# Демон поневоле. Игры Вечности

Леонид Сидоров

Вторая часть книги «Демон поневоле».Это было давным-давно. Когда башни легендарного Убара ещё возносились до небес, когда Птолемеи правили Александрией, по пустынным тропам Аравии путешествовал Салех, искусный врач и тайный чародей…

## Глава 1

Жалобно скрипнув тормозами, старый грузовичок дёрнулся и затих. В окошко ворвался многоголосый шум колоритного восточного рынка.

– Приехали, – широко улыбнулся Мустафа, показывая насквозь прокуренные жёлтые зубы.

Алексей с удовольствием потянулся, разминая затёкшие руки.

– Здорово, спасибо! – пожал ладонь водителя. – Да, и вот…, – порылся в кармашке рюкзака. – Возьми на память, – протянул серебряную монету.

Мустафа удивлённо уставился на неровный кругляш. Солнечные блики весело заиграли на блестящей поверхности.

– Настоящее серебро. Монета времён царя Ашоки, – между делом пояснил Алексей, накинув лямки рюкзака на плечо. – Пока! – спрыгнул на асфальт и аккуратно прикрыл дверцу.

Наконец-то спохватившись, водитель огляделся, отыскивая высокую фигуру странного попутчика. Благодарить было некого – загадочный иностранец бесследно исчез. Пожав плечами, Мустафа припрятал неожиданный подарок поглубже в бардачок. Привычно захлопнул дверцу, разминая затёкшие ноги. Прикрикнул на бестолково кудахтающих кур и занялся разгрузкой. Предстоял очередной хлопотный торговый день.

Шумная толпа гомонящих людей безразлично огибала неторопливо бредущего беззаботного туриста. За десятки лет здесь повидали всяких. Несмотря на ранний час, народ торговался вовсю, на все лады зазывая новых покупателей.

Потянулись ряды антикварных лавок и обмена валют. Внимательно поглядывая по сторонам, Алексей потрясённо застыл. Заразительно позёвывая, молодой парень расторопно нарисовал мелом текущую дату с котировками валют и драгоценных металлов. Собственно сами по себе курсы интересовали мало. Поразительно было другое – получалось, что сегодня продолжается всё то же грозовое майское утро.

Кровь гулко застучала в висках. Затылок отозвался тупой ноющей болью. “Весело… – постарался успокоиться, с напускным беззаботным видом прислонился к стене. – А я куда-то звонить собрался.…Представляю, как мама удивится. Мама, привет! Не волнуйся, я тут немножко задержусь. Да не, ничего страшного, просто в Индии на рыбалке застрял, жуткие пробки! Постараюсь вернуться к ужину…. Сынок, так ты же вроде не пьёшь! Занавес, бурные аплодисменты…М-да, вот теперь, кажись, реально попал, ни визы, ни документов.… И теперь попробуй кому докажи, что я не верблюд. И что делать? Сдаваться властям? Ага, щазз, пошло всё лесом! В конце-концов, что я так парюсь? Жив-здоров, бабки есть, вот и приступим… ”

Бегло оценил курс драгоценных металлов. Открывались просто блестящие финансовые возможности. Для начала предстояло купить несколько неброских обновок. Порядком изношенная одежда в стиле милитари наверняка привлечёт нежелательное внимание. Да и к тому же, немного наличности всегда не помешает.

Выбрал более-менее приличную лавку и решительно потянул ручку двери. Внутри царил полумрак. Полуприкрытые жалюзи создавали таинственную атмосферу. Лопасти потолочных вентиляторов лениво гоняли насыщенный благовониями воздух.

Завидев европейца, пухлый хозяин торопливо отхлебнул чаю и отставил стакан. Обрадовано встопорщив усы, заспешил навстречу раннему посетителю:

– Хэллоу!

– Хэллоу, – сдержанно улыбнулся Алексей. – Золото меняете?

– Конечно, – довольно расплылся хозяин. – Рупии, доллары, евро?

– М-м-м, пожалуй, доллары…. А сколько стоит вот это? – Алексей протянул кругляш.

– О-о-о! – уважительно взглянул торговец. – Редкая вещь!

– Вы правы. Приблизительно два века до нашей эры, – со знанием дела отозвался турист.

Хозяин досадливо поменялся в лице. Несмотря на чудаковатый вид, молодой иностранец попался опытный. Похоже на этот раз надуть не удастся. Проклятье!

– Чудесно, чудесно… – воодушевлённо пробормотал торговец. Вооружившись гигантской лупой, включил светильник и заинтересованно склонился над монетой, явив обширную лысину.

Алексей невольно поморщился. Неестественно яркий электрический свет больно резанул по глазам. Затылок заныл сильнее, да и тошнота не заставила себя долго ждать. Похоже, запас адреналина окончательно иссяк. Налицо классические признаки сотрясения мозга. Плохо…

Сокрушённо вздохнув, скользнул скучающим взглядом по богато украшенным стенам. Головы зверей, старинные монеты, холодное оружие, охотничьи репродукции…. Всё богатство прошедших веков терпеливо дожидалось своего покупателя, только заплати настоящую цену.

– Отлично сохранилась! Удивительный экземпляр! Сейчас взвешу и проверю на подлинность, не возражаете? – утерев лысину платочком, взволнованно взглянул торговец.

– Пожалуйста-пожалуйста, – вежливо усмехнулся Алексей. – Проверяйте…

Торговец бережно положил монету на стекло. Окунул керамическую палочку в невзрачную склянку. Капнув на золото пару капель, растёр кислоту и терпеливо застыл. Благородный металл снисходительно выдержал агрессивный натиск. Торговец уважительно цокнул языком. Сразу видно настоящую вещь!

Ловко подхватил монету пинцетом и промыл водой. Тщательно вытер и положил на весы.

– Одиннадцать с половиной грамм. Это будет.…Четыреста четыре доллара! С учётом нумизматической ценности дам шестьсот.

– Шестьсот? Обижаете! Это стоит никак не меньше восьмисот! Пожалуй, я поищу другого покупателя.

– О-кей, семьсот! Поверьте, весьма приличная цена! Больше нигде не дадут!

– Ладно, верю, – простодушно улыбнулся Алексей. – Пусть будет семьсот.

Торговец обрадовано отсчитал деньги.

– Вот, пожалуйста, – протянул иностранцу. – Желаете ещё что-нибудь?

– Да. Пятьдесят долларов рупиями разменяйте, – вернул банкноту назад.

– Конечно!

Продавец сноровисто отсчитал пухлую пачку купюр.

– Пожалуйста.

– Спасибо, – вежливо улыбнувшись, Алексей небрежно запрятал деньги во внутренний карман.

– Не подскажете, где ближайшая аптека?

– Пятьдесят метров направо.

– Благодарю. Всего доброго! – вежливо кивнув, Алексей повернулся и неторопливо вышел.

На свежем воздухе стало немного легче. Торговец оказался на удивление точен. Знакомый красный крест на белом фоне действительно нашёлся метров за пятьдесят.

На ступенях аптеки Алексей задумчиво остановился. Быстренько прикинул список первоочередных медикаментов и решительно шагнул через порог. Дверной колокольчик мелодично звякнул. Крошечный зал был пуст. За стеклянными витринами в кресле развалился молодой индус. Закрыв глаза, энергично подрагивал телом, наслаждаясь заунывной мелодией, слышной даже через массивные наушники.

Алексей нетерпеливо потоптался у кассы. Тактично кашлянул. Видимо испытывая настоящую эйфорию, меломан плотнее прижал наушники, в экстазе выкрикивая обрывки фраз любимой композиции. Всё свидетельствовало о том, что в целом жизнь прекрасна и пусть весь мир подождёт.

“Тяжёлый случай. Индийский аптекарь сам по себе страшная сила, а молодой индийский аптекарь-меломан вдвойне страшней. Придётся пойти другим путём…” – усмехнулся Алексей, оценивая красочное изобилие разбросанных у кассы рекламных проспектов. Поколебавшись, вытащил листок наугад. Критически оценил качество местной полиграфии. Миловидная девушка в красном сари демонстрировала безукоризненно белые зубы. Краткая надпись поясняла, что только ежедневное использование именно нашей эксклюзивной зубной пасты поможет добиться такого ослепительного эффекта. Спрашивайте в аптеках города.

“Эксклюзивная, говоришь? Сейчас мы посмотрим, что это за паста…” – Алексей скептически хмыкнул и аккуратно сложил четверть листка пополам. Отработанным со школьных лет движением смастерил аккуратный самолётик. Немного полюбовался на творение рук своих, примеряясь к балансу. “Просто идеально! А кстати, вот что значит мышечная память. Ведь уже лет пятнадцать, наверно, как не баловался…”

Усмехнувшись, ловко запустил в меломана. Аэродинамика не подвела. Самолётик плавно взмыл вверх и по крутой дуге врезался в живот аптекаря. Парень испуганно подпрыгнул и сорвал наушники. Подскочил к кассе и что-то пролепетал извиняющимся тоном.

Алексей на секунду напрягся. Речь показалась странно знакомой, но, к сожалению непонятной.

– Не понимаю. Говори на английском.

– Простите! – пояснил продавец. – Желаете что-нибудь купить?

– Да. Перекись водорода и йод. Желательно в пластиковой упаковке. Бинт. Обезболивающее.

– Обезболивающее только по рецепту врача.

– Даже анальгин? – критически поднял бровь Алексей.

– Анальгин можно, – смутился фармацевт.

– Тогда пачку анальгина, перекись, йод и стерильный бинт. Да, и ещё маленькую бутылку питьевой воды, зубную пасту, щётку и мыло. Безопасная бритва есть?

– Конечно!

–Давай самую простую.

– О-кей…

Отдав деньги, прямо на глазах заинтересованно глядевшего аптекаря закинул в рот две таблетки анальгина и запил тёплой водой. Рассовал покупки в рюкзак и вежливо распрощался.

За порогом остановился и огляделся. На противоположной стороне виднелся яркий торговый указатель. Заинтересованно прищурился и подошёл поближе. В глазах зарябило от разнообразия. Продавалось всё – мебель, пряности, электроника, одежда, животные…. Внизу ярких крикливых надписей на хинди и английском скромно выделялся мелкий кириллический шрифт “Одежда на все случаи жизни”.

“А случаи, как известно, разные бывают…” – усмехнувшись, побрёл в направлении стрелки.

Скромная торговая палатка отыскалась метров за сто. Пожилой, восточного вида хозяин с аккуратной бородкой безмятежно дремал у входа, откинувшись на спинку широкого плетёного кресла.

Алексей нерешительно остановился. Будить отдыхающего пожилого человека как-то нехорошо. Ладно, пусть спит. Едва повернулся, сзади окликнул раскатистый с хрипотцой голос:

– Зачем уходишь, уважаемый?

– Здравствуйте, – обрадовано повернулся Алексей. Всё-таки после всего произошедшего бедлама чертовски приятно услышать родную речь, пусть и с заметным акцентом.

– Здравствуй, здравствуй, шурави. Что стоишь? Заходи, – усмехнулся торговец. Запахнув халат, поднялся, заметно прихрамывая на левую ногу.

Почтительно пропустив вперёд, Алексей прошёл следом. Хозяин остановился справа от входа. Лукаво улыбнувшись, широко повёл рукой:

– Выбирай что по душе…

Брови Алексея удивлённо поползли вверх.

– А богато у вас…

Вывеска ничуть не лукавила. Разнообразие одежды просто поражало. Аккуратные ряды военной униформы множества стран соседствовали с модными рваными джинсами и строгими костюмами. Отдельный ряд занимали норковые шубы, заботливо укутанные в целлофан. Шеренги кокетливых дамских туфелек чередовались с навороченными кроссовками и грубыми армейскими ботинками.

– Может помочь? – поинтересовался хозяин.

– Да пожалуй…. Мне бы что-нибудь неброское. Джинсы. Свитерок какой-нибудь приличный, шерстяной. Кроссовки, сорок четвёртый размер. Ещё носки там, майку, трусы…, – смутился Алексей.

– Понятно, – усмехнулся торговец. – В общем, желаешь немного приодеться.

– Ну вроде того…. Кстати, доллары берёте, или сходить поменять?

– Зачем ходить? Доллары тоже деньги. Тебя как зовут, парень?

– Алексей.

– Будем знакомы. Ахмед, – хозяин протянул ладонь. Твёрдое, словно тиски рукопожатие сжало кисть.

– Что ж. Пойдём, Алексей. Однако ты изрядно высоковат. Либо все сто восемьдесят пять?

– Угу. Восемьдесят семь.

– Ничего, что-нибудь подбёрём…

Ахмед с азартом принялся за дело. Усадив покупателя, принёс на выбор с десяток свитеров. Поколебавшись, Алексей выбрал толстой вязки мышиную расцветку с локтями подшитыми кожей.

– Добротная вещь. Ручная работа, – хозяин похвалил выбор. – Но дорогая, пятьдесят долларов.

– Пойдёт, – сдержанно кивнул Алексей.

– Хорошо. А ну-ка встань, – потребовал Ахмед.

Вытащил старый клеенчатый сантиметр и померил талию и рост покупателя. Задумчиво закатив глаза к потолку, что-то прикинул и захромал в подсобку. Минуты через две вернулся. Шурша целлофаном, разложил джинсы.

– Выбирай.

– Вот эти неплохие, – Алексей вытащил свёрток цвета кофе с молоком.

– Примерь, – торговец тактично отвернулся.

Переодевшись, Алексей несколько раз присел для проверки. Глаз у хозяина оказался намётанный, джинсы идеально подошли по талии и длине. Дома с покупкой всегда возникали проблемы. То в поясе широки, то подшивать, то с какой-то идиотской модно заниженной талией, а здесь сходу и в самый раз. Отличная вещь.

– Сколько?

– Отдам за десять.

– Идёт. Теперь бы кроссовки.

– Можно и кроссовки. Только тут я тебе не помощник. Всего навалом, разные есть. Есть для бега, есть для ходьбы. Пойдём покажу твой размер, а дальше сам определишься.

Доковыляв до обувного стеллажа, хозяин небрежно махнул рукой:

– Вот эти твой сорок четвёртый. Выбирай…

Алексей нерешительно остановился. В глазах зарябило от разнообразия. Белые, чёрные, цветные, вычурной формы кроссовки занимали добрых два метра в высоту. Прошёлся пару раз, придирчиво разглядывая сверху донизу. Отобрал две чёрных лёгких пары и присел на скамеечку для примерки.

Первую отбраковал сразу. Слишком высокий подъём. Зашнуровав вторую, задумчиво потоптался, оценивая ощущения. Нога благодушно молчала, приняв обувь как родную.

– Сколько?

– Эти двадцать. Настоящие.

– Беру.

– Хорошо. Ну а теперь давай посмотрим мелочёвку…

Пара трусов, носков, три майки уложились ровно в десятку. Расплатившись, Алексей с удовольствием переоделся в чёрную майку. После камуфляжа самое то, всё-таки хлопок есть хлопок во все времена.

Начал было запихивать старую униформу в рюкзак, как хозяин поинтересовался:

– А тебе она сильно нужна? Уж больно старовата, а ботинки вообще неподъёмные…

– Да в принципе, не очень.

– Так оставь здесь, старьёвщикам отдам. Взамен могу предложить хороший бундесверовский комплект. Обойдётся в полтинник. В комплекте с ботинками отдам за восемьдесят, с хорошей скидкой, – хитро прищурился Ахмед.

– Нужно посмотреть.

– Идём…

Миновав ряды шуб и костюмов, хозяин остановился около стеллажа с униформой.

– Полагаю, зимний комплект тебе не нужен. Из стоящих летних есть только лес и пустыня. Какой возьмёшь?

– Погляжу оба.

– Тогда подожди.

Хозяин покопался и вытащил два комплекта. Лес Алексей отложил сразу. После привычной трёхцветной униформы пегая многоточечная расцветка смотрелась уж больно непривычно. Спокойный песочный вариант понравился больше.

– А ботинки под цвет есть? – уточнил Алексей, примеряя широкополую шляпу.

– Конечно найдём, – обнадёжил Ахмед. Закряхтев, полез куда-то под стеллажи.

Несравнимо лёгкие ботинки пришлись впору. Отдав деньги, Алексей запрятал остатки наличности поглубже в рюкзак. Упаковавшись, между делом поинтересовался:

– А вы отлично говорите на русском. В Союзе учились?

– Нет, – усмехнулся Ахмед. – Я афганец, бывший инженер. Во времена Коли Боброва жил в Кабуле, помогал таким же, как и ты, молодым советским парням строить аэропорт. Потом строил дома. Хорошо жили… – тяжко вздохнул. Когда вы ушли всё перевернулось. Пришли талибы, следом американцы. Потом моя семья погибла, – помрачнел и отвернулся.

Достал платок, шумно высморкался и продолжил. – Младший брат давно здесь живёт. Звал к себе. Я продал пустой дом и приехал. Вот так и живу…, – грустно улыбнулся.

– Соболезную, – сочувственно пробормотал Алексей.

– Да чего уж. Былое не вернёшь…, – хозяин горестно махнул рукой. Повисла неловкая пауза.

– А кто такой Коля Бобров? – прервав молчание, настороженно поинтересовался Алексей. Возникли нехорошие предположения изменённого будущего и параллельных миров.

– Эх, не знаешь.…Сразу видно – совсем молодой, – усмехнулся Ахмед. – В своё время так ваши Бабрака Кармаля между собой звали. Ты хотя бы про Амина слышал?

– А то! Конечно!

– Ну хоть здесь молодец. Так вот, чтобы ты знал. Кармаль как раз после Амина был. Недолго правил, умер где-то у вас в Москве…

– Спасибо, теперь буду знать. И кстати, правильно сделали что уехали. У вас там слишком неспокойно. Да и бизнес с братом всегда надёжней…

– Нет, я работаю один, – усмехнулся Ахмед. – У Фарида собственное дело. Тут неподалёку его кафе. А ты, часом, не голоден?

– Да есть немного.

– Тогда вот что, – оживился Ахмед. – Советую попробовать люля-кебаб. Лучше Фарида никто не готовит. Только сразу ему скажи, что пришёл от меня. Иначе всучит те же помои, которыми обычно кормит туристов.

– Спасибо. Скажу обязательно, – улыбнулся Алексей. – А брат тоже говорит по-русски?

– Говорит. Правда, намного хуже. Пойдём, покажу, как найти…

На выходе указал на яркое здание метрах в трёхстах:

– Видишь ту жёлтую трансформаторную подстанцию?

– Да.

– Сразу за ней повернёшь налево. Метров через двести увидишь кафе. Там вывеска на английском “У Фарида”. Мимо никак не пройдёшь. Удачи, Алексей, – благожелательно положил руку на плечо.

– И вам удачи…

Привычная одежда придала уверенность и спокойствие. Предвкушая обильный завтрак, Алексей неторопливо побрёл вдоль шумной улочки. С правилами дорожного движения здесь было туговато. Машины беспрестанно сигналили, постоянно возникали заторы. Шофёры громко переругивались с пешеходами, бесстрашно снующими прямо перед носом автомобиля. “Ничего не поделаешь – восточный темперамент, как был, так и остался”, – усмехнулся Алексей.

На подходе к электроподстанции неожиданно подкатила резкая тошнота. В голове зашумело. “Чёрт, похоже, допрыгался…”. Судорожно закрыв рот левой рукой, отошёл в сторонку и присел на корточки. Прохожие равнодушно обходили чудного иностранца. Бывает, очередной европеец в отрыве. Ничего страшного, перебрал горячительного, справится сам.

Сердце гулко застучало, набирая повышенные обороты. “Ну вот, до кучи теперь ещё и тахикардии не хватало” – раздосадовано прикрыл глаза. Лучше не стало. Через миг черноты мозг услужливо переключился на альтернативное восприятие.

Привычная картина мира причудливо поменялась. Пешеходы превратились в плывущие спутанные клубки. Автомобили покатились огненными сверкающими шарами. Слева почувствовалось странное тянущее ощущение. Послушно обратив внутренний взор, едва не ахнул. Электрическая подстанция сияла нестерпимым блеском, щедро разбрызгивая скрученные серебристые протуберанцы силовых линий. “Да уж.… Вот и сходил позавтракать. Назад, быстро!” – решительно открыл глаза и попытался сдвинуться с места.

Тело не слушалось. Во рту появился мерзкий металлический привкус. Реальность подёрнулась зыбким маревом. Асфальт испарился лёгкой дымкой. Древняя выщербленная брусчатка плавно заполнила остатки забитой транспортом улицы. Замелькал бешеный калейдоскоп видений жестоких битв, пожары съедали крыши домов, бегущие в панике обезумевшие окровавленные люди…. От ужаса глаза зажмурились сами собой. В красочной многоцветной пустоте стало легче.

Подождав с минуту, осторожно приоткрыл левый глаз. Два каких-то полуголых изуродованных оборванца пугливо попятились. У стены древнего храма на пустой брусчатке появился странно одетый горбатый иноземец. Задыхаясь от ужаса, калеки бросились прочь.

“Так. Спокойно, спокойно! Ещё не всё потеряно, может сейчас обратно устаканится…”, – не веря в случившееся, Алексей нервно облизнул пересохшие губы. С трудом приподнялся, прислонившись к обветшалой ограде. Ноги тряслись так, словно только что отмахал кросс по горам в полной боевой выкладке.

Из широких городских ворот на рынок спешила разномастная толпа. Громыхая по брусчатке, мимо проползла громадная гружёная дровами повозка. Поглаживая бамбуковой палкой спины буйволов, возничий притормозил и с интересом оглядел диковинного чужеземца. Мгновенно образовался затор. Сзади раздались возмущённые крики. Опомнившись, возничий с силой хлестнул животных. Повозка живо рванула с места.

Алексей неуверенно шагнул, придерживаясь о стену. Чертыхнувшись, шаг за шагом медленно добрался до небольшой ниши и обессилено уселся прямо в пыль. Перед глазами поплыли цветные круги. Затылок предупреждающе заныл.

– Дорогу! Дорогу великому магарадже! – заревели у ворот.

Нещадно хлеща людей, вооружённые всадники врезались в толпу. Люди брызнули врассыпную. Повозки одна за другой спешно сворачивали на обочину. Началась жестокая давка. Отчаянно голося, люди в панике побежали мимо убежища.

Превозмогая нешуточную боль, Алексей предусмотрительно забился поглубже. В полутора метрах, судорожно ухватившись за сердце, упал какой-то тщедушный азиатского вида седой старичок. Споткнувшись о корчащееся тело, мимо пронёсся обезумевший от страха толстяк. Старик отчаянно закричал, пытаясь уползти.

“Ведь насмерть затопчут…” – вздохнул Алексей. Выждал секунду и отчаянным рывком втащил тщедушное тело в нишу. В голове застучал гулкий молот. Дед видимо впал в кататонию, упорно пытаясь ползти.

“Вот чёрт! Словно смерть ищет!” – сжав зубы, Алексей прижал обезумевшего старика к стене. Строго глянул в выцветшие глаза и жёстко похлопал по щёкам. С растрёпанной седой бороды посыпалась мелкая пыль.

–Ну всё, дед, всё.…Успокойся! Здесь не затопчут! Ты понял меня?

– Да…, – едва слышно прошептал старик и как-то весь обмяк.

– Вот и хорошо. Стань сюда в угол, пусть они там пока перебесятся, – устало буркнул Алексей. Закрыл глаза и прижался затылком к стене. Чрезмерные усилия не прошли даром. Голова казалось, вот-вот взорвётся.

– Тебе тоже досталось? – с непривычным акцентом участливо поинтересовался старик.

– А? Что? – Алексей с трудом разлепил непослушные веки. Сознание с трудом балансировало на самой грани.

– Я говорю, тебя тоже чуть не затоптали?

– Вроде того, – медленно одними губами прошептал Алексей. Тело стало подозрительно лёгким.

– О, парень! Да тебе видно совсем плохо! – встревожился старик. – А ну-ка давай держись, держись! Как зовут-то?

– А…кх…с…а…лекх… – прохрипел юноша и обессилено сполз по стене.

## Глава 2

Игривые цветные сполохи сияли нестерпимо ярко. От буйства красок хотелось хоть на миг укрыться в спасительной темноте. Но где найти тьму в безбрежном океане света?

Спутанная серебристая паутина хищно оплела небосвод. Сморщенная старческая рука осторожно легла на покрытый испариной лоб.

– Да у тебя снова жар, Салех. Никогда не видел такого буйства ци! Ничего-ничего, сейчас будет легче…

Сокрушённо вздохнув, откинул шерстяную накидку и поднял безвольную правую руку юноши. Протёр безымянный палец едко пахнущей тряпочкой и опытным движением ловко вогнал иглу под основание ногтя.

– Вот так. Ничего, ничего, скоро выберешься…

Океан света взорвался яркой вспышкой, породив спасительное пятнышко тьмы. Восторженно колыхнувшись, новорождённая робко выпустила мельчайшие корешки. Цепко опутывая небосвод, тьма мало-помалу прочно запеленала свет. Прощально мигнув, последний лучик скрылся под тёмным покрывалом.

Ресницы затрепетали. Алексей с трудом разлепил непослушные веки. Расплывчатая муть сложилась в неясные очертания лица.

– Наконец-то, Салех! Ты слышишь меня? – обрадовано склонился дед.

– Пи-и-т-ть…, – едва слышно сорвалось с потрескавшихся губ.

– Сейчас, сейчас… – засуетился старик, поспешно вытащив иглу. Зачерпнул ковшиком прохладной родниковой воды и поднёс к пересохшим губам.

Юноша жадно вцепился в ковш. Кадык заходил ходуном, грозя разрезать тонкую кожу. Захлебнувшись, Алексей с силой закашлялся и привстал на топчане, потрясённо разглядывая маленькую побеленную комнатушку. Рюкзак и аккуратно сложенная вычищенная одежда лежали на циновке. В плошке на тумбе у изголовья ароматно дымилась благовонная палочка.

– Ну вот ты и очнулся, Салех! – сухонький старичок простодушно улыбнулся и забрал ковш. – Ничего не болит?

– Голова немного кружится… – машинально ответил Алексей, лихорадочно пытаясь вспомнить, как сюда попал. – А как.…

– Да-да, не трудись. Немудрено, что ты ничего не помнишь, – добродушно усмехнулся старик, ловко загасив благовония. – Можешь звать меня просто дедушка Ву, как и все. Так вот, после того, как ты упал без чувств, добрые люди помогли донести тебя до дома. Почти сутки ты пролежал в страшной горячке. Пришлось тебя немного подлечить. Скажу откровенно, ты сплошная загадка, Салех. Никогда не видел такого буйства жизненной силы. Откуда ты родом?

– Отсюда далеко на север. Русь, может, слышали? – немного успокоившись, Алексей прилёг на топчан.

– Нет, – на миг задумавшись, с сожалением ответил дед. – Видимо очень далеко.

– Далеко, – вздохнул юноша. – Вот, путешествую…

– Ничего, немного поправишься и можешь отправляться дальше. Наверно по торговым делам приехал?

– Нет, вообще-то я врач, ищу школу Бхаскара. Хочу изучить хирургию.

– Достойное занятие, – одобрительно кивнул старик. – Постой-постой, имя уж больно знакомое.… Да-да! Кажется, в этих краях лет шестьдесят назад жил такой почтенный учёный муж. Значит, где-то ещё остались продолжатели славного дела?

– Э-э-э…наверно. Это ведь Патна, то есть Паталипутра? – взволнованно подскочил Алексей.

– Да.

– Так мне говорили, что школа ещё здесь. Вон даже рекомендательное письмо есть… – растерянно пробормотал Алексей, начиная догадываться. – Скажи уважаемый, а кто теперешний правитель?

– Как кто? Пушьямитра, – безразлично пожал плечами старик. – Да ты наверно и сам видел, это его люди нас чуть не затоптали!

– Так значит Пушьямитра, – озадаченно пробормотал Алексей. – А мне говорили – Ашока…

– Да-а уж…, – сокрушённо протянул дед. – Видать твоя родина и вправду далековато.

– А что?

– Ну как сказать.… Ведь уже больше полвека прошло после смерти Великого Ашоки. Я и то смутно припоминаю. Волнения тогда были ужасные, мы даже в лесах прятались. Сыновья никак власть не могли поделить.

– А-а-а, – понятливо кивнул Алексей. – А так этот, как его, Пушьямитра, значит его внучок?

– Нет, что ты! – возбуждённо махнул рукой старик. – Если бы! Опасливо оглянувшись, понизил голос:

– Лет десять назад Брихадратха, последний из Маурьев, устроил парад войска. Пушьямитра Шунга в то время был простым военачальником. Вот во время парада и воспользовался благоприятным моментом – коварно убил старого правителя и во всеуслышание объявил себя новым царём. С тех пор так и правит. Настали жестокие времена, Салех, – горестно вздохнул. – Храмы разорены, учёные мужи стараются уехать подальше. Смута…

– Ясно.…Выходит, не судьба, – Алексей осторожно откинулся на подушку.

Вопреки ожиданиям затылок отреагировал спокойно. Не веря себе, немного поёрзал на подушке. Боль действительно прошла.

– Что, опять болит? – забеспокоился дед.

– Да нет, что самое удивительное! Только слабость осталась. А чем это меня так вылечили? Честно говоря, я уж думал всё…

– А вот, – дедушка Ву с гордостью продемонстрировал раскрытую коробочку. В пазах ярко блеснули тонюсенькие иголки, нанизанные на кусочки бамбука. – Всех так лечу, пока никто не жаловался, – шутливо улыбнулся.

– Здорово! – восторженно прошептал Алексей. Настоящая акупунктура! Да это же давняя мечта!

– Скажи, дедушка Ву, а можно стать твоим учеником?

– Вот уже лет десять как нет, – с сожалением вздохнул старик. – Я сам учился этому делу почти тридцать лет. Даже взяв тебя в ученики, не смогу довести начатое до конца. Возраст, ничего не поделаешь, – добродушно усмехнулся. – И откровенно говоря, ты уже и сам далеко не мальчик, просто не хватит времени. Так что не обессудь…

– Ну можно хоть одним глазком взглянуть, как это делается! Да у нас такое лечение считается настоящей легендой!

– Прямо так уж и легендой? – польщено улыбнулся дед.

– Я серьёзно! Да вообще никогда не думал, что такое увижу!

– Всё, всё, не горячись. Уговорил, – шутливо отмахнулся старик. – Вот вечером придёт лечить спину почтенный Ясир, я поговорю с ним, может и посмотришь.

– Вот спасибо! Да, а сколько я должен за лечение?

Старик тяжело вздохнул. Сурово взглянув из-под косматых седых бровей, спокойно поинтересовался:

– Вот скажи мне, Салех. Когда ты вытаскивал меня из-под ног беснующейся толпы, ты тоже думал о деньгах?

– Да я.…Они же.… Нет, конечно!

– Значит мы квиты. И не слова больше!

Немного помолчав, смягчился.

– Ладно, торопыга. Видно ты и вправду пошёл на поправку. Ну что ж, если хочешь, можешь уже вставать, но со двора – ни ногой, слабоват ещё. Есть захочешь – кликни старую Сулабху. Ты главное не бойся, она хоть и крикливая, но добрая, – сдержанно усмехнулся. – Да, если потребуется, я буду в лавке. До вечера! – махнул рукой и степенно вышёл.

Проводив деда, Алексей откинул покрывало и неуверенно присел, прислушиваясь к ощущениям. Тело загадочно молчало. Царапины на коленях и руках покрылись светлой сухой коркой, будто двухнедельной давности. “Да уж. Вот тебе и йод с перекисью…”

Скептически хмыкнул и осторожно встал на ноги. Ничего, только сильная жажда и слабость. “А дедулька действительно крутой спец. Надо же, и вправду как рукой сняло!” – улыбнулся и полез в рюкзак. Всё-таки, что ни говори, сутки в отключке время немалое, всякое могло произойти.

Вещи оказались на месте, все до последнего изумруда. Крутанув кинжал в руке, тяжело вздохнул. Стало даже как-то неловко. “Ну вот, опять старые привычки! Как будто всю жизнь у меня воровали и воровали. А ведь всего-навсего классе в пятом из кармана мелочь стырили в раздевалке. Кажись копеек двадцать? Не, двадцать две, как раз на песочное пирожное осталось. Всё равно так обидно было…”

Снова подкатила жажда. Открутив крышку, хлебнул солидный глоток из пластиковой бутылки. Машинально вытащил пачку долларов. Засаленные американские президенты равнодушно воззрились на скромное убранство комнатушки. “Эх, вот сейчас как гульну на все! Да-а-а, чудны дела твои.… Выходит теперь оказался лет на сто ближе? Какой-то колебательный процесс получается. Сходящийся, надеюсь. А может и вправду со временем всё устаканится? Эдак прыжков через двадцать? Эх, знать бы, как ещё эти прыжки делаются…”.

Надел джинсы, зашнуровал кроссовки и вышел в небольшой тенистый дворик. Сощурился на яркое солнце и невольно улыбнулся. Блаженно потянувшись, заинтересованно оглядел двор. В центре лениво дымила небольшая каменная печь. Дородная седая старушка в белом сари увлечённо стирала в деревянном корыте. Вдоль высокой каменной ограды сушилось бельё. Слева метрах в пяти под сливом черепичной крыши вросла в землю замшелая дождевая кадка.

Алексей заинтересованно заглянул в кадушку. Выкинул плавающие сухие листья и плеснул в лицо пригоршню тёплой воды, фыркнув от удовольствия.

– Ой, а худющий-то какой! Как тростинка! – ахнули из-за спины.

Смахнув капли с бровей, резко повернулся. Хозяйственно уперев руки в боки, старушка критически осматривала гостя. Осуждающе поджав губы, протянула передник:

– На, вытирайся. Сейчас кормить буду!

– Э-э-э, спасибо, я не …

– Чего? Да что ж я – слепая? Да ты почитай цельных два дня был в горячке! Я не, я не! – сморщив нос, гнусаво передразнила старушка. Сокрушённо махнув рукой, бойко захлопотала у печки. Вытянула закопченный горшок и наложила щедрую миску плова.

– Иди сюда. Держи. И ешь давай шибче, такой худющий – смотреть страшно!

– Спасибо, бабуль, – Алексей смущённо взял миску и уселся на пенёк рядом с печкой. Сулабха чем-то напомнила давно умершую, точнее говоря, ещё не родившуюся строгую деревенскую бабушку. Тоже вечно выговаривала родителям на излишнюю худобу внука. “Не в коня корм” – отшучивался отец. Мама только смущенно улыбалась. А что поделаешь – наследственность такая, весь в деда пошёл…

Миска умялась в один присест, уж кого-кого, а собственный организм не проведёшь. На сытый желудок накатила неожиданная сонливость. Ещё раз поблагодарив подобревшую Сулабху, решил покемарить до вечера. Ведь что ни говори, а с сотрясением мозга шутки плохи. Добрался до топчана, накрылся накидкой с головой и мало-помалу задремал.

– Салех! Салех! – дедушка Ву мягко потряс за плечо. – Вставай, приведи себя в порядок, почтенный Ясир вот-вот будет здесь. Как управишься, приходи в гостевые покои, Сулабха покажет.

– Да-да, – заспанно вскинулся Алексей. – Уже иду…

Голова немного кружилась. Быстренько сбегал во двор. Наскоро освежился в бочке, стало немного лучше. Сулабха строго повстречала в дверях:

– Куда опять побежал? Сандалии свои чудные снимай, уж я с ними намаялась, – показала на узкий коридор. – Здесь ставь и проходи …

Немного робея, Алексей разулся и откинул полог гостевой комнаты.

– Проходи, проходи, Салех, – приветливо махнул рукой дедушка Ву. – Садись, – показал на циновку рядом. – Выпей пока чайку, – протянул крошечную чашку с низенького широкого столика. – Вот фрукты, сладости, угощайся.

– Спасибо, – скрестив ноги, Алексей присел на циновку. Немного погрел руки о тонкий фарфор. Зелёный чай ароматно пахнул мятой, кардамоном и кучей незнакомых специй. Подул в чашку и осторожно глотнул.

– Вкусно.

– Нравится? – улыбнулся дед. – Сам готовлю, смесь двенадцати трав. Да ты не стесняйся, угощайся, – протянул смесь сухофруктов.

За ширмой послышались приглушённые голоса.

– А вот и гость пожаловал, – тяжело приподнялся хозяин. Алексей с готовностью встал.

Отодвинув ширму, степенно вошёл сухощавый старик в куфье и традиционной арабской долгополой белой рубахе опоясанной широким поясом. На дочерна загорелом, словно обожжённом лице контрастно белела аккуратная седая борода. Цепко оглядел комнату и широко улыбнулся:

– А-а-а, почтенный Ву!

– Почтенный Ясир!

Старики обрадовано обнялись, похлопывая друг друга по спине.

– Как семья, как здоровье, лёгок ли был твой путь? – отстранившись, поинтересовался дедушка Ву.

– Да-да, всё хорошо, благодарю, – степенно ответил Ясир, с интересом глянув на незнакомца.

– Позволь представить тебе молодого врача Салеха из далёкой Руси, – продолжил дедушка Ву.

– Рад знакомству, – Ясир уважительно протянул ладонь. Обменявшись рукопожатием, вежливо заметил:

– Русь? Никогда не бывал, должно быть очень далеко.

– Ты прав уважаемый, – с достоинством ответил Алексей. – Моя родина находится далеко на севере.

– На севере? А-а-а, ну тогда кое-что слышал. Там всегда холодно и земля скована льдом.

– Конечно не всегда, но полгода точно, – улыбнулся Алексей.

– Всё равно холодно, не для моих старых костей, – старческим дребезжащим смешком хохотнул Ясир.

– Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, – опомнился дедушка Ву. – Давайте немного перекусим!

Подхватил изящный фарфоровый чайник и сноровисто наполнил чашки.

– Прошу!

Когда гости немного заморили червячка, хозяин прервал сосредоточенное молчание, обратившись к давнему другу:

– Удачна ли была торговля в Аль-Искандарии?

– Увы, увы, – расстроено протянул Ясир, отставив чашку. – Бывали времена и получше. Молодой Тофик, сын Наджи опередил и привёл большой караван. Цены на благовония сразу упали почти вдвое, я едва не остался в убытке, – старик явно занервничал и шумно отхлебнул из чашки. – Нет, помяни моё слово, ещё пару раз, и пойду на покой. Дело окончательно передам сыновьям, а сам буду греть старые кости да нянчиться с внуками, – усмехнулся в бороду. – Ах, да! – досадливо хлопнул по лбу. – Твой ученик кланяется и желает долгие лета. Кстати, прошлым летом родился его первенец, Бао. Крикливый такой карапуз…

– Значит Ли всё-таки решил окончательно осесть в Аль-Искандарии? – поинтересовался хозяин.

– То по моему наущению. А что? Неплохой город, богатый, многолюдный. Посоветовал хороший дом недалеко от моря, немного помог деньгами, для хорошего человека не жалко, – усмехнулся Ясир. – Ничего, со временем освоится, настоящие целители везде в цене.

– Это верно, – согласился Ву. – Надеюсь, Ли хорошо помог?

– Скажу честно, достойный продолжатель твоего дела. Хоть я и берёгся, хоть всю дорогу и не снимал пояса из верблюжьей шерсти, мази, растирания, но проклятый возраст всё равно берёт своё, – поморщился гость. – Так вот, Ли убрал боль всего за вечер!

– Я рад, что он смог помочь. Последний ученик оказался и самым способным, – улыбнулся хозяин. – Ничего, сейчас подправим твою многострадальную спину. Да, Ясир. Наш уважаемый юный врач очень заинтересовался новым способом лечения. Ты позволишь ему присутствовать?

– Конечно, – удивился Ясир. – На то он и врач…

Подозрительно зыркнув на Алексея, за дверью старика почтительно придержали под руки два дюжих молодца. Уверенно проводили к двери в конце коридора. Похоже, не впервой.

– Останьтесь здесь, – слабым взмахом руки Ясир отпустил телохранителей.

– Заходите, заходите, – поторопил Ву из-за ширмы. – Всё готово.

Пропустив старика вперёд, Алексей зашёл следом. Традиционно побеленная низенькая комната с топчаном посредине, низенький столик, со всевозможными склянками и знакомым ящичком иголок. Ву терпеливо дожидался пациента.

Ясир разделся до штанов. Снял шерстяной пояс, аккуратно сложил одежду и, покряхтывая, улёгся на топчан вверх спиной.

– Ну что ж, Салех. Смотри.… Кажется с виду всё очень просто, но это далеко не так, – приговаривая, Ву обмакнул льняной клочок в склянке и растёр поясницу Ясира. Запахло странно знакомым резким ароматом.

– А что за жидкость? – поинтересовался Алексей.

– Едкая смесь уксуса, крепкого белого вина и чеснока, – отозвался целитель. – Смывает с кожи невидимые глазу пот и сало. Вот так, – удовлетворённо крякнул.– Видишь эти ямочки на пояснице?

– Да.

– Здесь один из множества выходов жизненной силы ци. Это место называется яо-янь, или глаза поясницы. Правда, похоже?

– Очень.

– Вот, – воодушевился Ву. – А теперь ставим иглы примерно на четыре цуня левее ости четвёртого позвонка и ровно на пол цуня в глубину, – старик подхватил иголку тремя пальцами и плавно ввёл в спину. Ясир даже не шелохнулся.

– А это больно? – заинтересованно наклонился Алексей.

– Подобно укусу комара, – спокойно отозвался Ясир. – А дальше только тепло…

– Верно, – улыбнулся целитель. – Так бывает если игла установлена правильно. – А теперь поставим вторую и немного подождём, пока выйдет вся тёмная ци, – воткнув иглу, удовлетворённо вздохнул и присел на циновку.

Безрезультатно перебрав в уме все известные местные термины, Алексей заинтересованно повернулся:

– А что такое цунь?

– Это наша мера длины. Примерно ногтевая фаланга мизинца.

– А-а-а… – понятливо кивнул Алексей. “Где-то сантиметра два получается”.

Внимательно вгляделся в спину пациента. Судя по всему, акупунктура уже возымела своё благотворное действие. Спинные мышцы постепенно разгладились, Ясир задышал ровно и глубоко. “Ну что сказать, молодец дед. Никакого тебе обезболивающего, ширнул в нужную точку, и пациент как новенький. Кстати интересно, а нельзя ли как-нибудь увидеть эту загадочную тёмную ци?”

Закрыл глаза и сосредоточился. Через мгновение черноты включилось альтернативное восприятие. Вначале расплывчато, а потом всё чётче проявился знакомый пульсирующий серебристый клубок неподвижной человеческой фигуры. “Ну вот. Поздравляю, увидел. И что тут можно разобрать?” – досадливо шмыгнул носом.

Для проверки медленно провёл вдоль позвоночника, остановив ладонь над иголками. Собственная рука проявилась в виде туго скрученного кокона с длинными протуберанцами пальцев. “Так. Кажись, руку нашёл. Наконец-то хоть какая-то определённость! Теперь бы ещё иголки как-нибудь привязать…”

Привыкая к фокусировке зрения, подвигал рукой вправо-влево, вверх-вниз. Картинка постепенно стабилизировалась. Из глубины тела, словно диковинная звёздная цепь проявилась густая сеть крошечных пульсаров. Переместив взор чуть выше, едва не ахнул. Жадно вцепившись в тёмный пульсар, иголка буквально разбрызгивала в пространство потоки разноцветных искр.

– А что ты делаешь? – доброжелательно поинтересовался Ву.

Алексей смущённо дёрнулся и спрятал ладонь.

– Да вот, смотрю, как это работает…

– Ты обучен древнему искусству видеть вслепую? – уважительно посмотрел целитель.

– Не совсем. Это моя личная особенность, – смутился Алексей.

– Особенность? – ахнул Ву. – И что же ты увидел?

– Не знаю, как описать… Скорее чем-то похоже на звёздное небо, серебристая паутина между…

– Что? Небо? Подожди! – возбуждённо прервал целитель. С несвойственной резвостью выскочил за дверь.

Испуганные телохранители робко просунули головы и что-то спросили. Ясир грозно рявкнул, не повернув головы. Парней словно ветром сдуло.

Через пару секунд резко откинув занавеску, ворвался хозяин. Бережно развернул на циновке древний папирус.

– Смотри Салех! Похоже на то?

Алексей заинтересованно наклонился. Цветные, местами потемневшие от времени линии образовали передний и задний анатомически подробный вид сетчатого рисунка обнажённого мужчины с многочисленными пометками иероглифов. Около каждой точки пестрели мелкие поясняющие значки. Ниже неизвестный художник изобразил детальную проекцию женщины.

– Да, выглядит примерно так.

– Ты хоть понимаешь, что ты увидел? – дедушка Ву возбуждённо схватил за плечи. – Это Хуанди нэй-цзин, или по-другому Трактат о природе жизни, древнейший манускрипт, возможно написанный самим Бянь Цяо!

– А кто…

– Что? Ты ничего не слышал о Бянь Цяо? – целитель, словно в ужасе схватился за голову. Похоже, разволновался не на шутку. Через пару секунд взял себя в руки и спокойно скрутил манускрипт. Задумавшись, замер и строго отчеканил:

– Это был самый великий врач. Настолько искусный, что его имя вошло в поговорку. Когда на моей родине хотят сказать о мастерстве врача, говорят: это живой Бянь Цяо.

– Стыдно, но я не знал.

– Ничего. Теперь знай. Знай также о том, что подобно тебе, он обладал необычайным умением видеть сквозь одежду и кожу человека. Да, Салех. Как жаль, что не могу взять тебя в ученики, – искренне расстроился целитель.

– А почему бы ему не стать учеником Ли? – негромко поинтересовался Ясир.

– Ли? – удивлённо повернулся целитель. – А действительно, почему? Однако почти другой край света…. А что, Салех, через море поедешь?

– А далеко? – поинтересовался Алексей.

– В Аль-Искандарию. К следующему лету будешь там. Вот и почтенный Ясир как раз туда направляется.

– Как к лету? – опешил Алексей. – А сейчас что?

– Начало зимы! – захохотал Ясир. – Привык там у себя к вечным льдам!

– Точно! – Ву заливисто захохотал вместе с другом.

“Всё смеетесь, да? – улыбнулся Алексей. – Вот съездили бы денька на три на Кольский полуостров за настоящей зимой, а уж про Шпицберген вообще молчу…”

– Ну что, поедешь учиться? – отсмеявшись, спросил Ясир. – Недорого возьму, а если в дороге будешь моим врачом, вообще не возьму ни драхмы. Ву, так мне уже можно вставать?

– Да погоди ты! – целитель испуганно замахал руками. – Дай хоть иглы вытащу! Я слышал, ты вроде взял какого-то лекаря? – поинтересовался, осторожно вытаскивая иглы.

– Вот именно, что какого-то! – надевая рубаху, досадливо отозвался Ясир. – От этого Надима проку мало. И где только был мой разум, когда я послушался достопочтенного Джабира? Уж он таким соловьём расхваливал своего племянника. Так и пришлось оставить его в Мохо.… Эх! – сокрушённо махнул рукой и поражённо остановился. – Ты смотри-ка! Уже совсем не болит, словно лет двадцать сбросил. Да ты по-прежнему всё тот же великий кудесник, о старый друг! – обнял растроганного Ву.

– Так значит, как я понял из вашей беседы, Салех стоящий врач? – уточнил Ясир.

– Не могу судить о прежнем опыте, но его необыкновенное умение ценно само по себе. Остаётся лишь немного огранить самородок, чтобы засверкал настоящий алмаз, – усмехнулся Ву. – Я бы и сам взялся за парня, но…

– Знаю, знаю, – вздохнул Ясир. – Ты больше не берёшь учеников. Ну а что ты скажешь, Салех? – испытующе глянул купец. – Что знаешь, умеешь? Учти, я ведь могу замолвить словечко, и ты быстро можешь стать одним из известнейших врачей Аль-Искандарии!

– Что умею? – замялся Алексей. – Да пожалуй, самое основное. Шью раны, принимал роды, знаю лечебные травы.

– А спину лечить можешь? – с надеждой вскинулся Ясир.

– Только облегчить боль.

– Жаль, – расстроился купец. – Ладно, и то достаточно. Что ж, если ещё не передумал, слушай. Снадобья, кормёжка и ночлег за мой счёт, остальное покупаешь сам. Взамен лечишь меня и моих людей. По рукам?

– А сколько людей?

– Я, младший сын, помощник, пара слуг и десяток охраны.

– Тогда по рукам!

– Да будет так. Завтра до полудня пришлю за тобой человека. Я остановился в караван-сарае достопочтенного Лакшмана.

– А знаешь, Ясир. Пожалуй, попробую поставить руку Салеха. Есть один древний способ. Если получится, он сможет даже в дороге полечить твою многострадальную спину.

– Надеюсь, – вздохнул купец. – До следующей встречи, старый друг!

Старики обнялись.

– Доброй ночи, Салех! – кивнул Ясир и степенно вышел.

Проводив товарища, дедушка Ву вздохнул:

– Надо же, как в старые добрые времена.… Давай-ка немного поговорим, Салех. Садись.

Алексей послушно присел на циновку. Старик уселся рядом. Сосредоточенно помолчав, задумчиво произнёс:

– Не думал, что когда-либо смогу опробовать древний способ. Мой учитель Сун То давным-давно кратко молвил о нём, что действо сие в полной мере доступно лишь видящим. Ну что, опробуем?

– А что надо сделать-то?– слегка оробел Алексей.

– Ничего страшного. Всего-навсего посмотришь меня, как смотрел почтенного Ясира.

Старик снял рубаху и улёгся на топчан.

– Вглядись, Салех. Найди самую яркую точку.

– Яркую? – задумчиво пробормотал Алексей.

Закрыл глаза и сосредоточился. Картинка не заставила долго ждать. Теперь, зная, куда и как смотреть, фокусировка получилась гораздо быстрее. Мерно светилась голова, равномерно пульсировало туловище. Вроде ничего заметного. Переместил взор на густую сеть ног. Паутинки поблёскивали ровным серебряным светом. Чуть отдалив фокус, поглядел на тело целиком. Взгляд словно за что-то зацепился. Чуть приблизившись, едва не ахнул. Запястье правой руки чуть выше пульса засверкало яркой звездой.

– Здесь,– уверенно прикоснулся пальцем.

– Хм…, – озадаченно пробормотал целитель. – Инь-си, канал сердца.…Очень может быть. Дай-ка чистую иглу.

Алексей осторожно поддел иголку из ящичка и протянул деду.

– Что ж, Салех, – немного торжественно начал целитель. – Есть разные способы постановки игл, но я покажу лишь то, что хорошо знаю сам. Смотри. Протираешь чистой тряпицей, смоченной едкой смесью. Берёшь иглу тремя пальцами. Чуть прищипываешь кожу. Вот так, – прищипнул запястье. – И на пол цуня плавно вводишь иглу. – На, пробуй. Да не робей, не робей, – усмехнулся старик.

Алексей осторожно сжал иголку. Заученно прищипнул тонкую стариковскую кожу и медленно ввёл иглу в углубление между сухожилиями.

– Чуть глубже, – скомандовал целитель. – Да вот так. Хорошо, тепло… – слабо усмехнулся. – Надо же, как просто. Поздравляю, Салех. Только что ты освоил древний способ открытой точки.

– А что это?

– О-о-о! Это древний не всем доступный способ лечения. Не буду затуманивать твой разум, расскажу лишь саму суть. Ты что-нибудь слышал о ци?

– Ну так…, – замялся Алексей. – Нет.

– Немудрено, – усмехнулся дед. – Ци – это и жизненная сила, и тонкая связь, протекающая через все вещи. Любое живое существо обладает ци. Но она существует не просто так, словно вода в кувшине, а постоянно движется по двенадцати главным каналам тела. Как основой человека является скелет, так и основой ци являются каналы. – Пока понятно?

– Угу, – заворожено кивнул Алексей.

– Так вот. Когда ци течёт свободно, тело и дух здоровы, но когда течение ци застаивается или ослабевает, начинается болезнь и угнетение духа. На теле человека есть много мест, где каналы проходят совсем близко к поверхности. Помещая кончик иглы в эту точку можно перераспределить течение ци. Вот поэтому на изучение множества этих точек и их связи с внутренностями я потратил почти тридцать лет, – усмехнулся старик. – Впрочем, с твоим бесценным даром мой последний ученик обучит тебя гораздо быстрее.

– А почему эта точка всегда самая яркая? – Алексей показал на иголку.

– Это далеко не всегда, – вздохнул Ву. – На то она и открытая. Если ты посмотришь на меня завтра утром, точка может оказаться где-нибудь на шее или ноге. Уколов её, ты благотворно воздействуешь на все каналы, где есть нехватка, ци пополняется, где избыток – удаляется. Скажу так, сейчас я будто одним махом скинул добрый десяток лет.

– Здорово… – удивился Алексей.

– Конечно здорово, – усмехнулся старик. – Но будет ещё здоровее, когда Ли полностью посвятит тебя во все тайны нашего ремесла. Пока ты сможешь лишь смягчить любую боль и улучшить самочувствие. Не беспокойся, завтра я передам тебе письмо. Ли обязательно должен знать, что тебя нужно учить совсем по-другому. Так, – закрыл глаза и прислушался. – Пожалуй, достаточно, – аккуратно вытащил иглу. – Да, а теперь послушай, как обращаться с инструментом. Всегда держи иглы сухими и чистыми. После каждого больного протирай едкой смесью, затем насухо. Не допускай ни малейшей капли ржи! Впрочем, – усмехнулся старик, – этот металл почти не подвержен ржи. В своё время я заплатил мастеру солидные деньги. Завтра заберёшь их с собой.

– Как? А как же…, – опешил Алексей.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я отдаю последнее? – усмехнулся целитель. – Здесь очень трудно отыскать настоящего мастера, чтобы изготовить столь тонкие вещи, а в дороге у тебя должен быть уже готовый инструмент.

– Вот спасибо!

– Не благодари,– вздохнул старик. – Жаль, не удалось с тобой по-настоящему поработать… – Ну что Салех, утро вечера мудренее?

## Глава 3

На мягкой овчине спалось на редкость спокойно. Снилось что-то хорошее. Но как это всегда бывает, всё хорошее быстро кончается. Сулабха бесцеремонно потрясла за плечо:

– Салех! Салех!

– А, что? – заспанно вскинулся Алексей.

– Хозяин зовёт. Завтракать пора, – громко заявила явно глуховатая старушка. Сокрушённо махнула рукой и вышла, что-то ворча про ленивую молодёжь.

– Уже иду! – заверил Алексей вслед. Схватил щётку и пасту и опрометью выскочил во двор.

Ву терпеливо дожидался гостя за накрытым столом.

– Проходи, проходи, Салех! Как спалось, ничего не болит?

– Если честно, словно заново родился, – улыбнулся Алексей.

– Заново? Это хорошо, – усмехнулся целитель.– Что ж, давай немного перекусим.

Завтрак прошёл в солидном молчании. Почувствовав необыкновенный голод, Алексей быстро умял традиционный плов. Хозяин предпочёл смесь каких-то мелких орешков и кураги.

Когда наступило время неторопливого чаепития, Алексей не выдержал и поинтересовался:

– А вообще как далеко эта Аль-Искандария? Что за люди там живут?

– Далеко, – степенно кивнул старик. – Насколько мне известно, почтенный Ясир добирается до порта Бхарукачкха, ну а дальше через Аравийское море и земли Аравии куда-то далеко на север. Да не беспокойся, он купец опытный, к лету точно доберёшься. Уж поверь мне, дело того стоит. А что касаемо людей, мне известно лишь, что люди там разные, и арабы и ромеи, всех не перечесть, – сдержанно усмехнулся. – Что ещё? Богатый город, много учёных мужей, врачей, а уж если зайдёшь в древнее хранилище книг и манускриптов.… Эх, – сокрушённо махнул рукой. – Жаль возраст не тот, ужо я бы порылся в древнейших свитках!

– Хранилище книг? Я бы тоже взглянул с удовольствием! – восхитился Алексей. “Вот чёрт! Да это же Египетская Александрия со своей ещё не сгоревшей библиотекой!”

– Вот и Ли такой же. Едва прослышав о древностях, тут же оказался в Аль-Искандарии, да так там и остался. Уверен, вы быстро подружитесь, несусветные торопыги, – усмехнулся Ву.

– Там человек пришёл. Говорит, за Салехом, – откинув занавеску, громогласно объявила Сулабха.

– Уже? Значит, собирайся, – вздохнул Ву. – Я подожду во дворе.

С некоторым душевным трепетом Алексей быстро собрал пожитки. Поколебавшись, переоделся в новый камуфляж. Пусть думают что хотят, но современная одежда более функциональна и практична. Туго зашнуровал ботинки, привычно сунул нож в карман. По старой привычке попрыгал. “Так-с. Вроде не хуже нашей, а там посмотрим. Эх, как говорится, присядем на дорожку…” – обвёл прощальным взглядом пристанище, подхватил рюкзак и вышел во двор.

У ворот о чём-то степенно беседовали один из вчерашних телохранителей и целитель. Услышав шаги, араб заинтересованно оглядел странный наряд Алексея.

– А вот и Салех, – представил дед.

– Я Абдул, – приветствовал парень, медленно подбирая слова. – Достопочтенный Ясир ждёт.

– Сейчас, – кивнул Алексей. – Попрощаться надо.

– Ну что, Салех. В добрый путь, – старик благожелательно посмотрел в глаза. – Вот, возьми, – протянул свиток. – Это письмо Ли. Там сказано, как тебя учить.

– Спасибо за всё, дедушка Ву, – Алексей почтительно склонил голову. – Прощай…

Мир за околицей повстречал шумным гвалтом. Дом целителя располагался на тенистой улочке метрах в трёхстах от торговой площади. Придерживая саблю, араб уверенно повёл через толпу, не обращая внимания на крикливых торговцев.

Стараясь не отстать, Алексей с интересом разглядывал торговые ряды. Как и две тысячи лет вперёд, продавалось всё. Ковры, сладости, благовония, оружие…. Сновали бойкие водоносы, торговцы сладостями на всех языках зазывали покупателей. От красочного изобилия немного закружилась голова. Стало как-то не по себе. “А вдруг сейчас как опять с размаху фьють чёрт знает куда…”. С трудом отогнав непрошеные мысли, сосредоточился на спине провожающего.

Миновав торговую площадь, Абдул свернул на широкую улицу. Пришлось посторониться, пропуская вереницу тяжело нагруженных слонов. Погонщики зычно покрикивали на нерасторопных путников. Помахивая ушами, великаны неспешно протопали совсем рядом, обдав резким звериным запахом.

– Караван Хасада пошёл, – пренебрежительно прокомментировал Абдул. – Мало товара взял.

Метров через двести показалось длинное двухэтажное здание караван-сарая. За невысокой оградой мельтешил людской муравейник. С огромными подносами носились слуги, в огромных печах кипели котлы, повара колдовали над снедью и покрикивали на бестолковых помощников.

Во внутреннем тенистом дворике стало гораздо спокойнее. Маленькие бассейны с чистейшей водой и обвитые зелёным плющом беседки для приватных разговоров долженствовали создавать у дорогих гостей ощущение почти домашнего уюта.

Араб уверенно направился к дальней беседке. У входа важно обернулся:

– Обожди здесь.

Оправил одежду и зашёл внутрь. Перейдя на арабский, почтительно оповестил хозяина. Сквозь густую зелень был отчётливо слышен малейший звук. Ясир что-то односложно скомандовал.

– Проходи, Салех, – на миг появился Абдул.

Чуть согнувшись у низкого входа, Алексей зашёл следом. После яркого полудня внутри показалось темновато. Ясир восседал во главе низенького столика с угощениями в компании двух мужчин. Абдул и второй телохранитель застыли неподвижными изваяниями позади хозяина. У стены скромно расположились два молодых араба, очевидно слуги.

– А-а-а, а вот и наш долгожданный попутчик из далёкой Руси, – обрадовано привстал Ясир. – Садись-ка к столу, Салех, – широким жестом показал на свободное место напротив.

Алексей скинул рюкзак в сторонку и уселся на богатый ковёр.

Предупредительный слуга расторопно наполнил чашку дымящимся чаем.

– Знакомься, – продолжил Ясир. – Это мой младший сын, Хафиз, – показал на юного парня по правую руку. Хафиз поприветствовал лёгким кивком. – Это Насир, управляющий. – Молодой мужчина с косым шрамом на левой скуле сдержанно кивнул. – Он также присматривает за этими орлами, – Ясир кивнул на невозмутимых телохранителей. – Им только дай волю, ух! – шутливо погрозил кулаком.

Не сговариваясь, за столом дружно захохотали. Очевидно, уже обсуждали данную тему. Телохранители смущённо потупили головы.

– Представляешь, – пояснил Ясир. – Ночью один пьяный бездельник перепутал покои, и пытался вломиться в мою дверь. Так вот, эти орлы не стали долго разбираться, а мигом скрутили его, измазали мёдом, обсыпали перьями и выбросили досыпать на улицу. Утром был знатный переполох – невиданное чудище едва ли ни до смерти напугало всю городскую стражу!

За столом снова захохотали. Улыбаясь очередной удачной шутке, Ясир, словно ища поддержки, по очереди протянул собеседникам правую ладонь. Захлёбываясь от смеха, мужчины от души хлопнули по ней.

“Надо же, а я всю жизнь думал это более поздний, чисто европейский жест… ” – прихлебывая ароматный чай, Алексей вежливо улыбнулся. Судя по всему, попутчики оказались большими затейниками.

Чаепитие не затянулось надолго. Минут через пять вежливо откланялся Хафиз. Ясир оставил чашку и вытер платочком вспотевший лоб.

– Вот что Салех. До завтра нужно прикинуть в дорогу потребные снадобья. Уж не обессудь, но с тобой пойдёт Насир, – купец шутливо подмигнул управляющему. – Знаешь ли, по части сбить цену ему просто нет равных, песок бедуину продаст, – переглянувшись, мужчины опять жизнерадостно захохотали.

“Вот попал, – улыбнулся Алексей. – Похоже, уж чего-чего, а в дороге с ними точно не соскучишься”.

– А какие хвори обычны в дороге?

Собеседники мигом посерьезнели и призадумались.

– Да всяко бывает. Комары, лихоманка, редко дикий народец стрелами пошаливает, – перечислил Ясир.

– А лихоманка это что?

– Живот ни с того ни с сего как скрутит, и в кусты побежал, – просто пояснил Насир.

– А, понял. Так значит, снадобья брать из расчёта пятнадцати человек на полгода пути? – уточнил Алексей.

– Именно так, – с достоинством ответил Ясир. – А пока отдыхай, Низар покажет твои покои. Эй, Низар! – окликнул слугу и перешёл на арабский.

Поклонившись хозяину, Низар повернулся к Алексею и показал следовать за собой. “А кстати. Почему бы заодно и арабский не выучить, ведь как-никак целых полгода впереди…” – вежливо кивнув Ясиру, Алексей закинул рюкзак и неспешно побрёл за провожатым.

Утром после завтрака слуга ломано объяснил, что Насир уже ждёт. Алексей ободряюще кивнул и начал спешно шнуроваться. Поколебавшись, прихватил рюкзак. Мало ли что может случиться, раз, и останешься вообще ни с чем.

Насир терпеливо дожидался в повозке. Поприветствовав, одобрительно кивнул на рюкзак:

– А удобная сума, никогда такой не видел!

– Да вот решил прикупить что-нибудь на рынке, ведь не в руках нести, – простодушно улыбнулся Алексей. Не объяснять же, в самом деле, что в любой момент ожидаешь оказаться чёрт знает где.

– Правильно. И руки всегда свободны и спина прикрыта. А вообще, чудная одежда…, – задумчиво пробормотал Насир. – Эй, хватит спать! Трогай давай! – хлопнул по плечу разомлевшего на утреннем солнышке возничего.

Встрепенувшись, молодой паренёк легонько хлестнул буйвола. Повозка лениво тронулась с места. Поскрипывая колёсами, неспешно вклинилась в ряд таких же древних рыдванов, наверняка помнящих времена самого Ашоки.

– Уже прикинул что покупать? – между делом осведомился Насир.

– Угу, – кивнул Алексей. – Весь вопрос в деньгах.

– Ну за этим дело не станет, – Насир небрежно вытащил из-за пазухи увесистый кожаный кошель. – Главное, чтобы толк был, не как с Надимом.

– А что с ним не так?

– Да пустое, так себе лекаришка, – досадливо отмахнулся Насир. – Никакого толка, даже я бы наверно оказался лучшим лекарем. Так и пришлось оставить его в Мохо. У достопочтенного Ясира доброе сердце, а я бы всыпал десяток плетей этому пройдохе! Надеюсь, ты будешь лучше.

– Посмотрим, – скромно пожал плечами Алексей.

– Конечно посмотрим, – согласился Насир. – Уже совсем скоро. Завтра утром выходим.

– Так быстро?

– А ты как думал! Нужно успеть до попутных ветров, иначе опять зиму ждать.

Повозка жалобно скрипнула и остановилась. Впереди образовался нешуточный затор – несколько рыдванов не поделили дорогу. Возничие громко орали и воинственно размахивали плетьми, доказывая первостепенное право проезда.

– Ладно, Салех, – Насир непроизвольно поморщился, словно от зубной боли. – Пусть они надрываются, давай немного пройдёмся, тут недалеко.

Прихватил пару мешков и легко спрыгнул с повозки.

– А ты жди здесь, – строго приказал растерянному пареньку, указав на обочину. – Пошли Салех.

Миновав торговые лавки с коврами и одеждой, Насир остановился на повороте в небольшой закуток. Озабочено огляделся.

– Кажись здесь.… Так Салех, давай сразу договоримся. Ты выбираешь, я торгуюсь. Идёт?

– Идёт, – улыбнулся Алексей.

– Пошли.

Завидев потенциальных клиентов, торговцы призывно замахали руками, расхваливая самый лучший товар.

– Уважаемый, уважаемый! – тяжело дыша, подскочил лоснящийся толстяк. – Заходи, у меня есть лучшее снадобье! Не пожалеешь!

– Это какое? – придерживая кошель, подозрительно осведомился Насир.

– О-о-о! Достаточно выпить малую чашу, и мужская доблесть не спадёт всю ночь! Возлюбленная будет от тебя без ума! – интимно понизив голос, пояснил толстяк.

– Ну удивил! Да она от меня и так без ума! – захохотал Насир.

– Тогда могу предложить сонное снадобье, – торговец похоже обиделся. – Твой сон будет сладок и беспечен, подобно…

– Знаешь что, уважаемый! Вот знающий человек, он лучше скажет, что нам надо, – Насир легонько подтолкнул Алексея вперёд.

– Так что ты там говорил насчёт сонного зелья? – пытливо прищурился Алексей.

–О-о-о! – толстяк воспрянул духом. – Подобно невинному младенцу будет твой сон!

– Буду также орать всю ночь? – усмехнулся Алексей, невольно вспомнив ночные бдения молодых соседей по лестничной площадке.

– Зачем обижаешь? – торговец обиженно надул губы. – Не нужно, так и скажи!

– Да не обижайся, уважаемый, я шучу. Пойдём смотреть твоё снадобье, – приободрил Алексей.

– Вот это другой разговор! Прошу! Сюда, сюда, – толстяк обрадовано засуетился, приподнимая полог палатки.

Пригнувшись, Алексей зашел внутрь. Насир бесшумно скользнул следом. Остро запахло густым ароматом благовоний. Тщедушный паренёк, видимо помощник, безмятежно дремал на мешках в уголке.

С несвойственной резвостью толстяк метнулся к прилавку.

– Вот, уважаемый! Смотри сам, – торопливо раскрыл мешочек и зачерпнул горсть мелкого порошка. – Сонное зелье огненных цветков, – бережно ссыпал обратно и для пущего убеждения продемонстрировал высушенную маковую головку.

“Эх, наивные девственные времена! Наркота свободно продаётся на каждом углу. Представляю такое у нас, заходишь себе в аптеку, и с порога так небрежно, мол, завесьте мне опиума для народа килограмчика эдак с два…” – усмехнулся Алексей. – Ладно, берём три чаши твоего зелья.

– Сразу хочу сказать, что это очень редкое зелье собирается высоко в горах. Между прочим, я добыл его с большими личными расходами…, – обрадованный торговец запел соловьём.

Насир заметно напрягся.

– Да-да, – рассеяно оглядывая лавку, подтвердил Алексей. – Я тут пока ещё посмотрю…

Не особо прислушиваясь к трелям, с видом знатока прошёлся вдоль прилавка. “Тэк-с, и что тут у нас…”. Без колебаний отобрал по бочонку жидкого мыла и листьев алоэ. Против диареи из стоящих трав нашлась только хорошо знакомая кровохлёбка. Осмотрев весь ассортимент, взял мешочек ивовой коры в качестве заменителя аспирина и с десяток противовоспалительных трав по мелочам. С сомнением понюхал щепотку сушёного сфагнума, придирчиво осмотрел волокна на просвет. “Нормально, сойдёт вместо ваты ” – отложил солидный пучок в сторону. Вспомнил про надоедливых комаров и напоследок добавил склянку густого камфорного масла.

– Всё, считай.

– О-о-о! – просиял торговец. – Несмотря на молодость, вижу настоящего знатока! Уверен, столь опытный человек знает истинную цену здоровью.

– А вот истинную цену обсуди с моим уважаемым попутчиком, – усмехнулся Алексей.

Наконец-то дождавшись своего звёздного часа, Насир радостно осклабился. Дружески обняв торговца левой рукой, задушевно поинтересовался:

– Так что ты там говорил про большие личные расходы?

Почувствовав родственную душу, торговец окинул Насира расчётливым взглядом. Азартно жестикулируя, разразился длинной тирадой, восхваляя каждую травинку бесценного товара. Окончательно выдохнувшись, назвал цену.

Насир скептически усмехнулся, тут же сбив втрое. Поочерёдно загибая пальцы, перечислил с десяток мест, где эту же самую никчёмную травку можно купить буквально за бесценок. Толстяк подпрыгнул от негодования.

Алексей на всякий случай отошёл подальше. Опасения были напрасны – довольно мирно торг продолжился с новой силой. Постепенно собеседники распалялись всё больше и больше, приводя самые неожиданные аргументы. Подобно акциям фондового рынка, цена менялась скачкообразно, совершенно непредсказуемым образом.

Минут через десять торговец не выдержал первым. Обречённо вздохнул и хлопнул Насира по плечу.

– Всё, баста! Твоя взяла! Клянусь Ганешем, ещё пара таких ловкачей, и я вконец разорюсь!

– Ничего-ничего, ты тоже хорошо держался! – захохотал довольный Насир, развязывая кошель.

Серебро моментально перекочевало из рук в руки.

– А может ещё что-нибудь желаете? – вытирая вспотевший лоб, подобострастно осведомился толстяк.

– Конечно желаем, только здесь этого нет, – ответил Алексей, бережно укладывая товары в мешок.

– Как так нет? Чего нет? – обиженно вскинулся торговец.

– Иголок для сшивания ран, шёлковых нитей, инструментов, – перечислил Алексей. – Да всего!

– У-у-у! – уважительно протянул толстяк. – Твоя правда, чего нет, того нет. Это вам надо в лавку почтенного Прадипа, только он продаёт такие сложные вещи. Эй, Бала, где ты там? – озираясь, грозно рявкнул во всё горло. – Хватит дрыхнуть, проклятый бездельник! Помоги донести покупки знатным господам!

Паренёк подскочил как ужаленный. Опрометью кинулся к мешку.

– Осторожней, осторожней! – Алексей торопливо осадил прыть юнца. – Тут стекло!

– И только попробуй мне что-нибудь разбей! – торговец погрозил пухлявым кулаком. – Иди, покажи господам лавку достопочтенного Прадипа.

Юноша испуганно втянул голову в плечи и торопливо закивал, бережно обхватив мешок.

– Да хранит вас Вишну! – радушно крикнул толстяк вслед.

Бала ответственно отнёсся к поручению хозяина. Вцепившись в мешок обеими руками, напряженно глядя под ноги, быстро зашагал по узкой улочке. Завидев прилично одетых, явно богатых покупателей, продавцы истошно заголосили, расхваливая свой товар.

С трудом продравшись сквозь назойливую толпу, Бала остановился около древней на вид лавки, пожалуй, единственной на всей улице, вокруг которой никто не голосил.

– Вот. Вам сюда, – робко пояснил он.

– А чего встал? Заходи-заходи, там подождёшь, – поторопил Насир, подозрительно оглядевшись по сторонам. – Пойдём Салех.

Внутри царил полумрак. Растерянно оглядевшись, Алексей даже засомневался, что лавка работает. “Странно, нет никого…Может перерыв на обед?”. Видимо похожие мысли пришли в голову и Насиру. Нетерпеливо потоптавшись у входа, зычно крикнул в полумрак:

– Эй, хозяин! Прадип! Есть кто?

– Есть, есть, – заверил откуда-то дребезжащий старческий голос. – И не кричи, я не глухой.

Громко шаркая, из темноты появился седой как лунь старик. Подслеповато оглядев покупателей, хрипло прокашлялся:

– Хотите что-нибудь купить?

– Хотим, – подтвердил Алексей.

– Тогда будь добр, открой занавеси, темно как в узилищах Раваны, – попросил старик.

Алексей затянул тесёмки тяжёлых штор. Солнечный свет хлынул в открытые окна.

– Благодарю, – Прадип тяжело опёрся о прилавок. – Итак, почтенные, что ищете?

– Шовные иглы, шёлковую нить, хирургические инструменты, – перечислил Алексей.

– Хирургические инструменты? – брови старика удивлённо поползли вверх. – Давненько никто не спрашивал.

– А что, нет?

– Не торопись юноша, – строго взглянул Прадип. – Открой-ка лучше во-он тот ящичек, – показал в дальний конец прилавка.

Алексей послушно приоткрыл крышку. Солнечный луч весело заиграл на аккуратно уложенных в пазах новеньких стальных инструментах. Скальпели, иглы, пилы, пинцет, клещи – все, что нужно практикующему хирургу.

Алексей вытащил скальпель. Большим пальцем попробовал бритвенную остроту лезвия.

– Берём! А шёлковая нить есть?

– Истый торопыга, – усмехнулся старик. – Конечно есть, – повернулся и снял с полки одну из склянок. – Вот, как сам понимаешь, надёжно укрыта от пыли.

– А есть что-нибудь…, – Алексей замялся, подбирая слово. – Протереть тело от заразы? Наподобие крепкого белого вина?

Удивлённо взглянув, Прадип молча добавил ещё одну склянку.

– Тогда ещё две, – торопливо попросил Алексей. – А льняная ткань на повязки?

– Ты либо с кем воевать собрался? – шутливо поинтересовался старик, вытаскивая из-под прилавка рулон светлой ткани. – Куда столько?

– Воевать не воевать, а в дороге может случиться всякое, – Насир отвлёкся от разглядывания образцов затейливых инструментов. – Это наш врач, он знает что делает!

– Ах, вра-ач! – уважительно протянул торговец. – Ну тогда другое дело… Ещё что-нибудь?

– Вроде всё, – Алексей задумчиво оглядел прилавок. – Хотя нет, надо бы ещё пяток серебряных фляг…

– Зачем они тебе? – шёпотом возмутился Насир. – Да у нас полно бурдюков с чистейшей водой!

– Ты хочешь всю дорогу бегать в кусты? – спокойно парировал Алексей. – Тогда можешь не брать…

Насир вздохнул и умолк.

– Так сколько с нас? – уточнил Алексей.

Подсчитывая, Прадип уставился в потолок, беззвучно шевеля губами.

– …Инструменты и ещё добавим пять серебра. Это будет …, – назвал цену.

– Сколько-сколько? – Насир подскочил как ужаленный. – Да мы лучше найдём другую лавку!

– В другом городе может и найдёте. А когда вернётесь назад, учтите – я не торгуюсь, – холодно взглянул Прадип. – И так уже сильно сбавил цену из уважения к столь молодому, но явно учёному юноше.

– Не торгуешься…,– Насир обречённо взглянул на Алексея. – Эх, была, не была! Ромейские ауреусы берёшь?

– Хорошие деньги, – благосклонно кивнул старик.

Насир тяжело вздохнул и порылся за пазухой. Вытащил с десяток увесистых кругляшей. Тускло блеснув золотом, монеты одна за другой перекочевали к Прадипу.

– Надеюсь этого достаточно? – вопросил Насир, тоскливо взглянув на золото.

Прикусив монету на удивление крепкими зубами, старик утвердительно кивнул.

– Вот и хорошо. Эй, Бала, не спи! Забирай товар, – повернулся Насир.

По пути к повозке Насир был на редкость мрачен и сосредоточен. Очевидно, что расставание со столь значительными, пусть даже и хозяйскими деньгами без малейшего торга далось ему очень нелегко.

– Не переживай, ну и пусть потратились. Зато здоровье ни за какие деньги не купишь, – утешил Алексей.

– Не купишь, – вздохнул Насир. – Слушай, не говори никому как я купил инструменты, а?

– Буду молчать как рыба! – серьёзно заверил Алексей.

Насир недоверчиво взглянул в лицо, видимо впервые слыша столь странный речевой оборот.

– Как рыба?

Смысл фразы наконец-то дошёл до сознания. Видимо живо представив образ пытающейся говорить рыбы, Насир задрал голову и раскатисто захохотал. Испуганные прохожие шарахнулись в стороны, опасливо оглядываясь на странную парочку иноземцев.

Отсмеявшись, Насир вытер выступившие слёзы и от души хлопнул Алексея по плечу:

– Молодец! Хорошо сказал. Нужно запомнить.

## Глава 4

Раннее бодрящее по местным меркам утро началось с погрузки. Наскоро перекусив, Алексей устроился в теньке, с интересом наблюдая за суетой носильщиков. Жилистые мускулистые ребята так и мельтешили по двору, шустро перетаскивая грузы из амбара в повозки.

Внимательно осмотрев содержимое каждой корзины или огромной амфоры, Ясир с Хафизом что-то отмечали в свитках и направляли грузчиков к Насиру, увлечённо руководившему погрузкой. В зависимости от товара Насир направлял порядком ошалевших от беготни пареньков то к одной, то к другой арбе. Время от времени грозно окрикивал зазевавшихся. Одна за другой огромные повозки быстро заполнялись доверху, чувствовалось, что процесс погрузки давным-давно отработан до мелочей.

Наконец последняя амфора была заботливо уложена в сено. Ясир расплатился со старшим носильщиков и окликнул Алексея:

– Собирайся Салех! Едешь вместе с Насиром. Снадобья уже погрузили.

Алексей метнулся за вещами. Собравшись, привычно охлопал карманы “Так, вроде всё на месте. Ну, как говорится, поехали!” Со спокойной душой вышел на улицу. Первая арба уже неторопливо выезжала со двора.

– Сюда, Салех! – призывно махнул Насир.

Положив рюкзак за спину, Алексей устроился на обитом кожей сидении.

– Трогай! – скомандовал Насир.

Погонщик звонко щёлкнул кнутом над спиной буйвола. Дёрнувшись, арба с натужным скрипом тронулась с места. Окружённая всадниками колонна медленно потянулась к городским воротам

Несколько раз пересчитав повозки и наездников, Алексей призадумался. “Так, не понял. На предварительном собеседовании работодатель упоминал лишь о пятнадцати возможных пациентах, а тут все полсотни выходит…”

– Послушай, Насир. Что-то не сходится. Почтенный Ясир упоминал лишь пятнадцать человек, а как ты сам понимаешь, здесь будет немного побольше, – красноречиво кивнул на длинную вереницу суровых охранников. – Что случись, на всех снадобий никак не хватит!

Насир беззаботно отмахнулся:

– Это люди Бабура. Они охраняют нас только до Бхарукачкха, их не нужно лечить.

– Как это не нужно?

– А так! У них есть свой лекарь, вот пусть и лечит. Достопочтенный Ясир платит только за охрану.

– Понятно…,– потеряв интерес к разговору, Алексей безучастно откинулся на спинку.

Колёса мерно поскрипывали по брусчатке. Потянулись возделанные поля пригородов Патны. Насир скучающе поглядывал по сторонам. По всему было видно, что проезжает здесь не впервые. Зевнув, между делом заметил:

– Привал будет только к полудню, захочешь пить – фляжка в сене за спиной.

– Нет, спасибо, – улыбнулся Алексей. – У меня своя.

В качестве профилактики дорожных проблем, вечером пришлось несколько модернизировать старую фляжку. Воспользовавшись проверенным способом Македонского, протолкнул в горлышко с десяток мелких серебряных монет. Большинство микробов недолго смогут просидеть на такой диете.

После возвращения с рынка пришлось долго объяснять охающему Ясиру предназначение серебряных фляг. Как ни странно, помог непререкаемый авторитет древнего полководца. Правда, поначалу старик никак не мог взять в толк, кто такой Аликосудар. Пришлось вкратце рассказать историю основания Александрии.

– Так бы сразу и сказал, Аль-Искандер! – раздосадовано воскликнул Ясир. – А то вот заладил, Аликосудар, Аликосудар.… А что, неужели он и впрямь не болел животом?

– Так гласит история, – пояснил Алексей. – Все простые воины пили воду из бурдюков и мучились животом, а сам Аль-Искандер пил только из личной серебряной фляги и ни разу не заболел.

– Прямо так ни разу?

– Это ж серебро! Любую заразу бьёт!

– Что ж, тогда ладно, – успокоился Ясир. – Попробую тоже пить только из серебра, может и впрямь поможет…

– А для полной надёжности ещё и руки мыть с мылом перед едой! – дополнил Алексей.

– Ладно, ладно, – усмехнулся Ясир. – Пусть и мыло, и серебро, лишь бы толк был…

Широкая дорога тянулась на запад. Навстречу в город спешил нескончаемый людской поток. Простолюдины с корзинами и связками свежей рыбы, арбы с дровами и незамысловатым товаром. Огромный город, как и во все времена, словно гигантское ненасытное чудовище, жадно требовал всё больше и больше пищи.

Рядом с повозкой поравнялся молодой араб из охраны. Удерживая разгорячённого скакуна, о чём-то почтительно осведомился у Насира. На миг задумавшись, управляющий односложно буркнул в ответ и махнул рукой вперёд. Хлестнув жеребца, наездник поскакал в авангард колонны.

Алексей проводил наездника встревоженным взглядом.

– Случилось что? – кивнул на всадника.

– Да так, пустяки, – отмахнулся Насир. – Дружка ищет.

– Послушай, а пока мы в дороге, не мог бы ты научить меня вашему языку? Хотя бы самым простым словам, – попросил Алексей.

– А почему бы и нет? Всё по пути веселей будет, – усмехнулся Насир. – Вот только боюсь, учитель из меня никудышный, я сам больше другому обучен, – любовно погладил саблю.

– Ничего, дорога дальняя, глядишь понемногу и научусь.

– И как тебя учить?

– А давай начнём с самого простого, да вот хоть солнце как по вашему?

– Шамсун, а если ласково шумэйсун.

– Это как?

– Нечто вроде солнышка.

– А-а-а… Огонь?

– Нар.

– Вода?

– Ма…

К полудню Насир попросил передыху, хлебнул пару солидных глотков воды и задремал. Стараясь подавить неприятные ассоциации, связанные с дремотой, Алексей крепился до последнего, перебирая в памяти заученные слова. Полуденная жара и мерный скрип колёс сделали своё дело – глаза закрылись сами собой…

– Салех, Салех! – рука бесцеремонно потрясла за плечо.

Словно выскочив из небытия, Алексей заспанно огляделся. Повозки плотно сбились посреди огромного постоялого двора. Вяло переругиваясь, изрядно уставшие за день возничие распрягали голодно мычащих буйволов. Вдоль высокой ограды лениво прохаживались стража.

– Вылезай, кажись приехали! – широко зевнул Насир. – Караван-сарай достопочтенного Пурушоттама. Ночевать будем…

– Эх, ведь почти полдня проспал! Как теперь ночью буду спать, не знаю…, – с трудом разгибая одеревеневшую спину, посетовал Алексей.

– Ничего, пока вымоемся, потом еда, нарды, утро быстро настанет, – озорно подмигнул Насир. – А если есть желание и лишнее серебро, можешь уединиться с ганикой, их тут полно.

– Это с какой такой ганикой?

– А которая помоложе и потолще! – бесстыдно захохотал Насир. – Давай-давай, вылезай. Как стемнеет, приходи в общий зал, ужинать будем.

Алексей скептически хмыкнул и спрыгнул с повозки. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды местных ротозеев, закинул рюкзак на плечо и побрёл за попутчиком. Внутренний голос ехидно напомнил, что оно конечно дело сугубо хозяйское, но стоит учесть, что подробное описание заболеваний передающихся половым путём занимает не одну сотню страниц, а надёжные средства предохранения появятся лишь на исходе второго тысячелетия.

Как и всегда в тропических широтах быстро завечерело. Наскоро приведя себя в порядок, Алексей запер комнату и поспешил в общую обеденную залу. Судя по наплыву посетителей, постоялый двор Пурушоттама пользовался у торговых гостей большим успехом. Слуги с огромными подносами ловко лавировали между степенно беседующими купцами. Всецело занятые ужином, гости мало обращали внимание на происходящее.

Дразнящий аромат жаркого раздразнил аппетит. В животе голодно заурчало. Немного растерявшись, Алексей оглядел зал и сразу же наткнулся на взгляд Насира. Компания вольготно расположились большим полукругом у широкого окна. Заговорщицки подмигнув, Насир призывно махнул рукой, освободив место рядом. Алексей поспешил к столу.

– А-а-а, Салех, проголодался! – шутливо повстречал Ясир. – Небось, думал скупой старик решил уморить голодом? Эй, дайте-ка Салеху побольше мяса! Молодые мужчины всегда должны кушать много мяса.

Слуга, возникший словно по мановению волшебной палочки, поставил громадный поднос с дымящейся тушёной бараниной.

– Шукрам, – поблагодарил Алексей.

Собравшиеся за столом удивлённо переглянулись.

– О-о-о, неплохо! – одобрительно усмехнулся Ясир. – Я вижу, ты в дороге не терял время даром.

– Когда есть возможность изучить что-то новое, почему бы и не воспользоваться, – скромно улыбнулся Алексей. – Тем более почтенный Насир был не против скоротать путь беседой…

– Молодец, шустрый парень, – похвалил Ясир. – Глядишь, когда доберёмся до Аль-Искандарии, станешь настоящим арабом и женишься на богатой дочке какого-нибудь знатного шейха!

За столом одобрительно загоготали. “Ну а что, чем чёрт не шутит…” – усмехнулся Алексей, легонько хлопнув протянутую ладонь.

– Ничего, ничего, научишься, – улыбаясь, продолжил Ясир. – Помню, я был ещё совсем безусым юношей, когда отец впервые взял меня с собой. Поначалу чужая речь тоже казалась мне чем-то непостижимым, а со временем я научился понимать и эллинов, и ромеев…

Слово за слово Ясир плавно переключился на обмен воспоминаниями с собеседниками, полностью перескочив на арабский. Посидев минут десять, изрядно осоловев от съеденного, Алексей вежливо откланялся. Добрался до комнаты, закрылся изнутри на ключ и завалился спать.

Едва рассвело, легко позавтракав, снова тронулись в путь. Трясясь в повозке, Алексей прикинул пройденный путь. По расчётам выходило, что за день проехали примерно километров сорок, максимум пятьдесят. “Да уж. Такими темпами до Индийского океана целый месяц пиликать, а то и больше. Эх, вот неспешные времена. По идее на самолёте отсюда до Египта часа четыре лёту наверно…”, – вспомнив карту, сокрушённо вздохнул.

– Что закручинился? – поинтересовался Насир. – Тоже не спится?

– Да так. Просто подумал, как далеко ехать.

– До порта доберёмся следующей полной луной, – пожал плечами Насир. – А там морем ещё луну с лишком. Главное успеть добраться в Аравию до весны.

– А почему до весны?

– Попутные ветра меняются. Весной поплывут из Аль-Искандарии в Магадху.

– Это где?

– Ну ты даёшь! – захохотал Насир. – Где, где – здесь! Ты хотя бы знаешь, что был в самой      Паталипутре? Столица, между прочим.

– Ну а то!

– Да, богатый город, – посерьёзнел Насир. – Я тут почитай уже с десяток раз был. А завтра к вечеру будем уже в Каши. Тоже богатый городок, правда, намного меньше. Там диковинные прозрачные амфоры делают. Стекло называется. Может видел когда-нибудь?

– Всякие видел, – кивнул Алексей. – И прозрачные и цветные.

– Забавная вещь, – оживился Насир. – Смотришь сквозь неё, а вокруг всё синее, или зелёное, словно колдовство какое-то!

– Да нет тут никакого колдовства. Просто мастера добавляют в расплавленное стекло разные руды металлов. По-моему медь окрашивает в зелёный, железо в жёлтый или чёрный, точно не помню.

– Подмастерьем был?

– Да нет, – отмахнулся Алексей. – Учили в детстве всему помалу. Как постарше стал, выбрал врачебное ремесло. Вот так теперь и езжу, лечу и учусь между делом…

– Хорошее дело, прибыльное, – согласился Насир. – Правда если лекарь хороший, а то всыпят плетей, а то и камнями побьют, чтоб неповадно людей дурить было.

– А вот чтобы не побили, и еду учиться к признанному мастеру, – усмехнулся Алексей. – Как у нас говорят, век живи – век учись.

– Мудро, – согласился Насир. – Только далековато за знаниями ездить приходится.

–Далековато, – вздохнул Алексей. – Но поверь мне, дело того стоит…

## Глава 5

Ещё в полдень следующего дня стало понятно, что впереди большой город. Почти пустая дорога постепенно заполнилась громыхающими повозками и галдящей людской толчеей. Сонные охранники заметно воспрянули духом и грозно зыркали на слишком близко проходящих путников.

Местность ощутимо пошла под уклон. Мелкие болотца почти вплотную подошли к дороге. Часа за два до заката показалась невысокая каменная стена, опоясывающая город. Повозки одна за другой втянулись в проём высоких ворот. Алексей задрал голову, с интересом разглядывая потемневшую каменную кладку, наверняка выдержавшую не один десяток осад.

– Ну, вот и Каши, – удовлетворённо вздохнул Насир, потягиваясь как сытый кот. – Остановимся в караван-сарае почтенного Мукула, подальше от реки. Двор конечно поменьше, но зато кухня! Жареные с луком рёбрышки молодой антилопы, м-м-м…, – мечтательно закатил глаза. – Язык проглотишь! Скажу тебе так – лучше старого Анупама их никто не умеет готовить.

– Ты так вкусно рассказываешь! – невольно засмеялся Алексей. – Слюнки текут!

– Погоди, вот наступит вечер, сам увидишь, – довольно хохотнул Насир. – Уж поедим всласть!

Подворье Мукула действительно оказалось намного меньше, чем гостиный двор в столице, зато намного уютнее. Тихий тенистый дворик и маленькие бассейны с чистейшей водой создавали почти домашнюю атмосферу.

Завидев въезжающих гостей, пожилой полноватый индус торопливо запахнул халат и поспешил к воротам с распростёртыми объятиями.

– О-о-о, достопочтенный Ясир! Давненько, давненько! Я уж и волноваться начал!

Старики обрадовано обнялись.

– Это и есть хозяин, почтенный Мукул, – суфлёрским шёпотом пояснил Насир. – Старый друг почтенного Ясира. Всё время встречает, как родного брата.

Увидев такую тёплую встречу, слуги и без понуканий хозяина замельтешили по двору словно муравьи, встречая дорогих гостей.

– Ну что, пошли устраиваться, – Насир легко спрыгнул с арбы. – Рёбрышки ждут…

Вечер удался на славу. Хозяин не поскупился на угощения, накрыв богатый стол. Чего здесь только не было – обещанные жареные рёбрышки, перепёлки, фаршированная рыба, фрукты, сладости. Алексей даже немного опешил, увидев такое изобилие.

–Это что, всё нам? – украдкой шепнул Насиру.

– Нам, нам, – усмехнулся Насир. – Я же говорю, встречает как брата…

Когда гости уже изрядно разомлели от еды, хозяин хлопнул в ладоши. Словно по волшебству появились музыканты и молоденькая танцовщица. Поклонившись гостям, под несложный мотив закружилась в завораживающем танце живота. Мужчины одобрительно загудели.

– Рабыня, – между делом шепнул Насир. – Изрядно похорошела, прошлой зимой совсем девчонкой была…

– Как рабыня? – опешил Алексей.

– А так, – пожал плечами Насир. – Хочешь завтра на рынке купи такую же. Хотя вряд ли, здесь выбор небогат, лучше в Мохо.

– Нет-нет, спасибо, – Алексей энергично помотал головой, недоверчиво разглядывая танцовщицу.

Девушка самозабвенно кружилась в танце. “Надо же, настоящая рабыня… Хижина дяди Тома. Странно, а выглядит вполне спокойно, я бы даже сказал, ей нравится. А с другой стороны, чего я ждал? Восстания Спартака? Конечно, так думать грешно, но рабы тоже бывают разные, кому плантация, а кому и песни, это уж как повезёт, время сейчас такое. Хотя чего я так сокрушаюсь? Собственно, рабство и у нас никуда не делось, даже можно сказать приобрело более массовую скрытую форму. А что? Обязательная регистрация, кредиты под бешеный процент, работа на дядю с утра до ночи каждый день, это как назвать? И только попробуй не заплати или заболей! И главное, никого охранять не надо, без денег сразу хана. И куда бечь? Вот так и скрипишь всю жизнь, добровольно и с песней. Эх, житие мое…”

Едва рассвело, раздался настойчивый стук в дверь.

– Мир тебе, Салех. Это я, Насир.

– Сейчас, сейчас, – заспанно буркнул Алексей, натягивая штаны. Сонно зевая, с трудом щёлкнул замком.

– Не спишь? – жизнерадостный спутник ввалился в дверь. – К мастерам стекла не желаешь сходить? Может приглядишь что, или посоветуешь. Тут совсем недалеко.

– Можно, – кивнул Алексей. – Только умоюсь быстренько.

– Давай, ждём во дворе.

Алексей наскоро привёл себя в порядок, схватил рюкзак и выскочил во двор. У ворот оживлённо спорили Насир и Хафиз. Абдул, спокойно сложив мускулистые руки на груди, лениво посматривал по сторонам.

– Мир вам, – на арабском поздоровался Алексей.

Мужчины заулыбались и поздоровались. Хафиз одобрительно хлопнул Алексея по плечу:

– А ты на редкость быстро учишься! Воистину прав отец, глядишь так и вправду женишься на богатенькой дочке шейха!

– Ну а что, всякое может статься, – усмехнулся Алексей. – Тут ведь дело такое, только к женщине чуть поближе подошёл и всё, сразу зять…

Мужчины захохотали.

– Пошли, зять, – всё ещё улыбаясь, Насир шагнул за ворота.

Мастерские стеклодувов действительно оказались недалеко. Насир уверенно повёл узенькими улочками. Минут через десять в воздухе ощутимо запахло костром.

Улочка вывела на широкую площадь. Среди песчаных куч густо дымила громадная обложенная кирпичом печь. Пара пыхтящих буйволов уныло бродила по бесконечному кругу, раздувая меха. Чуть подальше от нестерпимого жара под навесами трудились многочисленные мастера, вытягивая длинными щипцами оранжевое пышущее жаром стекло.

– Эй, малой! Где найти почтенного Торила? – Насир окликнул пробегающего мальчонку.

– Во-он в том амбаре! – на ходу показал шустрый малец.

Несмотря на раннее утро у торговых прилавков толпились многочисленные покупатели. Восхищённо переговариваясь, купцы вертели в руках хрупкие на вид кувшинчики тончайшего зеленоватого стекла. Торговцы громко расхваливали каждый изгиб самого малюсенького флакончика, раззадоривая покупательский пыл.

– Плохо, – озабоченно прокомментировал Насир. – Народу слишком много, теперь наверняка цены задерут до небес.

– Ничего, – усмехнулся Хафиз. – Я в тебя верю.

– Конечно попробую что-нибудь сделать, – польщено улыбнулся Насир. – Всё-таки мы с Торилом давние знакомцы. А кстати вот и он! Торил! Торил!

Полноватый индус в богатом расшитом золотой тесьмой халате горячо распекал понурого юнца. Оборвавшись на полуслове, недоумённо повернулся. Увидев Насира, широко улыбнулся:

– А-а-а! Кто к нам пожаловал!

Давние торговые партнёры крепко похлопали друг друга по плечам. После традиционных взаимных славословий и расспросов, Насир представил провожатых и как бы между делом заметил:

– Вот опять прикупить кое-чего нужно, да смотрю некогда тебе…

– Это как так некогда? Для старого друга и некогда? – искренне ужаснулся Торил. – Пойдём-пойдём, – поспешил вглубь амбара. – Значит вам, как и в прошлый раз флаконы для благовоний нужны, или что другое возьмёшь?

– Да опять эти флаконы, шайтан их задери, – вздохнул Насир. – Только немного поменьше, их лучше берут.

– Тогда давай начнём вот с этих, – Торил приподнял с полки маленький желтоватый пузырёк.

– Нет, этот не пойдёт, – решительно встрял Хафиз. – Нужен зелёноватый, или красный, они быстрее расходятся.

– Странно, – удивился Торил. – Вот скажи на милость, какая разница, зелёный или красный, ведь главное благоухание, не так ли?

– Угу, ты это женщинам попробуй объясни, – мрачно буркнул Хафиз. – Знаешь, иногда как бывает? Заходит в лавку богатенькая капризная особа, обнюхает все благовония и давай канючить, хочу запах вот такой же, но флакон зелёный! И что хошь, то и делай, впору хоть самому окраситься!

– Ну а хоть бы и окраситься? – усмехнулся Алексей и выразительно разгладил короткую зеленоватую бородку. Мужчины дружно захохотали.

– Эх, прямо беда какая-то с этими женщинами, – улыбаясь, продолжил Торил. – Ладно, кажется, где-то тут у меня были красные и зелёные, поглядеть нужно …

После десяти минут гуляний среди бесконечных полок Алексей откровенно заскучал. Выждав удобный момент, шепнул Насиру:

– Вы тут пока определитесь, а я к мастерам схожу, гляну.

– Сходи-сходи…, – рассеяно кивнул Насир, заинтересованно разглядывая с Хафизом очередной пузырёк на просвет.

Алексей с трудом протолкнулся сквозь гомонящую толпу покупателей. Всего каких-то полчаса прошло, а народу прибавилось раза в три больше.

У печи пахнуло невыносимым жаром. Не обращая внимания на окружающую суету, два мастера открыли тяжёлую заслонку печи. Подхватили щипцами раскалённый вязкий сгусток стекла и быстро разделили на порции. Дальше в дело вступили стеклодувы.

Алексей заворожено уставился на тщедушного паренька с несоразмерно выпирающими межрёберными мышцами. Парень наколол длинной трубкой пылающую заготовку и, равномерно поворачивая, начал натужно выдувать стеклянный пузырь. Два подмастерья прямо на глазах превратили бесформенный шар в затейливый кувшин.

– Ловко, – восхитился Алексей.

Стеклодув повернулся и благодарно прижал руку к сердцу. Тяжело дыша, отхлебнул ковшик воды, торопливо плеснул на голову и снова принялся за дело. “Да тут настоящий конвейерный способ производства, – Алексей переступил подальше от нестерпимого жара. – И как только они весь день такую жарищу выносят? Почище любой сауны!”.

Под ногами громко хрустнуло. “Чёрт, неужели ботинок проткнул? Да что за невезуха такая, как только что новое наденешь, обязательно такая ерунда приключается!” – испуганно глянул вниз. Внимательно осмотрев подошву, облегченно вздохнул. Обычные для родного времени неприятности в этот раз обошли стороной – вместо ожидаемых острых осколков песок оказался густо усеян ноздреватым старым шлаком и мелкими стеклянными нашлёпками.

Увлечённо поковырявшись носком ботинка, раскопал пару полукруглых стеклянных бляшек. Заинтересованно приподнял, рассматривая на просвет. “Надо же, если песочком чуть шлифануть, практически готовая линза получается. А что, может заняться, пока плыть будем? Зажигалка вот-вот сдохнет, а тут практически готовый источник огня. Как говорится, согласно чертежам паровоз легко доводится напильником до самолёта …”

– Эй, уважаемый, – окликнул отдыхающего стеклодува. – Я тут кусочки стекла нашёл. Можно забрать?

– Да бери, – парень безразлично пожал плечами. – Только зачем тебе этот хлам? Хочешь, поговорю с Торилом, он может продать некоторые вещи намного дешевле.

– Нет, спасибо, – Алексей шумно продул пыль и сунул заготовки в карман. – Мне нужны именно эти.

Минут через пять находиться около печи стало просто невыносимо. Расслаблено обмахиваясь шляпой, Алексей направился к торговым рядам, выглядывая попутчиков поверх людской толчеи. Метрах в двадцати впереди промелькнули знакомые арабские куфьи.

– Подожди, Салех! – окликнул сзади Насир. – Ты не видел Хафиза?

– Я думал он с тобой, – удивился Алексей. – Я сам вас ищу.

– Да только что рядом был, потом разговорился с какими-то двумя местными торговцами и ушёл.

– А где Абдул?

– Должен быть с ним.

– Значит вон в тех рядах, – махнул рукой Алексей. – Только что видел.

– Странно, вроде бы мы с Торилом обо всём договорились, – озадаченно почёсывая нос, пробормотал Насир.

– Может Хафиз дешевле нашёл?

– Да навряд ли, – засомневался Насир. – Куда уж дешевле? Ладно, пошли посмотрим, чего он там приглядел…

Алексей остановился на перекрёстке и огляделся. Слева и справа чисто. Впереди метрах в двадцати высокий бамбуковый частокол. Тупик.

– Везёт тебе, ты высокий, – вздохнул Насир. – Ну что, видно чего?

– Да вроде нет никого, – растерянно озираясь, пробормотал Алексей. – Только что здесь видел!

– Вот и я видел, – досадливо поморщился Насир. – Ну вот скажи, куда они могли подеваться, а? Не нравится мне всё это.… Эй, уважаемый, – окликнул ближайшего торговца. – Случайно не видел здесь таких парней, одетых как я?

– Да проходили тут двое, – безразлично ответил сонный индус.

– И куда они пошли? – вкрадчиво поднажал Насир.

– Туда, – торговец лениво махнул в сторону высоких амбаров.

– Благодарю, – Насир учтиво прижал руку к сердцу и рванул сквозь толпу. Алексей поторопился следом, внимательно осматриваясь поверх голов.

Метров через пятьдесят выскочили к безлюдным строящимся амбарам.

– И зачем их сюда понесло? – Насир остановился, недоуменно озираясь вокруг.

– Может отлить пошли? – предположил Алексей.

– Может…, – Насир растеряно пожал плечами.

Из ближнего амбара донёсся сдавленный хрип.

– Слышал? Туда! – Насир бросился в тёмный провал ворот.

Алексей заскочил следом. Краем глаза засёк белый клубок, летящий прямо в лицо. Молниеносно уклонился вправо, но не успел. Левое плечо взорвалось болью. Зашипев, рывком перехватил ленту и дёрнул нападающего к себе. Заученно хакнув, пробил правым локтем под челюсть и залепил левым коленом в пах. Бородач звонко клацнул зубами и рухнул как подкошенный.

Сзади натужно кхекнули. Дикий вопль резанул по ушам. Алексей вздрогнул и развернулся. Всё уже было кончено. На полу бились в судорогах два окровавленных тела, безуспешно пытаясь зажать наискось вспоротые животы. Рядом истошно кашляя, корчились Абдул и Хафиз с неестественно синюшными лицами.

Тяжело дыша, Насир опустил саблю и повернулся, сверкая бешеными глазами.

– Ты цел?

– Да вроде, – с трудом сглотнул Алексей, с ужасом покосившись на скрюченные трупы. Тело колотила нервная дрожь.

– Хафиза с Абдулом глянь, – скомандовал Насир, деловито вытирая окровавленную саблю о халат трупа. – А я пока этим шакалом займусь, – кивнул на слабо стонущего бородача.

– Добьёшь? Может властям сдать?

– С этим всегда успеется, – хищно осклабился Насир. – Вначале поговорить надо, он у меня сейчас всё расскажет…

Морщась от боли, Алексей неловко скинул рюкзак. Горячка внезапного боя начала проходить. Стараясь не глядеть на окровавленные трупы, подошёл к Хафизу. Парень с хриплым стоном попытался приподняться.

– Да куда ты, давай помогу! – Алексей с натугой приподнял тяжёлое тело.

Хафиз с трудом сел, безучастно глядя в пол. Изо рта побежала розовая слюна.

– Говорить можешь?

– Боль-но…, – едва слышно прохрипел парень.

– Дай погляжу! – Алексей осторожно ощупал синюшную гортань.

– Так, кажись, хрящ цел. Подожди пока! – метнулся к Абдулу.

– Дай горло гляну!

Парень успел встать на четвереньки, сплёвывая вязкую кровавую слюну.

– Абдул! Слышишь меня?– Алексей легонько похлопал по спине. – Я говорю сядь, дай горло гляну!

Абдул медленно повернул голову и уставился бессмысленным взглядом.

– Абдул, сядь, – уже мягче попросил Алексей. – Это я, Салех, узнаешь меня?

Всё с таким же безучастным выражением парень медленно уселся, безвольно опустив руки.

– Вот и молодец. Теперь дай горло посмотрю, – Алексей бегло ощупал лиловый синяк. – Всё хорошо, посиди пока, – ободряюще похлопал по плечу и повернулся к рюкзаку. Порылся во внутреннем кармашке и вытащил бинт и йод.

Насир молча уселся рядом мрачнее тучи.

– Ну что? – поинтересовался Алексей, сворачивая тоненькую марлевую трубочку.

– А ничего! Мычит только, связал я его пока, – буркнул Насир. – Ты ему всю челюсть своротил!

– Угу, – неопределённо хмыкнул Алексей, пропитывая кончик марли йодом. – И не только челюсть…

– А это что за снадобье? – принюхался Насир. – Что-то не припомню такого.

– Йод. Только у нас делают. Горло парням смазать надо, сильно распухло, – Алексей кивнул назад, желая замять неудобную тему. – А вовремя мы нагрянули. Ещё бы чуть, и придушили их совсем…

– Да непонятно, – охотно поддакнул Насир. – Странные грабители, зачем душить? Если уж грабить, так ножом сподручнее.

– Может по-тихому сработать хотели? – предположил Алексей, аккуратно рисуя мелкую сетку на кадыке Хафиза. Парень чуть порозовел, но ещё не отошёл от шока.

– Да кто их знает, может и хотели, да оно вишь как вышло! – Насир красноречиво кивнул на трупы.

– Хафиз, ты как? Отживел?

Парень слабо улыбнулся и что-то прохрипел. Попытавшись встать, скривился от боли и обессилено сел.

– Нельзя ему пока говорить! – поспешно вмешался Алексей. – Хафиз, смотри не вздумай вставать! Слышишь меня! И ты, Абдул!

– Хорошо, хорошо, сидите! – торопливо согласился Насир. – Ты давай пока Абдула подлечи, а я к Торилу за арбой сбегаю…

Алексей обработал телохранителя и наконец занялся собой. Оттянув ворот камуфляжа, осторожно ощупал плечо. Основной удар приняла пенополиуретановая лямка, но, тем не менее, чуть ниже ключицы намечался солидный синяк. Закусив губу, медленно вытянул руку вверх. Плечо протестующее заныло, но довольно терпимо. Облегчённо вздохнув, наскоро намалевал йодную сетку. “М-да, в целом можно сказать, обделался лёгким испугом…Ключица цела, но ещё недельки две поноет. А если бы так по башке, кирдык бы точно настал. Интересно, а чем это он в меня так шарахнул?”, – злобно покосился на стонущего грабителя.

Насир с душой подошёл к делу – стянул локти бородача за спиной его же собственным кушаком, а ноги разрезанным халатом. “Вот даёт, Чапаев! – восхитился Алексей, подходя к пленнику, – за секунду двоих ухайдакал и этого мастерски упаковал. Не зря его Ясир за старшого держит…”

Заслышав приближающиеся шаги, бородач заныл сильнее. Из скособоченного разбитого рта набежала лужица крови. “Разжалобить хочет, гад!”, – Алексей с трудом подавил неожиданное сочувствие. Присел на корточки за спиной пленника и внимательно оглядел грязно-белый кушак. Так и есть, конец ремня заканчивается тяжёлым на вид вшитым грузом. “Всё ясно, – неприязненно взглянул на бородача. – С кистенём на промысел ходит. Удобно, ни за что не заподозришь, пояс он и в Африке пояс. Что ж, не всё коту масленица…”.

Снаружи послышались тревожные голоса. Вопросительно глянув, Хафиз попытался было встать, но Алексей сделал страшные глаза, а Абдулу красноречиво показал кулак. Удивлённо переглянувшись с Хафизом, парень слабо улыбнулся и остался на месте.

Возглавляемая Насиром толпа заполнила амбар. Сзади поблёскивали копья стражников. Люди потрясённо уставились на трупы и умолкли.

– А этот живой остался. Салех крепко его приложил,– Насир кивнул Торилу на пленника.

– Значит опять таги, – тяжело вздохнул Торил. – Друзья! Боги благоволят вам! Это чудо, что вы остались живы.

– Что за таги? – прищурился Насир.

– Слуги богини смерти Кали. Погляди на его кушак, – Торил брезгливо поддел грузик носком сандалии. – Это румал. По верованиям тагов запрещено проливать кровь, поэтому жертву душат, или ломают хрящи ударом в горло.

– Но зачем? – не выдержал Алексей. – Просто убивают? Любого безо всякой причины?

– Не любого. Только купцов и путешественников. Таги делают вид, что путешествуют из города в город. Заводят беседы с путниками, одеты вполне пристойно. Кто в них заподозрит убийц? Это известные мастера отводить глаза, говорят, даже предупреждают путников, чтобы опасались душителей. А потом заводят в укромное место, достают румалы и убивают. Себе забирают только серебро. Одежду и вещи жертвуют в храмы тёмной богини.

– А почему такая страсть к серебру? Неужто золотишко не возьмут? – спросил Насир, нетерпеливо поигрывая темляком сабли.

– Почему не возьмут? Возьмут, – спокойно подтвердил Торил. – И золото, и драгоценности. Но всё до последней исподней тряпки отдадут в храм, иначе свои же и убьют. А когда таг накопит достаточно серебра, отливает ритуальную мотыгу. Только ей можно хоронить своих жертв, – печально вздохнул. – И довольно о смерти.… Эй, что встали! Заберите его! – окликнул стражников.

– Погоди, – вмешался Насир. – Что будет с этим шакалом?

– Завтра утром прилюдно казнят на площади. Задушат собственным румалом. Потом румал сожгут.

– Задушат? – Насир казалось, немного опечалился. На секунду задумавшись, решительно махнул рукой. – Ладно, справедливо. Забирайте!

На обратном пути Насир был на редкость молчалив. Время от времени сочувственно косился на пострадавших и тяжело вздыхал.

– Да не печалься ты так, ведь всё обошлось, – попробовал приободрить Алексей. – Живы, здоровы. Деньков через пять говорить смогут.

– Так-то оно так, – замялся Насир. – Всё равно я не углядел, теперь даже не знаю, как буду дяде в глаза смотреть…

– Какому дяде?

– Ясиру, – вздохнул Насир.

– Он твой дядя?

– Да. А ты не знал?

– Ага, знал! Откуда?

– Ну, значит, недосуг было. А мы тут все родственники, – оживился Насир. – Вон даже Абдул с Зиядом мне дальняя родня.

– А что, правильно, – усмехнулся Алексей. – Родне хоть доверять можно.

– Можно, – опять помрачнел Насир. – Но с родни и спрос другой. Даже не представляю, что с дядей будет, когда узнает.

– Да, в его возрасте лишние тревоги ни к чему,– задумчиво согласился Алексей. – А знаешь что, у тебя деньги ещё остались?

– Слушай, обижаешь! – обиженно вскинулся Насир.

– Тогда давай по пути в какую-нибудь лавку заглянем. Успокоительное купим. Я что-то в Паталипутре об этом совсем не подумал. Зайду к почтенному Ясиру первым, заболтаю чем-нибудь, заодно и снадобье дам. А уж потом всё расскажу, так, издалека. Знаешь, как у нас говорят? Повинную голову топор не сечёт.

– Дело говоришь! – Насир воспрянул духом. – Эй, к рынку поворачивай! – гаркнул возничему.

В первой же встречной лавке Алексей прикупил склянку валерьяны. Поколебавшись, на всякий случай прихватил пустырника. Насир настолько проникся идеей, что сразу заплатил не торгуясь.

– Может и тебе глотнуть? – усаживаясь в арбу, сочувственно поинтересовался Алексей. Безропотность, с которой Насир отдал деньги, говорила о многом.

– Ой, не знаю. Ну дай, может поможет…, – Насир протянул руку за склянкой. Чуть глотнул и сплюнул за борт, сморщившись от отвращения. – Это что за гадость?

– Гадость, не гадость, но Ясиру выпить придётся, – Алексей решительно забрал валерьянку. Глотнул и скривился. – И вправду гадость! Редкостная. Ладно, куда деваться…

По прибытии быстренько заскочил в комнату и скинул рюкзак. Критически оглядел взлохмаченное пыльное отражение в бронзовом зеркале, сокрушённо вздохнул и наскоро умылся в тазике. Разгладил мокрые волосы, подхватил склянку и степенно вышел за дверь. “Теперь главное не спешить. Как там говорится, истинно учёному мужу свойственна неторопливость? Кажись так…”, – остановился перед дверью Ясира и тихонько постучал.

Дверь чуть приоткрылась.

– Тебе чего? – свистящим шёпотом осведомился телохранитель, подозрительно покосившись на склянку.

– С почтенным Ясиром поговорить надо.

– Потом приходи, спит он.

– Кто там, Зияд? – послышался голос Ясира.

– Салех пришёл, – телохранитель зыркнул так, что и без слов стало ясно, ну вот, пришёл какой-то прыщ и старика разбудил.

– Пусть войдёт.

Зияд сделал сложное движение косматыми сросшимися на переносице бровями и посторонился.

Алексей шагнул за порог и остановился.

– Проходи, проходи, Салех, – поторопил Ясир, усаживаясь на кровати. Испытующе взглянул прямо в глаза.

– Что такой взбудораженный, случилось чего?

– Да была одна неприятность, но всё обошлось, – замялся Алексей. “Чёрт, вот зачем я ввязался в это дело? Разобрались бы как-нибудь сами без меня по-семейному. Вечно я по доброте своей душевной лезу… ”

– Ты давай не хитри, прямо говори, – устало вздохнул старик. – Товар что ли разбили? Хафиз и Насир приехали?

– Все во дворе, – Алексей придал голосу максимальную правдивость. – И с товаром всё в порядке. Я же говорю, всё хорошо.

– Хорошо? А ты, значит, ни с того ни с сего вдруг решил к обеду просто навестить старика, выразить, так сказать, своё почтение, – ехидно усмехнулся Ясир. – Ладно, хитрец. Что за склянка-то у тебя?

– Это? – Алексей приподнял бутыль, словно увидев впервые. – А, так это тебе.

– Спину что ли лечить? Даже и не пытайся, всё равно не поможет, я эти снадобья все перепробовал, – отмахнулся старик.

– Не спину…, – начал Алексей.

В коридоре послышались шаги. Решительно отстранив Зияда, вошёл Насир, следом смущённые Хафиз и Абдул. Алексей выразительно кивнул Насиру на склянку и сделал сожалеющее выражение лица.

Растерянно переглянувшись, вошедшие молча встали у кровати, стыдливо пряча глаза.

– Дядя прости, не углядел, – повинился Насир.

– Так, – тяжело встал Ясир. – Вы что здесь все с ума посходили? Один является с какой-то ослиной мочой и говорит загадками, этот кается неизвестно в чём, а эти словно воды в рот набрали. Что вы натворили? Обесчестили дочь магараджи?

– Нет, – неуверенно ответил Насир.

– Тогда что? Кто-нибудь скажет? Или я должен из вас клещами тянуть?

– Таги напали, – тихо произнёс Насир. – Чуть Хафиза с Абдулом не задушили…

– Таги…,– старик ошарашено сел на кровать.

– А вот волноваться не надо. Выпей, это поможет, – Алексей решительно поднёс склянку.

– Не надо, – слабой рукой отстранил Ясир. Поднялся и подошёл к Хафизу. Сын попытался что-то прохрипеть, но отец резко оборвал:

– Молчи! Шею покажи.

Хафиз послушно оттянул ворот и задрал голову. На лиловом отёке контрастно чернела йодная сетка. Ясир шумно втянул носом воздух. Ничего не сказав, поиграл желваками и шагнул к Абдулу.

– Теперь ты.

Абдул торопливо стянул рубаху. Мельком глянув, старик махнул рукой и молча уселся на кровать, невидяще глядя в пол. Повисла гнетущая тишина.

– Салех, дай, что там у тебя…, – неожиданно попросил Ясир.

Алексей торопливо протянул бутыль.

Старик отхлебнул щедрый глоток и даже не поморщился. Возвращая склянку, тихо спросил:

– Как это случилось?

– На стекловарне Торила, – начал Насир. – Я как раз торговался. Салех отошёл к мастерам, а Хафиз с Абдулом были рядом, беседовали с какими-то благопристойными мужами, купцами по виду. Когда мы с Торилом ударили по рукам, я огляделся, но Хафиз уже куда-то пропал. Тут я засомневался, что дело нечисто и побежал искать. Встретил Салеха, он заметил, куда они пошли. Мы заскочили в пустой амбар, а там…, – в порыве чувств судорожно стиснул рукоять сабли, но опомнился. – Двоих я уложил сразу, а третий шакал затаился за дверью и напал на Салеха, но наш парень тоже оказался не промах…

Ясир оценивающе взглянул на Алексея:

– И чем ты его?

– Да ничем, руками. Еле увернуться успел. Челюсть сломал, да и…, короче в пах коленом, – смущённо взглянул Алексей.

– А ты словно бы стыдишься содеянного? – укоризненно взглянул Ясир.

– Да есть немного. Я больше привык лечить людей, а не…, – Алексей не нашёлся, что сказать и замялся.

– Калечить, – одобрительно закончил старик. – Ничего, тот, кто умеет лечить хороших людей, должен знать и как плохих покалечить.

Зияд за спиной сдержанно прыснул. Старик грозно повернулся. Телохранитель смущённо потупился.

– Что ж, хвала всемогущей Аль – Лате, что вовремя вас направила и отвела беду, – продолжил Ясир. – Что сделали с нечестивцем?

– Стража взяла, – с сожалением вздохнул Насир. – Я не стал ссориться. Казнь завтра утром.

– Да будет так, – согласился Ясир. – Придётся чуть задержаться, я хочу это видеть. А теперь пусть все покинут меня. Хафиз и Салех останьтесь, – обвёл всех строгим взглядом.

Когда присутствующие разошлись, Ясир тяжело уселся, задумчиво перебирая чётки.

– Что встали, садитесь, – устало кивнул на кровать.

Алексей вопросительно переглянулся с Хафизом и синхронно уселся на краешек.

– Салех, а что за странный знак нарисован у сына на горле? – тихо поинтересовался Ясир. – Только прошу, не лги.

Алексей, не ожидая подобного вопроса, даже немного опешил.

– Э-э-э… как сказать. Да это и не знак вовсе. Снадобье такое, обычный йод, только у нас готовят.

– Снадобье? Которым рисуют на коже? – пронзительно взглянул старик. – Не колдовство?

– Да какое там колдовство! – Алексей возмущённо оттянул ворот. – Вон себе тоже пришлось такую сетку нарисовать, а то рука к утру вообще не поднимется. Вот и Хафизу намазал. Да теперь особо беспокоиться не о чем – хрящ цел, а вот горло здорово отекло, ещё деньков пять говорить не сможет. Нет, ну конечно может и сможет, только очень больно будет, – быстро спохватился. – И твёрдое пока нельзя есть, только мясной отвар пить.

– Что ж, благодарю от всего сердца. Вижу, что не ошибся в тебе. Впрочем, почтенный Ву плохого не посоветует, насквозь людей видит, – усмехнулся Ясир. – Ладно, Салех, иди отдыхай, завтра будет хлопотный день.

Здраво рассудив, что немного обезболивающего на ночь точно не помешает, ближе к вечеру Алексей зашёл на гостиничную кухню. Конечно, можно было на скорую руку растолочь и анальгин, но все-таки, если есть растительные аналоги, современные невосполнимые медикаменты лучше приберечь на крайний случай.

Поварята удивлённо уставились на странного постояльца.

– Ну что встали? Не съем, кипяток мне нужен, – усмехнулся Алексей.

– Вот…, – чумазый паренек растеряно протянул пузатый медный чайник.

– Молодец! А пару небольших горшков не найдётся? – приободрил Алексей.

Поварёнок заинтригованно метнулся под стол и загремел посудой. Вытащил закопченные горшки.

– Помяни моё слово, быть тебе когда-то главным поваром, – пророчески заметил Алексей. – На вот, держи за труды, – протянул мелкую монетку. – Я тут плиту ненадолго займу, никто не против?

Окрылённый похвалой паренёк часто-часто закивал.

– Ну вот и ладненько, – улыбнулся Алексей.

Мурлыча под нос незатейливый мотивчик, пересыпал мешочек ивовой коры в малый горшок и залил кипятком. Вылил остатки воды в большой горшок, водрузил сверху котелок с ивой и поставил на водяную баню.

Осмелев, поварята побросали работу и заинтересованно сгрудились вокруг. Чтобы знатный постоялец зашёл на кухню и что-то сам себе приготовил, когда ещё увидишь такое?

Алексей заговорщицки подмигнул юным зрителям. Залихватски крутанул поварёшку между пальцами, вызвав дружный вздох удивления. На живом огне вода быстро забурлила ключом. Стало не до выкрутасов. “Ужас, вонища какая! Принудительную вентиляцию какую-никакую надо, или колпак над плитой на худой конец. Как они тут целыми днями работают, вообще дышать невозможно… ” – недовольно морщась от бьющего в лицо пара, целиком сосредоточился на помешивании кипящего варева. Минут через десять решил, что хорошего понемножку. Снял чугунок с плиты и перелил отвар в склянку.

– Дяденька, а зачем всё это? – подал голос осмелевший паренёк.

– У тебя ничего не болит?

Поварёнок испуганно помотал головой.

– Вот и радуйся, – Алексей ободряюще взлохматил чёрные как смоль вихры. “Дожил, уже дяденька!” – А у других болит, лекарь я…

Хафиз, видимо получив соответствующие наставления отца, безропотно проглотил лекарство. Лишь закашлялся и скривился от отвращения.

– Горько? – посочувствовал Алексей. – Ничего не поделаешь, ещё пару вечеров придётся потерпеть, иначе вообще не уснёшь.

Несмотря на бурные хриплые протесты, напоил и Абдула. “Похоже, они от меня скоро как чёрт от ладана шарахаться начнут, – сдержанно усмехнулся. – Однако больше трёх дней иву нельзя, живот слабит. Ладно, к тому времени должны оклематься. Эх, вот всё время такая ерунда с лекарствами приключается, одно лечим, другое непременно калечим…”.

## Глава 6

На казнь Алексей не пошёл. В ответ на удивлённый взгляд Насира лишь деланно пожал плечами:

– А чего я там не видел? Очередного мертвяка? Так уверяю тебя, приходилось видеть людей и с начисто содранной кожей…

Насир зябко передёрнул плечами и ушёл, восхищённо покрутив головой. Алексей тяжело вздохнул вслед. На самом деле это была полуправда. Нет, конечно, в анатомичке приходилось видеть всякое, но идти на казнь и вправду не хотелось, хотя таг и полностью заслужил подобную смерть. Диковато показалось. Одно дело, когда человека сажают в тюрьму и по-тихому пускают пулю в затылок, а казнить вот так прилюдно и жестоко, когда могут увидеть родственники и даже дети.… И ведь главное казнят действительно справедливо, а всё равно гложет червячок какой-то вины, издержки интеллигентного воспитания, чёрт бы его побрал!

Тем не менее, по сравнению с современной неповоротливой судебной машиной скорость нынешнего правосудия просто потрясла. Никаких тебе следователей, очных ставок и юридических казусов и проволочек. Раз пойман на месте с орудием преступления, значит виновен! А в наше время ещё неизвестно как всё дело бы обернулось, не исключено даже что из потерпевшего в одночасье превратишься в обвиняемого. Печальные прецеденты известны, как говорится, хоть и перед законом все равны, но некоторые намного равнее.

Арабы вернулись мрачно торжественные. Усаживаясь в арбу, на вопросительный взгляд Насир коротко бросил:

– И поделом! Собаке – собачья смерть…

История вмиг обросла массой слухов и нелепых домыслов. Рейтинг Алексея мгновенно вырос, по крайней мере при встрече выражение лиц арабов и индусов из команды Бабура сменилось со скучающе безразличного на оценивающе уважительное. Видимо получив соответствующий разнос на повышенных тонах по поводу ненадлежащего несения караульной службы, охрана заметно напряглась, провожая каждого встречного путника свирепым взглядом. Видя такое похвальное служебное рвение, Насир только неопределённо хмыкал, озорно подмигивая Алексею.

К вечеру шестого дня остановились на ночь в маленьком городишке. Хафиз уже настолько поправился, что даже смог разговаривать шёпотом, придерживая болезненное горло рукой. Абдулу, как телохранителю, явно досталось намного больше, но прогресс тоже был налицо.

За вечерней трапезой слово за слово разговор постепенно вернулся к теме покушения на убийство и бурному обсуждению подробностей казни.

– Давайте не будем на ночь о смерти! – жёстко оборвал Ясир. – Ты вот лучше скажи, как они вообще смогли увести вас прочь от людей? – критически изогнув седые брови, повернулся к сыну.

За столом смущённо умолкли. В приватных разговорах эта тема уже не раз затрагивалась вскользь, но так или иначе все единодушно приходили к мнению, что тут явно дело нечисто и наверняка замешано какое-то чёрное колдовство. Ну не может двое взрослых людей, находясь в здравом уме вот так безропотно уйти с незнакомцами!

– Так что было, Хафиз?

Сын быстро переглянулся с Абдулом и смущённо потупился. Наконец набрался смелости и горячо зашептал:

– Сам не знаю, словно наваждение какое-то! Подошли двое, приветливые такие, улыбаются. Один даже арабский как родной знает! Рассказал, что товара много купил, а дома несчастье случилось, уехать надо быстро, вот и предлагал купить по дешёвке. Потом блестящее колечко на цепочке показал, вот здесь у локтя как-то хитро нажал, и…, – помрачнел и умолк.

– Дальше, – бесстрастным голосом попросил отец.

– Ничего не помню, – нервно сглотнул сын. – Словно туман сгустился. Очнулся, когда душить начали. Думал уже всё…

– Я ж говорю, колдовство! – горячо воскликнул Насир.

– Старо, как мир, – вздохнул Алексей. – Обычный гипноз.

– Что-что? – заинтересованно вскинулся Ясир. – Знакомое словечко. Cон?

– Верно, – кивнул Алексей. – И вовсе это не колдовство. Таги знают, как погрузить человека в подобие сна. Едва воля жертвы слабеет, могут приказать что угодно, к примеру, убить кого-нибудь, или следом идти. Человек становится живой куклой. Тайное древнее искусство…

Окружающие потрясённо умолкли.

– Исчадия шайтана, – вздохнул Ясир. – Я о таком даже и не слышал…

– А у нас сплошь и рядом. Полно подлых обманщиков, правда, убивают редко, обычно обкрадывают до последней нитки.

– Ну не знаю, – усомнился Насир. – Обманщиков и у нас полно. А если это не колдовство, как же тогда слухи о том, что это воля тёмной богини Кали?

– Только лишь слухи, – усмехнулся Алексей. – Чтобы людей как можно больше запугать. Я же говорю, обычный гипноз. Если иметь несложный навык, такое любой может сделать. Да что далеко ходить, даже ты прямо сейчас можешь погрузить живое существо в некое подобие сна.

– Я? – искренне удивился Насир. – Какое ещё живое существо?

– Да вот хоть курицу, – улыбнулся Алексей.

– Курицу? – загорелся Насир.

В предвкушении потехи народ заметно оживился.

– Эй, там! Принесите курицу! Да не жареную, а живую! – зычно распорядился Ясир, усмехнувшись в бороду. Похоже, и сам обрадовался неожиданному переходу от неприятной темы.

Заметно опешивший от такой просьбы паренёк живо обернулся, на ходу пытаясь совладать с возмущённо кудахтающей пеструшкой. Появление живой птицы за столом вызвало буйный восторг. Посыпалась масса шутливых советов, порой довольно экзотических, как можно быстро усыпить курицу.

– Тихо! – Ясир властным жестом остановил галдёж. – Салех, и что дальше?

– Давайте я быстро покажу, как это делается, а потом может повторить любой желающий, – Алексей бережно перехватил активно вырывающуюся пеструшку, видимо вообразившую, что вот и пришёл её смертный час.

Чуть плотнее прижал тельце и успокаивающе пригладил скособоченный хохолок. Сам по себе фокус был довольно старый, описанный ещё в детском журнале для юных натуралистов. Любое животное, стоит его на время зафиксировать в необычном для данного вида положении, впадает в мышечное оцепенение, что Алексей неоднократно и с большим успехом демонстрировал на школьных вечерах самодеятельности в младших классах. Самой большой проблемой было достать живую курицу, но эту часть фокуса обычно всегда брал на себя отец. Чудесным образом к вечеру перед выступлением в ванной комнате появлялась очередная квохчущая хохлатка. В ответ на удивлённые охи и ахи отец лишь хитро улыбался, довольно поглаживая усы. Сердобольная мама тут же уставляла весь пол баночками с водой и крупами, чтобы бедная голодная птичка наверняка наткнулась на еду. Хорошо ещё, что отец предусмотрительно подстилал кучу старых газет, что значительно упрощало утреннюю уборку.