Рената Юрьева
Особенное поколение

© Юрьева Р. Р., текст, 2023

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2023

© ИП Соседко М. В., издание, 2023

* * *

Вступление

Мы с вами – особенное поколенье:
В стране рождены той, которой уж нет.
Но память хранит с неизменным волненьем
Тепло незабвенных, далёких тех лет.

Связаны ли эти добрые воспоминания о прошлом с тем, что ныне не существующая страна Советов на самом деле была лучше? Или же это просто ностальгия о том времени, когда ты был молод, не было ни страхов, ни сомнений, ни усталости, а только стремление вперёд, желание познать мир и себя, уверенность, что всё по плечу?

Я не желаю сейчас разбираться в причинах. Я просто хочу пригласить тебя, дорогой читатель, остановить на мгновение время, суету и бесконечный бег по проблемам и делам. Просто поймать мягкую искристую волну памяти и улыбнуться, вспоминая лучшие и памятные дни давно минувших лет. Зачем? Чтобы понять, откуда мы пришли такие, какие есть сегодня. Чтобы вспомнить добрым благодарным словом дорогих тебе людей и людей, чьи имена навек останутся в истории нашей страны. Чтобы удивиться, сколько эпох, событий, перемен пережили мы, рождённые в СССР, и всё равно сохранили в душе свет и тепло. Просто чтобы отдохнуть и порадоваться, что мы есть и продолжаем жить пусть в обновлённой стране, но которую связывает с той, в которой мы родились, одно ёмкое, доброе, лучшее слово на Земле – Родина.

Приглашаю тебя, мой читатель, мой друг, на свидание с нашим, несмотря ни на что, прекрасным прошлым!

Давай, мой друг, зажжём все свечи.
А неплохая жизнь была!
Нальём вина. Ещё не вечер…
И вновь споём «Колокола».

Рената Юрьева (Рина Каримова),

Башкирия – Сибирь,

Член Союза писателей России

Особенное поколение

Мы с вами – особенное поколенье:

В стране рождены той, которой уж нет.

Но память хранит с неизменным волненьем

Тепло незабвенных, далёких тех лет.

И дело не в том, что все любят былое:

И детство, и юность, и отчий свой дом,

И что, мол, забыли то пережитое…

С проблемами каждый из нас был знаком.

Но были в том времени, нашем советском,

Особая сила, и вера, и дух!

И жили дружней, веселей, по-соседски,

К беде или счастью никто не был глух.

Нас всех закалили походы и сборы,

Без страха держались за руки друзей.

Пусть песни гитары звучали с минора,

Но встреч у костра не бывало теплей.

Любили пронзительней и молчаливей —

В поступках и взглядах признанья слышней.

В общенье доверчивей были, счастливей,

За пазухой мы не скрывали камней.

Да что говорить… не забудется веха,

В которой родиться дано было нам.

И если сегодня добились успехов,

То благодаря нашим детским годам.

Солнечное слово

Да, есть такое солнечное слово,

Вмещающее целый мир в себе,

Его я повторяю вновь и снова,

Заветное и главное в судьбе.

Я с материнским молоком впитала

Его чуть горький, но волшебный вкус;

Ещё не понимая, ощущала

Наш нерушимый благостный союз.

С полей цветущих, с речки синеглазой,

Со школьного поющего звонка,

С уральских самоцветных чудо-сказов,

С сплетённого весеннего венка,

С полёта радуги над домом отчим

В меня входила Родина моя…

Ведёт, оберегает дни и ночи,

Любви, тепла и веры не тая.

Единственный фонарь

А в старину на всё село

Горел едва один фонарь.

Вернее, лампочка всего,

Там, где сзывал людей звонарь.

И лился тёплый, нежный свет

Под покровительством Луны.

А в небе звёзды свой балет

Вели, достоинства полны.

И собирались там всегда,

Чтоб погутарить, обсудить,

Как вышла с берегов вода,

Когда в поля им выходить.

Звенели песни до утра

Над полуспящим их селом.

Хранил селян свет фонаря

Своим незыблемым теплом…

Прошли нелёгкие года,

Стирая самобытность сёл,

Ребята рвутся кто куда:

Зов городов с ума их свёл.

Всё меньше песен и коров,

Все в «одноклассниках» сидят,

Покой пустынных всех дворов

Привычно фонари хранят.

И только старики порой,

На лавочку присев, как встарь,

Вздохнут и вспомнят с теплотой

Тот свой единственный фонарь.

Наша память

Память детства хранит неустанно

Майских митингов светлую грусть.

Ветеранов встречала всех мама,

Зная каждого жизнь наизусть.

Я смотрела, как плакали люди

В той колонне с сосновым венком.

Память детская, нет, не забудет,

Как от боли стоял в горле ком.

Песни Лещенко, голос столь близкий,

Пробирали девчонку до слёз.

Возлагали цветы к обелиску

Под плакучие ветви берёз.

После этого долго с подругой

По украшенным улицам шли.

Полыхали полотна упруго,

Над селом песни звонко лились.

А потом по традиции дома

Накрывали стол праздничный мы

И с волненьем и гордостью снова

За парадом следили Москвы.

Много лет с тех времён убежало,

Нет уж круглого в доме стола,

И цветным телевидение стало —

С веком старым эпоха прошла.

Но, как в детстве, девятого мая

С тем же трепетом молча стою.

Ветеранов сама я встречаю,

Песню Лещенко так же пою.

Только тают ряды ветеранов —

Земляков, защищавших всех нас.

Не дают им покоя их раны,

Лица тех, кого случай не спас.

Наша память сильнее забвенья:

Светлый май не забыть никогда.

Дань любви, уваженья, почтенья

Пронесём через жизнь, сквозь года.

Вчерашние школьники

Война гуляет по России,

А мы такие молодые!

Давид Самойлов

Через страну спешил на Запад

Состав с бойцами на войну.

Ещё не выветрился запах

Полей, хранивших тишину.

Вчерашних школьников плеяда,

Минуя степи и леса,

На фронт рвалась, участью рада,

И не смолкали голоса…

О чём мальчишки те мечтали?

Врага прогнать – и вновь назад…

Вот только многие не знали,

Что попадут в кромешный ад,

В котором не дожди, а пули,

Бомбёжки, взрывы, раны, плен…

Всё будет… А пока уснули,

Душой – в уюте отчих стен.

Теряли счёт часы, минуты,

И закалялся дух, как сталь.

Не по годам взрослели будто,

Познав и горе, и печаль.

И всё же по ночам упрямо

Мечтали каждый о своём:

Увидеть бы скорее маму

Победным долгожданным днём,

Обнять сестрёнку и братишку,

Признаться девушке в любви…

Вёз поезд на войну мальчишек,

Вчерашних школьников Земли.

Пионеры-герои

Все классы в нашей школе носили имена

Героев-пионеров годов сороковых.

Их игры и учёбу – всё отняла война.

Мальчишки и девчонки – равнялись мы на них.

С портрета Валя Котик дарил улыбку нам.

Наверное, он тоже любил играть в футбол

И также строил планы, послушные мечтам,

И, может быть, он что-то для нас бы изобрёл.

Война вмешалась грубо в желания, судьбу,

И вместо школьных будней – жестокие бои,

Не шум конца уроков, а громкий гул пальбы.

Сменил он на винтовку учебники свои.

Ему, конечно, страшно бывало, и не раз,

Но шёл вперёд упрямо за Родину свою.

И подвигами, жизнью гордился весь наш класс.

И ныне тот же трепет и гордость не таю.

Ребята молодыми остались навсегда,

Ровесники, герои моей родной страны.

Война – страшнее слова не будет никогда!

Нельзя ей повториться! Жить в мире все должны!

Он погибал

Он погибал у серых стен Рейхстага,

Пройдя путь от сибирской стороны.

Вела, спасая, вера и отвага

Защитника своей родной страны.

О чём он думал на исходе жизни:

Об облаках, плывущих над рекой,

Судьбе счастливой для своей Отчизны

Иль о семье, что ждёт его домой?..

Прощальный стон тонул в раскатах шума

Безжалостной и яростной пальбы…

Мы не узнаем то, о чём же думал

Боец в последний миг своей судьбы:

Предательский раздался рядом выстрел…

Он погибал там, где стоял Рейхстаг,

И… улыбался, потому что видел

Победный, долгожданный красный флаг.

Башкирия – моё начало

Башкирия – моя Отчизна,

Родная колыбель моя,

Исток моей мятежной жизни,

Моё начало, просто я.

Холмы из детства неустанно

Манили тайною меня.

Шумели воды Кармасана,

Своею свежестью маня.

С берёзками я хороводы

Кружила вёсны напролёт.

А облака на небосводе

Вершили вечный свой полёт.

Как хорошо с природой слиться

В густой траве среди цветов

И в тишине вновь раствориться,

Внимая музыке ветров.

Мне дорог вид башкирских пашен,

Скажу, душою не кривя…

Но юность вдаль звала бесстрашно

Познать миры, познать себя.

И я покинула дом отчий

В мечтах найти свою любовь…

Минули годы. Сына с дочкой

Везу в Башкирию я вновь.

Хочу, чтоб, как и я когда-то,

Сквозь расстоянья и года

Узнали этот край богатый

И полюбили навсегда.

Воспоминания о детстве

Легко и грустно к детству прикасаться:

Тот мир – особенный, иной,

Там можно быть собой, а не казаться,

Наивность не считать виной.

Та улица из песни детства Мира

И пляж песчаный у реки,

Второй этаж и с цифрой «три» квартира

Так дороги и… далеки.

Уже полузабыты наши игры:

«Колечко», прятки, «Города»;

Легко читались, не мелькали титры

В кино, живущие года.

Любимый телевизор чёрно-белый,

Помехи чьи «лечил» кулак;

Пластинок, «Кругозоров» кладезь целый

И в шахматы мой первый шаг;

Манящей сцены, танцев зов чудесный

Не отпускает до сих пор;

Моих друзей любимых круг наш тесный

Не помнил ни обид, ни ссор…

Нет, мне не перечислить все мгновенья,

И бесконечен этот сказ…

Пришёл очередной мой день рожденья,

Пополнив вновь годов запас.

Мелькнут прошедших дней моих страницы,

На каждой – грустный штамп «Прошло».

Пролистываю их, когда не спится,

И на душе опять тепло.

Легко и грустно к детству прикасаться.

Туда, увы, закрыта дверь,

Но хорошо, что с ним нам не расстаться,

Хоть в чём-то будем без потерь.

Детское имя

Ничто так детство не напомнит,

Как имя детское своё —

Счастливых мест, времён паломник,

Душа чья без причин поёт.

От мамы ласково и нежно,

От папы строго, но тепло,

Сестёр добавка «к» небрежно,

Но так привычно и светло…

Но повзрослело с аттестатом,

Закрыв дверь школы навсегда,

Остепенилось, стало статным,

Вступив в грядущие года.

С его уходом и девчонка

Осталась во вчерашнем дне,

Я уходила робко, тонко

И возвращалась лишь во сне.

Росло и дальше имя важно,

Приклеив отчество навек,

Освоилось – и в жизнь отважно!

Былое запорошил снег.

И прижилось, и приручилось,

И прикипело к гонкам дней,

Ах, как же это получилось:

Чем дальше, тем тоска сильней?!

Звездой в туманном небе имя

Звучит в устах моих родных,

Я возрождаюсь духом с ними,

Чтоб сильной быть среди иных.

Хранит меня моя рябина,

Шепча, как мантру от всех бед,

Наивно, скромно, просто «Рина»

С зарядом счастья детских лет…

Увертюра

Папе

Уютный плед. Осенние минуты.

Печатная машинка. Свет камина.

В былое возвращаюсь я как будто,

Где небо выше, я – ещё лишь Рина,

И стеллажи на стенах кабинета,

Дубовый стол с настольной лампой низкой.

Печатала под мягким, тёплым светом

Я папины новеллы и записки.

Летящий почерк – бисера ажуры —

Сначала разбирать я не умела,

Но те минуты стали увертюрой,

К мелодии стихов ведущей смело…

Уютный плед. Осенняя соната.

Свет монитора. Блюзовые волны.

И я давно не Рина, а Рената,

Твои мечты сумевшая исполнить.

Индийское кино

Зелёный билетик за десять копеек,

Десятое место в четвёртом ряду —

И замер весь мир: предо мной – эпопея

Борьбы и любви, побеждавшей беду.

Единственный взгляд за кулисье границы —

Как калейдоскоп ярких красок и слов:

Одежды чудны, выразительны лица,

И в танцах, и в песнях бушует любовь.

А кинотеатр заполняют беседы,

Весь зал переполнен и так оживлён,

И, пряча неловкость свою, домоседы

Сегодня пришли: каждый фильмом пленён…

Как быстро кончаются два часа сказки,

Мы, не торопясь, покидаем все зал…

Как годы летят! И тускнеют все краски —

Вчерашним днём мир тот индийский уж стал.

А фильмы сейчас я почти позабыла,

И как объяснить к ним любовь свою ту?

Всё просто: ну очень кино походило

На вечную девичью детства мечту…

Ароматное воскресенье

Воскресенье – день чудесный!

В школу мне идти не надо!

Спать всё утро – просто песня!

За неделю всю награда!

Сны – мечтаний режиссёры:

Зурбаган волной встречает,

Ждут Айвенго, мушкетёры,

Принц с Лисёнком привечает.

В мир мой радужный, былинный,

Где в ролях я самых главных,

Аромат проник вдруг… блинный,

Сон рассеивая плавно.

Тихо дрогнули ресницы,

Спорят сон и явь безмолвно:

Разве может запах снится?!

На него иду я сонно.

Солнце залило всю кухню,

Маму – светлую лебёдку;

Там в кастрюле тесто пухнет,

И блины на сковородке…

Годы мчат – не переправить,

Чередуя боль с везеньем…

До сих пор храню я память

Ароматных воскресений.

Мой оберег

Не надо мне небесной манны,

Я лёгких не ищу путей.

Моё спасенье – это мама,

Сверяю жизнь свою по ней…

Её слова, улыбки, песни

Как оберег моей души;

Как хорошо, уютно вместе —

Вновь вспоминаю я в тиши.

Любви к поэзии бесценной

Обязана лишь ей одной.

Урокам лет нет перемены,

Её слова – всегда со мной.

Я жизнь люблю, что б ни случилось,

В том мамы роль и благодать!

Лишь одному не научилась:

В прошедшем маму называть…

Две сестры

В детстве я была всегда

Сёстрами окружена.

Игры, ссоры иногда —

Испытали всё сполна.

Календарь меняет лист,

Хоть его не тороплю.

Пусть сегодня разошлись,

Но, как прежде, вас люблю.

Две сестры, два полюса,

Две близких мне звезды,

Два ведущих голоса

В симфонии любви.

Лена – старшая сестра,

Как огонь в ночи она:

Энергична и щедра,

Голова идей полна.

Аза – младшая сестра,

Как луна в ночи она:

Молчалива и добра,

Юмора не лишена.

Я не ведаю о том,

Что судьба преподнесёт.

Всё, что будет там, потом,

Всё равно произойдёт.

Но в минуты перед сном

Вспомню я в который раз

Мой далёкий детства дом,

Вспомню, сёстры, и о вас.

Две улицы

Две улицы в судьбе есть главных:

В них – летопись моих дорог,

В них – тот единственный порог,

С которого пришла в мир славный.

Одна, с названьем добрым «Мира»,

Запомнит девочкой простой…

Остановись, мгновенье, стой!

Там зарождалась моя лира…

На «поле» бельевых верёвок

Играли мы в пионербол;

Стоял исписанный там стол;

Восторг вмещался в слове «клёво!»

Меня любили, понимали

Мои дворовые друзья,

Те встречи позабыть нельзя:

Мы не ходили…мы летали.

И даже мамин зов с балкона:

«Одиннадцать! Пора домой!» —

Уж не досадный, а родной…

Жизнь пересматривать всё склонна.

Покинув улицу ту Мира,

Оставила и детский мир.

Мой взрослый разносольный пир

«Зелёная» определила:

Она вошла любимым садом,

Моими чудными детьми,

Добросердечными людьми

И долгожданною отрадой…

В вас символы я замечаю:

Зелёный свет вы в Мир зажгли

И переходом пролегли,

Навстречу счастью пропуская…

Родная улица моя

Немало улиц у меня:

Одни знакомо улыбались,

Другие, роскошью маня,

Лишь равнодушно отзывались.

Цветные кадры разных мест

Мелькают в окнах фильмоскопа

И вдруг замрут! В чреде фиест

Сверкнёт один из них особо:

Родная улица моя…

Обычный двор, теплом объятый,

Смотрю, дыханье затая,

Я вглубь годов восьмидесятых.

Верёвки манят для белья:

В пионербол мы там играли.

Друг друга верные друзья

Какими есть все принимали.

Стол, две скамьи и сбор жильцов

В тени сиреней и акаций.

Мы собирались, чтобы вновь

Играть в «колечко» и смеяться.

Прогулки, ссоры и мечты

Та улица немало помнит:

Ломали миражей черты.

Судьбы моей каменоломни

Не угадать теченье дней.

Жизнь продолжается… Так надо.

С годами свет её сильней —

Любимой улицы отрада.

Рябиновый рассвет

Я пришла в этот мир на рассвете

Под осенним ажуром рябин.

Алым листиком выдан билетик

Птицей цвета ультрамарин.

Детских солнечных лет карусели

Раскружили судьбу, как юлу.

Рисовала я дни акварелью,

Не приемля ни лесть, ни хулу.

Да, пытали морозами зимы,

Как и люди – обманом, молвой.

Но зимой – дни рожденья любимых:

Одарила богатством с лихвой…

Вёсны голову часто кружили

Ароматом и чувств, и цветов!

Пустоцветами многие были,

Но один день принёс мне любовь!

Мотыльками дни лета порхали,

Оставляя осколки чудес.

Но остались мечтой моря дали,

Подарив только речку и лес.

Вот и осень. Дождями омыты

Горький опыт и счастья часы.

Дни из слёз уж давно позабыты,

И в гармонии жизни весы…

Мне неведомо, сколько их будет,

Чёрно-белых, цветных – разных лет…

Освещает судьбы моей будни

Мой рябиновый первый рассвет.

Дом моего детства

А дом такой же, как и все:

Два этажа, квартира «три»,

Но для меня всего важней

Всё то, что было там, внутри…

Однажды в моду ворвались

Обои! Рад был папа мой —

Художник (больше портретист)

Забыл в азарте свой покой.

Со вкусом, долго выбирал:

Для детской – синие в цветах,

Изящно-розовые – в зал,

Для спальни – в солнечных лучах.

В ход все газеты тут пошли

(Тогда выписывали тьму!)

И три сестрёнки как могли,

Но помогали все ему…

Семью всю зал наш собирал

За круглым праздничным столом.

Проигрыватель там играл,

Кружились мы пред трельяжём.

А папа в шахматы играл,

Сестрёнка часто – на фоно,

И телевизор услаждал

Балетом, спортом и кино.

Я помню блинный аромат

И много книг на стеллажах…

Как жаль, что нет пути назад,

Ну разве только что в стихах…

Любимый детский отчий дом!

Не стихнет память, не сотрёт,

Как хорошо нам было в нём,

Какой дарил душе полёт!

Когда всё это было?

Когда цветы красивей, ароматней,

Венки из них как для принцесс короны?

Когда дожди косые благодатней

И визг под душем тополиной кроны?

Когда день мчится, как на карусели?

Друзьям всегда открыты были двери?

Нужны заборы, чтоб на них висели,

А лужи – чтобы глубину измерить?

Когда под тихий голос колыбельной

С улыбкой до утра мы засыпали?

Делились радостью все беспредельной

От первых выступлений и медалей?

Всё это было, кажется, недавно,

Теплом тех дней всю жизнь мы можем греться.

Дружили с целым миром равноправно!

То с нами было всё в счастливом детстве…

Жажда веры

Как же легко было спрятаться в детстве:

Просто лицо скрыть в уютных ладошках,

Просто свернуться под пледом, как кошка,

В маминой ласке душою согреться…

Как же непросто сегодня укрыться,

Нет потаённого места такого,

Где бы жестоким не ранили словом,

Где б не встречали враждебные лица…

Ангел-хранитель, сыграй мне на лире,

Силы прощать дай, пошли мне терпенье

Верить в людей без обид и сомненья

И не черстветь мне самой в этом мире.

Эх, прокачусь!

Смотрит в окошко котёнок мой рыжий,

Дивится детям: в такой-то мороз

Кто на коньках, кто на санках, на лыжах!

Зимних забав продолжается кросс!

Солнце скупое румянит им щёки,

Плещется радость в задорных глазах…

Воспоминания будней далёких

Вновь согревают, как шаль на плечах.

Помню щемящий восторг от полёта

По бесконечной и ровной лыжне;

Бились снежками, как из пулемёта,

Чтобы взять снежную крепость в «войне»;

С горки летели, сцепившись друг с другом,

В небо взмывали и визги, и смех;

А на снегу – след, оставленный другом:

Сердце – признанье влюблённых утех…

Смотрим с котёнком в окно спозаранку…

Вдруг ощущаю весёлый подъём:

Варежки, шапка и дочкины санки —

Эх, прокачусь, как когда-то в былом!

Неваляшка

Игрушек в детстве было мало,

Всё больше кукол рисовала,

Но помню хорошо милашку —

Загадочную Неваляшку.

Вот не хотела спать ложиться:

Встаёт и ну давай кружиться!

Сердилась Рина и вздыхала,

Как уложить, не понимала…

Я выросла, но, как ни странно,

Сейчас малышке благодарна:

О, сколько раз свалить пытались,

Но падала и поднималась…

Не всё, что мнили мы, – уроки,

Не всё, что хаяли, – пороки.

Есть мудрость жизни в детстве праздном —

Понять её дано не сразу…

Есть в детстве мудрости немало,

Понять её бы не мешало.

Воспоминания крыльца

Помнит детское крылечко,

Как играли мы в «колечко»,

Как тревожилось сердечко,

Ожидая выбор свой.

Годы шли. Крыльцо взрослело.

Вспышки ссор и слов несмелых

О любви перетерпело

Под сверкающей звездой.

Подряхлело, обветшало,

Пережив с людьми немало.

Сколько ног здесь прошагало,

Судеб разных череда…

Дед присел с трудом под вечер,

Вечер жизни лёг на плечи.

Задрожала в небе свечкой

На двоих одна звезда.

Нечаянный урок

Наш класс девятый был правофланговым,

Всегда мы впереди планеты всей.

Но будучи порядком образцовым,

Мы знали много и забавных дней.

Из всех ребят чудесных, интересных

Другим казался Костя – канитель:

Не до учёбы, но зато кудесник,

Стрелял он из рогатки точно в цель.

Воспитывали, бились и ругались

Учителя в порыве гневных чувств,

Общаться девочки с ним опасались,

У нас на принцев был направлен вкус…

Июнь всем возвестил конец учёбы,

Пошли мы по традиции в поход.

Ещё рюкзак вот не давил плечо бы,

Ещё б не тот опасный переход

По скользкому бревну над узкой речкой…

Девчонки, не решаясь (ни одна),

Смотрели, как отважно, без словечка

Мальчишки перебрались без труда.

«Чего боитесь? Это же так просто!» —

Кричали нам на твёрдом берегу…

«Давайте рюкзаки», – сказал вдруг Костя, —

«И руки. Перейти вам помогу…»

Уж сколько лет наш метроном отстукал,

Но помню тот нечаянный урок:

О людях я сужу лишь по поступкам,

В словах и внешности какой есть прок?

По мотивам «Школьного вальса»

Десятый класс – прекрасная пора.

Сиреневые дни, звонок последний.

Мы пели и мечтали в час рассветный:

«Когда уйдём со школьного двора».

Не потому, что было скучно нам, —

Такого слова не было в запасе.

Мы просто верили, что там, на трассе, —

Дорога, что ведёт нас к чудесам.

10 класс, 1982

А школа, наш любимый, добрый дом, —

Как дорогая первая потеря…

«Для нас всегда открыты в школе двери», —

Мы вспомним… и вернёмся, и споём.

Заботы скинув, усталь и года,

В мальчишек и девчонок возвратимся.

В объятьях школьного гостеприимства

Мы в детство окунёмся без труда.

Везде пройдём – найдём металлолом,

Макулатуру – кипами большими.

Лихими были, может быть, смешными,

Но бережно дружили всем двором.

Одолевать учились вместе гать.

Гитара – непременная подруга…

Была в том времени своя заслуга —

Мы ценности умели различать…

Должно было пройти немало лет,

Чтоб осознать все школьные уроки

И чтобы наконец понять те строки:

«Спасибо, что конца урокам нет…»

Только в юности

Только в юности летают,

Спорят, любят от души.

И не верят в благо рая,

Сами всё хотят вершить.

Только в юности чудесной

Не бывает дней плохих,

Даль зовёт, а дома тесно,

Жаждет сердце дел лихих.

Только в юности бывают

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.