# Мир Эрон. Освободитель. Том 6

Вениамин Евгеньевич Шер

Оказывается, предатели совсем не предатели, а хуже… Эти ублюдки захотели захватить весь Эрон, чтобы заселить его тёмными эльфами из другого мира. Главный предатель, и как оказалось, мой очередной земляк, уже готовится. А мне следует им помешать. Но перед этим придётся вытащить своих старых друзей из другого мира, где бушует война с бешеными бабами. И надо шевелиться… Ибо на кону высокие ставки, а моя интуиция кричит о проблемах.

## Глава 1


Регенерация тканей головного мозга… 100%. Готово.

Вывод организма из стазиса… 100%. Готово.

Регенерация ампутированных конечностей… 0.002%… 0.003%…

…

Стабилизация источников аномалий… 100%. Провал.

Восстановление протокола управления аномалиями… 100%. Провал.

…

Неизвестная блокировка связи с источниками аномалий!

Error #894…


Анализ текущих возможностей… 100%. Готово.

Протокол AAA6573AE доступен к использованию.

Регенерация ампутированных конечностей… 0.503%… 0.504%…


– Рокаин… – я услышал голос Монады и приоткрыл один глаз.

– Твою тёмную ма… Вэлоссу, – прокряхтел я и зажмурился от яркого света.

Помимо всего прочего, у меня дико болела рука и нога, но наниты сразу отсекли боль.

– Рокаин, я так рада… – плакала мне на ухо искин, а я проморгался, кое-как осмотрелся.

– Мона, успокойся. Где мы находимся? – вопросил я про себя.

До меня только дошло, что я привязан к белоснежной койке, а на мне, на голое тело, надета белоснежная ночнушка, по типу послеоперационных халатов, что надевали на больных в двадцатом веке. Правая рука отсутствует по локоть и, судя по тому, что я не чувствую левую ногу до половины бедра – её тоже оторвало взрывом.

– Твой мозг был сильно повреждён. Я знала, что смогу его восстановить, но ужасно испугалась… – сквозь плач тараторила она, пока я пытался осмотреть комнату.

– Мона, хватит уже. Всё в порядке. И не из такой передряги выбирались. Включи свою визуализацию, – шёпотом прервал я её, и всё же с натугой смог приподнять голову, так как она тоже была привязана.

Я лежал в каком-то светлом помещении, похожем на больничную палату. К кровати пристегнут тремя чёрными ремнями на животе, груди и на лбу. Рядом, справа от кровати, находился серый шкаф с какими-то приборами и голубым экраном. Прямо от него тянулись провода и трубки к моей груди, шее и к обрубкам моих конечностей. С другой стороны кровати стояло железное ведро и ёмкость, похожая на «утку».

Сама комната имела белые стены, без окон и дверей. Такое ощущение, что меня тут замуровали. Лишь большой круглый светильник в виде бублика выделялся на фоне всей комнаты. Он издавал ровный белый свет.

В это время около меня, в воздухе, появилась Монада и сразу же кинулась в невесомые объятья.

– Ну всё-всё… Успокойся… – чуть улыбаясь, сказал я, пытаясь погладить девушку освобождённой по локоть рукой. Похоже, только Каспер сильно не волновался, а даже угорал, когда моя черепушка была под угрозой.

«Правда, всё же хорошо, что сейчас мне ничего не угрожает… Наверное» – мимолётно подумал я.

Моя помощница чуть отстранилась и, вытирая слёзы, начала говорить:

– Я думала, не справлюсь. У тебя было очень много повреждений участков мозга. Чуть не задело ИПМ…

– Ты и без меня знаешь, что ИПМ обрастает титановой оболочкой, – перебил я её и усмехнулся. – Если бы ты ничего не делала, я бы просто дольше восстанавливался. Ты засекла, где мы находимся? – добавил я вопрос и опять начал вертеть головой.

– Похоже на лазарет. После взрыва, когда я экстренно ввела организм в стазис, тебя подобрали две женщины, погрузили на носилки, а затем в какой-то транспорт. Прошло двадцать часов с того времени, – ответила Мона.

А меня в этот момент дико достали все эти повязки на торсе и голове, и я попытался их распылить.

– Какого хера… – нахмурился я, пытаясь применить распыление или молекулярную вибрацию.

– Рокаин, все источники аномалий блокируются ошейником. Я не видела, когда его на тебя нацепили, так как была занята восстановлением ЦНС… – виновато прокомментировала Монада мои старания.

– Ну Вэлос-с-са… – процедил я сквозь зубы.

Моё бешенство начало расти в геометрической прогрессии. Я не мог использовать даже пробой пространства и тьму.

А когда я начал дрыгаться в кровати, пытаясь освободиться, Монада попыталась меня успокоить:

– Только не сорви медицинские катетеры, они доставляют в тело питательные вещества для восстановления! Способность к электричеству у тебя осталась, а также наниты функционируют в штатном режиме!

Жалкий, безрукий, безногий и прикованный к кровати, я глубоко вздохнул и прикрыл глаза, всё больше успокаивая своё раздражение. Пока моя помощница что-то говорила, я залез в свои статы и поморщился, как от больного зуба.


Физические данные: Телосложение (Ср.), Сила (Отл.), Ловкость (Отл.), Интеллект (Отл.), Физическая целостность (83%)

Мана (9127/9127 ед. Восполнение 31,5 ед. в минуту), Наниты (~13.6^10 ед.). Генерация нанитов приостановлена, нехватка материала.


Приобретённые способности: Генерация электродвижущей силы.


«Твою тёмную… Мне как будто вообще удалили всю магию и поубавили нанитов!» – ошалело подумал я и тут же залез во вкладку «Эволюция».

Все мои способности были выделены серым цветом, давая понять, что они неактивны. Даже сетка тьмы вокруг ядра Зодак стала полупрозрачной. Но хотя бы, они присутствуют, что уже хорошо. Нужно восстановить конечности и избавиться от этого блокирующего ошейника.


Регенерация ампутированных конечностей… 0.768%… 0.769%…


– Что за хрень?! Да у меня культяпки так будут восстанавливаться два месяца! – рявкнул я и начал с новой силой вырываться из ремней.

Ремень, который на голове, начал трещать от натуги.

– Рокаин, успокойся! Для твоей комплекции выращивание конечностей с нуля – это очень медленный и энергозатратный процесс! Можно перебросить все мощности нанитов на твои увечья, – испуганно ответила искин, но я в это время освободил наконец голову и привстал.

– Сделай расчёт и узнай, какой прирост скорости это даст. Побыстрее! – процедил я.

Я попытался себя успокоить, но мне дико хотелось прямо сейчас порвать все эти ремни.

– Минуту! – воскликнула Монада и исчезла.

Вот Вэлосса мне удружила. Она явно знала, что со мной произойдёт. Согласись я на её условия, оставалось только найти троих моих товарищей и позвать богиню. А это можно было сделать и без конечностей.

«Нужно выпить эликсир! Возможно, ошейник не сможет блокировать его свойства, а это даст хороший прирост к восстановлению!» – подумал я и попытался поднять правую руку, которой не было.

В моей груди разразилась новая волна ярости от осознания того, что я потерял свой пространственный инвентарь. Кольцо было надето на указательный палец правой руки, на той же руке было надето обручальное. Его мне тоже было жалко терять, хоть и не так сильно.

Радует лишь одно – содержимое инвентаря не исчезнет, пока я жив, и он остаётся привязан ко мне. В спектральном зрении я вижу ту самую нить привязки, что уходит вправо от моего взора. Шанс его вернуть есть, и это более-менее успокаивает. Я не представляю своей жизни без Нагибатора и Убиватора, которые находятся в кольце.

– Рокаин, ты потерял чуть больше пятнадцати процентов нанитов, но в ущерб другим функциям можно ускорить восстановление в двенадцать раз, а это шесть местных дней, – отчиталась Монада, а я откинулся на кровати с противным чувством в груди.

Всё ещё хуже, чем я думал… Шесть дней – это охренеть, тёмную мать, как долго. Без магии, без своих мечей и без двух конечностей – я откровенный инвалид.

Монада прочла мои мысли, аккуратно положила свою голову мне на грудь и прошептала:

– Мы справимся, Рокаин… Всё будет хорошо.

Так мы и пролежали в молчании минут десять. Я жалел себя, а моя помощница пыталась меня успокаивать, но всё же нарушила тишину:

– Есть ещё один вариант. Не сказать, что он ускорит восстановление, но… – задумалась Мона, тем самым меня заинтересовав.

– Но, что? – переспросил я и взглянул на неё.

– Можно почти на пятьдесят процентов ускорить восстановление, допустим руки… Тем самым замедлив восстановление ноги. Мне кажется, в первую очередь рука будет актуальней, так как на её восстановление уйдёт тридцать восемь часов, – ответила девушка и посмотрела на меня.

А ведь точно. Для руки строительного материала нужно в два раза меньше.

– А ногу в ускоренном режиме? – с надеждой спросил я.

– После этого почти четверо суток.

– М-да… Не особый выигрыш, – хмыкнул я и тут же кивнул. – Хорошо. Приступай к переброске мощностей.

– Приступаю! – улыбнулась Монада и исчезла.

Через несколько минут я почувствовал зуд в своей культяпе. Это значило, что концентрация нанитов зашкаливает и восстановление пошло полным ходом.

Я на всякий случай залез в контакты, чтобы проверить, в онлайне ли Лад и Ансар. Но всё было тщетно… Они не определялись в сети, а значит, от меня далеко. Орена тоже не в сети.

Готовясь закрыть вкладку «Контакты», я без особой надежды щёлкнул на переключатель «Показать кто в сети» – этим я пользовался и в Эроне, пока путешествовал по Астории. Но особых результатов это не принесло. Кроме этого раза.

В списке «В сети» обозначились Окер – командир гвардов во времена похода в катакомбы. И Ноикан, тот самый лариец, которого я вытянул из лап смерти в катакомбах, и кому в награду установил Зодак. Они додумались до отмены автоудаления контакта.

Но вопрос в другом: как, их тёмную мать-Вэлоссу, они попали сюда?!

– Охренеть… – прошептал я и тут же набрал сообщение Океру.


39.08.4247 17:29 – Окер, очкастое лагудово отродье! Это ты?


После этого сообщения я стал ждать. Спустя пять минут сообщение было до сих пор не прочитано.

– Рокаин, алгоритм налажен, а восстановление идёт полным ходом! Предлагаю пока заснуть и перенестись ко мне, – ответила искин, когда появилась возле меня.

– Подожди пока. У нас тут интересное событие, – хмыкнул я.

– Поняла! – заинтересованно закивала она, когда поняла, о чём я.

Не теряя времени, я написал второму контакту:


39.08.4247 17:32 – Ноикан. Приём. База вызывает Ноикана. Безрукая служба спасения уже близко.


Чуть-чуть нервозного юмора не помешает. Потому как настроение перешло в положительный градус. Что, собственно, ещё делать инвалиду в кровати? Правильно – не смешно шутить.

Через минуту у меня как от души отлегло, когда я увидел действие в чате: «Отвечает…»


17:34 – Уважаемый архимаг Рокаин? Но как?! Где вы находитесь?!

17:35 – В данный момент я лежу на какой-то белой койке с обрубленными конечностями. Восстановление 6 дней. Ты как сюда попал, тёмною твою за ногу?

17:36 – Уважаемый Рокаин… Я 2 года нахожусь в тюрьме. Меня взяли в плен. Много воды утекло… Вас не было, когда нашу сотню перебросило в этот мир. Вы пришли за нами или появились в другом месте?

17:38 – Давай-ка всё по порядку. Я тебя пока не пойму. Где Окер? И какого хрена у меня заблокирована магия?


В общем, после недолгой переписки с ларийцем, я узнал, что более сотни воинов перенесло в этот мир двадцать один год назад. Окер, как и Ноикан, были ярыми добровольцами, что отправились на Тёмный континент. Они же и участвовали в финальной битве.

Командир гвардов в данный момент, как я понял, находится в карцере за какую-то провинность. Спит или ещё чего. Ноикан меня добавил в общую чат-группу и отписался. Когда Окер проснётся, то увидит, что в наше «пати» добавился ещё один бедолага-инвалид.

Но на этом мы не остановились. Лариец начал по полной вводить меня в курс дела о том, что тут происходит.

На мне сейчас надет ошейник «ОЭМС» – Обнулитель Энергии Мыслеслова. Он полностью блокирует любое проявление магии. Эта технология какой-то недружественной страны. О чём он говорил, я пока был не в курсе.

Но он меня сразу предостерёг: если я захочу от него избавиться, направив физическое усилие на этот ошейник, то шарахнет током так, что обыкновенный человек сразу теряет сознание.

После его объяснения, я тут же схватил левой рукой это ожерелье и попытался его выдрать, что оно начало трещать от деформации. Как он и сказал: меня долбануло разрядом в несколько тысяч вольт.

Как же хорошо, что я после мира дертри, можно сказать, мини-электростанция. Поэтому я почувствовал всего лишь лёгкую щекотку на шее. И в этом моё преимущество, так как я уверен, что могу снять этот ошейник прямо сейчас без какого-либо труда.

Кстати, я следом у него начал спрашивать, как тут отнесутся к красному цвету глаз, ибо это прямой указатель к тому, что могу оказаться каким-то ненормальным для здешнего общества. Но он меня успокоил ответом: «Это, конечно, редкость, но не такая уж». Тут бывают люди с красным оттенком глаз, потомки каких-то древних «кайсонцев» с севера. Они типа отличаются исключительным интеллектом и красотой. Однако в текущую эпоху кайсонцы ничем не отличаются от обыкновенных людей.

В общем, со спокойной душой, я стал читать его дальнейший рассказ.

Двадцать один год назад, когда они появились тут, попали в некую «Социальную республику Маяло». Здешний мир по техническому развитию примерно соответствует Земле конца двадцатого века. И многие это сразу заметили, даже когда переместились в какую-то тихую и отдалённую глубинку этой страны.

Местными жителями сразу были вызваны правоохранительные органы, которые вполне вежливо обошлись с попаданцами из Эрона. Через несколько месяцев допросов и изучения наших ста семнадцати человек, им дали статус беженцев, если говорить по-русски.

А ещё в этом мире имеется раса зверолюдей, которые составляли около сорока процентов от всего мира – это дети бога Веруса. Остальные были людьми, детьми бога Зарота. Все они прекрасно живут в мире и согласии друг с другом.

Существует ещё один, очень проблемный бог, а точнее, богиня Пайдора. Собственно, именно из-за неё здесь образовался взрывной сыр-бор, который меня отправил обрубком на койку.

Но всё по порядку.

Через пару лет проживания в этом мире, эроновцы получили гражданство Альянса Социальных Стран и постепенно влились в современное общество. Многие воины и маги, обрели здесь семьи и даже перестали мечтать о возвращении в Эрон. Но не мои товарищи. И как, собственно, и Окер с Ноиканом.

Лад, Орена и Ансар без устали ставили эксперименты с рунами пространства. Но как можно понять, те мало продвинулись в достижении своей цели, потому как не были узкими специалистами в пространственной магии. Однако у них имелось большое преимущество во времени и в том, что они совершенно не стареют. Лад, Окер и Ноикан все также молоды благодаря нанитам. А Ансар и Орена, помимо владения маленькими роботами, ещё и демоны, для которых время практически неважно, по сравнению с людьми.

Все остальные эроновцы либо уже старики, либо семьянины с работой, жёнами и большим количеством детей. Мои друзья тоже работали на благо государства. Окер, Орена и Ноикан десять лет назад заняли места руководителей подразделений «Бюро антитеррористической обороны». Лад и Ансар были ведущими специалистами по разработке технологий «ЭМС» в переводе «Энергия Мыслеслова» – магия, короче говоря.

Но их спокойная жизнь закончилась шесть лет назад, так как разразилась война. Довольно крупное тоталитарное государство под названием «Объединённые Страны Балиса» напало на соседа, который состоял в альянсе стран. Соответственно, все союзники начали помогать в противодействии оккупантам.

Мирным странам было тяжело что-то противопоставить агрессору, так как «ОСБ» сотни лет развивало военную индустрию. Они даже владеют тактическим оружием массового поражения, которое может разнести половину среднего города. Благо то, что в этом мире развитие пошло по другому пути, и тут не додумались до термоядерного оружия.

Дальнейший рассказ ларийца меня более чем озадачил. Мы все сейчас находимся на вражеской территории ОСБ. И скорее всего, в разных городах, так как голосовая связь не работает. А когда Ноикан всё же понял, где я нахожусь и при каких обстоятельствах сюда попал, лариец просто замолчал на пару минут, но внезапно ответил:


19:01 Ноикан: – Рокаин… Мне тяжело это говорить, но готовься к худшему. Как только они узнают, что ты пришёл в себя, то начнутся допросы с пытками. Не вздумай выдавать свои возможности с нейроинтерфейсом.

19:02 Я: – Ты же знаешь, что мы способны отключать болевые ощущения. Ну попытают чуть-чуть, ну и что? Я их язык не знаю. Отстанут. К тому же, я отращиваю конечности, а такое скрыть мне не получится просто физически.

19:03 Ноикан: – Прекрати их отращивать! Ты не понимаешь всей серьёзности! Это нелюди, которые дадут фору тёмным тварям! Когда к твоим яйцам приставят мясорубку или провода с электричеством, никакое отключение нервных окончаний тебе не поможет! Они знают толк в истязаниях!


От его слов меня откровенно передёрнуло. В истории моего родного мира, конечно, были зверства, но они давно были упразднены международными законами. Если какую-либо страну уличили в преступлениях против человечности, то это грозило ей выплатой гигантских репараций, а виновникам – пожизненные сроки в международной тюрьме особо строгого режима.

«Похоже, здесь нет аналогичных законов. Прискорбно…» – поморщился я от своих мыслей.

В это время в нашей чат-группе написал Окер:


19:10 Окер: – Уважаемый Рокаин?! Не может быть! Мы верили, что ты вернёшься за нами!

19:02 Я: – Рад, что ты жив, Окер. Но давайте ближе к делу…


Мужики продолжили повествование о том, как они вообще попали в плен.

Окер, Орена и Ноикан вели освободительную спецоперацию в городе Паная республики Ташла. Они командовали тремя батальонами мотопехоты, если говорить моими Земными словами. Войска оккупантов ОСБ выбили с этой территории, но не успели освободители отпраздновать победу, как по городу был нанесён тактический удар той самой ракетой массового поражения. Сорок процентов населения и девяносто процентов военизированной группировки освободителей было уничтожено.

Сами они выжили только благодаря нанитам. Более тридцати человек было взято в плен. Среди них и были мои товарищи.


19:28 Ноикан: – Орене промыли мозги на алтаре богини этих психопаток. Сейчас она полностью подчиняется врагам и командует каким-то спецподразделением. Предположительно, она находится в столице ОСБ, Росхканта. Это чисто наши доводы, так как один раз мы услышали по телеку её имя.

19:29 Я: – Нихрена не понял. Какие психопатки? Какого хера Орена на стороне врага? У неё же нейроинтерфейс.

19:31 Окер: – У них есть специальное подразделение, по типу нашей Тайной канцелярии. Оно полностью состоит из умалишённых фанаток своего государства, которые поклоняются богине Пайдоре. Ходят слухи, что в их лабораториях могут стирать саму душу и записывать по новой.

19:32 Я: – Вам, похоже, самим мозги промыли. Несёте полный бред… Вроде такие взрослые, а в сказки верите. Даже боги не могут «переписать» душу. К тому же, у Орены сущность, которая подвластна только Карсу.

19:33 Окер: – Рокаин… Большего объяснения я дать не могу. Орена люто ненавидит даже своего мужа, Лада Лероя…

19:34 Я: – Постойте. Лад и Орена поженились?

19:34 Окер: – Да. Ещё до наступления на Тёмные территории.


С дальнейшим обсуждением я был озадачен ещё больше. Теперь Орена считает всех врагами, кто не подчиняется Объединённым Странам Балиса. Но что самое поразительное во всём этом, так это то, что государство ОСБ – рассадник дичайшего матриархата. Женщины намного сильнее мужчин, как физически, так и магически. Соответственно, мужики в этом государстве не ценнее домашнего скота. И так было всегда в истории этой страны.

Древний полуостров Балис, в связи со своей изоляцией от остального материка, пошёл по другому пути развития. А всё из-за Пайдоры, которая по легендам и создала полуостров Балис, подняв его из океана и заселив его своими детьми.

Полуостров «бешеных баб» – в простонародье этого мира – был размером как три Империи Дионай и много тысяч лет был отделён от материка непроходимыми горами и «каменными» хищниками – это какая-то разновидность кремниевой формы жизни. Поэтому только триста лет назад, когда появились хоть какие-то коммуникации, о Балисе узнал весь остальной мир. И, конечно, о том, что там правят и командуют исключительно женщины.

Другие страны и соседний континент, на которых жили все вместе и зверолюди, и «человеки», развивались по традиционной схеме. Сначала патриархат, а теперь – относительное социальное равенство. Но, как и на Земле, все занимаются по возможности тем, чем могут. У мужчин тяжёлая работа, у женщин, соответственно, легче.

Два века назад была похожая мировая война. И тогда Балис отхватил себе шесть небольших стран по эту сторону гор. При этом расширив свои владения на семьдесят процентов. С тех пор они назвали себя Объединёнными Странами Балиса.

После этого дрязги с другими государствами постепенно поутихли, ОСБ обложили железным занавесом, но кое-какие торговые отношения всё же сохранились. В последствии, они переросли в дружеское сотрудничество.

Когда во всём мире установилась честная «демократия» и какая-никакая социальная справедливость с равными правами для каждого индивидуума, на ОСБ начали непринуждённо давить со всех сторон, мол: «Видите, как мы прекрасно живём?», «Неправильно угнетать свой народ» и тому подобное.

В ОСБ даже начали то тут, то там вспыхивать бунты. В основном, конечно, они были инициированы зверолюдьми и угнетаемыми мужчинами. Хотя было немало женщин Балиса, что поддерживали своих мужей. Но закономерно, для тоталитарной страны, бунты и митинги жёстко давили, а зачинщиков среди народа казнили либо отправляли на пожизненное заключение в тюрьмах.

Тридцать лет назад началась очень холодная информационная война всего мира с ОСБ. Как рассказывал Окер – на что я скептически скривил рожу – альянс пытался донести правду до народа Балиса, но лживая пропаганда тоталитарного государства была эффективней. Во главе государства стояла некая пробивная Милка Ог Кархтар, потомственная воительница, и она ловко оседлала коня под названием «тоталитарная пропаганда».

От переизбытка абсурдной информации у меня началось дикое раздражение. Этот мир оказался в десятки раз сложнее, чем в меру простой, средневековый Эрон. Я уже не говорю о мире дертри – простом, как пять копеек на виртуальном счёте.

Взять хотя бы устройство государства ОСБ, того же Высшего Клайца – президента по-нашему. Его выбирает «Национальный совет» из тысячи чинуш женского пола. Не народ многомиллионного государства, а всего лишь несколько тысяч чиновников. Тонкостей очень много, которые, к слову, меня начали ещё больше бесить, так как они рвут всяческий шаблон моего внутреннего мироустройства.


21:12 Я: – Меня уже достали эти разговоры о ОСБ. Расскажите лучше, как мне попасть к вам в казематы?

21:13 Ноикан: – Очень просто. Сказать, что ты гражданин Маяло. Но для этого тебе надо разговаривать на языке альянса.

21:14 Окер: – Я так понимаю, ты нигде не смог изучить язык? Или перекачать языковой пакет?

21:15 Я: – Я ведь уже говорил, что я, грубо говоря, «с пира – сразу на тёмные территории».

21:15 Окер: – Это очень плохо, уважаемый архимаг…

21:15 Ноикан: – Это катастрофа!


Я уже понял, что ребята мысленно меня похоронили. Эта страна не понаслышке знает о «иномирцах». Если бешеные бабы узнают, что я к ним отношусь, то меня ждёт либо та самая «перезапись души», либо казнь, если результат перезаписи будет отрицательным.

– Рокаин! Мы можем написать относительно простой скрипт по передаче языкового пакета через низкоуровневую связь! – подала голос Монада, с придыханием наблюдая за нашим чатом.

– А ведь точно, – усмехнулся я, вспоминая написание своего низкоуровневого «маячка» в мире дертри.

Это дело, конечно, не быстрое, если весь языковой пакет перебрасывать через чат, но это лучший вариант действий.

– Анализатором не справишься… – подумал я вслух и тут же открыл терминал программирования. – Значит, мне нужно врубать свои познания в языке Лерик.

В это время произошёл щелчок с противоположной стены. Как мне казалось ранее, замурованная комната показала скрытую дверь, которая отъехала в сторону. Я сразу закрыл глаза и притворился ветошью.

Спектральным зрением я стал наблюдать, как в комнату вошли очень плотная, высокая женщина с громадной грудью и худощавый мужчина с болтающимся хвостом и волчьими ушами на башке. Зверолюдей я раньше видел в верхнем Инферузе в виде рабов, так что для меня это не в новинку.

Они о чём-то переговаривались, но само собой, я их совершенно не понимал. Просто какая-то белиберда:

– Тси козка! Матаругбонос!

– Михот хист энга…

Можно было бы, конечно, вырвать ошейник прямо сейчас и поубивать этих врачей, но в данном конкретном случае слишком много неизвестных переменных. И с отрубленными конечностями я не чувствую, что мне море по колено. Скорее ощущение, что я жалкий прыщ. И жалкий потому, как у этой женщины ядро пылает на все пять тысяч единиц маны.

Если обыкновенная врачиха с такой силой, то я не представляю, какие возможности имеют военные бабищи…


21:17 Я: – Значит так, народ. Мне будет нужна ваша помощь. Позже с вами свяжусь. У меня есть идея, как завладеть вашим языковым пакетом на таком большом расстоянии. В палату кто-то зашёл. Буду притворяться больным до конца.

21:17 Окер: – Мы на связи и сделаем всё, что в наших силах!

21:18 Ноикан: – Удачи, Рокаин.


Когда эти два персонажа ко мне подошли, я отключил полностью всё своё тело от управления. Порванный ремень на лбу может вызвать вопросы, и элементарное «ткни иголкой в руку» ещё никто не отменял.

Так оно и произошло.

Голос дамы приблизился к правому уху и, если судить по интонации, она была недовольна. Затем она потрогала мой лоб и разорванную повязку. И в тот же миг – я даже прихренел – мне со всей дури ударили кулаком в живот. Управляй своим телом, я бы хоть как-то, но дёрнулся, а тут она поняла, что ударила почти труп.

После этого, когда они убедились, что я не притворяюсь, раскрыли мою ночнушку и начали брать какие-то анализы. Я, конечно, мысленно скрежетал зубами, но ничего поделать не мог.

Как только они закончили, мы с Монадой сделали правильное предположение – они будут ждать, когда я «проснусь». А без языкового пакета это как минимум невыгодно.

Надеюсь, что к этому времени я хотя бы руку отращу. Как, собственно, я это объясню бешеным бабам? Да хер его тёмную знает… Как испокон веков говорили в нашей Российской армии: отбрехаюсь как-нибудь. Наверное…

## Глава 2

За написанием простой программки для обширного взаимодействия с чатом я потратил около десяти часов. За это время в мою палату заходил ещё раз тот самый ушастый мужик, но ничего особенного не произошло. Он лишь печально покачал головой, осматривая мою оторванную ногу и, внеся какие-то записи в записную книжку, ушёл.

Я связался с ребятами и узнал, кто из них прямо сейчас сможет не спать порядка двенадцати часов. Отозвался Окер, так как он находился в карцере и только и делал, что спал. Запустив несложный алгоритм переброски и конвертации языкового пакета через чат, я отправился в мир Монады. Она, если что, проконтролирует установку пакета.

Но когда я щурясь, сонный, открыл глаза на пляже, перед моим лицом солнце загораживала какая-то фигура. Монада что-то недовольно говорила ему на гроиде позади меня:

– …Я сказала, он тебе не микроб для изучения! Сейчас вылетишь из этого мира!

– Не волнуйтесь, госпожа, я не причиню вреда, – прозвучал отдаляющийся голос.

Я нормально проморгался и привстал. Оглянулся на пляж, который был поголовно занят, в основном женщинами. Обычными человеческими женщинами в купальниках!

– Монада, что здесь происходит? – офигевая, задал я вопрос и недоуменно взглянул на того, кто на меня пялился. – Тёмный эльф? – добавил я на демоническом языке.

– Всё верно, господин, – усмехнувшись ответил он.

– Этот мир оказывается очень богат на блуждающие сущности. Я это заметила, только когда нас обоих перенесла сюда, – ответила моя помощница и недовольно взглянула на эльфа.

– Сюда же можно попасть только тем, у кого сущность? Или я чего-то не понимаю? – спросил я и встал с шезлонга.

Женщины, что играли в мяч, загорали и купались в океане, украдкой поглядывали на меня и слегка улыбались.

– Если вы позволите, я могу прояснить некоторые вещи, – отозвался эльф.

Он был с длинной чёрной шевелюрой и одет в чёрную мантию с серой туникой.

– Интересно послушать, – хмыкнул я и создал беседку справа от нас.

Монада почему-то невзлюбила этого странного эльфа, поэтому, недовольно поглядывая на него, проследовала вместе с нами.

– Приятно видеть человека, да ещё очень богатого на духовную силу. Ваш создатель определённо не Зарот, – сказал длинноухий, когда мы расселись.

– Ближе к делу. Кто ты? И кто они такие? – спросил я, кивая на пляж, усеянный женщинами.

– Как скажите, – улыбнулся эльф, оголяя удлинённые клыки. – Когда-то я был известен как Даниэль Отшельник. Я, своего рода, учёный. Моя родина – Морн. Если, конечно, вы знаете тот мир.

Вот тебе на… Да у меня просто день удивлений – тёмный эльф из Морна.

– По реакции вижу, что вы знакомы с этим миром.

– Не то чтобы знаком, – качнул я головой. – Ваша богиня угрожает нашему миру.

Эльф удивлённо вскинул брови и проговорил:

– При мне наша взбалмошная Калия таким не занималась…

Из-за того, что эльф так небрежно отзывался о своей создательнице, я всё же соизволил рассказать про события в Эроне. Даже пришлось коснуться обстоятельств, как я оказался в этом мире. Его пробило некоторое недовольство своей богиней, когда он узнал, что она даровала реликвию человеку, да ещё и не уроженцу Морна. А когда узнал, что меня сюда отправила сама Вэлосса, то в благодарность за предыдущие заслуги, хмуро всмотрелся в моё лицо.

– Вижу, что вы не лжёте, господин, – встав из-за стола, поклонился он мне. – Я очень уважаю богиню Вэлоссу и теперь увидел на вас её метку.

Наш дальнейший разговор затянулся, так как мне были интересны обстоятельства того, как этот отшельник вообще попал сюда.

Оказывается, он практически как Анхор, несколько тысяч лет путешествовал по мирам. Но он не занимался изучением миров, а просто наслаждался и познавал мироздание, как он выразился.

Мир Суратос – последняя точка в его путешествии по грозди миров. Здесь он и осел на добрые пятьсот лет. А двести лет назад он был свидетелем той самой войны Балиса с остальным миром. Умер он в своём жилище у подножия горы, где располагалась приграничная деревушка страны Рокдая. Именно туда, как я понял, прилетел тот самый злосчастный снаряд, который сровнял с землёй деревню и окружающее пространство на километр вокруг. Старик Даниэль был довольно сильным, по сравнению со своими соплеменниками. Но он просто физически не успел применить телепортацию, а все его щиты снесло, как будто их и не было.

Вот так он и оказался блуждающей сущностью в этом мире. Но он был не одинок, как теперь известно.

– Они – создания богини гордости, Пайдоры. Владычицы ветров и бурь, – кивнул эльф в сторону пляжа. – Они хоть и выглядят как люди, но в сущности, они что-то среднее между эльфами и демонессами.

– Почему же среди них нет мужчин с такой же сутью? – удивлённо вопросил я.

На это эльф усмехнулся и ответил:

– Это вам лучше спросить у богини. Но у меня есть теория: чтобы создать сильных существ, средненькой и не очень одарённой богине пришлось пожертвовать полноценностью расы. Они совместимы со всеми гуманоидными мужчинами. Их кровь сильна – отсутствует смешение. Это убирает всяческие минусы несовершенства, так как род дочерей Пайдоры может продолжаться, и это главное. Потому гордая богиня давно не участвует в жизни своих детей. Как и боги других рас.

– Интересная теория… – задумчиво протянул я. – Но сомневаюсь, что они не участвуют в заварушке. Сейчас идёт очередная война.

– Война? – усмехнулся он. – Для богов это не более чем детские шалости. К тому же любое испытание для разумных даёт толчок для естественного развития.

– Для короткоживущих рас – это торможение в развитии, – не согласился я

В общем, наши философские размышления продлились пару часов, Монада со скучающим видом не выдержала и пошла купаться. Через какое-то время я заметил, что она находится в кругу женщин и о чём-то с ними разговаривает.

– Они же говорят на другом языке, – удивился я, и отпил коктейля из стакана.

Эльф, тоже держа в руке мой созданный коктейль, пригубил и ответил:

– Если это можно назвать разговором. Прислушайтесь.

Навострив уши, я услышал невнятное:

– Дзалиба!

– Песок! – с улыбкой сказала Монада.

– Пь-есок! – повторила одна из женщин.

Наблюдая за забавной процессией, я с улыбкой сказал:

– Вот только скоро мы и так их язык изучим.

– Я побывал во всех мирах нашего мироздания, и у меня уходило не меньше месяца для изучения языка, – покачал головой эльф.

– У нас есть кое-какой козырь… – хмыкнул я, на что Даниэль очень заинтересовался.

В общем, в общих чертах я поведал эльфу о том, что я совершенно из другого мироздания. И сюда меня призвал Светлоликий, который участвовал в эволюции нашей планеты. Ну и, конечно, я ему рассказал о высоких технологиях моего родного мира. Так как эльф был мёртв, угрозы от своих откровений я не почувствовал.

После нескольких часов рассказа и наводящих вопросов на Даниэля было печально смотреть.

– Что-то случилось? – спросил я хмурого эльфа.

– Нет, Рокаин. Просто мне жаль, что я умер. Ты мне столько всего интересного поведал, а мне даже нечем тебе отплатить, – вздохнул он.

– Ну, пока я в Суратосе, сможешь поведать мне то, чего я не знаю о Морне.

– Добавить мне нечего к тому, что ты знаешь. При мне не было иномирцев среди нашего рода. Хотя… могу рассказать историю мира Морн, начиная с древности, – усмехнулся он.

– Нет уж, обойдусь. И так голова пухнет от этого мира, – фыркнул я.

Через некоторое время к нам вернулась Монада и предложила сыграть в карты, с чем мы довольно быстро согласились. Пятеро девушек Балиса тоже проявили интерес и с удовольствием наблюдали за нашей игрой. Даниэль владел их языком и комментировал нашу игру, поэтому для них всё было относительно понятно.

Через несколько часов Монада положила карты и, улыбнувшись, посмотрела на меня.

– Рокаин, установка языкового пакета завершена. Восстановление руки завершится через девять часов и двадцать семь минут.

– Ну значит, играем дальше. Просыпаемся, когда рука восстановится, – ответил я и оценил свои карты, но меня отвлекли шептания трёх девушек на языке альянса:

– Удивительный мужчина. Выглядит сильным, не то что наши…

– Вот бы он нас сделал своими духами…

Монада тоже это услышала и поняла, о чём они говорят, так как интернациональный языковой пакет установился. Моя помощница повернулась к тем девушкам и приподняв бровь, задала вопрос:

– А больше вы ничего не хотите? Может, сразу богиней стать?

Они округлив глаза, удивлённо посмотрели на Монаду, а я усмехнувшись сказал:

– Кто хочет сыграть? Ставка – духовная сила.

В общем, к нам добавилось ещё два игрока. Одна из девушек пыталась подсаживаться ближе ко мне, но бросила эту затею из-за хмурого взгляда хозяйки этого мирка. Я же, пока мы играли, довольно подробно рассмотрел этих балисток. А так как духовное воплощение этих женщин не может выглядеть иначе, чем при жизни, была видна их особенность.

Эта раса – если так можно выразиться только о женщинах – была довольно высокого роста. Их минимальный рост был как у меня. Среди них были особи и на голову выше. Тела исключительно с рельефными формами слегка выпирающих мышц. Грудь у всех без исключения, как и рост, повышенных размеров. Короче, вылитые амазонки из земных легенд. Духовная сила у них была не слабее демонесс из среднего плана.

И как одна из них обмолвилась во время игры, что все они ждут очередь на перерождение, когда их призовёт богиня. Это соответствует схожести принципа перерождения у демонов.

На этом все отличия заканчивались. Внешне они были с разным цветом глаз, волос, разной длиной ног, шириной бёдер и так далее. Некоторые были симпатичные, некоторые не так притягательны – всё как у людей.

Похоже, Пайдора просто внаглую стырила принцип создания разумного у человеческого бога и внесла минимальные изменения в плане физической и магической силы, заменив душу сущностью, чтобы усилить гены.

Плагиатчица, в общем…

Спустя назначенное время Монада отчиталась о завершении регенерации руки, и мы начали прощаться. Даниэль сказал, что будет по возможности следовать за нами, чтобы оказаться ещё раз в этом мире. А толпа девушек с улыбкой начала перешёптываться. Похоже, что они будут следовать за эльфом, чтобы тоже здесь оказаться.

Ну что ж, нам не жалко.


* * *


– Рокаин, в комнату входят! – пискнула искин, когда я открыл глаза и услышал звук выдвигающейся двери.

Закрыв глаза, я пошевелил правой рукой и очень обрадовался, когда ощутил свои пальцы. Осталось четыре дня, и у меня будет нога.

В это время к кровати подошли, и я, эмитируя, что только очнулся, приоткрыл глаза. Надо мной возвышалась солидная, высокая дама в белом халате с большой грудью, хрен знает какого размера. Волосы были завязаны в хвост, лишь несколько русых прядей падали на лицо. Она хмуро глядела на меня. Рядом с ней стоял тот самый зверо-мужик в халате и очках. Он был ниже неё на голову, если не брать в расчёт волчьи серые уши.

– Ну что? Очнулся, альянский подонок! – прошипела дама с лёгким акцентом и дала мне сильную затрещину по морде. Да так, что даже с нанитами мою щеку обожгло.

– Эй! Я н-не подонок… Я просто мимо проходил… – прошипел я, прикидываясь дурачком.

– Знаем мы вас, мимо проходивших… – фыркнула она и повернулась к коллеге. – Досканс, осмотри его. Если по состоянию нормально – отчитаешься напрямую капитану Кальте Ол.

– Понял вас, госпожа главная лекарша… – кивнул мужик.

Они почему-то продолжали говорить на языке альянса, видимо, чем-то пытаются меня испугать. Но пока я не знаю, чего бояться. Хотя, по заверениям Ноикана, я стремительно приближаюсь к мясорубке для яиц.

Когда эта «лекарша» ушла, мужик, вздыхая, подошёл ко мне и спросил:

– Какое ты отношение имеешь к иномирцам?

– Никакого. К-кто это такие? – нервно сказал я, типа ещё мучаясь от боли.

– Не похоже. А руку как отрастил? – скептично задал он вопрос.

– Я… не знаю… Помню лес, поле… Возле меня что-то взорвалось. Затем боль в руке. Потом какой-то солдат вколол мне что-то в плечо, – слабым голосом поведал я.

На мои слова зверо-врач записал что-то в блокнот, осмотрел мою ногу и молча вышел из палаты. По его виду было понятно, что он не желает тут находиться. Видимо, он тут работает в принудительном порядке.

– Монада, сейчас свяжусь с Окером и Ноиканом – бери чат под контроль. Нужно будет координировать наши действия, – распорядился я.

– Поняла, Рокаин.

Через десять минут в палату зашли два врача, худощавые парни со слащавыми мордами в белых комбинезонах, возрастом лет по двадцать. Один из них катил кресло-каталку, а сразу за ними проследовали две высокие женщины тридцати лет в чёрной военной форме и с завязанными светлыми волосами в хвост. Они встали прямо у входа, выполняя функции охраны.

Поверх их формы был надет бронежилет, который качественно обтекал форму груди. Похоже, «унисекс» бронежилетов у них не делают. И судя по этим хлюпикам, которые подходили ко мне, им бронежилеты точно без надобности. Они хоть ростом мне не уступали, но в их манерах была некая женственность, а тоненькие ручки, только это и подтверждали. Да у меня рука была толще, чем нога одного из них – жесть, одним словом.

Чего не скажешь о «бабищах», которые сложили руки на груди, и через одежду были видны выпирающие мышцы на руках.

«Мать моя Вэлосса, куда ты на хрен меня засунула!» – мысленно прошипел я, когда эти два парня меня отстегнули и приподняли с кровати.

С вертикального положения я в полной мере оценил, на сколько выгляжу беспомощным перед этими амазонками. А у меня на душе витала атмосфера абсолютного гротеска. С одной стороны, вроде обыкновенный мир людей, но вот такие нюансы просто не укладываются в голове.

Под крайне нерадужные мысли перевёрнутого мира меня катили на кресле-каталке по коридорам, пока не закатили в лифт. Врачи вышли из лифта, и теперь меня сопровождали только женщины. Они начали о чём-то тихо переговариваться и посмеиваться, но я их не понимал, так как разговаривали они на балийском. Я же в онлайн режиме поддерживал связь с Окером и Ноиканом.

Сверившись с анализатором, Монада отчиталась, что мы находимся на третьем подземном этаже. И похоже, по словам ларийца, меня везут в допросную. Что и подтвердилось, пока я ехал по светлому коридору. По правую сторону располагались, кабинеты с витринами, по середине которых находились стол и пара стульев.

Мы остановились возле кабинета с такой же витриной, но в ней стояло только железное кресло с какими-то приборами справа и столом с инструментами явно негуманного назначения.

«М-мать! Если я выберусь отсюда, разберусь со всем в Эроне и первым делом вернусь сюда, прописывать бешеным бабам Женевскую конвенцию», – нервно подумал я, когда меня грубо пересадили в кресло для пыток и скрепили ремнями на руках и ноге.

После этого хреновы воительницы окинули меня ухмыляющимся взглядом и вышли из допросной. Началось тянущееся ожидание неизвестности. Я был на нервах до такой степени, что был готов прямо сейчас вырвать ремни и ошейник.

– Рокаин, дай подтверждение на коррекцию гормонального фона, — взволнованно сказала Монада, и мне пришло сообщение.


Желаете произвести коррекцию эндорфина и серотонина?

Да\Нет?


Конечно, желаю!

После этого мой пульс практически сразу замедлился, а я с облегчением вздохнул и начал более трезво мыслить. Хотя состояние счастья тяжело назвать «трезвостью мыслей» в данном конкретном случае.

Когда я уже практически улыбался от глупости всей той ситуации, куда я попал, в допросную зашла та самая главная лекарша и ещё одна амазонка в военной форме с короткой стрижкой и шрамом через всё лицо. А две охранницы, что меня конвоировали, остались снаружи.

– Пришло время говорить правду, извращенец с альянса, – сказала шрамированная и кивнула врачихе.

Она тут же подошла к железному шкафу с проводами и начала тыкать какие-то кнопки.

– П-простойте. Я всё расскажу! Не надо! – изобразил я на лице страх, но это было крайне тяжело, так как мне охота было улыбнуться.

– Сначала ты испробуешь разок наш фирменный аппарат, – усмехнулась короткостриженая.

– С-стойте! – вскрикнул я, когда врачиха подошла ко мне с проводами и подняла мой халат, взглянув мне между ног.

«Твою тёмную! Похоже, Ноикан говорил правду!» – судорожно думал я, понимая, что моим репродуктивным органам грозит реальная опасность. И причём, если электричество оказалось правдой, то и мясорубка тоже маячит реальностью!

– Рокаин, мы можем выбраться прямо сейчас. Анализ даёт… — начала говорить Монада, но я её перебил:

– Нужно терпеть! – прошипел я про себя и накачал ещё серотонина.

– Капитан Кальте Ол Нехтар, забыла сообщить. Судя по анализам, у него практически идеальная родословная. И обратите внимание на его цвет глаз. Скорей всего, в нём течёт кровь Кайсонцев, – обратилась врачиха к амазонке.

Та подошла ближе и осмотрела меня детальнее, затем потрогала бедра и руки.

– Кайсонцев… Ага, идеальный вариант. Правда, накачанный, как женственный извращенец, но это временно. Если у него ещё и нога вырастит, то, возможно, пойдёт на распределение. Майор Ланса Кор Хнар, как раз искала ещё одного оригинального мужчинку в свою коллекцию… Ладно, не трогай там, – кивнула капитанша, а врачиха, вытянув провода, завязала мне их на бёдрах.

«Фух… Как классно оказаться с идеальной родословной. Даже несмотря на то, что можно оказаться в какой-то коллекции», – нервно подумал я, не обращая внимания на слово «женственный».

– Начнём наши процедуры, – улыбнулась врачиха и, подойдя к шкафу, нажала красную кнопку.

Мне в бёдра начал бить разряд в две тысячи вольт, но с ограниченной силой тока. Пришлось проявить просто невообразимые актёрские таланты – которых у меня никогда не было – для того чтобы эмитировать судорогу от сокращения мышц за счёт электричества.

Экзекуция продлилась секунд пять.

– Надо же, не обделался… – хмыкнула лекарша и опять нажала кнопку.

Таким образом, они «мучили» меня ещё несколько раз. Ничего, кроме лёгкого стыда, я не испытывал, так как светил своими причиндалами перед женщинами. Ну да ладно, я это точно переживу.

– Какой выносливый, – улыбнулась короткостриженая, а я эмитировал крайнюю степень изнеможения с потерей сознания.

Эта шрамированная капитанша подошла ко мне и грубо взяв меня за шевелюру, наотмашь врезала мне пощёчину.

«А бьёт всё равно как обычная баба», – весело подумал я, накачанный серотонином.

– Рассказывай, извращенец, кто ты такой? Из каких войск? И где базируется ваш штаб! – прошипела она мне и вдарила ещё раз.

Всё это Монада транслировала в чат, а мои товарищи судорожно сочиняли ответы. Нужно было сделать так, чтобы все ранние показания сошлись.

И мы остановились на том, что я обыкновенный слесарь Нэпур Хошка из деревушки Харпьян, недалеко от которой происходили позавчера военные действия. Это ребята узнали из телека, так как даже военнопленным транслируют местную пропаганду, и для многих, она работает. Некоторые мужики переходят на сторону ОСБ. Это всё мне рассказали, пока я получал «пытки» электричеством.

Вообще, если взять по-честному, вся наша импровизация держалась не просто на соплях, а откровенно висела в воздухе. Хотя бы в том, что мы все не были уверены, что меня подобрали вблизи той деревни. Но через пару часов избиений и двух ударов по яйцам – от которых мне было реально больно до слёз – они всё-таки поверили в этот фарс. А всё благодаря тому, что меня нашли в гражданской одежде без каких-либо документов и знаков отличия. Мою броню Монада самостоятельно деактивировала, когда взрывы прекратились.

Следующим этапом встал вопрос:

«Как нахрен я отрастил руку?»

На что я отвечал:

«Не имею понятия. Был какой-то солдат, что вколол мне инъекцию».

И поэтому теперь пытки были жёстче. Мне кололи железный штырь в культяпку, загоняли иглы под ногти, один ноготь вырвали щипцами и угрожали кастрировать. От последнего было страшнее всего, я хоть и отращу свои причиндалы, как руку, но мне до зубного скрежета не хотелось этого испытывать.

Несколько раз я испытал на себе забавную местную магию. Командирша, что-то картавя, вывела странные руны в воздухе и рукой резко направила в меня воздушный поток. Меня тут же окутал воздушный пузырь. Но прикол был в том, что я оказался практически в вакууме. Воздух из лёгких моментально вырвался наружу, и, если бы не наниты, я бы потерял сознание меньше чем за минуту. А так… Пришлось всего лишь имитировать потерю сознания несколько раз.

Ещё она испробовала на мне огненное заклинание, которое тонким слоем покрыла мою кожу и стало постепенно разогревать её, как бы сваривая меня в собственном соку. Вот тут уже пришлось постараться, чтобы имитировать дикое потоотделение и красный оттенок кожи.

В общем, после ещё трёх часов моих «мучений» они сделали вывод о том, что у «альянсовских вражин» и правда есть волшебная инъекция, которая может отращивать конечность. И это, по сути, моя победа. Вроде как мне поверили. Даже среди разговора на их языке я отчётливо услышал имя «Лад Лерой». Видимо, подумали, что это его проделка.

Они о чём-то поговорили, взяли у меня стакан крови на анализ и заставили испражниться в баночку прямо при них. Это было самое сложное испытание за весь день, потому как подключать нанитов нельзя было ни в коем случае. Не дай Светлоликий в моих анализах они обнаружат бионических роботов. А когда на тебя смотрят две пары женских глаз при этом деле и без управления нанитами – это была просто пытка выдавить из себя жидкость.

Когда я уже изображал абсолютно сломанного, униженного человека, с отрешённым видом и слезами на глазах – которые для верности мне помогала выдавливать Монада с помощью нанитов – мне дали напоследок по морде и отправили вместе с охранницами в лазарет.

Пока они меня везли, то опять о чём-то с хохотом переговаривались. А когда мы оказались в лифте, та, что меня катила, нагнулась и сказала на языке альянса:

– Ты нам понравился. Хочешь, чтобы тобой завладела настоящая женщина? – и слегка облизнула меня за ухом.

Я так и продолжал делать отстранённый вид, но внутри меня аж передёрнуло, когда я представил эту бугрящуюся мышцами бабу верхом на мне.

– Отстань от него, Кахта. Мальчику досталось как вражескому солдату… Капитан сказала, что он гражданский… – ответила другая, что находилась передо мной.

– Что я могу поделать? Нравятся мне женственные альянсовские мужчинки, – хихикнула водитель моего кресла, и дверь лифта наконец открылась.

– Фэ-э… Извращенка, – гоготнула в ответ моя «защитница».

Меня завезли в палату, довольно нежно закинули на кровать и «извращенка» не упустила шанса меня потрогать за ляжку и облизнуться. Вторая её вытолкнула на выход, и они наконец скрылись из вида.

А я, как будто хотел три чата в сортир, но не мог сходить, наконец смог разразиться шипящими матами, дабы облегчить свою травмированную душу, когда представлял этих амазонок голыми. И ведь сущности в мире моей помощницы не были такими мужеподобными. Вполне симпатичные атлетичные женщины.

«Ладно, плевать! Я жив, причиндалы на месте, и командиры бабского рейха мне поверили, а остальное – мелочи», – мысленно успокоил я себя.

Далее я сел в кровать, а пока залечивал свои раны и отращивал ноготь, написал ребятам:


01.09.4247 18:15 Я: – И так, господа. Вроде как самое страшное позади. Как вы и сказали, если я в лазарете, то всё кончено.

18:16 Ноикан: – Архимаг Рокаин! Я не представляю, как ты терпел это электричество! Да у тебя просто стальные яйца!

18:17 Окер: – Это точно… От него даже наниты неделю восстанавливают работоспособность.

18:17 Я: – Помимо яиц у меня есть кое-какая способность. И с помощью неё я могу всех нас вытащить отсюда. Поэтому мне срочно надо попасть к вам.

18:17 Окер: – Я подумал ты просто по нам соскучился :) Очень хорошая новость Рокаин!


Ребята меня посветили в дальнейший возможный сценарий развития событий. После процедуры «фильтрации» – этот самый допрос с пытками – завтра ко мне зайдёт типа «военный психолог», и если я не представляю опасности лишним инакомыслием, меня отправят в Гокхорс, поселение, где содержат военнопленных.

Так как альянсовских мужчин ценят выше, чем их женщин, в том концлагере мне дадут выбор в зависимости от моих физических данных. Я могу быть работником на заводе, клепать сутками броню военной техники, сверлить, точить и так далее. Если подходят физические данные, могу стать слугой для высокостоящих дам в правительстве. И, насколько поняли мои товарищи, там я буду не только чай и кофе подносить. О чём я, собственно, догадывался, когда командирша говорила про «коллекцию».

Чиновницы и военные офицеры по закону имеют право заводить до семи мужей. От такого я очередной раз выпал в осадок от неправильного мира. Ладно там, феодальное средневековое общество, но не в относительно современном мире же. Я прямо в чате разразился русскими матами с различными оборотами и словосочетаниями.

Последний пункт: если я откажусь от всех предложенных вариантов, то меня отправят в сам концентрационный лагерь, в котором людей загоняют как скот, издеваются, насилуют и убивают. В нём содержатся как женщины, так и мужчины, в одной куче. Кормят в лучшем случае раз в сутки. Если, конечно, сосед не отберёт у тебя выделенные помои, называемые едой.

Женщины альянса там долго не живут. Их больше всего гнобят военные работницы концлагеря. Да и среди альянсовских мужчин находятся озверевшие, которые, не видя годами женщин, могут толпой изнасиловать. В основном, конечно, смотря в какой корпус ты попадёшь. Окер и Ноикан у себя навели порядок силой. Женщины живут в безопасности, и еды хватает на всех каждый день.

Мне это напомнило ужасы Второй мировой войны. В любом случае, мне туда и надо попасть.

«Заберу парней и разнесу половину этой тюрьмы нахрен!» – скривился я после их рассказа.

Закончив со всеми разговорами, я завернулся в одеяло и провалился в сон.

## Глава 3

Монада разбудила меня, когда дверь палаты распахнулась. Я снова сделал вид, что продолжаю спать, но наблюдал спектральным зрением за подходящими ко мне. Это был всё тот же зверо-врач с подносом в руках и какой-то мужик в комбинезоне. Судя по анализу, он имел сосуд от трёх до четырёх тысяч. Это первый мужик с внушительным сосудом, которого я увидел здесь. Ушастый, к примеру, вообще его не имел. Этот тип был ростом даже выше всех тех, кого я видел в этом здании, и телосложение у него было помясистее, не как у предыдущих, откровенных дрыщей.

Он подошёл ближе и полушёпотом сказал:

– Бедный… Больно, наверное, было… – И погладил мою ногу, а я от такого малянс прифигел.

– Господин Расх Ош Конта, у этого альянсника отращивается конечность. Со вчера она ещё больше удлинилась, – сказал ушастый и поставил поднос возле медицинского шкафа.

– Я читал отчёт, Досканс. Ты свободен, – нейтральным голосом ответил он.

– Как пожелаете, – сказал зверолюд и отправился на выход.

Когда дверь за ним закрылась, этот персонаж осторожно начал меня трясти за плечо и нашёптывать:

– Проснись, дорогой, нам надо побеседовать.

Я был возмущён такой нетипичной для мужика речью, но всё же, как полагается заключённому «Ваньки из деревни», открыл глаза и с испуганным видом шарахнулся к спинке кровати.

– Т-ш-ш! Не бойся, дорогой! Я тебя не обижу. Тебе нужно поесть, – успокаивающе поднял он руки вверх и кивнул на поднос с едой.

Я смог рассмотреть его нормальным зрением. Это был зеленоглазый брюнет с длинными распущенными волосами. Круглые очки на безобразно слащавой роже совершенно не скрывали добродушных глаз, которые были подкрашены чёрным!

В этот момент мне просто не хватало матов. Я совершенно искренне и растерянно начал оглядываться, потому как просто не понимал, как надо мной захотят поиздеваться в этот раз.

– Говорю же, всё в порядке. Я Расх Ош Конта, военный психолог при госпитале для пленных. Мы с тобой просто побеседуем, пока ты ешь, и всё. Как твоё имя? – улыбнулся он и сел на край кровати.

«Окер сволочь! Почему он не предупредил, что тут будет такой психолог!?» – возмущённо подумал я, но вслух буркнул:

– Нэпур…

– Отлично, Нэпур. Можешь звать меня Расх, – усмехнулся этот тип и поправил очки.

Дальнейший наш разговор был в стиле «замкнутого в себе пленного и добродушного доктора, который задавал такие типичные вопросы, как: «Где ты работал?», «Какой твой любимый цвет?» и так далее. Затем, постепенно перешёл к событиям, предшествующим моему появлению здесь. Ну и, само собой, он меня подробно расспросил о моих способностях отращивать конечности.

Первые десять минут мне было откровенно неприятно разговаривать с этим нетрадиционным элементом. Причём отвратная каша из каких-то злаков с несвежей коркой хлеба была не так противна. Но более-менее я всё же свыкся с мыслью, что все мужики в ОСБ выглядят и разговаривают почти так же.

Ещё очень важную роль сыграл мой относительно скудный, деревенский словарный запас. Мои ребята не могли идеально выучить интернациональный язык, так как для этого нужно было установить его носителю систему Зодак. Поэтому они учили его анализатором, что получилось совсем не идеально. А этот тип разговаривал на языке альянса ещё и с «научными оборотами», нечета мне, деревенскому Ваньке.

– Я не вижу каких-либо серьёзных отклонений у тебя, Нэпур. По нашим картотекам я тебя проверил, а теперь убедился сам, лично, что ты гражданский, – улыбнулся Расх.

– И-и, что? – осторожно спросил я, насторожившись и поставил поднос с пустой тарелкой на кровать.

Этот психолог с улыбкой забрал поднос, поставил его возле шкафа и повернулся ко мне.

– Я могу написать заключение и подать заявление на твоё гражданство в ОСБ. Ты будешь свободен. Наше государство гарантирует тебе жильё, обучение и многие льготы! Отхватишь высокопоставленную жену, и ты будешь успешным мужчиной в нашем обществе! – лучезарно улыбаясь, закончил он и сцепил руки за спиной.

«Да вы на хрен издеваетесь!? Какой ко всем тёмным гражданин!?» – зверея подумал я.

– Зачем вы это делаете? – мрачно спросил я, подавляя свою ярость.

– Я просто хочу помочь тебе… – не договорил он, как я его перебил:

– Я не про это! Зачем вы начали войну?

Этот «хренолог» сначала удивился, но резко взял себя в руки и со снисхождением сказал:

– Нэпур, дорогой. Я знаю, что транслирует ваше СМИ. Но поверь, не мы начали войну, а ваш альянс, – покачал он головой с видом, что я круглый идиот.

«Да будь я на месте альянса, я бы не то что войной не занимался с вами, а покинул бы эту планету!» – я чуть не сказал это вслух, стараясь не смотреть на этого психолога.

И тут до меня дошло, за кем, собственно, правда. Альянс в здравом уме бы не напал на страну бешённых баб, которые силой превосходят роуков со среднего плана демонов. Да ещё технически оснащённые не хуже всего мира в совокупности и с гранатой в руке в виде мини-ядерной бомбы.

– В любом случае, Нэпур. Не мужское это дело, обсуждать политику наших отважных женщин. Они разберутся во всём, – весело добавил этот хрен, когда молчание затянулось.

«Это полный… по числу пи… У них понятие мужественности и женственности перевёрнуто напрочь» – с безнадёгой подумал я и, посмотрев на психолога, выдохнул и сказал:

– Прости, Расх. Я вынужден отказаться.

– Жаль. Надеюсь, со временем ты всё поймёшь, – покачал головой тот и направился из палаты. – Ах да! Я всё равно напишу, что ты не представляешь опасности. Так что можешь выбрать полезную профессию для заключённого. Вас всех сегодня отправят в Гокхорс, – улыбнулся он мне и вышел.

– Великий Светлоликий… Какая же эта Пайдора шибанутая на всю башку… – пробормотал я и плюхнулся в кровать.

Что, собственно, можно сказать? Да ничего. Всё и так кристально ясно, что Балис должен прекратить своё существование в том виде, в котором он находится. Но пока что у меня приоритет – Эрон. Я хоть сегодня же могу вернуться домой, но мне нужны мои товарищи. Я прямо чувствую, что без них я не справлюсь с Ангусом. Поэтому нужно идти до конца.

Кстати, сегодня ночью в мире моей помощницы опять появился Даниэль. А с ним те же самые балистки. Во время покера я их с интересом расспросил о странностях с их внешним видом. Все как одна ответили, что их род выглядит именно так, как и сейчас. С чем я был в полном замешательстве.

Но оказалось всё куда проще – они умерли от семисот до двухсот лет назад и даже не застали первой мировой войны этого мира. Нет, конечно, и тогда в Балисе «рулили» женщины. Но такого гипертрофированного контраста не было. Поэтому логично предположить, что этот народ был немного другим.

Либо богиня откровенно положила болт на свои создания, либо она специально создала такое общество, как сейчас, но непонятно для каких целей. Насолить другим богам?

– Вопросы, вопросы… И ни одного ответа, – прошептал я, лёжа на кровати и раздражённо почесывая затылок.

Моё ожидание долго не продлилось. Через пару часов за мной пришли двое врачей-медбратьев, очередные дрищи. И те самые военные самки, одна из которых сально глазела на меня. Медики принесли мне одежду чёрно-белого цвета в клетку, по типу пижамы, и лёгкие тряпичные боты на шнурках.

Ничего не спрашивая, я уже хотел переодеваться под похотливые взгляды женщин. Но медбратья довольно резко достали из-под кровати каркасную ширму и растянули её от их взора.

«М-да… даже с номером…» – подумал я, взглянув на рубаху формы заключённого.

После переодевания я уселся в каталку и отправился на выход. Один из медперсонала остался наводить порядок в палате. Так что меня сопровождали трое, но также до лифта. А когда дверь закрылась, случилось то, чего я и ожидал.

– Малыш, дай я тебя пощупаю напоследок… – прозвучал голос конвоирши у меня за ухом и, вытянув руку из-за моей спины, схватила меня за пах.

А я в это время заскрежетал зубами. Не из-за того, что мне противны наглые касания этой бабищи за интимные места, а из-за того, что я себя откровенно чувствую в шкуре девки в мини-юбке, которая встретила в подворотне двух пьяных гопников, что яро искали проститутку.

– Кахта! – шикнула вторая передо мной.

– Присоединяйся, Лойка. У него тут всё аппетитно, – сказала та, что сзади, и укусив меня за ухо, всё же отпустила.

– Переставай быть животным и соблюдай устав, – недовольно прокомментировала моя защитница.

– Трогать заключённых не запрещено, – усмехнулась напарница, а вторая лишь вздохнула и покачала головой.

В это время двери лифта распахнулись, и мы, видимо, попали на первый этаж в какой-то прямоугольный зал с большими потолками. На стенах висели светильники в виде бубликов. Слева и справа было по два коридора. Похоже, это вход дальше по зданию. Спереди стоял пропускной пункт с двухстворчатой дверью, а по левую сторону от выхода – стойка с двумя военными женщинами.

В этом зале было десяток военных самок с небольшими автоматами за спиной. Они строили в шеренгу аналогичных мне заключённых. Арестанты все были побитые, в синяках и трясущиеся.

Даже присутствовал нормальный мужик «шкафообразного» телосложения под два метра ростом. Его лицо было сплошной гематомой, но, тем не менее, он довольно гордо стоял в шеренге со скованными наручниками перед собой. Присутствовало также пару зверолюдей: дедок с седыми волосами и ушами, и молодой парень рыжеватого оттенка хвоста и ушей.

Среди заключённых также были две женщины. Нормальные женщины. Но их лица были в гематомах не меньше, чем у амбала. Всего нас было человек двадцать. Хоть и выглядели на порядок хуже меня, но стояли на своих двоих. Все были в наручниках, кроме меня, но также присутствовали блокирующие ошейники. Видимо, калека особой опасности не представляет, поэтому меня сковывать не стали.

Меня подкатили в конец шеренги, и водрузилась тишина. Со стороны коридоров вышла какая-то высокопоставленная мадам. Такие мысли мне пришли из-за того, что она была одета в подобие официального костюма с пиджаком, брюками и рубашкой коричневого цвета. Лакированные черные туфли и коротенький, сантиметров пятнадцать, чёрный галстук. За спиной в руках, она держала чёрную папку.

Ростом чуть ниже военных и той самой «перекачанности» у неё не было. Теперь я увидел нормальную представительницу Балиса, как в мире Монады. Её даже можно было спутать с нормальной женщиной лет сорока. Но короткая стрижка с цепким взглядом чёрных глаз говорили о том, что она тут хозяйка и всем заправляет.

– Итак, начнём перекличку! – громко сказала она, когда подошла к нам. – Ларт Костом!

– Я…

– Дауц Рипт!

– Я!

…

– Нэпур Хошка! – прозвучало моё конспиративное имя в самом конце.

На что я без энтузиазма отозвался. А эта дама на меня с интересом поглядела, от чего у меня в душе опять заиграло бешенство.

«У меня уже аллергия на эти взгляды!» – подумал я и стрельнул злобным выражением лица в эту хозяйку.

Она, конечно же, это заметила, но виду не подала и продолжила говорить:

– Я, майор Ланса Кор Хнар! Командующая северным батальоном города Туроска и пока что вы все мои военнопленные до доставки вас в Гокхорс! А потому я зачитаю вам те немногие права, которые у вас есть…

Прав было очень немного: сходить в туалет во время поездки и медицинская помощь. По моему мнению, это потребность. Но затем она перешла к обязанностям, которые сводились к тому, что мы обязаны беспрекословно выполнять приказы солдат ОСБ и, если надо, отдать свою жизнь при боевом столкновении с противником. В противном случае – расстрел на месте.

Сразу после этого она дала команду на погрузку. Но та самая конвоирша покатила меня не в сторону выхода, а в тот коридор, куда проследовала майор с двумя амазонками. И тут я занервничал, так как меня ждёт нечто иное, чем отправка в вожделенный концлагерь.

В следующем коридоре справа те амазонки, что шли за майором, встали возле открытой деревянной двери в кабинет. Извращенка, ни говоря ни слова своим сослуживцам, покатила меня внутрь.

Кабинет был в серых тонах небрежно выкрашенных стен. Висели какие-то картины, пару шкафов и стол с бумагами посередине. Сзади было небольшое окно с чёрными занавесками. Майор, облокотившись задницей о стол спереди, со сложенными на груди руками ожидала, пока меня довезут в центр кабинета.

Когда кресло-каталка остановилась, она встала и, подойдя ко мне, начала осматривать. Затем внаглую меня ощупывать и в конце концов грубо схватила за подбородок и надавила на скулы, чтобы я открыл рот.

– Что вы де… – хотел сказать я, но майорша шлепнула меня по лицу и прошипела:

– Замолчи!

Заглянув ко мне в рот, она грубо толкнула меня в лицо и обратилась к подчинённой:

– Кахта, ты заметила? Его нога точно отрастает? Кальта мне сказала, что на нём испытали новые медикаменты противника.

– Так точно, майор Ланса Кор! – вытянулась та по струнке.

– Со вчера, на сколько его нога отросла? Мне в мужьях калеки не нужны, – нахмурившись, спросила начальница и поглядела на обалделого меня.

– Эм… Точно на одну ладонь, майор! – с лёгкой неуверенностью сказала амазонка.

– Ладно… – вздохнула майорша и вернувшись к своему столу опять облокотилась на него. – Раздевай его. Мне надо оценить всё. Если по форме устроит, сегодня же оформлю его как своего.

Всё это происходило совершенно без моего участия, как будто осматривают какую-то домашнюю утварь из «ИКЕИ». А когда военная начала исполнять приказ, расстёгивая мою рубаху, я резко откинул её руку и рыкнул:

– Вы охренели?! Я военнопленный! Отвезите меня в долбанную тюрьму! – мой возглас сопровождался ещё и русскими матами, которых они не понимали.

Амазонка и её начальница ошалело на меня посмотрели с таким видом, как будто стали свидетелем созерцания говорящего торшера. Через несколько секунд они пришли в себя, и абмалка мне врезала по морде.

«Ну, с-суки! Я сюда ещё вернусь!» – прошипел я, а наниты тут же начали восстанавливать мой пошатнувшийся зуб.

– Прекрати, Кахта, – сказала майор, затем подошла ко мне.

Не нагибаясь и смотря на меня с высоты своего роста, она надменно спросила:

– Ты в своём уме, мальчик? Ты отказываешь мне, офицеру войск ОСБ?

Который раз, пересилив себя, чтобы не разорвать грёбанный ошейник и не задушить голыми руками надменную бабу, я процедил:

– У меня есть жена, и я верен только ей. Я требую отправить меня в Гокхорс.

Видимо, майорша подумала, что меня гложут какие-то предрассудки. А потому, разгладив лицо, она улыбнулась, села на корточки и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Законы нашего противника не действуют на территории Объединённых Стран Балиса. Твоя страна скоро примет наши законы. Поэтому ты ничего не нарушишь, если согласишься, – сосредоточенно сказала она, не отрывая от меня взгляда.

– Я хочу быть военнопленным, – так же, не отрывая взгляда, сказал я.

– Ты себе плохо представляешь, какая там не сладкая жизнь… У тебя прекрасные гены. К тому же, я вижу, что твои предки были Кайсонцами. Поэтому я буду заботиться о тебе лучше всех своих мужей. Если ты станешь моим шестым мужем, у тебя будет практически всё, что захочешь. Быть мужем не последнего офицера великой державы – это очень престижно. Тебе никогда не придётся работать и…

– Мне плевать, – нагло перебил я её. – Мне чуждо ваше общество.

Майорша нахмурилась, сощурила глаза и недовольно прошипела мне в лицо:

– Это твой выбор! Но ты о нём крупно пожалеешь, мужчинка, бать твоего! – Она встала и повернулась к военной. – Кахта, поставь ему красную пометку в списке. Сделаем подарок для Дахир из особого корпуса колонии.

Амазонка расширила глаза и некой жалостью взглянула на меня.

– Будет исполнено, майор Ланса Кор, – кивнула она начальнице и, схватив мою каталку сзади, направилась на выход.

Пока она меня везла по коридору, негромко проговорила:

– Зря ты так. В особом корпусе ты проживёшь максимум месяц. Надзирателям разрешено не только насиловать пленников… но и чего похуже. Тебе очень повезёт если ты понравишься начальнице, но это маловероятно с твоей гордостью.

– Это мой выбор, – с неприязнью сказал я, а в душе меня разрывало от ярости. Да в любых мирах я не бесился столько, сколько бешусь сегодня!

Теперь мне точно придётся развалить половину тюрьмы, чтобы найти своих. Меня так бесит этот мир, что я уже готов не считаться с жертвами. Даже без ноги я способен на многое, потому как ещё ни у кого не увидел сосуд более шести тысяч единиц. А это значит, что так будет и у всех. Я надеюсь.

Конечно, у них относительно внушительные сосуды, но эти бабы обладают слабой магией, хоть и специфичной. Чтение заклинаний с рисовкой рун, даже в этом мире никто не отменял. Единственная проблема – это местное оружие. Но как меня уверил Окер, плотный воздушный щит они не пробивают.

На том поле боя меня просто застали врасплох. Я совершенно не ожидал увидеть ракету в магическом мире, а уж тем более получить прямое попадание по себе. Больше такой оплошности я не допущу. Вот только как же мне не хватает моего пространственного инвентаря с Убиватором и Нагибатором.

С мыслями о лютой мести меня вывезли из здания и подвезли к коричневому автобусу с решётками на окнах. Он выглядел как железная коробка на колесах. И похоже… Это не цвет краски, а он просто ржавый.

Вокруг сновали военные, что-то разгружали с деревянных поддонов, что-то переносили. И везде были мускулистые женщины в военных касках. Моя охранница взяла меня за руку и, перекинув её себе через шею, поставила на одну ногу. Мы зашли в автобус, и меня усадили на пластиковое кресло рядом с избитой девушкой в третьем ряду справа.

Затем эта Кахта крикнула что-то через решётку водителю, передала листок бумаги и взяла какой-то журнал, написала что-то ручкой и вышла из автобуса. После неё в автобус зашли две женщины с автоматами и касками на головах. Они сразу сели спиной к водителю, чтобы наблюдать за салоном с заключёнными.

Я в это время обратил внимание на свою соседку, которая сидела в наручниках и опустив взгляд, теребила свои руки. Избитые и обколотые иглами руки, но женские. Длинные русые волосы закрывали ей всё лицо, и кажется, она бесшумно плакала. Потому как капли нет-нет, да капали на её руки. Мне искренне стало жаль девушку. Было видно, на сколько сильно ей досталось по сравнению с остальными.

– Меня зовут Нэпур. Я из Харпьяна, – обратился я к соседке, но она меня проигнорировала.

Через пару минут, она шмыгнув носом, вздохнула и, набравшись сил, ответила:

– Я Лаида, тоже из Харпьяна… Не видела тебя раньше.

– Из-за войны не увиделись, – пожал я плечами. – Почему тебя взяли? Мирных же не трогают.

– Я помогала нашим солдатам… – поникши ответила она. – А тебя?

– Я оказался недалеко от поля боя, и… ногу оторвало, – вздохнул я, показывая свою забинтованную культю, которая уже отросла ниже колена.

– Это ужасно… Мне правда жаль… – чуть дрожа ответила она и, отвернувшись, начала опять плакать.

А мне аж в груди сдавило. Ведь я чувствовал, что этой избитой девушке и правда искренне меня жаль, даже больше чем себя. Остальной мир более чем нормален.

«Тёмную вашу! Что же делать!?» – скривился я про себя.

Я, конечно, не страдаю избыточным альтруизмом, но бросать всех этих людей дико не хочется. А сколько ещё в местном «ГУЛАГЕ» можно только догадываться и ужасаться.

И тут мне пришла в голову совершенно дикая идея. Она просто разит тупой бессмыслицей, но может именно это ей поможет? Монада поняла, о чём я, и одобрительно хмыкнула у меня в голове. А я пальцем, силой чуть надорвал середину ладони, чтобы пустить кровь, и осторожно обратился к соседке:

– Лаида… пожалуйста… позволь мне взять тебя за руку, – неуверенно сказал я.

Она ничего не ответила, продолжая плакать. Но я аккуратно и крайне нежно дотронулся до её руки и постепенно закрыл её кулачок своей ладонью. Она мне не сопротивлялась, а через минуту сама взяла мою руку и, положив голову мне на плечо, продолжила тихо плакать, чтобы не привлекать внимание военных.

Я поглаживал её по голове и, несмотря на риск отторжения организма, экстренно закачивал десяток миллионов нанитов через свою руку в её раны от игл. Я закачал больше, чем надо, чтобы часть занималась восстановлением увечий.

Ехать нам, судя по расчётам, более десяти часов. Так что систему с базовыми образами я успею ей установить и излечить большую часть травм. Без модуля производства нанитов – это совершенно бесполезное действие с моей стороны. Но у неё имеется сосуд в двести единиц, который ещё расширится при установке. Если она избавится от ошейника, то будет вполне неплохой боевой единицей. По крайней мере, сможет за себя постоять.

Через двадцать минут автобус двинулся, а моя соседка, успокоившись, продолжала лежать на моём плече. Я дал команду нанитам усыпить девушку и методично запустил установку с базовыми образами.

– Всё. К концу поездки установится, – сказал я про себя.

– Я тоже не вижу особого в этом смысла, но мне так же стало легче от твоего решения, – со вздохом ответила Монада.

– Слишком разные цивилизации оказались в одном мире… – задумчиво сказал я, поглядывая в окно автобуса через сопящую у меня на плече девушку.

На улице сменялись унылые городские пейзажи и неприметные прохожие с гражданским транспортом.

Спустя час поездки, когда мы давно выехали за город, меня слегка толкнул в плечо сосед с левого ряда сидений. Я хмуро взглянул на него. Это был тот самый парень-зверолюд с рыжими ушами. Он чуть наклонился ко мне и прошептал:

– Если балистки увидят телесный контакт, то могут избить. – Он кивнул на Лаиду, что спала у меня на плече.

Спинки второго ряда и правда закрывали девушку, поэтому мы до сих пор сидели незамеченными амбалками с автоматами.

– Понял. Спасибо, – кивнул я и аккуратно переложил голову девушки к окну.

– Она в порядке? – поинтересовался он.

– Её сильно избили. Спит, – полушепотом ответил я, поглядывая на парня.

– Да уж… Эти изверги не щадят наших девушек. Многие, с кем я попал в плен, так и не вернулись с допроса, – процедил парень и с ненавистью поглядел на автоматчиц.

– Эй! Хватит болтать! Мне ещё пожить охота! – прошипел сосед зверолюда, чернявый мужичок лет под сорок с большим фингалом под левым глазом.

Дальнейшая наша поездка продолжилась в тишине. Я решил скоординировать наши действия в общем чате с моими ребятами. Потому как вылезла неизвестная переменная как «Особый корпус». Когда я озвучил всю ситуацию, Окер и Ноикан просто замолчали.


02.09.4247 16:13 Я: – Приём! Мне нужна информация, на сколько вы далеко будете!

16:14 Ноикан: – Рокаин. Ты конкретно попал…

16:14 Окер: – Советую не дожидаться, пока отрастишь ногу, и вообще не ехать за нами, а валить прямо сейчас.

16:15 Я: – А подробнее можно объяснить?

16:17 Окер: – Если коротко: допрос – это цветочки жизнянки.

16:17 Ноикан: – Ходят слухи, что в этом корпусе для штрафников работают исключительно больные на голову садистки. Самое легкое, что с тобой произойдет в первые дни – это накачают специфическими медикаментами для мужчин, и несколько баб-надзирателей будут насиловать тебя привязанного к кровати, пока мужской орган не начнёт кровоточить. Или пока у тебя сердце не остановится от той отравы, что тебя напичкают. Слухи разные, но есть и такие, из разряда нереальных, которые я озвучивать не хочу. К тому же… выживших из этого корпуса нет ни одного.


М-да… Удружила мне майорша, слов нет. Ну и что делать? По большому счету, издевательства в виде изнасилования моего полового органа я переживу. Несмотря на мускулистых баб. Но вот испытывать удачу, не стрельнет ли им в голову поиздеваться так, о чём не хочет говорить Ноикан – я точно не хочу. Дилемма… однако.

В любом случае, я принял решение идти до конца. Если станет жарко, я просто всех поубиваю и вытащу ребят. Я бы мог начать прямо отсюда, но это слишком длинный путь. Мне надо его максимально укоротить, ведь Эрон не ждёт.

Они меня какое-то время отговаривали, мол: «Ещё успеешь за нами вернуться», но меня такой расклад не устраивал, так как время было дороже. В итоге они плюнули и обозвали меня самоубийственным психом. Они-то не знают, что я владею электричеством и полным слиянием с тьмой.

Далее они мне описали план тюрьмы и сказали, где какой корпус находится:

Сам «Концентрационный лагерь для военнопленных №2» находится в паре километрах от самого Гокхорса. Это отделённая забором с колючей проволокой зона площадью в километр. По периметру, каждые пятьдесят метров, стоят снайперские вышки с прожекторами.

По самой территории круглосуточно дежурит рота солдафонок, а на пропускном пункте расположены два пулеметных гнезда. Пулеметы могут выдавать до пятисот магических выстрелов в минуту. И большую опасность при побеге могут вызвать только они, так как нещадно обнуляют любой сосуд в считанные секунды. Но конкретно я за себя не опасаюсь, если полностью выпущу тьму. У меня нет моего драконьего накопителя, поэтому придётся во всю пользоваться дарами Вэлоссы.

Здание лагеря пятьсот метров в квадрате. Двухэтажное. Но присутствует подземный этаж с различными корпусами и помещениями неизвестного назначения. Там же и находится особый корпус для серьёзно провинившихся.

Всего корпусов для военнопленных двенадцать штук на двух этажах. В каждом корпусе находится до пятисот человек. Но вот в корпусе ребят, под номером три, всего двести. Надзиратели раз в неделю забирают пару человек, и те уже не возвращаются. Часто привозят пополнение, так что в каждом корпусе происходит «текучка кадров». Окера и Ноикана не трогают, потому как неофициально они поддерживают порядок в корпусе. Администрацию лагеря это более чем устраивает.

Корпуса представляют собой громадный зал с двухъярусными нарами по кругу. Грубо говоря, стеллажи, на которых люди спят одной кучей, укрывшись кто чем. Выше находится площадка для надзирателей, с которой просматривается весь корпус. Единовременно там дежурят три военных с автоматами.

Каждое утро пленных выстраивают и проводят перекличку. Этим занимается начальница охраны. Если ей вдруг не понравится, с какой интонацией ты выкрикнул свой номер, то тебя элементарно могут избить.

Несколько дней назад так попал Окер. Начальница охраны врезала ему прикладом в лицо, а затем приказала облизать её подошву, что гвард отказался делать. В итоге, несмотря на его статус старейшины, он получил переломы рёбер и оказался в карцере на неделю.

Карцерные камеры присутствуют в каждом корпусе по десять штук. Они имеют вид каменной коробки два на два метра, без света и чего-либо. Пищу при этом не дают, а воду выливают прямо через дверь на пол раз в сутки. Короче, крайне неприятное наказание для обыкновенного человека.

Но так как мы обладаем нейроинтерфейсом с нанитами, то это вполне себе хорошее место для спокойного времяпрепровождения. Так сказать, можно отдохнуть от ужасной действительности.

Окер и Ноикан, кстати, так же не выдали своё владение Зодаком, поэтому ещё живы. Чего нельзя сказать о Орене, которой явно промыли мозги очень специфическим способом.

Монада помогла по описанию составить трёхмерную карту этого концлагеря. Данных по коридорам и лестничным маршам катастрофично не хватало. Но уже было наглядно видно примерное расположение всего, что мне может понадобиться – это третий корпус на первом этаже.

Составив для себя предварительный план возможных развитий событий, прошло более четырёх часов поездки. Автобус остановился на пустующей дороге, у какой-то лесополосы. Военные по одному вышли справить нужду, а затем, рыча, обратились к нам, хотим ли мы поссать. Два парня, что держались за пах, судорожно подняли руки, но к ним присоединился тот избитый амбал.

Остальные, видимо, не решились злить балисток. Потому как те, кто изъявил желание справить нужду, получили прикладами в разные части тел.

Я же, чтобы не терять время в дороге, решил поэкспериментировать со своей подопечной. А в частности: попытаться установить ей модуль связи ещё до установки самой системы.

Монада сделала предварительные расчёты, по которым теоретически это было возможно. Поэтому мне пришлось добавить три миллиарда нанитов и закачать проверенным способом – орально. По традиции я надкусил палец и, чуть сторонясь своих соседей, приложил его к зубам бессознательной девушки.

Установка модуля застопорилась на девяносто девяти процентах, но как только система установилась, он тут же завершил установку. Таким образом, я сэкономил порядка двух часов. Модуль производства нанитов девушке без надобности, по крайней мере, пока нет материала для создания.

Следующим пунктом я распаковал коротенькие образы моей жизни, и объяснения, откуда вообще у неё взялась такая система. Это помимо базовых образов, таких как «База терминов» и различные управления магией и владения оружием.

Девушка, кстати, уже владела магией земли. И что удивительно, ей плюсом добавились вода, воздух и огонь. В Эроне люди могут владеть только тремя стихиями, но здесь всё иначе.

Её сосуд скакнул до восьмисот пятидесяти единиц – ещё один рекорд, встреченный мной. Но это, мне кажется, особенность здешних людей.

Спустя десять часов и три минуты, я завершил все манипуляции и аккуратно выкачал почти всех нанитов, оставив только десяток миллионов для завершения регенерации тела. Хотя у неё уже сошли все гематомы с лица, а глубокие проколы на руках практически не видны.

Лаида оказалась довольно симпатичной русоволосой девушкой с карими глазами, пухленькими губами и маленьким курносым носиком. Цвет глаз я заметил ещё во время нашего разговора, но гематомы и волосы, не давали рассмотреть её лицо. К тому же, тогда у неё был сломан нос.

Когда по ночной дороге начали встречаться редкие, слабоосвещённые одноэтажные дома, я решил будить девушку. Несмотря на то, что у неё будет дико болеть голова из-за относительно большого объёма образов с экспресс установкой нейроинтерфейса.

Отрыв глаза, она шикнула от боли и схватилась за виски. Я начал нашёптывать ей успокаивающие слова и между делом объяснять, что к чему. И надо сказать, это помогло гораздо быстрее выйти из ступора, но вот голова, болеть продолжала.

– Это невероятно… – прошептала девушка и посмотрела на меня круглыми глазами. – Рокаин?

В ответ я кивнул, приставил палец к губам и прошептал слово «чат». Синхронизацию контактов я установил заранее.


02.09.4247 24:41 – Я не понимаю, как такое возможно?!

24:41 – Разберёшься по ходу дела. Веди себя максимально естественно. Я сюда еду только за своими друзьями, поэтому долго не задержусь. Постараюсь тебя захватить с собой. Сейчас скину образ, чтобы тебе было понятнее.


Я тут же отправил заранее нарезанный образ по нашему не совсем чёткому плану. Несмотря на головную боль, девушка его тут же применила и чуть не потеряла сознание. Остатки нанитов удерживали её состояние сколько это возможно. Это всё, конечно опасно, но не в нашем положении.

Когда автобус въезжал в ворота концлагеря, Лаида пришла в себя. Она, схватив меня за руку, прошептала со слезами на глазах «спасибо». Была бы возможность, установил бы Зодак всем в автобусе. Но увы…

Автобус остановился возле большого здания, а военные самки с автоматами, как всегда чуть рыча, начали нас быстро выводить наружу. Даже мне пришлось встать и подпрыгивая на одной ноге, двигаться вместе со всеми. Один раз меня прикладом толкнули в спину, повалив на землю. А затем я получил ботинками в голову за то, что я такой неуклюжий.

Но мне такой расклад совершенно не портил настроение, ведь я скоро буду мстить. Недолго осталось.

Когда всех завели в здание, меня подхватили под руки и потащили туда же. Вход в здание концлагеря имел большие выдвижные ворота, примерно пять на пять метров. За которыми располагался ещё один КПП для транспорта, а сразу за ним зона, огороженная сеткой, с отдельным входом.

Пройдя через калитку, нас построили, сняли наручники и провели перекличку с личными номерами. Мой номер, кстати, был «975836». Затем, под дулами пяти автоматов, приказали раздеться полностью. Никто спорить не стал и выполнил требование максимально быстро.

Одежда каждого заключённого осталась лежать на бетонном полу. Тех, кто прикрывал руками пах или, как девушки, грудь, приказали поднять руки перед собой. Несколько военных тут же начали ощупывать кучки с одеждой и, проведя обыск, дали команду одеваться.

Начальница охраны говорила на своём языке подчинённым, кого куда забирать. Поэтому мы их особо не понимали. Когда повели Лаиду куда-то вглубь, она с надеждой оглянулась на меня и исчезла за углом бетонной стены.

Я же, как и всегда, оказался в конце списка. Начальница удивлённо оглядела меня, калеку, и махнув рукой, приказала что-то двоим подчинённым. Меня вывели обратно за калитку и потащили уже прямо по транспортной дороге внутри здания.

Этот концлагерь всё больше напоминал какой-то громадный цех или завод. Потому как коридоры были громадные, размерами под спецтехнику. Метров через сто, на перекрёстке проезда, меня повели налево. Эта дорога спускалась вниз, под землю. В конце спуска располагалось ещё одно КПП, аналогичное входу, с откатными воротами. Мои конвоирши что-то сказали сослуживцам, и одна из них нажала на кнопку открытия ворот.

Сразу за воротами меня скинули на бетонный пол, и ко мне подошли две другие амазонки. Четыре амбалки перекинулись между собой парой слов, хохотнули, и одна из них, схватив меня за волосы, подняла на ногу. Так мы и проследовали к какой-то железной двери. А затем, через бесконечное количество коридоров с дверями, меня завели в одну из них и швырнули на кожаную шконку. Дверь захлопнулась, и я услышал звук металлического засова.

– М-да… Не густо, – хмыкнул я, осматривая стены с осыпающейся штукатуркой.

Камера была размером пять на три метра. Абсолютно пустая. Кроме того самого подобия кровати с ободранным кожзамом. Рядом с кроватью засохшие капли бурой крови. Какие-то нацарапанные записи молитв Верусу и Зароту о спасении. Также присутствовали проклятия в адрес ОСБ и поддержка своих товарищей по несчастью, по типу: «Держитесь, ребята. Зло обязательно будет наказано». И всё это сдабривалось далёкими воплями по коридору, как будто кого-то пытают. И почему я подумал «как будто»?

У меня было ощущение, что я попал в какой-то фильм ужасов. Даже на нижних уровнях катакомб, когда я выбирался с горы гниющих трупов чудовищ, мне не было так уныло и в крайней степени депрессивно. Ничего, ещё два дня, и у меня будет нога. Я отмщу за тех, кто писал на этой стене кровью…

Отписавшись ребятам, я известил их о том, что я на месте и меня пока не насилуют. И о том, что у нас будет пополнение в лице одной девушки, которой я установил нейроинтерфейс. Народ был озадачен и первой, и второй новостью, но это не помешало им порадоваться скорому освобождению.

Развалившись на кровати и закинув руки под голову, я постепенно провалился в сон. Причём заснул только с помощью нанитов. Обычный человек не смог бы спать в таком месте.

## Глава 4

Мой взвод удерживает позиции в городе Северск, рядом с Томском. Из главного штаба получен приказ зачистить эту область от инопланетян. Поэтому наш батальон постепенно рассредоточился по всему городу, чтобы более эффективно уничтожать мобильные отряды противника.

Третий день мы перебираемся от здания к зданию и по возможности тихо уничтожаем инопланетные патрули. Но и у нас есть весомые потери – в каждом взводе уже погибло от одного до четырёх солдат.

Как правило, патруль состоит из четверых особей. Поступила информация от командования, что вблизи этого города противник готовится к строительству базы. Мы обязаны затормозить строительство любыми доступными способами до прихода второй центральной бригады в эту область.

В данный момент я и два снайпера расположились на крыше пятиэтажного здания. Остальные два десятка бойцов рассредоточились по квартирам.

– Капитан, вижу четырёх зелоидов в здании прямо по курсу! – полушёпотом доложил мне наш снайпер.

– Принял. Четверых без шума не уложим. Аккуратно выдвигаемся к противоположному зданию, – сообщил я всем своим.

И мы очень аккуратно направились в сторону местоположения врага. Через десять минут мы уже стояли возле какого-то административного здания и организовали засаду. Разбитые двухстворчатые двери давали напряжение сжатой до предела пружины. Рано или поздно, они должны выйти.

Но случилось что-то странное.

– Капитан, их нет уже целый час. У запасного выхода тоже всё чисто, – сообщил мне лейтенант по голосовой связи.

– Твою мать… Ты, ты и вы трое – за мной! – прошипел я стоящим возле меня солдатам.

Зайдя в здание, мы аккуратно начали его исследовать, включив ночное видение. Через полчаса поисков мы зашли в подобие актового зала с кучей сидений и сценой. Сразу заприметили четвёрку врагов со светящимися голубыми вставками на броне.

Я поначалу не поверил голографическому экрану перед правым глазом: четыре зелоида стояли в кругу перед сценой, а один из них держал в трёхпалых лапах котёнка. Создавалось ощущение, что тот гладит животное, а другие увлечённо рассматривают.

Инопланетяне никогда не проявляли эстетический интерес к нашей фауне. Это было что-то новенькое для меня.

– Капитан… – еле слышно шикнул солдат рядом со мной.

На что я ему показал заткнуться и начинать наступление. Мы аккуратно выдвинулись, пригибаясь у кресел. Сократив расстояние метров на десять, взяли всех на прицел, каждый свою цель, а я запустил синхронный пятисекундный отсчёт в нейроинтерфейсе. Одновременный выстрел со вспышкой плазмы в тёмном помещении, и четверо зелоидов падают без голов на пол.

– За мной! – рыкнул я, и мы стали двигаться к трупам.

Подойдя ближе, я первым делом обратил внимание на котёнка, который ещё шевелился и ослаблено мяукал прямо в лапе инопланетянина. И теперь всё встало на свои места. Я изначально не верил, что эти ублюдки вдруг захотели «поумиляться» пушистым зверьком.

Брюшная полость животного была проколота, а от лапы врага шло металлическое щупальце сенсора. Сверху кота проводилось дополнительное сканирование прибором на другой конечности зелоида. Именно поэтому создавалось ощущение, что он его гладил.

– Капитан, что это такое? Для чего его проткнули? – не выдержал один из солдат, наблюдая за умирающим животным.

– Его изучали, изнутри и снаружи. Готовятся стать хозяевами планеты, – с неприязнью ответил я.

– Но откуда вы знаете? Я такое вижу в первый раз, – спросил другой.

– Приходилось видеть раньше, – ответил я и повернулся к выходу, но от неожиданности чуть не споткнулся о тело инопланетянина.

Передо мной в воздухе парила юная брюнетка необычайной красоты с длинными волосами, в белом платье и блестящим обручем на голове.

– Что за… – ошалело прошептал я и резко вскинул на неё плазмомёт.

– Рокаин, кто-то идёт, – волнуясь сказала она и, направив на меня руку, выстрелила из неё фиолетовым дымом.


* * *


– Рокаин! Кто-то идёт!

На голос Моны я открыл глаза.

– Встаю, – зевнув, сел я на койку, заодно посмотрел, что с моей ногой.

Питательных веществ, конечно, дико не хватает. Схуднул я знатно, однако.

Мои руки стали чуть ли не в полтора раза тоньше. Но регенерация не отстаёт. Больше половины голени уже готово, и это есть хорошо. Правда, если я не получу большое количество еды, то завтра буду откровенно худым, но зато с ногой. Плевать. У меня есть наниты.

Пока я рассматривал свою ногу, засов двери заскрежетал, и ко мне в обитель ввалились две ухмыляющиеся короткостриженые амазонки в белых футболках и камуфляжных штанах. Сразу за ними вошла высокая, тучная женщина в чёрной военной форме и средними неприметными волосами по плечи. В этом мире я ещё не видел толстух. Хотя, судя по её бицухам, она точно уроженка ОСБ.

Ни говоря ни слова, одна из амазонок подлетела ко мне, выдала звонкого леща в мою многострадальную харю и, подняв с кровати, скрутила сзади мёртвой хваткой за запястья. Теперь моя мускулатура сильно пасовала перед ними, я казался подростком перед взрослым мужиком. Другая амбалка, опустив руки, подошла ко мне и прописала с правой в живот.

Если бы не наниты, то от такого удара я бы сейчас скулил как щенок. Но, как обычно, всё же пришлось маленько симулировать боль избитой тряпки.

Великий Светлоликий… Как же мне стыдно за себя.

– Не порть нашего гостя, Мосхур, – сказала тучная женщина.

Вторая амбалка отошла в сторону, сложив свои бицухи на груди.

«М-да… Похоже, я начинаю привыкать к такому натюрморту. Мне уже не так противно», – подумал я, но тут же стал корить себя за такие мысли.

Эта толстуха подошла ко мне и, с размаху, своей ручищей схватила меня за пах. Затем быстро притянула свою сально-прыщавую харю к моему лицу, втянула рядом со мной воздух и, гогоча, сказала:

– Какой красивый и чистенький Кайсончик! Ланса молодец! Видно, в госпитале за ним хорошо ухаживали! Для нас приготовили! – договорила она под хохот амазонок, а затем взяла меня за подбородок и, сократив расстояние между нашими лицами, жирно облизала мою щеку.

Я, конечно, многое пережил в своей жизни и ко всему привык. Но к такому…

Запах дерьма из её рта чуть не заставил меня проблеваться желчью из пустого желудка. Я реально был опять на грани того, чтобы не сдерживаться и сломать шеи этим сукам. Но Мона постепенно затупила моё обоняние, потому как моё психологическое состояние начало давать конкретные сбои.

– Ладно, ведите его в салон, – с противным смешком добавила толстуха, глядя на мою скривившуюся харю.

– Так точно, сержант Дахир Ор! У нас теперь новый, крайне сексуальный работник!

– Ага! Я тоже в предвкушении! – гоготнули две амбалки.

– Не зря я заранее заплатила Лансе! Такой экземпляр! – восхищалась жируха, и одна из них потащила меня на выход.

Они разговаривали на языке альянса, но я так и не понял шутки про работника и про то, кто кому заплатил. Издевательства отменяются, что ли? Я смогу спокойно отрастить ногу?

Меня повели коридорами, потом по ступенькам наверх примерно на половину этажа, и по следующему коридору завели в обставленную довольно большую комнату с красными обоями и толкнули внутрь. Конечно же, я не удержался и упал.

Следом за мной зашла толстуха, а две амазонки остались снаружи. Я мельком окинул комнату взглядом.

Посередине комнаты, у противоположной от входа стены, стояла здоровенная кровать, застеленная белоснежным постельным бельём. На ней явно может поместиться три амбалки. Слева от кровати находился широкий шкаф, комод и столик с зеркалом и с какими-то принадлежностями в виде расчёсок, баночек и так далее.

С этой же стены располагалась ещё одна дверь, а справа от кровати стоял круглый столик с двумя мягкими креслами. Вся мебель была резная тёмно-коричневого цвета. На каждой стене находились не очень яркие бра жёлтого свечения.

– Теперь слушай меня, красавец. Ты поступаешь на гражданскую службу в наш лагерь. Так что будь благодарен, – вымолвила толстуха и, сцепив за спиной руки, подошла ближе.

– Какая служба? – недоуменно спросил я, садясь на задницу.

– Приятная служба, – усмехнулась она и чуть наклонилась ко мне. – Тебя прислали к нам с очень примечательным письмом, по поводу отращивания конечностей и твоей очень идеальной родословной. Вчера вечером тебя собирался заграбастать научный отдел, но я отважно, подставляя свою голову, тебя отбила. Ты же не хотел быть разрезанным на кусочки? Или смотреть, как на живую тебе вскрывают грудную клетку? – подняла она вопросительно бровь.

«Ага, конечно! А майорша тогда за что заплатила?!» – прошипел я мысленно, но осторожно покачал головой из стороны в сторону, и она, улыбнувшись, кивнула.

– Вот и молодец! Твоя работа начинается завтра, так как я и мои сотрудницы предпочитаем мужчинок… – запнувшись, посмотрела она на мою ногу. – со всеми конечностями. Ещё из научного отдела тебя хочет посетить колоритная женщина. Но это будет через недельку, когда нас всех обслужишь.

Ещё не веря своим ушам, я не знал, что сказать.

– До этого времени хорошо вымойся, наведи макияж и надень что-то покрасивше. Духи можешь не использовать. У тебя и так привлекательный запах, – похотливо сказала толстуха, видя моё офигевание. – В этой квартире есть всё, что тебе нужно. Помощника тебе предоставят на первое время. Еду принесут через полчаса, так что, располагайся, – добавила она и, развернувшись, вышла из комнаты.

Я же, чуть шипя, опять разразился матами. То есть как?! Меня… Меня в проститутки записали?! МЕНЯ?! Посмертного Героя Мира, бывшего лорда Кряжна, фактического правителя Вавилона и сильнейшего короля-архимага в Эроне?!

«Ну Вэлосса! Ну тёмная су…» – мысленно запнулся я, когда понял, что первоначальная богиня не стерпит оскорблений в свой адрес и может покарать здесь и сейчас.

Это меня немного успокоило, но следом привело в уныние со словами: «Как же ты до такого докатился, Илья Васильевич? Ты теперь проститутка. Ты это понимаешь, тёмную твою?!» – Монада пыталась привести меня в чувства, но я всё продолжал некоторое время себя жалеть, сидя на полу.

Как и сказала «жирномордая», через полчаса дверь отворилась, и в комнату вошла зверолюдка с чёрными ушами, похожими на кошачьи, короткой стрижкой и длинной чёлкой на глазах. На вид ей было лет шестнадцать-восемнадцать. И как бы сказала Елена: «Абсолютная плоскодонка». Она была в простом коричневом платье с серыми кружевами ниже колен, по типу горничной. Впереди себя катила тележку, на которой навалено довольно много различной еды.

Дверь за ней захлопнулась, и она обратилась ко мне:

– Здравствуй. Мне приказано помочь тебе освоиться, – после этих слов у меня чуть не отпала челюсть, так как эти слова прозвучали мужским голосом.

– Т-ты мужик?! – обалдело задал я вопрос.

– Мужчина, да, – удивлённо ответил он, как будто я спросил какую-то ересь.

Я нервно начал вставать, а этот кото-паренёк подбежал и, помогая, подхватил меня под руку и проводил до кровати.

– Я постоянно забываю, что вы из альянса. У вас ведь в таких нарядах ходят только женщины, – сказал он, качая головой, когда усадил меня.

– Кто ты такой? – устало спросил я, зачёсывая волосы назад.

Он в это время подкатил телегу с едой. По виду всё было очень вкусно, но я совершенно не чувствовал запаха, что от горячей пищи, что от десерта. Хотя Монада вернула мне обоняние.

– Я Раса Тьяксон. Можно просто Раса, – улыбнулся он. – Занимаюсь хозяйством в этом месте. В основном работаю на кухне с шеф-поваром. А тебя как зовут?

Я заметил, что у него нет блокирующего ошейника. А значит…

– Нэпур меня звать. Ты гражданин ОСБ? – спросил я и с подозрением взглянул на этого накрашенного кота.

– Приятно с тобой познакомиться, Нэпур. Всё верно. Но я отправлен сюда в связи с военным положением в стране, – невесело вздохнул он.

– Ясно… – больше у меня вопросов не было, а он, видимо, воспринял по-своему моё упадническое настроение.

– Нэпур, поверь, тебе очень повезло с твоим назначением. Считай, у тебя лучшие условия. Другим военнопленным в этом корпусе… То есть… М-м… Другими словами… здесь творятся нехорошие вещи, – запинаясь проговорил он, нервно теребя свои руки перед собой.

– Ага. Мне об этом уже говорили, – со скепсисом глянул я на него.

– Поешь. Тебе нужно набраться сил и восстановиться, – улыбнувшись добавил он и сел рядом.

Я, не говоря ни слова, игнорируя знакомые столовые приборы, прямо руками схватил кусок мяса и полностью запихнул его в рот, практически не пережёвывая, проглотил. Затем в ход пошли овощи, которые я горстями закидывал в свою хлеборезку и запивал супом прямо из тарелки.

Сладкие булочки я заталкивал в рот, помогая себе уже двумя руками. Будь у меня лишняя нога, помогал бы и ей. А чтобы запить, мне пришлось запрокидывать голову вверх для заливания в рот молока, так как губы не могли сомкнуться из-за такого количества сухой еды. Фрукты, похожие на яблоки, но фиолетового оттенка, я поедал за два укуса.

Всё это я делал быстро и качественно, работая челюстью. Заодно с гулким чавканьем на всю комнату под ошалелые глаза кота. Он от шока прикрывал рукой свой рот, но ничего не прокомментировал, что уже хорошо.

С целой тележкой еды я закончил буквально за пять минут. Затем смачно отрыгнул, вытер грязные руки о свою клетчатую робу и с улыбкой упал спиной на кровать.

Да. Вот так я себя чувствую нормальным мужиком, а не малолеткой в мини-юбке, гуляющей в тёмной подворотне. Ко всему прочему, у меня чутка подскочила регенерация ноги, и теперь наниты практически не используют ресурсы организма для её отращивания.

Через пять минут накрашенный кот встал с кровати и подал голос:

– Нэпур, давай я тебе помогу помыться? Нужно привести тебя в порядок, а ещё я тебе покажу, как пользоваться косметикой и расскажу…

– Слушай, Рас, или как там тебя… – грубовато перебил я его, привставая с кровати. – Мне нянька не нужна. Разберусь сам, как… намалевать харю.

Нужно было срочно избавиться от лишних глаз. А вот от таких накрашенных лишних глаз и подавно. Но кото-паренёк нахмурился и, сложив руки на талии, сказал:

– У тебя очень грубая манера разговора, Нэпур. Но… – вдруг задумался он и улыбнулся. – Это может понравиться сержанту.

– Вали уже, а? – скривился я.

– Ванная хорошая. Я помогу тебе хорошо вымыться… Многие мужчины из альянса не умеют мыться в некоторых местах, и приходится вам всё мыть своими пальчиками. Вы как маленькие дети… Ты хоть, вроде и чистый, но всё же относительно… – говорил он, как будто меня не слыша, то есть игнорируя совсем.

Когда мы зашли в ванну, я резко оттолкнул его и захлопнул перед его носом дверь, чтобы эта жертва нетрадиционного косплея сюда не сунулась.

– Эй! Нэпур! Я же помочь хочу! – обиженно прозвучало за дверью.

– Хоти в другую сторону! Я сказал, сам разберусь! И вали отсюда! – рявкнул я ему и оглядел небольшую ванную комнату.

Мне и правда помыться бы не мешало, а ещё я смогу набрать жидкости с избытком для лучшего восстановления ноги. Да и нужду справить впрок не помешало бы.

В ванной у входа находилась вешалка с крючками и тумбочка с полотенцами. Помещение довольно маленькое, два на три метра. Справа сидячая ванная, хоть и глубокая, а слева – унитаз. Всё в коричневых цветах, а материал похож на чугун. На краю ванной находились различные мыльные принадлежности в бутыльках. Белый свет исходил от очередного бублика на потолке.

Не спеша я сделал все дела и в общем проторчал тут часа два, чтобы потянуть время. Ведь анализатор мне говорит о том, что этот зверопацан всё ещё находится в комнате и, видимо, копошится в шкафу, выкладывая какие-то вещи на кровать.

«Надо его выпинывать отсюда. Он однозначно достал», – подумал я, натягивая штаны.

Я вышел из ванны голый по пояс и с босыми ногами. То есть с одной ногой. Кот же, с улыбкой повернулся, держа перед собой зелёное платье.

– Нэпур! Смотри, какая красота! Тебе должно подойти! – восхищённо сказал он.

Но я, подпрыгивая на одной ноге, резко сократил перед нами расстояние, упёрся культей в кровать и схватил его за тонкую шею. Когда я поднял его перед собой, он уронил платье, схватился руками за моё запястье и начинал задыхаться.

– Я. Что. Неясно выразился? ПОШЁЛ ВОН! – чеканя слова рыкнул я под конец и отшвырнул его к выходу.

Этот тип был настолько слаб, что он захныкал и начал тереть свой ушиб на коленке, а спустя пару секунд вообще стал лить слёзы.

– Что я тебе сделал?! Я как лучше хочу! Если я тебя не подготовлю, нас двоих накажут… – со слезами на глазах говорил он.

«Это какой-то… полный по числу пи… тёмную вашу», – подумал я, вздыхая.

Мне даже стало его жаль, так как в его случае, железно можно сказать: «Не мы такие – жизнь такая». Скривив свою харю, я доковылял до плачущего паренька на одной ноге. Опираясь культей в пол, я встал на колено и, схватив его за подбородок, спокойно сказал:

– Раса, мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое до завтра. Обещаю, тебя не накажут. Ночью приведу себя в порядок, – договорил я и отпустил его слащавую рожу.

Великий Светлоликий… Да у него даже волос не растёт на морде – как попка младенца. Хотя он явно совершеннолетний.

– Откуда ты знаешь, как пользоваться косметикой? – спросил он успокаиваясь и вытирая слёзы с накрашенных глаз.

– У жены подсмотрел, – поморщился я.

– Какие вы… неправильные, – буркнул он, начиная вставать. – Хорошо, но я вечером ещё принесу поесть.

– Не помешает, – согласился я вставая.

«Это мы, мать вашу тёмную, неправильные?!» – в возмущении я доковылял к кровати.

Зверо-паренёк вытер глаза, подошёл к тележке и, схватив её, направился на выход. Никуда не стучась, он просто открыл дверь и вышел с телегой. А я, удивлённо встал и доскакал к двери. Потянув ручку – дверь поддалась.

Выглянув за дверь, увидел, что никто её не охраняет. Но с одной и с другой стороны коридора мелькали военные. Некоторые были в белых халатах, некоторые в комбинезонах серого цвета. Оживлённо, короче.

Логично предположить, если у меня это «работа», то я не пленник. Поэтому, теоретически, могу разгуливать по этому корпусу. Вот только с такой ногой я пока не смогу полноценно устроить себе экскурсию.

Закрыв дверь, я опять проследовал к кровати и, плюхнувшись в неё, начал думать.

– Моя прекрасная помощница, ну-ка, покажись, – хмыкнул я, сидя на кровати.

Монада тут же появилась передо мной. Её длинные волосы шелковисто развивались в стороны, и необычайно красивое лицо с синими глазами дарило радость на душе.

– Да, Рокаин? – с улыбкой вопросила она, когда моё любование нормальной девушкой затянулось.

– К-хм… Мне нужна была психологическая разгрузка.

– Я могу больше «разгрузки» показать, – хихикнула она, отодвигая лямку на платье.

– Это уже чересчур, Мона, – заломил я бровь.

Она на мои слова нахмурилась и, с хмыканьем, сложив руки на груди, демонстративно отвернула голову в стиле Алиры.

Вот же ж мелкая… и ведь знает, что я к ней отношусь как к дочери.

– Определи-ка мне точное время восстановления ноги с учётом обильного поступления питательных веществ, – распорядился я, не обращая внимания на её выкрутасы.

Монада с улыбкой повернулась и ответила:

– Полная регенерация завершится через шестнадцать часов и двадцать две минуты. Но использовать прямую ходьбу ты сможешь приблизительно через одиннадцать часов.

– Значит, время будет за полночь… – задумался я.

– Эм… Рокаин, есть вероятность, что ты преступишь к своим обязанностям уже ночью, – осторожно сказала она.

– Это с чего бы ты так решила? – удивлённо спросил я и взглянул на помощницу.

– Пару минут назад под дверью проходила пара военных. Одна из них обмолвилась, что сегодня ночью заглянет к «новому мужчинке»… – процитировала она грубым голосом какую-то бабу.

– Но толстуха говорила, что сегодня у меня выходной.

– Технически, завтра – наступит этой ночью, – аргументировала Мона.

Спустя пару минут наших дум, я хлопнул себя по коленкам и, вставая, сказал:

– Ладно, хрен с ним. Значит, надо создать видимость, что я приготовился.

Окинув взглядом три платья, что лежали на кровати, я мысленно сморщился от того, что в шкафу кроме женских тряпок может ничего и не быть. Но мои опасения развеялись, когда я увидел весь гардероб шкафа.

– Похоже эти самки любят ролевые игры… – буркнул я, перебирая вешалки с комплектами карнавальных костюмов в виде зайки, какого-то пятнистого животного и ещё фиг пойми кого.

Платьев было ещё с десяток. А также тут присутствовали всяческие ремешковые варианты под «садомазо». Всё было в основном с юбками, чулками и тому подобное. Я уже всерьёз был готов примерить костюм «зайки», как прямо засиял, когда увидел самый последний комплект одежды.

Это были чёрные камуфляжные штаны с боковыми карманами, какими-то застёжками и ремнём на солидной пряжке. Ещё присутствовал чёрный разгрузочный жилет с кучей карманов и небольшим подсумком. Практически такой же таскал первое время Аббадон в мире дертри, но он не имел подсумка, как этот.

Перед тем как напялить на себя обновки, я порылся в комоде в поисках нижнего белья. Но ничего кроме различных извращенских трусов с вырезами, либо ниток по типу стрингов, не было. Даже присутствовали какие-то фаллические секс-игрушки, но, скривившись, я захлопнул верхний отдел и приступил к нижним.

В них я нашёл среди прозрачных тряпок обыкновенные белые носки, которые оказались довольно удобные. Ботинки я нашёл в нижнем отделе шкафа, как раз под мой фасон, по типу берцев, только на странной молнии. Конечно, пока, я надел только один ботинок.

Ширинка штанов тоже была на такой молнии и шла она ниже, чем надо. Видимо для того, чтобы удобнее было не снимать во время раскрытия сюжета. Или здесь все так ходят?

Футболку я не нашёл ни одну, кроме всяческих обтягивающих и цветастых. Поэтому просто накинул жилетку на голое тело.

Дальнейшее изучение оказалось самым длительным по времени. В нижнем отделе комода хранились различные бутыльки и таблетки, которые требовали распознания. А упаковки, которые были на балийском языке, пришлось пробовать на вкус, так как я даже близко не понимал эти иероглифы.

Большинство из них оказались различными видами Виагры. Препараты отличались составом и вредом для организма. Некоторые оказались настолько жёсткими, что нанитам силой приходилось давить мою эрекцию и в срочном порядке выводить токсины из организма. Надежда на волшебные регенерирующие таблетки не оправдалась совершенно, а жаль.

Пока я копался во всём этом ужасе, прошло уже несколько часов. Начало вечереть. В комнату вежливо постучались и дверь отворилась.

– Нэпур, я принёс… – запнулся на полуслове котэ-пацан с тележкой, когда увидел меня в жилетке и камуфляжных штанах, копающимся в комоде.

Он ещё несколько секунд на меня не мигая пялился, а затем, возмущённо, на повышенных тонах начал причитать:

– Ты что сделал?! Да за такое… Да меня потом всем корпусом по кругу пустят! А тебя…

Пацан аж раскраснелся. На столько его возмутил мой внешний вид. Причём он реально боялся сексуального преследования от своих же граждан.

– Успокойся, кошак. Сюрприз для сержанта приготовил, – усмехнулся я и повернулся к нему.

– Как ты меня… – хотел было возмутиться он, но до него дошёл смысл последнего. – Ты для нашего сержанта постарался? – изумлённо спросил он и поглядел на мой голый торс сквозь жилетку.

– Ну да. Ей же нравится такое, – хмыкнул я, открывая разгрузку шире.

– Вполне возможно, ей понравится… – задумался он и всё же докатил тележку к кровати.

Мой желудок уже порядком опустел, хоть я и сожрал тройную порцию. Зато моя голень уже отросла полностью. Ещё несколько часов и я смогу стоять на ступне. Поэтому я допрыгал в одном ботинке до кровати и, ничего не говоря, начал поглощать пищу, но уже работая ложкой.

– Мне кажется, или у тебя мышцы увеличились? – неуверенно спросил он, смотря на мои бицухи.

Не говорить же ему, что это ещё не всё? Восстановление мышечной массы только началось.

– Тебе показалось… – ответил я с набитым ртом.

– Не знаю я, что из этого получится… – вздохнул он и сел рядом со мной.

«Что-что… Хана вашему сержанту сегодня. И половине этого здания», – подумал я, предвкушая свою расправу за все те вынужденные унижения, что я пережил.

– Можешь отчитаться, что через несколько часов после полуночи я готов принимать клиенток, – усмехнулся я, схватив последнее яблоко с тележки.

Раз уж меня сегодня хотят посетить амазонки, пусть лучше уж первой будет безобразная тролиха.

– Уже? – удивился он. – Отлично! Ты молодец! Отдыхай тогда, а я побежал! – волнуясь сказал кот и, схватив тележку, быстро покатил её к выходу, что аж платье поднималось.

Он не забыл перед выходом приглушить везде свет странной крутилкой у двери. Я-то думал, как свет тут выключается? Теперь была полная благодать, полумрак, лишь одно бра тускло светило как ночник.

Ну вот. Так-то лучше. С набитым брюхом и умиротворением на душе, я отписался в нашу группу и накидал план действий на сегодняшнюю ночь. Нужно, чтобы ребята оставались в третьем корпусе, несмотря на то, что может подняться тревога. Лаида оказалась в восьмом корпусе на втором этаже. Ей я отдельно продублировал план наших действий, так как пока, в нашей группе она не состояла.

Девушка была крайне тревожной, и скорее всего, ей уже неплохо досталось. Никаких подробностей своих дел она не пояснила, но, когда услышала, что я за ней приду сегодня, то стала молить и сыпать благодарности.

Завершив все переговоры, я улёгся на кровать, не забыв поставить рядом второй ботинок. Поставив будильник – в лице моей обворожительной Монады – на полночь, я провалился в беспамятство.

## Глава 5

Проснулся я чётко в полночь. Мона меня даже вытягивать в свой мир не стала, а я не успел окунуться в сны своей прошлой жизни. Настроение было как нельзя лучше, ведь теперь я мог стоять на своих двоих. Стопа отросла наполовину, но и этого хватало, особенно с надетым ботинком.

Пару часов я сидел на кровати в полумраке, борясь с искушением вырвать ошейник и пойти крушить всё подряд. Но я терпел, ибо мне нужно было встретить эту жируху, которая записала меня в проститутки. Моё настоящее мужское эго требовало именно такой мести.

Ещё через час я уже начал нервничать. Даже мои пальцы ног начали регенерировать. Но мои надежды всё же сбылись. Как показалось этим двум балисткам, внезапно они распахнули дверь и включили свет.

– О-о! Мужчинка уже готов! – сказала амазонка, когда увидела меня, но тут же пригляделась и покривилась. – Что-то ты слишком женственно выглядишь.

– На разок пойдёт, Дхора. Нам ведь сюрприз делали, – сально усмехнулась жируха и глотнула какого-то пойла из стеклянной бутылки в своей руке.

По ним было видно, что до этого момента они изрядно накидались алкоголя. Я же не смог сдержать улыбки во всю ширь лица.

– Закрывайте дверь, дамы. У вас будет незабываемая ночь, – вымолвил я, продолжая сидеть, оперевшись локтями о свои колени.

Женщины после моих слов хохотнули, отпили по глотку и послушно закрыли дверь, как-то хитро повернув ручку, чтобы она защёлкнулась. Амбалка с покрасневшими щеками тут же начала стягивать с себя футболку, оголяя большую и на удивление стоячую грудь с розовыми сосками. Жируха тоже начала расстёгивать чёрную рубашку, показывая обвисшие груди и бугры сала.

– Вы такие аппетитные, красавицы, – улыбнулся я, вставая.

Женщины уже были по пояс голые и изрядно разгорячённые от моих слов.

– Ну что? Начинаем? – ещё раз гоготнули они и переглянувшись, побросали на пол верхнюю одежду и двинулись ко мне.

Я в этот момент схватился за ошейник двумя руками и чётким, выверенным движением под треск электричества разорвал его на две части. Когда я это делал, лица ошалелых «дам» были мне бальзамом на душу. Так хорошо я себя ещё не чувствовал.


Стабилизация источников аномалий… 100%. Готово.

Восстановление протокола управления аномалиями… 100%. Готово.

Мои источники заработали в ту же секунду. Амбалка с колыхающейся грудью пятого размера кинулась на меня с кулаками.

Дурында, мозг-то не включила, ведь я как-то разорвал голыми руками железный ошейник под напряжением? Задуматься надо было. Хотя она под алкоголем, так что простительно.

Несмотря на то, что она была выше меня на голову, я перехватил её руку и мощным хуком снизу саданул в челюсть, одновременно применяя электричество. Она подлетела на метр вверх, уже находясь без сознания от электрошока. Я даже услышал, как захрустели её зубы.

Жируха сразу смекнула, что даже она со мной не справится, как бы того не хотелось. А потому ломанулась к выходу, тряся двумя широкими лентами, что бились по её животу. Не успев схватиться за ручку двери, я пробоем оказался прямо перед ней, зловеще улыбаясь. Моментально схватив её за сальную рожу, я саданул её о стенку так, что произошло локальное землетрясение.

Она что-то мычала и пыталась меня оттолкнуть руками, но я применил ментальный паралич и отпустил её подобие женского лица, воняющего перегаром. На такое действие мне пришлось потратить пять сотен маны, так как сосуд у этой сержантки пылал на все четыре тысячи, а значит и сопротивление к менталу у неё приличное.

Всё так же зловеще улыбаясь, я наконец высвободил тьму, которая толчками полилась во все стороны. Глаза этой мадам начали бегать из стороны в сторону в диком страхе. Но через несколько секунд тьмы стало настолько много, что температура упала до минусовых значений, а вокруг образовался полный мрак, только мои красные глаза и зловещая улыбка были видны.

Зачем мне такое представление? Да потому что захотелось.

– Ты, самка бегемота, очень сильно просчиталась, заплатив за меня деньги, – утробно прогудел я нижайшим голосом и, дотронувшись своим пальцем до её лба, долбанул электричеством.

Она потеряла сознание и, кажись, по мокрому обделалась, то ли от электричества, то ли от страха. Как бы она меня не отвращала, но собственноручно убивать беспомощное человекоподобное существо я не намерен. Моя маленькая месть свершилась, и теперь я доволен.

Впитав в себя всю тьму назад и открывая светильники комнаты, я, хохоча как умалишённый, увеличил концентрацию до такой степени, что стал поглощать ману из окружающей среды тоннами.

– Да! Наконец-то! Ха-ха-ха! – в голос хохотал я.

Я начал сомневаться в своём решении по поводу убийства. Ведь я хотел убивать. В этом мире я могу не прятаться. Здесь я могу раскрепоститься, потеряв разум, как в мире дертри. Я могу крушить всё подряд. Убивать всех, кого захочу. При этом веселясь от всей души.

Это в Эроне было опасно такое вытворять, даже среди своих. Не говоря уже о том, чтобы это делать на людях. Как ни странно, но в данный момент я уважал Вэлоссу даже больше Светлоликого.

– Рокаин, не увлекайся. Тьма давно не властна над тобой. Сейчас ты сам себя развращаешь её эффектом, – прозвучал голос моей помощницы у меня в голове, и он меня резко отрезвил.

– Э… М-да… Похоже, структурированная тьма тоже даёт эффект безбашенности… Или я стал тёмным наркоманом после трёх лет её использования, – сказал я вслух и тряхнул головой, отгоняя мысли «вседозволенности».

– Я всегда с тобой и всегда готова это напомнить, – с теплотой сказала Мона.

Улыбнувшись на слова своей помощницы, я создал три небольшие платформы и начал их раскручивать над головой углами вперёд. Толкая свою образную пилораму, я начал крошить потолок с хрустящим звуком.

Толщина перекрытий была полтора метра, состоящего из укреплённого магией железобетона. Но моим тёмным пилам было плевать на это. За двадцать четыре секунды я пропилил потолок, и бетонный цилиндр упал на пол, проламывая собой пол комнаты на этаж ниже.

То, где я находился, это был нижний уровень. Но были и ещё ниже. А вот прямо сверху имелся первый этаж. И как я понял, сейчас я был прямо над первым корпусом. Это всё благодаря постоянному сканированию анализатором с того момента, как нас завели в здание.

Вылетев наверх, я попал на край громадного зала, размером как половина футбольного поля. В другом конце толпились люди. И по всей видимости, это были военнопленные, так как над моей головой находился полукруглый балкон метров десять в длину, а позади имелись решетчатые двери, к которым с той стороны подбегали амазонки в касках и с автоматами.

Увидев меня, они с криками открыли огонь уже знакомыми жёлтыми пулями. Со всех сторон заорала сирена, как в старинных фильмах. Так как они стояли за решёткой, я сконцентрировал несколько тысяч вольт и саданул по ним – все бабы тут же мешками повалились на бетонный пол без сознания.

Не теряя времени, я приступил к выполнению обещания самому себе разнести половину тюрьмы к чертям и начал с балкона. Отправив ввысь увеличенные до полутора метра три листа платформ, я за десять секунд спилил балкон и пробоем перенёсся ближе к заключённым. Он тут же рухнул в зал, сотрясая всё здание.

Повернувшись к четырём сотням военнопленных, которые смотрели на меня с круглыми глазами, я крикнул гораздо громче сирены:

– По трое ко мне! Буду снимать с вас ошейники!

Эта идея пришла настолько спонтанно, что даже я сам немного охренел с неё. Но куча обросших ободранцев в засаленных клетчатых робах смотрели на меня как бараны на новые ворота. Мельком пригляделся к их состоянию.

Женщин было очень мало, но сборная солянка имелась. Тут были и зверолюди разных полов, и обыкновенные люди различной наружности. Кто-то высокий, кто-то низкий, но все поголовно были худые, как скелеты.

Молчание продлилось несколько секунд, и я не выдержал.

– ЖИВЕЕ! ЕСЛИ СВОБОДУ ХОТИТЕ! – проорал я, сотрясая волнами воздух.

Теперь люди ломанулись ко мне и никак не по трое, а навалились толпой. Я сделал воздушное заграждение и начал крутиться как волчок вокруг своей оси, практически ювелирно посылая распыление на каждый ошейник.

Так как он был полый, металлический с тонкими стенками, то разваливался пополам буквально секунд за пять. Но я не ждал полного разрушения этого украшения, а запускал распыление и орал отходить в сторону.

За одну секунду я посылал по три распыления. Мана начала потихоньку таять, поэтому я опять увеличил концентрацию, пыхнув во все стороны тьмой при этом улыбаясь. Пленные даже на секунду шарахнулись.

В общей сложности я потратил на всех более пяти минут. Это время мне досталось благодаря тому, что я завалил единственный вход в корпус балконом. Поэтому, когда все ошейники слетели, некоторые, кто первый освободился, уже посылали в левую стенку различные заклинания, чтобы её разрушить. Но архимагов среди этих бедняг явно не было.

Поэтому пробоем я переместился к стене и со всего маха пятиметровой платформой протаранил стену. Она начала валиться большими плитами наружу, задев при этом второй этаж. Пленные, несмотря на своё состояние, ломанулись на улицу с криками дикарей. Большего я для них не в силах что-либо сделать, и так много времени потратил.

Пробоем я переместился к правой стене и своей темной пилорамой вырезал пятиметровый круг, который с гулом упал вовнутрь второго корпуса. Но так как была поднята повсеместная тревога, не успел я зайти, как в меня полетел шквальный огонь из автоматов. Три автоматчицы на балконе и около десяти рассредоточились по залу.

Для меня громадный плюс этого мира в том, что любое существо здесь владеет только магией воды, огня, воздуха и земли. Здесь нет ни света и тьмы, ни разума и пространства. Если бы эти балистки ещё и всей магией владели, с их-то сосудами – мне бы не сладко пришлось. А сейчас для меня это не сложнее избиения младенцев.

Хлопками пробоя, сочетая удары с моим читерским электричеством, я отправил в нокаут каждую бешеную бабу в этом зале. Я закончил со всеми за десяток секунд. Управился бы быстрее, если бы я их тупо кромсал лезвиями тьмы, как дертри. Но мне как-то не по себе безжалостно убивать себе подобных, хоть у нас и разные создатели. Этот мир и так крайне жесток, моя родина такое тоже пережила, поэтому опускаться до их уровня я не намерен.

Очередной хлопок пробоя, и я уже в воздухе над балконом, распиливаю его, чтобы закупорить вход. Лежащие на нём три военных от такого точно не пострадают. Если бы не наниты, я бы ни с одной бабой в голой силе не управился.

После этого я принялся за повторение предыдущего сценария. Но тут военнопленных оказалось побольше – человек шестьсот точно. На всё про всё я потратил минут десять, так как из дыры в первый корпус вышел целый взвод военных и начал палить по заключённым. Больше десятка человек погибли, прежде чем я успел закрыть их щитом тьмы.

Следующий корпус, который мне был нужен изначально, встретил меня подобием миномётов. Вместе с щитом меня отбросило на пару метров взрывной волной. Пробоем пространства я оказался прямо в центре зала и за доли секунд оценил обстановку.

Пятеро балисток, стояли перед входом, который я пропилил, целились в нас из автоматов, похожих на «М16» старинного образца, но с подствольными гранатомётами. Ещё двое мега-женщин в камуфляже выводили какие-то руны в воздухе и на картавом языке готовили что-то убойное.

Как я это понял? Да потому что под каждой из них светилась огненным светом двухметровая пентаграмма с неизвестными письменами, и напитана она была минимум по тысяче единиц маны.

Соответственно, по всей строгости логики, первыми моими ощипанными курицами стали две магички. А остальных вырубить – это дело двух щелчков пальцев.

По аналогии с предыдущими корпусами, я тут же переместился над балконом и спилил его ко всем чертям. Своими взрывами балистки сильно напылили, но не став рассматривать военнопленных, хлопком переместился к первым испуганным бедолагам. И этими бедолагами оказались Окер и Ноикан, которые были обросшие как Иисусы и худые как зоко.

– Рокаин! – срывающимся голосом отозвался Окер и на ватных ногах приблизившись, обнял меня.

– Ну-ну, дружище, – похлопал я его по спине. – Я же говорил, что всё получится, – усмехнулся я, когда мы отстранились друг от друга.

– Слово ларийца твёрже стали! – сказал Ноикан на имперском и, стукнув себя в грудь, склонил передо мной голову.

«Хе-хе! По-любому ему Окер проговорился, что я, типа, лариец», – улыбаясь подумал я и хлопнул этого худого вояку по плечу.

– Ладно, уважаемые. У нас тут особо времени нет. Так что приступим, – сказал я и направил распыление на ошейники товарищей.

Когда я дождался их разрушения, мои ребята с улыбкой воспарили в воздухе, а я, усилив голос, обратился к пленным:

– Всей толпой подходим ко мне! Я сниму с вас ошейники!

Я не стал им говорить подходить по трое, ведь в первый раз толпой было гораздо эффективнее. Потратив на них две минуты, пленные не верили своему счастью и уже начали кооперироваться для противостояния.

– Рокаин, мы сейчас за той девушкой? – спросил меня Окер, когда я со всеми закончил.

– За ней тоже, но не совсем.

Я по-быстрому им пересказал, что делал до этого в других корпусах и что собираюсь сделать со всеми остальными.

– Но это безумие! – воскликнул Ноикан.

– Разве? – удивился я. – Мы находимся среди леса, в паре километров от города. Чтобы им собрать хоть какую-то более-менее армию в тылу – уйдёт не один час. А-то и пару суток, – пояснил я.

– Но они могут запустить по нам свои ракеты, и довольно быстро, – не согласился лариец.

– Рокаин прав, – начал Окер. – Почти все РСМУ-Два находятся на передовой. И лишь немногие остались вблизи ключевых городов. Даже если эта разрушительная установка у них будет недалеко от Гокхорса, то у них уйдёт ещё несколько часов на подготовку точного залпа. При условии, конечно, если они не пожалеют своих. Хотя я на это бы не рассчитывал, – закончил он и рукой снял с себя лишние волосы.

Теперь он выглядел короткостриженым, благодаря нанитам. Ноикан удивлённо взглянул на товарища, с видом: «Вот я идиот. Больше не надо скрывать свой нейроинтерфейс» и повторил за ним.

– Ладно. Что бы вы ни придумали – я с вами до конца, – усмехнулся лариец, применив одновременно со стрижкой ещё и воздушное очищение.

– И в какую сторону теперь? – вопросил Окер.

– Думаю, надо забрать нашу бедняжку, – указал я пальцем на десятиметровый потолок.

Так как корпуса в этом громадном здании располагались поочерёдно, слева направо, то логично предположить, что восьмой уровень был под вторым. Но, конечно, наверняка мы этого не знали. Ребятам посчастливилось узнать примерную планировку только из-за того, что они тут уже два года.

– Ведите, уважаемый архимаг Рокаин Серус, – кивнул Окер, а я пробоем перенёсся к потолку и, зависнув в воздухе, начал пилить.

Прямо над нами сейчас находится девятый уровень, но его всё равно освобождать.

«Так что Лаида потерпит недолгие десять минут», – подумал я, когда двухметровый цилиндр железобетона рухнул вниз. При этом, с такой высоты он пробил пол в подземные этажи.

Я вместе с ребятами полетел в созданный проход. Окер, кстати, владел воздухом и водой для полёта. Ноикан только воздухом и меньшим сосудом, поэтому ему такое похождение далось тяжелее всего.

На втором этаже нас встретила громадная толпа заключённых. Они стояли вокруг нашего проёма в пяти метрах и с мультяшными шарами вместо глаз пялились на нас. Бешённых воительниц тут не было видно, но на всякий случай я всё же приказал народу переместиться в другой конец зала и отпилил очередной балкон, чтобы закупорить выход.

В девятом корпусе находилось уже восемьсот человек. Почему такое распределение, и почему цифры не соответствуют сказанным моими товарищами – непонятно даже им. По-любому должна быть какая-то логика в распределении. Но, по-большому счёту, мне было плевать.

На них пришлось потратить около десяти минут, так как толкучка была невообразимая. Это при всём при том, что мы распыляли ошейники вдвоём с Окером – после катакомб ему тоже досталось способность к распылению, как и к тьме.

Затем пришлось погнать всех вниз, чтобы узнать, все ли смогут преодолеть такую высоту. Окер с Ноиканом меня уговорили на это, аргументируя тем, что любой альянсовец владеет хотя бы одним видом магии и сосудом минимум в сто единиц. Этому их обучают и развивают внутренний ресурс маны ещё в школе. Даже люди со способностями только к огню знают, как с помощью него не разбиться с большой высоты. Заклинания в этом мире оказались очень изощрённые и, если можно так выразиться, инженерно продуманные.

Исключением являются балисткие мужчины. Если у них нет таланта к магии, то и государство не будет порожняком тратить своё время на развитие хоть чего-то у него. Так себе у них политика, хотя и закономерна, если брать в расчёт силу женщин.

Когда мы разобрались с моей прихотью убедиться в способностях людей, я направился к левой стене, к заветному восьмому уровню. Выпилив проём, я даже не обратил внимания на то, что в меня полетели пули, так как часть балисток стреляла по военнопленным, которые, разломав свои нары, прятались от огня. Но удивительное было не в этом, а в том, что заключённые отстреливались магией.

Я методично вырубил десятерых солдафонок, но уже в меня полетели простенькие заклинания от спасаемых.

– ПРЕКРАТИТЬ ВСЕМ! Я МАЙОР СЕДЬМОГО БАТАЛЬОНА АРМИИ МАЯЛО! – проорал Окер усиливая голос.

Произошло ещё пару выстрелов огненными шарами, а затем всё затихло. Военнопленные осторожно начали выходить из своих укрытий.

– Рокаин! – услышал я девичий крик.

А затем увидел, как из пыльного тумана, образованного выстрелами, ко мне бежит Лаида, причём она уже была без ошейника. Остановившись возле меня, она со слезами на глазах и трясущимися руками прошептала:

– Ты пришёл… – И кинувшись в обнимку, разрыдалась.

Я не стал её отстранять.

Да, у нас совершенно не было времени на такое, но я не мог иначе. Девушка, что плакала мне в плечо, не только успокаивалась сама, но и восстанавливала мою подорванную психику. Я ощущал правильность в том, что именно так и должно быть. Хрупкая девушка должна ждать мужчину, который её защитит, но никак не наоборот, как происходит в этой ненормальной стране с бешеными бабами. Этот момент был как ещё один эликсир жизни на моё давно подорванное психическое состояние, которое за эти дни обещало выйти из-под контроля. Без всякой тьмы я мог начать убивать без разбора всех подряд.

– Скоро ты будешь дома, Лаида, – прошептал я и поглаживал подрагивающую девушку по спине.

Из-за того, что я с ней поделился не только знаниями, но и своими воспоминаниями, теперь она привязалась ко мне. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выбрались из всего этого бардака.

– И как же вы освободились сами? – услышал я вопрос Окера одному из заключённых – длинноволосому, бородатому мужику.

На что тот с волнением указал пальцем на Лаиду.

– Она додумалась стерпеть боль, помогая освобождать другого, когда прозвучала тревога.

Лаида обернулась на эти слова и посмотрела на мужика испепеляющим взглядом. Видимо, он виновник её неудобств за эти сутки. Но девушка на этом не остановилась, а вдарила по нему воздушным тараном. Бородач, со всего маха, врезался в толпу, снося и их с ног. Это было настолько неожиданно, что я и мои товарищи слегка прихренели.

Остальные заключённые, что были без ошейников, начали читать заклинания.

– ЗАТКНУТЬСЯ ВСЕМ! – рявкнул я и долбанул по всем параличом, а затем подошёл к Лаиде, что с испугом обернулась и прошипел: – Какого черта ты творишь?!

Она виновато опустила свои глазки и начала лепетать:

– Он… и ещё пятеро… хотели меня изнасиловать. Мне пришлось им сказать, что ты придёшь за мной… но они не верили… Вчера при любом удобном случае… меня избивали… и…

А я приподнял девушку за подбородок и убедился, что у неё правда присутствуют свежие синяки. Наниты ещё отрабатывают в её теле, поэтому они скоро рассосутся, но всё равно неприятно.

Я повернулся к толпе парализованных людей и прокричал:

– Вы решили превратиться в таких же животных, как и ваши враги?! Стыдно за вас! Я пришёл освобождать добрых и справедливых людей альянса, а не позорный сброд! – полыхнув тьмой во все стороны я развеял паралич.

Половина из них не удержалась на ногах и упала на пол. Людей в этом корпусе было немного, около трёх сотен. Также присутствовала сборная солянка. Но половина из них на лицо вылитые уголовники. И как ни странно, женщин тут находилось гораздо меньше, чем где-либо. Судя по всему, такой расклад не просто так.

Разбираться досконально, что тут происходило, нет времени и смысла. Отрезвляющая пощёчина получена, а сработала она хоть на кого-то – время покажет. Мы с Окером также освободили всех оставшихся и погнали их на девятый корпус на спуск, а сами занялись освобождением остальных уже вчетвером.

Лаида с большим энтузиазмом приняла наш план по освобождению всех остальных. И даже предложила небольшую тактику: пока я разбираюсь с балистками, ребята прошмыгивают за мной в проём и защищают военнопленных воздушным щитом. Но, конечно, предварительно оценив обстановку в зале.

Короче, следующие корпуса у нас пошли как по маслу. В одиннадцатом корпусе мы даже стали свидетелями драпающих балисток, которые отстреливаясь, скрылись в коридорах за решетчатыми дверьми. На последнем, шестом корпусе, нас встретили десяток военных, а перед ними стояли на коленях тридцать военнопленных.

Какая-то начальница начала орать и диктовать свои условия, но я просто переместился ближе и саданул по всем ментальным ударом. Потратил я на такое дело изрядно много маны, около четырёх тысяч. Велинтар от такой атаки однажды согнулся.

В любом случае, на нашем счету стало ещё четыре сотни освобождённых. Разбив правую стену, нас встретило ослепительное солнце и два открытых внедорожника с пулемётами. С ними я церемониться не стал, а просто взорвал к чертям магией огня. И так десяток наших освобождённых погибло из-за неожиданной встречи.

От центрального входа на территорию мы находились довольно далеко, но даже отсюда было видно, что там собирается заварушка – какие-то крики из динамиков и воющая сирена. Всё это было слышно за полкилометра от нас, где-то за углом этого завода по производству безнадёжности.

Также присутствовали звуки движения техники и даже редкие выстрелы где-то вдалеке. Видимо, убежавших лесом пленных всё же пытаются искать. Без жертв никак не обойдётся, а я не бог, чтобы спасти всех.

Кстати, город Гокхорс находится вблизи тех самых «Гор великой границы», то есть не на самой территории Балиса. У всех военнопленных есть хороший шанс вернуться на родину. Триста-пятьсот километров до границы, и они попадут к своим.

Не теряя времени, я повернулся к военнопленным и, усилив голос, проорал:

– Всем построиться в одну большую кучу! Я вас всех подниму на своей платформе и мы полетим в сторону альянса!

– Рокаин, ты уверен? У них хорошее ПВО, – недоуменно спросил меня Окер.

«Вот теперь не уверен… Про ПВО-то я не знал!» – поморщился я, но вслух сказал:

– По периметру платформы будете держать расширенные воздушные щиты. Все, кто умеют ставить щит, тоже. Мы понесёмся на большой скорости и часа через полтора уже будем на дружественных территориях, – объяснил я.

– Понял! – улыбнулся Окер, услышав о скором возвращении.

Большинство народа тоже меня услышали, так как при разговоре с Окером затаили дыхание, и, смекнув, что их каким-то неведомым образом доставят домой, начали с криками команд друг от друга строиться как можно плотнее.

На построение в плотный круг ушла от силы минута. Своим я сказал занять место по трём точкам, чтобы максимально охватить радиус воздушным щитом. Как только все построились, в десяти метрах от нас прозвучал взрыв.

Похоже, нас засекли.

К нам едет какая-то машина со стороны центрального входа, в полукилометре от нас. При свете дня им явно сильно целиться не надо, чтобы попасть по нам.

Наше построение чуть не рассыпалось в панике, но я резко, напрягая свои мозги, создал пятнадцатиметровую круглую платформу с полутораметровыми бортами, которыми я прижал людей. Затем, высвободив свои крылья, рывком направился ввысь.

Моя мана ухнула практически на пять тысяч вниз из-за скорости, объёма и веса переносимого. Под выстрелы снизу я набрал примерно километровую высоту, и в нас полетели две небольших ракеты, которые я отбил воздушными лезвиями на подлёте.

После двух довольно мощных взрывов я начал быстро набирать скорость, помогая себе крыльями. И когда я вышел на максимальные скоростные показатели, отдалил от себя платформу на пять метров сзади. Практически весь народ сел на чёрный пол от испуга, чтобы скрыться от ветра. Лишь мои ребята восхищённо выглядывали, наслаждаясь полётом и мониторили всё вокруг на предмет летящих ракет вражеского ПВО.

Как только мой сосуд начал показывать дно, я окутал себя мощнейшим концентратом из тьмы. Причём такой силы я не высвобождал тьму даже будучи в состоянии тёмного безумия.

– Рокаин… Ты сейчас похож на Тёмного наместника, – хмуро сказал Ноикан по голосовой связи.

– Ноикан! Следи за своим языком! – рыкнул ему Окер.

– Рокаин невероятен! – вторила Лаида, сквозь шум ветра наблюдая за мной.

– Так, народ… – начал я, еле сдерживая улыбку. – У нас будет время объясниться! Покажу образы, но позже. Давайте сосредоточимся на защите!

«Наконец-то! Сегодня найду Лада с Ансаром, а потом за шкварник и домой! В Эрон!» – улыбнулся я, предвкушая этот момент.

Но совершенно не заметил, как у меня с кровью лопнула губа посередине, от неестественно широкой улыбки до ушей.

Хорошо, что мои ребята этого не видят…

## Глава 6

Больше двух часов мы летели в относительной тишине. Две ракеты ПВО, которые довольно легко отразили мои товарищи, не в счёт. Но когда мы уже миновали границу, по нам начали массированно бить те самые серые крылатые ракеты. Судя по всему, «земля-воздух».

– Тёмную вашу м-мать! – рявкнул я и опять увеличил концентрацию тьмы до предела.

– Рокаин! – взвизгнула Лаида, когда по краю платформы ударил мощный взрыв.

Платформа чуть накренилась, но все остальные с криком удержались на своих местах. Мана таяла на глазах из-за срабатывания тёмного щита, а мои товарищи и несколько человек не успевали отбивать летящие снаряды.

От места запуска ракет мы успели пролететь около двух километров. Поэтому их отправляли к нам вдогонку. Я же зацепился взглядом за свободную поляну в километре прямо по курсу и принял оперативное решение расстаться со всей остальной маной, которой оставалось четыре тысячи, дабы сохранить людям жизни. Будь я один, давно бы применил хамелеон и свалил куда подальше. Но на всех его я применить не смогу физически.

Благодаря титаническим усилиям я открыл пятнадцатиметровую воронку портала, практически наотмашь закинул платформу в неё и сиганул сам, врезаясь в траву поляны. Часть народу также врезались в землю, а так как я не удержал два мощных заклинания в уме, тёмная платформа развеялась прямо перед столкновением. На портал я потратил меньше девятисот единиц, но вот перенос такого количества людей стоил более двух тысяч.

В закрывающееся зеркало успела влететь одна ракета, которая взорвалась на краю поляны, откидывая десяток человек в разные стороны взрывной волной. Я тут же начал ориентироваться вокруг. Часть народу упали на землю, прикрывая головы. Некоторые побежали в лес, но большая часть людей, вместе с моими товарищами, встали с травы, оглядываясь в небо и выискивая летящие ракеты.

Я первым понял, что опасность миновала и, припав на одно колено, окутал себя непроницаемым коконом тьмы с гигантской концентрацией.

– Рокаин, в чём дело? Нам нужно уходить! – волнуясь сказал Окер, в пяти метрах от меня.

– Их радары нас не засекут. Мне нужно пополнить сосуд, я практически на нуле, – проговорил я с закрытыми глазами, сдерживая усмешку.

Остальные не стали задавать вопросов, а начали выстраивать народ для дальнейшего похода. Все поняли, что лететь небезопасно, так как на границе большая концентрация войск противника, а мы будем сладкой целью для ПВО. Гораздо безопаснее теперь передвигаться лесом.

Через семь минут я полностью восстановил сосуд и развеял тьму. Люди стояли скучковавшись на краю поляны, в двадцати метрах от меня. Растолкав людей, я увидел, что Окер и Ноикан занимаются ранеными, вливая в них нанитов. Всего было семь человек с разными видами увечий. Один был мёртв. Все раненные лежали в ряд штабелями. Тот, что не подавал признаков жизни, зверолюд, находился в полусидячем положении, облокотившись о дерево.

– Рокаин, займёшься им? – кивая на него спросил меня Окер, придерживая мужику оторванную руку.

– А вы чего с него не начали? – приподнял я бровь.

– Мы не можем воскрешать мёртвых, – тут же ответил Ноикан, держа руку на окровавленном горле зверолюдки.

Точно… Они же не могут тонко оперировать нанитами без ИПМ. Даже регенерировать повреждённые участки другим людям – это довольно сложная задача без искина.

Не говоря больше ни слова, я сразу подошёл к рыжему парню с аналогичными ушами. Оценил повреждение. Осколком ракеты ему пробило лёгкое, и он умер, наверное, как пару минут. М-да… Без воды и эликсиров будет тяжеловато, хоть и рана на самом деле несерьёзная для нанитов.

Выдернув из груди кусок острой железяки, ей же порезал себе запястье и моментально влил в его рану пять миллиардов нанитов. Таким количеством можно максимально быстро вывести из лёгких кровь и вернуть её в кровеносную систему. Считай, без потерь со стороны организма.

За моими манипуляциями наблюдала обеспокоенная Лаида, а ребята уже перешли к следующим пациентам.

– Рокаин, регенерация лёгкого завершена, – через три минуты появилась возле меня Монада, а Лаида не удержалась на ногах и плюхнулась попой в траву, с круглыми глазами смотря на мою помощницу. Ребята тоже удивились, но не сильно. Они знали, что такое ИПМ не понаслышке.

– Отлично. Начинай запуск сердца, – вздохнул я, поглядывая на эту сцену.

– Приступаю!

У парня произошло три толчка сердца, а следом его выгнуло дугой с очень глубоким вздохом, как будто он вынырнул из воды с последними силами.

Вот тут я уже чётко увидел лицо этого зверолюда. Это был тот самый сосед в автобусе. Он, хватаясь за ещё незажившую рану в груди, откашливаясь, посмотрел на меня, а затем на удивлённую Лаиду.

– Поздравляю с новым рождением, – усмехнулся я, убирая его руку от раны и приложив свою, чтобы выкачать лишних нанитов.

После этого на нас издалека начали удивлённо смотреть остальные и перешёптываться. Мои ребята лишь усмехнулись, ведь им и такое не впервой видеть. Они как раз заканчивали с последними пациентами.

– С-спасибо, – прокряхтел он, понимая, что ему становится с каждой секундой лучше.

В это же время я анализатором засёк движение спереди в лесу. В пятидесяти метрах от нас продвигался взвод военных с различным боевым вооружением. А что самое примечательное было в том, что они практически все были мужчинами. Лишь одна кошко-девушка бесшумно передвигалась с замотанной в камуфляжную ветошь длинной винтовкой.

Сейчас они нас заметят. Я же улыбнулся и, повернувшись, сказал:

– Сильно не шумите. Прямо сюда идут свои, – указал я большим пальцем за свою спину.

– Войска альянса?! – удивлённо сказал кто-то из толпы, и тут же начались шепотки с редкими выкриками.

– Я тоже вижу, – усмехнувшись сказал лариец и хотел уже прикрикнуть на народ, но я его остановил.

– Пусть непринуждённо себя ведут, – положил я руку на его плечо.

Ребята поняли, чего я хочу, поэтому сели у деревьев недалеко от меня, кто где.

Среди толпы постепенно разразился балаган, который никто из нас прекращать не стал, дабы эти бойцы альянса никого не пристрелили, когда нас обнаружат. Хотя они уже нас обнаружили. Та самая женщина-кошка, повиснув на дереве, уже поглядывала на нас из прицела винтовки и что-то сообщала по радиосвязи.

Через три минуты, когда на краю поляны был откровенный шум и гам, к нам вышел мускулистый мужик в камуфляже, с чёрной бородой и шрамом на щеке. В руках он держал автомат камуфляжного цвета, который чем-то напоминал старинный «АК-47», но без рожка.

– Это зона ведения боевых действий! Вы откуда взялись?! – рыкнул он, окидывая взглядом невообразимую среди леса толпу пленных.

Окер и Ноикан тут же подскочили и, с опаской подняв руки перед собой, представились:

– Я Окер Сонс, майор армии Маяло. Взятый в плен более двух лет назад.

– Я Ноикан Раскос, майор армии Маяло. Тоже пленный. Все остальные взяты в плен в разное время. Мы бежали из Гокхорса, – ответил лариец округлившему глаза вояке.

– Невероятно… Из самого Гокхорса. Я капитан Сохр Казм, армия республики Тамогас, – представился бородатый и тут же обратился к своим по рации, похожей на старинный сотовый телефон. – Всем отбой. Это свои. Пленные. Готовим сопровождение на базу.

– У нас раненые. Как далеко база? – тут же спросил Окер у вояки.

– В пятнадцати милях. Будем передвигаться не спеша и аккуратно. Не мы одни прогуливаемся по этой территории. Рейдеры ОСБ делают вылазки даже ночью, – хмыкнул капитан.

А я в уме представил, что здешняя миля – это не Земная миля. По рассказам моих парней она составляет около полутора километров. Хотя, если брать Эроновский километр, то он на пятьдесят метров короче Земного – это на досуге рассуждал Каспер, пока я гасил тёмных вблизи Ниока. Короче, хрен с ним, ихняя «кайсканса», альянсовская единица измерения расстояния – пусть будет Земной «милей».

– А он кто такой? Не похож он на сбежавшего пленного, – обратился к Океру капитан, кивая на меня.

Я и правда сильно выделялся в тёмных камуфляжных штанах и разгрузке на голое тело.

– Это крайне важный представитель Маяло, – усмехнулся Окер и приблизившись, полушёпотом сказал: – Иномирец, как Лад Лерой. Он же и помог бежать всем из концлагеря нацисток.

Вояка со скепсисом поглядел на Окера, но ничего на это не ответил и приказал всем выдвигаться. Через двадцать метров нас встретил остальной взвод, и они быстро организовали колонну. Половина бойцов вели нас, а остальная половина сосредоточилась по середине и сзади.

Через пять часов передвижения мы сделали привал, и нас встретили ещё два взвода солдат. Все пленные окончательно расслабились, ведь по словам командиров, мы преодолели красную зону бомбёжки. После привала, буквально через час, мы вышли на странную бетонированную дорогу. Лаида хвостиком шла за мной, поэтому объяснила, что это стандартная дорога с лёгким укреплением магией.

За полчаса по дороге мы дошли до мобильного блокпоста, где нас рассадили в пять военных фур и с ветерком погнали в ближайший штаб. Моих ребят забрали в отдельную машину-внедорожник, похожий на старый фургончик, но с большими колёсами. Они ехали в начале колонны.

Девушка всё так же находилась возле меня в одной машине. Мы сидели с краю на скамье, возле выгрузки. Остальные расположились кто как, и на скамье вдоль машины, и на полу.

– Рокаин, скажи, ты останешься в нашем мире? – спросила девушка по-русски, а я оглянулся на неё.

Слегка чумазое лицо нисколько не теряло своей красоты. Карие глаза миндалевидной формы выразительно смотрели на меня – милота да и только. После недолгого плена до сих пор не могу налюбоваться нормальной женской красотой.

«Вернусь в Эрон, первым делом накинусь на Ленку», – мимолётно подумал я, но вслух сказал:

– Я здесь не для этого, – покачал я головой. – Мне нужно забрать всех иномирцев назад.

– Но как же… Если ты заберёшь всех шестерых в такое-то время, то нас поработят ОСБ, – с испугом сказала Лаида.

– Ну не шестерых, а пятерых… К тому же, после всего, что я увидел у вас – без защиты не оставлю, – усмехнулся я.

– Ты дашь нейроинтерфейс… нашим? – удивилась она.

– Конечно. Тебе же дал, – кивнул я.

Она со вздохом замолчала, видимо, её более чем устроил мой ответ. И похоже, мне придётся дать скрипт удалённой установки всем своим, чтобы не участвовать в процессе и сохранить свои нервы. Правда, только когда разберёмся с текущей проблемой. Ещё и Орену надо вытаскивать из передряги, потому как Лерой хрен согласится без неё возвращаться. Я в этом категорически уверен.

– Постой. Ты сказал, пятерых заберёшь? – спросила Лаида, вырывая меня из задумчивости.

– Ну да. А что? – кивнул я.

– Ты не будешь забирать офицера Орену Лерой? Оставишь помогать врагам? – нахмурившись задала она вопрос.