Из «Антологии антологий. Поэты Великобритании»
Романтизм. Лейкисты
Уильям Вордсворт
Сэмюэл Кольридж

Переводчик Сергей Федосов

Дизайнер обложки Фотография озера Грасмир с сайта flickr.com, сделанная Lynn Rainard 5 июля 2014 года. Лицензия CC BY-SA 2.0

Иллюстрации Гравюра Джеймса Бромли (1801-1838) с портрета Уильяма Вордсворта художника сэра Уильяма Боксолла (1800-1879); Опубликована 10 июня 1832 года Генри Грейвс и Компания. Йельский центр британского искусства. Лицензия СС0 1.0

Иллюстрации Гравюра Уильяма Сэя (1768-1834) с портрета Сэмюэля Кольриджа художника Джеймса Норткота (1746-1831). Йельский центр британского искусства. Лицензия СС0 1.0

© Уильям Вордсворт, 2023

© Сэмюэл Кольридж, 2023

© Сергей Федосов, перевод, 2023

© Фотография озера Грасмир с сайта flickr.com, сделанная Lynn Rainard 5 июля 2014 года. Лицензия CC BY-SA 2.0, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-4820-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бриллианты английской поэзии в новой огранке. Романтики Озерного края

Основы английского романтизма, заложенные его предшественниками – Анной Барбо, Уильямом Блейком и Робертом Бёрнсом, на стыке столетий подхватили два великих английских лирика – Уильям Вордсворт и Сэмюэл Кольридж. Читателям предлагаются новые переводы (в том числе ни разу не переведенные на русский язык «Ода долгу» и «Настоящий воин») из творческого наследия классика английской поэзии поэта-лауреата Уильяма Вордсворта, интерес к творчеству которого за последние два десятка лет в России неимоверно возрос¹, сделанные специально для составляемой трехтомной «Антологии антологий. Поэты Великобритании». Дополняет подборку Вордсворта ни разу не опубликованное в отечественной печати стихотворение Кольриджа «Юность и Старость», знаменитого в основном своей поэмой о Старом Мореходе.

William Wordsworth / Уильям Вордсворт

Родился 7 апреля 1770 г. Умер 23 апреля 1850 г.

Ode: Intimations of Immortality from Recollections of Early Childhood

There was a time when meadow, grove, and stream…

Ода: Намеки на бессмертие из воспоминаний раннего детства

Все Люди – родом из Детей;

И я хочу, чтоб дни мои

Как в детстве – свято протекли.

I

То были дни, когда ручей и лес,
Обычный мир казался мне иным,
И был он весь
Пропитан светом неземным,
Сиянием и свежестью чудес.
Свет этих дней погас давным-давно; —
И даже если вновь прийти туда,
Мне никогда
Увидеть мир таким, как в детстве, не дано.

II

Как Радуга горит,
Как Роз прелестен вид,
Восторженно Луна
Глядит вокруг с прозрачнейших высот,
Сиянья звезд полна
Гладь полуночных вод;
Рождаем свыше – свет небес;
Но знаю я, что для меня
Тот дивный ореол вокруг всего – исчез.

III

И вот, под трели птиц со всех сторон,
Когда прыжки ягнят
Как тамбурин звучат,
Моя душа печалью смущена:
Излить печаль в словах мне власть дана,
И снова я силён:
Трубят потоки, вниз летя со скал;
Не страшен больше тот унынья час,
Мне вторит Эхо с гор за разом раз
Сквозь сонные луга; весь мир предстал
Нарядный и большой:
Земля
Играет с Морем, веселясь,
И с майскою душой
Ликует мир живой; —
Дитя лугов,
Кричи окрест, дай слышать твой,
счастливый пастушок, веселый зов!

IV

Созданья Божьи, слышу здесь и там
Ваш крик; улыбкой небосвод
Встречает ваших празднеств хоровод;
Мне по душе ваш карнавал,
Венком увита голова,
Блаженством вашим полн, я с вами – с вами сам…
О, черный день! я мрачнею,
Хотя Земля, расцветая
В сияньи мая,
Украшает аллеи
И там, и тут
Разноцветьем, и Дети венки плетут;
Всё теплее солнце и всё звучней
Смех Младенцев, пение Матерей:—
Я слышу, слышу, счастья полн!
– Но вижу здесь, где детство протекло,
Поляну ту и Дерево на ней, —
Они твердят о чем-то, что ушло.
И той фиалки вид
Мне также повторит:
Куда исчез тот призрак красоты?
Где прежний блеск и прежние мечты?

V

Рожденье наше – сон лишь и забвенье;
Звезда всей жизни – нас Душа ведет,
Не здесь ее владенья —
Издалека идет:
Не в совершенном забытье,
И не в полнейшей наготе,
Но в свете Божьей славы мы идем
От Бога, кто – наш дом:
Рай возле нас в младенчестве лежит!
Над Мальчиком растущим мир, жесток,
Сгущает жизни тьму,
Но видит Свет он и его исток,
И радостно ему;
Еще с Природой Юноша, влеком
Все дальше от Востока с каждым днем,
Но и ему Виденье
Тех лет ласкает зренье;
Осознаёт Мужчина смерти зло:
Свет растворился в буднях, все прошло.

VI

Земля полнится щедростью своей;
Хранитель наш, все делает она,
Едва ль не материнских чувств полна,
Естественных забот,
Стремясь к тому, чтоб, наконец,
Ее Дитя приемное, Жилец
Забыл сиянье прежних дней
И тот чертог, откуда он идет.

VII

Смотри – Дитя в его блаженства час,
Любимец шестилетний всех вокруг!
Игрушками заполнив свой досуг,
Лежит под светом из отцовских глаз,
Волнуем лаской материнских рук!
Смотри, у ног, – рисунок небольшой,
Плод грез его о жизни, сотворен
Тем даром, что явился сам собой:
Венчанье, праздник ли какой,
Прощанье ли, заупокой;
Сейчас он здесь душой,
И этим песнь его звучит:
В ней свой язык полнит
Словами дел, борьбы и страсти он;
Но миг – и позабыт
Тот мир, где ныне жив, —
Другой звучит мотив,
Малыш-Актер играет акт иной,
В «забавных сценах» показать готов
Все Персонажи, вплоть до Стариков,
Телеги Жизни, полной до краев;
Как будто в подражаньи
И есть его призванье.

VIII

Ты, с чьей безмерной не сравнить Душой
Твой облик небольшой;
Философ лучший, кто свое хранит
Наследие, ты – Зрячий меж слепых,
Кто, глух и нем, читает Мир, что скрыт
От повседневных помыслов людских, —
Пророк святейший! в ком
Всех истин (мы с трудом
Ценой всей жизни открываем их,
Во тьме могил теряя вновь) оплот;
О ты, над кем – Хозяин над Рабом —
Твое Бессмертье словно День встает,
Невидимо присутствуя на всём;
[Тебе лишь сном
Смерть представляется – без чувства, без тепла,
Без света, где тела
Ждут лишь того, что, верим, нам грядет;]²
Зачем, Дитя, могуществом своим
Высокого рождения храним,
С горячностью торопишь каждый год,
Чтоб обрести взамен ярмо забот
Так безрассудно счастью вопреки?
Ведь вскоре обрастет Душа земным,
Привычки сдавят обручем стальным,
Как тяжкий лед – биение реки!

IX

О счастье! в прошлом-пепле
Но тлеет жизнь – едва —
И память все же теплит
Мгновенья торжества!
Благословляю мысленно года
Прожитые: не только те, когда
Оставлен был во мне блаженством след:
Свобода и восторги – простота
Святая детства, в играх или нет —
С надеждой, воспаряющей на свет:
Не столько дням благим
Благодаренья гимн,
Но любопытству к чувствам и вещам,
Что мир, даруя нам,
И забирает сам;
Пустые опасения Созданья
Среди ему неведомых миров,
Где, смертный среди высшего сознанья,
Дрожь, как преступник, ощутить готов.
Но первых чувств желаньям,
Теням-воспоминаньям,
Какими б ни были они,
Что озаряют жизни нашей дни
И есть первоисток мировоззренья,
Хранят нас и способны превратить
Гвалт наших лет земных в одно мгновенье
Бессмертной Тишины: не исказить
Тех истин вечных,
Которые ни буйство, ни беспечность,
Ни лень, ни прыть,
Ни вся вражда, которой не избыть,
Не смогут ни разрушить, ни убить!
В дни ясной, солнечной погоды
Провидят Души вдалеке
Тот вечный океан, чьи налегке
Приносят воды
Нас в этот мир,
уносят через годы,
И слышен смех Детей вдоль берегов,
И виден вечный бег изменчивых валов.

X

Так пойте, Птицы, пойте счастью гимн!
И пусть прыжки ягнят
Как тамбурин звучат!
С вами мысленно летим,
Дети неба и полей,
Кто вмещает всех полней
Сердцем радость майских дней!
Что ж, пусть сиянье, чей был ярок свет,
С годами навсегда сошло на нет,
Пусть не вернуть назад часов
Величия травы и нимба у цветов;
Не оплачем, – обретем
Силу в прожитом своем;
В сострадании, тепле,
Что должны быть на земле;
И в смиреньи, что идет
От страданий и невзгод;
В вере: жизни нет преград,
В годах, несущих философский взгляд.

XI

И вы, Луга, Холмы, Леса, Ключи,
Любви к вам ничему не омрачить!
Я в вашей власти сердцем и душой;
Всего одной я радости лишен:
Жить так, чтоб с вами быть еще тесней.
Люблю Ручьев, свой путь торящих, плеск
(Я мчал когда-то так же!) всё сильней;
И так люблю новорожденных Дней
невинный блеск;
Рой Облаков в закатный краткий миг
Окрашен мягко Оком, что с высот
Мир смертных сторожит из года в год;
Рождением иной – иных вершин достиг:
Благодаря душе, живущей в нас,
Волнений полной, нежности и грез,
Невзрачнейший цветок вдали от глаз
Так часто тронет чуть ли не до слез.

Рейтинг оды – 203. Оду переводили также Г. Кружков и Я. Пробштейн (сайт Стихи.ру). Восемь строк из десятой части Оды переводила также О. Седакова.

(From Miscellaneous Sonnets, XXXIII)

The world is too much with us; late and soon…

(Из «Разных сонетов», XXXIII)

Мир слишком нам велик: в конце концов
Впустую всё, что скоплено за годы:
В нас мало что осталось от Природы;
Мы – благо жалкое – ее не внемлем зов!
Ласкает месяц грудь морских валов;
Ветра, что завтра вспенят непогоду,
Как спящие цветы, склонились к водам, —
Нам не совпасть с гармонией миров;

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Основные сборники: Прелюдия, 1805 / Издание подготовили А. Горбунов, Е. Халтрин-Халтурина, Т. Стамова. М.: Ладомир; Наука, 2017; Стихотворения / Сост. Г. Кружкова. М.: Эксмо, 2015; Дети Англии и славы: из поэзии англ. романтизма / Пер. Г. Усовой. СПб.: ДЕАН, 2015; Лирические баллады и др. стихотворения / У. Вордсворт, С. Т. Кольридж. М.: РГГУ, 2011; Книга избранных вольных переводов произведений великого английского поэта – первого графа Лонсдейла – Уильяма Вордсворта / Пер. с англ. А. Медведева. М.: Моск. обл. орг. СП России, 2008; Избранные стихотворения и поэмы / Пер. с англ. Ю. Леонтьева. М. СПб.: Летний сад, 2002; Избранная лирика=Selected Verse / Сост. Е. Зыковой. М.: Радуга, 2001.

Вернуться

2

Напечатано в изданиях 1807 и 1815 годов; опущено в издании 1820 года и всех последующих.

Вернуться