Евгения Решетова
Тьма в моей крови

Пролог. Ненависть в моей душе

Я ненавижу людей. Эти отвратительные создания думают только о себе. Их не заботит никто вокруг. Вся жизнь крутится вокруг того, чтобы заработать на кусок хлеба и унизить кого-нибудь, кто слабее. Я их ненавижу. Ненавижу за слабость, за неумение отвечать за свои ошибки, за жестокость, за неспособность бескорыстно помогать, за жадность, за все то, чего была лишена в детстве. Я ненавижу сальные взгляды мужчин, когда они смотрят на меня. Я ненавижу откровенное презрение в глазах женщин, считающих себя лучше. Ведь они – ЛЮДИ!

Я ненавижу людей.

Разве кому-то важно, что творится у меня в душе? Нет, ведь тем, в чьих жалких душонках едва теплится огонь, совершенно безразлично все, что не касается их самих.

Четыре года я пыталась убить в себе эту ненависть. Четыре года делала все, чтобы не стать похожей на них.

Но я не человек. У меня есть оправдание для всего, что может испытывать моя душа.

И все же, чего бы я не желала, к чему бы не стремилась, убить эту ненависть, поселившуюся так глубоко, что она уже стала частью души, я не смогу. Да, однажды человек, лишь один в целом мире, к кому я испытываю иные чувства, сказал мне: «Единственное, что может уничтожить ненависть в душе – это любовь в сердце». Но для нас двоих этот путь уже был закрыт.

Я не хуже и не лучше людей. Я почти человек. У меня есть мечты, ради которых я живу. У меня есть секреты, которые я никому не раскрою. Есть то, что люди, окружающие меня, не примут и не поймут. Есть те, кто думают, что знают обо мне все, не зная ничего. Но они не смогли бы улыбаться мне, откройся правда о том, кто я на самом деле.

В целом, я не отличаюсь от людей.

И, наверное, именно за это их ненавижу.

Глава 1. Я хочу учиться!

Если меня спросят, что я не люблю в своей работе, то я без малейшего сомнения отвечу, что людей.

Уже почти год как я работаю в таверне господина Гухулдуса Лохматого. Очень примечательная личность, скажу я вам. Во-первых, я совершенно точно не могу сказать, какой он расы. По-моему, в его родословной потопталось не меньше, чем с полдюжины рас, и без сомнения там были и гоблины, и тролли, и, демон его знает, кто еще, но вот точно не демоны. В общем, не хилый такой мужик, ростом метра два с половиной, серой с зеленоватым оттенком смуглой кожей, жгуче-черными волосами и обаятельной улыбкой профессионального маньяка-убийцы.

Женат он никогда не был. Ну, это-то и понятно, про внешность промолчим, он красавчик, но характер. Такую взрывоопасную смесь еще нужно было найти и очень при этом постараться. Но больше всего я любила его за отношение к служащим. Для меня и остальных девчонок-служек он был и старшим братом, и отцом, и защитником, и советником. К нему можно было прийти с любой проблемой, и он бы обязательно разобрался. Вот только я никогда не злоупотребляла его добротой. И не потому, что стеснялась, на это были совершенно иные причины.

Сама таверна была крайне респектабельным местом. Конечно, у нас не собирались самые богатые и знаменитые жители города, но и откровенное отребье соваться побаивалось. Хотя тут была причина и помимо самого Гухулдуса.

Так вот, заходили к нам и рабочие после смены, и лавочники на обед, забегали студенты и профессора Университета, крупнейшего образовательного учреждения нашей страны.

Звякнул колокольчик, и рядом прошипела что-то отнюдь не лестное Сара, принимавшая сегодня заказы у посетителей.

– Ба! Смотрите, кто это у нас тут, вытирает мои плевки!

Этот ненавистный голос я узнаю везде. Сейчас же главное не обращать внимания на то, что творится у меня за спиной.

– Да, она тупая.

Еще один голос, на этот раз женский.

У вас когда-нибудь бывало, что вы встречаете человека, и с первого взгляда между вами возникает лютая ненависть?

Я подняла голову и обернулась. Да, так и есть, сладкая парочка, Франса и Парвил Дюли, богатенькие детишки бедного папочки. Бедного не потому, что у него не было денег или страдал разумом, а потому, что разрешал своим убогим детишкам абсолютно все. Господин Дюли был известным ювелиром, который, разбогатев, женился на первой красавице нашего квартала. Меня же всегда интересовал вопрос, как скоро он понял, какую ошибку совершил? Потому что понять – он понял, и хоть разводиться с ней не стал, но вместе они не жили много лет. Слишком уж раздражающей особой была госпожа Дюли. Коктейль из высокомерия, снобизма, эгоизма и глупости, который она выплескивала на всех, с кем ей доводилось встречаться. Вот и не выдержал несчастный ювелир и отселил супругу, положив ей немалое, как говорили, содержание. А вот сладкая парочка «красавица и чудовище» жила с ним и портила кровь не только обитателям квартала ди Сюри, но и, наверное, всему городу.

– Что уставилась? – взвизгнула Франса. – Уродина-поломойка!

Ожидать от нее других слов я бы и не стала. Вновь опустилась на колени и продолжила оттирать пятно с деревянного паркета. Бурое, скорее всего, это была засохшая кровь, хоть и странно, откуда она могла здесь взяться. Драки у нас хоть и случались, но были достаточно редким явлением.

– Ты! Я с тобой разговариваю, – снова провизжала она.

– Я не слышала, чтобы со мной кто-нибудь разговаривал. Как свинью режут, слышу, – я округлила глаза и даже прикрыла ладошкой рот в притворном ужасе. – О, демоны, это ты так говоришь?

Ее брат заржал. Ничего не скажешь, родственники они те еще, любовь так и брызжет во все стороны. И прозвище свое они не зря получили. При маме-красавице они должны были бы быть, по крайней мере, не уродами, но высшие распорядились иначе. То есть, Парвил действительно занимал не одно девичье сердечко. Светловолосый, с полными губами, каким-то детским личиком, он покорял с первого взгляда. А вот со второго от него хотелось бежать подальше. Его сестренка тоже была блондинкой, но структуру ее волос не брала никакая косметическая магия, и они висели завитыми серыми патлами, обрамляя круглое лицо с маленькими глазками и непропорционально крупными губами.

– Ты, заткнись, – зыркнула она на него. – А ты, поломойка, новость, небось, слышала? И теперь завидуешь нам.

– Я вам? – вот уж чего отродясь не испытывала. Да и какая такая новость может вызвать у меня зависть, даже придумать не могу. Все, о чем я мечтаю, намного выше приземленных мечтаний этих двух индивидов.

– Мы с братом поступили в Университет магии. Ясно тебе, поломойка?

В глазах потемнело. Я работала на износ, чтобы насобирать денег для оплаты обучения. И я всегда знала, что у меня есть дар, но даже при этом боялась, что меня не примут. Но боялась по совершенно другой причине…

А они? Неужели поступили только потому, что у их отца есть деньги и связи?

– Тиш-ше, – у самого уха раздался тоненький голосок. – Успокойся. Дыши ровнее, иначе все тут разнесешь, а от меня толку мало, стольким я память подправить не смогу.

Вдох-выдох. Я на берегу реки, и ее воды уносят от меня все плохое. Я ведь знаю, что они пришли позлить меня и унизить, но это не имеет никакого значения. Завтра последний день вступительных испытаний, и у меня как раз наберется нужная сумма, чтобы оплатить первый год. На бесплатное обучение мне, к сожалению, рассчитывать не приходилось. Все будет так, как должно. А мне нужно успокоиться и перестать принимать близко к сердцу слова всяких уродов.

– Я рада за вас, – мой голос звучал спокойно и даже радостно, словно я действительно испытывала эти эмоции.

– Правда? – неужели Франса действительно ожидала, что я расплачусь и убегу? Она недоуменно перевела взгляд на брата и продолжила. – Тебе все равно там не учиться. А если вдруг и поступишь, я тебе жизнь испорчу. Запомни это, поломойка.

Да уж, если бы взглядом можно было вылить на меня помои, то я бы уже захлебнулась. И как только земля носит таких идиотов? Ее брат закатил глаза, когда она понесла свою богатенькую тушку к выходу, и двинулся за ней. Порой мне кажется, что он умнее, чем хочет казаться, и таскается с ней, чтобы посмеяться. И скорее всего, именно над ней.

– Я горжусь тобой, – произнес голосок у уха. – Давай заканчивай и пошли домой, кушать очень уж хочется.

Я хмыкнула. Этот проглот мог бы разорить кого угодно.

Пятно на полу стало меньше. Его бы попытаться отмыть с помощью магии, но вокруг было слишком много посторонних, которым ни к чему знать, что я умею. Гух не обидится, если я закончу потом.

– Сара, я на перерыв.

Симпатичная гномочка лишь махнула на меня рукой. И я, и она прекрасно знали, что все, что я тут делаю лишь прикрытие. Да, для всех я обычная поломойка, и платят мне соответственно. Но то, что Гухулдус относится ко мне почти по-родственному, тоже не было тайной. Я сирота, и многие считали, что он просто взял надо мной шефство, на правах старшего родственника. Смешно сказать, но мало кто знал, что ему уже за сотню лет.

Я остановилась перед большим зеркалом, за которым спрятался переход в проулок. На меня смотрела уставшая девушка с большими глазами цвета болотной зелени. Это не я так назвала, а Тыр. Он вечно придумывал эпитеты для моей внешности. Но, если честно, я была ему за это бесконечно благодарна, нет ничего лучше, чем слышать комплементы в свой адрес. Глаза, как болото, затягивали в свою глубину, топили в ней. Тоска, трясина из того, что было и того, что будет. Зеленые глаза как у ведьм из сказок. Мне на роду написано было стать такой, какой была. Да, истинная темная. Во мне текла кровь демонов Нижнего мира, может лишь капля, но… я была демонессой. Той, кого люди Верхнего мира боялись и ненавидели. Конечно, в последнее время, лет как уже пятнадцать, после открытия границ и множества мирных договоров, отношение стало меняться, но все же… Если бы та же Сара узнала, какой я расы, она стала бы меня сторониться. И дело не во мне. Предрассудки сильны у любой расы. Демонов боялись за непредсказуемый, злобный, зачастую жестокий характер. И тем более странным казалось, что я не взяла ни одной из этих черт. Кем бы ни были мои родители, я должна была бы быть им благодарна. Хотя бы за человеческий характер и поистине людское отношение к жизни.

Мои черные волосы растрепались, выбились из косы. Несколько прядок даже упало на лицо. Ну вот, они опять начали краснеть. Сколько себя помню, мои волосы выдавали, кто я на самом деле. Они жили своей жизнью, меняя цвет в зависимости от моего настроения или здоровья. Отличный показатель. Издалека сразу видно, кто я. Кровь демонов во всей своей красе. В детстве я даже пыталась отрезать покрасневшие кончики, но это было совершенно бессмысленно – цвет появлялся снова. Тыр говорил, что это как знак принадлежности к высшей касте. Не знаю, глупость. Но последние года три, наверное, меня эта проблема уже не так волновала. Первое, что мы с Тыром изучили – высшие иллюзии, и теперь я всегда была самой обычной человечкой. Ну, может не совсем обычной, я все-таки по красивее некоторых буду.

– Что замерла? – недовольно пробурчал Тыр. – Шевелись, я наложу иллюзию. Давай же.

Он был единственный, кому я верила безоговорочно.

В переулке было уже сумрачно, на отдых у меня оставалось совсем немного времени. Я прошла по нему до конца и вышла на широкую трактовую улицу, ведущую, как к королевской резиденции, так и к Университету. Но мне не нужно было в ту сторону, еще не время. Пока что я просто перешла ее, уворачиваясь от мчащихся всадников, карет и торговцев с лотками. На другой стороне был еще менее заметный проулочек, ведущий к дешевым домам, где за малую плату можно было снять жилье. Там-то я и жила последний год, в страшном с виду, обшарпанном двухэтажном каменном здании. Я привыкла к скрипучим лестницам, к вечно гуляющим сквознякам, к шумным соседям и… одиночеству. Нет, со мной всегда был Тыр, но… Тыр – это Тыр. Мой друг, моя единственная семья, мой учитель и просто самое дорогое существо в целом мире. А иногда так хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто может обнять и утешить, просто сказать «не волнуйся, я все решу», рядом с кем мне не придется бороться за свою жизнь, за будущее. Кто-то, кто будет смотреть на меня с любовью…

Я открыла дверь, вдохнув знакомый запах пыли и трав. Для всех я ушла на перерыв, но и Сара и Гух, да и остальные девочки знали, что теперь не стоит ждать меня раньше утра. Нет, обычно я возвращалась и продолжала работу, но сегодня был особенный день. До заката у меня была еще пара часов, нужно было проверить, готовы ли зелья, без которых я завтра просто не смогу встать с постели.

Раздался щелчок, и дверь закрылась. Тыр среагировал моментально и тут же принял облик, к которому привык за эти годы. Размазанная красная тень промелькнула от меня в сторону, и на кровати развалилась крупная ящерица, сплошь покрытая золотисто-красной чешуей, с красным же гребнем по всей длине спины и треугольником на конце хвоста.

Он закатил свои янтарные глаза и смешно потянулся.

– Есть будешь, недодракон?

– Спрашшиваешшь, – он вытянулся, меняя форму. Теперь Тыр стал больше походить на человека и мог сесть рядом со мной за стол.

Он всегда это делал, особенно во время обеда, наверное, чтобы я так остро не чувствовала свое одиночество и непохожесть на остальных. Уж он-то явно был особенным и гордился этим.

Я выставила на стол хлеб и похлебку, что осталась со вчерашнего ужина. Если сегодня все пройдет отлично, то возьму у Гуха целый кусок мяса. Побалую себя жарким. Тыр неуловимым движение смел все со своей тарелки и преданно уставился мне в глаза.

– Скажи, – в этой своей форме он не шипел, и был меньше похож на того Монстра, что пугал меня в детстве. – Если ты сможешь завтра пройти испытания, ты больше не будешь работать на Гухулдуса?

– Тыр, ты же понимаешь, поступить – это полдела, нужно учиться, стараться, чтобы не вылететь. Чтобы стать лучшей… А на это нужны будут деньги.

– Там платят стипендию…

– Которой хорошо, если хватит не умереть с голода.

– Я могу делать зелья, а ты их продавать.

– У меня нет лицензии травника. Сам понимаешь, без нее любой страж может отправить меня в каталажку и будет прав.

– Пусть Гухулдус поможет, у него же много знакомых в теневой сфере. Или Шарз, он немало получает с тебя, – продолжал упрямствовать Тыр.

– Ты же не хотел, чтобы я с ним работала, – я прекрасно знала, о чем мне говорит Тыр, но упорно делала вид, что его не понимаю. Он всегда беспокоился за меня, и даже сейчас я чувствовала себя виноватой за его тревогу.

– Я не хочу, чтобы однажды ночью тебя убили! – взорвался он. В круглых янтарных глазках дракончика появились слезы.

– Я осторожна, да и ты всегда меня страхуешь. Не беспокойся. Обещаю, – я не могла смотреть на его слезы. – Хочешь, я тебе пообещаю, – Тыр с надеждой посмотрел на меня. – Это будет последний раз, когда я выйду на арену.

– Правда?

– Да, обещаю тебе.

Он оживился и даже стал ярче. Вот по кому отлично видно, какое у него настроение. Я же спокойно доела, пытаясь успокоиться. Шарз знал, что, скорее всего, это будет мой последний бой, а, значит, он придумает для него что-нибудь особенное. Я не боялась, кого бы он ни нашел, я смогу справится.

– Рина, – Тыр растекся передо мной, словно лужица молока.

– Нет.

– Ты же не знаешь, о чем я попрошу.

– Знаю. Ты всегда просишь одно и то же.

– Тогда почему нет?

– Тыр, я…

– Я в панике, – его глаза стали огромными. – Давно так сильно за тебя не боялся. Позволь мне быть рядом. Я не буду вмешиваться. Превращусь в комара или блоху и буду тихонечко сидеть где-нибудь у тебя в волосах.

Чему-чему, а доверять предчувствиям Тыра я уже научилась. Они не раз спасали нам жизнь, еще в те времена, когда приходилось жить на улице, прячась от Стражей и воруя еду, чтобы не ложиться спать голодными. Всего лишь несколько лет, которые научили никому не верить. Красивая девочка, тогда еще полукровка на невольничьем рынке могла принести ее хозяину немало золотых монет.

Я же за все эти годы научилась не спрашивать, откуда у него появляются предчувствия, потому что Тыр никогда не говорил мне этого. Иногда мне казалось, что он и сам не знает. Почти всю мою жизнь он был рядом со мной – Монстр из детских кошмаров, готовый отдать за меня жизнь, если это понадобится. Тот, кто успокаивал, когда я плакала, и смеялся вместе со мной. Единственный друг в целом мире.

– Хорошо, сегодня пойдешь со мной.

Он взвился под потолок с негромким радостным воплем. Ладно, порадую букашку, тем более, что и меня тревожит мой последний бой.

Сегодня я одевалась тщательнее, чем обычно. Кожаные брюки и жилет я купила со своего первого заработка у Шарза, чтобы соответствовать соперникам и зрителям. Да и просто, чем лучше я выгляжу, тем больше звонких монет будет ждать меня к концу поединка.

Сняла иллюзию и поморщилась. Слишком сильно разнервничалась, и теперь волосы почти горели красным на ладонь ниже затылка.

– Распусти, – посоветовал Тыр.

Что ж, дельный совет. А ведь волосы у меня совсем человеческие – густые и чуть вьющиеся. Хотя, что я могу говорить, настоящих демонов я вблизи не видела, только полукровок, их в моем родном городе было предостаточно. Все-таки жить рядом с выходом в Нижний мир довольно обременительно.

Легкое заклинание, и волосы сложились в простую, но эффектную прическу, открыв лицо, и волнами падая на спину. Спасибо библиотеке города Ка́рас за безвозмездный дар в копилку моей мудрости. Сколько книг из этой сокровищницы знаний осело у меня! Легкий макияж, все равно его не будет видно, и я готова.

– Ты бы блузочку другую надела, – еле слышно пробурчал Тыр. Я приподняла бровь. – Красную, так эффектнее будет.

В подвал таверны Гухулдуса вошла невысокая девушка, на первый взгляд казавшаяся хрупкой как стебелек элеверы. Худенькая, кажется, слегка нажми и сломается, но элевера не зря символ стойкости. Поля с этими ярко-красными цветами словно парят в воздухе, такой тоненький, чуть толще конского волоса, у них стебель. Но сломать его мало кому под силу. Говорят, что, когда открылся проход в Нижний мир, к демонам, первое, что попало к нам – эти цветы. И что там, внизу, их практически обожествляют. Легенда, но мне нравится думать, что я похожа на этот цветок, и никаким невзгодам меня не сломать.

Из-за шнуровки, стянувшей талию, грудь казалась выше и пышнее, привлекая к себе внимание. Да, в этом Тыр был прав, так было намного лучше. Да и цвет только подчеркивал экзотичную внешность. Зеленые глаза стали ярче и больше в обрамлении пушистых, подкрашенных ресниц. И самая любимая часть меня – губы, розовые, чуть блестящие от жемчужного блеска, на который я потратила почти полный золотой, нижняя чуть полнее, наверное, из-за дурацкой привычки в задумчивости прикусывать ее.

Сегодня я почти была собой. Такой, какой мечтала стать. Раскованной. Бесстрашной. Смеющейся над опасностями и презирающей слабость.

В подвале был один из многих переходов в городские катакомбы – пристанище всего преступного мира. Даже Стражи не осмеливались появляться здесь в одиночку. Но я знала, куда идти, как и то, что здесь меня никто не тронет. Подземный город, ничуть не уступающий городу наверху, Ирате, второму по величине в королевстве.

– А вот и Кровавая Кара! – взревел Шарз.

Он был распорядителем боев так долго, что многие считали его их основателем. Низенький помесок гнома и горного гоблина. Тщедушный мужчина с зеленоватой кожей своего отца и предпринимательской жилкой матери. Его боялись, его уважали, против него никто не осмелился бы пойти. Но для меня главным было то, что много лет назад он принял меня в свой клан. И пусть мы никогда не были с ним близки, но его молчаливая поддержка означала многое. Для всех Кровавая Кара была неприкосновенна. И это более чем устраивало меня.

– Деточка, сегодня аншлаг. Народу тьма! Знаю, знаю, ты говорила, что этот бой будет последним, но я ведь не мог не сделать на этом рекламу? Ты хоть представляешь, сколько народу приходит, только чтобы полюбоваться на тебя? Это же большая часть ночной выручки! Даже девочки и выпивка не дают мне такого дохода, как ты!

– А я-то грешным делом думала, что ты меня любишь, – усмехнулась я.

– Ну как же без этого, моя радость! – он попытался меня обнять. Отлично, его руки оказались значительно ниже талии. Что ж, к этому нам тоже не привыкать.

А вот Тыр начал возмущаться.

– Да, что он себе позволяет, – шипел он мне на ухо раздраженно. Слава демонам, Тыр решил для разнообразия принять форму неживого предмета, и теперь у меня в мочке красовался маленький золотой дракончик. – Укушу его! Нет, буду приходить в страшных кошмарах! Чтоб ему до конца жизни снилось, как он прыгает за золотыми яблоками, а допрыгнуть не может!

Под такое бурчание я и вошла в залу, где прошла ни одна сотня боев. В том числе и моих.

Испокон веков маги спорили между собой, кто из них сильнее, устраивая поединки, иногда переходящие в целые войны между народами. Король Гаристан двести лет назад запретил дуэли, и поединщики ушли в подполье. Такие, как Шарз, наживались сначала на спорах, а потом и на обычном желании людей и нелюдей подзаработать. В первый раз я вышла на арену, когда мне едва исполнилось восемнадцать. Тот бой я проиграла. Как и следующие десять, а быть может и двадцать. Но я училась. И, спустя четыре года, больше не была испуганной девчонкой с огромным потенциалом демонической крови. Я стала Кровавой Карой, побеждая любого, кто осмеливался бросить мне вызов. Я развлекалась, зная, что никто не узнает меня под маской. Ведь без иллюзии я была очень похожа на жительницу Нижнего мира.

Почти весь последний год я копила деньги, чтобы хватило на оплату обучения в Университете магических искусств. Один год там стоил больше трех тысяч золотых корон, а ведь еще нужно что-то есть, покупать одежду, учебники, жить, в общем. За бой я могла заработать сотни две, но бои выматывали до полной бесчувственности и чуть ли не полной потери магии. Я знаю, что это немного, гроши, по сравнению с тем, что получал Шарз, но… договор, есть договор. Перед первым моим боем я заключила сделку. Деньги в обмен на покровительство. Меня приняли в клан Прячущихся, у меня всегда была защита. Я не боялась ходить по городу ночью, зная, что никто даже не посмотрит в мою сторону. Связываться с теми, кто под защитой клана, все равно, что пытаться покончить с собой. Но это было тогда. А сейчас я приносила Шарзу тысячи золотых и меня боялись и уважали уже не потому, кем был он, а из-за меня самой. Я сделала себе имя.

В таверне у Гуха я получала двадцать медяшек в день, то есть три с половиной серебряных в неделю, меньше половины золотого в месяц. Этого хватало только на оплату жилья, но я не жаловалась. Работая у него, я получала гарантию, что никто из Стражей не заинтересуется, откуда я беру деньги. Хотя, узнал бы кто, чем занимается в жизни Кровавая Кара…

У меня всегда были свои цели, о которых не знал никто, кроме Тыра. Шарз тотчас бы попытался нажиться, если бы узнал о них, а другие… не было в моей жизни тех, ради кого я была готова поступиться своими мечтами. Да и тех, кому могла бы просто рассказать о них, не было. Слишком опасно.

В зале сегодня, и правда, негде было яблоку упасть. По такому случаю Шарз не стал экономить и зажег все светильники, отчего арена казалась частью Нижнего мира, по слухам погруженного именно в такое золотисто-алое сияние.

– Сегодня последний бой Кровавой Кары! Уже завтра она возвращается в Нижний мир, чтобы и дальше отстаивать свое превосходство, но на этот раз среди тех, кто равен ей по силе и происхождению!

– Его заносит, – прокомментировал слова Шарза Тыр.

– Еще как, – недовольно ответила я. Не хватало того, чтобы меня запомнили, как заносчивую демонессу. Тяжело вздохнула и попросила. – Давай маску.

О, моя маска – это нечто неповторимое. Мы сами придумали ее с Тыром, совместив иллюзии и трансформацию. Она не меняла мое лицо, но и не была эфемерной, чтобы под нее мог заглянуть тот, кто выше меня по силам. Несколько месяцев упорного труда, и теперь по моему лицу, от бровей до губ, струилась черно-красная вязь, напоминающее кружево, объемная, словно живая. Она не сильно, но ощутимо меняла меня – форму лица, губ, убирая чисто человеческие черты. С ней я чувствовала себя другой. Не нужно было притворяться слабой и скрываться, она давала ощущения, которых никогда бы не довелось испытать Рине. Она давала свободу.

– Ты делаешь меня похожей на монстра, Шарз! – у Кары глубокий, поистине женский голос из тех, что называют сексуальными. – Все подумают, что я их не люблю, и только и жду того, чтобы смыться отсюда с их денежками!

Вокруг раздался гогот, но передо мной расступились, пропуская к центру арены, где стоял ушлый гном.

– Ты же знаешь, милая, – он противно захихикал. Да уж, в этом образе на милую я была слабо похожа. – Ты самый лучший маг, что выходил на эту арену. И это может подтвердить любой, кто бросал тебе вызов.

Я улыбнулась и обвела толпу взглядом. Действительно, много знакомых лиц. Одни из них ненавидели меня, другие хотели быть похожими, но никто не оставался равнодушным.

– Но сегодня, – и как ему удавалось говорить еще громче, не иначе попросил кого-то из магов усилить голос. – Сегодня все будет иначе! У нас появился боец, равных которому еще не было на нашей арене! Последний бой нашей Кары должен стать незабываемым! Лишь раз! Лучший боец Высшего мира и жесточайший боец Нижнего мира.

Мое сердце упало. Если это то, о чем я думаю…

Толпа напротив меня расступилась. И на арену вышел мужчина.

Хуже того. Демон. Высший.

С таким мне никогда не справится.

Тыр упорно вбивал мне в голову, чем высшие демоны отличаются от низших. А теперь я могла увидеть это сама. Высокий, с практически идеальным телом, – рубашку же ему, конечно, трудно было надеть, пускай все видят и облизываются, – и темными, почти черными волосами, в которых проглядывают красные пряди. На лице маска, увидеть сквозь такую я точно не смогу, даже если там и стоит простая иллюзия. Он боец не моей категории.

Он ухмылялся, идя ко мне, но эта издевательская улыбка тем сильнее таяла, чем ближе он приближался. Мне стало весело. Он явно не мог увидеть мое лицо и это его смущало. Наверное, рассчитывал встретить здесь аферистку, неплохого мага, притворяющегося демоном. Среди поединщиков это было модно. Страх перед боем никогда не помешает. Что ж, немного тебя разочарую. Но вот от боя все же стоит отказаться.

– Если ты согласишься, я сам тебя убью, – Тыр озвучил мои мысли.

– Не думал, что встречу здесь столь достойного противника, – он легко поклонился, только наметив уважение.

Ничего себе! Мне поклонился демон! Из высших! Они же вообще не умеют смирять гордыню, действуют только в своих интересах. Да, а голос у него тоже изменен. Хотя, парень, ты ошибаешься, я тебе не противник. И вряд ли дорасту до такого.

– Я тоже, но боюсь, мы не сможем помериться с вами силами, – я отвела взгляд, признавая свое поражение. Показала свою слабость еще до начала боя. Нехорошо, но жить мне хочется как-то больше, чем развлекать здесь собравшихся.

– Он недоволен, – прошептал Тыр.

– Кара, деточка, отойдем, – меня сцапал Шарз и, отведя чуть в сторону, заставил наклониться к нему. – Ты чем думаешь вообще? Я для твоего последнего боя столько мага искал! Этот согласился только потому, что я сказал, что ты демонесса! Он же уже лет сто не участвует в боях, а тут у нас в Фагорне оказался. Ты хоть представляешь, какой это шанс? Это же сам Титан!

– Тогда точно нет!

Я чуть не закричала, но вовремя опомнилась. Биться с самим Титаном подобно сумасшествию. Его не зря называли самым жестоким демоном Нижнего мира. Он никогда не проигрывал. Его искали все Стражи Верхнего мира. Им гордились в Нижнем. Никто не знал, кто скрывается под маской Титана, но это и не было важным, ведь многие из участников скрывали свои настоящие имена. О нем уже сто лет никто не слышал, но все же… Я покосилась на него. Интересно, сколько живут демоны? Потому что мужик выглядел очень даже ничего. Но биться с ним? Ни за что!

– Деточка, – голос Шарза стал проникновенным. – Я ведь знаю, что тебе нужны деньги. И, как бы ты ни пыталась это скрыть, даже знаю на что…

– Шарз…

– Тихо. Ты хоть понимаешь, какие деньги будут после сегодняшнего боя? На твой выигрыш ставят один к двадцати! И это было еще до того, как вы вышли на арену! Сейчас ставки просто взлетят, понимаешь?

– Демоны преисподней! – Тыр судорожно вцепился мне в ухо.

Если бы я победила, то могла бы забыть о плате за учебу на пару лет точно. Но… Это самоубийственно опасно.

– Я не могу…

– Кара, это же несколько тысяч!

– Я не смогу его победить, ты ведь должен это понимать, Шарз, – я пришла в отчаяние. – Он просто убьет меня…

– Не убьет, об этом я позабочусь. А победа… Деточка, я ставлю на твою победу каждый раз, но сегодня все против тебя. Твой проигрыш принесет им меньше, чем твой выигрыш. Все, что от тебя требуется, выйти туда и победить. Если проиграешь, я заплачу, плюс твоя ставка, как всегда. Деньги в любом случае будут твои. Но подумай хорошо, отказавшись от боя, ты вряд ли сможешь исполнить свою мечту.

Он знал, на что давить, мерзкий гном. И я понимала, что он как никогда прав. Уйди я сейчас, и все, что я делала эти годы, окажется напрасным. И мне придется начинать сначала.

Я бросила быстрый взгляд через арену. Он стоял там, неотрывно глядя на меня.

– Сумасшедшая, не соглашайся, – Тыр обеспокоенно кусал меня за ухо. – Он же сильнее нас.

– Знаю, – тихо ответила я, но гном услышал.

– Что, Кара?

– Хорошо, я согласна, – выдохнула я.

Шарз радостно заулыбался и отпустил меня.

– Кара, ваша битва станет легендой!

Я невесело улыбнулась. Что ж будь, что будет.

Мы ушли с арены к зрителям, и началась первая битва. Совсем юный парень, может быть даже студент Университета, которому требуются деньги на учебу, как и мне, против Сагала, которого я, если честно, боялась. Мне довелось биться с ним лишь раз, но тот бой я никогда не забуду.

Я махнула рукой троллю, который ходил по залу и собирал ставки. Счастливо оскалившись, он подошел ко мне. Я его не знала, но это не значило, что он не знал, кто я. По крайней мере, уважение чувствовалось.

– Поставь пять золотых на победу Сагала и… отдай пареньку после боя.

– Ха, – он ударил себя по бедру. – Не верил Шарзу, а ты действительно такая! – он забрал деньги и пошел дальше.

– Зачем? – раздалось рядом.

Я подняла глаза. Сквозь прорези маски на меня смотрели удивленные черные глаза.

– Что зачем? – почему-то мой голос прозвучал хрипло.

– Вы могли не отдавать ему выигрыш. Не уверен, что кто-то вообще так здесь делает, – он странно дернул плечом, словно хотел пожать плечами, а потом передумал.

– Могла бы, – я смотрела, как паренек пытается отбивать атаки. Но что может противопоставить опытному огневику маг земли. – Здесь все делятся на две категории. Одни ищут острых ощущений, доказывают всем вокруг, как они круты. Другие… Другие приходят сюда от безысходности. За один бой можно заработать больше, чем за месяц честной работы.

Наверное, я все же допустила слишком много грусти в свой голос, потому что почувствовала, как Титан положил руку мне на плечо. По телу словно прошел разряд молнии. Я вздрогнула и судорожно вздохнула. Не нравится мне такое состояние перед боем. Я ведь уже взрослая, чтобы так реагировать на совершенно незнакомого мужчину. Мне с ним еще биться, а я…

– Мне жаль…

– Что? – я что-то пропустила, пока мечтала об этом мускулистом теле? Демоны, когда я начала думать о демонах в таком ключе?

– Вы молодая красивая девушка. Вы способны сострадать. Что, кстати, практически невероятно, учитывая, что вы – демонесса высших кровей.

– И чем же вас так это удивляет? – я вздернула подбородок, но трудно казаться гордой, смотря на человека, то есть не человека, демона, снизу-вверх.

– Демонессы не способны на проявления искренних чувств по отношению к чужим. Только к членам семьи.

Мне перестал нравиться наш разговор. Титан смотрел на меня с интересом, но теперь я понимала, что это чисто исследовательский интерес. Возможно, он даже не воспринимал меня как равную. Кто я такая – маг, который все равно не сможет справиться с ним.

– Он слишком много о себе думает, – прошипел Тыр. – Жалко, что мне его не одолеть.

Шарз объявил конец боя. Выиграл Сагал.

– А теперь на арене великолепная Кровавая Кара и непобедимый Титан!

Я откинула все сомнения и твердым шагом вышла на арену. Демон шел следом, отдавая мне право ступить первой в круг. Почему?

В бой нужно вступать с холодной головой и мертвым сердцем. Ни одна мысль не должна мешать. Эту истину я усвоила еще в первом бою. И вот теперь я выхожу на арену, обуреваемая тревогами. Я точно знаю, что мне не победить, но все равно иду. Я сумасшедшая и не боюсь этого.

Мы становимся в позицию. Нас с Титаном разделяет всего десять шагов, и мне даже кажется, что я вижу, как светятся его глаза. Что сейчас думает он? Насмехается? Или ему жаль ту, которой ни за что не одолеть его?

– Я уступаю право первой атаки, – неожиданно произносит Титан.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что это значит. Ни один противник никогда не уступал мне, только жеребьевка решала, кому бить первым. Он хочет показать свое превосходство, не может же быть иначе. Или же пытается понять, на что я способна?

Я поклонилась и встала в позицию для атаки – левая нога чуть вперед, правая рука на уровне сердца. Могу поклясться, что видела в этих черных глазах удивление, игра света никогда не обманывала меня. Ему есть чему удивляться. Демоны не склоняются, демоны не благодарят, и демоны никогда не используют умения Верхнего мира в честном бою друг с другом.

Ждать чуда, что спасло бы меня от боя, было бессмысленно, и я атаковала. Простое заклинание огненного вихря. Я ведь демонесса, огонь моя стихия. Вихрь полетел на Титана, но на полпути замер, превращаясь в стену, и двинулся на меня. Кто бы сомневался, вихрь – это даже не цветочки для опытного мага. Миг и стена распалась на сотни искр. Они упали на пол, замерли и вдруг взвились в сторону мужчины, собираясь в огненных змей. Титан не остался равнодушен, и в мою сторону покатился шар пламени, вбирая в себя моих змеек.

Мы обменивались ударами, не нанося друг другу ущерба. Минута, другая, время бежало, ничего не менялось. Со стороны казалось, что мы развлекаемся, хотя для Титана скорее всего так и было. Я же чувствовала, как на спине собираются капли пота, как начинают дрожать руки. Реши он сейчас ударить всей силой, и я даже не смогла бы выставить против него самый простой щит. Очередная атака, и я с трудом уворачиваюсь от огненной молнии, а мы с Титаном оказываемся совсем рядом, меньше, чем на расстоянии вытянутой руки.

Что я ищу за этой маской? Почему так быстро бьется мое сердце?

Вокруг встает стена золотого пламени. Мы в ее кольце, отрезанные от людей, от привычного мне мира. Я знаю, что пробить эту стену мне будет не по силам. Я проиграла, стоило мне выйти против него.

Он не убьет меня, но может покалечить, слишком долго играла кошка с мышкой.

По губам Титана скользит легкая улыбка.

– Скажи, – шум пламени заглушает слова, но он наклоняется ко мне и его дыхание обжигает сильнее бушующего вокруг огня. – Что стоит на кону?

Его глаза совсем близко, и я понимаю, что их цвет тоже иллюзия. В них отражается пламя, но не я, в них нет жизни.

– Скажи, – выдыхает он мне в губы.

– Моя жизнь…

Легкое, едва заметное касание губ ошеломляет. Словно тысячи иголок пронзают тело, но ответить я не успеваю. Титан отстраняется и…

Опускается на одно колено.

Пламя вокруг нас подает.

Я не слышу ни звука. Все молчат, потому что то, что вижу я, то, что видят остальные – невероятно! Непобедимый демон стоит на коленях, признавая свое поражение.

Но Шарз не был бы собой, если бы не опомнился первым.

– Кровавая Кара победила! И это бой станет легендой! Величайшая победа и величайшее поражение!

Он продолжал говорить, но я смотрела на Титана и не слушала.

– Зачем? – одними губами спросила я. В душе буйствовал ураган эмоций, разобраться в котором одной мне явно было не под силу. Бежать, срочно бежать, и пусть Тыр все мне объяснит. Я не ребенок, я видела и испытала многое, но это…

Титан поднялся, проведя рукой по моей оголенной коже от пальцев до плеча.

– Есть вещи важнее победы, – на мгновение он замер, глубоко вздохнув, и мне показалось, что он хочет снять иллюзию.

– Моя жизнь? – демоны, я с ним флиртую?

Он качнул головой, и волосы упали ему на лицо, пряча от меня выражение его глаз, изменивших цвет.

– Будущее.

– Мое? – удивилась я. С каких пор демонов волнует что-то помимо их собственных жизней.

Шарз подлетел ко мне и начал обнимать. Для него такое окончание боя было подобно манне небесной, рогу изобилия и прочим атрибутам успеха. Даже боюсь представить, сколько он заработал сегодня. Наверняка, такую сумму я даже не смогла бы себе представить, не говоря уже о том, чтобы осмелиться произнести ее вслух. Я виновато улыбнулась Титану, когда гном схватил меня за руку и поволок с арены.

Наверное, во всем виноват шум и плохая акустика помещения, а может быть сумбур в моей голове или что-то иное. Ведь как иначе объяснить ответ Титана, который я, то ли услышала на самом деле, то ли просто придумала.

– Наше, – сказал он мне в спину.

Я не обернулась, продолжая идти дальше. И лишь у самой двери в каморку Шарза решилась. Но высокой фигуры демона нигде не было.

– Не знаю, что у тебя с этим Титаном, деточка, но ты феноменально богата!

Я села на мягкий стул для почетных гостей в кабинете Шарза. Заправляя прядь волос за ухо, привычным жестом провела по золотому дракончику в ухе и получила в ответ родное тепло.

– Не понимаю, о чем ты?

Гном противно засмеялся.

– Титан поставил на твою победу и распорядился выигрыш отдать тебе.

Хорошо, что я сидела. Даже Тыр вздрогнул в ухе.

– Как? – сипло переспросила я.

– Как-как, обычно. Твоя ставка, плюс то, что я плачу за бой, плюс то, что ставил я. И теперь еще денежки Титана. Ты хоть понимаешь, какой богатой стала?

Я понимала. Демоны Нижнего мира, я прекрасно это понимала. Выигрыша хватит не только на оплату всех лет обучения, но и… не знаю, на сколько лет после. Так просто не бывает.

– И что теперь?

Я потерялась, не зная, что сказать еще.

– Что-что, будешь исполнять свои мечты и не волноваться, – ухмыльнулся Шарз. – Надеюсь, что ты не забудешь о дядюшке Шарзе? А то я буду по тебе скучать.

– Конечно, скучать он будет. По денежкам, что ты ему приносила, как не скучать? – влез Тыр.

Слава демонам, что его слышу только я.

– Спасибо тебе большое за все, – сказала я. – Ты для меня, правда, как дядюшка. Но ты ведь сам знаешь, что у меня есть мечта, и все это было ради того, чтобы я могла ее исполнить.

– Знаю, – вздохнул он. – Но, если что, приходи. Ты здесь своя. Даже без этой дурацкой маски.

– Она не дурацкая, – немного обидевшись, возразила я.

Он отмахнулся.

– Как деньги будешь забирать?

– Переведи в банк, как и всегда.

День закончился. Я вышла в ночную прохладу города. Не могу поверить, несколько часов назад у меня не было ничего, только мечта и желание жить. Теперь я могла не волноваться о будущем. И завтра спокойно идти на испытания в университет.

– Рина, – оживился Тыр. – А мы теперь больше не будем у Гуха работать?

– Мы, – улыбнулась я.

– Ну, ты.

– Думаю, нет. Да и времени не будет…

* * *

Я проспала. Как такое могло случиться, я даже не представляла. Тыр не разбудил меня и теперь с виноватым видом помогал мне собираться. Естественно мешал при этом намного больше. Я накинула плащ поверх светлого платья, которое называла свои счастливым, и помчалась в сторону Университета.

Огромные кованые ворота были открыты. Их закроют только после того, как закончатся испытания. Сколько времени я мечтала войти в них! Это чувство невероятного воодушевления и, в то же время, осознания своего ничтожества по сравнению с магами – преподавателями и выпускниками, теми с кем я только мечтаю сравниться в умении.

– Куда?

Мне перегородил дорогу мужчина, смотрящий с таким пренебрежение, что захотелось швырнуть в него каким-нибудь малоприятным заклинанием.

– Поступать, – сдержалась я.

– Поздно, – с ехидством ответил он. – Приходи в следующем году. А теперь, вали отседова.

– Прием не закончен, пока открыты ворота, – напомнила я ему о правилах и, обойдя его, направилась к зданию. Он попытался меня остановить, но Тыр подставил ему подножку, и мужчина, громко ругаясь, упал на землю.

Я уже была у высоких дверей, когда они распахнулись, и навстречу мне вывалилась разномастная толпа. То, что это такие же поступающие, как и я, было видно с первого взгляда – студенты обязаны носить форменную одежду. Но с ними было пятеро человек, скорее всего приемная комиссия.

– О, – довольно симпатичная гоблинша взялась за дужку очков. – Вы опоздали.

– Да, – не нервничать, ты, между прочим, вчера победила самого Титана, а теперь волнуешься перед преподавателем.

– И что же нам теперь делать? – вопросила она.

– Испытания еще не начались, – этот был похож на обычного человека, но кто их разберет, да и разговаривал так, будто все ему до смерти надоели.

– Отлично. Хорошо. Имя, – гоблинша уставилась на меня поверх очков.

– Катарина ЭсКа́рас.

– Чудесно. Следуй за нами.

Нас привели на полигон, укрепленный таким количеством защитных заклинаний, что на нем смело можно было устраивать что угодно, никто бы даже не заметил. Все происходило несколько сумбурно, но я радовалась, что хоть немного могу побыть самым обычным человеком. Тыр все же помог мне наложить иллюзию, и из-за его чувства вины она получилась на удивление высококачественной. Нужно будет запомнить, как он ее сделал.

Среди поступающих было много разных рас. И мне это нравилось.

Отдельной группой стояли демоны. Именно это стало одной из причин, почему я хотела поступить именно сюда. В отличие от большинства учебных заведений, здесь была целая кафедра демонологии, где учились и преподавали выходцы из Нижнего мира.

– Так! – прокричала гоблинша. – Сейчас вас разделят для прохождения испытаний! Те, у кого ведущая стихия земля – за мной!

Небольшая группка самых растерянных двинулась за ней. Вперед вышел тот, что разговаривал с ней на лестнице.

– Я профессор Малила, те, кто владеет водой идут за мной.

Я начала паниковать.

– Что делать будем? – тревожно шебуршась, спросил Тыр.

– Не знаю, – прошептала я.

Почему-то мне всегда казалось, что испытания – это нечто вроде экзамена, где выявляют сильные стороны, и уже потом определяют на нужный факультет. И вот она, расплата за легкомыслие. Я не знала, с кем мне идти. Тревога поднималась, заставляя кусать губы и постукивать каблуком по твердой утоптанной земле.

Дело в том, что я не только демон-полукровка. Это еще полбеды. Я к тому же была стихийником в полном смысле этого слова. Я одинаково хорошо владела всеми четырьмя стихиями. Ну, может, не совсем одинаково, но ведь в этом и заключается смысл учебы, в совершенствовании своих навыков. Огонь подчинялся мне беспрекословно, спасибо за это демонической крови, с остальными стихиями пришлось хуже, но я справилась. И держала это в секрете. Так уж повелось, что в Фагорне боялись стихийников. Нет, нас не уничтожали. Уже лет пятьдесят. Но и не встречали с распростертыми объятиями. Полных стихийных магов было очень мало, больше было тех, кто владел какими-то двумя видами, чаще родственными. Но и им приходилось несладко. Труднее найти работу, больше контроля, сложнее доказать свою невиновность в случае обвинений. А вот в Университете в Ирате когда-то был факультет стихийной магии, куда я и надеялась попасть.

– Будем ждать, – заключил Тыр. – Не может же быть так, что ты одна у нас такая.

Между тем ушли и огневики, и воздушники, среди которых я неожиданно заметила отпрысков Дюли. С той стороны раздавались выкрики, доносились вспышки, но даже я понимала, что нас от них отделяет не один десяток щитов.

За демонами пришло сразу двое. Женщина в длинном облегающем платье глубокого кроваво-красного цвета и жакете с меховой оторочкой. Резкие, но красивые черты лица и маленькие рожки, которые она попыталась скрыть, но неудачно. Низшая демонессса, которой хочется быть высшей. Вторым был мужчина. Вот в его облике все сразу говорило, что он не только высший демон, но и относится к элите, аристократ. Темно-синий с красным костюм по фигуре, дорогие украшения, манера двигаться, говорить, прическа – коса, которую без применения магии точно не заплести.

Они увели своих студентов, даже не посмотрев в нашу сторону.

Нас осталось всего шестеро. Трое явно попали сюда по ошибке. Больше всего они походили на отбившихся от стада барашков – такие же испуганные и большеглазые. Четвертый и пятый, парни, походили на магов-недоучек. Один из них, человек, казался смутно знакомым, но память не могла уловить сходства ни с кем. Второй был вампиром и держался отстраненно и надменно. Это неудивительно, вся их раса считала себя высшей ступенью развития, даже демоны по сравнению с ними казались нормальными и более человечными что ли.

– Итак, – пятый из преподавательской комиссии тяжко вздохнул. – Мы были рады видеть вас в стенах нашего Университета. И надеемся, что на будущий год вы сможете определиться со стихией, и тогда пополните ряды наших славных студентов.

Он просто повторял слова, из года в год одни и те же, для тех, кому не было места в Университете. Мне казалось, что под ногами разверзлась пропасть, и я падаю в нее, все глубже погружаясь в беспросветное отчаяние. Как? Куда подевался факультет стихийников?

– Почему? – парнишка-маг выступил вперед и вскинул голову. – Я сильный маг, но у меня две главенствующие стихии. Они равноправны, и я не могу отказаться от одной из них. Разве вы не должны учить нас? Я пришел сюда именно за этим! Учиться на стихийном факультете!

Я была с ним полностью согласна.

– Факультет закрыт, набор прекращен.

– Почему? – не унимался паренек.

– Я не уполномочен объяснять вам решения администрации Университета.

– Может, тогда объясните их мне?

И как я могла не заметить? Буквально в двух шагах от меня стоял мужчина в преподавательской форме – черных брюках и сюртуке с двумя рядами блестящих серебряных пуговиц и нашивкой на груди в виде букв «УМИ» и семиконечной звезды. Я едва доходила ему головой до середины груди, такой высокий он был. Длинные волосы были собраны в низкий хвост. Темно-синие глаза насмешливо оглядели меня, когда преподаватель заметил, что я его разглядываю.

– Г-господин канцлер, вы можете узнать все у ректора. Он с радостью объяснит вам все.

– Не сомневаюсь, – канцлер вышел вперед, и я увидела красные пряди в его волосах. А когда он стянул перчатки, то еще и заостренные черные ногти.

Он демон! Канцлер! Тот, кто был в пятерке руководства Нижнего мира. Сердце провалилось в пятки. Но он же демон, как он может защищать нас? Или я чего-то не понимаю? Откуда он вообще здесь взялся?

– Я беру их испытание на себя.

Как я устояла на ногах, не понимаю.

– Н-не положено, господин канцлер.

– Я прибыл по просьбе ректора, чтобы преподавать. И моим единственным условием было желание преподавать именно на факультете стихий. И что же я узнаю прибыв? Он закрыт, а студентов отправляют домой, даже не выяснив уровень их силы.

– Я всего лишь выполняю приказ ректора…

– Тогда, можете пойти и доложить ректору.

– К-конечно, господин канцлер.

Я проводила взглядом испуганного преподавателя.

– А он наводит ужас, – сказал Тыр, и я была с ним полностью согласна.

– Ну что, начнем, пожалуй, с вас, – канцлер обратился к тем троим, что я окрестила барашками. – Ваша стихия?

– Я не знаю, – проблеяла полненькая блондиночка.

– А вы?

– Земля, или вода… или воздух? – высокий худой паренек смотрел на канцлера испуганными глазами. – Я с магией… плохо… очень…

– Ну а вы сможете ответить?

Полноватый блондин, похоже, брат девушки, яростно замотал головой. Демон вздохнул.

– На что вы надеялись?

– Папа хотел, чтобы мы попытались, – тихо сказала блондиночка.

– Надеюсь, вы не расстроитесь, что я не буду вас испытывать и просто отправлю домой?

– Н-нет.

– Можете идти, – вздохнул он. – Ну а вы?

– Я хочу, чтобы вы меня испытали, – выступил вперед юноша. – У меня две стихии – вода и земля.

– Отлично, – улыбнулся канцлер.

Он взмахнул рукой, и в парня полетел вихрь, поднявший столб пыли. Тот отразил его, послав земляную волну.

Демон-стихийник! Разве такое бывает? Я не в счет, я больше человек, чем демон. Но как, как такое возможно? Они же все огненные.

– Будь с ним осторожна, – посоветовал Тыр.

А между тем испытание больше и больше напоминало то, что вчера происходило на арене. И вдруг я поняла, почему паренек кажется мне знакомым. Это ему я отдала свою ставку!

Ловкой атакой, используя воздушную петлю, совершенно не знакомого мне заклинания, канцлер опрокинул юношу на землю.

– Имя? – спросил он.

– Стоун Обри, – поднимаясь, ответил тот.

– Поздравляю, студент Обри.

На лице парня расцвела счастливая улыбка, а канцлер уже обращался к вампиру.

– Ваша стихия?

– Вода и воздух.

Эта битва была молниеносной. Реакция вампиров намного совершеннее человеческой, да и демоны тоже не так уж просты. Я не успевала за их движениями, и уже через пару минут вампир склонился в почтительном поклоне, признавая поражение.

– Ваше имя? – спросил канцлер.

– Кальвени Ди Эль Верти.

– Поздравляю, студент Ди Верти. Вы?

Он смотрел прямо на меня, а я… я тонула в темной синеве его глаз. И мне было страшно.

– Говори, – укусил меня за ухо Тыр.

– Вода и огонь.

– Ой, ду-ура, – взвыл Тыр, и только потом до меня дошло то, что я сказала. Я настолько привыкла использовать все четыре стихии, что никогда не задумывалась о том, какие могут быть преобладающими. Но назвать две абсолютно противоположные… Наверное, моя голова совсем не хотела работать мне на благо.

– Огонь и вода? – удивился канцлер. – Необычное сочетание.

Я попыталась улыбнуться. Канцлер пристально посмотрел на меня и атаковал. Вода. Легко, я превратила ее в пар и отправила ему обратно. Огонь завернула в смерч и погасила. Все, как вчера ночью. Я снова на арене. Прости Тыр, не смогу я уйти от Шарза, от чувства собственной значимости и власти. «Запомни первое правило, Рина. На бой нужно выходить с холодной головой и мертвым сердцем». Я снова нарушила свое правило и оказалась на земле. Точнее полетела как кукла, хорошо хоть не сломанная. Единственное, что успела, сгруппироваться, чтобы ненароком не наставить синяков, ведь выдавать то, что я отлично владею и двумя другими стихиями, не хотелось. Но коснуться земли не довелось. Канцлер создал для меня воздушную подушку, в которую я и ухнула, словно в дорогую пуховую перину.

– Имя? – улыбнулся он.

– Катарина ЭсКа́рас.

– Поздравляю, студентка ЭсКа́рас, вы приняты…

Через три дня я стояла среди сотен студентов от первого до последнего курса. Начиналась моя новая жизнь. Жизнь, в которой я буду равной среди равных.

Меня окружали люди и демоны, вампиры и гоблины, тролли и гномы. Такие разные, но объединенные одной целью. И что бы не происходило дальше, первый пункт в списке моих целей был выполнен. Я поступила. Теперь я студентка. А дальше – пункт два. Попасть в архивы Университета.

* * *

Он смотрел на студентов. Сколько их? Сотни.

Как он найдет ее здесь?

Иллюзия. Ее внешность скрывала мощная иллюзия, равных которой он никогда не видел. Кто помог ей наложить ее? Было только двое в Нижнем мире, кто мог бы сделать такое, но…

Демонесса. Не следовало отпускать ее. Схватить и спрятать от мира, чтобы она принадлежала только ему.

Нет. Он смотрел на студентов. Его внимание привлекла небольшая группка. Его студентки. Демонессы. Их не так уж и много. Он найдет ее. Она будет его. Скольких сил ему стоило сдержаться там, на арене, и не поцеловать ее. Но так нельзя. Так неправильно. И пусть каждый вздох без нее теперь причиняет боль, перед которой меркнут все муки ада, он вытерпит. Он найдет ее, и она подарит ему счастье, то самое, заслуженное ими.

Он сжал кулаки.

А вдруг она не студентка, и этот прощелыга-гном посмеялся над ним? Или вовсе человек? Вдруг она просто гениальный маг-огневик? И это была всего лишь иллюзия?

Как найти ее?

Глава 2. Тайное и явное

Я бежала по коридору. Тыр издевательски похихикивал мне в ухо. В жизни не чувствовала себя так глупо, и уже представляла, как буду объяснять профессору Чанси, почему опоздала. Никогда не думала, что могу пропасть в библиотеке! Да, я поступила сюда с одной-единственной целью – попасть в университетские архивы. Но, как оказалось, это было практически невозможно. Туда допускался только проверенный преподавательский состав и лучшие из студентов. Естественно, с разрешения тех самых преподавателей. Поэтому я и не придумала ничего лучше, чем начать усиленно учиться, чтобы стать лучшей.

Но… Учеба буквально захватила меня. Я словно губка впитывала в себя новые знания. Мне все время казалось, что этого мало, я искала дополнительные сведения, новые источники. Тыр помогал мне, как мог, и все же я не была студенткой, достойной внесения в заветные списки. Никак не могла отучить себя от привычки спорить и уточнять, а профессора Университета, как оказалось, этого не любили. Тем более от тех, кого приняли только потому, что за них вступился демон.

Зато я, насколько это возможно, сдружилась с теми парнями, что проходили испытание со мной. Вампир Кал оказался совсем не таким, как обычно думают о представителях его расы. Он действительно с презрением относился ко многим. Но я скоро поняла, что, в основном, это касалось тех, кто не обладал никаким магическим даром. Меня он даже немного уважал, а вот канцлер после того испытание просто вознесся на недосягаемую высоту. Да уж, услышать от вампира столько восхищения, переходящего чуть ли не в поклонение, было, мягко говоря, странновато.

Другое дело Стоун. Человек с человеком всегда найдет общий язык, особенно если в окружении сплошь другие расы. Он был веселый, легкий в общении и знал столько историй, что я удивлялась, как все их можно запомнить. Они часто задерживались со мной в библиотеке, но обо всем, что казалось наших жизней за стенами Университета, мы не разговаривали.

В общем, нам троим приходилось много времени проводить вместе. И из-за того, что мы были «особенными», принятыми в обход правил, и из-за объединяющей нас стихии воды. Остальные водники относились к нам скорее насторожено, чем дружелюбно, а меня радовало, что никто не знает, что я полноценный стихийник. Ну и еще что-то, но это я точно никому бы не рассказала.

Огромные двери в лекционный зал были закрыты. Хм, удивилась, если бы было по-другому, занятие уже давно в разгаре. Затормозила, пытаясь отдышаться, но…

Я уже говорила, что ненавижу, когда все делается в спешке. Из-за этого происходит много странностей и непонятностей, неловких и глупых ситуаций, в которые мне ой как не хотелось попадать. Кто бы спрашивал!

Вместо того, чтобы потихоньку открыть дверь и проскользнуть в аудиторию, надеясь, что профессор Чанси как всегда проигнорирует мое появление и устроит допрос позже, я неловко споткнулась о собственную ногу. Да-да, со мной случилось то самое – ошеломляющее, невероятное, умопомрачительное и глупое до безумия невезение! Дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену.

– Тебе конец, – тоскливо протянул Тыр.

Даже и не сомневаюсь, с таким эффектным появлением!

Тишина стояла оглушающая. Странно никто не засмеялся, даже не пролетело шепотка. В зале только молчаливые удивленные лица. Я перевела взгляд на кафедру и замерла.

Ну, вот какая она, смерть от крушения надежд.

Я смотрела прямо на канцлера и готовилась к чему угодно. Но вот только не к тому, что он улыбнется, покачает головой и скажет.

– Садитесь на место, студентка ЭсКа́рас. И… постарайтесь в следующий раз не сопровождать свое появление такими разрушениями.

Я прошла по ступеням наверх, где сидели мои друзья. В спину, наверное, были устремлены взгляды всех, кто находился в аудитории. Было неуютно и неловко, тем более я знала, что за мной также наблюдает и канцлер. Он молчал до тех пор, пока я не заняла свое место. Жутко мне было еще и от того, что я не могла вспомнить его имя.

Мы всегда сидели на самом верху. Акустика тут хорошая, и никто не сверлит затылок, не лезет с глупыми вопросами и обидными шуточками.

– Нда, – задумчиво произнес Тыр. – А ведь он прав, ты просто катастрофа.

Всегда задавалась вопросом, кто додумался расположить фреску прямо за дверью? Ну вот теперь ее части и не было. От моего удара она обсыпалась на пол, и танец улыбающихся гномов превратился в побоище с расчлененными телами. Жуть.

– Не волнуйся, – Стоун подвинулся, чтобы я могла сесть поудобнее. – Домовики починят все к началу следующего занятия. Им не привыкать.

Я согласно кивнула, подавив горестный стон.

– Как я уже говорил, когда меня прервали, – канцлер легко нашел меня взглядом. – Вы все, в той или иной степени владеете магией воды. Это отлично. Но практика ничто без теории. При использовании тех или иных заклинаний вы должны понимать, как они действуют, какие могут быть последствия. Вы будущие маги. Именно от вас зависит, какими вы станете, и каким станет королевство. А теперь, тема сегодняшней лекции – прямые и обратные связи при частичной трансформации жидкостей.

Мы начали записывать. Да, по сравнению с другими преподавателями, информацию он давал кратко, но намного понятнее.

– Как его зовут, – перегнувшись через Стоуна, спросила у Кала.

– Ты совсем? – зашипел он на меня.

– Почему? – было неудобно говорить и записывать, да еще страшно, что канцлер заметит.

– Ты вообще меня слушала?

– А чем я сейчас, по-твоему, занимаюсь? Просто, спишем на мою природную невнимательность, и ты снова назовешь мне его имя.

– Натан Виер, – недовольно прошептал Кал.

– О, легко запомнить, – улыбнулась я. – Только оно какое-то не демонское.

Вампир недовольно покачал головой.

– Демоны в нашем мире не используют свои полные имена.

Лекция закончилась быстро. Интересно было до безумия. Никто и никогда не говорил мне, что магию можно рассматривать с такой стороны. Трансформация жидкостей не была для меня чем-то трудным, но Виер… его хотелось слушать.

Мы спускались по проходу между рядами к выходу, когда канцлер нас окликнул. Ну что ж, я другого и не ожидала. Сейчас мне выскажут все, что я заслужила за опоздание. Почему так? Никогда в жизни я не боялась. Все, что происходило раньше, то, что пугало меня, всегда приводило к тому, что я становилась сильнее, извлекала уроки, училась на своих ошибках. Но страх был такой мелочью, не имеющей значения, что я привыкла не обращать на него внимания.

Но теперь я учусь. И каждый день боюсь, что весь мой план, на который я потратила жизнь, разрушиться из-за какой-нибудь незначительной мелочи.

Мы втроем остановились перед ним, и каждый из нас явно прокручивал в голове свои прегрешения.

– Ну, здравствуйте, студенты, – Виер насмешливо оглядел нас. – Как учеба?

– Превосходно, – кто бы сомневался, что слово возьмет Кал, и его голос будет звучать крайне восторженно.

– Да? Но, насколько я знаю, у вас нет предметов по управлению обоими вашими стихиями?

– Нет, – с печалью в голосе и восторгом в глазах ответил вампир.

Канцлер нахмурился.

– Ректор обещал мне, что вплотную займется решением этого вопроса. Что ж, раз он ничего не решил до сих пор, мне придется поговорить с ним еще раз. А пока буду ждать вас троих по пятницам на полигоне. Будете учиться смешанной магии у меня.

– Это же замечательно господин Виер! Я всегда мечтал у вас учиться!

Стоун едва заметно нахмурился, его не привлекала идея учиться у демона, он ведь все-таки был чистокровным человеком. А это значит, что в нем были сильны кое-какие предрассудки.

А вот у меня возник другой вопрос.

– Зачем вам это нужно?

– Зачем? – он оглядел меня каким-то странным взглядом, вот бы еще понять, что этот демон думает. – Все очень просто. Знаете ли вы, сколько магов-стихийников в официальном реестре Верхнего мира?

– Эм, нет…

Что за странные вопросы. Магов-стихийников действительно не так уж много. Но вот тех, кто обладает способностями к двум или даже трем стихиям, предостаточно.

– Не знаете… Так, к сведению, шесть человек. А вот таких как вы всего несколько сотен. Я имею в виду, обученных, способных принести пользу. И лишь единицы в Фагорне. Что же касается моего мира, то это больше половины магически одаренного населения. Цифры явно не в вашу пользу.

Я задумалась. Демон был прав. В Верхнем мире долгие годы уничтожались все, у кого были способности, отличные от большинства. Это приводило в отчаяние, и именно поэтому мне так необходимо было попасть в архивы. Я поймала задумчивый взгляд синих глаз и решила высказаться.

– Наши миры сильно отличаются, господин канцлер. Я когда-то считала, что маги всесильны, но поняла, что ошибалась. Не важно одна стихия или две, или все сразу. Маг-недоучка страшнее именно своей неопытностью. Я благодарна вам за возможность учиться, но если у вас не получится, то мне и им, – я качнула головой в сторону парней, – некуда будет идти. Общество Верхнего мира презирает тех, кто не смог доучиться. Максимум, что я смогу получить без образования, это лицензию травника, коновала или рабочего на ферме.

Демон хмыкнул.

– Не думал, что есть студенты, которые задумываются о будущем.

Его голос звучал уважительно, но меня это почему-то вдруг стало задевать. Я всю свою сознательную жизнь жила только будущим. Я потратила не одну ночь своего детства на мечты о том, чего уже смогла достичь. Но мне было мало. То, чего я хотела добиться – просто жить в мире с собой, знать, кто я. Смогу ли я? И теперь этот покровительственный тон от демона, которому, демон же знает, сколько лет! Ненавижу тех, кто считает себя умнее других. Но с ним рядом… Кого я пытаюсь убедить? Мне обидно именно потому, что ОН считает меня такой глупой и недалекой. И рядом с НИМ мне хочется казаться лучше.

– Рина у нас слишком серьезная, – Стоун неожиданно положил мне руку на талию. Жест выглядел чересчур собственническим. Не поняла, меня что, ревнуют? А с какой это стати?

– Замечательно. Вы свободны. Жду в следующую пятницу.

Стоун потянул меня к выходу. Как только мы оказались в коридоре, я выпуталась из его рук и недовольно вопросила.

– И что это было?

Он стушевался, на миг опустил глаза, но ответил сразу же.

– Он же демон. А ты красивая девушка. Я немного за тебя испугался, – тихо признался Стоун.

Я улыбнулась другу. Было приятно, что меня назвали красивой, даже очень. И просто, приятно, что есть кто-то, кому ты дорог. Я обняла его, почувствовав необъяснимое родство с этим чистокровным человеком. Бывает так, совершенно незнакомый, посторонний за короткое время становится ближе и роднее чем кто-либо другой в прошлом. Я улыбнулась, и вдруг по коже пробежал настоящий мороз, словно меня окунули в ледяную прорубь. Странно знакомое чувство. Я обернулась, не выпуская Стоуна из объятий, и увидела Виера, смотрящего прямо на меня. Это длилось не больше, чем время между ударами сердца, а потом он закрыл дверь.

– Об этом я и говорил…

Кала рядом не было. Он умел исчезать быстро и бесшумно. Отличная способность, надо бы тоже ей научиться, чтобы избегать вот таких вот неловких ситуаций.

Дома я оказалась только ближе к вечеру. Где я была и чем занималась? Да все там же и тем же. В библиотеке. Только теперь я целенаправленно искала книги по смешанной магии. И не находила. Такое ощущение, что кто-то специально убирает все упоминания о том, что не вписывается в каноны магического разделения. Если и дальше дело пойдет так, то не видать мне архивов, как своих ушей. По крайней мере, законным путем.

Мы поднимались по лестнице к моей квартирке. То есть, это я поднималась, а Тыр сидел на моем плече, изображая не то бабочку, не то комара, даже не присматриваюсь уже.

– Тсс, – вдруг завозился Тыр, и я почувствовала его настороженность.

– Что такое?

– У нас госссти.

Ко мне никто никогда не приходил. Так уж получилось, что моя территория была только моей. В груди начало подниматься то самое чувство, опасное и страшное само по себе, то, которое я подавляла все эти годы. Оно питалось моей паникой, моими страхами и тревогами, словно пиявка, высасывая их дочиста. Я знала, что мне бояться нечего. Это не тронет меня, никогда и ни за что. Его задача оберегать. Но… я знала, на что способна вместе с ним. Лишь раз мне довелось почувствовать малую толику всемогущества, и я не хочу этого снова. Кем бы я ни была, возвращаться к тому, с чего все началось, мне не хотелось. Я хотела другого – научиться с этим жить.

Я не волнуюсь. Мало ли кто мог заглянуть на огонек, все-таки я была не одинока в этом мире. Подойдя к двери, обнаружила, что она просто прикрыта, так, что через небольшую щелочку пробивается свет. Кем бы ни был гость, он хотел, чтобы я о нем узнала заранее. Визит вежливости от Прячущихся?

Толкнула створку и с удивлением замерла. За столом, подперев голову руками, сидел Гух. Я не видела его уже несколько месяцев, с тех пор, как поступила и бросила работу.

– Я тебя ждал, – невыразительно сказал он.

Я подошла и села рядом. То, что он расстроен, было яснее ясного. Но почему он пришел ко мне?

– Ты ведь дружишь с тем человечком?

– Что? С каким? – слишком много грусти было в его голосе.

– Я видел тебя с ним. Присматриваю за тобой, хоть ты обо мне и забыла.

– Я не забыла, – спорю, что улыбка получилась у меня жалкая.

– Забыла, но я не виню. Правильно оставлять ненужное в прошлом. Я больше не нужен…

– Что с человечком?

– Человечек? Да, светленький. Не пара он тебе. Или просто друг? Друг все же. Я-то знаю, а вот Шарз нет. А человечек этот твой глупый совсем, зачем только с ним связался.

– Что?

О ком он? Человечек? В моем окружении только один. Стоун, Стоун, что ты наделал? Да и я хороша. Ведь знала, что он в таком же положении, как и я была. Там на арене много ли он сумел заработать? Наверняка крохи. Неужели, он снова вышел на бой? Но почему тогда Гух здесь?

– Что случилось? – повторила я свой вопрос, поднимаясь из-за стола.

– Твой человечек у Шарза. И переживет ли он эту ночь, я не знаю.

Наверное, мне не стоило срываться с места и бежать в таверну, к проходу, по катакомбам к арене. Стоило остановиться и задуматься, что я делаю. Но за это время Стоун стал мне другом. Пускай я не видела его нигде, кроме стен Университета, не знала ничего о его жизни, как и он о моей, но этот человек стал незаменимой частью моего существования.

– И что ты будешь делать? – спросил Тыр, вновь оборачиваясь сережкой в моем уже.

– Не знаю…

– Это глупо, может ему ничего не угрожает.

– Ты действительно так думаешь? – в это мгновение мне было до демонов жаль, что я не могу заглянуть в его глаза и увидеть их выражение.

– Нет, – тяжкий вздох Тыра пробежал по мне ознобом. – Нет, не думаю. Стоун ввязался во что-то серьезное, иначе Гух не пришел бы к тебе.

Я думала так же.

Сегодня на арене не было боев. Их никогда не проводили в начале недели. И все же народу было не мало. Прячущиеся, вся элита криминального мира.

Ярость пробежала по венам, когда я увидела Стоуна. Его держали за руки двое, а внешность… синяки и кровоподтеки легко будет вылечить. Главное, чтобы Шарз отпустил его. Моя сущность подняла голову, но я заставила ее успокоиться. Не время, сейчас я спокойна и мне ничего не грозит. Вдох-выдох. Легкая улыбка. Кара вновь в своей стихии.

Нужно было одеть каблуки, так я привлекла бы к себе больше внимания.

Удивительно, но первым меня заметил Стоун. Его лицо исказилось, он попытался рвануть из удерживающих его рук.

– Рина, беги!

Я замерла. Вот же… демон! Идя сюда, я совсем не думала о том, какие чувства может испытать паренек. Для него ведь я была простой девчонкой из городка на границе с Нижним миром. И сейчас он волновался за меня ничуть не меньше, чем я за него.

Шарз оглянулся и расплылся в своей фирменной улыбочке.

– Ба! Какие люди! И что вас привело ко мне в столь поздний час?

Я подошла ближе, не сводя взгляда со Стоуна.

– Да вот, решила посмотреть, кто тут обижает моих друзей, – с легкой насмешкой в голосе ответила я.

Глаза человека стали размером с блюдце. Уверена, сейчас он готов был начать торговаться за мою жизнь и никак не ожидал таких вольностей в общении с официальным главой Прячущихся.

– Друзья, – Шарз погрустнел. – Деточка, я думал, ты лучше выбираешь друзей. Я опечален.

– Можно подумать, у него друзья все ангелочки с арфами, – ехидно заметил Тыр. – Одни бандитские рожи в окружении. Смотреть противно.

– Ну, ты ведь тоже мой друг, – я улыбнулась, пряча нервозность как можно глубже.

– Верно! – он хлопнул в ладоши, но тут же опять принял крайне расстроенный вид. То, что это игра, я ничуть не сомневалась, слишком долго знала эту хитрую гномью морду. – Вот только этого друга я отдать не могу.

– Почему? – ну наконец-то, теперь начнутся торги.

– Он мне должен много.

– Не вмешивай ее сюда! – опять попытался вырваться Стоун, за что получил удар в ребра от державшего его мелкого тролля. – Рина, уходи, не вмешивайся.

– Мальчик прав, – поддержал его гном. – Мальчик должен – мальчик сам и отработает.

– У тебя невозможно отработать, – приподняла я бровь.

Да, и эту сторону его бизнеса я знала хорошо. Шарз понял, что от меня не отделаться и мгновенно скинул с себя личину доброго дядюшки. Прищурился, оценивающе оглядел меня.

– Я прощу долг, но с тебя три боя.

– Бои? – ну конечно, что он еще мог попросить.

– Да. Он слабак, а твоего возвращения ждут с нетерпением.

Я покачала головой. Возвращаться на арену не было никакого желания.

– Я заплачу тебе половину от выручки каждого проведенного боя.

Смотрю на него и пытаюсь понять. Сколько он собирается заработать, если готов простить долг Стоуну и отдать мне кучу денег?

– Рина, нет…

Я не обращала внимания на парня. Он просто не понял, во что влип. Да, те, кто не видел эту сторону, мало что в ней смыслят. А вот я, кажется, все прекрасно поняла.

– Это ты отправил Гуха ко мне?

Шарз закатил глаза. Другого ответа и не требовалось.

– Я согласна.

– Замечательно, деточка, просто замечательно, – он кинулся меня обнять, но я его остановила.

– На один бой. Последний. И больше никаких подстав.

– Ты разбиваешь мне сердце.

По его лицу прямо-таки было видно, как работают счетные машинки, подсчитывая прибыль. Один бой лучше, чем ничего. Я знала, что он согласится.

– Хорошо, забирай своего друга. Жду в первый выходной. И не опаздывай, Кара.

Вот ведь, все демоны преисподней! Он сделал это специально!

Я шла быстро, зная, что Стоун идет за мной. Нервы бурлили, словно котел с экзотическим зельем. Нет уж, нужно завязывать со всеми планами, найти способ проникнуть в архивы и бежать как можно дальше. Жизнь без диплома меня не пугает, все равно не буду жить в больших городах. Может вообще податься в дикие земли? А что, отличная идея, там даже себя под контролем держать не придется. Выходи в поле, да и отпускай на волю.

– И что теперь будешь делать? – активизировался Тыр.

– Не знаю.

– Он ведь слышал, как тебя Шарз назвал. Точно поймет, кто ты такая.

– Знаю.

– А он демонов не особо любит.

– Знаю.

– Может, пристукнем его тихонько. Я память подчищу. И будем делать вид, что ничего не случилось. Или свалим из этого города. Архивы-то не только тут имеются.

– Хватит, замолчи!

– Я молчу, – сказал Стоун.

Он стоял позади и с опаской смотрел на меня. Отлично, теперь он еще думает, что я сумасшедшая, которая разговаривает сама с собой. Просто замечательно.

Гух, уходя, не закрыл дверь. Я вошла и села на стул. Стоун притворил дверь за собой и облокотился на нее. А ведь Гухулдус прав. Он обычный человечек – светлый как внутри, так и снаружи. Даже, если ему и приходилось совершать в жизни зло, оно ведь, наверное, было вынужденным. Совсем не такой как я. Стоит у двери, хмурится, не знает с чего начать. Обычный человек.

– У меня куча вопросов, – хмуро произнес он.

– Валяй.

Я закрыла глаза и опустила голову на сложенные на столе руки. Лучше не буду смотреть на него.

– С кем ты разговаривала на лестнице? Я знаю, что там был кто-то, кого я не видел.

Умный. Надежный. Отличный друг.

И вопрос совсем не тот, которого я ожидала.

– Скажи ему, – прошептал Тыр.

Я подняла голову.

– Я сирота, – слова давались тяжело. Демон, а ведь Стоун первый, кому я рассказываю эту историю. – Мне дали имя в честь монастыря в Ка́расе. Мне все детство снились кошмары, страшные до ужаса, после которых не хотелось жить, не хотелось вновь ложиться спать. В них мне являлся один и тот же монстр. Ящер, дракон, я не знаю. Огромные когти, сверкающие и острые, которыми он легко разрывал плоть. Клыки в пасти, с которых капала алая кровь. Сны преследовали меня очень долго, пока я однажды не попыталась с ними бороться. И тогда монстр пришел в реальности, – я улыбнулась. – Он стал моим личным Монстром. Являлся в темноте, пугая та, что сердце останавливалось. А потом мы с ним оба поняли, что неразрывно связаны, словно одно целое. Так у меня появился мой лучший друг – Монстр, ставший со временем просто Тыром. Детям трудно говорить длинные имена. Познакомься…

Я почувствовала порыв ветра, когда Тыр менял форму. Мгновение, и рядом со мной на столе замер настоящий дракончик, размером с кошку. Я облегченно вздохнула. Он принял образ, который не должен был испугать слишком уж сильно.

Стоун во все глаза смотрел на него. Это даже не удивление – это настоящий шок.

– Вопросы, – улыбка получилась кривой.

– А? Да, – парень подошел и сел рядом. – Я могу его потрогать?

– Не у меня спрашивай, у него.

– Он что говорящий?

– Естественно, я говорящий. А вот в твоих умственных способностях я все больше и больше разочаровываюсь. Нет, принять меня за какую-то бессловесную тварь, это же надо придумать! Но не об этом сейчас! Кто тебя надоумил связаться с Шарзом? И как я понимаю, задолжал ты ему немало!

– Да, – Стоун застонал.

– Как ты умудрился? – я погладила его руку, стараясь успокоить.

– Я ведь не из богатой семьи! У меня три сестры младших, родителям приданое собирать пора. А я маг. Если выучусь, смогу им помогать. Приехал сюда… Пытался работу найти, но в Ирате… С Шарзом случайно познакомился, он мне и предложил… участвовать. Вот только я почти не зарабатывал. Победить сложно, а на свой проигрыш ставить нельзя. Вот я и занял у него, мне почти две тысячи для оплаты обучения не хватало. Он дал полгода отсрочки. Они почти прошли.

Две тысячи! Демоны, неужели Стоун не понимает, во что влип? Смотрю на него и вижу, что прекрасно он все понимает. Только делать ему нечего, как и мне в свое время.

– Не беспокойся, Шарз тебе ничего не сделает. Моего друга он не тронет.

Сказала, и паренек вдруг подозрительно на меня уставился.

– Там, в катакомбах, Шарз назвал тебя Карой. Но ведь ты не она, правда?

И такая надежда в глазах. Но почему? Он не хочет, чтобы я была демоном?

Замялась, не зная, что ему сказать. Зато Тыру человеческие эмоции были чужды.

– Она, она. Та самая Кровавая Кара. А ты думаешь, почему тебя так легко отпустили? Не была бы она, болтаться тебе в какой-нибудь речке с камнем на шее. Шарз он ведь такой, просто так бы не отпустил. Он денежки свои любит, а должников не любит. Отработал бы другим способом и…

– Тыр, помолчи. Стоун, это правда. Я Кара.

– Рина, ты, – парень опустил взгляд, словно стыдясь. – Так ты… демонесса, да? Выходит, я зря пытался тебя защищать… Как глупо я, наверное, выглядел тогда…

– Стоун, – положила свою ладонь на его руку, лежащую на столе. – Я не всемогуща, как бы мне этого не хотелось. И мне, как и другим нужна помощь и защита.

– Конечно, а я идиот! Ты победила самого Титана!

Сказать ему или не сказать. Что-то внутри протестовало против этого, словно то, что случилось на арене, была наша с демоном тайна. Нет, это и была самая настоящая тайна.

Я посмотрела на Стоуна и грустно улыбнулась. Доверяла ли я ему? Наверное, да. Но это не первый раз в моей жизни, когда чувства брали верх над разумом, а потом я оказывалась в безвыходной ситуации, смертельно опасной. Рискнуть еще раз? Тот, другой, тоже был человеком, но стоит ли мне его теперь бояться? И нужно ли бояться Стоуна.

– Ты мне не веришь, да? – он криво усмехнулся. – Из-за меня ты попала в историю. Ты ведь больше не сражалась, да? Тот бой действительно был последним. А я подставил тебя, – он вскинул подбородок. – Даже не думай выходить на бой, мне не нужны такие жертвы.

Я рассмеялась. Сейчас паренек был поход на облезлого кота, который хорохорится, вопит, показывая, насколько он крут, но стоит немного припугнуть и сбежит, поджав хвост. Нет, я не считала Стоуна трусом, просто… Он действительно не понимал, куда влез.

– Я действительно не доверяю тебе, но не потому, что сомневаюсь в тебе, – что ж, если я хочу, чтобы он оставался моим другом, буду искренней. – Мне пришлось многое пережить, и это отучило доверять людям. Я – полукровка, и даже не знаю, кем были мои родители. Всю мою жизнь меня ненавидели только за это, за то, кем я родилась. Невесело, правда?

– Прости, я…

– За что? За людей? Ты другой, или они другие, сейчас это не важно. Важно только то, что я хочу сказать. Я выхожу на бой, не потому, что ты должен Шарзу, а потому, что я такая, какая есть. Я много лет пыталась сделать из себя человека, и мне почти удалось. Вот только… Кровь демонов, это кровь демонов. Даже капли достаточно, чтобы чувствовать азарт, наслаждение противостоянием. Не знаю, сможешь ли ты меня понять, но я тебе почти благодарна за возможность вернуться туда.

– Ему не понять.

Я вскочила, на ходу зажигая пульсар. Сказались годы жизни в постоянном напряжении и рефлексы. Сначала бей, потом смотри, кто пожаловал. Стоун резко дернулся в сторону, застучала на столе посуда. Это земля ответила на испуг парня. Сильный он все-таки маг, раз на втором этаже колебания можно почувствовать.

У двери, все так же закрытой, небрежно облокотившись на косяк, стоял Кал. Вот не люблю вампиров по двум причинам – из-за их скорости, и, как следствие, умения оказываться в нужное время в нужном месте. И второе – абсолютной невозмутимости. Стоит, смотрит на нас, только бровь приподнял в удивлении.

Убрала пульсар, радуясь про себя, что демонские корни во мне всегда взывают к родной стихии. Еще не хватало сразу сдавать все карты и рассказывать, на что я способна.

Но что-то в нем сегодня было не так. А когда я, наконец, осознала, то не смогла удержаться от восклицания.

– Ты остриг волосы? Зачем?

Всего на миг выражение его лица изменилось. Злость, отчаяние, и оно снова абсолютно ничего не выражает.

– Тебя это не должно волновать.

Меня такой ответ задел. Значит, он заперся ко мне без приглашения, и это нормально, а мне даже обычный вопрос задать нельзя?

– А как на счет того, что ты делаешь в моем доме?

– Живу, – он отлепился от стены и прошествовал к столу, где с комфортом устроился на стул, который до этого занимал Стоун.

– А? – каюсь, я даже рот раскрыла от удивления.

– Ты с ней живешь? – одновременно со мной спросил Стоун.

– Не с ней, а рядом, – наставительно ответил Кал. – Привет, Тыр, рад знакомству.

Я перевела немного ошарашенный взгляд на своего комнатного дракончика. Тыр сидел с виноватым видом, ожидая справедливой выволочки. Он-то должен был следить, чтобы никто нам не помешал!

– И я, – прошелестел он.

– Не думаю, – хмыкнул вампир.

– Ага, – еще тише сказал Тыр.

– И много ты слышал? – решила выяснить я.

– Достаточно. Хотя о том, что ты демонесса, знал уже давно.

– Что?

– Рина, я вампир. Мне достаточно капли твоей крови, чтобы узнать о тебе все.

– И где ты взял мою кровь? – подозрительно осведомилась я, все еще находясь в состоянии шока.

– Может быть, и не замечала, но ты постоянно калечишься. Тут синяк, там царапина. Если честно, то меня удивляет, как ты до сих пор жива, – с задумчивой насмешкой добавил Кал.

Никогда за собой такого не замечала, но со стороны виднее. А живучесть. Что тут скажешь. Годы и годы практики.

– И что теперь делать будем?

Смотрю на него. Он на меня. Стоун на меня смотрит. И Тыр уставился. Не поняла?

– Я вопрос задала.

Кал пожал плечами.

– Я могу тебя сдать и получить вознаграждение. Ты же, я правильно понимаю, скрываешься, а значит, не зарегистрирована ни как демон, ни как полукровка. Может, в какой другой стране на это бы и внимания не обратили, но только не у нас. Тебя ждет наказание.

– Ну, ты и сволочь, – возмутился Стоун, да я и сама пребывала в состоянии тихого нестояния. Вроде другом был, или показалось?

– А можем поступить иначе, – продолжал вампир. – Тебе явно нужна помощь, и так сложилось, что и мне она необходима. Ты поможешь мне, я тебе. Все счастливы, а, главное, живы.

Смотрю на него, осознаю. Понимаю, что он, как и все его соплеменники, попросту не умеет просить. Только приказывать и угрожать. Да, а ведь я его почти другом считаю. Нужно с этим что-то делать.

– Кал, ты мог просто попросить, и я бы тебе помогла, – говорю мягко, чтобы, не дай высшие, не подумал, что я насмехаюсь.

– Помощь, – несколько грустно улыбнулся он. – Люди не способны на, – осекся.

– Так я и не человек, – радостная улыбка скользнула по моим губам.

– Да и демоны не лучше, – упрямо продолжил вампир.

– Так я и не демон, – мне совсем весело стало. – Я – полукровка. Причем выросшая с расами, чьей крови в моих венах нет. Меня воспитывали иначе.

– Тогда у тебя тем более нет никаких причин мне помогать.

Надоело, честное слово.

– «Где законы иные, не твори зла, не вмешивайся, не теряй достоинства. Тот, кто выше, смотрит свысока на низших, таков мир. Если нападают – отвечай, если просят о помощи – помоги», – процитировала я.

Как потрясенно уставился на меня. Да, я его понимала. Среди вампиров, особенно низших, и то не все учили Свод Первой Луны, а услышать такое от человека было и вовсе делом неслыханным. Стоун тоже смотрел на меня, но в отличии от вампира, не понимал, что такого я сказала, и только видел эффект, моими словами произведенный.

– Но… откуда?

– Я же сказала, что воспитывалась несколько иначе.

– Да, я понял. Но… не важно. Раз ты знаешь Свод, то понимаешь, кто я.

– Ты вампир, – вставил Стоун, которому явно было обидно, что он не участвует в беседе.

– Не в этом дело, – мягко поправила я. – Он высший, принадлежит к аристократии.

– Принадлежал.

Смотрю на Кала и внезапно до меня доходит, почему острижены волосы.

– Тебя… изгнали?

– Я сам ушел.

Тыр заворочался, перебрался ко мне на колени, понял, то не будут его наказывать, и осмелел.

– Чего ушел-то, – пробурчал он. – Вы ж, понятное дело индивидуалисты все, но чтоб род предать, это же какая редкость. Я о таком и не слышал.

А ведь Тыр прав. При всей своей холодности и надменности, возведенном в абсолют эгоизме, было то, что ни один вампир не смел изменить. Родовая иерархия, отношения в семье. Это была вещь похлеще отношений даже у Прячущихся, которые не были примером добродетели и всепрощения.

– Я не из рода ушел, а из семьи. Там… сложно все, – Кал вновь принял царственно-холодный вид. – Но мы ведь сейчас не обо мне говорим. Так что, Рина, ты будешь делать?

Я знала, что они мне не угрожают. Да, если бы и попытались, все равно ничего не смогли бы сделать. Но темная составляющая моей души была с этим не согласна. Стоит мне чуть отпустить контроль и все, она возьмет верх, и я стану ее марионеткой. Почувствовала боль в ноге – это Тыр напоминал, что он рядом и поможет. Помощь, кому-кому, а мне она была необходима. Но те двое, что сейчас сидели рядом, вряд ли могли мне ее предложить. Рина, тебе осталось совсем немного, цель уже близка. Рассказывать им обо всем глупо, лишняя опасность, как для тебя, так и для окружающих.

Но что-то сказать придется. И быть втрое осторожнее. Раз уже Шарз понял, что они стали мне дороги.

– Ты все слышал, – я опустила взгляд. – В первых выходной мне придется выйти на арену, чтобы снова сразиться с Титаном. И я не уверена, что в этот раз все пройдет столь же гладко.

– Но ты же победила его! – воскликнул Стоун.

– Он сдался, – глухо ответила, не желая присваивать себе незаслуженную славу.

– Он странный, – согласился со мной Тыр. – Взял и отступился. Я, конечно, знаю не так уж много демонов, но не верится мне, что они благородные такие.

– О демонах вообще мало что известно. В Нижний мир и спуститься-то затруднительно будет, – Стоун нахмурился. – А знаешь, ведь все, что известно о демонах по сути сказки, страшилки, которыми пугают детей. Они опасные, они ужасные, они жестокие. Похищают девственниц, едят младенцев. Родители сестер до сих пор пугают. Мол, не ходите в сумерках, иначе вас демоны заберут. А малым был, про тела на Большой Пустоши рассказывали. Там ведь действительно страшное творилось. Вот только, кто сказал, что это демоны виноваты? Не только они убивать способны.

Да, Пустошь была именно тем местом, куда мало кто хотел попасть. Аномальная зона, с сумасшедшим магическим фоном. Чтобы попасть из Караса в Ирату, мне пришлось проехать по самому ее краю. Шуршево место, неприятное. Могильник размером в три дневных перехода. Мурашки по коже, как вспомню.

– У вас послезавтра занятие с Виером, может, его спросите, – стал гласом разума Тыр.

– Точно, – обрадовался Стоун. – Но вот одного я не пойму, – он обернулся к Калу. – Ты сказал, что живешь с ней. В смысле?

– В самом прямом. Я с сегодняшнего дня здесь живу, в этом доме. К сожалению, двери фамильного особняка для меня теперь закрыты. А раз Рина проживает здесь уже не первый год, – на этих словах я удивленно на него вытаращилась, недоумевая, откуда он об этом может знать, я ведь точно не говорила. – То и я смогу как-нибудь прожить.

Негодование во мне подняло голову. Нет, я все понимаю, он у нас из аристократов, к роскоши привык, но не дело меня принижать, тем более вампиренышу этому помощь моя требуется.

Неожиданно Стоун и Кал рассмеялись.

– Ты посмотри на нее, какое возмущение в глазах! – воскликнул блондинистый человек. – Не, не нужно убивать меня взглядом! На Титана лучше так смотри, убежит и победа вновь твоя.

Смотрю на веселящихся парней и понимаю, что как бы я не сопротивлялась, но моя человеческая часть уже давно признала их своими. Ну, раз так, буду дружить. Надеюсь, в этот раз мне повезет больше.

Глава 3. В учебе и в бою

– О, вы посмотрите, кто здесь! Поломойка!

Визгливый, хорошо мне знакомый голос прозвучал очень громко в аудитории.

До сих пор не могу понять, как они поступили. Тут с даром не всегда можешь. Хотя деньги во все времена творили чудеса и более удивительные. Парвила, сама слышала, очень хвалили преподаватели. Ну а Франса, скорее всего, пользовалась папенькиными деньгами и умом брата.

На занятиях мы практически не пересекались. Да и я в основном везде ходила в компании Стоуна и Кала. Мы вообще стали отщепенцами. Даже преподаватели, поначалу неплохо к нам относившиеся, видя, как кривится ректор при нашем появлении в его поле зрения, стали кто придираться, а кто игнорировать.

– Поломойка!

Тишина была абсолютная. Да уж. Нас и так не любили, а теперь красавица Франса дала новый повод для обсуждений.

– И где же ты сумела наскрести золотых, чтоб поступить? А, поломойка? С кем таким богатеньким спала? Или их много было, со счета сбилась уже?

Сегодня меня угораздило прийти раньше, чем Кал и Стоун, а, значит, я была одна. В принципе, в этом не было ничего страшного, нас и так не трогали. Стихийники, пусть нас и не уважали официальные власти, были нешуточной силой. А попасть под руку необученного взбешенного мага удовольствие не из приятных. Но вот с подачи Франсы на меня могли ополчиться и устроить что-нибудь премерзкое исподтишка, благо все магией владеют.

Я начала спокойно подниматься наверх к нашим местам, стараясь не смотреть на неё и при этом контролировать происходящее.

– Она злится, – прошептал Тыр со своего законного места на моей мочке. – Ты молчишь, а она бесится. Надеялась, что начнёшь оправдываться. Берегись.

Отвечать Тыру не стала. Да и что говорить. Он и сам прекрасно знает, как сильно она меня ненавидит. Я, может, по меркам демонов ещё ребёнок, но на мою короткую жизнь столько испытаний выпало, что не каждому тысячелетнему справиться бы удалось. Нет, я не хвастаюсь, гордясь тем, что смогла все это вынести. Наоборот, мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь знал обо всем. Есть вещи, которые были и будут только моими. Моими тайна и, моими секретами. Моими победами и поражениями. И какая-та глупая богачка мне не страшна.

Я почти дошла до галерки, когда тихонько зашипел Тыр. И я поняла, что сейчас произойдёт.

Однажды мне уже довелось испытать ужас, который появляется в тот момент, когда понимаешь, все, тебе уже ничего не изменить. Ты виноват, в том, что последует дальше, но вины твоей нет. Всё уже решено без тебя. Странное и страшное чувство осознания собственного бессилия.

Вот оно. Франса сейчас готовит атаку. И не нужно быть пророком, чтобы знать это. Подлости ей не занимать, а я дала отличный повод. Никто и никогда не имел права игнорировать леди Красавицу. А я, пытаясь сохранить свое достоинство, лишь распалила её негодование, и так бурлившее из-за того, что какая-то выскочка учится в Университете, хотя определённо этого не достойна.

Выбора нет. Обернуться и успеть ответить ей стихией огня или воды, пока не стало слишком поздно. И тогда вылететь из Университета, потому что этим нарушу внутренние правила. И мечту придётся забыть, она снова станет недосягаемой.

Или оставить все, как есть? Но тогда её не станет. А вместе с ней, возможно, и всех тех, кто находится в этой аудитории. Горько осознавать, что я не могу это контролировать в полной мере.

А после мне придётся бежать, скрываться, и вся оставшаяся жизнь превратится в прятки, в кошмар наяву. Не хочу снова так жить.

– Контролируй. Дыши, – Тыр пытался отсрочить неизбежное.

Он мог бы наложить щит, блокировать, но ОНО всегда вырывалось. Это сила, неподвластная маленькому монстру из детских кошмаров.

– Поломойка! – закричала Франса.

Обернуться я успела. Чтобы увидеть, как в меня летит воздушный вихрь. Маленькое, компактное заклинание, опасное своей способностью к поистине огромным разрушениям. Откуда его знала студентка первого курса? Это ведь боевая магия!

Внутри меня шла борьба. Если я не смогу защитить себя, мне конец. Но какой ценой? Волна недовольства и гнева начала подниматься во мне. Страшно, ведь я знала, что эти эмоции не мои.

Секунды на решение. И…

Меня снесло в сторону, но на ступеньки я приземлилась аккуратно, даже ничего не ушибив. Вихрь, летевший в мою сторону, смялся, словно бумажная птичка в гигантской руке. Один вздох, и недовольство внутри меня сменилось удовлетворением.

– Профессор, – раздался несмелый голос кого-то из студентов, до этого просто наблюдавших за мной и Франсой.

– Студент Лайгер, вы смещены с поста старосты курса за неумение контролировать ситуацию и пренебрежение своими обязанностями. Студентка Дюли, вы отстранены от занятий на время расследования данного происшествия. Я лично выступлю в качестве обвинительный на совете. Подобные действия недопустимы. Покиньте аудиторию.

Смотрю на канцлера Виера и думаю, что он даже не понимает, насколько сильно помог мне. Он ведь спас и меня, и всех, кто был здесь. И теперь я бесконечно благодарна ему не только за шанс на учёбу, но и за этот акт доброй воли.

– Студента ЭсКарас, вы в порядке?

– Да, – в ступоре смотрю на него.

– Тогда потрудитесь занять свое место.

Демон был недоволен, и, чувствуя это, студенты спешно рассаживались за парты.

– Какой мужик, – уважительно протянул Тыр. – Вот бы нам такого.

Улыбнулась и попыталась встать. Вот же шуршево отродье!! Перенапряжение сковало мышцы, я ведь пыталась себя сдерживать, а теперь расплачиваюсь. Можно, конечно, и дальше сидеть на ступеньках, но почему-то мне кажется, Виер этого не оценит. Уже зыркает в мою сторону, вот только демон его разбери, с каким выражением.

Меня аккуратно потянули вверх. Посмотрела кто. Оказалось, что в аудиторию уже явились Стоун и Кал. И если увидеть тревогу на лице первого было, в принципе, закономерно, но то же чувство у вампира вызвало неподдельное изумление.

– Ты в порядке? – Стоун обеспокоенно заглядывал в глаза. – Мы все видели, только не успели ничего сделать.

Он волновался за меня, и это было даже приятно. За меня никогда никто, кроме Тыра, не волновался. Но, с другой стороны, я не хотела, чтобы он ко мне привязывался. Когда цель будет достигнута, я просто исчезну.

Я села на свое место под защитой двух хмурых парней и поняла, что никто даже не смотрит в нашу сторону. Кроме канцлера. И именно из-за него стояла эта неестественная тишина. Молчал он, ожидая, когда мы сядем. Молчали и остальные, боясь попасть под горячую руку.

– Всё?

Мне почему-то показалось, что он спрашивает это лично у меня, и я кивнула в ответ, пытаясь стать незаметнее. Куда уж там.

– Тыр, – шепнула еле слышно. – Ты иллюзию держишь?

– С трудом. Ты хоть понимаешь, что нам повезло? У тебя перенапряжение такое, что удивительно как вообще в сознании находишься! И я своих сил вбухал уйму, чтобы никто ничего не заметил. У тебя твоя демонская натура прёт из всех щелей, еле успеваю остаточные проявления гасить.

Он бы и дальше возмущался, но я перебила:

– Спасибо…

Стоун порывался мне что-то сказать, но один взгляд на Виера останавливал лучше, чем мои тычки и возмущенное мычание.

– Сегодняшнее, скажем так, недоразумение показало, насколько сильны в представителях людской расы предрассудки по отношению к тем, кто занимает заведомо низшее положение в обществе. Я не хочу сказать, что у моего народа такого нет, – демон обвел затихшую аудиторию тяжелым взглядом. – Напротив, мы чётко следуем классовой градации. Хотя, в отличие от вас, жителей так называемого Верхнего мира, мы приветствуем желание молодёжи начинать жизнь с абсолютного нуля, с самых низов, без поддержки семьи, чаще всего материальной. Многие из вас – будущие защитники, но я уже не в первый раз сталкиваюсь с откровенным незнанием элементарных вещей.

Ему удивлённо внимали. Лекций, которые нам читали, было те так уж много. Виер преподавал что-то вроде общего курса, немного о том, немного об этом. Но его трактовка даже общепринятых и известных теорий вызывала жгучий интерес. Казалось, жители Нижнего мира совершенно иначе смотрели на все. Хотя, так оно и было. Слишком уж мы разные. Люди и демоны. И я, не то и не другое.

– В этом Университете, в отличие от многих других, обучается большое количество представителей моего народа. Даже сейчас они есть среди вас, – все дружно посмотрели на ряд, который занимали студенты-демоны.

Почти все с красными сполохами в волосах, единицы с зелёными и белыми прядями – маги земли и воздуха. Ни одного водника, что и понятно, слишком конфликтная их природной сущности стихия. Редкость они.

– Мне приходилось сталкиваться с разной реакцией. И вот, что я понял. Вас с самого детства приучают к мысли, что все иное, отличное от общепринятого – это зло. Я не похож на вас? Но и вы на меня тоже. Вы не похожи даже друг на друга. Горный троль, или тот, который живёт в лесу, или степной – все они разные. Как и люди. Высокие трагорцы, темнокожие велеры, слепые эвехо. Я могу назвать многих, и все они будут разными, уникальными. Но вы знаете их, они не чужаки. Ими нельзя пугать детей, потому что ребёнок может дружить с любым из них, жить по соседству, здороваться каждый день. Ими нельзя пугать взрослых, ведь и они знают, что те же трагорцы невероятно дружелюбны и миролюбивы, а эвехо не покидают своих пещер без крайней необходимости. Демоны же идеальны по всем статьям. У нас закрытые территории, попасть на которые затруднительно. Следовательно, о нас мало известно. Нет знаний, начинает работать фантазия.

– Демоны агрессивны и жестоки!

Я не поняла, кто это сказал, но Виер без труда определил говорившего.

– Студент Круви, боюсь, несколько опрометчиво с вашей стороны говорить такое, находясь среди, по меньшей мере, тридцати представителей народа демонов, которые, просто к сведению, отличаются абсолютной памятью.

Вроде бы и без угрозы сказал, безразличным тоном, но даже мне страшно стало, хотя нашлись и те, кто посмеялся над незадачливым оратором.

– Да, именно об этом я и говорил. Вы привыкли верить не своим глазам, не тому, что познали опытным путем, а словам, что кажутся привлекательными.

– Но, были же войны между Верхним и Нижним мирами. И демоны действительно были… Жестокими, – студентка-водница несмело подняла руку.

– А ещё есть Пустошь, – добавил сидящий рядом с ней паренёк.

Виер сделал несколько шагов. Мне показалось, что его взволновали последние слова. Странно, до этого он был просто непробиваемо спокоен. Или я чего-то не понимаю, или тема образования Пустоши для него болезненна.

– Пустошь… Да, – задумчиво протянул демон. – Место с крайне нестабильным магическим фоном, появившееся в результате войны между магами и демонами. Наверное, мне стоило бы рассказать о том, как на самом деле оно появилось. Но… Есть вещи, о которых лучше не знать. Одно могу сказать вам, в появлении Пустоши в не меньшей мере, чем демоны, виноваты маги Верхнего мира.

Студенты начали переглядываться, но вслух недоверие никто не высказал. Что же, я их понимаю. Виер не просто демон, он ещё и преподаватель. Нам ещё предстоит ему экзамены сдавать.

– Рина, а ты знаешь что-нибудь о Пустоши?

Стоун низко склонился над столом, прикрываясь записями.

– Откуда я могу что-то знать?

Вот же, теперь придётся придумывать с Тыром, как я могу разговаривать с ребятами, чтобы преподаватели не засекли. Будто проблем мне мало.

– Ну… Ты же, – он кивнул в сторону демона.

– Спасибо, не мог бы погромче сказать? – не удержалась я от сарказма. – Когда Пустошь появилась, мне, в лучшем случае, года два было. Так что, прости, подробностей не помню.

– Не злись, – Кальвени сжал мою руку. – Я тогда уже вступил в возраст юности, но тоже не могу ничего об этом рассказать. В живых там никого из простых не осталось, только маги из совета. Но и они еле выжили. Подробности только в архивах найти можно.

Сердце замерло. Вот он, шанс найти то, что мне необходимо. С учёбой не получается, допуска мне никто не даст. Одна я туда пробраться не смогу. Нет, Тыр идеальный соучастник, но это огромный риск, и, если я вдруг попадусь, то ему придётся сдерживать меня, а мне выкручиваться самой. Хотя, с моим уровнем контроля… Нет, точно попадусь. Нанимать кого-то из клана тоже нельзя. Эти растреплют, стоит за порог выйти. А искать профессионала себе дороже. Вмиг поймет, что я там ищу. В общем, простите меня, друзья, но нет у Катарины иного выхода, кроме как использовать вас в тёмную.

– В архивах, говоришь, – я старалась говорить спокойно, молясь всем известным мне богам, чтобы вампир не осознал, из-за чего так сильно колотится моё сердце.

Кал внимательно оглядел меня и вдруг расплылся в шальной улыбке, которую тут же стёр с лица. Конечно, вампирам не положено ввязываться в авантюры и проявлять такое откровенное счастье.

– Вы чего? – влез Стоун.

– Да понимаешь ли, человек, мы решили с госпожой демонессой, что пробелы в знании истории необходимо заполнять.

Хотела уже улыбнуться, но поймала недовольный взгляд демона, которому мы, кажется, мешали вести лекцию. Совсем я расслабилась, даже название темы пропустила. Чую, отыграться он на нас.

– Пссссихи, – прошипел мне в ухо Тыр.

– Ух ты, я с вами, – довольно потирая ладошки, объявил Стоун.

– Говорю жжжже, пссссихи. А ессли поймают?

– Нас будет четверо, все лучше, чем двое.

Тыр нервничал, даже перестал следить за своим голосом, змей-переросток.

– Ты иллюзию держишь? – уточнила, а то с него станется в треволнениях о моей душе позабыть о главном.

– Держу, держу, не пережжживай.

– Что говоришь? – переспросил Стоун.

– Я с Тыром.

Плохо. Значит, когда я с ним говорю, это заметно со стороны. Ладно, будем надеяться, что слов не разобрать.

– И что он?

– Против. Говорит, что мы психи.

– Так кто бы спорил.

– Студенты Обри и ЭсКарас, не соблаговолите ли вести себя чуточку сдержаннее?

– Конечно, профессор Виер.

Стоун улыбнулся, но на этот раз немного нервозно. О том, что после занятий мы с канцлером демонов встречаемся на полигоне, как-то подзабылось.

– Ди Верти, я все понимаю, но заморозить воздух вокруг меня из этого положения вам не удастся.

Скосила взгляд на Кальвени. Поняла, что мне очень даже повезло, меня канцлер первой вызвал. И первой же отпустил, потому что стоять на ногах прямо я была не в состоянии. И теперь усиленно практиковалась в получении знаний из положения лежа. А вот ребятам не повезло по полной. Стоун, насколько я могла судить, валялся в отключке после того, как его приложило о землю. Хотела сначала даже отправить к нему Тыра, чтобы проверил, живой или нет. Потом рассудила, что демон все-таки наш преподаватель, помереть не даст. И принялась дальше созерцать избиение младенцев.

– Ди Верти, вот же шуршево наследие, вы останетесь там жить?

Я ведь говорила уже, что Кал в восторге от Виера? Забудьте! Уже через час после начала занятия он его возненавидел. Все-таки даже для вампира забег от ледяных игл, купание в самопроизвольно появляющихся озерах и ветер ураганной силы не доставляет наслаждения.

– Я жду, Ди Верти, – повысил голос демон.

Не дождешься.

У вампиров преобладающая сила – воздух, отсюда и все сказки про то, что они оборачиваются всякими летучими тварями. Вот уж нет. Зато способны летать сами. В принципе, это и пытался продемонстрировать Кал, пытаясь улететь с полигона. И ему ведь практически это удалось! Не долетел до выхода считанных метров. Зацепился за дерево. Теперь висит. Ругается нехорошо.

– Он застрял, – сообщил мне Тыр.

И вот, что мне делать? Могу и дальше лежать и наслаждаться зрелищем. А могу попытаться отвлечь Виера.

Он просил устроить ледяную бурю, объяснил все. Но как-то не уточнил, что, если не справимся, он покажет сам. На нас.

Так я и оказалась на краю боевой площадки лежащей под деревом. У меня земля под ногами высохла разом, и я полетела в образовавшуюся расщелину. А сверху кипяточком залило. От него я щит успела поставить. Куском земли прикрылась. Но ногу при падении подвернула. Причем так неудачно, что слезы мгновенно появились. Может это и спасло меня от дальнейших издевательств. Демон ругался на неуклюжих головоногих, что понятия не имеют о том, чем занимаются, пока меня из ямы вытаскивал. Спросил, смогу ли сама залечиться, и пошел мучить остальных.

В чем плюс огня? Он ведь не только обжигает, он может просто греть. Конечно, лечил меня Тыр. В таком деликатном деле он мне не доверяет. Да и получается у него намного быстрее.

Легко шевельнула рукой. Устроить Виеру ледяную бурю, не выдавая себя, я не смогу, но вот обдать тем же самым кипящим дождем – это пожалуйста, с превеликим удовольствием.

Медленно, чтобы он ни в коем случае не заметил, собираю вокруг него конденсат из воздуха и посылаю тепло. По чуть-чуть, но этого будет достаточно.

– Не торопись, заметит, – простонал Тыр.

Знаю, все знаю, мой дорогой друг.

Еще немножечко… И…

– Отлично, студентка ЭсКарас.

Я не удержала воду, и она дождем упала на землю, не задев демона, который, вот же шурш, все же заметил мои манипуляции, и преспокойненько закутался в воздушный щит.

– Нет, правда, ЭсКарас, не думал, что вы на такое способны. Студент Ди Верти, цените заботу.

– Я… ценю.

Прозвучал ответ глухо и зло, поэтому я решила осведомиться, чуть повысив голос.

– Кал, тебе помочь?

– Сам… справлюсь.

– Вот видите, ЭсКарас, не ценят вас, – печально произнес Виер.

Странный он. Никак не могу понять, где он говорит серьезно, а где издевается.

– Главное, что сама себя ценю.

– Верно, – согласился он и подошел ближе. – Как нога?

Смотрю в его глаза и себя вижу. Маленькая. Глупая. И о чем только думаю?

– Хорошо нога.

– Вот и отлично. Обри притворяется, он давно пришел в себя. А Ди Верти вы поможете слезть с дерева. На сегодня занятие окончено. Встретимся через неделю.

Он повернулся, чтобы уйти, но я вспомнила, что так и не спросила то, что хотела.

– Господин канцлер.

Удивленно обернулся. Я обращалась не к профессору, а к жителю Нижнего мира. И, судя по всему, он это понял.

– Я слушаю, ЭсКарас.

– Я… Мы бы хотели, чтобы вы рассказали о Нижнем мире, о демонах и…

– Постойте, разве вы не посещаете лекции по Миропорядку?

– Посещаем, но там все на уровне тех сказок, о которых вы говорили. И мы подумали…

– Хорошо, ЭсКарас. Я все равно хотел поговорить с ректором о том, чтобы он выделил часы для просвещения масс. Напомню ему заодно, что вы тоже являетесь его студентами, хочет он того, или нет.

– Спасибо большое, – я радостно улыбнулась ему, чем вызвала хмурую складку на лбу.

И чем он так удивлен? Не боюсь я тебя, демон, а даже, если бы и боялась, ты об этом все равно бы не узнал.

Вместе со Стоуном, который усиленно делал вид, что все время находился без сознания, мы сняли с дерева Кала. Оказалось, он крайне неудачно соединил два заклинания, и вместо водяной веревки появилась паутина, которая намертво приклеила его к дереву. Пришлось нашему человеческому магу земли поработать, сначала упрашивая дерево спустить вампира на землю, а потом и вымаливать прощение за отрубленную ветку. Дерево просто оказалось очень живое.

Дома, обработав ссадины и синяки, которые Тыр принципиально не стал лечить, и выпив целых три стакана укрепляющего отвара, я легла спать. Завтра должен был быть трудный день.

Но сон не шел. В голове крутилась мешанина из мыслей. Некоторые, совсем бредовые, я пыталась выкинуть, но они не желали уходить. Например, меня вдруг заинтересовало, как целуется демон. Он весь такой из себя насмешливый и аристократичный, наверняка и поцелуй будет холодным чмоком, как между трехсотлетними супругами. Но он же все-таки демон, а это горячая огненная кровь…

А ты, шуршева пропасть! Уйди из моей головы прочь!

Важнее, что он пообещал поговорить с ректором на счет курса по демонологии. И мне не придется изыскивать пути, для того, что теперь могу узнать вполне официально.

Вечер пришел неожиданно. Днем я решила сходить к Гуху. Насмеялась с девчонками, до отвала наелась рыбного рагу, фирменного блюда Сары. Гухулдус сначала пытался меня избегать, но потом понял, что зла я на него не держу, и расслабился. Прощения не просил, да я его понимаю. В клане Прячущихся не принято сдавать своих, но, если уж говорить откровенно, он меня и не сдавал, так подставил чуток по просьбе главы. А это уже почти святое.

И я вновь на арене. Мне улыбались счастливые и не совсем трезвые морды. Да уж. В этот раз Шарз собрал ещё больше народа. Не удивительно. Он обещал мне половину от ночной выручки, и, зная его жадность, не сомневаюсь, что свои денежки он терять не собирался. Значит, все сегодня будет по максимуму.

– И снова противостояние двух великолепных бойцов! Их прошлая встреча закончилась безоговорочной победой нашей прекрасной Кары! А что же принесёт нам сегодняшняя ночь? Встречайте! Кровавая Кара против непобедимого – в прошлом – Титана!

Я поморщилась. С каких пор Шарз стал отступать от своих собственных правил? Не унижай и не оскорбляй своего бойца. Как бы ты не был крут и силен, всегда найдётся тот, кто будет круче и сильнее.

В круг ступил Титан.

Сегодня он выглядел не просто опасным, а устрашающим. Волосы с красными прядями спадали на плечи и почему-то казались мне живыми. Увидеть его лицо через ажурную бело-черную маску я даже не пыталась. Мне было страшно. Прошлую наш бой он просто-напросто слил, подарив мне победу. Ждать такого же подарка и сегодня я не могла.

По его телу струилась татуировка. И, что еще более странно, она тоже казалась живой. Но в прошлый раз я ее не видела. Тогда он скрыл ее иллюзией, а теперь давал ее увидеть? Так получается?

Аура, окружавшая жесточайшего воина Нижнего мира, давила на зрителей, но никто не уходил. Боялись, тряслись, когда он проходил мимо, но жаждали увидеть его в бою.

– Я бросаю ему вызов! – в круг арены вышел Сагал. – Раз уж эта размазня победила вашего непобедимого, – он сплюнул на песок, выражая свое отношение, – Титана, то и я справлюсь. Что, падаль, согласны со мной? А ты, Шарз, дашь возможность испытать свои силы?

Вокруг все ревели, выли и кричали, то ли действительно с ним соглашаясь, то ли просто пытаясь выплеснуть свою эйфорию, в ожидании грядущего.

– Не от меня зависит, – ушел от ответа гном-пройдоха. – Я лишь предоставляю место. Спроси у нашего уважаемого Титана.

Чем дальше разворачивались события, тем яснее я понимала, почему Шарз был так уверен, что я выживу и даже выиграю. Он не верил в меня, он строил планы, собираясь измотать моего противника, пустив впереди меня сильнейших поединщиков.

Но Титан сломал их планы.

– Один бой с тобой, – сказал он Сагалу. – Но лишь потому, что ты оскорбил мою прекрасную противницу.

Амбал, весь в шрамах, с перебитым носом, бросил на меня презрительно-сальный взгляд. Позабавиться со мной Сагал был бы не против, но это не мешало ему избивать меня же до полусмерти в каждом из наших боев, пока я не научилась защищаться, а потом и бить сама. Я женщина, и только за это не была достойна и толики уважения. Моя роль – постельная грелка. И слава шуршу, что меня когда-то взял под опеку Шарз, иначе от этого города уже осталось лишь выжженное пепелище.

– Твоя противница? А я, может, не против, чтобы она стала моей. Решим вопрос по-мужски? – Сагал расхохотался.

Что он делает? Титан взбесится и уничтожит его. Или?

Шарз стоял в стороне и выглядел равнодушным, но я-то его знала. Решалась судьба его дохода. Значит, он знал, чем все закончится, и не боялся.

Титан приглашающе кивнул и сделал шаг к центру арены.

– Сейчас будет больно, – сказал Тыр.

Когда в бою сходятся два мага – это потрясающее воображение зрелище. Они творят магию, не задумываясь. Они обмениваются ударами, которые могли бы уничтожить все вокруг, если бы не установленная именно ради этого защита. Для них не существует преград, и цель только одна – уничтожить того, кто стоит в круге.

Я смотрела, как Сагал вальяжной походкой проходит сквозь толпу зрителей и занимает свое место. Он проиграет. Это было ясно мне, ясно Шарзу, Титану, да и самому мужчине тоже. Но слишком уверенным он выглядел, словно не он вызвал на бой непобедимого мага. И чем дольше пыталась осознать ситуацию, тем больше понимала, что-то нечисто. Гном видел меня после поединка с демоном. А ведь он сам называл того жесточайшим бойцом Нижнего мира. Так значит… он все понял. Шарз знал, что я не выигрывала, что Титан сам отказался от победы! А раз так, то ему хорошо было известно, что ничего не повторяется дважды. В первый раз демон меня пожалел, я хорошо заработала и стала свободной.

Жизнь! Я ведь сама сказала ему, что цена победы – моя жизнь!

Неужели, мой ответ тогда стал решающим? И что мне теперь делать?

Они стояли напротив друг друга в ожидании сигнала. И тот прозвучал. Низкий звук гонга поплыл над беснующейся толпой.

Сагал ударил первым. Он всегда бил первым, играя на опережение. Часто бои с ним заканчивались, так и не начавшись. Но не сегодня.

Титан легко отразил огненную волну, казалось, даже удивившись такому примитивному действу. Но Сагал не был бы собой, если б допустил такую предсказуемую промашку. Вслед за первой шла вторая – меньше и опаснее. Тысячи крохотных огненных стрел, для которых не существовало преград. Я сжала край блузки, переживая за своего демона.

Зря. Я не успела заметить, что он сделал, но все эти стрелы вдруг разом изменили направление, с шипением вгрызаясь в песок. Чтобы уже в следующее мгновение возникнуть за спиной Сагала. Демон обратил магию против своего хозяина. Тот успел развеять большинство из них, но не все, и оставшиеся стрелы влетели ему в спину.

Я видела, как исказилось болью и злобой лицо человека, когда он выхватил из воздуха огненную плеть. Его любимое оружие. Встретившись с ней в первый раз, я долго залечивала шрамы. Все, что нужно для того, чтобы овладеть ей – толика магии и годы упорных тренировок. Сагал же владел ей в совершенстве.

Огненная, подсвеченная багрянцем плеть помчалась к стоящему в неподвижности Титану. Помчалась, чтобы встретится там со своей сестрой. В последний момент, словно ожидая момента, когда человек уже не сможет остановиться, демон создал свою плеть, янтарно-золотую, изящную, но от этого кажущуюся лишь еще опаснее. Они встретились в воздухе со звоном, который могли бы издавать клинки из закаленной стали.

Сагал злился, я видела, как сжимается его челюсть, как пот начинает собираться у него на лбу. Он был мастером быстрых атак и таких же побед. Стоило бою затянуться, и он проигрывал. В свое время, это знание сохранило мою жизнь.

Губы Титана шевельнулись. Без сомнения, он предлагал сдаться. Но Сагал упрям, так легко он не сдастся.

Плеть начала таять, заволакивая пространство черным дымом. Теперь никто не увидит, что происходит в круге. Вмешиваться нельзя. Даже Шарз не станет, заведомо теряя деньги.

Смутные силуэты двигались в единственно правильном танце. Даже если они сойдутся в рукопашном бою, это не нарушит правил. Делай все, что хочешь, ради победы.

Дым разошелся, но то, что я увидела, мне не понравилось. Абсолютно. На лице Титана не было больше той легкой усмешки, что нравилась мне. Он выглядел так, словно устал, и бой длился уже не один час.

– Подготовился, гад, – раздраженно сказал Тыр.

– Что?

Сердце замирало каждый раз, когда Титан отражал атаки Сагала, потому что я видела, как все медленнее он это делает.

– У этого шуршева шакала глушилка есть, или, может, амулет какой. Не видишь, что ли, он с демона силы тянет.

– Но это же против правил!

– Удивила меня! Святая простота, тебе лет сколько? А все в сказочки веришь!

– Нужно же сделать что-то, – я в волнении сделала шаг в сторону круга поединщиков. – Он не справится сам.

– Не справится, – согласился со мной Тыр. – Ладно, должна мне будешь по гроб жизни, уяснила?

– Что? – в такие моменты я безумно жалела, что Тыр не был реальным и видеть его я не могла. хотелось посмотреть на его морду лица и понять, что такого он задумал.

– Помогу я твоему ненаглядному.

– Он не…

– Да лааааадно, а чего распереживалась?

На арене Титан пошатнулся, сдерживая очередной удар, но остался стоять. Пока.

– Тыр, что ты хочешь сделать?

– Найду амулет и обезврежу.

– Ты не попадешь в круг, он зачарован, чтобы никто не смог воздействовать на бойцов.

– Ах, Рина-Рина, – самодовольно надулся он. – Какая же ты наивная девочка у меня.

Левому уху сразу стало легче, а я почувствовала, как внутри меня заворочалось разбуженное чужое недовольство. Как же я устала от этого. Нужно срочно взламывать архивы, иначе я точно сломаюсь и совершу что-то по-настоящему страшное.

В круге между тем, ничего не изменилось. Сагал теснил Титана, уже вовсю предвкушая свою победу. И, наверное, только я заметила крохотную красную искорку, метнувшуюся к демону, от него к человеку и исчезнувшую за защитным пологом.

– Все, – выдохнул мне в ухо Тыр, снова обращаясь в золотую серьгу.

Я смотрела во все глаза, пытаясь уловить момент, когда глушилка перестанет действовать, но ничего не происходило.

Сагал замер, занеся над головой вновь созданную плеть. Он собирался добить демона и наслаждался своим триумфом. Нельзя. Однажды мне сказали, очень и очень давно, и человек, сказавший это, оказался совсем не тем, кем должен быть, что если хочешь убить – не медли. Шанс выпадает лишь раз, и на вторую попытку может просто не хватить жизни. Я запомнила. И претворила в жизнь. А вот Сагалу, похоже, никто не говорил такого.

Стоявший до этого словно в растерянности Титан вдруг выхватил сразу два огненных меча прямо из воздуха. В толпе закричали, и, каюсь, я чуть было не последовала их примеру. Это высшая степень мастерства! Это прорва силы! Это… это… слов нет, что это!

– А давай и этого мужика себе заберем? – тихо попросил Тыр.

Титан крутанул мечи в руках, зло усмехнулся и пошел на Сагала. Теперь ему никто уже не завидовал. Демон был в ярости. Человек пытался отбиваться, но сильные удары заставляли его отступать. Яркая вспышка огня, заставившая меня прикрыть глаза, и вздох Тыра.

– В назидание, – прозвучал в тишине голос Титана.

Сагал стоял на коленях, а все его тело было покрыто кровавыми бороздами, складывающимися в рисунок, разглядеть который я была не в силах. Сколько раз я видела поверженных бойцов, причем в состоянии намного хуже? Не счесть. Но именно это зрелище вогнало меня в ступор. Неужели из-за того, что я сама успела наделить Титана чертами, которые не свойственны ни одному из демонов? Нет, я понимала, кто он. Да я на его месте поступила бы хуже. Сагал нарушил единственное правило! Единственное, несоблюдение которого влекло за собой мгновенное исключение из круга, а то и из клана. Шарз подставил его, прекрасно осознавая, что тому не выиграть. Или…

Я резко обернулась, ища старого гнома взглядом.

– Слева, – прошипел Тыр.

От былого равнодушия не осталось следа. Да, сегодня старина Шарз крупно влип, и это понимала не только я.

– Я был лучшего мнения о людях и, – Титан перевел горящий яростью, причем буквально, взгляд с Сагала на Шарза, и в отличие от меня, ему не понадобилось много времени на поиски, – других представителях Верхнего мира. К сожалению, мое разочарование не имеет границ. И всем здесь присутствующим очень повезло, что они не познают моего гнева. Не потому, что я благороден или мне стало вас жаль. Я не хочу испугать единственного человека, мнение которого что-то значит.

Он не смотрел ни на кого конкретно, и мне вдруг стало бесконечно одиноко и грустно оттого, что не я этот человек.

На коже Сагала вдруг начали вспыхивать огненные дорожки. Он закричал – отчаянно и громко. Я знала, что с ним происходит, доводилось видеть, как клеймят преступников и предателей. Под слоем уже начавшей сворачиваться крови сейчас затягивались раны, прижигаемые злым огнем демона. Эти шрамы никто не сможет свести. Никто и никогда. Однажды я уже была свидетелем, и крики тех, кто был виновен в смерти юной демонессы, много дней стояли у меня в ушах. Их казнили долго, изощренно, наслаждаясь процессом, давая время всем вокруг запомнить, что будет с теми, кто посягнет на святое. Такова месть демонов, и я бесконечно рада, что она вновь прошла мимо меня. Все-таки я – больше человек, и человеческие страхи мне не чужды.

– Он запомнит этот день навсегда. Не обманывай демонов, и не последует за этим наказание!

Сагал застонал и рухнул на песок, но никто даже не дернулся в его сторону, хотя ограждающий полог давным-давно был снят. Не зли мстящего демона, все равно, что не дергай кошку за усы, опасно.

А вот Титан нашел взглядом меня. Отмахнулся от Шарза, судя по его виду, пытающегося принести извинения. И направлялся он прямиком ко мне! Шел уверенно, не замечая, как перед ним расступаются. Зато все, кто уступал дорогу ему, тут же переводили взгляды на мою персону! Да уж, еще большая известность мне обеспечена. И очень надеюсь, что не посмертная.

Он не дошел до меня всего пары шагов, остановившись, чтобы вызвать пламя, как в прошлый раз, золотое и теплое.

На один-единственный миг показалось, что в этих неестественно-черных глазах промелькнул другой цвет, более светлый и родной.

– Спасибо, – мягко улыбнулся он, словно и не было ярости.

– За что?

– Было трудно не заметить Хранителя. Он юный? Совсем не умеет прятаться.

Я в шоке. Нет, правда. Хуже. Я в ступоре! Он заметил Тыра. Более того, он называл его хранителем, значит, у демонов иметь такого товарища нормально?

Он заметил мое потрясение и легко коснулся костяшками пальцев щеки.

– Совсем юная. Вам еще учиться и учится.

Смотрю на него завороженная низким, бегущим по моим нервам, голосом, и испытывая почти бесконтрольное желание потянуться ему навстречу, еще раз испытать ощущение его губ на своих.

– Сними маску…

Я почти подчинилась этому просящему тону, но Тыр спас меня.

– Рина, – предостерегающе произнес он.

И я очнулась. Нет, прийти в себя я не смогла. Та моя половина, что сближала с ним, мечтала и дальше, жаждала оказаться там, где нам никто не сможет помешать. Но человеческая понимала, что чем дольше я тяну, тем меньше у меня шансов выбраться из его сетей. Я ничего не знаю о жителях Нижнего мира, а без этого не стану ввязываться в очередную авантюру. Все, хватит.

– Никогда.

– Ты снимешь, – снова улыбнулся Титан. – Сама. Может и не сегодня, но я знаю, где тебя искать. Это лишь вопрос времени.

– Зачем я тебе? – не удержалась от вопроса.

– Зачем? – он удивленно замер. – Зачем, – повторил в задумчивости. – Не догадываешься?

– Догадок много, вопрос один.

– Догадок… Ты не знаешь, – не вопрос, утверждение. – Ты не жила среди демонов.

– С чего ты взял? – попыталась встать ровнее, чтобы не выдать своего волнения. И кто бы мне сказал, что придет день, когда рядом с демоном я буду испытывать не страх, а волнение иного рода.

– Не знать таких простых вещей, – мурлыкнул Титан с улыбкой в голосе. – Но теперь мне будет проще найти тебя.

Он выпрямился, упало пламя, окружавшее нас.

– Битвы не будет! – возвестил демон и, последний раз бросив на меня взгляд, добавил. – До встречи в Университете.

А я осталась стоять у края круга, осознавая, что планы нужно срочно менять.

* * *

Он в ярости смотрел, как демон покидает арену.

Все было напрасно. Его обошли в прошлый раз, но он отомстил. А теперь это повторяется вновь.

Он еще раз осмотрел ее. Демонесса. Яркая, наверняка красивая даже под маской. Сильная. Но юная, в волосах мелькает огонек Хранителя.

Что ж, если она та, о ком он думает, то можно попытаться еще раз. Терять ему нечего.

А если не получится, то пусть. Двадцать лет назад все получилось просто замечательно. Значит, получится и сейчас.

Глава 4. Демон знает

Домой, в свою маленькую квартирку, я возвращалась в смятении. Вообще, идти не особо хотелось, но там ждали Кал и Стоун, которых я с собой брать отказалась. Можно было, конечно, но Стоун уже один раз отличился, рисковать я не хотела. А Кал… в нем я просто не была до конца уверена.

Кстати, деньги мне Шарз все же заплатил, хотя бой так и не состоялся. Причем сумма была не маленькая. Сначала подумала, что он, бывают в мире чудеса, ошибся, но нет.

– Деточка, да никто и не верил, что вы биться будете! Твоим именем я его заманивал на арену, ни больше, ни меньше. Интерес явный к тебе у него. А вот Сагал мне репутацию то подмочил, что теперь с ним делать и знаю…

В общем, денег у меня теперь было столько, что работать не нужно лет сто.

– Долго тут стоять будешь? Пройти мне дай, шуршева малолетка.

Бабка, жившая на первом этаже, злобно уставилась на меня. Странная женщина, одинокая и ненавидящая всех вокруг. Уступила ей, хотя меня можно было спокойно обойти, проход я не загораживала. Пожала плечами, людей много, каждый со своей мозолью в голове.

Кальвени открыл дверь прежде, чем я успела в нее постучать.

– Ты где пропадала! Мы тут сидим, переживаем, а ее все нет, – воскликнул он и затащил в квартирку прежде, чем я успела ему ответить.

– Был бой? – тут же спросил Стоун.

Пока думала, что ему рассказать, Тыр уже принял свою любимую форму и развалился на столе.

– Вы не представляете, шшшшто там было, – стараясь быть загадочным, протянул он. – Такое…

– Что? – Кал сел на свободный стул, а я решила дать возможность побыть Тыру триумфатором сегодняшнего дня, рассказчиком невероятной истории, и пошла переодеваться.

Закрыла за собой дверь, пытаясь отгородится от голосов тонкой деревяшкой. Тыр увлеченно рассказывал, и я знала, что ему, вынужденному скрываться от других, это доставляет неимоверное удовольствие. И надеялась, что рассказ не затронет ничего личного. Но в этом на Тыра можно было положиться, главное, чтобы не сильно увлекался.

Распутала шнуровку на корсете и сбросила его на пол. Хотелось сжечь эти вещи, как символ моего прошлого, к которому я больше не вернусь. Я приняла решение. И, как бы не кипела моя демонская половина души, на арену я не выйду. Но и продолжать учиться я тоже не могу. Титан не знает, кто я, но найти меня в Университете будет проще просто, стоит лишь немного понаблюдать. Он демон. Значит, мне стоит избегать демонов. Но для начала, я должна узнать все, что могу о них. О себе.

Белье на постели пахло сыростью, но это не проблема. Минута, и я закутываюсь в теплое пушистое одеяло. Уснуть и долго не просыпаться. Как только у меня все получится, я сразу же займусь этим. Уеду в другую страну, куплю домик на берегу моря, или где-нибудь в лесной глуши, там, где меня никто не потревожит. И буду жить так, как мне хочется. Может, получу лицензию травника, и Тыр будет готовить зелья, а я продавать. Подумаю после. Сейчас я хочу только покоя.

Словно в ответ на мои мысли, внутри поднялась теплая волна. На этот раз недовольства не было. Эта сила понимала, что мне ничего не угрожает, но все равно напоминала о себе. Как же мне хочется, хоть раз уснуть, не думая о контроле, не боясь, что ОНО вырвется. Я устала, я до шуршевых пяток устала от всего.

Новый день не принес ничего хорошего. Парни удовлетворились рассказом Тыра и ко мне с вопросами не лезли. Но голова гудела и без этого.

В УМИ работают и учатся больше трех сотен демонов. Наибольшая их концентрация во всей стране, исключая, конечно, мой родной Карас, но он у входа в Нижний мир. Хорошо, исключим из списка всех демониц. Останется около двухсот. Слишком много.

Стоп, кто мне говорил, что Титан сто лет не появлялся? Это же еще сужает круг! Сто лет тишины, плюс еще сто лет на то, чтобы имя стало известным, то есть ему никак не меньше, чем лет триста. Гора с плеч. Вряд ли у нас так уж много великовозрастных студентов, значит, большинство из них отсеется, и останутся только преподаватели. Всего-навсего демонов тридцать. Вот с ними и буду вести себя предельно осторожно. И еще раз напомню Тыру, чтобы не светился. Раз взрослые демоны видят, как они их называют, Хранителей, то пусть поостережется.

Улыбнулась охраннику на входе и замерла, не поверив своим глазам. Огромный холл был украшен цветами, парящими в воздухе, огненными шарами и мерцающей алифарской пылью, от которой свербело в носу и хотелось чихать.

– Что за шурш тут пробежал? – пробормотал Тыр, и я поняла, что у него, бедного, тоже шок.

– Рина! – меня подхватили на руки и закружили.

Вот объясните мне, каким таким чудом я сдержалась, несмотря на мои расшатанные нервы, и не зарядила компактным вихрем в чью-то счастливую физиономию?

– Стоун, а что происходит? – говорить получалось с трудом. Да, я злая, не трогайте меня.

– Ты представляешь, – меня соизволили поставить на пол, – оказывается, в это время года демоны празднуют день Огня. Вот ректор и решил сделать им приятное. Представляешь, всю неделю будут торжества!

Смотрю на Стоуна и понимаю, что он сумасшедший. Так радоваться празднику, о котором он и услышал то в первый раз. Пытаюсь взглядом передать, что о нем думаю. Бесполезно.

– Стоун, я спрашиваю, что с тобой происходит, – на всякий случай уточнила я.

Тоже немаловажный вопрос. Парень разоделся в ярко-красный костюм такого кроя, что мне рядом с ним стоять было неловко.

– Что? А, – он чуть приутих, – я же вестник. Разношу всем новости о празднике. Меня выбрали, все официально.

– Ты же не маг огня.

– А это не важно, представляешь! Вестником может быть любой, кто изъявит желание. Я, как узнал, сразу попросился.

Очевидно, говорить ему что-либо совершенно бесполезно. Хотя, с другой стороны, Стоун поступает правильно, пытаясь сблизится с другими студентами, стать среди них своим. Помогая преподавателям, показывает, что нужен. Это я не собираюсь здесь задерживаться, а им с Калом еще дальше учиться.

Улыбнулась Стоуну, обняла, похлопав по спине. Он расцвел улыбкой, а я в который раз почувствовала себя отвратительно. Не получится из меня хорошего друга, я слишком много думаю о себе, даже к Тыру порой отношусь… даже говорить не хочется.

Кал уже сидел на своем месте.

– Вы знаете, что у нас сегодня вместо всех занятий лекции по демонологии? А еще по истории и культуре Нижнего мира, – просветил он нас.

– Не-а, – мотнул головой Стоун. – Интересно, кто…

В аудиторию лёгкой походкой зашёл демон. По рядам пронёсся целый ураган восторженных девичьих вздохов. Ожидала я всякого, но точно не такого. Не слишком высокий для своей расы. С иссиня-черными волосами, расчерченными одной-единственной алой прядью. Такого я ещё ни разу не видела. Слишком уж необычным явлением были такие волосы. Хотя, что я могу знать, прожив всю свою жизнь среди чужаков? А вот его лицо, с правильными чертами, светлыми, цвета молодой листвы, глазами, длинным носом и совершенно не мужскими губами, казалось мне смутно знакомым. Красивый мужчина, который определённо знает, какой эффект оказывает на сердца юных дев.

С очаровательной улыбкой он прошёл к преподавательскому столу и сел на его краешек.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие студенты, – голос у него был просто нереальным, мягким, как самый дорогой тассерский бархат, тягучим, как молоко ихуры.

Теперь девушек можно было просто выносить отсюда.

– Вряд ли кто-то из вас знает моё имя, так что представлюсь. Антуан Луер, в данном учебном заведении исполняю обязанности временного преподавателя истории Нижнего мира. Знаю, знаю, вы спросите, почему временного? Я сэкономлю вам время. Видите ли, здесь – я простой демон, каких много. У нас – единственный сын Повелителя.

И все это с невероятно обаятельной улыбочкой. Да уж. Наверное, в такого принца влюбиться легко. Интересно, он женат? Как говорит Тыр, такой мужик нам не помешает.

– Итак, я понимаю, что для вас, я – настоящий кладезь мудрости, потому что все, что вам известно о моем мире – там страшно и опасно. Что ж, разубеждать не буду. Даже сгущу немного краски. Как я уже сказал, у нас есть Повелитель, – Луер устроился на столе удобнее, закинув ногу на ногу. – Ему подчиняются не только, точнее, не столько, из-за того, что он относится к правящему роду, сколько из-за его силы. Если соотносить с вашей градацией магов, то он, – демон задумался. – Хм, не могу подобрать аналог. Слишком силен. Так, о чем я? Да. Он Правитель. Кроме него есть канцлер, вы его хорошо знаете, а если и нет, то слышали. Он здесь тоже временно, только до перелома года, а затем вернётся к непосредственному выполнению своих обязанностей. Он и ещё пятеро, включая вашего покорного слугу, входят в Малый совет особо приближенных к трону. Кроме него существует Большой совет, но вам о нем знать необязательно. В принципе, политическое устройство ничем не отличается от принятых в вашем мире. Что же касается общественного, то здесь я позволю вам задавать вопросы на интересующие темы. Что, не вопросов? Как печально… Тогда начнем с самого начала. Знаю, что всех наших красавиц интересует вопрос о свадьбах. Как женятся, как проходит церемония, и тому подобные мелочи.

Даже со своего место я увидела, как зарделись девушки на первых рядах.

– Не смущайтесь, красавицы, когда я первый раз побывал в вашем мире, узнал столько всего необычного и интересного, но, вернувшись, услышал лишь один вопрос: «А как там устраивают свадьбы?»

– Да они только об одном и могут думать!

– Ну-ну, – погрозил пальцем Антуан, – не нужно оскорблять прекрасных дев. Они имеют право знать, поэтому я расскажу… Институт брака Нижнего мира принципиально отличается от вашего. И сейчас я имею в виду человеческий, так как он отражает всю суть и наиболее распространен. У нас нет договорных браков и принуждения. Это попросту не имеет смысла. Демон влюбляется один раз и на всю жизнь.

– А вы… Вам уже довелось? – смущенно спросила огневичка трудно определяемой расы. Решилась она одна, а вот ответа ждали все.

– Увы, – демон опустил глаза и глубоко вздохнул. – Я пока не встретил ту, с которой предстоят годы безоблачного счастья.

По аудитории пробежались шепотки. Вот что-то не верится мне, что он серьезно. Нет, допускаю, что свою единственную он еще не встретил, но про годы безоблачного счастья – это перебор. У демонов же кровь горячая, ссор и скандалов будет с шуршеву яму.

Повернулась к Стоуну, но тот с восторженным видом взирал на Антуана. Вот еще одна странность. Не могла я называть этого демона по фамилии, ну какой он Луер? Весь сахарный, обходительный, милашка, одним словом.

– У тебя иллюзия ползет, – прошипел Тыр. – О чем думаешь?

О всяких посторонних демонах…

– Держи ее, сама не смогу.

Кальвени удивленно посмотрел на меня, но понял, что я обращаюсь не к нему, и вновь уставился на сына Повелителя Нижнего мира. Жуть просто, хотя Виер что-то говорил про их отношение к детям. Тогда…

– Простите, – я подняла руку, некультурно перебив его, чем заслужила несколько злобных взглядов.

– Да? – зеленые ласковые глаза нашли меня в толпе.

– Господин канцлер рассказывал нам, что в Нижнем мире несколько иное отношение к детям и… их процессу взросления. Это правда? – выпалила я на одном дыхании.

Он внимательно оглядел меня и задал свой вопрос:

– Стихийник? – дождавшись моего кивка, Антуан ответил. – Да, это правда. Видите ли, у нас крайне редко рождаются дети в семьях высших демонов. Обычны семьи, где один-два ребенка, трое – практически никогда. И отношение к детям соответственное. Мы должны были бы баловать малышей, но при демоническом характере, – он широко улыбнулся, – это стало бы настоящей катастрофой. Ответственность, вот, что воспитывается с пеленок. Сын очень богатых и влиятельных родителей может начать жизнь простым пекарем или лесорубом, без поддержки семьи и гроша в кармане. Господин канцлер был простым солдатом, я начинал секретарем в канцелярии, принимал жалобы.

Он рассмеялся, словно сказал нечто забавное.

– И я, как и многие другие, прошел весь путь, а, если быть совсем честным, то и до сих пор иду. Мне приходится быть серьезнее, ведь рано или поздно именно на мои плечи ляжет судьба целого народа. Конечно, и среди нас встречаются тепличные цветочки, но заканчивается это нехорошо. Вы же знаете историю образования Пустоши?

Кал напрягся, я прямо-таки ощутила, как он подобрался в ожидании рассказа. А его чем зацепила эта история?

– Простите, профессор Леур, мы учим, что на месте нынешней Пустоши раньше был большой город, который уничтожили демоны, пытаясь прорваться в Верхний мир.

– Да? – протянул Антуан, разглядывая смельчака. – Интересная трактовка событий, хотя в какой-то мере и правдивая. В какой-то мере… Дело было так. Один из демонов, рожденных в привилегированной семье, решил, что для него нет преград и границ, и решил обосноваться в Верхнем мире, не интересуясь мнением населения. Он творил такие ужасы, что даже рассказывать о них противно, проводил ритуалы, наполненные злом. И он совершил самое страшное по нашим меркам преступление – в одном из ритуалов принес в жертву ту единственную, что предназначена ему. Он обрек себя этим на вечное одиночество. На его поиски был отправлен отряд карателей – даже по нашим меркам страшные и опасные демоны, наслаждающиеся смертью. С ними он и встретился в городе… позабыл название…

– Вертингольд, – громко сказал Кальвени.

– Да, спасибо, – снова улыбнулся Антуан. – Так вот, они встретились в Вертингольде. От карателей еще никому не удавалось уйти, но у этого демона в помощниках был маг, с силой, которую, надеюсь, уже истребили в вашем мире. Вы называете их темными магами, хотя это и неправильно. Но в такие дебри мы спускаться не будем, не зачем. Этот маг и занял оборону в городе вместе с демоном, а когда совместные силы Нижнего и Верхнего миров решились на атаку, то уничтожили всех и превратили некогда цветущий край в безжизненную Пустошь. Такова история. Это не было битвой, демоны и маги стояли бок о бок, но тот день предпочли забыть. Слишком много бессмысленных жертв он принес. Демон-предатель и маг погибли.

Я, затаив дыхание, ждала продолжения, но он молчал.

– Конечно, при желании, каждый из вас может почитать хроники в архивах, там все расписано более подробно. Да?

Руку поднял меднокожий велер.

– Профессор, а что за ритуал проводил тот демон? Я понимаю, что это запрещенные знания. Просто у нас есть ритуал передачи жизненных сил, он совершенно обычен и происходит между супругами… Я о том, что тот демон ведь мог выжить?

– Не беспокойтесь, – беспечно взмахнул рукой Антуан. – Что за ритуал я вам сказать не могу, но демон точно мертв, его тело нашли.

– А маг?

– Ребята, Ребята, прошло двадцать лет, вам не о чем волноваться! К сожалению, тело мага не нашли, но, если бы он выжил, мы бы знали. Его магия требует постоянного выхода, и обычно имеет разрушительные последствия. Есть еще вопросы?

Я все-таки решила еще спросить:

– Да, у меня. Чем магия демонов отличается от человеческой?

– Какой замечательный вопрос! В большинстве своем демоны – огненные создание и магия огня у нас в крови. Из-за этого Демоны, истинные, берущие свой род от предвечного огня, это практически не управляемая сила. Они не зло, но сила должна иметь свою точку приложения. Без контроля каждый из нас обречён на ярость и неутолимую жажду. Конечно, я вас пугаю. Я уже говорил, что у демонят с детства воспитывают чувство ответственности. Да, демоны смотрят свысока на остальных, но, согласитесь, это вполне обосновано. Та сила, что кроется в каждом из нас, даёт прекрасный повод. Но, как вы уже, наверное, заметили, не все демоны принадлежат огню. Есть и владеющие другими стихиями. Или, как наш уважаемый канцлер, всеми четырьмя. Конфликтность воды и огня – причина, по которой у нас практически нет водников. Ведь, какой бы стихии не принадлежал демон, огненная сущность остаётся неизменной. В этом и есть главное наше отличие от вас. Демон, владеющий стихий земли, может в критический момент призвать огонь. Это сложно, опасно, безрассудно, но бывают ситуации, когда иного выхода просто нет.

– И у вас так бывало? – восторженно глядя на него, прошептала сидевшая в первом ряду Андира, красавица нашего курса.

Похоже, обаяние демона действовало на свою катушку.

– Мне нет необходимости использовать такие кардинальные меры, – Антуан самодовольно улыбнулся. – Я последний представитель правящей семьи. Уже сейчас я обладаю силами, которые не сравнить с возможностями любого из демонов. О, я не хвастаюсь, в нашем мире это необходимость. Сила у Повелителя. Иначе начнётся разброд и волнения, что мы и наблюдаем во многих странах Верхнего мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.