# На метле двоим не место, или Ведьма для жреца

Наталия Журавликова

На полной скорости влетела в чужой мир, где меня приняли за ведьму. Ведь я как раз ее изображала для фотосессии.Теперь нужно убедительно притворяться чародейкой и дальше, да еще и вызвать дождь в городке, где осадков не было уже полгода. И если у меня ничего не получится – здравствуй, инквизиция, всеобщее осуждение и костер!Главный жрец усадит меня в пламя своими руками, с огромным удовольствием. Еще и свечку вручит.Это желание я прочла в его глазах с первой нашей встречи. А может, перепутала с чем-то другим?

## ПРОЛОГ

Деревья, больше похожие на стоячие мертвые коряги, зловеще подсвечивались кострищами. Огня было так много, что кажется от искр весь этот инфернальный лес сейчас вспыхнет. Уж очень сухими выглядели стволы, хороводом окружавшие небольшую поляну. В центре нее горел костер, который в замысловатом порядке обрамляли суровые фигуры в длинных мантиях, с факелами в руках. Лица, как положено на тайных церемониях, скрываются под нависшими капюшонами.

– О, богиня Луны! Повелительница морских приливов. Создательница океанской волны!

Монотонный густой бас, казалось, поставил целью усыпить каждого из присутствующих, поскольку выглядели они не бодро. Головы их клонились все ниже. Надо сказать, мантии на собравшихся были самые разнообразные, словно они пришли не ради свершения древнего обряда, а заодно решили продемонстрировать вкус и стиль. Цвета одеяний варьировались от нежно-василькового до глубокого фиолетового. Талии благородных мужей подпоясаны красивыми плетеными ремнями, у некоторых даже с драгоценными каменьями. У нескольких по подолу шла изящная вышивка.

Исключение в этом парадно одетом обществе составлял Омерфор. Тот самый ведущий таинственной церемонии. Его скульптурное тело скрывал длинный балахон, настолько полинявший, что не сразу можно было понять его изначальный колор. Кто поверит, что этот блекло-голубой раньше был близок к индиго? И вместо пижонского пояса жрец повязал веревку. Аскетичный образ был, впрочем, необходимостью. Считалось, что эта древняя тряпка – мантия первого служителя Оделаморы, богини-покровительницы, в честь которой и совершался сейчас обряд. На мантии кое-где виднелись прорехи и даже заплатки, что только добавляло ей аутентичности. Существовало поверье, что если ритуал поведет жрец в какой-то другой одежде, Оделамора его не признает и не явит свое расположение. Обряд проводился не то чтобы часто. Праздник, посвященный богине, отмечался раз в три года. И обычно в этот день, точнее, ночь, ее и чествовали. Но иногда, когда в Рианурте возникала какая-то непредвиденная ситуация, служители культа собирались и просили помощи Оделаморы. Правда, никто не слышал, чтобы она хоть раз пришла на организованную в ее честь вечеринку или как-то еще продемонстрировала свою заинтересованность. Возможно, стоило все же поменять засаленную старинную мантию на что-то более приличное. Или постирать, как минимум. Все же Оделамора в первую очередь женщина, а потом уж богиня. Но с такими предложениями на верховный совет выходить никто не решался.

Сегодняшнюю церемонию заставила провести беда. Страшная засуха пришла в Рианурт, уничтожая все на своем пути. Растрескавшаяся земля, кажется, стонала и звук ее страданий отдавался в сердце каждого жителя долины. Трава сначала стала желтой, а потом и вовсе исчезла. Накормить скот стало уже невозможно, вот-вот начнется массовый падеж. Возить воду из Рианури, местной реки, было все проблематичнее, та слишком уже обмелела. Долина чахла, впереди намечалась катастрофа!

В Рианурт приезжали уже более полусотни заклинателей дождей и повелителей стихий. Они вытянули на предоплату своих услуг треть годового бюджета городка, но результата не было. Герцог, стоявший у власти в Рианурте, чтобы отсеять шарлатанов, объявил о введении смертной казни для тех, кто не сможет добиться результата. Поток чудотворцев резко сократился. До нуля. Тогда и решено было воспользоваться последней надеждой, воззвать к Оделаморе. В предыдущий раз обряд проводили лет семьдесят назад, никто не помнил, помогло ли это. Но легенды сложили красивые.

– Приди, всесильная, – продолжал увещевать великую богиню Омерфор, – спаси своих детей от палящих лучей дневной сестры! Или расскажи, чем прогневили мы ее?

Сформулировав просьбу более-менее простыми словами, Омерфор приступил к заклинательной части. Взяв в руки тяжелый посох, трижды обошел костер. Пламя символизировало Солнце, или его богиню, Иналуру. А жрец, выступал от имени ее более спокойной младшей сестры. Служители, стоявшие неподалеку, затянули красивую древнюю песню, смысла которой не понимали сами. Большинство из них, собственно, были студентами Академии, с факультета Хранителей Культа, где специально готовили служителей богини. И этими ребятами церемония воспринималась как возможность выпендриться в красивой мантии.

Довольно странно, что главными и самыми ревностными последователями женского культа были сплошь мужчины. У дам в Рианурте традиционно было незавидное положение. Парадокс, о котором мало кто задумывался.

Четырнадцать голосов затянули молебную песнь, звук голосов спугнул ворон, обессиленно дремавших на сухих ветвях.

– Волю свою яви, Оделамора! – финально взвыл Омерфор. – Пошли избавителя, что поможет вернуть дождь в нашу долину, о, великая!

На этом аккорде церемонию следовало завершить почтительным молчанием, а затем разойтись. Но кажется, божественная заступница Рианурта решила наконец-то ответить своим детям. Все же ситуация у них сложилась критическая, нельзя не отреагировать. Или просто с сестрой повздорила.

– Да что за чепушистика! Где я, к чертям собачьим?! – ясно раздалось в наступившей тишине. Кометой проламываясь сквозь ветви, на поляну вылетела метла. Седлала ее ведьма самого классического вида. Но сидела не как положено этому ненавидимому в Рианурте отродью, а задом наперед. Островерхая шляпа сползла на глаза, закрывая всаднице обзор. Подол длинного платья задрался, оголяя стройные ноги в охотничьих штанах. Ведьма бухнулась прямо в костер, но не загорелась, а погасила его!

– Да вы издеваетесь! – возмущенно взвился над лесом звонкий девичий голос, при других обстоятельствах наверняка очень мелодичный. – Горячо же! Нет, я понимаю, аутентичность и все такое! Но это уже офигенно странно выглядит!

Жрецы опешили, разглядывая вновь прибывшую. Такой странной посланницы от Оделаморы не ожидал никто!

– Что ж, мы все видели, это знак! – пораженно сказал Омерфор. – Ведьма погасила солнце. Наша богиня послала в помощь эту… особу…

Особа уже успела соскочить с горячих углей и сбивала искры с платья. Но отвлеклась от своего занятия, чтобы озадаченно оглядеть собравшихся.

– А вы, собственно, кто, уважаемые? – спросила она. – Меня в соседний павильон занесло? Надо же, какие декорации натуралистичные. Вы тут инквизицию косплеите? Извините, если помешала. Я к себе обратно пехом дойду.

Омерфор справился с первым изумлением, и решительно ответствовал:

– Речи ваши загадочны, как любое послание богини. Расшифруем мы их потом. А сейчас позвольте проводить вас в ваши чертоги.

– Черте… куда? – засомневалась ведьма.

Но двое мальцов в мантиях цвета фуксии уже подхватили гонца Омерфоры под руки, третий же почтительно, но не без некоторого отвращения, взял у нее метлу.

Ведьм в Рианурте ненавидели и истребляли. Как же прогневили они великих богинь, если в помощь им прислали эдакое непотребство!

– Не хочу пугать вас, Омерфор, – сказал пожилой жрец по имени Делан, – но вероятно вам, как нашему верховному, придется с ней еще и того…

И респектабельный муж задергал бровями, словно исполняя ими фривольный танец.

– Кого – того? – насторожился глава церемонии.

– Как же вы не понимаете? Соединиться в ритуале с посланницей великой богини.

Омерфора передернуло, словно ему предложили отведать лимон. На котором при этом сидела жирная гусеница.

– Ну уж нет, – отрезал он, Оделамора не может так жестоко поступить со своим преданным сыном.

– Уже. Уже поступила, друг мой.

Делан многозначительно покивал и удалился вслед за остальными жрецами, цепочкой покидавшими поляну.

## ГЛАВА 1. Косплей

Пылесос – удобный инструмент, чтобы отсечь лишние разговоры. Евгения любит поговорить, и не только со мной, вообще со всеми. Поэтому она и стала психологом. А еще Женя – фотограф, правда любитель. Но любитель серьезный. С несколькими объективами, парочкой штативов, профессиональным освещением и отражателями. Которые я постоянно порываюсь использовать как зонтики. И за это Евгения меня осуждает.

– Ларка, ну неужели пылесос тебе дороже меня? – убедительно и напористо пыталась перекрыть своим хорошо поставленным голосом гудение бытового прибора Женя. – Этот павильон по льготной цене доступен только сегодня. И что важно, свободен! В моем портфолио не хватает только тебя!

Я сдалась и выдернула шнур из розетки. Сопротивление было бесполезно.

– Хочешь, я к тебе вместе с пылесосом явлюсь? – спросила я почти покорно.

– Я тебе другое средство для уборки выдам. Аутентичное.

Голос Евгении стал ко всему прочему, еще и загадочным. Что ж, назвалась подругой, полезай на фотосессию. От судьбы и от Женьки не уйдешь.

“Аутентичным средством” оказалась метла. Изрядно потасканная, словно артефакт, служивший верой и правдой десяти поколениям дворников. И те его усердно использовали по назначению.

– Она не заразная? – спросила я с опаской. – Или может там вообще блохи водятся?

– Вот ты брезгливая! – отмахнулась Женька. И высказала мне за мое опоздание. Да, приехала я на полчаса позже, чем меня позвали. Не сразу нашла нужный мне павильон потому что. Евгения объяснила дорогу обстоятельно, но у меня топографический кретинизм. Вот и прошла трижды мимо здания.

– И почему я должна ведьму изображать? – я критически разглядывала предложенные мне помимо метлы шляпу, плащ и отчего-то кожаные брюки. Необычная баба Яга этот прикид носила. Современная.

– В эти штанцы только ты и влезешь, – доходчиво объяснила Женя, – а на новогоднем календаре как раз не хватает ведьмы.

– Новогоднем? Сейчас июнь! – попыталась я воззвать к ее разуму. Но тщетно. Евгения из тех людей, кто летом готовит не только сани, но и рождественскую елку и даже подарки к 8 марта, как я подозреваю. Очень она обстоятельная. И даже реквизит ведьмацкий продумала. Помимо дикого наряда сунула мне в руки еще и колоду каких-то больших и потрепанных карточек.

– Что это? – испугалась я. – Оно же старое, ты музей ограбила?

– Это карты Таро моей двоюродной бабушки. Цени, ничего для тебя не жалко. Разложишь их перед собой и будет очень таинственно смотреться. Сунь пока в карман плаща, чтобы не потерять. Я за эту реликвию головой отвечаю. В данный момент, твоей.

В ответ я просто закатила глаза. Пока уж могу ими и всем остальным на своей голове распоряжаться.

– Переодевайся. Бери метелку, примерься, пока я свет выставляю! – скомандовала подруга.

Вздохнув, я взяла предложенную одежду и поплелась в гримерку. Влезть в чужую кожу оказалось проблематично. Хотелось брюки изнутри мылом натереть, чтобы лучше проскочить. Втянув воздух и живот, я все же втиснулась в хайповую вещичку. Наибольшие переживания вызывала шляпа. Сколько голов она украшала до меня? Принюхавшись, я уловила лишь запах порошка и, кажется, кондиционера для белья. У меня дома такой. Не все так плохо, скорее всего, чумовой прикид все же чистый. Оставалась метла. Я пожалела, что больше не ношу с собой повсюду санитайзер. Да и перчатки бы не помешали, уж очень потрескавшимся выглядело древко. Сколько ж я там занозок нацепляю, не говоря уже о микробах.

Взвесив в руках атрибут, я вдруг словила странное ощущение. Деревянная палка была теплой, а метла – приятно тяжелой. Да-да, именно так. Плохо соображая, что делаю, я перекинула ногу через древко, крепко охватив шероховатую поверхность обеими ладонями. И тут инструмент дворницкого клана… загудел. Оглянувшись в поисках источника шума, я увидела, как из спутанных веток вырывается голубое пламя, будто из сопла ракеты. Почувствовав, что поднимаюсь вверх, я поняла, что Женька меня разыграла. Интересно, как? Батарейки там какие-то? Невидимых веревок нет, я бы почувствовала, когда на метлу заскакивала. А мой неожиданный транспорт уже взмыл под потолок.

– Жека! – заорала я. – Выключи эту фиговину! Не буду я тебе позировать на таких условиях! И вообще в следующий раз райдер тебе выкачу.

Задергав ногами, я вызвала скачки у своего деревяного “рысака”. Метла прыгала вверх и вниз, а потом и вовсе закрутилась, развернув меня спиной к двери. Вот так, задним ходом, я и вылетела из гримерки, на бешеной скорости пролетев через всю студию и сбив пару осветительных приборов и зонтик-отражатель. А потом оказалась в длинном коридоре павильона. Все было настолько быстро, что стены и прочая обстановка сливались в мельтешашую серую пелену. Спина ощутила дуновение ветра, кажется, я лечу к открытому окну. Ужас-то какой! Вечер на дворе, народ с работы идет, и тут я, летаю. Неприлично как-то. Еще и задом.

Все так же, спиной, я почувствовала вначале сухой и горячий ветер, а затем – ветки. Тоже сухие, ломкие и очень колкие. Я проламывала себе путь. Метлой и собой. И весьма болезненно!

Впереди (или все же позади, если учесть, что неизвестность я встречаю вовсе не лицом) слышалось красивое мужское пение. Словно я попала в консерваторию на выступление хора… мальчиков-зайчиков. Ветки хлестали меня по лицу. Не помню, чтобы за студией находился хоть какой-нибудь сквер или парк. Да и почему сейчас, в июне, деревья голые, как в ноябре или марте? Лето у нас вполне комфортное, осадков выпадает достаточно. Тепло тоже наступило вовремя. Еще один странный факт – на съемки мы приехали ближе к вечеру, но никак не ночью. А сейчас над верхушками деревьев я видела ровный блинчик Луны. И она к тому же была огромной, словно меня перенесло в другую часть земного шара, где наш спутник таких вот угрожающих размеров.

Мои наблюдения прервались жестоким падением в костер. И подошвы сапог оказались тонковаты, потому что каждый уголек я почувствовала кожей ступней. Даже не помню, что я такое заорала, надеюсь только, что цензура бы это пропустила даже не телевидение с возрастным рейтингом 0+.

На меня обалдело смотрели полтора десятка мужиков в разноцветных балахонах. Особенно выделялся один из них. Высокий, с прекрасной фигурой, но вот одежка подкачала. Видимо к раздаче костюмов он пришел последним и ему вместо приличной мантии досталась тряпка, которой по вечерам мыли павильон. С моей метелкой очень гармонирует. Может, нам в тандеме сегодня уборку устроить?

До меня дошло, что у ребят тут тоже съемки, просто на пленэре, может быть даже кино или видеоклип. А я им помешала. Как же неудобно. Поэтому я попыталась извиниться и слинять по-тихому. Но у меня отчего-то это не вышло.

Красавчик в заношенной тряпке нес какую-то чепуху про послание великой богини, а потом меня куда-то потащили. В чертоги, как они сказали. Смутно себе представляю, что это такое. Они явно приняли меня за участницу своей постановки. Может, у них как раз явление ведьмы и планировалось? И тут я такая влетела, натурально, на метле.

Тогда все понятно. Предприимчивая Жека заняла реквизит у съемочной группы и не знала, что там есть механизм. Подъемный и летательный. Звучит фантастически, но все равно это реальнее, чем, скажем версия с настоящей церемонией жрецов не пойми какого культа.

– Ребята, – обратилась я к актерам, которые деловито вели меня под руки. Вежливо, но решительно, и хватка у них была серьезная, не вырваться. Я пробовала.

– Такое дело… у вас тут съемки, по ходу, а я в них случайно вписалась. У меня самой тут рядом фотосессия, моя подружка календарь делает, а я помогаю.

– Календарь? – мальчики вроде как опешили, переглянулись и даже шаг замедлили.

– Твоя подруга властна над годовым циклом? Кто же ты, ведьма? – со странной смесью благоговения и презрения спросил один из моих провожатых, темноволосый, с пробивающимся пушком над верхней губой.

– Ну, вот! Я с ними вежливо, а они ведьмой обзываться!

– Морестен, нам не стоит вести разговоров с нашей гостьей, – шикнул на своего товарища второй, чуть постарше. Полноватый блондин с васильковым цветом глаз.

– Как скажешь, Рейбель, – вздохнул брюнет, – но представь, если бы мы могли сообщить высшим интересную информацию, может, нас взяли бы в более интересные церемонии в следующий раз.

Васильки недобро сверкнули и Морестен заткнулся.

– Мы пришли, – вскоре сказал Рейбель.

Меня привели к зданию лачугообразного вида. Низенькое, сложенное из неровных камней, местами шатающихся, и кажется, с крышей из веток.

– Это и есть ваши чертоги? – присвистнула я.

– Не свисти, ведьма! – взвизгнул Морестен. Он вообще несдержанный какой-то. И раздражительный. Может, случилось у него что. Но я не его психотерапевт, нечего на мне стресс снимать тут. Женьку ему что ли посоветовать?

– Полегче, красавчик! – я оскорбилась, только познакомились, а он уже орет на меня.– И метлу мою верните! Это ценный реквизит.

– Простите моего друга, Посланница, – слишком смиренно сказал Рейбель, – вашу метлу скоро вам доставят. А вы пока можете обустраиваться в этом скромном жилище. К сожалению, это единственный свободный флигель гостиницы “У матушки Карелы”. Сегодня была церемония, которую вы почтили своим присутствием, и остальные чертоги заняты.

– То есть потом меня переселят в какие-нибудь приличные хоромы? – спросила я из интереса, хотя не собиралась тут оставаться. Зачем мне гостиница? Я живу в получасе езды от студии. А если на реактивной метле добираться, и того быстрее.

– Да, это только до завтра, – согласился со мной блондинчик, – утром все жрецы вернутся в Рианурт. И вы тоже проследуете за всеми. Там валл Омерфор распорядится, чтобы Посланнице Оделаморы подобрали жилье, приличное ее статусу.

– Погодите, – взмолилась я, – кто все эти люди? Омерфор, Посланница Оделаморы… И что такое – валл?

– Валл – это почтительное обращение к важной персоне мужского пола, – начал Рейбель с моего последнего вопроса. – Омерфор – это главный жрец, тот, в древней мантии. А Посланница Оделаморы – это вы, уважаемая.

Вот те раз!

– Кстати, могу ли я узнать ваше имя, чтобы мы не называли вас больше ведьмой? – так же вежливо поинтересовался блондин.

– Лара, – ответила я. А потом вспомнила их затейливые имена: Морестен, Рейбель. Омерфор, Оделамора… И поправила сама себя:

– Ларисоль.

Пусть меня тоже здесь будут звать красиво и необычно, пока эта странная реконструкция не закончится. Не в паспорте же у них все эти “морестены” записаны”!

– Пройдите в опочивальню, валимея Ларисоль, – пригласил меня Рейбель, и добавил, – валимея, это уважительное обращение к даме. Вы очень быстро всему научитесь.

– И сколько же мне нужно у вас пробыть? – спросила я, берясь за черную, словно закопченую ручку покосившейся двери.

– Пока не исполнится воля богини и вы не обеспечите нам полноценный дождь, способный спасти урожай.

Надо же, какие заявочки! Впрочем, играть так играть. Я кивнула деловито и пообещала:

– Да это для меня раз плюнуть!

И дернула ручку двери на себя.

## ГЛАВА 2. Ролевики

Я будто попала в средневековье. Страдающее. И до Ренессанса там очень далеко. Эти ролевики со своей любовью к реконструкциям совсем уж увлеклись. Нет, я понимаю, полное погружение… Но не совсем же вот так-то! С, извините. ночной вазой под кроватью. И никакого санузла с душем и феном, разумеется, тоже не было. Комната просторная, и это единственное ее достоинство. Кровать, под которой горшок, мягкая и большая, рядом – сколоченная из массивных досок тумбочка. Нет – тумба!

И еще три предмета мебели – деревянный стеллаж с книгами, небольшой комод для одежды и стул. По виду – тоже тяжелый и грубо сработанный. Хорошо, я тут ненадолго… Стоп! Да я ведь и совсем ненадолго тут, собственно. Зачем я сюда заходить-то согласилась? Надо вернуться в студию, к Женьке. Забрать свой телефон, который в гримерке остался, переодеться и домой. Не могу я сейчас фотосессию. У меня стресс. Метлу вот только бы забрать, а то Евгения мне шляпу ведьминскую проест своими претензиями. Поклонившись из приличия своему несостоявшемуся жилью, я вышла обратно на улицу. Домик стоял на краю леса, на полянке. Неподалеку я увидела еще три таких же. Вокруг все так же была ночь, необоснованно быстро наступившая. И единственным источником света был огромный прожектор Луны. Выглядела она пугающе.

Куда идти? У меня классический случай топографического кретинизма, которым сегодня никого не удивишь. Навигатор всегда выручает, но он в мобиле. Мобила – в гримерке, гримерка – в студии, а студия… вот мы и вернулись к проблеме топографического кретинизма.

Но стоять на месте совсем не хотелось. Откуда меня привели? Когда мы сюда шли, было прямо. Но назад есть три тропинки. По какой идти? Чертыхнувшись, я выбрала ту что посередине. И пошла по ней, хрустя ветками, как лось. что пробирается через чащу. Почему тут все такое сухое? И растительность безжизненная. Какая-то аномальная зона на юге столицы.

Я шла и шла, надеясь что мне повезет и я выберусь к месту своего сюда попадания… Это слово показалось мне смешным. Вспомнились книжки о всяких попаданцах в разные интересные локации. Только я собиралась остановиться и поржать над иронией ситуации, как в соседних кустах послышался треск. На этот раз точно лось. Или медведь? Смеяться я передумала и ускорила шаг, пока не услышала голос Рейбеля:

– Валимея Ларисоль! Куда же вы? Я принес вашу… эм… метлу.

Оглянулась – и правда он с моим транспортом пожаловал. Из кустов.

– А я как раз ее искала, – радостно сообщила я парню, – вот, думаю, заберу свое помело и пойду обратно, откуда прибыла. А то меня там уже одна девушка потеряла.

Рейбель блошкой выпрыгнул из кустов и оказался рядом, размахивая метлой.

– Вы осторожнее, – предупредила я, – она у меня летучая!

Ролевик испуганно отбросил метелку от себя. И я умудрилась ее поймать в полете, чем сама себя восхитила. А Рейбель заломил руки, пафосно закатил глаза и начал причитать:

– Так и знал, что эта жалкая лачуга, недостойная принять посланницу великой богини, оскорбит ваши чувства! Вы решили вернуться к Оделаморе?

Ох, ну и имена тут у них! Собственно, почему бы не подыграть, раз уж я и сама Ларисолью назвалась? Пусть и Жека Оделаморой побудет. Ничего так прозвище.

– Ага, к ней, – кивнула я, – она там поди злющая уже, разнесет в пух и прах, мало не покажется. Так что за веничек спасибо, без него она меня обратно точно не пустит.

Рейбель, кажется, позеленел. Что его так напугало, интересно? Или отравился чем, тут немудрено. Развели полную антисанитарию.

– Пожалуйста, умоляю вас, – продолжил парень, – останьтесь, раз уж богиня вас сюда отправила, я скажу старшим жрецам, что вы недовольны. Вы же понимаете, у нас только на вас вся надежда. Вы должны нам помочь, иначе мы пропадем.

– Почему это?

– В Рианурте не было дождя с прошлого годового цикла. У нас даже зима была почти бесснежная. Это проклятие Иналуру. Мы просили Оделамору заступиться за нас перед палящей сестрой. И она прислала нам вас, валимея Ларисоль.

– Ладно, Рейбель, классная легенда, но мне уже поднадоело, – не выдержала я, – мне нужно возвращаться восвояси.

И тут мой собеседник повел себя не по-джентльменски. Он завизжал и крепко схватил меня за руку, с опаской поглядывая на метлу. А потом заорал на весь лес:

– На помощь! Посланница Оделаморы хочет сбежать!

– Да ну тебя! – разозлилась я, оттолкнула Рейбеля, запрыгнула на метлу, понятия не имея, как та заводится. Но моего понимания и не требовалось. Ноги мои оторвались от земли и я взлетела. Не удержалась и воскликнула:

– Йухууу!

Мое помело взмыло вверх, но не очень высоко. Что-то тяжелое тянуло меня обратно вниз. Оглянувшись, я увидела Рейбеля, он отчаянно вцепился в метелкину шевелюру и тормозил ногами, не давая разогнаться.

– Поехали! – скомандовала я, надеясь на чудо. И оно произошло. Мое транспортное средство рвануло вперед, Рейбель потерял равновесие и плюхнулся на колени. А я, продолжая на него оглядываться, пролетела вперед некоторое время. Пока не врезалась во что-то. Вернее, в кого-то. Мужчина в линялой тряпке, тот самый, приятной наружности, возник на моем пути, как я понимаю, преднамеренно. Одной рукой перехватил ручку метлы, а другой схватил меня за талию. Лицо его выражало гнев и обеспокоенность сразу. И еще, как мне кажется, отвращение.

– Нельзя убегать, пока не исполнена воля богини, – сказал он нравоучительно, – и уж точно невежливо покидать место церемонии без разрешения главного жреца. Даже если ты – Посланница Оделаморы, здесь ты должна слушать мои указания. Потому что я ее наместник в Рианурте.

– Тоже мне, властный пластилин! – фыркнула я. – Покажите мне, как из этого парка выбраться. Наигралась я, мне домой пора.

– Вот видите, – пискнул Рейбель, – плохо мы посланку встретили!

– В Рианурте уже двести лет встречают ведьминское отродье каленым железом! – гневно ответил “пластилин”.

Остальные на него зашикали. А я и не заметила, когда эти остальные к нам подтянулись. Пыталась выбраться из неласковых обьятий нахала. Мне этот спектакль наскучил, я бы уже и фотосессии обрадовалась.

– Прости нашего брата, юная дева, – уважительно обратился ко мне самый пожилой из этой шайки-лейки. – мы не привыкли общаться с такими, как ты!

– С такими как … с женщинами что ли?

Несколько парнишек смущенно захихикали. Кажется, я в точку попала. Этот вот, как его… Овертон? Обертон? Гейм овер, в общем, неважно. Вот у него точно давно девушки не было, вон как за меня ухватился. И в ухо дышит недобро.

– С ведьмами, – терпеливо объяснил мужчина. И как такого почтенного человека в эту компашку занесло? Взрослый ведь уже, чтобы по лесу в цветных тряпочках бегать, – мы истребили ваших собратьев, сосестер около двух веков тому назад. И теперь, кажется получаем за это гнев богов.

– Обратка спустя двести лет? Да тут у вас долгий фидбек! Представляете, сколько на молитвы о ниспослании дождя вам отвечать будут? Наверное, ваша небесная канцелярия сплошь погрязла в бюрократии.

– Я вот не пойму, ты ругаешься или заклятия накладываешь, ведьма? – спросил линялый пластилин, он же Гейм овер. – Говоришь сплошь непонятно, будто на другом языке.

– Это божественная речь такая, – хмуро ляпнула я, – притворяются жителями средневековой деревни, я подыграю, лишь бы отпустили скорей.

– Омерфор, будь уважительней с Посланницей, – попросил жреца все тот же пожилой, – видишь, гостья наша сама не в восторге от того, что ей предстоит нам помогать.

– Она сказала, что может вызвать дождь одним плевком! – подал голос Морестен. А я его и не заметила сразу, где-то среди прочих зевак прятался.

– Какой интересный магический ритуал, – заинтересовался пожилой, – и очень по-ведьмински. Возможно, сил света недостаточно и нам поможет вмешательство темных?

– Ребята, ну, скучно уже ваши истории слушать, одно по одному! Вы бы хоть ночью отвлекались.

– Да уж светать скоро начнет, – встрял Морестен.

– Сколько ж я летела на этой метле из соседнего здания? – поразилась я. И ведь правда, небо уже начинало подкрашиваться рассветом и Луна всем своим видом показывала, что собирается уходить.

– Валл Делан, – почтительно сказал Рейбель, обращаясь к самому адекватному человеку в группе, тому самому, пожилому, – Ларисоль, то есть валимея Ларисоль, осталась недовольна своим жильем и хочет его покинуть. Можем ли мы придумать другой вариант?

– Через три удара мы выдвинемся в Рианурт, – мрачно сообщил Омерфор, – если … гостья не может потерпеть это время, готов уступить ей собственные покои. У меня там есть бочка для умывания.

Бочка для умывания! Да это шесть звездочек просто. Хотя, если у них вода в городе закончилась, то все восемь. Тьфу. Я думаю уже так, словно поверила в эту байку с обезвоживанием. Ах, на главное я и внимания не обратила. Мне же само их светлейшее инквизиторство свои “покои” предлагает.

– Нет, благодарю покорно, – я постаралась смерить его как можно более высокомерным взглядом, – три часа я и без бочки потерплю. Мне тут кто-нибудь может показать окрестности? Жажду знать, куда же я попала со своих… небес.

– Скорее, из преисподней, – пробормотал Омерфор под нос, отвернувшись, но я все равно его услышала.

– Рейбель с удовольствием тебе все покажет, – пообещал Делан, – пусть я и не очень понимаю твоего желания гулять ночью. Но возможно, тебе нужно оценить масштабы нашего бедствия.

– Именно так, – важно кивнула я, ухватила метлу одной рукой, другой потянула за рукав мантии Рейбеля.

– Пошли, устроишь мне экскурсию.

А чего мелочиться? Дали мне роль Посланницы, пусть пресмыкаются. А то Омерфор тот же крайне плохо с этим справляется пока. Естественно, не прогулки под ручку с ряженым меня интересовали. Я решила осмотреться, чтобы понять, как выбраться к студии. Да и сбежать сразу от этих психов, которые слишком уж вжились в свою странную игру.

В голове у меня, конечно, полный сумбур был. Непонятно, когда наступившая ночь. Высохшая земля, сплошь в трещинах и без клочка травы. Деревья, совсем голые либо с пожухшими, чахлыми листочками, скрученными в трубочки. Как такое возможно? Такие правдоподобные декорации увлеченные на всю голову ролевики организовать вряд ли смогут. У них даже на нормальную мантию для Омерфора бюджета не хватило.

Между тем, мы с Рейбелем дошли до полянки, где виднелись следы свежего кострища.

– Тут вот была церемония? – спросила я.

– Верно, – кивнул Рейбель, – и вокруг один только лес. Все жилые постройки дальше, в той стороне, откуда мы пришли. Вон из тех деревьев появилась ты. Очень зрелищно было.

Надо же, осмелел как, на “ты” ко мне обращаться начал.

– Можем и туда пройти? – попросила я. По моим расчетам, оттуда должно быть видно павильон.

Рейбель пожал плечами и повел меня, куда заказала. Я видела обломанные ветви. На одной даже висел крохотный лоскут моего плаща. Еще и чужую вещь порвала! Но не это главное. Черт с ним, с плащом. Голые ветви обеспечивали прекрасную, полную видммость. Впереди была сплошная, бескрайная чаща. Ни о какой улице с дорожным движением, сонными пешеходами, что спешат к метро… да и о самом метро не могло быть и речи!

Следовало признать невероятный, безумный, но совершенно очевидный факт. Всё происходит по-настоящему.

## ГЛАВА 3. Осознание

Я бежала по прекрасному пляжу. Белый песок, шум моря, теплые волны лижут ноги… нет, почему-то руки … одну, правую.

– Валимея Ларисоль! Вы вздремнуть решили, или вам плохо? – донесся до меня взволнованный, смутно знакомый голос.

– Не трогай ее, – сказал кто-то еще, – она наверняка вошла в транс, чтобы пообщаться с Оделаморой. Спросить, как ей поступить дальше. У посланников богов так принято.

Оделамора… посланики… Значит, проснуться у себя дома мне не удастся. А почему, собственно, я вообще сплю? И по какой причине волна до сих пор лижет мне кожу? Шершавым влажным языком, кстати.

Решив все это выяснить, я открыла глаза. По отдельности, из осторожности. Правый сначала. Надо мной – рама из сухих веток обрамляет рассветное небо. И еще лица троих мужчин. С выпученными глазами. Кажется, сейчас кто-то из них должен сказать, что они всё уронили. Совсем всё. Поерзав, я поняла, что подо мной трава, высушенная до состояния иголок. Посмотрела на правую рукой и увидела, что ко мне проникся огромной нежностью приблудный кот. Или кошка, отсюда не очень понятно. Я слабо пошевелила кистью и облизывания прекратились. Мало ли, может у них принято ведьм не только каленым железом прижигать, но и кошкам скармливать.

– Вам лучше? – спросил Рейбель.

– Уж определись, на “ты” мы или на “вы”, – посоветовала я ему, – и кто привел сюда кису?

– А это разве не твоя? – удивился Делан. Третья склонившаяся надо мной голова принадлежала Омерфору. И он считал выше своего достоинства комментировать мое позорное падение и пробуждение.

Я приняла сидячее положение, чуть не врезавшись лбом в зазнайку-жреца. Делан и Рейбель заботливо меня поддержали.

– Скажи, тебе в твоем видении сейчас явилась Оделамора? – поинтересовался Рейбель, затаив дыхание.

– Она самая, – буркнула я, поднимаясь с земли. Если уж я теперь ведьма, да еще засланная, то есть посланная, имидж создать стоит соответствующий. Это я как сотрудник пресс-службы медицинского центра говорю. Они тут двести лет с ведьмами не общались… да и вряд ли их контакты можно назвать полноценным общением. Так что откуда им знать, когда я немного домысливаю?

Меня снова проводили в мой сарай. Я и не сопротивлялась. Бежать, как понимаю, некуда пока. Надо разобраться, как я сюда попала и каким образом можно найти обратный путь. Может, на студии портал открылся ненароком, и я как раз мимо пролетала и не пролетела? Тогда почему в абсолютно неволшебном моем городе стала возможна такая вещь, как функционирующая ведьминская метла?

На все эти вопросы мне предстояло найти ответы. И, кажется, еще что-то было? Ах, да я пообещала этим милым людям обеспечить их Рианурт дождем. Сгоряча конечно, но что делать? Как со мной поступят, признайся я, что понятия не имею, как к ним меня занесло? Вряд ли скажут: “Конечно, девушка, мы все понимаем и постараемся вернуть вас домой”. Скорее всего возьмут горячими щипцами за ухо и посадят на костер. И даже если потом передумают, потушить будет нечем. Вода-то у них в дефиците!

Очутившись в своих, с позволения сказать, хоромах, я решила выработать стратегию и тактику пребывания в этом обделенном божественным вниманием месте. Понятно, что о такой вещи, как прогноз погоды тут вряд ли слышали. И метеоролога я тут не встречу. Придется как-то самой, на приметы полагаться. Интересно, куда я прибыла? В далекое прошлое? Что-то не помню я города под названием Рианурт, о котором они все тут говорят. Да и культа Оделаморы. А у меня по истории религии в универе был твердый зачет. Возможно, это иной мир? Нет, не загробный, надеюсь, альтернативный какой-нибудь. Может даже с магией. Люблю чудеса. Хотя, тут их ждут от меня, что не очень удобно.

Мои размышления прервали странные и жуткие звуки. Скрежет и заунывный вой. И все это доносилось от входной двери. Очень зловеще. Мне захотелось спрятаться под кровать, но я вспомнила, что там уже стоит ночная ваза. Пока я искала пути к отступлению, вой сменился обычным мяуканьем. Точно, за мной же вроде как котейка увязался. Это не страшно, можно впустить. Жаль, не черный, это более по-ведьмински. Обычный дворовый барсик. Но и такой пойдет, для создания образа.

Открыв дверь, я порадовалась, что моя догадка подтвердилась. Хмурый серый комок смотрел на меня грустными глазами, словно тоже вопрошал, когда я вызову им тут дождь.

– Чего пришел? – спросила я у животного. Оно не удостоило меня ответом и прошмыгнуло внутрь.

– Кыс-кыс! – подозвала я нового приятеля. Он с готовностью метнулся ко мне.

– Барсик, Барсик!

Я почесала пушистую голову за ухом, приглядываясь к предполагаемому сожителю. Через некоторое время все-таки сообразила:

– Да ты не Барсик, а Барселла!

Кошка согласно мявкнула. Ее устраивал любой вариант. Что ж, оставлю-ка я ее себе. Что там ведьме полагается? Фамильяр. Вот как раз будет за него. Те, вроде как, еще и в людей превращаться могут. Симпатичных мужчин, как в книжках пишут. От своей Барселлы я такого ожидать не могу, так что дружелюбным жителям Рианурта придется поверить, что кошка обращается в человека исключительно когда мы наедине.

Определившись в волшебным помощником, я принялась исследовать комнату. В первую очередь, меня интересовали книги. Много книг. Вдруг там что полезное пишут для начинающих ведьм.

Я подошла к стеллажу, разглядывая кирпичики разномастных томиков. Увы, тут облом. Все они написаны на незнакомом мне языке. И первые пять, что я пролистала, точно без картинок. Неизвестно, что там, может детективы или любовные романы.

Это еще больше уверило меня в том, что я не в своей реальности. Начертание букв было ни на что не похожим. И не знаю, как это описать. Я думала, что после иероглифов и клинописи человечество больше интересного сочинить не в состоянии, но в другом мире вполне с этим справились. Только мне от этого не легче.

С литературой не вышло, пойду, попытаю счастья с комодом. Вдруг там есть нечто интересное, что поможет понять, что за мир я для себя так нежданно открыла.

Догадываюсь, что здесь нет интернета, сотовой связи и канализации с водоснабжением (хотя, надеюсь, в последнем случае я ошибаюсь).

В комоде было всего три выдвижных полки. Я начала с верхней. Большое отделение, в котором ничего нет. Только старая пуговица в самый дальний угол закатилась. Взяла ее в руки, повертела. По размеру большая, сантиметра три в диаметре, четыре дырки, вполне обычные, только очень уж крупные, даже на подушечку мизинца моего легко встают. По ободку какие-то местные непонятные мне буквы. Сунула находку в карман. Вместо спиннера, для успокоения нервов сойдет. Во втором ящике – одежда. Нечто, напоминающее свитер, широкий, грубо связанный, в области груди – большой круглый значок, приколотый на булавку. Негусто. Значок я открепила, тоже себе забрала, в этом плаще карманы удобные, глубокие.

И, наконец, последнее отделение. Открыла его с замиранием сердца, в книжках и фильмах всегда там оказывается самое интересное. Ух… замерло не только сердце, но и дыхание. Мой нечистоплотный предшественник, прежний жилец, оставил тут какую-то еду. С первого взгляда и нюха даже не определишь, что это было.

Сплошное разочарование. Я поспешно захлопнула ящик. Слишком резко, потому что от моего судорожного толчка комод содрогнулся и выпала верхняя полка, красиво сбив с моей головы шляпу, поскольку я почти стояла на четвереньках и голова моя как раз была на нужном уровне.

От неожиданности я так и села на пол. И обратила внимание, что внизу что-то приклеено. Ну, конечно же! Во всех шпионских кино так делают же. Таинственные документы или компроментирующие снимки. Нет, фотографии тут вряд ли есть. А с документов мне толку никакого, я ж местной письменности не знаю. Странно, что устную речь понимаю. Ой, а может, я еще и в чужое тело угодила? В зеркало-то себя не видела.

Повертевшись в поисках зеркала, я разочарованно вздохнула. Нет тут зеркала никакого. Как сюда девушку можно заселять?

Спасло меня окно. Обычное, стеклянное. Там я и поймала свое отражение. Именно свое! В Риануртской области, значит, появилась во плоти и привычном мне обличье. И то хорошо. Не хотелось бы еще и к чужой физиономии привыкать, если все-таки у них зеркала где-то на большой земле имеются.

Так, я отвлеклась. У меня же тут важная шпионская находка. Изогнувшись дугой, или полумостиком, я отлепила тайное послание от ящика. Это оказалась картина. Удачный для меня вариант. Но совершенно непонятно, зачем такое скрывать от кого-то? Изображение было выполнено чем-то вроде масляных красок, судя по фактуре. И нанесено на плотный картон. Или похожий на него местный заменитель. Я вглядывалась в сам рисунок, пытаясь найти в нем скрытый смысл. Вообще не получилось.

Это могла быть картинка из сказки. Хотя, если этот мир магический, то вполне сойдет и за бытовую зарисовку.

Центром композиции являлась девушка в длинном розовом платье, перехваченном широким поясом. На голове – платочек, больше похожий на бандану, из-под него игриво торчат тоненькие косички, в большом количестве. По виду как африканские. Я вначале глазам не поверила, чуть ли не носом уткнулась, чтобы лучше посмотреть. Нет, точно косички. А может и вообще дреды?

Героиня картины держала вытянутые руки перед собой. Над правой ярко горело пламя, над левой была небольшая тучка, из которой шел дождь, прямо в ладошку девушки.

В качестве фона художник использовал деревья в большом количестве. Здоровые, высокие, с зеленой сочной листвой. Стало быть, в хороший год произведение создавалось, урожайный может быть.

Я рассматривала девичье лицо, словно в нем была разгадка тайны. Но опять нет. Лицо как лицо. Широко расставленные зеленые глаза, чуть вздернутый нос, пухлые губы. И тщательно прописанные веснушки. Их даже сосчитать можно при желании.

Кому понадобилось прятать картинку, в которой нет ничего серьезного? Мало мальски правдоподобная отгадка – если смыть верхний слой краски, обнаружится еще одно изображение, и вот там точно какая-то жесть будет! Надо только растворитель найти, чтобы догадку свою проверить. Высокотехнологичный сканер или специальный рентген для картин был бы еще лучше… но в этом мире, скорее, соскабливать краску придется. Пуговицей, которую я в комоде нашла.

Я решила тоже никому не показывать найденное произведение, тем более что и друзей у меня в этом городе пока не намечалось. Рейбель не в счет, он задание выполняет. Хоть и приятный молодой человек.

Присев на кровать, я обнаружила, что там уже занято. Барселла вытянулась всем своим пушистым телом так. что не задеть ее невозможно. Хоть она и не с ягуара размером. Кошка обиженно мявкнула, когда я придавила ей лапку. А вот скромнее надо быть! Впрочем, я сама ее до фамильяра повысила, так что придется теперь принимать в расчет и кошачьи интересы. Надо придумать, как ее в Рианурт с собой тащить. Вряд ли она команды понимает, а на руках долго не усидит. Непослушный фамильяр у здешней публики вызовет подозрения в моей некомпетентности. Надо из чего-то переноску соорудить. Но пока надо отдохнуть хоть чуточку.

Исследования и пережитый стресс меня подкосили. Я хоть и не собиралась спать, утомленно прилегла рядом с кошкой, кажется, заняв куда меньше места на кровати, чем она. Закрыла глаза “просто подумать” и почти сразу провалилась в сон.

## ГЛАВА 4. Дорога в Рианурт

Второй раз я открывала глаза в этом странном мире, рассчитывая на другой результат. и снова разочаровалась, естественно. Надо мной был низкий потолок, по-моему, слегка закопченный. Костры они тут что ли жгли, в деревянном помещении? Или лучину? Почему нельзя было попасть в высокотехнологичную реальность, где прогресс шагнул далеко вперед, человечество изобрело лекарство от всех болезней и бесшумные дрели, а работать полагается лишь в свое удовольствие? Но что-то я размечталась. Тем более обстановка к этому не располагала – в дверь кто-то долбился. В окно врывался яркий солнечный свет, долго же я спала. Завалилась в кровать как была – в плаще, кожаных штанах и сапогах. Хорошо, шляпу хотя бы сняла. Комодом.

Ох, и жара тут у них. Без кондиционера выжить будет сложно. Надо найти возможность гардероб свой облегчить, иначе в этой всей амуниции я быстро спекусь, безо всякой инквизиторской помощи.

Отлепившись от кровати, я доползла до двери, отодвинула тяжелый засов. Внутрь ввалился Морестен. Мантия на нем была летняя, укороченная. Из-под нее выглядывали легкие льняные брюки. Я невольно позавидовала утреннему гостю.

– С чем пожаловал? – хмуро спросила я его.

– Мы готовы выйти в Рианурт, – отрапортовал младший жрец.

– Как мило! – вспылила я. – Вот так сразу, только из кровати выползли и в путь? А утренние процедуры, кофе, завтрак, в конце концов? Я понимаю, что мюсли вам не завезли в леса, но может хоть какая-то булка есть?

Он так смутился и удивился одновременно, что мне подумалось, может в их картине мира ведьмы и пищу вкушать не должны? Впрочем, вряд ли предких этих мальчуганов выясняли кулинарные предпочтения своих жертв, прежде чем на костре поджарить.

– У нас тут только сухари, – выдавил наконец Морестен, – а вода во фляге распределена по глоткам, на число участников. Если кто-то добровольно согласится пожертвовать свою порцию, тогда…

Я представила, как жую сухари, которые даже нечем запить. В ужасное место я попала!

– Ладно, на диете посижу. Но может у вас хоть одежда какая полегче есть? Жарко, сил не. У нас … ну, там, на небе что ли… прохладно даже. А тут у вас бедствие стихийное.

Морестен горестно вздохнул.

– А как вы без воды-то живете? – спросила я сочувственно.

– В Рианури осталось еще немного воды, она берет начало в подземном источнике. И еще есть озеро в горах. Правда, ледник уже почти весь растаял, скоро и там нечего черпать будем. И герцог Уртыга закупает воду для городских нужд в соседнем районе, где дожди идут как и прежде. Жаль, их реки через нас не текут. У них целых три. Так несправедливо. Вначале они цену приемлемую назначили. А потом поняли, что мы не денемся никуда, и дерут с нас втридорога. Нам уже и отдавать нечем, налоги задрали выше некуда и новые придумывают.

Мне показалось, он сейчас зарыдает. Проблемы серьезные у них, конечно. Даже зубы толком не почистить.

– Не плачь, у тебя и так обезвоживание, наверное, – пожалела я его, – ладно, обойдусь без завтрака и процедур. Поехали в этот ваш Рианурт. Или пешком надо?

– Нет, у нас обоз есть, – обиделся за отечество Морестен, – мы не совсем бедные же.

С кровати спрыгнула Барселла, пошипела на гостя, потом потерлась о мою ногу.

– А переноска кошачья у вас есть? Или коробка какая-нибудь? – вспомнила я. – Мне своего фамильяра надо как-то в город доставить.

– Про коробку подумаем, – Морестен с опаской посмотрел на мою новую подружку, – а вот насчет летней одежды пока сложно. В Рианурте что-нибудь подберем.

– А стираете вы как? – вдруг осенило меня. Что поделать, осознание того, какие проблемы несет полное отстутствие воды, приходило постепенно, принося все новые подробности.

– Как придется, – тут Морестен уже не таясь всхлипнул, похоже, для него это была очень болезненная тема. Я решила не плясать на больной мозоли и заткнулась. Сказала лишь, что через десять минут буду готова к выходу. Мне надо было еще придумать, во что картину завернуть. Показывать я ее не хотела, оставлять тоже. Может, свитерочек умыкнуть и под ним шедевр замаскировать. Так и сделаю. Вот если бы мне тоже мантию выдали, под ней что угодно спрятать можно. Хоть капусты кочан.

Минут через двадцать меня погрузили в нечто, похожее на вагончик. Только в него были запряжены лошади. Две. Для Барселлы выдали деревянный ящик с дырками, через которые она укоризненно смотрела, мяукала и высовывала коричневый нос. Так что, со своей музыкой поеду. С неуправляемой беспроводной колонкой. Проблема была в том, чем эту колонку подпитывать. Мышей полевых по дороге ловить? Я понадеялась, что до Рианурта не очень далеко и мой фейковый фамильяр не успеет слишком проголодаться.

Всего таких вагончиков, как мой, было три. Я с некоторым ужасом смотрела, как в один из них забиваются шестеро участников церемонии. Неужели сейчас и ко мне такая же толпа привалит? Но, по счастью, мое жилье на колесах предназначалось вип-персонам. Ко мне влез, чуть кряхтя, Делан, забираться в вагончик было неудобно, ступеньки отсутствовали.

– Мы поедем втроем, надеюсь, вы не против, – крайне вежливо обратился он ко мне. Я легкомысленно обрадовалась, что он посчитал меня, себя и кошку. Но радость длилась недолго. Могла бы и сама догадаться, кто будет этим третьим.

В нижней части дверного проема появилось недовольное лицо главного жреца, а потом он и весь к нам внутрь запрыгнул. Ветхой мантии на нем уже не было, отчего выглядел он гораздо лучше. Просторная рубаха и брюки горчичного цвета с кожаной отделкой шли ему куда больше. Густые каштановые волосы до плеч тщательно расчесаны. Я б даже решила, что по ним пару раз утюжком специальным прошлись. Но в этом лесу электричества нет. Первый раз обратила внимание, что глаза у него серые, цвет ближе к стальному, и очень холодные. Мороз до костей от неприветливого взгляда пробирает. Над правой бровью – аккуратная родинка. Зубы жреца были сжаты, словно он решил создать во рту полный вакуум, желваки так и ходят, даже под щетиной видно. Хотя нет, это не щетина, скорее, небольшая, аккуратно подстриженная бородка. Понятно, воды у них нет, чтобы каждый день гладко бриться. Хотя Делан каким-то образом вон умудряется же.

Я спохватилась. Сижу и в упор разглядываю довольно неприятного типа. Который меня каленым железом пытать собирался.

Омерфор разомкнул спекшиеся уже губы, но судя по голосу, зубы разжимать не спешил.

– Пока добираемся обратно, в дилижансе не колдовать! – сказал он такик сухим голосом, словно и на нем сказался дефицит влаги.

– А ехать сколько? – поинтересовалась я.

– До Рианурта – примерно два часа с небольшим, – расщедрился он на ответ, – но мы проследуем чуть дальше. Прямиком в поместье герцога Риануртского, Амосфея Уртыги. Это еще час.

– Не знаю уж, как я только времени без чародейства продержусь! – притворно расстроилась я, просто чтоб его позлить.

Омерфор зыркнул на меня еще более недобро. А я думала, сильнее уж и нельзя. Надеюсь, герцог их чуть дружелюбнее окажется. Хотя,с таким-то имечком, маловероятно.

Вагончик… точнее, дилижанс, тронулся резко, я еле успела ухватиться обеими руками за узкую деревянную лавку, приколоченную к стене. Условия тут спартанские. Словно отряд солдат на сборы какие-то едет, а не благородные жрецы путешествуют. Две длинных доски друг напротив друга чтобы сидеть, вот и все удобства. Коробка с кошкой поехала по полу, пришлось ее схватить и поставить рядом с собой. Благо сама хоть не свалилась, пока переноску поднимала.

Жрецы сидели у второй стены, оба внимательно на меня смотрели. Метлу я положила рядом с собой, так что они может боялись, что я опять сбежать попытаюсь. Но вежливо не пытались отобрать мое транспортное средство.

Омерфор буравил меня взглядом с подозрением, Делан – вполне доброжелательно. Под их двойным прицелом было неуютно. Захотелось разрядить обстановку. Светскую беседу завести, что ли? Делан мне показался более вменяемым, поэтому в контакт я постаралась вступить с ним. А что еще четыре часа делать-то?

– А зачем нам к герцогу? – спросила я доброго дядюшку.

– Он получил нашу депешу нынче утром и хочет лично пообщаться с посланницей Оделаморы, – мягко ответил Делан.

– Погодите, – попыталась я сообразить, – получил депешу и даже успел ответить? Каким образом?

Делан выглядел удивленным:

– Но как же, дражайшая Ларисоль? Неужели вы не в курсе, как у нас происходит почтовое сообщение?

– Ах, да, запамятовала что-то, – попыталась выкрутиться я, – вы ж понимаете, я не местная. У нас там с Оделаморой куча дел, за всем и не уследишь.

– Магическая почта существует у нас с начала времен, и носит имя великой богини, – Омерфор вмешался в нашу беседу и градус его взгляда стал еще ниже. Явно что-то подозревает.

– У высокопоставленных лиц есть “конверт Оделаморы”. Туда кладется послание с адресом. И тот, кому оно отправлено, вынимает письмо из своего конверта.

Это уже Делан пояснил. Ух ты ж! Да это почтовый телепорт, не иначе! Я и правда попала в волшебный мир. Странно, что они с такими возможностями не могут себе сами дождь вызвать. Надо бы этот вопрос аккуратно изучить. Не привлекая излишнего внимания к своей некомпетентности. А то вон как Омерфор зыркает. С ним нужно быть очень осторожной. И еще нужно узнать, что у них там с ведьмами такое. В общих чертах понятно: двести лет как истребили всех ведьм. Вопрос – а почему? Чем мы им мешали… нет, погодите. Я все-таки не ведьма. Пусть мне и предстоит убедительно вживаться в эту роль. Я себе кошку даже для этого завела.

Очень мне не хватает какого-нибудь пособия для начинающих ведьмочек. У них вроде бы академия тут есть, я слышала половина ребят, которые в других вагонах едут, студенты. Но вряд ли меня туда примут. Напроситься на пару лекций что ли? Попробую найти повод.

Остаток пути прошел за вялой беседой. Мы больше присматривались друг к другу и старались не сказать лишнего. Обсудили виды на урожай, которого пока не ожидалось. Но вот если пойдет дождь… Как я поняла, при дворе герцога был небольшой садик, с искусственным орошением, засчет привозной воды. Там выращивали свежую зелень, для актуальных нужд, и кое-что впрок. Крестьяне справлялись своими силами. Кто-то ухитрялся воровать воду из Рианури. Воровать – потому что когда река обмелела, за пользование драгоценной влагой ввели налог. Не все хотели или могли его платить. Начали ездить по воду ночами. Пришлось выставить там охранников и еще поднять налоги, чтобы отбить им жалование.

Мир, в который я попала, нравился мне все меньше. И это только по рассказам! Что будет, когда я увижу все это воочию?

Свое шаткое и опасное положение я обдумывала весь остаток пути. И чуть опять не уснула. Благо, дилижанс часто подпрыгивал на ухабах и бодрое состояние ко мне периодически возвращалось.

– Вот и поместье герцога Уртыги, – объявил Делан.

Я подхватила метлу, старый свитер с картиной внутри и попыталась ящик с Барселлой сграбастать.

– Зачем ты тащишь с собой весь скарб? – спросил Омерфор.

– Можешь оставить вещи, – поддержал его Делан, – мы еще вернемся сюда, чтобы отвезти тебя в новое жилье.

– Ведьме без фамильяра ходить не положено! – я решила поломаться слегка, прежде чем кинуть ящик в вагончике. Тащить его и в самом деле не хотелось.

– Эта драная кошка крутилась на поляне всю церемонию, – процедил сквозь зубы Омерфор, – и как она может быть твоим фамильяром?

Ох, напасть какая. Надо срочно изворачиваться.

– Конечно, ты что же думаешь, я вхолодную сюда прилетела? Сначала на разведку Барселлу отправила, потом уже сама. Но ладно, пусть она тут посидит. Устала очень и обряд ее ваш утомил. Ей же еще меня сюда тащить надо было, думаешь, это только ваша красивая песня сработала? Нет, бойз-бенд у вас классный, конечно, реально. Но все-таки магии надо бы больше.

Омерфор закатил глаза. Мой расчет, собственно, и был на то, чтобы заболтать его и утомить. Я поставила коробку с кошкой на свитер с картиной, а с собой к герцогу взяла только метлу. Уж этот атрибут надо точно с собой всегда таскать.

Выкарабкавшись из дилижанса, я обмерла. Поместье герцога оказалось настоящим замком. Я думала, тут архитектура будет скромнее, но нет. Размах у этого Уртыги просто царский! Интересно посмотреть на него самого.

## ГЛАВА 5. Герцог Риануртский

Герцог Амосфей Уртыга предпочитал готический стиль. Это чувствовалось. В нашей реальности он вполне мог бы по выгодной цене продать свой коттеджик графу Дракуле. Издали замок напоминал электрокардиограмму. Такие же резкие изломы. Башенок я насчитала двенадцать на три постройки, соединенных друг с другом наземными переходами. Очень удобно, по дождю не мокнуть… хотя, сейчас бы это всем было только за счастье.

Если бы мне предстояло участвовать в развитии магического детектива, я бы сразу догадалась, кто злодей. С такими-то архитектурными пристрастиями. Я представила себе хозяина всего этого мрачного великолепия. Высокого, холеного красавца с волосами цвета и фактуры крыла ворона. Желательно еще чтобы шрам на лице. И глаза обязательно разного цвета. Так демоничнее смотрится.

У входа нас встретил вышколенный лакей. Или дворецкий, раз уж мы во дворец приехали?

– Прошу проследовать в зал высоких встреч, – церемонно сказал он, – могу я предложить вам напитки.

– Три бокала фирменного лимонада герцога, – ответил Омерфор.

– Это всем, или только на вас, валл верховный жрец? – вежливо поинтересовался слуга.

Я ненароком хихикнула. “Пластилин” аж подпрыгнул.

– Не притворяйся идиотом, Гармус, – грубо выдал жрец, – конечно же я говорю обо всех гостях нашего замка.

Нашего? Вот дела! Так эти хоромы – собственность их религиозного культа, получается!

Дворецкий отреагировал на хамство Омерфора абсолютно спокойно, довел нас до золоченых дверей с вензелями и финтифлюшками, по-свойски сказал:

– В какую сторону открывается, сами знаете.

Повернулся и ушел. За напитками, надо полагать. Или заявление на увольнение писать, если у них есть такое. Возможно они тут все крепостные или того хуже, в рабстве. Я ведь ничего не знаю о местном строе! Мне очень, очень нужен друг в этом мире. У всех героинь книг они появляются и снабжают важной информацией о мироустройстве. Тоже так хочу.

Делан широким жестом распахнул створки двери и перед нами открылся просторный, минималистично обставленный зал. В нем всего-то что и было – это огромное окно во всю стену, от пола до потолка, завешенное зелеными портьерами, длинный прямоугольный стол по центру зала, да трон. Натурально, как у императора. И на троне восседал герцог. Вряд ли это кто-то другой мог быть. Что очень печально. У него не было ничего из того, что я ему успела придумать.

– Приветствую вас в своих владениях, – торжественно поздоровался низенький, пухленький мужчина лет пятидесяти с лишком. Нормальным таким лишком. С лица он был вполне привлекательным, но все равно каким-то плюшевым. Наверное, из-за круглой блестящей лысины, обрамленной густой щеточкой светло-каштановых волос. Из-под кустистых бровей выглядывали оживленно блестевшие глаза серого цвета. Даже усы с бородой не прибавляли герцогу со зловещим именем Амосфей Уртыга ни солидности, ни особой значительности.

– Вы, должно быть, прекрасная Ларисоль, хотел бы побеседовать с вами более пристально, – дружелюбно продолжил Амосфей, – а этих двух клоунов я хорошо знаю.

– О, у вас тут и цирк есть! – обрадовалась я, уловив знакомое слово.

– Был, до великой засухи, – хмуро встрял Омерфор, – животных поить нечем, их кого выпустили на волю, кого продали зажиточным дворянам. Те сейчас сбывают это беспокойное имущество в другие города. Которые пока еще не успели вызвать на себя палящий гнев Иналуру.

– Да вы присаживайтесь, – пригласил Уртыга, – поговорим по-человечески, – эти хмурые мужчины вас хотя бы завтраком накормили?

– Сухарей предложили, – призналась я, – но без чашечки кофе я их не воспринимаю. И двухлитровой кружки воды.

– Кофе? – заинтересовался герцог. – А что это такое?

– Наверняка ведьминский напиток, – предположил Омерфор.

Между тем, мы успели выдвинуть из-за стола деревянные стулья с мягкой обивкой, и устроиться на них.

– И вовсе не ведьминский! – поправила я этого подозрительного жреца. – Скорее, нектар богов.

– Нет у нас тут твоей привычной божественной кухни, – буркнул Омерфор, – вот вызывай нам дождь, как тебе Оделамора повелела, и возвращайся в свои райские кущи. Можешь тогда в этом самом кофе хоть купаться.

– И искупаться тоже было бы хорошо, – мечтательно выдохнула я.

Тут двери в зал вновь открылись и появился Гармус с подносом, на котором стоял графин с лимонадом четыре стакана и ваза с печеньками.

– О, лимонад! – обрадовался Уртыга, вскакивая с трона. – Попробуйте, дорогуша, он по моему фирменному рецепту. Очень освежает.

И герцог радушно разлил напиток по стаканам. Взял себе один их них, зачерпнул пригоршню печенек и взобрался обратно на трон.

Я смотрела на властителя Рианурта, макающего печенье в лимонад, и в голове моей не укладывалось то, что я успела о нем услышать. Этот жизнерадостный изобретатель фрешей душит город налогами? Наверняка есть какой-то визирь… нет, это из арабских сказок. Советник или еще кто-то жестокий тогда уж. И он проводит все эти бесчеловечные законы, а доверчивый Амосфей их подписывает.

А может, этот серый кардинал – дворецкий?

– Расскажите нам, как будете дождь вызывать? – тем временем поинтересовался герцог, подобрав на трон ноги.

– Есть разные способы, – отвечала я медленно, каждое слово тянула. Потому что не знала, что говорить. Ждала, вдруг меня инсайт посетит. Озарение, то бишь. А затылком чувствовала холодный взгляд Омерфора. Если у них тут принято переселение душ, в прошлой жизни он точно был инквизитором. И в позапрошлой точно. А в этой вот родился, и – разочарование. Ведьмы закончились. Прилетела я ему на радость.

– Кто-то практикует танцы с бубнами, – припомнила я известный образ, – эти люди у нас шаманами называются. А еще есть такие мудрые чародеи, которые медитируют, пока дождь не пойдет. Они очень терпеливые, могут годами сидеть, выжидать.

– Годами нам не пойдет, – пригорюнился Амосфей, – Рианури совсем высохнет, и у соседей всю воду выпьем. Так что они даже за большие деньги продавать ее перестанут. Вы уж как-то постарайтесь без этих… медитаций. Если надо, мы и бубен вам сделаем. У нас эти музыкальные инструменты тоже в ходу.

– Не помогают бубны, – отрезал Омерфор, – я бы хотел, чтобы наша гостья…

– Посланница, – мягко поправил его Делан.

– Посланница, – неохотно согласился верховный жрец, – понимала, насколько серьезна нынешняя наша ситуация. То, что ее отправила к нам сама Оделамора, не дает ей иммунитета. Испокон веков любого посланника у нас испытывали. На подлинность. Чтобы избежать фальсификаций. Не вижу причин и сейчас отступать от канона.

Меня холодный пот прошиб, несмотря на мою теплую по здешним погодам одежду. Понимаю, о чем он. Если есть боги, будут и посланники. По крайней мере те, кто себя ими считает. Одни из корыстных побуждений, другие – просто психи. Конечно, им испытания придумать должны были. Чтобы не плодились слишком.

– Да какое там может быть особое испытание? – попытался отмахнуться Уртыга. – Пусть вызовет дождь, и дело с концом.

– Нет, я вот так сразу не могу, – решительно воспротивилась я, – мне надо так сказать масштабы бедствия оценить. Всю ситуацию на месте прочувствовать. Разобраться в причинах бедствия. Не зря же именно меня к вам послали. Я в некотором роде кризис-менеджер.

– Это ведьминский ранг такой? – заинтересовался Амосфей.

– Вроде того, – кивнула я.

– Что ж, звучит разумно, – вдруг согласился Омерфор.

Я уж возрадовалась раньше времени, что сумела его убедить. Но он, оказывается, не закончил.

– Пока ведьма… то есть Посланница, привыкает к нашему укладу и вникает в ситуацию, мы устроим ей небольшое испытание. Жители Рианурта должны видеть, что мы не подсунули им очередную мошенницу.

– Ты прав, – неожиданно просиял Амосфей, – и народ как раз отвлечется немного от своих бед. Да вы не бледнейте так, милочка. Для посланницы Оделаморы любая проверка – пустяки.

– А если я ее не пройду, чисто теоретически, – осторожно спросила я, – скажем, выяснится, что я случайно мимо пролетала и никакая не ведьма со сверхспособностями. Что будет?

– Да ничего хорошего, – беззаботно откликнулся герцог, одним глотком допивая свой лимонад. Вкусный, кстати. В меру кислый и без нотки приторности.

– Просто так по Рианурту на метле не полетаешь, – добавил Делан, – темное колдовство у нас под запретом. Особенно женское. Магам-мужчинам чуть проще. Так что если особа, что выглядит как ведьма и летает как ведьма, окажется не на службе Оделаморы, нам придется поступить так же, как и наши предки. Сжечь нечисть на костре. Простите, валимея Ларисоль, ничего личного.

Собственно, для меня его слова неожиданностью не стали. Что-то такое я уже и раньше подозревала. Но теперь, когда это прозвучало прямым текстом, мне стало дурно. Омерфор пристально вглядывался в мое лицо, отслеживая его выражение и, возможно, цвет. Я очень надеялась, что не побледнела или наоборот, не покрылась пятнами.

– Хорошо, проверяйте, – а что я еще могла сказать?

– У тебя будет время собраться с силами до завтрашнего вечера, – сказал Омерфор, и мне показалось, что его голос чуть смягчился, хоть лицо и напоминало гранитный барельеф.

– Может, мне хотя бы экскурсию по Рианурту устроят? – попросила я. – Чтобы времени зря не терять.

– Это мы запросто, – пообещал Амосфей, – Омерфор, припиши к ней кого-нибудь толкового.

– Можно мне Рейбеля? – попросила я. – Привыкла уже к нему, и общий язык мы с ним нашли, кажется.

– Отчего нет? Распорядись!

Герцог подлил себе еще лимонада.

– В общем, ситуация понятна. Завтра – испытание, а потом продолжим нашу беседу. Вы, милочка, не обижайтесь, но сейчас смысла продолжать нет. Вдруг вы правда не посланница Оделаморы и вас казнить потом придется. Чего впустую слова тратить?

Да, не прост этот Амосфей. А таким мягким и безобидным вначале показался. Или это жрец из него веревки вьет?

– Мы можем идти? – уточнил Омерфор.

– Да, пожалуй, у меня сейчас партия игры в раппис с благородными валлами… Омерфор, ты не хочешь присоединиться?

Жрец помотал головой, отказываясь от явно выгодного предложения. Интересно, что за раппис такой? Мне представилось что-то типа гольфа. Во что еще дворянскому сословию со своим герцогом резаться.

– Спасибо, отец, но я, пожалуй, займусь подготовкой завтрашнего испытания для ведьмы.

Отец? Ну, ничего себе! Первой моей мыслью было злорадное: “Ага, значит и у тебя эта смешная фамилия Уртыга!” А второй мыслью… нет, дальше я думать уже не смогла. Потому что очень испугалась, понимая, насколько влиятельным оказался мой недоброжелатель. Мало того что верховный жрец, так еще и сын местного герцога. Вот же я попала!

## ГЛАВА 6. Город и его обитатели

В дилижансе нас встретил утробный вой. Очень мне в настроение. Захотелось сесть рядом с ящиком и повыть в унисон с Барселлой. Что мы имеем? Крайне недружелюбного жреца, который жаждет доказать, что я – фейк. По глазам вижу, что его даже потенциальная польза от меня в виде дождя меньше интересует.

Папенька его – герцог, чуть ли не владелец этого забытого богинями городка. И увлечен изобретением лимонада больше, чем проблемами населения. Раз считает, что его можно отвлечь увеселительными шоу типа испытанием ведьмы с последующей казнью. Неуютное местечко.

– Угомони своего облезлого фамильяра, – недовольно попросил Омерфор. Я решила про себя называть его Уртыжкой. Чтобы меньше бояться. Наш штатный психолог советовал представлять грозных начальников и прочих неприятных или пугающих личностей голыми, чтобы бояться вместе. Но почему-то насчет жреца я так фантазировать стеснялась. Было в этом что-то не очень приличное. Или очень неприличное.

– Очень вы неуважительно с посланниками богини общаетесь, – я изобразила оскорбленную добродетель. И на всякий случай все же вообразила себе Омерфора в коротких шортах и майке. Совсем раздевать его остереглась, мало ли куда унесет в итоге.

– Если ты сумеешь доказать, что тебя к нам отправила Оделамора, я готов лично извиниться за свое недоверие, – пообещал жрец.

– Ага, на коленях, – потребовала я и мысленно добавила ему еще и островерхий колпачок на макушку.

– Да хоть на четвереньках, – ухмыльнулся Омерфор.

Да он совсем в меня не верит! Как так вообще можно? Я ведь прилетела во время этого их дурацкого ритуала. Как можно так в своей же магии сомневаться? Странный тип этот Уртыжка. Удивительное дело, я почувствовала себя уязвленной и несколько оскорбленной. И за Барселлу стало обидно. Кажется, я излишне вживаюсь в навязанную мне ситуацию. Хотя по существу Омерфор и прав. Какая из меня ведьма, спрашивается?

А он продолжал смотреть на меня саркастически, ожидая, как я успокою кошку. Ох, мне очень не хватало практического опыта общения с фамильярами. И почему я в нормальной жизни не увлекаюсь книгами и сериалами о ведьмах? Оделаморочка, дорогая… если ты есть, дай мне вернуться домой живой-здоровое! И, желательно, с сохранной психикой. И я обязательно устрою неделю просмотра кинофильмов про всякую нечисть.

– Киса…кис-кис! – попыталась я воззвать к кошачьему разуму. – Приедем на место, я тебе рыбки найду, свеженькой.

– Удачи с этим, – насмешливо сказал Омерфор, – ты же знаешь, что естестественная среда обитания рыб – вода? А река у нас обмелела.

– Не пугай нашу гостью лишний раз, – вмешался Делан, – мы найдем пару форелей для волшебного существа.

Форелей? Мне захотелось поменяться с Барселлой местами. Уж очень явно давал знать о себе голод. А мы все ехали и ехали в жилой район Рианурта. И кошка не переставала беспокоиться. Возможно, ей на травку надо, погулять по естественным надобностям. Но я побоялась, что после технической остановки своего фамильяра уже не найду. Шлейку бы раздобыть. Хотя очень странно это будет. Я хоть и не очень по этой части подкована, но все одно, соображаю, что контакт между ведьмой и ее магическим помощником должен иметься. Придется учиться с кошкой договариваться. Потом, глядишь, в дрессировщики могу пойти.

Удивительно, но животное успокоилось, словно на Барселлу подействовало обещание накормить форелью. Или устала она уже бесчинствовать, сейчас сил наберется, и по новой.

Но тут, по счастью, дилижанс остановился и Делан сказал:

– Мы приехали. Будем тебя заселять. Вместе с кошкой. То есть, фамильяром.

После полутемного вагончика по глазам ударил солнечный свет. Проморгавшись, я смогла осмотреться. По виду – это деревня или поселок городского типа. Дома деревянные, в основном двухэтажные квадратные постройки. Но попадаются и трехэтажки. Мы шли вдоль заборов и я видела в каждом дворе одну и ту же картину – чахлые кустики, голая выжженная земля. Как грустно. Если бы могла, и правда сделала бы для них что-нибудь, чтобы это безобразие прекратить.

По жизни я оптимистка, в основном. Знаю, если очень во что-то верить, оно сбывается. Вот и сейчас искренне была уверена, что в магическом мире должен быть способ вызвать дождь. Только надо пробудить в себе волшебство.

– Помочь понести твою старую тряпку? – заботливо поинтересовался Делан, глядя, как я старательно ухватила коробку с кошкой, метлу и свитер, и впрямь тряпичного вида. Нетушки, еще увидит картину, а она секретная. Я помотала головой:

– Спасибо, но как ведьма я обязана нести свою атрибутику сама. И это не тряпка, а любимый свитер. Мне его бабушка связала.

Понятия не имею, зачем соврала, но надо как-то объяснить у себя наличие чужой вещи. Может, у меня эта кофта под плащом до этого была. Холодновато на скорости с ветерком летать.

– Бабушка? – округлил глаза Делан.

Точно, я ж божественная посланница. У них может и родственников иметь не положено по мифологии.

– Мы так Оделамору называем между собой, – попыталась я вырулить из щекотливой ситуации, – она ведь древняя у нас.

– Да, – растерянно подтвердил жрец, – с самого основания времен живет.

Омерфор только фыркнул. Дождешься ты у меня, Уртыжка. Вот обрету магические способности и погоняю тебя метлой по всему Рианурту.

– Мы пришли, – сообщил Делан.

Перед нами возвышалось заметное здание. Четырехэтажное и длинное. Я насчитала на каждом этаже по пять окон. Солидно для этих мест.

– Это гостиница? – спросила я.

– Да, высшего уровня. Поживешь здесь. У тебя будет сдвоенный номер, это целых две комнаты. Можешь своего фамильяра отдельно поселить.

На первом этаже было что-то вроде ресепшена. Кресло-качалка у столика, напоминающего журнальный. А в кресле – дедок с вязанием. Неторопливо перебирает спицами, на которые нанизано нечто вроде моего свитера.

– Фалюк, принимай почтенную гостью, – распорядился Делан, – персона важная, ей особое отношение требуется. Покажи, где принять омовение, накорми обедом и поищи легкую одежду по нашему климату.

Администратор бросил вязание на стол, вскочил с кресла и раболепно слушал жреца. Только один раз попытался возразить:

– Омовение? Дык… это дорого!

– Ничего не знаю. Мы тебе в начале недели бочку воды из бюджета выделили.

Делан погрозил Фалюку пальцем:

– Опять приторговываешь? Крестьянам для полива картофеля по-тихому продаешь?

Глаза администратора так воровато забегали, что я поняла: претензии Делана совершенно справедливы.

– Выдели Посланнице два кувшина, – веско добил его жрец. А потом повернулся ко мне:

– Осваивайся здесь, мы тебя оставим до завтра. После обеда придет Рейбель, проводит тебя по Рианурту. Ну, все, удачи.

Все это время говорил один только Делан. Омерфор, наверное, счел ниже своего достоинства решать бытовые вопросы. За это я его еще и ослиными ушами в своем воображении наградила.

Фалюк повел меня на третий этаж гостиницы, опасливо поглядывая по пути. Коридор был узким и полутемным, его освещали приборы, похожие на компакт-диски. Плоские и блестящие. И света, наверное, давали почти столько же. Комнаты располагались по обе стороны, я насчитала десять дверей, по пять, друг напротив друга.

– Вот эти две – ваши, – администратор указал на две двери в конце коридора, – вот ключики, не перепутайте. Он попытался сунуть мне в руку два металлических предмета, напоминающих болты с крупной резьбой. Но понял, что все конечности у меня заняты и открыл передо мной дверь одной из комнат собственноручно.

Пообещал прислать обслуживание номеров и спешно ретировался.

Я вошла в комнату, с большим облегчением кинула на кровать вещи, включая переноску, и осмотрелась. Помещение маленькое, и в левой половине есть дверь. Неужели в санузел? С надеждой подошла к ней, распахнула. И точно! Длинный поддон со стоком (не может быть!) в канализацию, для принятия водных процедур. И даже что-то, напоминающее унитаз имеется, не ночная ваза под кроватью, и то спасибо. Этот мир цивилизованнее, чем я о нем сначала подумала. Вот она, шикарная городская жизнь.

Кошку я решила закрыть в соседней комнате, как мне Делан и посоветовал. Помещение оказалось в точности таким, как мое. Вот бы в поддон наполнителя кошачьего насыпать и объяснить животному, как им пользоваться. Но придется довольствоваться тем, что есть.

Вскоре в мой номер поскреблась испуганная девушка в темно-вишневом платье в пол. Она везла тележку, груженую полезными и приятными вещами, по которым я истосковалась. Там даже рыбина была, очищенная и нарезанная. Оставив тележку у порога, девушка почти убежала обратно. Я не успела ее задержать, чтобы расспросить. Для меня удивительно было видеть тут представительницу своего пола, до этого одни мужчины встречались. Жаль, что она ушла так быстро.

Но скорбеть я перестала, как только вытащила из нижней части тележки емкость с водой для умывания. Немного, конечно, но я знаю, какое это сокровище для Рианурта. В первую очередь – ополоснуться, потом все остальное. Вот так начинаешь ценить простые, очевидные вещи.

Слегка приведя себя в порядок, я примерила одежду, которую мне щедро пожертвовавала админстрация отеля. Длинное светлое и широкое платье, к нему – пояс, тоже широкий. И даже по размеру подошло. На ноги – сандалии. И тоже ведь угадали, совсем чуточку большеваты, но с запасом даже лучше. Подумав, я решила из своего старого наряда оставить ведьминскую шляпу. Как атрибут. Ну и метлу, конечно же. Вытащила из карманов плаща значок, найденный в своих первых “чертогах” и колоду карт. А ведь совсем забыла о них. Могут пригодиться! Ведьма, гадающая на Таро, это очень органично. Одна беда – я в этом почти ничего не смыслю. Но, надеюсь, что и жители Рианурта тоже. Буду впечатлять их яркими загадочными картинками и своим умным видом.

Переодевшись, пошла кормить кошку, которая встретила меня, как родную. Ну, вот, контакт с питомцем-фамильяром тоже налаживается. Можно и о своем пропитании подумать. Мне в качестве оного предлагались толстые лепешки и чугунок с супом. На вкус весьма приличным.

Утолив голод, я вывезла тележку с посудой обратно в коридор и столкнулась там с Рейбелем, что нерешительно переминался под дверью с ноги на ногу.

– И давно тут стоишь? – удивилась я.

– Только подошел, – уверил он меня.

Парнишка успел переодеться и теперь совсем не походил на жреца. Обычный сельский житель.

– Идем город смотреть? – спросила я его. Рейбель кивнул. Я нацепила свою бутафорскую шляпу, взяла метлу в руки, ключ от номера положила в карман платья. Он был почему-то в области груди. Наверное, тут мода такая. Парень покосился на мою метлу, но ничего не сказал. И я отправилась открывать для себя новый мир.

## ГЛАВА 7. Аборигены

На дворе стояла сухая, жаркая погода, другой и ожидать нечего было. Синее, бескрайнее и совершенно безоблачное небо подсвечивалось раскаленным солнцем. Оно показалось мне больше, чем наше, родное.

– Куда пойдем? – спросила я своего провожатого. – Музей, театр?

– Это все сейчас не работает, – вздохнул Рейбель. Он любит повздыхать, как я заметила. – Там надо полы мыть. А это…

– Вода, я поняла. Просто по улицам давай уж походим.

– Да, тут улицы красивые, – оживился Рейбель, – гостиница “Мешок” находится почти в центре Рианурта.

– Мешок? – не поверила я своим ушам.

– Да. Вот же, на входе написано.

Рейбель кивнул на табличку над дверью отеля. И точно. Уже знакомые мне закорючки.

– Слушай, – решила я ему признаться, – тут такое дело… Разговорную речь я отлично понимаю. А вот с чтением у меня проблемы. Ты не подумай что я уж совсем безграмотная. Но вот у нас там другая письменность.

– О! – впечатлился парень. – Как же я сразу не понял. Конечно, в краю богов язык иной. Поэтому Иналуру и Оделамора отправили в наш мир магию, которая позволяет всем жителям разных стран понимать друг друга без переводчиков. Хотя наречий может быть и много. А вот на начертания слов это не распространяется. Для этого нужно другое волшебство. Странно, что ты им не владеешь.

– У меня другие задачи, – попыталась я оправдаться, – знаешь, сильно много магии с собой таскать тяжело. Оперативка не справится.

– Оперативка? – удивился Рейбель. – Вроде и по-нашему говоришь, а я половины не понимаю.

– Далека я от жизни земной, извини, – пожала я плечами. Мы с ним шли между однотипными домиками по узкой дороге, вымощенной серым камнем.

– Сам понимаешь, к вам спускаться было небезопасно. Я же ведьма. Вы наших не любите.

– Прости, – потупился Рейбель, – лично я против вашего сословия ничего не имею. Как и против женщин в целом. Но понимаешь, есть некоторое предубеждение… Власть должна принадлежать мужчинам, мы сильнее, разумнее и все такое. А ведьмы – неконтролируемая магия, доступная вам, дамам.

– Послушай, – не вытерпела я, – у вас богини, которым вы церемонии устраиваете – женщины! Иналуру с Оделаморой. Ну, какой вам патриархат?

– Во-первых, это другое, – Рейбель объяснял мне терпеливо, как ребенку. Или женщине неразумной. Мы продолжали неспешно брести по улице и я заметила, как нас провожают взглядами обитатели домов. Кто в окно смотрит, кто из-за забора высовывается. Причем, стоило мне обернуться, как головы исчезали. Боятся или стесняются?

– Богини – они далеко. И то что они женщины, это условно. Они ведь могут принимать любые формы, это во-первых… А во-вторых, посмотри, что мы сейчас имеем с этой вот женской силы?

Рейбель ткнул пальцем в кучу земли, которая раньше могла быть клумбой. А сейчас оттуда торчали три желтых сухих травинки.

– То есть, под мужским управлением все было бы иначе? – ощетинилась я, непроизвольно направив метлу в сторону Рейбеля. Он поспешно отскочил.

– Вот, и эмоции ваши!

Мда. Я попала в край непуганных шовинистов. Какое же тут женщины положение занимают? Мне вспомнилась тихая девушка из гостиничной обслуги.

– Погоди! – я остановилась, поставив метлу рядом. Прутьями вверх. Рейбель облегченно вздохнул. – Если эти ваши… то есть наши богини – сестры, как насчет родителей?

– А ты что, не знаешь? – удивился парень.

Упс. Осторожнее надо быть, Ларисоль Степановна. Взяла и выдала себя на пустом месте.

– Я-то как раз знаю, – постаралась напустить больше важности в голосе, но сняла шляпу и начала ей обмахиваться. В жар меня бросило от своей неосторожности.

– Мне все что между богами происходит – отлично известно. Хочется узнать, вы-то вообще в курсе наших последних тенденций, или живете своими древними представлениями? Костры у них, завывания в огонь. Как двести лет назад было, так и осталось. Даже балахон своему верховному жрецу постирать не догадались.

Кажется, мой маневр сработал идеально. Потому что Рейбель уставился на меня, вытаращив глаза. Явно озарение словил! А потом торопливо начал отвечать, как на экзамене. Мы все еще стояли у высохшей клумбы, и он передо мной отчитывался.

– Отец Оделаморы и Иналуру – великий бог Габаюл. Он отец вселенной, создатель всего живого.

– А мать кто? – требовательно спросила я его, тоном участкового, который общается с хулиганом.

– Так нету никакой матери! Габаюл и дочерей себе создал. И сыновей. Каждому подчиняется определенная стихия. Последней, кого породил Габаюл, стала Оделамора, младшая, любимая дочь. Она была так мила, что отец передал ей остатки всей своей силы, и упал, лишенный энергии. Дети на руках унесли его на ложе, обустроенное в далекой пещере, на одной из заброшенных планет. Чтобы Габаюл восстановил силы. Когда нибудь он проснется и потребует у своих чад отчета за то, как они управляют вселенной. Все правильно? – он выжидательно посмотрел на меня.

– Типа того, – я одобрительно повертела метлой, – из последних новостей я слышала, что Габаюл пошевелился во сне. У нас там все готовятся к пробуждению. На всякий случай. Ну и детки между собой ругаются, кого папа больше любит и кого первого похвалит, как проснется. Вот и происходит чепушистика всякая.

Ой, ну куда меня несет? Надо себя остановить.

– Так, Рейбель, – решила я перевести разговор, – эту клумбу я уже посмотрела. Покажи мне еще что-нибудь интересное.

Обалдевший младший жрец кивнул и повел меня прочь от бывшего цветника. Дорога пошла вверх, словно мы на холм поднимались. А зданий становилось все больше. Рианурт, получается, довольно населенный город. Не такая деревенька, какой он мне сразу показался. Наконец, начали встречаться прохожие. Завидев издали мою метлу и шляпу, большинство меняло направление, стараясь не пересечься с нами. Один из них, мужчина средних лет вез тележку с чем-то, напоминающим большой бидон, литров так на тридцать. Он либо устал, либо очень задумался, поэтому не сразу нас заметил. Мы почти поравнялись с ним, когда он подпрыгнул, поглядел на меня и заорал:

– Ведьма!

А потом отскочил в сторону, чуть не упав в пустую каменную чашу фонтана. Я представила, как раньше здесь били прохладные струны, по бортику бегали карапузы, неторопливо прогуливались парочки. Наверняка и цветов вокруг было много. А сейчас все вымерло. Мне вновь стало очень жаль жителей Рианурта. Пусть они даже боятся меня и не доверяют. Это мы еще близко с ними не познакомились, уверена, сумею им понравиться. Это их метла моя смущает, и глупые суеверия.

– Вот главная городская площадь, – Рейбель наконец-то вспомнил о своей роли гида, – здесь три главных здания. Дом Совета, где заседают наши управители, верховный совет, который принимает постановления и законы. В него входят несколько жрецов и именитые вельможи. В центре – кабинет герцога Риануртского.

– У него что, целые двухэтажные хоромы под кабинет? – поразилась я, разглядывая симпатичную постройку с островерхой крышей. На его замок совсем не похожа, жизнерадостно выглядит.

– Его герцогство любит пространства. И третье здание, самое маленькое – мэрия с разными департаментами. Мэр подчиняется Совету. А Совет – герцогу.

– Это ж обалдеть, какая схема сложная! – поразилась я. – Сколько же человек живет в Рианурте, если такие заморочки с институтом власти?

– В самом городе – тысяч сто, – охотно просветил меня Рейбель, – а еще есть с десяток деревушек. И там еще пол-столько в целом.

Охохонюшки. Если мне вдруг не повезет и небо не разродится дождем, я обрету сто пятьдесят тысяч хейтеров. Я уже сама готова молиться этой их Оделаморе. Да еще и завтрашнее испытание, о нем нельзя забывать. Что приготовит подозревающий во мне самозванку жрец? Явно не экзамен по истории Рианурта! Как я должна доказывать свои несуществующие способности и сопричастность богине Луны?

И тут я резко притормозила. Бежать! Как мне это раньше-то в голову не пришло? Сяду на свою реактивную метлу, Барселлу выпущу на волю, и поминай, как звали!

Достопримечательностей, не тронутых засухой, в Рианурте и не осталось. Рейбель водил меня по улицам, показывая закрытые по причине стихийного бедствия заведения. Театр, музей древностей, цирк. Даже бассейн у них раньше был! Из досуговых учреждений только библиотека работает. А мне она как раз пока не в кассу, если только не найдется маг, который наколдует понимание текста.

Пока мы стояли у библиотеки, одного из немногих каменных зданий, я почувствовала, что меня дергают за подол. Посмотрела вниз – мальчик. Маленький, перепачканный то ли землей, то ли шоколадом, босые ноги в ссадинах.

– А ты нам сделаешь дождь? – спросил он, глядя мне в глаза.

Ох ты ж! Обязательно такой трогательный момент надо было мне устраивать?

– Валимея Ларисоль очень постарается, – приободрил малыша Рейбель. Он, кажется, решил стать моим пресс-секретарем.

А мне почему-то очень стыдно стало, что я убежать собралась. Но что мне еще остается? Не унесу отсюда ноги, меня уже завтра пригласят на костер пройти.

Я раздумывала над ответом мальчику, чтобы и не соврать совсем уж, и как-то успокоить ребенка. Но говорить ничего не потребовалось. Нас отвлек истошный крик:

– Пожар! Пожар! Дом пекаря горит!

На улице стало сразу очень оживленно, людской поток потянулся куда-то влево.

– Побежали! – скомандовал Рейбель. И я послушалась.

Пожар увидела издали – в безоблачное небо уходили клубы черного дыма. Дом горел с треском, стреляя досками и кровельным материалом. Еще пока можно было разобрать, что постройка была двухэтажная, не очень большая. Окружавший ее деревянный забор пока пламя не тронуло. Недавно загорелось значит.

– А пожарные у вас есть? – дернула я Рейбеля за рукав.

– Огнеборцы? Имеются но для тушения у них только песок и земля. Пока они сейчас накопают пару телег, если у них при себе нет, так и дом сгорит.

– А почему у них может не быть запаса? – удивилась я. Воздух стремительно нагревался, хоть мы и стояли не у самого пожара.

– Часто горит. Не успевают пополнять. У нас уже для нарушителей порядка в качестве общественных работ – помощь огнеборцам. Все равно рук не хватает.

Вокруг дома бегал пожилой худой мужчина в длинном фартуке поверх одежды. Судя по муке в волосах, это и был пекарь.

– Где же эти ленивые задницы? – голосил пострадавший, явно имея в виду пожарных. Неподалеку раздался скрип и шелест колес по гравию, которым была усыпана земля в этом районе. Я обернулась на звуки. Настоящая дрезина! И безо всяких рельс ездит.

К дрезине было паровозиком прицеплено три тележки, каждая примерно до половины заполнена песком. Негусто. На целый дом не хватит. Пекарь тоже это понял, потому что разразился потоком брани в адрес своих спасателей. А потом он увидел меня и я догадалась, что слухи в Рианурте распространяются со скоростью “писем Оделаморы”.

– Та самая ведьма, посланная богиней!

Бедняга подбежал ко мне, бухнулся на колени.

– Помоги, потуши пламя! Они не будут слишком стараться, им главное чтобы другие дома не загорелись, а от моего пусть хоть пепелище останется!

Он наверняка был прав. Я увидела, что трое огнеборцев натягивают что-то вроде пленки по периметру забора, видимо, чтобы пламя не перебросилось дальше. А четвертый пожарный лениво кидает песок лопатой с почтительного расстояния, чтобы его не опалило. И не всегда попадает в огонь или даже стену дома.

– Призови воду! – жалобно продолжал пекарь.

– Я не могу, я не в ресурсе! – я оглядывалась, пытаясь найти путь к отступлению, пока этот страждущий мои ноги руками не обхватил.