого конца за шпагу нужно держаться. Давайте просто разойдёмся, и вы больше меня не преследуете. Я снял с них паралич.

– Ты у меня девушку увёл! – это мудрый ля Компор выдал.

– Ты самому себе не лги, вы расстались задолго до моего появления. Она из-за этого даже не пошла на ваш факультет, хотя очень хотела. Но с тобой случай вообще другой. Ректор сказал твоему дяде, что если он или ты будете меня задирать, оба вылетите из Академии. Это было сказано при мне и при вашем декане, спроси у него или у дяди. Поэтому, мужики, видите, сколько свидетелей вокруг ждут, чем наш разговор закончится. Давайте, вы уйдёте первыми, а я останусь тут, как бы запуганный вами, и все будут довольны!

У парней аж пар из ушей пошёл от интенсивного думанья. Но ума всё же хватило развернуться и уйти. Даже оглядывались, что я делаю?

А я постоял и собрался идти к себе, но тут на меня налетела Алиса с какой-то девушкой. Шквал вопросов: что они хотели, что ему от тебя надо было, они тебе что, угрожали? Пригласил девушек к себе на чай:

– Милые барышни, позвольте пригласить вас на чашку чая в мои скромные апартаменты, – это заставило их замолчать.

Пока девушки осматривались, налил воды в чайник, поставил на стол на специальную подставку, и чайник весело кипел, с подпрыгиванием крышки, чем привёл девушек в состояние умиления. Алиса сначала немного напряглась, но увидев, что теперь у меня в комнате четыре стула, поняла, что на кровати сидеть не придётся. А вот её подруга вела себя совсем наоборот. Она обошла всю комнату, повалялась на моей кровати, потом заявила, что будет пить чай на кровати, ей так удобнее. Проще говоря, девушка откровенно намекала, что она не против обновить эту кровать.

– Алиса, ты нас так и не познакомила.

– Это Элиза фон Шайдер, дочь маркиза фон Шайдер, – сказала Алиса и погрустнела, поняла сама, что запустила козу в огород.

– Девушки, у меня полчаса свободного времени, потом я должен быть у наставника.

– Ну, неужели скучные дела с наставником могут отвлечь настоящего мужчину от таких женщин как мы.

– Ах, прелестная маркиза, на «таких женщин» вы пока не тянете. Максимум, на красивых девушек, и из вас двоих красивых, я выбирать не буду, так как выбрал раньше. У солдат есть грубая поговорка, для нашего случая она грубая, но я всё же её произнесу: коней на переправе не меняют. Понимаете, я выбрал себе девушку, не прошло и двух недель, а вы хотите, чтобы я её уже поменял. Я так не умею и не хочу, и прошу на нас с Алисой не обижаться за наше провинциальное воспитание.

– Ну, уж действительно, провинциальное, что такого, уступить подруге парня на ночку, это вполне нормально, на старших курсах все так живут.

Алиса вскочила и рванула к двери, но я её перехватил.

– Нет девушки, вы вдвоём пришли, и вдвоём уйдёте, и ни как иначе. Алиса, твоя подруга всё делает специально, не думаю, что она такая развращённая девушка, просто она зачем-то проверяет или тебя, или меня. Твоя подруга, ты и разбирайся.

– Я не хочу здесь находиться! – и смотрит на меня со злостью, а я-то тут, в чём провинился?

– Ну, хоть чаю попей!

– Нет! Пусти меня! – и когда я отпустил её руку, выскочила за дверь.

Смотрю на Элизу, та разлеглась на кровати, и потягивается как кошка.

– Госпожа графиня, покиньте моё жилище.

– Парень, ты что, сбрендил, ты думаешь, к тебе каждый день такие девушки приходить будут?

– Встаёшь и выходишь, иначе я тебя вышвырну, как шелудивую кошку! – говорю негромко, но голос звенит от ярости.

– Ты пожалеешь, и девка твоя пожалеет! – и выходит за дверь, изображая дикую ярость, но я почему-то чётко вижу, что она эту ярость только изображает.

Запираю дверь, зашториваю окна, стоп! Вот оно что! Если бы я, грубо говоря, полез на эту девицу, в незашторенное окно это можно было увидеть, и тут же объявить, что я барышню насилую, броситься её на помощь. Значит графиня Элиза фон Шайдер, дочь маркиза фон Шайдера, мой враг, или пособник моих врагов, что одно и то же.

Дальше я выматывал себя в длительной тренировке, пока вся злость не ушла через физическую усталость. Потом лёг спать, и долго не мог уснуть. Начал обдумывать, что и как у меня получается в этом мире. Получается вроде бы и не плохо. Титул уже есть, в Академии уже учусь. Плетений уже знаю много: и из фолиантов, и из учебников в учительской, и Алиса мне показала многое из того, что сама знает. Все плетения перевожу в рунную форму и вкладываю в амулеты в виде чёток. Четки у меня изначально были деревянные, но я преобразовал их структуру, и теперь они похожи на пластмассовые бусы. Причём, каждая бусинка имеет свою форму, облегчающую поиск нужной руны. Это всё хорошее.

Теперь о плохом. Как-то очень быстро обрастаю недругами. А давай-ка милый друг, проведём параллель между путешествием в другие миры твоей первой матрицы, и вот этой, второй. Там ты тоже был Мики Витур, и только через год до тебя начало доходить, что это не компьютерная игра, где можно переиграть, начать сначала. Давай-ка, милый друг, на этот раз, становись реалистом сразу, прямо сейчас. Здесь всё по-взрослому, и убивать, и умирать надо будет вполне по-настоящему. Вот с такой мудрой мыслью я и уснул.

На следующий день пошёл в деканат факультета и записался на консультацию к преподавателю истории магии магессе Марго фон Кламер. Получилось по времени ближе к ужину. Ну ладно, я пока на занятиях. На Кристалловедении преподаватель попытался мне доказать, что я его невнимательно слушаю. Но я повтори слово в слово то, что он говорил в течение последних двух минут, чем явно настроил его против себя. Плохой преподаватель. Сам зазубрил учебник, не вникая в какую-то суть. И требует это же от учеников. Ну, например, утверждение, что для накопителей необходимо применять кристаллы алмаза без огранки, только в отшлифованном виде, это полная чепуха. Просто для накопителей нельзя применять алмазы с ювелирной огранкой, то есть бриллианты. Для использования любого кристалла в качестве накопителя нужно огранить его так, чтобы в нём были две параллельные грани. И, чем больше площадь этих граней, тем лучше. А ещё, если вы хотите получить максимальный эффект от кристалла как накопителя, то отношение ширины более узкой грани, из двух параллельных, к толщине кристалла должно быть девять к пяти. При большей толщине емкость накопителя не увеличится, то есть, материал кристалла будет использоваться менее эффективно. Мне это известно, благодаря знаниям, вложенным магами высшей цивилизации.

Я не говорю, что в этом мире маги должны это тоже знать, но они хотя бы какие-то исследования должны были провести. Этому преподавателю это не дано. Кроме того, что нет исследовательской жилки, он ещё и любит издеваться над студентами, раз остался недоволен тем, что не смог меня «подловить».

На Безопасности магического оперирования, я решил не нарываться и всё занятие изображал внимательного слушателя. Кстати, часть утверждений этого преподавателя была очень даже правильной и здравой. Конечно, он перестраховывался. Ну и правильно, если сапёра не учить, что ему нельзя расслабляться на работе, то он может допустить ошибку. А сапёр ошибается только один раз! Потом была общая теория магии, это наука ни о чём. Хотел спросить, а что такое астрал, потом подумал, а зачем от нечего делать врагов себе плодить? Промолчал.

После обеда было занятие по боевой подготовке. До этого у нас на «боёвке» шло общефизическое развитие: бег, подтягивания, отжимания, и так далее. А тут начинались занятия с оружием. Соответственно, оделись все в брюки и куртки, даже девушки, что для женского пола вне стен Академии считалось – моветон, то есть неприемлемо с точки зрения морали, хотя разврат среди аристократии очень даже имел место быть. Была тёплая погода, поэтому я был в брюках и рубашке.

Выдали нам учебные мечи, и поставили в одну шеренгу. Затем стали показывать стойки, выпады, отбивы и уклонения. Преподаватель, наверное, отставной сержант, не сильно напрягался, исходя из того, что дворян с детства учили держать шпагу в руках, а не дворян всё равно за несколько часов ничему не научить. В середине занятия в зал вошли два каких-то вельможи, по крайней мере, одеты они были как вельможи. Наш преподаватель начал им кланяться и замер у стеночки. Этого мне вообще не понять, ты бывший военный, и не умеешь начальству доложить, как положено, что идут занятия по такому-то предмету, и так далее?

– Кто здесь Мики ля Витур? – это вельможа постарше возрастом.

– Я! – делаю шаг вперёд и замираю в строевой стойке, как учили в Советской Армии.

Старший аристократ обходит меня по кругу, разглядывая, как что-то мерзкое.

– Сержант, сейчас капитан примет зачёт у вашего ученика.

– Капитан, я думаю, что мальчику можно выдать нормальное оружие, а не эти тупые железки, – это он своему спутнику и тот вытаскивает из свёртка боевые шпаги.

Так, затевается что-то подлое и грязное, и против меня. Разбираться будем потом, сейчас нужно выжить. Кто из них маг, я не знаю. Поэтому лучше, чтобы магии не было, они ведь точно в спину магией ударят. Какой-нибудь замедлитель движения, или сонливость, или просто на мгновение наложат паралич, а когда тебя проткнут насквозь, потом доказывай, что это было сделано не честно. Поэтому готовлю очень мощное заклинание по блокированию магии.

– Держи! – это псевдо капитан мне.

Ага, бегу и падаю, брать для боя неизвестное оружие.

– Мы не представлены!

– Сейчас представлюсь! – и пытается ударить меня кулаком в лицо.

Ну, рукопашник из него так себе, может боксом занимался? По крайней мере, подготовку плеча и начало движения я видел чётко. Не стал встревать в драку, просто ушёл влево на два шага.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.