# Диета с неприятностями

Дарья Калинина

Фима очень мечтала похудеть, потому отправилась с подругой Аней в поход, но там девушек ждали одни неприятности. Сначала кто-то украл Фимин рюкзак с желанными бутербродами, а потом в соседней палатке обнаружился труп Полины, одной из участниц похода. Когда на следующей день в лес прибыла полиция, труп загадочным образом исчез… Сможет ли Серафима разобраться в этом запутанном происшествии — обо всем этом читайте в захватывающем детективе Дарьи Калининой «Диета с неприятностями». Больше всего на свете Дарья Калинина любит кататься на лошадях, плавать зимой в открытом бассейне и писать книги. Самое главное, считает она, чтобы, читая ее детективы, люди смеялись. Сказано – сделано! Если за детектив берется Дарья Калинина, читателей ждет встреча с веселыми и обаятельными героинями, криминальные головоломки, умопомрачительные погони за преступниками.

© Калинина Д. А., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

## Глава 1

Стрелки на весах предательски покачивались, а их цифры расплывались у Фимы перед глазами. Ничего удивительного в этом не было, в глазах у девушки стояли слезы. И это были слезы отчаяния. Она только что раскрыла чудовищный заговор, в котором участвовали все приборы измерения точного веса, как электронные, так и обычные. И произошло это не где-нибудь в засекреченной научной лаборатории, а в самой обычной квартире, где в одной из комнат и случилось это страшное предательство приборов против человека. Против одного-единственного человека, девушки. И заговор этот имел под собой одну-единственную цель – выдать многократно преувеличенный вес Фимы и довести тем самым ее до горьких слез.

– Что же! Поздравляю! – выкрикнула она. – Вы своего добились!

И Фима рухнула на кровать, которая тут же громко скрипнула под ее весом. Предательница!

– И ты тоже!

Кровать испуганно замолчала, она и сама была сконфужена случившимся не меньше хозяйки. В комнате наступила зловещая тишина. Все вещи ждали реакции своей хозяйки. И она последовала незамедлительно.

– Не может такого быть! – прошептала Фима, которую душило отчаяние. – Этого просто не может быть. Я не могла набрать целых десять кило! Не могла, и все тут!

И тут ее осенило. Конечно, никакого заговора существовать между двумя поколениями весов не может, это просто железяки и проводки. Заговор между ними – это антинаучно. Они и говорят-то совсем на разных языках. Дело тут в другом, весы в ее доме просто сломались. Да, вот так просто, взяли и сломались разом. Так бывает. Эта мысль дала Фиме силы, чтобы жить дальше. Она схватила телефон и набрала номер Ани – своей соседки снизу и приятельницы по совместительству.

– Ты сейчас дома? – выпалила она в трубку. – Тогда я иду к тебе!

И, не спрашивая дальше согласия Ани, понеслась к ней. К счастью, жила Аня в том же подъезде, так что даже одеваться не пришлось.

Фима ворвалась в спокойную и упорядоченную жизнь Ани, словно тайфун, обрушившийся на мирно дремлющий на закате островок, заливая все полы своими слезами и пуская по ним потоки густых соплей.

– Где твои весы? Они у тебя есть? Они исправны?

Сначала Аня не поняла причины такого повышенного ажиотажа, но, уразумев, что все весы в доме у Фимы сломались, прониклась серьезностью момента и тут же извлекла из ящика свои собственные. Судя по тому, с какой торжественностью это действие было обставлено, весы были какими-то особенными. Они и впрямь были хороши. Сверкали и серебрились, перемигивались разноцветными огоньками, и еще они разговаривали. И самое ужасное даже было не то, что они обращались к Фиме по имени и обращались к ней запросто, словно к хорошей знакомой, а то, что они говорили ей ужасные вещи.

– Фима! – без всяких церемоний заявили ей весы. – Ты чудовищно жирная!

Фима от страха спрыгнула на пол.

– Ай!

– Чего скачешь? – удивилась Аня. – Стой спокойно.

– Но они разговаривают!

– Ну и что?

– Со мной!

– Это же умные весы. Они соединены с искусственным интеллектом, это он тебя и критикует.

– Но я не хочу…

Вот только интеллекту было все равно, что там хочет или не хочет Фима. Он твердо знал, что будет для нее лучше. И сейчас критиковал ее без всякого снисхождения и жалости к ее нежной девичьей натуре:

– Твой предельно допустимый вес пятьдесят один килограмм, а ты набрала почти семьдесят. Ай-ай-ай! Плохая девочка. Будешь продолжать в том же духе, заболеешь всякой гадостью, а потом и вовсе умрешь.

Фима смотрела на весы и молчала. В душе у нее боролись два чувства. И чувства эти были ненависть и отчаяние. Ненависть требовала, чтобы Фима расколошматила эту проклятую штуку, а заодно сожгла бы десяток лишних калорий, а отчаяние подсказывало, что это не поможет. И к тому же потом придется покупать Ане новые весы, а стоят они недешево.

В результате отчаяние победило, и Фима без сил опустилась на пол.

– Я толстая, – прошептала она. – Я жирная. Как же это получилось?

– Судя по отложенным в области талии жировым накоплениях, вы предпочитаете пищу с высоким содержанием углеводов, – невозмутимо сообщил ей поганый интеллект, делая вид, что это вовсе не он, а весы «троллят» Фиму, и тут же сорвался на хулиганский тон: – Тортики-пирожные небось каждый день точишь? Да еще и не по одному разу, да, милочка!

Фима взмолилась:

– Выключи их! Или его! Всех выключи!

Аня поспешно послушалась, но весы напоследок еще успели сообщить Фиме, что без физических нагрузок одной диетой ей уже не обойтись.

– Да и не верю я, чтобы такая слабовольная корова удержалась бы от жратвы дольше чем на пару часов!

После этого в комнате воцарилась мертвая тишина. Аня стеснялась хамского поведения своих гаджетов, а Фима обдумывала все возможные варианты своего ухода из этой жизни.

Вариантов было не так уж много: утопиться в Неве, спрыгнув с моста. Или сигануть вниз с крыши любой многоэтажки, жильцы которой не слишком заботятся о доступе к своим чердакам.

Видимо, все эти переживания нашли свое отражение на лице у Фимы, потому что Аня спросила:

– Прикидываешь, как бы получше руки на себя наложить?

– Угу.

– И что выбрала?

– Наверное, утоплюсь.

– В таком случае у меня есть для тебя другое предложение. Я помогу тебе похудеть.

Фима подозрительно глянула на Аню. Издевается?

– Какая-нибудь новая диета? Интервальное голодание или подсчет калорий в каждой порции съеденного? Сразу говорю, я на такую самоорганизацию не способна. Даже если несколько дней продержусь, то после обязательно сорвусь и буду жрать в три горла.

– Не будешь.

– Я тебе точно говорю, что буду. Я себя знаю!

– А если у тебя не будет еды?

Фима выпучила глаза. Для нее как жителя современной России такое понятие было невозможным. Как это не будет еды?

– Если нечего будет съесть, то и есть ты не будешь.

– Это что же, меня за решетку посадят или на цепи держать будут? Не хочу!

– Глупенькая, тебе же физические нагрузки нужны. Какая цепь? Напротив, ты будешь много и очень активно двигаться. А есть будешь очень мало, и то если повезет.

– А-а-а… Какой-нибудь специальный центр для желающих похудеть? Тоже не подойдет. В таких центрах день пребывания стоит больше, чем отдых в пятизвездочном отеле. А я не настолько транжирка, чтобы платить деньги только за то, что меня за мои же деньги будут морить голодом.

– Платить тебе ничего не придется.

– Как это так? – удивилась Фима и тут же насторожилась. – Если это какой-то научный эксперимент, то я в нем участвовать тоже не стану! Знаю я, чем такие эксперименты заканчиваются. Делают укольчик, а потом кто-то вещи двигает, кто-то мысли читает, а дети у них такие рождаются, что огнем из глаз пыхают.

Аня читать не любила и про Стивена Кинга и его «Воспламеняющую взглядом» имела самое смутное представление, поэтому она просто не поняла, о чем ей говорит подруга, но это ее не смутило.

– Не совсем даром, конечно, – продолжила она объяснять свой замысел. – Кое-что потратить тебе придется, но это такой минимум, что и говорить не стоит. Умными людьми уже не раз подсчитано, что потратишь ты даже меньше, чем тратишь в обычное время.

Это Фиме понравилось, но она все равно не понимала, что это за место такое, где и платить не надо, и в то же время нагрузки будут такие, что хочешь или нет, а похудеешь обязательно.

– Ладно, не буду тебя долго мучить, скажу правду. Это туристический поход.

– Поход?

– Да! Поход! С палатками! И рюкзаками! Каждый тащит на себе недельный запас провианта, спальник, сменную одежду, кое-что из посуды и средства личной гигиены. Это только кажется, что они ничего не весят, но набирается прилично, можешь мне поверить. За первый же день упаришься так, что никакая сауна и рядом не стояла. А к концу похода от твоих лишних килограммов и следа не останется. Что ты на меня так смотришь? Ты когда-нибудь вообще в поход ходила?

В поход Фима ходила всего один раз в жизни, и было это еще в начальной школе. Тогда их всем классом вывезли за город и выпустили побегать на лесной поляне, где они собирали цветы и любовались кузнечиками и бабочками. А потом родители устроили для них пикник, на котором было много всего вкусного. И Фима так наелась, что уснула, и в автобус ее пришлось грузить в полусонном состоянии.

И был еще один поход, который организовал папа, наивно считающий, что так он приобщит дочь к дикой природе. Но Фиму сразу же искусали мошки; потом оказалось, что они забыли взять с собой питьевую воду, а вода из речки даже после долгого кипячения все равно отдавала папиными носками, через которые ее фильтровали, чтобы очистить хотя бы от самого крупного мусора.

Закончилось все тем, что мама увидела неподалеку от их палатки змею, и хотя папа уверял, что это безобидный ужик, но мама все равно сказала, что не хочет, чтобы ночью эта или какая-нибудь другая змея заползла бы в их палатку. И мама настояла на том, чтобы детей – Фиму и ее младшего братика – увезти домой. Папа покорно отвез их в город и, как можно было догадаться, назад в лес один тоже уже не вернулся.

– Вряд ли это считается.

Но Аня была настроена очень оптимистично.

– Для начала и такой опыт сгодится. Главное, что ты уже имеешь представление о том, как происходит общение с природой.

– Приходится преодолевать массу трудностей только для того, чтобы просто остаться в живых.

– А это тебе и нужно! Преодолевать трудности и сжигать массу тела.

Аня была так уверена в том, что их ждет успех, что Фима невольно почувствовала воодушевление. Может, и впрямь получится.

– В лесу ни булочек, ни тортиков не найдешь. Максимум, на что ты можешь рассчитывать после долгого перехода, это на миску каши с тушенкой. Да и той много не достанется, потому что припасы тащим на себе, а значит, расходуем их экономно. Перебиваемся грибами и ягодами, которые растут в лесу, но их еще нужно собрать, а на это тоже уходит энергия. И в итоге оказывается, что потребляешь ты куда меньше, чем тратишь. Хочешь или нет, но в таких условиях все сбрасывают вес.

И Фима решилась.

– Хорошо! Я согласна! Что мне нужно приобрести для похода?

Аня обрадовалась и кинулась перечислять. Фима даже испугалась, что получится много, ведь у нее ничего из туристического снаряжения не имелось, но Аня заявила, что палатка у нее трехместная, они с Фимой отлично там поместятся. Рюкзак она ей даст свой запасной.

– Когда-то покупала его вместе с Максом по акции, но мне новый рюкзак так и не пригодился.

Почему-то при упоминании имени некоего Макса подруга заметно помрачнела. Но никаких подробностей на этот счет не последовало.

И Аня заключила:

– С радостью избавлюсь от этого рюкзака и отдам его тебе! Спальник у меня тоже запасной есть. Не новый, но очень ничего. Так что все в порядке. Одежду и обувь подберешь себе сама. Старайся, чтобы все было максимально комфортным и немарким. Если что, то стирать придется в речке или озере, а это еще то удовольствие.

– Понимаю.

Фиме оставалось лишь заполнить рюкзак провизией, которую она собиралась потреблять в пути.

– Исходи, что тебе на день будет нужна хотя бы одна банка тушенки, – инструктировала ее Аня. – В пути проведем неделю. Никакие магазины и прочие баловства цивилизации нам на пути не встретятся. Генка специально так проложил маршрут, чтобы он проходил по максимально диким и труднодоступным местам нашего региона.

– А у нас еще такие есть?

– Сколько угодно! Там даже сотовая связь не ловит, представляешь, какая благодать?

– А как же там люди живут?

– Никто там и не живет. Там будем только мы и дикие звери!

– Ой!

– Не бойся. Сейчас лето, гон у лосей еще не наступил, хищники тоже не особо опасны, у них полно другой пищи, на человека они специально охотиться не станут.

– А медведи?

– Случаев людоедства этими животными в нашей области за последний год зафиксировано не было.

Но все может случиться когда-нибудь впервые. И Фима решила, что ей обязательно нужно похудеть еще до того, как она отправится в поход. А то если медведь увидит их компанию, то, без сомнения, выберет себе на обед самую пухленькую и аппетитную жертву, и это будет она, Фима.

Домой девушка вернулась с рюкзаком и с твердым желанием начать худеть прямо немедленно. Но дома уже была тетушка Римма, которая приходилась Фиме и ее братику двоюродной бабушкой, но которую все в семье упорно звали тетушкой, колдовала на кухне, откуда тянулся умопомрачительный запах мясного борща и жаренной на сале картошки. В нынешнем состоянии Фимы такое искушение было смерти подобно.

– Тетушка! – простонала она. – Что же вы творите такое со мной!

Она попыталась закрыться в своей комнате, но дразнящие запахи проникали и туда. Да еще тетушка принялась стучать ножом по деревянной доске – явно рубила огурцы с помидорами для салата.

– Ребята, идите ужинать!

Фима не хотела идти, но за ней пришел Павлик. Братика специально послала тетя Римма, пришлось подчиниться.

– Пожую немного огурчиков, – решила Фима. – От огурцов вреда не будет.

Увы, очнулась она только после того, как стоящая перед ней тарелка с густым наваристым борщом полностью опустела. А тетушка еще и подсовывала картошку, буквально утопающую в растопленном сале. Да как же такое возможно! И главное, сама тетушка, потребляя наравне с внучатами, оставалась сухой и тонкой, словно щепка. И как ей, интересно знать, это удавалось, когда она всю жизнь живет на такой высококалорийной диете?

Фима с завистью наблюдала, как тетушка поглощает бутерброды с копченым салом, которое она клала толстыми кусками, да еще и намазывала предварительно хлеб сливочным маслом. Глядя на тетушку, Фима не заметила, как схомячила свою картошку. А потом уже в полном отчаянии съела и огурцы, ведь именно ради них она и села к столу.

– Кусочек тортика будешь? Твой любимый «Красный бархат» купила. Со сливками!

От тортика Фима все же отказалась и, сама поражаясь собственному мужеству, ушла к себе. И весь вечер пила пустой чай, нахваливая саму себя за способность к воздержанию. К сожалению, ближе к полуночи Фима обнаружила себя у холодильника поедающей последний кусок красного бисквита с толстенькими белыми прослоечками взбитых сливок. Это было ужасно! Фима вернулась к себе и прорыдала до самого утра, заедая горе обнаруженными там же в холодильнике шоколадками и сырокопченой колбасой, которая хоть и была порезана тонюсенькими ломтиками, но которой все равно хватило ненадолго.

Утро встретило Фиму благоуханием яичницы с ветчиной и сыром, и девушка удрала от этих запахов в парк, где какое-то время рысцой бегала вокруг водоема, распугивая диких уток и голубей. Потом ей захотелось покрошить птичкам немножко корма, она купила батон и начала его крошить птицам.

Как назло, батон оказался совсем свежим, он был еще теплым и так ароматно пах, что просто невозможно было удержаться и не попробовать его белый мякиш.

Обнаружив, что она запихивает себе в рот большие куски белой булки, Фима горестно зарыдала и вспомнила, что собиралась утопиться, благо водоем был рядом, всего в двух шагах. Но представив, как будет лежать, вся облепленная мерзкой зеленой тиной и водорослями, а рыбы будут объедать ее лицо, Фима передумала.

Дома ее ждала уха из семги с крабами, которую Фима мужественно уничтожила, памятуя о том, как рыбы чуть было не сожрали ее саму. Жизнь суровая штука: либо едят тебя, либо ты ешь кого-то.

Размышляя на эту тему, Фима уничтожила тарелочку щедро сдобренной сливками ухи.

А потом сказала:

– Тетя Римма, завтра я ухожу от вас.

Тетушка уронила крышку от кастрюли, которую держала в руках.

– Фимочка! Деточка! Что с тобой случилось?

– Мы с Аней отправляемся в путешествие на неделю.

– Уф! – с облегчением выдохнула тетушка. – А я уж подумала тут невесть что. Что же, я рада. Путешествие – это прекрасно. Когда и путешествовать, как не в твои годы. Ты уже сообщила о своем отъезде Арсению и родителям?

– Родителей я предоставляю тебе. А Арсений… Почему я должна спрашивать у него разрешения? Он же не спрашивал, можно ему уехать в командировку или нет?

– Но у него же служебная поездка, разве не так?

– Все равно! Мог бы отказаться!

И еще мог бы звонить ей почаще, а не один раз, сказав, что долетел нормально, да и то не в день прилета, а лишь на следующий.

– Так ты ему не позвонишь?

– Не буду я теперь перед ним отчитываться!

– Ну а мне ты можешь сказать, куда направляетесь?

– Куда, я не знаю. Это туристический поход с палатками и рюкзаками.

Тут тетушку Римму охватил ступор, она молчала и лишь хлопала глазами от изумления. Зато активизировался Павлик.

– Я тоже хочу в поход! – заявил он. – Это нечестно, что ты идешь без меня! У меня тоже каникулы! И я тоже хочу развлекаться!

– Я иду в поход вовсе не из-за развлечения.

– А зачем же тогда?

– Потому что я стала толстой. А это единственный способ, чтобы похудеть.

Но Павлик с тетушкой Риммой были тощими, им терзания Фимы показались смешными. И они дружно над ней заржали. Это было так обидно слышать, что Фима окончательно уверилась в правильности принятого ею решения. Дулась она на своих близких до самого вечера, когда пришло время скрепить перемирие купленным тетушкой шоколадным тортом. Это была ее своеобразная трубка мира, и, чтобы восстановить добрые отношение с семьей, Фиме пришлось ее выкурить, то бишь съесть.

## Глава 2

В условленное место сбора девушки прибыли почти вовремя. Добирались почти два часа на машине Ани, которая была за рулем. Завтракать Фима не стала, выпила лишь стакан теплой воды с ложкой меда и теперь чувствовала во всем теле необычайную легкость. Если бы эта же легкость распространилась и на рюкзак у Фимы за спиной, то было бы вообще замечательно. А то лямки рюкзака уже успели натереть Фиме порядочные ссадины, а ведь поход их еще даже толком не начался.

– Это Вадим! Это Антоша! А Генка сейчас привезет остальных.

Вадим и Антон были братьями. Оба они были белобрысые с рыжинкой и веснушками, лопоухие и долговязые. Они дурачились и отпускали шуточки и показались Фиме совершенно легкомысленными типами. Она бы с такими дружить точно не стала. Впрочем, братьям было все равно, чтобы там стала или не стала делать Фима. Они сразу же решили, что она их подруга, и буквально засыпали ее информацией о себе.

Братья были вечными студентами, они успели поучиться уже в нескольких учебных заведениях, прыгая с темы на тему и с предмета на предмет, но нигде не могли задержаться надолго. Вдвоем они производили столько шума, что у Фимы от них разболелась голова. Но она напомнила себе, что она тут вовсе не ради приятного общества, у нее есть своя цель, и она до этой цели доберется, чего бы ей это ни стоило.

Братья приехали на электричке, которая пришла еще полчаса назад, успели соскучиться и теперь развлекались как умели. Они даже вздумали устроить шуточную драку.

Но тут же остановились и закричали:

– А вон и Генка едет! Ура!

Из остановившегося рядом с ними синего «Крузака» выбрался высокий упитанный бородач с карими смешливыми глазами. Вместе с ним приехали две девушки. Маленькая и подвижная, словно ртуть, Полина, сотрудница какого-то частного банка. И ее подруга, чуточку медлительная, высокая и сутулая Арина с немытыми волосами и такими глубокими и мечтательными глазами, что Фима тут же решила, что Арина может быть только художницей либо поэтессой. Так оно и оказалось, Арина была необычайно творческой личностью, писала эссе, писала картины, писала стихи, но ни одно из ее произведений пока что не принесло ей ни славы, ни даже простой популярности или хотя бы немного денежек.

После их приезда расклад стал таким: трое мужчин и четверо девушек. Это не нравилось Фиме, которая в глубине души не оставляла надежды на то, что ей удастся переложить часть своего груза на чьи-нибудь другие плечи. Но пока что рассчитывать на это не приходилось. Все девушки проворно расхватали свои рюкзаки и закинули их на свои спины. Сделали они это так бойко, словно всю жизнь только этим и занимались. И даже мечтательная Арина последовала общему примеру без какого-либо заметного напряжения сил.

Что касается Фимы, то ей казалось, что если она сделает хотя бы один шаг с таким грузом, который захватила из дома, то свалится и умрет. И все же она прошла несколько шагов, а потом позади нее послышался визг шин. И оглянувшись, она увидела еще одну затормозившую рядом с ними машину. Красную, блестящую и очень дорогую «Ауди». Из нее вышли двое молодых людей – брюнет и блондин, оба модные до невозможности, при виде которых Фима ощутила какое-то волнение. Она и сама не могла сказать, что послужило тому причиной, но ей показалось, что эти двое сыграют в ее жизни какую-то решающую роль.

А вот Аня с Геной были совсем не рады видеть этих двоих. Остальные, словно предчувствуя потеху, поспешили скинуть с себя рюкзаки и приготовились к зрелищу. Чужаки приближались. Никто не произнес ни единого слова, но напряжение в воздухе ощутимо нарастало.

– Макс! И зачем ты приехал? – первой обратилась Аня к водителю машины – высокому, подтянутому и спортивному брюнету.

Голос у Ани был ехидным и злым, и Фиме без дополнительных объяснений стало ясно, этот Макс здорово накосячил.

– Проваливай! – Аня выкрикнула это и тут же с гневом кинула взгляд в сторону второго: – Мало того что сам приперся, так еще и Роху с собой притащил!

– Мы у тебя разрешение должны спрашивать, можно нам приехать или нет?

– Не только у меня, но и у всех ребят. И никто из них не хочет вас двоих видеть после того, как вы поступили с Вичкой!

– Может, тогда они нам сами об этом скажут?

Аня взглянула на друзей:

– Ребята?..

Голос ее звучал вопросительно, но никто из пятерых не двинулся с места. Братья делали вид, что их это вообще не касается. Арина изучала проплывающие по небу облака, а Полина разглядывала камешки у себя под ногами.

– Генка?

– А чего сразу «Генка»? – вздохнул бородач. – Если хотят, пусть идут. Мы не можем им этого запретить.

– Я с ними не пойду! И у одного костра сидеть с ними не буду! И из одного котелка есть тоже! Если пойдут, пусть идут отдельно!

– Как скажешь, лапа, – хмыкнул Максим.

– И я тебе никакая не лапа! Ненавижу! То, как вы поступили с Вичкой, – это просто подлость!

Пока длились все эти разборки, Фима была занята своим не менее важным делом. Она заметила, что у Максима точно такой же рюкзак, как у нее самой. Синий, с нашивками, размер, модель – просто один в один. Кажется, Аня говорила, что они с Максимом покупали свои рюкзаки по акции, значит, различить их невозможно. Но одно отличие все же имелось – рюкзак Макса был значительно легче ее собственного. В этом Фиме успела убедиться, потихоньку приподняв его, пока все остальные выясняли отношения с двумя последними участниками их похода.

– Эх, была не была! В конце концов, чем я рискую?

И Фима осторожно поставила свой рюкзак рядом с рюкзаком Максима. Потом подумала, его отодвинула чуть-чуть в сторонку и спрятала за красным рюкзаком одного из братьев. Потом отошла в сторону и стала наблюдать.

Ей повезло. Никто не заметил ее странных маневров с чужими рюкзаками. А сам Максим, распаленный разговором с Аней, даже не обратил внимания на то, что его рюкзак внезапно потяжелел на несколько килограммов. И когда он забрал с собой увесистую ношу Фимы, девушке ничего другого не оставалось, как взять облегченную версию в виде рюкзака Макса. Конечно, она понимала, что на первой же стоянке подмена бы выяснилась, но до этой стоянки нужно было еще как-то добраться.

Очень скоро Фима поняла, как правильно она поступила. Обозленные состоявшимся разговором, Аня с Генкой задали такой темп, который едва выдерживали опытные участники походов. Что уж говорить про бедную Фиму, она едва поспевала за остальными. Но при этом она не выпускала из поля видимости Макса, которому достался ее рюкзак. И она замечала, что Максу тоже приходится нелегко. Он то и дело поправлял лямки и, казалось, недоумевал, отчего рюкзак сделался таким тяжелым. Но останавливаться и разглядывать содержимое времени ни у кого из них не было.

В таком темпе они двигались ровно два часа, пока не взмолились Полина с Ариной:

– Давайте немножечко передохнем! Мы устали!

К этому времени они уже оказались на берегу небольшого живописного ручейка, чьи прозрачные струйки весело бежали по камням.

– Привал десять минут.

– Десять?! Почему так мало?

– Хватит!

– Нет, правда, к чему такая спешка? Хотя бы чаю попьем.

– Пейте! Из термосов! У всех же есть с собой термосы?

– У меня нету, – буркнул Максим. – Ты же знаешь мои принципы. С собой берем только самое необходимое – нож, кремень и спальник. Все остальное добываем прямо в лесу.

– Или заимствуем у других, не таких принципиальных участников похода! Очень удобная позиция, не правда ли?

– Слушай, не начинай эту байду снова!

Макс развалился под деревом, закинул за голову руки и закрыл глаза, задремал. Всем своим видом он демонстрировал презрение к тем, кто не в состоянии даже ненадолго отказаться от бытовых удобств. У Фимы в ее рюкзаке были и термос, и бутерброды, которые ей положила с собой тетушка Римма. Но признаться в этом значило бы вернуть себе свой тяжеленный рюкзак. А Фима понимала, что ей его не потянуть. Поэтому она лишь попила водички из бутылки, которая была у нее в руках.

Внезапно она заметила, что Максим тянет рюкзак к себе. Фиму сразу бросило в жар. Сейчас Максим откроет, поймет, в чем трюк, и незамедлительно потребует обмен.

Фима сама не поняла, что случилось. Ее словно бы подбросило в воздух, и там по воздуху, перебирая для виду ногами, она подплыла к Максиму и опустилась рядом с ним.

– Привет!

Фима постаралась вложить в улыбку все отпущенное ей природой обаяние. И это сработало. Максим улыбнулся ей в ответ и забыл про рюкзак. Дальше было делом техники. Фима знала, как нужно обращаться с мужчинами, в этом у нее имелся кое-какой опыт. Мужчины любят похвастаться своими успехами, их хлебом не корми, дай порассказывать, какие они замечательные, талантливые, смелые и умные. Их нужно лишь самую чуточку подтолкнуть, а дальше можно расслабиться и только слушать.

Так случилось и сейчас. Все участие Фимы в разговоре сводилось к коротким репликам: «Да ну!», «Не может быть!», «В жизни в такое не поверю!». Когда ей было лень произносить даже их, она ограничивалась широко раскрытыми от изумления глазами, и этого бывало достаточно, чтобы Максим продолжил сагу о себе, любимом. Оказалось, что он успел побывать чуть ли не во всех уголках мира, включая заросли Амазонки и вершину Джомолунгмы, где едва не отморозил себе мизинец на левой ноге, а мог вообще погибнуть.

– В путь!

– Пора идти!

Максим вскочил на ноги и, желая поразить Фиму, лихо закинул себе на спину рюкзак. Тут он немного не рассчитал, потому что рюкзак едва не перевесил его. Максим пошатнулся, но удержал равновесие, что вызвало у Фимы куда больший прилив уважения к нему, чем все сказанное им до этого. Один поступок, знаете ли, иной раз весит больше тысячи сказанных слов.

– Пока! Еще поболтаем!

Желая произвести еще большее впечатление на девушку, Максим шустро ускакал вперед. А Фима тихонечко потрусила в арьергарде, прикидывая, сможет ли она продержаться еще хотя бы час.

Но каким-то чудом продержалась. Во время обеденного привала ей снова повезло, потому что все перекусывали тем, что им удалось прихватить из дома. А Максим с Фимой уединились в лесу, чтобы подбить ондатру, вкус которой Максим оценивал по десятибалльной шкале на двенадцать.

Ондатра им не встретилась, зато они нашли заросли черники, которые помогли несколько приглушить терзающий Фиму голод. Ягоды были необычайно крупные, сочные и сладкие. Они смачно лопались под зубами, наполняя рот восхитительным соком и окрашивая губы в красивый фиолетовый цвет.

Что касается Максима, то он мужественно заявил, что собирать ягоды – это ниже его достоинства, и он будет ждать встречи с более крупной дичью. Но это не помешало ему слопать всю чернику, которую Фима собрала про запас и чтобы поделиться ягодками с другими. Это в какой-то мере охарактеризовало его личность, но Максим утешил девушку, пообещав, что обязательно разделит пойманную им ондатру с ней и всеми остальными, которые этого, конечно, не заслуживают.

– Хоть они меня и терпеть не могут, но я же не сволочь какая-нибудь, чтобы в одиночку наслаждаться деликатесом, пока они будут давиться своей перловкой.

Фима лишь тихонько вздохнула. Перловка была единственной крупой, которую она не любила. Потом по степени нелюбимости шла греча и ячневая крупа. Но сейчас Фима согласилась бы и на перловку, потому что черника, как выяснилось, была неспособна ее насытить. Девушка очень жалела, что в свое время не рассовала захваченные из дома бутерброды по карманам. И что ей мешало так поступить? Сейчас бы могла перекусить ими даже на ходу.

Следующий переход был последним на этот день, и он показался Фиме самым тяжелым. Он едва не убил девушку. Фима так вымоталась, что даже не могла смотреть по сторонам. У нее едва хватало сил, чтобы просто переставлять ноги, к каждой из которых было привязано по огромному чугунному ядру. А уж рюкзак Макса, невесомый вначале, к концу пути стал весить чуть ли не целую тонну.

К тому моменту, когда Аня с Генкой выбрали место для их ночлега, расставили палатки, разожгли огонь и поставили кипятиться на нем воду, Фима только-только доползла до лагеря.

Тут она буквально рухнула на землю и с полчаса лежала молча. Потом Аня позвала ее ужинать, но у Фимы не было сил, чтобы двинуться с места.

Когда она добралась до костра, то выяснилось, что на ужин был рисовый концентрат с мясом, но его в котле оставалось лишь на самом донышке.

– Ешь! Это твоя порция.

Максима с ними не было. Они с Рохой отправились выслеживать неуловимую ондатру.

Фиме досталась порция каши размером с чашку, но она была только рада, что еды так мало. Не придется тратить последние силы на то, чтобы жевать. Даже эту крохотную порцию она и то проглотила с трудом. Сил у нее не оставалось даже на то, чтобы просто сидеть, ее клонило то вправо, то влево. Поэтому, не дожидаясь общего отбоя, она с помощью Ани заползла в палатку и сразу же вырубилась. Ей не помешали даже гудящие за окном палатки комары, которых с каждой минутой становилось все больше. Насекомые подтягивали свои силы из всех резервов и планировали решительный штурм палатки, как только представится такая возможность.

Раннее утро в лесу – это одно из самых таинственных и приятных временных промежутков. Еще очень тихо, чувствуется ночная свежесть, но в то же время начинают просыпаться лесные обитатели. То тут, то там раздаются голоса птиц, какое-то кряканье, кряхтенье и фырканье.

Фима проснулась, потянулась и ойкнула. Все тело болело так, словно ее прогнали через строй. Сначала девушка испугалась, что вообще не сможет двигаться, но оказалось, что все не так уж страшно. Трудно было сделать только первые движения, потом Фима расходилась, размялась и почувствовала, что не так все и плохо.

В голове возникла даже мысль о том, что можно было бы перекусить, благо еды у нее в рюкзаке должно было оставаться еще достаточно.

– Разве что ее нашли и всю съели…

При мысли о том, что Максим должен был вчера понять, что весь день тащил чужой рюкзак, Фима покраснела. Но потом она решила все отрицать. В конце концов, если Максим не сообразил, что тащит не свой рюкзак, то ей-то откуда это было знать? Она в туристических тонкостях вообще ничего не понимает. Может, это нормально, что в городе рюкзак кажется тяжелее, чем на природе. Ведь в конце пути он снова поменял свой вес, сделавшись неподъемным. Значит, такие колебания веса для загородного путешествия – это нормально.

– Тут и воздух-то какой, прямо хоть ножом его режь и на хлеб намазывай.

Есть захотелось еще сильней. В желудке прямо заурчало.

– Ничего, родненький, потерпи, сейчас пожрем.

Фима снова вернулась в их с Аней палатку. Нет, там по-прежнему стоял только рюкзак Макса, а ее не было видно. Это показалось девушке странным. Если обман вскрылся, то рюкзаки должны были совершить обратную смену владельцев, но этого не произошло.

– Я еще могу понять, если он не хочет возвращать мне мой, но почему он свой-то не забрал?

Пока Фима шуршала по палатке, проснулась Аня.

Она потянулась, сладко зевнула и спросила:

– Мы тебе не сильно вчера мешали своим пением? Честно, я пыталась ребятам сказать, что хорош уже песни горланить, что ты спишь и мы тебя разбудим, но разве им что-нибудь втолкуешь! Особенно этим братцам-акробатцам Беляковым. Вот уж неугомонные клоуны!

– Вы мне совершенно не мешали. Я спала словно младенец.

– Правда! – обрадовалась Аня. – Ой, а мы так здорово посидели у костра! Выпили прилично. Разошлись, когда уже совсем темно было.

– Скажи, а где мой рюкзак?

– Ты чего? Вот же он!

Фима ничего ей не ответила, она была растеряна. Получается, что Максим так и не обнаружил подмены? Но тут живот у Фимы издал такой громкий и протестующий вопль, что его даже Аня услышала.

– Проголодалась? – улыбнулась она. – Погоди, сейчас все проснутся, чай пить будем. Булочек или бисквитов не обещаю, но сухари и сушки еще остались.

Нет уж! Фима хотела назад свои бутерброды с сыром. Небось сыр за день на жаре успел основательно дозреть и приобрести необходимый пикантный аромат. А если добавить к нему горсть поспевшей ранней бруснички, то получится просто изысканное сочетание. Вот только была одна небольшая проблемка, маленькая такая проблемочка. Рюкзачок, в котором хранились запасы пищи, до сих пор находился в чужих руках.

Фима прошлась по их лагерю, одним глазом косясь на палатки и пытаясь понять, чья из них чья. Вчера она была слишком утомлена, чтобы приглядываться, кто и где из ребят спит. Она лишь знала, что в красной палатке спят братья Беляковы, они вообще испытывали странное пристрастие к этому яркому цвету. Их с Аней палатка была синего цвета. Но стояло еще три.

Одна принадлежала Генке, она сразу бросалась в глаза благодаря многочисленным надписям, сделанным на ней в память о том или ином походе, в котором ей довелось принять участие. «Алтай 2012», «Крым 2008», «Камчатка – Ключевская сопка май 2016». Палатка была заслуженная, не какой-нибудь там новичок, она внушала почтение, и ее Фима деликатно обогнула.

Еще одна палатка принадлежала девочкам – Полине с Ариной, а в последней должны были обосноваться Роха с Максом в компании с рюкзаком Фимы. Обе эти палатки были защитного цвета, обе примерно одинаковыми по цене и размеру. И Фима не видела решительно никаких признаков, чтобы определить, какая палатка принадлежит мужчинам, а какая девушкам.

Она подошла поближе и заглянула в окошко, затянутое москитной сеткой. Окошко было маленькое, видно через него было плохо. Но все же Фиме показалось, что она видит чью-то ногу, и нога эта была сильно волосатой. Такую ногу ни одна современная девушка не захочет иметь на своем теле, она сделает все, чтобы избавиться от такого неприглядного зрелища, обязательно посетит салон красоты и удалит с кожи всю эту повышенную мохнатость. Мужчины иногда тоже так поступают, к счастью, пока еще не все и не всегда.

– Значит, мужики тут и обосновались. Ага!

Фима еще раз обошла палатку, пытаясь понять, как ей лучше и незаметней проникнуть внутрь нее. Но палатка была современная, стены и крыша являлись одним целым с основанием, чтобы никакой гад ползучий, ни зверь, ни птица, ни Фима, не мог бы забраться в нее с «черного» хода. Пришлось пойти на риск и приоткрыть немного молнию, которой был закрыт парадный вход.

В образовавшуюся щелочку Фима сунула голову. Теперь перед ней были две пары ног. Одна, без всякого сомнения, была мужская, с грубыми и заскорузлыми пятками, а вот вторая принадлежала женщине.

Женщиной оказалась Арина, а мужчина был тот самый Роха, которого, как уверяла Аня, все в их маленьком отряде очень не любили, прямо-таки ненавидели. Оказалось, что не все. У Арины на этот счет было свое мнение.

Фима осторожно обвела взглядом палатку. Это была палатка девочек. Многие мелочи указывали на это обстоятельство. И висящая на стене знакомая косынка с командой лис, и кружка с цветочками. Значит, Макса и свой рюкзак следовало искать во второй палатке.

Туда Фима и направилась. Идти было недалеко, но пока шла, успела сообразить одну вещь.

– Если Роха сейчас спит в палатке у девушек в обнимку с Ариной, то, по логике вещей, Полина спит в палатке у Максима.

И как неудобно получится, если Фима сунется туда как раз в тот момент, когда парочка будет любезничать друг с другом или заниматься кое-чем покруче.

– Могут решить, что я за ними подглядываю.

А так как Фима была человеком новым в отряде, ей такая репутация была совсем ни к чему. В результате Фима обошла палатку три раза, но никаких откровенных звуков, кроме мужского храпа, она не услышала.

– Рискну!

Она проскользнула в палатку и очень удивилась, обнаружив тут одно-единственное тело, которое и издавало эти мощные рулады. Максим спал, вольготно раскинувшись на надувном матрасе, и его совсем не смущало, что его руки, лицо и грудь буквально оккупировали комары. Многие из них наелись уже до такой степени, что раздулись и напоминали крохотные алые фонарики. Другие еще только насыщались. А третьи летали над обеденным столом, выбирая себе кусочек поаппетитней. Ни те, ни другие, ни третьи Макса ничуть не тревожили.

– Вот дает, – поразилась Фима.

Она попыталась прогнать комаров, но те лишь перелетали с места на место, а толку не было.

– Откуда же вас тут столько взялось?

Впрочем, ответ лежал на поверхности. Комары проникли через то же отверстие, через которое прошла и сама Фима. Видимо, уходя, Роха забыл застегнуть полог палатки. И кровососущие жадные твари набились, словно пассажиры в час пик в вагон метро. Но самому Максу они видимых неудобств не доставляли, и Фима оставила все как есть. У нее было дело, и это дело еще требовало исполнения.

Вот только заветного рюкзачка в палатке не наблюдалось. Но Фима увидела в дальнем углу что-то прикрытое одеялом. Возможно, ее рюкзак как раз именно там и спрятан? И Фима начала осторожно двигаться в ту сторону.

Макс храпел, она ползла, комары жужжали. Все были при деле, и все шло прекрасно ровно до того момента, пока Фима не протянула руку, чтобы сдернуть покрывало. До этого девушка имела все четыре опоры, а тут их стало только три. Да еще надутый матрас предательски бултыхнулся под ней, и Фима окончательно потеряла равновесие. Она шлепнулась прямо на Максима, который проснулся и схватил ее своими руками.

– Попалась, птичка! – сонно прогудел он ей в ухо и уткнулся носом в шею.

Никаких поползновений он не делал, но и от себя не отпускал. Фима же совсем растерялась. Стоящий под одеялом рюкзак был чужим, он принадлежал Рохе. А где же ее рюкзачок со всякими вкусняшками и прочими нужными девушке вещами?

Она попыталась высвободиться, но Максим ее не отпускал.

– Куда это ты собралась? – пробормотал он.

– Мне надо идти.

– Нет, не надо тебе никуда идти. Сейчас я немножечко полежу и проснусь. И мы с тобой займемся чем-нибудь поинтересней. Не уходи, а то пожалеешь.

Что он имеет в виду? Фима подозревала, что то самое. И это ей совсем не нравилось.

– Слушай, Макс, я вообще-то к тебе по делу зашла, – достаточно громко произнесла она.

Эти слова произвели эффект. Максим вздрогнул и отстранился.

Воодушевленная этой маленькой победой, Фима продолжила:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Ты что тут делаешь?!

Максим смотрел на нее с таким возмущением, словно вовсе не он ее только что жарко обнимал и шептал что-то нежное на ушко.

– Убирайся! Сейчас вернется Полинка и такое тебе и мне устроит! Она знаешь, какая ревнивая! А за меня и вовсе убьет!

– Я уйду… хорошо. Но ты мне скажи, где твой рюкзак?

– Что?

– Рюкзак! Я его не вижу.

– А зачем тебе мой рюкзак?

Максим обшарил глазами палатку.

– Действительно, нету. Это ты его взяла? Что за шутки? Тебя Анька подговорила? Если она думает, что я после этого покину группу, то передай ей, что она здорово ошибается.

– Нет, Аня тут ни при чем. Это я сама хочу знать. Где твой рюкзак? Куда ты его спрятал?

Максим снова обвел взглядом палатку. Глаза у него были мутные и налитые кровью. Выглядел он не ахти, да и сам это признавал.

– Как башка гудит! – простонал он. – А ведь не пил ничего крепче чая. Но что за ерунда? Я и не помню ни фига. Как я тут очутился? Почему ты со мной? Куда Полинка делась? Она возле меня весь вечер крутилась. Она и в палатку со мной пошла. Тут мы с ней попили чаю, и я вырубился. Теперь проснулся, а ни Полинки, ни рюкзака нету.

– Хочешь сказать, что Полина украла твой рюкзак? – с недоверием уточнила у него Фима.

Максим покачал головой.

– Это заговор. И подстроила все это твоя подруга!

– Зачем ей?

– Она меня ненавидит из-за Вички.

– А кто это?

– Ты в самом деле не знаешь или притворяешься?

– Не знаю. Расскажи.

– В сущности, рассказывать нечего. В прошлый раз с нами ходила одна девчонка.

– Вичка?

– Она самая. Ну, я ей понравился. Мы с ней переспали. Потом оказалось, что она была замужем. А муж попался недоверчивый, послал человека, чтобы за женушкой присматривал. Тот человек и узнал, что Вичка крутит любовь с другим мужиком. Узнал и доложил об этом ее мужу.

– И что с ней было?

– Ничего особенного. Развод. Зафиксированный факт супружеской измены суд счел достаточным поводом, чтобы развести этих двоих, даже не дав положенного времени на примирение.

– Это ужасно.

– Нужно было думать прежде, чем на другого мужика запрыгивать, если сама замужем.

– А что же это получается – этот частный детектив, которому поручили слежку, тоже с вами в походе был?

– Ну да, был.

И как-то так нехотя Максим в этом признался, что Фима заподозрила неладное.

– И кто это был? Роха?

– А хотя бы даже и Роха? Что с того?

– Ну, мне все понятно. Вы с Рохой сговорились. Клиент, наверное, намекнул, что хотел бы получить доказательства измены бабенки. Вот вы и расстарались. Ты дамочку соблазнил, ты мужчина видный, тебе это не стоило особого труда, а Роха все зафиксировал. Вот что имела в виду Аня, говоря, что вы с Рохой поступили непорядочно!

Максима ее слова разозлили.

– Нашлась тут праведница! И Анька туда же! Стыдить она нас вздумала. За собой бы последила. Я тебе такое про твою подружку могу рассказать, нарочно не придумаешь. И захочешь, да не поверишь!

– О чем это ты?

Максим собирался ответить, но в этот момент возле палатки кто-то остановился. И Максим потерял всякое желание разговаривать. Он прижал палец ко рту, приказывая Фиме молчать, что было довольно глупо, учитывая, что они только что чуть ли не орали друг на друга.

Тем не менее эта тактика сработала. Стоящий у палатки человек передумал заходить, он вскоре отошел. И когда Фима выглянула вслед, то обнаружила, что их маленький лагерь уже просыпается. Люди выходят размяться после ночного отдыха. И еще Фиме показалось, что полог их с Аней палатки качнулся, словно пропуская внутрь свою владелицу.

## Глава 3

Пока все пили чай и обсуждали планы на предстоящий день, Максим в общем застолье не участвовал. Он блуждал по лагерю и требовал, чтобы ему вернули его рюкзак. Учитывая, что рюкзак был вроде как и не его, а принадлежал Фиме, девушка чувствовала угрызения совести. Сидит тут, попивает чаек с баранками, а человек бегает, старается вернуть ее пропажу. К тому же тот факт, что все это время рюкзак Максима спокойно стоял в их с Аней палатке, тоже терзаний совести не снижал.

Отдать рюкзак или не отдать, вот в чем вопрос?

– Я не понимаю, если это шутка такая, то она затянулась! Ребята! Верните рюкзак!

Но все лишь разводили руками. Тем не менее ситуация требовала разрешения, и после завтрака все подключились к поискам. Фима так и не набралась духу, чтобы признаться новым друзьям в своем обмане, поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как присоединиться к остальным.

– Вспоминай, может, ты сам его куда-нибудь дел?

– Не помню я ничего.

– Ты же ушел спать вместе с Полиной. Может, она видела, что ты с рюкзаком делал?

– Может. А где Полинка-то?

Все дружно удивились.

– Мы думали, что она у тебя в палатке до сих пор дрыхнет.

– Нету ее. Я проснулся, а рядом… рядом Полинки нету.

– И куда же она делась?

– Говорю вам, я ничего не помню. Когда засыпал, то Полина и рюкзак на месте были. А проснулся, нету их.

– Намекаешь, что Полина могла твой рюкзак стырить и удрать с ним?

– А разве есть какое-то другое объяснение этому факту?

– Наверное, у Полины найдется.

Арина, привлеченная в качестве консультанта по этому делу, ничего прояснить не могла. Она всю ночь была занята куда более приятным делом. Таким образом, поиски рюкзака плавно перетекли в поиски Полины.

Время шло, а девушка не находилась. Все ее вещи оставались в палатке. Рюкзак, смартфон, документы и деньги.

– Она просто ушла погулять!

– Ночью? Одна? Рискованная прогулка. Она и мест здешних не знает!

– С ней что-то случилось.

– Наверное, отошла в лес по нужде.

– Отошла и заблудилась.

– Или напал на нее кто-нибудь.

– Кто?

– Ну, медведь, например.

Версия о медведе, подкарауливавшем по ночам прекрасных голопопых девушек, вызвала большой отклик у женской части населения лагеря. Никому из них не хотелось очутиться на месте Полины. И Фима с Аней требовали проведения полноценного расследования. К их требованию примкнула также Арина, которая временно вынырнула из своего сомнамбулического состояния и заявила, что ситуация требует присутствия полиции.

Почему-то против этого категорически выступили мужчины. И Генка, и братья Беляковы, и Максим с Рохой нестройно, но дружно кричали, что ничего непредвиденного или ужасного не произошло, обычная бытовая ситуация; подумаешь, потерялся один человек из отряда, в походах и не такое бывает.

– Полиция нам тут не поможет. Сами Полинку потеряли, сами ее и найдем.

Девушки были недовольны, но что они могли поделать против мнения большинства? Это большинство знало, как выбраться из леса, а из них троих лишь Аня имела об этом хоть какое-то представление, впрочем, тоже весьма смутное.

– Чем мы сейчас уйдем и заблудимся в чаще, лучше уж подождем, чем все это кончится.

– Может, Полинка и впрямь вернется?

– Или парням надоест ломать комедию, и они согласятся на наше предложение.

Но Полина не возвращалась, хотя они разожгли огромный костер, вокруг которого, взявшись за руки, водили хоровод, а когда и это не помогло, то громко кричали и били в кастрюли, словно в тамтамы, чтобы привлечь внимание девушки и помочь ей найти верный ориентир.

А после обеда стало еще хуже. Поисковый отряд стал обходить по берегу озеро, и довольно скоро выяснилось, что в одном месте в камышах был виден проем.

– Тут недавно кто-то проходил.

– Зверь?

– Нет, человек. Вон и следы еще виднеются.

Следы имелись, и, пойдя по следам, они увидели, что в воде плавает что-то темное.

– Неужели Полинка?

– Пошла ночью купаться и утонула!

– Вот дуреха! И себя погубила, и нас подвела! Теперь хочешь или не хочешь, а придется поход прерывать. И все из-за какой-то идиотки!

– А если ее тут и оставить? – предложил один из братьев Беляковых.

И другой тут же подхватил:

– Место удаленное, сюда мы купаться не ходим. Пусть лежит, чего уж теперь.

Но остальные так на них посмотрели, что они смутились и заявили, что просто неудачно пошутили.

– Ладно, доставайте труп, портите себе и всем отдых. Нам-то что? Мы хотели как лучше, потому и предложили. А вы теперь сами думайте.

Но это оказался вовсе не труп. Это была всего лишь куртка Полины, которую все хорошо знали и которая пропала вместе с Полиной. И вот теперь куртка нашлась, а куда делась Полина, этого по-прежнему никто не мог сказать.

– Нужно вызывать полицию!

– Зачем? Из-за упавшей в озеро куртки?

– Где куртка, там и Полина!

– Правильно! И рюкзак тоже!

Максу упорно не давал покоя его исчезнувший рюкзак. Фима даже подумала, а не сообщить ли Максиму о том, что его рюкзак в целости и сохранности находится у нее в палатке, но не стала. И уже не из страха даже, а чисто из шкурного интереса. Максим обладал куда более значительным авторитетом в группе, и его слово, несмотря на все разногласия, весило побольше, чем слово какого-то там неуклюжего новичка. Так что он мог вдохнуть энергию в поиски рюкзака, а Фиме бы просто посоветовали получше следить за своими вещами и не быть такой растяпой. И к тому же, признайся она сейчас, и неизбежно возникли бы вопросы к Фиме, а этого ей точно не хотелось. Так что она трусливо решила молчать, хотя и понимала, как это глупо. Если рюкзак найдется, то сразу станет ясно, что это рюкзак Фимы. И вопросов будет все равно не избежать.

И за обедом, на который были макароны с тушенкой, Фима поделилась своей тайной с Аней.

Та ее линию поведения неожиданно горячо одобрила:

– Молодец! Пусть Максим подергается, ему полезно.

– Мне кажется, ты его недолюбливаешь.

– Как и он меня! Мы с ним давно в контрах. Не доверяй ему! Он совсем не тот, кем кажется.

Но объяснить, что она имеет в виду, Аня отказалась. А Фиму вновь стали терзать сомнения.

– Но как быть, если рюкзак найдется? Тогда Максим сразу поймет, что рюкзак не его? Мне что делать? Как реагировать?

– Лишь бы нашли, а там…

И Аня отмахнулась, мол, там уже трава не расти.

– На крайняк прикинусь круглой идиоткой, – предложила Фима.

Аня и этот ее план одобрила, сказав:

– Правильно! Это у тебя отлично получается.

И ушла нервировать Максима, который в высоких рыболовецких сапогах лично прочесывал дно озера в том месте, где была обнаружена куртка Полины. Но сколько ни искали, ничего не нашли. Поэтому Максим поставил в этом месте сети, сказав, что должен хотя бы так вознаградить себя и возместить самому себе моральный ущерб, который он понес этим утром.

– А в этом озере водятся и судак, и щука. К ужину угощу вас роскошной ухой.

Про ондатру, которую он обещал запечь к прошлому ужину, Максим уже благополучно забыл. Теперь у него была новая цель, достижению которой он предался с новой страстью.

Впрочем, до вечера в сети ничего не попалось, если не считать тины и немножко водорослей. Но Максим не отчаивался. Он сказал, что переставит сети в другое место и завтра утром точно сумеет разнообразить свежатинкой их скучное меню из концентратов. А пока что все поужинали гречей с неизменной тушенкой, а на десерт полакомились блинчиками со свежими ягодами, политыми сгущенкой. Блинчики получились немножко резиновыми, часть из них прилипла к сковородке, но все равно их слопали с удовольствием, не оставив ни крошки.

Максим в общей трапезе не участвовал, хотя его и звали принять в ней участие. Он заявил, что в подачках не нуждается, а скоро принесет к столу такую огромную рыбину, что все обзавидуются, а он сядет и в одиночку будет ее есть. И тогда все они очень пожалеют, что смели его критиковать.

– Как ты думаешь, Полина и впрямь могла украсть рюкзак? – спросила Фима у Ани. – Ты хорошо ее знаешь? Она способна на такой поступок?

– Я ее знаю не дольше твоего.

– Почему? Разве вы не были знакомы раньше?

– Нет. Ее Арина привела. У Арины и надо спрашивать. Это ее подруга.

Арину они нашли на вершине березы, откуда она пыталась поймать сигнал сотовой связи.

– Ну что? Дозвонилась до Полинки?

– Не пойму, в чем дело, – отозвалась Арина. – Звонок вроде бы идет, но Полина на него не отвечает. Просто сбрасывает и все.

Фима толкнула Аню в бок.

– Надо ей сказать, что свой телефон Полина оставила в палатке. Кому она звонит? Кто там и что ей сбрасывает?

Но Аня зашипела на подругу:

– Т-с-с… Не мешай мне немного позабавиться.

А вслух она громко крикнула:

– Арина, лучше пошли ей сообщение.

– Послала уже. Она его прочитала, но пока игнор.

Это удивило Фиму еще сильней. Кто читал адресованные на телефон Полины сообщения?

Но Аня продолжала подшучивать над Ариной:

– И что ты ей написала?

– Чтобы она мне ответила, что с ней все в порядке. Что мы волнуемся, что с ней.

– Напиши, что мы хотим сообщить в полицию, что она украла рюкзак Макса.

– Но она его не крала!

И Арина от возмущения даже дернулась. А все знают, очень опасно совершать резкие движения, сидя на верхушке дерева. Могут быть последствия, которые и не заставили себя ждать. Макушка дерева от толчка тоже качнулась, Арина потеряла сцепление с ней и полетела вниз, пытаясь ухватиться за ветки. В конце концов ей это удалось, береза была хорошо облиственной пышной красавицей, так что до земли Арина скорость падения существенно замедлила, и посадка у нее получилась довольно мягкой. И все равно, под глазом у девушки набухал изрядный синяк. А левую руку она прижимала к себе, твердя, что она у нее сломана.

Подруги подскочили к Арине, подняли ее на ноги, отряхнули и убедились, что пальцы на пострадавшей руке шевелятся, а значит, обошлось без переломов.

– У тебя просто сильный ушиб… и он у тебя не один.

– Это вы виноваты! Сказать такое про Полину! Она не воровка! Как вам могла прийти в голову такая дурацкая мысль?

– Ты хорошо ее знаешь?

– Ну, допустим, знакомы мы всего пару дней, – надулась Арина. – И что с того? Иногда и одной минуты хватает, чтобы понять, что за человек перед тобой.

– Минуты! – ахнула Фима.

Аня же потребовала:

– Расскажи, как именно вы с ней познакомились!

Арина вздохнула и принялась выкладывать. Да, Арина считает себя творческим человеком. Работа в офисе – это не для нее. И вообще, жесткие временные промежутки заставляют страдать ее тонко настроенную душевную натуру. Не может она работать по жестким указкам начальства, ей нужна свобода. Но тут возникала другая проблема. Когда над тобой нет надсмотрщика с кнутом в одной руке и сдобным пирожком в другой, очень трудно заставлять себя работать в полную силу. Так и хочется отвлечься, тем более что смысл своего творчества Арина видит в самом процессе, а вовсе не в его конечном результате.

– Когда я пишу стихи или картины, я счастлива. И стремлюсь продлить это ощущение как можно дольше. Ведь стоит закончить вещь, и она уже перестает быть только твоей, она уходит к людям. Это все равно, что вынашивать, а потом воспитывать ребенка. Хочется, чтобы он все время был с тобой. Невозможно себе даже представить, что он станет взрослым и уйдет в большой мир. Оттягиваешь этот момент насколько возможно.

Конечно, с таким начальным посылом и всей организацией творческого процесса выход продукции у Арины получался минимальный. И прожить на плоды своего творчества ей было затруднительно. К счастью, помогали друзья, которые сочувствовали чудаковатой и незадачливой художнице. Им даже льстила мысль, что они подкармливают будущего гения, будущее светило, сопричастность к судьбе которого поможет и им войти в мировую историю. Тот факт, что гении обычно бывали плодовиты, друзья предпочитали не вспоминать.

В тот вечер за пару дней до начала похода Арина как раз сидела в кафе, дожидаясь своих друзей, которые отчего-то задерживались.

– И тут ко мне подсела Полина. Она сразу сказала, что видит во мне тонкую и одухотворенную личность, сказала, что из всех посетителей у меня самое доброе лицо и чуткий взгляд. И что только я смогу понять ее драму.

– А что за драма?

– Полину бросил ее любовник. Олег. Она мне показывала его фотографии, где они вместе красиво отдыхают. То у него в загородном доме, купаются в бассейне. То на яхте его друзей. То на курортах. Мне он не понравился. Морда слишком толстая, глаз почти не видно. И из себя весьма упитанный такой дядечка, не в моем вкусе. Но Полина была вне себя от горя от его потери. Только и твердила, что о том, как бы ей его вернуть или как бы ему отомстить. Мне стало ее жаль. Мы с ней выпили, разговорились, потом перешли в другое место, оттуда поехали на выставку, потом в клуб, затем гуляли по ночному городу, катались на пароходике, вместе встречали рассвет. Нам было весело. И Полина сказала, что отдала бы все на свете, чтобы иметь такую подругу, как я. И если я позову ее с собой в поход, то нам будет очень весело вместе.

– Значит, к этому времени про наш поход ты ей уже разболтала?

– Нет. Вроде бы я ничего ей не говорила.

– Откуда же она про него знала?

– Не знаю.

Арина выглядела теперь слегка растерянной.

– Не понимаю, откуда она это узнала.

– Наверное, все-таки ты сама ей сболтнула, а теперь не помнишь.

– На память еще не жалуюсь. Я бы помнила, если бы у нас с ней зашел разговор о походе. Но я тогда еще удивилась, только не стала расспрашивать.

– Значит, Полина знала, что ты идешь в поход, и напросилась пойти вместе с тобой?

– Ну, получается, что так.

Это выглядело и само по себе довольно подозрительно, а в сочетании с исчезновением Полины и рюкзака Макса и подавно.

– А что еще ты знаешь про Полину? Домашний адрес? Место ее работы? У нее есть семья?

Увы, ни на один из этих вопросов Арина не смогла толком ответить. Очаровав Арину своим умением легко и непринужденно транжирить деньги направо и налево, Полина каким-то образом сумела ловко обойти молчанием свою собственную биографию.

– Она много говорила про Олега. Он у нее политик, сидит в каком-то там собрании, и еще он владелец банка, все время занят котировками валют и акций, и еще у него есть Дом мод, так что вроде бы он модельер, и еще он ставит кулинарные шоу на телевидении, возможно, он ресторатор.

– Тебе не кажется, что всех этих профессий и вообще всего этого как-то слишком много для одного человека?

– Ну… да.

– А фотографии Олега были у Полины в ее телефоне?

– Да.

– Если влезем в телефон Полины, то можно будет разыскать этого Олега и уже у него узнать подробности из жизни нашей подруги.

Они вернулись к палатке девушек, в которой оставался телефон Полины.

– Его нету! Ничего не понимаю! Еще утром он лежал тут.

– А теперь он исчез!

– Да тут и понимать нечего! Это Полинка за ним вернулась!

– Точно-точно! Улучила минуту, когда в лагере никого не было, вернулась и забрала его.

– Вот зараза! Мы тут мечемся, все ноги себе стоптали, нервы истрепали, а ей шуточки!

– Посмотри, что-нибудь еще из ее вещей пропало?

Фима посмотрела и воскликнула:

– Документы! Они тоже исчезли!

– А вещи? Рюкзак?

– Это пока что на месте.

– Ну, все ясно. Она еще вернется, и не раз.

– Что бы ни было на уме у этой Полинки, с ней все в полном порядке. Она сначала сперла рюкзак Макса, а потом принялась бродить вокруг лагеря, высматривая новую добычу. Еще не факт, что она ограничилась только тем, что забрала кое-что из своих собственных вещей. Может, она еще чье-нибудь добро умыкнула. Может, она воровка! Воровка – клептоманка, которая специализируется на таких вот одиноких маленьких группах. Будет лучше, если мы все проверим наши вещи и больше не станем оставлять их без присмотра. А еще лучше все ценное носить при себе.

Впрочем, тщательный осмотр не выявил никаких новых пропаж. И даже была сделана одна находка. В своей палатке Аня с Фимой обнаружили спящего Генку. Когда его разбудили, он долгое время таращился на них, словно не в силах понять, что происходит и кто перед ним такие.

А когда немного пришел в себя и узнал девочек, то схватился за голову.

– Ой, девчонки, не знаю, что со мной такое и случилось. Я у вас в палатке? Ума не приложу, как я тут очутился.

– Ты уж постарайся.

– Я вернулся с поисков с озера, поужинал, а потом мне захотелось чайку глотнуть. Но весь чай уже был выпит, оставалось только немного в термосе у Макса. Ну, я его и взял.

– Ты выпил мой чай? Вот из этого термоса?

– Он самый. А что с ним не так?

– Это тот чай, которым меня угостила вчера ночью Полина. Это ее термос.

Фима взглянула на Гену.

– Получается, ты сегодня выпил тот же чай, который вчера пил Макс?

– Один глоток там всего и оставался. Странный чаек, крепкий, забористый такой. У меня сразу голова закружилась. Я пошел к себе в палатку, решил, что прилягу и отдохну, но, видимо, не дошел и завалился в вашу.

– Похоже, что в чай была добавлена какая-то дрянь, которая вас двоих и вырубила. Максим вчера попил чайку от души, поэтому и спал до утра. А тебе, Гена, повезло, для тебя отравы остался всего глоток, вот ты и заснул ненадолго.

– Голова шумит.

– У меня тоже шумела, теперь прошла, – успокоил его Максим. – Выходит, эта Полинка – она отравительница?

– Скорей всего, она просто воровка.

– Или сумасшедшая. Только вконец чокнутой бабе придет в голову совершить кражу подобным образом!

– Возможно, Полина страдает психическим расстройством. А такие люди просто не в силах удержаться от искушения, когда на них «накатывает»!

– Вот-вот! Я и говорю, что она чокнутая! Все берегитесь! Чокнутая бродит вокруг нас!

– Чокнутая и больная – это две большие разницы.

Но несмотря на то что Фима защищала Полину, ей тоже становилось неуютно при мысли, что сумасшедшая рыскает возле их лагеря, высматривая, чего бы еще натворить. Если человек не здоров психически, то неизвестно, что в следующую минуту может прийти в его больную голову.

Выпроводив Генку за порог своей палатки, девушки стали держать военный совет.

– Я вот тут подумала, а что, если Полинка неспроста украла рюкзак Максима?

– Она украла вовсе не его, а мой рюкзак, – напомнила Фима.

– Но она-то думала, что он принадлежит ему. Все так думали. И даже сам Максим.

– И что ты хочешь сказать?

– Раз уж его рюкзак оказался у тебя, может, нам взглянуть, что там у него такого есть особенного?

– Думаешь, Полинка охотилась специально за рюкзаком Макса?

– Или за какой-то одной вещью, которая у него там есть.

Предложение показалось Фиме стоящим.

– А и правда, – оживилась она. – Давай посмотрим!

– Это не будет…

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер!

– Мы должны понять, что происходит! От Макса можно ожидать всего, чего угодно. Если он что-то затеял, мы имеем право знать, что именно!

Рюкзак порадовал девушек комплектом термобелья, носками, все они были новые, еще в упаковке, нижним бельем и туалетными принадлежностями. Все было наилучшего качества и явно не отечественного производства. Но ничего такого, ради чего стоило бы украсть рюкзак, тут не наблюдалось. Да, вещи хорошие, но, кроме носков, они все уже ношеные.

– Зачем Полине могло понадобиться такое добро?

Фима пожала плечами и встряхнула рюкзак.

– Все равно тяжелый, в нем есть что-то еще.

– Вроде бы мы все обыскали.

– Все, да не все.

Потайной карман обнаружился не сразу. Но зато когда девушки в него заглянули, то лица у них вытянулись.

– Это что?.. – прошептала Фима, держа на ладони пистолет.

Он был увесистым и пугал девушку своим вороненым стволом.

– Не знаю, откуда у Макса оружие.

– Может, пневматика?

– Кто его знает, я в оружии не разбираюсь. Может, и пневматика. Но ты на всякий случай сотри с него свои отпечатки пальцев.

И Аня протянула подруге влажную салфетку. Фима, хоть и удивилась таким мерам предосторожности, но послушно их выполнила.

Пока она возилась с пистолетом, в голову ей пришел новый вопрос:

– А чем Максим вообще занимается?

– Он адвокат, у него своя контора. Всякие там бракоразводные процессы, наследственные дела и тому подобные семейные тяжбы.

– А Роха?

– Они вместе работают.

– Судя по всему, дела у них идут неплохо.

– С доходами у них полный порядок. А вот со всем остальным…

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, они оба неженаты и не стремятся обзавестись семьями. Живут в свое удовольствие, отдыхают, веселятся, путешествуют.

– Разве это плохо?

– Нет, не плохо, но, кроме удовольствий, все-таки есть еще и долг. А вот с этим у ребят, мне кажется, дело обстоит хуже. Они знают только свое «хочу», а «надо» у них работает только в том случае, если они получат за него деньги. Просто так они и пальцем о палец ни для кого не ударят.

– Ты их не любишь, – заметила Фима.

В ее замечании не было ничего особенного, но Аня неожиданно вспыхнула:

– Кто они такие, чтобы я их любила или не любила? Плевать мне на них двоих!

– А эта Вичка, о которой ты упоминала, она твоя подруга?

– Лучшая подруга.

– И она изменила мужу?

– Ничего она ему не изменяла! Хотя и стоило бы! Вичке в мужья достался редкостный урод! И вся эта история с ее якобы изменой, это была его подстава от и до! И организовали ее Макс с Рохой!

– Зачем?

– По заказу Артурчика, не иначе! Он заплатил Максу деньги, чтобы тот быстро развел его с Вичкой. Макс подключил Роху, вот они и устроили Вичке западню!

– Но как получилось, что Макс пошел с тобой и Вичкой в поход?

– Мы не первый раз вместе выбирались. Артур об этом был прекрасно осведомлен. Вот он и подговорил Макса, чтобы тот помог ему избавиться от Вички. У них с Викой в брачном договоре был пункт, что если кто-то из супругов будет уличен в измене, то не имеет права претендовать при разделе имущества ни на что из совместно нажитого. Вот так и получилось, что Артур женился на молоденькой вешалке, а Вичку оставил с носом. Конечно, она сама виновата. Я давно ей предлагала нанять специального человека и проследить за Артуром. Вот уж кто точно изменял, так это он!

– Теперь я понимаю твое возмущение, когда ты увидела, что Макс с Рохой хотят присоединиться к нам.

– Гады! Сволочи!

– Предатели!

И девушки пнули каждая по разу рюкзак Макса.

К их удивлению, пустой рюкзак издал нечто вроде звона. Переглянувшись, девушки наклонились ближе, стремясь решить разгадку этого звона.

## Глава 4

Чтобы разобраться в том, что же тут звенит, девушкам пришлось буквально перетряхнуть рюкзак, ощупать каждый его шовчик и заглянуть в каждую складочку.

– Тут что-то есть. Я чувствую его.

Это что-то было очень маленькое, продолговатое и твердое. И оно издавало тот самый мелодичный звон, который и привлек внимание девушек.

– Да как же туда добраться? Тут оно, но мне его не достать!

Девушки ощупали весь рюкзак и убедились, что обычным путем к таинственной звенящей штуке им не подобраться.

– Придется распороть подкладку, – решила Аня, вооружившись крохотными маникюрными ножничками.

Она придирчиво осмотрела швы и кивнула.

– Вот тут видно, что шов был распорот, а потом аккуратно снова зашит.

Как только Аня распорола нитки, то внутри оказался еще один крохотный кармашек, в котором лежала флешка в блестящем черном футляре, формой похожем на небольшое яйцо. Именно футляр и издавал тот легкий звон, стоило его потрясти.

– Видимо, на этой флешке записана какая-то важная информация, – сказала Фима. – Учитывая, какие грязные дела проворачивал Максим, тут могут оказаться и очередное доказательство адюльтера, и запись разговора наследников, которые сговариваются между собой, чтобы убить богатенькую бабушку старушку, и вообще что угодно.

Аня кивнула.

– Я с тобой согласна. Вот только…

– Что?

– Ну, понимаешь, шов был зашит так ровно, что даже я сама не сумею так повторить. А ведь я женщина и неплохо шью, имела большую практику. А Максим… мне даже сложно представить его с иголкой в руках. Он тут в прошлом году порвал рубашку, так весь лагерь обегал, всех упрашивал, чтобы ему ее зашили. А когда все его послали, то он попытался сам, но только исколол себе все пальцы и плюнул на это дело. Так и ходил дырявый, пока кто-то из девчонок над ним не сжалился и не зашил.

– А вдруг этот случай так его раззадорил, что он поставил себе цель научиться хорошо шить? И за год необычайно преуспел!

– Все может быть, конечно. Но штопать, зашивать – это не в характере Максима. Ему проще вещь выкинуть, купить себе новую и гулять дальше. Нет, не могу представить его скрюченным и с иголкой в руке.

– Тут же он умолял ему зашить рубашку.

– Тут – это другое дело. Где бы он тут в лесу взял себе еще одну рубашку? А в городе ему проще купить новое, чем возиться с шитьем.

– Хочешь сказать, кто-то другой зашил ему в рюкзак эту флешку?

– Да.

Фима замолчала. Сам Максим зашил флешку или это сделал по его просьбе кто-то другой, но одно было ясно: флешка несла в себе некую важную информацию, иначе ее не стали бы так старательно прятать от посторонних глаз.

– Мне кажется, флешка и есть причина, по которой Полина украла его рюкзак.

– Или все-таки пистолет?

– Так или иначе, но в любом случае она здорово обломалась.

– Это уж точно.

Девушки сложили вещи обратно в рюкзак Макса, не забыли они и пистолет, отмытый Фимой буквально до блеска, и вышли из палатки.

На улице уже совсем стемнело. Все их друзья собрались у костра. Можно было приступать к операции по возвращению рюкзака его законному владельцу.

– Пора!

Аня страховала, а Фима перетаскивала рюкзак в палатку Макса. Операция по восстановлению справедливости и частной собственности была проделана в рекордно быстрые сроки и с сохранением полной тайны исчезновения этой самой собственности. Никто не обратил внимания на суету между палатками.

После того как дело было сделано, девушки пристроились в общий круг за костром и еще почти целый час участвовали в общем разговоре. Лишь после того как Макс, зевая и потягиваясь, пошел к себе, подруги рискнули переглянуться.

Сколько же времени ему понадобится на то, чтобы обнаружить свою пропажу? Один, два, три…

– Она вернулась! Она снова приходила к нам!

Максим выскочил на поляну, сжимая рюкзак в своих руках. Лицо его светилось триумфом.

– Полина только что была у меня в гостях, и она вернула украденное! Я же говорил, что с ней все в полном порядке!

И повернувшись к лесу, он закричал:

– Полина! Ау! Выходи! Я тебя прощаю!

Но лес в ответ лишь шумел и колыхался. Никто из него не вышел и не подал ни единого звука. Но внезапно Фиме сделалось жутко. И пока все, окружив Максима, поздравляли его со счастливым завершением этой истории, Фима не сводила глаз с самого героя.

– А с вещами все в порядке? – спросила она у него. – Ты проверял? Она все вернула тебе в целости и сохранности или все же что-то прихватила?

Максим слегка растерялся.

– Если честно, то я пока не проверял.

– Так проверь.

Макс тут же перевернул рюкзак, вывалив все свои вещи прямо на траву. А потом начал складывать вещи обратно. Фима могла наблюдать за его действиями вместе со всеми остальными. Но, в отличие от остальных, у нее была своя конкретная цель. Но сколько она ни смотрела, так и не увидела того, что хотела увидеть.

– Ты заметила, он даже не пытался ощупать руками швы, – прошептала стоящая рядом Аня.

– Такое впечатление, что он даже не знает о том, что внутри рюкзака что-то зашито.

Между тем Максим поднял голову и произнес упавшим тоном:

– Кое-что все-таки пропало.

Этого Фима не ожидала.

– Что?! – воскликнула она. – Не может быть!

– А чему ты удивляешься? Уже само по себе странно, что Полина сочла за труд вернуть мне мой рюкзак. И было бы вдвойне странно, если бы она оттуда ничего не позаимствовала.

– И что же у тебя пропало?

– Я брал с собой бумажную карту местности. Самую подробную, со всеми речками и ручьями. Такую днем с огнем не найдешь. Нарочно с самого верха положил, чтобы удобней было взять. Она и исчезла.

– Тю! – поморщилась Аня. – Ерунда какая! Карта! Было бы из-за чего расстраиваться.

– Но зачем она тебе вообще была нужна? – удивилась Фима. – У меня в памяти телефона есть электронная карта. Она и точней, и работать с ней приятней. Несовременный ты человек, Макс.

– Посмотрим, что ты запоешь через несколько дней, когда придет время двигаться, а все смартфоны у нас окажутся сдохшими.

И Фима поняла, какую глупость ляпнула. В самом деле, подзарядить устройства тут негде, до ближайшей розетки еще нужно суметь добраться. И еще она вспомнила, что на ее собственном смартфоне оставалось не больше двадцати процентов зарядки. Судя по тому, как громко ойкнула Арина, у нее ситуация обстояла не лучшим образом.

А к Фиме с Аней неожиданно подошли братья Беляковы.

– У нас есть к вам одно предложение.

– Как насчет того, чтобы завтра провести время с нами?

– В каком это смысле?

– Хотите сплавать с нами на остров?

Братья имели в виду небольшой клочок суши, который можно было разглядеть с берега. Несмотря на относительно малые размеры, на нем имелось достаточно растительности и деревьев, чтобы представлять собой известный интерес. И братья уже не первый раз заговаривали о том, что хорошо было бы этот островок исследовать.

– Не пойму, что вас так туда тянет?

Антоха наклонил голову набок, так что его светлые мягкие волосы коснулись загорелого плеча.

– В самом деле? Не понимаешь?

– Девчонки, мы же вас приглашаем на романтическую прогулку.

– Окутаем вас заботой и вниманием.

– И вы упадете в наши объятия.

– Чтобы нам в этот момент никто не помешал, мы и зовем только вас двоих.

Аня отмахнулась.

– Шуты гороховые! Будет вам! Будто бы никому не известно, что вам кроме вас двоих никто не нужен. Уж какие красивые девчонки с нами ходили, а вы на них ноль внимания! Говорите честно, что вам там на этом острове медом намазано?

Братья переглянулись друг с другом.

– А вдруг там живет Робинзон?

– Вот бы нам с ним познакомиться!

Фима захихикала.

– Какой еще Робинзон? Вы в своем уме?

Но Аня осталась серьезной.

– Вы что-то там видели? – спросила она у братьев.

Те кивнули, и физиономии у обоих при этом были таинственные и загадочные сверх всякой меры.

– И что видели?

– Свет.

– От костра?

– Просто свет. Такой таинственный зеленовато-голубой свет.

– И он двигался по острову.

– А единственное живое существо, которое может светиться в темноте в этих широтах – это человек.

Аня пожала плечами.

– Ну, почему же, еще светлячки всякие есть.

Но версию светлячков братья отбросили без всяких колебаний.

– На острове кто-то живет! – заявил Антон. – Или пусть даже не живет, но находится.

– Возможно, это Полина?

– Вот, и мы подумали о том же самом. Представляете, как здорово будет ее выследить и поймать?

– Мы станем героями! Йо-хуу!

Несмотря на воодушевление, которое испытывали братья, Фиме эта их идея почему-то пришлась не по вкусу. Она и сама не могла толком объяснить, почему ей не нравится путешествовать на остров в компании с братьями, но при мысли о том, что они будут бродить по острову, у нее внутри все переворачивалось. Остров внушал ей скрытую тревогу, от него хотелось держаться подальше.

Но Аня, казалось, подобных чувств не испытывает. И отказывать братьям она тоже не торопилась.

– Я вчера ночью проходила мимо вашей палатки и слышала какие-то выстрелы и крики. Вы смотрели кино?

– Ну, боевичок перед сном глянули, что в этом такого?

– Вдвоем? По одному смартфону. Это же неудобно.

– Зачем смартфон? У нас ноут с собой взят.

Аня еще больше оживилась.

– Вот как! – воскликнула она. – Дадите его нам с Фимой?

– Зачем он вам?

– Тоже хотим кое-что посмотреть.

– Там аккумулятор почти сдохший, зарядки всего ничего осталось.

– Нам как раз этого и хватит.

Братья колебались недолго.

– Ну ладно, ноут мы вам дадим, но за это вы отправитесь с нами на остров.

– Заметано! – кивнула Аня. – Тащите сюда свой комп!

И пока радостные братья бегали туда-сюда, Фима имела возможность расспросить подругу:

– Объясни мне, что ты задумала?

– Из всей компании только у братьев есть ноутбук. Я проверяла. Остальные, вроде тебя и меня, ограничились тем, что взяли с собой смартфоны.

– И что?

– А то, что мне не терпится проверить, что хранится на флешке из рюкзака Макса.

Фима ахнула:

– Ты… ты ее украла?

– Ой, я тебя умоляю, не надо говорить мне таких громких слов, – поморщилась Аня. – Скажем так, я ее позаимствовала. На время. Посмотрим и вернем.

И так как Фима по-прежнему не сводила с нее своих больших глаз, Аня вспыхнула:

– Скажи, какая цаца! Положа руку на сердце, неужели тебе не интересно узнать, что такого таинственного хранится у Макса на его флешке?

Если говорить откровенно, то Фима тоже сгорала от любопытства. И не стала этого скрывать от подруги.

– Вот и отлично, вот мы с тобой и договорились, – одобрила ее сговорчивость Аня. – Я знала, что мы с тобой быстро найдем общий язык.

Ноутбук братья великодушно оставили подругам на всю ночь.

– Он нам все равно больше не нужен. Заряда там осталось всего несколько процентов, повезет, если сразу не вырубится.

– Можете отдать нам его уже в городе.

– Сейчас это просто кусок металла и пластика, нам не с руки его таскать с собой по лесу. Раз он вам нужен, вы его и носите.

Аня не стала с ними спорить.

– Договорились, – кивнула она. – А как мы с вами завтра доберемся до острова? Лодок у нас с собой нету.

– Увидите!

– Пока что это сюрприз!

И счастливые братья снова убежали.

– Шуты и клоуны, – прокомментировала Анька. – Но безвредные. Я видела, ты как-то напряглась, когда они заговорили про поездку на этот остров. Но я тебе клянусь: братьев ты можешь не опасаться.

– Не понимаю, если они хотят там охотиться на Полину, зачем им мы? Позвали бы Макса с Рохой. Или Генку.

– Так ведь от Генки они и прячутся, – усмехнулась Аня. – У этих двоих уже столько желтых карточек, что еще один прокол, и с нами они больше не пойдут. Генка их еще в городе предупредил, что никаких несанкционированных приключений он в этот раз не потерпит. Они уже пытались подговорить его насчет поездки на остров, но Генка им отказал, сказав, что это слишком опасное предприятие.

– Опасное?

– А ты как думала? До острова больше километра, глубина тут будьте-нате, а плыть предстоит на старом плоту, который ребята вчера нашли где-то в камышах.

– Так ты все знала! Знала, на что они нас подбивают!

– Еще бы мне и не знать! Генка мне сам жаловался, что никакого сладу с этими двумя нет.

– А мы-то им зачем?

– Зачем им понадобилась лично ты, я не знаю. Может, и впрямь вознамерились за тобой приударить.

– Вдвоем?

– Они вообще все вместе делают. У них это что-то вроде пунктика. Очень дружные братишки, ты это учти, если вздумаешь с одним из них закрутить, то и второго себе под крылышко взять придется.

– Это в каком же смысле?

– В прямом!

– Ладно, учту. Хотя ни тот ни другой мне не нравится. Но если они за мной одной собирались вдвоем ухаживать, тогда ты им зачем?

– А вот я им нужна сугубо для дела. Генка их одних ни за что не пустит и из группы турнет, если они его ослушаться вздумают. Вот они и придумали повернуть дело так, словно это я их об этой поездке попросила. Вот увидишь, они прямо сейчас к нему побежали и обрабатывают. А утром Генка нам скажет, что мы можем плыть, но под мою ответственность. Чтобы я там за ними следила и отвечала. Он всегда так делает. Самому им с ними лень справляться, он на меня их перекладывает. Но я согласилась на их дурацкое предложение тоже не просто так.

– Ты хотела получить их ноут.

– И он у нас!

– А где флешка?

– Вот она.

И Аня извлекла странно позвякивающую вещицу. Звук был приятный и мелодичный, вроде того, что издают шарики для медитации, когда легонько касаются друг друга.

– А если Максим заметит пропажу?

– Раз до сих пор не хватился, значит, он про флешку и не знает.

– Как-то странно… Его рюкзак, а он знает далеко не про все его содержимое.

– Так это же Макс, у него дома проходной двор. А уж баб у него… Сейчас посмотрим, что на флешке, и станем лучше ориентироваться в ситуации.

Но флешка ничем особенным их не порадовала. На ней были какие-то таблицы с длинными рядами цифр.

– Это что-то бухгалтерское.

– Да, но я первый раз вижу, чтобы во всех столбцах были бы исключительно цифры. Хотя бы в некоторых должны быть имена или названия.

– Так они зашифрованы! – осенило Фиму. – Вместо названий указаны цифры, которые их и обозначают.

– Нам нужен ключ. Без ключа нам эту головоломку не разгадать.

На всякий случай Фима сфотографировала таблицу на свой телефон, для которого это оказалось лебединой песней. Даже не простившись со своей дорогой хозяйкой, он в последний раз мигнул, и экран погас. Почти сразу за ним погас и ноутбук.

– Все! Кина больше не будет. Ложимся спать. Утро вечера мудренее. Завтра нам с тобой еще предстоит расплачиваться собственными нервами за сегодняшнюю нашу уступчивость. И легкой поездки я тебе не обещаю. Братцы-акробатцы еще те кролики. Почуяв запах свободы, они теряют последние остатки разума. Так что, если завтра к вечеру мы их вернем назад целыми и невредимыми, это нам очень сильно повезет. Лично я на это даже не рассчитываю. Достаточно будет, если мы вернем их назад хотя бы живыми.

Фима лежала на спине, закинув руки за голову, и таращилась в темный потолок их палатки. Было так темно, что она не могла разглядеть даже пальцев своих рук.

– Я все думаю, какое отношение к флешке может иметь Полина?

– А она тут при чем?

– Но она же украла рюкзак явно с какой-то целью.

– Твой рюкзак?

– Она-то думала, что это рюкзак Максима. А зачем она это сделала?

– Думаешь, из-за флешки?

– А у тебя есть какое-нибудь другое объяснение?

– Есть. Он ее чем-то серьезно обидел, может, начал сравнивать ее с другими своими девицами, и сравнение могло оказаться не в пользу Полины.

– Он мог так поступить? – удивилась Фима.

– Максим еще та скотина! – заверила ее Аня. – Так что запросто мог отчебучить что-то в этом роде. Вот Полина расстроилась и захотела ему отомстить.

– Любая бы на ее месте захотела.

– А как ему отомстишь? Побить его она не могла, он сильнее ее. Вот она и придумала, украла его вещи. В походе без личных вещей человеку придется ох как несладко.

Эти слова заставили Фиму задуматься о своем собственном положении. Ведь ее-то рюкзак так до сих пор и не нашелся. И никакой надежды на его возвращение у девушки не было. Но попутно она вспомнила еще кое-что.

– Не работает твоя теория. Полина принесла снотворное в термосе с чаем. А чай она заварила заранее, еще до того, как им с Максимом уединиться в его палатке. Получается, что бы он Полинке там ни наговорил, она заранее уже приготовила для Максима отраву.

– Ну, значит, он Полину еще раньше оскорбил и унизил.

– Когда раньше-то? Они только в походе и познакомились.

– И чего? Одного дня, думаешь, ему не хватило? Да с лихвой! Долго ли умеючи-то! Я его уже сто лет знаю, я тебе сейчас такого про его похождения порасскажу, ты спать не сможешь!

Так под звук ее голоса Фима и заснула. И снился ей Максим, в чем не было ничего удивительного, поскольку именно им были заняты все мысли девушки перед отходом ко сну.

Удивительное заключалось в другом, а именно в том, в каком положении видела Фима своего знакомого. Был Максим бледен и очень печален, находился он в больнице и очень просил Фиму, чтобы она навестила его дорогого и любимого папочку, который тоже сейчас лежит в больнице, а навестить его Максим не может, потому что ему из его собственной больницы никак не уйти.

И так он умолял Фиму, что во сне она дала Максиму слово. А проснувшись, долго лежала, пытаясь понять, что это такое было и что это могло лично для нее значить. Потом решила, что лучше самого Максима ей никто не объяснит, а потому, едва выбравшись из палатки, отправилась к нему в гости.

## Глава 5

Утренний холодок приятно бодрил тело и веселил душу. Фиме почти совсем расхотелось спать, хотя еще совсем недавно под пологом душной палатки она чувствовала и слабость, и дурноту. А сейчас, на природе, все недомогания быстро проходили, словно их и не было. Фима прямо чувствовала, как ее охватывает легкость и с каждым шагом жизнь становится все лучше. И возле палатки Максима девушка очутилась уже бодрой и полной сил и энергии.

Лагерь еще спал, ухватывая последние сладкие минутки перед подъемом. Из некоторых палаток несся храп, из других доносилось лишь тихое сопение. Но природа вокруг них уже потихоньку пробуждалась от ночного оцепенения, и Фима понимала, у нее тоже осталось совсем мало времени, если она хочет поговорить с Максом наедине.

– Максим! – позвала она. – Макс!

Никто ей не ответил. Фима постояла, прислушиваясь, но никаких указывающих на присутствие Макса звуков не уловила. Если храп и доносится, то не из палатки Макса.

– Ушел он, что ли?

В принципе, с Максом было связано уже столько странных вещей, что Фима и этому бы не удивилась. Но проверить все же не мешало. Искренне надеясь, что ее никто не увидит, она отдернула полог и сунула в палатку голову.

Внутри кто-то был. Контур тела виднелся под одеялом. Фима сделала еще маленький шажок и в этот момент уловила снаружи какое-то движение. Выглянув наружу, она увидела Макса, который выбирался из палатки Гены.

Но не успела Фима испугаться, что Макс застукает ее тут, как мужчина бросился бежать.

– Э-э-э…

Фима не знала, как ей и реагировать. Вид у Макса был взволнованный, если не сказать перепуганный. И он именно бежал. То ли спасался бегством от одному ему ведомой опасности, то ли хотел куда-то попасть, опередив конкурентов.

Разумеется, упустить такой момент Фима просто не могла. И она бросилась следом за Максом, совсем не заметив, как из-за деревьев за ней наблюдают две пары внимательных глаз.

Долго ей бежать не пришлось. Уже совсем скоро она услышала голос Максима. Он с кем-то разговаривал, но Фима не могла понять, с кем именно, потому что второй ничего Максу не отвечал. Так они и шли. Увлеченный разговором Максим не слышал, что за ним небольшая погоня. И Фима, пытающаяся держаться от Максима на таком расстоянии, чтобы не упустить его, но в то же время не попасться ему на глаза.

К счастью для Фимы, дорога их шла по берегу озера Глубокого, так оно называлось, и заблудиться тут девушке было невозможно. Потом Максим скрылся за большим валуном, и голос его внезапно умолк. Когда Фима подобралась к тому же месту, то обнаружила за валуном крохотную избушку. Возле нее на воде покачивалась лодочка. Сама избушка была совсем старенькая и покосившаяся, крыша у нее просела и провалилась внутрь, а окна отсутствовали напрочь. Одним словом, это было самое невзрачное и неказистое жилье, которое Фиме доводилось встречать до сих пор.

Но Максим явно находился в этой избушке, потому что Фиме были слышны звуки, которые он издавал. Какое-то кряхтение и иногда металлический звон.

Изловчившись, Фима заглянула в дверь и удивилась. Максим стоял спиной к ней, в руках у него была лопата, которой он методично перекапывал земляной пол.

– Да где же она? – бормотал он при этом. – Должна быть тут! Брикет сказал, что оставил ее тут. Или соврал, скотина?

Фима решительно ничего уже не понимала, но продолжала ждать. Ее охватило любопытство. Никаких сообщников Максима поблизости не наблюдалось, Максим был в избушке один, и он явно искал что-то ценное, что спрятал в этой избушке некий Брикет. А Максим, похоже, уже утомился копать. Он отбросил лопату в сторону, сел на лавку и запустил в волосы обе руки. Вся его поза олицетворяла полнейшее непонимание и растерянность.

– Что же теперь делать? Как мне поступить?

Внезапно он поднял голову, и Фима едва успела отпрыгнуть в сторону. После чего она кинулась бежать, сама не понимая, чего так испугалась.

Максим не стал за ней гнаться. Стоя на крыльце с лопатой в руках, он долго смотрел вслед улепетывающей от него девушки. А потом, не выпуская лопаты из рук, он двинулся в лес и скрылся в нем.

Фима же неслась назад огромными скачками. Страх подгонял ее. И она разогналась до такой степени, что проскочила тропинку, которая вела от озера к их лагерю. На какой-то один страшный миг Фима даже подумала, что заблудилась, и запаниковала. Но потом сообразила, что была тут вчера, именно в этом месте они нашли куртку Полины, а стало быть, все в порядке, просто придется возвращаться назад.

За всей этой беготней уже взошло солнце. И когда Фима вернулась в лагерь, то обнаружила, что все ее друзья проснулись и толпятся в центре площадки. Вот только вид у них был возбужденный, никто не спешил заняться обычными будничными делами. Все что-то взволнованно обсуждали, но при виде возвращающейся Фимы тут же умолкли и уставились на нее так пристально, что девушке стало не по себе.

Но она все же попыталась пошутить:

– Это вы мне, похоже, только что косточки перемывали! А как я пришла, так сразу и замолчали.

Фима улыбалась, но никто не спешил улыбнуться ей в ответ.

– Да что же это такое? Что с вами всеми такое?

– Ты где была? – подозрительно спросил у нее Генка.

– На озере.

– Зачем?

Фима хотела ответить правду, но передумала.

– Восходом любовалась. А что? Нельзя?

Генка покачал головой.

– В любое другое время любуйся, сколько хочешь. А сейчас нельзя. И уходить одной из лагеря тоже нельзя.

– Почему? Что еще случилось?

– Похоже, что Макс убил Полину.

– Что?

Генка кивнул на бледного Роху, который сидел в сторонке от остальных.

– Он пошел только что будить Макса, сунулся к нему в палатку, а там Полина… мертвая. Максим перерезал ей горло и удрал.

Фиме стало не по себе. Значит, она только что гонялась по лесу за убийцей! Как же сильно она рисковала! Максим и ее мог точно так же убить, как убил Полину. От этой мысли Фима побледнела почти точно так же, как и Роха. Она взглянула на Аню, но та ответила ей испуганным взглядом, который лучше всяких слов сказал, что все новости – чистая правда.

– Могу я взглянуть на труп?

– Не думаю, что это хорошая идея.

И все же Фима заглянула в палатку. Да, там лежала Полина. Это контуры ее тела увидела Фима сегодня утром.

– А почему вы решили, что убийца – это именно Максим?

– Это же его палатка. Роха ночевал у Арины. Максим оставался один. Видимо, к нему пришла Полина, они повздорили, и он ее убил.

– Но следов борьбы в палатке не видно. И криков мы не слышали. Ведь не слышали же?

Все подтвердили, что криков не было.

– И крови почти нет. При такой ране вся палатка, все вещи должны были быть залиты кровью. А ее нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Полину убили где-то в другом месте.

Превозмогая страх и отвращение, Фима все же дотронулась до мертвого тела и закончила свою мысль:

– И сделали это уже давно. Тело успело не только остыть, но даже окоченеть.

– Ну и что? – упрямо произнес Генка. – Макс убил Полину где-то в другом месте, а потом принес сюда.

– Зачем?

– Она украла его рюкзак. Макс на нее здорово разозлился. Наверное, когда он нашел Полину, то между ними произошла ссора, в порыве эмоций Максим и совершил свое преступление.

– Это понятно. Но зачем ему после этого было тащить тело Полины к себе в палатку?

– Наверное, думал, что там ее не найдут.

– Очень глупое решение. В лесу полно укромных уголков, где Полину точно никогда бы не нашли.

Генка несколько приободрился.

– Считаешь, что труп Максиму подбросили?

– Мне Максим ничуть не менее приятен, чем тебе. Но обвинять невиновного только на основании личной неприязни к нему тоже как-то неправильно.

– Но если Макс невиновен, зачем он убежал? – сказала Аня. – Мы его искали, а его нигде нет! Он сбежал. А если сбежал, значит, испугался!

– Любой бы на его месте испугался. Представь себе, возвращаешься ты к себе в палатку, а там свеженький труп. И доказывай потом, что это не ты сам его организовал.

– Но если не Максим ее убил, тогда кто?

– Кто угодно.

– Хочешь сказать, что убийца до сих пор среди нас?

Все моментально снова напряглись. И даже Роха, который до сих пор сидел безучастно в сторонке, тоже посмотрел на Фиму с укором.

– Возможно, преступник – это кто-то посторонний, – поспешила она успокоить всех. – Возможно, у Полины был сообщник или даже сообщники, которые ее и убили.

– И где же ты тут видела посторонних?

– А на острове! Братья говорили, что на острове на озере они видели огонь.

– Да! Мы его видели!

– Где огонь, там и люди. Если на острове кто-то жил, то вполне возможно, что эти люди приплыли сюда и убили Полину.

Это заявление все восприняли куда радостней, чем предыдущее. Когда враг находится извне, его и ловить куда азартней, и поиски его становятся приятней.

– Вот это уже дело! – обрадовался Генка. – Вот с этого и надо было начинать!

– Правильно! – закричали братья Беляковы. – Надо плыть на остров! Мы еще вчера предлагали это сделать!

– Так они и будут тебя там ждать. Прикончили Полинку, тело ее нам подкинули, мол, разбирайтесь, а сами в бега пустились.

– Нет, сплавать нужно. Даже если там никого уже нет, все равно могли остаться какие-нибудь следы.

Братья Беляковы были рады больше остальных. Они торжествовали.

– А мы говорили! Мы предлагали! Если бы мы еще вчера на остров сплавали, глядишь, и Полинка осталась бы жива.

– Это вряд ли.

– Но на остров все-таки плывем?

– Не торопитесь.

– А чего тянуть-то? – горячились братья. – Чтобы преступники все следы замели?

– Подождите, я сказал! У нас есть труп криминального происхождения. Тут без полиции никак не обойтись!

– И кто пойдет вызывать полицию?

– Я и пойду.

– Один?

– Мы с Рохой пойдем. Прямо сейчас и отправимся. Даже завтракать не будем.

– Какой уж тут завтрак. Кусок в горло не полезет.

– А вы все оставайтесь тут! И смотрите мне, ничего не трогайте!

Братья как-то подозрительно закивали. Их явно устраивал план, по которому они на несколько часов оставались без зоркого присмотра Генки. И Фима даже не удивилась, когда сразу же после ухода Генки с Рохой братья подошли к ним с Аней и напомнили о данном вчера обещании.

– Может, лучше предоставить эту работу полиции?

– Неужели вам самим не интересно взглянуть, что там на острове?

– Ну, допустим, интересно.

– Тогда поплыли!

– Ну, поплыли.

Но как только Арина смекнула, что они отправляются без нее, она немедленно расплакалась.

– Вы в своем уме? Хотите, чтобы я осталась тут одна? Наедине с трупом?

– А что такого? Труп тихий, он тебя не обидит.

– Тем более что при жизни вы с Полиной были подругами.

– Ни за что! – отрезала Арина. – Я поплыву с вами, или никто не поплывет!

– Ты не командуй!

– Мы с Антохой и сами можем сплавать, если что.

– А если на острове кто-то есть? Кто-то, кто убил Полину? Может, он и вас захочет убить!

В глубине души братья были трусоваты, поэтому они тут же растеряли большую часть своего нахальства и заявили, что плот при некоторой осторожности способен выдержать и пятерых.

– Поплывешь с нами.

– Считай, что добилась своего, шантажистка!

Завтракать никто из них не стал, все были слишком взволнованы, чтобы думать о еде.

Но когда они двинулись из лагеря, Арину внезапно охватили сомнения. Ее эмоционально нестабильная система вновь качнулась назад.

– Что же, мы с вами уйдем и оставим Полину одну? – заплакала она. – Как-то это будет неправильно.

– Слушай, ты уж определись, чего ты хочешь? Сидеть тут и караулить Полину или поплыть с нами?

– С вами караулить Полину.

Но братья заявили, что такого развития событий их планы не предусматривают и пошли к озеру. Арина поплакала, но пошла следом.

Плот, на котором им предстояло добраться до острова, ждал на берегу. И мягко говоря, выглядел он неважно. Несколько бревен, очень гнилых и старых, были перевязаны веревкой, которая должна была вот-вот порваться.

– Он нас точно выдержит?

– Такое впечатление, что он лежит тут уже не первый год.

Но братья излучали совершенно необоснованный оптимизм:

– Все будет в порядке.

– Мы на нем вчера уже плавали.

– Погодите, это вы после этой проверки вернулись в лагерь все мокрые?

– Еще сказали, что купались в одежде.

– А потом сушились весь вечер!

Братья ничуть не смутились.

– Просто вчера у нас было маловато опыта.

– А за ночь он появился?

– Ночью мы учли все совершенные нами по неопытности ошибки, почитали кое-что, посмотрели пару видео, и теперь мы знаем, как управляться этой штукой.

– Вы бы лучше веревку попрочнее припасли, чтобы мы могли…

– Удавиться?

– Перевязать бревна!

– Веревка у нас есть!

С помощью тонкого троса, прихваченного братьями, им удалось кое-как скрепить бревна между собой. Но все равно конструкция выглядела крайне хлипко и ненадежно.

– У меня какое-то дурное предчувствие. Может, лучше нам не плавать?

– Конечно, лучше не плавать.

И тут же, вопреки всякой логике, Аня шагнула на плот. Тот под ее весом немедленно дрогнул, и одно из бревен опасно задралось вверх, угрожая порвать скрепляющие его веревки и нарушить всю конструкцию.

– Стой! Так нельзя. Нужно сразу с двух сторон забираться. Вот так!

И Антон встал на противоположный конец бревна, своим весом уравновесив его и вернув в горизонтальное положение.

Очень быстро подруги поняли, что стало причиной полученного ими вчера от братьев приглашения. Чтобы сохранить данный плот в относительном равновесии, нужны были четыре человека. По одному на каждом углу. И тогда плот мог двигаться более или менее ровно. Когда подруги это поняли, то дело у них пошло лучше. Арину посадили строго по центру плота, велев ей не двигаться и даже не шевелиться во избежание катастрофы. После чего команда отважных озероплавателей двинулась в путь.

Отталкиваться приходилось шестами. И вскоре друзья столкнулись с еще одной трудностью. Выбранные братьями шесты еще на берегу казались коротковаты, они перестали доставать до дна, и плыть приходилось почти исключительно по воле волн.

Так они дрейфовали вдоль берега довольно долго, пока Арина не заявила:

– Вам нужны весла.

Слова ее прозвучали так категорично, что никто не стал с ней даже спорить. С трудом им удалось причалить к берегу, и братья отправились в лес искать что-то годящееся на весла. А девушки остались караулить плот.

Внезапно они увидели, как из леса вышел какой-то мужчина. Но прежде, чем девушки успели испугаться или подать сигнал тревоги, он тоже увидел их. Мгновение они смотрели друг на друга, потом мужчина исчез. Просто шагнул за ствол дерева, и его не стало.

Девушки обменялись недоумевающими взглядами.

– Вы это видели? – дрожащим голосом спросила Аня.

– Ага!

– Кто этот человек?

– Понятия не имею.

– Может, лесник? Или егерь?

– Тогда почему он испугался при виде нас? И вообще, на егеря этот человек не похож. Сколько я видела егерей, они всегда в камуфляжной одежде, не сказать чтобы особо чистой. Оно и понятно, то в трясину угодишь, то в глине измажешься. И либо куртка, либо брюки у них обязательно зеленовато-пятнистые. А этот как вырядился! Вы видели, во что он был одет? В светлых джинсах, цветной рубашке поло и в модной замшевой курточке. Нет, в таком наряде по Невскому щеголять, а не в лесах сквозь деревья продираться.

– И прическа! – подхватила Аня. – Кончики волос осветлены, виски выбриты.

– Вы как хотите, а для лесника он слишком шикарно выглядит. Уверена, подойди он поближе, мы бы и запах его туалетной воды учуяли.

Откуда мог взяться такой модник в лесу, никто из девушек сказать не мог. Но его появление вселило в них нешуточную тревогу. И девушки с еще большим нетерпением стали ждать возвращения братьев. Те появились только спустя четверть часа, каждый тащил в руке по стволу молоденькой березки. Ничего более подходящего в качестве весел эти двое недотеп найти не сумели.

– Какой еще модник в лесу? – пренебрежительно отмахнулись они от рассказа девушек. – Показалось вам!

– Да? Всем троим? Хором померещилось одно и то же? Не может такого быть!

– И что вы нам предлагаете? Сейчас возвращаться назад в лес и искать вашего модника?

– Конечно!

Видя, что девушки не отступятся, братья покорились. Они побросали свои «весла» и пошли к тому месту, где на берег из леса вышел неизвестный молодой мужчина. Оттуда они углубились в лес, благо тоненькая тропинка тут все же имелась.

Арина плелась позади всех.

Внезапно Фима услышала ее голос:

– Не пойму, в чем тут дело, никогда его лично не встречала, но у меня такое впечатление, что я его видела.

Фима оглянулась и переспросила:

– Что?

Арина подняла на нее свои большие бездонные глаза и задумчиво повторила:

– Мне кажется, что этот мужчина как-то может быть связан с Полиной.

– Как связан?

– Я не знаю. Но мне кажется, я его где-то с ней видела.

– А где?

– Не помню.

– Ну, вспоминай.

Тропинка привела их к крохотному источнику, возле которого нашелся пластиковый черпачок и несколько пустых бутылок. Какой-то добрый человек позаботился о тех, кто придет сюда после него. Чтобы и у них тоже была бы возможность набрать себе воды, напиться и отнести другим.

– Тут кто-то был.

– Кто-то! – возмутилась Аня. – Он и был! Наш модник!

Земля возле источника была мягкой от влаги, и на ней были хорошо видны свежие следы.

Однако братья не увидели в случившемся ничего опасного.

– Ну, попил человек водички и дальше себе пошел. Вышел на озеро, вспомнил, что забыл что-то, и назад вернулся.

– Да? И где он теперь этот забывчивый? В какую сторону пошел?

Этого никто сказать не мог. Не было среди них настолько опытного следопыта, чтобы определить по сломанным веточкам, примятым травинкам и упавшим листикам, в каком направлении скрылся в лесу их подозреваемый. Братья только изображали из себя опытных лесных жителей, но, побегав вокруг поляны и ничего не найдя, и они были вынуждены признать свой провал.

– Пошли обратно.

На берегу их ждал новый сюрприз.

– Плот исчез!

– Украли!

Братья развернулись и свирепо уставились на своих подруг.

– Это вы во всем виноваты!

– Почему это мы? – опешила Аня. – Мы плот не угоняли!

И Фима с Ариной ее поддержали:

– Мы все это время с вами были!

– Или вы забыли об этом?

Но братья упорствовали.

– Если бы вы не потащили нас в лес, то плот бы не украли. А пока мы по вашей милости по лесу бегали, плот тю-тю!

А дальше и вовсе посыпались прямые обвинения в адрес девушек:

– Этот ваш модник его украл!

– Может, вы с ним заодно действуете?

И что было возразить таким остолопам?

– Найдется ваш плот, – пожала плечами Аня. – Кому такое сокровище нужно? Наверное, его течением унесло.

Братья прямо озверели.

– Каким течением! Это же озеро, а не река. И вообще, он на берегу лежал, как его могло унести?

– Вы назло всю эту историю придумали, чтобы дать возможность своему сообщнику угнать у нас плот!

Фима почувствовала, что если не вмешается, то им троим придется худо. Вспыльчивые братья в порыве эмоций и поколотить могут. Потом, конечно, будут раскаиваться и просить прощения, но синяки от их извинений сами собой не пройдут.

– Погодите, я знаю, где можно найти средство для передвижения по воде. И даже лучше, чем плот, – лодку.

Братья недоверчиво посмотрели на нее.

– Лодка? И большая?

– Нет, совсем маленькая. Но все лучше, чем ваш гнилой плот.

– Показывай!

– Это надо в другую сторону идти.

Все были согласны идти за лодкой куда угодно. И Фима повела их к избушке, где сегодня утром ей довелось в последний раз видеть Максима. Она искренне надеялась, что лодка будет на месте. И лодка была там. Вот только это была совсем не та лодочка, которую Фима ожидала найти в этом месте.

## Глава 6

Братья при виде их находки закружились по берегу, обхватив друг друга за талию и довольно ловко повторяя движения вальса.

При этом они кричали:

– Ничего себе лодочка!

– Умеешь ты, Фима, удивить, если захочешь!

– Прощаем!

– Живите!

И парни пустились танцевать гопак. Так они демонстрировали свою радость по поводу находки. А вот Фима таращилась на причалившее у пирса плавсредство с нескрываемым изумлением. Это был большой катамаран с подвесным мотором, настолько вместительный, что на нем с легкостью могла устроиться вся их команда и еще местечко бы осталось.

– Честное слово, тут была лодочка. Неказистая утлая лодчонка, мне даже показалось, что она дырявая!

– Что же, будем считать, что нам повезло. Добрая фея обратила дырявое корыто в сказочный корабль, на котором мы с легкостью домчимся до нашего острова.

Кто бы ни оставил этот катамаран, он позаботился о том, чтобы им мог воспользоваться любой желающий.

– Широкий жест! Добрая душа! Это тебе не пластиковая бутылочка с ковшиком! Такая посудина на несколько лямов потянет! И кто-то оставил ее тут совершенно без присмотра!

– Наверное, на нем приплыл тот пижон, которого вы, девчонки, в лесу видели.

– И которого вы обвиняли в краже у вас гнилого плота? – ехидно поинтересовалась у них Аня.

Но братья ничуточки не смутились.

– А что тут такого особенного? Богатые вечно приключений себе на пятую точку ищут. Денег у них до фига, вот уже и не знают, чего бы такого придумать, чтобы нервишки себе пощекотать. А в плане адреналина наш плот куда круче этой посудины. На нее сядешь и точно знаешь, что доберешься до нужного места без проблем. А с нашим плотом такой гарантии нет. Можешь доплыть, а можешь и на дно пойти вместе со всем грузом. Интрига!

Антон не случайно заговорил о грузе. На палубе катамарана стоял ящик, в котором полагалось держать всевозможные рыболовецкие снасти. Вот только в этом ящике лежала всего одна вещь. Это был выдранный из контурной карты Ленинградской области лист с жирно отмеченной на нем частью местности. Выделенный участок был странной формы, больше всего он напоминал квадрат со скругленными краями. Помимо квадрата, на карте имелась еще одна-единственная, но зато очень жирная и толстая точка.

Братья были слегка разочарованы.

– Кем бы ни был хозяин этого судна, о рыбалке он думал в самую последнюю очередь.

– Ни удочек, ни снастей.

– Как думаете, если кто-то позаимствовал у нас плот, то будет справедливо, если мы, в свою очередь, позаимствуем это судно?

Девушки согласились, хотя в душе каждая понимала, что это далеко не равноценный обмен. Но, с другой стороны, чем рисковать жизнью на сомнительном плоту, куда приятней отправиться в путь на комфортабельном современном понтонном катере. Два воздушных баллона придавали ему устойчивость в любую погоду. А на палубе с легкостью могли разместиться пять человек. Управление судном было самым примитивным. Пуск и стоп, скорость регулировалась простейшим образом, а поворот руля позволял менять направление движения.

– Мы справимся.

И они плавно отчалили от берега. На пирсе они оставили записку с клятвенным обещанием вернуть судно ровно через полчаса.

– А нам хватит этого времени?

– Так это же тактический ход. Я нарочно не дал точной привязки, и, если задержимся, всегда можно сказать, что задержались мы самую чуточку. Потеряли счет времени, думали, что полчаса еще не прошли.

Пока они плыли в направлении острова, Фима не спускала глаз с берега, который они оставили. Но никто не бегал там, призывно размахивая руками и требуя вернуться. Кем бы ни был хозяин угнанного ими катамарана, какими бы делами он ни занимался сейчас, ему явно не было никакого дела до своего кораблика.

Пришло время заняться своей находкой.

– А все-таки, что за точка отмечена на контурной карте?

– Не знаю. Чтобы понять, нужно сравнивать с атласом. А его у нас нет. И также по контурной карте непонятно, какому району нашей области она соответствует.

Но Фима все же попыталась сделать кое-какие выводы.

– Вряд ли кому-то пришло в голову брать карту другой местности. Скорей всего, и обведенный квадрат, и жирная точка находятся где-то неподалеку от этого озера.

– Возможно, ты и права. На карте видно большое озеро, а на нем островок. Возможно, это и есть наше озеро Глубокое.

– А остров?

– У него названия нет.

– Но именно остров на карте и отмечен жирной точкой.

– Очень может быть, что это тот самый остров, к которому мы и направляемся.

– Тогда отмеченная точка находится неподалеку от места, где мы разбили наш лагерь.

– И что это может значить?

Этого никто из девушек не знал, а когда они обратились за разъяснением к братьям Беляковым, те даже не стали их слушать. Эти двое не умели удерживать в голове больше одной мысли за раз. И сейчас все их помыслы были сосредоточены на том, что их ждет на острове. Ни о чем другом они думать были просто не в состоянии.

– Потом разберемся!

– Какая еще точка на карте? Отстань!

Причалить к острову оказалось легче легкого. Берега были отлогие, а конструкция катамарана позволяла подобраться вплотную к суше. Так что они все оказались на острове, даже ног практически не замочив.

– Предлагаю разделиться.

Но братья «делиться» не захотели.

– Мы будем вас охранять.

То, что остров обитаем, друзья поняли очень даже скоро. Они наткнулись на кострище, которое братья признали совсем свежим. Кроме того, они обнаружили следы шин, что было весьма странно, учитывая размеры острова и его удаленность от материковой части.

– Кто-то катался тут на квадроцикле.

– И как он его сюда доставил?

В пользу того, что какое-то передвижное средство тут имелось, говорили пустые канистры, валяющиеся в кустах.

Антон понюхал одну из них и со знанием дела произнес:

– Бензин!

Вадиму не хотелось отстать, так что он схватил другую, сунул в нее нос и заявил:

– Машинное масло! Они заправляли квадрик, а потом на нем уехали!

– Как уехали? По воде?

– Получается, что по воде.

Следы квадроцикла и впрямь вели в воду, где и терялись.

– Может, это какая-нибудь машина-амфибия? Может передвигаться и по суше, и по воде?

– Если так, то она должна стоить еще дороже, чем понтон, на котором мы сюда добрались.

Кроме канистр, на острове обнаружился и другой мусор. И, судя по степени сохранности, складировался он тут не один день и даже не один месяц. Упаковки от чипсов, электронных сигарет и продуктов питания, банки от газированных напитков, коробочки от соков и прочий хлам, который оставляет за собой современный человек.

И все же Аня отметила одну особенность:

– Продуктовый набор, который потребляли гости острова, принесен не из рядового супермаркета.

– Все продукты премиум-класса.

– Также ни одного пакета из «Пятерочки» или «Светофора» я тут не вижу.

– Мое мнение: этот остров для своих развлечений и покатушек облюбовали какие-то богатенькие бездельники. Одного из них девчонки и могли видеть сегодня на берегу. Заскучал парнишка на необитаемом острове, а у богатых это быстро, дай, думает, сменю локацию, сплаваю на бережок.

– Тогда эти ребята облюбовали для себя не только остров, но и все озеро и его берега.

– А мы, получается, вторглись в их владения.

– И что?

– Мы вторглись туда, где они привыкли считать себя хозяевами, а теперь одна из нас – Полина – мертва.

– Полагаешь, что они решили поразвлечься, убивая нас по одному? Типа, охотятся на нас вместо диких зверей?

– У богатых свои причуды. И про такой способ разогнать скуку я не один раз слышал.

– Сон разума рождает чудовищ.

– Как бы там ни было, – оглянулась Фима по сторонам, – но на этом острове они не живут постоянно, а лишь наведываются сюда время от времени.

– Да, остров слишком мал. Будь у них тут жилье, мы бы его уже обнаружили.

– Основная их база находится где-то в другом месте.

– И нам с вами надо ее найти. Предлагаю не возвращать катамаран, а осмотреть на нем всю береговую линию. Глядишь, что-нибудь да и увидим.

Так как на острове больше им делать было нечего, они перебрались на катамаран. И когда уже собирались уплывать, взгляд Фимы упал на светлое пятно, которое медленно двигалось по песку.

– А что это там такое? Подождите!

Братья разворчались, но Фима их не слушала. Пятно на берегу внезапно издало тихое поскуливание.

– Собачка!

Фима спрыгнула обратно в воду и побежала к берегу.

Она не ошиблась в своих догадках. Светлое пятно в траве – это был маленький песик, который так сильно ослаб от голода, что даже не мог стоять на лапках. Как только Фима поднимала его, он тут же снова опускался на землю. Он даже не мог лаять, он лишь жалобно смотрел на девушку своими большими круглыми глазами, в которых вместе со слезами плескалась извечная собачья преданность и надежда на помощь человека.

– Бедное ты несчастное существо. Как же тебя угораздило тут очутиться?

Песик был породистый, это было ясно. Его шерстка, когда-то аккуратно подстриженная, надушенная и разглаженная, сейчас свалялась и представляла собой жалкое зрелище. Поэтому, когда братья увидели собаку на руках у Фимы, они испугались.

– Оставь его! – возмутился один.

– Может, он больной какой-нибудь! – добавил второй.

Как ни был слаб песик, но он нашел в себе силы, чтобы зарычать на братьев.

– Он не больной, но он хочет кушать, – сказала Фима. – Что мы можем ему дать?

Вадим полез в рюкзак:

– У меня только бутерброд с колбасой.

– Годится!

Песик при виде булки с маслом и колбасой издал какой-то жалобный стон и закрыл глаза. Кажется, он не верил, что сейчас его будут кормить. Булку приходилось размачивать в воде и давать ее песику крохотными кусочками, которые тот глотал с такой жадностью, что всем стало ясно, бедняга не болен, он просто умирал от голода.

– Он худой, словно скелет. Одни косточки и шерсть. Мяса на нем совсем не осталось.

Но даже в таком состоянии песик не соглашался принимать пищу из рук братьев.

– Вы ему не нравитесь, – хмыкнула Арина.

– Скажите, пожалуйста, какие капризы.

– Бутерброд ему наш нравится, а мы нет!

С колбасой дело пошло еще веселей. Когда бутерброд исчез, песик слабо вильнул хвостиком, благодарил своих спасительниц. На братьев он не смотрел по-прежнему.

– Мы должны взять его с собой.

– Разумеется. Оставить его тут одного, значит, обречь на голодную смерть.

– Но странно, почему его не забрали те, кто бывал на этом острове до нас?

– Наверное, песик им был не нужен.

– Ну, хоть покормили бы!

Песик понял, что его забирают, и страшно обрадовался. Он признал в Фиме свою новую хозяйку и теперь крутился возле ее ног. Он был еще совсем слабенький, и после сытной трапезы, которая была у него впервые за долгое время, глазки у него слипались. Но он старался не выпускать Фиму из поля зрения, словно опасаясь, что она исчезнет, как исчез из его жизни тот другой человек, которому он был предан и верен всем своим маленьким собачьим сердечком.

– Ни ошейника на нем нет, ничего, что помогло бы определить, чей он.

– Как же нам узнать его имя?

– Будем звать его Пятница.

– Это мальчик.

– И что? У Робинзона на острове его Пятница тоже был мужиком. Помани его! Посмотрим, отзовется ли он на новую кличку.

Фима почмокала губами и позвала:

– Пятница! Пятница, иди ко мне!

Песик тут же встал и заковылял к ней.

– Вот умница! Вот хороший!

Но братья отнеслись скептически.

– Мне кажется, он отзовется на любую кличку. Хоть Мячиком, хоть Бобиком, лишь бы мы его снова не бросили одного.

Так в компании Пятницы они проплыли вокруг озера, но на берегах не увидели ничего подозрительного. Между тем времени прошло гораздо больше, чем полчаса. И давно пора было возвращаться назад.

Причалив к пирсу около избушки, друзья были готовы ко всему. Возможно, владельцы катамарана уже поджидают их, чтобы устроить хорошую взбучку. Но их никто не встречал. Лес был тих и безлюден.

В избушке тоже никого не оказалось, хотя братья не поленились заглянуть и туда.

– Возвращаемся назад.

Они были явно разочарованы сегодняшним приключением. Но впереди их еще ждала встреча с полицейским, который должен был уже приехать, и это несколько примиряло этих неуемных любителей приключений с жизнью. Они убежали далеко вперед, Арина пыталась их догнать, а Фима с Аней безнадежно отстали.

– Ты же много общалась с Максимом? Знаешь среди его знакомых некоего Брикета?

– Как? – переспросила Аня. – Брикет? Это фамилия или прозвище?

– Этот Брикет что-то должен был спрятать в избушке, но Максим искал и не нашел. Всю землю там перерыл, словно крот.

– Не могу понять, что происходит. Твой рюкзак украли. Полине перерезали горло. Максим копает землю в избушке. Многомиллионные катамараны оказываются брошенными сами по себе. На безлюдном острове какие-то богатенькие придурки морят голодом маленьких собачек и катаются в ночи на машинах. Что происходит на этом озере, хотела бы я это знать!

Фима тоже хотела. Но это были еще не все сюрпризы, которые приготовил им сегодняшний день. Когда они вернулись к своему лагерю, там уже была полиция, которую сумели вызвать и привести с собой Генка с Рохой. Приехал следователь, эксперт-криминалист, а с ними за компанию и местный рыбак, который и привез всех на своем катере. Вот только выглядели они такими недовольными, что сразу становилось ясным – случилось что-то еще, помимо убийства Полины.

– Где вы были? – сердито спросил у них Генка. – Я велел вам оставаться в лагере!

– Мы и оставались. Немножко только поплавали и сразу назад. А что случилось?

– Случилось… Тело Полины пропало!

– Не может быть!

– Вот вам и не может! Очень даже может! Я же велел вам никуда не отлучаться. Неужели так трудно было выполнить мою просьбу?

– Нет, не трудно, но…

– Что?

– Мы никак не ожидали, что такое может случиться, – откровенно призналась Аня. – И не очень-то приятно сидеть, имея по соседству труп. Вот мы и ушли на берег.

– Вы ушли, а кто-то пришел и забрал тело. А теперь полиция нам не верит!

Следователь кивнул, подтверждая, мол, что да, не верю.

– Но труп был! – воскликнули девушки. – Честное слово! И он лежал в палатке Макса!

– Сейчас его там нет.

Друзья вынуждены были признать этот факт. Тело Полины и впрямь отсутствовало.

– Значит, его забрали.

– То есть получается, тело сначала к вам в лагерь принесли, а когда вы его зрелищем насладились сполна, убийца тело снова забрал?

– Получается, что так. Наверное, жаба его задушила. Или решил, что достаточно нас напугал. Теперь будет здорово нас еще и дураками выставить. Вы же нам не поверите, что тело было? Не поверите, да?

Следователь крякнул и стал разглядывать землю.

– Ну, какие-то следы, конечно, есть, – сказал он. – Ведут они из леса, а потом уходят в обратном направлении. И в обратном направлении следы впечатываются в землю глубже, что позволяет думать, что обратно человек шел с какой-то тяжелой ношей.

– Он нес тело Полины на себе! Он ее украл!

– Мне трудно предположить, с какой целью он мог это сделать. А вам?

Друзья заверили следователя, что понятия не имеют, в чем причина такого поведения.

– Разве что тело решили спрятать.

– Похоронить!

– Я попрошу прислать сюда ищейку, обыщем примыкающую к вашему лагерю часть леса. Вряд ли вор смог унести тело на большое расстояние. Если найдем свежевскопанную землю, считайте, что вам повезло.

– А если нет?

– Тогда буду вынужден оформить ложный вызов, и вам придется заплатить штраф.

– Но мы же не знали, что так получится!

– Не знали они! Раз уж повезло вам заполучить свежий труп, надо было лучше за ним следить!

Он прямо так и сказал «повезло»! Это заставило Фиму повнимательней присмотреться к следователю, приехавшему раскрывать это дело. Был он молод, амбициозен и явно стремился продвинуться вверх по карьерной лестнице. Это многое объясняло. И в том числе, почему следователь так расстроился, обнаружив исчезновение тела потерпевшей.

Фима почти угадала, читая мысли полицейского. Звали следователя Евгений Пьянов. Несколько лет назад он окончил Следственную академию и вернулся в родную область, чтобы поддерживать порядок и бороться тут с криминалом. Но если первое еще худо-бедно удавалось честолюбивому молодому человеку, то с криминалом дело обстояло несколько сложнее. Криминал был либо настолько высокопоставленный и хорошо законспирированный, что простому следователю был совершенно не по зубам. Либо же оказывался настолько примитивным и убогим, что расследовать такие убийства было просто себя не уважать.

Разумеется, Пьянов все равно их расследовал – и расследовал успешно. И убийства мужей их женами из желания им отомстить за измены, и убийства детьми своих родителей из-за нежелания тех делиться с ними накоплениями, и куда более частые убийства на почве совместного распития алкогольных напитков и последующего выяснения споров с политическими оппонентами. Но все это было не то, что могло помочь ему в продвижении по службе.

Втайне Пьянов мечтал, чтобы у них в области случилось бы громкое заказное убийство или убийство, в котором не будет ровным счетом ни одного подозреваемого или, напротив, подозреваемых будет целое море. Одним словом, это должно было быть такое дело, которое заставило бы его и его коллег напрячь все имеющиеся у них в наличии мозговые извилины.

И когда поступил сегодняшний вызов, Пьянов нутром почуял, это оно! В том районе, в котором произошла трагедия, уже не первый месяц происходили странные и непонятные явления. Возникала какая-то незапланированная активность передвижений по водным протокам, на которую жаловались рыбаки. В лесу, пугая порядочных грибников своим видом, появлялись модно одетые чужаки без корзин и резиновых сапог, но зато с новенькими айфонами в руках, которыми они водили туда-сюда по сторонам, словно пытаясь запечатлеть одним им видимое явление.

Пока что ничего криминального с этими гостями связано не было, но Пьянов чуял, что такое дело не за горами. И когда двое туристов позвонили к ним в отдел с просьбой о помощи, Пьянов тут же вызвался поехать на место преступления и внимательнейшим образом осмотреть там все. Его непосредственный начальник Павел Семенович, или попросту дядя Паша, был обеими руками за. Он давно уже не ждал никакого повышения, а ждал исключительно выхода на заслуженную пенсию. И с легкостью передоверил расследование молодому коллеге.

На прощание он сказал:

– Учти, Евгений, если найдешь убийцу, то я тут же напишу рапорт о твоем повышении. У тебя уже имеется приличный послужной список, не хватает чего-нибудь этакого… заковыристого, чтобы решение о твоем повышении было уже точно в твою пользу.

И Пьянов решил, будь что будет, он поверит этим ребятам, которые в один голос утверждают, что труп был. И будет искать то, чего вроде бы уже и нет.

Приняв такое решение, он совершенно успокоился. И, почувствовав себя в родной стихии, начал задавать вопросы.

– Что вы все можете сказать по этому делу? Были у покойной с кем-нибудь из вашей группы натянутые отношения?

Все приготовились ответить отрицательно, в том духе, что Полина была в их группе новенькой, ни с кем поцапаться еще толком не успела.

И вдруг Арина вышла из своего анабиоза и сказала:

– Разве что с Максимом.

Все немедленно ополчились на Арину. Одно дело – самим подозревать своего товарища, и совсем другое – стучать на него полиции.

И в сторону Арины полетели гневные возгласы:

– Ты что такое говоришь?

– С луны свалилась?

– Спятила!

– Макс с Полинкой весь последний вечер друг от друга не отходили, у них любовь зарождалась.

Но Арина не испугалась возмущения своих друзей и продолжила развивать свою мысль:

– Так-то оно так, – сказала она. – Да только они от вас свои отношения скрыли. Полина с Максом еще до похода была знакома. И Полина даже жила какое-то время у Максима.

– Откуда ты это взяла?

– Я у нее фотки видела. Случайно получилось, она их удаляла при мне, а я мельком в ее телефон глянула. Это еще на первом нашем привале было.

– И что же ты увидела?

– Ее и Максима. Сначала я значения этим фотографиям не придала. А потом подумала: где это они фоткались? Потому что это не в походе, не в лесу дело было, они в какой-то квартире находились. Но так как я в чужие дела лезть не люблю, то оставила это на их совести. Но когда Максим сбежал, а Полину мертвой нашли, я задумалась и попросила Роху, чтобы он описал мне квартиру, в которой Макс жил.

Все взглянули на Роху.

– Ну, спрашивала, да, – подтвердил он. – Я ей даже фотки показал. Она не сказала, зачем ей это надо. Сказала, что это правда, будто бы у Макса дома коллекция старинного оружия имеется? Я ей ответил, что правда. Тогда она спросила: оружие у него в коробках хранится? А я объяснил, что у него специальный сейф заказан, который в закрытом виде выглядит как обычный шкаф. А стоит дверцы его открыть, как загорается подсветка, и получается нечто вроде выставочной трехстворчатой витрины. Понятно тебе, спрашиваю. А она в ответ тупит. Пришлось мне найти фотки и ей показать.

Арина кивнула.

– Все так и было. Только я не тупила, а сознательно наводила тебя на откровенность. Дело в том, что Полинка с Максом как раз на фоне этого оружейного сейфа и сфотографировались. Наверное, Макс перед Полиной его содержимым хвастался. Когда я у Макса в квартире этот шкаф увидела, то окончательно убедилась, что Полина с Максом еще до похода были знакомы – и не просто знакомы, а какое-то время прожили вместе.

– Может, Полина к нему просто в гости заглянула?

– Нет, они в домашней одежде были. Она в шортах и футболке. А он вообще с голым торсом. Гостей в таком виде не принимают.

– Получается, что Полина к тебе не просто так подсела? Это Макс ее надоумил таким образом приглашение получить для участия в походе?

– Но почему Макс просто не мог привести с собой Полину? Сказал бы, это моя подруга, она идет с нами. Никто бы ему и слова не сказал против.

– Значит, у него был повод, чтобы скрыть факт их знакомства.

– Да, и это странно.

Фима молчала и думала о том, что еще было странное во всей этой истории. Если Полина жила у Макса в квартире, то могла там быть и накануне их похода. И тогда именно у Полины и была возможность аккуратно упаковать флешку в рюкзак к Максиму. Исходя из всего этого, становился понятен ее интерес именно к этому рюкзаку.

Удирая от них, Полина прихватила с собой то, что считала наиболее важным и ценным из своих вещей, – флешку, которую она спрятала в рюкзак к Максу. Ну то есть Полина думала, что она прихватила флешку. Но рюкзак-то был не тот. Хотя, если судить здраво, то рюкзак – хоть Максима, хоть Фимы – был беглянке совсем не нужен, он служил ей лишь своего рода футляром к добыче. И получалось, что Полина рассчитывала, что флешка у нее с собой, а по факту флешка оставалась в лагере.

В чем была причина такого поведения Полины, мог бы поведать остальным Максим. Да вот только сделать это пока что не представлялось возможным. Чтобы разговор состоялся, Максима нужно было еще найти.

## Глава 7

Впрочем, Максима не пришлось долго разыскивать. Ближе к вечеру он вернулся в лагерь сам. Выглядел он не лучшим образом. Одежда была сильно измята и во многих местах порвана, ноги были по колени в болотной жиже, а сам Максим казался вымотанным до крайней степени.

– Полиция? – сухо переспросил он. – Отлично! Мне есть чем вас порадовать. Но прежде разрешите представиться.

И Максим извлек служебное удостоверение, при виде которого молоденький следователь вытянулся во фрунт.

– Так вы…

– Служу Отечеству точно так же, как и вы, молодой человек.

Так вот почему у Максима в рюкзаке было оружие! Никакой он не адвокат! Он офицер и следователь!

Фима переглянулась с Аней, и обе поежились. Ох, что будет, когда Максим узнает о том, что они шуровали в его рюкзаке.

– Молчим, – шепнула Аня, и Фима согласно кивнула.

Между тем Пьянов продолжал задавать Максиму интересующие его вопросы:

– А что же Полина? Какие вас связывали отношения с ней?

– Погибшая была задействована мной в операции, которую я разрабатывал многие месяцы. Полине отводилась одна из главных ролей. И ее смерть для меня явилась настоящим ударом. Все насмарку, все коту под хвост!

И Максим уронил голову на руки. Ободрился он лишь после того, как Роха сунул ему миску с рисовой кашей. Несмотря на то что каша давно остыла и превратилась в нечто клейкое и неудобоваримое, Максим с жадностью проглотил свою порцию и даже выскреб ложкой дно.

– Целый день на ногах, – объяснил он свое поведение. – Пытался найти своего человека, так нет его. Пропал.

– Кто пропал? – не удержалась Фима. – Брикет пропал?

Максим взглянул на нее без всякого удивления.

– Значит, мне не показалось. Ты следила за мной?

– Ты копал землю в старой рыбачьей избушке и упоминал при этом какого-то Брикета.

Тут и Пьянов вмешался:

– Позвольте… Брикет Михаил? Про него речь? Это младший егерь, уволенный в прошлом году за пьяную драку?

– Он самый. Вы про него слышали?

– Вроде как этот Брикет напился и кидался на своих же коллег. За это его и уволили.

– Это была подстава со стороны других егерей, – спокойно произнес Максим.

– Позвольте не согласиться, я хорошо помню эту историю. Изучал его дело. И помню, что и прежде за Михаилом водились кое-какие грешки. В частности, он чуть было не схлопотал срок за нанесение побоев своему соседу, и также еще до увольнения за ним числилось участие в нескольких драках. По отзывам тех, кто его хорошо знал, человек он не из приятных.

– Не стану отрицать, характер у Мишки непростой, – согласился Максим. – Но так всегда и бывает, когда человек чересчур ратует за правду и справедливость, а вокруг него творится нечто совсем обратное. Как тут не вспылить? Человек Мишка простой, мудреные аргументы в защиту своей позиции ему приводить недосуг, а вот по морде дать оппоненту – это в самый раз по нему.

– И чем же егеря перед ним провинились?

– Да мало ли за людьми разных грешков водится. Всего и не упомнишь!

Максим явно уходил от прямого ответа. И Фима не понимала, почему это кажется ей таким важным.

– А что Брикет должен был тебе оставить в тайнике?

Но Максим смотрел куда-то сквозь Фиму и явно ее не видел.

– Дело не в том, что он должен был оставить, – произнес он задумчиво. – А в том, почему он этого не сделал.

– И почему?

– Сам теряюсь в догадках. Брикет был заинтересован в успехе нашей с Полиной операции даже больше нас самих. У нас с Полиной дела служебные, а у него кровный интерес.

– Если он человек пьющий, то запил и забыл и про свое обещание, и про свой интерес.

– В том-то и дело, что Мишка в завязке. Поклялся, пока не отомстит своим врагам, ни капли в рот не возьмет. К тому же я наведался сегодня к нему домой, жены нет, ее родители в полнейшей растерянности и тревоге, они не знают, где их дочь. Она ничего им не сказала. По словам тещи Брикета, сам он уже двое суток как ушел в лес. По идее, ушел для того, чтобы встретиться со мной. Но встречи не произошло. В условленное место Мишка не явился. И тайник пуст. Не понимаю, что с ним случилось. И это меня тревожит.

Следователь нерешительно кашлянул.

– И все-таки я вынужден попросить вас ответить на ряд моих вопросов. Вы сами что думаете по поводу убийства Полины?

– Я ее не убивал!

– Но ее тело нашли в вашей палатке.

– Да, но меня в это время там не было. Я был в гостях у Гены в палатке. Мы с ним обсуждали ситуацию. Гена единственный из всей группы, кто знал обо мне правду. А затем я зашел к себе, чтобы взять кое-какие вещи, которые могли мне понадобиться. И вдруг такой сюрприз. Труп Полины с перерезанным горлом.

– Понимаю. Вы испугались?

– Я пытался понять, что происходит. И до сих пор пытаюсь. Поспешил к Генке, объяснил ему ситуацию, а сам помчался на встречу с Брикетом. Неудачно. Затем я попытался найти его, но опять-таки безуспешно.

– Может, все-таки поделитесь с нами своими мыслями, которые у вас возникли по поводу убийства Полины?

– Ладно, – вздохнул Максим. – Чего уж там. Все равно вся наша операция из-за смерти Полины полетела в тартарары. Полины нет, так что задерживать моим людям будет некого. Обидно. Прямо до слез обидно. Столько усилий потрачено на организацию этой операции – и все впустую!

– Готовы разделить ваше горе. Слушаем внимательно.

Максим хмыкнул, но упираться не стал.

– В последнее время нашему отделу неоднократно поступали сигналы о непонятной суете, которая происходила в местности, непосредственно примыкающей к государственной границе нашей Родины в этих местах.

Пьянов разинул рот.

– Это у нас-то?

– Да, в ваших краях нами был зафиксирован всплеск непонятной активности туристического трафика. Никогда раньше эти леса не были столь популярны у так называемой золотой молодежи. А в последние год-полтора их словно прорвало. Все рвутся сюда к вам.

– Ну да, как местный житель, это я подтверждаю, – кивнул Пьянов. – Но что такого? Просто люди стали больше времени уделять внутреннему туризму.

– Так вот, мне было поручено разобраться в ситуации и выяснить, насколько она может быть неприятной для безопасности нашей страны. Конечно, я понимал, что здешние егеря должны быть в курсе всего, что у них происходит. Но вот незадача, они трое были словно фигурка трех обезьянок: одна закрывает лапками глаза, другая уши, третья рот. А все вместе – это аллегория выражения «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу». Но сдаваться я не привык. Любая задача имеет свое решение. И мне не составило труда найти человека, который согласился просветить меня насчет того, что же тут происходит.

– Этим человеком оказался Брикет?

– Он самый. Он был очень обижен на здешних егерей, которые турнули его с хлебной должности. Желая отомстить своим обидчикам, он охотно согласился сотрудничать со мной. И оказалось, что наши с коллегами догадки недалеки от истины. Группа богатеньких папенькиных сыночков затеяла опасную игру. С помощью егерей на спор они пересекали государственную границу, совершали на территории сопредельного государства то или иное действие, а затем с триумфом возвращались назад.

– То или иное действие? Это что же они там делали? Убивали кого-то?

– Нет, – поморщился Максим. – К счастью, до этого не дошло. Все было куда более тривиально. Ребята могли совершить покупку в магазине, могли сфотографироваться на фоне какой-нибудь местной достопримечательности, могли посетить бар и отметиться там. Одним словом, каждый должен был предоставить какое-либо доказательство того, что переход границы был успешно совершен.

– И что потом?

– Потом они, как правило, возвращались.

– То есть жить в другом государстве они не оставались?

– Нет.

– Но тогда… зачем им было туда пробираться? Да еще незаконным образом, сильно рискуя быть задержанными?

– Чтобы пощекотать нервишки, я полагаю. Другого объяснения у меня их действиям нет.

– Это же глупо!

– Для нормальных людей глупо, а им в самый раз. Они легко могли поехать в туристическую поездку в любую страну мира. Более того, я уверен, что у очень многих из них и вовсе оформлено второе гражданство какой-нибудь европейской страны, которая охотно приняла бы их у себя на постоянной основе. Но им это все было не нужно, им был интересен сам риск. Адреналина ребяткам не хватало, в этом все дело.

– И вы решили их сцапать?

– Не совсем их и не совсем сцапать.

– А подробней?

Максим задумался, казалось, он не был уверен, что стоит раскрывать все карты. Но что-то сказать было нужно.

И он продолжил:

– Полина была личностью одиозной, она умела привлечь к себе внимание. Своими громкими высказываниями она завоевала определенную репутацию оппозиционера в сети. На самом деле за ее политическими лозунгами не стояло ровным счетом ничего, кроме вульгарной обиды, что у всех вокруг нее дела идут хорошо, а у нее ни шатко ни валко. Она очень старалась преуспеть, но любой бизнес, который она затевала, очень быстро шел ко дну. В итоге она всем задолжала, начала мухлевать с налогами и запуталась окончательно. Теперь у нее просто не было другого выхода, как громогласно обличать всех вокруг себя, чтобы самой на их фоне выглядеть чистенькой.

– Но за это не убивают.

– Верно, не убивают. И я не могу понять, кому понадобилось убивать Полину. По сути своей, она была просто пустышкой. Мыльным пузырем, в котором, кроме красиво переливающейся радужной пленки, ничего и нету. Пшик! И пустота! За тот месяц, что мы были с ней знакомы, я сумел достаточно изучить ее характер. Пус-тыш-ка! Но, как известно, пока мыльный пузырь переливается, он привлекает к себе взгляды. И задержание этой женщины при незаконном пересечении границы могло бы наделать шуму. И тот, кому удалось бы ее арестовать, обязательно получил бы поощрение начальства.

– А зачем ей было незаконно пересекать границу?

– Ну, кроме уголовного срока, ее ничего в нашей стране не держало. А там у нее уже сложилась определенная репутация правозащитницы и идейного борца за торжество мировой демократии. Ее бы приняли с распростертыми объятиями, да вот незадача, с непогашенной судимостью легально ей границу было не пересечь.

– И когда ты это понял, то решил воспользоваться моментом?

– Умение выжать из любой ситуации максимум пользы для себя – это главное умение в жизни, я так считаю.

– То есть ты предложил Полине свои услуги? Пообещал, что переведешь ее через границу?

– Это было бы слишком! Полина была амбициозна, но не была глупа. Я лишь намекнул ей, что у меня есть знакомый человечек, который промышляет этим бизнесом. Полина клюнула моментально! Она с такой настойчивостью стала выяснять подробности, что почем, когда и при каких условиях, что я понял, железо раскалилось до предела, пора его ковать.

– И ты взял Полину с собой в поход.

– Этого требовал мой план. Без этого трудненько было бы переправить Полину через границу.

– Но почему потребовалось привлекать Арину? Почему ты просто не мог привести Полину и сказать, что она с тобой?

– Никто не должен был знать о том, что мы с Полиной вообще знакомы. Мы с ней договорились, что в группе никто не должен знать о наших с ней отношениях, чтобы после ее ухода у меня не было неприятностей. Как я уже говорил, Полина не была глупа. И мне нужно было соблюдать осторожность, обманывая ее.

– То есть Полина не знала, что ты готовишь ей ловушку?

– Конечно, нет.

Оставалось лишь удивляться той элегантности, с которой Максим признавался в довольно-таки неблаговидном поступке. Невзирая на личность Полины, она была его женщиной, она ему доверилась, а он собирался банально ее кинуть.

– Но ты понимал, что когда Полину поймают, то отправят за решетку?

– Ей так и так судьба была там посидеть. Она и без меня наворотила дел на десятку. Годиком больше, годиком меньше, особой роли не играло. И потом не нужно считать меня совсем уж чудовищем. Когда громкий судебный процесс был бы закончен, а я получил бы все полагающиеся мне за это громкое дело награды и регалии, я задействовал бы свои связи, и Полина в скором времени вышла бы на свободу. Возможно, при моем участии ей пришлось бы отсидеть даже меньше, чем без оного.

– И все равно… это гнусно!

– Все в этой жизни имеет свою цену. Полина помогла бы мне, а я помог бы ей.

– Потом…

– Может быть…

Все смотрели на Максима с осуждением, а он явно не понимал, в чем причина такого поведения его друзей.

– Вы чего? Со мной или без меня, она бы все равно сделала это. Она мечтала удрать из страны. Так почему бы мне было не воспользоваться ситуацией, которая складывалась так удачно в мою пользу?

Доказать что-то ему было невозможно. Это понял и Пьянов. Отставив морально-этический аспект далеко в сторону, он сосредоточился исключительно на фактах.

– Итак, вы устроили так, что Полина оказалась в нужном вам месте и в нужное вам время. В этом вашем лагере на берегу озера Глубокое. Но дальше что-то пошло не так?

– То, что дело может пойти не так гладко, я понял еще в городе, когда мне не удалось установить связь с Брикетом. Он попросту не отвечал на мои звонки. Но я решил, что он чем-то занят, сорвался, напился. Я рассчитывал, что на месте уже решу эту проблему. Но когда мы разбили лагерь, я понял, что ситуация куда хуже, чем мне представлялось вначале. Полина затеяла какую-то свою игру, о чем не сочла нужным уведомить меня. Она вела себя очень подозрительно весь вечер. Я наблюдал за ней исподтишка и видел, что она то и дело куда-то исчезает. Один раз я последовал за ней, и мне показалось, что в лесу мелькнул силуэт второго человека.

– У Полины был сообщник!

– И это совершенно не укладывалось в мои планы. По плану мы с Полиной утром должны были отправиться кататься на лодке, которую для нас все же приготовил Брикет. На самом деле мы должны были доплыть до условленного места, где нас встретил бы один из егерей, которые и промышляют этим бизнесом. После передачи ему вознаграждения он должен был забрать Полину и вести ее к границе. За ним по пятам должен был следовать Брикет, который мечтал поквитаться со своими обидчиками. Собственно говоря, только благодаря этой обиде он и согласился сотрудничать со мной.

– А ваши люди?

– Они должны были вступить в дело чуть позднее, когда егеря с Полиной двинулись бы уже в направлении границы. Но когда точно это бы произошло, даже я не мог предсказать заранее. Все зависело от егерей, которые в конечном итоге все и решали.

– Брикет знал, что Полину должны поймать? Что она идет в ловушку?

– Нет, я ему этого не говорил.

– А как же тогда вы объяснили ему смысл происходящего? И вы же обещали Брикету, что поможете расквитаться с его обидчиками-егерями?

– Я сказал, что егеря поплатятся за то, что обидели его. К этому времени он так проникся доверием ко мне и уважением к моим полномочиям, что ему и этого обещания оказалось достаточно, чтобы начать активно сотрудничать со мной и не задавать лишних вопросов. В задачу Брикета входило лишь тайное сопровождение Полины. Он должен был передавать координаты, чтобы мы понимали, на каком примерно участке государственной границы нам нужно ждать гостей.

– Но Полина заартачилась и отказалась исполнять вами задуманное для нее?

– Да, она попутно что-то затеяла самостоятельно. И когда она вдруг попросилась ко мне в палатку, а потом начала настойчиво угощать чаем, который якобы заварила специально для меня, я понял, это ловушка.

– Однако, чутье у тебя!

– Тут надо было быть полным кретином, чтобы не смекнуть, что в чай она что-то намешала. Дело в том, что существа более эгоистичного и заточенного исключительно на свой собственный комфорт и удобства мне в жизни раньше встречать не приходилось. Полина – это было нечто! Складывалось такое впечатление, что ее вообще не учили, что нужно хотя бы иногда думать и о других. За все то время, что мы с ней провели вместе, она ни разу не удосужилась мне даже за столом кусок хлеба отрезать. Она обслуживала себя, а я должен был обслуживать себя. А тут вдруг чай! В термосе! В условиях, когда за водой еще нужно было сходить на родник, потом воду нужно было вскипятить, найти и заварить какой-то особенный травяной чай, который, как она мне свистела, сделает меня моложе разом лет на двадцать. И все это из рук Полины, которая до сих пор ни разу мне даже стакана простой воды не подала! Я сразу понял, что в питье она вбухала какую-то дрянь. Мне повезет, если это окажется снотворное, а может, что и яд.

– Значит, ты не спал?

– Я притворился, что выпил этой бурды. Сделал вид, что сплю. И когда Полинка схватила рюкзак и дала деру, последовал за ней.

Вот это было уже интересно. Все затаили дыхание, желая услышать продолжение рассказа. Но Максим словно на грех умолк.

– И что же ты увидел?

– А ничего! Полинке удалось меня одурачить. Ее кто-то ждал. Это было ясней ясного. Но кто это был, мне понять не удалось. У них было транспортное средство типа амфибии, которое сначала катило по берегу, а потом поплыло по воде.

– Мы тоже видели такие следы! – воскликнула Фима. – Вот с кем уплыла Полина!

– Однако хоть Полину ты и упустил, но при этом ты уже понял, что использовать ее в своих целях у тебя уже не получится. Повезет, если она не использует тебя в своих.

– Вот этого ты уже никак не мог допустить.

– И убил ее!

Максим поморщился.

– Прекратите твердить мне про убийство. Не убивал я ее! Даже если бы и захотел, то не смог бы этого сделать. Потому что где-то я прокололся: этот тип, который поджидал Полину, он увидел меня раньше, чем я его. И ударил меня по голове. Вырубил начисто!

– Погоди, ты же сказал, что Полина уехала со своими сообщниками!

– Уплыла на амфибии.

– Верно, – согласился Максим. – Видимо, в лесу оставался еще кто-то из числа друзей Полины, кто меня и вырубил. Когда я очухался, то ни Полины, ни моего рюкзака, ни кого-либо еще рядом со мной не было. Я с трудом вернулся в лагерь, доплелся до своей палатки и заполз в нее.

– Вот почему утром у тебя был такой помятый вид.

– Мне и самому интересно, кто мог убить Полину. Потому что у меня к этому гаду будет личный счет. Он испортил мне прекрасную и тщательно проработанную во всех деталях операцию! Знали бы вы, как долго я обхаживал эту строптивую злючку прежде, чем сумел приручить ее к себе настолько, что она стала мне кое-как доверять. А уж заманить ее к себе домой мне удалось лишь накануне нашего отбытия. Я даже удивился, когда она сама попросилась ко мне пожить. Подумал, может, она наконец разглядела во мне мужика и хочет попрощаться со мной как полагается. Но нет, не на ту напал. Полина и не подумала быть со мной поласковей. И наша с ней последняя ночь в городе прошла ничуть не лучше, чем все предыдущие.

– Видимо, не до конца она тебе верила, раз не стала посвящать тебя в свои планы. Ты знал, что она кое-что спрятала в твоем рюкзаке?

– Догадался. Понял, что ее интерес к моему рюкзаку должен был быть чем-то спровоцирован. И к тому же было необходимо забрать рюкзак именно возле озера. В противном случае Полина могла бы свистнуть мой рюкзак, не заходя так глубоко в лес. Но чем он ее так привлек? Я не мог взять этого в толк тогда, не могу и сейчас.

Тут подруги могли дать ему сто очков форы. И они не стали скрытничать. Если их находка поможет следствию, то они с дорогой душой отдадут ее хоть здешней полиции, хоть Максиму.

– Вот этим ей был так дорог твой рюкзачок.

Флешка произвела на Максима впечатление куда более сильное, чем рассчитывали Аня с Фимой.

– Откуда это у вас?

– Из твоего рюкзака. Полина неспроста напросилась к тебе домой в твою квартиру. Пока ты занимался сбором вещей, нужных тебе в походе, она кое-что свое зашила в твой рюкзак. И поверь, спрятала так хорошо, что мы лишь с большим трудом ее обнаружили.

– А рюкзак мой как у вас двоих в руках очутился?

Еще совсем недавно Фима бы со стыда провалилась сквозь землю, услышь она этот вопрос. Но за последние сутки произошло столько потрясших девушку событий, что сейчас она даже не покраснела. А уж Аня и подавно.

– Дело в том, что Фима случайно перепутала их еще на станции. Так что тебе достался ее рюкзачок, а она ухватила твой.

– Вот как? Случайно, говоришь?

И Максим так посмотрел на Фиму, что всем стало ясно: он не верит в такие случайности совершенно.

– То-то мне показалось, что рюкзак стал вроде как потяжелей.

Аня между тем не унималась:

– За свою находку мы требуем награды. Ты знаешь, что за информация хранится на этой флешке? Скажи нам!

– Нет, но я знаю, кому она принадлежит. У Полины есть любовник.

– Знаем! – хором воскликнули девушки. – Его зовут Олег.

Максим взглянул на них уже не просто с удивлением, в его взгляде читалось раздражение и немного опасения. Какого лешего происходит? Откуда эти девчонки так хорошо осведомлены о моих делах?

– И этот мужчина возглавляет одно из отделений партии… Не важно, какой партии. И на этой флешке должна быть какая-то очень важная информация, которую Полина собиралась прихватить с собой то ли в качестве гарантии безопасности, то ли с целью личного обогащения.

– Думаю, что второй вариант более вероятен.

– Дело в том, что незадолго до этой истории этот Олег порвал свои отношения с Полиной.

– Бросил ее!

– Она очень переживала. И, как всякая брошенная женщина, вознамерилась отомстить любовнику.

– Откуда вы это знаете? – спросил Максим. – Полина этого даже мне не рассказывала.

– Потому что ты – это ты. Зато Полина раскрыла всю душу нашей милой Арине. Выплакалась ей в жилетку.

Максим кивнул.

– Если Олег бросил Полину, то она вполне могла использовать информацию на флешке против него.

– Что за информация? Конкретней!

– Я думал, вы мне это скажете.

Подруги развели руками.

– Мы не знаем.

– Вы что же, не смотрели, что на ней записано?

Тот тон, которым был задан этот вопрос, заставил девушек насторожиться. Они каким-то шестым чувством поняли, что раскрывать все свои карты в данную минуту перед Максимом не нужно.

Поэтому Фима постаралась придать своим глазам как можно больше искренности.

– Каким образом?

– На чем бы мы это сделали?

– Все гаджеты у нас благополучно разрядились еще в первый вечер.

Фиме показалось, что Максим доволен услышанным ответом. Ему явно не хотелось, чтобы кто-то еще знал о том, что записано на носителе.

Но их отвлекло появление Пятницы. Маленький песик все это время дремал в палатке у девушек, набираясь сил после выпавших на его долю испытаний. А теперь он проснулся и вышел к людям, среди которых безошибочно высмотрел Фиму, к которой и направился, чтобы она взяла его на ручки. На тех, кто пытался его задержать, песик сердито огрызался. Но было заметно, что особенно категорично он настроен против мужских рук.

Зато к Фиме он запрыгнул с дорогой душой.

– Мой маленький! Малыш!

– Откуда взялась собачка? – удивился Максим.

Пришлось рассказать ему про путешествие на остров на озере.

– У песика было при себе что-нибудь?

– К сожалению, нет.

Максим нахмурился и еще какое-то время разглядывал Пятницу, словно старался что-то в нем высмотреть одному ему ведомое. Но потом сдался и отвернулся.

– Придется мне изъять у вас, девочки, эту флешку и взять ее с собой в цивилизованный мир, – произнес он.

– Мы тоже хотим туда.

– В большой мир!

Теперь идея с отдыхом на лоне дикой природы не казалась Фиме такой уж чудесной. Конечно, она хотела трудностей, но оказалось, что, помимо комаров, змей и других гадов, под пологом леса обитают существа куда более страшные. Близкое соседство убийцы или даже убийц изрядно напугало девушку.

– Они уже убили Полину, я не хочу, чтобы меня постигла та же участь.

Арина тоже сказала, что не хочет оставаться в лесу. И Аня не захотела остаться. Генка с Рохой и братья Беляковы хоть и не были настроены против леса столь категорично, но именно данное конкретное место не будило в них приятных эмоций, поэтому они высказались за перемещение в следующий пункт.

– У меня есть идея получше, – сказал Пьянов. – В нескольких километрах отсюда, если двигаться на север, есть небольшая база отдыха. Там можно снять коттедж или несколько домиков, в которых вы морально отдохнете от случившегося и наберетесь сил перед дальнейшим путешествием. Что скажете? Хозяин базы – мой хороший друг, если я объясню ему ситуацию, то он пустит вас пожить у себя без всякой оплаты.

Это предложение вызвало бурный восторг у всех, за исключением братьев, которые заявили, что ни за что не променяют жизнь в палатке на какой-то там коттедж.

– Как хотите, воля ваша. Можете поставить палатку рядом с коттеджем, будете жить в ней, места на базе отдыха предостаточно.

На этом и порешили. Теперь все были довольны тем, как им предстояло провести ближайшие дни. Друзья стали собирать свои вещи, а их лагерь в лесу стал стремительно уменьшаться в своих размерах и таять.

## Глава 8

База отдыха называлась «Утро в сосновом лесу», несмотря на то что лес вокруг нее был по большей части смешанным, с преобладанием елок. И в целом база оказалась куда шикарней, чем могла вообразить себе Фима и остальные. Начать с того, что построена она была совсем недавно, все тут было новеньким, и чего ни коснуться, все приятно пахло свежим деревом, свежим лаком и просто свежестью. Что снаружи, что внутри домики производили самое приятное впечатление.

– Мне тут очень нравится!

– Да, это выглядит куда привлекательней, чем наша с тобой насквозь промокшая палатка в диком лесу.

Арина вообще ничего не сказала. Она просто бросилась на покрытый цветным покрывалом диван и блаженно застонала. Подруги отлично поняли ее без лишних слов. Комфорт! Уют! Чистота! Как же им всем этого не хватало!

Впрочем, кое-кто остался верен своим принципам. Братья Беляковы, как и обещали, установили свою палатку рядом с коттеджем, в котором предстояло остановиться всем остальным. Генка пытался объяснить им, что это глупо, коттедж достаточно вместителен, чтобы в нем с комфортом расположилась бы вся их группа.

Но Беляковы были непреклонны.

– Нам свобода дороже всех этих удобств!

Это не помешало братьям воспользоваться всеми удобствами, включая душ с горячей водой и отличным напором, теплой уборной и, самое главное, предметом первой необходимости для современного человека – точкой доступа к интернету. Этого братьям не хватало больше всего, они буквально залипли в свои смартфоны, с жадностью листая ленты новостей, которые не посещали уже столько времени.

Единственное, что немного смущало Фиму, доступ к благам цивилизации означал также и доступ к вкусной, калорийной и, увы, не всегда диетической пище. Но и тут ей неожиданно повезло. Когда стали выяснять насчет кафе, то оказалось, что его услуги временно недоступны для постояльцев.

– Как же так?

– Хозяин говорит, что повариха сегодня утром не вышла на работу. Он ничего не понимает, говорит, что такое с ней впервые. Не позвонила, не предупредила, просто не вышла – и все. Они с женой пытались до нее дозвониться, но ничего не получилось. Сегодня они тут вместе с другими постояльцами подъедали остатки с прошлого дня, которые нашлись в холодильниках, а также воспользовались заготовленными поварихой полуфабрикатами: их хозяин самостоятельно поджаривал по мере необходимости. Но все эти котлетки, шницели и даже отбивные давно закончились, и на нашу долю остались только сосиски, салат и гречневая каша. Если поторопимся, то успеем их съесть.

И видя, что друзья не торопятся, Гена повторил уже настойчивей:

– Идемте скорей! Я сказал хозяину, он обещал забронировать для нас шесть порций, но долго он их не удержит.

Хозяина звали Егор. Был он широкоплечим симпатичным мужиком, который был сильно сконфужен тем, как приходилось угощать своих гостей.

– Не хотелось, чтобы у вас сложилось о нас мнение, как о каких-нибудь разгильдяях.

И когда друзья заверили, что они так вовсе и не думают, он проникся к ним симпатией и поделился наболевшим:

– Я очень тревожусь за Настю – нашу повариху. Это на нее совсем не похоже. Но мы живем в таком опасном мире, что с ней могло случиться все что угодно. Вот если бы я мог все поменять!

– Да-да, – рассеянно отозвалась Фима. – Тогда все могло быть совсем иначе!

Каши было еще предостаточно, а вот салата совсем чуть-чуть, да и сосисок оставалась всего одна упаковка. И ее-то друзья успели урвать буквально в последний момент из-под носа других соискателей. В результате за сосиски разгорелась настоящая схватка, друзей упрекали в эгоизме и сетовали на то, что новенькие вконец оборзели, объедают старичков, которые живут на базе отдыха уже не первый день. В итоге Генка проявил мягкотелость, поддался на шантаж, и каждому на порцию получилось всего по одной сосиске, а Арина с Фимой и вовсе разделили одну порцию на двоих. Даже им эта еда показалась скудной, а уж мужчины и вовсе негодовали.

– Неужели нельзя заказать сюда доставку из какого-нибудь ресторана?

– Если только завтра, – объяснил кто-то из старожилов. – Сегодня в темноте к нам никто не рискнет приехать. Проверено. Мы же специально выбирали базу отдыха в самой глуши, чтобы сполна могли насладиться первозданной природой.

– Но вы не переживайте, завтра все наладится, вот увидите.

– Вообще-то тут отлично кормят.

– И повариха такая милая молодая женщина, муж у нее лесник, в прошлом году потерял работу.

– А как его зовут?

– Кого?

– Мужа поварихи. Случайно, не Михаил?

– Не знаю его имени, мне оно не надо было. А вам зачем?

Пришлось обратиться за помощью к Егору.

– Мужа зовут Михаил, а фамилия у него Брикет.

– И он работал егерем, пока его не уволили за драку?

– Так вы их тоже знаете, – обрадовался Егор. – Ну, тогда вы должны понимать, что Настя за это место поварихи держится, как не знаю кто. С рабочими местами у нас тут в районе негусто. Так что пока муж без работы, ей всего два пути есть: либо на болота, собирать там клюкву с морошкой, а потом на обочину, торговать лесными дарами. Либо у меня на кухне с соцпакетом, страховкой и официальным стажем. Как думаете, что предпочтет современный человек?

Ответ был очевиден и лежал на поверхности. Но подругам было необходимо обсудить другое.

Выйдя на улицу после ужина, которым остались недовольны все, кроме разве что одной Фимы, они разговорились.

– Ты понимаешь, что происходит? Убийство Полины и эти исчезновения семьи Брикет – это звенья одной цепи. Михаил согласился помогать Максиму и пропал. Его жена тоже исчезла. Это не может быть случайностью!

– Возможно, у Максима будут какие-нибудь новости на этот счет.

Но когда вернулся Максим, то новости у него были совсем не те, что ожидали девушки. Максим был настолько подавлен, что отказался даже от ужина, который ему припас заботливый Генка.

– Ничего не хочу есть. В поселке зашли в магазин, перекусили вкусняшками.

Зря он это сказал – стоило Фиме вспомнить о том, сколько разного вкусного осталось в большом мире, как у нее заурчал желудок, а во рту появилась слюна.

– И что вы ели? – вырвалось у нее.

– Чипсы купили.

Чипсы! Ее любимые вкуснющие картофельные чипсы, хрустящие и наполняющие рот восхитительным вкусом всей таблицы Менделеева, в которой молекулы, сцепившись своими электронными связями, словно ручками, исполняют диковинный танец.

– А что еще? – жадно спросила Фима.

– Печенье овсяное. И шоколадку потом еще какую-то съел.

Какую-то! Он даже не счел нужным запомнить это событие. Нет, рано ей еще возвращаться к людям, магазинам и свободному доступу к вкусной еде.

– И еще выпили по литру шипучки с зефиром.

Легкомысленный обжора! Разве можно такое говорить девушке, уже который день испытывающей постоянное чувство голода.

Но оказалось, что легкомыслие Максима касается не только еды. И от ужина он отказывается вовсе не потому, что безмерно сыт, а потому, что страшно расстроен.

– Даже не знаю, как вам и сказать. У меня пропала важная улика. Та, что вы мне передали.

– Не может быть! – ахнула Фима. – Флешка?

– Да! Она исчезла!

– Этого не может быть!

– Как же ты ее потерял?!

Максим махнул рукой:

– Если бы потерял! Тогда могли бы поискать и найти. Но не мог я ее потерять. У меня ее украли. И я даже знаю, кто это сделал.

– Вы поймали вора?

– Поймать-то мы его поймали, да вот толку от этого пока немного.

И Максим рассказал, как он с Пьяновым по пути в отделение почувствовали сильный голод и зашли в поселковый магазин.

– И главное, в очереди почти не пришлось стоять. Нас узнали и сразу же обслужили. Полицию в этих местах уважают. Но пока мы выбирали, потом расплачивались, возле нас терся один местный маргинал, некто Климов по кличке Отвертка. Мне еще тогда его рожа не понравилась. И Пьянов его шуганул, тот вроде бы отошел, у дверей встал. И когда мы из магазина выходили, Отвертка то ли оступился, то ли его кто-то толкнул, но он пошатнулся и за меня ухватился.

– Вот тогда он у тебя флешку и выкрал!

– Когда я в отделении хватился пропажи, я тоже так подумал. Тем более что и кошелек тоже пропал.

Фима сдержанно улыбнулась.

– Ну, кошелек я тебе не обещаю вернуть, это не в моих силах, но вот флешка…

– У тебя есть резервная копия?

– У нас с Аней есть фотография, сделанная с экрана ноутбука. К сожалению, она не самого лучшего качества, да и информативности там ноль, одни цифры, но кое-что разглядеть и понять можно, особенно если знать, что именно ищешь.

И Фима вопросительно посмотрела на Максима, ожидая, что он ее просветит на этот счет, но он молчал.

Пришлось сказать самой:

– Конечно, это не сама флешка, но хоть что-то.

Новость неожиданно привела Максима в хорошее расположение духа.

– Вы с Аней просто молодцы! – просиял он. – Давай сюда эту фотографию!

Но, заполучив фотографию, он не ушел, а продолжил делиться сегодняшними своими приключениями:

– Мы тоже кое-чего добились. Как только я сообщил Пьянову, что у меня пропал кошелек, он сразу же вспомнил про этого Отвертку и про то, что специализация у нашего Отвертки как раз соответствующая. Он карманник. Конечно, в наше время ему чаще приходится сидеть без работы, теперь наличные редко кто использует. Но кошелек он у меня все-таки свистнул. А там были кое-какие деньги.

В общем, обворованные сыщики поспешили найти Отвертку, который и не думал от них прятаться. Он сидел у канавки в зюзю пьяный и сразу нахально заявил, что ничего у них не крал. И лишь прессинг, который оказал на него лично Пьянов, заставил Отвертку признаться в содеянном и раскаяться, орошая округу истошными воплями и хлещущей из носа кровью.

Но хоть раскаяние и было налицо и на лице, исправить было уже ничего нельзя. Деньги из кошелька Отвертка потратил на самогон, который возврату у торговцев не подлежал. А насчет флешки, то ее у Отвертки тоже не было. Он сказал, что выкрал флешку не просто так, чтобы позабавиться или отнести ее в скупку, а по заказу клиента. И клиент этот ему за работу отвалил целых пять тысяч.

– Да вот сволочь, фальшивые, похоже, оказались. Не приняли у меня пятихатку.

Неправедно заработанную купюру у Отвертки полиция изъяла, а ему самому пригрозила крупными неприятностями, если не сдаст своего заказчика.

Между Пьяновым и Отверткой состоялся короткий разговор:

– Кто это был? Опиши мне его!

– Чего мне его описывать? Ты внешность Брикета не хуже моего знаешь.

– Так это тебе Брикет велел кошелек и флешку свистнуть?

– Он самый. Флешку, говорит, мне отдашь, а кошелек можешь себе взять. И пятихатку сунул, а она фальшивая, по ходу.

– Что ты врешь! Брикет уже год как безработный ходит. Откуда у него лишние пять тысяч!

– А это и не его деньги были. Сдается мне, что он тоже чей-то приказ отрабатывал.

– Чей?

– Не знаю, кто там еще в машине сидел. Только машина дорогая и незнакомая, а номера питерские, хам.

– Это ты кого хамом сейчас обозвал?

– Нет, «хам» – это буквы в номере. Цифр я не запомнил, а буквы я в слова складываю. Иногда занятные сокращения получаются. Но тут даже сокращать ничего не пришлось, «хам» так прямо и было в номере написано. Гайцы, видать, тоже в людях разбираются. Кому попало такой номер не дадут.

Машина была черного цвета, марку Отвертка не запомнил.

– Что же, они тебя у дома караулили?

– Почему у дома?

– А где же они тебя повстречали?

– Я в полицию ходил отмечаться. Вышел, со ступеней спустился, а тут они подъезжают.

– Так они тебя возле нашего отдела подловили?

Отвертка подтвердил, что так оно и есть. И это был, по мысли Пьянова, неплохой шанс, чтобы по наружным камерам наблюдения попытаться определить номер машины.

– И у нас это получилось. Вот только машина оказалась зарегистрирована на юрлицо, список членов правления которого мы получили. Господин Голубев, который является генеральным директором этой фирмы, заявил, что не имеет ни малейшего понятия, где сейчас находится эта машина, и послал нас к своему помощнику. Тот тоже начал вилять, отправил за информацией к начальнику гаража. И вот тот уже не стал лукавить и прямо нам объяснил, что машиной нынче управляет сынок генерального, который отправился на выходные покататься на ней со своими друзьями. Вот этот гаденыш. Не встречали?

На аватарке было смазливое личико не то юноши, не то девушки.

– Имя мужское – Игорь, значит, парень. А что сережки в ушах, носу и пупке, так это сейчас мода такая.

Фотографий у Игоря в альбомах была целая куча, фотографироваться он предпочитал полностью или частично обнаженным, демонстрируя различные усовершенствования на своем теле. Новые татушки, новый пирсинг, новые импланты во всех местах, включая самые интимные. У девушек даже в глазах мелькать стало от всей этой так и пышущей молодостью и здоровьем наготы.

– И на что только люди время тратят, – проворчала Аня.

Но Арина тут же заступилась за ребят:

– Но это же их время, не так ли? Значит, только им и решать, как его проводить.

Аня нахмурилась.

– А я считаю, что…

– Стойте!

Возглас Фимы прервал зарождающуюся ссору.

– Вернитесь назад! Вот этот парень! Я его видела в лесу у родника!

– Посмотри внимательно, ты уверена?

– Да, я уверена. Это был он! Даже прическа та самая! Кончики волос осветлены, создается впечатление, что на голове растет кактус.

– Сейчас узнаем, кто это такой. Ага, Илья Рябов. Близкий приятель нашего Голубева. Отец Рябова, судя по налоговой декларации, владелец торговой фирмы, специализирующейся на продаже водяных мотоциклов, катеров и катамаранов.

– Катамаранов! – радостно всплеснула руками Фима. – А если проверить, кому принадлежит тот катамаран, на котором мы катались? Уверена, что это судно окажется собственностью отца Рябова!

– Ну, допустим, что это так. Даже почти наверняка это так. Допустим также, что теперь мы знаем имена некоторых богатеньких бездельников, которые развлекаются, бегая через границу туда-сюда. Развлечение сомнительное, но пускай. Даже допустим, у них в этих постоянных переходах границы есть какая-то другая цель, помимо одного лишь неуемного желания поразвлечься. Но как все это может быть связано с убийством Полины?

– Не знаю. Но, раз этим ребятам была нужна та флешка, которую она прятала у тебя в рюкзаке, значит, определенная связь есть. И ее может знать Брикет, который и на тебя согласился работать, и на них тоже. Его вы, кстати говоря, нашли?

– Нет. Дома его нет.

– А его жена?

– Ее тоже нет. Но соседи смогли вспомнить, что накануне видели возле их дома большую черную машину. По описанию она похожа на машину, которой пользуется Игорь Голубев.

– Они могли похитить Настю Брикет, а потом шантажом и угрозами вынудили Михаила Брикета работать на них.

Фима снова посмотрела на фотографии Игоря Громова и Ильи Рябова. Изнеженные лица, слабые, безвольные подбородки, не верилось, что эти хрупкие юноши были в состоянии справиться с егерем, который к тому же был таким богатырем, что в свое время в одиночку умудрился поколотить троих здоровущих мужиков, каждый из которых, в свою очередь, был далеко не промах.

– Может, наши ребята занимались в каких-нибудь продвинутых секциях восточных единоборств? Может, у них имеются награды за боксерские поединки? Как они скрутили Брикета? Как добились, что он стал работать на них?

– У меня есть одна мыслишка на этот счет, – произнес Максим.

Но что именно это за мысль, он девушкам так и не сказал.

После ужина девушки вернулись в свою комнату, которую занимали втроем. Генка поселился один. Роха жил в комнате с Максимом. А братья Беляковы обитали либо на лужайке перед домом, либо внизу в гостиной, где был столь важный для них доступ в интернет.

Спальня девушек также находилась на первом этаже, и это была самая большая спальня во всем доме. В ней имелось все необходимое, а уж после палаток она и вовсе казалась царскими покоями. Спущенный с рук Пятница быстро обежал всю комнату, обнюхал каждый ее уголок, а потом улегся на коврике перед кроватью Фимы, которую он выбрал своей новой хозяйкой и за которой следовал неотлучно.

Вообще песик был очень дружелюбен и с Ариной, и с Аней, но все же четко давал понять, что его любимая хозяйка – это Фима. Именно она вырвала его из лап голодной смерти, и именно ей он теперь будет предан до конца своих дней.

Внезапно Пятница сорвался с места и кинулся к двери, заходясь истошным лаем.

– Что это с ним?

– Не иначе как чужой за дверью.

За дверью обнаружился Генка, который пришел спросить у девушек зарядник для телефона, свой он куда-то засунул и не мог найти.

– Сейчас я тебе дам. Заходи.

Генка шагнул внутрь и при виде такого безобразия Пятница залился совсем уж злобным лаем, перемежающимся удивительно громким для такого маленького песика рычанием. Пятница кидался на Генку, пытался его укусить за ногу, и всем стало ясно, просто так он девочек в обиду этому страшному чужаку не даст. Сначала Генке придется иметь дело с ним, с их верным защитником, и уж когда из него вытечет последняя капля крови, тогда злодей может делать с девочками все что захочет.

Ни о чем дурном Генка и не помышлял, потому постарался побыстрее смыться из комнаты, где его так неприветливо встретили.

Прощаясь с девушками перед сном, он сказал:

– Отдыхайте спокойно, девчонки. Утро вечера мудренее. Глядишь, утром уже что-нибудь будет ясно.

В ответ зубы Пятницы лязгнули в такой опасной близости к Генкиной ноге, что он поспешил захлопнуть за собой дверь.

К утру ситуация, вместо того чтобы проясниться, напротив, только усугубилась. Брикет на связь так и не вышел. У себя дома он не появлялся. Обнаружить машину, на которой он перемещался со своими новыми друзьями, тоже не удалось. А что сильней всего волновало Фиму и остальных участников похода, так это то, что перемен к лучшему на кухне их базы отдыха также не произошло.

Завтрак пришлось готовить из своих собственных запасов, потому что Егор уехал в поселок, чтобы лично закупить необходимые для кухни продукты и попытаться вдвоем с женой приготовить что-нибудь на обед для своих постояльцев. Запасы наших туристов тоже подходили к концу. Оставалась лишь нелюбимая многими, в том числе и Фимой, перловка, которую все равно решили съесть, ее разогрели в кастрюле и подали к столу. Фима сразу попросила себе маленькую порцию, но и ее она осилила лишь частично. Поковыряв для видимости ненавистные ей зерна, Фима отдала остаток своей порции Пятнице, который с удовольствием ее уничтожил без остатка.

– Ты молодец, – сообщила ему Фима, получив назад вылизанную до блеска мисочку. – Понять бы еще, где твои хозяева и что с ними случилось, было бы вообще прекрасно.

У нее была мысль, как можно найти безответственных владельцев собачки. Именно с этой целью девушка сегодня собиралась съездить к ветеринару, чтобы тот поискал чип у их Пятницы. Надежда на то, что удастся найти хозяев песика, была иллюзорна, но Фима не хотела с ней расставаться. Какие ни есть хозяева, все лучше приюта.

Фима точно знала, что взять Пятницу к себе она не сможет. Тетушка Римма страдала всеми возможными видами аллергий, так что густая шерсть собачки должна была свести в могилу старушку, а Фиме этого совсем не хотелось. Но и отдавать Пятницу чужим людям или в приют тоже был не вариант. Песик и так настрадался за последние дни, чуть было не околел от голода на том острове, где оказался без всякой связи с внешним миром.

– Так что пусть его хозяева либо забирают песика назад, либо оплачивают ему проживание в собачьей гостинице.

– Одного не могу понять, – вздохнула Аня. – Почему Пятница дошел до такого состояния? Почему его не забрали те ребята, которые регулярно там на острове появлялись?

– Может, они его и не видели. Может, Пятница сам побоялся к ним выйти.

– А к нам почему тогда прибежал?

– Ты же видела, как он реагирует на всех мужчин.

– Он их ненавидит! Рычит и кусается.

– Вот тебе и ответ, почему Пятница не вышел к тем компаниям, которые бывали на острове.

– Среди них не было девушек! – осенило Аню. – Одни пацаны!

О поездке к ветеринару пришлось просить Максима. Благо что вчера вечером он вернулся на своей машине, которую ему удалось забрать со стоянки у железнодорожной платформы.

Максим от этой идеи в восторг отнюдь не пришел и даже пытался прикинуться ничего не понимающим дурачком.

– Какая еще Пятница?

– Не какая, а какой! Наш песик!

– Что ты придумываешь? – возмутился Максим. – Тут люди пропадают или вовсе погибают, а она с собакой носится!

Но Фима твердо знала, что делать. Она забралась в его машину и дала понять, что выковыривать ее отсюда придется силой. И когда Максим попытался это сделать, то Пятница попросту цапнул его за руку. А зубки у песика оказались хоть и мелкими, но очень острыми.

– Ой! – вскрикнул Максим. – Что делаешь, скотина ты мелкая? Фима, это животное меня укусило!

– И правильно сделал.

– Как это правильно? А если он бешеный? Мы же про него ровным счетом ничего не знаем!

– Мне кажется, что он жил у хозяйки. Я наблюдала за ним достаточно, чтобы заметить, Пятница охотно идет на контакт с нами – девушками и почему-то боится мужчин. На Генку вчера рычал, чуть ли не цапнул, сегодня тебя укусил. Похоже, что какой-то мужчина или мужчины сильно его напугали.

– До чего же рука болит! Он мне ее до кости прокусил! Урод!

– Теперь нам прямая дорога к ветеринару, – хмыкнула Фима. – Хочешь ты или не хочешь, а твою рану обработать надо. И если придется, то и уколы от бешенства тебе нужно поставить.

Максим погрозил Пятнице здоровым кулаком, и песик в ответ буквально затрясся от ярости. Но Фима держала его крепко. По ее мнению, одного нападения было вполне достаточно. Ни к чему слишком уж злить Максима. После следующей атаки они с Пятницей рискуют оказаться на обочине.

Ветеринар принимал в маленьком уютном домике под красной крышей. Вход был украшен большой и нарядной вывеской, на которой была изображена полянка с добрым доктором Айболитом и многочисленными зверюшками, которые пришли к нему лечиться. Глядя на картинку, как-то сразу хотелось верить в то, что в этом месте работают знающие и отзывчивые люди, которые обязательно помогут несчастным животным.

В приемной, несмотря на ранний час, было многолюдно. Первой сидела девочка с черепахой, которую ей отдали на передержку, уверив, что проблем с ней не будет никаких, а черепаха вдруг взяла и объявила голодную забастовку.

– Мы уж ей и листья капусты, и салат, и яблочки с грушами. Даже дыню с арбузом предлагали, а она ни в какую.

– Может, ей котлет или рыбки жареной?

– Давали мы ей и мясо, но она хоть от вареного, хоть от жареного, хоть от шашлыка все равно нос воротит. И рыбу тоже не ест ни в каком виде. Уже неделю у меня живет и за это время ни разу не поела. Я прямо вижу, как она похудела. У нее на шее кожа прямо висит. Мы ее к разным докторам возили, все они руками разводят. Только на Юлия Семеновича у нас и надежда. Говорят, он настоящий волшебник.

В это время над дверью приемной загорелась лампочка «Входите», и девочка ушла. Назад она появилась всего спустя несколько минут. Лицо ее сияло. В руке она держала глубокую миску, полную молока, в котором плавали размоченные куски белой булки. Посредине миски прямо по уши в молоке сидела сама черепаха, которая со счастливым видом и немыслимой жадностью уплетала эту булку, откусывала огромные куски и тут же заглатывала их.

– Представляете, Юлий Семенович только поглядел на Матильду, как сразу сказал, что знает, в чем дело. Достал бутылку молока, погрел его и налил в миску с булочкой. Посадил в миску Матильду, и она тут же начала отлично кушать! Вот как он догадался, чего она хочет? Не иначе как и впрямь язык животных понимает!

Счастливая девочка удалилась, а вместо нее к доброму доктору пошел мальчик с кроликом, у которого лезла шерстка. Мальчик тоже получил баночку с мазью, которой нужно было смазывать шерсть питомца. Потом прошли две важные кошки в сопровождении крохотной старушки. Кошкам требовался профилактический осмотр.

И затем наступила очередь Фимы и Пятницы. Максим пошел с ними, хотя Пятница всячески пытался этому помешать и один раз чуть ли не в воздухе умудрился цапнуть Максима. Хорошо еще, что на этот раз песик промахнулся и всего лишь порвал куртку на рукаве Макса.

– Такой очаровательный малыш и такой злой, – удивился доктор, увидев эту картину. – Как не стыдно!

Пятница от его слов как-то сразу застеснялся и затих, а Фима попыталась оправдаться за песика:

– Он только к мужчинам злой, а к девушкам, наоборот, добрый.

– В самом деле?

Врач протянул руку и погладил Пятницу по голове. Удивительное дело, но тот и не подумал возмущаться или рычать.

Когда врач взял его на руки, Пятница вовсю вилял крохотным хвостиком. А на смотровом столе и вовсе повалился на спину, подставляя животик. А когда доктор почесал под мышками и под шейкой, то Пятница даже глазки зажмурил от удовольствия.

– Значит, не ко всем мужчинам он злой, а только к молодым и красивым относится с предубеждением?

Сам Юлий Семенович напоминал ссохшегося от старости эльфа. Тонкие ручки и такие же тонкие ножки, голова украшена мягкими локонами серебристого цвета. Огромные чуть навыкате глаза излучали доброту и любовь. Он быстро нашел чип и сверил его с записями в компьютере.

– Ну-с, молодой человек, покусанный собакой, – обратился он к Максиму. – У меня для вас хорошие новости.

– Я не умру?

– Не только не умрете, но и смею вас уверить, что заразиться бешенством от этой собаки вам не грозит. Насколько я могу видеть, этому песику сделаны все необходимые прививки, в том числе ему в этом году уже была поставлена вакцина от бешенства.

– Какое счастье! Доктор, вы просто камень у меня с души сняли!

Пока Максим радовался, что избежал самых тяжелых последствий, Фима попыталась выяснить подробности о владелице Пятницы.

– Могу сказать, что песика зовут Бонифаций, сокращенно Боня, ему шесть лет, и он породы мальтезе, или мальтийская болонка, если по-нашему. Конечно, сейчас он выглядит не ахти благодаря длительной голодовке и стрессу, но до этого за ним хорошо ухаживали, регулярно привозили на профилактические осмотры и вакцинацию.

– А что с его хозяевами?

– Бонифаций зарегистрирован на гражданку Елену Поваляеву, проживающую…

Но Максим не позволил доктору договорить. Едва прозвучала фамилия, как он поднял голову и воскликнул:

– Не может быть!

– В чем дело?

– Доктор, как вы сказали имя хозяйки? Поваляева? Лена?

– Да. Именно так. А что такое? Вы ее знаете?

Максим кивнул и сосредоточенно умолк. Больше он не произнес ни единого слова до тех пор, пока медсестра обрабатывала ему место укуса и перевязывала пострадавшую руку.

## Глава 9

Когда они очутились на улице, Фима понадеялась выведать у Максима правду относительно хозяйки Пятницы, но у нее ничего не получалось. Девушка несколько раз попыталась с ним заговорить, но Максим от ответов на вопросы уходил.

– Тогда я сама поеду к этой Елене Поваляевой, чтобы она объяснила мне, что происходит, – пригрозила она ему.

– Это невозможно.

– Почему? Кто мне запретит? Может быть, ты?

– Невозможно, в принципе, связаться с гражданкой Поваляевой. Дело в том, что она исчезла.

– Так ты ее знаешь?!

– Лично повстречаться пришлось всего лишь однажды, но слышал о ней многое. Но надо же, как странно! Я же видел этого песика у Лены и раньше. И когда увидел его рядом с тобой, то у меня мелькнула мысль, что это песик Елены. Но меня смутило, во-первых, его зачуханное состояние, а во-вторых, поведение. Дело в том, что Бонифаций никогда не проявлял ни малейшей агрессии к мужскому полу. А твой Пятница – это просто сущий демон, когда дело касается мужчин. Я никак не мог подумать, что характер у песика так сильно переменился за столь короткое время.

– А что ты знаешь про его хозяйку? Когда она пропала? И каким образом?

Но Максим и тут предпочел загадочно отмалчиваться, доводя тем самым Фиму до белого каления. Ну не время было играть в загадки, однако Максима это нисколько не трогало.

Он высадил взбешенную до крайней степени Фиму у базы, а сам развернулся и уехал, пообещав, что к вечеру у него уже будет информация, которой он сможет поделиться с остальными. Верить ему мог только полный лопух, а Фима себя к их числу не относила. Она понимала: если хочет разобраться в этой истории, то действовать нужно самостоятельно, а не надеясь на чьи-то там подсказки.

– Максим работает исключительно на самого себя. Всех вокруг он просто использует. И меня в том числе. Но я ему не поддамся! Я сама выясню, кто такая эта Елена Поваляева и как она очутилась вместе с Пятницей на том необитаемом острове.

Напрягаться Фиме толком не пришлось, а ответ пришел с самой неожиданной стороны.

Когда Фима начала делиться со своими подругами новостями, Арина внезапно вышла из своего обычного состояния «глубокого кокона» и произнесла:

– Поваляева – это ведь фамилия нашей Полины. Может, Елена ее сестра?

Фима с Аней с глубочайшим изумлением уставились на Арину.

– Что?

– Я говорю, похоже, хозяйка Пятницы – это сестра нашей Полины.

– Нет, откуда ты знаешь фамилию Полины?

– Она сама ее как-то раз назвала при мне.

– Как? И почему тебе, а не кому-нибудь другому из нас?

– Нет-нет, – запротестовала Арина. – Она ее сказала не мне, а при мне! Это разные вещи. В самый первый вечер нашего знакомства ей кто-то позвонил. Она взяла трубку и ответила: «Поваляева слушает!»

– Вот так и сказала?

– Мне это тоже показалось довольно странным. Я даже пошутила, мол, как официально. А она ответила, что звонит начальство, вот и приходится так отвечать.

– Значит, фамилия Полины – Поваляева. Что же ты раньше следователю об этом не сказала?

– Так я и не помнила. Сейчас вы заговорили про Полину, и как-то само собой из памяти это воспоминание выплыло.

Но Аня покачала головой.

– Нет, тут что-то не сходится. Документы Полины оставались в палатке, они исчезли не сразу, я заглянула в ее паспорт, там стояла фамилия Гринева. Вот только профиль Гриневой Полины оказался подозрительно скудным. Несколько фоток и никакой социальной активности.

– Фальшивый профиль?

– А возможно, что и фальшивая ксива.

– Если Полина вовсе не Гринева, а Поваляева, может, нам сейчас это имя и фамилию забить в поиск какой-нибудь социальной сети?

Так они и сделали. Доступ Полина не сочла нужным ограничивать. Заходи, кто хочешь, оставляй комментарии, знакомься. Широкая и открытая натура. Не рассчитывая на сколько-нибудь серьезный результат, подруги стали изучать посты и фотографии, выложенные на странице. Очень скоро стало понятно, что Полина вела светский образ жизни, предпочитая отдых и развлечения. А работа в ее жизни в последнее время если и была, то исключительно общественная.

– Депутаты, политики, митинги. Это все не то. Не стал бы мэр нашего города убивать Полину, бегая за ней по лесам, по болотам.

– Лично сам никто из этих важных господ не стал бы охотиться за Полиной. Но если у нее был такой высокопоставленный враг, то он мог кого-нибудь послать из своих подручных.

– С Полиной худо-бедно разобрались. А что у нас с ее сестрой?

Увы, страничка Поваляевой Елены оказалась закрыта для посторонних глаз.

Но Аня не теряла оптимизма.

– Не беда. Сейчас напросимся в друзья к кому-нибудь из ее друзей и посмотрим, что это за фифа такая.

Она так и сделала и сообщила, что теперь остается только ждать, когда ее заявка будет кем-нибудь принята.

– Фима, а что ты такая тихая? Что ты там так долго разглядываешь?

Внимание Фимы привлекла к себе фотосессия с какой-то шумной тусовки с участием Полины. Далеко не всегда Полина была такой политически грамотной и выверенно правильной. Еще какой-то год назад она развлекалась совсем по-другому. И вместо политиков ее окружали люди шоу-бизнеса, артисты и прочая тусовочная братия. Не звезды высшего полета, но все-таки достаточно узнаваемые лица.

Народу на этих фотках всегда было много, все веселились и уходили в отрыв так, словно это был их последний день на планете, и они хотели провести его так, чтобы запомнилось навсегда. Ну, или не запомнилось вовсе, если судить по нескольким отрубившимся «тушкам», возле которых суетились их друзья и официанты. Но Фима смотрела не на них. На одной из фоток она выискала глазами Полину и теперь смотрела на нее неотступно.

– Меня обманывает мое зрение, или это все-таки он?

– Кто?

– Максим. Взгляните сами.

Две другие девушки немедленно подсели поближе и стали разглядывать мужчину, который обнимал Полину.

– Это он!

– Факт!

Фима взглянула на подруг.

– Вы понимаете, что это значит?

– А что это значит? Только то, что он и Полина были знакомы. Но Максим этого от нас и не скрывал.

– Нет, он сказал, что познакомился с Полиной всего как с месяц, да и того не будет. А этой фотографии уже больше года.

– Ну и что?! Забыл! Не придал значения. Подумаешь!

– Нет, не подумаешь! Не подумаешь!

Фима была очень сердита.

– Как вы не понимаете, Максим нам солгал! И возможно, уже не в первый раз. Оказывается, он с Полиной был знаком достаточно долгое время и задолго до этой истории.

– Подумаешь, на какой-то тусовке пересеклись!

– Не просто пересекались! Он ее обнимает!

– Фима, ты как из каменного века. Да мало ли кого он там обнимает. В наше время даже кровать – это еще не повод для знакомства. А тут обнимает… Обнял, парой словечек перебросились и забыли. Тем более что ты видишь, что тут на фотке творится. Какая-то вакханалия и Содом с Гоморрой в одном флаконе.

Но Фима не могла так легкомысленно относиться к факту, обнаружившемуся в биографии Макса. Она прекрасно помнила, как изменилось его лицо, когда он услышал фамилию хозяйки Пятницы. Максим еще там, у ветеринара, понял, что Поваляева – это родственница Полины, ее сестра. Максим знал настоящую фамилию Полины, возможно, слышал также историю исчезновения сестры Елены и сумел сложить два плюс два, чтобы получить верный ответ. Вот только ответом этим он не собирался делиться с Фимой.

Терпеть подобное отношение девушка не собиралась. И как только Максим вернулся назад на базу, жестко на него наехала.

К ее удивлению, Максим даже и не пытался ничего отрицать. Фима заметила, как Максим зашел на кухню, где минут пятнадцать разговаривал с Егором. О чем у них шел разговор, Фиме не было слышно. Она лишь отметила, что Максим выглядит таким подавленным и уставшим, что впору было бы его пожалеть.

Как обратила внимание Фима, их приятель сегодня даже от позднего ужина отказался, а тот был благодаря стараниям Егора с женой очень даже неплох. Отварная курочка с подливкой и чудесный рассыпчатый рис. И для Максима была оставлена его порция, этот момент Генка специально оговорил, и Егор обещал, что будет грудью защищать последнюю порцию для их друга. Но все его усилия оказались тщетны, Максим их стараний не оценил, ужин есть не стал, даже к нему не притронулся. А придя к себе в комнату, он тут же рухнул на кровать и блаженно закрыл глаза.

– Хоть бы пару часиков подремать, – прошептал он.

Вот только у Фимы были совсем другие планы на него. И она не собиралась идти на поводу у этого вруна.

– Признавайся, что вы там затеяли такое опасное с Полиной?

Максим открыл глаза и страдальчески взглянул на Фиму.

– Дай мне отдохнуть.

– Как бы не так! Отвечай, что вы задумали! И не вздумай мне снова врать! Мы знаем, что твой выбор пал на Полину вовсе не случайно, и вы с Полиной вовсе не случайно столкнулись, вы были знакомы задолго до всех этих событий. Как минимум вы общались с ней год!

Максим приподнялся на локте.

– Узнали, да? Ладно, признаюсь.

– Зачем ты врал?

– Я все объясню. Тем более что все равно без вашей помощи, похоже, мне будет не обойтись.

– Ну, говори! Только не виляй!

– Не буду, – пообещал Максим. – Все дело в том, что мы с Полиной являемся в некотором роде коллегами. Служим с ней в смежных ведомствах.

– А как же все это? – удивилась Фима, ткнув пальцем в разнообразные веселые фотографии.

– Это прикрытие. Когда до сведения начальства Полины доходила информация, что в той или иной тусовке происходит что-то неладное, то они вызывали к себе Полину, и та начинала работать в свойственной ей одной манере. Полина умела мастерски внедряться в ту или иную тусовку. Никто бы и никогда не заподозрил эту веселую девушку в том, что она служит в полиции.

– То есть тут вы оба были на задании? Не только ты, но и она тоже?

Максим кивнул.

– И никакого громкого задержания Полины на границе не планировалось?

– Это была очередная легенда, под видом которой в этот раз и работала Полина.

– Видимо, легенда оказалась не слишком-то удачной.

– Кому-то все же удалось понять, что из себя представляет Полина на самом деле, и ее нейтрализовали.

Максим согласился:

– Да, как ни печально признавать свои ошибки, но я тоже пришел к тому же выводу.

– Максим, что вообще происходит?

– Я сам ничего толком не понимаю. Запутался. Помнишь, я рассказывал тебе про богатеньких сыночков, которые затеяли веселую игру в попрыгушки через нашу государственную границу?

– Такое забудешь, как же.

– Так вот, я сказал тебе про них не всю правду. До нас дошли сведения, что этим ребятам не хватало просто получать адреналин, они еще и придумали, как превратить свое хобби в весьма прибыльный бизнес.

– Это как? Таскали контрабанду через границу?

– Мы подозреваем, что эти ребятки, используя не раз ими уже хоженные тропки, помогали тем, кто хотел, но по каким-то причинам не мог покинуть официальным путем территорию России, осуществить желаемое.

– Как это?

– Ну, допустим, у человека имеется непогашенная судимость или крупная задолженность с наложенным судебным взысканием. Конечно, никто такого товарища из страны не выпустит. Ведь велик шанс, что назад он уже не вернется, запросит себе убежище, может быть, даже политическое, или просто нырнет в заранее приготовленную им самим норку. Таких людей без принципов никакие соображения морали не остановят. И если уж им выбирать между тюрьмой тут и привольной жизнью там, многие из них выберут второй вариант. Понятие «Родина» для таких людей носит абстрактный характер. Где им хорошо, там им и дом.

– Но если этот дом находится в другой стране, то до него еще нужно каким-то образом добраться.

– И вот тут на первый план выступала компания молодых людей, в которую входили наши драгоценные Голубев и Рябов. Вращаясь в определенных кругах, они без труда находили себе клиентов, а именно тех, кто нуждался в такого рода услугах. И, обсудив все условия, они помогали своему клиенту перейти границу.

– Безвозмездно?

– Ну что ты! Ребята очень хорошо наваривались на этом бизнесе. Сумма вознаграждения оговаривалась ими всякий раз отдельно и зависела от многих деталей.

– Каких, например?

– Время года: зимой путешествие становилось значительно дороже из-за возрастающих трудностей и дорогостоящей экипировки участников похода. И также от количества переходящих в данный момент границу граждан. Ну и от возраста и пола тоже многое зависело. Одно дело, когда в путь с вами отправляется хорошо подготовленный молодой человек, и совсем другое, когда приходится тащить через границу дряхлого старичка или даже старушку.

– Неужели пожилые люди отваживались пускаться в такую авантюру? Это ведь очень опасно.

– Ты себе даже не представляешь, насколько, – печально согласился Максим. – Мы вышли на эту команду контрабандистов не просто так. Изначально наше внимание привлекли к себе многочисленные заявления об исчезновении наших граждан. В процессе расследования выяснилось, что все они незадолго до своего исчезновения имели контакты с Голубевым или Рябовым. А иногда имена этих двоих появлялись даже одновременно.

Фима с недоумением пожала плечами.

– Не понимаю, что вас насторожило? Все правильно! Граждане незаконным образом пересекали границу и исчезали из поля зрения своих друзей и близких.

– В том-то и дело, что неправильно. Мы живем не во времена Афанасия Никитина, чтобы человек уехал – и все, пропал с концами. Ушел за три моря, и больше о нем вы не услышите долгие годы. Сейчас век интернета, люди могут находиться на связи практически все двадцать четыре часа в сутки.

– Вряд ли при переходе границы они держали телефоны включенными.

– Но потом-то они должны были их включить.

– А что? Этого не происходило?

– Нет.

– А вдруг они оказывались в руках пограничников?

– И что?

– И им не давали звонить.

– Ну хорошо, сколько такая изоляция могла продолжаться? Ну, сутки, двое, трое. Потом можно было найти возможность сделать короткий звонок или выйти в соцсеть. Но этого не происходило. Люди исчезали – и все! Окончательно!

– То есть после перехода границы они сознательно обрубали все свои прежние связи?

– Если только этот переход вообще происходил.

Это прозвучало настолько многозначительно, что Фима почуяла: вот тут-то собака и зарыта. Нет, не их милый кусачий Пятница, а другая собака, куда крупней и опасней.

– Хочешь сказать, что Голубев с Рябовым брали с людей деньги, но своих условий сделки не выполняли? А что же они делали с клиентами? Куда они их девали?

– Вот в этом-то и весь вопрос.

– Погоди, ты намекаешь, что контрабандисты своих клиентов… умерщвляли?

– Весьма возможно.

– Но зачем? Один-два неудачных перехода, и на их бизнесе можно будет поставить крест. Сарафанное радио никто не отменял. Клиенты узнают, что их предшественникам не удалось очутиться в теплой и сытой Европе, что они где-то застряли, может, даже погибли, и станут избегать Голубева с друзьями.

– Ну, не один-два, а скорее пять-шесть или даже больше.

– Все равно! Сколько веревочке ни виться, а конец все равно найдется. Бизнес рухнет, если не будет доверия между заказчиком и исполнителем.

– Да вот только несколько таких исчезнувших клиентов запросто могли компенсировать друзьям все их потери от развалившегося бизнеса.

– Это как же?

– Люди, обращавшиеся за помощью к Рябову или Голубеву, собирались переходить границу не с пустыми руками. Вместе с ними исчезали крупные партии наличных и ценностей. Это могла быть как валюта, так и золото. Кто-то закрывал счета, кто-то выгребал наличные из домашних сейфов, но с пустым карманом в путь никто не отправлялся. Прихваченные с собой ресурсы клиентов достигали от нескольких сот тысяч в мировых валютах до нескольких миллионов. И конечно, один-два таких клиента с легкостью компенсировали все затраты по накрывшемуся бизнесу с контрабандной переброской людей через границу.

– Хочешь сказать, мальчишки своих клиентов убивали? А имеющиеся у них при себе ценности присваивали?

– Есть такое подозрение. Но мы с Полиной хотели разобраться в этом деле до конца.

– То есть Полина была подсадной уткой?

– Да, перед ней стояла сложная задача – втереться в доверие к этим мальчишкам, стать их клиенткой, а потом не только уцелеть, отправившись с ними в путь, но и помочь нам задержать опасных преступников с поличным.

– Но… Но ты говоришь, что она затеяла какую-то свою игру?

– Увы, да. Когда я увидел найденного вами песика, у меня внутри что-то екнуло. Такая собачка была у сестры Полины – Елены.

– А Елена, перед тем как исчезнуть, также пользовалась услугами компании по доставке ценных грузов «Голубев энд Рябов»?

– К сожалению, пока что этот факт мне установить или опровергнуть не удалось. Времени слишком мало, чтобы удалось найти информацию на сей счет. Но учитывая, что бывшей хозяйкой нашего Пятницы была Елена Поваляева, думаю, что Полина проявила интерес к этому расследованию далеко не просто так.

– И когда исчезла Елена?

– В начале лета.

– До или после того, как вы с Полиной задумали свою операцию?

– До того.

– Значит, Полина могла иметь свой план по расследованию, о котором ни словом тебе не обмолвилась? И этот план мог быть связан с ее собственными розысками исчезнувшей сестры?

– Увы, да. И эта самостоятельная игра, как я понимаю, стоила Полине жизни.

Какое-то время они молчали. Каждый думал о своем. Но потом Фима нарушила молчание:

– Как бы там ни было с Еленой, но и Рябова с Голубевым нельзя скидывать со счетов. Они запросто могли пронюхать, что Полина вовсе не та, за кого себя выдает. Если они каким-то образом узнали, что она служит в полиции, то у них могли возникнуть сомнения на ее счет. А проверив все досконально и убедившись в том, что их подозрения верны, что Полина прибыла по их души, они могли ликвидировать угрозу. Раз уж им не привыкать к такому. Натренировались на тех несчастных, кто доверился этим убийцам, а потом на Полине свои навыки и отточили.

– Совершенно с тобой в этом согласен.

– Значит, необходимо найти этих двоих!

– А чем я, по-твоему, занимался сегодня весь день? Но они как сквозь землю провалились.

– Скорее всего, залегли где-то на дно. И Брикет, ты говоришь, тоже с ними?

– Он в этих местах родился и вырос, работал егерем, знает каждую тропку и каждый укромный уголок. С его помощью преступники могут скрываться от посторонних глаз еще долгое время.

– Но Брикет был твоим человеком! Ты же склонил его к сотрудничеству! Он рвался тебе помогать!

– Могу лишь предполагать, каким образом его перевербовали и склонили к новому сотрудничеству.

Фима понимающе кивнула.

– А я знаю! Брикет исчез не сам по себе. Сначала исчезла его жена – Настя. И возле их дома видели машину, похожую на ту, на которой передвигаются Рябов с Голубевым. Все просто. Сначала эти двое похитили женщину, а потом угрозами вынудили ее мужа помогать им.

– Ничего другого мне на ум просто не приходит.

– Что же делать?

– Мы с Пьяновым уже кое-что предприняли. Увенчается ли наша затея успехом, покажет время.

Больше Максим ничего не захотел прибавить. И даже больше того. В жесткой и ультимативной форме он потребовал от Фимы убираться из его комнаты и дать ему хотя бы полчаса отдыха.

Что должно было произойти после истечения этого получаса, оставалось лишь догадываться. Но Фима была не из тех людей, которые пускают однажды начатое ими дело на самотек. За эти полчаса она успела сделать кучу всего полезного для своего расследования. И в частности, позвонила своему самому близкому другу Арсению, который сегодня как раз вернулся из служебной командировки и очень удивился, не обнаружив Фимы у нее дома.

– Где ты? Куда исчезла?

– Я тебе звоню, чтобы сказать, что очень тебя люблю.

– Я тебя тоже. Но в чем дело?

– Ты только не волнуйся, дорогой мой, но я расследую убийство. И это может оказаться опасным делом. На тот случай, если я не вернусь, знай, что я тебя очень сильно любила.

Арсений в ответ заявил, что если до этого он волновался по поводу отсутствия Фимы лишь самую чуточку, то теперь его волнение стало куда больше, глубже и вообще объемнее.

– Возвращайся домой! – потребовал он. – Или хотя бы скажи, где мне тебя искать?

– Если повезет, то я сама скоро вернусь и все тебе расскажу. А если нет… что же, тут уже ничего не поправишь.

Но Арсений, кажется, вовсе так не считал.

– Где ты? И с кем ты?

– Не волнуйся, со мной Роха и Максим. И еще Гена и другие ребята.

В этот момент ей на глаза попались братья, и она добавила:

– И еще братья Беляковы. Они не дадут меня в обиду.

Братья, услышав, что разговор идет о них, тут же заулыбались в ответ.

Но вот отчего-то, услышав такое обилие мужских имен, Арсений разволновался еще сильнее. Фима даже пожалела, что позвонила ему. Вот и делай после этого добрые дела. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

Немножко расстроенная состоявшимся у нее неприятным разговором, она все равно отправилась следить за Максимом, которого после всех состоявшихся разоблачений не хотела выпускать из поля зрения ни на минуту.

Братья не уходили, они терлись возле Фимы, явно желая что-то ей сказать.

– Знаешь, что мы тебе скажем? Эта база отдыха куда загадочней, чем можно предположить на первый взгляд.

– Что же тут загадочного?

– Думаешь, ты уже все тут видела? Вот и ошибаешься. Неподалеку, в лесу на полянке, у них есть еще один филиал.

– Что за филиал?

– Ну, это что-то вроде паркинга, где могут останавливаться те, кто приехал на машинах, но по какой-то причине не хочет жить на самой базе. Там есть все доступные на самой базе удобства. Душевые с горячей водой, небольшая кухня и точка раздачи интернета.

– И что?

– Вы с Максом говорили про какую-то черную машину. Так мы там видели похожую. На ней катаются двое пижонов, а с ними какой-то бандюган из местных. Жуткая рожа! И кулачищи огромные.

– Наверное, это Брикет! А пижоны – Илья с Игорем. Показывайте, где эта их машина!

К сожалению, на паркинге никаких машин не наблюдалось. Вообще ни одной.

– Уехали, – развели руками братья. – Ничего, спать захотят, вернутся.

Фима была страшно разочарована.

– Не могли раньше сказать! – воскликнула она в сердцах. – Недотепы!

– Не называй нас так. Мы старались! И между прочим, тут с ними еще один мужик ошивается.

– Какой еще мужик? Приятель их?

– Может, и приятель. Только он гораздо старше. Холеный такой. А морда унего – во!

И братья показали, каких размеров была морда у того неизвестного, которого они видели возле базы отдыха. Если судить по размаху рук братьев, поблизости от них обитал какой-то мутант с головой, превосходящей размерами самую крупную тыкву.

– А машину его видели?

– Машины у него нет.

– Как же он передвигается?

– Тут неподалеку, если пройти по тропинке вниз, есть ручей.

– И что?

– А у этого мужика при себе мотосерф.

– Это такая доска с мотором?

– Она самая. На ней он и плавает, куда ему нужно. Все ручьи, протоки и речки с озерами тут соединены в единую систему. Так что, если знать путь, то из одной точки можно добраться в любую часть леса.

Что ей делать со всей этой информацией, Фима пока что не знала. Поэтому просто складировала ее у себя в памяти, а сама вернулась назад к их коттеджу, возле которого планировала дождаться выхода Максима.

## Глава 10

Долго караулить Максима нашей сыщице не пришлось. У Максима явно была договоренность с кем-то, потому что по истечении получаса он и впрямь снова оказался на улице. Сел в свою машину и поехал.

Фима, которая к этому времени со всем доступным комфортом уже устроилась в багажнике, не имела ни малейшего понятия, куда они направляются. Она лишь надеялась, что эта поездка будет как-то связана с расследованием, а не окажется просто поездкой, скажем, в гости к случайной подружке, с которой успел сегодня днем где-то познакомиться проныра Максим. В таком случае Фиме предстояло провести ночь в скрюченном состоянии, на которое она сама себя обрекла.

И все же чутье подсказывало девушке, что поездка имеет несколько иной характер. Поэтому Фима до поры до времени не подавала признаков жизни, и хотя на ухабах ее подкидывало так сильно, что она то и дело врезалась головой в крышку, она давила рвущиеся из груди стоны.

К концу дороги голова у Фимы оказалась покрытой таким количеством больших и средних шишек, что стала бугорчатой и начисто утратила свою природную округлость формы. Если ее сейчас обрить, то Фиму, пожалуй, могли бы с легкостью принять за гуманоида с другой планеты, где у всех людей головы напоминают придорожные валуны или огромные ананасы.

– Только бы это было не зря! Если такие жертвы напрасны, я этого не переживу.

Наконец тряская дорога закончилась, они проехали еще какое-то время, а потом Максим остановился и вышел из машины.

– Ну как? – спросил он у кого-то. – Результат есть?

– Пока тихо, – ответил ему голос, который был Фиме хорошо знаком.

У Максима была встреча с Пьяновым, о которой они никого не хотели оповещать! Фима оказалась права!

Она затаила дыхание и услышала, как Пьянов сказал:

– Он должен прийти. Я уверен!

– А если не сможет?

– Сможет! При всех своих недостатках он очень привязан к своей семье, в том числе к матери. Я в него верю.

– Будем ждать?

– Время еще есть.

Фима рассудила, что теперь ее уже вряд ли отправят назад, и тихонько постучала в крышку багажника.

– Откройте!

На какое-то время сделалось очень тихо. Потом дверца поднялась вверх, и Фима обнаружила, что уже совсем стемнело и что на нее смотрят две пары сердитых мужских глаз.

– Ты чего тут делаешь?

– Я хочу с вами.

– Ты все дело погубишь!

– Если не будете на меня орать и станете соблюдать тишину, то все будет в порядке. Кого бы вы тут ни поджидали, я его не спугну.

Мужчины немножко поскрипели на нее зубами, немножко подулись, но потом признали, что Фима человек отважный и ее лихость в какой-то степени их даже восхищает.

– Раз уж ты все равно тут, оставайся.

Как будто бы у них был какой-то другой вариант. Не отправили бы они Фиму одну-одинешеньку ночью в незнакомой деревне брести невесть куда, когда вокруг бродят толпы убийц или, по крайней мере, один точно бродит. К этому времени Фима уже успела оглядеться и поняла, что они в какой-то деревушке. Спрятались на окраине и следят за одним из домов, свет в котором ни в одном из окон не горит.

– А что это за место? Чей это дом?

– Тут живет одна пожилая женщина.

– И кто она? Отвечайте, я же все равно не отцеплюсь.

Мужчины переглянулись, тоскливо вздохнули, и Макс ответил:

– Мать Брикета.

Фима сопоставила эту информацию с тем, что свои собственные машины мужчины постарались поставить так, чтобы максимально замаскировать их присутствие. И сами ведут себя тихо, словно планируется засада.

– И вы тут караулите Брикета! Думаете, что он к ней придет?

– Да. Придет.

– Почему?

– Он ее очень любит.

– Это похвально. Но почему именно сегодня любящий сын решит проведать старушку-мать?

– Пьянов сегодня весь остаток дня посвятил тому, чтобы у Брикета к ночи возникло стойкое желание наведаться к своей матушке.

– А если его не отпустят? Те двое, которые возят его с собой? Если они похитили его жену и вынуждают тем самым Брикета к сотрудничеству, ни на минуту его от себя не отпуская и контролируя каждый его шаг?

– Все равно. К матери он потребует, чтобы его привезли.

– Да почему?

– Мы сообщили всем, кому можно и не можно, что мать Брикета тяжело заболела, в больницу ехать отказывается, лежит и ждет сына, с которым хочет попрощаться перед смертью.

– Ого! Даже так! И вы думаете, что это прокатит?

– Во всяком случае, очень на это надеемся.

Фима хотела сказать, что затеи глупей ей сроду слышать не доводилось, но тут раздался шум подъезжающего автомобиля, потом стали видны его породистые яркие фары, и наконец мимо спрятавшихся в кустах сыщиков проехал большой черный автомобиль.

– Это они!

– Что будем делать?

Из этих кратких восклицаний Фима поняла, что полицейские и сами не очень-то надеялись на силу сыновней привязанности, которая заставит Брикета отложить все его дела и мчаться среди ночи к своей матушке.

– Надо их брать!

– Всех? И сколько их там? Хорошо, если двое, а если больше?

– Плевать! У нас есть оружие.

– А если они тоже вооружены?

Пока эти двое спорили между собой, Фима незаметно выскользнула из кустов и побрела вдоль улицы. При этом она мечтательно напевала вполголоса, срывала травинки и цветочки и вообще казалась припозднившейся сельской жительницей, которая возвращается домой со свидания с любимым.

Проходя мимо машины, она кинула внутрь всего один любопытный взгляд. Но двое молодых людей, сидящих в машине, на нее даже не посмотрели. Они были заняты исключительно разговором друг с другом.

И как ни странно, тоже выглядели озабоченными и не до конца понимали, как им действовать дальше.

– Сейчас Брикет вернется, и что нам делать дальше? Куда ехать?

– Надо в полицию обратиться, я тебе это давно говорил.

– Полиция нас самих в первую очередь и заподозрит.

– Но мы хотим поймать убийц Полины. А без полиции нам с ними не справиться.

– А где гарантия, что здешние полицейские с ними не заодно? Сунемся, а они нас самих и сдадут. И окажемся мы с тобой там, где и все прочие.

Больше Фима ничего не услышала, потому что уже прошла мимо, но и этой подслушанной информации для девушки было достаточно. Вскоре она вновь нырнула в кусты и, пригнувшись, вернулась назад, к своим.

– Все в порядке, – прошептала она. – Они ничего ужасного не замышляют. А сами хотят пойти в полицию, но боятся.

– Значит, рыльце у них в пушку.

– Они боятся, что вы в сговоре с теми… с другими.

– С кем другими?

Фима еще хотела прибавить, что очень похоже на то, что Брикет со своими компаньонами находится по доброй воле, никто его не заставляет, но в это время из дома вышел сам Брикет, который двигался очень быстро и явно стремился убраться подальше.

– Тут что-то не так, – сказал он, подойдя к машине. – Мамаша в полном здравии. Спала крепко. Я ее разбудил. Здоровье у нее в полном порядке. А телефон не отвечал, потому что то ли потеряла, то ли участковый украл.

– Участковый?

– Женька Пьянов. Он единственный к ней сегодня заходил, и после его ухода мамаша телефона как раз и хватилась. Он у нее старый, кнопочный, она его особо и не прятала. Кому такое старье нужно? Он у нее на столе лежал, а как Пьянов ушел, так и телефон словно корова языком слизнула. Неладно это как-то. Нужно нам с вами, ребята, сваливать.

В это время он повернул голову, увидел Пьянова с Максимом, которые приближались, держа перед собой табельное, и скис.

Но Максим его успокоил:

– Не нужно вам никуда сваливать.

А Пьянов добавил:

– По крайней мере, до тех пор, пока мы с вами не поговорим.

Разговор состоялся тут же. Сразу же выяснилось, что никто Брикета и его супругу повариху не похищал. Брикет просто испугался, как бы не оказаться ему на месте Полины, и ударился в бега. А будучи заботливым мужем, и жену с собой забрал. Ребята – Илья и Игорь – тоже оказались совсем не агрессивными. Они были напуганы и своего страха отнюдь не скрывали.

– Мы очень боимся, что тот, кто расправился с Полиной, придет и за нами.

– Расскажите все, что знаете. И мы вам поможем.

– Мы ждали Полину в условленном месте, но она не пришла. А когда мы стали ее искать, то наткнулись на ее труп.

– Мы очень испугались.

– Запаниковали.

– До нас и раньше доходила информация, что не все наши клиенты благополучно перебираются через границу. Но мы не думали, что все настолько серьезно. И потому мы не придавали этим сплетням значения.

– Почему?

– Думали, что конкуренты распускают эти слухи про нас. Бизнес-то прибыльный. И не особо сложный. Всякий, у кого есть яйца, может им заняться. Так что желающих хватало.

– И что же, вы сами водили клиентов через границу?

Ребята переглянулись, но врать не решились.

– Иногда водили, – неохотно, но ответил Илья. – А когда и это нас уже не цепляло, тогда перестали.

По их слегка путанным рассказам, обмолвкам и недоговоркам Фима поняла, что имеет дело с настоящими охотниками за адреналином. Оба парня выросли в таком благополучном, безопасном и сытом мире, не зная ни в чем отказу, что все им приелось, и они смертельно скучали. А скучая, придумывали самим себе развлечения. Незаконно пересечь границу и при этом не попасться – это круто. Во всяком случае, в первый раз точно круто. Мощный выброс адреналина, полный восторг. Второй раз тоже, но уже не так. Третий совсем кисленько и слабенько. Опасность следовало увеличить. С собой взяли наркотики, которые на той стороне требовалось передать клиенту. Получилось неплохо, но во второй раз опять же стало как-то неинтересно. Попахивало работой, а это друзей уже не втыкало.

– После этого мы и придумали водить других людей.

Но это развлечение снова дало лишь кратковременный эффект.

– И все же даже после того, как мы поняли, что пора завязывать, мы с Игорьком нескольких человек еще перевели. Очень уж люди просили. Да и деньги платили немалые.

– А еще большие деньги у них были с собой.

– Наверное, – равнодушно согласились эти друзья-товарищи. – Мы у них про это не спрашивали. А что?

– Вы уже знаете, что ваши клиенты пропадали. Не все, но некоторые. И они пропадали не сами по себе, а со всеми теми деньгами, которые надеялись увезти с собой.

Ребята переглянулись.

– Я же тебе говорил. Это они! Их работа! Вот в чем фишка! На бабосики позарились! Вот что значит с босяками работать! Никакой эстетики жизни, одни быдляцкие мечты о том, чтобы разбогатеть любым путем!

Максим нахмурился.

– Кто они? О ком вы говорите?

– Саныч с Петровичем, это они сработали!

Брикет тут же громко скрипнул зубами.

– Мои коллеги, – пояснил он. – Бывшие.

– Тоже егеря?

– Мы с Игорем заметили, что слухи об исчезновении наших клиентов касаются исключительно тех, кого мы сами не водили, а просто давали наводку.

– То есть вы посылали своих клиентов, с которыми вам по той или иной причине не хотелось возиться, егерям?

– Не просто так посылали. Мы получали с этого свой процент. Даже задумывались о том, чтобы официально оформить этот бизнес как туристический, но плюнули. Заморочек много, а толку чуть. Все равно рано или поздно лавочку надо было прикрывать.

– В этом вы совершенно правы. А Полину вы тоже к егерям послали?

– Нет. Она к нам напрямую обратилась. Мы сами ее отвести планировали.

– Почему? Чем она особенная?

– Да ничем. Просто сейчас лето, тепло, почему бы самим и не прогуляться. Тем более что мы уже соскучились по тем местам. Не прочь были бы освежить в памяти маршрут.

– К тому же Полина из себя ничего такая. Прикольная. Из нашей тусовки.

– Могло получиться интересно.

– Но она к вам интереса не проявила?

– Наверное, вам это показалось обидным? Как это вас, таких эффектных, и отвергла какая-то Полина.

Но Илья с Игорем намека не поняли.

– Мы с ней даже не виделись. Пришли в условленное место, а она уже там… мертвая.

– М-м-м… И что вы сделали с телом?

– Сначала мы ничего не могли сообразить. Потом хотели так оставить. Пусть лежит, где лежит. Не трогали ее, ушли, но совесть нас стала мучить. Нехорошо как-то получалось, она нам доверилась, а мы ее доверия не оправдали. Конечно, в том, что случилось, нашей вины нет, убивать мы ее не убивали, тут мы ни при чем, но оставить ее просто так тоже не могли. Какую-то моральную ответственность за ее судьбу чувствовали.

– Стали нам мысли в голову лезть, что она там одна будет лежать, вокруг лес, дикие звери. Сожрут, кости растащат. Люди так со своими покойниками не поступают. А какие там люди, кроме нас двоих? Другие там почти не ходят. А если ее и не найдут никогда? Не могли мы ее тело просто так непогребенным в лесу оставить. Но и могилу копать тоже не собирались. Решили, что перетащим его в такое место, где его обязательно найдут.

– И куда же это? – прищурился Максим. – Дайте-ка я догадаюсь? Наверное, в наш лагерь?

– Он был ближе всего. Мы решили, что вы уж дальше сами об ее теле позаботитесь.

Какие молодцы! Скинули труп на чужие руки и довольны! Но Максим, кажется, не видел ничего предосудительного в этом поступке ребят. Его интересовало другое.

– Полина что-нибудь вам про свою сестру рассказывала?

– Ничего.

– Где-то в начале лета на остров на озере Глубоком не просила ее свозить? Сестру? С собачкой?

– С собачкой или без нее, но даже речи об этом никогда не было.

– И к егерям вы Полину тоже не возили?

– Зачем, если мы ее сами собирались через границу переправить, – пожал плечами Илья.

– Такая у нас с Полиной была договоренность, – прибавил Игорь.

– Так вы с ней договаривались напрямую?

– Ну да.

Фима взглянула на Макса.

– А ведь ты говорил, что все переговоры насчет Полины велись через тебя?

Максим и сам выглядел озадаченным.

– Верно. Я считал, что Полину поведут ребята вместе с егерями. Все вместе. Такая была договоренность.

Илья хмыкнул.

– Да зачем эти двое были нам нужны? Дело-то совсем нехитрое. Маршрут много раз нами исхожен. Все должно было пройти без осечки.

Без осечки, но что-то пошло не так.

После того как горе-ходоков доставили в отдел полиции давать там дальнейшие показания и Пьянов лично уселся вести протокол допроса, у Фимы с Максимом возникла пауза, которую они заполнили разговором на интересующую их обоих тему.

– Что же получается, ты договаривался насчет Полины с егерями? А она напрямую с Ильей и Игорем?

– Я был уверен, что егеря и мальчишки действуют одной командой. А они решили разделиться.

– Это мальчишки так решили. Основной поток клиентов шел через них, вот они и воспользовались своим правом на отбор эксклюзивных клиентов исключительно для самих себя. Егерям это могло не понравиться.

Максим внимательно посмотрел на девушку.

– Ты прямо мои мысли читаешь. Егеря знали про то, что у них будет клиентка. Я их обнадежил. Они уже потирали руки в предвкушении заработка и вдруг откуда-то узнали, что в этот раз денег им не достанется. Клиентку перехватили их же собственные работодатели, оставив их с носом. Досадно?

– Еще как досадно! У них же было четкое разделение. Мальчишки работают в городе, поставляют клиентов. А тут уж егеря с ними работают сами. Ведут через лес, по своим тропкам, переводят через границу и…

На этом месте Фима осеклась.

– Что же они с ними там делали?

– Думаешь, все-таки убивали? И Полину убили, чтобы мальчишек проучить? Мол, неповадно вам будет в другой раз клиенток от нас утаивать.

– Как-то это…

– Чересчур?

– Слишком жестоко.

– Да, мне тоже так кажется. Дело в том, что я знаком с Санычем. И Петровича тоже знаю. Они нормальные мужики. Энергичные, хваткие до добычи и денег, но чтобы вот так, направо-налево убивать… Не знаю, как-то это у меня в голове не укладывается. У обоих семьи, дети, в церковь, знаю, ходят. Нечасто, но захаживают.

– В любом случае сейчас мы можем только гадать.

– Нет, не верю, чтобы они Полину замочили просто ради того, чтобы своих подельников напугать.

– А если они думали, что у нее при себе будут деньги? Много денег?

Теперь Макс уже не был столь уверен.

– Ради денег, наверное, могли.

– Только они знают, что там и как было. Даже Брикет не поможет, потому что он не с ними был, а с мальчишками.

– Ты это на что намекаешь?

– Кроме самих егерей, никто не может сказать, убивали они Полину или нет. И что случилось с теми другими, которые с ними уходили через границу и исчезали, тоже.

– И что ты предлагаешь? – спросил Максим, а прочитав ответ в глазах у Фимы, воскликнул: – Даже не смей думать, чтобы отправиться к ним!

– А какой у нас есть другой выход?

– Нет-нет, это слишком опасно. Выброси эту мысль из головы. Даже не думай в этом направлении!

– Это будет ничуть не опасней всего прочего, что с нами уже случилось. И потом… ты же будешь меня страховать? Вы же с Пьяновым не оставите меня одну? Вы за мной присмотрите. Проследите, чтобы все было в порядке. А я… я немножко побуду тем, кем отказалась быть для тебя Полина. Стану твоей подсадной уткой.

И видя, что Максим уже почти размяк, Фима добавила жару:

– Соглашайся! Другого выхода у тебя просто нет. Если ты хочешь поймать преступника и наказать убийцу Полины, то это для тебя единственный выход.

Максим еще отказывался и сопротивлялся, но Фима уже знала: она победила. Предложенный ею вариант был единственно доступным. Оставалось только провернуть все таким образом, чтобы у Саныча с Петровичем не возникло сомнений в том, что Фима просто еще одна очередная клиентка, и ничего больше.

## Глава 11

Сделать это удалось, заключив сделку с Ильей и Игорем. В обмен за снисхождение суда к их проделкам оба преступника соглашались пойти на сделку со следствием.

– Ваша помочь в поимке опасных преступников будет обязательно учтена.

– Да плевать нам на это. Адвокаты нас так и так отмажут. Но мы сами хотим помочь поймать человека, который так поступил с Полиной.

– Нам она нравилась.

– С ней было нескучно.

– Да, она все время что-нибудь придумывала такое… занятное.

– Если Петрович с Санычем убили Полину, как мы и подозреваем, то пусть они сидят в тюрьме!

– Пожизненно!

Таким образом, при помощи этих двоих, решивших раскаяться, а также при посредничестве Максима с Пьяновым детали предстоящей операции стали вырисовываться.

– Единственное, что меня немного тревожит, – призналась Фима, – а вдруг мне и правда придется переходить границу? Я бы не хотела нарушать закон даже в рамках проведения оперативного мероприятия.

– Уверен, что до этого дело не дойдет. Если это они, то попытаются прикончить тебя по пути. Зачем им далеко таскаться. Они же наши люди, пусть и оступившиеся, но наши, а значит, лень для них – это святое. Их цель – это деньги, которые у тебя якобы имеются при себе. Вот к ним они и рвутся всей душой, а значит, попытаются сократить путь до них. Нет, они не поведут тебя так далеко, найдут местечко поближе.

Также Фима получила от Макса указание как можно чаще упоминать при егерях о том, что у нее с собой взята крупная сумма наличными.

– Можешь даже жаловаться, что тебе тяжело их нести. Но в случае, если предложат помочь, тут же отказывайся. Делай вид, что тебе безмерно страшно, что они отнимут у тебя деньги, но держи рюкзак крепко, чтобы не вырвали. Нам совсем не нужно, чтобы они сцапали у тебя деньги и пустились бы в бега. Нам нужно, чтобы они попытались тебя убить. Сделай все, чтобы это произошло.

И хотя инструкции звучали как-то неоднозначно, Фима все равно пообещала, что сделает в этом плане все, что в ее силах.

– Помни, ты богатая наследница, которая обратила всю свою недвижимость в валюту и хочет с этой валютой свалить из страны. Корчи из себя всеми силами этакую противненькую дамочку, которой в стране все не нравится, которая считает девяносто процентов населения страны ничтожными холопами и мечтает свалить к прогрессивным, культурным и высокоразвитым западным собратьям.

– Хорошо, это я поняла. Сыграю, лучше не придумаешь. Но где же взять мое богатство?

Деньги ей выдали в рюкзаке. Снова рюкзак! Фима даже застонала, когда Пьянов вручил ей реквизит.

Но Пьянов был безмерно горд и доволен.

– Лично печатал для тебя деньги всю ночь.

– Какой же он тяжелый! – ахнула Фима, получив «сокровище» в свои руки. – Ты не мог поменьше денег напечатать?

– Бери, бери! Мне не жалко.

– Да ведь мне все это тащить!

– Ничего. Своя ноша не тянет.

Пьянов немножко обиделся на нее за то, что она не оценила его великодушного порыва. И все время бурчал, что чернил и бумаги на эту работу пошло на целую его зарплату.

– И это не считая самой работы. Сколько трудов потрачено! До часу ночи с женой сидели резали. Потом она спать пошла, я один еще долго морочился. Теперь голова от недосыпа трещит, в глазах черные мушки, а на пальцах мозоли. И ты еще недовольна!

– То есть это еще и ненастоящие деньги?

Пьянов искренне поразился ее вопросу.

– А где я тебе раздобыл бы в нашей глуши и за такое короткое время рюкзак баксов? Мы по всему району столько денег за год иной раз не тратим.

– Ладно, извини.

Но Пьянов не собирался так быстро прощать ее.

– Настоящие ей баксы подавай! Ишь чего захотела! Это же запрос в центр надо делать, согласования всякие там. И вообще, кто бы нам выделил настоящие-то?

Пьянов был так обижен, что Фиме сделалось неловко.

– Так я ничего против фальшивых не имею в виду, я просто опасаюсь, что эти бандиты-егеря поймут, что доллары не настоящие.

– Поэтому ты им рюкзак в руки и не давай. Показать – покажи, а в руки не давай. Издалека-то они и не поймут, настоящие там деньги или фальшивые. А когда до дела дойдет, когда они тебя убивать примутся, тут уж мы подоспеем, им снова не до изучения подлинности валюты будет.

Фиме внезапно сделалось страшно, и она попросила:

– Вы уж не подведите.

– Мы все время будем рядом. Станем следить за тобой с помощью видеокамеры.

Миниатюрную камеру надежно зафиксировали к воротничку рубашки: если не знать, что это камера, то просто значок. Несмотря на свой размер, работала она идеально.

– На полкилометра сигнал идет. Но для устойчивости мы будем еще ближе.

И все-таки немножко Фима трусила. Она не хотела этого показывать, всячески крепилась, но изнутри ее донимала мелкая дрожь, от которой предательски холодели руки и пересыхало в горле.

Вопреки опасениям Фимы, ее проводники егеря Саныч и Петрович оказались ничего себе и даже симпатичными мужиками. Глядя на них, Фима никак не могла представить, что они способны кого-нибудь убить. Такие добродушные были у них лица. Такими простыми и незамысловатыми байками они сыпали, стараясь ее ободрить и развеселить.

Всю дорогу они угощали ее вкусно пахнущим травами и ягодами чаем, который наливали из своих термосов, предварительно заботливо споласкивая для Фимы отдельный стаканчик. Кормили домашними коржиками и бутербродами с копченым салом. Нет, невозможно было представить, что эти славные и дружелюбные дядьки, которые достались ей в провожатые, могут вдруг напасть на нее, стукнуть, обидеть, отнять деньги, а ее саму убить.

Как в такое поверить, чтобы человек, который ей улыбается, через несколько минут схватил бы нож и перерезал ей горло, как бедной Полине?

И неожиданно для самой себя во время одного из таких чаепитий Фима задала вопрос в лоб:

– А вам, Саныч, доводилось самому когда-нибудь убивать?

И тут же получила от егеря невозмутимый ответ:

– Приходится иногда. Работа у меня такая, что приходится убивать.

Фима чуть не подавилась чаем. Петрович тут же оказался рядом и заботливо похлопал Фиму по спине.

– Горячий? – взволнованно спросил он. – Надо подуть! Осторожней!

Фима кивнула Петровичу, благодаря того за заботу, и продолжила расспрашивать Саныча:

– И кого же вы убивали?

– Кого? – задумался Саныч. – Да, пожалуй, что чаще всего волков приходится стрелять. И других хищников.

– И волчиц тоже? С волчатами?

– Бывает.

– Вам их не жалко?

– Как не жалко, жалко, конечно. Но я тебе так скажу, мало волков, плохо. Но если они слишком уж расплодятся, то совсем беда. Ни зверью, ни людям спокойно жить не дадут.

– Во всем нужно равновесие, – подтвердил Петрович, наливая новую порцию для Фимы.

Фима послушно еще глотнула чаю и снова вернулась к разговору.

– А людей вы убивали?

– Людей? Ну, разве что на войне. Я ведь еще Афган застал. Там приходилось, конечно, стрелять. Но война на то она и война, чтобы стрелять. Может, иной раз кого и убивал, не знаю.

– А в мирное время?

– Вопросы ты все какие-то странные задаешь. Я вот не пойму, нарочно, что ли, вы так делаете или учит вас кто?

– Что делаем? – растерялась Фима. – Кто учит? И чему?

– Вот я и в толк не возьму, откуда вы такие только беретесь?

– Какие?

– Ну, словно сверло, в душу к человеку пробуриться пытаетесь. Видите, что неприятен ему разговор, нет, вы еще больше силу давите. Чисто упыри какие-то!

Ошеломленная полученной отповедью, Фима вернула стаканчик и надолго замолчала. Потом они снова двинулись в путь. И по подсчетам Фимы, прошли еще не меньше двух километров. Идти было тяжело, потому что, во-первых, рюкзак врезался в плечи, а во-вторых, дорогу нельзя было назвать хорошей. Да и дороги-то как таковой не было. Сначала была разбитая лесовозами колея, в которой ноги увязали по самые коленные чашечки. А когда зашли в лес, то тут имелись одни лишь звериные тропы, которыми егеря и пользовались. Двигались они, позванивая в колокольчик, по их словам, это помогало избежать ненужной встречи с медведем или другим хищным зверем.

– Сейчас самцы у всех животных в благодушном настроении, потому что гон еще не начинался, лето и еды полно. Но самки – это другое дело. Сейчас детеныши у многих припозднившихся мамашек еще маленькие, поэтому нужно соблюдать осторожность. Мы о своем появлении сообщим заранее, зверь с нашего пути уберется. И конфликта можно будет избежать без всякой стрельбы.

Скажите, какой заботливый!

– А далеко нам еще идти? – спросила она у Петровича, который по-прежнему шел рядом с ней, в отличие от Саныча, который умотал от них далеко вперед.

– Далече. Притомилась?

– Есть немножко.

– Рюкзак твой не прошу понести, знаю, не доверишь, побоишься. Уж на скольких вроде тебя я за это время насмотрелся, а все же ты от них отличаешься.

– Нет, я такая же, как они! В точности!

– Меня не обманешь, – покачал головой Петрович. – Нет в тебе гнильцы. Саныча ты своими вопросами допекла, но специально достать ты его не хотела. Случайно так получилось. Я такие вещи запросто различаю. Ты цельный человек. Четко отличаешь белое от черного. И чего тебя не в ту сторону-то потянуло? Понять не могу!

И тоже отошел от нее, словно разочаровала она его чем-то.

Фима окончательно потеряла дар речи и не знала, как ей реагировать на странные высказывания своих попутчиков. Они вроде как укоряли ее в чем-то. И что самое странное, к деньгам, которые у нее якобы имелись в рюкзаке, ни один из егерей до сих пор не проявил ни малейшего интереса. Даже было как-то обидно.

По ожиданиям Фимы, они оба должны были жадными глазами следить за каждым ее движением, не спуская взглядов с рюкзака. Но они даже мельком на него не глянули. А если доводилось смотреть в сторону Фимы, то рюкзак они обегали взглядом, словно брезговали коснуться его. В общем, не укладывалось поведение егерей в психологический портрет жадного до наживы человека, способного ради личного обогащения даже на убийство.

Петрович с Санычем, судя по их разговорам, больше были озабочены торжеством гармонии во всем мире, а богатство, власть и все такое прочее волновало их в последнюю очередь. Если уж говорить откровенно, то на роль убийцы куда больше годился Брикет, который был человеком мелкой душонки и не считал нужным скрывать своей страсти к наживе.

– Мне говорили, раньше с вами еще один егерь работал. Брикет его фамилия.

– Был такой. Уволился.

– Уволился, или вы его уволили?

– Пришлось уволить.

– А за что?

– Гнида он. Частную охоту устроил в наших угодьях. Свел знакомство с такими же уродами, как он сам, и начал их приглашать на охоту. Они ему деньги, а он им стреляй – не хочу. Понятное дело, те без понятия, ну и давай палить по всему, что движется. И главное, ладно бы убивали, это я еще понять могу. Мясо себе, шкуру или рога тоже на сувениры, но они же вообще во все движущееся без разбора палили. Подобьют зверя, а добивать им лень за ним километры идти. Он от них уходит, потом лежит, сутками мучается. Мы его потом по болотам ходим ищем, а его уже живьем черви жрут. Хорошо это?

– Ужасно.

– Вот и мы ему то же самое сказали. Либо ты за своими охотниками сам все подчищаешь, либо вон из нашего хозяйства.

– И что он?

– Не услышал он нас. Вот и пришлось ему объяснить в доходчивой форме.

– Так он на вас обиду затаил?

– А нам все равно. Гнида он и есть гнида, хоть в Африке, хоть у нас.

План Фимы не сработал. Разговор о Брикете не помог ей растопить внезапно установившийся холодок и даже сделал его еще ощутимей. Она уже решительно ничего не понимала с этой парочкой и просто ждала, когда же они примутся ее убивать. Но время шло, они углублялись все дальше в лес, солнце уже клонилось к закату, а убивать ее почему-то не начинали. И все же Фиме с каждым шагом становилось все неуютней, словно она из родных мест переместилась на чужбину.

– Что происходит?

Вроде бы лес и лес, такой да не такой. И внезапно Фима поняла одну странную вещь. Лес вокруг нее и впрямь изменился до неузнаваемости. Вместо того чтобы становиться гуще и непролазней, он с каждым шагом становился светлей и ухоженней. Начисто исчез бурелом и мелкий подлесок, тропинки из извилистых и узких, едва различимых, приобрели сходство с садовыми дорожками, ухоженными и опрятными. И даже деревья вокруг них приобрели более аккуратные формы. Например, на елках уже не было нижних неопрятных лысых лап, все елочки начинались на одном ярусе и имели правильную форму пирамидок. Над ними явно кто-то потрудился, придав им приятную для глаза форму.

Впереди за деревьями стало совсем светло, и Фима явственно различала какие-то хозяйственные постройки. Они вышли к людям. И людей этих было много. И получалось, что убивать ее никто и не собирался?

– Вот мы и на месте, – вздохнул Саныч.

– Пришли! – добавил Петрович.

Оба остановились и посмотрели вперед. Лица их светились добрыми и светлыми улыбками.

– Где мы находимся? – спросила у них Фима.

– Там, куда ты так рвалась. В новой реальности. В светлом будущем, куда тебя так тянуло.

– Мы что, уже перешли границу?

– А вот пошли, и сама все увидишь.

Заинтригованная до крайней степени, Фима двинулась вперед. Она шла и удивлялась все сильней. Встречающиеся ей люди кивали и улыбались. Все были заняты какой-то сельскохозяйственной работой, но при этом на мужчинах были безупречно чистые и отглаженные рубашки с брюками. Даже те, кто убирал навоз из коровника, выглядели так, словно только что сошли с картинки. Никаких тебе рваных маек или штанов с заплатами. На ногах резиновые сапоги, сверкающие от чистоты холщовые штаны и синие рубашки с закатанными рукавами, а на голове соломенные шляпы, чтобы не напекло солнце.

Всюду и везде в этом поселении чувствовался образцовый порядок. Дорожки были безупречно ровными, заборчики стояли по линеечке, травка была подстрижена, и вдоль дороги не росло ни одного сорняка, а исключительно декоративные цветочки. Но это была еще окраина деревни; когда они вошли в саму деревню, то чудеса буквально поперли на каждом шагу. Фонарики на дверях, фигурки гномиков в садах, идеально побеленные стволы яблонь и безукоризненно ровно подстриженные кроны груш, слив и вишен.

Фима шла и тихо обалдевала. Никогда в жизни ей не приходилось видеть ничего подобного. Единственным вариантом было признать, что она уже пересекла границу, сама того не заметив, и почему-то никто их троих при этом не остановил. Но поверить в это мешал тот факт, что отовсюду до нее доносилась русская речь без малейшего намека на акцент.

– Я ничего не понимаю. Где мы?

– Там, где ты и мечтала оказаться. В светлом будущем. Пойдем, нам туда.

И Петрович показал на небольшой домик, стоящий несколько в отдалении от остальных. Над его дверями имелась вывеска «Муниципалитет».

– Это что такое?

– Выборный орган самоуправления. Те, кто живет в деревне «Светлое будущее», подчиняются принятым им законам.

– Это… Я не понимаю. Но где мы? Мы пересекли границу?

– Образно говоря, да.

– Но мы все еще в России?

– Фактически да.

– Но это место не похоже ни на одно из тех, где мне доводилось побывать.

– Тебе тут нравится?

– Очень. Вот только тут у вас все так, словно… у них там.

– В том-то и суть! – оживился Петрович. – Тебе не придется никуда уезжать. Ты уже приехала!

– Но я…

– Ты приехала, – повторил Саныч с некоторым напором, и Фима больше не стала с ним спорить, памятую о размолвке в лесу.

Да и о чем тут спорить? Фима и так уже поняла, что это странное «Светлое будущее», куда егеря привели ее через лес, оно и есть конечная точка их маршрута.

– И что? И куда мне теперь идти?

– Туда.

И руки егерей синхронно ткнули в дверь, перед которой они стояли.

– А что там?

– Тебе объяснят.

– А вы?

– А мы постоим тут.

«Покараулим тебя на тот случай, если ты вздумаешь сбежать». Конечно, егеря этого не сказали, но Фима уже навострилась читать по их лицам, словно по открытой книге.

– Иди! – аккуратно подтолкнул ее в спину заботливый Петрович. – Тебя ждут старейшины.

Фима вошла внутрь и обнаружила, что и впрямь ждут. За столом сидели несколько человек. Все они были мужчинами, и все смотрели на Фиму с нескрываемой укоризной. Но самое удивительное заключалось в том, что одного из этих мужчин Фима прекрасно знала. И его она ожидала увидеть тут меньше всего. В свою очередь, этот мужчина выглядел изрядно напуганным. И в отличие от остальных, смотрел на Фиму, словно на привидение, явившееся покарать его за грехи. Говорить он не мог. Зато другие подобной немотой отнюдь не страдали.

– Ну что? – спросил один из сидящих мужчин у Фимы. – Добегалась?

– Я никуда не убегала.

– Не лги нам.

– Я говорю правду.

– Запомни первое правило нашего поселения, – словно не слыша ее, произнес мужчина. – Никто не имеет права лгать своему ближнему. Мы все про тебя знаем, потому что ты не одинока в своих желаниях. Ты хотела сбежать за границу, потому что тебя прельщала жизнь, которую люди смогли построить там у себя. И мы тебя хорошо понимаем. Тебя прельстило все то, чего нет у нас. Ты захотела жить там, где легко, чисто, спокойно и правильно. Тебе этого хотелось? Любому бы этого хотелось.

– Но пойми, это их жизнь, они выстроили ее сами, и недостойно было бы тебе пытаться устроиться за чужой счет.

– За счет тех, кто уже поработал до тебя. Ты с этим согласна?

Множество глаз смотрели на Фиму, дожидаясь ее ответа.

– В принципе, да.

– Никаких принципов, отвечай только «да» или «нет»!

– Да, – кивнула Фима, потому что именно этого ответа от нее ждали. – Я согласна.

Теперь старейшины выглядели довольными. На лицах у некоторых даже появились улыбки. И лишь один продолжал сверлить взглядом лицо Фимы, будучи явно не в своей тарелке.

– Мы знали, что ты согласишься, – произнес самый полный и румяный мужчина из всех. – Поэтому мы предлагаем тебе поучаствовать в нашем уникальном проекте и построить ту самую счастливую, сытую и безоблачную жизнь, к которой ты так рвалась, тут, у нас.

– Что построить?

– Наш поселок неспроста носит название «Светлое будущее», оно характеризует саму его суть. В нашем изолированном анклаве нет ни воровства, ни коррупции, ни лжи, ни разврата, ни всех тех прочих язв, которые разъедают тело современного общества. Мы живем уединенно и строим то самое светлое будущее, о котором мечтали еще наши деды. Готова ты поучаствовать в его строительстве?

Так как альтернативы Фиме никто не предлагал, то ей оставалось только поинтересоваться:

– А как я могу участвовать?

– Те деньги, которые ты взяла с собой и собиралась инвестировать в иностранную экономику, ты отдашь нам.

– Отдам? – повторила Фима. – Вам? А если не захочу?

– Ты захочешь. Ты же мечтала о счастливой жизни? Вот мы и будем ее строить.

– На мои деньги?

– На твои, на наши, на деньги всех тех, кто пришел к нам до тебя и кто придет после.

– Да что там долго рассуждать! – воскликнул один из старейшин, явно самый нетерпеливый из всех. – У тебя просто нет другого выхода.

– То есть вы меня отсюда не отпустите?

– Ты преступница. Ты собиралась совершить преступление. И если бы не мы, кто предупредил его, ты бы его совершила. Как ты думаешь, где ты бы очутилась, задержи тебя пограничники?

– А что тут думать? В тюрьме.

– И где оказались бы твои деньги?

– Скорей всего, их бы изъяли.

– Вот видишь. Ты все равно уже их потеряла. Так не лучше ли инвестировать их в свое собственное светлое будущее и будущее того сообщества, в котором ты проживешь остаток своих дней?

«Остаток дней» прозвучал как-то удручающе. Фима успела мысленно увидеть себя древней старушкой, стучащей спицами и мерно покачивающейся в кресле-качалке, стоящем под яблонями. На плечах у нее шерстяная шаль, связанная собственными руками. А вокруг нее крутятся дети – ее внуки, многочисленное счастливое и здоровое потомство. В принципе, картина была не так уж и плоха, за исключением одного лишь но: к этому светлому и счастливому будущему Фиму собирались принудить.

– В нашем обществе все равны, – продолжали соблазнять старейшины новобранку. – Все честно и праведно трудятся на общую пользу и получают чистую и незамутненную радость, воочию наблюдая плоды своего труда. Каждый получает то, что ему нужно, невзирая на тот вклад, который внес в общее дело. Слабым всегда помогут сильные, богатых и бедных у нас быть не может, потому что каждый помогает своему ближнему. Разве тебе не хочется жить такой счастливой и безмятежной жизнью, зная, что, как бы ни повернулась твоя жизнь, о тебе обязательно позаботятся твои ближние? Ты никогда не будешь одна, ты всегда будешь членом большой и дружной семьи. Хочется тебе жить так?

– Ну… наверное. Да, хочется!

Они так красиво говорили, слова их звучали с такой искренней убежденностью, что Фима невольно прониклась величием идеи и красотой ее воплощения. И ей даже стало несколько неловко от того, что денег-то у нее как раз и не было. Нечем ей было финансировать этот прекрасный проект, ведь с собой у нее была лишь резаная бумага, немножко испачканная цветной краской для принтера. Вот интересно, когда эти сытые дядечки из здешнего муниципалитета узнают об этом, как сильно они будут разочарованы? Что-то подсказывало Фиме, что очень сильно.

– Оставь свой рюкзак и иди, – ласково, но твердо велел ей один из старейшин. – Твои вещи тебе больше не понадобятся. Тебе дадут все необходимое для жизни, красивую одежду, удобную обувь. У тебя будет уютный дом и много-много работы, чтобы ты сполна могла насладиться радостью созидания и творчества, которой ты была лишена прежде.

И Фиме не оставалось ничего другого, как оставить рюкзак и выйти на улицу. Там ее уже ждали какие-то женщины. Они окружили Фиму и ласково заговорили с ней. Все они твердили, что просто счастливы оттого, что она присоединится к ним, что их станет больше, а жизнь станет лучше. Голоса веселые, слова буквально сочились оптимизмом, вот только в глазах у этих женщин Фима не увидела и тени той радости, которую они ей обещали чуть ли не хором.

На всякий случай Фима решила пока что ничего не говорить и со всем соглашаться. Когда ей выдали одежду здешнего образца – для женщин это была неизменная богато расшитая вышивкой верхняя юбка, белая рубашка тоже с вышивкой и простой передник, который помогал во время трудов праведных сохранить одежду в чистоте, – Фима осторожно сняла значок-видеокамеру и нацепила ее на новую одежду.

– А еще браслетики на ручки.

И у Фимы на руке защелкнулась пара браслетов. Вот это была неожиданность! Фима с удивлением разглядывала пожертвованное ей украшение. Нет, не похоже, что браслеты можно было снять самостоятельно. И как только Фима попыталась найти замок, ее радостно заверили, что сама она их нипочем не снимет.

Браслеты были сделаны из гладкого металла и, как показалось Фиме, были слегка теплыми на ощупь. Браслеты настолько сильно отличались от всей остальной обстановки, что было ясно: на Фиму их надели неспроста. К тому же она видела, что такие же браслеты есть на всех, кто ее окружает. Значит, эти браслеты помогают фиксировать перемещение своего владельца и помогают контролировать его в пространстве.

Интересно, волны, на которых работают эти браслеты, – не помешают ли они съемке видеокамеры? Фима искренне надеялась, что нет.

– Жить мы, девонька, будем с тобой вместе.

Рядом с ней опустилась дородная женщина. Была она уже в возрасте. И румяный цвет лица, а также мозоли на натруженных руках говорили о том, что живет она тут уже много времени и трудится столько же.

Фима машинально кивнула.

– Чем любишь заниматься?

– Я? Читать люблю. Рестораны с высокой кухней люблю посещать. Путешествия тоже люблю.

– Ну, ничего этого я тебе не обещаю, – усмехнулась толстуха. – Мы тут не развлекаемся, а трудимся. И я спрашивала, какую работу ты предпочитаешь? На огороде, в саду, в поле аль со скотиной?

– А с компьютерами связанного ничего нет?

Женщина покачала головой.

– Тогда в поле… или в саду. Мне все равно.

– Ладно, подумаем, к какой работе тебя лучше приставить. А если в швейный цех? Там всегда требуются девочки. Шить-то ты умеешь?

– Умею, – обреченно произнесла Фима. – И на руках, и на машинке.

Она совершенно не понимала, что происходит. Определенно Фиму похитили. Так почему до сих пор в этой деревне не толкутся орды полицейских? Где Максим? Где Пьянов? Где обещанная ими помощь? Или что, они предполагают, что Фима по своей воле оказалась в этом странном месте? Так вовсе нет! Ее заманили сюда обманом, удерживают силой, это похищение человека и удержание его в заложниках, вот что это такое.

## Глава 12

Работать Фиму определили на кухню. Оказывается, это была первая должность для всех новичков, о чем инструктирующая Фиму женщина отчего-то позабыла. Сначала Фима хотела отказаться, но ей объяснили, что так в этом месте не принято. Если тебя поставили на какую-то должность, то будь добр, исполняй свое задание добросовестно, чтобы твой труд пошел на пользу всем другим обитателям коммуны, как называли свое поселение сами его жители.

– А если я не соглашусь? Что будет?

– Не знаю. Такого у нас еще не случалось.

– Неужели все, кто тут оказывается, хотят работать на общее благо?

– Все-все.

– И побегов не было?

– Не случилось на моей памяти ни одного подобного греха.

Что-то слабо в такое верилось, учитывая способ, каким пополнялась коммуна. Если людей заманили сюда обманом, то они должны, нет, просто обязаны были попытаться покинуть это место. Что-то тут не складывалось. То ли Фиме нагло врали, то ли просто чего-то недоговаривали.

Но если она опасалась, что работа на кухне позволит ей быть слишком близко к еде и оторвет от диеты, так замечательно продвигающейся вот уже столько дней подряд, то в этом плане Фима могла совершенно не волноваться. Она и еда – это были два совершенно далеких друг от друга понятия.

В ведении Фимы была исключительно раковина, полная грязной кухонной посуды. Даже остатков и отбросов на тарелках уже не было, их с тарелок предварительно соскребал другой человек. И, как поняла Фима, эта должность была уже вторым этапом ее послужного списка в этом месте. То есть появление очередного новичка могло спасти Фиму от общества грязных кастрюль и перевести ее на должность рангом повыше. А пока что приходилось трудиться, не разгибая спины.

– У вас такое продвинутое общество будущего, неужели посудомоечные машины нельзя поставить?

– Они у нас есть.

– Так в чем же дело? Почему они не работают?

– Мы используем ветрогенераторы, но они вырабатывают энергию в очень небольших объемах. Его хватает лишь на первоочередные нужды. На мытье посуды уже нет. И вообще, зачем нам электрическая посудомойка? Ведь у нас теперь есть ты! Потрудишься для блага ближнего, и жизнь твоя станет прекрасной.

– А зарплату нам платят?

– Нет. Зачем она нам? Мы и так получаем все, что нужно для жизни. Еда и вода, кров и тепло, одежда и обувь.

– А может, я развлекаться хочу?

– У нас и музыка по выходным, и танцы, не волнуйся, тебе у нас понравится.

Но Фима что-то сильно в этом сомневалась. Такое добро с браслетами на руках ей было совсем не по душе. И еще ее очень тревожило непонятное отсутствие Максима и Пьянова. Где их носит? Почему они до сих пор не пришли ей на помощь? Ждут ночи, чтобы незаметно атаковать это сообщество светлого будущего? Или копят силы и ресурсы, стягивая к себе все большее количество союзников? А вдруг с ними что-то случилось? И тогда никто не будет знать, где ее искать. И судьба ей провести в этом месте остаток своей жизни.

Или все-таки пытаться бежать?

Раздумывая над этим вопросом, Фима машинально домыла всю посуду, потом проглотила оставленную ей в награду тарелку жидкой каши с куском хлеба, оказавшегося очень вкусным, запила все жидким чаем на травах и без сахара и отправилась к себе, чтобы немножко передохнуть перед завтрашней трудовой вахтой. Подъем в коммуне в будние летние дни был в пять утра, а завтрак следовало начать готовить с четырех. Так что спать Фиме оставалось не больше трех с половиной часов.

Она думала, что не уснет из-за всех переживаний, но провалилась в сон, словно в яму.

Разбудили ее громкие крики. За окном кого-то хватали, дубасили и вязали.

– У нас чужак!

– Лазутчик!

– Прокрался ночью!

– Думал, мы не заметим!

– Вор!

Фима уже думала перевернуться на другой бок, спать ей оставалось всего полчаса, но вдруг услышала мужской голос, который громко кричал:

– Пустите меня! Я не лазутчик! Я сам к вам шел!

Голос показался знакомым, он заставил Фиму моментально открыть глаза.

– Арсений? – пробормотала она, еще не до конца веря в то, что ей довелось услышать. – Это ты?

Конечно, Арсений ее не услышал. А Фима, не зная, чудится ей спросонок или взаправду, выглянула из окошка.

Да, это был Арсений. Помятый несколькими крепкими местными дядечками, он сердито втолковывал им:

– Я узнал про ваше поселение от своего дяди и хочу быть с вами!

– Какого еще дяди?

– Что ты врешь!

– Про нас никто не знает!

Но Арсений не сдавался.

– Очень ошибаетесь. Как ни тщательно вы охраняете свою тайну, а слухи о вашем поселении дошли до людей. И многие хотят к вам присоединиться. Наша воля, мы все бы к вам переселились. Останавливает нас лишь то, что никто не знает, как до вас добраться. Я вот рискнул и нашел вас. Отпустите! Я приведу вам единомышленников. Они уже готовы отправиться в путь. Через день число жителей в вашем поселке увеличится минимум втрое!

Что он плетет? Фима недоумевала. Какие единомышленники? Кто там стоит на низком старте? Фима не понимала, то ли у нее от усталости все путается в голове, то ли она все еще спит.

В итоге Арсений куда-то исчез, все стихло, а Фима снова легла спать, рассудив так: если Арсений ей не привиделся, то утром она обнаружит его рядом с собой на кухонной вахте.

Надеждам Фимы не суждено было сбыться. Арсений не появился, чтобы избавить ее от моечного рабства. А она так рассчитывала на повышение от мойки до объедков.

Увы, пришлось корячиться и дальше самой. Спина отваливалась. Ноги гудели. Руки распухли от постоянного пребывания в горячей мыльной воде. И Фиме стало казаться, что ждать спасения – это не самая лучшая затея в ее жизни. И где-то ближе к полудню, когда стало ясно, что она не успевает покончить с посудой от завтрака, а на подходе была уже посуда от обеда, Фима решилась бежать с этой кухонной каторги.

Вытерла руки, оправила передник и просто вышла из кухни. Ну, то есть она так думала, что просто взяла и вышла, но оказалось, что все далеко не так просто.

Почти сразу рядом с ней возник мужичок, который весело ей подмигнул.

– Куда направляешься, работница?

– Погулять хочу.

– Смотри, за периметр не удаляйся.

– Какой периметр?

Мужичок в ответ прищурился и взглянул на Фиму, словно оценивая ее критерии.

– Ты же вроде как новенькая?

– Да. Вчера только прибыла.

– Тогда периметр для тебя пока что внутренний. Видишь вон те деревья?

– Березки?

– Дальше их тебе ходить нельзя. Пока нельзя.

Фима присмотрелась, березки росли вокруг поселка не просто так, они очерчивали вокруг него круг. Следующий круг очерчивали елочки, и он был уже значительно дальше. Ну а последний из видимых кругов составляли сосны.

– Это значит, мне и в лес нельзя пойти?

– Для новеньких никаких прогулок в лес, – заверил ее мужичок. – Неужели тебе этого не объяснили?

– Никто и слова не сказал.

– Бездельники, – вздохнул мужчина. – Совсем обленились. Вначале усердствовали с инструкциями для новобранцев, а теперь… Мне даже иногда кажется, что дело наше идет к финалу. Очень уж мы тут все расслабились.

– Я бы так не сказала. На кухне мою посуду, мне даже присесть некогда.

– Попроси сменщицу.

– А дадут?

– Если тебе тяжело, то обязаны дать помощника. Никто у нас никого насильно трудиться не заставляет. Труд – это светлая радость. Тебе не помогали, потому что не хотели тебя ее лишать. Обычно новенькие рвутся в бой с такой страстью, что обижаются, когда им предлагают помощь.

– Я не обижусь, – заверила его Фима.

Она немного приободрилась, узнав, что никто не собирается тут наживаться на ее рабском труде. Но некоторые вопросы все же ее тревожили.

– А что случится, если я выйду за пределы березового круга?

– Тебе это не удастся сделать. Как только попробуешь, тебя ударит током.

– Ой!

– Не бойся, для начала не сильно, но ощутимо, просто чтобы напомнить, что ты зашла не туда.

– А если я не послушаюсь?

– Тогда сила воздействия током станет возрастать. Чем дальше уходишь от поселка, тем сильней тебя бьет током.

– Получается, я никуда не могу уйти?

– А зачем тебе куда-то идти? Даже я, хотя и прожил уже три года, могу уходить не дальше дубов. За дубы ходят лишь избранные и старейшины.

Пришлось Фиме вернуться назад. Одна радость, ей все-таки прислали помощницу, и даже не одну, а сразу двух. Оказывается, рабочее место было рассчитано на троих, и втроем работа у них пошла куда веселей. И все же даже так Фима не понимала, что она тут забыла. Мытье посуды в таких количествах совсем не то, чем ей хотелось бы заниматься в жизни. И как только выдалась свободная минутка, она снова удрала из кухни.

Но на этот раз отправилась не в сторону леса, а, наоборот, начала пробираться к центру поселка. Она немножко опасалась наткнуться на кого-нибудь из старейшин, которые, наверное, уже должны были обнаружить фальшивые доллары. К тому же она по-прежнему недоумевала по поводу отсутствия помощи. Появление Арсения вряд ли можно было считать таковой, ведь его самого захватили в плен.

Единственное, что радовало Фиму, так это то, что она уже очень хорошо похудела. А за сегодняшний день у нее еще маковой росинки во рту не было, поэтому вес продолжал стремительно уменьшаться. Она прямо чувствовала, как становится все легче и легче, вот уже летит… и стремительно падает!

Очнулась Фима в грязной холодной воде, которая неторопливо текла мимо нее. Первой ее мыслью было то, что она упала в реку. Но нет, откуда бы взялась река в центре поселка? Да и воды вокруг Фимы было маловато, а сами берега были глинистыми и обрывистыми. Больше было похоже на канаву.

– Ай! Человек в канале!

Все-таки канал, а не канава? Куда бы ни грохнулась Фима, ее оттуда извлекли, отругали и велели впредь быть внимательней.

– А зачем тут этот канал?

– Рыбную ферму будем организовывать.

– Прямо тут?

– Зачем тут? Вон там, в отдалении, местечко присмотрели. Водоем уже для этой цели имеется. Но для рыбы проточная вода нужна, вот и прорыли канал, потом сверху досками закроем, земли навалим, получится отличная подземная протока. И рыбе хорошо, и людям проточная вода не помешает двигаться.

Фима ничего не ответила и отправилась переодеваться. Соваться в таком виде на разговор к старейшинам она не решилась. К тому же ей в голову пришла отличная мысль, которая должна была прийти гораздо раньше.

– Если я очутилась в этом месте, так сказать, по протекции Саныча с Петровичем, то не исключено, что и остальные из числа их пропавших клиентов тоже обжились тут. Место уединенное, что с незваными чужаками бывает, я сама сегодня ночью на примере Арсения видела. Без разрешения из поселка не уйдешь, а разрешения такое тебе фиг кто даст. Значит, высока вероятность, что клиенты Саныча с Петровичем, которых мы с Максимом считали убитыми, вовсе не погибли и не убиты, а мирно трудятся на общую пользу в этом поселке.

Все это требовалось обсудить с Арсением.

И остановив первого же попавшегося ей навстречу жителя, Фима спросила у него:

– Куда новеньких на работу отправляют?

– Женщин на кухню посуду мыть.

– А мужчин?

– Они тоже моют, только не посуду, а пол в домах старейшин. Ну и туалеты, когда до них дело доходит.

Оказывается, она еще не так плохо устроилась. Арсению, судя по услышанному Фимой только что, приходится куда тяжелей.

Арсений нашелся в доме самого главного старейшины, он трудолюбиво намывал там наружные стены и приходу Фимы очень обрадовался.

– Ты себе не представляешь, как мы за тебя волновались!

– Как ты тут очутился?

– Что значит как? За тобой приехал.

– А как ты меня нашел?

– Это длинная история. После того как мы с тобой поговорили, я сразу же отправился на твои поиски. Подключил все свои связи, вышел на Макса, приехал, а тебя уже на базе отдыха нет. Спрашиваю, где ты, говорят, ушла в лес с егерями и пропала. Что-то пошло у них во время проведения операции не так. Ты не должна была пропасть, но вот пропала.

– Как пропала? Я не пропадала вовсе, я тут!

– Теперь я и сам это вижу. Но тогда-то я этого не знал. Чуть не задушил этих твоих помощничков! Да они и сами не рады были, что так получилось. Места себе не находили, не понимали, как могли тебя потерять.

Значит, все-таки чутье не подвело Фиму. И эти ротозеи ее прошляпили! И не появись Арсений, куковать бы ей в этой светлой коммуне до морковкиного заговенья!

– А как ты меня нашел?

– Это спасибо надо сказать тем ребятам, из-за которых вся эта кутерьма и завертелась.

– Кому это?

– Игорю и Илье. У них, помимо всяких разных игрушек вроде катамарана и квадрика, был еще и дрон, который на очень приличное расстояние мог улетать. Вот они со мной и поделились информацией, что дрон их всюду в окрестностях летает без всяких проблем, а один квадрат словно бы зачарованный. Стоит дрону туда угодить, и все, считай, нет дрона. Связь с ним теряется, изображение местности с экрана пропадает. И приходится ехать в город и тратиться на новый дрон, чтобы потерять его с тем же успехом и в том же квадрате местности. В общем, сколько они так дронов ухайдокали, я не уточнял, ребята они богатые, развлекаются как могут. А примерный квадрат, в котором происходят эти исчезновения, они мне на карте показали. Смотрел я на него, смотрел и понял, что вы с Санычем и Петровичем двигались хоть и кругами, но ровнехонько в направлении этого таинственного квадрата. И кстати, не квадрат он вовсе, а…

– Круг!

– Точно. Ты уже знаешь?

Фима молча кивнула. Знать-то она знала, да вот только что ей с этим знанием было делать? Им с Арсением из этого места было не уйти. Проклятые браслеты, которые были на них, ни за что не выпустили бы их дальше березок.

Когда она сообщила об этом Арсению, тот вовсе не расстроился.

– А может, оно и к лучшему? Что скажешь, Фима? Жить тут можно, это я уже понял. Люди вокруг нас хорошие, никто из них на свое житье-бытье не жалуется. Поженимся с тобой, деток заведем, отличное место, чтобы детьми обзавестись. Тебе так не кажется?

Пораженная до глубины души, Фима молчала. Пораженческие настроения Арсения буквально заставили ее онеметь.

Но он ее молчание понял по-своему и продолжил с еще большим воодушевлением:

– По мне, так просто отличная идея! Для детей тут самое подходящее место. Тихо, спокойно и безопасно!

– Арсений! Замолчи! Я думала, ты явился меня спасать. А ты хочешь меня еще глубже приковать якорем к этому месту!

– Якорем, говоришь? – задумчиво переспросил у нее Арсений. – Тем, что в воду кидают?

– Да!

– А что! Это может сработать. Во всяком случае, попробовать нам никто не мешает.

Фима подняла голову и взглянула на своего любимого друга с надеждой.

– Ты что-то придумал? А что?

– Вечером встретимся, я тебе все расскажу. А сейчас, извини, дорогая, но мне надо работать. И тебя, как я понимаю, тоже твои подружки на кухне заждались.

Пришлось Фиме вернуться назад. На Арсения, который явно тронулся умом, надежда у нее теперь была плохая. Оставалось рассчитывать на то, что появятся Пьянов с Максимом. Если Арсений сумел выйти на этот поселок, то и они явятся.

Но время шло, а этих двоих видно не было. Да и что толку, если бы они даже и появились. Что они могут двое против целой оравы? Их бы скрутили точно так же, как скрутили Арсения. А потом заставили бы вкалывать на благо здешнего общества и пользу старейшин.

До вечера никаких перемен к лучшему не произошло. Команда спасения так и не появилась, и стало ясно, что спасаться Фиме с Арсением придется самостоятельно.

Фима еле-еле дотерпела до вечера, когда Арсений обещал ей открыть свою тайну, и после ужина побежала его разыскивать. Обнаружила она своего любимого мужчину на берегу того самого канала, в котором сегодня уже побывала. Он сидел на берегу, свесив ноги, и задумчиво созерцал мутную глинистую жижу, которая текла на дне.

– Что ты хочешь тут увидеть?

– Наш путь к спасению.

– Это как?

– Если я хоть что-нибудь помню из школьного курса физики, то любое излучение – это поток микрочастиц, которые распространяются волной. То есть излучение – это волна, а водная поверхность особым образом преломляет любые волны.

– И что?

– И излучение начинает работать в воде не так, как на суше.

– Допустим. И что?

– А то, что браслеты у нас на руках – это не что иное, как антенны. Они улавливают изменившееся колебание поля, и у них включается режим активации. Уверен, что там, среди березок, установлены излучатели, которые и включают наши браслеты, отчего те начинают биться током.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но я заранее согласна на любое твое предложение, если это поможет мне избавиться от проклятущих браслетов.

– Тогда лезем!

– Куда?

– Туда!

И Арсений указал на вязкую жижу, покрывающую дно канала.

– Воды в нем еще немного, утонуть невозможно. Но мы сумеем спрятать браслеты под воду, и возможно, если нам повезет, то мы с тобой преодолеем охранный барьер.

Фима не стала долго думать. Школьный курс физики прошел мимо нее. Как-то разминулась она с ним. И поэтому сейчас все равно не смогла бы опровергнуть гипотезу своего приятеля.

– Прыгаю!

Лишь оказавшись в холодной жиже, Фима поняла, что путь на свободу будет куда трудней, чем ей представлялось вначале. Канал в обратном направлении вел к маленькой речушке, из которой и получал приток воды. В речушке глубина была уже куда больше, и приходилось не просто идти, а местами плыть. Но в одном Арсений оказался прав: то ли датчики их не увидели, то ли под водой браслеты коротнули и перестали работать, но так или иначе, а миновать стройные ряды березок друзьям удалось без проблем. Током их не било, и других проблем, за исключением того, что им было мокро и холодно, у друзей тоже не было.

Так они проплыли по речке, которая становилась все глубже, и оказались в акватории какого-то незнакомого им водоема. Тут они выбрались на берег и с удовольствием обнялись.

– Победа!

– Нам это удалось! Мы их обманули!

Но когда они закончили обниматься, то поняли, что проблемы у них еще только начинаются.

– А где это мы?

– Если честно, то вообще не представляю.

– И куда нам идти?

– До утра точно никуда. А утром оглядимся и поймем, что нам делать дальше.

– Но ты же знаешь, куда нам идти?

– Ну… приблизительно.

– А как же ты добрался до «Светлого будущего»?

– У меня был при себе компас и карта, которую мне дали ребята и по которой я и ориентировался. Но их у меня отобрали. Впрочем, я уверен, что все будет в порядке.

– Мне бы твой оптимизм, – вздохнула Фима.

Огонь они зажигать не стали, по словам Арсения, они все еще были слишком близко к «Светлому будущему», чтобы позволить себе такую роскошь.

– Наше исчезновение должны были уже обнаружить. И в таком случае нас с тобой станут искать. Конечно, им и в голову не придет, что мы сумели удрать за периметр. А может, и придет. В любом случае огонь в темноте хорошо виден, а дым может нас легко выдать. Посидим в потемках, полюбуемся светом звезд и луны.

Сначала им было не очень холодно, после энергичных движений им было тепло. Но мокрая одежда очень быстро исправила это дело. Тогда они от нее избавились и стали бегать друг за другом по берегу. На какое-то время это помогло, но потом стало снова холодно. Они побегали еще, потом посидели, обнявшись, потом попытались соорудить себе какое-нибудь укрытие и в итоге встречали рассвет с нетерпением и радостью, отлично понимая первобытных людей, поклонявшихся солнцу.