Бьянка Иосивони
Судьба темнее, чем любовь

© А. Зубарева, перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Посвящается всем тем, кто загадывает желания, глядя в ночное небо

Плей-лист

Klergy, Valerie Broussard – The Beginning of the End

Skylar Grey – Invisible

Within Temptation – Our Solemn Hour

Celtic Woman – I See Fire

UNSECRET, Young Summer – Can You Hear Me

Audiomachine – 10 Inch Nails (Alluxe Remix)

League of Legends, Valerie Broussard, Ray Chen – Awaken

Eightysix – Valhalla

Celtic Woman – Skyrim Theme

Amberian Dawn – Valkyries

Tommee Profitt, SVRCINA – Tomorrow We Fight

Colossal Trailer Music – A Winter Tale

Ruelle – Oh My My

2WEI – Toxic0

Colossal Trailer Music – Cold Reaper

Varien, Laura Brehm – Valkyrie

Klergy, Valerie Broussard – Start a War

Thomas Bergersen, Two Steps from Hell – He Who Brings The Night

Thomas Bergersen, Two Steps from Hell – Sky Titans

Black Veil Brides – In The End

David Chappell – End of Days

Пролог

Амстердам, Нидерланды

Любая жизнь рано или поздно заканчивается смертью. Это непреложная истина, но люди в большинстве своем ведут себя так, будто их жизнь не закончится никогда. Будто они бессмертны. Странно, что за такое количество времени они так и не осознали, как сильно заблуждаются.

«Ох уж эти люди…» – тихо фыркнула Вирджиния, которую немногочисленные друзья звали просто Ви, и поднесла к губам фарфоровую чашечку. Что ж, по крайней мере кофе здесь вкусный.

В этот солнечный день Ви сидела на террасе кафе и ее окружали самые разные люди. Здесь были и мамочки с колясками, которые рассказывали друг другу о своих буднях, и студенты, остервенело стучащие по компьютерным клавишам, и бизнесмены, обложившие себя ноутбуками, планшетами и смартфонами, и туристы, увешанные рюкзаками и фотоаппаратами и приготовившиеся к встрече с самыми красивыми достопримечательностями города. Ви, в своих обтягивающих рваных джинсах, коричневой кожаной куртке и туфлях на высоком каблуке, ничем не выделялась из толпы.

Из помещения доносилась негромкая музыка, которая смешивалась с уличным шумом – кафе располагалось на перекрестке. Сигналящие автомобилисты, велосипедисты, мчащиеся на всех парах, прохожие, занятые болтовней или заткнувшие уши наушниками… Никто из них не знает, когда умрет, и не подозревает, что это может случиться в любую секунду. Наверное, оно и к лучшему. Жить намного проще, если не знаешь, когда за твоей душой явится Смерть. Или валькирия.

Два дня назад Ви почувствовала, как к одному из героев приближается гибель. Это и привело ее в Амстердам. А теперь… теперь остается лишь ждать того часа, когда судьба возьмет свое.

Гудки клаксона зазвучали громче, настойчивее, яростнее. Свет на светофорах сменился. Один из водителей попытался проехать на желтый и не заметил грузовика. Бам! Осколки разлетаются во все стороны, со стоном сминается металлический кузов…

Послышались крики. Люди за соседними столиками повскакивали с мест, некоторые схватились за телефоны, чтобы вызвать спасателей, другие от шока будто приросли к земле.

С ледяным спокойствием допив кофе, Ви поставила чашечку на блюдце. Миленькая официантка стояла, вцепившись в поднос, и испуганно таращилась на развернувшуюся буквально в нескольких метрах от них трагедию.

Вдали уже слышался вой сирен. Машины с визгом тормозили, из них выскакивали водители и бросались на место аварии, чтобы помочь.

Ви мельком взглянула на изящные золотые часики, обхватывающие ее запястье, и поднялась. Положила на стол несколько купюр и покинула террасу. Все были так увлечены происходящим, что никто не обратил на нее внимания. В свою очередь, все внимание Ви было сосредоточено лишь на одном человеке – молоденьком докторе на другой стороне улицы, который спешил к месту аварии.

Даже издали Ви чувствовала, что его душа чиста. Он – герой. Бескорыстный, храбрый, всегда готовый прийти на помощь.

И сейчас он умрет.

Ви снова посмотрела на часы. Послышался шум приближающегося автомобиля. С каждой секундой мотор ревел все громче и громче, вскоре автомобиль вылетел из-за угла – и сбил доктора.

И снова крики, визг покрышек… Вой сирен уже совсем рядом, начинается паника…

Ви перешла через дорогу. Вокруг царил такой хаос, что на нее по-прежнему никто не смотрел. Сделав несколько шагов, Ви остановилась перед истекающим кровью доктором, который уставился на нее испуганными серыми глазами.

– Все будет хорошо, – прошептала Ви. Она знала: доктор слышит ее так отчетливо, как если бы она наклонилась к его уху. – Ты – настоящий герой, Август, и поэтому удостоен великой чести. Пойдем со мной, я отведу тебя в Вальгаллу, где тебя ждет вечная жизнь. Как и других героев, что были до тебя.

Грудь Августа тяжело поднималась и опускалась, глаза тускнели: жизнь стремительно покидала его тело. Несмотря на это, Ви заметила, как Август слабо дернул пальцами в ее сторону. Вскоре он издал последний вздох, душа отделилась от смертного тела и полупрозрачной фигурой предстала перед Ви.

Лицо Ви озарилось улыбкой – впервые за сегодняшний день. Валькирия протянула Августу руку и сказала:

– Ты сделал правильный выбор.

Август казался растерянным. Но, несмотря на это, он твердо посмотрел на Ви и, слегка поколебавшись, взял ее за руку. Врачи «Скорой» тем временем пытались оживить его мертвую оболочку, но было уже слишком поздно. Его время пришло. Никто и ничто не сможет этого изменить.

Ви почувствовала, как ее наполняет сила, которой обладают лишь валькирии. Подобные ей могут перемещаться в Вальгаллу из любой точки мира. Небо над головой озарилось сиянием, но в этот солнечный день его видели лишь двое – Ви и Август. Вот она, дорога домой…

– Не так быстро.

Ви застыла, как и стоящий рядом с ней герой. Сияние в небе погасло.

Ви медленно обернулась.

– Ты?! – только и сумела сказать она.

За проведенные на земле столетия валькирия столько всего повидала, что ее мало чем можно было удивить. Но появление этого существа ее удивило.

Глубокий хрипловатый голос принадлежал тому, кто жил на свете не меньше ее, а может, даже больше. Сайрус любил представать в обличье обычного смертного. Короткие темные волосы, такие же темные глаза, длинный шрам на щеке – Сайрус не был лишен определенной привлекательности, но Ви на нее не велась. Сайрус не человек, несмотря на то что по его венам течет человеческая кровь. Он монстр, слуга самой разрушительной во всех мирах силы, имя которой Хаос. Здесь ему не место.

– Ты напрасно теряешь время, – процедила Ви. – Август принял решение. Он присоединится к героям Вальгаллы.

Сайрус приподнял уголки губ, отчего его рассеченное лицо искривилось в жуткой гримасе.

– Неужели?

С этими словами он протянул руку Августу и медленно сжал пальцы в кулак. В ту же секунду Август рухнул на землю. Он бросил на Ви молящий взгляд, но не успела она опомниться, как его душа растворилась прямо у нее на глазах.

– Теперь он мой, – сказал Сайрус и растянул губы шире, отчего его улыбка стала казаться еще более дьявольской.

Ви от удивления приоткрыла рот, а потом отчаянно затрясла головой:

– Этого не может быть. Ты не в силах…

– Отнюдь.

Секунда – и вот Сайрус уже напротив, теперь их разделяют лишь несколько метров. Полы длинного плаща взметнулись, хлестнув его по ногам. Еще секунда – и Сайрус у нее за спиной. Грудь пронзила обжигающая боль.

– А еще я в силах убить тебя, маленькая валькирия.

Ложь. Никто не может убить валькирию. Они наследницы самых могущественных скандинавских богов. Они существуют испокон веков. Девять первых валькирий поделились силой со своими дочерьми, с дочерьми своих дочерей, а также племянницами, внучатыми племянницами и другими потомками. Прежде никто из валькирий не умирал. Прежде никого из валькирий не убивали.

Несмотря на это, Ви чувствовала, как жизнь медленно покидает ее – совсем как мгновения назад жизнь покидала Августа. Руки и ноги становились все тяжелее, и колени, казалось, вот-вот предательски подогнутся. Сердце заколотилось в груди, словно пытаясь сопротивляться неизбежному. Но слишком поздно. Сражение проиграно.

«Как странно…» – подумала Ви, соскользнув вниз и больно ударившись об асфальт. Люди знают, что однажды умрут, но живут на полную катушку, как если бы были бессмертны. А она, валькирия, считавшая себя бессмертной, оказывается, никогда и не жила по-настоящему…

Ви накрыло тенью, и она увидела окровавленный нож.

– Не переживай, маленькая валькирия, – прошептал Сайрус, присев рядом с ней. – Скоро твои соратницы последуют за тобой. Одна за одной, пока никого не останется. И тогда этот мир будет принадлежать нам.

Ви захотелось возразить, закричать, осыпать Сайруса самыми страшными ругательствами и проклятиями. Захотелось пообещать, что месть ее сестер будет жестокой. Но она не смогла произнести ни слова, потому что в следующую секунду тьма заволокла ее сознание и тело наконец перестало бороться за жизнь.

Навсегда.

Глава 1
Блэр

Два месяца спустя

Неподалеку от Йеллоунайфа

Северо-западные территории, Канада

Пожалуй, лезть на крышу посреди зимы было не лучшей идеей. Впрочем, я перестала сожалеть об этом сразу после того, как забралась наверх, расчистила клочок пространства от снега, расстелила термоодеяло и села. Застегнув «молнию» на куртке до самого подбородка, я засунула руки в карманы, запрокинула голову и уставилась в небо.

Стоял тихий звездный вечер. Луна светила так ярко, что мерцала на снегу и отчетливо отражалась в ледяном зеркале озера, которое начиналось сразу за нашим домом. Это уже третья суровая зима подряд. С каждым годом морозы крепчают, а лето становится короче. Вот и сегодня, в этот ноябрьский вечер, каждый мой выдох превращается в маленькое облачко пара, которое тут же растворяется в темноте. Дует холодный, почти ледяной ветер, он швыряет волосы мне в лицо, и через несколько минут я начинаю чувствовать, что у меня онемели щеки. А потом и кончик носа. Надо вернуться домой, в тепло, но… как же не хочется!

Меня переполняло предвкушение, отчего я сидела напряженная, натянутая, как стрела. Небо было темным-темным, но я надеялась, что сегодня мне посчастливится увидеть зрелище, которое я так жду.

Через некоторое время ветер стих и воцарилась удивительная тишина. Мы живем в полной глуши: до города несколько миль, до ближайших соседей – почти столько же, поэтому я невольно улыбнулась, услышав приближающийся шум мотора. Через несколько секунд мотор затих и раздался хруст снега под ногами – кто-то шел к дому.

У мамы с сестрой тренировка в самом разгаре, поэтому они не услышат ни звонка, ни стука. Но не страшно: входная дверь все равно не заперта. Я принялась мысленно отсчитывать количество шагов, которые требуются для того, чтобы войти в дом, пересечь коридор и подняться по лестнице. С каждой секундой сердце у меня в груди билось чуточку быстрее. Вскоре позади раздался скрип открываемого окна, и я не удержалась от улыбки.

Шаги приблизились, и до меня донесся глубокий и хорошо знакомый голос:

– И почему я ничуть не удивлен?

Я улыбнулась шире. Уверена, мое присутствие на крыше удивило Райана не больше, чем меня – его появление. Райан приходит к нам как к себе домой. Да и я к нему тоже. Наши семьи дружат уже много лет, и всякий раз, когда моя мама уезжает по делам (по официальной версии, в командировку или навестить родных), мама Райана присматривает за нами с Феньей. С тех пор как мы с Райаном сдали на права, нас постоянно гоняют туда-сюда между домами: передать свежие маффины или лазанью, вернуть одолженную книгу или поделиться по весне молоденькими саженцами. Наши семьи не просто дружат, мы считаем друг друга родными.

– Что ты здесь делаешь, Блэр? – поинтересовался Райан, вставая рядом. Он и так высокий, а теперь возвышался надо мной, как башня.

Вместо ответа я указала в небо и пододвинулась, освобождая место. Громко вздохнув, Райан сел, потом, несмотря на холод, лег на спину и вытянулся во весь рост.

– Что ты надеешься увидеть? Звездопад? Северное сияние? – спросил он. С каждым словом у него изо рта вылетало облачко пара.

Я улыбнулась ему через плечо:

– Ты сейчас серьезно?

Мы с Райаном знакомы с первого класса, поэтому ему прекрасно известно, что я обожаю северное сияние и хватаюсь за любую возможность его увидеть. Даже если для этого приходится вставать ни свет ни заря или сидеть зимой на крыше. Есть в этом зрелище что-то волшебное – и не только потому, что я в отличие от большинства людей знаю, откуда оно берется.

Да, знаю. Впрочем, от этого я не перестаю им восхищаться. Я часами могу наблюдать за тем, как сияние окрашивает небо разноцветными всполохами. Иногда ярко-зелеными, которые потом приобретают бирюзовый оттенок, иногда – фиолетовыми или даже розовыми, а порой, если повезет, – и теми, и другими. Как радуга в глубочайшей тьме.

– Ты заболеешь, если продолжишь здесь сидеть, – проворчал Райан, но не сделал ничего, чтобы заставить меня встать.

– Как и ты, – возразила я и снова посмотрела на друга.

Взъерошенные золотисто-каштановые волосы (в отличие от меня Райан был без шапки, которая бы защитила его от ветра и холода), а в серо-голубых глазах, несмотря на ворчливый тон, горел задорный огонек. Уверена, у меня в глазах можно увидеть такой же. Райан не меньше моего хотел увидеть северное сияние.

– Я кое-что принес, – вдруг объявил он, без лишних объяснений сел, коснувшись меня плечом, и помахал в воздухе термосом. А ведь я его даже не заметила!

Райан разлил исходящий паром напиток по двум кружкам.

– Вот поэтому ты мой лучший друг, – сказала я, обхватив кружку руками. Внутри оказался крепкий зеленый чай. Я принялась осторожно пить, стараясь не думать о том, что Райан сидит почти вплотную ко мне.

– Нет, я твой лучший друг потому, что в любое время дня и ночи готов слушать о звездах и северном сиянии, а взамен надоедаю тебе болтовней о софтах и приложениях. А еще потому, что знаю тебя как никто другой, – добавил Райан и подмигнул, отчего у меня внутри все перевернулось.

– Точно, – выдавила я. – И потому, что торчишь со мной на холоде, отмораживая себе все, что можно, вместо того чтобы заняться чем-нибудь поинтереснее. Например, поработать над своим приложением. Ну, тем, которое нужно для получения стипендии на обучение в колледже.

Ничего не ответив, Райан поднес кружку к губам, и я успела увидеть, как на них промелькнула улыбка. От этой улыбки сердце у меня затрепетало, а пульс подскочил. Хорошо, что мы на улице: так мой румянец не вызовет лишних вопросов. А если и вызовет, то я свалю все на мороз – температура опустилась намного ниже нуля, – хотя вина в происходящем целиком и полностью на парне, который сейчас рядом со мной.

Бешеный пульс, жар в груди – теперь я понимаю, что означают эти странные ощущения, хотя долгое время отказывалась признаваться в этом даже себе. В какой-то момент за прошедшую пару недель я умудрилась влюбиться в Райана. Ума не приложу, как так вышло. Но в то же время я прекрасно понимаю, что для него я всегда буду лишь подругой. Или кем-то вроде сестры, которой у него никогда не было, потому что его родители развелись, когда он был совсем маленьким, а его мама не вышла больше замуж. У Райана есть единокровный брат Гектор, но они почти незнакомы, он часть семьи его отца, не более того. А я… Я с самого начала была для Райана кем-то вроде младшей сестренки.

Кто угодно на моем месте мог бы злиться или грустить, но я лишь благодарна за то, что Райан есть в моей жизни.

Он всегда был рядом, с первого дня в школе, когда остальные дети смеялись над моей не по размеру большой одеждой, которую я донашивала за своей сестрой Феньей. Райан был рядом, когда я завалила свой первый экзамен и чуть не расплакалась прямо в классе. Он был на всех моих днях рождения и прочих праздниках. Мы с нашими мамами и Феньей вместе ходили в ночной поход (лучшее воспоминание в моей жизни, потому что тогда я впервые увидела северное сияние). Райан остался рядом даже тогда, когда я свалилась с ужаснейшим гриппом. Он часами смотрел со мной фильмы и напоминал, что мне надо попить и принять лекарства. Конечно, потом он тоже заболел, но я заботилась о нем с не меньшим рвением. И когда Брайан Пембертон из хоккейной команды разбил мне сердце, Райан утешал меня. И высказал Брайану все, что о нем думает.

Правда вот в чем: я не могу представить свою жизнь без Райана и поэтому никогда не стану рисковать нашей дружбой из-за каких-то там чувств. Хотя мне больно при мысли о том, что он никогда не посмотрит на меня так, как смотрю на него я, и никогда не подумает обо мне как о девушке, потому что для него я все та же маленькая девчонка. Несмотря на то что этой девчонке уже стукнуло восемнадцать и в следующем году она пойдет учиться в колледж в Торонто. Как и Райан.

На мгновение царящую вокруг нас тишину разорвали басы тяжелого рока, донесшиеся из дома. Точнее, из тренировочного подвала. Хлопнула дверь, и музыка сразу же стихла, но я все равно поморщилась.

– Мама с сестрой все еще тренируются? – озадаченно спросил Райан, взглянув на меня.

Я пожала плечами, но Райан вряд ли разглядел это под толстой курткой.

– Ты же их знаешь, – пробормотала я, уткнувшись в термокружку, и сделала большой глоток. Чай согревал изнутри. Надеюсь, он поможет нам дождаться появления северного сияния, не превратившись в сосульки.

Ничего не ответив, Райан окинул меня долгим взглядом и снова уставился в небо.

Наверное, ему кажется странным, что мама с Феньей так увлечены тренировками. И что после окончания школы Фенья продолжает жить с нами, обучаясь у мамы разным видам боевых искусств, хотя могла бы поступить в колледж или найти работу, переехать в какой-нибудь другой город и начать строить свою жизнь.

Но я знаю, почему все так, как оно есть.

Моя мама – валькирия, одна из девяти бессмертных дев-воительниц. Валькирии живут в мире с незапамятных времен, они собирают души павших героев, чтобы подготовить их к решающей битве. К Рагнареку. Но теперь мама готова отказаться от этой ответственности и от своих сил. А точнее, передать их своей старшей дочери, Фенье. То, что для меня просто сказки, скоро станет для Феньи реальностью. Вот почему мама на протяжении многих лет так усердно тренирует сестру, в то время как я присоединяюсь к ним лишь изредка. Через несколько дней мама с Феньей отправятся в Эдмонтон, сядут там на поезд и поедут в Ванкувер, где и состоится тайная церемония, после которой Фенья будет допущена к кругу валькирий. На первое время Фенья останется в Вальгалле, а мама вернется домой, но уже как смертная. Как самый обычный человек. Вроде меня.

Но я не могу рассказать об этом Райану. Мама с детства наказывала никому об этом не говорить, и я хранила этот секрет. Кроме того, это не единственная тайна, которую я скрываю от своего лучшего друга. Мне остается лишь надеяться, что Райан никогда не узнает правду ни о моей семье, ни о моих чувствах. Потому что в противном случае… это может стать концом нашей дружбы.

– Блэр, смотри! – воскликнул Райан, указывая в небо. – Начинается!

Заразившись его энтузиазмом, я прищурилась, проследила за направлением его пальца и тоже увидела: небо начало светлеть! Северное сияние, словно по волшебству, разогнало тьму своими бирюзовыми всполохами.

Сердце у меня в груди забилось, как птица в клетке, – и не только потому, что я знала: в эту самую секунду какая-нибудь валькирия использует силу северного сияния, чтобы переместиться из одного места в другое, найти героя и забрать его душу.

Сердце у меня в груди колотилось потому, что вопреки здравому смыслу я мечтала о том, чтобы она забрала и меня. Чтобы отвела меня в место, о котором я грезила еще тогда, когда не подозревала о его существовании. В место, которое я никогда не увижу, потому что я не валькирия.

В Вальгаллу.

Глава 2

– Мам! – закричала я, поставив на комод букет с ветвями плюща. У мамы есть забавная причуда: она начинает составлять цветочные букеты всякий раз, когда волнуется. Поэтому теперь ими буквально заставлен весь дом. Букетов даже больше, чем красочных пейзажей, которые висят у нас и в прихожей, и в коридоре, и в спальне с гостиной. Хуже было только тогда, когда мы с Феньей первый раз шли в первый класс: дом напоминал цветочную лавку.

– Мам! Мы опаздываем!

На лестнице послышались торопливые шаги.

– Знаю, знаю! – закричала мама, летя вниз по ступенькам. Если бы я мчалась с такой скоростью, то наверняка сломала бы себе нос или шею, но мама добралась до первого этажа целой и невредимой. Мы с Феньей уже ждали ее с чемоданами наготове. Наша мама – могущественная валькирия со сверхъестественными способностями и в то же время самый несобранный человек из всех, кого мы знаем.

– Так, ладно, – сказала мама, накинув на себя пальто, и принялась шарить по карманам. – Телефон, паспорт, ключи… – Она застыла как громом пораженная. – Где ключи?!

Фенья указала в сторону входной двери. Мы с мамой – обладательницы волос скучного темно-каштанового цвета, а вот Фенья – блондинка, которая может посоперничать с любой моделью из рекламы шампуня.

– На комоде, – сказала она.

– А, да, точно.

Мама переместилась к комоду настолько быстро, что я невольно моргнула. За все время я так и не привыкла к нечеловеческой скорости, с которой она двигается. Особенно когда нервничает.

– Значит, мы все взяли? – уточнила мама.

– Кроме билетов на поезд, – сказала я, протягивая ей билеты, и закусила губу, чтобы сдержать улыбку.

– Ты, никак, смеешься надо мной, маленькая леди?

Мама в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние, выхватила билеты у меня из рук, смерила их изучающим взглядом и только потом засунула в карман пальто (о сумочках она невысокого мнения).

Я почувствовала, как уголки моих губ опасно задрожали.

– Кто, я? Никогда!

Стоящая рядом со мной Фенья притворно закашлялась, пытаясь скрыть смех.

– Ничего-ничего, вот доживешь до моих лет… – усмехнулась мама, шутливо погрозив мне указательным пальцем. Впрочем, эти слова не произвели должного эффекта, поскольку мама никогда не говорила, сколько ей лет на самом деле. Я предполагаю, что около ста, Фенья считает, что вдвое больше. На вид маме можно дать лет тридцать пять, максимум сорок. Время для нее остановилось и будет стоять до тех пор, пока она не передаст силы своей перворожденной дочери и не превратится в смертную. Потом время Феньи остановится, а мамино – пойдет вперед.

Для меня остается загадкой, почему мама хочет отказаться от бессмертия. Если бы я владела крутыми магическими способностями, то ни за что не стала бы от них отказываться.

– Уверена, что справишься сама? – спросила мама, как мне показалось, уже в сотый раз. – Нас не будет всего несколько дней. Максимум неделю. Не больше.

– Мам… – Я сдержалась и не стала закатывать глаза. Знаю: мама хочет как лучше, но порой она перебарщивает со своей заботой. – Мне уже восемнадцать. Через год я поеду в колледж. Самое позднее к этому времени мне уже придется справляться самой. Не волнуйся, я проживу парочку дней без вас.

– Я все это прекрасно понимаю, дорогая, – ответила мама, нежно обхватив ладонями мое лицо. – Но ты…

– Младшенький птенчик в нашем семейном гнезде, и ты хочешь защитить меня от всего на свете, – широко улыбнувшись, закончила я. – Но сама подумай: учитывая все, чему ты меня научила, это меня должны бояться, а не наоборот.

Рассмеявшись, мама чмокнула меня в лоб.

– Вот это моя девочка! – воскликнула она, подхватила один из чемоданов и вышла на улицу. Я с улыбкой посмотрела ей вслед. Окинув меня веселым взглядом, Фенья наклонилась к своему чемодану, но тут я взяла ее за плечо, заставляя остановиться, и спросила:

– Ты в порядке?

Фенья на четыре года старше меня. В детстве мы не были особо дружны из-за разницы в возрасте, но за последние несколько месяцев нам удалось сблизиться. Я прекрасно понимаю, что стать валькирией – это судьба Феньи и что она с нетерпением этого ждет… но не могу отделаться от беспокойства, поселившегося у меня в душе. Или от страха, что девушка, которая вернется из Вальгаллы, будет уже не той Феньей, что я знаю.

Не моей сестрой.

– Я волнуюсь, – тихо призналась Фенья, мельком взглянув на улицу.

Райан уже приехал. Они с мамой стояли у машины и разговаривали. Мы сказали ему, что Фенью пригласили на прослушивание в Ванкувер и что мама, естественно, поедет с ней. Мы с Райаном проводим их на вокзал в Эдмонтоне и посадим на поезд. До этого еще несколько часов, но мне кажется, что прощание уже наступило. Наверное, потому, что по возвращении мама с Феньей уже не будут прежними.

Прежней останусь одна лишь я. Старая добрая Блэр.

– Все будет хорошо, – сказала я Фенье и заставила себя улыбнуться, надеясь ее подбодрить. – Жаль, что я не могу быть с тобой.

– Мне тоже жаль, – отозвалась Фенья, схватила меня за руку и крепко сжала.

Не знаю, кого из нас она пыталась успокоить, себя или меня. Да и какая разница? Я стиснула ее ладонь в ответ и сказала:

– Я ужасно тобой горжусь. Ты же в курсе, да?

Лицо Феньи прояснилось, с него слетели остатки волнений. Ничего не ответив, сестра притянула меня к себе и обняла.

– И я горжусь тобой, малышка, – прошептала она мне в волосы. Потом отстранилась и широко улыбнулась. – Но сейчас нам пора ехать, а не то мы опоздаем на поезд.

Я кивнула и схватила куртку, надевая ее на ходу. Дверь за нами захлопнулась. Я еще раз проверила, все ли взяла, и направилась к остальным.

– Привет, Блэр, – подмигнул мне Райан, поставив последний чемодан в багажник.

Внутри у меня все перевернулось, и я мысленно прокляла тело за такую реакцию. Господи, я знаю Райана целую вечность! Почему же я вдруг стала смотреть на него иначе? Почему взгляд подмечает разные мелочи, на которые я раньше не обращала внимания?

Например, озорной блеск в серо-голубых глазах, напоминающих небо в холодные зимние дни. Не скрытую щетиной ямочку на щеке, которая появляется, когда он улыбается… Несколько лет назад Райан вознамерился отпустить бородку, но быстро сдался: у него вырос только небольшой пушок. Зато теперь ему приходится бриться каждый день. Я знаю это потому, что если он не побреется, то у него на лице становится отчетливо видно щетину.

– Как насчет сесть в машину? – раздался его дразнящий голос. – Или будешь и дальше пялиться на снег?

Моргнув, я почувствовала, как на щеках проступает румянец. Проклятье! Не ответив, я ткнула Райана локтем в бок и сладко улыбнулась, когда тот застонал. Мы всегда так себя ведем: дразним друг друга, как брат с сестрой. Впрочем, иногда… иногда мне кажется, что Райан и правда заигрывает со мной. Или, может, мне просто хочется в это верить.

– Все готовы? – спросила мама и, не дожидаясь ответа, завела двигатель. Если она что-то забыла, то ей придется с этим смириться. Посадив их с Феньей на поезд, мы с Райаном сядем в машину и поедем обратно.

Мама осторожно выехала со двора и свернула на дорогу. Фенья возилась с радио, пока не нашла станцию, на которой крутили классическую музыку. Она сидела на пассажирском сиденье, а мы с Райаном делили заднее. Ближайшие несколько часов мне предстоит провести с ним рядом. Без возможности на что-нибудь отвлечься. Прекрасно, просто великолепно.

Мимо проносились окрестные пейзажи, по большей части покрытые снегом равнины, сверкающие на солнце мириадами мельчайших кристалликов. А вот дорога была просто ужасной: местами обледенелой, местами нерасчищенной, и нам то и дело приходилось сбавлять скорость. Но чем ближе мы подъезжали к Эдмонтону, тем лучше становилось покрытие. И тем стремительнее приближалась минута прощания.

Мой взгляд то и дело обращался вперед. Фенья сидела с закрытыми глазами, склонив голову к окну, и спала, приоткрыв рот. Выглядела она забавно. Мама обеими руками держала руль и смотрела прямо перед собой. Словно заметив, что я за ней наблюдаю, она взглянула в зеркальце заднего вида и тепло улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.

Я всегда знала, что этот день настанет, но мне все равно трудно отпустить маму с Феньей.

«Их не будет всего неделю», – напомнила я себе, но это не избавило меня от щемящего чувства в груди. После того как восемь лет назад отец скончался, мы с мамой и сестрой превратились в сплоченную команду. Конечно, время от времени у нас случаются недопонимания (например, когда Фенья разбрасывает вещи или врубает музыку на полную громкость), но мы всегда и во всем поддерживаем друг друга и делим любые радости и горести.

Все, кроме церемонии, во время которой мама передаст свои силы Фенье и та станет валькирией. Понятия не имею, как это произойдет, но воображение рисует поистине эпическое зрелище. С музыкой, песнопениями, алтарем, купающимся в свете северного сияния… А может, валькирии решат обойтись шампанским с тортом, воздушными шариками и конфетти. Кто знает, как потомки древних нордических богов отмечают свои праздники? Наверняка пьют много медовухи…

Я отвернулась и посмотрела на Райана, который был необычайно молчалив на протяжении всей поездки. Сейчас он смотрел в окно и держался так напряженно, словно испытывал боль.

Я нахмурилась, заметив, как Райан сжал руку в кулак. Что с ним?

– Райан? – позвала я так тихо, чтобы мама с Феньей не услышали.

Райан не ответил.

– Эй… – Я похлопала его по руке.

Он вздрогнул, словно от удара, резко обернулся и несколько секунд смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Потом тяжело сглотнул.

Так, ладно. Теперь я начинаю по-настоящему беспокоиться. Райану плохо? Он заболел? Может, мы вчера засиделись на холоде и он что-то подхватил?

– Что случилось? – спросила я. – Тебе плохо? Ты что-то побледнел…

Совсем как в тот раз, когда мы впервые прокатились на карусели. Я бесстрашно села на место, а вот Райан заколебался. Зато потом он повеселился от души, а меня жутко укачало, что было крайне несправедливо, ведь изначально карусель была моей идеей.

– Я в порядке, – улыбнулся Райан, но я на это не купилась.

Я же вижу: что-то не так. Губы у него плотно сжаты, и держится он напряженно. Как будто вот-вот откроет дверь и выпрыгнет из машины. Нет, конечно, что за бред. Может, его просто укачало от ухабистой дороги? Такого никогда раньше не случалось, но…

Машину занесло в сторону. Одной рукой я машинально схватилась за ручку от двери, другой – вцепилась в Райана. Похоже, мы наехали на лед. Мама вот-вот выровняет машину.

Но этого не произошло.

Ход машины не стал ровнее, напротив, колеса юзом заскользили по дороге.

– Мама? – испуганно вскрикнула я.

– Все хорошо, милая, – успокаивающе сказала мама, но ее слова заглушил крик.

Кричала Фенья.

– Господи боже! – услышала я справа от себя.

Все вокруг закрутилось с невероятной скоростью – и в то же время мне казалось, будто я наблюдаю за происходящим в режиме замедленной съемки.

Мама не справилась с управлением. Взревел двигатель, завизжали тормозные колодки. Овраг распахнул свои жадные объятия.

А потом мир вокруг померк.

Глава 3

– Блэр…

Темнота. Вдалеке слышится шум. Что это, море? Ветер?..

Окружающий мир вдруг зашевелился, закачался, а потом снова замер. Что произошло?

– Блэр? Блэр! Ты меня слышишь?

До меня доносился чей-то настойчивый голос, но слышала я его приглушенно: он с трудом пробивался сквозь стоявший у меня в ушах шум и сквозь плотную пелену тумана, накрывшую мое тело подобно одеялу. Чудесному, успокаивающему одеялу, из-под которого не хочется выбираться. Потому что это будет означать возвращение к реальности.

– Давай же, Блэр!

Голос звучит знакомо. Я его знаю. Сердце забилось чуточку быстрее. Кожу начало покалывать. Тело отреагировало раньше, чем разум успел понять, кто меня зовет и почему в его голосе столько отчаяния.

Приоткрыв глаза, я застонала от яркого света. Торопливо зажмурилась и повернула голову набок, отчего висок прострелило резкой болью.

– Ну же, взгляни на меня… – Теплая ладонь легла мне на лицо, и я почувствовала, как меня погладили по щеке. – Прошу тебя, Блэр…

Совершив усилие, я снова заставила себя открыть глаза. В этот раз на фоне ослепляющего света стояла чья-то фигура. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы очертания приобрели форму и я смогла разглядеть склонившегося надо мной человека.

– Райан… – прохрипела я и потянулась к нему. Райан взял мою руку в свою и крепко сжал. – Что? Где мои?..

Что произошло? Голова гудит так, будто по ней молотом ударили, но шум в ушах начинает постепенно стихать. Я попыталась сесть, но куда там… Тогда Райан приобнял меня за плечи и осторожно помог принять вертикальное положение.

У меня закружилась голова, и я изо всех сил вцепилась в пальто Райана. Поморщилась, почувствовав во рту металлический привкус. Проклятье, что же здесь произошло?!

Только тогда я заметила, что в воздухе пахнет дымом и чем-то едким, чем-то… плавленым. Пластиком? Резиной? Автомобильной шиной?..

Я обернулась, но Райан, который с взволнованным видом стоял передо мной на коленях и все еще придерживал меня, загородил мне обзор.

– Что случилось?

Отстранившись, я попыталась встать, но сумела лишь подняться на четвереньки.

– Блэр…

Кажется, Райан хотел меня остановить, но каким-то чудом, исключительно благодаря силе воли, мне удалось вскарабкаться на ноги.

– Произошел несчастный случай… – голос Райана дрогнул.

Несчастный случай? Последнее, что я помню, – это как Фенья спала в машине. А еще – мамину улыбку. Помню странный разговор с Райаном. Помню, как машину занесло, как я услышала крик. А потом…

Я нащупала пульсирующую рану на виске и поморщилась. С губ сорвался тихий стон. Я опустила взгляд на свои пальцы, они были влажными и блестели чем-то красным в солнечном свете.

Кровь. У меня идет кровь.

Где мама с сестрой?!

Обернулась я медленно – у меня по-прежнему ужасно кружилась голова. Мы находились на обледенелой дороге. Но не рядом с оврагом, который я сейчас вспомнила, а на другой стороне, напротив него.

Взгляд метнулся назад, к тому месту, где виднелся багажник серебристо-серой машины, и я почувствовала, как внутри у меня все оборвалось.

– Мама?.. – задыхаясь, прошептала я, не в силах отвести взгляда от того, что когда-то было нашей машиной. – Фенья?

Я сдвинулась с места прежде, чем в голове успела сформироваться хоть какая-нибудь четкая мысль. Надо добраться до мамы и сестры, я должна им помочь, должна что-то сделать… Я неуверенно шагнула вперед – раз, другой… потом Райан схватил меня за руку, заставляя остановиться. Я попыталась вырваться, но Райан обнял меня со спины и притянул к себе. Я почувствовала, как он прижался ко мне всем телом. Исходящий от него запах перебил вонь дыма и огня, но не оказал на меня обычного действия. Потому что я перестала вообще что-либо чувствовать.

– Уже слишком поздно. Они не… они не выжили, – прошептал Райан мне на ухо, но привычного успокаивающего эффекта от его голоса не последовало. Потому что сказанные им слова были последним, что мне хотелось слышать. –   Мне жаль, Блэр, очень жаль…

– Нет!

Я вырвалась из его объятий и побрела к оврагу, но далеко не ушла – стоило мне увидеть место аварии и то, что осталось от нашей машины, как колени подогнулись и я рухнула на землю.

Мы на полной скорости влетели в овраг и врезались в дерево. Передняя часть машины полностью смята, как консервная банка, на которую наступили ногой. Окна разбиты, повсюду валяются осколки, сверкающие на снегу. Лобовое стекло пробито огромной веткой. Видимо, мы въехали прямо в нее. И еще кровь…

Ее немного. Всего несколько капель на слишком белом снегу. Но этого оказалось достаточно, чтобы внутри меня поднялась волна тошноты.

Задняя часть кузова торчит из оврага, правое заднее колесо висит в воздухе. Может, если присмотреться, окажется, что оно еще крутится… Если так, то авария произошла совсем недавно! Буквально несколько минут или даже секунд назад! А значит, шанс еще есть! Может, Райан ошибся. Может, маме с Феньей удалось выжить. Может, я еще могу…

Райан оказался рядом раньше, чем я успела подняться, и снова схватил меня.

– Им уже не помочь, Блэр. Поверь, я пытался. Я сделал все…

Я попыталась вырваться, бросила на это последние силы, но не смогла. А еще не смогла справиться со слезами, что жгли мне глаза и туманили взор. И с пустотой, которая распространялась внутри меня, подобно черной дыре.

– Нет, – выдавила я. – Нет, нет, нет! Этого не может быть! Они не могут так просто умереть!

Моя мама – валькирия. Она бессмертна, пока не передаст свои силы, – а она этого еще не сделала. Значит, она не могла умереть. Я отказываюсь в это верить. Просто отказываюсь.

Райан развернул меня так, чтобы я больше не видела обломков машины, и притянул к себе. Я послушно уткнулась ему в плечо. Меня сотрясало от рыданий, но с губ не срывалось ни звука, а с глаз – ни слезинки. Я словно окаменела. Казалось, я безвозвратно потеряла частичку себя. Частичку, которая умерла вместе с мамой и Феньей.

Хочется закрыть глаза, чтобы сбежать от правды. Отгородиться от реальности, пока она не исчезнет, подобно дурному сну. А потом я очнусь, и все будет как раньше. Я собралась закрыть глаза, но в последнее мгновение замерла, заметив что-то слева от нас. Повернула голову, пытаясь понять, что именно привлекло мое внимание.

Между деревьями стоял мужчина, одетый во все черное. Его длинный плащ развевался на ветру. Я не могла разглядеть его лица, но… что это у него на щеке, шрам? Или просто тень? Стоило мне моргнуть, как мужчина растворился, словно его никогда и не было. Но он был. Я его видела. В этом я абсолютно уверена.

Кто он такой? Что он здесь делал? И как ему удалось так быстро исчезнуть? Что все это значит?

Но не успела я озвучить хоть какой-то из этих вопросов, как вдалеке раздался звук сирены. Видимо, Райан позвонил в службу спасения, хотя спасать было уже некого. Мама с сестрой погибли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.