Эвелин Шарп
Обратная сторона солнца

Странная ведьма из ивняка

Странная ведьма из ивняка жила в розовом домике на вершине холма. Она была веселой, красивой, мудрой и доброй, и она была вся одета в розовое и зеленое, и у нее были большие глаза, которые иногда наполнялись смехом, а иногда слезами, и ее круглый мягкий рот выглядел так, как будто он только и делал, что улыбался сотни и сотни лет. Ее розовый дом был самым очаровательным местом в мире для жизни. Стены были сделаны из цветков ивы, крыша – из зеленых листьев, а полы – из белого пуха; и все маленькие решетчатые окна были покрыты паутиной, которую сплели пауки, которые живут в Сказочной стране и делают окна для собственного дворца королевы Фей. И никто, кроме вимпа или феи, не мог бы сказать, как долго странная ведьма из ивняка жила в своем домике на вершине холма.

Любой мог бы подумать, что эта замечательная ведьма была такой милой и такой мудрой, что самые разные люди приходили весь день напролет просить ее помочь им, ибо, конечно, для этого и существует ведьма. Но эта конкретная ведьма, которая жила в своем розовом доме на вершине холма, не зря жила там все это время.

– Если бы у меня не было нескольких заклинаний у подножия холма, у меня никогда не было бы ни минуты покоя, – усмехнулась ведьма из ивняка.

И вот почему большинство людей, которые приходили просить у нее заклинаний, вообще не добирались до розового дома, потому что они находили то, что хотели, у подножия холма, и, без сомнения, это избавляло всех от множества неприятностей.

– Бедные люди! – сказала странная ведьма голосом, полным доброты. – Почему я должна заставлять их карабкаться в такую даль, только чтобы увидеть меня?

Иногда, однако, случалось, что кто-то добирался до вершины холма; иначе ясно, что эта история никогда не была бы написана. Так однажды, когда ведьма сидела на пороге своего розового дома, глядя на мир своими огромными глазами, которые видели все, маленькая принцесса Уинсом побежала по белой тропинке, которая петляла, и петляла, и вверх, и вверх, пока не достигла дома на самом верху, и она не прекращала бежать, пока не оказалась перед самой странной ведьмой. У нее был такой вид, словно она, должно быть, очень спешила, потому что по дороге она потеряла одну из своих туфель, а на ее подбородке с ямочкой была довольно серьезная царапина, но, конечно, трудно идти степенно, когда собираешься навестить ведьму.

– Я принцесса Уинсом, – объявила она, как только у нее хватило дыхания, чтобы говорить.

– Конечно, это так, – улыбнулась странная ведьма, которая знала это раньше. – И ты убежала из дома, потому что…

– Потому что я хочу найти самого храброго мальчика в мире, – перебила принцесса, которая никогда не позволяла говорить кому-то другому.

– Значит, в вашей стране все трусы? – спросила ведьма.

– О нет, – ответила принцесса Уинсом. – Мальчики в моей стране такие храбрые, что с ними неинтересно играть. Они прекращают все игры, ссорясь вообще ни из-за чего, а это ужасно скучно, когда ты девочка, не так ли?

– Возможно, так оно и есть, – улыбнулась ведьма. – Тогда зачем ты ищешь самого храброго мальчика из всех?

– Ах, – мудро сказала маленькая принцесса, – видишь ли, самый храбрый мальчик из всех никогда не стал бы драться, если бы не было причины, и поэтому у нас было бы много времени для игр. Но как мне его найти?

– Единственный способ найти его – это позволить ему найти тебя, – сказала странная ведьма, – и лучшее, что я могу для тебя сделать, это запереть тебя посреди заколдованного леса, куда никто, кроме самого храброго мальчика в мире, никогда не придет, чтобы найти кого-либо. А теперь поторопись, иначе ты не успеешь туда вовремя!

И принцесса с царапиной на подбородке, несомненно, поторопилась, потому что она совсем исчезла к тому времени, когда следующий посетитель ведьмы поднялся по извилистой белой тропинке. И это произошло буквально в следующую минуту. На этот раз появился мальчик – высокий, сильный, веселый, с руками в карманах и в кепке, сдвинутой на затылок. Он насвистывал странную мелодию, составленную из песен всех птиц в небе, так что когда он насвистывал ее, все птицы на многие мили вокруг замирали, чтобы послушать.

– Я Кит-трус, – сказал он, снимая свою шапку перед ведьмой.

– Конечно, так оно и есть, – улыбнулась странная ведьма, которая тоже это знала. – И ты убежал из дома, потому что другие мальчики назвали тебя трусом, и ты хочешь показать им, что ты такой же храбрый, как и они, только ты не будешь драться без причины. Разве это не так?

– Конечно, это так, – ответил Кит, которому нравилось, когда за него говорили, – но как мне найти что-то, за что стоит бороться?

– Это не сложно, – сказала странная ведьма. – Все, что тебе нужно сделать, это пойти ко двору короля Харлиберли и попросить его дать тебе какое-нибудь задание, чтобы проявить отвагу. Король всегда собирается из-за чего-то воевать, так что скоро у тебя будет столько сражений, сколько ты захочешь. А теперь иди, иначе кто-нибудь доберется туда раньше тебя!

– Хорошо, – сказал Кит. – По какой дороге идти?

– По какой хочешь, – засмеялась странная ведьма.

– Но в каком направлении? – спросила Кит.

– Это не имеет значения, – засмеялась странная ведьма.

И Кит отвесил ей еще один поклон и снова зашагал прочь вниз по склону холма, насвистывая ту же мелодию, что и раньше; и все птицы небесные слетелись, когда услышали ее, и они полетели перед ним, чтобы показать ему дорогу, и он последовал за ними по лугам, через ручьи, и фруктовые сады, и кукурузные поля, пока они не привели его к стенам города короля Харлиберли. И они бы не оставили его тогда, если бы он не указал им самым вежливым образом, что, хотя с их стороны было очень любезно проделать с ним такой долгий путь, ему было бы немного неудобно путешествовать дальше с таким количеством спутников. И они снова улетели, и Кит вошел в город и подошел к воротам королевского дворца.

– Я пришел сражаться за короля, – сказал Кит, когда стражники вышли и спросили его, чего он хочет. И он выглядел таким прекрасным сильным парнем, что они сразу же отвели его к королю.

– Ты пришел в нужный момент, – сказал король Харлиберли, – потому что главнокомандующий королевскими войсками так много спал, что я приказал обезглавить его сегодня утром, прежде чем он проснулся. Вследствие этого армия осталась без головы, равно как и без главнокомандующего, так что, если ты станешь генералом и вторгнешься в страну моего соседа короля Топситурви, я буду тебе очень признателен.

– Почему я должен вторгаться в страну короля Топситурви? – спросил Кит.

Король сдвинул свою корону набок, что он всегда делал, когда чувствовал себя озадаченным.

– Теперь, когда ты упомянул об этом, – сказал он, – я верю, что была причина, но, хоть убей, я не могу вспомнить, в чем она заключалась. Однако причина не имеет значения.

– О да, имеет, – перебил Кит. – Вы же знаете, я не могу драться без причины.

– Неловкая ситуация, – сказал король Харлиберли. – Возможно, армия знает.

И он разослал сообщение по казармам, чтобы спросить солдат, почему они идут на войну. Но хотя все солдаты были готовы начать боевые действия, они не имели ни малейшего представления о ее причине. Так что королевская корона съехала на бок еще сильнее, чем раньше.

– Разве не подойдет, если ты придумаешь причину? – спросил он Кита, потому что не мог отделаться от мысли, как хорошо было бы остаться дома, пока его солдат ведет на войну кто-то другой. – Ты можешь жениться на принцессе Уинсом, если вернешься победителем, – добавил он, подумав немного.

Но Кит только покачал головой. Он никогда не слышал о принцессе Уинсом, и он не собирался ни с кем драться без очень веской причины для этого.

Тогда королю Харлиберли пришла в голову блестящая идея.

– Для начала иди и объяви войну врагу, – сказал он, – и, возможно, они вспомнят причину.

Конечно, в объявлении войны не было никакого вреда, поэтому Кит сразу же ускакал на одной из самых быстрых лошадей короля и прибыл на следующее утро ко двору короля Топситурви, как раз когда его величество садился завтракать.

– Я прибыл от короля Харлиберли, чтобы объявить войну, – сказал Кит, который всегда переходил прямо к делу.

– Зачем? – спросил король Топситурви.

– Я не знаю, – сказал Кит. – Это то, что я хочу, чтобы вы мне сказали.

Король съел два яйца, прежде чем ответить.

– Ну, – сказал он через некоторое время, – кажется, я сказал, что Харлиберли был ужасным старым задирой. Я полагаю, что это все. Хорошо! Когда ты хочешь начать?

– Я вообще не хочу начинать, – ответил Кит. – Почему вы сказали, что он задира?

– О, просто чтобы поддержать разговор, – сказал король Топситурви, накладывая себе мармелад.

– Значит, вы на самом деле не думаете, что он старый задира? – спросил Кит.

– Боже мой, нет, – сказал король Топситурви. – Я никогда так не думал.

– Тогда запишите это на листе бумаги, и войны вообще не будет! – воскликнул Кит.

Король погладил свою бороду.

– Возможно, в ней нет необходимости, – согласился он. – Но я никогда не пишу.

– Я знаю, – сказал Кит, который научился писать, пока все остальные мальчики мастерили катапульты. – Вам нужно только подписать здесь свое имя.

Король Топситурви прервал завтрак, ровно настолько, чтобы подписать красивое извинение, которое Кит написал на листе бумаги для заметок, а затем Кит снова вскочил на коня и поскакал обратно во дворец короля Харлиберли.

– Ну что, – сказал его величество, – ты выяснил причину?

– Не было никакой причины, и войны не будет, – ответил Кит.

И он протянул красиво написанное извинение от короля Топситурви.

– Что? – в тревоге воскликнул его величество. – Ты хочешь сказать, что остановил войну?

– Так и есть, – сказал Кит. – И я вернулся победителем, как вы видите. Разве вы не говорили что-то о принцессе?

– Но, – пробормотал король, – как мне успокоить армию? Армия настроилась на войну.

– Я тоже, – печально ответил Кит, – но я не могу найти ничего, из-за чего стоило бы бороться. А пока, где принцесса?

– Ты не завоевал принцессу, – сказал король Харлиберли, который теперь был совершенно зол. – Я вижу, что ты жалкий трус!

– Это то, что говорят другие мальчики, – ответил Кит, улыбаясь. – Это не моя вина, что не из-за чего бороться. Не могли бы вы, пожалуйста, послать за принцессой?

– Принцесса сбежала из дома, поэтому я не могу послать за ней, – раздраженно сказал король. – Она заперта в заколдованном лесу, окружена дикими зверями, магическими заклинаниями и великанами. Это совсем не подходящее место для принцессы, но как мне увезти ее оттуда?

– Ого, – воскликнул Кит, смеясь, – вот что нужно сделать вашей армии. Отправиться туда и спаси принцессу.

– Ничто не заставило бы армию приблизиться к этому месту, – печально объяснил король. – Армия слишком боится быть заколдованной.

– Ура! – крикнул Кит, смеясь больше, чем когда-либо. – Наконец-то я нашел что-то смелое, чтобы сделать! Я пойду и спасу принцессу.

Итак, Кит-трус снова отправился в свое путешествие; и как только он вышел за городские ворота, он начал насвистывать свою чудесную мелодию, и все птицы в воздухе сотнями слетелись вниз, и они, как и прежде, летели перед ним и привели его к самому краю заколдованного леса. Там они оставили его, потому что никто никому не может помочь пройти через заколдованный лес, и Кит достаточно быстро понял, что он должен найти принцессу сам. Однако он ни капельки не испугался и, не оглядываясь, бросился прямо в лес.

Он не сделал и двух шагов, как полностью потерялся. Деревья над головой были такими густыми, что ни одна полоска солнечного света не могла пробиться сквозь них, а лес был так полон диких зверей, что невозможно было пройти и пяти ярдов, не споткнувшись о льва или медведя. Но это нисколько не испугало Кита, потому что он учился говорить на языке леса в то время, пока другие мальчики стучали друг другу по голове; и так он вскоре подружился со всеми животными в лесу, и они рассказали ему, где лучше всего найти яблоки, орехи и ежевику, а пчелы приносили ему самый лучший мед, который они могли собрать, и он стал таким счастливым и довольным, что совсем забыл, что лес заколдован и он не смог бы сбежать, даже если бы захотел.

Но невозможно долго быть счастливым, когда ты околдован; и однажды Кит оказался в той части леса, которая была более ужасной и пугающей, чем любой темный проход, который когда-либо был изобретен на пути в любую детскую. Было не только темно, но и странно тихо; и странное чувство уныния и несчастья внезапно охватило Кита. Если бы это была приятная тишина, какая бывает, когда мы уходим от других людей в место, где достаточно тихо, чтобы слышать настоящие звуки воздуха, Кит все равно был бы вполне счастлив, но здесь вообще ничего не было слышно, даже ни шелеста листьев, ни распускания цветов, ни роста травы. Но страшнее всего было, когда он хлопал в ладоши и изо всех сил топал по земле, но не издавал ни звука; и когда он попытался заговорить, он обнаружил, что может только шептать; и когда он разразился смехом, он издал не больше шума, чем если бы он улыбался. Тем не менее, он сохранил самообладание, потому что, конечно, существовала необходимость в спасении, и, наконец, он подумал о том, чтобы попытаться свистнуть. Сначала он не мог издать ни звука в тишине, но продолжал пытаться, пока чудесная мелодия, которой он давным-давно научился у самих птиц, снова не зазвучала эхом в безмолвном лесу.

Он не сразу получил ответ, потому что нельзя ожидать, что по-настоящему милые птицы отправятся туда, где нет солнечного света, и цветы не могут вступить с ними в беседу, но через некоторое время очень толстый черный дрозд, у которого, безусловно, хватало смелости на все, подпрыгивая, прилетел с ветки на ветку, пока он не приземлился на плечо Кита, и с ним пришли солнечный свет, звук и веселье в самое сердце меланхоличного леса, потому что все они приходят, когда черный дрозд рядом. Кит издал радостный крик и поспешил за черным дроздом, который прыгал по земле перед ним; и в следующую минуту он обнаружил, что стоит в лучах солнечного света перед высокой каменной стеной. За стеной он мог видеть высокие башни огромного замка, но он не слишком беспокоился о другой стороне стены, потому что на ее вершине, залитая солнечным светом, сидела самая очаровательная девушка, которую он когда-либо видел.

Она потеряла одну из своих туфель, и на ее круглом подбородке с ямочкой виднелся едва заметный признак царапины, а ее длинные черные волосы рассыпались по плечам так, что некоторые люди могли бы назвать их неопрятными, но Кит был уверен, как только увидел ее, что она вышла прямо из Волшебной страны, и он был слишком поражен, чтобы даже поклониться ей.

– Боже мой! Что ты здесь делаешь? – спросила девушка с большим удивлением в голосе.

Кит сделал шаг ближе к стене и снял кепку. Ее голос напомнил ему, что, хотя она и принадлежала к Волшебной стране, она все еще была девушкой и ожидала, что он вспомнит о своих манерах.

– Я пришел спасти принцессу, – сказал он. – Вы можете сказать мне, где она?

– Она живет вон в том замке, – ответила девушка. – Что ты собираешься делать, когда спасешь ее?

– Ну, я полагаю, я должен попросить ее выйти за меня замуж, – сказал Кит. – Вы думаете, она согласится?

– Ах, – серьезно ответила она, – это зависит от того, есть ли у тебя мое разрешение. Скажи мне, кто ты, для начала.

– Я Кит-трус, – просто сказал он и вытаращил глаза, когда она разразилась самым веселым смехом, какой только можно вообразить.

– Что за чушь! – воскликнула она. – Если бы ты был трусом, ты бы вообще никогда сюда не попал.

– Это правда? – нетерпеливо спросил Кит. – Тогда, как ты думаешь, принцесса выйдет за меня замуж?

Девушка на мгновение посмотрела на него сверху вниз, склонив свою маленькую неопрятную головку набок. Затем она наклонилась и протянула к нему обе руки.

– Я думаю, возможно, принцесса согласится, – тихо сказала она. – Если ты поможешь мне спуститься с этой огромной высокой стены, мы пойдем и спросим ее.

Поэтому Кит снял девушку со стены, что было довольно легко, потому что на самом деле она была не выше его, и, безусловно, была самым легким весом, который он когда-либо держал на руках.

– Что ты ищешь? – спросил он, когда поставил ее на землю, потому что она стояла на коленях и переворачивала сухие листья с самым расстроенным видом.

– Я, конечно, ищу свою корону, – сказала она, надув губы. – Она упала с моей головы как раз перед тем, как ты пришел, и я была слишком напугана, чтобы спрыгнуть с такой высоты, чтобы найти ее.

– Вот она, – сказал Кит; и он поднял маленькую сверкающую корону и осторожно водрузил ее на макушку ее прекрасных, взъерошенных волос. Затем он отшатнулся в удивлении. – Ты принцесса! – крикнул он.

– Конечно, да, – засмеялась принцесса Уинсом, вложив свою руку в его. – Я знала это все время! Может, теперь мы пойдем домой?

Кит ответил не сразу, потому что никто не может делать две вещи одновременно, и ему потребовалось довольно много времени, чтобы поцеловать маленькую мягкую ручку, которая лежала в его собственной большой руке. А что касается возвращения домой, то, когда они все-таки отправились в путь, они ушли не очень далеко; ибо не следует забывать, что они все еще находились в заколдованном лесу, а попасть в заколдованный лес легче, чем снова выйти из него. Однако, поскольку им было о чем поговорить, они, вероятно, были бы больше всего раздосадованы, если бы нашли свой путь вместо того, чтобы потерять его; поэтому они просто продолжали терять его настолько весело, насколько это было возможно, пока не смогли сделать больше ни шагу, потому что огромный великан занял всю дорогу. Там он сидел, покуривая большую трубку, похожую на дымоход, который нужно было подмести; и когда принцесса увидела его, она так испугалась, что спряталась за Китом и заглянула ему под руку, чтобы посмотреть, что будет дальше.

– Привет! – сказал великан громким голосом, от которого трава встала дыбом от испуга, как бывает после инея. – Что это? Ты убегаешь с принцессой!

– Конечно, это так, – сказал Кит. – И если ты не дашь мне пройти, мне придется убить тебя.

– О, боже, – вздохнул великан, подняв ветер, от которого задрожали деревья на многие мили вокруг. – Они все так говорят, и теперь бедному великану нет покоя. Когда я был мальчиком, принц всегда был околдован так же, как и принцесса. Однако, я полагаю, я должен покончить с тобой, если ты полон решимости сражаться.

И он отложил трубку и с величайшей неохотой поднялся на ноги.

Кит громко рассмеялся от радости, потому что наконец-то он нашел вескую причину для драки, и никто больше не сможет назвать его трусом. Но прежде чем он смог нанести хоть один удар, великан издал громкий тревожный вой, бросился наутек и в следующее мгновение полностью скрылся из виду. Кит в изумлении повернулся к своей маленькой принцессе; и тогда он увидел, что напугало великана, потому что все животные леса, все львы, тигры, медведи и волки, стояли там рядами, ожидая, чтобы помочь ему. Так что нет никаких сомнений в том, что этот великан был бы кем-нибудь убит, если бы он не убежал.

– Разве это не чудесно? – прошептала принцесса.

Но Кит закрыл лицо руками.

– Это бесполезно, – сказал он разочарованным тоном, – другие ребята никогда не поверят, что я не трус.

Принцесса Уинсом подошла, убрала его руки и тихо рассмеялась.

– Я думаю, ты самый храбрый мальчик в мире, – сказала она.

– Конечно, это он! – хихикнул голос где-то рядом. – Как глупы некоторые люди!

И там сидела странная ведьма под деревом, вся в своем розово-зеленом платье, с ее огромными глазами, полными веселья и озорства. И они стояли перед ней, взявшись за руки, и поймали взгляд ее прекрасных ведьминых глаз, всякая путаница вылетела у них из головы, и они начали понимать все, что озадачивало их годами. Это только показывает, на что способна ведьма, когда она правильная ведьма!

– Дорогая принцесса, – воскликнул Кит, – не имеет значения, верят мне другие ребята или нет, главное, чтобы ты знала, что я не трус.

– Кроме того, – добавила принцесса Уинсом, – мы не собираемся пытаться заставить кого-либо во что-либо поверить. Я думаю, что вместо этого мы останемся здесь на веки вечные.

– Очень хорошая идея, – улыбнулась странная ведьма из ивняка, кивнув им обоим. – Всегда оставайтесь очарованными, если сможете.

Таким образом, они устроили самую красивую и забавную свадьбу из всех возможных прямо на месте; и не было потрачено времени на рассылку приглашений, потому что все гости уже ждали там рядами – за исключением певчих птиц; и Кит очень скоро позвал их, насвистев несколько нот своей замечательной мелодии. Принцесса сама накрыла свой свадебный завтрак под деревьями, и гости на свадьбе помогли ей, принеся все, что можно было съесть в лесу, например, жареные каштаны и консервированные фрукты, трюфели и ячменно-сахарный тростник, а также много капель росы, медовых капель и грушевых капель. И странная ведьма завершила праздник, превратив кусок камня, который никому не был нужен, в свадебный торт, и каждый согласится, что лучше, чтобы камень превратился в свадебный торт, чем чтобы свадебный торт превратился в камень. И все цветы появились сами по себе и расположились на столе, что они, безусловно, сделали гораздо красивее, чем кто-либо другой мог бы сделать это за них; и когда свадьба закончилась, они просто снова ушли, вместо того чтобы остаться, пока не умрут, что, конечно, они сделали бы на любой другой свадьбе. И хотя невеста потеряла вторую туфлю к тому времени, когда была готова выйти замуж, и хотя ее прекрасные волосы были еще более растрепаны, чем когда-либо, а корона снова свалилась, и ее пришлось принести услужливому льву, Кит никогда не замечал ничего из этого и только чувствовал себя совершенно уверенным, что женится на ком-то, кто пришел прямо из Сказочной страны и вовсе не был обычной принцессой. Без сомнения, именно потому, что он был в заколдованном лесу, он совершил такую ошибку, и, без сомнения, именно потому, что с тех пор он никогда не разочаровывался, он совершает ту же ошибку по сей день.

Что же касается странной ведьмы из ивняка, то она вернулась в свой розовый дом на вершине холма, чтобы быть готовой осчастливить следующего человека, который поднимется по белой извилистой тропинке. Но прежде чем уйти, она позаботилась о том, чтобы все певчие птицы прилетели обратно в дом Кита и рассказали другим мальчикам, каким храбрым он был, что они и сделали с величайшим удовольствием, какое только можно себе представить. Говорят, что история немного преувеличена, но когда мы знаем, как много может рассказать одна маленькая птичка, нетрудно представить, какую историю могли бы рассказать сотни и сотни маленьких птичек.

Чаепитие волшебника

Маленький король Мыслитель проскользнул через дворцовые ворота и отправился в свое королевство искать что-то новое. Ему было всего восемь лет, так что он был не очень большим королем, но он был королем столько, сколько себя помнил, и все это время искал чего-то нового. Его королевство целиком состояло из островов, и в те дни, когда были живы старые король и королева, эти острова были известны как Веселые острова. Но король Мыслитель изменил их название вскоре после того, как взошел на трон, и настоял на том, чтобы они назывались Скучными островами. Ибо, как бы странно это ни звучало, этот восьмилетний маленький король считал свое королевство самым скучным, уродливым и утомительным местом в мире, и ничто из того, что могли сделать его няни или советники, никогда не заставляло его смеяться и играть, как других маленьких мальчиков.

– Только посмотри на эти глупости! – нетерпеливо пробормотал его величество, стоя и обозревая свое королевство с вершины небольшого, поросшего травой холма. – Пять круглых островов подряд; всегда пять круглых островов подряд! Если бы только некоторые из них были квадратными, это было бы что-то!

У подножия холма был лес, один из тех бледно-зеленых молодых лесов, где молодые и стройные деревья и ничего не растет в изобилии, кроме папоротника и вереска. И пока король стоял и жалел себя на вершине холма, из леса у подножия холма донесся голос маленькой девочки, поющей причудливую песенку. И вот ее слова:

"Пой со мной, не стой там долго!

Приходи и поиграй!

Пой со мной, не стой один!

Плохо одному в сторонке!

Мир слишком хорош, чтобы грустить;

Тут много добрых людей

и много цветов;

Здесь можно шалить и дразниться.

Глупо дуться и скучать, когда вокруг столько деревьев, по которым ты

Можешь лазить!

Динь-ди-линь! Поторопись, король!

Я хочу сказать тебе кое-что действительно приятное;

Динь-ди-линь! Настоящий король

Не заставлял бы меня петь весь день!"

Король Мыслитель весь трепетал от волнения. Действительно ли что-то должно было наконец- то произойти? Однако у него не было времени подумать, прежде чем маленькая певица вышла из леса на открытое место. На ней был чистый белый передник, а на голове – большая белая шляпка от солнца, а под шляпкой были два самых ярких карих глаза, которые когда-либо видел король. Он спустился с холма к ней, удивляясь, как что-то такое красивое и веселое могло попасть в его королевство; и в то же мгновение маленькая девочка увидела короля и побежала к нему вверх по склону, так что вскоре они уже стояли вместе, взявшись за руки, на полпути вниз по склону.

– Откуда ты пришла, и кто ты такая, и как долго ты здесь? – спросил король, затаив дыхание.

– Я, Большеглазка, – ответила маленькая девочка, улыбаясь, – и я всегда была здесь.

– Кто научил тебя петь эту песню обо мне? – спросил король.

– Волшебник, – ответила Большеглазка, – и он сказал мне петь это каждый день, пока ты не придешь. Но ты так долго шел сюда!

– Мне очень жаль, – извиняющимся тоном ответил его величество. – Видишь ли, волшебник не велел мне приходить. На самом деле, я даже не знаю, кто этот волшебник.

– Значит, ты не король? – спросила Большеглазка, открывая свои большие карие глаза так широко, как только могла.

Маленький король счел, что вряд ли нужно отвечать на это, но он сдвинул каблуки, снял корону и отвесил ей лучший поклон, которому научился на уроке танцев, просто чтобы без всяких сомнений показать, что он король. Большеглазка все еще немного сомневалась.

– Тогда как же так получилось, что ты не знаешь волшебника? – спросила она его. – Какой смысл быть королем, если ты не знаешь всех, кто живет в твоем королевстве?

– В этом нет смысла. Я никогда не говорил, что хочу быть королем, не так ли? – сказал его величество немного сердито. Было неприятно обнаружить, что кто-то другой, и всего лишь маленькая девочка в шляпке от солнца, знает о его королевстве лучше, чем он сам.

– Ты очень забавный мальчик! – заметила Большеглазка, не замечая его раздражения. – Я всегда думала, что это, должно быть, так великолепно – быть королем, и устраивать банкет, когда тебе заблагорассудится, и никогда не выходить без процессии, и носить корону вместо шляпки от солнца, и…

– Это все, что ты об этом знаешь, – несколько невежливо перебил король. – Нет никаких банкетов по желанию, а когда они есть, то тебе приносят только глупые блюда с длинными названиями, и ты никогда не знаешь, есть ли их вилкой или ложкой, и это всегда неправильно, что бы ты не делал. И если ты попросишь карамель, шоколадный крем или сливовый пирог, тебе скажут, что ты не должен портить свой ужин. И вся процессия, которая следует за тобой, – это процессия нянек, которые даже не позволят тебе наступить в лужу, если ты захочешь!

– Боже мой, – сказала Большеглазка, – тебе не лучше, чем маленькому мальчику в обычной детской!

Маленький король с большим достоинством приподнялся на цыпочки.

– Некоторые из твоих замечаний в высшей степени глупы, – сказал он. – Ты забываешь, что у меня есть собственное королевство, а также детская. Конечно, – печально добавил он, – хвастаться особо нечем, потому что это очень глупое королевство, и в нем никогда не происходит ничего хорошего.

– Что ты имеешь в виду? – вопросительно взглянула Большеглазка. – Твое королевство – самое прекрасное королевство во всем мире!

Королю Мыслителю до сих пор удавалось сохранять самообладание, но это было больше, чем он мог вынести.

– Вздор! – воскликнул он, совершенно забыв о своих королевских манерах. – Ты поднимешься со мной на холм, и я покажу тебе, какое это глупое королевство.

Итак, они взбежали на вершину холма и посмотрели вниз на пять круглых островов в ряд.

– Вот! – сказал король Мыслитель. – Ты когда-нибудь видела что-нибудь настолько скучное?

Маленькая девочка покачала головой.

– Я думаю, что все это настолько красиво, насколько только возможно, – сказала она. – Посмотри, как солнце блестит на кукурузных полях, и посмотри на огромные красные и синие пятна цветов.

– Но это всегда одни и те же цветы, – пожаловался его величество, зевая.

– Предполагается, что это одни и те же цветы, но это не так, – ответила Большеглазка. – Если бы ты собирал их…

– Короли никогда не собирают цветов, – надменно ответил он.

– Возможно, именно поэтому ты так мало знаешь о них, – возразила Большеглазка.

И его величество начал чувствовать, что он не все знает.

– В любом случае, – поспешно продолжил он, – ты должна признать, что море никогда не меняется.

– О! – сказала Большеглазка, – это потому, что ты не изучил море должным образом. У него так много разных лиц, и так много разных голосов.

Король повернулся и уставился на нее.

– Ты ведьма? – удивленно спросил он.

– Нет! – весело рассмеялась Большеглазка. – Если бы я была такой, я бы заставила тебя видеть вещи правильными, а не неправильными.

Затем она внезапно снова побежала вниз по склону.

– Пойдем, скорее! – крикнула она. – Мы пойдем и попросим волшебника расколдовать тебя.

Королю Мыслителю пришлось бежать изо всех сил, чтобы догнать ее, потому что маленькая девочка в шляпке от солнца определенно знала, как ставить одну ногу перед другой. Но, с другой стороны, шляпка от солнца не так легко слетает с головы человека, как корона, и это имеет большое значение в беге.

– Где живет волшебник?

Король тяжело дышал, когда поравнялся с ней.

– На среднем острове, – ответила она. – Мы найдем лодку и спустимся по реке к морю.

С этими словами она углубилась в лес и пробралась сквозь стройные молодые деревья, а его Величество следовал за ней по пятам. Иногда папоротник был таким же высоким, как она, но мальчик позади всегда мог видеть, как шляпка от солнца подпрыгивает вверх и вниз прямо перед ним, и он следовал за ней, пока они не вышли на другую сторону леса и не оказались на берегу очаровательной маленькой реки. Маленькая круглая лодка, похожая на кадку, украшенная розовыми листьями роз, ждала их; и они оба прыгнули в нее.

– О-о-о! – воскликнула Большеглазка, подпрыгивая от восторга. – Феи сегодня здесь! Посмотри на них – пурпурные в рыхлой листве, розовые и белые в окопнике, и…

– Ты перевернешь лодку, если не будешь сидеть спокойно, – перебил король, который рассердился из-за того, что не мог видеть фей. – Дай мне весла, и я отвезу тебя вниз по течению.

– Тебе не нужно делать ничего подобного, – сказала Большеглазка, – потому что эту лодку дал мне волшебник, и она всегда доставит тебя туда, куда ты захочешь.

Поэтому они просто сидели на солнышке и лениво плыли по течению, и они плескали руками в воде, и мочили рукава, насколько им заблагорассудится, и они цеплялись за ветви наверху, когда проходили под ними, и они перегибались через борт и тянулись за всем, что росло; короче говоря, если бы они не были в волшебной лодке, вполне вероятно, что они бы несколько раз упали в воду, прежде чем достигли конца своего путешествия. Вскоре река расширилась и превратилась в большое спокойное море, и после этого лодка ускорила ход и в мгновение ока доставила их на средний остров, потому что феи достаточно хорошо знают, что никто не хочет бездельничать в открытом море, где нет головастиков, которых можно поймать, и нет деревьев, которые опускают свои ветви навстречу воде.

Когда лодка остановилась, они оказались на краю берега, покрытого морской сиренью и желтыми маками, и чудесными раковинами, которые пели, не будучи приложенными ни к чьему уху; и совсем недалеко от пляжа была пещера волшебника. Не было никаких сомнений в том, что это та самая пещера, потому что над дверью в нее квадратными яркими буквами было написано: "Это пещера волшебника". Кроме того, вся пещера была вырыта в твердой миндальной породе; и, конечно, пещера любого другого человека была бы сделана из простой скалы без миндаля в ней.

– Пойдем, – сказала Большеглазка; и двое детей пошли по пляжу, постучали в дверь волшебника и вошли.

Некоторые могли бы подумать, что пещера на берегу моря была бы полна сквозняков, медуз и мокрых креветок, но эта конкретная пещера была похожа на самую красивую комнату, которая когда-либо была в воздушном замке. Чудо комнаты заключалось в том, что тот, кто входил в нее, находил именно то, чего у него никогда не было и чего он всегда хотел, и ничего из того, что он всегда имел и чего никогда не хотел. Поэтому Большеглазка сразу же нашла красивую книжку с цветными картинками на каждой странице, и все грустные истории были втиснуты между счастливыми историями, так что никто из тех, кто ее читал, никогда не мог долго плакать. Король обнаружил внутреннюю часть часов, ожидающих, когда их разобьют на куски, и открытый перочинный нож с куском дерева, лежащий под рукой, и полностью снаряженную шхуну, готовую к отплытию. И они оба увидели милого старого волшебника, сидящего в своем кресле и улыбающегося им.

Он был одет в длинный плащ, который изначально был зеленым, но каждую минуту менялся на другой цвет, в зависимости от настроения волшебника; и поскольку он всегда был в хорошем настроении, было ли оно грустным или веселым, его плащ всегда умудрялся быть приятного цвета. На голове у него была высокая остроконечная шляпа, из которой торчали крекеры, а по всей шляпе был нанесен узор из карамели и консервированных вишен, а на руках он носил пушистые наперстянки, чтобы руки не мерзли, потому что он был уже не так молод, как раньше. Он практиковался как волшебник более тысячи лет, но, несмотря на это, не выглядел очень старым; его можно было бы назвать приятно старым, потому что у него были мягкие белые волосы, вьющаяся белая борода и розовое лицо, как у школьника. Вот как волшебник стареет, если он всегда был веселым волшебником.

Большеглазка подбежала прямо к нему, забралась к нему на колено и обняла его.

– Я привела короля повидаться с вами, – объявила она, – и мы хотим, чтобы вы были милым, добрым, очаровательным волшебником и помогли ему освободиться от чар.

Волшебник встал и пожал руку королю, просто чтобы тот почувствовал себя как дома; и мальчик больше ни минуты не стеснялся и совершенно забыл, что никогда раньше не наносил визитов без процессии нянек, которые присматривали за ним.

– Вы очень хорошие дети, раз пришли ко мне во время чаепития, – сказал волшебник. – Если есть что-то хуже боли в костях, так это пить чай в одиночестве. А теперь, вы хотите, чтобы чаепитие было на полу, или мне вызвать столик?

Король, который всю свою жизнь ел за столом, проголосовал за пол, но когда Большеглазка сказала, что было бы забавнее посмотреть, что произойдет, если они выберут стол, он вынужден был признать, что, возможно, она была права. То, что произошло, было очень просто: волшебник просто топнул ногой по полу, и аккуратный маленький столик, покрытый красивой белой скатертью, вошел в дверь, как любой человек, и занял свое место посреди пола.

– Ну! – воскликнула Большеглазка. – Я никогда раньше не знала, что столы могут ходить!

– Как ты думаешь, для чего у них четыре ноги? – спросил волшебник, улыбаясь.

– Мой детский столик не ходит, – заметил маленький король.

– Ах, – мудро сказал волшебник, – некоторые столы не знают, как сложить два и два вместе. А теперь позовем несколько стульев!

Он снова топнул по полу, и два маленьких кресла влетели в комнату так быстро, как только позволяли их толстенькие ножки.

– Вы должны извинить их за такую спешку, – сказал волшебник. – Видите ли, они всю свою жизнь играли в "музыкальные стулья". А теперь, пока вы накрываете на стол, я вскипячу чайник. Посуда в левом шкафу, а съестные припасы в правом шкафу!

Итак, волшебник принялся за работу и разжег огонь с помощью мятных палочек, а двое детей открыли дверцы его чудесных шкафов. Посуда в буфете слева была подходящей, потому что ни одна из них не подходила друг другу; поэтому не потребовалось и минуты, чтобы найти маленькую розовую чашку и зеленое блюдце для Большеглазки, большую синюю чашку и красное блюдце для волшебника и красивую фиолетовую кружку без блюдца для короля Мыслителя. Что касается правого буфета, то маленький король был вне себя от радости, когда обнаружил, что в нем полно всякой всячины, шоколадных кремов и сливового торта.

– Я рад, – сказал он со вздохом облегчения, – что вы не держите хлеб с зернами в своем шкафу. Хлеб с зернами всегда напоминает мне об одиннадцати часах утра.

– Ах, – сказал волшебник, – феи позаботились об этом, когда столетия назад наполнили мой шкаф для меня. В нем также никогда не бывает хлеба с маслом – пока вы не съедите столько сливового пирога, сколько сможете съесть.

Это было восхитительное чаепитие. Волшебник нисколько не возражал, когда они делали вежливые замечания по поводу еды и говорили ему, что его каши могли бы с пользой сохраниться немного дольше, или что его шоколадные кремы были не такими мягкими, как некоторые, которые они знали. Но они поспешили добавить, что его чай был самым вкусным из всех, что они когда-либо пробовали, потому что в нем было много молока. Он также не возражал, когда они гуляли посреди чаепития и рассматривали книжку с картинками, или строгали полено для костра, или танцевали вокруг пещеры и кричали, потому что все было так мило. А после чая нужно было вывернуть все сокровища волшебника из укромных уголков и разбросать их по полу, попробовать все его новые гусиные перья и исписать чистые листы бумаги для заметок. И когда они устали исследовать пещеру и съели столько сливового пирога, сколько хотели, волшебник увидел, что настал подходящий момент, чтобы начать рассказывать им действительно правдивые истории, и поскольку он был волшебником, конечно, все его правдивые истории были сказками, которые, как всем известно, являются единственными правдивыми историями в мире, в которые стоит верить. Но даже эти истории, в конце концов, подошли к концу, и тогда оба ребенка сразу вспомнили, зачем они пришли к волшебнику.

– Ну, что я могу для вас сделать? – спросил он, прежде чем они успели что-либо сказать; ибо, воистину, он вообще не был бы волшебником, если бы не знал, о чем они думают. Он так ободряюще улыбнулся, что маленький король сразу же ответил ему.

– Дело вот в чем, – начал он, – что-то не так с тем, как я смотрю на вещи.

– Конечно, – сказал волшебник. – Вимпы пустили тебе пыль в глаза, когда ты был ребенком, и ты не можешь ожидать, что будешь видеть вещи в том же свете, что и другие люди, после того, как они однажды это сделали.

– Почему они пустили пыль мне в глаза? – задумчиво спросил маленький король.

– Обычная причина, – коротко ответил волшебник. – Их не пригласили на твои крестины, вот и все. Если люди не приглашают вимпов на праздники, то они должны отвечать за последствия. Однако, поскольку ты не был в этом виноват, вимпы были бы первыми, кто признал бы, что тебя больше не следует одурманивать. Лучшее, что ты можешь сделать, это самостоятельно отправиться в страну вимпов и попросить их снять заклинание.

Маленький король посмотрел на Большеглазку и заколебался.

– Это долгий путь, чтобы идти в полном одиночестве, – заметил он; и Большеглазка немедленно подошла к нему и взяла его за руку.

– Я пойду с тобой, – сказала она. – Я всегда мечтала отправиться на другую сторону солнца. Как нам туда добраться, волшебник?

– Ну, – ответил волшебник, – обычный способ – взобраться по солнечному лучу, но это не очень быстро, а солнечные лучи в сухую погоду могут быть скользкими. Должен ли я отправить тебя наверх во вспышке молнии или в песне жаворонка?

– Это шутка! – эхом отозвался король.

– Ни капельки, – ответил волшебник. – Я могу вам сказать, что вы никогда не доберетесь до страны вимпов, руководствуясь чем-либо, кроме жаворонка! В любом случае вам придется встать очень рано, если вы хотите увидеть вимпов; так что лучший способ – встать с жаворонком. Однако, поскольку для жаворонков уже довольно поздно, мне лучше отправить вас наверх со вспышкой молнии. Вы справитесь с этим сами, или мне послать с вами гром?

– Гром покажет нам дорогу? – спросила Большеглазка.

– Боже мой, нет, – сказал волшебник. – Громы никогда не показывают ничего, кроме глупости некоторых людей. Возможно, вам лучше иметь молнию без грома, так что встаньте в сторонке, пока я подберу вам красивую тихую вспышку без какого-либо грома, висящего на ней.

Он снял с полки большой мешок с надписью "Штормы", развязал верх и сунул в него голову. Большеглазка придвинулась немного ближе к королю, чем раньше, и надеялась, что ничего не произойдет.

– Послушай, – сказал его величество, обнимая ее, – мне кажется…

– Это невозможно, – прервал его волшебник сдавленным голосом из середины мешка, – потому что я держу ее в обеих руках, и она никого не ударит, пока вы обращаетесь с ней по-доброму. А теперь отправляйтесь в мгновение ока!

И они действительно куда-то полетели, хотя так и не узнали, что это было, потому что у них не было времени что-либо разглядеть, прежде чем они обнаружили, что с глухим стуком упали по другую сторону солнца. Минуту или две они просто лежали там, где упали, не двигаясь; затем сели, протерли глаза и огляделись.

– О! – воскликнула Большеглазка, крепко сжимая руки, – я понятия не имела, что это так.

Конечно, Большеглазка знала о стране вимпов не больше, чем узнала на уроках географии, а мы все знаем, как мало в книгах по географии рассказывается о действительно красивых местах в мире. Итак, хотя она знала так же хорошо, как и любая другая маленькая девочка, что у страны вимпов нет физических особенностей, а у ее жителей нет занятий, что ее климат скучный и туманный, а ее правительство – спящая монархия, она ни в малейшей степени не была готова к тому, что она увидела.

– Ну, – произнес голос где-то рядом, – что ты об этом думаешь?

Прямо перед ними вимп стоял на голове, что является любимым способом вимпа стоять. Казалось, он ожидал ответа, поэтому король сделал все возможное, чтобы придумать такой, который был бы одновременно вежливым и правдивым. На самом деле, он вообще был невысокого мнения о стране вимпов.

– Здесь … здесь довольно полно тумана, не так ли? – начал он немного нервно.

Вимп выглядел явно обиженным, но прежде чем он успел разозлиться, Большеглазка все уладила в своей спокойной манере.

– Я не думаю, что это желтый туман, – сказала она, – это больше похоже на тусклый солнечный свет.

Вимп довольно побледнел, когда услышал это.

– Вы попали в точку! – воскликнул он восхищенным тоном. – Вот что это такое на самом деле. Люди с другой стороны солнца называют это желтым туманом; они ослеплены собственным солнечным светом, так оно и есть. Видите ли, это обратная сторона солнца, и солнечный свет, естественно, немного теряет свой блеск к тому времени, как он проработает до конца.

– Думаю, мне больше всего нравится яркий солнечный свет, – заметил король.

– Это абсурд! – сказал вимп. – Ну, во-первых, ты не можешь смотреть на него, не моргая. В стране вимпов ты получаешь все преимущества солнца и ни одного из недостатков – никаких солнечных ожогов, солнечных ударов или пятен на солнце! Ты, должно быть, глупый мальчик, если не видишь этого!

– Это ваша вина, а не моя, – смело ответил король. – Вам не следовало пускать пыль в глаза, если вы хотели, чтобы я увидел страну вимпов в правильном свете!

Вимп сделал несколько сальто, чтобы показать свое изумление словами короля, и, наконец, задумчиво встал на одну ногу.

– Это серьезно, – сказал он. – Мы не знали, что ты когда-нибудь поднимешься сюда, иначе нам не следовало этого делать. Однако сейчас с этим ничего не поделаешь, так что тебе лучше вернуться снова. Не имеет значения, если ты действительно видишь что-то неправильно – на той стороне солнца.

– Но это действительно важно! – воскликнули они оба. – И именно поэтому мы хотим, чтобы вы сняли заклинание, пожалуйста.

Вимп снова встал на голову и покачал ею из стороны в сторону, чего не смог бы сделать никто, кроме вимпа, учитывая неловкость положения.

– Есть только одна вещь, которую можно сделать, – сказал он, наконец. – Вы должны обменяться глазами.

Они уставились на вимпа, а затем друг на друга. Маленький король начал напряженно думать, но Большеглазка заговорила, совсем не думая.

– Очень хорошо, – сказала она. – Как это должно быть сделано?

– Довольно просто, – весело ответил вимп. – Все, что тебе нужно сделать, это изо всех сил пожелать, чтобы у тебя были глаза короля вместо твоих, и все!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.