Дистанции
Андрей Сутоцкий

© Андрей Сутоцкий, 2023

ISBN 978-5-0059-3821-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДОЖДЬ НАД СТАРЫМ ГОРОДОМ

Пытаясь воссоздать исчезнувшее время,
Гремит уставший дождь, гуляя по домам.
fВесь город целиком теперь его арена.
Кому, как не ему, под скрипочку внимать.
О чём шумит мой дождь, о чём поют карнизы
И что таят глаза оживших ангелков
Над окнами дворцов, гранитных и капризных,
С фигурами слепых недвижимых богов?..
Под струями дождя дрожат и гнутся шпили,
Плывут листвой зонты, и хочется поймать
Заветную строку…
Но кончились чернила…
Отшелестел мой дождь.
Начнётся ли опять?..

СИНИЧКА

Грохочут ржавые составы,
Забиты доверху рудой,
Скрипят больные их суставы…
Но что за звук?.. Постой-постой…
Не может быть: металла звонче,
На изоляторе столба —
Синичка, махонький комочек,
Презрев вагонный барабан,
Поёт рапсодию апрелю,
Не слыша грубых, дерзких нот!..
Она сильней, я в это верю,
Чем этот мчащийся урод,
Чем все ракетные заряды,
Чем вся искусственная мощь!..
Вот вижу я, как, ряд за рядом,
Идут полки апрельских рощ
И… свежий ветер – друг-попутчик,
Кладёт на землю пыльный шлейф…
И где ты, монстр? Тяжёл, могуч ты
Уносишь вдаль свой ржавый шлем…
Прощай, бесчувственное тело!..
Что можешь знать ты о Любви!?..

А птичка пела, пела, пела,…
И между шпал цветы цвели.

ПАМЯТИ ТАЛАНТЛИВОГО ДРУГА

Когда-то в листопадном сентябре,
Наполненном сомненьями и счастьем,
К неведомому таинству причастны,
Мы были прозорливей и добрей.
На равных рассуждая о Любви,
Мы плыли меж соборов и созвездий,
Творя несуществующее – вместе,
Молитвами оскомину набив.
И рассуждая, к счастью, не спеша,
Глядя с холма на медленные воды,
Пред входом в монастырь, пивком холодным
Поддразнивали мрачных прихожан.
…и ты скучнел, и пальцами дробя
По кружке с недопи́тым, погружался
В уныние, борясь с последним шансом,
Чтоб в чём-нибудь да выразить себя.
Но опоздавших, правильно – не ждут;
Не ждут и слабых, а ещё безвольных…
Довольно грезить сказками!.. Довольно
Всё ждать звонка!.. Не жди!.. Не позовут!..

Вот так и умер ты… Пятнадцать лет —
В борьбе за жизнь… И холодно и больно
Крутить кино назад… Бедно́ застолье
В помин твоей души. Дивертисмент
Сошёл на нет. И певческий твой дар
Предательская память искажает…
Ужель не верю собственным ушам я,
Ушёл и ты?.. А был ещё не стар…

ПОЧТИ МИРАЖ

Искрится свет. Совсем не дышит ветер.
Хрустит снежок, как груша на зубах.
Под дружный смех в снегу валяют дети
Большого пса с покорностью в глазах.
Он позволяет, он великодушен,
Забыв о том, что голоден и хром.
И только, знай, как тряпки хлещут уши
По шалунам, не знающим о том.
Взлетает снег… и, растворяясь в свете,
Не создаёт играющим помех,
Ведь на снегу не кто-нибудь, а дети
И в голосах не что-нибудь, а смех…
Ах, если б, жизнь, была ты безмятежной!..
Но невозможно время не познать:
Пройдёт, как снег, растает возраст нежный,
Чтоб стать назавтра чем-то вроде сна.

НЕ ПО ЗАКАЗУ

Когда не хочется творить – закрой альбом.
Когда не чувствуешь тона – не порти краски.
Но ты упорствуешь, мол, справится любой
И усмехаешься, не веруя в фиаско.
Ты убеждённо говоришь: «процесс идёт»
И нервно куришь, исчезая в едком дыме.
А за спиной – песочный шёпот: «Идиот!..
Собственноручно, всеми признанное имя —
Заштриховать?.. Каков балбес!..» А ты опять:
Над композицией, над смыслом и над цветом,
Несуществующие чувства торопя,
Чтоб сотворённое убить перед рассветом.
Дипломы, грамоты – пасьянсом по столу.
Звонки, автографы, цветы, аплодисменты…
А может, взять и, усреднившись, утонуть?..
Сменить подрамники на траурные ленты
И успокоиться?..
Когда-нибудь, в тиши,
Оно само тебя найдёт, накрыв собою…
Когда не хочется писать, ты не пиши,
Дрожащей кисточкой съезжая на бемоли.

В КОЛЬЦЕ ВАРИАЦИЙ

Нам дали на время побыть людьми.
Да если б мы знали, что это такое,
Без экипировки пустившись вдогонку,
С завышенной верой в себя самих.
В кольце вариаций ответа нет.
…и книги горят на кострах забвенья…
А что ж мы хотим?.. Неизменны звенья
Летящих по кругу немых планет.
Но как же, простите, на свете жить,
Идти по наитию в наше «завтра»?..
А «завтра» – шипящей рекой базальта…
Задачка ясна?.. Предлагаю решить.
Живём или нет?.. И какой в этом прок?..
Хотя бы сквозь щёлку, хотя бы приметой…
Ведь старость, она, подойдёт незаметно,
В холодном покое плетя некролог…
Объявится цифра, что биркой к ноге…
И где это время? и где это счастье?..
Упущены смыслы, не собраны части
И мучают кванты… А мы?.. – в тупике?..
Легко идеологам глупость нести,
В гранитные камни гордыню врезая…
Так, может, удав, что с лианы сползает,
Иль вешний родник, что я пью из горсти,
Подскажут ответ?..

К ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЕ

Я бы мог написать твой портрет
Акварелью, углём, акрилом,
Чтоб раскрыть этих глаз секрет
И задумчивый взгляд без грима.
Но терпенья лишившись, я
Не тревожу коробки красок
И, духами с утра дыша,
Открываю под чёрно-красный
(твой любимый) слова, слова,…
Удивляясь полуоттенкам,
Чтоб проснувшись едва-едва,
Шестиструнно зажечь фламенко;
Улететь, унестись, пропасть
В непонятном счастливом мире,
Где по-прежнему правит страсть,
Как огонь в золотом камине.
И ничто не посмеет встать
На пути этих чистых качеств,
Чтоб в союзе с тобой блистать
И, блистая, творить иначе.
Верю, этот короткий день
Наверстает часы на звёзды,
Что лежат на ночной воде,
Талый лёд и весенний воздух
Повенчав и…  под тонкий звон
Обратит нашу тайну в радость.
И неважно, что это сон, —
Лишь бы жизнь на него осталась.

ПЕЧНАЯ ДВЕРЦА

к Павлу Габышеву

Не проскрипишь ли ты мне скерцо,
Мой тёплый друг, печная дверца,
Альтом, в симфонии огня?..
В холодный зимний понедельник,
Прервав пустые сновиденья,
Заставь озябшего меня
Руководить печным оркестром.
Тревожных дум и лени вместо,
К святому действу разбуди.
Блесни, как будто бы с витрины,
Литым орнаментом старинным
И по слогам переведи
Свой трудный текст, что в правом верхнем,
Где подзабились буквы… Эхма!..
Назад вернуться бы, сравнить
Тот давний день, умы и души,
Узнать, всё так же ли послушны
Мы были Небу…. Возвратить
Не властен я: пути сгорели…
О том за дверцей еле-еле
Гуляет свет, – не разглядеть…
Не тем ли чистым ясным светом,
В порыве творчества согреты,
Бывают души?.. Не истлеть
Огнём пылающему сердцу,
Когда я вижу эти дверцы,
Что нам смогли издалека,
Предельно честно и бесстрашно,
Запечатлённым днём вчерашним
Предстать, пройдя через века.

«Я так люблю в деревне понедельник…»

Я так люблю в деревне понедельник,
Когда не слышно пошлых хохотков,
Когда не ждёт докучливый бездельник
На уикенд приехавших братков,
Когда царит во всём такая радость,
Такой покой, что отвлекаться лень
На блатату бессмысленной интрады
Пико́вых дам и лысых королей.

Помилуйте, ка б видели вы, челы,
Всю эту жизнь от маковки до пят
В приоритете ложного значенья
И раздраженья страсти наугад…
Я удивлён… Самим-то вам не гадко
Орать сквозь ночь, отвязным и бухим?..

А кто-то дышит в синюю тетрадку,
Где дышат небом синие стихи….
А кто-то грезит тайнами и снами,
Плетёт венки из мартовских цветов
И, доверяя больше подсознанью,
Составить вам компанию не готов.

Я так люблю в деревне понедельник:
Покой, рассвет, божественная новь…
Но красный свет, но чёрные виденья…
И… дискомфорт,
что слит с союзом «но».

СТРАТЕГИЯ СОЧУВСТВИЯ

По материалам П. Н. Габышева

(место действия – Российская Империя)

Он жил у кладбища, верней – существовал
(со службы выгнан был за пьянство он и склоку),
И, ожидая похоронный ритуал,
С утра до вечера торчал в окне, поскольку
Всё ждал процессию… С актёрским мастерством
Талант выстраивал подходы и финалы,…
Чтоб в слёзном трауре, почувствовав родство,
Родня усопшего, как своего признала.
Так на поминках, угощаясь балычком
Под «кирасирскую», внимая приглашеньям,
Он увлекался, отдаваясь целиком
Эффектным личикам «родного» окруженья.
И вот однажды, провожая мертвеца
Небыстрым шагом, осушая вдовьи слёзы,
Он вдруг узнал таку́ю новость, спав с лица,
Что в тот же день в руках вдовы зарделись розы.
Он был влюблён, mon cher ami, ведь капитал
Оставлен был вдове немаленький, однако:
Металлургический завод, где за металл…
Где заметал усопший друг продукт «Госзнака».
Ну, хорошо, пусть я солгал – ЭЗГБ…
«Госзнак» – для рифмы, как вы сами догадались.
Но это дела не меняет. Воскипев,
Вдова ответила на чувства… Обвенчались
Они, влюблённые… И следующим днём,
Себя нашед под одеялом новобрачья,
Стратег задумался: «Не кажется ли сном?..»,
Любовной магией приятно озадачен.
А по прошествии четырнадцати лет
О бывшем пьянице фактически забыли:
Стирает начисто количество монет
Ошибки прошлого, не оставляя пыли.

Мораль истории не блещет новизной
(альфонсы склонны проявлять свои таланты).
И вот судьба, сведя с подобною вдовой,
Пророчит счастье, исключая варианты;
И вот желание остаться на плаву,
Нас превращает в ослепительных героев…

Но чем окажется в итоге рандеву,
Казну счастливчика печалями утроив?

ПОДГОТОВКА К МАСКАРАДУ

А может, не в России я живу?..
Деревья, небо, озеро, речушка,
Рабочий стол, а под столом – «прослушка».
Конечно, не в России я живу.
Мой гардероб по-европейски строг.
Какая там ещё косоворотка?..
Косоворотка мне не по походке.
А ты, предатель, русый завиток?..
Немедленно отстричь!.. И в сей же миг —
Лицо под маску!.. Экая курносость.
И так уже поглядывают косо,
Особенно товарищ фронтовик.
А что за речь? Уральский диалект?
Как можешь ты пренебрегать английским?..
Учти, несчастный!.. Хочешь в группу риска
Попасть некстати ты под старость лет?
А впрочем, к чёрту весь ваш маскарад,
Всю эту пришлость, чуждость и ненужность!..
А коль смущает вас моя наружность,
Так здесь никто вам, собственно, не рад.
Но… – ти-ши-на… Покашлял и… хорош.
Сиди, как пёс, в своей хрущёвской кухне
И по полста за королеву пухни,
Да не щади мозолистых ладош.

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ПОЛЁТ

(история лётчика)

Погодка – «миллион на миллион»*.
Иду, «белоголовый»*, к «утконосу»*.
А над «кучком»* зависло НЛО
И ждёт мой взлёт изогнутым вопросом.
Я захожу в свой лётный «кабинет»*,
Усаживаюсь в «чашку»* пред «газетой»*…
Секунда-две и… – в небо, был и нет,
Пронзив «чехол»*, нависший над планетой.
Играют щёки. Тело тянет вниз.
Во рту гремят тяжёлые словечки.
А НЛО готовит мне сюрприз
И… по дуге прямёхонько навстречу…
Минуя флаттер, я – на высоту…
Мелькает небо кляксою чернильной…
Но жёлтый луч ударив по хвосту,
Включает «play» и пишет: «Извини, мой
Земной собрат, но я не разрешу
Тебе нарушить нижние границы…
И в знак добра, по-дружески прошу,
Не продолжай прислуживать убийцам.
Довольно с вас бессмысленных затрат
Всё ради власти мерзкой и ничтожной…
Не человек ты, а дегенерат, —
Биобалбес, послушный и несложный.
Скажи своим, живущим на земле,
Благодаря кормящей вас планете,
Что если вы хотите уцелеть —
Любите вас кормящую, как дети!..»

Слова исчезли, следом – НЛО.
Включаю реверс, ровно «маршируя»*
И… на сниженье (просто повезло!..),
Переходя на полосу вторую.
Немного нервно дёргаю «рога»*…

Кому сказать!.. А скажешь – комиссуют…
Пока-пока, мой добрый хулиган!..
Что делать мне?..
И я тебя…
Ри-су-ю…

«миллион на миллион»* – видимость более10 км.
«белоголовый»* – лётчик в шлеме
«утконос»* – МиГ27 (сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик)
«кучёк»* – кучевое облако
«кабинет»* – кабина
«чашка»* – кресло
«газета»* – светосигнальные табло, расположенные на верхнем центральном пульте
«чехол»* – плотная завеса облаков
«маршировать»* – лететь в крейсерском полёте
«рога»* – штурвал

КРУГИ НА ВОДЕ

Вчера, на веранде, скучая под дождь,
Я вспомнил о спящей в углу радиоле
И пару часов поиграть ей позволил,
От музыки нашей…
Впадая в «балдёж».
Что только не слушал: эстраду, попсу,
Дворовые песни, подобие рока…
Но всё бесталанно, бедно, недалёко,
С удавкой на шее… Полнейший абсурд.
Искусство толпы? Хромоногая прыть?
Пугливая лесть? Подражанье великим?
Всплывают из памяти «звёздные» лики…
Но всех затмевают собой «Песняры».
На третьем альбоме теряют лицо,
Себя в многочисленных пробуя жанрах…
А что остаётся?.. Бичевская Жанна?
С галёрки орут:
– Виктор Цой!!!.. Виктор Цой!!!..
Конечно-конечно… Но вспомнив, к стыду,
Что есть ещё Визбор, Сергеев и Кукин,
Я в руки гитару беру и от скуки
Спасаюсь минором на первом ладу.
Затем вспоминаю британский хард-рок,
Барочную музыку (тусклые свечи),
Славянский фольклор, что звучит недалече,
Бориса, что пишет душе на поток…
И, выведя формулу в долгом дожде,
Услышав, что музыка жаждет свободы,
Являясь, по сути, её производной,
Я искренне верю бесценным аккордам…

А всё остальное -…
круги на воде…

В ПОЛУОТТЕНКАХ СЕРОГО

Живёт на крайнем севере
Непризнанный поэт.
В полуоттенках серого,
Шестой десяток лет.
Рисует он, старается,
Творит свои стихи,
А те – не получаются,
Бесструнны и сухи.

Поэт берёт фломастеры,
Мелки, карандаши
И, разложив, с пристрастием
Использовать спешит.
Но странная история,
Не верит он глазам:
Рисунок сер… Расстроенный,
Не зная, что сказать,
Поэт идёт за водочкой,
Яичницу соли́т,
И, стих слагая до ночи,
На стеночке сидит.
И тут он видит в креслице
Унылую мадам…
– Спустилась я по лестнице
Приветик передать…

Представившись Эвтерпою,
Мадам и говорит:
– Терпение исчерпано,
Несчастный мой пиит.
Поймёшь ли ты, бессмысленный,
Что серостью творя,
Цвета в стихах не вызреют
И все старанья – зря.
Хоть водкою, хоть радугой

Себя ты вдохновляй…
Но, серый друг мой, надо ли?..
А впрочем,
Начисляй…

ПРОЯВЛЕНИЯ

Жизнь уносится сквозь пальцы
В быстрой смене декораций.
Ну, за что бы удержаться…
Ни за что не удержаться.
Всё стремительнее ветры,
Незаметнее закаты…
И таинственный локатор
Наблюдает из-за ветки.
Будто кто-то, не решаясь,
Всё оттягивает сроки.
Дунет ветер. Ветка дрогнет,
Робкий пульс опережая.
И закаты, и восходы,
И гудящие суставы —
Сновиденьем, как угодно,
Пролетающим составом…
И, упав на полустанке
В колыбельку из ромашек,
Я запомнюсь вам вчерашним.
Сон ли, явь?.. Прошло и…
Странно…

НА ШЕСТОЕ АПРЕЛЯ

Вечер с надсадною горечью.
Строго звучащий фокстрот.
Страшно держаться за поручни,
С неба спускаясь на лёд.
Взмыл, улетел за околицу
Злой стрекозой самолёт…
Больно. Не пьётся. Не молится.
Помнится. Не достаёт.
Мир – перевёрнутой чашею…
Тучи легли на порог.
…и тишиною кричащею
Бьёт по окошку листок.
Только всё кажется, видится…
Всё ещё длится эскорт…
Жизни земная гостиница.
Срок проживания – стёрт.

В ДЕНЬ СЕВЕРНОГО ВЕТРА

Серебрится брошкой озеро.
Приосанилась ольха.
А погодка – несерьёзная,
Ветродуем рвёт меха.
Убоявшиеся холода,
Льнут к ладошкам лепестки.
Как же это так, без повода?..
С ночи давит на виски.
Зеленела благолепием,
Ранней спелостью дыша…
Перепадами нелепыми
Удивляется душа.
«…и не хочется ничёшеньки,
Знай, каминчик разжигай…
Эх, картошка, чё же, чё же ты?..»
Ну да к ты ей помогай…
Не томись над паутиною
В полудрёме и тепле,
Уподобившись актинии,
Что скучает на столе.
День, другой и всё изменится.
И чего уж тут гадать…
Урожай… Куда он денется
Под рукой,… ядрёна мать.

ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ТАЛАНТА

(со слов мужика, стоявшего в очереди за пивом)

– Чё хвалиться холодильником?..
Не фурычит агрегат.
Стоит около «полтинника»
Пресловутый финский «гад».
До полуночи с супругою
Бесполезно воевал
И пружиною упругою
Всё усиливал скандал.
Нет желания доказывать
Вёртким менеджерам смысл…
«Чё, не видишь, что мы – разные,
Чтоб идти на компромисс…»
Но жена грозит разводами,
Коли буду глух и нем:
Хмуро спит себе поодаль и
Чувства прячет в глубине…
И решил пойти я к «главному»
Ровно в «сэвэнтин о клок»,
Чтоб по делу отбакланить и
Прохиндею дать урок.
Гипермаркет, так, на троечку…
Пробежал через «админ»
И к директору настойчиво
Постучал, мол, друг, прими…
Секретутка – баба крепкая,
Нога на ногу сидит
И с брезгливостью, свирепо так,
Мне «на выход!..» говорит.
Не считаясь с секретуткою,
Я ворвался в кабинет…
А ведь это вам не шутка и…
Сел, как царь, на табурет.
Но, споткнувшись о внезапность, я
Вмиг размяк и обомлел:
На столе, с фужером, запросто,

Губер с тёлкою сидел.
Михаилом Евдокимовым
Назвался′ он мне, а я,
Своего не помня имени,
Лишь захрюкал, как свинья.
Всё откланивался, щурился,
Позабыв зачем пришёл;
Облажался, обмишурился,
Промахнулся этажом
И соседке с бл… дским личиком,
Будто собственной жене,
Игнорируя приличия,
Объяснялся…
в тишине.

КАМНИ – ПАМЯТЬ

Остались незрячие камни.
Они ещё что-то помнят?..
Ладони, сердца и бомбы?..
Гранитные истуканы.
Титаны несут балконы,
С балконов глядят богини,
Богини слагают гимны,
А гимны – уже законы.
И крепости и соборы,
И статуи и гробницы,
Вы все, как один, бесспорно,
Без нас не могли родиться;
Без нас уязвимых, тленных,
Ещё и противоположных,
Сидящих в дворцовых ложах
И в рубище на ступенях…
Создать и разрушить – это
Для нас ничего не стоит…
О чём мы мечтали, строя?
Ужели ещё заметно?
Но слёзы текут из окон:
Вандалы штурмуют память…
Ведь с «марса» глядит слепая,
Стоящая к Солнцу боком.
Корабль летит на рифы!..
Отмщения жаждут камни!..
Воздвигнутое руками
Вибрирует точной рифмой.
Своё доживают камни,
Осколки цивилизаций…
А может быть, отказаться
От мысли, что камни – память?..

ТАКИЕ ВОТ ЧУВСТВА

Коченеют пальцы на ветру
И струны не чувствуют гитарной.
Поменять бы, чёрт возьми, страну
И свалить отсель, пока не старый.
Да кому я нужен впопыхах
С рюкзаком и сумкою челночной?
И, ошпарив водкой потроха,
Я пою экзамен свой заочный.
Вот сажусь с гитарой на «толчок»
Под бельём, развешанным вгустую,
И, несмело пробуя звучок,
Вывожу Леграна вхолостую.
А махнуть в деревню на весь год
От вранья, безделицы и скуки,
Чтоб не видеть гибнущий народ
И не знать о потугах науки!..
Коль назавтра русское уйдёт
Прицепным вагончиком кометным,
Я набью картошкою живот
И от горя стану незаметным.
Без меня «вершители судЕб»
Развернут скабрезные хоругви…
Подавись, облёванный Госдеп,
Принимая слабых на поруки.
Ка б не корни русские мои,
Я и впрямь сошёл бы за француза…
Остаюсь… Прощай, mon cher ami…
Пальцы бьют в тугой гитарный кузов.

МОЁ ПИСЬМИШКО ИЗ ДЕРЕВНИ

Вы хотите про одиночество?
Писем я не писал лет двадцать.
Одиночества нет здесь, с точностью
До повышенного. Признаться,
Мне хватает общенья. Следуя
Всеединству Природы-Матушки,
Я в своей глухомани беседую
Даже с прутиком, даже с камушком.
А как птицы поют-заливаются,
Да со мной своей радостью делятся! —
И ни разу не повторяются…
Одиночество?.. Вам не верится?..
А как ветер задует песенно
Всё былины свои да сказания:
Где бывал, что видал…
Вам невесело, исполняющие указания?..
Как живётся вам там, в разобщённости,
На ином, непонятно калякая,
В изоляции, в развращённости,
Со своими котами-собаками?..
Так что, други мои суетливые,
Городские мои небожители,
Обнимайтесь с ветрами и ливнями…
Верю, будет и вам неожиданный
Поворот к моему «одиночеству»,
Не привившемуся к мегаполисам…

Как прочтёте последнюю строчку и…
В добрый путь! —
Да хоть к Южному полюсу…

ОФИЦЕР

Коленный сустав заменён на шарнир.
Прилично изношено сердце.
Но в этом «скафандре» живёт целый мир
По слову искусному с перцем.
Пусть руки и ноги – холодный свинец,
На спусках гудят сухожилья,
Но «мо́лодец» хвалит себя:
– Молодец!..
А в общем и целом – паршиво…
Ну-ну, что за сопли в почтенных годах!..
Опять дураки и дороги?..

…и капля за каплей из крана вода…
– На что намекаете, боги?..

А солнечным вечером прошлого дня
Ко мне он захаживал в гости
И я удивлялся за рюмкой вина
Тому, как скрипят его кости.
– Дойдёшь ли до дома? – ему я вослед.
А он:
– Маловато «бензина»…
Вот если б налил, станцевал бы балет…
Разнылися не-вы-но-си-мо!..

Забыв про болячки, опять он ко мне:
Про штекер антенный бормочет.
Он, видишь ли, наших футбольных парней
Узреть чемпионами хочет.
Наивно, конечно, так думать, но всё ж
Надежду питает надежда…

Смотрю на себя: сам собою хорош,
Бросаясь словами небрежно…
И так вдруг волною пройдёт по душе
От мысли, что жизнь мы не ценим…

Иные здоровы, да мёртвы уже.
А эти, как есть – офицеры.

РОПЩУТ СТРАХИ ПЕРЕД СТРАСТЬЮ…

В буреломах переломанный
Лес ни мёртвый, ни живой,
Оглушён вороньим гомоном,
Выдыхает волчий вой.
Синей тенью оболоченной
Надвигается болезнь…
Шелестя осиной всклоченной,
Кто-то в заросли полез.
Земляникою, грибами ли
Раздразнил ты лес опять,…
Что и я шагнул в беспамятстве
Страхи страстью разгонять.
Заблужусь, Ягою выведусь…
Что ей зло держать на мне?
Вот и сделаются выводы:
Злая бабка, али не.
Эх, мои красноголовики,
Ждать недолго вам меня!..
Дотянусь руками ловкими,
Позабуду, что спина
Превратилась в деревянную
За полтину с лишним лет.
Но зато, друзья, внимание:
Будет мне грибной обед.

В ТРЁХ АКТАХ

Прошла гроза, оставив мокрый шлейф
В густой траве, прибитой без промашки,
До петухов с утра начав шалеть,
Топить в лугах невинные ромашки;
Подъяв волну, свисать над озерцом
Косматой ведьмой туч тёмно-лиловых,
Прохладным тюлем струй прикрыв лицо,
Пугая нас раскатным грозным словом.
И вот по новой тянется, клубясь
Богатством красок, хоть пиши этюды.
В её клубах я будто вижу вязь
Из русских буквиц явленных повсюду.
Ну что ж, в трёх актах, видимо, спектакль.
Пусть не партер, но вид из бани лучше…
А это что?.. Билет?.. Всего пятак?..
Его извлёк я из газетной кучи.
Да, на троллейбус… Что ж, представить мне
Себя в грозу на нём, гудящем, старом,
Труда не стоит… Вот уж в стороне
Грохочет гром, недолгое оставив.
Последний акт стал щедрым на контраст,
Переливаясь камушком наперстным.
За стихшим ветром молния как даст!.. —
И… на полнеба грозовая песня.
…то водопады ливня по дворам,
То вдруг проглянет солнечная сцена,
И… – ти-ши-на,… и… – голос комара,
Что так и рвётся сырости на смену…
Ужель к финалу?.. Стихли дерева,
Кошмарный сон пред солнцем отряхнули.
…и день к закату начал остывать
И осыпаться в комарином гуле.

УЧИТЕЛЬ ЖИЗНИ

Главное в озере —
Рыба в сетях.
Надо использовать
С пользой, хотя…
Если без пользы,
Тогда на хрена
Озеро это? —
Нелепость одна.

Лес без охоты
Какой это лес?
Ваши походы —
Усталость и стресс.
Песни, палатки,
Ля-ля, тру-ля-ля…
Лес – это схватка,
Мужские дела.

Небо для птичек?..
А ну, не смеши…
Небо – для дичи:
Спугнул и глуши.
Лебедь так лебедь,
Глухарь так глухарь.
Где бы он ни был —
Убей и зажарь.

Ладно, согласен,
Люблю я пикник,
Стройненьких пассий,
Коньяк под шашлык…
Секс на природе
Полезен нутру.
Этой методой
Лечу я хандру.

Эй, волонтёры,
Куда вы, куда?!..
Пенсия скоро,
Цените года…
Речки спасая,
Кормя стариков,
Где же вы сами,
Друзья без мозгов?

Что за балдёж
Ставить утку под зад?..
Хрен вас поймёшь,
Выбирающих смрад…
Додики, пепси,
Ботаники, эй!.. —
Слушайте Лепса,
Моторы хайвей!..

Ночи на Яве,
Янтарный вискарь,
Выпил, добавил
И… тёлок ласкай…
Бабки, бухло,
Казино до утра…
Да, я быдло…
Мне на это насрать!..

Хватит внушать мне,
Что я паразит…
Ваш лягушатник
Мне вот где сидит!..
Или живёшь,
Иль съезжай на тот свет!..
Совесть?.. Хорош!..
У меня её нет.

…НА ЯРКИЙ ОГОНЬ, В НАВСЕГДА

Светлой памяти моего отца

…и жизнь отбурлила потоком:
От детства с оттенком войны
До звёзд, проявившихся в окнах,
Что стали с годами видны.
А были ещё и ракеты,
Любовь и полярные льды…
Ну, как тут не станешь поэтом…
…вода размывала следы…
Вода наступала на пятки,
Тянула тебя за собой,
Стремясь положить на лопатки
Холодною пенной волной.
«Меня не свалить, – говорил ты, —
Силёночка есть… – будь здоров, —
В коляске своей инвалидной
Крутясь до протирки штанов…»
И вот через две – на конечной,
Ты вышел и… Точка. Финал.
«Петрович – мужик человечный… —
Знакомый тебя вспоминал, —
…наколка армейская – «голубь
С конвертиком в клюве», вот здесь…
Печально, надсадно и голо.
Внезапная жизни чудесь.
А времечко тихой охоты?
Лесная натура, грибник…
Лишь только дождётся восхода…
…терять я друзей не привык».
В то время хитрить не умели,
И выгод никто не искал,
Приказом «проверить на деле» —
Трудящийся смысл обретал.
Не думаю я, что забыли

Тебя громовые цеха,
Блестя металлической пылью,
Свои раздувая меха.
Любил ты включаться в работу
По-своему как-то, легко…
«Поплотничать?.. Что же, охотно…
С любым инструментом знаком».
Ты к нам всей душой, однозначно,
А мы к тебе – с рюмкой в ответ…
Родник Человеческих Качеств,
Как выжить, когда тебя нет?
Вот так вот живёшь и не знаешь,
Что где-то под семьдесят пять,
Заявится долюшка злая
Желание к жизни отнять
И скажет с притворною лаской,
Что, дескать, твой час недалёк…
И жизнь в инвалидной коляске
Упрётся в проклятый порог.
А ты не сдавался, не дрейфил,
Сквозь боль добродушно шутя,
И шёл героическим дрейфом
На яркий огонь… в навсегда…
Прощай… Вряд ли свидимся больше…
Руки мне твоей не пожать…

…и стелется тихо пороша,
Боясь тишине помешать.

РЕТРО-ГРЁЗЫ

В полутёмной гостиной
Всё предметы из прошлого:
Стопка стареньких книг
На дубовом бюро,
Десять полок пластинок,
Аккуратно уложенных…
А по окнам – огни
Освещённых дорог.
Я брожу в этом доме,
Исполненный радости:
То к столу подойду,
То пройду в коридор,
То, склонившись над томом,
С голодною жадностью,
Произвольно прочту
Девять строк из Дидро.
Я пытаюсь понять,
Что таит эта мантия,
Почему не открыть
Эту дверь как свою…
И, присев на кровать,
У былого в объятиях,
Ощущая порыв,
Под гитару пою.
Пусть прощёлкает ключ,
Провернувшись в прошедшее
И печаль, и печать
Ненадолго сорвёт…

…и гранатовый луч
Обольстительной женщины,
С перстня спав на рычаг,
Патефон заведёт.

ПРО КОСМОС

Вот висит телеэкран
Серою дырою.
Как включаю без ста грамм —
Трёхэтажно крою.
А как выпью коньячку,
Закушу изюмом,
Так зеваю на бочку,
Или колбасу́ ем.
А уж в этих сладких снах —
Ни тебе рекламы,
Ни лакеев, ни лгуна
Без героев главных,
Ни министров, ни господ,
Сладкой показухи,
Как наивный наш народ
Липнет, словно мухи,…
Ни сенсаций, ни побед…
Скука и отрава.
Если б был не домосед,
Глянул бы направо,
А потом налево и…
С инструментом – в горы,
Но под ложечкой болит
Год уже который.
А когда-то, чёрт возьми,
Там, в «эсэсэсэре»,
В доме не было семьи,
Где бы ни глядели
В голубой экран «ТВ»
В колдовском угаре…
Я скучаю по тебе,
Космонавт Гагарин!.. —
По эстраде, по кино,
По геройским сводкам…

Всё прошло давным-давно.
Что осталось? Водка?

НА БЕГУ

Тяжела работа опера,
Не походишь кандибобером:
То меж пуль, а то меж снов…
Ну и что, что без штанов?.. —
Догони, достань поганца да…
Под расписку и квитанцию.
Тошнота ночами мучает,
Брови к носу нахлобучены,
В пальцах – дрожь, а в сердце – злость.
Сносит дверь нежданный гость:
«Всем лежать!!!..»
На лбу испарина.
И как змеи в серпентарии,
Одурев от конопли,
За-ши-пе-ли…
Брюса Ли
Насмотрелись, что ли, додики?..
Глазки бегают, как ходики.
«Всем лежать!!!..»
Включить бы свет,…
Да в притоне света нет.
Взгляд луны и…
Ночь облёвана.
– Ничего, работа клёвая!.. —
Говорит во сне старлей,
Изошёлся от соплей.
Тяжела работа опера, —
Настоящая рок-опера:
Тут – на взлёт, а там – на спад
И…
Под локтем автомат.
Года два иль три без отпуска…
Но зато повсюду допуски…
Что там Шерлок?.. что Мегре?.. —
Им не быть в моей игре,

Где стреляют даже тени и…
Кстати, завтра кучу денег мне
Обещают к отпускным.
Замечательные сны.
И поеду я с невестою
Ублажать её и пестовать
В узкоглазенький Вьетнам,
Чтоб на миг забыться там.

ВО ВРЕМЯ СОВЕЩАНИЯ

…и тучи – бороды богов,
И града бусины в межгрядье…
Смещён сезон и ход веков
Разъединён, остался сзади…
А их совет?.. на весь июнь?..
Чего кумекают-решают,
Взрывая голову мою? —
И…
урожаю угрожают.
Подводят, видимо, итог,
Что резонанс возник в природе.
Вон, сбитый градиной цветок
Стал моментально неугоден…
И только печь – мой верный друг,
Огню горячему послушна,
Всё ждёт моих озябших рук;
Смущаясь, прячет взгляд потухший.
А за окном – то свет, то мрак,
То хлёсткий дождь, то гулкий ветер…
И печь трещит: «Так-так-так-так…
За всё-о-о… термометр ответит!..»

МУЛЬТРЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Мне было тоскливо и страшно до дрожи:
В окошке мерещились мерзкие рожи…
За стенкой на кухне… Там кто-то ходил…
И так зауны́-ы-ывно покушать просил.
Мой дом, двухэтажный, просторный и светлый,
Теперь посещали холодные ветры:
Ни печь, ни камин не спасали меня.
Вот, кстати, представьте, четвёртого дня
Ходили по дому весь день невидимки
И только видны были мне их ботинки,
Ужасно мешали стихи сочинять,
Желая моими героями стать.
И вот, как дурак, я пошёл им навстречу
И этот стишок сочинял целый вечер,
Наивно, по-детски им пальцем грозя,
Мол, так обращаться со мною нельзя.
Да лучше бы взял я тогда с них расписку…
Кто знает, а вдруг подвергался я риску?..
Но вскоре все страхи развеял мой кот,
Неделю назад объявив мне бойкот;
И чтоб я хоть как-то мог вспомнить о нём,
В кошачий театр превратил он мой дом.

С тех пор я, нет-нет, да спрошу у кота:
– Когда же спектакль?
А в ответ:
– Да-да-да…

БЕСКОНЕЧНАЯ ДОРОГА

По просёлочной дороге катит времечко моё,
Лишь подпрыгивают дроги да колёсико поёт.
И уставшая лошадка, низко голову клоня,
На закат плетётся шатко, колокольчиком звеня.
В этом действе станций нету: если встанешь – сразу смерть.
Ни за золота монету, ни за нищенскую медь
Я качусь с горы да в гору. А к чему мне лишний груз? —
С ним лошадка, мне покорна, не взберётся на Эльбрус.
Не дорога – направленье, расколдобилась совсем…
Вот бы спрыгнуть на мгновенье, да нырнуть в какой бассейн…
Но, подпрыгивая в дрогах, выбор, вижу, невелик:
Или я совсем продрогну, иль приму за воротник.
А соблазнов вдоль дороги – хоть повязку на глаза…
«Ничего… – мне шепчут боги. – Раньше времени – нельзя…
И колёсики вертятся, и лошадка не фырчит.
Так что нечего бояться, волноваться без причин…»
А закат горит рассветом и ковром уходит путь.
И опять я в дрогах еду, так желавший отдохнуть.
И опять моя лошадка, низко голову клоня,
На закат плетётся шатко, колокольчиком звеня.

СОН С ПРОБУЖДЕНИЕМ

…и лезу, ломая прутья,
Паучьей вознёй опутан,
В иллюзию впав как будто,
Не дав обещанье Будде.
Бездумно впустив простуду
Сквозь форточку ложной сути,
Я стал в аккурат как студень:
Такой же густой и мутный.
И вот я стою, обутый,
В «коробке» своей, как брутто,
И всем говорю: «Я буду
Таким же, как Вова Путин!..
Летать с журавлями буду,
С Кириллом клеймить Иуду,
О спину ломая прутик,
Прилюдно, хитрейшим плутом!..
В машине каменьев груду
Везти по дороге буду!..
Я единороссом буду!..
Кормить голубей и уток…»

И вот я проснулся. Худо
Чего-то мне стало. Мудрым
Мне вдруг показалось утро
И, бог ты мой, вспомнил тут я,
Как в среду, бренча на лютне,
Меня развернуло круто
К приёмнику, ведь повсюду
Звучал всемогущий Путин!..
Заслушался я, о чудо,
Замешкался на распутье,
Что так и заснул, припудрив
Мозги себе, беспробудно…

Но юноша Брахмапутра
Пропел мне на утро сутру,…
Исправив в одну минуту
Мой жалкий биокомпьютер.

ГОЛОСОК СВОБОДЫ

Ты где, раздвигающий своды?..
Опять по углам ютишься?..
Охрип, что ли, голос свободы?..
А может, кого боишься?..
Тебе не ужиться, знаю,
В звенящих холодных залах,
Где куклы сидят с глазами
Восторженными, а сами —
В своих безотчётных мыслях,
Тропических странах потных…
И вовсе они не куклы,
И вовсе они не лысы…
Неделей семисубботней
Себя они истязают
И всё о свободе знают,
Но не раскрывают – страшно.
Казалось бы, эка новость:
Любой, да про что попало!..
Но правда грозит опалой…
Так значит, опять и снова?..
Я в полночь не сплю, блуждаю,
Незло избиваю «грушу»,
Чтоб как-нибудь обнаружить
Приметы. Медяк кидаю….
И вот на волне «Эм Дабл»,
Коснувшись легонько ручки,
Услышал я берег дальний;
Пригнулся, чтоб прямо в уши…
А там – дифирамбы, оды
Выводит беглец пропащий…
Ужели загнали в ящик,
Тебя, «голосок свободы»?..

МОНЕТА

Бежит монета по столу
С ладошки нумизмата.
Изящной туфельки каблук
Её таил когда-то.
Немного раньше, лет на сто,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.