Валерий Шилин
Три повести из жизни российских оружейников

Особое поручение

Повесть первая

Глава 1. Осень выкрасила клены

Вот и в Ижевск пришла осень.

Сегодня она вряд ли сильно отличается от аналогичного времени в прошлом году. Сентябрь, сырой и туманный, промозглый и слякотный, – для изнеженного городского человека не самый комфортный период. В сентябре – бесконечные и надоедливые липкие дожди. В такую погоду никуда не хочется выходить. Все время тянет отсидеться в доме. Зато октябрь – полная противоположность. Подул ветерок. Просохла земля. Небо синее-синее, безоблачное. В парках и садах, в аллеях образовался рыжий ковер из опавших листьев. Октябрь по-особому пахнет: тонко и чем-то притягательным, чем-то неповторимым, что трудно описать словами. По утрам, когда спешишь на работу, слегка похрустывает первый тонкий ледок. Октябрь – любимый месяц Алексея Ванина.

«Осень выкрасила клены

Колдовским каким-то цветом.

Это скоро, это скоро

Бабье лето, бабье лето», —

вспомнились слова некогда популярной, многим полюбившейся песни.

Если бы Ванину пришло распоряжение собираться в очередную командировку, то вся процедура подготовки у него заняла бы не более дня, а то и меньше. За годы работы в Департаменте № 37 – Управлении ВЭД (внешнеэкономической деятельности «Ижмаша»), где он служил в качестве специалиста по маркетингу и продажам огнестрельного оружия, у него выработался свой алгоритм: дома в шкафу всегда стоял саквояж, собранный на всякий срочный случай. Туда надо было только добавить при необходимости военные берцы, камуфляжные брюки, куртку и рубаху, если предстояла командировка в регионы, куда либо уже поставлялось ижевское оружие, либо шла подготовка новых контрактов. В основном это было не боевое – служебное и спортивно-охотничье оружие. По части боевых систем работы всегда проводились под эгидой «Рособоронэкспорта» или же с участием силовых ведомств: УФСИН, Росгвардии, МВД, ФСБ, Минобороны. В любом случае оставалось лишь в срочном порядке оформить командировочное удостоверение и получить необходимое денежное довольствие в российских рублях и в валюте страны командирования в тех случаях, когда предполагался выезд за рубеж. Но сегодня Ванина озадачил звонок из приемной генерального директора объединения. Звонила Нина, секретарь:

– Алексей Валерьевич, срочно зайдите к Олегу Игнатьевичу. Как я понимаю, вы сейчас в Ижевске, не на выезде?

– Да, из предыдущей командировки вернулся на той неделе. Он только меня вызывает?

– Да, только вас. Вопрос на месте.

– Буду через пять минут. Уже выхожу.

По пути в кабинет генерального Алексей стал соображать, что бы это могло значить. Собин вызвал его напрямую, через головы вышестоящих руководителей. Такое «генерал» себе позволяет, но достаточно редко. Что же будет на этот раз?

В приемной были и другие посетители. Это был директор инструментального производства и с ним кто-то незнакомый. Но они были по своим делам.

Увидев Ванина, Нина вышла из-за своего стола:

– Алексей Валерьевич, вас Олег Игнатьевич просил зайти сразу, вне очереди. – Она открыла массивную дверь и пропустила приглашенного вперед.

Собин сидел, наклонившись над утренней почтой.

– Олег Игнатьевич, я по вашему указанию, – обратился к нему Ванин.

Увидев вошедшего, хозяин кабинета кивнул на стул возле своего рабочего стола:

– Присядь-ка на пару минут. Возьми, ознакомься с бумагой. Похоже, ты засиделся дома, Алексей.

Это было письмо из Минэкономики, из Москвы. Там директорам крупнейших предприятий предлагалось принять участие в промышленной выставке в Гаване, в российском павильоне под национальным флагом РФ. К письму прилагалось расписание, когда, где и в каком порядке будут проводиться мероприятия. В другом приложении давались рекомендации по выставочным экспонатам, традиционно выпускаемым предприятием: станкам, металлорежущему инструменту, мототехнике, автомобилям. Оружия там не было.

Прочитав последнюю фразу, Ванин поднял глаза.

Заметив молчаливый вопрос, Собин спросил:

– Удивился, что я тебя вызвал, если нет продукции по твоему направлению?

– Совершенно верно, Олег Игнатьевич. Думаю, мой вызов имеет свой, особый смысл.

– Верно, – директор взял ручку и на документ наложил визу: «Ванину для участия. Завтра доложите». – А вообще-то ты зайди к Захарову. Только ты ему предварительно позвони, чтобы не бегать по этажам впустую. Твои начальники уже в курсе, я позвонил. Давай, действуй.

Андрей Викторович Захаров – заместитель генерального директора по режиму и охране. Кадровый офицер госбезопасности, прикомандированный к предприятию Миноборонпрома. И опять пока непонятно, почему по гражданской продукции необходимо разговаривать с ним. Зайдя в свой кабинет, Ванин сразу набрал его внутризаводской служебный номер. Захаров был на месте.

– Слушаю. Алексей Валерьевич, как скоро вы можете зайти ко мне? Есть распоряжение генерального.

– Я только что от него. Но вопросы кое-какие остались.

– Вот и хорошо. Значит, беседа будет предметной. В 11:15 вас устроит?

– Я успею к 11:10.

– Вот и ладненько. Своим скажите, что вы у меня будете не меньше часа. Кстати, вы что предпочитаете: чай или кофе?

– Андрей Викторович, дареному коню в зубы не смотрят. Лучше чай, покрепче. Без сахара. У вас чай всегда отменный.

– Уже и вы мне про это говорите! Ладно, чай так чай.

Ванина встретила Татьяна, секретарь Захарова:

– Алексей Валерьевич, пока присядьте здесь. У Захарова срочный конфиденциальный звонок. Не думаю, что это надолго.

Пока Ванин находился в приемной, Татьяна суетилась с заваркой. Полагая, что до разговора с Захаровым еще есть пара минут, Ванин хотел было выяснить, на эту встречу приглашен только он один или еще кто, и тут по селектору раздалось:

– Таня, пусть Ванин заходит… И чай сразу неси. Мы надолго. Делай на троих. Третий приедет с минуты на минуту. Это будет Сергей Михайлович из Управления на Пушкинской. Больше я никого не жду.

Теперь стало понятным, что в разговоре будет участвовать кто-то из коллег Захарова.

* * *

У Андрея Викторовича была такая привычка: он никогда не начинал беседу с дискуссий о погоде, самочувствии, курсах валют – сразу приступал к главному вопросу. Вот и теперь он спросил о том, как прошел разговор с Собиным, что́ тот сказал Ванину о предстоящей командировке на Кубу.

– А, собственно, ничего толком. Я так и не понял. Наших специзделий там не предполагается – одна гражданка, – ответил Ванин.

– Должен сказать, что письмо из Минэкономики пришло к нам еще в конце прошлой недели. До того, как Собин расписал его вам, он показал документ мне. Я успел его посмотреть и даже обсудить с коллегами. Есть одно деликатное дело, Алексей Валерьевич. Сейчас должен прибыть Андронов Сергей Михайлович. Как человеку опытному в подобных вопросах, ему поручено курировать работу по кубинскому делу. Он изложит основные пункты наших планов.

Ждать не пришлось: Андронов отворил дверь и прошел в кабинет.

Захаров представил Ванина и Андронова друг другу. После традиционного рукопожатия гости разместились поближе к столу хозяина кабинета.

Захаров:

– Сергей Михайлович, мы опустим чисто организационную часть. Тут больших трудностей нет. Ты нам расскажи, в чем заключается суть особого поручения, над чем придется потрудиться Алексею Валерьевичу сверх программы выставки.

– Джентльмены, – Ванин использовал свое любимое обращение, – вы не будете возражать, если мы между собой будем на «ты»? Не слишком ли это дерзкое предложение? На публике, разумеется, будем придерживаться официального этикета, обращаться только на «вы».

И Захаров, и Андронов согласились с предложением.

Андронов изложил основные позиции:

– Собственно, нам придется затронуть не только специальную часть, но и некоторые аспекты самой выставки. «Ижмаш» повезет новую модификацию мотоцикла «Юпитер» с грузовым модулем, пожарной помпой и двигателем, оснащенным агрегатом водяного охлаждения. Ну, естественно, будет выставлена бóльшая часть номенклатуры режущего инструмента, плакаты, листовки, буклеты и прочее рекламное хозяйство. Руководителем ижмашевской делегации едет Виктор Копытцев – заместитель главного инженера мотопроизводства. От технических специалистов командируется Сергей Казанцев, отдел № 36 главного конструктора автомототехники. Эти кандидатуры уже согласованы. Вопрос теперь в том, как нам реализовать задание, полученное от наших коллег из Центра. Пока у нас не будет четкого понимания в этом вопросе, приказ по заводу об участии в выставке в части персоналий не может быть подготовлен. Тянуть с этим делом тоже нельзя. Москвичи дали крайний срок подтверждения заявки через две недели от даты письма. Алексей, я хорошо знаю твой послужной список и полагаю, что нет необходимости еще раз говорить о требовании соблюдать конфиденциальность. Дело не из простых. Сейчас, когда страна обложена американцами и евросоюзовцами всевозможными и невозможными санкциями, у нас возникли сложности в передаче некоторых видов технологий дружественным странам в области производства оружия. Раньше, когда такие ограничения на нас не распространялись, нам удавалось решать весьма деликатные вопросы. Так, нашими силами на Кубе был под ключ построен оборонный объект по производству автоматов АКМ под патрон 7,62х39, пулеметов ПКМС под патрон 7,62х54 миллиметра и традиционный армейский ПМ – 9-миллиметровый пистолет Макарова. Кубинцы в лучших еще советских традициях объект засекретили и никого на него не пускают. Если туда – никого, то и оттуда выхода никакого нет. По нашим сведениям, объект законсервирован, оборудование простаивает без дела. Но действительно ли это так? Отгрохать такой заводище только ради того, чтобы он тупо простаивал? Наши туда в свое время такие вещи смогли завезти, что не на каждом европейском и даже американском предприятии ты сможешь увидеть. Папа Фидель не поскупился. Твоя миссия, Алексей, заключается в том, чтобы ответить на некоторые вопросы этой шарады. К перечню критически важных видов оборудования можно отнести ковочные машины производства стволов, печи термообработки деталей затворной группы, оборудование литья деталей по выплавляемым моделям, установки изготовления пластмассы под давлением для фурнитуры – прикладов, ствольных накладок – из армированного полиамида, а так же пластмассовых магазинов. Если это оборудование еще имеется на объекте, значит, он сохраняет свои производственные мощности. Если же кубинцы его уже куда-то перенаправили, перепрофилировали, то это уже не оборонное предприятие. Пример тому – объект 351 в Ливии по производству образцов Калашникова. Из-за безалаберности и отсутствия элементарной культуры производства, бездарно утратив рабочие характеристики супернового оборудования, они уже не автоматы там ковали, а лопаты и кетмени для рытья канав… Теперь о том, почему это интересует нас. Не хотелось бы проморгать, как высокие технологии попадут не в те руки… Итак, конкретизируем поступившее задание. Интересующий нас завод находится в 530 километрах от Гаваны. Добраться можно только на автомобиле. По их дорогам на это уйдет от семи до восьми часов. Воздухом или морем – нереально. Маломерные плавсредства, не говоря уж о самолетах, в личном владении обычных граждан на Кубе запрещены. Только по специальной лицензии. Получить доступ нужно исключительно легальным способом. Самодеятельность отменяется. Задачку надо порешать через кого-то из высоких правительственных чиновников. Лучше, если бы это удалось сделать через самого Фиделя. Он сейчас неважнецки себя чувствует, мягко говоря. Поэтому терять время мы не имеем права. Как знать, в какую сторону возьмет ориентир новое правительство. Информация должна быть достоверной, не вызывающей ни малейшего сомнения. Нужны подтверждающие фотодокументы. В крайнем случае будут приняты устные сведения, полученные в ходе личного посещения объекта. Вот, пожалуй, и все. У кого есть вопросы?

– Так быстро я не смогу дать адекватный ответ, – начал Ванин. – Надо хотя бы пару-тройку часов помозговать.

Захаров:

– Подводим предварительный итог. Собину я докладываю, что вопрос по кандидатуре решили окончательно. Пусть готовят приказ о командировании и участии. Алексей, мы знаем о твоих литературных способностях придумывать и выдумывать. Здесь требуется самое богатое, но при этом реалистичное воображение. Времени у тебя до утра. К полудню отзвонись мне. Заслушаем твои соображения, а лучше, если бы ты уже начал действовать.

Однако запланированную встречу у Захарова в назначенное время провести не получилось. У него произошло ЧП: ограждение охраняемой территории в ту ночь кто-то нарушил – сработала сигнализация. Надо было срочно разбираться с этим инцидентом. Если бы дело касалось только дыры в заборе! Все силы службы режима и охраны были брошены на проверку складов готовой продукции, командных деталей, запущенных в производство, и кучу прочих неотложных мероприятий.

Ванин все же дозвонился, но было уже очень поздно, и они договорились без дополнительных согласований встретиться в кабинете Захарова пораньше с утра.

В тот день у Ванина образовалась небольшая фора в несколько часов на составление плана работы в командировке. Поняв, что со встречей с Захаровым облом, он сориентировался, связался с редакционно-издательским бюро и успел получить рекламные материалы и инструкции по эксплуатации специальной техники, выпускаемой «Ижмашем». Кроме автоматов и снайперского вооружения, как известно даже из СМИ, завод выпускает специальные ремонтные и юстировочные мастерские на автомобильной базе, автоматические авиационные пушки и высокоточные артиллерийские снаряды калибра 152 миллиметра с лазерным наведением.

По пути к себе в заводоуправление Ванин встретился с Виктором Калашниковым – сыном Михаила Тимофеевича. Виктор помог ему добыть редкие фотопортреты автора АК-47 с подлинным автографом конструктора и посоветовал Ванину прикупить пару бутылок водки имени Калашникова в сувенирных, ручной работы берестяных футлярах в виде артиллерийского снаряда калибра 50 мм. Подобные сувениры находились у Ванина в обязательном походном комплекте, будь то события на полигонах в России или за ее пределами. Помнится даже, Михаил Тимофеевич как-то благословлял Ванина на дальнюю поездку в Германию и заметил в его портфеле две такие бутылочки:

– Так ты для чего водку-то берешь? Неужто у них своей нет? Ты там им подскажи, что эта зараза бьет наповал, почище моего автомата!

Это уже была не просто водка, а символ, новое детище великого конструктора-оружейника.

По доброте душевной и в знак дружбы Виктор, кстати, сам маститый конструктор, выделил Ванину из личных запасников две книги своего отца и визитные карточки, также с автографами.

Эх, Виктор, Виктор… Скромный трудяга, хороший был инженер-изобретатель… О нем остались самые добрые воспоминания.

А с водкой «Калашников» у Ванина бывали совсем безбашенные ситуации. Во времена оны ему как-то пришло приглашение принять участие в симпозиуме NDIA – National Defense Industrial Association (Национальной оборонно-промышленной ассоциации, США). Пройдя все предварительные мероприятия по предоставлению ему необходимой американской формы допуска, Ванин вылетел в Штаты, где ему предложили выступить с докладом, – первый и, похоже, последний подобный случай в современной истории взаимоотношений между Россией и США. Ему уже было известно, как новички обычно делают свои первые презентации: шутки, прибаутки, анекдоты, а про дело – пять минут… Тут-то и представилась ему возможность отличиться и сорвать аплодисменты.

Заседание вел Джон Мэллой – отставной полковник Армии США, в то время представлявший в Штатах интересы немецкой оружейной компании Heckler & Koch.

Когда Джон пригласил к трибуне русского представителя, зал, естественно, поутих. В руках Ванин держал какой-то пестрый полиэтиленовый пакет. Далее из уст россиянина присутствующие услышали нечто такое:

– Господа, прежде чем начать свой доклад, я хотел бы в знак особой признательности передать вам необычный артиллерийский снаряд – новейшую и пока еще секретную разработку российских мастеров. При единственном условии, что этот мой жест не будет разглашен за пределами нашего зала. 50-миллиметровая боевая головка может отделяться на неограниченный период хранения. Вместо обычного порохового снаряд обладает жидкостным вышибным зарядом. Я лично беседовал с разработчиком этой конструкции, и он без сомнения заявил, что снаряд такой необычной конструкции действует без осечек и бескомпромиссно поражает личный состав противника наповал.

От неожиданности зал вовсе притих. Ванин попросил Мэллоя подойти к трибуне и прихватить с собой какой-нибудь стеклянный контейнер, граммов на 250. Потом добавил:

– Обычный стакан будет как нельзя лучше. Можно со льдом, на американский лад.

Поворотом против часовой стрелки отделил деревянную головку, извлек бутылку и показал, какая на ней была наклейка: «Русский конструктор Калашников»! Хотел было откупорить бутылку, но кто-то догадливый и смекалистый в зале громко крикнул:

– Алекс, не порти настоящий товар (real stuff)! В перерыве мы ее продегустируем, а для Ассоциации потом нальем обычной воды – им-то для музея какая разница!

С тех пор мистер Калашников в своей жидкой ипостаси стал пользоваться повышенным спросом не только среди российских, но и среди зарубежных почитателей.

Однако такие казусы не всегда производят должный эффект. Тут надо учитывать специфику контингента, знать меру, место и время.

Утром следующего дня, как договаривались, до начала рабочей смены, Захаров слушал доклад Ванина.

В конце Ванин подытожил:

– Необходимая спецреклама предусмотрена. Что касается самого сценария, могу предложить только его канву. Я уже сто раз убеждался, что в таких делах нельзя все сводить к педантичному плану. Нужно творчество. Для меня важно понять цель задания, его суть, что от тебя потом потребуется предъявить товарищам дома по возвращении из командировки. А вот как это тебе будет лучше обустроить на месте, как добиться нужного результата – дело опыта и импровизации. Вариантов может быть несколько, но ты должен остановить свой выбор только на одном, на самом верном… А знаешь, Андрей Викторович, я все же схожу к Михаилу Тимофеевичу. Скажу, что еду на выставку в Гавану, возможно, будет личная встреча с Фиделем Кастро, испрошу разрешения Калашникова на вручение портрета и автографа кубинскому команданте от его имени. Уверен, Михаил Тимофеевич может присоветовать что-нибудь от себя, что-нибудь нестандартное и интересное.

После этих слов Захаров улыбнулся, пятерней поправил свою шевелюру:

– А ведь правду мне про тебя говорили: ты – человек зачастую спонтанных решений. Только прошу, будь внимателен и не слишком увлекайся, не лезь на рожон. До отъезда у нас есть еще неделя. Советую повстречаться с теми из наших производственников, кто участвовал в запуске объекта в Камагуэе. Их имена ты найдешь в службе кадров у Татьяны Геннадьевны Барабановой. Я ее уже предупредил.

Обещанная неделя пролетела, как один день. Копытцев сообщил, что экспонаты отправлены еще месяц назад. Оказывается, приказ об участии мотоциклетный завод оформил в рамках своих компетенций. По этому документу была подготовлена вся техника и рекламная продукция на нее. Пока материнская компания решала кадровые вопросы, дочернее предприятие взяло инициативу на себя и заблаговременно отгрузило всю матчасть. Похвальная самостоятельность.

Памятуя об обещании перед отъездом навестить Калашникова, Ванин позвонил ему в приемную. Ответил помощник главного конструктора Николай Николаевич Шкляев, бывший военпред ГРАУ – Главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны. Ванин доложил о сути своей просьбы. Шкляев посмотрел расписание приема на текущий день:

– У Михаила Тимофеевича сегодня очень плотный график. Хотя погодите! Вы можете быть у нас через 15 минут?

– Уже в пути! Ждите. Я умею быстро бегать. В самой беседе обещаю уложиться в пять-десять минут.

– А это уже не от вас зависит. Теперь вашим временем распоряжается Михаил Тимофеевич, вы ведь сами это хорошо знаете.

К тому, что почти все вопросы ему приходится решать быстро и оперативно, Ванин давно привык: это же российская оборонка, а не ленивый южно-европейский базар. Заводчане умеют ценить даже секунды. К примеру, каждый день, проходя через пропускной турникет, работник предъявляет своё удостоверение с микрочипом, прикладывая его к сенсору. Если ты проходишь контроль не позднее пяти минут до начала смены, то система открывает проход без каких-либо проволочек. Если же ты делаешь это позже, даже с опозданием хотя бы на три (!) секунды, система ставит отметку и немедленно посылает сообщение твоему вышестоящему руководству с предписанием рассмотреть это нарушение трудового распорядка и предложением принять соответствующие меры. Почему пять минут и не позже? Если твоя смена начинается, скажем, в 08:30, то к этому времени ты обязан быть уже на рабочем месте. Таким образом, ты должен пройти КПП как минимум в 08:25. Эти пять минут даны тебе для того, чтобы ты успел дойти – хоть добежать, хоть долететь (!) – от проходной до своего рабочего стола. Как-то, выступая перед студентами Ижевского механического института, Ванин в пылу дискуссии о дисциплине и цене времени бросил такое сравнение:

– Да если бы в нашей оборонке к расходу рабочего времени относились так же, как на гражданке, то у нас ни подводные лодки никогда не смогли бы погружаться так глубоко, ни самолеты не полетели бы со скоростью, равной трех-пятикратной скорости звука…

Вот такая выходит арифметика. Ванин до мозга костей чувствовал себя оборонщиком и в душе гордился этим.

В приемной Калашникова его встретил Шкляев:

– Алексей Валерьевич, заходи сразу. Михаил Тимофеевич тебя ждет. Я тоже буду присутствовать.

После приветствий и традиционных расспросов о житье-бытье Ванин еще раз сжато доложил о своих планах на командировку и об идее от имени российского конструктора вручить Фиделю уже заготовленные подарки: портрет с автографом в приличной рамочке и книгу «Записки конструктора-оружейника», тоже подписанную.

Калашников:

– Водку также, небось, везешь?

– Так точно, Михаил Тимофеевич. В красивом берестяном футляре.

– Что-то сдается мне, маловато этого. Я на самом деле уважаю Фиделя Кастро. Хороший, крепкий он мужик. Николай Николаевич, ну-ка посмотри в нашем сейфе чего-нибудь посущественней.

Шкляев:

– Есть коллекционный альбом всех ваших образцов в кожаном переплете. Есть также коллекционный набор сувенирных медалей в бархатном пенале – ваш юбилейный комплект.

– Вот, так-то будет лучше. Давай, открывай-ка свой ларец. Алексей, поручаю тебе провести дарение на самом приличном уровне.

К себе в заводоуправление Ванин шел окрыленный. МихТим был выше всяческих похвал. Теперь, по давно сложившейся традиции, Ванин обязан будет лично отчитаться перед Калашниковым о выполнении его особого поручения.

Выходит, теперь у него два особых поручения, и оба очень важных – важнее не бывает.

Глава 2. Остров зари багровой

К тому, что на улицах Гаваны почти все дома обшарпаны и давно требуют ремонта, каждый вновь приезжающий начинает привыкать довольно скоро. Прелесть Гаваны, как ни банально это может прозвучать, – ее люди: бедные, но полные оптимизма и обладающие огромной способностью радоваться самой жизни. В отличие от европейских городов, более сытых и богатых, чем столица Кубы, здесь почти в каждом скверике, у каждого кафетерия слышна ритмичная и живая музыка, лирические песни – люди без каких-либо комплексов и поют, и танцуют. Знаменитый кубинский кофе, ром и табак. Следует, однако, признаться: хороший, выдержанный в бочках ром дороговат для простого работяги. Тем не менее народ умеет веселиться и без выпивки. Стопка рома – это уже подарок, хороший бонус…

Выставочный комплекс начал постепенно заполняться экспонатами. Только на таких мероприятиях начинаешь ощущать и наши российские масштабы, и нашу мощь, и наше дружелюбие. Из России народа прибыло немало. Из разных городов и весей – от Камчатки и Сахалина до Калининграда. Выставка была рассчитана на семь дней. Плюс день на монтаж и день на демонтаж экспозиции. Итого девять дней.

На довольно большом стенде «Ижмаша» уже стоял до блеска надраенный обновленный мотоцикл «Юпитер» в когда-то полюбившейся – лазурной – расцветке. Еще в советские времена внешне не особо броские, но в работе надежные трудяги-«Юпитеры» более ранних модификаций поставлялись на Кубу в обмен на кубинский сахар. Правда, сахар и руду некоторых полиметаллов мы получали больше за создание так называемого оборонного «ракетного зонтика».

Копытцев сновал от стенда к складу с выставочным оборудованием: стеклянными шкафами, стойками, стульями и столами. Казанцев и Ванин тоже не сидели без дела.

Ванин все присматривался, где бы ему поудобнее разместить специальную экспозицию с листовками и плакатами автоматов, снайперских винтовок, оптики и боеприпасов, с изображениями снарядов «Краснополь» и картинками, демонстрирующими, как они работают на поле боя с применением лазерной подсветки. Он рассчитывал, что именно его уголок привлечет внимание специалистов-технарей и служащих Вооруженных сил страны. Среди этих людей Алексей надеялся выявить тех, кто поможет ему в выполнении первого особого поручения. Одноходовки – с первой попытки и сразу в дамки – он, конечно, не ожидал, но найти хотя бы промежуточное, связующее звено его тоже устраивало.

К концу первого подготовительного дня ему удалось скромно, но со вкусом такой стенд соорудить.

Выставка не была еще официально открыта, а на его картинки уже стали засматриваться. Пока это были участники выставки, которые даже не ожидали, что оборонная тематика входила в перечень экспозиций. Но активность этих зрителей внушала оптимизм – выбор тематики и даже скромные средства ее реализации себя оправдывали.

Вечером состоялся официальный обход представителей оргкомитета и приемка выставочного павильона. С ними работал Виктор Копытцев.

В какой-то момент он подошел к стенду в сопровождении нескольких кубинцев. Нашим ребятам представили испанско-русскую переводчицу с необычным для Кубы именем Тамара Вудс. Чуть позже, рассказывая о себе, Тамара сообщила, что она в прошлом гражданка Белоруссии, окончила факультет испанского языка Института военных переводчиков, была командирована в группу советских военных специалистов, да так и осталась в Гаване, приняла кубинское гражданство. Потом вышла замуж за Джека Вудса – гражданина Ямайки, иммигрировавшего на Кубу, родила двух сыновей.

Еще через какое-то время пришел очень рослый, хорошо сложенный – гора-человек – мулат по имени Эстебан. Сказал, что будет помогать стендистам «Ижмаша» в разных вопросах организации работы и отдыха. Если существует такое понятие, как «владение иностранным языком в совершенстве», то русским языком Эстебан владел просто восхитительно. На вопрос о том, где он учил великий и могучий, Эстебан попросил, чтобы его называли на русский манер Степаном, и добавил:

– Кандидатскую по химии я защищал в Казани. Там же получил и диплом химика-технолога, специалиста с высшим образованием. В Татарстане я прожил свои лучшие семь лет.

Степан оказался очень подвижным, словоохотливым и коммуникабельным человеком. В первые же моменты знакомства стендистам-женщинам во всём павильоне успел сообщить, что он холостяк и, испытав в первом браке неудачу, уже никогда не рассчитывает найти себе достойную спутницу. Жестокая рана сердца на всю жизнь.

Артист, да и только!

Наши ребята вначале подумали, что Эстебан – просто уникум в части языка, но, услышав речь Тамары Вудс, когда та несколько минут поработала, демонстрируя при этом высокий профессионализм переводчика-синхрониста, поняли: к работе с нашей делегацией пригласили специалистов наивысшего класса.

Однако что-то подсказывало Ванину, что Степа – еще тот гусь. Надо присмотреться внимательнее. Тамара, в отличие от Эстебана, в друзья никому не набивалась, выдерживала дистанцию и такт. Хорошая женщина, вся в работе.

Укороченный первый официальный день выставки прошел без особых событий. Правда, после окончания работы российских участников повезли на экскурсию по Гаване. Когда были на блошином рынке, Ванин на пару минут отошел от основной группы, чтобы купить понравившиеся ему бусы из красных кораллов. Остановился у одного продавцу, у второго – приценивался и торговался. Каким-то образом почувствовал, что за ним следят. Интуитивно определил, откуда на него смотрели. Круто развернувшись, вроде как увидев интересный сувенир, понял: это был Эстебан, хотя глаза кубинца уже смотрели в другую сторону. Это открытие Ванина даже обрадовало. «Значит, Степан – не просто помощник по культуре и быту. Есть у него и профессиональная чуйка, и навыки наружного наблюдения. Будем работать над вопросом, кто ты такой, Степа, – подумал Ванин. – Первый кандидат, кажется, есть».

Утром следующего дня Копытцев сообщил, что хозяева выставки предложили россиянам самую разнообразную культурную программу. Каждый день – какое-то мероприятие. Договорились, что стендисты разделятся на две смены. Пока одни будут работать в павильоне, другие займутся экскурсиями и развлечениями.

В тот день планировалась экскурсия на завод по производству рома. В программу входила бесплатная дегустация и посещение фабричного магазина, где напитки продавались, считай, по бросовым ценам. Копытцев и Казанцев вызвались в это турне. Ванин остался при своей выставке. И не зря. Во-первых, Эстебан тоже поехал на экскурсию. Без него все посвободнее. Во-вторых, к Ванину подошли двое кубинцев в военной форме. Беседовать с ними помогала Тамара. Ванин плохо ориентировался в кубинских знаках отличия, но то, что это были офицеры не ниже майора, судя по возрасту, не вызывало сомнения. Больше всего их интересовал «Краснополь». Спрашивали, был ли экспорт этих снарядов, в какие страны, в чем фишка этих изделий. Состоялся очень хороший проверочный контакт. Интересно, приведут ли они за собой своих товарищей? Тамара тоже была довольна тем, что за столько лет впервые применила те знания, которые получила у себя на родине, в Минске. Не сдерживая похвалы, Ванин высказал Тамаре свое одобрение, что ей тоже легло на душу. Она это заслужила.

После обеда стали возвращаться экскурсанты. Копытцева и Казанцева среди них не оказалось, но зато появился Эстебан. В руках у него – початая бутылка AÑEJO. Было видно, что её содержимое не прошло мимо его рта.

Ванин решил поинтересоваться:

– На улице такая жара, ты не боишься пить ром? Пóтом не изойдешь?

– Это наш кубинский секрет, – отреагировал на вопрос Эстебан. – Небольшая порция рома помогает лучше выдерживать и жару, и влажность. Вот утром ты только добежал до автобуса, а уже потный. А я хоть бы что! Попробуй, тебе понравится.

Ванин понял: надо рисковать, надо устанавливать и развивать контакт.

– Стаканов нет. Жаль.

– Э-э-э… Чистюля. Давай так, сперва я глотну, а за мной – ты.

Глотнули раз. Глотнули два. Ванин заметил, как на них посмотрела Тамара. А кубинский ром на самом деле оказался приятным напитком. Немного пахнет карамелью. Когда Эстебан отошел от стенда, Тамара как-то неодобрительно заметила:

– Алексей, этот Эстебан пьет, как бык. Хотя быки вовсе не пьют алкоголя. Не нравится мне этот химик.

Вечером в гостинице, где проживала вся российская делегация, устроители выставки организовали концерт местной самодеятельности. Музыка, песни, танцы, тосты.

Наш народ хорошо повеселился.

Ванин собирался было подняться к себе в номер, как в холле заметил Эстебана. Он был не один, а в сопровождении необыкновенной красоты, с бархатистой кожей цвета светлого шоколада женщины лет 30—35. Эстебан на этот раз перехватил взгляд русского, замахал руками, приглашая к стойке бара. Ванин приглашение принял.

– Алексей, познакомься с Маргаритой, моей подругой. Она – старший научный сотрудник в нашем онкологическом госпитале. Давай выпьем за нашу даму!

Сам Эстебан – заметно навеселе. Ванин понял, что предложенная стопка рома ему никак не повредит, но завязать знакомство поможет. За напитки заплатил он.

На этом аппетит Эстебана был исчерпан. Но это было ошибочное впечатление. Маргарита извинилась и пошла «припудрить носик» – так звучит эвфемизм «пойти в туалет». Только она отошла, Эстебан вплотную приблизился к Ванину:

– Если она тебя устраивает, я могу уступить ее на вечер. У нас на такие вещи смотрят проще. Ты же мне друг?

– Степа, не спеши. Мы с этим делом всегда успеем.

– Если она не в твоем вкусе, ты скажи прямо. Мы найдем такую, какую ты захочешь.

– Здесь или на выезде?

– Ты прав. Тут половина таксистов – наши ребята. Только для тебя: я дам тебе список номеров телефонов и машин. Это самый надежный вариант. За этих парней я отвечаю. Другими такси пользоваться не рекомендую. Жуликов и тут хватает. Мои возьмут с тебя и за машину, и за девушку вдвое меньше, чем барыги со стороны. За такси долларов пять, за девушку – 20, за прохладительные напитки их холодильника – по доллару за бутылку. Ром купишь в городе, в любом ларьке. Ключ от квартиры дам свой. Отвечаю.

– Братан, спасибо за накол, – Ванин перешел на жаргон. – Я это буду иметь в виду. А Маргарита твоя – просто красотка. Точно твоя?

– Вот и хорошо, братан. – Эстебан ответил жаргоном на жаргон. – Завтра еще поговорим.

С утра Эстебан снова куда-то запропастился. Тамара едва успевала работать с гражданской продукцией и, как могла, помогала Ванину.

Посетителей, проявлявших интерес к листовкам Ванина, было немного. Не хотелось думать, что эта затея с картинками себя не оправдывает. Вдруг Ванин заметил в проходе человека в военной форме – ошибиться он не мог. Человек приближался к стенду «Ижмаша». Алексей пригляделся, и ему стало очевидно: это был морской офицер в парадной форме капитана 1-го ранга ВМФ РФ нового образца. Без сопровождения.

Ванин приготовился к встрече.

Действительно, кап-раз, как на флоте иногда называют капитана 1-го ранга, решительно подошел к Ванину:

– «Ижмаш»?

– Он самый.

– Кто отвечает за эти иллюстрации? – офицер кивком головы указал на хозяйство Ванина.

– Я, – коротко отрапортовал стендист. – Вас что-то интересует? Я готов ответить на ваши вопросы.

Капитан достал визитку, Ванин – свою. Согласно надписи на визитке, посетителя звали Семизоров Игорь Леонидович. Это был российский военно-морской атташе. На карточке был указан его рабочий телефон и адрес Посольства РФ в Гаване.

– У меня есть несколько вопросов, – первым к разговору перешел атташе. – Вы, как и раньше, производите автоматы Калашникова АКМ и АК-74?

– Сейчас на смену этим моделям пришли новые, более приспособленные к изменившимся в последнее время боевым действиям. Но, кроме этого, делаем и снайперское оружие: СВД, СВДС, а также более точное оружие снайпера. Вот, взгляните: магазинная винтовка Владимира Стронского СВ-98 и малокалиберная винтовка Владимира Суслопарова СВ-99 для специальных, самых деликатных операций. Оба изделия имеют механизм ручной, а не автоматической перезарядки.

– В реальных боях они как себя показали?

– Весьма успешно. Возьмем, к примеру, СВ-99. Казалось бы, какой толк от мелкашки? Еще во времена войны во Вьетнаме американцы получили хороший урок. Мы тогда поставляли Вьетконгу малокалиберные однозарядные спортивные винтовки СМ-2. Наши друзья нашли им неожиданное применение. С коротких дистанций от 20 до 40 метров мелкашки использовались для уничтожения сторожевых и сыскных собак. На таких же расстояниях калибр 5,6 миллиметров уверенно поражает часовых. Особенно в условиях города, где постоянный шум. Выстрел малокалиберной винтовки воспринимается как простой хлопок. Даже глушитель не нужен.

– А как у вас дела с госзаказом?

– Сегодня завод работает в две смены, кует оружие во всю свою производственную мощность.

– Конкурентов у вас много?

– Конкурентов хоть отбавляй! Но ничего, мы справляемся.

– Немцы – сильный конкурент? Про немцев что можно сказать? Они имеют заводы за пределами Германии?

– Немцы, немцы… У них у самих производство стрелкового оружия на высоте. Пожалуй, получше, чем в Италии и Бельгии. Зачем им еще куда-то лезть? Можно добавить финнов и в части автоматов, и в плане патронов. Шведы делают отличные пороха, а значит, и патроны. Про англичан и французов я даже не говорю. Патроны у них еще ничего, но штурмовые винтовки… Наши бойцы называют их образцы парадными цацками.

– В Штатах вам ситуация известна?

– Несомненно. Но, сказать по чести, сегодня американцы все чаще размещают свои военные заказы за рубежом. 9-миллиметровые армейские пистолеты «Беретта» они покупают в Италии. Штурмовые автоматические винтовки последних модификаций M16A3 и M16A4 для них делают бельгийцы, фирма FN. Складывается впечатление, что трудиться сами они уже не в состоянии.

– Вам что-нибудь известно об оружии Сингапура?

– Мы обязаны знать все досконально. Возьмем их штатные штурмовые винтовки. ST Kinetics SAR-21 – автомат, разработанный сингапурской компанией CIS (Chartered Industries оf Singapore) в 1990-х годах. Конструкция по схеме булл-пап, под натовский патрон 5,56х45 миллиметров. Это образец заменил в Вооруженных силах Сингапура штурмовые винтовки предыдущего поколения CIS SAR-80, CIS SR-88 и выпускавшиеся там же, в Сингапуре, по лицензии американские M16A1. Изделие предлагается на экспорт. Есть подтвержденные сведения о поставках в Хорватию. Эта же компания CIS делает и боеприпасы к данному автомату. Я лично ими стрелял на испытаниях. Соответствуют типу М193, принятому в США и странах НАТО. Поступают в стандартных картонных коробках по 20 патронов в упаковке. Неплохие патроны, надежные.

– А из легкого и компактного стрелкового вооружения что сейчас делает Сингапур?

– Пистолеты. Пистолеты-пулеметы.

– Меня интересует автоматическое персональное оружие самообороны.

– ST Kinetics CPW – сингапурский пистолет-пулемет, разработанный вышеупомянутой компанией ST Kinetics как раз в классе персонального оружия самообороны. Прототип использует классический патрон 9х19 мм Парабеллум, но в завершающей степени разработки уже находятся варианты под патроны 5,7х28 и 4,6х30 миллиметров. Сингапурцы здесь применяют принцип конверсии – смены боевой личинки затвора, ствола и магазина. Есть мнение, что данный проект является эффективным вложением денег… Из стран Восточной Европы можно отметить чехов. Традиционно хорошая инженерная школа и производство.

– Пожалуй, достаточно, Алексей Валерьевич… Вы сегодня вечером чем заняты?

– Ничем. Пока ничего не запланировано.

– Тогда я приглашаю вас к себе домой на товарищеский ужин. Отказы не принимаются. Я заеду за вами в гостиницу вечером, часиков в семь. Жена обидится, если вы в гостинице отужинаете. Учтите, она у меня строгая. Ну как, вариант годится?

– Вполне. Благодарю за приглашение, буду рад такой встрече.

Вечером в гостинице Ванин нашел Копытцева и предупредил, что его пригласили наши военные на вечерние посиделки с ужином.

Ровно в семь он с полиэтиленовым пакетом в руке спустился в фойе, затем вышел на автостоянку. Там стоял только один Peugeot серебристого цвета. Автомобиль моргнул фарами. Это был Семизоров.

По дороге на виллу оба молчали. Только при въезде во двор Семизоров бросил короткую фразу:

– Вот тут мы и живем. Во дворе ничего примечательного нет. Сразу пройдем в дом.

В доме вкусно пахло. Было слышно, как на кухне суетилась хозяйка.

– Оксана, мы приехали. Мы пока осмотрим жилище, не возражаешь?

– Смотрите, смотрите, Игорь. Я тоже скоро буду готова.

Оглядевшись по сторонам, Ванин пришел к заключению, что у хозяев хороший вкус: несколько картин маслом в массивных рамах, большой книжный шкаф, полки с морскими раковинами. Дальше стоял старомодный остекленный комод, в котором хозяин держал богатую винную коллекцию. На столе в самом углу гостиной размещался хьюмидор – небольшой шкафчик для содержания в нем хороших сигар. Хьюмидор был оснащен датчиком, который посылает сигнал бедствия каждый раз, когда уровень влажности превышает опасный уровень или опускается ниже нормы.

Первым заговорил хозяин дома:

– У нас с Оксаной установлен свой незыблемый протокол. Всяк сюда вошедший, невзирая на ранги и титулы, в общении использует только слово «ты». Тебя это не смущает, Алексей?

– Да нет, все достаточно привычно. У нас на заводе только на совещаниях принято обращение по имени-отчеству. А в цехах, на стрельбище народ собирается попроще.

– Вот и отлично. Хозяйка, мы уже от голода падаем!

– Иду! Иду! – В зал вошла Оксана. Рослая, крепко сбитая брюнетка.

– Моя Оксана – хохлушка родом из Николаева. Вареники с сыром, борщ, сваренный на хорошей свиной косточке, с пампушками и с домашней сметаной – это наша еда. Горилки, правда, в Гаване не найти. Но будем обходиться тем, что Бог послал. Алексей, ты что сегодня будешь пить? – спросил Семизоров.

– Я прихватил с собой дополнительную бутылку водки «Калашников» в стеклянной фляжке. На бутылке – портрет Михаила Тимофеевича в парадном мундире со всеми регалиями.

– Э, нет! Мы так не договаривались. «Калашникова» мы поставим на самое почетное место в комоде. Это – доподлинно коллекционный образец. А пить будем виски. Оксана совсем не употребляет алкоголь. Ты какой виски предпочитаешь?

– Безо льда и газировки. Пью только чистоган.

– А какой марки?

– Если честно, мне без разницы. Я вообще ни разу не слышал, чтобы кому-то предложили плохой скотч. Я полагаю, такого вообще в природе не существует.

– Ладно, хозяин – барин. Как насчет Johnnie Walker, Black Label?

– С удовольствием.

Виски пили на русский манер, из маленьких стопок, как водку. Первый тост подняли за хозяина и хозяйку. Второй – за гостя. Третий тост по старинной военной традиции подняли за тех, кого с нами нет.

Семизоров сменил тему:

– Извини за нескромность, ты что еще с собой привез в пакете?

Ванин понял: пора говорить о том, зачем он вообще приехал в Гавану, – о своих особых поручениях. Надо только поаккуратнее, не ломиться безрассудно. Так можно все испортить.

– Перед самым отъездом я был у Михаила Тимофеевича. Узнав, что лечу на Кубу, МихТим выкатил мне задачку. В знак огромного уважения к Фиделю я должен передать ему личный подарок: портрет с автографом, редкостный альбом с изделиями АК, сувенирные медали.

Оксана почувствовала, что ей пора покинуть мужчин, откланялась и ушла в свою комнату.

Ванин продолжил:

– Как ты думаешь, у меня есть шанс попасть на аудиенцию к команданте и поручение Калашникова выполнить?

– Сомневаюсь. Фидель уже длительное время хворает и ни с кем не общается. Только с врачами, сыном и братом… Я знаю характер кубинского лидера. Если бы тебе в самом деле удалось с ним встретиться, просто так он тебя не отпустил бы. Он очень тонкий психолог. Его невозможно переиграть. Ты готов честно признаться, что реально стоит за этим жестом?

Ванин опять почувствовал: надо приоткрыть хотя бы часть смысла второго особого поручения. На какое-то время задумался.

– Я не настаиваю, но… – сказал Семизоров. – Ты думаешь, я смогу тебе помочь?

Далее вилять и уклоняться не было никакого смысла. Была не была!

– Мне надо получить у Фиделя разрешение на посещение объекта в Камагуэе.

– Так… Для чего? Твои объяснения должны быть прямые и честные.

– В строительстве и пусконаладке участвовали наши специалисты. Они знают всю ценность этого завода. Однако в последние несколько лет кубинцы как-то вышли из контакта, все связи утрачены. Наверное, по нашей вине в большей части. К нашему глубокому сожалению. Прошли годы, оборудование и оснастка стареют, изнашиваются, а мы так и не знаем, в каком техническом состоянии находится объект. Есть ощущение, что завод попросту простаивает. Моя сверхзадача заключается в том, чтобы мне позволили провести хотя бы предварительные переговоры с руководством завода, донести до кубинцев наши мысли о восстановлении деловых отношений. Если мы поймем, что не все шансы потеряны, мы готовы начать процесс возобновления сотрудничества.

– Да… Мотивация понятна. Но… Черт возьми, все очень сложно! Самому мне вряд ли по силам такая задачка. А что, если подключить посла? – вслух размышлял Семизоров. – Ты как считаешь?

– Любой вариант надо прокачивать. Хоть посла, хоть торгпреда.

– У меня для тебя тоже есть задачка. Ты думаешь, зачем я тебя сегодня так подробно расспрашивал про немцев? В поле нашего зрения попал некто Эдмондс Шмитс, латыш по происхождению, гражданин ФРГ. Он уже не первый раз пытается, как и ты, попасть в Камагуэй. Как ты полагаешь, зачем? Что немцам там надо?

– Час от часу не легче! Единственное, что могу сказать со всей уверенностью, так это то, что практически непользованное оборудование на вторичном рынке может принести очень хороший бакшиш… В последнее время папа Фидель заметно сдал. Но пока он жив, завод ни за какие пряники не отдаст. Тогда остается вариант все обстряпать через его окружение. Деньги реально просматриваются баснословные.

– Оставляй свои подарки. Как только что-нибудь прояснится, я немедленно выхожу на связь. Мне не звони. Я тебя сам раздобуду. Хоть днем, хоть ночью.

* * *

Ночью Ванину не спалось. А если удавалось хотя бы вздремнуть, начинали сниться какие-то кошмары. К утру он решил для себя: «Будь что будет. На все воля Божья».

Утром пошел народ. Не успел зайти на соседний стенд поздороваться, как его начала искать Тамара:

– Алексей Валерьевич, к вам гости.

Пришлось отложить кофе и срочно идти к своему стенду.

Его ждала группа военных в незнакомой ему униформе.

По ходу подумал: «Опять нескладушки! Все время путаюсь в звездочках». Позвал Тамару:

– Тамара, нужна помощь. Помоги с переводом.

Тот, что выглядел постарше и посолиднее, опередил:

– Нам не требуется переводчик. Свои мы, русские.

– А почему в чужой форме?

– По контракту на работе нам запрещено ношение российской униформы. Разрешена только кубинская. Мы вроде как тут и есть, а вроде как и нет. Наше пребывание на Кубе не афишируется.

– Так, спасибо за разъяснение. С чего начнем?

– Мы вначале посмотрим картинки, а потом вы ответите на вопросы.

Ребята занялись изучением спецрекламы, а Ванин отошел чуть в сторону. Увидел фигуру Эстебана. С расстояния, укрывшись за бетонной колонной, тот краем глаза следил за событиями на стенде «Ижмаша». И опять свою позицию кубинец выбрал с пониманием. Стал не просто грубо и откровенно укрываться за колонной, а сделал так, что она была на прямой линии между кубинцем и Ваниным. Если русский неожиданно посмотрит в сторону наблюдателя, то он сперва увидит колонну, а не Эстебана. Оптический фокус! Этой доли секунды будет достаточно, чтобы отвести в сторону пытливый взгляд. Хотя эти игры в подглядки для профессионала так и останутся играми – главное в том, что разведчик или контрразведчик, большой разницы нет, находится в непосредственной близости от объекта наблюдения. Еще неизвестно, может, Эстебан выступает в отвлекающей роли, оттягивает внимание на себя, а кто-то другой ведет наблюдение. Вариантов много. Можно элементарно везде наставить камеры наблюдения. Тут дело не столько в методах наблюдения, сколько в том, каков статус наблюдаемого, его важность и опасность. Мысль о том, что реальной опасности для Кубы он не представлял, в каких-то темных делах не уличен, придавала Алексею уверенности… Наблюдают чисто по привычке.

Завершив осмотр, офицеры поделились впечатлением от увиденного:

– Стрелковые системы нас не столько интересуют. А вот «Краснополь» – вещь привлекательная. В каких боевых операциях он наиболее эффективен? Где еще может применяться? Какова его точность и рабочая дистанция?

– Если обратить внимание на схему ведения огня, методику применения лазерной подсветки, то тут все понятно даже неспециалисту. Орудие может находиться на удалении от цели до 20 километров. Оператор лазерной подсветки в это время работает с дистанции не более 4 километров. Перед каждым выстрелом производится синхронизация частот лазера и принимающей головки снаряда. По команде орудие калибром 152 миллиметра производит выстрел. Точность траектории должна обеспечить вход снаряда в квадрат 4х4 километра над целью. При подходе к заданному району начинает работать подсветка. Лазер излучает не постоянный сигнал, а импульсный. Это для профилактики обнаружения огневой точки противником. Отраженные импульсы улавливаются высокочувствительной головкой в носовой части снаряда. Ориентируясь по лучу отражения, срабатывают стабилизаторы и выводят снаряд непосредственно на цель. Это может быть дзот, дот, танк, автомобиль, артиллерийская установка как в стационарном положении, так и в движении. Подходя к цели, снаряд делает своеобразный нырок и способен обеспечить точность поражения с максимальным отклонением от центра цели не более 50 сантиметров. Образно говоря, снаряд может залететь в форточку или в танковый люк и уничтожить цель.

– Как можно использовать «Краснополь» в работе по надводной цели?

– Хороший вопрос. Я не упомянул, но снаряд работает как по наземным целям, так и по надводным. Во всех случаях не забывайте, что оператор лазерной подсветки должен быть в пределах 4 километров от цели.

– Как вы считаете, «Краснополь» может использоваться для организации береговой обороны?

– Несомненно… Вам рекламные проспекты по «Краснополю» пригодятся? У меня, кстати, есть еще материалы по боеприпасам «Китолов-2» 120 миллиметров и «Китолов-2М» 122 миллиметра.

– «Китоловы» тоже вы делаете?

– Нет, их выпускают в Туле. Но я взял их информацию на всякий случай. У военных специалистов тогда будет более полная картинка.

– Отлично. Давайте все. По всей вашей гамме стрелкового оружия тоже. Нашим кубинским коллегам все будет интересно.

Пока шла презентация, Ванин старался не упускать Эстебана из поля зрения. Сегодня он выглядел как-то непривычно собранным, без бутылки и хмельной улыбки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.