Сергей Лян
Покровитель

"Всё во благо детей…"

СЕСТРА

1

Мигающий свет новогодних гирлянд на окнах отражался блеском в радостных глазах Артёма. Домой возвращалась сестра – единственный родной человек, оставшийся после смерти родителей – Михаила Семеновича и Ксении Викторовны Ветровых, одиннадцать лет назад трагически погибших в автокатастрофе. Артему на тот момент только исполнилось двадцать и он был на последнем курсе академии. Его сестра Кира заканчивала девятый класс и подумывала о поступлении в колледж. После злополучного дня к ним домой стала наведываться местная ювенальная инспекция. Сестру свою Артем не отдал и после долгих кабинетных баталий государство подняло белый флаг. За Артемом был определен статус опекуна, но только с условием официального трудоустройства. Учебу в академии ему конечно же пришлось забросить, равно как и отказаться от работы, о которой мечтал всю жизнь. С незаконченным высшим, имея за плечами только школьное образование, Артему предлагали лишь должности в сфере обслуживания. Какое-то время он поработал официантом и барменом в одном из ресторанов, пока не набил морду посетителю, перебравшему с алкоголем и назвавшим Артема прислугой. Затем Ветров опробовал себя в роли доставщика еды, но и здесь он тоже не преуспел. Не ужился с начальником, часто перегибавшим палку и любившим срываться на подчиненных. Как итог: после нескольких таких выходок, Артем не сдержался и выбил зарвавшемуся руководителю несколько зубов и сломал нос. Коллеги помогли всё обставить, как самооборону, но работы Артем всё же лишился. Так перебиваясь с одной работы на другую, Ветрову пришлось устроиться в ночной клуб вышибалой, что конечно же пришлось скрыть от Киры. Говорил, что работает таксистом в ночную смену, а каждый свой синяк или ссадину спихивал на агрессивных пассажиров, с которыми иногда возникали конфликты по поводу оплаты.

После окончания школы Кира, по государственной программе обмена студентов, уехала учиться и жить за границу, в Англию. Чтобы платить по учебным счетам сестры, Артем не жалел средств и даже устроился на дополнительные подработки. Теперь уже он и в правду водил такси. Кире, разумеется, обо всех сложностях Артем не докладывал, поскольку знал, что, узнав, она могла бы запросто отказаться от поездки мечты. Этого Артем допустить не мог, а потому из кожи вон лез, лишь бы сестра была счастлива.

И вот, спустя много лет, наступил долгожданный день, когда Кира, закончив бакалавриат и магистратуру, вернулась домой на все зимние праздники. Артем с нетерпением ждал ее приезда, зачеркивая дни в календаре. Хоть они и созванивались чуть ли не каждый день по скайпу, Артем тосковал по сестре, ставшей для него почти что дочерью.

– Ты долго, – Кира поставила кружку с кофе на стол и, запищав, бросилась к брату.

– КИРА!!! – отряхнувшись от снега, Артём радостно подхватил сестру и стал кружить ее, точно как в детстве. Он вспомнил, как в первый раз взял ее на руки и она, перестав плакать, улыбнулась ему. Вспомнилось, как долгими вечерами он читал ей сказки и пел песни Цоя и Высоцкого. На первый звонок сестру отводил тоже он: у родителей был аврал на работе. Без них же состоялся и последний звонок, на котором Артему вручили почётную грамоту «Самого лучшего родителя».

– Ой, подожди, – Кира отстранилась и сделала шаг в сторону. – Мне надо тебя кое с кем познакомить.

Преисполненный радости, Артем даже не заметил, что Кира была не одна.

– Малыш подойди и поздоровайся со своим дядей. – ласково сказала Кира. – Давай, не бойся, смелее.

Желтоволосый мальчуган, как оказалось, испугавшись диких воплей взрослых, сполз с кресла и спрятался за его спинкой, забившись в угол комнаты.

– Привет, – Артем сел на корточки и стал манить к себе малыша. – Пойдём к дяде Артему. Давай, давай, я не кусаюсь.

Шел он в развалку, чуть не поскальзываясь, наступая шерстяными носками на гладкий ламинат. Маленькими шажками сын Киры дошёл до Артема и тут же был заключен в объятия.

– Я дала ему имя в честь нашего отца – Михаил.

– Да ну? А как же супруг? – Артем не мог оторвать взгляда от Миши. Глаза у него были явно Кирины. – Он не был против?

– Не волнуйся, имя Михаил универсальное. Где-то Майкл, где-то Микаэль или Мишель. К тому же Михаил – имя одного из ангелов в христианской вере, так что Макс, будучи истинным католиком, против не был.

– А он с вами не приехал? – малыш похоже привык к Артему и даже положил голову ему на плечо. – Я бы хотел уже наконец-таки познакомиться с тем, кому предстоит держать ответ за благосостояние моей ненаглядной сестры.

– Он не смог прилететь из-за работы. – грустно ответила Кира. – У них ведь не празднуется новый год так, как у нас, а значит никто бы ему просто так не дал длительные выходные.

– Это понятно, но ты мне не ответила на самый главный вопрос. Каков он? Я то о нем знаю лишь по твоим рассказам и видел его лишь на фотографиях в инстаграме.

– Он очень хороший. – мечтательно и тоскливо ответила Кира. – Уверена, что вы с ним найдете общий язык.

Артем поднял Мишу и стал играть с ним, обнимая и делая вид, что кусает. Малыш звонко смеялся, пытаясь вырваться из цепких рук дяди.

– Как работа? – спросила Кира и скрестила руки на груди. – Не надоело морды бить дебоширам?

– Что? Откуда? – Артем растерялся и стал заикаться. – Гм… О чем ты?

– Не увиливай. – Кира с прищуром посмотрела на Артема. – Я все знаю.

– Да, я работаю…гм…работал этим самым… ну ты поняла. Но теперь я по ночам только таксую. Частенько беру работу по интернету, выполняю всякие заказики.

– Мама, – шепотом заговорил Миша. – Можно шоколадки?

Кира молча кивнула и когда малыш убежал на кухню, она подошла к брату и крепко обняла.

– Спасибо, брат. – слезно прошептала Кира. – Я давно догадывалась, что ни в какой фирме ты не работаешь. Правду же узнала буквально перед отъездом. Светка, ну которая из параллельного класса как-то сболтнула, мол ты выкинул её парня из клуба «Мэйхем», где работаешь в охране.

– Это не тот случайно синеволосый лошара с серьгой на губе? – Артем хмыкнул и рассмеялся.

– Наверное. У Светки их было так много, что не сосчитать.

– Прости, что врал. – Артем взял сестру за руки. – Но по другому было никак. Ты бы была против того, чем я занимался.

– Я нисколечки не обижаюсь, дурачок. – Кира щелкнула Артема по носу. – Я хотела поблагодарить тебя, что не бросил меня и не отдал никому после смерти родителей.

Минут пять Кира и Артем стояли в обнимку, пока в гостиной не появился Миша, весь измазанный шоколадом.

– Ой, ёлки-палки! – встрепенулся Артем, что-то вспомнив. – Кир, мне надо сбегать в одно место. Вернусь через минут двадцать, максимум тридцать. Хочу еще заскочить в «Сладкий рай».

– Он до сих пор работает? – радостно спросила Кира. – Тогда мне два круассана со сгущенкой.

– Помню, сестренка. – Артем стал поспешно одеваться и обуваться. – Вобщем я скоро. Не скучайте.

Пока заказывал и ждал отклика от таксистов в телефонном приложении, Артем добежал до Сладкого рая, вот-вот собиравшегося закрываться. По счастливой случайности, продавец, она же владелец пекарни – Зоя Павло́вич, захватила с собой остатки пирожных и булочек, которые, по просьбе Артема, отдала ему, как постоянному посетителю, почти что даром, поздравив с наступающим новым годом. Артем прыгнул в ожидавший его автомобиль такси и попросил водителя ехать как можно быстрее, согласившись на двойной тариф.

К новому году брат подготовил для сестры особенный подарок. Друг семьи, работающий ювелиром, под заказ сделал два золотых кулона, в каждый из которых Артем попросил вставить фотографию себя и Киры.

– Красотка, – ювелир присвистнул и отдал заказ. – Супруга? Подруга?

– Какой там? – любуясь кулонами, ответил Артём. – Сестрёнка.

– Так это Кира что ли? – протерев глаза, ювелир уставился в фотографию девушки и воскликнул: – Ничего себе выросла! Я то помню ее когда она ещё под стол пешком ходила. Шпингалетка! А сейчас погляди-ка! Большая девочка стала.

– Да, дядь Саша, большая. – аккуратно закрыв крышки на кулонах, Артем убрал их в карман. – Сколько с меня?

– Перестань, Тёмыч. – ювелир дружелюбно отмахнулся. – Я ведь и тебя хорошо помню, когда ты был маленьким, и с родителями твоими, царствие им небесное, дружил почти с самого их переезда в наш городишко. Так что считай, что это мой подарок для тебя и сестры. С наступающим!

– Спасибо, Саныч. – у Артема на глазах невольно навернулась слеза при одном только упоминании о родителях. – Тебя также.

Ювелир обошел прилавок, подошёл и крепко обнял Артёма.

– Знай, мои двери для тебя с сестрой всегда открыты. К тому же… – колокольчик на двери зазвенел и в помещение вошла девушка, судя по стуку каблуков. Ювелир улыбнулся и перешел на шёпот: – Заходил бы почаще, а то одна особа, та что стоит за твоей спиной и которая моя племянница, все уши мне прожужжала о том, куда ты запропастился.

Обернувшись Артем увидел перед собой подругу детства – Настю Каткову. С последней их встречи она сильно изменилась: Длинные стройные ноги в облегающих синих джинсах, аккуратные округлости, выпиравшие из-под пальто и большие карие глаза. Неизменным осталась лишь желтые косы, спадавшие на плечи и небольшая ямочка на подбородке.

Настя жила с родной теткой Анжелой и ее супругом дядь Сашей. Именно на их попечение осталась Настя после смерти отца, которого также звали Александром. Своих детей у теть Анжелы и дядь Саши никогда не было, а потому появление в их жизни Насти придало новый импульс, заставив всю свою любовь и заботу подарить племяннице. Мама Насти, сестра теть Анжелы, умерла много лет назад от лейкемии. Отец же, хоть формально и числился таковым, по факту был словно посторонним человеком. Настя о нем практически ничего не рассказывала. Ни плохого, ни хорошего. Она просто знала что у нее есть биологический отец и этого ей было достаточно. Последующая смерть отца особо не расстроила Настю, наоборот она обрадовалась тому, что теперь может на вполне законных основаниях жить с дядей и тетей, у которых она и так бывала месяцами, ровно до того момента пока родной отец не вспоминал о существовании дочери.

– Привет, Настён. – Артем улыбнулся, подошел и по-дружески обнял её. – Давно не виделись.

У Насти заметно порозовели щеки. Она что-то хотела сказать, но вместо этого экала и мыкала, пытаясь извлечь из себя что-то похожее на слова.

– Эх, Настенька-Настенька, – ювелир покачал головой. – А дома ведь от твоих разговоров продыху нет. Вот твой Артем стоит, перед тобой, а ты даже поздороваться не можешь.

– Ну дядь Саш! – Настя надула щеки, скрестила руки и холодно буркнула: – Я…а…эм.... Как дела?

– Спасибо, всё хорошо.

Артем кивнул и копна черных с проседью волос запружинила на голове так, как всегда нравилось Насте. Они не виделись лет пять, пока она отдавала всего себя учёбе. С того времени Артем ничуть не изменился. Всё тот же черноволосый красавчик с голубыми глазами, мощной угловатой челюстью и мускулистым телом.

– Раз уж ты здесь, то у меня к тебе дело.

– Я согласна… ой, то есть… я тебя слушаю. – растерянно ответила Настя и встала в позу, открытую к диалогу, опустив скрещенные руки.

– Можешь дать мне свой новый номер? А то твой старый почему-то недоступен. Мой друг попал в неприятную ситуацию, а я слышал ты очень квалифицированный психолог. Специалистов в городе много, но за тебя я могу поручиться перед ним.

– А…эм… Да конечно. – заметно расстроившись, ответила Настя. – Мой номер....

Записав контакты подруги, Артем попрощался и, посмотрев на часы, поспешил к выходу. Расстроенная Настя уловила на себе взгляд дяди, смотрящего на ее с растянутой на всё лицо улыбкой.

– Ну вот чего ты расстроилась то, а? – хрипло спросил ювелир.

– Да так… – нервно перебирая пальцами свою косу, ответил Настя. – Те кулоны, что ты делал на днях. Их Артем забрал? Наверное один себе, а второй невесте? Девчонки из гастронома болтают, мол у Артема деваха какая-то болтается дома.

– На что спрашивается ты потратила четыре года обучения. – Александр вздохнул, подошёл к племяннице и крепко обнял её, прижав к груди. – Эх ты, дурёха.

– Ну дядь Саша! – всхлипнула Настя, упершись носом в грудь ювелира. – Сам такой.

– Нет у него никакого друга, которому вдруг понадобился психолог. – ювелир тихо рассмеялся. – Понимаешь? А единственный человек женского пола, в данный момент обитающий у него дома – это Кира, его младшая сестра. Она сегодня только прилетела из Англии. Да-да, та самая "канапушка-Кирушка.

Настя словно по волшебству перестала плакать и уставилась на дядю, выпученными глазами, блестевшими ни сколько от слез, сколько от радости.

– Слава богам, до тебя дошло, – выдохнул ювелир, рассмеялся и потрепал племянницу по макушке. – Давай, помоги мне закрыться. Твоя тетка нас наверное уже заждалась. Опять бурчать будет.

2

Легкий снег порошил, застилая дорогу перед мчащимся автомобилем такси. Уличные фонари ярко освещали улицы, отбрасывая друг от друга длинные тени. На всех зданиях мерцали гирлянды и цветные вывески, изображавшие красных обезьян – символ предстоящего года. Окончив последнюю в этом году смену, по тротуару устало плелся дед Мороз. Он тщетно пытался подкурить сигарету спичкой, тухнувшей от падающего снега. Вместо мешка с подарками, за спиной у него висел черный рюкзак с лямками, болтавшимися из стороны в сторону. Проезжавшие мимо машины сигналили белобородому, который нехотя махал рукой в ответ, что-то приговаривая и кланяясь.

Время: 23:20. Отлучка Артема затянулась на добрых полтора часа, вместо обещанных тридцати минут. Все мысли Артема были заняты лишь тем, чем занять сестру и племянника, на время их пребывания здесь. «Кира наверняка захочет посетить могилу родителей» – не успел подумать Артем, как холод горьких воспоминаний пробежался по его костям, заставив вздрогнуть. Он достал из бумажника потертую фотографию родителей и прошептал: «Вы бы нами гордились».

Бесконечные пробки, а местами и неработающие светофоры затянули путь домой еще на полчаса. Уже подъезжая, Артем увидел, что возле его дома столпились люди, а рядом, мерцая синими и красными огнями, стояла машина скорой и полиции. Один из полицейских пытался отодвинуть всех за край оградительной ленты, но люди стояли, как вкопанные что-то разглядывая. Артем почувствовал неладное. Сердце защемило в груди. Он медленно выбрался из такси и также неспеша, будто чего-то опасаясь, поплелся к своему дому. Из толпы вышла женщина лет шестидесяти. На ее лице читался страх. Она подошла к Артему и взяла его за руку.

– Артем, – выступившие слезы, перебивали и без того непонятную речь женщины, – Там… Там… Го-о-споди боже-е-е…

– Тёть Тамара, – Артем тряхнул старушку за плечи, – Что случилось? Почему полиция и скорая здесь? Кому-то плохо?

– Там девушка какая-то в твоем доме… – хныкая продолжала заикаться старушка. – Она…она…

«Нет… Нет, нет, нет!» – крутилось в голове у Артема. Он выронил их рук бумажный пакет и булочки с круассанами вывалились из него на землю.

– КИРА!!! – агрессивно расталкивая всех на своем пути, Артем пробивался к дому.

Встретившийся на пути полицейский – молодой парень лет двадцати, пытался остановить "наглеца", но был вырублен одним ударом в нос. Артем забежал в дом, но подоспевшие полицейские схватили его, положили на пол и застегнули наручники. Увиденное ввергло Артема в неконтролируемый приступ ярости. Он двинул локтем по челюсти одному служителю правопорядка, ногой ударил в пах другого и замахнулся на третьего, но сделать, к счастью, ничего не успел. Дротики, выстреленные из пистолета-шокера, пустили по телу Артема разряд электричества, сковав его движения и отключив сознание.

***

– Я следователь Аланов Марат Асетович, провожу осмотр места преступления в доме номер двадцать девять по улице Бахреева. Время: ноль ноль часов десять минут. Дата: первое января две тысячи шестнадцатого года…

Произносимую следователем речь Артем слышал отдаленно, будто бы находился в другой комнате. Голова раскалывалась, словно его ударили чем-то тяжелым. Открыв глаза он увидел, что прикован наручниками к батарее. По обе стороны от него стояло двое полицейских с дубинками в руках. Напротив расхаживал следователь, словно сошедший с экрана фильма про детектива Коломбо: невысокий, подтянутый мужчина сорока лет, с черными пышными волосами на голове, густыми бровями, в распахнутом бежевом пальто и костюме с черным в белую полоску галстуком. Не хватало только сигары и подходящего саундтрека.

Следователь сновал по комнате, бормоча непонятные, отдающие канцеляризмом слова в диктофон.

– Эй! – выдавил из себя Артём. – Кто вы? Что произошло? Почему я в наручниках?

Следователь остановился и смерил Артема взглядом. От прищуренных глаз разошлись мелкие морщины.

– Господин Ветров, как Вы себя чувствуете? – отключая диктофон, спросил «Коломбо».

– Херово. – огрызнулся Артем. – Вы с полиции? Что вам нужно? Почему на мне наручники, кто-нибудь мне может объяснить?

– Меня зовут Аланов Марат, я следователь из городского отдела полиции. – демонстрируя удостоверение, представился полицейский. – Наручники на вас надели, в первую очередь ради безопасности окружающих. Не сделай мы этого, то парой синяков и разбитым носом полицейские бы не отделались. Вы помните как напали на них? Ваше счастье, что они вошли в положение и не стали указывать это в своих рапортах.

– В моё положение? – голова у Артема всё еще болела и трезво соображать ему всё еще было трудно. – О чем Вы? Где… где моя сестра Кира? Что с ней? И ребенок, да точно, мой племянник Миша, что с ним?!

– Успокойтесь, с малышом всё хорошо. Работники ювенальной службы уже приезжали и забрали ребенка в центр адаптации. Гражданин Англии сэр Элфорд уже оповещен. Сказал, что завтра же прилетит в наш город.

Заглянув в глаза Артема, Аланов дал своим людям команду, освободить его. Когда наручники были сняты, Ветров стал разминать кисти, чтобы разогнать кровь.

– Мне очень жаль, – Аланов немного потупил голову. Ему никогда не нравилось выступать неким горевестником, сообщая людям о смерти их близкого, – Господин Ветров, но ваша сестра – умерла. Примите мои искренние соболезнования.

– Чт…Что вы сказали??? – Артем подошёл к следователю и схватил его за отворот пальто. Аланов жестом остановился сорвавшихся с места полицейских. – Этого не может быть! КИРА!!!

Толкнув следователя, Ветров побежал в комнату и снова увидел ту самую картину, которая предстала перед ним в первый раз. Кира лежала на полу с перетянутым на шее брючным ремнем. Лицо бледное и вздутое, с высунутым языком и искривленной челюстью.

– Артем Михайлович, прошу вас держите себя в руках. – следователь схватил Артема за предплечье и стал тянуть к себе, подальше от трупа. – Это место преступления и криминалисты еще продолжают работу. Пожалуйста, не мешайте.

– Я могу поприсутствовать? – плюхнувшись в кресло, холодным тоном, спросил Артем, будто бы уже несколько раз проходил через подобные процедуры.

– Ну разумеется. – ответил следователь и подозвал к себе одного из полицейских. – Совсем забыл. Найдите мне двух понятых, пожалуйста.

– Нет! – отрезал Артем. – Никаких посторонних!

– Как вам будет угодно, господин Ветров. – следователь не стал закидывать родственника убитой выдержками из инструкций, предусматривающих обязательное присутствие понятых. – Я сделаю пометку в протоколе, а вы потом под ней распишитесь.

– Ну же, следователь, не разводи бюрократию. – Артем занервничал. – Давай уже поскорее покончим с этим.

– Хорошо. – следователь включил диктофон и поднес его к губам. – Запись возобновляется. Осмотру подлежит труп женщины; возраст примерно…

– Двадцать шесть, – Артем не отрывал взгляда от сестры, – Исполнилось месяц назад.

– Возраст двадцать шесть лет, – продолжил следователь бубнить в свой диктофон. – На шее жертвы, под стиснутым мужским кожаным ремнем черного цвета имеются следы асфиксии, то есть удушения. В частности, странгуляционная борозда, – следователь приставил специальную криминалистическую линейку, – Шириной примерно пять сантиметров, что соотносится с шириной ремня. Судмедэксперт не обнаружил у жертвы иных телесных повреждений. В изъятых на полу микрочастицах найдены остатки пепла от сигареты и непосредственно сам табак. Детальный отчет по веществам будет получен завтра. Что еще? – спросил самого себя следователь и задумался. Его взгляд профессионально скользил по комнате, будто бы анализируя каждый сантиметр площади.

– Кольцо, – сдержав подкравшиеся слезы, выдавил из себя Артем. – На кольце, том что надето на среднем пальце левой руки, имелся небольшой изумруд. Это я подарил сестре кольцо на восемнадцатилетие.

Следователь вытащил из кармана коробочку, оказавшуюся увеличительным стеклом, раскрыл ее и поднес к руке Киры.

– И в самом деле – камень отсутствует.

Упав на четвереньки, Аланов посмотрел под шкаф и стал шарить рукой, одетой в резиновую перчатку. Спустя пол минуты поисков, он вытащил зеленый круглый камушек, покрытый пылью. Артем сразу же опознал изумруд из кольца сестры. Следователь вытащил пакетик и запаковал вещественное доказательство.

– Что это? – всматриваясь в изумруд, спросил Артём. – Волосы?

– Верно подмечено, Артем Михайлович. – следователь поднес пакетик с уликой поближе и стал разглядывать. – Если быть точным, то это клок выдранных волос. Уверен, что он принадлежит убийце. Ваша сестра сопротивлялась и видимо ее пальцы, на одном из которых было кольцо, запутались в волосах убийцы… Хм, смею предположить, что это клок с бороды. Наши специалисты конечно же проведут исследование, но я и так вижу более жесткую щетинистую структуру. Будем надеяться, что генетики смогут вывести образец ДНК и прогнать по базе данных.

Двери распахнулись и в комнату зашло двое санитаров с носилками. На улице по-прежнему толпились зеваки, пытавшиеся что-либо рассмотреть и заснять на свои телефоны.

– Артем Михайлович, Вашу сестру сейчас отвезут в морг, где патологоанатом займется детальным телесным осмотром. Завтра, максимум после завтра, Вы сможете забрать тело сестры для захоронения и оказания необходимых почестей.

– Хорошо, – хрипло выдавил Артем, сдерживая себя, чтобы не заплакать.

Санитары ловко и в то же время аккуратно погрузили Киру на носилки и понесли ее в катафалк. Артем ни на миг не отрывал глаз от всей этой процессии. Ему до сих пор не верилось в то, что произошло. «Господи, за что? – думал Артем, – Почему ты забрал ее у меня? Чем я согрешил пред тобой?».

Следователь дотронулся до плеча Артема и спросил:

– Господин Ветров, мы можем продолжить?

– Делайте то, что считайте нужным… – отмахнувшись Артем зашагал по лестнице на второй этаж. – Только уже без меня. Мне что-то нездоровится.

3

На следующий день, после похорон Киры, Артем сидел в кресле у камина и допивал очередную бутылку коньяка. Алкоголь стал его спасением от гнетущей тяжести на сердце, не дававшей покоя. Каждый глоток убивал внутри чувство печали, сожаления и вины. В произошедшем Артем винил только себя. «Не надо было оставлять ее одну… Если б я знал…». Ключевое слово «если» – оно успокаивало Артема, но никак не оправдывало. Одна за другой в голове всплывали картинки из прошлого: Маленькая Кира подвернула ногу, а такой же маленький Артем тащит сестру, превозмогая боль в своих маленьких ручонках. Он весь дрожит, но даже не думает сдаваться. Маленькими шажками он преодолевает один километр за другим, пока не оказывается на пороге дома. Мать ругает за беспечность, проявленную старшим братом, а отец, гордо выпятив грудь, треплет Артема по волосам и хвалит за мужество.

– Uncle¹ Алтём! – послышался детский голос из прихожей.

В гостиной показались Мишка и Макс. В руках он держал пакеты с логотипом местного супермаркета. Малыш подбежал к дяде и обнял его за ногу. Опомнившись, Артем незаметно спрятал бутылку коньяка, поднял племянника и прижал к себе, стараясь дышать перегаром в другую сторону. «Лишь бы не учуял» – думал про себя Артем, периодически задерживая дыхание.

– Фу-у-у, – Мишка поморщился и заглянул дяде прямо в глаза. – Как же воняет, бя-я-я-ка.

– Прости, я лекарство пил, не вкусное такое, просто жуть. – Артем скривил лицо. – Сейчас схожу, умоюсь и зубы почищу.

– Я с тобой, – Мишка улыбнулся почерневшими от сладостей зубами.

– Побежали! Кто первый? – я сделал вид, что готовлюсь к забегу.

– Я!!! – Мишка умчался в ванную, оставив Артема наедине с его отцом – Максом.

– Надеюсь ты не против? – с заметным акцентом, спросил Макс, демонстрируя пакеты. – Я покупать продукты. Your icebox…ммм… Твой холодильник пустой.

– Спасибо. – Артём кивнул, а затем спросил: – Уже улетаете? Когда? Завтра?

– О́ртем, – Артем уже привык, что зятёк никак не мог правильно выговорить его имя, – У нас такие вопросы обсуждать за ужином. Я предлагать тебе подождать пока я прикатовлю и мы сядем потом пакаварим.

– Алтём!!! – донесся крик Мишки из ванной. – Я уже тут!

– Ой, блин, забыл, – Артем чертыхнулся. – Бегу, бегу, Мишаня, бегу!

Макс оказался кулинаром в третьем поколении. Его дедушка с отцом работали шеф-поварами в собственном ресторане. Этому мастерству обучился и Макс, но продолжателем семейного дела не стал. Сейчас он работает в каком-то крупном финансовом центре и имеет несколько точек бизнеса в родном городе Телфорде.

– А где ты так хорошо научился говорить по-русски? – спросил Артем, прожевав кусок стейка.

– Кира. – улыбнувшись ответил Макс, разрезая мясо на Мишкиной тарелке. – Она была выучить мой ясык и я посчитать правильным выучить ее ясык. She always… гм… Sorry. Она часто переходила на русские слова, когда с кем-нибудь спорила или ругалась at work…эмм… на работе. Мне и самому стало интересно что же она такого говорит. Некоторые ваши ругательства мне до сих пор оставаться не понятен.

Макс и Артем рассмеялись.

– Так значит завтра улетаете обратно к себе? – спросил Артем и снова погрустнел.

– Я должен лететь. – отставив вилку и нож, ответил Макс. – У меня работа, а у Майкла через неделю casting…эмм… прослушивание. Кира ещё до рождества была записать его в частный клуб дошкольной подготовки.

– Понимаю, – Артём опустил голову.

– О́ртем, я знаю, как тебе сложно. Кира много рассказывала о вашей жизни. Ты стал для нее вторым отцом. Мы это очень ценим и поэтому наши двери для тебя всегда открыты. Приезжай в любое время, и мы будем счастливы тебя встретить. Я обещаю, что при любой возможности буду пытаться приехать к тебе с Майклом в гости.

– Твоя супруга, моя сестра убита каким-то мерзавцем. Тебе разве не интересно кто это сделал и зачем?

– Послушай, – Макс стал серьезным и почти без акцента продолжил: – Я любил Киру всем сердцем и меня также, как и тебя переполняет злость от того, что кто-то её у меня отнял. Однако, в отличие от тебя, у меня остался сын, о котором нужно заботиться. Как бы ты поступил на моём месте?

– Извини… – слова Макса проняли Артема, и он уже жалел о том, что хотел как-то воззвать зятя к совести и необходимости искать возмездие. – Ляпнул не подумавши. Конечно же вам нужно возвращаться.

– И еще… – Макс пристально посмотрел на шурина. – Я знаю, что Кира бы не хотела, чтобы ты влезал во всю эту ситуацию. Это работа полиции. Я уверен, что они найдут убийцу и накажут.

– А вот это я уже сам решу, что делать и куда лезть! – отрезал Артем. – Я найду ублюдка, который убил мою сестру, и пусть он молится, чтобы полиция нашла его раньше меня.

– Alright, – Макс вздохнул. – Надеюсь ты знаешь, что делаешь. Хочу лишь попросить, чтобы Майкл никогда не узнать о том, что ты намереваешься сделать. Are we deal?

– Конечно. – поджав губы и посмотрев на племянника, ответил Артем.

Макс и Артем обменялись рукопожатиями.

– Кстати. – Артем встал изо стола и стал рыться на полках книжного шкафа. – Фу, нашёл.

В руке Артём держал два золотых кулона с цепочкой. Раскрыв один из них, он протянул его Мише.

– С новым годом, Мишка. – Артем аккуратно повесил на шею племянника цепочку с кулоном и раскрыл его. – Внутри моя фотография, а рядом твоей мамы. У меня такой же. – Артем потянул за свою цепочку, вытащил кулон и тоже раскрыл его. – Видишь? Здесь ты и твоя мама. Вы самые ценные люди в моей жизни и ближе вас у меня никакого нет и не будет. Что бы не случилось, где бы ты не находился, если вдруг я тебе понадоблюсь – просто позвони мне и я тут же прилечу. Не забывай меня племяш.

Миша аккуратно закрыл кулон, убрал его за футболку и крепко обнял дядю, заставив его заплакать.

ЛОЖНЫЙ СЛЕД

1

На белом полотне, светом проектора отображалась информация из полицейских отчетов. Жертва: гражданка Великобритании Элфорд, в девичестве Ветрова, Кира Михайловна, уроженка города Манас, выпускница регионального университета иностранных языков и лингвистики. Замужем. Супруг – гражданин Великобритании Макс Элфорд, 34 года. Несовершеннолетний сын – Майкл Элфорд, 5 лет…

Рядом с текстом информации прикреплена фотография жертвы. Симпатичная курносая блондинка с острым подбородком, маленькими немного оттопыренными ушами, почти невидимыми веснушками и круглыми голубыми глазами. Несколько секунд спустя, слайд переключился на другую жертву – сорокалетнего Елмара Куспанова, с длинными мочками ушей, осунувшимся лицом, реденькими усами и раздвоенным подбородком. Его голый труп обнаружили соседи, на улице, прямо под балконами. Экспертиза убиенного показала, что смерть наступила в результате переохлаждения всего организма. Версия о том, что Куспанов замерз на улице, экспертами сразу же была исключена. Температура воздуха на улице хоть и была низкая, однако не достаточная, что послужить причиной смерти.

Далее слайды переключались один за другим, демонстрируя досье еще пятерых убитых: Молодая школьная учительница с миловидным лицом, недавно вышедшая из декрета – Гульнара Есетова, 24 года…; старший сотрудник ювенальной инспекции – хмурый мужчина со слабым подбородком, тоненькими бровями и высоким лбом, Никола Громадзе, 57 лет…; смотритель краеведческого музея – Птичкин Андрей Семенович, 67 лет, с суровым и угловатым лицом, на котором умещен широкий нос с толстой переносицей; продавец гипермаркета «Лунный» – Артюхович Инесса, 32 года, на фотографии она выглядела гораздо старше своих лет; домохозяйка, и по совместительству мать одиночка с уставшим лицом и засаленными волосами – Жанна Ахмедова, 29 лет.

– Включить свет! – скомандовал голос начальника городской полиции, когда слайды стали повторяться.

Люминесцентные лампы долго трещали и мерцали, прежде чем заполнить своим светом актовый зал, занятый полицейскими всех рангов, от рядового до подполковника, от младших специалистов до старшего начальствующего состава.

Начальник грозно обвел всех взглядом. В его глазах читалась нарастающая ярость. Губы дрожали, а челюсть двигались взад и вперед так, словно не могла встать на место.

– Ну что, господа хорошие, дождались, итиху мать?!!

Лопоухий, подстриженный под площадку и с огромными щеками, начальник уперся руками в стол и тяжело поднялся. Его тучное тело закрывало четверть полотна. Большие полковничьи звезды на широких плечах смотрелись так мелко, что не мудрено было спутать звание начальника со старшим лейтенантом. Он резко зыркнул на технарей и те выключили проектор, лучи которого слепили полковника.

– Семь! Семь, мать вашу, убийств в нашем городе!!! Вы бляха муха, чем тут занимаетесь, а?! Не хотите работать, так я никого не держу!!! Снимайте свои погоны, сдавайте служебное удостоверение с табельным оружием и валите на хер отсюда!!! – от злости, полковник раскраснелся словно помидор. – Вы мне вот что скажите! Как вы в глаза своим родным и близким смотрите, когда возвращаетесь домой со службы? Семь человек убито за последний год, и ни одно из этих преступлений не раскрыто! Хо́дите, бро́дите, на хер тоску наво́дите, а там родственники погибших места себе не находят из-за того, что преступники все еще на свободе! Совсем от рук отбились, вашу мать!!! Следователь Аланов!

– Я, господин полковник! – в третьем ряду показался мужчина, в полицейской форме, с погонами майора.

– Начнем с тебя! Полтора месяца назад убили уроженку Великобритании эту… как её?

– Кира Элфорд, – подсказал полковничий адъютант – высокий, худощавый и вечно горбящийся парень по фамилии Печнюк, умудрившийся в свои двадцать три года досрочно получить звание капитана, ни дня не проработав на "улице"².

– Угу. – главный полицейский города кивнул в сторону адъютанта, а затем снова грозно посмотрел на Аланова. – Кира Элфорд. Ты нашел убийцу?

– Нет, господин полковник. До сих пор по нему работаю и ищу зацепки.

– Такое ощущение, что ты не зацепки, а прищепки ищешь, майор! – начальник вытащил платок и протёр им губы и лоб. – Вчера только целый час слушал этого полоумного! Как его… Ведро́в, Бедро́в, Ге́тров?

– Ве́тров, господин полковник. – снова отозвался адъютант, поправляя очки и ухмыляясь. – Артем Михайлович Ветров – родной брат убитой Элфорд.

– Да, он самый! Дурацкая фамилия, хер запомнишь… Забодал он уже меня своими расспросами и всякими теориями. – начальник усмехнулся. – Ты в курсе, что ведет что-то типа своего собственного расследования? Приходил давеча со своим макетом. Как в фильме ей-богу. Какие-то фотографии, ниточки цветные, карта города и еще какая-то хренотень. Сделай одолжение, майор, избавь меня, пожалуйста, от нападок своих потерпевших. – умоляющим голос, обратился он к Аланову, а затем поднял голову, вскинул брови и снова сделался серьезным: – Ребята, соберитесь. Дело даже не в том, что за низкую раскрываемость полетят чьи-то погоны. Нет! Это наш с вами город, в котором ходят наши жены, мужья и дети. Никто из них не в безопасности, покуда по улицам города шастают убийцы и прочие отбросы, мешающие обществу жить. Одно нераскрытое убийство, подстегивает других ненормальных идти на преступление, с уверенностью полной безнаказанности. Одно дело, если бы преступник был, но из-за формальных заморочек нам бы не удалось его прижать к стене. В нашем же случае нам даже прижимать некого. Ни одного подозреваемого ни по одному убийству! – полковник выдержал паузу, дав подчиненным время переварить сказанное. – Так что я вас прошу, нет, я вас умоляю, коллеги, выжмитесь по полной и давайте в конце-то концов наведем порядок в нашем городе.

2

Аланов уже не в первый раз оказывается крайним при каждом приступе истерики полковника Жумагулова. Это собрание не стало исключением. Казалось бы, внешность у Аланова совершенно стандартная, да и звание майора, было у каждого третьего коллеги. Ответ на этот вопрос крылся в начальнике следственного отдела. Подполковник Ралин Эмиль Хамитович, очередной карьерист и ловец звезд на погонах. Ранее работал в аппарате министерства внутренних дел, однако после громкого скандала, теневые покровители попросили своего подопечного залечь на дно и не высовывать головы, пока всё не уляжется. Аланов был постарше Ралина, но даже и не думал как-то потакать этим своего нового начальника, у которого он к тому же был заместителем. Ралин же наоборот почему-то сразу же не взлюбил Марата и при первом же удобном случае понизил его до старшего следователя, а на его место поставил своего «человечка» по фамилии Батраков. Да, именно «человечка», потому как иначе эту личность охарактеризовать нельзя. На ежедневных планерках и вечерних пятиминутках, к «человечку», как положено, обращались по имени и отчеству – Андрей Станиславович, но за глаза, среди коллег он был наречен Таба́ки, в честь шакала из знаменитого мультика «Маугли». Ввиду своего узкомыслия или возможно тупости, Батраков проглотил версию о том, что Табаки, с древней латыни, переводится, как бесстрашный. Даже Ралин, видимо тоже от не знания, приятно удивился тому, что подчиненные наградили заместителя таким прозвищем.

Прямота Аланова буквально нервировала Ралина, не привыкшего выслушивать резонные замечания в свой адрес, тем более от какого-то «следака» из захолустья. Для него Аланов был очередной выскочкой, считающей себя умнее начальства. Таких, Ралин, на пике своей карьеры, щелкал, как орешки, выживая, подсиживая или плетя вокруг них интриги. Аланов же оказался крепким орешком. Сколько бы Ралин не вливал яда в уши Жумагулова, мнение главного полицейского оставалось неизменным. Аланов по праву считался специалистом номер один, расстаться с которым, для отдела, было равнозначно ампутации конечности. Впрочем, Жумагулов не смог игнорировать доносы руководителя одного из своих ведущих подразделений. Он прекрасно понимал связи и возможности, к которым Ралин может прибегнуть в любой момент. Из-за этого Жумагулову приходилось устраивать сцены на каждом собрании, чтобы утешить самолюбие «золотого мальчика».

Придя с собрания, Аланов первым делом покопался в деле об убийстве Элфорд и нашел номер телефона ее брата – Артёма Михайловича Ветрова.

– Алло. – лишь со второго раза следователю удалось дозвониться. – Ветров слушает.

– Артем Михайлович, добрый день. Это Аланов, я расследую дело по факту гиб… – следователь заткнулся на полуслове, – По делу вашей сестры. Помните меня?

– А, – протянул Артем, зевая. – Это ты? Неужто соизволил заняться, как твой начальник выразился, глухарём³?

– Мы можем встретиться? – не обращая внимание на язвительный тон собеседника, спросил следователь. – Слышал у вас есть какие-то соображения. Вы что-то раскопали?

– И что, тебе правда стало интересно? – хмыкнул Артем и что-то выпил, судя по сёрбающему звуку. – Начальник твой тоже с интересом слушал меня, ага. Не успел я переступить порог его кабинета, как он уже кому-то позвонил и наорал за то, что его «величество» отвлекают всякой ерундой.

– Артем Михайлович, давайте сделаем так. – Аланов продолжал гнуть свою палку. – Через три часа у меня обед. Буду вас ждать в кафе «Шах и Мат» у площади Аль-Фараби. Честно говоря, следствие в тупике, и мне действительно интересно Вас послушать.

– Я согласен встретиться, но только у меня дома. – Артём шмыгнул носом и громко высморкался. – Вы ведь еще помните, где я живу?

– Посмотрю в деле.

– Тогда жду вас, к двум дня. – голос Артема немного оживился. – И не опаздывайте. Наша беседа займет не один час.

– Спасибо, что согласились встретиться, Артем Михайлович. Буду в назначенное время.

Толстую картонную папку с материалами дела пришлось разделить на два тома и положить в разные кейсы. Уладив формальности по другим материалам, Аланов решил уйти пораньше. На выходе его догнал дежурный и передал большой конверт, скрепленный печатью экспертного института.

– Тебя то я и ждал, – обрадовался следователь и убрал конверт в кейс.

– Ты всё маешься по поводу убийства той англичанки? – с ухмылкой поинтересовался дежурный, ковырнув между зубами заострённой спичкой. – Не надоело? Всё равно по голове тебя за это никто не погладит. Утреннее собрание тому подтверждение.

– И что же ты предлагаешь? Сидеть и ничего не делать?

– Просто не выделяться из толпы и работать не напрягаясь. – дежурный погладил свой живот. – Зарплата от этого все равно не поднимется, а вот нервы тебе уже никто не восстановит. Или ты кайф ловишь от каждой мозготрёпки начальства? Хе-хе.

Старый дежурный рассмеялся так, что заставил вздрогнуть спящего бездомного, удобно растянувшегося на стульчиках в холле. Окинув нас презрением сквозь приподнявшиеся веки, тот отвернулся к стенке и захрапел, одарив нас громким пердежом.

– Ты бы лучше занялся своим делом, и не лез в чужие. Если начальник увидит это чудо, источающее тонкие ароматы «франции», – Аланов кивнул в сторону бездомного. – То тебя точно по головке не погладят.

– Это ты верно подметил. – дежурный подошел к спящему и ткнул в него ботинком. – Эй ты, вставай и вали отсюда! Слышишь?! Кому говорю?!

– Куда ты его гонишь в такую холодрыгу? – Аланов покачал головой. – Позвони в социальные службы и попроси, чтобы его забрали в ближайший пункт адаптации бездомных. На худой конец патрульных привлеки для транспортировки, если у тех не найдется свободных машин.

– Ага, щас! Разбежался! – фыркнул дежурный и всплеснул руками. – На хер я буду заморачиваться ради какого-то бомжары. Да и пошлют меня куда подальше и соцработники и патрульные. На фиг он кому нужен?!

– Поверь мне. – следователь ткнул пальцем в грудь дежурного. – Если с ним что-то случится, то ответственность будет лежать исключительно на тебе. К тому же, статью за оставление в опасности и неоказание помощи еще никто не отменял.

Аланов посмотрел на часы и встрепенулся.

– Ладно я побежал. Выбор за тобой, Гришка. Советую хорошенько всё обдумать. Помни! Уголовная статья!

Последние слова следователь прокричал, выходя из отдела, оставив недоумевающего дежурного одного с проблемой, от которой он уже так просто не избавиться. Бездомный, хоть и находится на последней ступени социальной лестницы, однако человеком от этого он быть не перестает. Случись с ним чего, срок за него дадут абсолютно такой же, что и за обычного горожанина. Это дежурный прекрасно понимал, а потому стал трезвонить по всем известным контактам соцслужб и рассказывать об их прямой обязанности, повторяя слова Аланова о возбуждении дела за халатность.

Снег под ногами хрустел, словно кукурузные палочки – излюбленное лакомство детей всех поколений. Аланов натянул шапку пониже, чтобы закрыть уши, завернул шарф под воротник и надел перчатки, прежде чем двигаться в путь, пешком. Свою машину, простоявшую на парковке почти неделю в условиях лютого мороза, следователь завести даже не попытался, поминая опыт всех прошлых зим. До дома Ветрова идти не так уж и далеко, всего пару миль. За полчаса, быстрым шагом, можно дойти и как раз успеть в назначенное время.

Город всё никак не мог оправиться от череды зимних праздников. Машины на дороге встречались очень редко. Гробовая тишина пустых улиц радовала Аланова, вырвавшегося из отдела, где ежедневно кипит рабочий процесс. Не было ни дня, чтобы за день не произошло ни одно, даже самое мелкое правонарушение. Грабежи, разбои, кражи – всё это стало обыденным делом для местных полицейских. Праздничные дни – не были исключением.

Повернув на третью улицу, шаг Аланова замедлялся, по мере приближения к дому Ветрова. Теперь участок с домом окружало высокое ограждение, поверх которого натянута колючая проволока. В высоту забор был почти под два метра, если не больше. На калитке висел домофон с камерой. Аланов подошел и нажал кнопку вызова. Через пару секунд замок щёлкнул и коротко пропищал.

Снег во дворе аккуратно собран и утрамбован у забора, а дорожка, тянувшаяся вдоль снежных глыб по бокам, выметена до основания. «Крыльцо покрашено в другой цвет? – подумал следователь, пытаясь вспомнить то, каким оно было год назад. – Точно. Было желтым и веселым, стало бурым и мрачным». Вместо деревянной двери, установлена массивная металлическая с тремя врезными замками, камерой-глазком и маленьким застеклённым створчатым проемом. На окнах висели внушающего вида решетки, вырвать которые, судя по всему, будет не так-то просто.

Следователь потянул за ручку и дверь открылась, задев верхней кромкой железный колокольчик. «Дзинь-дзинь!» – раздалось сверху.

– Господин Ветров, – войдя, следователь окликнул хозяина дома. – Это следователь Аланов.

– Проходите, – из-за угла вышел Артем, со скрещенными на груди руками. Взлохмаченные густые волосы заметно поседели и… поредели.

Ветров жестом пригласил Аланова следовать за ним в зал. Наглухо зашторенная комната освещалась настенными светильниками и торшером, нависшем над документами, разбросанными по круглому обеденному столу. Всю правую стену занимала огромная школьная доска. На ней тоже имелись записи и схемы.

– Ну и что же ты выяснил, поработав над делом убийства моей сестры почти два месяца? – с ухмылкой спросил Ветров. – Дайка угадаю. На поиски убийцы были брошены лучшие силы полиции, но в результате долгой и кропотливой работы, преступник так и не был найден. Я ничего не упустил?

– Нет, Артем Михайлович…

– Пожалуйста, аж слух режет, – Ветров скривил лицо. – Называй меня просто – Артем. И давай разговаривать на «ты». Мы не герои книжного романа Толстого. Ты бы меня ещё реверансом поприветствовал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дядя (англ.)

Вернуться

2

Сленговое название полицейских (оперативник, следователь, патрульный и др.), выполняющих функции дознания, следствия и по охране общественного порядка.

Вернуться

3

Глухарь – то же, что и "висяк". На жаргоне полицейских означает бесперспективное, не раскрываемое дело, как правило убийство.

Вернуться