Ирина Мер
Житейские истории

Каой сложной и непредсказуемой может быть жизнь…

Старый хрыч

Сергей воспитывал сына один. С самого рождения. Жена скончалась при родах. Еще тогда, в роддоме, у Сергея спросили, справится ли он, может, лучше оставить ребенка. Но он так посмотрел на врача, что тот запнулся и больше ничего подобного не говорил. Очень помогала соседка. Они жили в коммуналке, и соседкой была пожилая женщина. Она сидела с Антоном, пока Сергей зарабатывал деньги. Он как мог помогал этой бабушке. Жила она более чем скромно, а от денег отказывалась. Сергей старался покупать ей хотя бы продукты и лекарства.

Благодаря этой женщине они не только выжили, но и Сергей смог купить собственную квартиру. Правда, Антону на тот момент было уже 15, а бабушки 2 года как не было.

Сергей привез сына в новую квартиру и сказал:

– Ну вот, сынок, теперь мы тут жить будем.

Сын прошелся по большой и очень солнечной квартире, а потом спросил:

– У меня будет своя комната?

– Да, выбирай. Какая твоя? Мне-то все равно, спать только прихожу.

Антон тогда заплакал. Сергей не мог понять – почему.

Сын у него был самостоятельным. Сергей иногда по две, а то и по три недели в рейсах находился, но знал, что дома все в порядке, сын нигде не болтается. У них были отношения скорее друзей, чем отца и ребенка.

Время шло. Антон вырос. В один из дней, когда Сергей был дома, сын, смущаясь, спросил:

– Пап, я сегодня к нам в гости приведу Олесю…

Сергей, конечно, слышал, что в жизни сына появилась Олеся, но тут как-то растерялся. Получается, сын вырос? Сергей наморщил лоб. С ума сойти. Ему уже 21 год. Время пролетело совершенно незаметно. Антон ушел, а Сергей пошел на кухню готовить свой фирменный пирог. Он любил возиться на кухне. Иногда даже думал, что надо было не в машинисты идти, а в повара. Глядишь, может, и ресторан бы свой открыл.

Сергей усмехнулся, надел фартук и погрузился в готовку. Нельзя упасть в грязь лицом перед невестой сына.

Когда Сергей услышал, что дверь открывается, стол был уже накрыт. Олеся понравилась Сергею. Такая маленькая, глазастая, главное, что не худышка. Сергей не любил худых женщин, считал, что они злые. А Олеся была такой маленькой пышкой. Она смущалась, краснела. Но под конец их посиделок разговорилась.

Девушка приехала из другого города. Небольшой городок в Сибири, про который Сергей, честно говоря, даже не слышал. У них большая семья, но Олеся была младшей. В этот город приехала учиться. И ей, и Антону оставался последний год.

Антон сказал, что они хотят доучиться, потом пожениться и поехать на родину Олеси. Сергей удивился: как же так? А он тут один останется?

– Пап, ну я же не говорю, что мы навсегда. Попробую, мир посмотрю. Да и ты еще в кулак не кашляешь, присматривать за тобой не нужно, – Антон улыбнулся. – Мы будем приезжать в отпуск к тебе.

Сергей подумал, что сын прав. Ну когда еще что-то попробовать, если не в молодости? Пока детей нет, потом уже как якорь будет.

– Антон, я не против. Попробуйте, может, у вас там и сложится. Ну, а если нет, то ты же знаешь, что я всегда вам рад буду.

Антон обнял отца. Олеся постеснялась, просто сказала:

– Спасибо.

Год пролетел незаметно. Олеся и Антон категорически не хотели устраивать торжественную свадьбу. Сказали, что деньги им нужны на переезд. Посидели дома, втроем, после того, как они расписались. К концу застолья Сергей достал конверт.

– Вот, собирал на свадьбу сына. Но раз вы так решили, то пусть это будет моим свадебным подарком.

Антон заглянул в конверт, удивленно поднял брови.

– Пап, так тут целое состояние!

–Ну, состояние не состояние, но на маленькую свою квартирку вам хватит.

Сын и невестка обняли его. А Сергей почему-то чуть не прослезился. Через три дня они уезжали. Антон, да и Олеся обещали часто звонить. Поезд тронулся, и Сергей остался один. Пришел домой. Скучно, ничего не радует. Подумал, позвонил на работу. Сказал, что возьмет любые подработки. Дома одному было невыносимо скучно.

Сын позвонил спустя неделю.

– Привет, папа!

– Здравствуй, сынок. Как добрались? Как вас встретили?

– Да все хорошо, папа. Встретили нормально. Квартиру пока не будем покупать. Поживем у родителей Олеси, посмотрим, что здесь, как.

– Ну, тоже правильно. Может, там ни работы, ни условий, осмотритесь сначала.

Звонил Антон примерно раз в неделю. И Сергею почему-то казалось, что голос у сына становится грустнее и грустнее. Сергей решился.

– Сынок, а как ты смотришь на то, чтобы я в отпуск к вам в гости приехал?

В трубке повисла тишина.

– Приезжай, пап. Может, так и лучше.

Сергей не понял, что именно лучше. Но понял, что решение его правильное.

Сын почти не изменился за три года, только похудел немного. Сергей заметил, что на нем та же куртка, в которой он уезжал. Это было не похоже на Антона, он любил красивые и новые вещи.

Отец и сын приехали к Антону домой. Дом был большой. Но и жили в нем 10 человек. Родители Олеси, брат с женой и двумя детьми, две сестры, которые никак не могли выйти замуж. Если правильно Сергей понял, то работали в этой большой общаге только его сын и тот, второй, зять.

Сергей пробыл у них всего несколько дней, чтобы разобраться, что к чему. Два зятя тащили на себе все это ленивое семейство. А запросы у семьи были немаленькие. Все любили вкусно покушать, в доме постоянно что-то ломалось, а глава семейства еще и пиво любил, причем употреблял его в огромных количествах.

Как-то вечером Сергей вышел посидеть в беседку. Спустя минут 10 появился и сын.

– Ну что, сын. Давай рассказывай, как живешь.

– А что, ты сам не видишь?

Сын устало вздохнул.

– Деньги пока были, те, которые ты нам дарил, и я хорошим был, и Олеся. А потом, как только зарплата осталась, так совсем нам тут не рады.

– А почему не вернулись? Ты же знаешь, я всегда бы вам был рад…

– Пап, ты не поверишь, но нам даже на дорогу не собрать денег. Здесь, как зарплату получаешь, так все уже ждут. Одному в долг, без отдачи, другому на ремонт машины… Я жене цветов уже не покупал год…

– Мда, сынок… А жена твоя что говорит?

– Ничего. Только плачет. Беременная она, а рожать в этом бедламе не хочет. Не знаю, что и делать.

Сергей задумался. Он немало таких семей видел, ох, немало. Так и норовят кому-нибудь на шею сесть. И ведь не скинуть, обижаются, права качают.

– Ладно, сынок. Я с утра билеты закажу, а вы вещи собирайте. Вечерним поездом домой поедем. Надеюсь, жену твою уговаривать не придется?

– Спасибо, папа. Нет, не придется.

Отъезд получился громким. Сначала спектакль устроила мать Олеси, с причитаниями: «Как ты можешь мать бросить?» Потом вступили сестры: «Урвала себе кусок, а родные сестры как хочешь, так и живи». Ну и когда уже в такси садились, отец Олеси на всю улицу орал:

– Приползете ко мне на коленях, голодные, а я вас не пущу.

Олеся тихо плакала. Ей так стыдно было. Сын сидел молча, только желваки на скулах ходуном ходили.

Спустя трое суток они были дома. Сын, как вошел, так и заулыбался сразу.

– Как хорошо-то…

Сергей устроил его к себе в депо, и сын постигал тонкости железной дороги. Параллельно подал документы, чтобы учиться на машиниста. Олеся была дома в хозяйках. Сергею нравилось, что домой приходишь, а все уже и приготовлено, и наглажено, и убрано. Они как-то мало общались с невесткой. Сергей думал, что она все переживает из-за своей семьи, стыдно ей.

Олеся заметно округлилась. На УЗИ сказали, что у них будет мальчик. Сергей как-то странно ощущал себя в роли будущего деда. Вроде и не хотелось совсем старым быть, а с другой стороны, очень хотелось с внуком по городу прогуляться.

Когда Олеся родила и показала им маленького человечка в окно, у Сергея как будто переключилось что-то в голове. Он сразу понял, что это маленькое создание будет главным в доме. Прямо от роддома они с сыном поехали в магазин. Антон неплохо зарабатывал, но до отца ему было, конечно, далеко. Сергей купил кроватку, коляску, гору каких-то совершенно ненужных игрушек, пеленок, распашонок. В общем, все, что, по его мнению, должно быть у его внука. Уже на выходе его внимание привлек яркий самокат. Сергей двинулся к нему, но сын рассмеялся и схватил его за руку.

– Дедушка! Да остановись ты уже! Он на самокат-то встанет лет через пять, а тогда уже совсем другие будут. Сергей вздохнул, понял, что сын прав. Видимо, его так раззадорило то, что сыну своему маленькому он не мог купить все эти красивые вещи.

Олесю выписали. Сергей взял отпуск. Он помогал невестке во всем: и купать, и пеленать. Она же молодая, ничего не умеет. Олеся смеялась, что у них дедушка всем мамам фору даст. Сергей держал на руках внука и улыбался.

Время шло. Сергей был уже на пенсии, Ромке было 15. Они с внуком всегда были близки. Вот только с невесткой как-то в последнее время не очень ладилось. Кричала на него, когда Антона и Ромки дома не было. То он под ногами мешается, то телевизор очень громко делает. Ну а как, слух-то совсем не тот. Сыну ничего не говорил. Видел, что и без его слов все замечает, переживает. Пару раз слышал, как отчитывал жену на кухне. Не хотел Сергей, чтобы еще и ссорились из-за него.

Как-то совсем он сдал в последнее время. Сидел все больше в своей комнате. Когда сына и внука нет, так и старался совсем не выходить. Ромка уезжает в конце лета на учебу в другой город. Приезжать будет только на новый год и летом. Конечно, ему нужно. Есть возможность – пусть учится. Пригодится потом.

Сергей не смог поехать проводить внука, как-то давление подскочило, видимо, расстроился очень. Как он теперь-то будет? Сын все время на работе, а невестка рычит как волк. Никогда он не думал, что из той маленькой пухлой красотки такая мегера получится. Хотя… Он же видел ее родителей. Яблоко от яблоньки…

Сын уехал на неделю. Сергей старался выходить из своей комнаты только тогда, когда невестки дома не было. Когда чувствовал себя немного лучше, выходил на улицу. Далеко, конечно, ему было не дойти, но вот через дорогу фонтан был, там лавочки красивые, любил Сергей там посидеть.

Вот и сегодня с утра собрался. Сказал невестке:

– Пойду, посижу.

– Иди, иди. Воздух чище будет.

Сергею так больно стало от этих слов, что даже сердце защемило, но он вида не подал. Взял свою трость и потихоньку поковылял. Хорошо хоть, светофор был на этом переходе, а то бы ни за что дорогу не перешел. Сергей помнил: когда они сюда переехали, он очень переживал за сына. Молодые, они как: по сторонам посмотрели, а чаще всего невнимательно, и побежали. Ну, так в то время машин насколько меньше было.

А сейчас? Несутся потоком, и если бы не светофор, то никогда бы Сергей на ту сторону не дошел. Он добрался до любимой лавочки, сел и вроде даже задремал. Очнулся оттого, что в груди давило как-то. Решил: надо идти домой. Тем более что таблетки он, как обычно, забыл. Встал. Боль не проходила.

– Ну, ничего. Мы тихонько.

Сергей шел медленно. Дождался зеленого, пошел через дорогу. На середине понял, что не успевает. Светофор уже мигал, а он был еще на половине пути. Попытался быстрее передвигать ногами. Не очень получалось. Он шел изо всех сил, но красный уже горел. Краем глаза заметил, как на него летит машина. Успел подумать, что внука не дождался, и его подхватили чьи-то руки, с силой дернули.

Сергей открыл глаза. Рядом с ним стояли парень и девушка.

– Дедушка, с вами все в порядке?

– Спасибо, внучки, все хорошо. Спасибо…

– Дедушка, почему вы один? Почему вас никто не сопровождает?

– Так, а кто же меня сопровождать будет? Сын на работе, внук на учебе, а невестке не до меня. Она занята, не хочу ее беспокоить…

– Давайте мы вас до дома проводим.

Сергей был очень рад предложению. Боль в груди прошла, а вот ноги как-то противно дрожали и совсем не хотели его держать.

Девушка и парень взяли его под руки с двух сторон и довели до двери. Парень нажал звонок. Невестка открыла дверь и с удивлением уставилась на процессию.

– Женщина! Что же вы отпускаете дедушку одного? Он чуть под машину не попал! Его нужно сопровождать, а то беда случится.

Олеся даже задохнулась от гнева.

– Вы кто такие, чтобы мне указывать? Мне заняться больше нечем, как под ручку его таскать по улице! Нечего шататься! Есть комната, пусть там и сидит.

Парень оторопел. Потом обернулся к Сергею.

– Да, не повезло вам.

Парень с девушкой пошли вниз по лестнице, а Олеся сопровождала их шаги громкими ругательствами. Сергей смотрел на нее и думал, что его сыну приходится с этой бабой жить. Он вздохнул и пошел к себе в комнату. Знал, что сегодня ужин ему не светит, так как невестка не на шутку разозлилась.

Ну ничего. Скоро приедет сын. Она тогда потише себя ведет. И кормит его, и даже постельное меняет, в комнате прибирается. Олеся, конечно, высказывает сыну, что устала присматривать и ухаживать за стариком, но сын иногда как рыкнет на нее, так молчит она потом несколько дней.

Сергей лежал и понимал, что кушать хочется. Невестка вроде затихла, наверное, спать пошла. Решил он на кухню сходить. Сам чего-нибудь поесть. Пришел, темно уже, надо аккуратно, чтоб не загреметь ничем. Открыл холодильник. Котлеты. Стоят так неудобно, за кастрюлькой с супом. Он, конечно, лучше бы супчика поел, но тогда точно невестка проснется, будет орать, что шастает ночью, никакого покоя ей. Поэтому решил, что котлету возьмет, а съест уже в своей комнате. Потянулся, что-то там рукавом зацепил. Руку отдернул, и кастрюлька с супом полетела на пол.

Не прошло и двух секунд, как на кухне загорелся свет.

– Ты что натворил, старый хрыч? Ты что тут шастаешь? Попросить не мог? Я теперь тут должна полночи полы мыть?

– Прости, Олеся. Сам не знаю, как зацепил…

– Уйди ты с глаз моих! Вот наказание мне! Вот за что это мне? За родным бы отцом – ладно, а то ведь чужой человек…

Сергей ушел в комнату. Сидел там в темноте на кровати и молча вытирал слезы. Дожил. Вот так живешь, стараешься, чтобы всем хорошо было, а потом ненужным становишься. Настолько ненужным, что просто мешаешь всем.

Ночь почти не спал. Утром услышал голос сына. Олеся хлопотала на кухне. Старик решился выйти. При сыне не погонит его. Хоть поест. Сергей вышел из комнаты. Сын увидел его.

– О, папа, привет.

Встал, помог дойти до стола, посмотрел на Олесю. Она недовольно достала тарелку, налила борщ, поставила перед свекром.

– Как ты, папа? Что у вас тут нового?

Старик ел, ему некогда было отвечать. Только когда тарелка была наполовину пуста, сказал:

– Да ничего. Живем потихоньку.

Тут невестка сорвалась.

– Живем? Да разве это можно назвать жизнью? То чужие люди с улицы приводят, говорят, что чуть машина не сбила, меня же еще и ругают. То ночью из холодильника на пол все вывернет.

– Олеся, я всего лишь хотел котлетку взять, я же не специально…

– Да замолчи ты! Я вам в няньки не нанималась! Сиди в комнате у себя, раз не можешь ничего сам!

Сергей встал и молча вышел с кухни. Он слышал, как Олеся и Антон ругались. А когда уже подходил к двери в свою комнату, услышал, как невестка кричала:

– Увези ты его куда-нибудь! Освободи меня! Мне все равно куда, он все равно ничего не вспомнит, головы уже на плечах нет никакой! Зачем люди живут в таком состоянии? Неужели не понимают, что только проблемы своим близким создают!

А потом хлопнула дверь. Сергей понял, что это сын ушел. Ну вот, опять из-за него с женой поругался. Права Олеся, только хлопоты от него. Хоть бы уже помереть скорее. Надоело это все.

Сын вернулся только к концу следующего дня. Олеся была ласкова и спокойна. Вечером сын заглянул к нему.

– Пап, ты бы хоть вышел. Телевизор посмотрел.

Сергей очень обрадовался. Засуетился, посеменил к дивану. Олеся состроила недовольную мину.

– Опять на всю громкость? Соседи скоро плакать начнут.

Сергей сразу стал оправдываться:

– Не, не надо, я просто посмотрю.

Он сидел рядом с сыном. Когда еще такая возможность будет. Сын крикнул невестке, чтобы принесла им чаю. Она недовольно фыркнула, но молча пошла делать чай.

Принесла чай, поставила вазочку с печеньем. Сергею никак не откусить было, тогда он стал печенинку в чай опускать, а потом сосать ее. Дело пошло. Вкусно-то как. Давно он горячего чайку не пил. Пока ел, вокруг кружки много крошек от печенья насыпалось. Хотел их собрать, кружку зацепил. Остатки чая вылились на ковер. Испуганно посмотрел на Олесю. Она уже была красной от злости.

– Да что же это? Вот за что? Почему я должна постоянно с тряпкой ходить и за твоим отцом все убирать?

Антон был зол. Сергей хорошо знал своего сына, а вот Олеся не замечала ничего. Ее понесло. Она кричала так, что оглушала даже глуховатого Сергея.

– Олеся, давай чуть тише. Ничего страшного, если и уберешь, когда-то и он тебе во всем помогал.

– Я так и знала! Зачем такая помощь, которой потом попрекают постоянно. Короче, или ты его увозишь отсюда, или пеняй на себя. Я больше ни к чему не притронусь! Пусть все грязью зарастет.

Сергей ушел в свою комнату. Он снова стал причиной ссоры. Что ж он неуклюжий такой. Олеся и правда думает, что все это специально. А он же не хочет. Само оно так.

Утром услышал, как к нему открывается дверь. Заглянул сын.

– Пап, собирайся.

Сергея как током ударило. Видимо, все-таки решил сын его увезти, чтоб не мешал невестке, да и им вообще. Горько было Сергею, но он подумал и решил… Значит, так тому и быть. Ведь он и правда столько проблем создает. Не завезет же сын его в лес. Наверное, в дом престарелых повезет.

Старик медленно укладывал в сумку вещи. Брал только самое необходимое. Напоследок положил фотографии. Вот он с женой. Она в этот день сообщила ему, что у них будет ребенок. Как он тогда был рад, как целовал ее. А вот фото Антона. Это он в первый класс пошел.

– Пап, ты там скоро?

– Иду…

Он вышел из комнаты. Невестка сидела на диване и довольно на него смотрела. О, да, она очень рада. Не придется теперь за ним ухаживать. Сын взял у него сумку, потом подхватил под руку, и они пошли. Антон захлопнул дверь в квартиру, и они стали спускаться по лестнице. Старик ничего не спрашивал у сына. Не хотелось…

Сын помог отцу сесть в машину, у него зазвонил телефон. Сергей понял, что звонит внук. Хотел попросить трубку, поговорить, но потом передумал. Что он ему скажет? Что родители вышвырнули его из своей жизни, как только перестал быть полезным? Он услышал, как Антон говорит:

– Да, выезжаем.

Значит, внук уже в курсе. Ну вот, выходит, что он никому уже не нужен. Старик вытер слезинки, которые покатились из глаз, откинулся на сиденье и решил, что не будет больше ни о чем думать.

Они долго ехали по городу. За окном замелькали деревья. Куда же они едут? Тревоги не было. Было какое-то равнодушие ко всему. Вскоре они свернули. Вдоль дороги замелькали домики. Сергей смотрел в окно. Всю жизнь хотел он себе дачу, чтобы было где в старости кости на грядках размять, но так и не купил. То одно, то второе. То сыну нужно было помочь, то внуку денег на учебу дать. А глядишь, сидел бы сейчас на даче и не мешал бы никому. Даже, может, и варения какого баночку сварил бы…

Машина остановилась перед воротами домика. Сын вышел, открыл ворота. Заехали внутрь двора. Антон помог отцу выйти и открыл багажник. Сергей с удивлением заметил, что в багажнике полно вещей. Он насчитал три большие сумки, чемодан с инструментами, какие-то коробки. Антон все выгружал и носил на крыльцо, потом открыл дверь дома.

– Отец, ты чего там застыл? Давай заходи. Печку-то затапливать умеешь?

Сергей засеменил к дому. Вошел. Очень ему тут нравилось. Скинул куртку, подошел к печке. На улице ранняя весна, в доме было холодно. Дрова и лучина лежали рядом с печкой. Сергей с удовольствием ковырялся, укладывал дрова, смотрел, как разгорается огонь. Сын возился на кухне. Сергей вошел туда и присел. Он хотел спросить, чей это дом, как долго они здесь будут, и не мог. Просто боялся услышать ответ.

Примерно через час Сергей спросил у сына, можно ли ему на улицу. Сын удивленно поднял брови.

– Пап, ты чего спрашиваешь? Иди, конечно. Только со двора не уходи, тут заблудиться можно. И оденься потеплее.

Сергей надел куртку, потом еще увидел на вешалке жилетку из овчины. Он таких лет сто не видел, их делали, когда Сергей еще маленьким был. С кухни запахло едой. Сергей проголодался, но решил, что сначала нужно подышать. Сын же позовет, когда все готово будет. Он стоял во дворе, вдыхал чистый холодный воздух. Сразу за забором начинался лес. Хорошо-то как, красиво. У дома остановилась машина. Сергей не видел, что за машина, но заметил шашечку. Видимо, такси. Хотел уже идти в дом, знобко было на улице, но увидел, что калитка открывается.

Во двор вошел молодой человек с сумкой. Сергей смотрел, смотрел, а потом узнал.

– Внучок! Ромка!

Он засеменил навстречу внуку. Как давно он его не видел, как соскучился. Сергей обхватил внука двумя руками и заплакал.

– Дед, это что за новости? Что за слезы?

– Это я так, Рома, старый стал. Радость – плачу, горе – опять плачу.

Они пошли в дом. В прихожую вышел Антон.

– О, сын!

Они с Ромкой обнялись, а старик снова заплакал.

– Дед, ну а теперь-то что?

– Какие вы у меня красавцы.

Антон и Ромка засмеялись.

Антон позвал всех ужинать. Они долго сидели, Ромка рассказывал новости из своей новой жизни. Сергей очень устал. Пересел в кресло около печки, пригрелся да и уснул там. И приснился ему сон, как будто и Ромка и Антон маленькие. Одного возраста. Балуются, мешают ему, а он вроде как на огороде. Ругался-ругался на них Сергей. Не слушаются. Бросил работу, ушел от них и сел на скамейке. А тут жена его пришла и говорит:

– Ты почему на мальчиков ругаешься? Не со зла они.

И так строго ему пальцем погрозила. А тут слышит – зовут его:

– Папа, папа…

Открыл глаза. Тряхнул головой. Приснится же такое…

– Пап, ты иди в комнату. Ромка там постелил тебе.

Сергей встал. Хотел спросить у сына, когда же в дом престарелых, но решил, что не будет ничего до утра спрашивать. Все завтра. А сегодня побудет с семьей.

Утром проснулся – в доме тихо. Вышел – нет никого. Странно как-то. Прошел по комнатам. Точно никого. Выходит, его здесь оставили? Тут он, значит, доживать будет. Странно. Дом не из дешевых. Неужели столько денег потратили, чтобы от него избавиться? Вопросов больше, чем ответов.

Если честно, Сергей вообще ничего не понимал. Пошел на улицу. Прошелся по двору. Услышал, что машина приехала. Потом Ромку увидел, он ворота открывал. Во двор сын заехал.

– Привет, папа. Проснулся уже?

А Сергей снова плакал. Вернулись. Вернулись его мальчики. А он думал, что уж и не увидит больше их никогда.

– Дед, ты опять плачешь? На этот раз что случилось?

Ромка улыбался.

– Так я же думал, что сегодня поедем в дом престарелых, а проснулся – нет никого. Думал: значит, помирать меня сюда привезли.

Пока дед говорил, Ромка с удивлением поглядывал то на отца, то на деда. Антон вздохнул:

– В дом пошли. Дома поговорим.

Дома Антон всем налил чаю и стал говорить:

– Ром, я тебе не говорил ничего. Но теперь, видимо, придется. Мать в последнее время как будто с ума сошла. Есть деду не дает, из комнаты не выпускает. А тут вообще условие поставила, чтобы я деда, как собаку бездомную, завез куда подальше. Может, она, конечно, и устала. Но ведь я предлагал: иди на работу, а я сиделку найму. Но и сиделка не нужна, и на работу не хочет. А в последний раз я приехал, не выдержал. Любому терпению приходит конец. Вот и я больше не смог.

Мне давно друг этот дом предлагал. Вот я решил и купил. Ты прости уж, Ром. Но к матери я не вернусь. Не могу. Сильно она меня обидела. Будем с дедом тут жить. Квартиру на тебя перепишем, да, папа? А ты уж сам решай. Мы всегда тебя видеть рады…

Только сейчас понял Сергей, что очень виноват перед сыном. Как он мог плохо про него думать, как мог? Он ведь растил его, он должен был знать, что сын его никогда не выбросит из своей жизни. Как же стыдно деду было…

– Прости меня, сынок. Прости. Я ведь думал, что ты и правда меня куда подальше везешь, чтоб глаза Олесе не мозолил. Думал, что всем мешаю…

Дед снова не смог сдержать слез. Ну, совсем как девица красная. Чуть что – сразу в слезы. Злился на себя, а поделать с собой ничего не мог. Сами эти слезы лились и лились.

Ромка сидел молча. Потом посмотрел на отца, на деда и воскликнул:

– Дед, ты что, нас совсем утопить решил? Целыми днями плачешь! Пошли инвентарь разбирать. Папка нам там лопат, топоров закупил. Будем двор облагораживать.

Трое мужчин оделись и вышли на улицу. Они целый день разбирали хлам, рубили кусты, а дома на подоконнике разрывался телефон Антона. Все время высвечивалась одна и та же надпись: «жена».

Спаситель

Когда муж умер, Гале пришлось вернуться к родителям. Совсем не потому, что она бы не справилась одна, а потому, что так было всем удобнее. Она жила в квартире сестры мужа. Своего жилья у них не было и, скорее всего, никогда бы не появилось. Они платили сестре чисто символическую плату и коммунальные. Это было немного, и Галя бы не почувствовала разницы. Муж в последнее время не обременял себя работой, но каждый раз с утра дочку в сад, потом просить кого-то забрать, посидеть, пока мама вернется, тогда как бабушка и дедушка есть… Тем более что они тоже уже старенькие, Галя все поможет чем-то. Да и сестра-то мужа скажет съезжать в любой момент, и не поспоришь.

У родителей был свой дом. Не очень новый, но еще крепкий. Папа построил его еще на окраине города, а теперь он находился чуть ли не в центре, в таком частном оазисе из нескольких улиц в каменных джунглях. Когда переехали, стало действительно лучше. Гале не нужно было думать о том, что дочка одна дома. Она перевела ее в сад, что поближе к родительскому дому, и дедушка с удовольствием ходил за ней. Так они прожили три года. Валя пошла в первый класс, когда бабушка слегла с простудой.

Как только не бились Галя с отцом, каких только лекарств ей не давали, но бабушка угасала. Галя переругалась с врачами на скорой, которые не хотели ее госпитализировать. Только после этого они забрали ее в больницу, но, видимо, ругаться нужно было в первый раз. Через два дня мать Гали умерла в больнице.

Когда ее похоронили, отец как будто потерял что-то. Ходил из угла в угол. Подолгу у окна сидел. Мог утром сесть и до вечера в одну точку смотреть. Очень он жену свою любил, всю жизнь любил. А потом и он слег. У него ничего не болело, врачи разводили руками. Но он слабел на глазах. Через полгода и папа ушел за мамой.

Вот теперь Гале пришлось туго. Во-первых, стало катастрофически не хватать денег, во-вторых, Вика после школы, а она пошла в этом году в первый класс, вынуждена была сидеть одна. Летом-то ладно, а вот зимой… Одно дело в квартире, а тут частный дом. Где-то скрипнет, где-то стукнет. А на улице темно. Первое время вообще беда была. Галя приходила, а Вика вся зареванная. Потом они отметили на часах, когда приходит Вика и когда придет мама. Вика знала, что остается чуть-чуть, иногда даже во дворе снеговиков лепила, если время Галиного прихода подходило. Соседка, пожилая женщина, тоже иногда к Вике заходила. Она дружила с бабушкой и всегда старалась помочь, но пользоваться ее добротой слишком часто не хотелось.

Галя работала на заводе. Завод был большой, но частный. Наверное, поэтому там были самые приличные зарплаты во всем городе. Но и прав там у работников не было, считай, никаких. Что скажет начальство, то и делать будешь, а иначе – ищи работу.

Все бы ничего. Они практически привыкли к тому, что Вика приходит из школы в три, а Галя с работы в восемь. Но тут Вика заболела. Ее пришлось оставить дома с температурой. Галя поставила все лекарства на стол, забежала к соседке, слезно попросила присмотреть, чтобы Вика лекарство пила. Ей никак нельзя было брать больничный, да и кто его даст, если ребенку уже почти 8.

Галя уже собиралась домой, как и другие работники, как в раздевалку зашел начальник цеха.

– Сегодня 30 процентов брака! Вы что, страх потеряли? Все переодеваемся – и по своим рабочим местам. Пока план не сделаете, никто домой не пойдет.

Люди возмущенно заговорили. Галя так вообще чуть не заплакала. Начальник обернулся.

– Кого нет через 15 минут в цеху – могут искать себе другую работу.

Он вышел, а Галя бросилась следом.

– Извините, пожалуйста, у меня дома дочь одна, а у нее температура.

Начальник к ней обернулся.

– Ну, а от меня что ты хочешь?

– Разрешите мне уйти, я переживаю. Она же маленькая, больная.

– Иди, конечно. Заявление завтра с утра напишешь.

– Какое заявление?

Галя смотрела на него и не понимала.

– Как какое? Об увольнении.

Начальник цеха развернулся и пошел. Мимо нее проходили переодетые недовольные работники. Кто-то тронул ее за руку.

– Галя, давай скорее. Ты что, не знаешь этого идиота? И правда заставит уволиться. За час-два справимся.

Галя покорно пошла переодеваться. Если бы не были они сейчас в таком плачевном положении, то послала бы она этого начальника куда подальше, а так оставалось одно – надеяться, что они быстро закончат.

Вика смотрела на часы. Мама должна была уже прийти. Ей было так плохо, так холодно. Бабушка из соседнего дома приходила уже давно. Померила ей температуру, сказала выпить лекарство. Потом снова померила температуру, покачала головой.

– Ох, скорее бы твоя мамка пришла.

Потом бабушка сказала, что если будет очень холодно, будет трясти, то нужно выпить ложечку из этого пузыречка. Вика все поняла. И пообещала. Бабушка сказала, что больше уже не пойдет, через полтора часа мать придет. Вика, не отрываясь, смотрела на часы. Мамы все не было, а стрелки ушли далеко от отметки. Она решила, что нужно выпить лекарство. Ей было холодно, и трясло. Все так, как говорила бабушка. Как ни старалась она отвинтить крышечку, но так и не смогла.

Вике было страшно и скучно, тогда она решила, что нужно измерить себе температуру. Девочка сосредоточенно потрясла градусник, как делала это мама, и засунула его под руку. Она знала, сколько должно пройти времени, чтобы градусник можно было смотреть. Как только время подошло, Вика вытащила его и посмотрела. Цифра 40. Они в школе еще не дошли до таких больших чисел, но Вика их все знала. Вот только она не знала: 40 – это хорошо или плохо?

На улице было темно. Даже машины ездить перестали, так как все уже были дома. В некоторых домах даже свет уже погас. Вике становилось все страшнее и все хуже. Она посмотрела на часы. Стрелка так далеко ушла, что скоро будет в самом верху. Ну, теперь-то мама точно скоро придет, ведь она никогда так долго не задерживалась, а значит, успела все. Вика решила выйти на улицу и посмотреть, не идет ли по дорожке мама. Девочка удивилась, как эта мысль не пришла ей в голову раньше? Ведь если иногда выходить, то и время быстрее пройдет. Одеваться не было сил. Она засунула ноги в сапоги, а на себя надела мамину куртку. Мама в ней снег чистила, по двору что-то делала. Она была большая, с капюшоном и пахла мамой.

Галя не то что нервничала, она была в панике. Она должна была прийти домой в половине девятого, сейчас почти двенадцать. Женщина бежала, так как транспорт общественный не ходил. Такая ерунда на работе. Они отработали час. Брак шел потоком. Начальник уже матом со всеми разговаривал, а никто не мог понять, в чем же дело. Новичков у них в цеху не было. Каким-то образом Гале пришла в голову мысль проверить, как настроен станок. Как она и думала, все показания были сбиты. То есть их вины в браке не было, а была вина наладчика, которого, кстати, привел именно начальник цеха.

Скандал получился страшный. Начальник оборонялся, как мог. Станки перенастроили, на это ушел еще почти час. Сработали все быстро, норму доделали за полчаса. Но это было так поздно.

Вика дошла до ворот. Как-то странно было на улице. Все качалось. Девочка улыбнулась: и не холодно совсем. Даже хорошо. Так приятно холодок обвевает лицо. Она открыла калитку. Посмотрела вдоль улицы, но мамы не было видно. Девочка хотела повернуться, чтобы идти в дом, но как-то все закружилось вокруг.

– Мамочка…

Вика потеряла сознание, даже не успев зайти во двор. Она упала.

Роман терпеть не мог ночные поездки по незнакомому городу. Вот, опять свернул куда-то не туда. Ну почему он не может собраться вовремя, выехать вовремя, в конце концов, он мог позвонить директору, чтобы его встретили. Так нет же. Хочется приехать внезапно. Роман давно был в бизнесе, он точно знал: если хочешь узнать, как на самом деле обстоят дела на твоем предприятии, то приезжать нужно внезапно. Он всегда так ездил. И многие, зная, что он может появиться в любой момент, всегда были в тонусе. Взять хотя бы небольшой заводик по изготовлению сцепных приспособлений. Он сменил два раза всю команду, теперь завод работает как часы. Там все было отлично, правда, только на бумаге. Очень хорошо жили директор и руководство, и Роману деньги шли неплохие, как оказалось, не за счет настоящей прибыли, а за счет рабочих, которые работали за копейки. Когда Рома узнал, какую зарплату получает рабочий в цеху, он хотел посадить этого директора.

Рома в очередной раз куда-то свернул. Ну когда он хотя бы навигатор себе в машину поставит? Это же так сложно – пойти, купить и поставить. Так нет же, он всегда умнее всех. Завод в этом городе он выкупил у мэрии 4 года назад. Здесь когда-то точили множество необходимых деталей. На них и сейчас большой спрос, но нужно уметь управлять предложениями и спросом. Роман уже был здесь, правда, давно, года полтора назад. Все было хорошо. Ну, так ему показалось. К отчетам тоже не придерешься, зарплата вовремя была, причем такая, как полагалось. Он разговаривал с рабочими. Не представлялся, просто поинтересовался, можно ли пойти работать, что платят. Но иногда приезжать все же нужно.

Роман выругался. Конца и края нет этим маленьким частным домикам. Дорога была расчищена настолько узко, что его машина одним боком шла по снегу.

Рома поднял голову в последний момент. Он резко нажал на тормоз, машина остановилась. У мужчины вспотели ладони. Перед машиной лежал человек. Очень маленький, Рома сразу решил, что это ребенок. Он выскочил из машины, бросился к ребенку. На улице минус 15, а дите на снегу.

Это была девочка. Рома, как только до нее дотронулся, сразу понял, что у нее сильнейший жар. Она дышала, просто была без сознания. Он оглянулся. Скорее всего, она вышла из этого дома. Рома подхватил девочку на руки и побежал в дом. Открыл дверь.

– Хозяева!

Но Роме никто не ответил. Он обежал все комнаты, но никого не было. Тогда он схватил какое-то одеяло, завернул девочку и побежал в машину. Уложив ребенка на заднее сиденье, стал выезжать, одновременно набирая номер скорой. Девушка-диспетчер попалась сообразительная. Она сказала, что быстрее будет привезти девочку, так как все машины на вызовах. Она руководила им по телефону, пока он не выехал на центральную улицу. Вот теперь Роман понимал, куда ему ехать. Мужчина вжал в пол педаль газа. У больницы они были через 5 минут.

Он подхватил девочку и побежал в приемный покой. К ним сразу вышел доктор, появилась каталка, и девочку увезли. У Ромы стали спрашивать имя девочки, адрес, но он только разводил руками. Мужчина рассказал, как ее нашел, и решил дождаться, что скажет доктор. Что-то он очень распереживался за ребенка. Роме 39 лет, и у него до сих пор не было детей. Вот некогда было ему семьей заниматься. А теперь слишком умным стал, видел женщин, которые к нему липли, насквозь.

Доктор появился через полчаса. За это время медсестра успела напоить Рому кофе и поведать, что она не замужем, так как принцев на белом коне в этом городе нет.

– Девочка пришла в себя. Температура стала падать. Ей очень повезло, что вы ее нашли. Судя по всему, она пролежала на улице не больше десяти минут. Кстати, не похоже, что девочка из неблагополучной семьи, она ухоженная, все время зовет маму.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.