# Трудно быть человеком. Том второй

Павел Сильчев

Продолжение приключений Оуи и его друзей. Лондонское фиаско оказалось сущей чепухой, на фоне новых проблем назревших в Мексике.Для их решения необходимо будет вмешательство инопланетных существ, что в свою очередь может создать в будущем новые, худшие неприятности.

© Павел Сильчев, 2023


ISBN 978-5-0059-4807-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0059-4805-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Лондон

Прибытие наших героев в Лондон совпало со снятием блокады и вводом миротворческих войск в столицу. Поношенный мамин Бьюик медленно катил их по центральным улицам. Всюду царил хаос. Воздух был пропитан запахом горючего и тягостным ощущением бессмысленной суеты. Беспорядок, который навели правительственные войска, городу придется еще долго разгребать.

Там где войска встретили сопротивление произошли короткие, но отчаянные стычки, так что некоторые дома оказались разрушены, мостовые попорчены гусеницами, столбы на перекрестках повалены. Но большая часть города не пострадала.

Хуже обстояло дело с людьми населяющими столицу. Подавляющее большинство жителей находились в глубокой депрессии. С потерей лидера и свободы моральный дух претерпел сильный надлом. Многие просто не хотели выходить на улицу, а просто сидели дома. Власти постоянно передавали сводки новостей по телевидению и призывы встать на восстановление привычной жизни. Но люди уже привыкли к иной жизни и не хотели слышать ни о чем другом.

Активная общественность во всех средствах массовой информации ругала пресловутого лидера на чем свет стоит и обвиняла его во всех бедах своего народа. Столица переживала кризис – последствие чудовищного социального эксперимента.

Лидера искали все: повстанцы, военные, новая полиция, анархисты и журналисты. Каждому нужно было что-то свое, но всех их объединяло желание узнать, каким это образом у него получилось то, что получилось.

Док вел Бьюик осторожно объезжая перевернутые мусорные баки и рытвины на дороге. Унылые лица прохожих нагоняли на него тоску.

До сих пор у него не было стройного плана, как он будет искать дикаря, а время шло.

– Ну, и куда мы теперь? – устало выдохнул Жюль.

– Нужно заехать в банк, без денег нам будет туго.

– У меня в Англии ничего нет, – оправдывался Жюль.

– А я вообще студент.

Док недовольно поморщился.

– От вас ничего не требуется.

Они подрулили к банку.

– Ждите здесь, постарайтесь не привлекать внимания.

Док хлопнул расхлябанной дверью. Подошел к заведению и не смог открыть дверь. Закрыто. Странно. Он осмотрелся вокруг. Никого.

– Поедем в другой, – недовольно буркнул он, заводя машину.

Но и в другом и в третьем банке их ждало тоже самое. Группа военных из четырех человек что-то бурно обсуждала, когда Док подошел.

– Извините, мы приезжие, не подскажете, что с банками?

– Финансовые дела города в большом упадке, – с готовностью ответил один из них., – некоторое время люди пытались обходиться без денег, банки закрылись, а теперь в них полная неразбериха. Поговаривают, что раньше чем через месяц банки не откроются.

Док вернулся в машину озадаченный.

– Денег нет, – сухо констатировал он, – придется менять план. Не хотелось светиться, но, похоже, иного пути нет. Воспользуемся моим служебным положением. В Лондоне несколько явочных квартир для агентов. Надо наведаться в одну из них.

Док немного поколесил по городу в поисках чего-то давно забытого, и наконец, остановился у одного двухэтажного здания в старой части Лондона.

– Ну, вот так, еле нашел. Давно тут не был. – Он порылся в карманах пиджака, нашел немного денег. – Держите десятку, посидите в том кафе напротив. Не знаю сколько это займет времени, но не вздумайте идти за мной, организации лучше не знать про вас.

Жюль взял у него из рук две бумажки и уверенно вышел из машины, не проронив ни слова. Браин задержался на секунду, как будто хотел что-то спросить, но Док строго указал ему взглядом на дверь. Юноша со вздохом последовал за французом.

Док запер машину, подождал пока его спутники зайдут в кафе и нехотя двинулся к дверям дома. Массивные двери поддались легко, изнутри подъезда потянуло подвальной сыростью. Мраморные, побитые временем ступени гулко отзывались на его шаги.

Перед единственной дверью Док в сомнении замешкался, датчики движения сработали и дактилоскопическая панель появилась прямо из стены. Когда он был тут несколько лет назад, система идентификации была иной. Отступать было некуда, камеры уже все равно сняли его лицо. Он осторожно положил руку на панель, розовый индикатор маячком осветил сумрачное помещение. Сканер еще немного погудел, на двери появился окуляр для сканирования сетчатки.

Док немного нервничал, эти явно чрезмерные меры безопасности раздражали. Он подставил к окуляру правый глаз. Дверной замок щелкнул, и внутренние засовы с шипением скользнули в сторону. Можно было заходить.

Яркий рассеянный свет приветливо встречал его в коридоре. Но Док знал, что проявления гостеприимства в подобных местах призваны скрывать истинную суть вещей. Ему было не по себе на явочных квартирах. В фильмах про шпионов агенты на явках неплохо проводили время: отдыхали, развлекались, выпивали и прочее. В реальности подобные места строго контролировались центром, все происходящее в них записывалось и анализировалось специально подготовленными для этого психологами. Агент на явке был словно под микроскопом, а оценка экспертов после его посещения могла стоить ему не только карьеры, но и самой жизни. Если эксперт установит непригодность агента к дальнейшей службе по его поведению на квартире, то его могли просто без предупреждения убрать ассенизаторы.

Поговаривали, что в центре имеется красный список, в который входят люди требующие пристального внимания. Никто не мог знать есть ли он в этом списке до тех пор пока уже не было слишком поздно.

Стараясь вести себя естественно, он прошел в просторный холл, огляделся. Вокруг было идеально чисто, на мебели ни пылинки, все на своих местах и даже свежие цветы в вазе на столе. Первым делом он проследовал на кухню, чтобы перекусить. Сахар упал в крови настолько, что голова кружилась.

Холодильник оказался битком набит всевозможной снедью. При желании можно было закатить небольшую пирушку. Но он знал, что в этом месте все не просто так. Невыдержанное поведение непременно зафиксируется и негативно скажется на отчетах.

Он по-быстрому сделал себе гамбургер с говядиной и сыром, взял бутылочку содовой и направился к компьютеру.

На явочных квартирах стояли не простые компьютеры, а шифрованные машины связанные с базой данных Ми-6.

Он быстро вошел в аккаунт, прошел идентификацию и вбил запрос. Его интересовали любые сведения о сверхсекретных покупках от правительства за последнее время.

База выдала три результата. Два из них были под индексом дельта, что означало не живые объекты, но вот третий оказался под индексом лямда – биологический препарат. Конечно, дикарь мало был похож на препарат, однако даты их прибытия в Лондон и закупки препарата совпадали.

Было немного странно, что к человеку были применены подобные классификационные шаблоны. В списках конторы были и другие индексы, более подходящие к человеку, чем лямда. Но если это было сделано намерено, а тут иначе не бывало, то становилось понятным, что с объектом намеревались проводить какие- то эксперименты, исследовать, как это делают с вирусами под таким же индексом. При этом если вирус стал непригоден для дальнейших исследований, то его просто утилизировали, без всякой ответственности агентов или иного персонала.

Индексы под которыми в агентстве проходили люди всегда предполагали ответственность того или иного подразделения, отчетность зависящую от этого индекса. Выходило, что если этот объект был их дикарем, то скорее всего его уже порезали на запчасти безумные ученые правительства. Док заволновался. Не хватало, чтобы его семья пострадала из-за этой истории. Он попытался проследить дальнейший путь этого объекта, но наткнулся на секретность далеко превышающую его полномочия.

Не стоило даже надеяться получить информацию прямым путем. Док пожевал гамбургер, подумал. То, что было странным в этом объекте, могло сослужить ему свою службу. Раз он прошел как препарат, то должен был очутиться в одном из засекреченных медицинских или биологических исследовательских центров. Место сделки сужало поиски до пригородов Лондона. Едва ли груз повезли через всю Англию, только для того, чтобы замести следы.

Он ввел в поиск засекреченные центры и обнаружил один неподалеку принадлежащий министерству обороны. И это тоже было удивительно. Зачем оборонщикам бразильский дикарь? Что в нем было такого, чтобы платить баснословные деньги и засекречивать самым высоким уровнем секретности? Неужели Жюль был прав относительно друида?

Надо было проверить версию. Но следовало для начала придумать план. Вряд ли удастся легко попасть на объект принадлежащий министерству обороны, на котором наверняка проводят незаконные исследования военные ученые. Ведь мало догадаться, где искать, надо найти.

Док испытал сильную потребность посовещаться с Жюлем. Он открыл сейф и сделал заказ на наличные и документы. Ничего особенного, подобные заказы были не редкость у агентов. Тем более денег он заказал по минимуму, так чтобы не вызывать излишнего внимания. Однако в получении новых документов ему было отказано, что было необычно, а денег выдали ему в половину меньше указанной им суммы в заказе.

Он думал использовать чистые бланки документов, чтобы узаконить Жюля, ведь человек без документов в оккупированном миротворцами городе просто ходячая мишень. Надо было возвращаться к ребятам.

У дверей случилась заминка. Замок не принимал код идентификации. Док несколько раз подставлял под окуляр считывателя глаз, аппарат довольно щелкал, но замок не открывался.

Док замер в нерешительности. Либо сломался механизм, так неожиданно и некстати, либо, что более вероятно, его не хотели выпускать. В этом случае команда задержания уже спешила, чтобы помочь ему выбраться из квартиры, но его почему-то такой расклад не устраивал.

Явочные квартиры строились как маленькие крепости, и выбраться из нее считалось невозможным. Толстые бетонные стены и мощные пуленепробиваемые стекла делали ее надежной тюремной камерой.

Док прикинул, что от сюда до центрального разведывательного управления минуты три на вертолете. Значит, у него вероятно еще было немного времени, чтобы предпринять попытку побега.

Он быстро прошел в оружейную, огляделся лихорадочно соображая. Обычное огнестрельное оружие ему тут не поможет, нужно было что-то взрывное. Глаз его зацепился за противотанковый стингер. Шесть тысяч градусов как раз то, что нужно, чтобы вынести толстый лист поликарбоната из оконной рамы. Одна проблемы, в этом жарком аду сгорит все живое в квартире.

Решение не заставило себя долго ждать. Док схватил стингер и метнулся в ванную комнату. Через распахнутые межкомнатные двери виднелось окно гостиной. Немного удачи и можно будет сделать неплохой выстрел. Осталось позаботиться о собственной жизни. Он открыл на полную оба крана джакузи, и вода с характерным звуком стала быстро подниматься в ванне. Док схватил с вешалки большой махровый халат и бросил его в воду. Времени на раздевание не было, и он полез в воду даже не разувшись. Так было проще, иначе пришлось бы думать, как спасти от огня не только свое тело но и одежду.

Через несколько секунд воды набралось достаточно, он поднял стингер, снял предохранитель и уверенно нажал на спуск. Ракета с оглушительным ревом ринулась в сторону окна. Док бросился головой под воду. Раздался оглушительный грохот, и его ударило под водой взрывной волной. Он не учел, что взрывная волна в воде распространяется во все стороны и бьет по телу со всех сторон. От удара воздух из легких вырвался в воду, в голове зазвенело, и он чуть не потерял сознание.

Док понимал, что сразу всплывать ни в коем случае нельзя, на поверхности все равно еще нет воздуха а температура наверняка еще настолько высока, что убьет его, как только он вынырнет. Воздуха для дыхания в легких уже не было, в голове пульсировала боль от гипоксии. Док отчаянно уперся руками в бока ванны, чтобы не позволить себе вынырнуть раньше времени. Под водой инстинкт не позволит ему вдохнуть, но на поверхности он не сможет удержаться от дыхание и сожжет себе легкие.

Он начал считать до тридцати чтобы сосредоточиться на ожидании. Через десять секунд горло стал сжимать спазм, в легких разгорелся нестерпимый пожар, голова казалось лопнет, но он выждал свои тридцать секунд, нащупал радом в воде махровый халат и поднялся на колени. В лицо тут же ударил нестерпимый жар. Он накинул себе на голову и плечи мокрую махровую ткань и жар стих.

Док пытался медленно вдыхать обжигающий воздух, но кислорода в нем еще не было. Если он верно рассчитал, то воздух из разбитого окна скоро должен был наполнить квартиру, сомнение вызывало лишь то, что он доживет до этого момента. То что он попытался вдохнуть обжигало его дыхательные пути не только жаром. Очевидно было, что воздух насыщен отравляющими веществами, толи от ракетного выхлопа, толи от сгорающих горючих материалов в квартире. Ясно было одно, дышать тут смертельнее, чем не дышать.

Док пошатываясь вышел из ванной и из последних сил двинулся к дыре в окне. Перед глазами прыгали разноцветные зайцы, руки и ноги становились ватными. Если он потеряет сознание в этой отравленной атмосфере, то ему конец.

У самого окна ноги ему отказали, и он с размаху упал на край подоконника. Вялые руки с трудом зацепились за оплавленный край стекла. Воздух живительным потоком втекал в квартиру, и Док оказался в центре этого течения. Как умирающий от жажды глотает воду, так же жадно хватал он воздух поступающий с улицы. Оказалось достаточно десятка секунд, чтобы силы вернулись в тело, и он подтянулся, высунулся по пояс наружу и вывалился под самый фундамент дома.

Состояние было отвратительным. Шевелиться совсем не хотелось, но медлить было нельзя, с минуту на минуту тут могли оказаться агенты, и тогда пленение неминуемо. Он знал процедуру. Даже если ему удастся выкрутиться и не потерять статуса и жизни, время на допросы и проверки уйдет столько, что это лишит его родных всех шансов на выживание.

Он раздраженно скинул с головы мокрый халат. Вокруг уже начали собираться зеваки. Кто-то фотографировал его на смартфон. Этого еще не хватало!

Он поднялся и пошатываясь шагнул в толпу. Но его желание смешаться с людьми было не оправданным, в подобных ситуациях люди всегда расступаются, пропускают объект своего внимания, тем самым еще больше концентрируя на нем внимание.

Надо было забирать ребят и сматываться, пока еще есть время. Превозмогая головокружение, Док стал высматривать среди людей своих спутников, как вдруг кто-то подхватил его вод руку.

– Разрешите, я помогу вам? – услышал он незнакомый голос и в тот же миг в его ребра уперся ствол пистолета.

Они медленно двинулись по тротуару мимо кафе. У дверей заведения Док увидел Жюля и Браина. По их напряженным позам Док понял, что они догадываются, что что-то не в порядке. Когда они почти поравнялись, Док украдкой бросил на Жюля взгляд. Тот готов был к прыжку. Все это время он держал Браина за руку, как непослушного подростка, но теперь его пальцы побелели от напряжения. Док встретился с ним взглядом и чуть заметно отрицательно качнул ему головой.

Док и конвоир медленно прошли мимо них и скрылись в ближайшем переулке. Жюль и Браин метнулись за ними, но в этот миг из переулка выскочил лимузин и, скрипя шинами, умчался.


Свет вернулся также неожиданно, как и померк. Док прикрыл глаза ладонью, и, превозмогая острую резь, попытался осмотреться. Он находился в комнате для допросов с наручниками на запястьях, на жестком стуле у железного стола. Рядом с ним, сложив руки на груди, стоял его старый приятель. Он присел на угол стола и самодовольно ухмылялся. По другую сторону – медработник, в руке у него пустой шприц, он пытается поймать взгляд Дока, чтобы посветить в глаз маленьким фонариком. Это чрезвычайно раздражает. Самодовольный тип видит нарастающее недовольство Дока и делает знак рукой медработнику, мол достаточно. Тот смущенно удаляется.

– Ну, здравствуй, Глен, – многообещающе с ударением на здравствуй начал он.

Док болезненно на него покосился.

– Что тебе нужно, Логан? – связки дрожали, и фраза вышла жалкой.

Он погладил саднящую после укола шею и поморщился.

Логан презрительно усмехнулся.

– Ты всегда был слабаком, Глен, им и останешься. Но мне интересно, как им все же удалось тебя сломать. Не то чтобы я считал это делом сложным, однако даже слабаки хоть и слабо, но все таки сопротивляются.

– Глен. А я уже и забыл, когда меня последний раз называли по имени, – Док совершенно не понимал о чем идет речь, но признаваться в этом не собирался. Хотелось немного потянуть, возможно, Логан выболтает больше информации, по которой можно было бы понять, что вообще происходит.

– Не валяй дурака, Глен! Мы с тобой довольно долго работали вместе, чтобы мне не попадаться на твои уловки. – Он взял со стола папку, открыл ее и стал просматривать. Пауза затянулась, и Док от этого ожидания немного занервничал.

– Ты что не мог раньше с делом ознакомиться?! Когда уже начнешь серьезно к работе относиться?

Логан удивленно поднял глаза, посмотрел на Дока, как в первый раз в жизни и удовлетворенно крякнул. Его растрепанные рыжие патлы теперь были гораздо длиннее, чем прежде, а скудные волоски под носом, которые наверное должны были быть усами немного нервно подергивались, так что общее впечатление от созерцания этой личности было негативным. Добавьте к этому страшную головную боль от химии, которой Дока сначала усыпили, а затем пробудили.

– Поверь, все это мне нравится не больше чем тебе, – прокомментировал Логан выразительную гримасу Дока. Он нарочито медленно отложил папку в сторону. – У тебя было простое задание, разобраться с загадочными смертями твоих бывших подельников. Были основания предполагать, что они каким-то образом связаны с загадочными и грозными событиями в Лондоне. Если бы ни твое непосредственное участие в поимке этих недоносков, то центр выбрал бы другого агента на это задание. А знаешь почему? – Он выразительно почесал указательным пальцем свою конопатую шею, – потому что всякому было видно, как ты прикипел к этому сборищу отбросов. Полагаешь, твое сочувствие им не просочилось в отчеты? Центру все известно. Поэтому мы пристально следили за тобой, думали, что ты можешь дать слабину. Ха-ха, недотепы! – Логан так неожиданно прыснул, что Док не успел прикрыться от брызг слюны, которые полетели ему в лицо. – У тебя уже был план, не так ли? Ты уже приготовил побег для своего кориша. Мне одно только не понятно, на кой черт тебе было убивать двух других?

– Логан, ты несешь несусветную чушь! Я никого не убивал. Напротив, я пытался спасти ему жизнь.

Говоря это Док чувствовал тщетность своих попыток. Сомнительно, что в этом месте ему могут поверить, особенно, если он будет говорить правду.

Логан молча положил перед ним свой смартфон. На маленьком экране двигались человечки. Док нехотя всмотрелся. Да, это он говорит о чем-то с заключенным при посещении.

– Видео испорчено, намеренно, – Логан сурово поджал губы, чтобы предать побольше веса своим словам, – изображение не пострадало, но о чем вы там говорили остается загадкой.

Он нагнулся над телефоном, нажал следующее воспроизведение. Жюль убегает по коридору, а здоровенный парень прикрывает его отступление, нападая на охрану.

– Похоже, спасение требовалось охране. Где ты смог нарыть таких головорезов? В жизни ничего подобного не видывал. Кстати это видео с другой камеры, но оно тоже испорчено. Удалось восстановить только небольшие фрагменты, но этого достаточно.

Логан еще прикоснулся к телефону, камера на проходной засняла Дока за рулем автомобиля для перевозки заключенных, он останавливается и принимает на борт Жюля. Дальше они быстро ускоряются, и на этом видео обрывается.

– О, да, эту запись тоже испортили, немного странное совпадение, не находишь?

Док помрачнел. Выглядело все скверно. Его явно пытались подставить, причем умело. Беспокойство о родных в нем усилилось. Если дальше пойдет в том же духе, то свободы ему в ближайшем будущем не видать. Но кто же поможет его семье?

– Давай, Глен, колись, на кого ты теперь работаешь? Русские? Северная Корея? Нам необходимо знать, кто устроил этот террор в Лондоне. В твоей голове есть ответы, и мы их получим. Ты же знаешь методы конторы, все начинают говорить рано или поздно.

– Как я могу быть связан с событиями в Лондоне? Меня и в городе то не было. – Не понимал намеков Док.

– Ты задаешь такие вопросы, чтобы оскорбить все разведывательное управление, или потому что ты настолько дремучий идиот, что думаешь, мы проигнорируем факты и поведемся на твое невинное выражение лица? – Логан на мгновение замолчал, чтобы пристально всмотреться ему в глаза. Он оказался настолько близко, что Док мог дотянуться до него, прежде чем тот успел бы отпрянуть. Желание ударить этого заморыша в лицо было очень сильным, но ему пришлось подавить свой порыв, чтобы не усугубить и без того тяжелое положение. – События в Лондоне начались как раз в то время, когда ты передал биологический груз министерству обороны. Груз был доставлен в одну из несуществующих биолабораторий для исследований. Затем последовала череда загадочных событий связанных с лабораторией и некоторым замком, из которого велось координирование нападения на Англию. И если ты с этим никак не связан, то для чего ты искал связь с ними на квартире, и откуда тебе может быть известно про лабораторию, этого тебе знать было не положено по рангу. Даже мне про это было неизвестно, пока ты не начал искать ее адрес. Ты нашел адрес несуществующей лаборатории за 30 секунд. Это невозможно сделать, если точно не знаешь, чего ищешь. Он скрывается там?

– Кто? – Логан совершенно его запутал.

– Террорист.

– Что еще за террорист?

Логан поморщился.

– Тот, кого вы привезли в Лондон той ночью.

Док смущенно улыбнулся и снисходительно глянул на Логана.

– То был дикарь, которого ребята подстрелили в джунглях Амазонки. Я был там, и точно знаю, о чем говорю. Я всю дорогу поддерживал его в сонном состоянии, чтобы избежать хлопот…

– Бла, бла, бла, – грубо перебил его Логан, – выкручиваешься? Значит, все верно, он скрывается там.

Док пожалел, что сдержал свой естественный порыв, но теперь было уже поздно. Кроме того, очевидно, что их взаимодействие не развивалось, диалог заходил в тупик, а он до сих пор еще не получил удовлетворительной информации. Надо было срочно менять стратегию. На уме не было ничего, кроме правды. А что? Почему бы и нет?

– Они захватили мою мать и сестру в заложники и потребовали найти его, – Логан почувствовал запах правды и весь напрягся, боясь спугнуть удачу. – Я устроил посещение в тюрьме, чтобы выяснить некоторые обстоятельства дела, а они как раз в это время готовили на Жюля покушение, вот я и оказался в нужное время в нужном месте. Мы оттуда еле ноги унесли.

– Где заключенный? – Недоверчиво поинтересовался Логан. Это была особая тактика допроса, задавать вопросы не по существу и смотреть на допрашиваемого, распознавая сигналы лжи. В данном случае было логичнее спросить, кто такие эти злоумышленники.

Док был хорошо обучен и подготовился к подобному.

– Остался где-то у явки, я как раз шел, чтобы найти его, когда меня схватили.

– Хорошо, мы знаем, где они и следим за каждым их шагом. Допустим, что ты не врешь. Тогда кто они? Те, кто захватили твою мать и сестру?

– Откуда мне знать? – Пожал плечами Док.

– Ты что-то недоговариваешь, – Логан задумчиво похлопал папкой по руке.

– Спросите у Браина, он был связным заложником, они через него передали мне телефон.

– Тот что был с тобой во время ареста?

– Да.

– Ты звонил по нему?

– Один раз.

– И?

– Сказали позвонить еще, когда отыщу того, кого привезли из джунглей. И все.

Логан озадаченно заходил по комнате. Изредка он бросал на Дока косые взгляды, словно хотел понять, можно ли ему доверять.

– Послушай, Логан, мои родные сейчас в плену у психопатов, а я тут застрял. Помоги мне выбраться. Вживите мне маячок, установите прослушку, делайте, что хотите, только дайте мне найти этого дикаря и спасти родных.

– Это исключено, – уверенно покачал головой тот, – ты нарушил дюжину протоколов. С происшествия в тюрьме ты перестал слать отчеты, ушел в тень, изменил цели задания, стал действовать самостоятельно. Про таких как ты говорят «сорвавшийся агент». Кроме того, даже если ты говоришь правду и ничего кроме правды, твои слова еще надо проверить, прежде чем доверие к тебе восстановится, хотя бы отчасти. Что касается твоих родных, если факт похищения подтвердится, то их поисками займется полиция.

Док поморщился с досады.

– Полиция тут не поможет. Они пробрались незамеченными в две тюрьмы, и по-видимому, у них много людей. Это должна быть хорошо организованная группировка. Они обнаружат интерес полиции и избавятся от заложников. Если вы отправите на поиски полицию, то подпишите моей семье смертный приговор.

– Извини, но все должно быть сделано по протоколу. Наше агентство подобными вопросами не занимается, это юрисдикция полиции.

Логан равнодушно нажал кнопку вызова охраны.

– Почему ты? – Решился напоследок спросить Док.

– Что?

– Почему ты ведешь этот допрос? Почему ты в Лондоне, а не в нашем отделении? Тебя что, повысили?

Логан задумался стоит ли отвечать. На пороге возник охранник и замер в неподвижности.

– Тебе этого знать не обязательно, – начал Логан, но видимо тщеславие победило, – после происшествий в Лондоне все агенты центрального управления были скомпрометированы. Некоторые из них теперь проходят лечение в психиатрическом отделении. Другие распущены или взяты под стражу, но ни один из них более не пригоден к несению службы. – И после небольшой паузы добавил охране, – уведите арестованного.

Его вывели в темный коридор. Желтые лампочки бледно освещали серые бетонные стены. Без сомнения это был подвал главного управления, Док много раз слышал о нем, но ни разу тут не бывал. Ровный тоннель уходил далеко вперед и сливался в темноту метрах в семидесяти. Дальше освещение проведено не было, и одному Богу известно, что скрывает эта темнота. Четкие шаги двух человек гулко отдавались эхом в этом тихом месте. Трудно было представить помещение более зловещее, чем подземелье разведывательного управления.

Охранник держался все время позади, командовал, задавал направление, но Док старался замедлять шаги, чтобы выиграть немного времени на обдумывание побега, который ему нужно было совершить любой ценой.

Идеи одна нелепее другой возникали в его воспаленном мозгу с такой быстротой, что немного раздражали его своим количеством и слабым качеством. Он знал, что стратегическое мышление – его конек. Не выделяясь особой физической силой, он умудрялся почти всегда выигрывать у более сильных противников, чем и заслужил привилегию полевой работы.

Взять хотя бы Логана. Он, со всеми своими амбициями так и останется штабной крысой, потому что жизнь не строится простым заучиванием протоколов, а в динамическом мире просто необходимо научиться приспосабливаться и находить выходы из многоразличных тупиков.

Неожиданно, среди идей о побеге, его осенила удивительная догадка. Возникла она прежде всего потому, что ему удалось навязать охране чрезвычайно медленное передвижение. Задумавшись, Док замедлялся до тех пор, пока сам не стал замечать, что движутся они очень медленно. Его поведение не могло остаться незамеченным, а значит, оно санкционировано.

А что если мысль о побеге была ему специально навязана на допросе? Если контора намеревается отпустить его втайне от самого себя и подготавливает ему побег? Док прислушался к своему телу. На шее саднили два укола и еще один на левом плече. Снотворное и антидот в шее, а на плече маячок, иначе зачем было колоть его в третий раз?

Они остановились у двери лифта, и охранник скомандовал нажать кнопку вызова. Док повиновался. Кнопка тускло засветилась. Надо было думать быстрее, они не просто так шли по коридору очень медленно. Должно быть именно на этом этаже есть подходящая лазейка. Вентиляция, например.

Вдруг, справа от себя в нише стены Док заметил ведро и швабру, инструменты якобы оставленные уборщиком. Но он то знал, для чего оно тут. Лифт брякнул. Охранник на долю секунды отвлекся на открывающиеся двери. Этого оказалось достаточно, чтобы Док схватил швабру и с размаху сломал деревянную ручку о переносицу охранника. Тот вырубился мгновенно. Док быстро обшарил его, нашел ключи от наручников, шокер и шоколадный батончик. Никакого оружия. Его догадки поддерживались косвенными уликами. Кто же водит арестованных разведчиков без оружия. Понятное дело, конторе совсем ни к чему снабжать его стволом.

Док подтянул бессознательного охранника в проход лифта, чтобы двери его не закрылись, и побег не был обнаружен как можно дольше. Надо было подыграть конторе. Нельзя было допустить, чтобы они поняли, что их план разоблачен. Он быстро двинулся в темноту и скоро совершенно скрылся от посторонних глаз. Он отдавал себе отчет в том, что из здания управления невозможно убежать незамеченным, потому что повсюду датчики движения, камеры и тепловые анализаторы. За ним конечно же будут пристально следить, и самое сложное будет сыграть свою роль качественно. Они наверняка не дадут ему уйти легко, чтобы не вызвать подозрений, а это означает, что он окажется в смертельной опасности, когда попытается выбраться из здания.

Глаза привыкали медленно. Тьма все сильнее сгущалась, и скоро впереди было уже невозможно что-либо рассмотреть. Приходилось шагать практически наощупь. И никаких вентиляционных коробов или открытых дверей тех помещений обнаружить не удалось.

Он начал немного паниковать, вот-вот должны были обнаружить тело охранника. И им придется объявить тревогу, и в этом случае и без того призрачные шансы вообще превратятся в дым. Он бессознательно прибавил шагу и почти тут же натолкнулся руками на стену. Тупик.

Док не прошел, должно быть, и ста метров. Видимость тут была нулевая, и он стал лихорадочно ощупывать стены. В правом углу над головой он нащупал большой короб вентиляции. Прохладное и влажное железо ритмично дрожало – где-то недалеко работал большой вентилятор. Скорее всего он преграждает путь наружу. Можно было бы попробовать вернуться за обломками швабры и ими попытаться остановить вентилятор. Но из этой темной дыры невозможно было предугадать размеры и мощность вращающихся механизмов. Вряд ли тонкий деревянный черенок выдержит подобную нагрузку.

Док лихорадочно соображал, как он будет останавливать вентилятор, а его руки ощупывали короб со всех сторон в поисках дверцы или решетки для проникновения внутрь. С вентилятором не клеилось, а на коробе ни дверцы, ни решетки.

Он разочарованно опустился на корточки и прижался спиной к холодной стене. Вентиляция не давала ему ни единого шанса. Он не сможет проникнуть внутрь и не сможет отключить вентилятор.

Он медленно сполз на пол. Усталость и голод давали о себе знать. Из глубины поднималось сильное желание на все плюнуть и будь, что будет. В отчаянии он хлопнул ладонью по полу, но вместо ожидаемого шлепка по бетону, раздался гулкий металлический звук. Док живо ощупал пол рядом с собой и обнаружил люк на нижний уровень. Металлическая дверь была сделана заподлицо с бетоном, а потому была практически незаметной. Если бы не счастливый случай, то он бы ни за что не обнаружил ее тут.

Продолжая обследовать дверь, он обнаружил три отверстия под пальцы вместо ручки. Он быстро сунул пальцы в дырки и потянул. Дверь поднялась довольно легко, но со страшным визгом несмазанной качели. За дверью внизу была такая же темнота. Док подумал было бросить вниз шокер или туфель, чтобы оценить глубину, но быстро передумал, так как этот выход вряд ли был колодцем, а скорее путем на новый этаж ниже этого. Он вспомнил, что высота этих помещений едва ли превышала два с половиной метра, значит, можно надеяться, что внизу помещения похожи, и можно просто спрыгнуть.

Он быстро спустил в дыру ноги, на долю секунды оперся на края и легко опустился и повис на руках. Как и следовало ожидать, пола нижнего уровня он ногами не достал. Надо было прыгать, а в темноте было страшновато приземлиться на какие-нибудь механизмы или стройматериалы. Он приготовился спружинить ногами и расслабил пальцы рук.

Короткое падение закончилось довольно неожиданно. С шумным плеском он погрузился почти по пояс в холодную воду. Шлепок по воде эхом отдался в двух направлениях.

Док замер в попытке что-либо рассмотреть, но тщетно. Тут казалось еще темнее и определенно холоднее. По-видимому, канализация.

Замирать на долго было не позволительной роскошью. Надо было двигаться, но в каком направлении понять было сложно. Выбрав направление наугад, он двинулся вперед. Грохот от движения оказался невообразимым. В тихом гулком помещении его продвижение наверное слышны за километры.

В процессе он время от времени приближался то к одной стене, то к другой и по ходу движения выяснил, что на стенах проложены множественные коммуникации, от электричества до газовых труб.

Сразу показалось странным, что в таком помещении было незаметно крыс. Либо за этим очень внимательно следили специальные службы, либо это последствие работы защитных систем. Док внимательней ощупал коммуникации и очень скоро обнаружил странные штуцеры в стене не принадлежащие ни газовой сети, ни какой-то другой. Они торчали из стен на уровне лица через равные промежутки. Если эти малютки заработают, то, вероятно, все живое в тоннеле тут же погибнет.

Док инстинктивно стал продвигаться быстрее, хотя логика подсказывала, что если ему позволили тут очутиться, то вряд ли отравят газом. Но проверять эту теорию на практике ему вовсе не хотелось. Он прекрасно понимал, что за каждым его движением пристально следят многие инфракрасные камеры, но мало ли что может прийти на ум человеку за пультом, если он при этом будет смотреть скучный до безобразия фильм о неуклюжем беглеце. Надо было им как-то подыграть.

Идея пришла тут же. Он остановился, нащупал на стене газовую трубу. Нашел ее слабое место там, где старая сварка ослабела от долгого пребывания во влажном помещении. Ржавчина кусками осыпалась ему в руку. Он уперся ногами в стену и потянул за трубу. Она тут же поддалась и с легким треском лопнула на месте шва. Газ с яростным шипением вырвался наружу.

Док поспешил дальше, чтобы облако газа не догнало его. Через пару десятков метров он дернул еще одну трубу, потом еще. В нос ударил неприятный запах газовых маркеров. Похоже, двигаться быстрее газа ему не удавалось, сказывалось сопротивление воды. Но надо было отойти как можно дальше, чтобы взрывоопасное облако выросло как можно больше.

Док сделал еще несколько шагов, пока не начала немного кружиться голова. Дальше ждать было нельзя, если он потеряет тут сознание, то захлебнется нечистотами. Он вынул из кармана шокер и погрузился с головой под воду. Когда над водою остался лишь прибор в руке, он нажал на кнопку, и голубая искра воспламенила атмосферу в тоннеле. На миг вода осветилась оранжевым светом, так что даже сквозь закрытые веки Док увидел вспышку. Но удара по телу не последовало. Он быстро вынырнул, поднялся во весь рост, но вдохнуть не получалось. Пару секунд он пытался схватить ртом воздух, но выгоревший кислород не попадал в кровь.

Наконец, стремительная волна обратной тяги ударила его в лицо и опрокинула на спину. От неожиданности Док хлебнул зловонной жидкости и с трудом откашлялся. Пришлось пережить пару неприятных моментов, но он добился своего – тепловые датчики и инфракрасные камеры выведены из строя, и теперь его отход уже будет без посторонних взглядов. Ему начинала нравиться эта игра.

Вдруг позади раздались голоса и частые шлепки по воде. Погоня. Для спровоцированного побега они слишком рьяно пытаются его поймать. Он бросился вперед, разгребая воду перед собой и напрягая икры до боли. Он выжимал все что мог, но всплески и голоса за спиной неумолимо приближались.

Док обернулся и увидел вдали несколько дрожащих звезд. Это были фонари преследователей. Их мощности пока было недостаточно, чтобы различить его на таком расстоянии, но они безусловно слышали его, и не было никакой возможности затаиться. Хоть бы встретить перекресток.

Только он об этом подумал, как услышал впереди звук падающей воды, а еще через минуту он оказался у выхода в большой коллектор. Несколько тоннелей сходились тут и сливали свое содержимое в центр большого помещения, дна которого не было видно, а только слышно было, как несколько потоков на разном расстоянии от Дока срывались вниз и там с шумом смешивались.

Выход был очевиден: центральный канал с большей вероятностью мог вывести на поверхность. Все остальные варианты были труднодоступны и двигаться в них пришлось бы против течения. Будь у него больше времени, возможно он придумал бы план поинтересней, но преследователи уже наступали на пятки, так что он не стал долго рассуждать. Одним легким движением он перемахнул через низкое ограждение и погрузился с головой в глубокие воды центрального канала.

Течение оказалось сильнее, чем хотелось бы. Стремнина подхватила его, как пушинку, и понесла вперед, время от времени ударяя его о бетонные стены. В полной тьме невозможно было ничего различить, так что он даже не знал, есть ли тут где люки, через которые можно было бы выбраться наружу.

Нащупать тоже ничего не удавалось, в те моменты, когда течение бросало его на стены, он отчаянно пытался хоть что-то ухватить руками, надеясь, что это что-то будет лестницей на верх, но пальцы только скользили по стенам, покрытым неприятной слизью.

Радовало только одно, погоня отстала. Преследователи не захотели отправиться за ним в заплыв. Стало быть, осталось только найти способ выбраться из канализации. Но это оказалось проблематичным. Течение не ослабевало, а вот сил у него с каждой минутой становилось все меньше. На каких-то поворотах он уже несколько раз погружался и терял ориентацию так, что ему едва удавалось найти направление, чтобы всплыть над бурлящим потоком. Еще совсем немного и у него не останется сил, чтобы поддерживать себя на плаву. Тогда он просто захлебнется, а его родные погибнуть, по причине его фиаско.

Снова он ударился о стену, на этот раз неудачно. Удар пришелся по голове. Что-то торчало из стены, и в последний момент ему удалось ухватиться за этот металлический выступ. Течение налегло и попыталось оторвать его от этой спасительной железяки. Но он собрав все силы схватился за нее второй рукой и подтянулся. Это оказалась перекладина от лестницы. Сердце от радости бешено забилось. Открылось второе дыхание. Одним мощным рывком он подтянул свое тело над водой и поднялся на два пролета. Теперь можно было отдышаться, он твердо стоял ногами на железной перекладине.

Лестница уходила в темноту, но сомнений не было, где-то там выход. Через минуту он начал подъем. Он лез и лез сколько хватало сил, и невозможно было понять, как долго он уже поднимается. Толи темнота так действовала, толи усталость, но это затяжное восхождение уже начинало его пугать.

Наконец, он уперся головой во влажный люк. Холодные капли конденсата капали ему на лицо, когда он пытался рассмотреть выход на свободу. Док приложился плечом и поднажал. Люк не шелохнулся. Похоже было, что железо намертво приржавело, и не было под руками ничего, чем можно было бы стукнуть или ковырнуть. В отчаянии человек толкал и бил железный круг над головой, в надежде, что кто-нибудь услышит его сверху, но тщетно. Он уже долго стоял на металлической лестнице и руки от напряжения уже стало сводить судорогой. Если они ослабеют, то он сорвется вниз, а лететь будет далеко.

Вдруг далеко внизу он увидел блики от фонарей, и сквозь шум воды до него донеслись нечеткие обрывки фраз. Сомнений быть не могло, это погоня. Но как им удалось?…

Тут кто-то тяжел стукнул в люк над головой. Док от неожиданности чуть тут же не сорвался вниз, но вовремя конвульсивно вцепился пальцами в ржавые перекладины. Над головой продолжалась возня. Кто-то явно пытался сковырнуть приржавевший люк. Доку очень хотелось дать о себе знать, но он опасался, как бы не привлечь внимание преследователей.

И вот, люк дрогнул, заскрипел песок в пазах и одним движением взору Дока открылось кругленькое ночное небо сплошь усеянное звездами. Над люком наклонилась знакомая фигура и протянула руку.

– Жюль?! Но как это возможно?! – Голос его был сиплым, едва уловимым, но друг услышал его.

– Давай-ка сначала уберемся отсюда, а уж потом поболтаем, – нетерпеливо тряхнул протянутой рукой француз.

Док потянулся к нему дрожащими пальцами, и в этот момент, кто-то крепко ухватил его за лодыжку и дернул вниз. Ноги соскользнули со скользких перекладин, и он, взмахнув в воздухе руками, полетел вниз. Последнее что он увидел, было удивленное лицо Жюля и ехидная физиономия Логана, который падал в темноту вместе с ним, размахивал в полете фонариком и дико хохотал…

Док мучительно пытался открыть глаза. Голова раскалывалась. Он опять находился в той комнате для допросов. Напротив него медицинский работник. Он убирает в маленький саквояж различные медицинские принадлежности. За ним, облокотившись о стойку и сложив руки на груди, стоял Логан. Он самодовольно ухмылялся, как там в тоннеле.

– Что случилось? – С усилием промычал Док.

Медик быстро ретировался, и они снова остались вдвоем.

– Галлюцинации были? – Буднично поинтересовался Логан.

– О чем ты? – удивился Док.

– Это сыворотка правды нового поколения, теопентал натрия и близко с ней не стоял. Правда один несущественный побочный эффект имеет. Спустя некоторое время после введения она вызывает яркие галлюцинации. Говорят, что всех удивляет поразительная детализация и логическое построение видений.

Тем временем Логан подсел к нему напротив. Теперь он выглядел как-то иначе, совсем не так, как тогда на допросе перед побегом. Док пытался понять, откуда такая перемена, неужели он решил сыграть с ним в хорошего копа? Усталость брала свое, а потому до него не сразу дошел смысл сказанного.

– Подожди, ты хочешь сказать, что вколол мне правдодел? – Наконец нашелся он.

Логан еле заметно кивнул и продолжал сверлить его взглядом.

– Ты в курсе, что это противозаконно? – как-то беззлобно поинтересовался Док.

Логан опять кивнул.

– Хорошо, что мы понимаем друг друга, – улыбнулся Док, – и что же ты хотел узнать?

– А что ты можешь мне рассказать такого, что необходимо скрывать от всех?

– Могу рассказать тебе, как я впервые напился, когда перешел в старшую школу. Об этом даже мать моя не знает!

Логан нетерпеливо сжал губы. Док почувствовал его разочарование и сильно огорчился от этого.

– Извини, дружище, не хотел тебя обидеть. Не думал, что подобная тематика может вызвать твое неприятие. Помню тебя на одной вечеринке, так ты тогда здорово нализался. Кажется, тебе тогда такси пришлось вызывать.

Логан помрачнел еще больше, и Док остановился на полуслове.

– Да что же это я?! Опять про это! Давай, давай сменим тему. О чем ты хотел со мною поговорить?

– Довольно сопротивляться, Глен! Говори на кого работаешь?

– Надеюсь, на того же на кого работаешь и ты, МИ-6 так это у нас называется?

– Еще на кого? – Не унимался Логан.

– Еще? – Удивился Док, – на кого еще я могу работать?

Логан смутился и озадаченно взглянул в глаза Доку.

– Кто был тот человек, которого вы продали правительству Великобритании?

– Я же тебе уже рассказывал, то был друид из Бразилии, – как заученный стих тут же выпалил Док.

– Почему ты помог французу бежать из тюрьмы?

– Я не помогал ему бежать, а спасал ему жизнь. Кстати и свою тоже, потому что меня там тоже хотели прикончить, хотя очевидно это не входило в планы убийц первоначально. Один из громил узнал меня в коридоре и напал.

– Кто же тогда испортил записи?

– Понятия не имею.

– Если бы я своими глазами не увидел, как тебе вкололи наш лучший препарат, то ни за что не поверил бы, что ты говоришь правду, – Логан отчаянно мял свой небритый подбородок большим и указательным пальцем и недоверчиво косился на Дока.

– Почему ты на самом деле искал секретную лабораторию?

– На самом деле? – Дока немного обидел недоверчивый тон старого товарища. – Мне нужно найти друида, чтобы сообщить похитителям моей матери и сестры.

– Так, значит, это все было правдой, – раздосадовано пробубнил Логан, – и я напрасно потратил на тебя пять тысяч евро налогоплательщиков.

Он еще немного покачался в раздумии.

– Ладно, Глен, давай будем спасать твою семью, – наконец, уверенно проговорил он.

У Дока от счастья в груди что-то екнуло, и он хотел было подняться, чтобы обнять старого приятеля, но наручники, которыми он был прикован к железному столу, не позволили ему.

– Спокойно, – неправильно истолковал его жест Логан, и предостерегающе поднял руку, – не шали. Ты сейчас на препарате, так что я мог бы отпустить тебя без опасения за свою жизнь или здоровье, но есть установленный порядок, который я нарушать не собираюсь.

Док удовлетворенно кивнул и присел на место.

– Итак, тебе надо будет поговорить с похитителями, сказать им, что ты знаешь, где дикарь, – убедительно с расстановкой проговорил Логан.

– Но я ведь не знаю… – Вкрадчиво улыбнулся ему в ответ Док.

– Мы знаем. Мы давно уже выяснили, что террорист скрывается в лаборатории, вот только проникнуть туда не получается. Все, кто пытался попасть туда силой или тайком, пропадали. Правительство сильно озабоченно, но военные силы задействовать не желает, опасается новой вспышки конфликта. Мы должны найти способ добраться до него, но информации недостаточно, нужен свой человек и приходится импровизировать. Надеемся, что ты нам в этом поможешь?

– И как же моя ложь похитителям поможет мне помочь вам? – Он глуповато уставился на Логана доверчивым взглядом.

– Мы импровизируем, ты не понял?! – Разозлился тот. – Кроме того это не будет ложью. Террорист действительно находится там. Ты сообщишь им, что нашел того, кого они ищут. А мы посмотрим, как они на это среагируют. Может быть, у них есть способ пробраться в эту злосчастную лабораторию. Мы проследим за ними, а после воспользуемся их опытом.

Он протянул Доку телефонную трубку и нетерпеливо потряс ею у самого его лица.

– Это не мой телефон, – удивленно пожал плечами Док и даже не сделал попытки потянуться за ним.

– Твой телефон утонул, идиот! Спецы симкарту на этот переставили… Звони! – Нервы Логана, очевидно, начали сдавать. Он стукнул трубкой по железному столу, но не рассчитал силу, стол загудел, а Док от неожиданности вздрогнул и конвульсивно схватился за телефон. Логан нетерпеливо глянул на часы. «Сколько же еще будет действовать этот препарат? Как же он не к стати превратил в полудурка нормального агента? Теперь придется с ним маяться!» – подумал он и устало присел напротив за железным столом.

Док автоматическим движением нажал кнопку вызова, не сводя подозрительного взгляда с напарника. В трубке пискнул гудок вызова, и тут же на другом конце ответили.

– Слушаю, – сухо проскрипел знакомый голос.

– Местонахождение груза обнаружено, – лаконично заявил Док и стих.

– Дальше.

– Мне нужна моя семья, как будем совершать обмен?

– Мне твоя семья ни к чему, так что говори место, мы проверим, если без обмана, то отпустим.

– Прости, но у меня немного проблемы с доверием, где гарантия, что вы не прикончите, их как только узнаете место?

– До твоих проблем мне нет никакого дела, назови место.

Док заволновался, пауза затянулась. Логан ободряюще сжал его плечо и на вопросительный взгляд едва заметно кивнул.

Док продиктовал в трубку адрес.

– Встретимся на месте через час, если заметим ловушку, они умрут, если ты нас обманул, то по этому адресу заберешь трупы.

Телефон стих раньше, чем Док успел что-либо ответить.

– Отлично, нам пора, – засуетился Логан, освобождая Дока от наручников, – нужно успеть раньше их, у нас фора по времени.

Док смотрел на своего друга с замиранием сердца. Было просто поразительно, сколько в нем было участия и доброты, как живо откликался он на чужую боль. Ведь это не его сестра и мать оказалась в руках негодяев, а он все равно бросается им на выручку, и возможно даже будет рисковать за них жизнью… А какие у него ловкие и стремительные движения, сколько мужества и силы в этом грациозном теле.

– Ну, ты идешь?! – Резко одернул его Логан.

Какая властная натура! Док неуверенно встал.

– И как мы доберемся до лаборатории за час? У тебя уже есть план?

– Наше дело теперь в приоритете, – он быстро шагал по коридору, и Док старался от него не отставать, – поэтому в нашем распоряжении все ресурсы.

Они быстро поднялись на крышу, где их уже ждал современный двухместный вертолет.

– Надеюсь, ты с ним справишься? – Как-то пренебрежительно бросил Логан.

Конечно, он мог справиться с управлением воздушной техникой, это обязательный навык для любого действующего агента, и ему было все понятно. Логан решил поделиться с ним этим удовольствием, но скромность не позволяет ему предложить прямо. Он благодарно посмотрел ему в глаза, чтобы дать понять, тайное благородство Логана для него, как Божий день.

Логан смущенно потупился, но не потому что понял скрытый смысл этого щенячьего взгляда, а потому что боялся выдать свою несостоятельность, ведь он не сдавал экзаменов для полевой работы и близко не был подготовлен к реальным операциям. По своему твердому убеждению, он не ходил на курсы, не посещал стрельбище и не тренировался физически. Ему раньше казалось, что все это только для имбицилов, у которых мышцы вместо мозгов, которые из тупого патриотизма рискуют жизнью, борясь неизвестно за что. Но неожиданное повышение и новые перспективы всколыхнули в его душе необычные стремления и болезненные приступы честолюбия. И прежняя философия перестала гармонично сочетаться с этими тенденциями его мировоззрения.

Док удобно расположился в эргономичном кресле, шлем, как влитой приятно облегал голову. Он быстро провел диагностику. Все работало, чего и следовало ожидать. Подобная военная техника создавалась для разведывательных операций, современные материалы и технологии позволяли скрываться не только от радаров, но и от слуха нежелательных свидетелей.

Мощная птица стремительно сорвалась с крыши высотного здания и ринулась на север. Логан от неожиданности испуганно сжал подлокотники кресла, когда ремни безопасности натянулись под его весом. Хорошо, что шлем удачно скрывал часть лица, и Док не видел его перекошенного выражения.

Док тем временем охваченный восторгом лихо заложил вираж. Город внизу весело горел ночными огнями. По артериям дорог непрерывно лились световые потоки, по которым было легко ориентироваться в воздухе.

Спустя несколько минут они уже снижались поближе к деревьям, чтобы не пролететь скрывающееся в густой растительности засекреченное здание. Загородные территории ночью выглядели мрачновато. Местность в стороне от трасс и вовсе была сплошным черным морем. Док надеялся сориентироваться по светлым окнам лаборатории, как в его понимании должна была выглядеть она. Но в обозримом пространстве не было заметно и одного светлого пятнышка.

– Где же она? – Пробубнил он в микрофон.

Логан тоже прильнул к окну, но ничего не ответил. Локатор показал, что они вышли из заданного квадрата. Пришлось разворачиваться.

– Так мы только топливо зря потратим, – продолжил он, когда они тщетно пересекли квадрат по диагонали, – мы не увидим здания, пока не врежемся в него. Есть на уме способ, как можно по-другому с воздуха обнаружить здание?

– Можно попробовать вдоль дороги, ведь подъезжают же туда автомобили.

Док с сомнение окинул округу взглядом. Из подъездных путей вдалеке виднелась только центральная трасса. Ее освещали фонари и проезжающие машины. Но второстепенные дороги были черны, как окружающая ночь.

– Мелкие дороги скрыты под кронами деревьев. Нужен другой план.

Логан вынул из рюкзака планшет.

– У ребят есть чипы GPS, как думаешь, помогут?

– Гениально! – У Дока дух захватило от восторга. Вот это приключение!

Логан немного повозился с компьютером, и, наконец, на светлой карте зажглись яркие точки опергруппы. Все они были сосредоточены в одном месте, так что не составило труда определить их точное местонахождение. Док быстро вбил координаты в навигационное устройство вертолета, тот на автопилоте тут же скорректировал курс, и уже через минуту они бесшумно зависли над крышей искомого здания. Вокруг была тьма, ни клочка света во всей округе. Лаборатория словно мертвый замок чернела под ними. Планшет показывал странное. Все точки оперативников собрались внутри здания. Но их заданием было незаметное наблюдение снаружи. Это обстоятельство могло сломать все их планы. Док подумал, что нужно быстро вывести людей наружу, пока не пожаловали гости.

Логан же внутренне дрогнул и похолодел. Он отдавал приказ держаться подальше от здания, и ни под каким предлогом не входить внутрь. Он уже потерял несколько человек в попытках войти внутрь.

– Альфа Чарли, прием. Как слышите меня, прием? – Забубнил он в микрофон подстраивая на передатчике волну.

Эфир молчал. Несколько нерезультативных попыток дали понять, что с опергруппой беда.

– Садимся! – Отрезал Логан.

– Куда?

Док прильнул к окну, включать прожектора было неразумно, а без них видимость была почти нулевая. Под брюхом машины темные деревья неистово размахивали ветвями. В стороне от здания можно было долго искать место для посадки.

– Садимся во дворе.

– А как же конспирация?

– Если враг уже здесь, то у нас уже не осталось времени что-либо предпринимать, а если нет, то можем попытаться вывести моих людей из здания и убрать вертолет, до их появления.

Док согласно кивнул и уверенно посадил машину перед самыми дверьми лаборатории.

Оба выпрыгнули и устремились по широкой лестнице ко входу в здание. На мгновение они задержались снаружи. Логан схватил Дока за рукав и в тишине протянул ему свой пистолет. Док удивленно приблизил к нему лицо, чтобы понять этот жест. В этот раз его товаришь не опустил глаз, а уверенно сунул рукоять пистолета в его ладонь.

Химия уже прекращала свое действие, ясность ума постепенно возвращалась к Доку. Ему стало понятно, что Логан признает его преимущество в оперативных навыках, и этот жест должен был даться ему нелегко. Он благодарно кивнул и сжал холодную рукоять.

Вопреки ожиданиям, двери оказались не заперты. Две тени неслышно скользнули внутрь.

В широком холе все было погружено во мрак. Пришлось задержаться тут, чтобы привыкли глаза. В абсолютной тишине два напряженных дыхания звучали просто оглушительно. Впереди блекло блеснули поручни турникета, слабо проступили контуры интерьера Скудная мебель чернела таинственными пятнами Казалось, что вот-вот эти пятна оживут и набросятся на них.

Док несколько раз глубоко вдохнул, но вопреки обыкновению контролировать адреналин у него не получилось. Надо было двигаться вперед. У него было оружие, а значит ему следовало двигаться в авангарде. Он сделал пару неуверенных шагов. Логан точно повторил его движения. Прислушались.

Что-то было тут не так. Ладони у Дока запотели настолько, что рукоять пистолета сделалась скользкой. Холодные струйки неприятно текли по ребрам. Приступ паники был не за горами. Док вспомнил уроки выживания и укусил себя за мизинец левой руки. Боль ярким пламенем вспыхнула и стихла. В голове прояснилось. Пришло осознание, что непосредственной опасности поблизости не наблюдается, и повода для паники нет. Сердце бешено колотилось, но ватные колени вновь заработали, можно было двигаться дальше.

С каждым шагом становилось все легче. Они быстро прошли через обширный холл, коридор, столовую, и нигде не встретили ни души. Очевидно, люди были все на других этажах.

– Что они там забыли? – чуть дыша, прошептал Логан.

– Думаю, их держат там силой, – в тон ему выдохнул Док.

– Дюжина подготовленных бойцов удерживается силой, и мы намереваемся их освободить. Разумно ли нам подниматься?

Док в ответ промолчал.

– Может все-таки вызовем спецназ?

– На нашей стороне фактор неожиданности. К тому же, если окажется, что опасности никакой нет, мы с армией спецназа будем выглядеть глупо. Разведаем по тихому, а там уже видно будет.

Док двинулся в сторону коридора, где на стенах горели красным кнопки вызова лифта. В окружающей тишине лифт заработал, как мусоровоз. Где-то вверху заскрипело, а внизу все забряцало, загудели двигатели.

– Плакал на фактор неожиданности, – удрученно пробубнил Логан входя в освещенную кабинку.

Второй этаж оказался ближе, чем хотелось. Док еще не успел морально подготовиться к бою, как двери уже раскрылись. Он вытянул вперед обе руки с пистолетом и шагнул в незнакомое помещение. Какой-то миг ему казалось, что сейчас прогремит выстрел и он умрет. А как могло быт иначе? Ведь он стоял с оружием в руках в полосе света из лифта, был как на ладони. Но ничего не произошло, даже после того, как он лихорадочно поозирался то в одну, то в другую сторону, тыча пистолетом в кромешную темноту.

На первый взгляд и это помещение казалось пустым и безжизненным. Всюду тьма и тишь. Логан как и прежде пристроился позади. Дверь лифта закрылась, и ночь опять воцарилась вокруг.

– Все это напоминает какой-то безумный квест. Ты не заметил снаружи сколько было этажей в этом здании? – Шепнул Док, пока его глаза привыкали к темноте.

– Кажется пять, – неуверенно ответил Логан.

– На пятом я пожалуй свехнусь, а если мне кто-нибудь тут скажет «здрасте», то обделаюсь.

– Предлагаю сразу подняться выше. Вроде бы тут моих ребят тоже нет. Слишком уж тихо.

– Ага, и темно. Только давай в этот раз найдем лестницу. Не хочу больше так из лифта выходить.

Нашли лестницу. Шорох шагов по мраморным ступеням марша эхом разносился вверх и вниз. Док подумал, что надо было снять обувь прежде чем подниматься, но уже было поздно, осторожный враг уже давно бы заметил их присутствие. Да и камеры наверняка следят за их передвижениями, ведь не может же подобное секретное заведение оказаться без современной системы безопасности.

Дверь третьего этажа тоже оказалась незапертой. Док повернул ручку и замок звонко щелкнул. Сердце екнуло в ответ. В голову пришла мысль: «Долго еще, вы как малолетние девчонки на дискотеке!» На дискотеке?! – удивился своей мысли Док.

Дверь слегка скрипнула, и открылся вид на длинный пустой коридор слегка освещенный бледным светом какой-то аппаратуры. Повсюду блестел метал и стекло.

Док шагнул в проем, сделал еще шаг, ощутил чье-то присутствие, обернулся.

– О, Господи! – вырвалось у него, когда он заметил по обе стороны от себя двух вооруженных парней.

Док инстинктивно отступил внутрь помещения и ткнул дулом пистолета в лицо одному из них. Палец на курке напрягся, и он чудом не выстрелил.

– Стойте! – Крикнул испуганно Логан. – Это наши люди!

Док усилием воли заставил себя опустить оружие. Парни стояли на карауле по обе стороны входа, и казалось даже не заметили их появления.

– Капрал Мицкевич, что тут происходит? – раздраженно обратился Логан к одному из них.

Солдат не мигая смотрел перед собой полностью игнорируя своего начальника.

– Капрал, посмотрите на меня! – Продолжил Логан, но опять с тем же результатом.

Неожиданно Логан размахнулся и влепил здоровенному парню пощечину. С таким же успехом можно было влепить оплеуху каменной статуе. От удара автомат на груди человека брякнул о металлическую молнию и снова тишина.

– Подожди-ка. – Док удержал Логана от второй затрещины, помахал перед глазами второго пистолетом, но тот, видимо, даже не заметил этого.

– Должно быть их чем-то накачали? – предположил Логан.

– Или загипнотизировали, я как-то был на представлении, людей вводили в транс и они вели себя подобным образом. Если это так, то мы вряд ли сможем тут что-нибудь сделать. Им понадобится спец по гипнозу.

– Значит нам осталось найти гипнотизера и заставить его отменить все.

Логан вдруг как-то осмелел и зашагал по коридору.

– А еще нам надо не дать себя загипнотизировать, – добавил Док и зашагал за ним, – ты, Логан, знаешь как не дать себя загипнотизировать.

– Может самую малость.

– Эти ребята видимо тоже не знали. Может нам спецназ вызвать, и побольше людей нагнать, чтобы он всех загипнотизировать не смог. А то мне, знаешь, как-то не по себе. Трудно иметь дело с тем, в чем не разбираешься.

– Не дрейфь. Я кое-что об этом слышал. Главное не смотреть на блестящие предметы в руках у гипнотизера и не слушать его завораживающий голос.

Они быстро двигались вдоль прозрачных стен. Неприятное это чувство, когда кругом множество стеклянных помещений, отовсюду ты как на ладони.

В призрачном освещении стали видны еще несколько оперативников, разбросанных тут и там по этажу.

– Ты это видишь? – Шепнул Логану Док.

Тот кивнул и прибавил шагу.

– Должно быть мы уже близко. Не позволю никому так унижать нас. Кто бы он ни был, он за это поплатится.

Впереди просматривалась непрозрачная стена. В ней полуоткрытая дверь. Изнутри льется приятный голубоватый свет. Логан направился прямиком к ней.

– Не стоит торопиться, – попытался предостеречь его Док, но тот уже толкнул приоткрытую дверь, и их взору предстал просторный кабинет.

Оба замерли на пороге в нерешительности. Стены в кабинете сплошь уставлены полками с книгами, роскошная старинная мебель, массивный стол посреди, а за столом молодой человек в белом медицинском халате. На гладковыбритом лице спокойное и уверенное выражение. Он открыто если не дружелюбно смотрел на своих гостей. Те в свою очередь удивленно пялились на него.

Источником света в помещении был только большой монитор на столе, который был направлен в сторону молодого врача и придавал его лицу неестественную бледность. А в остальном это был обыкновенный человек лет двадцати – двадцати пяти, слегка худощав, но не тощь. Короткие темные волосы, музыкальные пальцы, тонкие запястья, большие слегка несуразные электронные часы на руке, да и весь его облик подходил скорее практиканту, нежели террористу.

Юноша подался вперед, поставил локти на стол и положил подбородок на сложенные перед собой руки.

– Господа, вы поднимались восемнадцать минут, – нарушил он тишину спокойным бархатистым голосом, – ребенок бы нашел дорогу сюда быстрее.

– Кто вы? И что тут происходит? – ответил ему Док дрожащим от волнения голосом.

Он уже понял, что этот человек не может представлять для него физической опасности и поэтому спрятал пистолет за пояс. Логан от этого миротворческого жеста неуверенно поерзал.

– Я хозяин этой лаборатории, – заявил без тени иронии молодой человек и добавил, – по крайней мере, был им до последнего времени.

– И что же изменилось в последнее время?

– Слишком много людей ей заинтересовалось. Много непрошеных гостей являются ко мне, срывают важные научные эксперименты, не дают нормально работать.

Логан нервно шагнул вперед, словно намеревался напасть на юнца. Тот удивленно поднял на него одну бровь. Логан на середине движения запнулся и замер в нерешительности.

– Это правительственное учреждение и не может принадлежать ни одному человеку! – Возмутился он и окинул кабинет рассеянным взглядом. – Все это не ваше. И что случилось с моими людьми?!

– Я и не утверждаю, что лаборатория принадлежит мне на правах собственности, вы не внимательно слушали. Я тут хозяин. Другими словами, все, кто находятся в стенах этого здания, подчиняются мне, включая и ваших людей.

Логан закипал при этих словах все больше. Он в гневе сжал кулаки и метал глазами молнии в сторону оппонента.

Доку эта перепалка доставляла некоторое удовольствие, очень уж хотелось узнать, чем все это закончится. Этот дерзкий и без сомнения очень уравновешенный юноша вызывал в нем внутреннюю симпатию, а так как Логан нравился ему не особо, и действие препарата уже совсем закончилось, то это позволяло ему сохранять некоторый нейтралитет в данном деле. Только одно беспокоило его. Время работало против них. Скоро прибудут похитители его семьи, и это все может очень плохо закончится, если они заприметят на дворе вертолет, а в здании вооруженных людей. Не было смысла вступать в перепалку с этим малышом, это будет зря потраченное время.

– Нам просто необходимо встретиться с вашим начальством, – вклинился он в диалог.

– Сожалею, но моему начальству можно только молиться, я и сам ни разу еще не встречался с ним, – усмехнулся тот.

Такая неуместная дерзость начала раздражать и Дока.

– Послушайте, молодой человек, нам теперь не до шуток. Мою семью захватили бандиты. С минуты на минуту они будут здесь, чтобы обменять их. Если они увидят вооруженных людей в лаборатории, то убьют мою мать и сестру. Мне нужно срочно вывести их из здания и скрыть за деревьями, убрать вертолет и подготовиться к встрече.

Юноша бесстрастно выслушал его тираду.

– Чтобы обменять? – Недоверчиво усмехнулся тот и неловко прикрыл улыбку ладонью.

– Вот именно! – Продолжал раздражаться Док, но старался не подавать виду.

– На что?

– В смысле?

– На что менять будите?

– Ах, это… – Док немного смутился, правдоподобная ложь ему на ум не пришла, а лгать откровенно ему почему-то не хотелось, – честно сказать, до нашей встречи я надеялся застать тут другого человека. Он-то как раз и нужен этим негодяям.

– Вот как? И кто же он? Возможно, я мог бы вам помочь?

– Это дикарь, вывезенный из джунглей амазонии. Он был отправлен в эту лабораторию. Вы можете сказать, что с ним стало?

– Конечно, я ведь хозяин этой лаборатории. Я мог бы рассказать вам о дикаре, но позже, когда вы поможете мне.

– Поможем? – подозрительно скривился Логан, – Вы должны быть нам благодарны уже за то, что мы еще не арестовали вас. В наши планы не входило помогать кому бы то ни было.

Молодой человек откинулся на кресле и хмуро глянул на Логана.

– Гибкому человеку постоянно приходится корректировать свои планы. Исходя из ситуации мы принимаем свежие решения. Как и сейчас. Я не ждал вас с вашими людьми, но вот вы здесь. У меня тоже были планы, но все изменилось. Вот злые люди приближаются, от нас сокрыты их намерения, но я совершенно не настроен их выяснять без запасного козыря в рукаве. Может быть это те люди, что выкрали вашу семью, может нет, но вы поможете мне с ними справиться, нравится вам это или нет.

Логан не выдержал.

– Все, я вызываю спецназ, – сухо констатировал он и поднес к губам рацию.

Док положил ему на плечо руку.

– Постой, тебе же нужен был тот террорист. Спецназ конечно наведет тут порядок, однако полезные сведения могут быть потеряны навсегда. Возможно, мне это уже не поможет, но тебе нужно выполнить это задание, чтобы продвинуться дальше по служебной лестнице.

Логан замер обдумывая его слова.

– Что вы сделали с моими людьми? – Наконец, строго спросил он. – В этом состоянии они бесполезны.

– О них не беспокойтесь, они уже согласились мне помочь, и кроме них еще две дюжины таких же отчаянных парней. Можно было бы собрать больше народу, да времени на это не было. Придется справляться малыми силами.

– Но мы еще не дали своего согласия! – Возмутился такой самонадеянности Логан.

– Да оно мне, собственно, и ни к чему, – пожал плечами юноша и стал от них отдаляться.

Да-да, именно отдаляться. Комната, в которой они находились вдруг стала быстро расширяться, стол вместе с хозяином лаборатории устремился назад словно уходящий поезд, и в считанные секунды скрылся за горизонтом. Логан и Док оказались настолько далеки, что едва ли могли докричаться друг до друга. Как по мановению волшебной палочки окружение стало стремительно изменяться. Густая зеленая растительность стала подниматься ото всюду. К небу устремились огромные деревья, пальмы, скалы. Откуда-то хлынул водопад и дунул в лицо Дока мелкими капельками тумана. Раз, и он уже в джунглях Вьетнама. Он узнал бы их в любое время года, во всякое время суток, и это был его самый страшный кошмар.

Какое-то мгновение он не помнил, как сюда попал и с какой целью, но знакомое ощущение приближающейся опасности проснулось в нем раньше других чувств и пониманий. В голове как сновидение по пробуждении еще осталось ощущение какой-то цели и смутный образ рыжеволосого парня, с которым он вроде хотел что-то закончить. Но по мере того, как сознание его прояснялось, парень все больше уходил в небытие, а настоящая реальность всплывала в памяти, как проявляется фотография в проявителе.

– Сержант! – Кто-то дернул его за плечо, он обернулся и увидел до боли знакомое лицо лейтенанта, – Просыпайся, недотепа!

Он гневно сунул в руки Дока забытую у пещеры винтовку.

– Сколько раз можно повторять, оружие без присмотра не оставлять! – Перекошенное яростью, дико испачканное черным лицо лейтенанта приблизилось к нему неприятно близко.

Док помнил, что нельзя показывать слабость и не отпрянул на этот агрессивный жест. Отвратительный запах гниения изо рта командира резко ударил ему в ноздри.

– Так точно, сэр, виноват, – прижал он обеими руками винтовку к груди.

Лейтенант грязно выругался, но уже беззлобно, и все еще заглядывая в непроницаемые глаза Дока, окликнул остальных.

Из пещеры за густыми зарослями лиан один за другим стали появляться сослуживцы. Они теперь не шутили, не подтрунивали друг друга, как это было по прибытии. Вид у всех был потрепанный, изможденный.

Последние двое суток дались им нелегко. После того, как они на переходе попали в засаду и сутки без сна и отдыха отрывались от преследователей, эта ночь в пещере была первым привалом почти не принесшим отдыха утомленным телам и сознаниям.

Док помнил, как они потеряли троих, а двое тяжело раненых лежат еще в пещере. Это означало, что дальше все будет еще сложнее. До соединения с основным составом еще несколько дней перехода по вражеской территории, с двумя раненными на руках. А что еще ждет их впереди? Какие неприятности местные заготовили для них?

Нестерпимая духота уже с раннего утра стала изматывать. После недавнего сезона дождей почва повсюду раскисла, и эта грязь теперь покрывала все: одежду, обувь, волосы. Она постоянно мешала продвигаться вперед, то становясь невозможно скользкой, то вдруг превращаясь в трясину, забирала себе обувь, угрожала утопить в своей зловонной пучине. Только тут у водопада, рядом с полуразрушенной скалой почва была достаточно твердой, чтобы можно было по ней комфортно ходить, и даже лежать, не опасаясь вскоре промокнуть в продавленной телом луже.

Док огляделся. Ребята почти выбрались на построение. Как было спокойно и радостно видеть эти усталые чумазые лица. Всего пару дней вместе сплотили их крепче семейных уз. Если они выберутся из этого ада живыми, то уже никогда не станут чужими друг для друга. ДО смерти он будет помнить их имена, ужимки, шутки и брань. Только бы выжить…

Он нежно сжал в руках М-16, и винтовка своей гладкой прохладой одарила его каплей бодрости. Надо было присоединяться к остальным.

Но не успел он сделать и несколько шагов, как что-то изменилось вокруг. Неожиданно наступила тишина. Различная живность в кронах деревьев создает постоянный звуковой фон. К нему привыкаешь, так что со временем уже не замечешь. Но когда все стихает, то тишина становится оглушающей.

На долю секунды все замерли прислушиваясь. Влажный воздух вибрировал все сильнее Наконец, Док различил отчетливое гудение падающей мины.

– Рассредоточиться! – Прогремел голос лейтенанта.

Солдаты бросились в рассыпную.

Док одним прыжком покрыл расстояние до ближайших кустов и нырнул в них головой вперед. Где-то в стороне басовито зарокотал крупнокалиберный пулемет. Док не очень удачно приземлился на левое плечо, и если бы не грязь, то переломов было бы не избежать. Он кубарем покатился в овраг, столкнулся с небольшим деревом, вскочил и. задыхаясь бросился по дну оврага в тыл предполагаемого врага.

Позади прогремело несколько взрывов, сухо затрещали М-16. Несколько крупнокалиберных пуль пронеслись над оврагом рядом с головой Дока и в щепки разнесли пару молодых древесных стволов, бросили комьями земли в лицо.

Задыхаясь на бегу он лихорадочно соображал достаточно ли глубоко он зашел в тыл врага, чтобы можно было выбираться из оврага. По редким голосам М-16 он узнал, что его отряд сильно рассредоточен, и это было хорошо и плохо в одно время. Хорошо, потому что означало, что их не окружили. Плохо, потому что не было централизации, а значит, нет слаженной работы, нет единой стратегии. По одному их легко можно разбить. Кроме того в пещере остались раненные, эти две жизни были Доку далеко не безразличны.

Он машинальным движением смахнул прилипшую к винтовке грязь и стал выбираться из оврага. Надо было как можно быстрее снять пулеметчика. Этот смертоносный музыкант не смолкал ни на минуту. Док заходил к нему с фланга, так что можно было надеяться на удачный исход этой вылазки.

Впереди за деревьями замаячили серые тени. Док залег в корнях и прицелился. Он выждал подходящий момент и плавно нажал на спуск. Раздался легкий щелчок, но выстрела не последовало. Док лихорадочно проверил магазин. Пусто!

Странно. Он был уверен, что еще вчера вечером проверял винтовку, и все было в порядке. Пулемет продолжал рокотать, разбираться не было времени. Док отбросил бесполезную винтовку и вынул их кобуры пистолет. Шансы на удачный исход вылазки резко сократились. Но делать нечего.

Прижимаясь к земле, он быстро стал пробираться к пулемету. Огневую точку местные выбрали наспех. У подножия заросшей скалы на огромном валуне расположился пулеметчик с аппаратом. Поблизости никого. Наверное, остальные под прикрытием двинулись вперед.

Док уже был не нескольких шагах от противника, и намеревался подойти вплотную, чтобы не рисковать. Но в этот момент пулемет замолчал на мгновение и предательская ветка хрустнула под ногой Дока. На этот звук тут же среагировал человек на камне. Он резко повернулся, в руке у него блеснуло оружие Док наспех выстрелил. Пуля угодила человеку в правое плечо. Его пистолет забренчал по камням. Док еще два раза нажал на спуск, и оба выстрела поразили грудь врага.

По инерции Док еще продолжал двигаться вперед, а раненный очевидно не собирался сдаваться, а шагнул ему навстречу. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Так как люди с двумя пулями в груди обычно уже не представляют особенной опасности, то внимание Дока на мгновение рассеялось на окружающие предметы с целью выявить иные угрозы. В этот момент вьетнамец выбил из его руки оружие и схватил его за горло.

Для своей нации противник оказался необычно здоровенный. Он с легкостью оторвал Дока от земли и сжимал его горло так, что позвонки хрустели. Какое-то мгновение Док еще пытался сопротивляться, но скоро его сознание стало бледнеть и мутиться. Сквозь красную пелену он слышал звуки выстрелов, чувствовал, как вздрагивает от ранений в спину его враг, как слабеют его пальцы…


Это была даже не потеря сознания, нет, скорее мимолетное замешательство. Достаточно было пару раз глубоко вдохнуть воздуха, как в голове все прояснилось.

Док удивленно огляделся. Вокруг была уже ночь, прохладная английская ночь. Он сидел на влажном асфальте, а в двух шагах от него тело.

Он неуверенно поднялся с намерением осмотреть человека, силясь вспомнить хоть что-то, что помогло бы разобраться в ситуации. Он хорошо помнил Логана и того доктора в кабинете, их разговор, но потом что-то произошло… В голове как обрывки бредового сна, картинки, которые ни как не укладывались во что-нибудь стройное и понятное.

Он сделал пару шагов и наступил на что-то. Это оказался пистолет Логана. Док автоматическим движением проверил магазин, отметил что тот на половину пуст и сунул оружие за ремень. Он наклонился над человеком, пощупал пульс. Мертв.

Человек был молод и крепок. Военный камуфляж спереди совершенно пропитан кровью.

– Кто же это тебя так? – прошептал Док и опасливо оглянулся по сторонам. Вокруг все дышало ночным спокойствием.

Замешательство от кислородного голодания прошло, в голове прояснилось. Теперь он помнил все, в том числе зачем он тут. Что-то должно быть пошло не так. Надо было быстро отыскать Логана и выяснить детали. Жизнь его матери и сестры вероятно в еще большей опасности чем прежде.

– Где же эта штабная крыса?! – начал злиться он от бессилия.

Неожиданно он ощутил поблизости чье-то присутствие, как будто кто-то смотрит на него из укрытия. Он медленно выпрямился во весь рост и положил ладонь на холодную рукоять пистолета. Огляделся.

Легкий ветерок нежно шелестел в листве кустов и ближайших деревьев. От этого набора ощущений открытая кожа на руках покрылась мурашками, по спине пробежал холодок. Отвратительное чувство затравленного зверя.

– Паранойя, – злобно процедил сквозь зубы Док и пару раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Не помогло.

– Ну, все, Док, нам пора, – услышал он отчетливый голос молодого доктора и резко обернулся. Пистолет сверкнул у него в руке. Пару секунд он загнанно обращался туда и сюда, пока не убедился, что он тут один.

– Мы не можем ждать, пока твое психическое состояние восстановится, мне срочно нужен пилот, возвращайся к вертолету, – заговорил опять уверенный и спокойный голос.

Док озадаченно проверил уши на наличие наушников, хотя уже заранее знал результат этой проверки. Он чувствовал, что голос этот звучит не в ушах, а в его голове, но в это было трудно поверить.

– Какого черта происходит! – заорал он в темноту отчаянно размахивая пистолетом.

– Если ты не угомонишься, мне придется отправить тебя обратно в джунгли…

В одно мгновение Док вспомнил все: грязь, духоту, лейтенанта, вьетнамца… Сердце сжалось от томительного предчувствия опасности, жуткий страх, скорее даже животный ужас потряс все его существо. Нет. Только не это! Надо быстро возвращаться к вертолету и улетать от сюда.

Почти бегом двинулся он в сторону черного пятна лаборатории по узкой парковой аллее. Ужас словно подгонял его в спину. В этот момент ему неприятно было сознавать свое странно нестабильное состояние. Большую часть времени он полагался на здравомыслие и рассудительность, за долгие годы привык к этому, а сейчас просто не соображал, что делал. Он прямо таки не мог думать ни о чем другом, кроме вертолета и своего стремления покинуть это неприятное место. Даже тревога за сестру и маму отошла на задний план, уступив место новым по большинству негативным эмоциям.

Ага, вот и вертолет! Серая грациозная птица отчетливо проступила сквозь окружающий мрак. Рядом три тени. Неясно как, но Док точно знал, что одна из них принадлежит молодому доктору.

Он надеялся увидеть среди них и Логана, на поверку его тут не оказалось. С доктором были два вооруженных человека, явно сильно потрепанные, но все еще дееспособные.

Док в замешательстве замер перед ними.

– Где же Логан? – лихорадочно подумал он.

– Логан погиб, – констатировал доктор не открывая рта.

– Как ты залез в мою голову?! – угрожающе шагнул он к юноше.

Охрана отработанным движением двинулись вперед и перекрыли ему доступ к молодому человеку.

– Не нужно, в этом случае я вполне могу о себе позаботиться, – услышал Док мысль обращенную к охране. Они безропотно отступили на прежние места. – Мало времени на объяснения. Нам пора лететь. Скоро тут будут другие, и эту атаку нам не пережить.

– Я не двинусь с места, пока не разберусь, что тут вообще происходит! – Голос Дока сорвался на крик, и получилось несколько истерично.

– Не нужно кричать, мы можем общаться при помощи мысли, – невозмутимо предложил доктор.– Я бы не стал вас уговаривать, если бы не нуждался в ваших редких навыках. И для этого, кроме всего прочего нужно ваше ясное мышление и здравый рассудок. Занимайте место пилота, пока еще не слишком поздно.

– Пока не поздно? Вы мне угрожаете? – Не принял ни одного предложения Док.

– Не я, оглянитесь вокруг.

Док не собирался оглядываться. Вот еще, будет он исполнять прихоти этого сосунка! Но голова словно не по его воле повернулась в сторону темных кустов. И оттуда глянуло на него что-то невообразимо жуткое. Толи огромные глаза, толи гортанные звуки, толи холодный скрип гигантских когтей по камням, было непонятно, но ясно стало одно – ОНИ приближаются. Волосы у Дока на голове стали подниматься, в горле пересохло, в животе появилась предательская тяжесть. Он больше не мог противиться невыносимому желанию бежать с этого места. Одним движением он прыгнул в кресло и начал суетливо пристегиваться.

Молодой доктор неспешно занял соседнее кресло. Только теперь Док обратил внимание на строгий костюм, который был на нем вместо белого халата, и отметил, что теперь не самое лучшее время, чтобы думать о нарядах.

В ответ на эту мысль он не услышал ничего определенного, но понял, что его мнение по этому поводу тут никого не интересует.

Они спешно взлетели, оставив двух охранников внизу.

– Вашей семьи тут не было. Они обманули.

– Откуда вам знать? – Недоверчиво буркнул в микрофон Док.

– Я не только могу общаться при помощи мысли, но и чувствую людей поблизости. С первой волной прибыли только агрессоры.

– Что за агрессоры? – попытался робко подумать Док.

– Необычные люди. По какой-то причине мои способности на них не действуют. Я могу их чувствовать, но против них совершенно бессилен.

– Вы пришелец? – смущенно предположил Док.

– Что вы! Я человек, – улыбнулся в шлеме доктор. – Один научный эксперимент сделал меня таким.

– Прямо не верится, марвеловский сюжет какой-то. Куда летим?

– Пока в центр города, я покажу, где сесть.

– Что произошло с Логаном?

– Это был неравный бой. Из всех спецов в лаборатории после первой волны остались только те двое. Остальные либо мертвы, либо тяжело ранены.

– Что им было нужно?

– Тоже, что и вам. Теперь все ищут мастера Йоду. С вами, обычными людьми, все понятно, вы ищете террориста, желаете его арестовать, или что там у вас? А вот с ними не ясно. Они проявляют только агрессию, так что наверное они желают его убить.

– Мастера Йоду?

– Не смотрел Звездные войны?

– Видел, но Йода как-то не уместно, по-детски что-ли.

– Это я его так назвал. По-моему удачное сравнение. Когда мы с ним впервые встретились, я был стариком, а он зеленым юношей. Теперь юнец я, а ему двести лет, хоть он с виду все тотже. В нашем случае многое зависит от точки зрения. Но в чем я точно уверен, так это в том, что он сторонник светлой стороны силы.

– А вы?

Доктор неопределенно пожал плечами.

– Сложно сказать. Я всегда думал о себе, как о человеке добром, желал подвиг для человечества совершить, да видно талантов не хватило. А когда появилась возможность, что-то изменить, то меня понесло. Темная сторона таит в себе больше соблазна.

Док усмехнулся от этого рассуждения.

– И в результате вы стали приспешником человека чуть не развязавшим третью мировую?

– Ваши рассуждения вне исторического контекста. Чтобы делать подобные заключения необходимо обладать достаточным объемом информации. Я был в гуще событий. Поверьте, это лондонцы защищали свои свободы и права. Остальной мир испугался нововведений и среагировал враждебно.

– Может вы и правы, но в этой истории меня больше беспокоит моя семья.

– Я вижу ваш скептицизм. Вы думаете о том, что ваши родные возможно еще живы, и найди вы сейчас друида, то может и получится обменять его на семью. Но вы заблуждаетесь. Люди, которые рядом с ним, ни за что не дадут его в обиду. У него тоже есть семья. И если бы я хоть на минуту усомнился в том, что говорю, то не стал бы показывать вам дорогу к нему.

От последней мысли у Дока екнуло сердце. Он боялся выдать своего ликования, опасался спугнуть удачу. Но как можно скрывать мысли от того, кто их читает.

– Почему я не могу читать ваших мыслей, как делаете это вы? – Внутренне возмутился он.

– Потому что я не позволяю вам. К чему мне преимущество, если оно мне во вред?

– А эта история про джунгли, что это вообще было? – решил сменить тему Док.

– Мне нужна была защита, нужны были подготовленные люди срочно. Но те, которые оказались под рукой не стали бы добровольно мне помогать. Можно было бы захватить их разум, ходить их ногами, бить их руками и смотреть их глазами. Но контролировать такое количество людей я еще не пробовал, и наверное, это было бы чрезвычайно трудно. Кроме того, я не специалист в тактике и стратегии, не владею боевыми искусствами, не стреляю из оружия. Поэтому, логичнее было использовать зоны сна. Проще говоря, вы все ходили во сне. Не только ходили, конечно.

– Но как вы столько деталей смогли узнать, все было настолько реалистично!

– Я только направлял, а ваше сознание все дорисовывало, используя все доступные ресурсы, включая память. Все виденное – плод вашего воображения.

– Может вы не понимаете, но за подобное можно и головы лишиться. Я бы на вашем месте со мной в один вертолет не сел.

– Я выгляжу довольно беззащитным. И это мне на руку.

Док бросил короткий взгляд на человека рядом с собой и по его раскованной позе и спокойному выражению лица понял, ему действительно нечего опасаться.

– Снижайтесь во двор того двухэтажного здания.

– Но ведь это китайское посольство!

– Не беспокойтесь, тут нам ничего не угрожает.

– Надеюсь, что они сначала начнут задавать вопросы, а потом стрелять.

Во дворе посольства их уже ждали. Несколько человек в деловых костюмах столпились в ожидании гостей.

Вертолет коснулся коротко стриженной лужайки и замер. Док не стал ждать пока остановятся винты и ловко выпрыгнул из кабины, чтобы успеть объясниться до того, как хозяева начнут стрелять.

Его спутник с большим достоинством шагнул на траву, и совершилось невероятное. Важные китайские представители вдруг упали на колени и простерлись по земле. Так могли встречать только богов.

– Как это понимать? – Удивленно подумал Док.

– Мы для них вроде кумиров, – злорадно усмехнулся тот – по крайней мере я, а вы за компанию.

– Это не приемлемо! Надо им все объяснить, в конце-концов мы же цивилизованные люди.

– Валяйте, – беспечно махнул он рукой на ходу. – Не забудьте еще объяснить им кто вы, и что тут делаете. А я пока пойду перекушу чего-нибудь.

Док немного замялся, почувствовал себя довольно глупо и решил догнать спутника.

Как и следовало ожидать, им никто не воспрепятствовал войти в здание посольства. Как только они оказались внутри, Док тут же ощутил новое присутствие. Это были не просто работники посольства, вроде тех, что остались у вертолета, а другие, такие как этот странный доктор. Они тоже как-то залезли ему в голову, и хотя не разговаривали с ним лично, но он отчетливо почувствовал их в своих мыслях как чье-то отдельное присутствие, смутные голоса.

– Господи! Сколько же их еще таких?! – екнуло у него в груди, но мимолетный испуг тут же растворился в атмосфере деятельного умиротворения.

– Не волнуйтесь, они обычные люди, – услышал он голос доктора в голове, – это я впустил их. Они нам понадобятся.

– Кто они?

– Терпение, скоро вы все узнаете. – Они остановились у одной из дверей в длинном коридоре. – Сейчас вам следует переодеться. Нельзя показываться перед этими людьми в таком виде. Вы будто в пыли валялись.

Дверь оказалась в гардероб, где многочисленными рядами висели костюмы высокого качества, достойные работников посольства.

– Поспешите, уверен, вы подберете себе подходящий размер.

– Мы в медпункте, спускайтесь, – услышал Док мысль, пока выбирал себе одежду.

Он попытался сосредоточиться на этом голосе, и вдруг очутился в другой комнате. Довольно тесное помещение, какое-то медицинское оборудование, и он всматривается в показания одного из приборов параллельно настраивает его при помощи маленького бегунка. Миг, и он вновь держится руками за плечики с костюмом. От неожиданности он чуть не потерял равновесие, ухватился за ближайшую перекладину, стойки зашатались. Он ошарашено оглянулся на доктора, тот с легкой иронией покосился в его сторону.

– Не торопитесь экспериментировать, могут приключиться маленькие неприятности, – назидательно посоветовал он.

– Я уже и сам догадался, – раздраженно подумал в ответ Док, яростно одеваясь.

Они быстро проследовали до лестницы и спустились в цокольное помещение.

– Ну, как он? – Прямо с порога поинтересовался спутник Дока

Они оказались в том самом помещении, которое увидел Док из гардеробной. Он чувствовал себя Алисой в кроличьей норе. Мало того, что они были в неожиданном месте при довольно странных обстоятельствах, так еще эта ярмарка в голове и куча чужих эмоций.

Его буквально штормило в море удивления, заинтересованности, раздражения, досады, опасений и даже сексуального влечения. Однако во всем этом просто невозможно было разобраться. Чьи это были чувства, и вообще настоящие ли они, он определиться не мог. Его собственный полный сумбур в голове не давал ему сосредоточиться и сформировать хоть одну мало-мальски вразумительную мысль, чтобы влиться в общение. Он мог только наблюдать за тем, что происходит вокруг него.

– Кома становится глубже, – отозвалась девушка у компьютера, которую, как казалось на этот момент Доку, звали Марией.

– Если такой регресс продолжиться 72 часа, то он уже не сможет вернуться, – добавил человек у того аппарата, что трогал руками Док из гардеробной. Его звали Генри, но Док понятия не имел откуда он это узнал. – Дженкинс, вы нашли, что обещали?

– Да, вот один из них, Док, прошу любить и жаловать, – несколько насмешливо представил его молодой доктор.

Генри оторвался от своих приборов, оживился и стремительно подошел к Доку, схватил его за руку и энергично потряс.

– Слава Богу, вы здесь. Вы нам поможете?

Док не только понимал мысли говорящего, но и чувствовал его позитивный настрой по отношению к себе. Так странно было переживать подобное в общении с человеком совершенно незнакомым. От него не укрылось доверие и большие надежды, что возлагали эти люди на него. Но вот, что от него хотели, он совершенно не понимал. Ему было неловко сознаваться в том, что сам он находится тут исключительно из эгоистических побуждений. И конвою своему он не сопротивлялся, потому что надеялся добраться наконец до этого друида и освободить от пленения свою сестру и мать. Но сложная ситуация похоже запутывалась еще более, и от этого голова шла кругом.

– Простите, Генри, но я не совсем понимаю, о чем речь, – осторожно подумал он в ответ.

Генри жестом предложил ему пройти вглубь помещения. Там на медицинской кушетке у стены лежал человек до подбородка накрытый белой простыней. Док узнал его сразу. Это был без сомнения тот самый, из джунглей.

Док бессознательно сжал карман пиджака в котором тихонько лежал телефон, при помощи которого он должен был связаться с похитителями. Он не думал о нем, пока не почувствовал под своими пальцами его знакомые контуры. В тот же миг сердце его дрогнуло, потому что он понял, что только что подумал обо всем, что с ним произошло, и что он намеревался сделать, и все в этой комнате, по-видимому, услышали это.

Женщина, что сидела на маленьком стульчике у пастели больного, подняла на него глаза, и Док к своему ужасу заметил в них удивление и испуг. За долю секунды он узнал, что ее имя Элеонора, она бывшая военная, она тут, потому что любит человека на кушетке, и что она ни за что не даст его в обиду. Все это не было выражено конкретной сформированной мыслью, скорее некая подсознательная информация всплыла на поверхность их ментального общения. Но дальше пошла одна сплошная конкретика. Она медленно поднялась со своего места, не отрывая от него пристального взгляда, который с каждым мгновением становился все жестче. Доку стало вдруг так холодно и одиноко, внезапно пришло понимание всей ничтожности его жизни и стремлений, вся бессмысленность его бытия проявилась для него и ввергла в полное отчаяние. Все его жалкие потуги совершить в жизни хоть что-нибудь стоящее привели его к полному банкротству. При всей его лихорадочной деятельности в последние годы, на данный момент он не имел ровным счетом ничего из того, что имеет среднестатистический гражданин в его возрасте. Ни друзей, ни подруги, ни детей, ни состояния, ни карьеры, и даже сестру и маму потерял. Его полная неспособность жить теперь вдруг стала так очевидна и фатальна, что жалости к самому себе у него не хватило. В нем поднималась злость на себя и свои тупые решения. С каждой секундой становилось все яснее, что жить дальше не имеет абсолютно никакого смысла. Все прежние стремления отошли на второй план, и из всего осталось только жгучее желание поквитаться с жизнью.

– Остель, отставить! – Прогремело у него в голове, так что он вздрогнул от неожиданности.

– Это не ваше дело, Дженкинс! – Также громко прогремело в ответ.

Вдруг наваждение прошло, и Док вернулся от самосозерцания в знакомый уже медпункт.

– Да что же это такое?! – Встряхнув головой, подумал он и постарался сфокусировать зрение.

Все почему-то плыло перед глазами и люди, и предметы.

– Сейчас отпустит, – попытался утешить его Дженкинс, – это все женский гнев, не берите в голову.

– Последнее время я чувствую себя подопытным кроликом, – ворчливо возмутился он внутри себя, не кому-то конкретно, а вообще.

– Еще не вечер, – подбодрил его Генри.

Док все еще ощущал негодование Элеоноры и Марии, но как-то глухо, как боль сквозь обезболивающее.

Генри проследовал к больному, неторопливо посветил ему в глаз маленьким фонариком и как бы невзначай ободряюще сжал плечо Элеоноры.

– Он один из них! На кой черт Дженкинс притащил его сюда? – Не унималась женщина.

– Он нам нужен, и ты это знаешь.

Генри повернулся к Доку, видимо из вежливости, потому что будь он даже в соседней комнате, его мысли были бы слышны так же, как и в непосредственной близости.

– Я понимаю, что у вас неприятности, можно сказать даже драма, однако вы должны знать, что вам никто не позволит причинить вред больному, какие бы сильные мотивы ни двигали вас к тому. Дайте мне ваш телефон! – Генри уверенно протянул руку.

– Э, как бы не так! – Внутренне усмехнулся Док на это требование, но его рука, словно чужая, вынула из кармана аппарат и вложила его в протянутую руку этого Генри.

Волна негодования стремительно поднялась от области живота и ударила в голову приливом крови. Он просто не мог потерпеть такого над собой издевательства. Всем своим существом он бросился в бой, чтобы, как минимум, сломать этому нахалу челюсть, а может и еще что. Но члены его отяжелели, они будто налились свинцом, и вместо стремительного броска, он медленно шагнул вперед и с огромным трудом поднял свою правую руку на уровень лица Генри. Стало ясно, что ударить его он не сможет, тогда он решил вцепиться ему в глотку, но скрюченные пальцы только нелепо скользнули по его пиджаку.

– Что вы со мной сделали? – Тяжело дыша прохрипел он.

– Мы защищаем вас от самого себя, – с этими словами, молодой доктор прошел вперед, взял маленький стульчик за спинку и присел напротив Дока, по всей видимости, для дальнейшего разговора.

– Что ж, послушаем этого клоуна, – согласился внутренне Док.

– Вы тут оказались не случайно, Глен. Ничего, если я к вам буду обращаться настоящим именем?

Док скривился с досады.

– Копаться в чужих мозгах как минимум не вежливо, – только и нашелся чем ответить он.

– Прекрасно! Так вот, этот человек, – он кивнул назад через плечо, – недавно подарил надежду на лучшее будущее многомиллионному городу. За это он поплатился своим здоровьем. И хоть это не мое дело, и правильнее было бы мне держаться отсюда подальше, все же справедливость требует моего участия, чтобы попытаться помочь ему. У него сейчас кома неизвестной нам этиологии, но мы полагаем, что ему смогут помочь его сородичи в Бразилии. Нужно как можно быстрее найти то место, где вы встретили его впервые. У нас есть возможность доставить его домой, и мы собираемся ею воспользоваться.

– А я тут при чем?!

– Вы единственный человек, который был там и знает путь.

– Стоп, стоп, стоп, – замотал головой Док, – вы взяли не того парня. Я был в Бразилии, не отрицаю. Но в джунгли я не ходил, ждал охотников в самолете на аэродроме. Их доставил вертолет, так что я понятия не имею, где они поймали вашего пациента.

Наступило короткое замешательство. По всему присутствующие не ожидали подобного поворота событий.

– Значит, нам нужны охотники, и побыстрее, – кивнул своим мыслям Генри.

– Еще чего, – подумал Док, – больше я Жюля не подставлю.

– Кто такой Жюль? – Тут же среагировал Дженкинс.

Док заволновался, лихорадочно соображая, как не выдать им информацию, но она предательски всплывала из подсознания тем больше, чем сильнее он пытался о ней не думать.

– Он где-то тут в городе, и это последний человек из группы, все остальные мертвы. Видимо наши зомби открыли на них охоту. – Словно переводчик выдавал Дженкинс то, что смог выудить из головы Дока.

За считанные секунды все, что знал Док про Жюля, стало достоянием общественности. Дженкинс даже видеообразы транслировал, так чтобы у всех были ориентировки. Доку было довольно странно видеть перед глазами картинки из его собственной головы, и даже слышать голос Жюля. Странно и жутковато.

– Если они найдут его раньше нас, как мы найдем дорогу в джунглях? – Отчаянно подумала Мария.

– Знать бы с чего начать, – вздохнул Генри.

– Этому больше ничего не известно, – безнадежно махнул рукой Дженкинс, встал и отодвинул на место стульчик. – Пока он занимался своими шпионскими играми, упустил его из вида. Готовьте Йоду к транспортировке, Жюлем займусь я.

С этими словами Дженкинс уверенно направился к выходу.

– А с ним что делать? – Бросила ему вдогонку Элеонора.

– Да что хотите, теперь он совершенно бесполезен, – небрежно отозвался тот и скрылся за дверью.

Как только Дженкинс вышел из комнаты, Док ощутил приятную пустоту в голове. Казалось, все оставили его в покое. Он попытался мысленно обратиться к Генри, но тот никак на это не отреагировал. Все вокруг оживились, стали спешно собирать вещи и инструменты, а его откровенно игнорировали. Поэтому он не стал себя долго упрашивать, а потихоньку прошел к выходу и скрылся вслед за Дженкинсом.


Шли уже седьмые сутки их путешествия по Бразилии. Двое суток они добирались до одного из южных притоков Великой реки, и вот уже пятый день, как они медленно сплавлялись на утлом суденышке по мутным водам.

Их проводник и по совместительству хозяин транспортного средства, суровый и меланхоличный абориген из одного селения, что встречаются по берегам амазонских притоков, как темный ангел часами неподвижно стоит у длинного руля, направляя несуразную баржу-катамаран на стремнины, чтобы увеличить скорость движения.

У баржи был небольшой мотор позади, который совершенно не гармонировал с общей конструкцией и был больше похож на уродливый трутовик, выросший на одном из бревен позади, чем на порождение технического прогресса в этом захолустье.

Сколько Стив ни старался уговорить хозяина воспользоваться им, у него ничего не вышло. Тот остался неприклонен, так что пришлось оставить эти попытки. Мотор был необходим, чтобы возвращаться против течения домой, и ни при каких обстоятельствах не мог использоваться не по назначению.

Стива всегда удивляло странное отношение аборигенов к деньгам. С одной стороны они охотно пользовались ими, когда те у них заводились, но с другой удивительно мало делали для того чтобы их заработать. Вот и их проводник согласился доставить их до Манауса за определенную плату, но никакое ее повышение не подвигло его воспользоваться мотором, чтобы сократить время путешествия. Для цивилизованного человека подобное поведение было как минимум странным.

Стив, Аия и Нила пытались проводить время с пользой, готовились встретить первые трудности в Манаусе. Аия и Нила хоть и были жителями разных миров, однако в одном они были убеждены, что столкновение с новой культурой не может оказаться для них болезненным явлением. Они предпочитали относиться к этому как к приключению приносящему множество новых знаний о мире, каким оно, безусловно, и обещало быть. Но Стив очень беспокоился, и это побуждало его к постоянным попыткам предупреждения возможных недоразумений и конфликтных ситуаций.

Больше всего его напрягало неудержимое стремление Аия общаться при помощи мысли. Не нужно было долго думать, какую реакцию может вызвать эта способность у людей непосвященных. Долгие беседы на эту тему помогли мало, и Оуни постоянно переходил на тихие разговоры, как только забывался.

Уже то было хорошо, что Аия, благодаря своей способности сливаться с сознанием собеседника, в совершенстве владел любым языком, с которые ему доводилось столкнуться. Поэтому общение вслух не доставляло ему ровным счетом никакого неудобства, кроме, разумеется, ограничений его технических возможностей.

Стив старался использовать время, чтобы приучить Аия говорить только при помощи языка, а Нилу отучить от излишнего подобострастия и благоговения перед Оуни. Многократные его попытки убедить Нилу, что Аия не бог, не увенчались успехом. Вроде бы, она понимала, что излишнее почитание Аия может вызвать к его персоне нежелательное внимание окружающих, и эта мысль порождала в ее душе некоторую ревность, что кто-то тоже станет поклоняться ее богу и, возможно, займет в его сердце ее место. Тогда она старалась усерднее внимать увещеваниям Стива и смотрела мужу в рот, ловя каждое слово. Но обыкновенно, после этих вразумлений она становилась более страстной поклонницей, в попытке как-то загладить свою вину перед богом за крамольные мысли и решения.

Говорили они всегда только на английском, чтобы у Нилы было больше практики, по этой причине проводник не понимал их речей, но иногда опасливо косился на них, не понимая их странного поведения. Да и вообще трио было то еще!

– Пантарио гало! – Неожиданно воскликнул кормчий, и все озадаченно уставились на него.

Стив не понимал этого наречия, так что Аия вынужден был переводить.

– Он говорит, что впереди большая река.

И действительно, течение несло их в широкие воды Амазонки. Впереди насколько только видел глаз, простирались воды великой реки. Небольшой плавный поворот, и вот они уже подхвачены сильными струями течений. Скорость передвижения сразу увеличилась.

До Манауса оставалось плыть несколько часов. Сердце Стива затрепетало от этой мысли. Он и не подозревал, что так привык к жизни в диких лесах. Возвращение в цивилизацию пугало его. Трудно было понять, в чем тут дело, толи давил груз ответственности, толи возникли проблемы с самооценкой. Так или иначе, но ему невыносимо захотелось повернуть назад, вернуться к жизни с Немою.

Нила заметила изменение на его лице и придвинулась поближе.

– Что-то не так? – тихо спросила она и прижалась теплой щекой к его плечу.

Он облегченно вздохнул и потрепал ей волосы. Шелковистые кудри приятно просочились между пальцев. На душе сразу полегчало.

– Все хорошо, дорогая, – прошептал он в ответ, – все хорошо.

Они благополучно добрались до слияния Амазонки с Риу-Негру. Теперь предстояло немного вернуться по последней, потому что именно на ее берегах раскинулся желаемый мегаполис.

Пока хозяин «шхуны» возился с мотором, их занесло далеко вниз по течению. Тут на середине реки они могли наблюдать удивительное природное явление – черные но прозрачные воды Риу-Негру текли не смешиваясь с желтыми мутными водами Амазонки, и четкая граница по середине реки была видна до самого горизонта.

Стив знал, что где-то в трех-четырех километрах воды все-таки смешаются, но говорить об этом не стал, видя в каком Нила восторге от этого чуда.

Когда наконец завелся мотор, они свернули по руслу Риу-Негру и потеряли из виду желтую воду Амазонки.

День уже подходил к концу, и быстрые сумерки опускались на реку. Впереди вдалеке замаячили огоньки. С каждым мгновением их становилось все больше – город приближался.

– Что это? – Восхищенно воскликнула Нила.

– Манаус! – Пытался перекричать шум мотора Стив.

Большой грузовой корабль прошел мимо них встречным курсом, сверкая габаритными огнями и поднимая высокую волну. Их катамаран подпрыгнул так, что чуть не выбросил пассажиров в воду.

Аия конвульсивно вцепился в веревку по правому борту, на мгновение потерял концентрацию, и всех присутствующих накрыла волна боли и страха.

Стива как будто током ударило. Он потерялся на мгновение, а как только пришел в себя, понял, что кричит от боли. Сквозь пелену на глазах он увидел, как корчится у него под ногами Нила. Кормчий в судорогах навалился на рукоять управления и лодка свернула в сторону берега.

Мгновение, и все прекратилось. Нила открыла глаза, проводник поднялся и испуганно выровнял курс.

– Простите, – прозвучал у них в головах голос Аия, – это место боли и страдания. Они так велики, что я едва выношу. Как вы можете жить в этом?

Очевидно Аия был не в состоянии говорить вслух, так что перепуганный кормчий озирался по сторонам и всматривался в наступающую ночь с суеверным страхом.

Стив наклонился над Оуни и понял, что дело плохо. Аия едва держался в сознании. Надо было срочно что-то делать.

– Нужно причалить! – Прокричал он кормчему и присовокупил пару жестов, потому что тот не понимал языка.

Суеверного аборигена просить дважды было ни к чему. Тот сразу же понял, что от него требуется и круто свернул к берегу.

Когда они оказались на твердой земле, Аия уже совсем ослабел. Он прошел несколько шагов и прилег прямо на траве. Пришлось разбивать временный лагерь. Собрали дров, развели костер. Нила взялась за приготовление ужина. Абориген взял заостренную палку и соорудив факел спустился порыбачить на мелководье.

– Что происходит? – Осторожно подумал Стив.

Аия оставил на связи только Стива.

– В этом месте слишком много боли. Обычно мы Оуни испытываем малую часть боли страдающих поблизости существ, и таким образом понимаем, где нужна наша помощь. Но тут эта малая часть вызывает невыразимые страдания. Сложно представить, что будет если мы окажемся ближе.

Стив заволновался. Это ставило под удар всю миссию.

– Тебе нужно отправляться назад, – безапелляционно заявил он.

– Не думаю. Скорее мне следует научиться справляться с этим. Наши предки умели это делать, значит в принципе это возможно. Я буду искать решение этой проблемы, пока вы будите отдыхать.

– Хорошо, вернемся к этому разговору утром.

Пришел их проводник, принес пару крупных угреподобных существ. Ужин обещал быть бесподобным.

Утром Аия чувствовал себя уже намного лучше, но ему нужно было еще время.

Стив подумал, что было бы неплохо смотаться в город за деньгами и одеждой для Нилы. Его всю дорогу занимал этот вопрос, как они заявятся в город с прекрасной амазонкой, на которой из одежды только набедренная повязка.

Нила постаралась привести в порядок его обноски, сделала с ними все возможное, но и после этого вид у них был весьма пошарпаный. Стив серьезно опасался, что его могут не пустить в банк в таком виде.

Сборы не заняли много времени. Аия помог договориться с проводником, чтобы тот подбросил Стива до города подождал его и привез обратно. Тот согласился без всяких возражений. Завели мотор и отправились.

День обещал быть хорошим. В пути их застиг небольшой дождичек, отчего одежда на Стиве стала выглядеть еще более потрепанной, но это были все неприятности. Дальше пошло все как по маслу. Солнышко вышло. Мотор гудел. Город приближался.

У пристани для бедноты, как обычно с утра было битком народу. Лодок было так много, что они посекундно натыкались друг на друга, хозяева шумно ссорились, но дальше криков и жестов дело не шло, и в конце концов все получали желаемое местечко, чтобы разгрузиться.

Пассажиров тут почти не было, тем более с европейской внешностью. Стив выглядел словно кошка среди собак.

Когда они протолкнулись к скользким деревянным сходням, Стив ловко выпрыгнул на помост, и лодку тут же оттеснили. Глядя, как выталкивают его проводника, как смущенно он отчаливает на течение, он подумал, что найти его потом может оказаться серьезной проблемой.

Город приветствовал его будничной суетой. Стив бывал уже в Манаусе раньше – несколько раз проездом, пару раз по делам. Неплохое знание португальского давало ему возможность комфортного пребывания тут. В целом этот мегаполис окруженный со всех сторон дикими джунглями ему нравился. Нет туристов, провинциалов, заезжих из других городов. Тут были только те, кто здесь постоянно проживал. Это обстоятельство защищало город от сумбура и суеты других городов гигантов.

По той же самой причине в городе почти невозможно было встретить толпы народа, разве что во время народных гуляний. По выходным, так и вовсе все улицы пустели, а оживление оставалось только на центральной ярмарке, где можно было не только приобрести почти все, что душе угодно, но и просто со вкусом отдохнуть, перекусить и развлечься.

Если бы ни изобилие нищеты, то город мог бы претендовать на идеал. Но это последнее обстоятельство портило всю картину. По окраинам и по берегу тянулись нескончаемые трущебы, которые поражали своей грязью и унынием.

Однако жители города удивляют своей доброжелательностью к чужакам. В людных местах они не обращают на вас внимания, и создается ощущение, что тут твой дом, а люди кругом твои старые знакомые. Но стоит спросить у них направление, тут же собирается целый консилиум и наперебой начинают рассказывать тебе, как лучше добраться туда или обратно с безобразным количеством подробностей, противореча один другому.

Но слава Богу, Стиву не требовались советы, чтобы добраться до Первого Национального Банка, услугами которого ему уже доводилось пользоваться. Конечно, это был далеко не образец банковского совершенства, но, вероятнее всего, в этом городе лучшего не найти.

Он прошагал несколько кварталов пешком, немного поплутал, потому что прежде всегда пользовался городским транспортом. И все же довольно скоро он оказался у высоких дверей желаемого заведения.

Когда он переступил порог, ощутил прохладу от кондиционеров и навязчивый запах краски для ксерокса.

Вялый охранник по правую сторону от входа окинул его с ног до головы подозрительным взглядом. На смуглом лице дрогнуло выражение нерешимости. Стив уверенным шагом проследовал к ближайшему окну у стойки оператора.

В этот ранний час в банке было совершенно безлюдно. Операторы были только у двух окон и ни одного клиента, кроме Стива. Шаги в пустом зале прозвучали как стук молотка.

Оператор – девушка лет восемнадцати отложила в сторону телефон, который занимал ее внимание, и подняла на него свои прекрасные черные глаза.

– Чем я могу вам помочь? – Спросила она на ломанном английском.

– Мне бы получить немного наличных, – почти так же коряво ответил он по португальски.

Охранник у дверей пошевелился. Стив краем глаза заметил, как тот неловким движением старался незаметно расстегнуть кобуру.

Девушка как бы невзначай опустила руку под стол.

– Могу я увидеть ваши документы? – Она пыталась скрывать свое напряжение, но в голосе явно прозвучало недоверие.

Стив вздохнул.

– Видите-ли, я отстал от своей экспедиции в джунглях, и пока выбирался, потерял все. Нужно добраться до дома.

– У вас есть вклад в нашем банке?

– Нет, но есть в американском банке. Раньше я уже пользовался вашими услугами, когда задерживался в городе надолго.

– Боюсь, мы не сможем вам помочь. Потому что для осуществления перевода необходимо идентифицировать личность, – голос девушки стал напряженным, на смуглых щеках проступил румянец. По всему было видно, что она не на шутку напугана.

– Я уверен, мы найдем выход из положения, – начал Стив, но не успел договорить Его перебил охранник.

– Руки за голову, – прорычал он и уверенно вытянул револьвер из кобуры, – только дернись и тебе конец!

– Наверное, долго тренировался тянуть пистолет, здоровяк? – Усмехнулся Стив в лицо взволнованного охранника, и поднял за голову обе руки.

Охранник быстро приблизился и пытался снять с пояса наручники. Руки его дрожали от возбуждения, отчего простенькая застежка на ремне не поддавалась, а ствол пистолета плясал к самого лица Стива.

– Слушайте, позовите директора. Он знает меня в лицо… – примирительно начал Стив, но охранник не собирался отступать.

– Сейчас приедет полиция, Она во всем разберется. – Бубнил он настойчиво вынимая наручники.

Стив знал, как относится местная полиция к чужакам вообще, а к чужакам без документов уж точно понимания не жди. Все быстро осложнилось. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Наконец, наручники блеснули в неловких пальцах охранника и он ухмыляясь потянулся к Стиву. Все происходило так быстро, что не было времени принимать взвешенные решения. Одним движением Стив слегка развернулся, немного отстранил правой рукой пистолет, а левой нанес мощный удар в нос охраннику. Тот оказался не готов держать такой удар и грузно полетел в зал на меленький столик, ногами и руками разбросал по мраморному полу стульчики и потерял сознание. Его пистолет, как по волшебству оказался в руке Стива. Он повернулся к оператору, махнул в ее сторону стволом и потребовал позвать директора.

Девушка была перепугана насмерть. Когда она снимала трубку коммутатора и дрожащим голосом звала директора, то не понимала, что делает.

Стив знал, что она уже точно нажала на тревожную кнопку, так что скоро полиция будет здесь. Надо было в ближайшее время найти способ идентификации, иначе его ждет тюрьма за попытку ограбления.

Появился директор. Медленной неуверенной походкой приближался он по залу. Он двигался навстречу вооруженному человеку, и хотя был напуган не меньше этой девчонки, однако вызывал восхищение своей отвагой. Что мешало ему остаться за кулисами и дождаться полиции. Тогда конечно же могли пострадать его сотрудники, невинные посетители.

Директор приблизился шагов на пять и остановился.

– Что вам угодно, сударь? – Дрожащим голосом проговорил он.

Это был не тот человек, с которым Стив имел дело ранее. Неожиданность была ошеломительной. Договориться со знакомым человеком обычно куда проще. Наверное, за время его отсутствия руководство банка сменилось.

Стив в двух словах поведал ему ту же историю, и как акт доброй воли выдавил большим пальцем барабан из револьвера. Патроны градом посыпались на каменный пол и весело зазвенели в зловещей тишине.

Директор и девушка изумленно уставились на него. Очевидно, они ожидали чего угодно, только не этого.

Стив сунул пистолет за спину и показал им руки.

– Мне нужна помощь, чтобы добраться до дома. Но без документов мне нельзя попасть в полицию.

На лице директора стало проявляться понимание. Быстрым шагом он проследовал за стойку к большому сейфу. В таких сейфах обычно не хранят деньги, потому что замок слишком примитивен.

В нем оказался аппарат для считывания отпечатков пальцев и рисунка сетчатки. Механизм был допотопный, но надежда уже была.

Расположили прибор прямо на стойке, подключили и сняли все необходимые показания за считанные секунды. Данные отправили в американский банк и стали ждать.

Полиция должна была нагрянуть с минуту на минуту. Наконец, компьютер оживился и выдал страничку с персональными данными. Система сработала отменно, идентифицировала его как Стива Гордона, но с одной неприятной ошибкой. Через всю страницу наискосок шла красная линия и надпись рядом гласила: «Мертв».

Директор удивленно перешел по ссылке с подробностями о счетах клиента и прочитал вслух, что Стив Гордон объявлен официально умершим и счета заблокированы для процесса передачи средств в наследство его матери.

Вмиг Стив осознал всю катастрофичность создавшейся ситуации Тот, кем он себя называет, мертв, так что для большинства он обыкновенный мошенник, выдающий себя за другого. Вряд ли кто поверит в его неправдоподобную легенду, а правду он рассказать не может. Полиция не станет выяснять, как ему удалось обмануть аппарат, они просто спросят, что была за экспедиция, от какого общества, кто руководитель, без труда разоблачит его ложь и обвинит в попытке ограбления банка, посадит его в каталажку до скончания дней.

Вот так в одночасье он превратился в преступника, и надо же, в самый неподходящий момент. Двое самых дорогих ему людей полностью зависели от него. Кто знает, что будет с ними, если его вдруг не станет.

Снаружи завизжали тормоза. Двери распахнулись. Несколько вооруженных полицейский ворвались в зал и рассредоточились. Один из них громко крикнул. Стив не разобрал фразы, но понял, что по ситуации должно было быть что-то вроде «Стоять!», или «Руки за голову!»

Надо было либо предпринять что-то, либо сдаваться. Думать особо было некогда, Стив выхватил из-за спины револьвер, обхватил директора сзади и приставил пушку ему к голове.

– Давай, красавица, открывай кассу! – прокричал он оператору.

Девушка изумленно уставилась на него.

– Пошевеливайся! – Грозно проревел он и постарался придать лицу злобное выражение.

Шокированная девушка перевела взгляд на директора. Тот озадаченно посматривал на патроны у них под ногами. Стив деловитым жестом запнул ближайшие из них под стойку. Латунные безделушки весело зазвенели по полу и скрылись с глаз где-то под ногами оператора.

Директор секунду помедлил, видимо решая, как поступить, и еле заметно кивнул девушке. Она лихорадочно открыла кассу и стала спешно выгребать купюры в синий инкассаторский мешок.

Двери хлопнули, и еще несколько полицейских вкатились в зал и рассредоточились по сторонам.

– Валите отсюда к чертям, или я постреляю тут всех! – Крикнул им Стив, но без всякой надежды на выполнение.

И действительно, полицейские только неуверенно поерзали на местах, но остались внутри.

– Надеюсь эти средства застрахованы? – Шепнул Стив директору забирая из рук оператора мешок с деньгами.

– На этот счет можете не волноваться, – невозмутимо ответил тот и улыбнулся одними глазам.

– Идем через черный ход. – шагнул Стив к дальней двери. – ведь тут есть другой выход?

– Для инкассаторов.

– Отлично, выйдем там.

– Полиция уже окружила здание, без плана вам не прорваться.

Дверь за ними закрылась, и они оказались в нешироком коридоре совсем одни.

– Поможете мне?

– Если это не создаст мне проблем, – спокойно заявил директор.

Они быстро прошли по коридору. Перед ними дверь, справа лестница наверх и вниз.

Краем глаза Стив следил за камерой, которая следовала за ними своим холодным взглядом. Все это время Стив ни на секунду не ослабевал хватки, чтобы не скомпрометировать директора.

– Это выход? – Остановились они у двери.

– На соседнюю улицу.

– А там внизу парковка?

Директор кивнул.

– Надо увести полицию от входа, чтобы можно было спокойно выйти.

Директор удивленно поднял бровь, но ничего не сказал.

Они быстро спустились в подземную парковку. Среди нескольких автомобилей персонала тут было пару банковских броневиков. В одном из них под капотом копался кучерявый паренек. Стив вывел директора на хорошо освещенный участок, где камера могла их хорошо заснять.

– Эй, ты, – окликнул механика Стив и для убедительности махнул в его сторону пистолетом, – ну-ка иди сюда.

Паренек был не в курсе того, что происходит, поэтому перепугался ненашутку. Стив отпустил директора и направил оружие на юношу. Директору же сказал садиться в броневик и ехать в город, чтобы полиция оставила вход в банк. На видео должно было быть хорошо заметно, как преступник угрожает механику. Так что директора никто винить не будет, если он уведет за собой полицию, чтобы сохранить жизнь одному из своих работников.

Двери гаража поползли вверх. Двигатель броневика глухо заурчал. Стив не стал дожидаться, пока директор вырулит на улицу. Они с механиком вернулись по лестнице на первый этаж и замерли под лестничным маршем, когда по коридору затопали форменные ботинки. Уличная дверь несколько раз хлопнула. На улице послышались возмущенные возгласы. Где-то вдали завизжали покрышки броневика. Вслед за этим звуком тревожно загудели полицейские сирены.

Стив отпустил юношу.

– Возвращайся к работе, – кивнул он в сторону гаража.

Того не надо было долго уговаривать. Обрадованный паренек мигом исчез из виду.

Стив аккуратно выглянул в коридор. Никого. Он приоткрыл входную дверь. Поблизости ни души. Он решительно выскользнул наружу, сунул сумку с деньгами под полу куртки и спокойным шагом зашагал в сторону большого перекрестка. Секунд через тридцать он уже благополучно слился с прохожими на проспекте. Такая неожиданная удача! Даже не верилось, что так просто удалось избежать ареста. А казалось, что дело безнадежное.

Теперь нельзя было терять ни минуты. Как только его фото покажут по телевидеинию, появление в общественных местах станет неоправданно опасным.

В первой же подворотне он избавился от инкассаторского мешка, и поспешил на поиски подходящего магазина. Конечно, можно было отовариться в любом фирменном бутике, где за хорошие деньги можно было сразу подобрать все что угодно. Но его настоящий гардероб вызвал бы в таком месте подозрение. Необходим был большой супермаркет, где можно было бы затеряться среди людей и одежды.

Найти подобное заведение в мегаполисе не составило большого труда и не заняло много времени. Скоро он уже быстро продвигался среди протяжных рядов всевозможного тряпья, которым можно было с успехом прикрыть человеческую наготу.

Выбирая одежды для себя и своих спутников, он украткой посматривал вокруг, присматривался к поведению людей, но к счастью, на него никто не обращал внимания.

Большой телевизор на стене вещал последние новости, и Стив с замиранием сердца прислушивался к его бубнению. В любой момент его могли объявить в розыск, и тогда на кассе или даже тут в зале, кто-то его мог опознать.

Диктор канала, миловидная мулатка, сменяла один репортаж другим, эмоционально сопровождая каждый своими остроумными комментариями.

«…В рубрике „Новости с севера“ сегодня продолжение загадочной истории из Мексики, – заговорчески затараторила ведущая, и несколько человек в одном зале со Стивом прекратили рыться в товарах и пододвинулись ближе к экрану, чтобы лучше расслышать вещаемое. – Не успел улечься шум от событий в Европе, как новое непостижимое событие потрясло Мексику. Точнее сказать ту ее часть, что в былые времена была под контролем Ацтеков. По словам нашего специального корреспондента, именно в городе Солнца Ацтеков пробудилось древнее божество».

На экране возник запыленный ковбой с микрофоном. На заднем фоне маячили понурые хижины бедноты, коих в изобилии можно встретить по всему лицу Мексики.

«Наша съемочная группа находится сейчас на самой окраине владений новоявленного божества – с энтузиазмом принялся декламировать ковбой, очевидно стараясь экономить эфирное время – За нами вы можете видеть жилища оставленные людьми, поколениями населяющими эти места. По слухам, все они отправились вглубь лесов в поисках новой жизни в городе Солнца.

Мировой общественности это место известно как Город Богов, названный так ацтеками нашедшими этот город в заброшенном состоянии.

Некоторое время назад туда направлялись лишь туристы или экстрималы, чтобы побродить среди каменных развалин. Сегодня, это место самое популярное среди местного населения, и несмотря на это, оно остается и самым загадочным.

Все дело в том, что недавно оно проявило свойства Бермудского треугольника. Все, кто бы ни направлялся туда, уже назад не возвращались. Говорят, что на определенном расстоянии от города существует граница невозврата, после которой уже невозможно повернуть назад, и будь то человек или животное, они становятся пленниками пресловутого города.

Правительство Мексики уже неоднократно предпринимало попытки выяснить, что происходит, но всякий раз только теряло технику и людей.

Надо признать, что даже тут, в относительном удалении, ощущается какое-то воздействие. Странное давление внутри, некое томительное желание пройти дальше, сильное любопытство, прямо ноги чешутся. Возможно, это связано с удивительной тайной и желанием приключений, одно можно сказать наверняка, что дальше мы пока двигаться не станем, чтобы иметь возможность снимать следующие репортажи с места событий».

Ковбоя неожиданно сменила ведущая и несколькими словами сменила тему на прогноз погоды.

Зеваки в магазине разочарованно возмущались. Они ожидали узнать больше, и теперь ругали трусливых журналистов за то, что те не торопятся удовлетворять их любопытство.

Стив поспешил на кассу, чтобы избежать наплыва покупателей, быстро расплатился и двинулся в обратный путь.

Сообщение в новостях вызвало в нем смутное беспокойство. Кроме того волновали его и проблемы с местным законом. Мало того, что им без документов путешествовать проблематично, так еще и это неприятное приключение в банке. Теперь вся полиция города будет искать его какое-то время. И кто знает, не догадаются ли они, что он попытается покинуть город единственно возможным путем – на автобусе. Так что с большой долей вероятности на автостанции их будет ждать засада.

Размышляя об этом, Стив не паниковал, ведь с ними был Аия. Они вместе обязательно что-нибудь придумают.

На пристани, как и ожидалось, возникли трудности. Их проводника оттеснили лодочники на самый край большой заводи, которая теперь была сплошь запружена пустыми лодками. Стиву пришлось громко свистнуть, чтобы заметить человека вдали размахивающего руками.

Когда абориген убедился, что Стив его заметил, то вместо того, чтобы попытаться пробиться поближе к пристани, беззаботно присел и занялся своими делами.

Делать было нечего, пришлось шагать по неустойчивому мосту, перешагивая из одного судна в другое. Непривыкший к подобному занятию, Стив несколько раз чуть не улетел в воду, рискуя намочить одежду и деньги.

Путь метров в сто занял у него минут сорок. И когда он присел на дно последней лодки, то был уже достаточно зол на проводника, чтобы высказать ему все недовольство. Но он все равно ничего не понял, а только широко улыбаясь, мерно выводил судно на течение.

В лагере их уже заждались. Костер уже давно погас, обед остывал. Стив издалека заприметил напряженно-неподвижную фигуру Нилы на берегу. Когда он выбрался на берег и зашагал к лагерю. Она бросилась ему навстречу, повисла на шее и зашептала:

– Я уже думала, что никогда тебя больше не увижу!

– Теперь все будет хорошо, – улыбнулся он ей в ответ и нежно поцеловал.

– Удивительно, насколько люди эмоционально неустойчивы! Она потеряла покой, без всякого повода, как только вы скрылись из виду, – деловито заметил Аия.

– Что же ты ее не успокоил? – Дружески усмехнулся Стив.

– Не ты ли упрекал меня недавно, что эмоциональное вмешательство может быть расценено, как вид тирании. Вот я стараюсь не нарушать вашего личного пространства, без особой нужды.

– Нужно решить небольшую проблему. – переменил тему Стив. – Нельзя терять ни минуты. Перекусим и будем выдвигаться.

За обедом Стив поведал о своих приключениях, и они стали разрабатывать план дальнейших действий.

Нила ликовала. Эти приключения были даже больше того, о чем она могла мечтать. И не только эти события будоражили ее кровь. Платье, которое купил для нее Стив, оказалось ей как раз в пору. Одежда была простой из какого-то легкого материала, но Нила почувствовала себя в ней королевой. В жизни она не видала ничего более привлекательного и элегантного, так что краска возбуждения выступила у нее на щеках, когда она примерила это простенькое летнее платьице.

Из неотесанной дикарки она тут же превратилась в цивилизованную девушку, необыкновенно привлекательную и восхитительно непосредственную.

– Ты стала еще прекраснее, – шепотом выдохнул Стив, и хотя она не услышала этого вздоха, разглаживая мелкие складочки материи на бедрах, заметила его восхищенный взгляд и счастливо благодарно зарделась от смущения.

Аия, наблюдая эту картину, тоже довольно и снисходительно улыбался, но только до тех пор, пока Стив не протянул ему сверток с костюмом внутри.

– Мне это ни к чему, – попытался отмахнуться он, но Стив продолжал протягивать ему сверток.

Возникла неудобная пауза. Аия попытался смазать его желание всучить ему новую одежду, но Стив непреклонно отстранил его воздействие и недовольно нахмурился.

– Я привык жить в этом, – попытался объяснить Аия.

– Нам нельзя привлекать лишнее внимание, – не унимался Стив.

– Моя одежда практичнее.

– Относись к этому, как к камуфляжу. Это скорее метод конспирации.

Аия нехотя сдался. Стив помог ему разобраться с одеждой, и результат превзошел все его ожидания. Аия в костюме смотрелся властно и величественно, как персидский царь. Высокий, широкоплечий, спокойный глубокий взор, восхитительная плавность и грациозность в каждом движении – в общем прирожденный аристократ.

Стив с сомнением окинул взглядом своих спутников. Он уже не был уверен в качестве экипировки. Ему теперь предстоит находиться в обществе царственных особ, которые вероятно привлекут к себе больше внимания публики, нежели пара аборигенов.

Аия ощутил беспокойство Стива, отметил про себя, что последнее время взволнованность усиливается постоянно. Игнорировать этот факт становилось опасно для всех.