Лакедемонская Наталья
Мимикрия: Ирбис

Глава 1

– Я бы не советовал вам подписывать этот документ. Право Лояльности вещь опасная. Да и что такого может предложить нам Кифал? Его земли истощенны и казна тоже. Вместо деревень пепелища. Только центр Нортиза еще похож на город, но и это ненадолго. Наши войска захватили весь восток его Вотчины. Там располагались его основные силы.

– А горные хребты Северо-западных границ? – упрекнул Марон.

– Погода на стороне Кифала, но скоро лед окрепнет, и мы сможем подобраться к стенам Северной крепости. Остальное лишь вопрос времени, – оправдывался Верховоин.

– Знаю, знаю, но мне все же любопытно, что за бесценный подарок хочет преподнести мне Кифал. То, что он надеется выкупить всю свою вотчину, интригует, – задумчиво проговорил Феодал.

– Любопытство может дорого нам обойтись. Под предлогом права Лояльности он войдет в замок с охраной. Нужно опасаться покушения…

– Право Лояльности одно из древнейших законов ведения войны и переговоров. Принцип неприкосновенности обеих сторон незыблем, – строго возразил Марон. – Нарушив его, обретет врагов в лице Южных и Северных вотчин. Не будь Запад более цивилизован, и они бы закопали его заживо за нарушение права Лояльности. Кифал не настолько глуп, – отмахнулся Марон.

– Даже самая маленькая крыса, зажатая в угол, попытается перегрызть нападающему горло, – настаивал Верховоин.

– Мои сомнения связаны не с тем, что горстка его охранников может устроить на меня покушение. Не родился еще такой наглец, который способен убить меня в стенах собственного дома. Меня смущает то, что, по договору о праве Лояльности, в случае не принятия мною выкупа, имеет право беспрепятственно увезти его обратно в Нортиз, – жадно прошептал Марон.

Верховоин понимающе кивнул.

– Нужно внести маленькие поправки в этот документ. Я должен сделать так, чтобы драгоценная посылка, вокруг которой столько сплетен, попав в Вестиг, не покинула ее пределов, – задумчиво проговорил Феодал, бегая глазами по строкам в документе.

– Думаю, в этом вам лучше поможет Дайнагон, – ответил Верховоин.

Глава 2

Кифал стоял рядом с Адмиралом и смотрел вдаль. Где-то там за туманами раскинулась Вотчина его злейшего врага Марона. От одного имени конкурента кровь закипала в жилах. Кифал сжал кулаки. На челюсти проступили жилы. Он ненавидел убийцу своего отца больше, чем кого-либо. Жадность Марона разрушила его семью и заставила Кифала занять место своего отца, не достигнув совершеннолетия. В свои семнадцать ему пришлось унаследовать сгорающую в огне феодальной войны Вотчину. Нищета, разорение и все ужасы войны стали его главным наследием.

Кифала начала бить дрожь. Заметив это,ВерховоинГрюмположил руку на плечо молодого правителя.

– Вы справитесь.

– Конечно, ведь я обещал матери, что вернусь с договором о перемирии, – кивнул Кифал, затем вздохнул и, посмотрев в сторону трюма, добавил, – Вот только не уверен…

– Даже не сомневайтесь, – уловил ход мыслей Грюм, – Марон жаден до всего уникального. У него, как и у всех жадных Феодалов, есть ряд стандартных слабостей. Богатство, женщины и власть. Он уверен, что достоин самого лучшего. Наш подарок удовлетворит все его потребности. Возможно, он не уступит все пределы Нортиза, но большую часть Вотчины мы сможем выкупить.

– Надеюсь, – нервно ответил Кифал.

Он снова посмотрел на туманную пелену впереди и сквозь зубы процедил:

– Но, видит небо, я бы с большим наслаждением вонзил в него кинжал по самую рукоять, чем торговался с этой ненасытной тварью.

– Понимаю и разделяю ваши чувства, – усмехнулся Грюм, – но убить Марона не так-то просто. В ближнем бою ему нет равных. Он жаден не только до золота, но и до человеческой крови. Я видел его в деле. Поверьте, он сам рвется на передовую самых горячих схваток и сражается с остервенением мясника. Некоторые считают, что Марон – порождение Магмы. Абсолютное зло и бессмертие.

– В таком случае, наш подарок придется кстати.Я слышал, на нем проклятие, – вмешался Адмирал.

– Это все россказни, – отмахнулся Верховоин.

– Я вез эту посылку с диких земель запада и многого насмотрелся. Люди там совершенно безумные, но всекак один боятся этой твари. Когда грузили короб в трюм, никто не верил, что мы доплывем до Нортиза. Нам предсказывали скорейшую гибель от штормов и прочих морских опасностей, – поделился Адмирал.

– Но ты доплыл в целости и сохранности, – спорил Грюм.

– У меня такое чувство, что эта посылка предназначена именно Марону. Тварь в этом коробе затаилась и ждет встречи с главным действующим персонажем трагедии, – добавил Адмирал.

– Надеюсь, это так. Пусть все неприятности мира свалятся на голову этого подонка, когда он позарится на это диковинное создание, – добавил Кифал.

– Земля! – крикнул со смотровой один из экипажа.

Все вокруг пришло в движение. Матросы выполняли команды Адмирала, приправленные изрядной порцией брани. Вокруг была суета, посреди которой остался стоять только Кифал. Его карие глаза с ненавистью впивались в туманную дымку. Острое зрение улавливало тени приближающегося горного рельефа. Все внутри сжалось и застыло. К горлу подкатил ком. От вида ненавистной Вотчины конкурента начало тошнить. Ему нужно держаться вежливо и учтиво настолько, насколько позволит пылкая молодая натура. Нужно было взять себя в руки, подавить гнев и ненависть.

– Будь ты проклят, Марон, со своим Вестигом. Подавись властью и богатством. Пусть мой подарок отравит твою жизнь до самого последнего дня. И значительно приблизит твою кончину, – прошипел он.

Глава 3

– Вы плохо выглядите, мой господин, бессоница? – мелодично произнесла красавица Наура.

Своими гибкими руками она одевала хозяина и улыбалась.

Марон любовался на то, как поблескивает нежная кожа девушки в лучах солнечного света. Шелковые волосы золотого цвета рассыпались по полуобнаженной спине. Наура пахла жасмином и наслаждением. Ее подарили в знак уважения всего полгода назад, и он еще не успел пресытиться юной красавицей.

– Разумеется, ведь это ты не давала мне спать полночи, – любуясь Наурой, ответил Марон.

Девушка закончила застегивать пуговицы на пиджаке господина и подняла на него изурмудные глаза. Она была так прекрасна, что вдох застревал в гортани и, словно зверь, царапал горло.

Красивее Науры небыло в Вестиге и всех соседних Вотчинах. Всембыла известна слабость Марона к женщинам, поэтомубогачи и Феодалы регулярно подкупали правителя диковинным товаром. Среди таких подарков была и Наура. Однако от других юных красавиц ее отличало многое. Эта девушка не была случайным творением простолюдинов. В ней текла кровь Феодалов, что делало Науру незаурядной и уникальной. Помимо красоты и грации, Марона поражало воспитание, манеры и образованность юной племянницы одного из южных правителей.

Марон взял красавицу за подбородок и страстно поцеловал. Истома разлилась по всему телу. Наура обняла господина и долго не отпускала.

– Ты решила задушить мен? – разжав цепкие объятья, спросил Марон.

Наура отступила и виновато посмотрела на Феодала.

– Что тебя беспокоит? – спросил он.

Девушка опустила глаза и покраснела. Она делала это не часто, но реалистично. Всякий раз смущение красавицы будоражило мужчину. Марон терялся в догадках, натурально ли ее смущение или это искусный прием обольщения. Он повидал много женщин, и у всех сквозило притворство. Ноюная Наура казалась чистой, как слиток золота, и искренней, как прозрачный алмаз. В итоге Марон решил, что если ее скромность притворна, то стоит отдать должное актерскому мастерству девушки. В любом случае один из талантов присутствует, и он безупречен.

– Подарок Кифала, – робко сказала Наура.

– Да, сегодня все пытаются угадать, что же это за товар ценой в целую Вотчину, – улыбнулся Марон.

– Женщина, – прошептала Наура.

Марон посмотрел на красавицу.

– Так вот в чем дело, – наконец догадался он и засмеялся.

Наура покраснела еще гуще и скрестила руки на груди. Она была так прекрасна в своем негодовнии.

– Ни одна женщина на свете не стоит Нортиза, даже ты, – усмехнулся Марон.

Наура уязвленно посмотрела на господина. Ее темные брови изогнулись, большие миндалевидные глаза приобрели оливковый оттенок. Так было всегда, когда она злилась.

– Ты самая драгоценная женщина из моей сокровищницы, после встречи с тобой меня больше невозможно удивить, – утешил Марон и, поцеловав красавицу, вышел из спальни.

Не успел Феодал пройти и пары шагов, к нему подбежал Дайнагон.

– Корабли Кифала причалили, – сообщил Марону советник.

– Корабли? – недовольно уточнил Феодал.

– Мы регламентировали три судна, – напомнил Дайнагон.

Марон неприязненно поморщился.

– Это будет сложный день, – недовольно сказал он и пошел в зал.

Глава 4

Разгрузить корабли оказалось делом не простым. С Кифалом приехало около полусотни людей. Большинство из них были военными. Помимо людей было много провизии, вещей и, конечно, короб с драгоценным выкупом.

Поскольку слух о таинственном подношении давно разлетелся по Вестигу, люди толпами повалили на центральную улицу. Кифала в сопровождении охраны встречали все жители центрального города Вотчины. Многие разглядывали молодого правителя Нортиза, другие впивались любопытными взглядами в закрытый короб.

Сколоченный из досок контейнер выглядел убого и совершенно не празднично. От этого любопытство людей только разгоралось. Ожидая увидеть огромный ларец, украшенный золотым орнаментом с сапфирами и рубинами, люди недоуменно разглядывали грубо сколоченный ящик размером с карету и гадали, что же внутри. Главной догадкой простолюдинов о подарке были драгоценности или деньги. Но все, кто видел сероватый неприметный короб, сразу понимали, что никто бы не догадался положить в него богатства.

На улице становилось шумно и многолюдно. Началась давка. Люди Кифала старались вести себя максимально сдержанно, но вскоре им пришлось расталкивать толпу. Поднялось возмущение. Делегацию из предположительно поверженной страны не уважали даже самые бедные горожане.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не предусмотрительность Марона. Его солдаты выехали навстречу гостям и разогнали грубых зевак. Горожан оттеснили к краю улицы, расчистив людям Кифала широкий коридор.

Кто-то из притесненных бросил в гостей камень. Снаряд угодил в короб. Заметив это,Верховоин Марона Драп, возглавлявший сопровождение, пустил коня в галоп и, добравшись до нарушителя, отходил его кнутом до кровавых шрамов. Этот инцидент быстро научил присутствующих манерам, и толпа окончательно присмирела.

Когда процессия подошла к воротам замка Марона, правитель Вестига стоял на балконе второго этажа. Встретившись с молодым Кифалом взглядом, конкурент не удостоил его никаким жестом приветствия. Марон уважал лишь силу. А какой мощью мог обладать неопытный юнец, пусть даже и законный наследник Вотчины.

Кифал почувствовал неуважение хозяина замка и лишь еще сильнее сжал кулаки. Сложно было ненавидеть Марона сильнее.

Пока юный Феодал пытался взять себя в руки, его подчиненные с восхищением и завистью разглядывали замок Марона. Вестиг был самой богатой и обширной вотчиной на востоке. Отец нынешнего правителя завоевал много соседних земель и наладил внутреннюю экономику Вотчины настолько грамотно, что она не требовала особого вмешательства. Марон продолжил расширять свои владения и обогащать казну. Глядя на окружающую роскошь, становилось понятно, что у Нортиза нет ни малейшего шанса выиграть войну. Окраины Вестига были разорены набегами войск Нортиза, но ближе к центру Вотчины ситуация была совершенно другой. Люди, бежавшие с осадных земель, находили приют в специальных местах под названием Поселения Терпимости. Средств Марона хватало на то, чтобы безвозмездно помогать пострадавшим от боевых действий. Такую практику ввел его отец. В поселениях терпимости беженцы получали дом, питание и трудоустройство. Им оказывали медицинскую помощь и выплачивали единовременную компенсацию. Поэтому, несмотря на постоянные войны, жители Вотчины Марона любили и уважали своего Феодала. Они не роптали на постоянные сложности и приспосабливались к сложившейся ситуации.

Вотчина Кифала была небольшой. Все средства уходили на поддержание и расширение армии. Спасало только наличие шахт, где в изобилии добывались полезные ископаемые. Нортиз издавна жил торговлей и войной. Его боевые традиции были богаче, однако, даже в этом случае деньги решали все. Богатство Марона побеждало опыт и квалификацию Нортиза. В прежние года никто не посягал на Вотчину Воинов, так соседние Феодалы звали Нортиз. Марон первый отважился отвоевать шахты у опытных бойцов соседней Вотчины.

Помимо жадности и жестокости, Феодалу Вестига была присуща змеиная хитрость. Прежде чем напасть на земли Кифала, он три года переманивал опытных воинов из Нортиза. С улыбкой на лице Марон приезжал в гости к соседу под предлогом дипломатических переговоров и, пока отвлекал отца Кифала, его люди подкупали самых выдающихся лидеров армии Нортиза.

Объявление войны отцу Кифала стало для соседа настоящим потрясением. Лицемерный Марон был так убедителен в своем дружелюбии, что новость о войне казалась неправдоподобной. В первый год Нортиз понес самые большие потери. Так отец Кифала поплатился за свою самоуверенность. Марон побеждал числом и оснащенностью. Во главе его войск стояли бывшие лидеры Нортиза, знавшие стратегию соотечественников.

После первых кровопролитных схваток отец Кифала изменил тактику. Он был выдающимся стратегом и опытным воином. Войска Нортиза часто выступали как наемная боевая сила в конфликтах соседних Вотчин. Поэтому у отца Кифала был огромный опыт ведения военных действий. Именно благодаря этому противостояние затянулось на семь лет.

Очередным переломным моментом стало коварное убийство отца Кифала. Марон подкупил прислугу, и выдающегося правителя отравили. Он умер не на поле боя, как мечтал, а в своей спальне, захлебнувшись во сне рвотой. Это особенно повеселило Марона. Для семьи Кифала это стало страшнейшим ударом. Пятнадцатилетний наследник был не подготовлен и неопытен. Его обучение должно было закончиться в восемнадцать, поэтому многого юноша не знал. Тогда на помощь Нортизу пришел Грюм. По умению вести военные действие он ничем не уступал бывшему правителю. Грюм был Верховоином при отце Кифала и остался им дальше. Марон знал, насколько Верховоин предан Нортизу, поэтому даже не пытался его подкупить. Зато покушений организовал немало. Однако Грюм был осторожен и ловок. Убить его оказалось не под силу лучшим из лучших.

Около полугода назад войскам Марона удалось захватить шахты. По сути Нортиз был повержен. Но правитель Вестига привык доводить начатое до конца. Он хотел полностью разорить Вотчину Кифала и не скрывал этого. В соседней вотчине уцелели только самые укрепленные города. Ни у кого не оставалось сомнений, что рано или поздно жадный Феодал захватит и их.

– Все хорошо? – отвлек Кифала от размышлений Грюм.

– У Марона, судя по всему, все хорошо, – хмуро ответил юноша, глядя по сторонам.

Стены огромного замка были сделаны из бежевого камня и возвышались так высоко, что, казалось, подпирали тяжелое серое небо. До слуха доносился вой ветра, плети которого запутались в арках смотровых башен. Огромное монументальное здание, словно тугим канатом, обвивал изумрудный парк с красиво подстриженными деревьями. Вокруг кольца благоухающей природы стояла каменная ограда высотой в несколько метров. Любой простолюдин понимал, что замок Марона самое неприступное место на всем востоке.

Грюм похлопал грустного Кифала по плечу.

– Это всего лишь камни. Сила человека не в толщине окружающих стен. Марон ответит за все свои злодеяния. Кровь наших воинов прольется отравленным дождем на этот замок, – негодовал Грюм.

– А ты случайно не знаешь, это будет до того, как он поработит весь Нортиз, или после? – невесело ухмыльнулся юный Феодал.

– Надеюсь, до, – пробубнил Грюм, задрав голову и разглядывая стрелковую вышку.

Кифалсжал челюсть и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Его начала бить нервная дрожь. Вдруг до юноши донесся сладкий аромат жасмина. Он непроизвольно обернулся и столкнулся глазами с девушкой, прекраснее которой никогда раньше не видел. Золотые волосы крупными локонами обрамляли прекрасное лицо, а выразительные изумрудные глаза с пытливым любопытством разглядывали Кифала.

На мгновенье юноша замер и жадно разглядывал молодую красавицу. Та не спешила скрыться из виду. Пауза затянулась.

Грюм окликнул господина и тот обернулся, а когда, спустя мгновенье, снова посмотрел вдаль, девушки уже не было.

– Куда вы смотрите? – насторожился Верховоин.

– Я видел девушку…

Грюм засмеялся.

– Вы увидите здесь еще не одну девушку. Сложно на всем востоке найти мужчину настолько любящего коллекционировать женщин.

– Коллекционировать? – удивленно уточнил Кифал.

– Именно. Все знают, насколько Марон падок на женщин, поэтому в качестве откупа часто привозят самых красивых женщин со всего света.

Юноша обернулся и глубоко вдохнул. Еле уловимый запах жасмина все еще витал в воздухе.

– Самых красивых… – мечтательно повторил он.

Дойдя до парадного входа в замок обернулся проверить, везут ли короб. Слуги выгрузили драгоценный подарок с телеги и, взявшись за специальные зацепы, несли тяжелую ношу к ступеням.

– Ну, началось, – выдохнул Грюм и начал подниматься.

Кифал шел, глядя под ноги, и пытался собраться с мыслями. Преодолев девять ступеней, он поднял голову и увидел, что хозяин замка, наконец, спустился. Марон стоял в холле и ждал гостей.

– Рад видеть вас в своем скромном жилище, – изобразив радость, сказал Марон.

В этот момент он смотрел в глаза Грюму, делая вид, что рядом с Верховоином не стоит юный Феодал.

Кифал начал закипать, но сразу вспомнил предостережение мудрой матери. Женщина предупредила, Марон будет провоцировать гостей, чтобы те нарушили условия договора о праве Лояльности.

Грюм и Кифал молча кивнули.

– Как быстро вы добрались, удобно ли вам было? – изображая вежливость, начал расспрашивать Феодал, обращаясь исключительно к Грюму.

Кифал отвернулся от собеседника и начал озираться. Повсюду были воины Марона. Они стояли таким плотным строем, что заслоняли роскошное убранство замка. Пока Грюм кратко отвечал на вопросы Марона ни разу не удостоил хозяина замка взглядом или словом. Он продолжал изучать обстановку и оценивать опасность. Внезапно юноша почувствовал запах жасмина. Внутри все замерло. Он начал озираться и снова увидел ее. Красавицу Науру почти не было видно за охранниками. Она стояла вдалеке, выглядывая из двери какого-то помещения. Молодые люди снова встретились глазами. Спустя мгновенье из-за спины девушки вышли еще две юные девы. Они перешептывались и поглядывали на гостей. Заслонив Науру, красавицы прошли чуть ближе и остановились. Любопытные, болтливые и немного надменные. Эти девицы не шли ни в какое сравнение с царственной и грациозной Наурой.

От досады Кифал нахмурился и повернулся к хозяину замка. Тот как раз заканчивал пустые расспросы и жестом приглашал гостей проследовать в зал. Уходя вслед за ненавистным Феодалом несколько раз обернулся. Там, где стояла Наура, теперь толпилось около пяти обольстительных девушек, и все с интересом разглядывали юного гостя. К сожалению, Науры среди них не было.

Уловив поведение хозяина,Грюм обернулся. Увидев стайку наложниц Марона, он пихнул Кифала под ребро и сказал:

– Вам нужно сосредоточиться на деле.

Кифал обернулся и смущенно кивнул.

Торжественный прием гостей в замке Марона мало чем отличался от аналогичных встреч других Феодалов. Гостей накормили с дороги. К спиртному юный Кифал никогда не притрагивался, поэтому быстро поел и начал скучать. Весь обед Марон разговаривал лишь с Грюмом. Это перестало задевать Кифала уже через десять минут после начала пиршества. Наоборот, молодой человек радовался тому, что можно молча сидеть, осматривая зал. А посмотреть было на что.

Будучи помещением для приема высокопоставленных гостей, зал изобиловал самыми диковинными и ценными вещами коллекции семьи Марона. Страсть собирать все самое уникальное делало здешнего Феодала хранителем величайших ценностей современности. На одной стене красовалось невиданное по качеству и утонченности оружие. Редкие клинки, огнестрельные изобретения и даже приспособления, о назначении которых образованный Кифал не знал. Другую стену украшали стеллажи с бесценными рукописями. Тома о ведении войны, об управлении государством и даже о манипулировании сознанием людей.

Стена с драгоценными безделушками юноше показалась безвкусной и совершенно бесполезной. Воспитанный в аскетичном военном Нортизе,Кифал с детских лет привык к угрюмому минимализму и не прельщался блеском драгоценностей.

Когда трапеза подошла к концу, Марон отдал приказ начать представление. Для Кифала эта часть тоже была привычной. Часто Феодалы, накормив гостей, старались развлечься и подивить гостей разными зрелищами. Марон не стал исключением.

Шепнув что-то своему помощнику, ненавистный Феодал откинулся на спинку стула и принялся ждать. Спустя минуту на балкончик в дальнем углу помещения вышли музыканты. Они быстро расселись и взяли в руки инструменты. Голоса стихли. Все ждали начала.

Первые звуки музыки были тихими и неуверенными. Спустя минуту ритм набрал темп. Трели стали громче и веселее. И тут на центр зала вышли девушки в соблазнительных нарядах. За их спинами встали мужчины с огненными шарами и факелами. Представление началось. Красиво двигаясь в такт музыки, наложницы Марона исполняли поразительный по красоте и соблазнительности танец. Их движения действовали гипнотически на всех присутствующих. Кифал посмотрел на Марона и увидел, что тот с неподдельным удовольствием наблюдает за своими живыми трофеями.

Молодому человеку стало тошно. Он не привык к таким зрелищам. Культура Нортиза пропагандировала чистоту и воздержание. Марон же выставлял своих наложниц напоказ, словно продажных женщин.

В тот момент, когда Кифал уже было решил отвернуться, откуда ни возьмись возникла Наура. Одетая в полупрозрачные шелка и поблескивающий атлас, девушка исполняла танцевальное солло с такой гибкостью и изяществом, что некоторые из присутствующих привстали на стульях. Никогда прежде Кифал не испытывал такого обжигающего волнения. На мгновение сердце замерло и начало переполняться кровью. Завороженный танцем,Кифал очнулся лишь тогда, когда услышал смех Марона. Красавица Наура бросила взгляд на хозяина, затем посмотрела в глаза юному Кифалу и смущенно выбежала из зала.

Некоторое время юноша не понимал, что происходит, но быстро осознал, что он единственный, кто стоит на ногах, чуть подавшись вперед. Неопытность молодого Феодала вылилась в неконтролируемую реакцию, что сделало его посмешищем свиты Марона.

– Что-то не так со стулом? – давясь от смеха, надменно спросил Марон.

– Нет, просто хотел предложить перейти к вручению подарка, – постарался выкрутиться молодой человек.

Марон моментально изменился в лице. Он был настолько заинтригован содержимым неприметного короба, что не мог изобразить непринужденность.

– Если ваш подарок по своему великолепию превосходит искусство танца самых красивых девушек мира, я согласен, – с жадностью сказал Марон.

Кифал обернулся к помощникам, сопровождавшим короб и сказал:

– Пора.

Эта фраза таила угрозу. Солдаты Марона незаметно потянулись к оружию. В воздухе возникло напряжение.

Тем временем подданные Нортиза вынесли на центр опустевшего зала сколоченный из старых досок ящик и поставили на пол.

Кифал медленно обогнул стол и подошел к коробу. Теперь пришла очередь Марона привстать со стула. Юный Феодал повернулся к хозяину замка и тихо прошептал себе под нос:

– Что-то не так со стулом, Марон?

Юноша подозвал слуг, и те с помощью специального приспособления начали отрывать доски. Зал наполнился скрипом и скрежетом. Вскоре на ноги поднялась добрая половина присутствующих. По мере отрывания досок, содержимое начало виднеться. Поднялся шум. Люди делились предположениями. Марон стоял молча и жадно вглядывался в подарок. То, что короб заслоняли слуги Кифала, ужасно раздражало Феодала. В итоге он не выдержал и пошел к центру зала.

Правитель Вестигаподошел к коробу как раз в тот момент, когда была отделена последняя доска. Кифал кивнул слугам и они расступились. Теперь со стульев поднялись все, но подойти к Марону не решались. Однако это и не требовалось. Даже с дальних мест было отчетливо видно, что скрывалось в недрах короба.

Люди застыли в изумлении. Даже лицемерный Марон был не в силах скрыть свое потрясение. Он подошел и дотронулся до одного из толстыхпрутьев металлической клетки.

– Что это за удивительное создание!? – восхищенно выдохнул он.

Никто не ответил. Ни Грюм, ни Кифал не знали ответ. Они, как и Марон, впервые в жизни видели большого хищника из семейства кошачьих с ослепительно белой шубой, на которой ярко выделялись черные, как смоль, пятна. Хищник был небольшого размера, но оскал на его морде свидетельствовал о решительной и кровожадной натуре. Однако даже не диковинный окрас шкуры или мускулистое телосложение потрясало взоры собравшихся. Главной особенностью зверя были ярко-голубые глаза. Невиданное по красоте и уникальности животное замерло в напряженной позе и приготовилось напасть на каждого, кто посягнет на его жизнь.

– Это Ирбис, – внезапно заявил Дайнагон, – Хищное животное с диких западных земель.

Никого не удивило заявление мужчины, все знали, что главный дипломатический советник Марона умнейший человек востока.

– Таких в горных угодьях Шеклера осталось всего около десяти, – со знающим видом продолжил советник.

Он подошел к клетке ближе и посмотрел на морду зверя.

– Но ни у одного из них нет голубых глаз, – резюмировал мудрец.

В этот момент многие отважились отойти от стола и приблизиться к клетке. Животное угрожающе зарычало и ощетинилось.

Кифал непроизвольно вздрогнул и отошел подальше. Он впервые видел такого зверя. От подобного соседства было не по себе.

Марон долго и внимательно разглядывал ирбиса, потом вернулся к столу и сел. Пока собравшиеся шумели у клетки, он с задумчивым видом смотрел в окно.

Один из присутствующих сунул рукоятку меча между прутьями. Животное взревело и бросилось на оружие. Его когти разрезали воздух и с силой выбили оружие из рук мужчины. Все в ужасе отпрянули. Повисла тишина. Разъяренный хищник метался по тесной клетке и угрожающе рычал, поблескивая колдовскими голубыми глазами.

– Достаточно! – неожиданно воскликнул Марон.

Все обернулись.

– Не скрою, зверь редкий и красивый, но он не стоит и десятой доли Нортиза. Более того, мои люди могут поймать мне оставшихся девять, за вполне умеренную плату,– продолжил Феодал.

Повисла пауза. Сначала было тихо, потом поднялся шум. Присутствующие начали возвращаться к столу. До слуха Кифала доносились разочарованные возгласы. Молодого человека начали переполнять мрачные предчувствия. Несмотря на то, что мудрая мать уверяла, что Марон прельстится подарком, юноша видел обратное. В глубине души он и сам никогда не верил, что один дар может спасти целое государство. Кифал до последнего момента не знал, что в коробе, и, увидев зверя, сам был разочарован.

В зале послышался смех. Люди Марона поглядывали на растерянного юношу и шептались.

– Остальные девять хищников не будут с голубыми глазами. Этот единственный в своем роде, – попытался спасти ситуацию Кифал.

– Согласен, – по-деловому ответил Марон, – Я готов уступить Северную крепость за это животное.

– Но она еще не ваша, – возмутился юноша.

– Мы оба знаем, что это вопрос времени. Как только встанет лед, мои войска будут у крепостных ворот и уж тогда…

– Могу я попросить соленой воды? – перебил феодалов Грюм.

Марон бросил на Верховоина возмущенный взгляд. Не удостоив мужчину ответом, он кивнул одному из слуг. Тот поспешно удалился.

– Вы говорите так, как будто с северной крепостью вопрос решенный, – не смог сдержать эмоций Кифал.

– Разве что-то может пойти не так? – насмешливо ответил хозяин замка.

В зал вернулся слуга со стаканом соленой воды и подошел к Грюму.

– Вы не получите Северную крепость. Еще ни одному захватчику не удавалось ее взять, – багровея от злости, выпалил Кифал.

Марон открыл рот, чтобы ответить, но его снова перебил Грюм.

– Простите, но стакана соленой воды не хватит, – спокойно сказал он.

– Сколько стаканов вам надо? – раздраженно спросил хозяин замка.

– Мне нужно около сорока литров, – ответил Грюм.

Некоторое время Марон сверлил надоедливого гостя взглядом. Он пытался понять, смеется над ним Грюм или просто сошел с ума.

– Зачем вам столько соленой воды? – недовольно спросил Феодал.

– Для дела, – спокойно ответил Верховоин.

– Какого дела? – начал выходить из себя Марон.

– Государственной важности, – пояснил Грюм.

Слуга, продолжавший стоять со стаканом соленой воды возле гостя вопросительно посмотрел на хозяина. Тот раздраженно кивнул и повернулся к Кифалу.

– Я предлагаю вам пари. Через месяц мои войска возьмут северную крепость. Если это произойдет, вы отдаете мне Ирбиса. Если нет, я верну вам серебряную шахту.

Не успел Кифал ответить, как двери распахнулись, и в зал внесли три ведра соленой воды. Все отвлеклись на Грюма. Тот поспешил к слугам навстречу. Взяв из рук одного ведро,Верховоин подошел к клетке. Голоса и шепот стихли. Все с любопытством наблюдали за странным поведением Грюма.

Верховоин попросил остальных слуг с ведрами встать с другой стороны клетки. Он что-то негромко сказал им, и все заняли нужные позиции. Стоя по разные стороны квадратной тюрьмы,Грюм намеренно оставил одну стенку не занятой. Она была обращена к Марону.

Феодал с недовольным видом наблюдал за происходящим и, не разделяя всеобщего любопытства, терял терпение.

– Раз, два, три! – громко сосчитал Грюм и выплеснул соленую воду внутрь клетки.

Одновременно с ним тоже самое сделали двое других слуг.

Ирбис в клетке взревел от ярости. Животное метнулось на прутья, потом упало словно мертвое. Все снова повскакивали с мест. Даже Марон, беспокоясь о своем будущем трофее, который он мысленно уже присвоил, встал и сделал несколько шагов вперед.

Животное начало источать пар и медленно видоизменяться. С кожи стал исчезать мех, очертания тела магическим образом трансформировались. Существо ежилось и рычало, но и рык из раскатистого становился мелодичным, пока не преобразовался в тихий стон.

Прошло всего несколько секунд, а Ирбис исчез. Вместо него на соломенном полу клетки лежала обнаженная девушка. Подогнув руки и ноги под себя, она стонала и тяжело дышала.

Марон был так потрясен, что подбежал к клетке. Не помня себя от волнения, он разглядывал белую, как снег, кожу и черные, как воронье перо, волосы. Девушка задрожала. Она загребла руками солому и, прикрыв наготу, присела на коленях. И именно в тот момент ее ярко-голубые глаза встретились с жадным взором Марона.

– Мимик! – выдохнул Феодал.

Девушка убрала с лица мокрые волосы и приосанилась. Ее круглое лицообнажилось, а глаза со странным прищуром блестнули магическим блеском.

– Но это невозможно. Я думал, Мимикрия это сказки, – не отрывая взгляда от колдовских глаз, сказал Марон.

– Скорее легенды, а они почти всегда основаны на реальных фактах, – вмешался Дайнагон.

Он встал с места и приблизился к клетке.

– Но как? Откуда? – потрясенно бормотал Марон.

– Всему виной большая удача. Возможно, она единственная в своем роде, – подогревал конкурента Грюм.

Марон смотрел,как стекает по черным волосам соленая влага. Скользил жадными глазами по белым плечам и запястьям девушки. Он казался смущенным и растерянным. Многие сочли это нерешимостью и ошиблись. Марон же взвешивал все за и против. Он решил, что Мимик будет его, как только соприкоснулся с голубой бездонностью ее глаз. Теперь же Феодал обдумывал, как именно заполучить трофей, не потеряв завоеванных земель Нортиза.

В том, что блестящее решение пришло быстро, нет ничего удивительного. Марон был опытным, хитрым и беспощадным. Он разыграет эту партию жестко и хладнокровно.

– Мне нужна неделя для размышления. Окажите мне честь погостить в замке. По праву Лояльности вы и ваши люди абсолютно неприкосновенны. Если есть какие-то сомнения, готов разрешить их подписанием дополнительного договора, – обращаясь к Кифалу, учтиво проговорил Марон.

Резкая перемена в обращении смутила юношу, но он расценил это, как знак уважения, после грандиозного подарка.

Тем временем Мимик обтерла кожу соломой и снова начала видоизменяться.

– Она умеет перевоплощаться только в животных? – наблюдая за девушкой, тихо спросил Марон Дайнагона.

– По легенде эти создания могут мимикрировать в любое теплокровное, – ответил советник.

Следующая мимикрия гостьи была наглядным ответом на вопрос хозяина замка. Черты девушки стали грубыми и чужими. На лице появилась черная щетина. Волосы словно ссыхались на глазах, образуя короткую стрижку. Прелестные черты женского тела исказила худоба, грубость и выпирающие кости. Все это неприглядное зрелище дополнилось черными волосами на руках, ногах и груди. Уже через пару секунд Марон смотрел на совершенно другого человека. Мужчина с ярко-голубыми глазами гневно посмотрел на присутствующих и отбросил солому.

В зале воцарилась тишина. Понимая, в кого мимикрировала девушка, Кифал не смог сдержать смеха. Перед собравшимися за потемневшими металлическими прутьями клетки стоял Марон. Мимик нарочно придала образу Феодала крайне убогий вид. Грязные разводы на коже, растрепанные волосы, чумазое лицо. Вид копии Марона был омерзительный.

Чтобы никто не заметил улыбки, Кифал отвернулся. Легкий аромат жасмина начал дразнить нос. Юноша проскользил глазами правее и увидел, как из маленькой дверки в дальнем углу зала выглядывает несравненная Наура. Молодой человек обрадовался, но потом заметил слезы в изумрудных глаза, чей оттенок стал каким-то оливковым. Наура не смотрела на Кифала, она печально разглядывала безобразную копию своего господина в клетке. На ее лице застыла боль. Кифал не сомневался, что красавица видела истинный облик Мимика и поняла, что у Марона появилась игрушка поинтересней.

– Прекрати это! – закричал на Мимика Марон.

Наура вздрогнула от внезапного проявления ярости господина. Словно он крикнул на нее. Девушка отвела взгляд и столкнулась глазами с Кифалом. Снова юноша застыл, зачарованный красотой юной девушки. Наура смотрела, долго не отводя взгляда.

– Мышь! – удивленно воскликнул Марон.

Это заставило Кифала повернуться и посмотреть на клетку. Копия Марона исчезла, уступив место маленькой белой мышки с все теми же ярко-голубыми глазами.

– Она может становиться даже таким маленьким существом? – с восторгом осведомился жадный Феодал.

– Да, – сказалДайнагон.

– Значит, только соленая вода может заставить Мимика принять реальный облик? – уточнил у Дайнагона Марон.

Советник кивнул.

Кифал снова обернулся к красавице. Наура смотрела на восторженное лицо господина. Он, словно ребенок, очарованный бесценным и долгожданным подарком, переминался у клетки с мышкой.

– Кто это? Что за девушка? – осторожно спросил ГрюмаКифал.

Верховоин проследил за взглядом юноши и ответил.

– Наура. Племянница одного из Феодалов и новая игрушка Марона. Не советую искать с ней встречи, это может окончиться новой войной, а мы, кажется, только что закончили эту, – с надеждой в голосе проговорил Верховоин.

– Но почему она не убегает? Теперь крупные ячейки решетки для нее не препятствие, –отвлек Грюма вопрос Марона.

– А об этом мы расскажем, когда подпишем договор о передаче захваченных земель НортизаКифалу, – твердо заявил Верховоин.

Слова Грюма отрезвили Марона. Как пощечина приводит в чувство спящего, так упоминание о том, что за Мимика придется заплатить невероятно высокую цену, стерла восторженного ребенка, уступив место хладнокровному дельцу.

– Это будет сделка века, не правда ли? О ней станут слагать песни. Слух о том, как юный Кифал усмирил кровожадного Марона, долетит даже до диких земель запада, – насмешливо проговорил хозяин замка.

Грюм хотел что-то ответить, но тут со стороны клетки послышался рык. Пленница мимикрировала в Ирбиса и, порыкивая, улеглась на соломенный пол. Все отвлеклись, разглядывая редкое животное с голубыми глазами.

Спустя пять минут снова заиграла музыка. В зал, словно стая райских птиц, выпорхнули роскошные женщины Феодала. Звук инструментов усилился, и девушки начали исполнять завораживающий танец. Двигаясь синхронно, они были похожи на единый организм. Заплакала флейта и, откуда нивозьмись, появилась несравненная Наура. Девушки отступили назад, уступая место жемчужине коллекции Марона. Плавно покачиваясь в такт, они создавали фон для невероятного по красоте представления красавицы. Ловкость Науры была подстать ее красоте. Девушка вращала горящие шары на тонких шнурках. Пламенные снаряды в умелых руках двигались по сложным траекториям с такой скоростью, что оставляли за собой светящиеся линии.

Мужчины замерли. Жаркий танец полуобнаженной Науры никого не оставил равнодушным. Но особенно он потряс юного Кифала. Будучи молодым, неопытным и совершенно неискушенным, он не мог устоять. Никогда прежде Феодал аскетичного Нортиза не видел девушку настолько красивую и ловкую. От потрясения юноша потерял над собой контроль и, сидя с приоткрытым ртом, любовался зрелищем.

Грюм посмотрел на руководителя и нахмурился. Его боковое зрение уловило чей-то взгляд. Это были глаза Марона. Хозяин замка насмешливо поглядывал на обалдевшего Кифала и о чем-то переговаривался с Дайнагоном.

– Вам не стоит так открыто проявлять интерес к Науре, – шепнул на ухо КифалуВерховоин.

Юноша обернулся к советнику. Он смотрел на Грюма с отсутствующим видом. Казалось, Кифал не узнавал старого помощника.

– Марон видит, как вы смотрите на его женщину, – пояснил Верховоин.

Кифал немного опомнился и повернулся. Встретившись с Мароном взглядом, юноша почувствовал, как щеки наливаются жаром. В этот момент флейта стихла, и началась громкая ритмичная музыка. Молодой человек посмотрел на танцовщиц. Девушки снова двигались синхронно, однако Науры среди них уже не было. Что-то внутри застонало. Хотелось любоваться танцем огненной красавицы вечно.

Пока прошлые увлечения Марона гипнотизировали гостей шелком волос и бархатом безупречной кожи, Кифал начал тосковать. Он пытался сосредоточиться на высоких целях, важности миссии, жителях Нортиза, обещаниях, данных матери, но все эти мысли были пропитаны зарождающейся страстью. Образ невероятной Науры заставлял сердце биться быстрее, мешая думать здраво.

Снова завыла флейта. Кифал поднял глаза на танцовщиц, и сердце замерло. Наура в новом наряде приготовилась жонглировать факелами. Кифал даже не подозревал, что особь женского пола способна двигаться так четко и осторожно. С грацией кошки Наура в красивом шелковой наряде вращала в руках горящие жезлы, подкидывала факелы и даже выдыхала пламя.

Потеряв самообладание, юный Феодал ловил каждое ее движение, чем привлек внимание почти всех гостей. Грюм с недовольством замечал, как посмеиваются над неопытным юнцом вельможи Марона. Старый воин с трудом сдерживал гнев. Он был уверен, что Марон намеренно дразнит Кифала.

Заметив на себе недобрый взгляд Грюма, хозяин замка ухмыльнулся и встал с места. Громко хлопнув в ладоши, мужчина дал знак музыкантам. Те резко прекратили играть. Музыка стихла и растерянная Наура остановила представление. От неожиданности девушка слегка обожгла факелом запястье, но все же поймала предмет. Прекрасное лицо исказилось от боли, но никто, кроме Кифала, этого не заметил.

– Возвращаясь к теме нашего разговора… – начал говорить Марон.

Кифал не слушал. Он пытался увидеть, насколько сильно Наура обожгла руку.

– Мне нужна неделя на размышление.

Почувствовав на себе взгляд, Наура подняла глаза и встретилась взглядом с Кифалом.

Повисла неловкая пауза. Грюм пихнул мечтательного юношу ногой под столом.

– Она у вас есть, – машинально ответил молодой Феодал.

Верховоин недовольно посмотрел на руководителя. Опыт подсказывал, что гостить у хитрого Марона небезопасно. Грюм был почти уверен, что правитель Вестига задумал какую-то подлость. Однако обещание уже было дано, и препираться с руководителем при всех было бестактно.

– Обещаю, время, проведенное в моем замке, принесет вам массу удовольствия, – с улыбкой сказал хозяин замка и махнул слугам.

Музыка наполнила зал, словно бы не стихала. Расстроенная Наура глубоко вдохнула и,превозмагая боль, продолжила жонглировать огненными предметами. Сердце Кифала наполнилось болью. Он хотел спрятать раненую девушку от похотливых взглядов. Обработать ей рану и окружить заботой. Все внутри сжалось, но оторвать взгляд от завораживающего представления Кифал был все же не в силах.

Глава 5

Несмотря на ранний подъем, настроение у Марона было прекрасное. Это был седьмой день пребывания Кифала в гостях у правителя Нортиза. Каждый день Марон устраивал щедрые пиры и диковинные представления. Он приглашал искусных артистов, циркачей и фокусников. Каждый день его женщины танцевали, показывая свои лучшие номера.

Клетку с голубоглазым Ирбисом переставили в угол зала. Мимик все эти дни не меняла облика. Слуги Марона кормили зверя сырым мясом, и всех это устраивало. После трапезы хищник языком и лапами умывал морду и удобно устраивался на застеленном сеном полу. Ни громкие крики пьяных мужчин, ни пронзительная музыка не тревожили Ирбиса. Зверь с отсутствующим видом проводил время в тесной клетке и не привлекал внимания. Только рано утром, пока все спали, голубоглазую кошку навещал Марон. Тогда зверь открывал глаза и поднимался на могучие лапы. Хищник внимательно наблюдал, как Феодал разглядывал клетку, щупал прутья и пытался понять, что именно сдерживает это магическое существо.

А в это время Кифал, как и его сопровождающие, крепко спали после очередного пира. Строгое воспитание юного Феодала не позволяло ему напиваться, поэтому повара Марона подмешивали в свои блюда сильнодействующие травы, которые воздействовали на нервную систему гостей то успокаивающе, то возбуждающе. Танцы, зрелища, пиры и наркотический дурман изменил неопытного Кифала до неузнаваемости. Глаза юноши горели ярче магмы. Уже к пятому дню он пребывал в бесконечном эйфорическом припадке. Его движения стали резкими, черты лица пронзительными. Суровый Грюм устал приводить молодого Феодала в чувства, и уже на четвертый день опустил руки. Верховоин больше других ждал конца недели.

– Доброе утро, – поприветствовал МаронаДайнагон.

Феодал кивнул в ответ и спросил:

– Как наши гости?

– Отсыпаются, пир закончился на рассвете, – отчитался советник.

– Жаль, но придется разбудить всех к завтраку. Время пришло, мы должны объявить о своем решении, – с лукавой улыбкой сказал Марон.

Дайнагон кивнул и подозвал слуг.

– С кого начнем? – услужливо спросил он.

– С Грюма, конечно, – ответил Марон.

В сопровождении пары солдат, трех слуг и советника Дайнагона Марон пошел в гостевое крыло. Там,на высоте пятого этажа,располагались спальни всех гостей, включая ВерховоинаНортиза.

То, что старый вояка уже не спал, никого не удивило. Последние два дня он уходил с пиршеств раньше всех. Его неприязнь к алкоголю и прочим увеселениям делала ему честь и сохраняла здоровье.

– Доброе утро, – поприветствовал хозяина замка Грюм, встретив в коридоре, – Что привело вас в это крыло в столь ранний час? – неприязненно добавил Верховоин.

– Сегодня седьмой день. Пора объявить о своем решении, – спокойно ответил Марон.

– А подождать до обеда нельзя? Кифал еще спит, как и остальные мои люди, – настороженно проговорил мужчина.

– Предпочитаю решать самые важные вопросы в первой половине дня, когда голова еще светлая, – лукаво ответил Марон.

– Вам придется немного поступиться своими предпочтениями. Мой руководитель поздно лег и еще не готов решать важные вопросы. Вам стоит вернуться к себе. Я разбужу Кифала, и мы спустимся в зал через час, – строго сказал Грюм.

– Именно для этого я вас и разбудил. Разумеется, в мои планы не входило решать важные земельные вопросы в коридоре гостевого крыла. Будите своих людей и спускайтесь, когда будете готовы. В залеуже накрыт стол, и после трапезы приступим к подписанию мирового соглашения, – вежливо сообщил Марон.

От слов «мирового соглашения» у Грюма закружилась голова. Во всем этом вертепе он уже потерял надежду на удачное завершение поездки. Слова Феодала подарили ему надежду на мир, который был так необходим измученному Нортизу. Неудивительно, что Верховоин пошел в спальню к Кифалу, не дожидаясь ухода гостей.

Приоткрыв дверь соседней комнаты, мужчина даже забыл постучать.

– Кифал, – позвал он.

Но последний слог словно застрял у него в горле. Верховоин замер на пороге и резко побледнел.

Уже уходя, Марон обернулся и застал эту странную картину. Остолбеневший на пороге спальни руководителя,Грюм привлек внимание хозяина замка.

– У вас все в порядке? – из глубины коридора спросил Феодал.

Грюм с потерянным видом обернулся к Марону. Его глаза были полны боли. Марон сорвался с места и быстро пошел к спальне Кифала.

Неожиданно Грюм закрыл дверь и встал на пороге, преграждая Феодалу путь.

– Вам туда нельзя, – резко сказал Верховоин.

– Почему?

– Кифалу не здоровится, – смущенно сказал мужчина.

– Я позову лекаря, – обеспокоенно сказал Марон.

Грюм начал кивать, но от двери не отошел.

– Больше ничего не нужно? – сочувственно спросил хозяин замка.

– Нет, лекаря будет достаточно, – скомканно ответил Верховоин.

– Хорошо, – кивнул Марон и снова направился к лестнице.

Вдруг хозяин замка закашлялся и, чтобы привести в порядок дыхание, глубоко вздохнул.

– Что за чудеса, – повернувшись к Грюму сказал он.

Верховоин побелел и сильнее прижался к двери спальни Кифала.

– Вы тоже это чувствуете? – спросил у мужчины Марон.

– Не понимаю, о чем вы, – соврал Грюм.

– Советник Дайнагон, подойдите сюда, – позвал Феодал.

Подчиненный и вся его свита подошли к Марону.

– Ты чувствуешь этот запах? – спросил у советника Феодал.

Дайнагон принюхался и изменился в лице.

– Жасмин…. Это же… – советник еще раз глубоко вдохнул, – Да, это духи Науры.

– А чем, я стесняюсь спросить, приболел Кифал? – строго спросил Марон.

Грюм потянулся за кинжалом, который всегда носил за поясом. Уловив это движение, солдаты подались вперед.

– Не вмешиваться. Здесь речь о моей чести, – зарычал Марон и отступил на шаг от Грюма.

Верховоин выставил оружие перед собой.

– Отойди добровольно,Грюм, или пожалеешь, – процедил сквозь зубы Феодал.

– Не могу, он мне, как сын, – понимая, что не прав, оправдывался мужчина.

– Ты плохо его воспитал, я подкорректирую его понятия о чести, – зарычал Марон и бросился на Грюма.

Даже Верховоин непобедимого Нортиза знал, насколько хорош Марон в драке. Он был моложе Грюма и подготовленнее. Уже спустя мгновение ловким захватом хозяин замка заломалГрюму правую руку. Послышался хруст и Грюм с ревом бросил кинжал на пол. Звон от удара металлического клинка разлетелся по коридору. Верховоин пяткой ударил Марона по ноге и тот ослабил хватку. Вывернувшись,Грюм оттолкнул врага здоровой рукой и нанес удар головой. Марон это предвидел и, ловко увернувшись,накаутировал седовласого Грюма, выбив при этом обидчику зуб.

На звук борьбы в коридор выбежали сопровождающие Кифала. Видя, что схватка ведется честно и солдаты Марона не вмешиваются, гости растерянно переглядывались. Они не понимали, что подобает делать в таких обстоятельствах, а главное, не понимали причин драки.

Откинув обездвиженного Грюма в сторону, Марон распахнул дверь и увидел полуголого Кифала. Молодой человек только что проснулся и не понимал, что происходит. Он приподнялся на кровати и пытался понять, кто он и где находится. Грюм начал приходить в себя. Изрыгая самые неприличные ругательства, он поднялся с пола и утер перепачканное кровью лицо.

– Беги, Кифал! – невнятно выкрикнул он.

Молодой человек встретился взглядом с Мароном и покраснел.

– Наура! – заорал Марон словно безумный.

От этого вопля что-то содрогнулось под одеялом. Кифал невольно положил руку на прячущуюся под белым покрывалом красавицу.

– Вылезай, дрянь! – завопил хозяин замка и ринулся к кровати.

Девушка закричала и, прихватив покрывало, спрыгнула с кровати. Кутаясь на ходу в ткань, она спешила к окну.

– Не трогай ее, – вмешался Кифал и преградил озверевшему Марону путь.

Тот одним ударом отшвырнул молодого человека. Наура запрыгнула на подоконник и хотела прыгнуть. Марон в последнюю секунду догнал изменницу и, схватив за золотые кудри, швырнул обратно в помещение.

Не успел Марон отпустить шевелюру красавицы, как сзади на него накинулся Кифал. Он был юн и не слишком обучен. Нанося разрозненные удары по телу обидчика, Кифал вел себя безрассудно и крайне непредусмотрительно.

– Не трогай мальчишку! – завопил со стороны двери Грюм.

Он хотел броситься на помощь. Заслонить руководителя, принять удар на себя, но его удержали свои же солдаты. Эта драка была делом чести. Вмешиваться в подобные разбирательства было постыдным и неправильным. Кифал пойман с поличным. Он нарушил негласные правила соглашения о праве Лояльности. То, что сделал Кифал, обесчестило всех подданных Нортиза. Смерть – достойная плата за подобное злодеяние.

Марон пригнулся,уворачиваясь от ударов, и ловко схватил Кифала за ногу. С силой дернув за конечность, Феодал повалил молодого соперника, и тот ударился затылком о стену.

Вне себя от волнения Грюм кинул юноше нож одного из удерживающих его солдат. Оружие упало возле правой руки Кифала. Молодой человек схватил клинок и, подскочив на ноги, нанес удар в живот. Однако металлу было не суждено вкусить вражеской крови. Опытный соперник схватил молодого человека за запястье и беспощадно выкрутил руку. Что-то щелкнуло, и юноша издал гортанный вопль. Клинок упал рядом с ногой Марона. Шарахнув Кифала спиной об стену, Марон дрожащими от ярости руками поднял нож и замахнулся.

– Нет! – ревел от дверей Грюм.

Он рвался, как безумный, но сразу пятеро держали его.

– Забирай Мимика, только оставь его живым, – истошно проголосил Верховоин.

Марон застыл на месте. Повисла тишина. Все наблюдали и ждали.

– Хорошо, – сказал он и убрал за пояс нож, – Все присутствующие свидетели! Я сохраню Кифалу и всем его сопровождающим жизнь и не буду препятствовать их отъезду, но взамен получу Мимика.

Грюм ничего не ответил. Он лишь громко выдохнул и обмяк. Схватка была окончена. Эту войну он проиграл.

Марон обернулся к Науре. Та, кутаясь в покрывало, жалась к стене и обезумевшими глазами смотрела на господина.

– Что же мне делать с тобой? – брезгливо сказал Марон.

Он нагнулся и больно ухватил Науру за запястье. Та закричала от боли и ужаса.

Кифал дернулся, чтобы встать и защитить девушку, но Марон выхватил из-за пояса нож и пригрозил юноше.

– Ты, кажется, хотела выпрыгнуть из окна, – яростно шипел Марон, подтаскивая отбивающуюся Науру к подоконнику.

Марон подошел и выглянул из оконного проема. Внизу была брусчатка.

– На что ты надеялась? В лучшем случае, умрешь, в худшем, останешься калекой, – продолжал рычать он.

– Не трогай… Не смей! – закричал Кифал и бросился на Марона снова.

Но тут на помощь Феодалу пришел Грюм. Он схватил безумца и оттащил от Марона.

– Уймись, – шипел он на юнца.

– Хотела, прыгай! – рявкнул на Науру Марон и зашвырнул, как котенка, на подоконник.

– Прости, прости меня! – рыдала девушка.

– Ты опозорила мой дом. Опозорила свою семью. Кому ты теперь нужна? – брезгливо проговорил Феодал и занес руку, чтобы с усилием толкнуть Науру вниз.

– Северная крепость! – закричал Кифал.

Марон замер и обернулся.

– Я отдам за нее Северную крепость, – сокрушенно сказал Кифал.

– Что! – заревел Грюм.

– Очень интересное предложение, – сказал Марон и стащил девушку с подоконника на пол.

– Ты не имеешь права. Там же твои подданные! – негодовал Верховоин, забыв о приличиях.

– По рукам, – перебил его Марон.

Наура вскрикнула от облегчения и прижалась к полу.

Кифал вырвался из рук разочарованного Грюма и подбежал к девушке. Он обнял дрожащую красавицу и заслонил собой от толпы наблюдателей.

– Даю вам шесть часов, чтобы уехать. Жду вас, Кифал, в зале через полчаса для подписания договора о передаче прав на территорию Северной крепости. Напоминаю, что вы находитесь на территории моей вотчины и, в свете нарушенных вами негласных прав соглашения о Лояльности, пребываете в незавидном и абсолютно бесправном положении. Посему советую не хитрить и соблюсти все устные договоренности, – сказал Марон и вышел из пропитанной жасмином спальни.

Вся свита последовала за руководителем. Грюм неприязненно посмотрел на обнимающуюся парочку и пошел к выходу. Солдаты Нортиза расступились, пропустив руководителя, затем по одному удалились.

Невозможно описать с какими чувствами наблюдал Грюм, как спустя час Кифал подписывал бумаги о передаче прав на владение землями, относящимися к Северной крепости вотчины Нортиза. Организуя поездку к Марону, он никак не предполагал, что подписывает родной вотчине смертный приговор, ведь Северная крепость была последней надеждой на победу или хотя бы перемирие. Теперь у Марона было все; Нортиз и драгоценный Мимик.

Вся свита жадного Феодала собралась в зале. Всем хотелось стать свидетелями самой беспрецедентной сделки за всю историю Феодального общества. Этот день войдет в историю, как и все главные его участники. Обстановка была такой возбуждающей, что все забыли о мирно спящем звере с ярко-голубыми глазами. Только ненасытный Марон украдкой поглядывал на клетку в углу комнаты, и все нутро начинало вибрировать от ликования. Он победил Нортиз и завладел самым редким природным чудом.

Спустя несколько часов от центрального причала отплыли корабли Кифала. Они увозили прекрасную Науру в разоренный Нортиз. Все знали, что величию родины самых квалифицированных наемниковпришел конец. Марон обложит Нортиз данью и сделает частью своей огромной вотчины. Грюм смотрел, как ослепленный гормонами Кифал обнимает женщину, стоящую целого состояния, и с грустью предвкушал приезд на родину. Именно он должен будет первым доложить Диале о случившемся, а Кифал в это время спрячется от материнского гнева в окрестностях.

Диала… Грюм вспоминал, как обещал ей привезти сына с победой. Он подвел всех…

В то время как терзаемый муками совести ВерховоинНортиза плыл к родным берегам, Марон строил планы на будущее, сидя в зале за одним столом с Дайнагоном и своим верным Верховоином.

– Весь Вестиг трубит о том, что Кифал выкупил у Марона одну из наложниц за Северную крепость, – сообщил Драп.

– Теперь никто и не вспомнит, что она обесчестила себя. В других обстоятельствах ее бы закидала камнями, а теперь станут прославлять в легендах, – вмешался Дайнагон.

Марон никого не слушал. Он смотрел на клетку в углу комнаты и размышлял.

– Грюм так и не открыл тайну этой клетки, – неожиданно сказал он.

– Это неважно. Я выяснил, что за письмена идут по периметру прутьев. Это мертвый язык одной из диких западных народностей. Через неделю мне привезут книгу, и мы расшифруем, что там написано, – ответил Дайнагон.

– А вдруг дело в древесине или металле? – засомневался Марон.

– Тогда зачем так четко и аккуратно вырезать эти надписи по всем краям ящика? – настаивал советник.

– Для красоты, – предположил Драп.

Мужчины посмотрели на грубый, явно наскоро сколоченный контейнер, и усмехнулись. Никакие магические письмена не смогли бы украсить эту убогую клетку.

Феодал встал и подошел к спящему ирбису.

– Здравствуй,Мимик, – впервые заговорил с пленницей он.

Животное невнятно зарычало и еще туже свернулось в клубок.

– Она же из диких мест. Вряд ли знает наш язык и обладает средним интеллектом, – сказал Дайнагон.

Хищник даже ухом не повел.

– Возможно, – задумчиво проговорил Марон, глядя на спящего ирбиса.

Глава 6

– Почему ты плачешь, Наура? – спросила девушку Диала.

Наура вытерла слезы рукавом темно-серой рубахи и отрицательно покачала головой.

– Ты в Нортизе уже месяц, а все еще ни с кем не общаешься. У меня такое чувство, что тебе у нас не нравится, – укоризненно произнесла будущая свекровь.

«Не нравится» – эхом пронеслось в голове у Науры. Ей было непонятно, издевается Диала или говорит серьезно. Изнеженной Науре было непонятно, как кому-то может нравиться в Нортизе. Даже в прежние времена военная аскетичность и крайняя непритязательность жителей сдешних земель делала жизнь в данной вотчине сложной и крайне некомфортной. Когда в детстве дядя расказывал ей о том, что в Нортизенеприлично быть богатым, спать на мягком и носить пеструю шелковую одежду, она беспечно смеялась. Тогда это казалось нелепым вымыслом. Маленькой Науре не верилось, что так бывает. Да и какое это имело к ней отношение? С детских лет она была красивейшим ребенком, затем красивейшей девочкой. Видя это, дядя готовил ее к царской жизни. Он дал ей прекрасное образование и окружил богатством. Мудрый Феодал знал, что только пропитавшись золотом насквозь, она станет по-настоящему царственной особой. Наура росла избранной и любимой. Максимально оберегая честь и целомудрие красавицы, ее напитывали знаниями и умениями. Именно поэтому она выросла в меру кроткой и в меру царственной. Нежная и красивая, как цветок.

Не проходило и дня, чтобы девушка не жалела о том, что поддалась на пылкие ухаживания Кифала. Привыкшая принадлежать, девушка не знала настоящих чувств, поэтому неподдельное восхищение словоохотливого юноши вскружило ей голову. Как же теперь она расплачивается за свое легкомыслие! Живя в сырых и холодных стенах Главной крепости в Центре Нортиза, девушка с отвращением спит в отсыревшей постели, ествареное мясо на завтрак, обед и ужин, заедая это недосоленное кушанье черствым хлебом. Даже узники Вестига живут лучше.

Наура опустила глаза и стала нервно теребить рукав.

– Не надо этого делать, так платье быстро испортится, – одернула девушку Диала.

«Платье!» – возмущенно повторила про себя девушка. Этот мешок с кожаным поясом сложно назвать платьем. Никогда в жизни она не носила одежду хуже и уродливее.

– Неужели с Мароном тебе было лучше, чем с моим Кифалом? – сокрушенно сказала женщина.

Наура была так возмущена подобным вопросом, что не смогла сдержать колкого взгляда.

– Серьезно, и чем же? Нравилось жить в золотой клетке и спать на залитых потом других девиц простынях? Тебе наплевать, что твою молодость высасывает жестокий тиран, который насквозь пропитался чужой кровью?

– Я воспитывалась, чтобы жить при Феодале. Служить мужчине, делая его сильнее и счастливее. Так что золотая клетка вполне меня устраивала. Что до пота других женщин, это было до встречи со мной. А кровью ваш сын не пропитан лишь по малолетству. Будь он Феодалом так долго, как Марон, давно носил бы багрово-красные рукава, – тихо сказала девушка.

Она говорила не с вызовом. Наура тихо шептала, отведя от Диалы глаза. Она знала, как вести спор, не вызывая агрессии собеседника. Это одна из первых вещей, которым ее обучили вдетстве.

– Ну, благодаря тебе, Феодалом ему не быть. Теперь весь Нортиз принадлежит Марону.

Все внутри девушки закипело от гнева. Она не чувствовала, что виновата в провале Кифала.

– Может, оно и к лучшему, – прошептала Наура.

– Что ты сказала! – разозлилась Диала.

И тут Наура не выдержала:

– Вы не вправе обвинять Марона в кровожадности. Вся ваша история построена на убийствах. В школах преподают только способы эффективного истребления людей. Вы настолько беспощадны, что нанимаетесь к любому, кто заплатит. Называете это красивым словом искусство войны, но на самом деле бессовестные убийцы. Марон жадный захватчик, бесспорно, но, победив в схватке, он не режет врагов как свиней, лишь бы не кормить эту поверженную ораву. Он строит поселения для них. Поит, кормит, обеспечивает жильем. Каждому выделяет участок для того, чтобы тот смог прокормиться. Вы в курсе, что эти поселения не охраняются? Попав к Марону в плен, единицы сбегали обратно в Нортиз. Никакая любовь к родине не заставит человека сменить кусок земли и отдельный домна серую униформу и койку в казарме. Надеюсь,Марон наведет порядок в Нортизе и научит вас жить, не бояться красок, покажет, что такое настоящее искусство, наладит торговлю, перестроит многоэтажные казармы в уютные жилища.

– А ты не так безнадежна, как я думала. Зубки есть, это хорошо, – оценивающе глядя на девушку, проговорила женщина, – Вот только к барахлу слишком приросла, но, уверена, это пройдет.

Наура подняла на женщину глаза и с вызовом посмотрела.

– Если Марон такое совершенство, зачем ты спуталась с его врагом? – ядовито спросила Диала.

Наура закрыла лицо руками и зарыдала в голос. Сейчас она и сама не знала, что на нее нашло. И от этого было вдвойне больнее. Вся ее жизнь превратилась в непролазную серость. Окруженная убогостью, строгостью и лишениями, Наура изменилась, даже волосы девушки перестали отливать золотом. Иногда она жалела, что не выпрыгнула тогда из окна.

– Отпустите меня к дяде, – умоляюще простонала Наура.

– Ты обошлась нам слишком дорого. К тому же, уверена,родня в курсе, что ты опозорилась на весь Вестиг, – злобно заявила будущая свекровь.

Но ее слова не ранили девушку. Наура постоянно переписывалась с родными и знала, что до них дошла лишь легенда о девушке безупречной красоты, которая покорила сердце молодого Феодала, и он пожертвовал целой Вотчиной, лишь бы быть рядом с возлюбленной.

Диала бросила на невестку гневный взгляд и вышла из комнаты. Наура провела глазами по серым стенам своей убогой спальни с маленьким пыльным окном и грубо отесанной дубовой кроватью. По щекам еще сильнее заструились слезы.

Глава 7

– Есть хорошие новости или снова будешь утомлять меня долгими оправданиями? – спросил Марон вошедшего в комнату Дайнагона.

– Новости есть, – заверил советник, потом неуверенно добавил, – но нужно еще подождать.

– Еще подождать! Ты получил книгу три недели назад. Неужели так сложно расшифровать записи на клетке? – начал негодовать Феодал.

– Я же объяснял, что давно перевел письмена, но получилась полная бессмыслица. Полсотни не связанных друг с другом слов, которые мне так и не удалось выстроить в логическую цепочку. Создается такое впечатление, что кто-то писал все, что в голову придет.

Дайнагон достал свои записи и начал зачитывать:

«Внимание, осторожно, ноги, удар, вода, огонь, колесо…»

– Новость в том, что у тебя ничего не получилось? – нетерпеливо перебил правитель.

– Нет. Я смог связаться с одним человеком. Он живет на границе западных и южных земель. Ведет торговлю с дикарями и знает множество языков. Переслав ему солидную сумму денег, добился, чтобы он приехал и перевел надписи на клетке. Уверен, после его визита все прояснится, – заверил советник.

– И когда он прибудет? – недовольно осведомился Марон.

– Через месяц, – тихо сообщил Дайнагон.

Реакция Феодала не заставила себя долго ждать. Мужчина разразился нецензурной бранью и в довершение громко ударил кулаком по столу. Вскоре на смену гневу пришло осознание собственной ошибки.

– Надо было выбить из Грюма секрет этой клетки. Я был так горд. Думал, мы без труда разберемся сами. Какой же я был идиот, – продолжал ругаться Марон.

Как не прискорбно было это признавать, но жадный Феодал поплатился за свою самонадеянность. Винить было некого. Оставалось только ждать.

Долгожданный гость прибыл только через тридцать пять дней. За это время Марон успел окончательно присвоить Нортиз. Теперь вотчина Феодала достигла рекордных размеров. Весь восток замер в ожидании новой войны, ведь, поглотив Нортиз, Марон наверняка примется за его соседей. Однако семилетняя война разорила не только вотчину Кифала. Марон понес значительные убытки и теперь восстанавливал казну. Расчетливый и хитрый властитель Вестига планировал быстро обогатиться за счет захваченных шахт. Хоть и понимал, что большая часть прибыли уйдет на сам Нортиз. Ему предстояло возрождать разрушенные поселения и насаждать торгово-аграрный образ жизни людям, которые поколениями занимались военным делом.

Семью бывшего Феодала Марон пощадил, в обмен на информацию о секрете клетки Мимика. Как и предполагал Дайнагон, Диала сообщила, что дело в колдовских письменах на досках ящика.

После захвата всей территории соседней вотчины победитель сослал Кифала с родней на окраину Нортиза. Не слишком притязательной Диале и ее родным пришлось сменить мрачный замок, на не менее мрачное прибрежное крепостное сооружение.

Все эти нововведения отнимали у Феодала массу времени. Вместе с Дайнагоном Марон разрабатывал новое законодательство, регулирующее выплаты и сбор налогов. Когда Марон не совещался с дипломатическим советником, он заседал с Драпом. Было необходимо распределить военные силы таким образом, чтобы не оставить без охраны Вестиг и поддерживать порядок в Нортизе. Несмотря на воинственный характер, общество завоеванной вотчины было настолько истощено, что сопротивление новым властям могли оказывать только женщины и дети.

– Мы должны переселить пленных обратно в Нортиз, – посоветовал Дайнагон.

– Чтобы они соединились со своей родней и стали ностальгировать о былых временах? Позволим им слиться с корнями, получим партизанскую войну. Нет, здесь нужно действовать по-другому. Пусть жены и дети переезжают в Вестиг.

– Но кто в таком случае будет восстанавливать Нортиз? Там чудовищное запустение. Эти горе-вояки не знают, с какой стороны у вола соху надо пристраивать, – спорил советник.

– Раздадим земли Нортиза жителям Вестига за бесценок. Оглянуться не успеем, как наши опытные пахари засеют всю их целину, и пойдет торговля, – сказал мудрый Марон.

Дайнагон посмотрел на Феодала с уважением. Он всегда ценил в Мароне умение делать деньги из денег. Величие Вестига заключалось в его богатстве, которое накопил отец Марона и значительно приумножил сын. Марон прослыл жадным Феодалом, но мало кто интересовался, как именно ведет внутреннюю политику «кровожадный тиран». Но если бы кто-то поинтересовался, то был бы поражен. Марон очень много средств вкладывал в подданных. Окружая людей всем необходимым, Феодал давал возможность людям зарабатывать. Выдавая земледельцам поля, снижая торговцам налоги, обучая неграмотных, обеспечивая больных лечением, Марон обогощал казну быстрее и больше любого жадного соседа. Он знал, что из худой коровы надоя не будет, поэтому хорошо кормил свое население.

В ответ на щедрость люди платили Марону преданностью. Приток жителей в Вестиг был так высок, что пришлось ввести ограничение на въезд. Еще до семилетней войны жители граничащих с богатой вотчиной территорий Нортиза перебрались в Вестиг. Променяв полные патриотизма ценности на земляной надел и комфортное жилище. Марону же не нужно было стимулировать людей какой-то общей идеалогией, кусок хлеба и кувшин молока, который гарантировался любому обнищавшему гражданину Вестига, был лучшим стимулом жить на родине и радоваться. Поэтому «Кровожадным тираном» Марона называли только за пределами вотчины. Те, кто завидовал процветанию и богатству Феодала.

– Кровожадный тиран и женщина-животное, – задумчиво произнес Марон, глядя на спящего в клетке Ирбиса.

Он был так занят, что не навещал голубоглазую кошку целую неделю.

Сам факт обладания Мимиком бесконечно радовал Феодала. Он часто видел во сне прикрывающуюся соломой девушку с магическим взглядом. Как же ему хотелось увидеть ее снова. Можно было окатить ее соленой водой, но Марон знал, что так отношения с девушкой не наладить. А он планировать завоевать дикарку.

В зал вошел возбужденный Дайнагон.

– Корабль переводчика причалил, – радостно сообщил он.

– Наконец-то, – вскочив на ноги, ответил Марон, и пошел к выходу, – Организуй ему сопровождение и самый быстрый транспорт, – на ходу инструктировал он.

– Уже, – услужливо отвечал советник.

Спустя час долгожданный гость был у ворот замка. Марон вышел встречать его лично.

Сетуя на непогоду, гость оправдывал свое долгое плаванье. В процессе разговора удалось выяснить, что зовут его Друал. С огромным любопытством Марон распрашивал мужчину о диком западе. Гость оказался словоохотливым и красноречивым.

Пока Феодал встречал переводчика, в зале было суетно. Прислуга накрывала на стол и кормила Ирбиса. Животное с аппетитом поедало свежего ягненка. Воздух переполняли ароматы изысканых блюд. Музыканты доставали инструменты и немного репетировали. Но, как только в коридоре послышался голос Марона, все моментально стихли. Слуги почти беззвучно покинули зал через маленькую дверцу в углу. Музыканты вытянулись по струнке.

– Поразительно, насколько мы разные, – послышался голос Феодала.

– Признаться, после переезда я тоже долго привыкал к их культуре, – говорил гость.

Войдя вслед за хозяином замка, мужчина сразу почувствовал запах угощений. Он жадно посмотрел в сторону стола и сглотнул. Заметив это, Марон улыбнулся и жестом пригласил Друала к столу.

– Предлагаю вам перекусить с дороги и немного отдохнуть. После этого приступим к делам.

Мужчины ели в тишине. Только приглушенная музыка разносилась по залу. Друал был так увлечен трапезой, что не заметил клетку в углу большого, красиво оформленного помещения. Ирбису тоже было не до гостей. Он давно умылся после сытного обеда и заснул.

Потребовалось около получаса, чтобы отдохнуть и приступить к переводу.

– А вот, собственно, то, ради чего вы проделали столь долгий путь, – сказал Дайнагон, подводя гостя к клетке.

Заметив наконец ящик с хищником, Друал немного напрягся, но подошел.

– А кто там? – испуганно спросил мужчина.

– Ирбис, – переглянувшись с советником, ответил Марон.

– Никогда не слышал про такого зверя, – нахмурился Друал.

– Это не важно, главное перевести надписи по периметру решетки. Вон там, видите… – Дайнагон указал на вырезанные в потемневшей древесине письмена.

Гость осторожно приблизился к клетке и нагнулся. Некоторое время он внимательно вчитывался и молчал.

Затем попросил письменные принадлежности и стал что-то писать. Марон с жадностью вглядывался в неразборчивый почерк гостя и ничего не мог понять.

– Что там? – нетерпеливо спросил он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.