Мари Визард
Косатка

19 июня 1998 года в испанском городе Хихон был зарегистрирован температурный максимум для Астурии: 36,4 °С.

Глава 1.

18 Июня 1998, Хихон, Испания

Дерек с наслаждением провел пальцами по пыльному капоту. Наклонился низко к металлу дверцы, вдыхая запах бензина, с довольной улыбкой осмотрелся в поисках продавца.

– Эй, Болли! Я наконец-то пришел за ней. За моей девочкой. Я покупаю эту тачку сегодня!

Стоя в салоне поддержанных машин своего старого знакомого Болли, Дерек качался от нетерпения с пяток на носки своих поношенных ботинок, на щеках пылал румянец, уши горели.

– Бооолли! – позвал Дерек требовательнее.

В тягостном ожидании он оглядел зал автошопа. С низких потолков свисали на проводах светящиеся желтые лампочки. Утро. Уже становится жарко, а от множества ламп воздух здесь раскалился как над адовым котлом. Длинный луч света проникал тонкой полоской сквозь окна у потолка, в ней бешено кружились пылинки. Это был самый известный автошоп в их портовом испанском городке Хихон. Здесь можно было купить автомобиль любого уровня. Отполированные до блеска машины стояли рядами и терпеливо ждали новых хозяев.

Дерек потер ладони в предвкушении, заметив в отражении бокового зеркала рядом стоящего автомобиля приближающуюся фигуру Болли.

Продавец, полный мужчина с густой седой бородой, в красной бандане на голове подошел, глядя на Дерека с подозрением. На Болли был привычный белый фартук с пятнами машинного масла и тяжелыми инструментами в большом нагрудном кармане.

Болли оглядел Дерека с ног до головы и отметил – паренек не изменился: высокий и худой, черная кожаная куртка, коричневые парусиновые штаны со свисающим ремнем, татуировка сплошная черная линия вокруг кисти. Годы идут, Дерек повзрослел, но ума в нем едва ли прибавилось.

– Откуда у тебя деньги? – нахмурился Болли.

– Были у меня, а станут у тебя. Какая тебе разница? – Дерек от нетерпения забарабанил ладонями по капоту. – Тащи ключи, хочу услышать ее сладкое урчание! Давай же, я хочу завести ее!

По тому как Болли не сдвинулся с места, Дерек заподозрил неладное.

– Нет-нет, ты ведь не мог предать меня, Болли? – Дерек даже стал отступать назад, словно желая переиграть свое появление в автошопе, вернуться в то состояние счастливого предвкушения обладания того, о чем так давно мечтал.

– Скажи, нет?! – крикнул Дерек уже в отчаянии, широко размахивая руками.

Но Болли кивнул.

Дерек взревел от злости как раненый зверь и с пронзающим грохотом бросил свой сжатый до хруста раскрасневшийся кулак на капот. Тот самый капот, который с таким любованием минуту назад он гладил…

– Кто ее купил? – проскрипел Дерек, все еще не веря.

– Какой-то француз, обещал прислать за ней помощника. Прости, Дерек, он здорово накинул цену.

Дерек только горько усмехнулся.

– Мою мечту. Взяли и увели из-под носа, просто заплатив больше. Он хотя бы умеет на таких ездить? К спортивным машинам нужен подход.

– Я не спрашивал, – Болли пожал плечами.

Дерек пересилил себя и снова нежно прикоснулся к капоту.

– Ты можешь взять Весту на гонки в прокат, она тянет не хуже, я подготовлю для тебя ее в лучшем виде, а когда накопишь – выкупишь, – попытался утешить Дерека Болли, но тот, кажется, его не услышал.

Дерек замер, глядя в пустоту, словно изучая те самые пылинки, летящие в луче солнечного света из решетчатого окна. Затем будто бы ему пришла в голову гениальная мысль, которая полностью очаровала его. Он растянулся в улыбке, махнул на прощание Болли и быстрым шагом вышел на улицу.

Глава 2.

19 июня, Хихон

Дерек Сальвиньо – двадцатилетний парень с зелеными глазами, смуглой кожей и черными объемными непослушными волосами.

– Подай кольца, Силия, – попросил он, вешая тяжелую бордовую штору с золотым теснением на карниз.

Рядом с головой Дерека звенела от горячего ветра из окна огромная люстра на потолке со стеклянными разноцветными подвесками. Лампочек в ней не было, она висела здесь много лет просто для красоты.

Невысокая стройная девушка с темно-серыми глазами под длинными ресницами, в хиджабе на голове покорно кивнула и вышла из комнаты.

Дерек стоял высоко под потолком на шаткой стремянке, то и дело отгоняя от лица назойливых мух. Кажется, они вот-вот прилипнут к потной щеке. Он почесывал свои жесткие черные волосы, которые не брала ни одна расческа, всерьез подумывая подстричься налысо на время знойного июня.

«Солнце слишком печет, эти шторы должны помочь», – деловито подумал Дерек и осмотрелся.

Подушки с мозаичными вышивками лежали на полу на атласном тонком коврике. Ковер с арабеской в виде солнца переливался красками на стене. Дерек наклонил голову, чтобы в сотый раз рассмотреть его орнамент, проследить глазами за каждой линией, пока не начнет рябить в глазах.

Он был в этой комнате много раз в детстве, и здесь всегда было что рассмотреть, постоянно добавлялось что-то новое для декора в восточном стиле. Сейчас появился канделябр с пятью короткими толстыми свечами.

Пахло маслами. Жарко. Приглушенный свет клонил в сон.

В ожидании Силии Дерек сбросил с плеч кожаную куртку на пол. Недовольно поморщился. Вообще-то он не любил снимать свою куртку, она была словно талисман, вторая кожа. Еще больше не любил кого-то ждать.

В комнату вернулась Силия, и Дерек облегченно вздохнул, забирая у нее кольца. Скоро с делом будет покончено, а значит он сможет выйти на воздух.

– Дерек? – вдруг позвала Силия.

Он обернулся, не прекращая цеплять штору к кольцам. Ее взгляд удивил его.

Они были знакомы с детства, потому что жили по соседству. У Силии большая семья со множеством детей, воспитанных в самых строгих мусульманских традициях. Дерека часто просили помочь им по разным мелочам, и он никогда не отказывал. Семья Силии ему нравилась.

В детстве соседи могли приютить Дерека, когда его родители устраивали запойную вечеринку, или накормить, когда те же не возвращались с заработков по несколько суток. Дерек с Силией всегда были почти кузенами. Сейчас же в ее глазах Дерек заметил какие-то новые оттенки, будто это и не Силия вовсе, а незнакомка, зовущая и вожделенно разглядывающая его.

Она, действительно, без всякого стеснения с интересом смотрела на его торс в обтягивающей майке.

Дерек спустился по стремянке на пол, поднял куртку и, отряхнув ее, надел на себя.

– Не хватает колец, – сообщил он Силии, – Будет провисать. Если найдешь еще, позови, я переделаю.

– Дерек, – Силия подошла ближе, – Нам нужно поговорить уже, наконец.

Дерек подумал о том, какие же у Силии красивые черные очерченные брови. Какие у нее длинные тонкие пальцы. Красивая форма груди, узкая талия, скрытая под платьем из плотной ткани. Плавные, спокойные движения зачаровывали так, как будто она ангел и влачит на земле только часть своего истинного существования.

Он молчал, поэтому Силия продолжила:

– Папа не против, если ты поменяешь веру. Он любит тебя, поэтому пойдет на это. И еще гонки… Он против.

В этом вся Силия – мягкий голос, открытый и даже наивный взгляд.

Дерек усмехнулся:

– Чем же я буду зарабатывать?

– Папа готов взять тебя в свой бизнес с тканями.

С тех пор как Силия стала подростком и надела платок, Дерек не прикасался к ней и не подходил близко. Он любил ее, но не представлял Силию рядом с собой. Никогда не мечтал о ней, как о девушке, не воображал ее тело, скрытое больше пяти лет под плотными тканями. Он не помнил, какие у нее волосы, всегда спрятанные под платком. До сегодняшнего момента не помнил ее запах, но сейчас она подошла слишком близко, говорила о слишком сокровенном.

Дерек чувствовал запах кожи Силии и какого-то фруктового парфюмерного масла. В другой вселенной он бы отдался своим чувствам, бросился бы целовать ее, сжимая, изучая ее тело, угадывая пальцами изгибы под толстой тканью. Силия шагнула к Дереку, и они обнялись. Впервые за долгие годы. Силия дрожала от переполнявших ее эмоций радости от близости и страха, что их могут увидеть.

Дерек первым отстранился от объятий:

– Я подумаю, Силия. Насчет веры. А ты поищи новые кольца.

Глава 3.

Дерек закурил, сидя в гараже на полу напротив своего друга Уду.

Уду – белокурый кудрявый парень с вечно обгоревшими на солнце щеками, крупным носом и голубыми глазами, высокий, можно сказать атлетического телосложения. Его отличала открытая широкая улыбка, большеватые уши и родинки на щеке, похожие на созвездие. Уду был скромный, но веселый среди друзей. Неизменно носил майку-борцовку, джинсовые шорты и кроссовки огромного размера.

– Как прошел день на стройке? – спросил Дерек, щурясь от дыма.

Уду засмеялся, изо всех сил хлопнув по руке друга:

– Издеваешься еще? Посмотри, я изжарен, как стейк. Это не солнце – это дьявольское пекло. Кирпичи раскалились так, что к ним едва можно было прикоснуться.

Голубой металлический гараж когда-то принадлежал деду Дерека и достался ему по наследству. В нем было множество люминесцентных ламп на потолке.

Длинные полупустые полки вдоль стен.

Друзья лежали на старых матрасах на полу, потому что так было немного прохладней. Здесь в гараже в тени – единственное место, где можно укрыться от жары.

– Долго еще собираешься там работать?

– Весь сезон, родителям нужны деньги, да и к дочке я давно не ездил.

– Сколько ей уже? – спросил Дерек, смотря на горящую сигарету и, выпуская дым носом.

– Два года, я свое пятнадцатилетние никогда не забуду.

Дерек и Уду громко захохотали, колотя ладонями по каменному полу.

Когда они отдышались от смеха, Уду все еще посмеиваясь, достал бутылку пива из таза со льдом.

– Скучаешь по ней? – спросил Дерек с хитрым прищуром.

Уду кивнул, не отрываясь от бутылки.

– Такое не каждому выпадает, провести первую ночь с дочерью известного адвоката. Давно не видел ее? – Дерек скатился с матраса на прохладный пол гаража, участливо глядя на друга.

– Давно, – ответил Уду, погрустнев, – Ребенка на улицу выводит нянька, да и то предупредила, что, если я буду заявляться в обносках, меня больше не пустят.

– Они добры к тебе, – улыбнулся Дерек.

– До тех пор, пока я храню их тайну.

Дерек потрепал Уду по плечу и протянул ему свою недокуренную сигарету. Уду, взял ее, смотря в потолок.

В углу гаража стоял пустой деревянный мольберт, на стенах висели морские картины, перенесенные из комнаты деда Дерека в доме.

Уду долго смотрел на картину с изображением кораблекрушения в шторм. Сотни людей в бушующей воде с лицами, охваченными ужасом и болью. Они простирали руки к небу, словно хотели ухватиться за невидимую веревку или молили о спасении кого-то, кого могли видеть только они.

Затем Уду перелег на другой бок и стал рассматривать картину на противоположной стене, на холсте одинокий рыбак вытаскивал пустую сеть из морских волн.

– Как думаешь, почему твоего деда зацепила эта картина? – спросил он, задумчиво почесывая голову.

Дерек подошел ближе к картине и с минуту рассматривал ее:

– Скорее всего ее никто не хотел покупать, и она досталась ему даром.

– Жалко старика, – сказал Уду печально.

– Моего деда?

– Нет, того на картине.

Дерек рассмеялся, снял с руки серебряный браслет, вынул изо рта жвачку и приклеил браслет на сеть. Уду покатился со смеху. А Дерек вздохнул. Он уже никогда не спросит деда об этой картине, как и о многом другом.

***

Когда солнце село, Дерек и Уду вышли на улицу. Небо окрасилось малиновыми подтеками. Воздух был все еще горячий и тяжелый.

Дерек взглянул на Уду и в сотый раз подумал о том, что все-таки они не друзья, а самые настоящие братья.

– До бара? – предложил Уду.

– Есть кое-что получше, – Дерек осмотрелся по сторонам, – Небольшая подработка, но тебе хватит на новые шмотки и на горячих девочек.

В глазах Уду засверкали огоньки азарта, он потер свою обожженную на солнце физиономию и радостно улыбнулся.

***

– У нас будет мало времени, но когда его было много, – сказал Дерек, когда в полной темноте они подошли с Уду к автошопу.

Уду подцепил замок на железной решетке окна отмычкой, и вскоре он поддался. Сигнализации нет – только муляж, Болли слишком доверчив, Дерек об этом знал.

Друзья пролезли в окно.

– Где она? – шепнул Уду, – Хотя дай, угадаю! Вон та, черная с белым? Чем-то похожа на Силию…

Дерек прыснул от смеха, и шутливо толкнул Уду, чтобы не отвлекал его.

Когда Дерек подошел к своей любимице на колесах, его руки задрожали от непередаваемых эмоций. Его мечта, его вожделение, его страсть здесь рядом, но такая недосягаемая. Она теперь не его.

– Ломай замок, – с комом в горле велел Дерек Уду.

Тот через минуту распахнул дверь в салон автомобиля.

Дерек, почти не дыша, сел на сиденье. Такое долгожданное касание к прохладной оббивке. Он чувствовал запах кожи, гладил по кожаному рулю, закрыл глаза и отдался этому чувству полностью. Нет, это еще не финал, это не все, что он может почувствовать, настоящий фейерверк радости и блаженства впереди. Он заведет мотор! И плевать, если их услышат, он это сделает, насладится сладким урчанием своей любимицы, хоть она никогда не будет принадлежать ему.

Дерек потянулся к зажиганию, но почувствовал жгучий шлепок по руке.

– Эй, ты рехнулся? – засмеялся Уду, – Я не хочу, чтобы нас повязали! Делай работу тихо, и уходим отсюда.

Дерек выдохнул. Медленно выпустил из своих легких воздух, словно отпускал в очередной раз свою мечту, засовывая свою страсть глубоко назад, пряча свое желание, отказывая самому себе.

Он вылез из салона и резким движением открыл капот:

– Я вырву твое сердце, малышка, раз ты досталась другому! Он получит только красочный фантик и никогда не сможет тебя осквернить своим мерзким телом.

***

– Переставишь движок на Весту? – спросил Уду, когда они прощались у дома Дерека.

– Мне не нужна Веста, ты же понимаешь.

– Ты бы смог закрывать глаза и представлять, что это Косатка, – засмеялся Уду.

– Этого всегда будет мало.

Они прощались у двухэтажного кирпичного дома с деревянным крыльцом. Здесь жил Дерек. Рядом располагался старый сад с цветниками и качелью. На одной из стен – причудливый растекающийся вниз след от коричневой краски, как будто из упавшего с крыши ведра. Такой, словно кто-то красил крышу и случайно уронил ведро, и оно летело, оставляя кляксы на стене.

«Наверное, так и было, – часто думал Дерек, когда проходил мимо».

Справа от кляксы крыльцо Дерека с гладкими перилами, низкой скамейкой и широкими ступенями, на которых удобно сидеть. Рядом – крыльцо семьи Силии с натянутыми веревками для сушки белья.

– Болли в первую очередь подумает на тебя, Дерек, если все раскроется, – вздохнул Уду, бросая окурок и раздавливая его ногой на земле.

– Доказать это будет невозможно, мы замели все следы, – Дерек крепко обнял Уду, – Скоро мы выиграем лучший заезд в нашей жизни и будем при деньгах. Ты поедешь, как денди, к своей дочке, а Матильда будет кусать локти, что когда-то плевались на такого красавца.

Уду подмигнул.

– Правда, тебе стоит прикупить соломенную шляпу, чтобы твое лицо не так обгорало на солнце, иначе она тебя просто не узнает – добавил Дерек.

Они с Уду расхохотались и разошлись по домам.

***

Дерек взглянул на окно Силии – свет не горит. Конечно, она давно спит. Он представил ее спящей прямо в платке и в привычном длинном черно-белом платье, как всегда ее представлял. Но в сегодняшнюю фантазию подмешивались какие-то новые моменты: запах кожи и фруктового масла. Он будто снова ощутил на своих ладонях тепло спины Силии, ее легкие прикосновения рук к его куртке – зачем только он надел ее обратно в тот момент! Дерек вздохнул и зашел в свою квартиру.

Глава 4.

20 июня, Хихон

Силия вошла в небольшой кирпичный курятник с деревянной дверью за домом. Она вытащила свежие куриные яйца из-под нагретой на солнце соломы. Погладила мягкие перышки подошедшей любопытной курочки, наполнила свежей водой поильник для птиц.

Дерек не выходил у нее из головы. Точнее вчерашнее утро. Она сама не ожидала от себя такой наглости. Смотрела на него без всякого стеснения. Как же он хорош! Вот бы он мог взять, ее Силию, с собой на гонки, а еще лучше и ее отца, чтобы он мог увидеть, что гонки – это только спорт и ничего более. Тогда бы все было иначе. Конечно, Силия еще не говорила с отцом о Дереке, тут она слукавила. Но совсем чуть-чуть, потому что отец с уважением относится к религиям соседей, значит и к смене веры отнесется спокойно.

Конечно, Дереку нужна свобода, но она, Силия, и не против – просто будет с ним рядом, возможно, даже сопровождать на гонках, тогда уж удача точно всегда будет на их стороне.

В приподнятом настроении Силия вернулась в дом, выложила на кухне под полотенце куриные яйца, согрела воду на плите. Ей нравилась их кухня в синем цвете: маленькое помещение для приготовления еды и большая столовая с круглым столом, цветы в синем кувшине и множество стульев. Всю посуду мать Силии подбирала под цвет кухни – белую с синим ободком. Окна столовой украшали сине-желтые витражные рисунки по краям рамы.

Силия поднялась в свою комнату и остановилась, рассеяно оглядываясь вокруг, полностью погруженная в свои мысли. Здесь было окно, покрытое плотной прямой однотонной шторой. В углу на полу стояло большое зеркало. Рядом – швейная машина на столе. Несколько расписных шкатулок возле кровати на тумбочке. Широкий платяной шкаф в углу. Кто-то из младших детей зачастую оставался спать в комнате Силии, чтобы она могла приглядывать за ними, поэтому здесь всегда стояла детская кроватка с решетчатыми стенками.

«Может все-таки спросить отца? Пойти к нему сейчас в лавку, он, наверняка, там и очень занят, но минуту-то сможет уделить» – подумала Силия и тотчас выбежала из комнаты.

«Конечно же, он скажет, что не против их брака с Дереком», – размышляла Силия, уже выходя из дома и, направляясь быстрым шагом по улице в лавку отца.

По пути она купила цветок лантану в горшке, отдав бедной старушке, продающей ее, вдвое больше, чем она просила.

Вот и магазин отца со стальным полумесяцем на двери. Звякнул колокольчик, Силия вбежала в лавку, поставила горшок с цветком на подоконник и поспешила к отцу. Он в тот момент разматывал большой рулон серо-синей шелковой ткани для покупателя, чтобы продемонстрировать качество.

Стены магазина под потолок были завешены образцами тканей. В углах стояли манекены с натянутой на голову и плечи материей. Многообразие цветов и орнаментов поражало воображение. Золотистые вышивки, переплетение нитей, сочетание красок на любой вкус.

Силия любила своего отца Али, гордилась тем, как легко он находит общий язык с окружающими, ценила его за то, что он вырастил в любви шесть детей, научил их строго следовать традициям и быть верными своей культуре. Бизнес с тканями приносил их семье хорошие деньги, Али верил, что дети смогут продолжить его дело.

Когда Силия была маленькая, она смотрела на завешенные тканью стены, как на калейдоскоп, не моргая, пока в ее глазах цвета не начинали шальную игру, переплетаясь, двоясь, кружась и сплетаясь во все новые и новые узоры. Она любила гладить шелк. Тереться об него щекой. С закрытыми глазами проводить пальцами по плотной вышивке, угадывая в какую сторону повернется узор. Ей нравилось набрасывать себе на голову самые яркие ткани.

«Папа, скоро я буду носить хиджаб как Амина? – спросила как-то Силия отца».

«Я думаю очень скоро, – добродушно улыбнулся тот. – Тогда ты сможешь выбрать себе самую красивую ткань на платок».

«Эту? – показала Силия пальцем на фиолетовый отрез ткани с золотой вышивкой».

«Может быть подобное, но несколько поскромнее, – снова улыбнулся отец и ушел приветствовать вошедшего покупателя».

«Эта – самая красивая, – подумала Силия. – Выберу ее, уговорю папу».

Жаль на следующий день ткань продали.

***

Отец Силии Али невысокого роста мужчина с короткой седой щетиной на щеках улыбнулся, увидев Силию. Он был одет в широкую голубую рубашку с коротким рукавом и белый тюрбан на голове.

Увидев Силию, Али одобрительно кивнул:

– Ты вовремя. Иди раскрои вон те куски материи, размеры на листе рядом.

Силия надела фартук, подошла к раскройному столу и взялась за ножницы.

«Вот бы сшить из этой материи себе платье, такое как в журналах моей подруги Луизы, распустить длинные волосы, Дерек был бы, наверняка, в восторге».

Силия провела рукой по шелку, мечтательно закрыла глаза.

– Ой, – вырвалось у нее, острыми ножницами она слегка порезала палец, кровью запачкала край материи.

В ужасе косясь на отца и покупателя, Силия отрезала запачканный кусок ткани и сунула в глубокий карман своего фартука.

Отец и покупатель были заняты разговором, ее действие осталось незамеченным. Силия аккуратно сложила раскроенные части материи в бумажный пакет вместе с отрезом, который стал гораздо меньше нужного размера, отнесла его отцу и выбежала из лавки прямо в фартуке.

Она мчалась по улице домой так, как будто за ней кто-то мог гнаться, схватить ее, прижать к стене, требовать объяснений, возможно, даже бить. Домой она влетела, не чувствуя ног, заперлась в своей комнате и только тогда достала злосчастный кусок материи с пятнами крови.

Красивый шелк, нежный. Жаль для платья мало. Но…на трусики в самый раз! Силию повеселила эта идея. Вскоре она села за швейную машинку с довольной улыбкой.

Глава 5.

– Уверен, приятель? – Уду переминался с ноги на ногу, в нетерпении поглядывая через плечо Дерека на собранные рядами в океанской акватории гоночные катера. – Вон он – третий справа.

На берегу было шумно. Зрители, размахивая флагами, занимали места на дощатой трибуне.

Для гонок на катерах на побережье выстроили временные трибуны для зрителей. Почетные гости сидели за столиками под зонтиками. Комментатор, стоя рядом со спасателями на высоком мостике, объявлял стоимость ставок и приветствовал спонсоров, сидящих на отдельной крытой трибуне.

В прицепном автомобильном вагончике с маленькими окнами готовились к заплыву участники гонок.

Комментатор начал играть в кричалки со зрителями на трибунах, чтобы развлечь их в томительном ожидании начала заплыва. Красивые официантки с сумками- холодильниками с трудом пробирались через ряды зрителей, продавая желанные в зной прохладительные напитки и мороженое.

– Главный приз – три тысячи песет! Вы только вообразите – счастливчик сегодняшнего заплыва станет неимоверно богат.

Публика вместе с комментатором издавали пронизывающие вопли, отчего Дерек поежился.

– Так делайте же ставки, дамы и господа! Присоединитесь к успеху сильнейшего. Кто же им станет?! Не слышу!!!

Компании юнцов выкрикивали имена обожаемых ими гонщиков, а комментатор, кривляясь прыгал на шатком мостике, заигрывая с толпой, размахивая руками прямо перед носами у спасателей.

– Скоро они появятся на стартовой зоне, – предупредил Уду Дерека.

– Если меня посадят за решетку, помни уговор – ты ничего не знаешь.

– Поаккуратнее на дистанции, – сказал Уду с тревогой в голосе.

– Спасибо, мамочка, – Дерек расхохотался, и Уду вместе с ним.

– Ну все, мне пора спускаться, – Дерек сбежал вниз по песчаному склону к океану, с трудом пробираясь сквозь толпу шумных зрителей.

Едва не задев его голову, мимо пролетела пустая стеклянная бутылка.

«Похоже сегодня удача на моей стороне, – мысленно заметил Дерек. – И ты со мной, моя Косатка, точнее твое сердце. Мы раскачаем его по полной, вольем в каждый сосуд жгучий бензин, ты увидишь, что в моих руках ты сможешь летать».

Дерек подошел вплотную к ограждению. Проход к катерам закрыт.

Полицейский направился к нему:

– Эй, юноша, не стой слишком близко, займи место на трибуне, или ты пьян?

– Нет. Почему задерживают заплыв?

– Проблема с оборудованием, скоро начнем.

В этот момент Дерек увидел, что полицейские расчистили «коридор» в толпе для прохода участников заплыва. Они гордо шествовали к своим катерам, одетые в яркие, плотно обтягивающие тела, гидрокостюмы. Гонщики прошли, приветствуя толпу болельщиков, мимо Дерека. Все четырнадцать. А их должно быть пятнадцать.

Дерек ринулся к трибуне спонсоров. Вот он грузный мужчина в черной шляпе, красный от злости, доказывает что-то судье. Тот только понимающе кивает в ответ. На секунду взгляд мужчины скользнул в сторону Дерека, который отчаянно махал ему рукой.

– Эй! – крикнул ему мужчина, – Что ты здесь делаешь, плут? А ну, пропустите того наглеца!

Судья махнул рукой полицейскому и направился к гонщикам. Когда Дерека пропустили на трибуну спонсоров, на лице того мужчины отразились вся гремучая смесь эмоций, которые он одновременно испытывал: злость, удивление, надежда, догадка.

– У одного гонщика не завелся мотор на техосмотре, – поведал он, – Не твоих ли это рук дело, Сальвиньо? Я знаю, на что ты способен, парень! Зачем ты притащился сюда?!

– Дайте мне любой катер и пятнадцать минут, и я приду на финиш первым.

– Ты мерзавец, Сальвиньо, и когда-нибудь за свои черные делишки окажешься в грязной земле, вопрос только во времени! Ты уже ходишь по краю!

– Время, сеньор Гарсия, – напомнил Дерек.

– Ты не успеешь! Заплыв через десять минут!

– Этого хватит, – Дерек уверенным шагом направился к катерам, затем перешел на бег.

Сеньор Гарсия ругнулся, плюнул себе под ноги.

– Эй, судья, судья, сюда! – закричал он.

Когда судья подошел ближе, объявил с волнением:

– У меня замена! Вон тот малый починит сломанный катер и будет участвовать в заплыве от меня!

Сеньор Гарсия взвыл, хватаясь за голову. Тысячу песет поставил за этого сосунка, который вскрывает внутренности катеров и машин с ловкостью заядлого хирурга. Да он просто мошенник! Преступник! Его место за решеткой! Вот только закончат заплыв…

Сеньор Гарсия наблюдал в бинокль, как Дерек возился с двигателем третьего катера.

«Черная кожаная куртка, широкие коричневые парусиновые штаны. Это не гонщик, это дьявол во плоти. Ни гидрокостюма, ни своего катера. На что только он, сеньор Гарсия, надеется. Пусть только попробует провалить заплыв, с ним придется покончить!»

Глава 6.

Силия лежала рядом с младшей сестрой в кровати. Малышка только что задремала, и Силия хотела оставить ее, чтобы выйти в сад, как услышала недовольный голос отца в холле. Он разговаривал с матерью Силии, о чем-то спорил, чуть не переходя на крик. Кажется, отец был зол и с трудом сдерживал себя.

Мать Силии заглянула в спальню:

– Сара уснула? – мать наклонилась к ним, и Силия, кивнув, укутала сестру одеялом, – Ступай к отцу, от нас отказался самый крупный заказчик тканей, отец хочет поговорить с тобой.

Увидев испуганный взгляд Силии, мать ласково погладила ее по щеке и добавила:

– Просто хочет убедиться, что нас оклеветали.

«Отец не поехал в молельную комнату после работы, и значит все очень плохо», – подумала Силия, дрожащими ногами спускаясь по ступеням, не дыша, прошла в комнату отца.

Али ходил по комнате кругами, неистово теребя четки в руках, увидев дочь, он бросился к ней взволнованно и обнял, затем отошел на шаг назад, чтобы лучше видеть ее:

– Силия, милая, случилось возмутительное, наш главный заказчик непростительно оклеветал нас, обвинил в том, что мы подсунули ему короткий отрез ткани. Скажи, милая, ты же точно следовала размерам, когда кроила ткань? Пожалуйста, детка, просто подтверди это.

Силия, хватая ртом воздух, затряслась всем телом, потом из ее глаз хлынул поток слез. Отец снова подхватил ее в объятия, иначе бы она упала на ковер:

– Ну что ты, детка, ты, конечно же, не виновата, нас оклеветали, прости, что сомневался в тебе.

– Н…нет, – Силия, заикаясь, отпрянула от отца.

В комнату вошла мать, неся в руках незаконченное шитье Силии.

Али издали узнал цвет ткани, нахмурился, в его глазах застыл вопрос:

– Как?

– Силия, возвращайся к себе, присмотри за сестрой, – попросила мать.

Силия, задыхаясь от слез и стыда, не поднимая глаз, бросилась в свою спальню.

Мать же развернула перед мужем изделие, которое не успела дошить Силия – аккуратные шелковые трусики с кружевными вставками по бокам.

Али закашлялся, сел, обмахивая вспотевшее лицо подвернувшейся под руку ажурной салфеткой со стола.

– Как? – снова задал он вопрос словно самому себе.

Затем встал, прошелся по комнате и объявил жене:

– Я напишу другу Рамзану. Его сыну Альберту уже девятнадцать, самое время посвататься к Силии.

Мать Силии в ответ только всхлипнула, закусив нижнюю губу, и поспешила к дочерям в спальню.

Глава 7.

– Делайте ставки за своих фаворитов! – прокричал комментатор.

– Уважаемые участники заплыва, вам предстоит проплыть три круга двадцатипятикилометровой петли в заливе, затем выйти в открытый океан на разворот и мчаться через стартовые ворота к финишу. Волны слабые, время для заплыва идеальное. За нарушения правил гонщики теряют очки. Победит тот, кто финиширует первым без нарушений. Каждому без исключения – удачи и победы! – объявил тренер заплыва в микрофон с трибуны спонсоров. – Водное ралли, на старт, внимание, поплылииии!

Раздался оглушительный выстрел. Дерек видел, как катера ринулись вперед.

Под громкие овации зрителей борта разрезали волны, брызги разлетелись на несколько метров. Дети визжали от восторга и ужаса. Под этот нескончаемый шум Дерек, наконец, запустил двигатель. Водная стена из брызг и пены поднялась в воздух вслед за ним. Зрители восхищенно охнули в предвкушении самого интересного.

Жаль нет времени насладиться этим моментом. Их первый раз. Но пора в путь, катера уже умчались далеко вперед. Дерек прислушался к двигателю. Ох, этот рык!

«Еще и еще. Летим, милая?»

Его обдало прохладой воды, скорость моментально опьянила разум.

Дерек, смеясь, выудил очки из кармана куртки, с трудом балансируя на волнах.

«Отлично, малышка, нам придется немного потрудиться, возможно, я потеряю тебя навсегда после этого, и у нас останется только этот раз в воспоминаниях. Давай сделаем его незабываемым! Готова?»

Рык в ответ.

«Божественно».

Дерек хохоча разгонял катер на полную. У него заложило уши, ветер срывал куртку. Корпус катера дрожал.

«Вот они, соперники впереди, не так уж далеко они уплыли. Их ждет неприятный сюрприз на финише. Но что нам до чужих слез, так ведь, Косатка? А сколько раз не щадили меня?! Издевались, травили только из-за того, что я нищий. Но сейчас ваши гнилые лодочки окажутся далеко позади. Вот бы украсить это действо несколькими вспышками взрывов этих ярких катерков с человечками, обтянутыми тканью до треска, они выглядят почти как инопланетяне. Но не сейчас. Дерек так не поступит. Не сейчас».

Сердце Косатки взвыло.

«Что такое? – усмехнулся Дерек, – Пойти на обгон, говоришь?»

Снова рык мотора.

«Слушаюсь, дорогая! Знаю, ты любишь сильных мужчин».

Обгоняя один за другим катера, Дерек вырвался в пятерку лидеров. Он успевал нахально показывать факи и языки своим соперникам, оставшимся позади. Те кричали ругательства ему в след, явно оскорбленные появлением на трассе такого дерзкого чужака.

Один гонщик попытался сбить Дерека, резко врезавшись в борт его катера. От тряски с Дерека слетели очки в воду, но он удержал равновесие, вильнув в сторону.

Ничего не меняется. Его не примут и не признают никогда. Тем хорош финиш. Там можно свести счеты, показать, кто здесь действительно достоин победы.

Два катера впереди оторвались довольно сильно, но как минимум третьим Дерек теперь точно придет.

Брррууууммм.

«Что, Косатка, ты не хочешь быть третьей?! Ах, ты моя стервозная девочка, это твой первый раз, а ты уже хочешь жести. Благо, тебе повезло со мной, я тоже давно ждал этого момента, и отдамся ему полностью, даже если придется пойти ко дну вместе с тобой.

Вперед!»

Ветер, брызги. Соленая вода окатывала лицо Дерека нескончаемым потоком и тут же высыхала на ветру, он уже чувствовал корку соли на своей коже. Глаза наполнились слезами. Эх, жаль, очки безнадежно пропали! Почти вслепую Дерек поравнялся с соперниками.

Здесь он уже слышал комментаторов на трибунах, крики болельщиков, значит финиш близко. Вода попала Дереку в рот, он закашлялся, с трудом справляясь с волной, которая шла от других катеров.

Один гонщик пристраивался к борту катера Дерека. Снова попытаются сбросить? Вскоре и этот катер остался позади. Последние сотни метров Дерек сплевывал кровью – подскочило давление от набранной скорости, но он значительно оторвался вперед. Здесь уже не слышно было ругани соперников, волны успокоились, несли его катер плавно просто с космической скоростью.

Дерек не чувствовал давления в голове, боли в ногах и пальцах от перенапряжения. На чистом адреналине он слышал только размеренное урчание своей любимицы. Они словно слились в единое целое. Наконец-то только он и она.

– Косатка! – крикнул Дерек, пересекая финишную ленту, и в его теле разлилась теплая влага, в глазах рассыпались тысячи звезд, все конечности приятно покалывало от восторга. Замедляясь, он загребал занемевшими пальцами пенистую лазурную воду, устало свесил ноги за борт в воду.

Крики болельщиков звучали отсюда, как рев стада обезумевших бабуинов. Дерек снова сел, набрал скорость. Издал звук, полный почти физической боли. На полном ходу выбросился из катера в воду и быстро поплыл.

Раздался ужасающий хлопок, затем грохот. К удовольствию многочисленных репортеров катер взорвался на глазах у зрителей. Дерек плыл к берегу, ища воспаленными от соли и воды глазами Уду. Вот он! Бежит к нему. Он помог Дереку выбраться на песок.

– Дерек, надо убираться отсюда! Иначе тебя разорвут! Идем, заберем деньги и сваливаем! – крикнул Уду ему в ухо.

Глава 8.

21 июня, Хихон

Силия мыла белые тарелки с синим узором, вытирала насухо полотенцем, собирала в стопку на столе. Со вчерашнего дня она не произнесла ни слова. Мать подошла к ней, и принялась складывать сухие тарелки в буфет.

– Дочка, у тебя темные круги под глазами, ты не спала ночью?

Силия покачала головой, поджав губы и, не глядя на мать.

– Я тебя понимаю, милая, – мать погладила ее по спине. – Тебе восемнадцать. В твоем возрасте я уже родила Раиля, хотя еще сама была ребенком в душе. Но наше тело не обманешь, оно жаждет познать загадки человеческой природы, еще неведомые тебе. Под игрой страсти можно наделать немало глупостей. Свою жажду ты утолишь со своим мужем. Тебя гложет страх, но знай, все женщины мира это испытывают.

Из глаз Силии закапали крупные слезы прямо на чистые тарелки. Мать отодвинула посуду в сторону и прижала дочь к себе:

– Все происходит вовремя, вот увидишь, все сложится, как нельзя лучше для тебя.

* * *

Когда Силии было еще пятнадцать, она легко вбежала по ступеням в свою комнату и заперла дверь. Стянула тугой платок с головы. Жарко. Косясь на дверь, она приспустила платье с плеч и спрятала его рукава в подмышки. Покрутилась перед большим зеркалом – так она почти принцесса.

Силия потянула завязки платья, и оно легко соскользнуло на пол. И все-таки она настоящая красавица. Силия медленно провела ладонью по своим бедрам и груди.

Шум у лестницы заставил ее вздрогнуть и спешно потянуться за платьем.

Силии всегда нравилось свое тело. Она с детства с удовольствием и любопытством ловила всевозможные телесные ощущения. Гладила перышком сгиб локтя, подставляла шею ливню, облизывала палец и чувствовала, как ветерок охлаждает мокрое место.

Взрослея, лет в двенадцать, она заметила, что некоторые случайные касания к телу вызывают особенно приятные ощущения, и с того момента ей больше никогда не было скучно в одиночестве. Она гладила и ласкала себя, радуясь и почти смеясь от счастья в каждый раз.

Пока об этом случайно не узнала ее старшая сестра Амина, а затем мать. Отцу было решено ни о чем не рассказывать. Силию не ругали, но заставили усерднее молиться и почти не оставляли одну, всегда к ней приставляли кого-то из младших братьев и сестер.

Силия сходила с ума от непонимания, почему приятное так желанно и так запретно.

Одним солнечным днем Силия решилась поговорить об этом со своей лучшей подругой Луизой, когда они сидели в саду. Луиза мастерила куколку – насадила на веточку пышный бутон пиона, так что он стал похож на юбку невесомой танцовщицы. Стебли трав она разделила на полоски и вымачивала рядом в блюдце с водой, чтобы они завились и послужили кудрями для маленькой головы куколки.

– Что плохого в том, что дает человеку радость? – спросила Силия Луизу.

– Потому что это принято делать вдвоем, – смущенно шепотом объяснила Луиза и стала озираться по сторонам.

Силию в очередной раз удивило, почему о таких приятных вещах даже не принято говорить.

– Вдвоем? – переспросила Силия.

– Да, мужчина с женщиной. Точнее муж с женой.

Силия вздохнула:

– Мне еще далеко до свадьбы. Это несправедливо.

Луиза только рассмеялась, краснея и смущаясь еще больше.

Глава 9.

21 июня, Хихон

Ближе к ночи Дерек в простых очках для зрения сидел за столиком в баре «Кризалия». Уду посмеивался рядом, потягивая имбирное пиво из бутылки. Хорошенькая блондинка сидела на коленях Уду, обвивая его шею тонкими руками.

– Почему Дерек такой грустный? – блондинка капризно надула губки. – Где Оливия? Она всегда знает, как поднять ему настроение!

– Поднять его настроение можно только со дна океана, Сьюзи, – сказал Уду, с сочувствием глядя на Дерека.

Тот отстраненно разглядывал их через зеленое стекло бутылки.

Компания отмечала победу Дерека. В баре был приглушенный ламповый желтый свет, тяжелые дубовые столы и лавки. За барменской стойкой крепкие парни в белых рубашках с закатанными до локтя рукавами и черных фартуках разливали сидр и ликер по высоким стаканам. Звучала песня Гэльского шторма «Пилигримы Бларни».

– Это что теперь его любимая песня? – усмехнулся Уду, кивая на диск-жокея —Крутится без остановки.

– Он же ирландец, – объяснила Сьюзи, закатывая глаза.

– А я думал он поклонник «Титаника».

Сьюзи сморщила свой хорошенький носик и в нетерпении потерла ладони.

Дерек рассеянно прислушивался к звукам вокруг, посетители «Кризалии» отдыхали после тяжелого знойного рабочего дня, разговаривали, смеялись. Звенели стаканы, стучали каблуки танцующих людей. Музыка сменилась на дерзкую композицию Мо-Dо «Eins Zwei Polizei»¹. В дверях появилась Оливия.

– А вот и Оливия! – радостно крикнула Сьюзи.

К их компании направлялась высокая девушка с рыжими кудрявыми волосами по плечи и крупной родинкой возле губ. Симпатичная, но с весьма усталым лицом. Она была была в полицейскую форму с юбкой явно короче, чем это полагалось по рабочему уставу.

– Оливия, тебя заждался Дерек! Посмотри, на нем лица нет, – Сьюзи громко расцеловала девушку в щеки.

– Меня задержали на работе, между прочим, из-за него, – Оливия показала пальцем на Дерека, – Даже не успела переодеться. Фу, а тут жарко, – она сняла форменный пиджак, оставаясь в одной белой рубашке и синей юбке. Затем расстегнула три верхние пуговицы на рубашке, оголяя красивую полную грудь.

– На тебе ни капли загара! – заметил Уду, не отрывая взгляда от груди Оливии, – В такую-то жару!

– Это потому что я не вылезаю с работы. А кое-кто мне ее еще добавляет! Зачем ты взорвал катер?! – Оливия сверлила взглядом Дерека, все еще сосредоточенного на зеленом стекле бутылки, затем яростно сунула сигарету в рот. Сьюзи поднесла пламя своей зажигалки к кончику сигареты Оливии.

– Эй, потише, – Уду с опаской осмотрелся по сторонам.

– Да мне плевать! – Оливия, взяла двумя пальцами с длинными красными ногтями подбородок Дерека и развернула к себе.

Он, кажется, впервые заметил ее появление.

«Оливия. Этот лисий разрез глаз, низкий голос».

Она курила, держа сигарету по-мужски между большим и указательным пальцем, смотрела на Дерека нетерпеливо ожидая его ответ:

– Ты меня слышишь, победитель наш? Ой, какие же невинные красные глазки!

– Я же написал в заявлении – двигатель перегрелся и взорвался, у меня вычли издержки из выигрыша, претензий ко мне нет.

– А как же обесчещенная Косатка? Это же твой фетиш, не находишь связи? – Оливия не отпускала подбородок Дерека, поэтому он сам убрал ее руку со своего лица.

– Нет, – спокойно ответил он, глядя Оливии прямо в глаза.

– Я почти ненавижу тебя! Одно мое слово и останки катера можно достать! Доказать то, о чем многие за этим столом знают! Меня повысят, и я смогу уехать отсюда, начать новую жизнь! А твоя лживая наглая физиономия сгниет за решеткой!

Дерек пожал плечами:

– Валяй.

Оливия зарычала от злости.

– Текилу, пожалуйста, и лимон! И сэндвич какой-нибудь, – крикнула она официанту, – Я голодна, как зверь.

Оливия выпила залпом принесенный напиток, позже еще два таких же. Затем встала на высоких каблуках, покачиваясь и держась за столик.

– Пойдем, Дерек, ты мне слишком много задолжал!

– Сколько хочешь? – спросил Дерек, вставая рядом.

– Всего тебя.

Она вцепилась ногтями в воротник его кожаной куртки и потащила за собой. Дерек хотел снять очки и оставить их на столе, но Оливия остановила его:

– Нет! Сегодня ты будешь снова смазливым мальчиком, которого давно пора наказать!

Уду присвистнул со смехом.

– Давайте недолго там, у нас есть еще важное дело, Дерек, – напомнил он.

Но тот уже не слышал его, увлекаемый громкой музыкой и Оливией.

В туалете Оливия прижала Дерека к плиточной стене с маркерными и помадными надписями. Здесь были три туалетные кабинки с деревянными дверями, зеркало на стене с отколотым углом и пожелтевшая раковина.

Оливия властно расстегнула ремень его коричневых штанов.

– Эй, Дерек, – разочарованно протянула она, – Так устал на гонках? Что с твоим приятелем?

Оливия жадно припала к губам Дерека, прижалась грудью, хаотично гладя его тело руками.

– Ну же, мальчик, отблагодари меня за молчание, с кем кроме меня тебе бы так повезло?! У нас химия, ты же знаешь, что я с ума схожу с нашего самого первого раза, когда ты сел еще подростком.

Оливия скинула куртку Дерека с плеч на пол. Он невольно поморщился.

– Не нравится? Мне тоже не нравится, когда мне врут. И когда не объявляются месяцами, – Оливия гладила его плоть, чувствуя, как она наполняется силой. – У меня для тебя еще одна новость, может это разбудит тебя мне на радость. Твою соседку, сватают.

– Откуда ты знаешь? – прохрипел Дерек, отталкивая Оливию от себя.

– Мне положено знать обо всех в моем районе. Такая работа, – Оливия смотрела с вожделением в глаза Дерека. – Ну же, разозлись!

– Ты врешь! – закричал Дерек и его глаза наполнились ненавистью.

– Ух, тише, я тебе ничего не сделала, хорошо? И когда-нибудь обманывала тебя? Я всегда за тебя, даже когда ты не прав, точнее, хотя ты всегда не прав.

Дерек, тяжело дыша и пошатываясь, подошел к раковине, открыл воду и подставил голову под струю воды из крана.

В дверь туалета нетерпеливо забарабанили.

Оливия прижалась к Дереку сзади и шепнула в ухо:

– У нас мало времени, дорогой, ты же не хочешь, чтобы разорванное сердце Косатки нашлось рядом с остатками катера, на котором ты выиграл вчера хорошие деньги? Это же будет твой последний день на свободе!

Дерек резко развернулся, подтолкнул Оливию к раковине, наклонил ее, задирая юбку и прижимаясь к ее ягодицам в красных стрингах.

Оливия довольно замычала, любуясь на них с Дереком в зеркале:

– Наконец-то! Никто не знает тебя так, как я. Тем более она.

Глава 10.

Дерек услышал звон посуды и крики, когда нажимал смыв в туалете.

Оливия уже ушла. Что там такое?

Он наскоро вымыл руки и бросился в зал с плохим предчувствием и не зря. Уду стоял на столике с пустой бутылкой в руках. Несколько пьяных верзил молотили по нему кулаками, уворачиваясь от его ударов бутылкой.

Дерек протиснулся сквозь визжащую толпу и полез в драку, оттаскивая от Уду нападающих.

– Эй! Дерек! Эти черти назвали нас грязными ворами, и один ублюдок уволок Сьюзи!

Дерек получил нехилый удар в ухо, и зарычал от злости. Он размахивал кулаками направо и налево, сам то и дело получая удары по груди, лицу и бокам. Летела посуда, на полу появилась лужа крови.

Дерек уже не был собой, его разум плыл в этой душной дурманящей драке, в которой боль сливается с ненавистью и желанием убивать.

– Стоп, здесь полиция! – Дерек словно очнулся и даже будто удивился, что его перестали бить.

Тело пылало, он притронулся к лицу – уже отекло. На столе все так же стоял Уду. Он хохотнул, увидев смятение Дерека. Потом протянул вытянутую ладонь. В ней в лужице крови лежал зуб.

– Мне не везет, – прохрипел Уду, – Это уже третий за последний год.

– У тебя слабые десна, – сказал Дерек, садясь на стул прямо на осколки стекла от разбитых бутылок и стаканов.

– Нет, это у тех скотов слишком длинные языки, – Уду сел на корточки все еще на столе, влил в свое горло остатки вина из разбитой бутылки и протянул руки подошедшему полицейскому. Тот защелкнул на них замки наручников.

***

– Дерек, Оливия сможет нас вытащить утром? – спросил Уду, лежа в камере и трогая языком пустое место после выбитого зуба.

– Сможет, если явится на работу. Ты видел в каком она была состоянии? Ее вытошнило в туалете.

– Прямо во время процесса? – Уду захохотал. – Дерек, без тебя моя жизнь была бы скучной! Эх, а планировали подрезать ящик шампанского у бармена.

– Кто эти парни? Я не видел их раньше.

– Они были вчера на гонках, – сказал Уду, – Болели за гонщика, который пришел четвертым.

– Думаешь, они знают о двигателе?

– Могут только догадываться.

– По тому, как ты развел драку, их догадки подтвердились, – Дерек прошелся по камере, потрогал пальцем знакомые прутья решетки – в этом месте есть даже надпил.

– Я бы взорвался при любом оскорблении, но «вор» для меня – самое обидное. Тем более при Сьюзи! – Уду снова начал злиться.

– Сьюзи – проститутка, Уду, она с собой только, когда у тебя есть деньги.

– И что? Мне все равно важно, что она обо мне подумает. Кем бы она ни была.

Дерек вздохнул и лег на лавку рядом с Уду.

– Я опоздаю на поезд, если Оливия меня не выпустит утром. Я же хотел ехать к дочке, – сказал Уду с грустью.

– Она выпустит.

– Зачем только ты ей отдался раньше времени!

Дерек и Уду засмеялись, ударив по привычке друг друга в кулаки, но кожа на костяшках у обоих была полностью содрана. Они поморщились от боли.

***

Ранним утром Дерек вскочил с лавки на ноги, едва услышав стук каблуков рядом. Он взглянул на Уду – тот спал, вытянув длинные ноги, отчего ступни значительно свесились за край лавки. Разорванную в драке борцовку Уду снял и спал обнаженный по пояс, руками крепко обнимая себя за плечи, – в камере было довольно холодно и сыро, несмотря на уличный зной.

– Оливия! – позвал Дерек проходящую мимо камеры девушку.

Сегодня на ней была юбка до колен, рубашка застегнута под самое горло, волосы убраны в пучок. Лицо заметно отекло после пьяной ночи, и запах от нее был соответствующий.

Оливия молча подошла к решетке и спросила слабым голосом:

– Чего тебе, Дерек? Я знаю, что вы здесь.

– Могла бы уже выпустить…

– Сегодня начальник на смене, останетесь до вечера, и выпустят.

– Нам нельзя до вечера, Уду пора на поезд. Я же заплатил все издержки, что еще требуется?

– Хозяин «Кризалии» не забрал заявление, – Оливия собралась уходить.

– Постой, драку развели не мы! Там…

– Дерек, помолчи, – прервала его Оливия, потирая виски, как будто это могло помочь унять мучительную головную боль после вчерашнего загула. – Для чего ты зарабатываешь? Чтобы спускать деньги на гулянки и оплату штрафов за взорванные катера, разбитую посуду и сломанную мебель?! И это всего за два дня! У тебя есть хоть какая-то цель в этой жизни?! – Оливия смотрела на него с сочувствием.

Дерек пожал плечами.

– У тебя как раз есть время до вечера подумать над этим. Мне пора работать, –  Оливия ушла, стуча каблуками, и все еще держась за голову.

– А я уже начал отвыкать от решетки. Вот – даже тело затекло, – вздохнул Уду, проснувшись от их разговоров, и с трудом садясь на твердой лавке. – Последней надежды меня лишило похмелье Оливии.

– Она ни при чем, нас действительно не выпустят до вечера. Поедешь на следующих выходных? – спросил Дерек, ложась на жесткую лавку рядом с другом.

– Я и так откладываю уже три месяца, потому что в каждое воскресенье мы пьяны в стельку.

– Оливия спросила есть ли у меня цель в жизни, – задумчиво сообщил Дерек, колупая ногтем краску на стене камеры.

Он прочитал буквы на стенах. Нахмурился. Где-то здесь должны быть и его каракули. Много.

– И что ты ответил? –  усмехнулся Уду.

Дерек молчал.

Уду, переспросил:

– А?

Тишина. Уду обернулся. Дерек заснул с открытым ртом. Уду последовал примеру друга. Снова лег, полежал на одном боку, поджав ноги к животу, затем перевернулся на другой бок и изо всех сил зажмурил глаза, чтобы скорее заснуть.

Глава 11.

23 июня, Хихон

Силия вышла из небольшого здания, где располагалась молельная комната. На ней было ее привычное черное платье из плотной ткани с белыми манжетами и белым воротником, расклешенное к низу и черный хиджаб. В руках Силия несла плоскую сумку-корзинку из бамбука – подарок отца на Ураза Байрам.

Мягко ступая по каменной дорожке, она оказалась в сквере. А вот и Луиза со своими двоюродными сестрами.

Силия знала, что встретит здесь подругу после утренней молитвы. Луиза стояла в тени дуба в бледно-розовом закрытом платье с оборками на рукавах. Нежно-голубой хиджаб свисал до бедер. В руках она держала модную сумочку, сделанную из переплетенных кожаных ленточек.

– Луиза! – позвала Силия.

Луиза отделилась от компании сестер и подошла к ней.

Солнце уже начало припекать, но здесь в тени листвы было немного прохладней.

Луиза звонко поцеловала Силию в щеку. Они немного поболтали обо всем, что произошло с ними за пару недель расставания после окончания школы. Луиза на днях вернулась из Мадрида, куда планировала поступать учиться.

– Как же твой жених? Разве вы не помолвлены? – осторожно спросила Силия.

– Он не против, чтобы я училась, к тому же никто не обязывает нас жениться сейчас. Мы будем верны друг другу, а потом сыграем свадьбу.

– То есть, если тебя сватают, это еще не конец? – спросила Силия с надеждой.

Луиза засмеялась:

– Нет, конечно! Кто он? Совсем не понравился?

– Мы пока не знакомы. Он приедет на следующей недели. Я тоже попробую отложить свадьбу, скажу папе, что хочу получить профессию.

– Твои родители так любят тебя, я думаю вы сможете договориться.

Силия достала из плетенной корзинки бумажный сверсток и протянула Луизе:

– Это подарок тебе на будущую свадьбу.

Луиза развернула сверток, увидев край сине-серых шелковых трусиков с кружевами, покраснела, оглянулась на своих сестер, потом радостно захлопала в ладоши:

– У тебя талант, Силия! Выучись на швею? Я могу узнать, куда тебе можно поступить учиться!

Силия в восторге схватила Луизу за руки, и они закружилась под высоким горячим солнцем.

***

Силия обдумывала разговор с Луизой по дороге домой. Разрешат ли ей учиться? Ведь она нужна дома помогать с младшими братьями и сестрами.

Подходя к своему дому, Силия решила заглянуть в сад. Возле клумбы с цветами она присела и прикоснулась пальцами к сухой земле. Дождей нет уже две недели. Цветы засыхают. Земля превратилась в хлопья.

Силия выпрямилась и пошла за большой железной лейкой, набрала в доме воду и вернулась в сад. Когда она пришла назад, возле одной из клумб сидел Дерек.

Силия открыла рот от изумления, увидев его, и рассмеялась. Она подошла к клумбе, у которой сидел Дерек, поливая цветы, смотрела на него с обожанием.

«Так хочется запустить пальцы в его жесткие волосы, погладить ухо, уткнуться носом в щеку».

Силия вздрогнула от неожиданности, когда он заговорил, вырывая ее из фантазий.

– У меня есть деньги, давай уедем вместе!

Силия, еще не понимая, молча перешла к другой клумбе. Дерек последовал за ней, забрал у нее из рук тяжелую лейку и принялся сам поливать цветы.

Она наблюдала, как вода питает землю, как зеленеют и блестели на солнце увлажненные листья. Горячий ветер тут же жадно сдувал капли воды с сердцевин цветов.

Силия заметила решительный взгляд Дерека. Он точно не шутил.

– Ты хочешь, чтобы мы поженились? – спросила она.

– Если ты этого хочешь, – Дерек поставил лейку на землю и протянул руку Силии так, словно звал ее за собой прямо сейчас.

– Но… – она снова взглянула на цветы. Солнце нещадно парило, высасывая из политой земли драгоценные в такой зной капли.

Дерек все еще держал руку вытянутой. Силия дотронулась до его пальцев, затем пропустила между них свои, сцепив их ладони в замок. Она закрыла глаза, слушая ветер и дыхание Дерека, наслаждаясь эти моментом всем сердцем, но кто-то из соседей прошел мимо сада, и Силия потянула вниз руку Дерека, села на траву под высокими цветами, а он устроился рядом с ней.

Его лицо было непривычно близко, значительная разница в росте теперь совсем не ощущалась. Силия могла смотреть в глаза Дерека, не поднимая вверх голову.

Они не отпускали руки друг друга. Дерек крепко сжимал пальцы Силии – это все, к чему кроме лица он может притронуться, остальное скрыто под плотным черно-белым платьем.

Но Дерек был и от этих прикосновений опьянен какой-то неземной тихой радостью, которую можно спугнуть внезапным звуком или еще хуже словом.

Силия осуществила свое желание – прикоснулась носом к щеке Дерека, вдохнула запах его кожи – сигарет и мыла.

– Какая гладкая, – прошептала она, сама не ожидая от себя такой смелости, открыла рот, слегка высунула язык и провела им по его щеке, оставляя влажный след на коже. Ветер оставил холодок на щеке Дерека в этом месте.

Он вздрогнул, улыбнулся пораженный и, чуть слышно смеясь, засучил рукав кожаной куртки, демонстрируя Силии колонию мурашек на руке. Она же, радуясь этим новым чувствам обладания человеком одним только своим присутствием, смотрела ему в глаза властно и с вызовом.

– Ты поедешь со мной? – снова спросил Дерек охрипшим голосом.

– Да, – ответила Силия, не задумываясь. – Это будет сложно, но я поеду.

Дерек кивнул, встал на ноги, потянул за собой Силию. Только сейчас, стоя рядом, они нехотя отпустили руки друг друга.

– Мне нужно помочь твоему отцу, – сказал Дерек и направился к выходу из сада.

Силия подняла пустую лейку, но тут же опустила ее на траву, прижав ладонь, которая была в руке Дерека к носу. Она хотела запечатлеть в памяти каждый момент сегодняшней встречи, этой новой начавшейся между ними истории: запах, свет, цвета и ощущения. Всю палитру чувств и красок, хотя их никогда не объять полностью. Он и она – вселенные, которые были созданы друг для друга, и неминуемо столкнулись.

Глава 12.

Дерек нашел Али, отца Силии, стоящим на заднем дворе возле сарая. Тот пытался починить ветхую дверь.

– Дерек, доброе утро! Подержи дверь, сынок, с другой стороны, а я выровняю петли.

Али зашел в сарай, Дерек остался снаружи, придерживая дверь. Когда она, наконец, встала на место, и Али вышел, довольно отряхивая руки, Дерек спросил:

– Вы ходите выдать Силию замуж?

Али посмотрел в лицо Дерека с изумлением, ожидая какого угодно привычного вопроса о погоде, магазине или саде, но только не этот.

– Пока только готовимся, – сказал он, погрустнев и смотря в сторону – Почему ты спрашиваешь?

– Хочу узнать, кто жених.

– Не волнуйся, это хороший человек, мы в давней дружбе с его семьей. Силия будет в надежных руках.

Дерек вдохнул побольше воздуха:

– Я бы тоже мог посвататься к Силии, у меня есть деньги.

Али покачал головой, добродушно глядя на Дерека.

– Я люблю тебя, как сына, Дерек, но все-таки это невозможно. Мы близкие люди, но наша культура слишком разная. Женитьба – это не только страсть, которая быстро схлынет, иссохнет. Это и совместный быт, вера и традиции. – Али похлопал Дерека по спине, уходя, прихрамывая на одну ногу.

Дерек и не ждал услышать другой ответ, но теперь его совесть чиста. Он пытался. Значит другого пути не будет. Им с Силией придется тайно уехать.

***

Вечером в баре «Кризалия» Дерек встретился с Уду. Они взяли по холодному пиву в стеклянных кружках. Играла мелодия Marlena Shaw «Handy Man»². По потолку медленно передвигались блики от диско-шара. Пахло свежим жареным мясом и овощами. Дерек закрыл глаза, чтобы как следует прочувствовать всю гамму ароматов.

– Значит вы уезжаете с Силией?

– Да, я передал ей записку. Завтра утром мы едем в аэропорт.

Уду с сожалением покачал головой, словно не веря:

– Уже завтра? И вы никогда не вернетесь?

Дерек пожал плечами:

– Не знаю, я не думал об этом.

Уду потер свое покрытое корками после солнечных ожогов лицо, шмыгнул носом.

– Странно, что тебя не будет рядом, – еле слышно сказал он.

Дерек прыснул от смеха, теребя плечо друга:

– Только не плачь, а то мне придется взять тебя с собой.

Уду с улыбкой отпил пиво:

– Ты же знаешь, что я не смогу уехать.

– Из-за дочери?

– Из-за Матильды.

Дерек присвистнул:

– За океаном она не станет от тебя дальше, чем сейчас.

– Знаю…

– Еще надеешься на встречу?

Уду посмотрел другу в глаза:

– Хотя бы один раз. Сказать «прости».

Дерек с сочувствием хлопнул Уду по спине.

Когда они привычно прощались у дома Дерека, Уду посмотрел на окно Силии:

– Ну что, Дерек, поймал, значит, косатку? Надеюсь, ты помнишь, что эти морские твари могут прикончить человека?

Дерек расхохотался, обнимая друга, вдыхая запах его замшевой куртки, сигарет и одеколона, так словно хотел его поточнее запомнить, чтобы увезти воспоминание с собой.

– Прощай, Дерек, – сказал Уду, пожимая ему руку.

– Возможно, я вернусь.

– Не вернешься.

– Прощай, Уду.

Дерек начал подниматься по ступеням к двери своего дома. Посмотрел на окно Силии – как всегда свет уже погашен. Прислушался – Уду ушел.

Дерек спрыгнул с крыльца обратно на дорогу, быстро зашагал по улице, свернул к автостоянке.

Глава 13.

Дерек шел между машинами на автостоянке, гладя отполированные дверцы, заглядывая в окна. Осматривался по сторонам. Затем увидел у металлической стены мотоцикл. То, что надо. Дерек достал из кожаной куртки перчатки и старательно натянул их на пальцы.

«Начнем учиться твоим приемчикам, Уду. – улыбнулся себе Дерек, – Дальше тебя не будет рядом».

Повозившись с отмычкой, Дерек вскрыл замок, откатил мотоцикл к дороге и, все еще озираясь по сторонам, оседлал его, завел мотор и рванул с места по пустынной улице.

«Не волнуйся, дружище, – прошептал Дерек, гладя мотоцикл, – прокатишь меня и вернешься к хозяину».

***

Он хорошо помнил ту ночь – три года назад. Они праздновали пятнадцатилетие Уду большой компанией.

Пьяные до беспамятства, ныряли в океан, толкали и, шутя, топили друг друга.

– Уду, у тебя уже была девчонка? – спросил Лорин, главарь их мальчишеской банды.

– Была, конечно, – Уду отплевывался от воды, пытаясь стащить со своей спины десятилетнего братца, который кусал его и колотил.

– Больше не наливай ему, Дерек, – строго сказал Лорин, – Посмотри, малой совсем одичал!

Дерек поднял обе руки в знак извинений.

– Кто она, твоя первая, Уду? – Лорин лег на песок, рассматривая вечернее небо.

Дерек прыснул от смеха. Уду со злостью сбросил брата со спины на песок:

– Посиди, приди в себя! Что мы матери скажем!

Потом он накинулся на Дерека, зарывая его в песок. Дерек истошно хохотал, пытаясь что-то сказать Лорину:

– Не было....аххаа. Не....ахахах. Не было...... ахаха.

– Только попробуй им сказать, и я тебя придушу! – Уду зашипел Дереку в ухо, но тот только сильнее хохотал, пытаясь объясняться с Лорином знаками, при этом уворачиваясь от Уду.

– Матильда!

Лорин встал с песка, вглядываясь в сторону прибрежных коттеджей богачей.

– Матильда!

Девочка, с виду ровесница Уду, бежала к воде. Ее длинные пшеничного цвета волосы волнами развивались на ветру. Она скинула кроссовки и села на песок.

– Матильда, где же ты?! – снова послышался голос издалека.

Вся пьяная компания притихла, рассматривая незнакомку.

Уду даже перестал колотить Дерека, но тот еще подрагивал от смеха.

Она была действительно красива – голубые глаза, пышные волосы, лицо с нежной кожей и присущей подросткам припухлостью щек. На ней была белая футболка и короткий джинсовый сарафан. Девочка пришла сюда босиком, держа красный кожаный поводок в руке.

Лорин присвистнул:

– Вот так красотка нас посетила!

Банда заулюлюкала.

Девочка, заметив их, резко встала, взглянула на Лорина прямо, смело, даже с вызовом, собираясь уйти.

– Матильда! – крикнул Лорин, и она остановилась.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросила девочка нахмурившись.

– Тебя, кажется, так звали из твоего замка, – усмехнулся Лорин и махнул рукой в сторону коттеджей.

– Я ищу собаку! – объяснила девочка, – Она убежала, глупая и, кажется, утонула. Я уверена, что это так.

– Сколько тебе лет? – спросил Уду.

Дерек прыснул от смеха, но Уду толкнул его в бок, чтобы тот замолчал.

– Не твое дело! – фыркнула девочка и зашагала прочь.

Лорин подтолкнул Уду:

– Иди! Это твой шанс, ищи собаку! Найдешь, считай – девочка твоя.

Уду схватил свою футболку, отряхнул от песка и поспешил за Матильдой. Тотчас вернулся, поднимая Дерека с песка за руку:

– Пойдем, поможешь искать собаку, – сказал он, многозначительно глядя на друга.

Дерек с готовностью пошел за ним:

– Эй, подожди, мы, кажется, видели твою собаку, – крикнул он девочке вслед, – Точно видели! Хорошенькая такая, белая?

Матильда резко остановилась, обернулась, глядя Дерек в глаза:

– Белая. Что вы с ней сделали?!

– Пожарили на костре, всего-то.

Девочка, рыдая бросилась на Дерека с кулаками, но Уду перехватил ее, прижал к себе:

– Он шутит, малышка, не обращай внимания, это чудовищный человек. Пойдем искать дальше. Ты в каком классе?

Матильда отпрянула от Уду, словно удивившись, что разрешила обнять себя незнакомцу.

– Ты уже целовалась? – не унимался Уду.

Дерек отвернулся, чтобы не засмеяться снова и не злить друга. Он начал кружиться на песке и кружился до тех пор, пока его голова окончательно не потеряла ориентир, и он упал. Дерек лежал на песке раскинув руки и ноги в стороны со счастливой улыбкой, слушал шум волн, отдаленные голоса своих друзей, где-то рядом голос Уду и девочки.

Через некоторое время Дерек сел, оглядываясь по сторонам. Уду и Матильда довольно далеко ушли вперед. Дерек пошел в их сторону, но заметил, что они целуются, и остановился:

– Ладно.

Он с опаской посмотрел на коттеджи. Не ищут ли Матильду? Сел на песок, готовый в любое время крикнуть Уду, что им нужно уходить.

Дерек снова обернулся на парочку – они сняли одежду и залезли в воду, не прекращая целоваться. Дерек покачал головой с улыбкой.

Когда Уду, наконец, сел рядом с ним, Дерек протянул ему сигарету:

– Поздравляю.

Уду старался выглядеть спокойным, но по его лицу было видно, что он ужасно рад и горд.

– Она больше не ищет собаку? – спросил Дерек, смеясь.

– Матильда спустилась сюда в поисках приключений, видела нашу компанию из окна.

– И выбрала тебя?

– Мне кажется, ей было все равно с кем.

– Ну брось, – Дерек обнял друга, – Ты именинник, кого ей еще было выбрать.

– Она такая нереальная, – прошептал Уду, затягиваясь сигаретой. – Может отдать ей эту паршивую собаку?

– Не смей! – пригрозил Дерек, – Продам ее и отложу на машину.

– Стащи любую другую собаку. Вернем эту?

– Нет, – покачал головой Дерек, – Родаки купят ей другую, а нам нужны деньги.

– Как думаешь, она еще со мной встретится? – мечтательно спросил Уду.

Дерек встал, подавая руку другу:

– Вставай, там мелкий остался без присмотра.

Глава 14.

23 июня 1998, Хихон

Дерек подъехал к знакомому бело-розовому коттеджу, утопающему в зелени. У высоких резных металлических ворот он остановился и прислушался. Отдаленно послышался лай собак. Дерек поставил мотоцикл на подножку и опершись на него, с наслаждением вдохнул носом влажный воздух. Океан близко.

Скоро она должна приехать. Дерек не зря следил за ней несколько дней.

На улице совсем стемнело, когда к дому подъехала белая «Ауди». Дерек отошел от мотоцикла, встал перед воротами, и его осветило фарами.

Окно автомобиля плавно открылось, и показалась голова молодой девушки.

– Эй, ты что тут забыл? Отойди! – она сняла большие черные очки, поморгала от света, внимательно пригляделась к лицу Дерека, затем открыла дверцу и вышла из машины.

Она была красива, соломенного цвета волосы подстрижены и уложены в гладкое каре. Персиковый длинный пиджак с рукавами до локтя обтягивал стройную фигуру. На девушке были короткие, почти невидимые под пиджаком шорты из брючной ткани, маленькая белая стеганная сумочка через плечо на цепочке, белые ботинки на массивной подошве. Свет фар в темноте придавал ее образу почти голливудское великолепие.

– Здравствуй, Матильда, – произнес Дерек.

Легкий макияж, бронзовая кожа, серьги-капельки на мочках ушей, серебряные крупные часы.

«Все еще сказочно богата, – подумал Дерек, – Но все-таки кое-что не купишь ни за какие деньги».

Матильда скрестила руки на груди, узнав его:

– Что тебе нужно?

– У меня есть предложение.

– Если это касается Мили, то Уду не сможет больше с ней видеться. Она взрослеет, все понимает и начала привязываться к нему.

– Ты знаешь, что будет, если вы запретите ему приезжать. Все узнают, что Мили тебе никакая не сестра.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты встретилась с Уду. Он хочет поговорить, попросить прощения.

– Ни за что! – Матильда потянулась к дверце машины. – Мне пора.

– Я заплачу! – Дерек вытащил деньги.

– Ты опять украл и продал чьего-то четвероногого друга? – Матильда с раздражением оттолкнута его руку с деньгами. – Моего хотя бы хорошие люди купили?

Дерек пожал плечами.

– Мог бы хотя бы соврать, – вздохнула Матильда, – Хорошо, я встречусь с Уду. Сама скажу, что ему стоит забыть меня и Мили. Все это была ошибка, моя детская глупость. Я насмотрелась мелодрам и мечтала встречаться с плохим парнем.

Матильда горько усмехнулась, доставая блокнот с розовой меховой обложкой из сумки, написала номер:

– Пусть позвонит мне, я скажу время и место, где мы сможем встретиться.

Дерек кивнул, радостно улыбаясь, и зашагал к мотоциклу. Достал отмычку в бардачке, на ее место бросил листок с номером. Поковырял замок, силясь повернуть его без ключа.

Матильда ахнула и покачала головой с укором:

– Вы всю жизнь будете жить краденным?

– Нет, завтра у меня начинается новая жизнь, – поделился Дерек своей радостью, и в одно мгновение его улыбка стала еще счастливее. Он завел, наконец, мотор и сорвался с места.

Теплый ветер шумел в ушах, он мчался в полной темноте, представляя Силию. Он сам от себя не ожидал, как начал воображать, что снимает ее хиджаб, расстегивает черно-белое платье и лифчик, целует грудь…

Что-то тяжелое прилетело Дереку в голову. Он почувствовал волну крови во рту, пригнулся к рулю, опасаясь нового удара. Услышал звуки выстрелов. Кажется, попали по покрышкам.

Дерек, понимая, чем ему это грозит, в ужасе сбросил скорость, но было поздно. Он уже летел через руль на дорогу. Он слышал глухой удар своего тела, быстрое биение сердца, чувствовал, как катится по траве, увидел черное небо и звезды.

Глава 15.

24 июня, Хихон

Очнулся Дерек привязанным к железному стулу. Он открыл глаза, чувствуя, как в голове словно раскаленный каменный шар перекатывается боль. Низкие потолки, тусклый свет, это какой-то склад? Душно, эхо вторило голосам.

Похитители в черных куртках в конце коридора заметили, что он очнулся, и быстро зашагали к нему, гулко стуча каблуками.

Главный, с черными волнистыми волосами, гладко зализанными на бок, морщинистым лицом и взглядом как у дикой собаки, присел возле Дерека и насмешливо заглянул ему в лицо:

– Крепкий парень!

Кто-то сбоку похлопал Дерека по щеке, и он ощутил новую жгучую волну боли в голове. Дерек дернулся, пытаясь высвободиться от провода, которым был привязан к стулу, зарычал от злости, ощущая теперь еще адскую боль в ноге. Ушиб или перелом? Но больше боли его переполняла ненависть. Он чувствовал, как в его груди разгорается новое неведомое ему раньше желание – мести.

Напротив Дерека стояли три незнакомца в строгих костюмах, спокойно глядя, как Дерек дергается на стуле.

Затем один из них отвесил Дереку удар по голове:

– Угомонись уже!

Второй бросил ему в лицо бумажки. Дерек поморгал, сплюнул кровь изо рта. Посмотрел на пол – деньги и их билеты с Силией на самолет, которые хранились в его квартире.

– Решил удрать, мальчик?! Еще и с прекрасной дамой? Сеньор Гарсия вовремя сообщил мне о тебе. Ты кое-что забыл перед поездкой, сосунок! Вернуть чужое!

Дерек усмехнулся, глядя на компанию перед ним с презрением.

Главный трясущимися руками играл маленькой булавой с острыми шипами на длинной цепочке – он то и дело закручивал ее на деревянную ручку, к которой была прикреплена цепочка.

«Собачьи игры, – подумал Дерек, – И глаза помойного пса, даже деньги не сделали его облик влиятельным».

Помощник главного толкнул Дерека в бок, отчего он сжал кулаки и засопел со свирепым взглядом так, как будто растерзал бы в клочья всю троицу, будь он не привязан.

– Мерзкий воришка, и дня не работал за свою жизнь! – главный встал и начал ходить кругами вокруг Дерека, крича ему в самое ухо, – Даже из школы тебя вышвырнули, как поганую крысу. Откуда у тебя были деньги на гоночную машину? Неужели успел столько награбить у наивных людей? Или на своих гонках в подворотнях? Не верю! Скажи, где твоя золотая жила? Я прощу тебе украденный и взорванный двигатель с машины моего босса, если ты ответишь мне, – главный произнес последние слова отчетливо и громко выговаривая, – ОТКУДА У ТЕБЯ ДЕНЬГИ?

Дерек молчал, глядя в пустоту.

– Мне доложили, что ты много времени проводил в своем гараже.

Дерек не произнес ни звука, хотя от боли хотелось стонать.

– Ты мог бы успеть исчезнуть, Сальвиньо, до моего приезда в Хихон. Мне сказали ты сдавал билет – сначала собирался лететь один, новые билеты купил уже для двоих. Это была твоя ошибка. Любовь сделал тебя уязвимым. Ты даже не замечаешь, насколько чудовищным человеком стал! Хотел увезти девочку из семьи?! Вообрази, какую боль испытали бы ее родители, если бы тебе это удалось! К счастью, есть я! В моих силах уменьшить количество гнили в этом мире.

Дерек набрал полный рот слюны и прицельно плюнул главному в лицо. Тот резко вскочил в ярости, не утираясь, и с размаху пнул стул Дерека так, что тот перевернулся вместе с ним.

Дерек почувствовал боль в затылке и спине, затем головокружение.

«Силия» – только и успел подумать он прежде, чем потерял сознание.

Глава 16.

Силия проснулась в пять утра, взглянула на часы с коричневым кожаным ремешком – подарок родителей на восемнадцатилетие. Потянулась, затем резко вскочила с кровати. Уже сегодня. Он и она. Главное – незаметно выбраться из дома. Она вытащила из-под подушки записку, которую написала вчерашней ночью.

«Мама и папа, я люблю вас, но еще больше я влюблена в Дерека. Мы улетели в Бразилию. Там Дерек поменяет веру, и мы поженимся. Дерека ждет хорошая работа, мы сможем вернуться, когда он заработает достаточно денег, а я закончу университет. Целую вас, Раиля, Амину и малышей, Силия».

Она поцеловала конверт и оставила на столе на видном месте. Вытащила из-под кровати сумку с одеждой, которую тоже приготовила ночью – только самое необходимое. Дерек обещал купить ей все новое.

Силия, не дыша, вышла из своей комнаты. Дверь прикрывать не стала, чтобы не издавать лишних звуков, сняла туфли и взяла их в руки, прошла на цыпочках к двери на улицу.

На секунду она остановилась и взглянула на свой дом. Сердце заныло тоской, но Силия уверенно открыла замок и вышла в утреннюю прохладу.

«Какая благодать, солнце еще не взошло, совсем скоро на улице будет пекло, но они с Дереком в это время уже будут высоко в небе. Сегодня она поцелует его в губы при встрече, ведь они уже почти муж и жена. Дерек смутится, конечно, но будет безумно рад».

Силия подошла к условленному месту. Сколько сейчас времени? Почему Дерека до сих пор нет?! Она зашла за дом, чтобы не попасться кому-то на глаза, подождала еще немного. Где же он, Дерек?! Силия еще больше разволновалась.

«Пойти к нему домой? Вдруг он проспал, и они опоздают на самолет!»

Силия тихо обогнула дом и подошла к крыльцу Дерека. На нижних ступенях стояли две бутылки пива. Привычная картина, значит они вчера с Уду стояли тут, и он дома.

Силия дернула за ручку двери – заперто. Родители Дерека на заработках, когда он один дома, никогда не запирается. Она заглянула за наличник двери – ключи на месте.

Значит его там нет. Но где же он тогда?! Силия взглянула на наручные часы. Самолет взлетает через час. Они уже не успеют добраться до аэропорта вовремя. Или Дерек уже там?!

Силия с осознанием случившегося горя села на крыльцо. Дерек бросил ее? Забыл? В ее носу защипало, из глаз полились слезы. Обманул?

Силия беззвучно рыдала, ощущая почти физическую боль от того, что чувствовала. Как он мог! Она же так любит его, позволяет больше, чем положено ее верой, а он просто забыл все обещания и исчез.

Силия сидела на крыльце еще полчаса, размазывая слезы и беззвучно рыдая, затем с ужасом вспомнила про оставленное письмо в своей комнате, схватила сумку и бросилась домой. Дома она так же тихо поднялась к себе, вошла в свою комнату и с отвращением разорвала на мелкие кусочки свое письмо родителям и даже конверт.

Остатки бумаги она выбросила в окно, упала на кровать, захлебываясь в своих слезах.

«Я ненавижу тебя, Дерек Сальвиньо, – шептала она, – Я ненавижу тебя!»

Глава 17.

25 июня, Хихон

На стройке был невыносимый жар от солнца и бетонных свай. Уши пронизывал звук отбойных молотков и еще более оглушительный – электропилы.

Полицейский поморщился:

– Уду Лабмир, вы вызываетесь на допрос по поводу пропавшего Дерека Сальвиньо, – крикнул он молодому рабочему и показал свои документы.

Уду бросил отбивалку для камня. Бригадир недовольно выругался:

– Куда ты вляпался, кретин?!

– Когда вы в последний раз видели своего друга? – спросил Уду полицейский, когда они отошли в сторону от стройки. Здесь было по-прежнему жарко, но немного тише.

– Вчера вечером, – пожал плечами Уду.

«Интересно, Дерек и Силия уже улетели, – подумал Уду, – Почему его ищет полиция? Не удержался и что-то прихватил напоследок?» – Уду улыбнулся от этой мысли.

– Почему вы улыбаетесь? – полицейский повысил голос. – Возможно, вашего друга уже нет в живых.

«Этот засранец живее всех живых» – подумал Уду и сделал серьезное лицо, чтобы не злить полицейского.

– Сейчас будет произведен обыск его гаража. Где могут быть ключи от него?

Уду напрягся, но не подал виду. Полицейский сверлил его глазами.

– Понятия не имею, наверное, у него.

– В таком случае, замок будет взломан. Свидетели сообщили что вы проводили много времени вдвоем в этом гараже. Чем вы там занимались?

Уду пожал плечами:

– Выпивали, болтали, Дерек же мне как старший брат.

Полицейский достал глянцевый журнал из кожаной папки, полистав его, нашел страницу с крупной фотографией и протянул Уду:

– Вы знаете эту девушку? Эмм…Судя по тому, как изменилась ваше лицо, знаете!

Уду сглотнул. Он не мог оторвать взгляда от Матильды на фото. Какая же она стала красивая!

– Нет, не знаю, – произнес он.

– По показаниям соседей этой девушки, вы несколько раз в год бываете в ее доме.

– Может, трубы чинил, не помню уже. Я иногда подрабатываю так, – нашелся Уду.

– И не запомнили дочь хозяев?

– Нет, с ней мы не пересекались.

– Мне нужно сделать ваше фото! – полицейский отошел от Уду с небольшим фотоаппаратом в руках.

Уду смущенно отряхнул свой рабочий комбинезон, но он был изрядно испачкан в цементе, и его действия мало, что исправили.

– Всего хорошего! – сказал полицейский, сделав фото, – С вами свяжется следователь после обыска гаража.

Сердце Уду екнуло, но он снова, не подал вида, взялся за инструмент и вернулся к работе.

***

Полицейский остановил девушку у ее дома. Она была в коротком белом топе с клубничным принтом, черной теннисной юбке и белых гольфах.

«Типичная модель», – подумал полицейский, придирчиво оглядел ее и спросил, отводя взгляд в сторону:

– Матильда Карраско?

– Да, а что случилось?

Офицер показал свои документы:

– Вы вызываетесь на допрос. Ваш номер телефона был найден в бардачке угнанного мотоцикла, водитель которого разбился на нем вчерашней ночью.

Матильда надела солнечные очки, которые держала в руках:

– А я тут при чем?

– Можете показать содержимое вашей сумки?

Матильда, поколебавшись, передала сумку полицейскому. Тот вытащил блокнот с меховой обложкой, а затем показал листок в прозрачном пакете:

– Идентичный лист бумаги и почерк, – констатировал он. – Зачем вы написали свой номер телефона Дереку Сальвиньо?

– Я его не знаю, он хотел познакомиться на улице.

Полицейский посмотрел на нее с укором, не отводя глаз. Матильда, заметно нервничая, протянула руку, чтобы забрать у него сумку:

– Позволите?

Полицейский вернул ей сумку.

– Вы знаете этого человека? – он протянул Матильде распечатанный снимок.

– В рабочем костюме? Может кто-то из нашего персонала? Я не в курсе.

Полицейский молчал, вглядываясь в глаза Матильды, спрятанные за темными очками, словно чувствуя, что за этими двумя людьми какая-то давняя трепетная тайна, возможно даже не относящаяся к его сегодняшней работе.

– Я могу пойти? – нетерпеливо спросила Матильда.

– Теперь да, – разрешил он, задумчиво закуривая сигарету.

Глава 18.

1985 год, Хихон

Дереку семь лет. Тишина и темнота. Дерек спит, но ему чудится, что он летит. Что задевает пальцами ног краешки облаков. Они мокрые, как дождь и пахнут водой и летом. Дерек ныряет в эти облака, хохочет, хватает ртом влажный воздух.

Затем вскрикивает. Кто-то ударил его мокрой тряпкой по лицу.

Он вскочил.

– Где моя сумка, сучонок?

– Что? – он с трудом разлепил глаза и увидел перед собой разъяренную мать.

– Где мои деньги?! Мы с отцом уезжаем, знаю, что ты стащил! Чтоб тебя! С нами в одном доме живет вор! Чтобы ты быстрее провалился куда-нибудь, отродье!

– Наида, пора! Наш автобус! Он тебе все равно не отдаст, – послышался слабый голос отца.

– Знаю, – мать всхлипнула и стуча тяжелыми башмаками бросилась вниз по лестнице к отцу. Затем яростно хлопнула уличной дверью.

Тишина. Родители снова уехали на заработки. Сколько их не будет? Месяц? Два? А может все лето.

Дерек спрыгнул с кровати и отодвинул половицу под кроватью. Вот они. Деньги. Когда мать вчера напилась и заснула, он вытащил все. Видел, как они вчера собирали сумки.

Прошлой их поездки Дереку хватило сполна. Он голодал, как пес, благо в школьной столовой его подкармливала излишками одна сердобольная повариха, а на выходных он иногда обедал у Силии. Но сейчас каникулы. Ему пришлось взять эти деньги. У него не было выбора.

Дерек выудил две купюры из тощей стопки и скатился по перилам вниз. Натянул свои рваные ботинки, которые ему были давно малы, толкнул ногой дверь, так что она отлетела к стене и выбежал на улицу. Напевая песенку и посвистывая, Дерек направился в продовольственную лавку.

По дороге соседская патлатая собака бросилась на него с лаем, Дерек отпинывал ее ботинком, но та вцепилась зубами в шнурки и не отпускала.

– Райда, фу! – окрикнул пса сосед, – Ты куда в такую рань, малой?

– За продуктами.

Сосед расхохотался.

– А деньги есть?

– Есть!

– Тебе не продадут без взрослых, пойдем с тобой схожу.

«Действительно не продадут? – подумал Дерек, – Как же так – деньги есть, а продать – не продадут?!»

В лавке сосед ткнул кривым длинным пальцем в сторону витрины с алкоголем:

– За помощь купишь мне бутылочку горькой.

Дерек вздохнул.

– Сколько там у тебя? – сосед сунул нос в грязную ладонь Дерека, в которой он сжимал деньги.

– Ууу, приятель, ты что собирался купить на эти гроши?

– Не знаю, пирог какой-нибудь.

– Хватит только на макароны.

Сосед отнял и бросил на прилавок купюры Дерека:

– Бутылку горькой и пачку макарон.

Продавщица с подозрением посмотрела на парочку, но товар продала.

Дерек с понурым видом вышел на улицу.

– Чего нос повесил? – нагло спросил сосед, открывая бутылку, – Пойдем выпьем?

– Фу, такое не хочу.

– Пива, извини, нет, – заржал сосед.

– Что я буду делать с этими макаронами? Я даже плиту включать не умею.

– Вот и научишься. Еще в магазин пойдешь, зови меня, второй этаж налево моя квартира.

Дерек шел, уныло подкидывая макароны коленом. Утро началось не лучшим образом. Уду, наверное, еще спит. Интересно, он умеет варить макароны?

– Дерек, привет!

– Привет, Силия! – ответил Дерек соседке.

Он подошел и стал вместе с ней рассматривать пищащих желтеньких цыплят в плетеной коробке.

– Что это у тебя? – удивилась Силия, глядя на макароны.

– Ничего особенного, – Дерек спрятал макароны за спину.

– Эй, ну покажи, я же показала тебе цыплят.

Силия, смеясь заглянула ему за спину.

– Макароны? Зачем тебе?

– Не знаю, я хотел купить пирог, но сосед Алонсо сказал мне хватит только на это.

– А сколько у тебя было?

– Я не считал, он купил себе еще бутылку настойки.

– Щедрый ты, Дерек.

– Мне бы не продали без взрослых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мo-Do «Раз, два, полиция» (перевод с английского).

Вернуться

2

Марлена Шоу «Удобный человек»

Вернуться