Юрий Кузнецов
Зазеркалье

Глава 1. Диагноз доктора Иванова

Во время планового обхода больных, который обычно проходил каждое утро в городской больнице, доктор Иванов остановился у кровати рядового Куприна.

Солдат строительной части расквартированной в их небольшом по мерке страны городке, был весь переломан. Произошла эта трагедия на стройке еще одного медицинского корпуса, который строили военные.

Полным ходом входила в свои владения красавица весна со всеми вытекающими событиями: веселой обеденной капелью, ярким постепенно набирающим силу солнцем. Но был и негативный момент, который обычно по весне так не любили медицинские работники. Ночные заморозки схватывали надежным пленом всю жижу на дорогах и тротуарах, которая образовывалась днем.

И вот, как всегда в начале марта, их отделение хирургии стало наполняться новыми пациентами. Тут были домашние хозяйки с детьми и бабушки, вышедшие на прогулку, просто прохожие, неудачно упавшие на тротуаре, а также автолюбители, не рассчитавшие тормозной путь автомобиля.

Отдельной строкой стояли пациенты, попавшие в хирургию по травме на производстве. Одним из таких представителей был рядовой Сергей Куприн, каменщик на стройке.

Как объяснили сопровождавшие его рядовые и один молоденький прапорщик, командир взвода, Куприн поскользнулся на стене здания, принимая плиту для перекрытия пятого этажа. Словно в замедленной съемке его товарищи по службе видели неловкое движение Сергея и последующее падение с жутким криком вниз.

– Нас, как ветром сдуло в эту минуту вниз! – рассказывал один строитель-бурят.

– Сереге повезло, что он упал в большой сугроб и поэтому остался жив! – дополнил один из рядовых.

– Мы положили окровавленного Серегу на плащ-палатку и вчетвером побежали с ним к бытовкам! – тут же вставил маленький бурят.

– Ну, а потом уже прапорщик Харенко вызвал скорую помощь! – показывая заскорузлым пальцем на молодого прапорщика, закончил военный строитель.

Сергей Иванов, врач хирургического отделения, посмотрел на лежащую в больничной кровати мумию. Тело человека, обмотанного белыми бинтами, было неподвижно. Врач невольно подумал:

– Надо же, упал с пятого этажа, весь переломан, а еще живой.

Казалось, организм рядового встал на защиту жизни, вопреки всем медицинским постулатам.

«Кости мы надежно соединили и положили в гипс, и казалось, что здесь проблемы нет. А вот как быть с головой?» – прокручивая диагноз рядового, подумал хирург.

С головой все было намного сложнее. Открытый перелом черепа не давал полной гарантии возвращения к жизни.

Сейчас тело рядового жило своей жизнью, отсчитывая удары сердца в полуживом организме. При этом его мозг оставался безразличным.

Рядового привезли позавчера вечером и удачно проведенная врачами операция, дала небольшую отсрочку. Теперь оставалось только ждать.

– Или организм солдата переборет болезнь и начнет вырабатывать жизненную энергию сам или наступит смерть! – размышлял Иванов.

– Машенька, сделайте укол больному вне расписания! – глядя в историю болезни сказал доктор, обращаясь к молоденькой медсестре в коротком халатике закрывавшим только самое-самое.

При этих словах Иванов невольно скосил один глаз на открытые прелести медсестры.

– А что делать, замуж уже давно пора, вот и приходится всеми способами привлекать молодых мужчин, особенно молодых докторов! – подумала Маша, нагло глядя на доктора.

– Если рядовой не очнется после комы в течение недели, будем начинать курс вывода из этого состояния медикаментозно! – окончательно сформулировал доктор свой вердикт.

При этих словах хирург еще раз посмотрел оценивающе на Машу и перешел к другому больному.

– Может правда закрутить роман с медсестрой? Она вся такая пылающая и отказа не будет? – подумал Сергей про Машу. – Ага, она этого и ждет! Потом жениться придется на ней! Так просто не соскочить, тем более работать придется вместе! – пронеслась веселой строкой мысль в его голове. – Нет, лучше я еще холостяком побуду, а девушки есть везде! – веселее подумал доктор.

Глава 2. Луч света во мраке

«Что такое дни для человеческого мозга, находящегося в коме? Ровным счетом ничего, как года для вселенной», – так выразился бы доктор Иванов. Возможно, так можно охарактеризовать состояние переломанного тела рядового Куприна.

По истечении шести дней нахождения в реанимации, мозг Сергея постепенно налаживал свой ритм. Пока это было только улучшение общего состояния организма, проявившееся в уменьшении температуры тела. Но все же, даже такое малое улучшение дало тонус к общему состоянию и вектор к восстановлению.

Пока еще мозг рядового пребывал в состоянии прострации и не подавал особых признаков жизни, во всяком случае, для лечащих врачей.

Как в замедленной съемке в мозгу солдата проносились кадры из  школьной жизни, дискотеки после окончания четверти или на Новый год. Он на дискотеке в потертых джинсах и легкой кофте коричневого цвета. Отдельным атрибутом мужского достоинства была хромированная цепочка на руке.

Тогда в начале 80-х не было в продаже импортных вещей и все ребята в городе одевались примерно одинаково: русские джинсы фабрики «Старт» и легкие блузки разных цветов с широким воротом.

Выпускной класс мог себе позволить выпить немного спиртного в школьном туалете, когда не было рядом контролирующих учителей. На дискотеках звучали мелодии иностранных исполнителей, которые тогда были в моде. Медленный танец с девушкой дарил мгновения завораживающего действия, как будто мир отдалялся от двух танцующих.

А еще были увлечения спортом в городской секции и первая любовь, подарившая краски взрослых отношений. Работа и любовь к Ленке тогда захватили Сергея до армии. Далее была армия и стройбат, которые полностью заняли все пространство в жизни на следующие два года.

До дембеля оставалось еще половина срока – всего двенадцать месяцев. Каждый день их подразделение строителей отправлялось на работы в город. Строительство дополнительного медицинского корпуса шло полным ходом, постепенно наполняясь этажами.

И тут возвращаясь в один из дней со стройки, Сергей получает неожиданное предложение.

«Ты хороший солдат и у тебя нет нарушений по службе! Я тебе хочу предложить поступать в военное училище!» – с важным видом проговорил прапорщик Харенко.

Все это проносилось в воспаленном мозгу Куприна, образуя связующую нить прошлого с настоящим. Кадры поступления в военное училище под Ленинградом и другая военная форма с погонами, окантованными желтой каймой. Первый зимний отпуск на родине под Воронежем, где отец с мамой души не чаяли в сыне, будущим офицером строительных войск.

– Маша, как у нас больной сегодня? – обратился доктор Иванов к сопровождавшей его на осмотре медсестре. Красавица Маша с пышным бюстом, но уже теряющим талию молодым телом в коротком халатике, томно поглядела на доктора Иванова.

– Все равно ты будешь моим, надо только найти правильный предлог или подходящую вечеринку на рабочем месте! – читалось в ее зеленых глазах. В ответ, она буднично сказала:

– После недели комы есть видимые улучшения в ритме сердца и снижении температуры тела.

– И даже не знаю, как сказать. У больного происходит увеличение умственной активности, это видит даже прибор! – начала говорить Маша. Они одновременно внимательно посмотрели на лицо больного, а затем на прибор, отмечающий мозговую активность.

– У меня такое ощущение, что он все слышит, но как будто находится от нас за стенкой. Я вчера при обходе взяла его за кисть, а у него сразу же повысился сердечный ритм, – продолжала Маша.

– Что же у тебя там происходит в голове? – задал себе несложный вопрос доктор. – Голова такой плохо изученный орган, что ничего нельзя утверждать стопроцентно! – утвердился в своем мнении врач.

– Готовьте строителя к медикаментозной фазе, будем пытаться вытаскивать его из мрака! Я надеюсь, что у меня это получится! – проговорил доктор медсестре.

Глава 3. Сцена 1. Учебка

Перед глазами Сергея проплывали кадры, как он выпивает с друзьями в парке на проводах и затем уже утром, их призывников везут на автобусе в часть. Проехав КПП, полупьяные призывники с трудом выгружаются из автобуса перед маленьким зданием солдатской бани.

– Быстрый душ и незнакомая военная форма теперь сделала из тебя солдата, – подумал Сережа, надевая большую пилотку, как колокол на лысую голову.

– Е-мое, как тут ходят в такой форме? – застегивая солдатский ремень, сказал один из бывших призывников.

Все парни в один момент стали похожи на смешные персонажи мультиков. «Стройся, духи!» – прокричал сержант небольшого роста, но с тремя желтыми полосками на черных погонах. Так началась военная служба Сергея, в химической школе для младших командиров.

В больном воображении солдата проплывали кадры тренировок на строевом плацу, пробежки с голым торсом на утренней зарядке. Занятия по огневой подготовке и специальной дисциплине, и конечно, издевательства младших командиров.

– Душу к осмотру! – резко прокричал сержант, примериваясь ударить в желтую металлическую пуговицу на груди Сергея. Последующий сильный удар в грудь перехватил дыхание, при этом ножка пуговицы противно впилась в тело.

– Е-мое, как же больно! – отработал мозг солдата.

В череде многочисленных издевательств, которыми была богата армия, это испытание было наименьшим по боли упражнением.

– Хорошо, что не пришлось бриться белым вафельным полотенцем, – вспоминая эпизод из армейских будней, подумал Сергей.

Одного из их призыва, который не успел побриться до утреннего осмотра, таким образом, побрили. Это было кошмарное зрелище: два сержанта держали солдата под руки, а третий, стоя сзади и перекинув полотенце, натирал молодую щетину новобранца, как чистят сапоги. Через несколько секунд экзекуций, кожа на щеках солдата покрылась кровавыми ссадинами. Это был наглядный пример для всех остальных, как нужно успевать, все делать.

А еще были безобидные комары, когда сержанты выгоняли их подразделение в хвойный лес на занятия. Таких громадных комаров Сергей еще нигде не видел. Звучала команда «Смирно» и все подразделение застывало в строю.

Через секунду, целые полчища комаров налетали на открытые части тела курсантов. Впиваясь в лица, комары пили кровь и тут же лопались от жадности, оставляя после себя кровавые пятна.

Согнать рукой насекомое было нельзя, так как стоишь по стойке «Смирно». А если кто из курсантов быстро сгонял рукой насевших комаров с лица, то сразу следовала расплата, в виде крепкого удара сержанта в грудь. Таким путем младшие командиры вырабатывали у подчиненных способность терпеть боль.

– Рота, вспышка с тыла! – что есть мочи закричал сержант, и этот звук многократным эхом разнесся по лесу. В следующее мгновение строй курсантов упал на землю, обхватив голову руками, и прижавшись телом к земле.

– Считаю до трех и никого на дороге не вижу! – весело прокричал тот же сержант, следующее приказание. Через секунду сто человек по-пластунски скрылись в кустах. – Вот, так! – оглядываясь по сторонам с довольным видом, произнес младший командир.

Все это, как по кругу проносилось в сознании больного, создавая бесконечно длившийся фильм про армию. Наконец выпускные экзамены, когда вся их рота сдавала экзамены по строевой подготовке на плацу и зачет по знанию уставов в классе.

«Все, отмучился! Как же это долго длилось! Целых шесть месяцев бесконечных тренировок и марш-бросков!» – грустно подумал Сергей.

Медсестра Маша, проверяя исправность системы жизнеобеспечения солдата, внимательно посмотрела в лицо больного. Каменное лицо "мумии" не выражало эмоций, только веки часто подрагивали, и кривая на осциллографе постоянно скакала.

Казалось, что больной переживает, какие-то моменты потрясений или сильного волнения. А этим волнением и было переживание моментов службы в учебном подразделении, где находился больной. В мозгу солдата проплывали кадры, как в приподнятом настроении после экзаменов, он с друзьями закуривает сигарету в солдатской курилке, наслаждаясь моментом эйфории.

«Какой день сегодня хороший!» – с восторгом вглядываясь в небо, прошептал его приятель Сашка.

При этих словах все, кто был на тот момент в курилке, подняли головы к чистому небу. После обеда произошло торжественное построение на плацу с вручением новых погон и двух желтых полосок младшего сержанта.

«Все, теперь он младший сержант!» – с гордостью пронеслось в голове Сергея.

К вечеру старшина выдал новую форму ХБ и теперь уже погоны младшего сержанта легли на них.

– А еще надо пришить новые погоны на шинель и парадную форму, – подумал Серега, присаживаясь на табурет.

– Конец дня прошел в кружке для юных вышивальщиков, – так бы сказал старшина на прощание. На следующий день было запланировано получение воинских документов и назначения в часть приписки.

«Только бы не в Афганистан послали!» – грустно подумал Сергей. Воевать с моджахедами совсем не хотелось, тем более в чужой стране и неизвестно за что.

Ночь прошла в воспоминаниях о гражданской жизни.

«Рота, подъем!» – прокричал дневальный на тумбочке, для них в последний раз в этом подразделении.

Молодое пополнение курсантов прислали вчера и они такие же лысые и суетливые, с уважением смотрели на них, уже прошедших школу младших командиров.

«Следующий!» – сказал выходящий из кабинета ротного младший сержант. Постучав в дверь кабинета, и услышав разрешение войти, Сергей строевым шагом подошел к столу.

– Товарищ капитан, младший сержант Куприн по вашему приказанию прибыл! – отрапортовал он, как учили на строевых занятиях.

– Направляетесь в ограниченный контингент советских войск в Афганистане! Вот ваши документы, – протягивая несколько листков, не глядя в глаза Сергея, озвучил ротный. При этих словах ноги Куприна стали ватные, а в горле противно защипало.

– Чего так боялся, то и произошло! – подумал сержант, выходя из кабинета ротного в коридор. Впереди была поездка в Афганистан. А дальше через полгода службы, была горная дорога в ущелье и внезапная атака моджахедов. Сильный удар в голову, словно ударили раскаленным ломом и черная пустота.

Дотронувшись до забинтованной руки Сергея, медсестра ощутила легкую дрожь. Это было дополнение к спазмам век.

«Что тебе там снится, что так волнуешься?» – прошептала Маша, вглядываясь в перебинтованное лицо военного-строителя.

Глава 4. Сцена 2. Военное училище

Мысли Сергея, словно волны бились о берег. При этом создавая фон новых навязанных больным воображением воспоминаний. Он едет поступать из строительного батальона в военное училище.

За незримой стеной постоянно раздавались негромкие голоса, как будто по радио транслировали сценическую постановку. Всегда были два голоса. Один из них серьезный мужской, а второй – томный женский.

«В этот раз было продолжение постановки про больницу, где доктор дает задание своей медсестре. В прошлый раз было про больницу и теперь видимо продолжение», – подумал Сергей Куприн.

«Посмотрите доктор на больного! Теперь я уверена, что он нас слышит, но не хочет или не может ответить!» – глядя на лежащую перебинтованную мумию солдата, сказала медсестра Маша.

При этих словах доктор Иванов только невесело хмыкнул и отметив, что-то в журнале, пошел к другому больному.

Переключившись на свои навязанные воспоминания, Сергей Куприн видел красочные картинки. Как в дымке пролетели дни службы в строительной части. До дембеля оставался всего один год, когда его судьба резко изменилась.

– Ты лучший солдат в роте и залетов у тебя нет, так что поступай в военное училище! – уговаривал молоденький прапорщик Харенко.

Через месяц Сергей едет поступать в такое далекое по расстоянию военное училище под Ленинградом.

«Как там все устроено и смогу ли я там учиться? Ведь из военного училища выходят молодые лейтенанты с полным курсом дисциплин, как из института», – неоднократно задавал он себе один и тот же вопрос. А вспоминая свою учебу в средней школе, на память приходил только курс шестого класса по математике. Все последующее обучение в старших классах было скрыто в бесконечных соревнованиях по легкой атлетике за город и область.

В общем, как сказал один юмористический персонаж:

– Когда я отслужил армию, у меня осталась только одна извилина в голове и то, от фуражки!

«Так и в моем случае, осталось только гуманитарное направление в виде знания истории древнего мира и биологии, про любовь пестика к  тычинке!» – размышлял солдат.

Пригород Ленинграда встретил Сергея весенними красками сурового дождливого края, когда весной прохожие могли идти утром с зонтиками и в плащах, а в обед раздевались до джемперов под игривым солнцем. Под вечер в этот день опять мог идти дождь. Погода при этом могла меняться за день несколько раз.

«Да уж, погода в здешних краях не чета нашей Воронежской с уравновешенным климатом», – подумал Сергей, подходя к воротам Высшего Военного Инженерного Строительного училища.

Предъявив дежурному по КПП командировочное предписание, его пропустили на территорию, объяснив попутно, куда идти.

– Е-мое, да тут все свои! – переступив порог роты, где были расквартированы одни только военнослужащие, поступавшие с войск, подумал Сергей. – Как мне это начинает нравиться, – уже вслух озвучил он свои мысли.

Посторонний писк аппарата искусственного дыхания вывел его из воспоминаний. Дыхание Сергея участилось и аппарат сработал, сразу же оповещая персонал о состоянии больного. Моментально дверь в палату открылась и впорхнула медсестра Маша. Быстро окинув взглядом больного и сам аппарат, она изобразила на лице мину непонимания ситуации.

– Больной дышит и все нормально, – подумала Маша, пытливо вглядываясь в мумию Куприна.

Поправив все трубки системы жизнеобеспечения, она, как-то стеснительно провела ладошкой по его животу.  Пульс Сергея при этом моментально подскочил на десять пунктов.

– О-о-о, да ты мужчинка! – кокетливо проговорила Маша. – Я даже не знаю, чтобы произошло не будь ты весь в гипсе на данный момент, – улыбнувшись, проговорила молоденькая медсестра. При этом она явно намекала в своих словах, про внезапную эрекцию больного.

«Ладно, отдыхай пока, красавчик!» – вставая с краешка кровати больного, сказала Маша.

Мысли Сергея переключились на свое. Быстрой строкой пролетели вступительные экзамены и вот он курсант одноименного училища. Начинались скучные будни учебы в военном училище, с утренней зарядкой и вечерней поверкой. С нарядами по роте и столовой, и конечно, занятиями в учебных классах.

Постепенно втянувшись в процесс учебы, мысль, что учиться трудно, куда-то исчезла сама собой. За чередой подготовки к экзаменам, зимними и летними отпусками, увольнениями, позади остались четыре года обучения.

И вот наступил долгожданный день выпуска. Торжественное вручение диплома и знака на плацу училища и прохождение последним маршем перед трибуной. Теперь ты Сергей Куприн – лейтенант.

Все это было, как явь, только лица сослуживцев из роты и преподавателей, с которыми был знаком, оказались, как-то смазаны. Больной мозг солдата Куприна продолжал строить немыслимые сценарии.

Глава 5. Сцена 3. Каменщик

Весна 1983 года началась, как обычно первого марта, но на самом деле она началась гораздо раньше. Как сказал один приятель Куприна:

– Как только девчонки надели короткие юбки и чулки, значит – наступила весна!

И смех, и грех, но это действительно так. Еще на улице стоит небольшой морозец, а уже по тротуару идет, какая-нибудь первая отважная девушка в короткой юбке и чулках.

«И как им только не холодно в такую погоду? Ведь сквозит реально!» – не унимался приятель.

Но все же, окидывая взглядом отважную девушку, возникает приятное чувство, что скоро весна. Вскоре уже толпой начнут ходить по улицам красивые девчонки в коротких юбках, не стыдясь показывать свои прелести. От этого становится радостнее на душе. Так было и с молодым человеком, весной 1983 года.

Сергей Куприн наслаждался сменой зимы на весну, а также бесконечным чувством эйфории, что пересилив свой стыд, он решил откосить от армии. Точнее это был не откос в полном понимании слова, а доблестный труд на объектах строительства города в оборонном тресте №9.

«Что человеку нужно для счастья? Хорошая работа, которая дает позитив и любимая девушка, а также свой угол для проживания!» – так бы сформулировал свои чувства Куприн. Своей квартиры у молодого каменщика пока не было, но недавно по наущению старших товарищей по стройке, он встал на жилищную очередь в тресте.

Сложив все три составляющие, Куприн понял одну вещь: «Зачем ему нужна эта армия!»

И от этого суждения стало все на свои места. Цена вопроса – работа в течение десяти лет на стройке каменщиком.

А с общественным мнением он, как-нибудь разберется, тем более за работу еще и квартиру давали на стройке. Прокрутив все это в мозгу, Сергею опять захотелось сходить вечером после работы на французскую комедию со своей девушкой.

Работа на стройке давала уверенность в завтрашнем дне и хорошие деньги для проживания. Помимо зарплаты были премиальные. Небольшие, но такие радостные халявные деньги за ввод дома в строй, а еще через год премия за эксплуатацию. В общем и целом, все было хорошо. Встретившись вечером после работы с Ленкой, парень был удивлен ее нервозностью.

– В чем дело, я только пришел, а ты уже устраиваешь истерики? – глухо прозвучал вопрос. Немного помолчав, Ленка тихо произнесла:

– Я залетела!

– Что, что? Не понял я твоих слов? – переспросил молодой человек.

– Ты, дебил, что ли? – взорвалась подруга и посмотрела на Куприна, как на идиота. Уже громче она произнесла:

– Я беременна от тебя!

Холодный пот оросил голову, и слова застряли в горле каменщика.

– Ничего себе картина маслом! В восемнадцать лет стать отцом! Это было круто в его городе Воронеже. Но еще хуже было бросить девушку в интересном положении и соскочить. Такого отношения парни в городе не прощали! – размышлял Куприн, словно в тумане. – А что я волнуюсь, меня ведь в армию не забирают весной! – хладнокровно подумал Куприн. —Значит, будет свадьба! – решительно заявил Сергей, поглядывая на Ленку победителем.

От таких слов подруга глубоко выдохнула и уже веселее заявила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.