Анастасия Гудкова
Дафна. Душа амулета

Глава 1

Ох и угораздило же меня заплутать в такой лютый морозец! Восемнадцать зим в этом лесу живу, ни разу такого не бывало, а тут на тебе. И деревья будто чужие, хоть и те же на вид. Бывало, идешь по лесу, с каждой березкой поздороваешься, силой земной напитаешься. А как иначе? Всякий знает, сила ведьмы – природная, стало быть и всякое живое создание почитать нужно, тогда и сила прибудет. Да только сейчас ни одна берёза не откликается, а я уж кончики пальцев не чувствую.

Я постояла немного, осмотрелась. За добрых несколько часов вышла на незнакомую поляну. Откуда она здесь? Круглая, как блины, что бабка Нарафья печёт по весне. И деревья ровнехоньким заборчиком стоят, будто сажал кто.

Не успела я растеряться, как вокруг заискрило, задрожало, снег пеленой сплошной взметнулся. А как рассеялась та пелена, увидела я ведьму, чьи волосы белее Луны. Значит, время её на исходе, у всякой ведьмы волосы черные, пока хоть капля силы в ней теплится.

– Ну здравствуй, Дафна, – голос у ведьмы противный, будто ворона каркает.

– И вам не хворать, – отозвалась я, слегка склонив голову. – Вы откуда будете? Тоже заплутали?

– Заплутала? – ведьма расхохоталась. – Да я тебя искала. Время моё пришло, а значит передать положено…

– Силу? – удивилась я, глядя на седые волосы.

– И силу, – неожиданно согласилась ведьма. – И наказ. Быть тебе, Дафна, тринадцатой. Как повстречаешь воина, чей волос будто осенняя пшеница, а глаза чернее моря, так беги от него без оглядки! Погибель с ним тебе будет!

– Тю, да где ж я воина- то повстречаю? В наших лесах отродясь воинов не водилось, если только случайные забредали. Да и те, – я махнула рукой. Слабые мужики были нынче, кого волк задрал, а кто ночи с ведьмой не вынес. А тут на тебе, погибель.

– А все-таки, – старая ведьма прищурилась, достала из-за пазухи сверток и протянула мне. В нём оказался дивной красоты амулет с прозрачным, искрящимся, будто снег, камнем. – Пока прозрачный он – знай, хорошо всё. А как покраснеет, тут уж беду жди. Ну, прощевай, Дафна!

Не успела я ничего сказать, а ведьма звонко хлопнула в ладоши, обернулась девицей юной, да упала замертво. Миг – и всё пропало, и поляна причудливая, и ведьма, а я поняла, что стою на пороге нашей избушки, прижимая к груди амулет. Ладно, хоть домой добралась. Да только вот и дома вести меня ждали невеселые.

Мать и бабка Нарафья, могущественные лесные ведьмы, кручинились над блюдцем. Бабка при этом догрызала румяное яблоко. Знать, совсем всё плохо, хорошо хоть блюдце не разбила.

– Да в подполе ещё яблоки есть, – отмахнулась мать. – Сядь, Дафна, вести тут из столицы…

Из столицы! Огромный шумный город неподалёку. Местные жители к нам в лес не совались, оно и понятно, сгинуть-то никому не охота. Только и мне строго-настрого запрещалось туда ходить. А я пару раз все-таки была, хотела хоть одним глазком посмотреть. Девицы там в платьях нарядных, щеки румяные, а глаза – угольками подведены. Ух и красиво! А больше всего мне там приглянулись леденцы на палочках, диковинные, в виде зверей разных.

– Собирайся, Дафна, – рубанула широкой ладонью воздух бабка Нарафья. – В энту поедешь, Академию. Ученостей набираться. Сам Верховный градоначальник вызывал.

Я взвизгнула, расцеловала обеих ведьм в щеки, и ринулась собирать вещи. И только потом вспомнила, что ничего не рассказала про странную старуху, которую я повстречала в лесу.

Прощались долго и основательно. Матушка смахивала одинокую слезу, а бабка Нарафья укоризненно качала головой, глядя, как она убеждает меня взять с собой третью котомку с тёплыми носками. Да только после и суровая ведьма тоже не выдержала, стиснула меня в объятьях и неожиданно всхлипнула:

– Ты, внучка, осторожней там! И лесных ведьм не посрами, в грязь лицом не ударь! И на вот, – она протянула мне свёрток, так явственно пахнущий пирогами с капустой, что я даже проголодалась.

Ради такого случая из столицы прислали повозку с недовольным седым возницей. Он хмурился и ворчал себе под нос что-то о непролазных чащах. Вот дурень! Да если б кто предупредил, ведьмы бы и дорогу ему выстелили. А деревню свою мы охраняли знатно, подступиться к ней случайно отродясь ни у кого не выходило. И вознице-то повезло, что непоседливая Заринка побежала глядеть, отчего так волки воют. Сгинул бы, как есть сгинул мужик, а туда же, ворчит, нос воротит.

До Академии добрались быстро, возница даже восхитился: "Будто ворожит кто! " А я усмехнулась, знамо кто, бабка Нарафья лёгкого пути мне желает. И берёзкам шепнет, чтоб расступились, и снежный покров укрепит, чтоб полозья не проваливались. А уж в столице и так дороги чищены, ворожба не нужна.

– Ну, девка, вылазь! Приехали, – добродушно крикнул возница. – Вот она, Академия ваша.

Я прищурилась от непривычно яркого солнца. Мы остановились перед огромными коваными воротами, за которыми чинно прохаживался стражник. Вдалеке виднелся причудливый дворец с разновеликими башнями и окнами со стеклянными картинами. Витражи, кажется. Хорошо хоть грамоте я была обучена, поэтому тотчас глаза мои прилипли к табличке с золотыми буквами:

"Академия магических и боевых искусств".

– Добро пожаловать в Академию, Дафна, – послышался приветливый голос, и я повернулась на звук. Передо мной стояла дама, иначе не скажешь, в чёрной мантии. Её седые волосы были собраны на затылке так туго, что похоже без магии не обошлось. А выцветшие глаза, от которых уходили морщинки-лучики смотрели неожиданно дружелюбно. Бабка Нарафья говорит, что такие появляются у тех, кто улыбаться привык. С возрастом морщины каждому на лице характер нарисуют, только смотреть успевай.

– Доброго дня, госпожа, – я церемонно поклонилась. Уж не совсем дремучая, порядки знаю.

– Зови меня магистр Агнесса, – снова улыбнулась дама. – Идём, я провожу тебя к ректору.

Она щелкнула пальцами, и мой нехитрый багаж вылетел из повозки и по воздуху устремился за нами. Я уставилась на него во все глаза, знала я, конечно, что есть могущественные маги, но чтоб целый котелок в воздух поднять!

– Учебный год начался в сентябре, тебе придётся постараться, чтобы догнать остальных, – тем временем рассказывала магистр. – Обычно на курсе ведьминского дела двенадцать ведьм, но вчера мы засекли невероятный потенциал силы в вашем лесу, поэтому ректор приказал срочно отправить за тобой.

Вчера? Уж не тогда ли, когда мне старуха дар свой передавала? А я думала, и нет там ничего, а оно вон как.

Магистр Агнесса махнула рукой, отворяя дубовые двери, и я чуть не оглохла от шума. Везде, на сколько хватало взгляда, были люди. Много людей, и все в одинаковых чёрных мантиях, только ворот у них разноцветный. Магистр уверенно шла по коридору, ловко обходя адептов. Вещи мои куда-то делись, но спрашивать я не стала, потом узнаю. Неудобно, наверное, их прямо тут тащить, котелок у меня своенравный, мог и огреть кого-нибудь деревянной поварешкой. Правда, хихикающих девиц и я бы чем-нибудь огрела, уж больно они на меня косились, кто-то даже пальцем показывал.

Я чувствовала себя неуютно в простых валенках, меховой накидке и с тугой чёрной косой, я явно выделялась на фоне холеных адепток. На них были изящные туфельки, под мантиями проглядывали разноцветные платья, а уж причёски, тут и говорить нечего. Губы напомажены, щеки нарумянены, а глаза подведены угольными палочками. На меня они смотрели как на диковинку. Мне сразу стало грустно. Это в лесу я была своя, а тут и ко всем и подойти страшно. А мне здесь почитай три зимы учиться.

За невеселыми мыслями я не сразу заметила, что магистр Агнесса о чём-то говорит с девицей в строгом чёрном платье.

– Секретарь ректора, госпожа Диана, – представила её магистр, а секретарь дежурно улыбнулась. Глаза её при этом оставались леденющие, я невольно поежилась. – Ректор сейчас занят, пойдём, покажу тебе твою комнату.

Я кивнула, и мы поднялись по широкой лестнице на третий этаж, миновали коридор и остановились у неприметной двери.

– Мы не ожидали новых адептов, – извиняющимся голосом сказала магистр. – Поэтому переоборудовали одну из служебных комнат. Но есть и плюс, у тебя не будет соседок, и ты сможешь сосредоточиться на учебе. Располагайся, я зайду позже, когда освободится ректор.

Она распахнула дверь, и я увидела, что мои вещи уже были здесь, свалены грудой на полу. Магистр неодобрительно покачала головой, буркнула что-то про неосторожных смотрителей, и ушла, оставив меня одну. А я уселась на кровать и осмотрелась.

Широкое окно с тяжёлыми бархатными шторами, дубовый стол с магическим светильником, мягкое кресло и огромный шкаф. И я совсем одна во всём этом непривычном великолепии. Я вздохнула, и принялась разбирать вещи, изо всех сил стараясь найти хоть что-то подходящее из одежды. За этим занятием меня и застал огромный чёрный кот.

Кот запрыгнул на кровать и уставился на меня жёлтыми глазищами.

– А ну брысь! – шикнула я и бросила в него первой попавшейся тряпкой. – Отродясь таких нахальных котов не видала! Чтоб грязными лапищами, да на постель!

– На свои лапищи взгляни, чудище лесное, – вдруг мурлыкнул кот.

От неожиданности я плюхнулась на пол, пребольно стукнувшись мягким местом. А зверь грациозно спрыгнул с кровати и подошёл ко мне, попутно обнюхивая мои вещи.

– Ты кто такой?

– Мурз фон Линден к вашим услугам, – и кот склонил голову.

Да нет, чудится! Хотя голос-то я его слышу… А может, это забавляется кто? И имя-то чудное.

– Мурзик что ли? – уточнила я.

– Сама ты Мурзик, – обиделся кот. – Мурз!

– Ладно, не дуйся, – а он забавный все-таки. – Меня Дафной кличут.

– Знаю я… Все знают. Рекордный выброс магической энергии, тринадцатая ведьма. Всю Академию всполошила.

– Никого я не полошила! – возмутилась я. – Мне и в лесу хорошо было.

– Да я так и понял, – ехидно заметил Мурз.

– Ты вообще чего пришёл? – я вдруг поняла, что так и сижу на полу в дорожном платье, а магистр Агнесса вот-вот придёт.

– Так я здесь живу! Это ты ко мне пришла. Кресло моё любимое выкинули, изверги!

Кот свернулся грустным калачиком прямо на одном из тюков с моими вещами, а мне вдруг стало неловко. Жаль животинку, да и разумный он.

– А давай я магистра попрошу, может вернёт кресло-то? – предложила я.

Мурз встрепенулся и уставился на меня немигающим взглядом.

– Взамен чего хочешь? – настороженно уточнил кот.

– Ничего, мне не трудно спросить, – я пожала плечами.

– Эх и тяжко тебе будет, Дафна, – покачал пушистой головой Мурз. – Показывай давай, чего привезла. Не в этом же ты на занятия пойдёшь?

Я вздохнула. Видела я этих ведьм столичных, даже если все мои платья перебрать, всё одно – из леса. Да и пускай! Я к ним не напрашивалась, сами позвали, стало быть нужна им отчего-то. Вот сначала разузнаю, что да как, а после и платьями заняться можно.

Пока я решительно ворошила одежду, Мурз рассматривал остальное. Блюдце с яблочком оценил, кивнул. К пирогам принюхался и коротко мурлыкнул. Я улыбнулась, нашёлся тут любитель! Знала бы бабка Нарафья, что и котам её капустные пироги по вкусу, эх и веселилась бы! Я достала из свёртка один румяный пирожок и протянула его коту. Тот проглотил его за пару укусов и сыто облизнулся.

– Котёл вижу, склянки для зелий вижу. А фамильяр-то у тебя есть? – поинтересовался Мурз.

– А зачем мне фамильяр? – удивилась я. – Нет у меня силы большой, а значит и не нужен он мне.

– Положено, – рубанул кот. – Что, правда нет? – я пожала плечами. – А хочешь, я буду?

– Ты?!

– А чего, ведьма ты хорошая, пироги у тебя вкусные. Да и я не промах, подскажу если что понадобится.

Я задумалась. Фамильяр – это тебе не шуточки, это на всю жизнь. Эдак и пирогов не напасёшься. А с другой стороны, никто тут мне помогать не кинулся, кроме этого кота, так отчего бы помощь не принять?

– Давай, – согласилась я. – А что тут у всех ведьм коты фамильярами служат?

– Почему? – удивился Мурз. – Разные есть. У одной, помнится, ламантин был. Эх и намучилась она с ним! Воды ему наколдуй, за влажностью воздуха следи. Резерва на него уходило ужас сколько.

– И что, ничего нельзя сделать? – пожалела я незнакомую ведьму.

– Не выпендриваться можно, – ухмыльнулся кот. – А фамильяр один на всю жизнь.

Кот снова мурлыкнул и запрыгнул на кровать. Я спорить не стала, не до него было. Выбрала простое белое платье, переплела чёрные волосы в тугую косу и стала ждать магистра Агнессу. Вот только день к закату клонился, а она всё не шла. Появилась лишь, когда я уже решила, что про меня позабыли.

– Дафна, прошу прощения, у нас тут… Неважно. Идём, ректор ждёт.

По Мурзу она скользнула взглядом, будто не видела, а кот мне неожиданно подмигнул. Любопытно, надо бы узнать, какие ещё дарования у него имеются.

Магистр уверенно вела меня по коридорам, не обращая внимания на хихиканье, доносящееся со всех сторон. А мне было так паршиво, что словами не передать. Особенно когда я засмотрелась на лепнину на потолке и поняла, что отстала. Магессы видно не было, а передо мной на полу вдруг целое озеро разлилось. Никак кто из адептов чудит. В своей правоте я убедилась, когда услышала громкий смех: неподалёку стояли две ведьмы в непозволительно коротких мантиях и три мага. Все они смотрели в мою сторону и выжидали.

Будто я озёр не видела! Выставила руки вперёд, ладонями вниз, чтоб от сердца моего к сердцу озерному силы текли, да помощи попросила. В тот же миг заросло то озеро плавучими кувшинками с крупными листами, по которым я осторожно прошла. Смех прекратился, я невольно повернулась и увидела, что высокий русоволосый маг внимательно смотрит на меня черными, как уголь, глазами.

Глава 2

Адептов, видимо, ветром сдуло. Вот только что стояли, ржали конями и фьюить – испарились. А черноглазый маг вдруг улыбнулся:

– Я смотрю, вы уже освоились, Дафна?

– Освоишься тут, – буркнула я. Маг засмеялся, а мне стало неуютно. Будто для того меня в эту Академию позвали, чтобы надо мной потешаться. Я, между прочим, не напрашивалась. Вот так этому выскочке и скажу, ишь возомнил о себе…

– Дафна, вот ты где! – послышался голос магистра Агнессы. – Я не сразу заметила, что ты отстала. Идем, ректор…

– Так долго ждал, что отправился на поиски вновь прибывшей адептки, – грозно сказал черноглазый маг. Так это что, это он, получается…

– Господин ректор! – воскликнула Агнесса. Лицо её побелело от ужаса.

– Позже, магистр, – поморщился он. – Идёмте, Дафна.

– Господин ректор, она так тихо ходит, я и подумать не могла… – послышался тихий голос Агнессы.

Я хихикнула. Попробуй в лесу топотать, как медведь. Живо зверей помельче распугаешь.

Кабинет у ректора был неуютный и будто бы и вовсе не его. Я такие вещи чувствую, когда место человеку не подходит. Он может и не приметил, да только у порога замешкался, дыхание тяжелее стало. И в кресло своё не сел, хотя и мне, и магистру указал на два удобных стула с витыми ножками.

– Присаживайтесь. Что ж, Дафна, нам нужно заполнить документы и определиться с твоим обучением, – магистр Агнесса при этих словах достала будто из воздуха перо и свиток на деревянной подложке.

Я восхищённо смотрела на диковинные вещи, мне о таких доводилось только слышать. Перо, не требующее чернил, стоило несколько золотых, а у меня и медных-то монет отродясь не было. Деньги лесным ведьмам ни к чему, пропитание мы и сами себе добываем, лес богат на грибы да ягоды, а остальное на грядках растим. Молоко, мясо и муку же нам приносят из ближайших деревень местные жители в обмен на нехитрое колдовство: мужика приворожить, порчу снять или заговор на удачу сделать.

– Дафна, – позвала меня магистр Агнесса. Кажется, я задумалась. – Нужно вписать фамилию. Имя рода.

– Нет у лесных ведьм имени рода, – я пожала плечами. – Будто в одном лесу две Дафны встретятся.

– Но как же… – магистр нахмурилась, а ректор неожиданно улыбнулся.

– Думаю, в Академии две Дафны тоже не встретятся, – сказал он. – Меня зовут ректор Раннар Рошад. Ты можешь обращаться ко мне "господин ректор" или "ректор Рошад". С магистром Агнессой вы уже знакомы, она будет преподавать практику зельеварения.

– А что преподаете вы? – поинтересовалась я и тут же, услышав шипение магистра, добавила, – Господин ректор.

– Боевую магию, – улыбнулся он. – На Ведьминском факультете её нет.

Видимо, стоять ректору наскучило, потому что он все-таки устроился на краю кресла. Его пальцы нервно постукивали по суконному столу, а на лбу выступила испарина.

– Вам здесь не нравится, – скорее утвердительно сказала я.

– Дафна, – зашипела магистр Агнесса, а ректор с интересом на меня посмотрел.

– В Академии? – уточнил он.

– Нет, – я покачала головой. – В этом кабинете. Он… – я помолчала, подбирая слова. – Он не ваш, не пускает.

– Дафна! – воскликнула Агнесса, но ректор поднял ладонь, призывая её к молчанию.

– Пусть говорит. Почему ты так решила?

– Почувствовала. Вам здесь плохо. И силу тянет.

– И ты знаешь, как это исправить? – прищурился ректор. – Этот кабинет принадлежал моему отцу. Никто не знает, что здесь произошло, но в один из дней он был обнаружен мёртвым. Меня спешно вызвали на его место.

– Это было недавно? – уточнила я.

– Месяц назад.

– Он на вас злится?

– Возможно, – ректор прикусил губу.

– Так попросите прощения, – посоветовала я. – Душа его мается, зовёт вас. Оттого и силы тянет, и он уйти не может, не простив. Вы просто скажите, он услышит.

– Любопытно. Дафна, ты всегда слышала духов?

– Всегда, – грустно ответила я. – Бабка Нарафья говорит, таково моё проклятье.

– По-моему, весьма полезный дар, – не согласился ректор. – А проклял кто?

– Знать бы ещё, – фыркнула я.

– Господин ректор, – напомнила о себе магистр Агнесса. – Нам бы отправить Дафну в библиотеку и к портному.

– Да, верно. Могу я тебе чем-нибудь помочь? – участливо спросил он. И я вдруг вспомнила.

– Мурз! В смысле кот, который жил в моей комнате. Мне нужно его кресло!

Агнесса поджала губы, а ректор звонко засмеялся.

– Будет тебе кресло! Ступай.

На обратном пути магистр Агнесса дала мне целую кучу указаний: учебники в библиотеке взять, расписание получить там же, а потом резвой ланью бежать к портному, чтобы к утру уже форма была пошита. Признаться, к портному мне хотелось попасть больше всего, никогда не видела, как магией шить можно. Да только сначала я собиралась проверить, как там мой фамильяр поживает.

Мурз поживал отвратно. Когда я открыла дверь комнаты, он прыгал вокруг огромного серого кресла и шипел. Шерсть дыбом, спина изогнута, ни дать ни взять, боевой кот.

– Мурзик, – позвала я. Кот нехотя повернул морду ко мне.

– Эт-та что? – прошипел он.

– Кресло.

– Блохи! – фыркнул он. – Мерзкие магические блохи! И как на нём спать?

– Так давай уберем!

Я потерла ладони и зашептала отводящее заклятье, которым мы обычно диких зверей пугали. Блохи-то явно не домашние. Вот только не успела я закончить, кресло исчезло с громким хлопком. Мурз взвыл:

– Ты чего натворила?! Креслице моё любимое!

– Прости, – я едва сдерживала смех. – Наверное, его блохи от страха с собой утащили.

А потом не выдержала и расхохоталась, глядя на сердитого кота. Тот фыркнул и свернулся калачиком на кровати, раны душевные зализывать. А я поспешила в библиотеку, не хотелось явиться на первый же урок с пустыми руками.

Хоть магистр Агнесса дорогу до библиотеки показала, а я умудрилась заплутать. Виданое ли дело, ни одной живой души, чтоб путь спросить: стены каменные, полы каменные, хоть бы цветы в кадках поставили что ли. Адепты все на занятиях были, а Мурз идти со мной отказался, всё ещё дулся за исчезнувшее кресло.

Удача улыбнулась мне за одним из поворотов, навстречу шла рыжеволосая ведьма в короткой мантии. Из городских, значит. Лесные ведьмы от солнца скрываются, оттого и волосы у нас чёрные, как смоль. У первых же городских ведьм они выгорели, приняли солнечные лучи рыжим блеском. А у нынешних так и вовсе будто пламя полыхают.

– Доброго дня, – я улыбнулась ведьме, а она неожиданно фыркнула, и я узнала в ней одну из тех, кто наколдовал озерцо.

– Послушай, чудище лесное, – прошипела она. – Лучше не попадайся мне на глаза!

– За колдовство попало? – понимающе ухмыльнулась я. Ведьма поморщилась, и я поняла, что угадала. – Нужны мне твои глаза!

Я уже поняла, что помощи от неё ждать не стоит, и собиралась было пройти мимо. Ну поплутаю немного, а эта ушибленная пусть идёт себе. Вот только она тоже о чём-то подумала, видимо о том, что мы стоим в укромном углу, где нет ни магистров, ни, тем более, ректора. Все эти мысли промелькнули на её остороносом лице и она хитро прищурилась.

– В библиотеку идешь? – догадалась она, глядя на свиток со списком учебников у меня в руке. И вдруг закричала, – Лови свои книжки!

В тот же миг отовсюду на меня полетели книги, с толстенными фолиантами и совсем тоненькие. Я чуть не взвыла от злости, да как же можно так?! Это же труд людской, магия, по крупицам собранная! Вот ведь бестолочь рыжая!

А ведьма стояла чуть поодаль и смеялась, глядя, как я отбиваюсь от ошалевших книг. Так, успокоиться! И что это я растерялась?

Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза, призывая души книг. Неправда это, что они мёртвые, лишь потому что дерево уже неживое. Есть в них и душа того дерева, из которого бумага сделана, и, главное, кусочек души того мага, кто её написал. Услышали они мой призыв, подхватились, закружились и сложились аккуратной стопкой вдоль стены. Рыжая прижала ладонь ко рту, а потом прошептала:

– Это как это? Я же атакующее заклятье прочитала?

– Заклятья твои пустой звук, коли душа противится, – я пожала плечами. – Библиотека где?

Ведьма ткнула пальцем за свою спину, и я увидела резную табличку на двери. Ну надо же, почти дошла. Кивнула рыжей и отправилась за учебниками, а за спиной слышалось шипение:

– Мы ещё встретимся, лесная ведьма…

А чего бы и не встретиться? Академия-то общая.

Когда я дотронулась до дверной ручки, увидела лёгкое сияние, исходящее от неё. Красиво. Интересно, для чего тут магия?

Библиотекарь, сухонький старичок с огромной блестящей лысиной, кокетливо прикрытой начесанными вбок волосами, встретил меня приветливо.

– Дафна? – спросил он, потирая ладошки. Я кивнула. – Прекрасно, прекрасно… Какой потенциал, какие возможности! Дитя мое, вы, должно быть уже знаете, что учебники для каждого адепта подбираются с учетом его способностей к магии и вектора сил?

Я не знала. Да что уж, я и половины слов-то не поняла. Но показаться глупой не хотелось, поэтому я молча кивнула. Мурза потом расспрошу.

– Ваш список книг, – тем временем продолжал библиотекарь, поправляя очки, – жемчужина нашего библиотечного хранилища! Ох, простите старика, не представился! Лир фон Гнессен к вашим услугам.

Он склонил голову, а я не сдержала смешка. Уж больно он мне Мурзика напомнил этим приветствием.

– Дафна, – я присела в неуклюжем поклоне, но старичка это ничуть не смутило.

Он отчего-то совершенно бессовестно пялился на мою грудь. Вот старый проказник! Я открыла было рот, чтобы праведно возмутиться, но Лир фон Гнессен меня удивил. Его руки задрожали, он потянулся к стоящему на крошечном столике графину и пытался было налить себе воды, но то и дело проливал мимо, бряцая носиком графина по стакану.

– Что с вами? – испугалась я, выхватывая многострадальный графин из рук библиотекаря и подавая ему стакан с водой.

– Откуда это у вас? – он ткнул пальцем на мой медальон.

Ох, а я уже и забыла о нем. Это же тот самый, который мне оставила старая ведьма. Медальон оказался таким легким и незаметным, будто и вовсе его на мне не было. Но чем он так напугал старичка?

– Мне его подарили, – честно ответила я.

– Деточка, – он покачал головой. – Опасно принимать такие дары.

– Да что с ним не так?!

– Признаться, я не совсем точно знаю эту историю… Да и столько лет прошло…

Вот сейчас не выдержу и заколдую! Что ж так тянуть-то? А не подозревающий о моих мыслях старик судорожно пил воду, не отрывая взгляда от медальона.

– Это только слухи… – замялся он.

– Так расскажите хотя бы слухи!

– Разговор у нас долгий будет, садись-ка ты, деточка, вот сюда, – Лир фон Гнессен указал на красивое бархатное кресло. – Ты знаешь, что наша Академия единственная в королевстве? И что почетное место ректора традиционно занимает один из младших братьев короля, тот, кто показал себя сильнейшим из магов. И испокон веков было так, сменялся король – а следом за ним приходил новый ректор. Но однажды, около двухсот лет назад, в Академии появилась ведьма. Темная ведьма. Звали ее Илиара. Она была молода и хороша собой, искала работу. Ректор, господин Алонс Рошад, принял ее своей помощницей. И вскоре она имела на него такое влияние, что всерьез поползли слухи о том, кто в самом деле руководит Академией. О том, что произошло потом, я могу лишь догадываться. Возможно, она просто сбежала, а может ее убили. В один миг она просто исчезла, единственное, что от нее осталось – медальон, который она передала одной из адепток ведьминского факультета. И магический свиток на столе ректора. Я его, конечно, не читал, но моя матушка говаривала, что там обещания страшных проклятий всему королевскому роду. Но главное даже не это! – старик закашлялся, я подала ему стакан, с нетерпением дожидаясь продолжения. – В свитке было написано, что возмездие настигнет через семь колен. А наш ректор как раз то самое, седьмое…

– Возмездие за что? – не поняла я.

– Сие не ведомо, – развел руками Лир фон Гнессен, а я подумала, что неплохо бы хорошенько расспросить Мурза. – Осторожнее с этим подарком, деточка. Ты не похожа на темную ведьму, да только чувствую я чары в нем сильные.

Удивительно, но я ничего не чувствовала. Ни чар, ни самого медальона на своей шее. Клятвенно пообещав старику быть осторожной, знать бы еще в чем именно, я забрала книги и отправилась в комнату.

Уже около двери я вспомнила предупреждение ведьмы: "Как повстречаешь воина, чей волос будто осенняя пшеница, а глаза чернее моря, так беги от него без оглядки! Погибель с ним тебе будет!" А ведь это господин ректор! Так кто кого должен опасаться, я его или он меня?

Учебников мне выдали тьму, хорошо хоть я грамоте обучена, а то сидела бы, да глядела на них, восхищаясь красотой и непонятными рисунками. Повезло мне случайно, не принято у нас было учиться, да только бабка Нарафья главной ведьмой в нашей деревушке слыла. Стало быть ей и письма от всех ведьм писать, коли надо чего, и с градоначальником столицы нашей говорить. А при деле таком негоже быть неграмотной. Меня же она обучила, чтобы дело я её переняла. Пусть сила у меня была слабее, да только ум острый, поэтому ведьмы особо и не спорили. Да и неохота остальным учиться было, им бы зелья варить, да колдовство осваивать, чтоб монеты да продукты приносили.

Была у нас одна только ведьма, что и писать, и читать умела, да о ней предпочитали не вспоминать. Звали её Киара. Она появилась по весне, попросилась на постой к Шарене, ведьме злобной, но алчной. Говорят, богатства посулила невиданные. Шарена её впустила, но недолго Киара гостила. Сбежала, прихватив книгу с рецептами у самой бабки Нарафьи, даже проклятья не побоялась. Бабка ругалась, а мне и книги было жаль, и за Киару боязно, уж больно мы сдружиться успели.

Оставив учебники в комнате и выдав Мурзу второй капустный пирожок, я поспешила к портному за ученической мантией. Было немного боязно, вот как выдаст он мне короткую, как у прочих ведьм. А у меня ни туфель красивых, ни чулок. Да и с ногами напоказ я ходить не приучена. А всёж обновку хотелось, в деревне меня ими нечасто баловали, справедливо полагая, что не перед кем там красоваться.

Дверь портняжной мастерской я открывала с опаской и необъяснимым чувством сладостного предвкушения в груди. Главным портным оказался суровый эльф, у которого при виде меня задрожали острые кончики ушей.

– Это что же на тебе надето?! – возмутился он. – Что за ткани? А крой?

– Да я…

– Да это же просто кошмар! – он мне и слова не дал вставить. – У тебя вся одежда такая?

Я кивнула. И чего он разорался? Того и гляди, взлетит, ушами размахивая. Ткани хорошие, льняные. А то, что мятое всё – так зато кожа дышит.

– А цвет?! Это же форменное безобразие!

– И ничего не безобразие! – мне наконец удалось его перекричать. – Коли в лесу в красном да синем бегать, ни один зверь не подойдёт. А зелёное, коричневое – от природы.

– По лесу бегать, – фыркнул эльф. – Ты, деточка, в элитной магической Академии!

– Можно подумать, я сюда собиралась…

Эльф замолчал, о чём-то размышляя. А потом хлопнул в ладоши, и из дальних комнат выбежало по меньшей мере четыре швеи-эльфийки.

– Девочки, вы это видели? – швеи хором кивнули. – Нужна учебная мантия и нижнее платье. Она же не может надеть мантию на это!

– Простите, – я поспешила спросить. – А можно мантию подлиннее, чем у…

– Нельзя! – эльф сверкнул глазами. – Девочки, чулки и исподнее туда же! Никто не посмеет сказать, что мэтр Киосси плохо одевает адептов Академии! – И портной обратился уже ко мне. – Утром всё будет готово и доставлено тебе в комнату. Не переживай, деточка, ты всех затмишь! Иди.

Вот теперь я начинаю переживать. Ещё не хватало мне тут коленями голыми затмевать. Ох, чует моё сердце, не к добру это всё. В самых растрепанных чувствах я вышла из мастерской и побрела в комнату. Наверное, занятия закончились, потому что в коридорах было многолюдно. Я пробиралась между адептами в чёрных мантиях, стараясь не наступить никому на ногу. И видимо так засмотрелась себе под ноги, что не заметила, как столкнулась с одной из ведьм.

– Ох, я случайно, – я подняла глаза и впервые встретила в ответ улыбку. – Киара?!

– Дафочка! – она стиснула меня в объятьях. – Как ты здесь оказалась?

– Да я вот… А ты как?

– Учусь я здесь, третий год уже. Сразу после того, как… – она замялась, видно неприятно вспоминать было. – Мне жаль, что так вышло. Но иначе нельзя было.

– Почему?

– Здесь нельзя говорить. Слушай, ты, наверное проголодалась? Идём, тут недалеко кондитерская есть, там такие пирожные, язык проглотить можно, – и она поспешила добавить, заметив моё смущение. – Монет у меня достаточно, идём!

Желание узнать, почему Киара утащила книгу было велико. Но желание попробовать неведомые пирожные было ещё больше. Поэтому я согласно кивнула, и через несколько минут, прихватив тёплую одежду, мы вышли из ворот Академии, щурясь на солнце.

– Светло тут, – улыбнулась Киара. – И красиво. Хочешь, про город расскажу? Вон там площадь, самая большая на всём Новоземье. А огромное здание – театр, там по выходным пляски диковинные и песнопения. А если вон туда пойти, река там большая, сейчас льдом покрыта, а по весне суда по ней пойдут. Нам к реке, кондитерская там.

Раньше я только озерца видела. Никому и в голову не приходило вокруг них украшения городить. А тут! Аж дух захватило! Широкая мощеная набережная с коваными чёрными парапетами. Вокруг лысые от холода стриженные кусты, да причудливые скамейки. А Киара, улыбаясь моему восторгу, уже тащила меня в крошечный стеклянный домик, из которого доносились такие ароматы, что я не сдержала счастливого вздоха.

Уже через минуту улыбчивая девушка в белом переднике ставила перед нами кружки травяного чая и целое блюдо с теми самыми пирожными. Какие же они были вкусные! И красивые. Никогда не видела, чтоб булку цветами кремовыми украшали, да завитушками коричневыми. Я их сначала есть боялась, а потом лизнула – сладко и безумно вкусно. Киара сказала, что они шоколадные.

– Так почему ты книгу утащила? – не выдержала я, вгрызаясь в третье пирожное.

– Что ты знаешь о лесных ведьмах?

– Ну… Живём в лесу, сила у нас от всего живого.

– Когда-то давно одна лесная ведьма прокляла всё королевское семейство. С тех пор путь в город им заказан, лишь иногда делают исключения.

– А ты?..

– А я не лесная, – улыбнулась Киара. – Видишь, волос рыжий. Я когда у вас жила, углем голову мыла.

– И правда… Рыжий…

– Матушке моей виденье было, что если проклятье ведьмино случится, то вырежут весь ведьмин род. Она об этом совету ведьм сообщила, а те, – она в сердцах махнула рукой. – Подняли её на смех, сказали, негоже старые сказки вспоминать, то проклятье уж развеялось, а может его и не было вовсе. Да только виденья матушки никогда не врут. И тогда я решила спасти всех.

– Одна? – ахнула я.

– Помогать некому, – грустно вздохнула Киара. – Матушка больна, да ей долгое путешествие и не под силу. Она только разузнала, что у бабки Нарафьи хранится книга древняя, где есть нужные заклятья. Вот я её и выкрала.

– Глупая ты! Ты хоть знаешь, какие она на тебя после этого проклятья наслала? – подскочила я. – Почему же ты ей ничего не сказала?

– А она бы поверила? – прищурилась Киара, и я поняла, что она права. Не поверила бы. И книгу бы ни в жисть не дала.

– И чего делать теперь? Ты же и сама долго не протянешь, бабка Нарафья проклинать умеет!

– Ведьму искать. Ту самую, которая дар получила, – я поежилась, радуясь, что медальон не видно. – Проведём ритуал, силу её отнимем, а там и проклятья падут. И моё, и королевское.

– А ведьма-то без силы как?

– То не наша забота, – рубанула Киара. – Главное, сами живы останемся. И остальные тоже.

– А может она не знает, что дар получила?

– Не может не знать, Дафочка. Там такая силища, что прямо ух! Поможешь мне?

– Я? – я поперхнулась чаем. – Куда ж я денусь…

Глава 3

Ночью мне не спалось, вместо снов приходили неясные виденья. Будто бы в Академии праздник зимний и все адепты вместо причудливых расписных игрушек и шишек, припорошенных магическим снегом, наряжают раскидистую ель шарами с клубящимися в них проклятиями. А вместо подарков, что неизменно появляются праздничной ночью – печенья со свернутыми в них крошечными свитками с предсказаниями.

Откусываю край такого печенья, чувствую приятный коричный вкус… Миг – и стены Академии плывут, развеиваются, будто морозным ветром сдуло. И я стою уже на той поляне, где повстречала ведьму. В руках у меня медальон, а вокруг непроглядная тьма, лишь шелест голых веток слышен. Не успела я подумать, что шелестеть им нечем, как поляну заволокло чернотой.

Миг – я снова в Академии. Но словно в другой, на сотню лет назад. Маги и ведьмы в старомодных нарядах и выбеленных париках танцуют в хмельном угаре, как простолюдины. И только одна черноволосая ведьма хмуро глядит из угла. Неужто это та самая? Рассмотреть бы её получше…

Миг – и я просыпаюсь в холодном поту в своей кровати. Ощупываю щеки, холодные, будто только с мороза. Почудилось или нет? И что это было: сон или видение?

За окном светало. Я наскоро умылась, погладила сонного Мурза. От пары пирожков его одолел поистине богатырский сон, вчера я так и не смогла его разбудить, чтобы расспросить обо всём. Ладно, оставлю это на вечер, а сейчас неплохо бы позавтракать и пойти на первый в моей жизни урок: Основы проклятийной магии.

Я заплела волосы в тугую косу, покрутила в руках карминовую палочку, которую мне вчера подарила Киара, да и отложила. Нечего народ смешить. А вот ученическая форма заставила меня радостно взвизгнуть. Расшитое золотыми нитями белое платье, собранное на талии и, что самое главное, длиной чуть ниже колена. К нему прилагалась чёрная мантия с золотым воротом и отворотами рукавов. А вот от исподнего я пришла в ужас. Кружево. Баснословно дорогое веранское кружево. Какая похабщина, как же это носить?! Веран – город вольных нравов, там и добрачные связи не порицаются. Оно и понятно, это в таком-то виде! Но выбора не было, поэтому я со вздохом переоделась и выскользнула в коридор, провожаемая мурлыканьем Мурза.

Завтракать адепты ходили в огромный обеденный зал. Я, признаться, в дверях почувствовала себя не в своей тарелке: повсюду золоченая лепнина и тяжеленные бархатные шторы. Даже там, где окон не было. Это сколько ж магии им нужно, чтоб пылищу разогнать? Я поискала глазами свободное место и увидела Киару, машущую мне рукой из-за дальнего стола.

– Светлого утра! – бодро поздоровалась подруга.

– Светлого, – буркнула я. – В животе голодный медведь скребет… Откуда тут еду берут?

– Ильфы приносят, – улыбнулась Киара.

– Эльфы?

– Да нет, ильфы. Крошечные крылатые домовята. Неужели не слышала?

– Нет… – протянула я. – В лесу ильфов нет.

В этот момент около моего левого уха что-то запищало. Я повернулась и увидела забавное существо: голова похожа на эльфийскую, с остренькими ушками и светлыми волосами. Вот только нос картошкой и глазки крошечные, близко посаженные. Ниже – почти отсутствующая шея и клетчатое красно-желтое платьице с белым передничком. И в довершение – плетёные башмачки на маленьких ножках.

– Гашу ульраете? Лып? Ранодня горно рыданые гинчики с щокеньем. А зымкетки глудо ластость!

– Чего? – я потрясла головой, но понятнее не стало. Киара прыснула.

– Она перечисляет блюда, кажется, – хихикнула она.

– Зымкетки?!

– Слушай, я их язык так и не выучила, – веселилась подруга. – Поэтому обычно говорю сама, что мне нужно.

– Ну тогда кашу и травяной отвар, пожалуйста, – я улыбнулась крошечной ильфе, она кивнула и вдруг нахмурилась, тыкая в меня пальчиком.

– Нто кодарон гиой дельмы! Нилитье! Ны ксе укирнем! – взволнованно застрекотала она.

– Слушай… Я вот вообще ни словечка не поняла, – вздохнула я. – Ну не хочешь кашу нести, давай что там у тебя есть.

– Ни гашу! Кодарон ширет кесть! Нрыка неится кодарон!

– Что такое кодарон? – удивилась я, а ильфочка судорожно указывала на что-то у меня на груди. И тут я поняла. Медальон же! Она знает что-то про мой медальон, вот только рядом сидит Киара, а ещё незадача – я совсем не понимаю по-ильфийски.

– Никас гашу лиресу, и Шушию зарову, – вздохнула ильфочка и упорхнула.

Я напряглась. Вот сейчас как догадается Киара, о чем крошечная служка толковала, и всё, конец тебе, Дафочка. Но, к моему счастью, подруга вспомнила об оставленной в комнате тетради и поспешила за ней, оставив меня одну. Скучать мне не дали, уже знакомая ильфочка подлетела вместе с такой же крошечной старушкой в толстенных очках.

– Вы новая адептка, Дафна? – спросила старушка. Я кивнула. – Я – Шушия, старший ильф на кухне. Уж пару сотен лет тут на службе.

– Очень приятно, – улыбнулась я, глядя, как стараниями первой ильфочки на столе появляются тарелки с кашей, блинчиками и вареньем.

– Откуда у тебя медальон? – шёпотом спросила Шушия.

– Мне его подарили, – не стала лукавить я.

– И силы, небось, передали? – я кивнула. – А ещё что получила, знаешь?

– Нет, – вздохнула я. – Чувствую, ничего хорошего.

– И то верно, – засмеялась Шушия, провожая ильфочку взмахом крошечной ладошки. – Ты давай ешь, времени мало, я постараюсь быстро рассказать. Только начать придётся издалека.

Упрашивать меня не пришлось, я вцепилась в кружевной блинчик, от души макнула его в варенье и сунула в рот. Какая же вкуснятина! Шушия хмыкнула и начала рассказ.

– Всё началось, когда ректор Алонс Рошад отверг чувства лесной ведьмы Илиары. Девушка она была своенравная и сильная, да и любила ректора сильно. А тому магессу подавай, – она укоризненно покачала головой. – Задурил он Илиаре голову, да и объявил при всех о помолвке.

– На зимнем празднике? – ахнула я.

– А ты почем знаешь? – удивилась Шушия. – На нём. А сразу после – Илиара пропала. Правда, перед этим успела весь царский род проклясть. И больше её не видели. Да только говорят, что душу она свою заключила в медальоне. В этом самом.

– И что, проклятье никак не снять?

– А я почем знаю? – пожала плечами Шушия. – Поспеши, Дафна. Негоже занятия пропускать, а до него только пять минут осталось.

Я, конечно, поспешила. Да только искать верную дорогу в лесу мне попроще было, чем в этих одинаковых коридорах. И не спросишь ни у кого: ведьмы, хихикавшие надо мной вчера, сегодня при виде меня недовольно поджимали губы. Теперь я заметила, нижние платья у них были хоть и расшитые, да ткани грубые. И мантии все одинаковые, а подол они сами подрезали. Надо будет отблагодарить мэтра Киосси.

Когда я наконец оказалась у нужной двери, пыхтела, как собака в упряжке. Но, кажется, поспела вовремя, занятие ещё не началось. Из аудитории доносились голоса и смех, которые разом стихли, когда я открыла дверь. На меня уставились двенадцать рыжих ведьм. Двенадцать рыжих ведьм, да чтоб мне прям тут провалиться! Неужто во всём королевстве ни одной подходящей лесной не нашлось?!

Учебная аудитория оказалась неуютной. Для ведьмы ж главное что? Душа живая. А какая душа может быть вот в этом великолепии? Деревянный пол блестит, будто покрытый ледяной коркой. Стены в золоченой лепнине, и снова тяжёлые бархатные шторы на огромных окнах. Будто не магии проклятийной тут обучают, а вальсам всяким. Ведьмы сидели по двое за массивными дубовыми столами. Свободное место было одно – за столом, стоящим перед остальными. А куда деваться? Я вздохнула и поплелась к нему. Не успела я устроиться на тяжеленном стуле, который мало того, что с места не сдвинешь, так он ещё и по полу скрежещет, будто от ножек борозды останутся, как из-за одной из штор появилась ведьма-магистр. Рыжая. Я и не сомневалась.

– Светлого дня, – привычно кивнула она и бросила на меня внимательный взгляд. – Дафна? – я кивнула, а ведьма прищурилась и покачала головой. – Когда я спрашиваю, нужно отвечать: да, магистр Линера. Ясно?

– Да, магистр Линера, – повторила я, чувствуя на себе презрительные взгляды остальных ведьм.

– Магистр Линера, – а эту ведьму я знаю. Одна из тех, кто озерцо творил. А рядом с ней и та, что книги на меня напустила. – Почему в Академию принимают всякий лесной сброд?

– Потому что среди этого сброда, как ты выразилась, Шерра, попадаются чрезвычайно одарённые ведьмы. Начнём занятие.

Все замолчали, а я задумалась. Не понравилось мне, как она это слово сказала – одарённые. Будто знает, что сила не моя прирожденная, а в дар получена. А если так, чего от этой ведьмы ждать?

– Сегодня мы говорим о наследственных проклятиях и о методах их снятия, – голос у ведьмы был монотонный, словно ей совсем неинтересно то, что она говорит. А может и правда устала из года в год одно и то же. А мне стало любопытно, наследственные проклятия – это ж как раз то самое, что Илиара на клан Рошада наложила? – Чтобы его наложить, много ума не надо: искреннее желание, достаточная магическая сила и чётко произнести вслух само проклятие. А вот чтобы снять, придётся повозиться. Записывайте рецепт зелья.

Отовсюду послышалось шуршание страниц и скрип перьев-самописцев. Раньше я такие видела, только когда тайком в город на ярмарку выбиралась. Им чернила не нужны, пишут любым цветом, каким пожелаешь, и клякс не оставляют. Мне его вместе с тетрадями в библиотеке выдали, только времени хорошенько рассмотреть не нашлось. А магистр Линера продолжала:

– Семь сушёных листьев варанника, пучок чубинки и по три капли крови проклявшей ведьмы и того, кто проклят. Варить на медленном огне три с половиной минуты, помешивая по часовой стрелке каждые семь секунд. У тебя вопрос, Мирра?

– Магистр Линера, – робко спросила тощая ведьма в толстенных очках и мантии, висящей на ней бесформенным балахоном. – Проклятый свою кровь сам даст, а кровь ведьмы-то где брать?

– А тут, дорогие мои, нужно исхитриться. Где-то обманом, где-то по доброй воле. Бывает, ведьма и сама уж забудет, что кого-то до двенадцатого колена прокляла, так и снимет проклятие с радостью.

– А в чем ей радость? – не поняла Мирра.

– Каждое наследственное проклятие тянет из ведьмы силу. Тонкий ручеёк, вроде и не видно, а неприятно. Будто несёшь котёл, а из него зелье капает.

– А если… – я запнулась, потому что не хотела спрашивать вслух и сама испугалась своего вопроса. – Если ведьма умерла? Или сама проклята? – и поспешно добавила, – Магистр Линера.

– Умерла, говоришь? – ведьма внимательно на меня посмотрела. – Искать того, кто силу её принял. Но это сработает только если душа ведьмы действительно мертва. А если она по доброй воле силу отдала, то путь один – искать её.

Ох, если бы я знала, чью силу я приняла в лесу, кто была та ведьма, и правда ли, что душа Илиары томится в моём медальоне?

Глава 4

Магистр Линера наколдовала нам учебные котлы, и добрую половину дня мы варили то самое зелье, снимающее проклятье. Потому что, по словам магистра, "каждая уважающая себя ведьма должна быть готова ко всему, а уж без запаса антипроклятийных зелий и вовсе из дома выходить нечего". А капли крови можно и потом добавить, когда понадобится.

Учебные котелки были тяжёлые и ржавые. На дне виднелись остатки чего-то склизкого и вонючего. Бабка Нарафья меня бы за такой котёл на неделю в лес за кореньями отправила, негоже ведьме за инвентарём не следить. На моё робкое замечание остальные ведьмы только хихикнули. А моя старая знакомая ещё и высказалась:

– И кто по-твоему его мыть должен? Ильфы? Да их же этим зельем убьёт!

– А у тебя руки отсохнут, коли тряпку в них возьмёшь? – поинтересовалась я.

– Да чтобы я, – рыжая подскочила от гнева, – потомственная ведьма Ранния Терийская, сама котёл драила?! Совсем тебе мозги отшибло в лесу?

– Котёл помыть не стыдно, тогда он и служить тебе будет верой и правдой, и с зельем поможет коли собьешься. Стыдно зелье в таком варить.

Ранния фыркнула и отвернулась отрывать мясистые бурые листья варанника. А магистр Линера вдруг сказала:

– Дафна права. Держать котёл в чистоте – обязанность каждой уважающей себя ведьмы, – она махнула рукой, и рядом с нами появились деревянные кадки с тёплой водой и ветошь. – В грязном котле зелье не приму!

Ох, кажется сейчас я схлопочу парочку отборных проклятий на свою голову! Со всех сторон слышались возмущённые голоса ведьм, а я молча взяла тряпку, смочила её водой и коснулась стенок котла. Бабка Нарафья говорит, котлы, они живые, с душой. Заботиться о них надо и беречь. Может, почудилось, но когда я дотронулась до котелка, он словно благодарно вздохнул. Я улыбнулась и начала оттирать зеленоватую слизь.

С работой я справилась первой, да оно и понятно, городские ведьмы руками работать не приучены. Зелье приготовить – тоже наука нехитрая, главное – всё по рецепту делать. Ну или по памяти, коли память не подводит. Вскоре над моим котлом уже мерцал серебристыми искрами тёплый дымок. Магистр Линера одобрительно кивнула и приказала разлить его по склянкам и взять с собой. Чуть позже справилась и рыжеволосая Мирра. Остальные всё ещё боролись со слизью, то и дело шлепая мокрыми тряпками по выпуклым бокам котелков. Чудные, так они до утра тереть будут.

– Дафна и Мирра, ваши зелья зачтены, ступайте, – улыбнулась нам магистр Линера, хищно глядя на остальных. Последнее, что мы услышали, выбегая из аудитории, было, – А вы, барышни, пока не справитесь, об обеде не мечтайте!

Удивительно, но Мирра хихикнула.

– Ты с ними не ладишь? – спросила я.

– Нет, – фыркнула рыжая. – Они считают меня заучкой. Да только я считаю, что раз уж приехала в Академию, то нужно сначала наукой ведьминской овладеть, а потом всё остальное.

– А они?

– Женихов ищут, – пожала плечами Мирра. – Силы слабые, а род зажиточный. Ни для кого не секрет, что за пять тысяч золотых можно купить себе место в Академии.

Я внимательно посмотрела на Мирру. Стекла очков в царапинах, обшлага рукавов платья обтрепались.

– А ты сама поступила, – с пониманием вздохнула я.

– Мне показалось, ты тоже, – насторожилась Мирра.

– Вот ещё, – засмеялась я. – Никуда я поступать отродясь не собиралась. Мне и в лесу неплохо жилось.

– Так зачем ты здесь?

– Хотела бы и я это знать…

Мирра понимающе кивнула, и мы поспешили в обеденный зал.

Киары на обеде не оказалось, поэтому мы с Миррой заняли один из крохотных столиков в углу. К нам тут же подлетела улыбчивая ильфочка и что-то застрекотала. Мирра засмеялась и объяснила:

– Кто-то из адептов оживил кастрюлю с супом и половники. Пока половники настукивали ритм, кастрюля танцевала и расплескала содержимое. В общем, без супа сегодня, – она хихикнула. – А вот тушёные овощи удались.

– Тогда и мне их, – попросила я.

Ильфочка кивнула и улетела на кухню, а Мирра с интересом на меня уставилась.

– Дафна, а расскажи мне, как это, жить в лесу?

– Обычно, – я пожала плечами. – Как и везде.

– Говорят, – она замялась, – что у вас там ни воды тёплой, ни труб магических, ни прочих благ.

– А для чего нам трубы? – засмеялась я. – Вся деревушка-то на дюжину домов. Да и водица в озере живая, все проклятья смоет, красоту сохранит. А в трубах этих ваших, – я махнула рукой.

– Живая, говоришь? Так получается, вы и из воды силу брать можете? А ещё из чего?

– А тебе зачем? – удивилась я. – Мы на то и лесные, что с душой леса связаны. А вы даже если попытаетесь, лес из вас все досуха выпьет.

– А вы, получается, заберёте? – прищурилась Мирра.

Ох, не по нраву мне эта беседа. Поначалу казалось, что Мирру городские не особо привечают, вот и увязалась она со мной от одиночества. Да только взгляд у неё цепкий и вопросы непростые.

– В лес, где лесные ведьмы живут, городским соваться не след, – буркнула я. – Сидите у себя, да воду грейте.

– Зря ты так, – вздохнула Мирра. – Я могла бы тебе помочь.

– А отчего ты взяла, что мне помощь нужна? – удивилась я.

– Ты может и не чувствуешь, но твой медальон… Это же артефакт, верно? Сейчас он тебя силой питает, а потом не хуже леса твоего, всё до капельки выпьет.

– Врешь! – от неожиданности воскликнула я.

– Не вру, видишь, на нём руна начертана? Сейчас она спящая, но края уже подсвечиваются.

– И что с того?

– Это руна пропащей души. Должна бы знать. Рисуется она на определённый срок, пока он не истечёт, это вполне безобидный артефакт, дающий силы тому, кто его носит. Но как только она засветится целиком – начнёт забирать.

– Зачем?

– А я откуда знаю? – пожала плечами Мирра. – Спроси у того, кто тебе его дал.

– Некого спрашивать, – вздохнула я.

– Плохо, – погрустнела рыжая. – Сроку у тебя – до Рождества, не больше. А потом случится то, ради чего эту руну рисовали.

Рождество… До него осталось десять дней. И тут я вспомнила: огромный зал, танцующие пары и одинокая ведьма. Илиара! Проклятье Илиары убьёт ректора через десять дней! Или не убьёт? Кто её знает, чем она там его прокляла… Мне срочно нужен кто-то, кто сможет рассказать мне о ней. Не случайно же мне ведьма амулет отдала, стало быть, я либо снять проклятье могу, либо… Вот о втором и думать не хотелось.

– Мирра, увидимся потом, – я вскочила. Мне срочно нужно поговорить с Мурзом!

Пушистый формуляр самым наглым образом устроился прямо на моей подушке. Дверь за мной хлопнула, и Мурз лениво приоткрыл один глаз.

– За тобой гонятся что ли? – удивился он.

– Почти, – выдохнула я. – Мурзенька, а ты давно тут живёшь?

– Давненько. А чего хотела-то?

– Может, слышал что про ведьму лесную, что королевский род прокляла?

– Ишь ты, – восхитился кот, потягиваясь. – Второй день в Академии, а уже местного фольклора наслушалась. Да была такая ведьма, только пропала она давно. А тебе что с того? Мало ли сказок тут.

– Сказок, может, и много, да мне все одну рассказывают, – вздохнула я. Достала медальон и показала его Мурзу. – Видел такой раньше?

Вдруг кот подпрыгнул, выгнул спину и зашипел. Глаза у него стали совсем дикими, как у голодного волка.

– Мурзенька… Мурзичек… Ты чего это?

– Ты где это взяла?!

– Ведьма отдала.

– И где эта ведьма? – я многозначительно промолчала. – Так я и думал. И силу она же отдала?

– Она, – согласилась я. – Да как у умирающей было не взять? Даже и захотела бы, а отказать не смогла.

– И то верно, – вздохнул кот. – Про руну тебе, наверное, уже рассказали? Ты поэтому ко мне бежала?

– А то, – я решила подольститься к пушистому другу. – Кто же ещё мне поможет, коли не ты?

– Может быть… Ректор?!

– Скажешь тоже, – фыркнула я. – Я бы, заявись ко мне кто с проклятьем, испепелила бы, да и дело с концом.

– А с проклятьем-то что делать? Ну, допустим, испепелила, – хмыкнул Мурз. – Но оно же никуда не денется. А вообще, узнала бы ты хоть, чем его там прокляли. Может у него одно ухо больше другого или там на левую ногу хромает? А ты переживаешь.

– А он хромает? – с надеждой спросила я.

– Нет, – огорчил меня кот. – Но это совсем не значит, что проклятье смертельное. Иди спроси.

– А может, кто другой расскажет?

– Ага, летописцы, – фыркнул Мурз. – Иди уже, досидишься сейчас, вся руна загорится.

Я брела по коридорам Академии и думала о наказе ведьмином. Было бы проклятье простым, не ждала бы меня погибель. Да может и ведьма ошибается? Ректор – светлый маг. Уж не испепелит же он меня?

Уговаривая себя, что всё обойдётся, я наконец-то доплелась до двери кабинета ректора Раннара Рошада. Я робко постучалась, мне никто не ответил. Ладно, стало быть, подожду его тут.

Ждать просто так было тяжело. Сначала я мерила коридор шагами, потом разглядывала картины на стенах и считала завитки на лепнине. А потом прислонилась к двери, и она неожиданно приотворилась. Неужто ректор дверей не запирает?

Я осторожно заглянула в кабинет и тихо позвала:

– Господин ректор! Господин ректо-ор, – я все-таки вошла в кабинет. – Это я, Дафна. Мне бы вам рассказать…

И тут я увидела его… Глаза закрыты, золотые волосы выбились из хвоста и разметались по плечам. Раннар Рошад был мёртв! И, осознав это, я от всей души заорала.

Глава 5

Через миг случилось жуткое: мертвец открыл глаза! И вдруг зарычал:

– Молча-ать!

Я бы и рада, да так перепугалась, что как молчать вовсе позабыла. Так и осталась стоять в кабинете ректора, завывая трубой. А маг не растерялся, он в два широких шага подошёл ко мне и закрыл мой рот широкой мозолистой ладонью. А я почему-то считала, что у королевских наследников таких рук не бывает, только мягкие и холёные. А поди ж ты!

– А теперь скажи, пожалуйста, Дафна, – раздражённо рыкнул ректор прямо мне в ухо, – какого лешего ты врываешься в мой кабинет и устраиваешь вот это всё?!

Я молчала. Во-первых, сказать-то мне было нечего. Точнее было, но это звучало так, будто бы я совсем из ума выжила. А во-вторых, ладонь ректор не убрал, и всё, что мне оставалось – гневно вращать глазами, чем я и занялась. Кажется, господин Рошад понял, что неплохо бы меня отпустить, пока я его от всей широкой ведьминой души не прокляла.

– Ну?! – спросил он, делая шаг назад.

– А чего вы на мертвеца похожи? – обиженно буркнула я.

– На кого?! – взвился ректор. – Ни на кого я не похож, задремал просто. Всю ночь с адептами дракона ловили, – смущённо пояснил он.

– У-у, дракона! – восхитилась я. – А можно мне хоть одним глазком?.. Никогда драконов не видала!

– Дафна, не заговаривай мне зубы, – устало вздохнул маг и, убедившись, что больше я кричать не буду, уселся в кресло, взмахом руки приглашая меня присесть напротив. – Зачем пришла?

Вот же заладил, зачем пришла. Вообще-то из самых благих побуждений, от проклятья его спасать. Но он так насмешливо на меня смотрит, что так и хочется развернуться и уйти. И пускай сам как-нибудь! Я уже почти встала, но ректор тихо произнёс:

– А ну-ка сядь обратно, Дафна.

И вот вроде ничего он такого не сказал, и заклинаний не произносил, а меня к креслу будто бы нитками пришили, да так, что вовек не оторвать. И пошевелиться не получалось.

А Раннар Рошад медленно поднялся с кресла и подошёл ко мне. Я аж дышать перестала, когда он потянулся рукой к моей груди. Вот похабник! От страха я зажмурилась и зашептала начало древнего проклятья, мужскую силу забирающего.

– Откуда это у тебя? – вдруг спросил он, и я поняла, что всё это время он смотрел не туда, куда я себе напридумывала, а на медальон.

– Это… У меня…

– Ты поэтому пришла? – сухо спросил он. Я кивнула. – Что ты хочешь?

– Я… Вы знаете, что это?

– Ты смеешься что ли?! – взвился ректор. – Явилась ко мне с этой дрянью, из-за которой королевский род должен прерваться на мне. И ещё спрашиваешь?

– К-как прерваться?

– А то ты не знаешь?

– Не знаю, – вздохнула я. – Вообще-то вы зря на меня набросились. Я ведь помочь хотела.

– Помочь? – недоверчиво переспросил он. Я кивнула. – Рассказывай.

Говорила я отчего-то долго: три кружки дымящегося травяного отвара и две маковых булки. Булки появились, когда к моему рассказу прибавилось недвусмысленное урчание. Я покраснела, а ректор посмотрел на часы и нахмурился:

– Ужин пропустили.

А потом позвал ильфов, и прямо на его суконном столе раскинулась белоснежная скатерть со всяким таким, что я бы с радостью попробовала всё. Но мне было неловко, я же, вроде как, по делу пришла. Оттого и взяла только булочки, что лежали на блюде рядом со мной и манили невероятным ароматом.

– Так значит ты не догадываешься, кто была та ведьма, которая подарила тебе этот медальон? – в сотый, наверное, раз уточнил ректор.

– Знала бы, скрывать не стала. Какой мне резон от вашей смерти, или чего там в этом проклятье было. А иметь в должниках королевское семейство – было бы неплохо.

– Дафна, – господин Рошад заливисто засмеялся. – Ты всегда говоришь, что думаешь?

– Зачем скрывать? – я пожала плечами. – Всё равно всё рано или поздно откроется. Кстати, давно хотела спросить. Как вышло, что это именно вы?

– Тут всё просто, у нашего короля есть только дочери. Они наследуют титул принцессы, но, сама понимаешь, править может только король. А учитывая, что я сын его младшего брата, то выходит, что я – первый в очереди на престол после дяди.

– А как же ваш отец?

– Отрёкся лет пятнадцать назад, сообщил, что жизнь во дворце не для него. До вашего леса вообще новости не доходят? Скандал был жуткий…

– Да мне как-то неинтересно было. Я ж не думала, что вот так, рядом с живым принцем окажусь. А то, что далеко, мне и знать не хотелось. Зачем?

– Любопытно, – улыбнулся ректор. – А вот магистр Линера отметила твою тягу к знаниям и незаурядные способности к зельям.

– Так то зелья, – возмутилась я. – Всяко интереснее дворцовых сплетен. Ой!

– Ничего, продолжай, – веселился господин Рошад.

– И что же, магистр Линера после каждого занятия вам обо всём докладывает? – уточнила я, вспоминая кислые лица ведьм, оттирающих вековую грязь с котлов.

– Нет, только после интересных, – тут я поняла, что и про котлы ему доложили. И не ошиблась. – Такого чистого класса зельеварения в Академии не было со времён… Да никогда не было! – он засмеялся. – Но как тебе пришло в голову заставить драить котлы этих городских неженок?

Я уставилась на него, подумав, что ослышалась. Ректор Академии неуважительно отзывается о целом факультете? Да быть того не может!

– Господин ректор…

– Да ладно, Дафна, – он махнул рукой. – Всё ты правильно услышала. Факультет ведьм создан лишь для того, чтобы наследные колдуньи получили хотя бы какие-то азы знаний и, что греха таить, были под присмотром. Оттого и занятия… Малосодержательные.

– Знаете что, господин ректор, – фыркнула я. – Тогда верните меня в лес! Уж не знаю, зачем вы меня оттуда вытащили, да только зря тратить время на малосодержательные занятия я не буду! Бабка Нарафья и то большему обучит! А там мне и деревню принимать.

– Большое будущее, значит, – понимающе кивнул Раннар Рошад. – Видишь ли, Дафна. Я не могу тебя отпустить. Я пригласил, именно пригласил тебя сюда, потому что в лесу был такой магический всплеск, что все приграничные амулеты заискрили. Но я и подумать не мог, что причина тому – не просто случайный магический ритуал юной ведьмы. А теперь я не могу тебя отпустить, потому что только ты можешь мне помочь.

– А мне что делать? Киснуть с этими вашими…

– Вообще-то, я мог бы научить тебя азам стихийной магии, – задумчиво произнёс ректор. – Сила ведьм похожа на силу стихий, быть может, у тебя получится использовать заклинания земли или воды. Согласна?

Ведьма, владеющая силой стихий. Согласна ли я? Я завизжала, на радостях подпрыгнула и чмокнула ректора в щеку и сбежала, краснея от ужаса.

В комнату я вбежала с пылающими щеками и горящими глазами. Эх, вот сейчас Мурза расспрошу, чудится мне, не всё ректор про проклятье рассказал. А и пусть, зато уж теперь я точно колдовской наукой овладею! Вот бабка Нарафья обрадуется, что сильная ведьма деревушку нашу примет! Да и матушка гордиться будет, хоть и против была.

Помню, огорчилась она сильно, когда в тринадцать весен я своё первое зелье сварила, да ещё какое! Багровый дым из трубы нашей избы неделю шёл, хоть я и котёл до блеска отдраила, и зелье унесла. А потом и понеслось: чуть старшие за порог, таскала колдовские книги и все подряд читала. Уж матушка со мной намучилась. Раз Феникса призвала, а он невесту требует, пришлось мне в лес бежать, искать там девок, что за ягодами пошли, да одной тропу сбивать, чтобы прямехонько к Фениксу угодила. А она как Яснокрылого увидала, так и обрадовалась, на всё согласилась. Вот и кому тут плохо? Ну кроме меня, меня тогда так наказали, что до сил пор вспоминать неохота. Не каждый день приходится болотных улиток из раковин выковыривать голыми руками.

Где же мой пушистый фамильяр? Я уж думала, он ходить вовсе разучился, как ни приду – всё на постели моей дремлет, да мурлычет. А сейчас постель была пуста.

– Мурз! – позвала я. – Мурзенька, я тебе пирожок принесла! Где ты?

Да куда же он запропастился? Уж не такая и большая у меня комната. А может, убежал? Интересно, может фамильяр от хозяйки сбежать без её ведома?

Тут я услышала слабый стон под кроватью. Наклонилась: из темноты на меня смотрели два горящих глаза.

– Мурзенька! – испугалась я. – Что с тобой?

– Дафна, – вздохнул кот и прикрыл глаза.

Фух, живой! Осторожно вытащила его из-под кровати. Кот дышал тяжело, то и дело прикрывая глаза, будто от усталости. Да что же это? Так, не паниковать, я ж скотину раньше лечила. Правда то коровы были, да козы, а тут мало того, что кот, ещё и говорящий, разумный. Понять бы, что с ним случилось…

– Конф-феты, – выдохнул Мурз.

Я осмотрелась и заметила то, на что раньше внимания не обращала. На столе стояла резная шкатулка с коричневыми круглешками внутри. Пахли они также, как шоколадные завитушки из кондитерской. А рядом со шкатулкой лежала крошечная записка: "Добро пожаловать в Академию! "

– Ты это ел?! – гневно спросила я кота.

– Уф, – выдохнул Мурз. Каждое слово давалось ему с трудом. – Немного, шесть штучек всего.

– Вот балда! – воскликнула я. – Это ж гадюки рыжие подкинули, за котлы мстят. Неужто я ведьмины зелья не почую! И на что только надеялись, бестолковые, не стала бы я это есть. Кто ж знал, что у меня мохнатый обжора живёт!

Кот запыхтел, нужно было что-то придумать. И как спасать этих магических животных? Человеческими зельями или звериными? А ладно, была не была, пойду у ректора спрошу. И, подхватив кота, я выбежала в коридор.

Глава 6

К кабинету ректора я летела, не разбирая дороги. Мурз бессильной тушкой лежал у меня на руках, и я ужасно боялась опоздать, оттого и вбежала без стука, на ходу выкрикивая:

– Господин ректор, помогите, прошу…

– Дафна, ректор занят, – осадила меня чопорная дама в чёрном платье. Кажется, мы встречались, госпожа Диана, секретарь ректора. Только в прошлый раз её здесь не видно было. – Кроме того, адептам запрещено врываться сюда без предварительной записи. Да и вообще врываться.

Её ледяные глаза смотрели на меня враждебно. Да уж, такая не пропустит, а времени всё меньше.

– Госпожа Диана, – со всей возможной обходительностью торопливо начала я. – Понимаете, мой фамильяр, точнее кот, он был здесь, а потом… В общем, вот.

Я вытянула руки с лежащим на них Мурзом. Лицо секретаря вытянулось от ужаса, она охнула:

– Мурз фон Линден! Что с ним?

– Сожрал отравленные конфеты, – вздохнула я.

– Сиди тут, – приказала секретарь, выхватывая из моих рук кота. – Я к лекарям. Подумать только, нашёлся, и у кого?! Да я тебя, негодник, по всей Академии искала, – слышался её удаляющийся голос.

Я выдохнула и уселась на диван для посетителей. Сдаётся мне, эта Диана и вправду за Мурза переживает, вон как всполошилась. А мне и остаётся только сидеть и ждать, пока лекари свою работу сделают.

Просто ждать оказалось нестерпимо скучно. Я мерила шагами комнату, отведенную для секретаря, разглядывала картины на стенах. А потом услышала взволнованный женский голос из кабинета ректора, произнесший моё имя.

Нет, вообще-то я хорошо воспитанная ведьма. Бабка Нарафья всегда говорила, что негоже слушать то, что не для моих ушей предназначено. Да только как же определить, для моих или нет, коли имя моё прозвучало?

Убедившись, что госпожа Диана ещё не идёт, я припала к замочной скважине, да так и осталась стоять, впечатленная увиденным. Да и кто бы не застыл на месте? Вид открывался, прямо сказать, ошеломляющий.

Спиной к двери стоял господин Рошад, обнажённый по пояс. Я залюбовалась широкими плечами и плавными, будто кошачьими движениями. На этих самых плечах по-хозяйски расположились холёные женские руки с тонкими пальцами и длинными алыми ногтями. И в какой же момент им показалось, что нужно вспомнить обо мне? Вот чудные…

Я смутилась, не хватало ещё за чужими поцелуями глядеть. И уже было собиралась отойти от двери, как капризный голос произнёс:

– И все-таки я не понимаю, зачем ты согласился учить Дафну стихийной магии? Да ещё сам?! Неужели нельзя было…

– Ты же знаешь, – устало ответил ректор. – Пока я не узнаю, чем был вызван магический всплеск, я не могу вернуть её домой.

– В лесу ей самое место, – фыркнула девица, а её голос показался мне знакомым. – А как же быть с проклятьем? Не лучше ли пытаться снять его, а не возиться с этой…

– Я сам решу, с кем и когда мне возиться, – рассерженно ответил Раннар Рошад.

А я выдохнула от облегчения. Он ей не сказал! Хвала небесам, а то хлопот бы мне прибавилось. Убегай ещё от ректоровской зазнобы, мало ли, какие черти у неё на уме. И почему её голос кажется мне знакомым?

– Мне пора, – недовольно сказала девушка и пошла к двери.

Только теперь я наконец разглядела рыжие волосы, раскосые глаза и знакомую полуулыбку. Поверить не могу, что эта ведьма окрутила ректора! Только не она!

– Киара, подожди, – позвал ректор, а я заметалась по комнате, разыскивая, куда бы спрятаться.

Решение пришло мигом, и я, свернувшись калачиком, устроилась за широкой диванной спинкой. И как раз вовремя: дверь распахнулась, и оттуда выскочила Киара, на ходу поправляя юбки. Раннар Рошад постоял на пороге, убедился, что рыжая ведьма действительно ушла, и уселся на тот самый диван, за которым притаилась я.

– Вылезай, Дафна, – вздохнул он.

– Как вы догадались?

Мои щеки были пунцовыми от смущения, это же надо, так попасться! Да меня в лесу ни один зверь учуять не мог, а тут городской маг, а поди ж ты!

– Почувствовал, – и больше ректор ничего объяснять не стал. – Что случилось?

– Мой фамильяр, Мурз. Кажется, он съел конфеты, в которые щедро добавили ведьминских зелий…

– А так как зелья неизвестны, то и противоядие ты приготовить не можешь, – понимающе кивнул он. – Где сейчас Мурз?

– Его унесла к лекарям госпожа Диана.

– Диана? – хмыкнул господин Рошад. – Занятно. Нет, не переживай, она не причинит ему вреда. Просто… Что ты знаешь о своём фамильяре?

– Он кот, – я пожала плечами. – Говорящий.

– И всё? – удивился ректор.

– А что ещё?

Ректор поднялся с дивана и достал с полки увесистый фолиант, сдув с него приличное облачко пыли.

– А я смотрю, с уборкой у вас во всей Академии туго…

– Дафна, – фыркнул ректор, но на его губах заиграла лёгкая улыбка.

Он снова вернулся на диван и жестом пригласил меня сесть рядом. Признаться, мне было неуютно, господин Рошад был слишком близко и весьма неприлично касался моего колена своим. Но интерес оказался сильнее воспитания, поэтому я уставилась на фолиант, на поверку оказавшийся портретной книгой. Такие хранились лишь у высшей знати, это были толстенные книжищи, на страницах которых оживали магические картинки. Делали их маги- художники, люстраты, их приглашали на особые события, они сновали среди гостей и волшебной кистью наносили их портреты на бумагу. Портреты эти потом высылали почётным гостям, а особо ценные оставляли у себя. И сейчас с одной из таких картин на меня смотрел юный Раннар Рошад, а рядом с ним невысокий упитанный юноша.

– Это – сэр фон Линден, – усмехнулся ректор. – Наследник одной из династий магов-стихийников.

– Но он же… кот! – неуверенно сказала я.

– Это было его решение, и я его поддержал. Видишь ли, с самого детства на него давила семья, требуя безукоризненной учёбы, высоких результатов и, естественно, продолжения династии придворных магов. Мой друг же был весьма ленив и своенравен. А уж когда озабоченные его судьбой родственники подобрали ему невесту, он в сердцах сообщил им, что лучше уж быть кем угодно, но не продолжателем династии фон Линден. Отец его был в ярости. Ну и сгоряча превратил дражайшего сына в кота на пятнадцать лет. К слову, срок его кошачества почти истёк.

– Но причём тут госпожа Диана?

– Как, я не сказал? – развеселился ректор. – Она и есть та самая невеста. К слову, она ещё не потеряла надежды стать госпожой фон Линден, поэтому можешь быть уверена, Мурза тебе вернут в лучшем виде. Тебя ещё что-то беспокоит?

Ещё бы. Да тут вся Академия – одно сплошное беспокойство. Но ректору же не скажешь. Я поблагодарила господина Рошада за заботу и, взяв с него обещание сообщить мне, когда можно будет навестить Мурза, ушла к себе.

На полпути к комнате я передумала и двинулась к воротам, ведущим во двор Академии. Успею ещё насидеться, а одной уж больно грустно. В лесу я отродясь столько взаперти не сидела, сила ведьминская-то от дерева, да от земли. А в четырёх стенах и закиснуть недолго.

Я распахнула ворота и вдохнула полной грудью. Хорошо как! Щеки вмиг разрумянились от мороза, а на ресницах устроились снежинки. Искрящийся снег пушистым пологом накрыл весь двор, и адепты, точно дети малые, высыпали на улицу. Они строили крепости и устраивали настоящие битвы заговоренными снежками.

Я брела по дорожке, с интересом поглядывая на две особо ретивые группы стихийников. Они бросались не снежками, а ледяными шарами, упражняясь в магии. Внутри каждого шара было что-то любопытное: горящий уголёк у магов огня, цветок у магов земли, резные узоры у магов воды и ураган снежинок у воздушников. Неужто и я смогу такие наколдовать после занятий с ректором?

Я так увлеклась снежками, что не заметила, как один из них угодил мне прямехонько в затылок, а я от неожиданности взвизгнула. Вот раззява! Холодной талой водицей он стекал мне за шиворот. Вот ведь!

– Ох, прости, – возникший из-за одной из крепостей стихийник лукаво улыбался, намереваясь отряхнуть мою спину. Вот нахал, говаривали мне старшие ведьмы про таких. Вот сейчас он только со спины снег стряхивает, а не успеешь опомниться, и ниже руки опустит. А улыбка у него приятная, хоть и шальная немного. И в синих глазах бесенята. – Тебе не холодно?

– Мне? – ох, а и правда! Я ж выскочила в одном ученическом платье. Лесные ведьмы не мёрзнут, коли сами того не пожелают. Да только ни к чему это каждому рассказывать. – Задумалась я, да и вышла, в чем была. Побегу…

Я развернулась и бодро зашагала обратно к воротам, но меня остановил стихийник:

– Эй, постой! – через миг он уже снова стоял рядом. – А ты необычная… Кто ты? На ведьму не похожа… А среди стихийниц я тебя не встречал. Целительница?

Я неопределённо пожала плечами. Пусть будет целительница, к счастью, ему моё колдовство не требуется. А стихийник всё не унимался.

– Я Иллар, маг огня, третьекурсник, – он гордо выпятил грудь, я не сдержалась и фыркнула. Как индюк на подворье! Кажется, маг обиделся, но виду не подал. – Ты не скажешь своё имя?

– Дафна… Пойду я.

Я снова повернулась к воротам, сделала несколько шагов и, не сдержавшись, обернулась. Иллар стоял на месте, с интересом глядя мне вслед. Чувствуя, что мои щеки розовеют, я поспешила в Академию. Уже открывая тяжёлые дубовые двери я услышала в шуме ветра тихое:

– Ещё увидимся, Дафна…

Глава 7

Чтобы не зачахнуть от скуки, я решила полистать книги, которые мне выдал разговорчивый библиотекарь. Мне доводилось слышать о королевской библиотеке, где все книги были одного размера и с одинаковыми тиснеными золотыми буквами обложками. Разнились только названия. В Академии беспорядок был во всём, и книг он не миновал. А может и сами адепты постарались.

Сейчас передо мной лежала одна красная книга, три зелёных и две синих. Что уж говорить, размер у них тоже отличался. Да только так оно, кажется, даже уютнее как-то. Одинаковые книги – будто бы безликие солдаты, ожидающие своей очереди.

Самой манящей мне показалась огромная красная книжица с серебряными завитушками на обложке. Называлась она " Магическая история Неирского королевства". Да это же целое сокровище! Я устроилась на кровати поудобнее и погрузилась в чтение.

Неирское королевство, то самое, в котором я родилась и выросла, было одним из самых больших и сильных королевств Вольноземья. Оно располагалось на границе с безымянными рабскими землями, куда воины и маги Вольноземья совершали захватнические набеги. Везли всё подряд: охотничьи трофеи, зерно и овощи, гнали скот, не гнушались прихватить золото и драгоценные камни. Магов или убивали, или забирали в придворное рабство. Всё зависело от самого мага – насколько он готов отринуть свои земли и служить новому королю. Но было и ещё одно, то, что заставило меня вздрогнуть.

Из безымянных земель везли… женщин. Все они были по описанию в книге похожи друг на друга: черноволосые, белокожие и темноглазые. Обладающие магической силой, но вольные, ибо ни один мужчина так и не смог подчинить их себе. Кто-то забирал пришлую бабу себе в жены, кто-то пытался продать в королевское рабство, а кто-то даже сходил с ума и убивал ту, за которую прежде бы всё отдал. И так эти женщины были сильны, своенравны и непохожи на русоволосых и рыжих дам Вольноземья, что за право обладания ими бились сильнейшие воины. Да только редко кто был с ними счастлив.

Сомнений не осталось. Воины привезли из безымянных земель лесных ведьм. Они стремились к одиночеству и тишине, дочерей своих растили в избушках лесных, учили всему, что сами знали. Замуж выйти лесной ведьме – позор неслыханный, не отмоешься. Вот ночь с мужиком провести – не грех, чтобы род не прервался, да иногда и удовольствия ради. Да только чаще всё же, чтобы дитя родить. Оттого юных ведьм растили в строгости, даже мыслей о мужчинах не допускали. Лишь в двадцать весен отпускали впервые в город на ярмарку, выменять что-нибудь полезное, да и осмотреться. Да только ни разу я не слыхала, чтоб лесная ведьма по доброй воле навсегда в город ушла.

Вот отчего матушка слезы вытирала, когда прощалась. Не то позора ожидать, да с дочерью прощаться, не то вернусь учёная, коли отпустят.

Я вспомнила чёрные внимательные глаза ректора и его обещание лично обучать меня магии, если проклятье сниму. Ох, отпустит ли он меня потом?

За невеселыми мыслями прошло время до ужина. Я подумала, что голодом себя морить – затея зряшная, да и Мурзу можно что-нибудь прихватить. Наскоро заплела растрепавшиеся волосы в тугую косу и отправилась в вотчину ильфов.

Трапезная как и всегда ослепляла блеском позолоты, и манила ароматом свежей выпечки и жареного мяса. Я с наслаждением вдохнула и зажмурилась. Совсем как у бабки Нарафьи перед зимним празднеством, тепло, уютно и вкусно. Да только в этот раз то особое, греющее сердце чувство ожидания чего-то особенного так и не пришло. Зато напастей навалилось вдоволь.

– Дафна! – а вот и ещё одна, мало же мне было.

Я повернула голову туда, откуда послышался голос, и увидела стихийника, который бросил в меня снежный шар. Ещё бы имя припомнить… Вообще лесные ведьмы на память не жалуются, коли надо рецепт зелья запомнить или заклятие какое. А вот с именами беда. Сдалось мне имя этого мага, я ведь с ним дружбу водить не собиралась! А нахал с пшеничными, как у ректора, волосами уже спешил ко мне через весь зал, вызывая удивлённые взгляды магичек и ведьм, коих тут целое стадо набралось. Уставились на меня злобными глазами, того и гляди проклянут.

–Дафна, – улыбаясь во все зубы подскочил стихийник, – рад тебя видеть! Составишь нам компанию?

– А без компании никак? – нахмурилась я.

– Не вопрос, сейчас организуем столик на двоих…

Что за бестолочь, я ж не то имела в виду!

– Я хотела бы поесть, – сообщила я. И уточнила. – Одна. Ну во всяком случае не в качестве чьей-то компании.

– Ты… отказываешь? – удивился стихийник.

Не успела я ответить, а к нам подоспел ещё один маг. На помощь что ли?

– Иллар, ты нас познакомишь? – широко улыбнулся он, хищно разглядывая меня тёмно-зелёными глазами.

– Вот уж нет, – возразила я, не обращая внимания на застывшее на лице Иллара разочарование. Не маленький, переживёт. – Пойду, пожалуй.

Я отвернулась от навязчивого поклонника и поспешила к свободному столу. За спиной послышался удивлённый голос:

– Она что и правда тебе отказала?!

– Она ещё не знает, кому отказывает, – буркнул Иллар. – Через пару дней будет завтрак мне в постель носить!

Как бы не так! Ишь чего удумал, завтраки в постель! Треснуть бы тебя учебником истории по темечку, глядишь и вспомнил бы, что слух у лесных ведьм чуткий, шёпот за версту услышит, а уж за пару шагов и подавно. Да и о том, кто я такая догадался бы. Правда, мысли об Илларе я тотчас отогнала: на пороге появилась Киара.

Ведьма улыбнулась, приветственно махнула рукой и подошла ко мне. Я тоже изобразила самый что ни на есть натуральный радостный оскал. Я, конечно, не Нирка-в-мозгу-дырка, которую у нас в деревушке дурили все, кому не лень. У той совсем в головой плохо: скажешь ей, бывало, что в колодце земляника поспела, та и несётся ведро бросать, да сокрушается, что ягод не поймала. Но в этот раз и я оплошала, поверив Киаре. А она, выходит, душу мне открывать не спешила.

– Доброго дня, – поздоровалась Киара.

– И тебе доброго, – кивнула я. – Тяжко учёба даётся?

Ведьма притворно засмеялась. А потом, как ни в чем не бывало, начала рассказывать про незнакомого мне магистра Делиуса, забывшего натянуть на лысину парик, которому ехидные ведьмы тотчас отрастили копну кудрявых зелёных волос. Звучало настолько забавно, что и я не выдержала, засмеялась. И в этот момент кто-то цепко ухватил меня за плечо, одновременно с этим вскочила Киара.

– Веселишься? – поинтересовался кто-то за спиной. Я повернулась и увидела Иллара.

– Отчего бы и нет? – удивилась я.

– Смотри, ведьма, как бы тебе веселье боком не вышло, – прошипел стихийник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.