Helga Duran
Красивая проблема

1. Антон

(В тексте содержится ненормативная лексика и очень откровенные постельные сцены. Обратите внимание на тег МЖМ!)

Не люблю выбираться в город. Суета, пробки, вечно несущиеся куда-то люди, никого и ничего не замечающие вокруг себя. Уткнутся в свои сраные телефоны и все! Нет человека! Неужели мир вокруг, который реальный, который можно понюхать и пощупать, менее интересен?

Поэтому я живу в деревне. Это был мой осознанный выбор. Когда-то давно и я был городским парнем. Ходил в бары, клеил телок, убивал людей за вознаграждение. Каждый день, как последний!  Такой адреналиновый темп быстро измотал и меня, и брата.

Заработав достаточно денег, мы, почти не сговариваясь, уехали жить к родителям. Небольшой поселок Ивушки в стопятидесяти киллометрах от мегаполиса пришелся нам по душе.

К переезду в глушь нас подтолкнула еще и беременность Катерины – нашей с братом общей девушки.

Ох, блять, это вообще странная, скажу я вам, история десятилетней давности.

Это я познакомился с Катенком в стрипклубе. Я промышлял заказными убийствами на пару с младшим братишкой, а она мандой шест полировала. Снял ее разок, затем другой. Понравилась она мне. Мордашка симпатичная, сиси – уверенная четверочка, ноги от ушей, дырочки рабочие. Что мне еще надо? Тогда больше ничего и не надо было, драл ее и в хвост, и в гриву.

Потом стал ее спонсировать постоянно, перевез ее в нашу с Дэном квартиру из ее обшарпанной общаги. Стали все вместе жить.

Из клуба она, естественно, уволилась по моему приказу. Нечего перед другими мужиками голой жопой вертеть, когда свой мужик вечно голодный.

Катька была девушкой верной, я бы даже сказал, порядочной, учитывая ее проститутское прошлое. Вела себя скромно, поводов для ревности не давала. Только стал я замечать, что она на Дэнчика засматривается. Да и братец мой слюни на нее пускал так, что пару раз, я чуть в морду ему не дал.

Трудно не смотреть на полуголую девочку с потрясной фигурой, когда она мимо тебя шныряет туда-сюда по двухкомнатной квартире.

В тот день похмелялись мы все втроем после Катькиной днюхи, перепились все снова, как мрази. Я и сам не понял, как так вышло, что отодрали мы с Дэнчиком девчонку вдвоечка.

Катенку понравилось, а мы с Дэном наутро в глаза друг другу смотреть не могли. В то время мы еще не были такими извращугами, как сейчас. Моногамность, уважение к женщине, больше двух в койке не собираться – результат деревенского воспитания. Не по понятиям было одну девку на двоих растягивать.

Через месяц ситуация повторилась уже по инициативе Катенка. Не знаю, что ей не хватало. Трахал я ее регулярно и качественно. Без оргазма никогда ее не оставлял, в постели я далеко не эгоист. А может Катюху уже один хер не устраивал?

В общем так и сложилась наша шведская семья. Мы с братом даже дали друг другу обещание, что если с одним из нас что-то случится, второй позаботится о девчонке. Особенно это стало актуально, когда она залетела. Даже на заказы мы с Дэнчиком теперь ходили по отдельности.

Я отнесся к будущему отцовству ровно. Ну, залетела и залетела, будем, значит, воспитывать наследника. Мне даже было неинтересно, кто из нас двоих Дубровиных папаша. С братом мы очень близки. Разница всего два года. Выручали друг друга не раз. Что нам теперь делить? Малыша?

А вот Дэн как-то занервничал, запереживал. Проснулись в нем чувства мужицкие собственические. Предложил он Катенку руку. Но та ее не приняла, сказав, что не хочет быть с кем-то одним, чем расстроила пацана еще больше.

По мере того, как рос животик матери нашего ребенка, росло и наше желание остепениться. В городе становилось неспокойно. Мы решили завязать с криминалом ради малыша. Собрали пожитки, купили дом на Родине в поселке Ивушки и начали обживаться хозяйством на новом месте.

Девчонку мы представили родителям и односельчанам, как мою невесту. Я старший, значит мне положено жениться первому. Дэн поерепенился малёха, да и заткнулся. Ебали-то мы ее по-прежнему вдвоем, замуж она не хотела, так чего пыхтеть? Осторожно, учитывая красивое положение Катенка, но все же, засаживали мы нашей девочке, по самое небалуй.

Блядь, щас еду за рулем, а хер дымит от одного воспоминания об этой проказнице! Хоть доставай и передергивай!

Дэнчик в постели грубоватый, резкий, особо с девочками не церемонится. Подол задрал, и погнали!

А я наоборот, люблю малышку приласкать, как следует разогреть, чтобы не соваться "насухую", чтобы текла, как сучка, от моей прелюдии. Поэтому Катюхе нравилось, когда брат жестко вбивался в ее киску, а я нежно имел ее попец. Одновременно!

Девка так орала, что мы готовы были жарить ее 24/7. Беременная женщина – самое красивое, что я видел в своей жизни, ну как ее не трахать?

Мы с братом мертвецки уставали, работая с утра до ночи на свежем воздухе. По дороге домой мечтали только об одном – пожрать и завалиться спать. Но стоило нам увидеть пузатого Катенка в халатике на голое тело, усталость испарялась по мере того, как наливался тяжестью член.

Охрененное было время!

Катерине в колхозе не понравилось сразу. Тошнило ее от всего на свете. Мы с братом ее особо и не напрягали. Она ж беременная, а в деревне везде опасно. Если корова не лягнет и гусь не напугает, так солнышко напечет головку. Тем более, Катенок такая красивая была, что в огород ее было грех выгонять. Таких женщин надо любить, на руках носить, а не пахать на них.

Если своими жизнями мы рисковали не задумываясь, эти две жизни мы берегли!

Впахивали мы с Дэном и за себя и за нее. Готовили по очереди, стирали, гладили. Убиралась в доме, правда, сама хозяйка, и на том спасибо.

Тем более по ночам мы ей продыху не давали до седьмого месяца. О каком хозяйстве могла идти речь?

В октябре Катенок родила нам девочку. Нашу прелесть! Родители такой праздник закатили!

Роддом у нас один на девять поселков – в райцентре. Поехали мы с Дэнчиком забирать наших девочек, а тут беда!

Сбежала Катюха из роддома в неизвестном направлении. Дочку бросила и испарилась!

Записку оставила:

"Мальчики, не ищите меня! Дочку назовите Миланой."

Все!

Преречитал я записку раз стопятьдесят, но так и не понял, что случилось. Неужели ей Ивушки так ненавистны? Или Антон и Денис Дубровины? Или в дочке дело? Ответ мы не получим уже никогда.

Мы, признаюсь, охренели на пару с братишкой. Это как так получается? Это что же за любовь у нее такая? Постояли на крыльце, посовещались, перекурили эту хуйню…

Я сначала хотел броситься на поиски этой кукушки. Я бы ей всю моську  разбил! Чесслово!

А потом мы плюнули на то крыльцо, забрали  дочку и поехали домой. Назвали мы ее с Дэном Марией.

– Хрен ей, а не Милана, – прошипел тогда злющий Дэн. – Машка будет!

Машка, так Машка…

Дубровина Мария Антоновна – на себя ее записал. В графе "мать" прочерк жирный. Сказали всем, что умерла Катя после родов, а похоронили мы ее в городе. Особо никто не расспрашивал, видя наши с братом убитые горем лица, поэтому легенда канает и по сей день. И по сей день наша кукушка-ебанушка так и не появлялась.

Любили ли мы ее с Дэном? Наверное да. Конечно мы переживали, что она нас всех бросила. В деревне особо некогда кручиниться. То у тебя корова телится, то собака с цепи сорвалась, то кролики дохнуть начали. Что нам эта Катя?

Тем более грудной ребенок на руках. Хорошо, что была поздняя осень, а не посевная и не уборочная. Мы бы с Дэном совсем ёбнулись!

Привезли Машку домой, обмыли всем поселком. Купать ее надо, а мы два амбала не знаем с какой стороны к ней подойти. Развернули пеленки и стоим смотрим на сморщенного червяка головастого с пупом зеленым.

А он орет дурниной.

– Ну и че, блядь, делать? – упавшим голосом спрашиваю я у Дэна.

– Да я-то откуда знаю? – таким же тоном отвечает он.

– Ма-а-ама! – заорали мы одновременно.

Хорошо, что мама у нас мировая! Быстро нас всему научила. Чем кормить, когда и как, как подгузники менять, ногти стричь и прочим премудростям.

Спали мы с Дэном теперь вместе, потому что вставать надо было поочереди к дочке. Тяжело было поначалу. Морально тяжело. Но ничего, мы справились.

Единственное, чему мы до сих пор не научились – это плести косы, поэтому стрижем мы дочку почти под пацана, да и по характеру она пацанка – вся в нас. В папу Антона и папу Дениса. Матери нет, зато два пахана.

Только однажды мы с братом хотели сделать тест и выяснить, кто же все-таки из нас Машкин отец, когда посрались крепко, а потом помирились, и че-то некогда стало, да все не до того. Забили, короче, хрен.

Ей будет уже девять, второй класс закончила. Какие теперь тесты? Мы любим ее, а она нас. Что прошлое ворошить, да раны застарелые?

Странно, но до сих пор ни один из нас так и не женился, а ведь мы симпатичные и совсем не бедные ребята. Настолько не бедные, что поехали с братом мне новую тачку покупать.

"Ренж Ровер": полный привод, дизелек, кондер! 11 миллионов отвалил! Ждет уже меня мой мальчик в салоне, тоскует по папочке!

Не совсем колхозная тачка, конечно, но я ее купил не картоху возить, а дочу и себя любимого. Тем более, что наша громадная ферма скоро обзаведется собственным молочным производством, благодаря моему старому корешу Басу, который решил инвестировать свои "непосильно нажитые" в наш с Дэном бизнес. Надо теперь  выглядеть представительно и солидно!

Сейчас у меня и у брата старенькие побитые "Крузаки". Самое оно по полям, да по болотам гонять. Дэн себе пока новую тачку брать не собирается. Все че-то мнется, выбирает…

Да и денег у него не так много, как у меня, потому что любит он гульнуть в городе при каждой возможности. Сегодня не исключение. Я остановлюсь в нашей городской квартире, где я поселил свою любовницу Маринку, а Дэн выпросил у меня "Ренж Ровер" покататься. Понятно, что это будут за "покатушки".

Мы быстро оформляем все документы на машину и Дэн уезжает на ней прямо из салона. Я доверяю ему, как себе, но что-то сегодня неспокойно на душе у меня.

– Смотри, не въебись нигде! – даю я напутствия счастливому брату в опущенное окно внедорожника. – И телок чтобы там не драл! Мне еще в ней дочку возить!

Дэнчик кивает, врубает заготовленное заранее музло, закрывает окно и срывается с места.

Я заезжаю еще в парочку мест по делам. Кое-что прикупить, кое-что забрать из доставки, и только после этого еду к любовнице, где меня ждет вкусный обед и шикарный отсос со всеми вытекающими.

Маринке 24. Знаю ее с детства. Выросла на моих глазах. Не смотря на нашу разницу в возрасте в 12 лет, я чувствую себя с ней малолетним пацаном. Видимся не часто, два-три раза в месяц, но я всегда немного волнуюсь перед встречей. Покупаю вина, цветочки, чтобы сделать девочке приятно. Подарки не дарю, даю деньгами. Не умею я женщинам подарки выбирать. Маринка не возражает. Деньги лучше, чем ничего.

Ебать я ее начал, когда она только школу закончила. Подбросил от магазина до дома, и понеслось… Девочка была свежая, неопытная, хотя целку свою потеряла где-то по дороге к моему члену. Заблудилась малёха.

Поступила Маринка в институт, собралась в город. Я за лето к ней так привык, что не захотел ее отпускать так просто. Тем более я ее в постели всему обучил, поднатаскал, как мне нравится. Жалко стало такую сучку терять.  Для себя старался, а не для чмырдяев городских.

Маринка умная, красивая, я бы может и женился на ней, только Машка невзлюбила девушку с первого взгляда. Пришла моя зазноба в гости. Начипурилась, надушилась… Уф! А дочка ее из-за забора грязью обкидала. Приревновала что ли?

На этом Маринкино желание связать свою судьбу со мной загнулось в зародыше под растекающейся по ее миленькому личику косметикой.

Можно было Машку за такое выпороть, но я подумал, что наша тихая семейная идилия мне дороже, чем  Маринкина пизденка. Бабской войны мне только в хате не хватало.

После этого мы с девушкой договорились, что ебу и кормлю я ее до тех пор, пока она судьбу свою не встретит. Пока не встретила. Она уже институт закончила, работает в банке. Нашу связь мы держим в секрете. Если она приезжает в поселок, мы вообще никак не пересекаемся. Зачем ей дурная репутация?

Нашей с Дэном хватает. Что только о нас в поселке не болтают. То мы девок портим, то мы гомики, поэтому живем вместе и без бабы, то импотенты. И никак выбрать не могут что-то одно.

Нам плевать, если честно. На нашей ферме весь поселок держится. Если бы не наши рабочие места, уехали бы все сто лет назад из Ивушек. Ничего другого мало-мальски приличного тут, кроме школы, не было. Давным-давно все попиздили и растащили.

Я Маришке тоже верность не храню. Если попадается юбка приличная, ебало не ворочу.

Всех все устраивает. И Дэнчик Маришку много раз рачком ставил,  когда мы с ним вместе у девчонки ночевали, но в этот раз я решил, что она моя любовница, а не общая. Дерет он ее строго в моем присутствии и предохраняемся мы все трое на сто рядов!

Дверь в квартиру я открываю своими ключами, но Марину всегда предупреждаю о визите. Просто не хочу вот так приехать однажды и застать ее сосущую другой хер. Кому это надо?

– Привет, котик, – встречает меня Маринка у дверей.

– Привет, Мариша, – протягиваю ей цветы и бутылку белого.

– Спасибо! Ты меня балуешь! – кокетничает девушка.

Она всегда меня встречает во всей красе. Длинные каштановые волосы, которые я люблю наматывать на кулак, лежат мягкими волнами по плечам. Неброский макияж, нерезкие духи. Она вся такая… стандартная и простая на первый взгляд. Все в ней ладно, всего в меру.

Но я точно знаю, что под ее сарафаном нет белья, а в ее попке спрятана анальная пробка.

Маришка знает, что я люблю, пытается угодить, поэтому жопушку готовит самым тщательным образом.

Меня это заводит вмиг. Член упирается в ширинку я нервно сглатываю, думая о том, что поступил бы сейчас, как мой братец. Задрал Маринкин сарафан и вогнал бы ей прямо в коридоре, загнув у полки с ее туфлями.

– Дэн не приедет? – спрашивает девушка, как будто знает о чем я думаю. Или по моему брату соскучилась?

– Сегодня я один с тобой справлюсь, – отвечаю я, сминая ее пухленькие губки поцелуем.

2. Антон

Маришка была, как всегда, на высоте! Утолив сексуальный голод, мы пошли на кухню, утолять голод пищевой. Как и любой мужик, я люблю сытно и вкусно покушать. На моей фигуре это сказывается только положительно. Физических нагрузок у меня завались, так что жирок откладываться не успевает. Презираю пузатых мужиков. Это же неуважение к самому себе. Как с пузом трахаться, если хер из-за него не видно? И дырочек сладких женских на нем соответственно тоже.

Едва я сел за стол, девчонка начала метать на него харчи. Наготовила малышка от души: первое, второе и компот. Пизцдецки приятно, когда вот так вокруг тебя женщина суетится.

Наяривая Маринкины щи, после страстного и яркого траха, я чувствовал, как растет мое обожание к этой прелестнице. Все же мужики существа неприхотливые. Поел, поспал, потрахался – вот и счастлив.

– Котик, ты будешь? – Марина протянула мне бутылку с вином и штопор, чтобы я ее открыл.

– Нет, милая, я за рулем, – вернул я открытую бутылку девушке. – Вечером у меня еще встреча кое с кем. Нужно быть с ясной головой.

– Это с кем это у тебя встреча?

Марина изогнула свою красивую бровку и выжидающе посмотрела на меня. Ревнует? Или боится, что я себе новую пассию найду?

– Со старинным приятелем. Дела у меня с ним, – успокоил я любовницу. – Принеси-ка мне мою сумку.

Я проводил взглядом Маринкину пышную задницу, туго обтянутую легким шелковым халатиком,  и оторвал от запеченной утки ногу. Есть не стал, вытер руки, дожидаясь пока девушка вернётся.

Марина прекрасно знала, что будет дальше, не первый год встречаемся. Ради этого момента она и старалась. Пока я доставал свой бумажник, девушка облизывала мою шею, обнимая меня со спины. Ее руки заскользили по моей обнаженной груди и животу, и я снова почувствовал возбуждение.

Если Маринка заводилась от моего бумажника, я заводился от того, как она в него ныряет.

– Держи, солнце,  – протянул я ей свой лопатник. – Возьми, сколько нужно.

Она села напротив меня, отпила вина из бокала, и только потом открыла кошелек. Вгрызаясь в жирную утиную ногу, я с удовольствием наблюдал, как вспыхнули глаза Марины при виде денежных купюр. Она ненадолго зависла, как будто прикидывала, сколько на самом деле можно выдернуть из моего бумажника. Затем запустила в него свои наманекюренные пальчики и зашуршала бумагой.

Мне было не жалко. Пусть хоть весь нал заберет. После такого-то приема. Поэтому я снова вытер руки, забрал свой кошелек и вынул еще несколько купюр, добавив к тем, во сколько оценила девушка свои хлопоты.

– Антон! – радостно воскликнула она, поднимаясь с места. – Ты меня разбалуешь!

Я только усмехнулся. Таких девушек хочется баловать бесконечно. Марина встала передо мной на колени и сжала мой член поверх боксеров.

Ах, сука! За ее минет я был готов накинуть ей еще денежек. Научил я ее, как мне нравится. До мелочей выдрессировал. Похоже я наелся, потому что весь мой интерес находился теперь на кончике Маришкиного языка.

– Обожаю твой член, – рвано выдохнула девушка, доставая его из моих боксеров.

Я отогнал от себя мысль о том, что мой бумажник она любит не меньше. Ну нельзя же быть настолько циничным?

Сейчас я ею не просто любовался, я смаковал эту картину до каждой мелочи. Ее халат распахнулся, я протянул руки вниз, накрывая ладонями большие, упругие холмики, сжимая, лаская сосочки. Маринка застонала, оттопыривая попку, и начала причмокивать ртом с двойным усердием.

Может быть трахалась она со мной и из-за денег, но сам процесс ей безусловно нравился. Я никогда не относился к Марине, как шлюхе и не считал, что она мне что-то должна, поэтому в постели я выкладывался по полной. Это приходит с возрастом, наверное. Просто вогнать женщине, чтобы кончить – удел неуверенных в себе, несостоявшихся мужиков. Дениса, например.

– Иди сюда, малыш! – тяну девчонку на себя.

Сдвигаю тарелки в сторону и усаживаю Марину на стол. Распахиваю ее халат совсем, целую в сахарные губки. Девчонка хватает меня за задницу и вжимает мои бедра между своих распахнутых ног. Мои яйца впечатываются в ее киску, я чувствую, как там мокро. Быть желанным для женщины – еще один особый кайф. То, как Маринка течет по мне, тешит мое мужское эго.

– Антош, я уже вся мокрая, – стонет девушка мне в шею, хватаясь за мою шею. – Давай, котик, хочу почувствовать тебя в себе!

Я нащупываю на столе свою сумку, в ней презервативы, быстро открываю фольгу и раскатываю латекс по члену. Ненавижу гондоны. Весь кайф портят. И ощущения, и всю романтику. Эти секунды, пока ты его натягиваешь, кажутся нескончаемыми и притупляют дурман желания.

Кладу руку между девичьих ножек, глажу ее припухшие от возбуждения и нашего недавнего траха губки. Они у Маришки нежные, гладенькие, а я все еще помню время, когда у нее там был небольшой пушок, когда ей было 18, и который заводил меня до одури.

Растягиваю немного ее влагалище пальцами. Ввожу в мокрую дырочку сначала два пальца, трахаю ее ими, затем добавляю третий. Хер у меня не маленький, не хочу, чтобы девушке было некомфортно. Не знаю, трахается ли она еще с кем-то. Я делаю это не так часто, чтобы Маринкина дырочка растянулась под мой размерчик. Девочка до сих пор узкая и тесная.

– Боже! – всхлипыват она, когда я вхожу в нее. – А-а! Еще, котик! Да! Вот так!

Я подхватываю ее ножки под коленями и начинаю долбить малышку. Девичьи грудки подпрыгивают в такт моим толчкам, щекотят мою грудь, мне хочется прикусить ее шейку, но я сдерживаюсь, чтобы не оставить на нежной коже следов. Мы оба напряженные, мокрые, целуемся, как в последний раз. Мои яйца врезаются в ее попку, шлепки наших встречающихся тел такие сочные.

Девочка кончает, выгнувшись дугой, прикусывает мое плечо, сокращаясь на моем члене.

– На колени! – даю я четкую команду, обмякшей, изможденной Маринке.

Она неуклюже сползает со стола и бесприкословно встает раком прямо на полу. Сама задирает свой халат, который все еще болтается на ней, обнажая упругую попку.

Она-то мне и нужна. Раздвигаю ее сахарные булки, любуясь уже раздроченой мною до обеда звездочкой ануса, и плюю на нее.

Размазываю слюну вокруг входа, чуть захожу пальцем внутрь. Маринке не нравится анал, говорит, что у меня слишком толстый хер, но стоит она послушно и смирно.

Нажимаю головкой на колечко ануса. Девушка ойкает, когда я вхожу, но не дергается. Понимает, что так надо. Мне надо. Без анала я чувствую себя недотраханным. Вот когда я кончаю в тугую Маринкину задницу, вот тогда я понимаю, что все! На сегодня все!

Катька любила, когда я ее задницу на себя натягивал, вот и осталась привычка до сих пор и любовь к этому делу.

Девчонка первой бежит в ванную, затем иду я.

– Прости, малыш, – зажимаю ее у стены в коридоре, целую ее в губки. – Ты же знаешь, что я без твоей попки жизни не представляю!

Марина ничего не отвечает, просто  прячет лицо на моей груди.

Мне очень хорошо с ней. Так хорошо, что я не выдерживаю и говорю то, что у меня сейчас на душе:

– Мариш, а может  поженимся?

– Антон, ну мы же уже это обсуждали, – надув губки, напоминает она. – Дети -это не мое, да и не хочу я в Ивушки возвращаться. Я не для этого пять лет в институте училась.

– У тебя есть кто-то?

– С ума сошел? Нет, конечно! Ты один у меня, мой котик.

Котик не верит в Маринкину верность ни на грамм. Слишком яркая и красивая она, чтобы довольствоваться нашей тайной связью. Больше мне ей нечего предложить, а ей нечем мне ответить.

– Так и будешь моей вечной любовницей? Будешь шоркаться по зауглам со мной? Так и жизнь пройдет.

Беру ее руку в свою, целую запястье. Только сейчас замечаю красивый дорогущий перстенек у нее на пальчике. Откуда интересно? Хоть я и не очень разбираюсь в ювелирке, тянет колечко на полляма, не меньше. Не имею права ее ревновать, но все же чувствую, как становится паршиво внутри.

– Кто-то подарил? – рассматриваю кольцо уже открыто и более пристально.

– Ой! – закатывает она глаза и тут же отдергивает руку. – Экономила на всем и купила. Ты бы тоже себе что-нибудь прикупил из украшений. Да хоть цепочку. Что ты эту ерунду таскаешь, – дергает Марина мой жетон на шнурке. – Не солидно, Антош.

Антоша сам разберется, что солидно, а что жизненнонеобходимо. У меня не простая железяка на шее болтается. В нее встроен маячок, по сигналу которого можно отследить мое местоположение. У Дениса такой же. Этот реквизит – привет из нашего с ним криминального прошлого.

Лет пятнадцать назад смартфонов не было, поэтому к жетону шла в довесок приблуда специальная, а сейчас я могу в любой момент зайти в свой телефон и узнать, где Дэнчик шароебится. Мы больше с ним киллерские заказы не берем, но, время от времени, выручают нас жетоны. Два года назад поздней осенью Дэнчик на охоте потерялся. Если бы не маячок, хер бы я его нашел. Замерз бы он, бедолага в лесу. Да и спокойнее на душе, когда точно знаешь, где брат твой находится. Всегда найдешь и живого, и мертвого.

– Антон, а давай ремонт сделаем? – внезапно предлагает Марина.

Значит, реально нет у нее никого, раз съезжать не собирается? Осматриваюсь по сторонам. Квартира ухоженная, чистая Маринкиными стараниями, но ремонта тут не было с тех пор, как я ее здесь поселил. Может быть, действительно, пора обновить и мебель, и обои? По мне и так неплохо, но если откажу – скажет, что я старый и ничего в модных интерьерах не секу.

Блядь, придется заняться. Деньги – не проблема. Времени жалко. Не будет же девчонка сама этим заниматься. Зато вместе проведем его, время это. Я бы с этой девочки не слазил, если бы всегда под боком была.

– Конечно, Мариш, сделаем, – обещаю я.

Начинаю собираться на встречу с Басом. Хороший сегодня день. Одни приятности.

3. Антон

Бас назначил мне встречу в ресторане. Я не совсем колхоз, переоделся в деловой костюм. Неуютно я себя чувствовал в нем, но не идти же на встречу с инвестором  в джинсах. Я же, типа, бизнесмен.

– Антон, ты у меня такой красивый! – ластилась ко мне Маринка, пока я разглядывал себя в зеркале.

Красивый? Так себе комплимент для мужчины. Надежный, заботливый, верный  –  вот, что красит мужика, а никак не галстук, поэтому от него я отказался, хоть и взял на всякий случай.

– Ночевать придешь? – спросила девушка, провожая меня у дверей.

– Нет, малыш, нужно возвращаться домой.

– Будь осторожен, котик!

Целуемся взапой. М-м-м… всегда от нее трудно уезжать.

Я Маринке в любви не признавался, и она мне тоже, но есть между нами, что-то большее, чем секс. По-любому есть. А может быть, я просто к ней привык? Как я ее потом отпущу, когда время придет? А оно придет. Я не молодею. А она? Конечно, встретит она того самого, полюбит и выскочит замуж. Как мне на это реагировать? Продолжают ли мужчина и женщина после окончания многолетней связи дальнейшее общение? Не важно, кто будет после меня, я один хуй буду за нее волноваться, переживать.

Как-то грустно стало. Внезапно настроение испортилось, ё-кнуло в груди нехорошо и тоска накатила. Сел в машину, проверил ствол в бардачке. Сейчас уже никто не воюет, но с пистолетом я всегда чувствовал себя спокойно. Пизды могу и без него навалять кому угодно, но лучше аргумента, чем ствол, которым тебе тычут в рожу, не существует. Против лома нет приема, если нет другого лома.

Позвонил Машке, пожелал спокойной ночи. Она уже достаточно взрослая, чтобы оставлять ее с домработницей Зиной. Женщина живет у нас дома уже четыре года, и вроде бы не чужой человек, но все равно беспокоюсь за дочку.

Машка заверила меня, что уже лежит в кровати. Половина девятого вечера. Девочке действительно пора бы уже ложиться. В деревне отбой ранний и подъем ранний. Особый режим.

– Сейчас папе Денису позвоню и буду спать, – говорит дочь. – Возвращайтесь поскорее!

– Скоро, милая, – обещаю я. – Люблю тебя, малышка!

– И я тебя, папочка!

Ради этих простых, но емких слов стоило пережить то, что мы пережили с Дэном. Каждый раз мое отцовское сердце тает, когда я слышу эти слова.

Дэн дочку балует, она в буквальном смысле ездит у него на шее, а я строгий отец, я бы даже сказал, жестокий, но справедливый. Наказания для девочки придумываю я. Нет, не ремень или розги, хотя и бывало пару раз. На горох тоже ребенка не ставим. В основном все наказания – это трудотерапия или лишение телефона и прочих гаджетов. Машка редко косячит, поэтому и наказываю я ее с такой же периодичностью. Иногда достаточно злобно на нее зыркнуть, чтобы дочка поняла, что я недоволен. Бить девочку ремнем – последнее дело.

А вот с Дэнчиком дочь близка духовно. Он ее укладывает спать, они шушукаются о чем-то вечно, секретики у них от меня. Но, несмотря на это, Дэн за Машку передо мной никогда не заступается, авторитет мой перед дочерью не подрывает и меру наказания не оспаривает. Раз папа Антон так сказал, значит так и будет! Нефиг было баловаться!

– Сам папу Антона боюсь, – пожимает он плечами перед виноватой дочкой и незаметно мне подмигивает. – Вот и веду себя хорошо.

Я знаю, что все равно Машка меня любит. А моя излишняя строгость… Хочу, чтобы девочка человеком выросла, а не как ее мамаша – шлюхой и кукушкой. Был бы у нас пацан, все было бы по-другому. А дочка – это тонкие материи. Но  ремень нужен толстый, просто, чтобы был!  До сих пор не могу понять, как такое сокровище, как наша дочь, можно было бросить.

Что там братец мой делает? Открываю карту, отслеживаю его жетон. Так и знал – сидит в каком-то кабаке. Клеит девочек. С такой-то тачкой ему сегодня обломится 200 процентов!

Дэнчику и без тачки всегда дают. Если я могу сказать женщине твердое «нет» из моральных соображений, мой брат не знает такого слова в принципе.

– Антоха, надо брать, пока дают! – любимое выражение Дениса.

В Ивушках Дэн особо хуем не размахивает. Маленечко есть у него мозгов. Жить-то потом там как? Тем более, что мужики в колхозе суровые. Могут и жениться заставить на порченой дочке или сестре. Дэнчик жениться больше не собирается, вот и держит хер в штанах. А в городе все можно.   Он как кобель, который с цепи сорвался. Берегитесь, сучки!

Паркуюсь у ресторана, собираюсь с мыслями. Брать ствол, не брать? Не буду. Не на разборку пришел, а на встречу со своим старым… Даже не знаю, как и назвать Баса. Кто он мне?

С Аббасовым Станиславом Григорьевичем мы с Дэном познакомились давно. Только дембель отгуляли. Я после школы закончил еще училище, как мама хотела, а Дэнчик был распиздяем. У него вообще никакого образования нет. Он считает себя пиздецки умным мужиком и без институтов, поэтому не парится.

Так получилось, что призвали нас в армию одновременно, поэтому и служили мы вместе, и дембельнулись вместе. Мы вообще с ним по жизни вместе.

Сначала работали у Аббасова в охране. Были еще перспективы на завод пойти или водилой устроиться на автобус маршрутный, только денег там не платили. А тут и бабки и стволы и девочки! Нам – деревенским пацанам, такая жизнь казалась пиком успеха.

Длилось это до тех пор, пока меня не подстрелили на одной из разборок. Тогда мы задумались о том, что не так уж и много зарабатываем, учитывая риски.

К тому времени убийства людей уже были нормой для нас обоих. Заказ на первого клиента нам  Бас и подогнал. Заплатил он нам за устранение своего конкурента столько, что мы смогли ту самую квартиру купить и еще деньги остались. Работу мы выполнили четко, нигде не наследили. Залегли на дно, выждали время.

А дальше по накатанной. Власть в городе и заводы делили долго. Братья Дубровины были нарасхват. Работали мы с Дэном в паре. Один ликвидирует цель, второй прикрывает.

Сейчас Аббасов давным-давно не бандит, а уважаемый бизнесмен. А мы с Дэнчиком не киллеры, а фермеры. Только такие вот встречи бизнесменов и фермеров не дают забыть грешки молодости.

Я вошел в ресторан в точности до минуты. Чувство времени у меня останется на всю жизнь. Этого не отнять, профессиональная привычка, когда каждая секунда роковая. Аббасов уже ждал меня, лениво разглядывая остальных посетителей заведения.

Бывали времена, когда харчевню могли резко закрыть на спец обслуживание только потому, что приперся  Бас с братвой и желает просто поужинать.

Сегодня был не тот случай и не тот год, поэтому у других смертных тоже был шанс хорошо провести время в данном заведении.

Мужчина поднялся и с улыбкой пожал мне руку. Хорошее начало.

– Антошенька, сынок, – залебезил Стас передо мной, что было весьма странно. – Как поживаешь? Как Дэн, как дочка?

Аббасов был старше меня лет на десять, но всегда звал меня сынком. Это было обусловлено скорее стремлением показать свое превосходство, нежели отцовской заботой.

– Все хорошо, спасибо! – сухо ответил я. Не такие уж мы и корефаны, чтобы я вдавался в подробности. – Если не возражаешь, Стас, давай перейдем сразу к делу.

– Эм… Понимаешь, Антош, я тут подумал… – заморосил мужик. – Выборы у меня на носу. Деньги очень нужны. Давай в следующем году начнем сотрудничество?

– Я не понял, Стас, мы же договорились уже обо всем. Ты меня кинуть решил? – откровенно злюсь я, отчего двое крепких ребят в черном подходят ближе к Басу и становятся рядом.

– Я? Кинуть? Ну, что ты такое говоришь? Перенести. Время другое выбрать.

Сука, вот нахуя я машину покупал? Лучше бы кредит в банке взял, добавил и сам справился. Мудак сраный!

– Всего доброго! – поднимаюсь я из-за стола и протягиваю Аббасову руку.

Больше разговаривать не о чем, раз съехал мужик. Не по-пацански это. В былые времена за такую подставу я бы его уже опустил, но сейчас я просто вежливо прощаюсь, понимая, что не того человека я себе в партнеры примерил.

– Да ты куда, Антон? – заискивающе спрашивает Стас, поднимаясь со стула. – Присядь, выпьем, поедим. Я угощаю!

– Спасибо, Стас. Не голоден! – жму руку и ухожу.

Сказать, что я расстроился – это не сказать ничего. Я очень рассчитывал на инвестиции Аббасова, но теперь придется справляться своими силами. Надо найти Дэна и ехать домой.

Я почти дошел до парковки, когда Дэн мне сам позвонил.

– Бля, Антоха, – запыхавшимся голосом выдохнул он в трубку. – Ты где?

– Только от Аббасова вышел. А ты где?

– Дуй к бару «Текила». Я здесь. Быстрее! Тачку твою угнали!

– Что, блядь? Ты в ментовку позвонил?

Ушам не верю! Как Дэн такое допустил?

Чуть ли не бегу к своему «Крузаку», запрыгиваю в него и срываюсь с места, одновременно разговаривая с братом.

– Так твоя же тачка! – тараторит Дэн. – Там девчонка за рулем. Соплячка! Я жетон на панели оставил. Вычислим ее и догоним! Что мы с девчонкой без ментов не справимся? Я ее сам накажу, будь спокоен!

– Еду! Жди! – бросаю трубку и открываю карту в телефоне.

Жетон Дэнчика движется за город к озеру. Отлично! Значит мой мальчик еще на ходу и никуда не въебан.

Кто бы она ни была и что бы ее ни побудило на этот смелый поступок, пиздец этой суке! Однозначный пиздец!

4. Денис

Твою мать, тачка просто огонь! Не еду – лечу! Чистый кайф! Я от мотоцикла такого адреналина не ловил! Может быть и себе такую взять? Только белую. Или красную? Черный цвет хоть и представительный, и солидный, но мрачный какой-то. Не люблю я черный. Наводит мысли о похоронах.

А я их много раз посещал. Совсем там не весело. Сколько ребят в свое время похоронили… До сих пор удивляюсь, как мы с Антохой выжили? Брат даже пулю словил. Меня прикрывал. Ему мои благодарности в хуй не брякали, но, тем не менее, меня жизнь научила помнить, кому я и за что обязан.

Мне очень повезло, что у меня есть такой брат, как Антон. Он сделал для меня даже больше, чем отец. Я его уважаю и почти никогда с ним не спорю. В моих глазах авторитет брата безграничен. Верю ему, как себе, и даже больше.

Я по жизни распиздяй. Пока дочка не родилась, я свою жизнь ни в грош не ставил. Сейчас немного прыти поубавилось, но это возраст и лень. Я люблю адреналин, и ничего не могу с этим поделать. А в случае чего, дочка в надежных руках Антона.

Девочки на улице шеи сворачивают на  «Ренж Ровер», когда я притормаживаю на светофоре, да и мальчики тоже. Только ради этого стоило вложиться в эту тачку. Впрочем, я не так часто появляюсь в городе, а в деревне девки под запретом, так зачем нам в семье две такие машины? Буду у Антона брать, да кайфовать. Ему для меня ничего не жалко. Он своими женщинами со мной делится, а тачку тем более не зажмет.

Жарит поди щас свою Маринку. Та любит поебаться. Мы когда у нее с ночевкой остаемся, можно полночи слушать, как она визжит под моим братом, а потом еще и утром стонет, как блядешка ненасытная. За это в нее Антоха столько бабок влупил? Не первый год на его хую и шее девка болтается.

В жизни не поверю, что она Антона дожидается, пока он приедет и жирную, но редкую палку ей кинет. Сто процентов ебется направо и налево, только бабки покажи этой шкуре. Антон и дерет ее всегда, как в последний раз. Я все жду, когда он свою любовницу из-под другого мужика выдернет.  Когда-нибудь она спалится.

Что он в ней нашел? Понятно же, что рано или поздно швыранет его Маринка. Сельская жизнь не для этой фифы. Маринка хотя бы в открытую об этом говорит, а не как Катерина-тихушница. Мне тоже в селе не по кайфу. Я в Ивушки из-за ребенка вернулся. Если бы Катя не забеременела, я бы оставил их с Антоном – совет, да любовь. А сам бы в Москву поехал или в Америку. Да мало ли мест интересных в мире?

Только жаба меня задушила. Я до сих пор уверен, что Машка моя, а не Антона. И Катю я любил. Как бы я своих девочек с Антоном оставил, хоть и брат он мне?

Ох, как же я любил Катюху…

Когда Антон ее домой привел, я долго жалел, что не я первый с ней познакомился. Может быть, что-то по-другому бы пошло. Я бы брату трогать свою женщину не позволил. Он тоже долго не позволял мне на Катю даже смотреть. Ревновал поначалу.

Я держался до последнего. Катя ко мне раз сто в койку пыталась залезть, но я посылал ее. Что я черт какой-то? Антону боялся о таком даже рассказывать, он и так мне пару замечаний сделал, когда я на девичьи сиськи засмотрелся. А она нарочно в самых блядских нарядах передо мной разгуливала. Лыбилась украдкой, когда видела, что я слюни тайком от брата сглатываю.

Злился, с ума сходил, когда Антоха ее за стенкой в соседней комнате дрючил. Каждый божий день он Катьку пользовал, да не по одному разу. А я лежал в своей комнате, слушал скрип дивана, Катюхины стоны и надрачивал себе, представляя, что это я ее натягиваю.

Чуть не умер от счастья, когда Антон разрешил мне Катю взять. Он когда напьется – сама доброта. Катюха обрадовалась тоже. Прямо при брате встала рачком передо мной. Сняла трусишки и подставила свою мокрую киску.

Блядь, меня это так возбудило, что я кончил через минуту, как позорник. Брат принял эстафету, а Катьке приказал взять у меня в рот. Так мы ночь и прокувыркались меняя позы и  Катеринины дырочки, в два ствола разъебаные. Девчонка знатно кайфанула. Я еще не видел, чтобы баба так кончала бурно, как это делала Катя. От этого хотелось засаживать ей снова и снова.

Сука, как мне наутро было стыдно! Просто словами не передать! Антон тоже взгляда моего избегал. Такого грехопадения наше сельское воображение не ожидало, а мы уже в реальность переметнулись. Была бы это шлюха какая-то, другой был бы базар, но это же была Катя. Наша Катя…

Я думал, что трахну Катерину, и меня отпустит. Думал, это просто зависть, что есть у Антона девушка постоянная, а у меня нет. Продержался месяц.

В тот день мы поужинали, как обычно, все втроем и разошлись по комнатам.

Я уже лег спать, когда ко мне зашел Антон и спросил:

  –Дэн, хочешь Катю?

У меня от одной этой фразы хер подскочил. Если в прошлый раз мы могли свалить это безумие на алкоголь, то в этот раз мы все были трезвыми.

Изумленно уставившись на брата, я прикрывал свой стояк одеялом, не зная, что ответить.  Катерина помогла мне принять решение. Она вошла в мою комнату следом за братом и забралась на меня верхом.

– Антоша меня уже разогрел, – улыбнулась девушка. – Дожаришь?

Я перевел свой взгляд на Антошу, но тот только улыбнулся. Брат сел рядом с нами на кровать и просто смотрел, как мы с Катей возимся на постели. Судя по огромному бугру на его домашних трениках, просмотром живого порно он остался доволен.

Меня его присутствие тоже заводило не по-детски, стоило мне кончить, как член снова встал, требуя продолжения этого сумасшествия. Катя сходила в душ и приняла уже нас обоих.

С той ночи мы стали спать втроем. Иногда трахали Катю с братом на пару, иногда по очереди. Больше всего девушке нравилось, когда она скакала на моем члене киской, а Антон имел ее в зад.

Я к аналу равнодушен. Мне больше минетик нравится. Люблю когда партнерша в глаза смотрит, облизывая член. Мне вообще нравится в постели на лицо девушки смотреть, следить за мимикой, реакцией, эмоциями, а если она еще и красивая, так вообще глаз не отведешь.

Поэтому я предпочитаю миссионерскую позу прочим. Ну и все остальные, когда девочка ко мне лицом.  И чтобы грудь была небольшая. Фишечка у меня, пунктик. Бесят дойки больше двойки.

А брат, как раз наоборот. Он что Катю из-за сисек приглядел в стрипухе, что Маринку у сельпо.

Выебал я и эту Маринку пару раз. Ничего особенного, и жопа у нее толстая. Антохе нравится ее в зад долбить, вот пускай и долбит. Без меня. Сосет Маринка хорошо – старший ее рот уже столько лет тренирует, грех не научиться.

Так как с Катей было, уже не будет никогда. Может быть дело в чувствах? Антон забыл уже ее, по крайней мере, так говорит, а я не могу. Бывает, как накатит на меня… Аж больно в груди и зубы сводит. Почему она нас бросила? Мы же с братом все для нее…

Антон не любил Катю и Маринку свою толстожопую не любит, иначе не позволил бы другому мужику к ним притрагиваться, даже мне, брату родному.

Накатавшись вдоволь по городу, я паркуюсь у бара «Текила». Самый приличный кабак в городе. Я не лох какой-то и тачка у меня крутая, мне второсортные давалки нахер не нужны.

У меня аж член привстает от предчувствия, что сегодня случится что-то особенное, что-то необычное.     В "Текиле" немноголюдно. Будний день, ничего удивительного. Сажусь в баре, сразу примечаю у  стойки трех девушек. Пьют коктейли, хохочут. Отлично!

Я заказываю кофе и разглядываю подружек. Брюнетка с короткой стрижкой вполне себе, но губы слишком перекаченные. Фу! Вторая брюнетка коротышка и жопа тяжеловата  – тоже нет. На крайняк можно кому-то из них дать на клык, но есть и третья – блондиночка. Яркая, одета в короткую юбочку и неброскую кофточку. Нормально, не как шалава. Накрашена тоже в меру. Худющая только и бледная.  Я отвык от таких девушек. В поселке бабы крепкие, к началу лета загорелые, так что эта малышка – считай экзотика.

Подхожу  сразу, еще не дождавшись кофе. Чего время тянуть, если я уже определился, кого трахнуть хочу?

– Привет, красавицы, ― улыбаюсь во все 32. – Угостить вас? Что будете?

Брюнеточки заулыбались, с интересом разглядывая мою охуетительно-умопомрачительньную фигуру. Я специально футболку в обтяжку надел, чтобы кубики выпирали, отвлекая внимание от не менее выпирающего хера.

    ― Чё? – морщит носик блондиночка, едва на меня взглянув. – Отвянь! Тебе тут ничего не светит!

Девчонка утыкается в свой телефон, делая вид, что меня нет. Вот сучка! А я уже разглядел ее поближе и еще больше загорелся. Волосы длинные, цвет натуральный. И губы и ресницы свои. Кожа идеальная, почти прозрачная. Титечки аккуратные. М-м-м… конфетка! Так и хочется шею нежную языком облизать.

– Может быть, покатаемся? Я на машине, – предлагаю я более динамичный отдых.

 ― Слышь, колхоз, уймись, а! – снова хамит девчонка. – Ты тупой? Или чё? Иди коров паси!

Я охуел от ее «вежливости». Она могла просто сказать «нет», зачем оскорблять-то?  Трахнуть кого-то из брюнеток? Или обеих? Нет. Поеду в другой бар. Тут ловить больше нечего. К блонди у меня пропал всякий интерес. Если теперь я и хотел ее выебать, то только жестко, в наказание, чтобы базарить с мужиками научилась.

Быстро выпиваю кофе и иду на улицу. Я курю возле машины, когда из бара выскакивает отшившая меня троица. Они о чем-то тихо переговариваются,  глядя на меня, хихикают, а затем блондиночка подходит ко мне, с явным восхищением разглядывая тачку. Подружки остаются у входа и наблюдают за нами.

– Это твоя? – спрашивает девушка. Я ничего не отвечаю. Что все? Я уже не колхозник? Увидела поджопник канолевый и потекла? – Меня Кристина зовут, а тебя?

Девчонка достает из сумочки тонкие сигареты, изящно вытаскивает одну  и выжидающе смотрит на меня, чтобы я ей дал прикурить. Я вздыхаю и подношу зажигалку к ее лицу, щелкаю, и девчонка жадно затягивается сигаретой.

– Красавчик, прокатишь? – продолжает клеить меня Кристина.

Я уже красавчик? Оу!

– Нет.

   –Ну, прости, если я тебя обидела! – сладким голоском говорит девушка. – Знаешь сколько раз к нам сегодня знакомиться подходили?

Мне насрать, поэтому я молча докуриваю, выбрасываю окурок и достаю из кармана ключи от машины. Уже почти девять. Надо быстрее найти себе телку, трахнуть ее и домой собираться.

– Так ты скажешь, как тебя зовут? – не сдается блонди.

– Дэн.

– А ты меня не узнаешь, Дэн?

Она издевается? Актриска какая-то что ли? Или певичка? Их щас, как грязи.

– Я тебя, Кристиночка, сразу узнал, – улыбаюсь я девчонке. – Ты же в порно снимаешься? Каждый день на твой рот дрочу! Возьмешь у меня в ротик, как в кино делаешь?

– Что? – вспыхивает девушка. – Ты больной?

Я только ржу над ее красной, как помидор, моськой, пикаю сигнашкой и открываю машину.

– Эй, ты куда? – бросается ко мне Кристина.

– Передумала? Сосать умеешь? – безразлично спрашиваю я. Чё с ней церемониться? Грубиянка и хамло! Девчонка молчит, мнется, сомневается. – Прыгай тогда, – киваю ей в сторону пассажирской двери.

Сама откроет, я ей не прынц!

Как я и думал, она со мной! Вприпрыжку огибает капот и заваливается в машину.

Другое дело! Завожу мотор, краем глаза замечая на себе откровенно любопытный взгляд Кристины.

– Трусики сними, – говорю я ей. – Покажи, что там у тебя. – Девчонка снова покраснела. Ну, вы только посмотрите на нее! Сама невинность! Мне похер, останется она или нет, поэтому я такой борзый и грубый. – Крис, ты оглохла? – тороплю ее. Времени в обрез. Если сейчас начнет выебываться, а потом меня кинет, я уже за другой юбкой не побегу. Антон ждать не будет, пока я свой хер пристрою. – Давай, малышка! Покажи свою звездочку!

Девчонка вздыхает, но стягивает трусики, прикрывая свои прелести юбочкой. Да, детка! Завожусь с полпинка! Резко выдергиваю из ее руки кружево и засовываю в карман джинсов. Оставлю на память. Кристина ахает и отворачивается к окну, нервно вцепившись в край своей юбки. Я наклоняюсь к ней, беру ее за колено и ставлю ножку на сиденье, разворачивая к себе.

– Дэн, я… – задыхается она от смущения, прикрывая свою звезду юбкой.

– Так не пойдет! – ухмыляюсь я, убираю ее руки и задираю юбочку. М-м-м… красота. Нервно сглатываю, когда вижу ее нежную писюльку, с небольшим пушком на лобке. Хватаю девчонку за подбородок и целую в губки. Сладкая малышка! Я распаляюсь еще больше.  – Погладь себя, Кристина! – шепчу ей в висок. – Хочу видеть, как ты себя ласкаешь.

Кристина тяжело дышит, ее ноздри трепещут, она облизывает губы и кладет руку на свои складочки. Хорошая девочка, послушная! У меня звонит мобильник. Черт, как не вовремя! Это Маша, надо ответить.

– Ноги шире, Кристина! – приказываю я девушке. – Чтобы мне было видно!

Она на секунду прикрывает глаза, как будто ее бесит то, что она делает, но устраивается поудобнее и ноги разводит  широко. Ее наманекюренные пальчики раздвигают розовую мякоть, и мне даже отсюда видно, что девочка уже влажная. Я судорожно вздыхаю, чувствуя, что сейчас мою ширинку вырвет.

– Тихо сиди! – предупреждаю я Крис и беру трубку. – Привет, котенок! Ты уже в кроватке?

– Привет, пап. Конечно, – отвечает Машка.

– Все хорошо, милая? – спрашиваю я у дочери, а сам засовываю в рот Кристины два пальца.

Девчонка отворачивает головку, отказываясь их сосать, чем вызывает мое недовольство.

– Да, пап, – отвечает дочь. – Пап, я хотела спросить… А у меня будет братик или сестренка?

Ох, как не вовремя этот разговор, но надо ответить.

– Я не знаю. А ты хочешь?

– Скучно, пап. Была бы у меня сестра, мы бы с ней играли.

– Я подумаю, хорошо? Поговорим об этом утром, когда я вернусь! Спокойной ночи, милая!

– Спокойной ночи, пап!

Я убираю телефон в задний карман джинсов и перевожу все свое внимание на Кристину.

– Дэн, я уже мокрая! – хрипло говорит она.

Я протягиваю руку и трогаю ее истекающую соком звезду. Девчонка вздрагивает и замирает, когда мои пальцы касаются ее интимного местечка. Красивая девочка. И писюлька у нее красивая. Осторожно погружаю в ее мокрое лоно палец, вожу вокруг входа. Кристина зажмуривается и напрягается, прикусив губу. Бля, ей что неприятно? Нахуя тогда сюда полезла?

– На меня смотри! – говорю я ей. Она открывает затуманенные глаза и тяжело дышит. – Ты меня боишься?

– Н-нет, – хрипло отвечает девушка. – Просто завелась! Ты очень сексуальный, Дэн! Мне не терпится увидеть твой член…

Отлично, малышка! Сейчас все будет! Коров мне пасти не доводилось, но одну телку я  в чисто поле вывезу. Щас я тебе, сука, покажу, как колхозники охуевших малолеток перевоспитывают!

5. Кристина

Скучно, пипец! Даже идеи для Тик Тока ни одной. Уже отписываться от меня начали. Бли-и-ин, чё придумать-то? Нужно что-то из ряда вон, чтобы даже пашу моего удар хватил, чтобы в «рек» (рекомендации) попасть и просмотры зашкаливали.

Звезда Тик Тока потухла… Да-да! Я звезда! Знаменитость! У меня 5 миллионов подписчиков. Я выкладываю ролики о своей нескучной и небедной жизни. Спасибо папе за то, что есть что снимать, и приложению, за то, что я могу хвастаться на весь мир.

Я нашла свое призвание! Нашла себя в этом огромном, безумном мире! Я Богиня!

Думаете легко делать качественный и интересный контент? Это нифига не так! Ролики должны быть интересными, емкими, нести в себе посыл.

Чем большую дичь ты выложишь, тем быстрее прославишься. У меня получилось очень быстро. Началось с ролика, который я сняла, когда меня пьяную забрали в полицию. Я отхуесосила полицейского и выложила в сеть. В другом ролике я смешно пошутила над бомжом. Потом выехала на машине из автосалона, но не через ворота, а через окно витрины.

Спросите почему я до сих пор не за решеткой? Да кто же меня посадит, если я дочка самого Станислава Аббасова? Папка мой не последний человек в городе.

Полицейского уволили, в салоне застеклили окна и забыли обо всем. А бомж? Да он и есть бомж.

Папа поорал на меня немного и урезал мне карманные расходы. Что мне его жалкие копейки, когда я свои собственные бабки уже зарабатываю? Пусть не миллионы, но все же. Мне хватает на коктейли и шмотки, а что мне еще надо? Машины у меня нет, потому что я вожу ужасно. У меня и прав нет. Я бы их купила, но водить – это прям не мое. Зачем самой себе гемор наживать? Машину нужно мыть, ремонтировать, резину менять… Нафига мне это все?

На косметику я тоже особо не трачусь. Я и так красивая. Вот телефон у меня дорогой и видеокамера. Путешествовать я люблю – это основная часть моих расходов. А так в принципе мне куда еще тратить?

Найду себе мажорика богатенького, выйду за него, и прощай папуля со своими нравоучениями!

Бесит меня отец. Таким правильным стал, в политику собрался. Я прекрасно помню времена, когда он людишек мочил почем зря и партнеров через хуй кидал. Думает я маленькая была и ничего не понимала? Пусть себе в задницу свои миллионы засунет!

И мать я свою ненавижу, за то, что в рот ему заглядывает. А батя ей изменяет направо и налево. Я свечку не держала, но пару раз засекала его в компании сосок, ровесниц моих. Папочка сразу вспоминал, что он очень добрый и заботливый и переводил мне приличные суммы за молчание.

Идеальная семейка.  И дружки-подружки у моих родителей такие же. Папины кореша, приходя к нам в дом, пытаются меня сосватать, те, кто не женат, а те, кто с хомутом на шее, просто мечтают мне присунуть.

Один раз папка не досмотрел за одним лысым амбалом на такой семейной вечеринке. Лысый был то ли министром, то ли чинушем охуевшим. Они с папой жарили шашлыки и пили коньяки. Я как примерная дочка сидела с ними, терпела сальные взгляды гостя. А потом он меня за баню затащил и чуть там же на свежем воздухе раком не поставил.

Папа на шум прибежал и застрелил лысого на глазах его жены. Мне было 16 и с тех пор я на мужиков смотреть не могу, вспоминая волосатое пузо и потные ручонки лысого папиного «друга». Сейчас мне 20, но я до сих пор целка, хотя папа думает, что я шалава, каких поискать. Мне чихать, что он там думает. Думать надо было, когда он этого лысого домой приглашал.

У маман подруги вообще пиздец! ЗОЖницы хреновы! Они ходят на йогу, питаются зеленью, колят в свои постные ёбла ботокс, а потом тайком хуярят папкин коньяк, жалуясь друг другу, как тяжело живется женам олигархов. То ли было раньше?

Раньше? Вы серьезно? Было бы сейчас это раньше, моего батю уже бы кто-нибудь заказал братьям Дубровиным. Эти типы целая легенда. Были у нас в городе два крутых чувака, которые перемочили всех местных авторитетов, а потом они просто исчезли.

Вот если бы я и хотела кем-то стать, то стала бы киллером. Жалко, что сейчас они не в моде. Романтичная профессия. Ходишь такой весь загадочный, немногословный, одиночка по жизни, работаешь где-нибудь продавцом, а по вечерам несешь смерть.

Интересно этому где-то учат? Где-то можно найти местного Леона? А может быть мне было бы тоже лень учиться этому искусству?

Я два университета бросила из-за лени. Просто надо было вставать в семь, а я ложусь в пять. Не срасталось.

– Крис, а может быть, ты с парашютом прыгнешь? – предлагает идею Вита.

Мы засели в баре с подругами, чтобы потрещать о том, о сем, поэтому меня накалил тип, пытающийся к нам подкатить. Я сразу поняла, что он колхозник, потому что подкат у него был «за двести», даже не за «триста».

Я его быстро отшила, и он испарился из помещения.

  ― Блин, Кристина, вот нафига ты так с ним? ― возмутилась Светка, надув свои и без того утиные губищи. – Охуенный мужик! Сиськи побольше, чем у тебя! А губки видала какие?

Не видала я ничего, потому что башка другим занята. Я башкой думаю, глядя на мужчин, а не пиздой, как мои подружайки.

– Он сказал, что за рулем? – задумчиво протянула  Вита. – Давай ты его тачку колхозную угонишь в прямом эфире? Вот это будет жара!

А действительно! Покатаюсь и верну! Искать даже не будут. А если и подаст в розыск, так я скажу, что это был розыгрыш! На чем он там приехал? "Морковник" моего возраста или что-то из отечественного?

Мы с девчонками быстро срываемся с места и бежим на улицу, пока мужик не уехал.

Когда я нахожу его взглядом на парковке, моя челюсть падает на асфальт, там и остается.

– Нихуя себе! – шепчет не своим голосом Светка. – Да я щас сама его тачку угоню, вместе с хозяином!

– Э! – торможу я подругу. – Стоять! Мой мужик! Понятно тебе?

– Ты рехнулась? – пытается меня вразумить Вита. – Этот танк хрен угонишь! Думаешь, он машину хоть на минуту оставит без присмотра?

– Все! Я пошла! – заканчиваю я спор и иду к машине, пока мои подруги в атаку не пошли.

Чувак обидчивый попался. Нахамил мне в ответ, фигни всякой наговорил. Ладно, заслужила. Главное попасть к нему в машину. План угона я состряпала мгновенно, так что потерплю его развратные шуточки.

Красивый мужик, между прочим. Здоровый, крепкий, он наверное из спортзала не вылазит. Интересно, чем он занимается? Хотя нет, неинтересно…

Я, конечно, понимала, что Дэн начнет ко мне приставать, когда мы окажемся в машине, но я просто охуела, услышав его просьбу. Нет, он не поросил, он приказал мне снять трусы. Это еще полбеды. Трусы он у меня забрал, а меня заставил свою киску наглаживать.

Пиздец! Пускал слюни на мою дырочку, а сам в это время со своей бабой сюсюкал по телефону. Извращенец чертов! Мне так стыдно в жизни не было! Я уже пять раз из машины выйти собиралась, чтобы только он не пялился мне прямо туда своими темными, как сама ночь, глазами.

Господи! Это было унизительно и отвратительно! Отвратительно еще и тем, что этот бородатый колхозник меня возбуждал! Когда он меня поцеловал, исколов мне весь подбородок своей грубой щетиной, что-то внутри меня оборвалось. Стало тепло во всем теле. Целовал он меня страстно, неистово, как будто голодный. И пахло от него офигенно! Каким-то гелем для душа, малиной и… Мужиком! От него пахло мужиком.

Между ног стало непривычно влажно  и горячо. А когда он коснулся меня там, где еще ни один мужчина не касался, я чуть не умерла. Меня будто током прошибло насквозь. Сначала я боялась, что он засунет свои пальцы внутрь меня, но он ласкал меня очень осторожно и нежно, так что мне уже самой захотелось почувствовать их внутри себя. Эти  бережные касания никак не вязались с его грубым брутальным образом. Я едва сдержалась, чтобы не податься бедрами вперед, навстречу мужчине.

Дэн спросил боюсь ли я его. Его-то я как раз и не боялась. Меня пугала моя странная реакция на этого красавчика.

– Давай прям здесь? – предложила я, когда поняла, что Дэн хочет куда-то отъехать. Не хватало еще, чтобы он в лес меня отвез, отымел там и выбросил. – Пойдем назад? Не могу больше ждать!

Мужчина довольно улыбнулся, обнажая свои красивые, ровные, белоснежные зубы, снял с шеи какое-то украшение на шнурке и бросил его на панель. Давай, красавчик! Выходи из машины!

Дэн вышел первым. Я резко протянула руку и нажала блокировку дверей. Есть!

Быстро переместившись на водительское сиденье, я схватила руль, переключила коробку передач и нажала на педаль все еще заведенной машины. За то время пока мы стояли на парковке, движок прогрелся, поэтому машина резко и борзо рванула с места.

Сердце стучало где-то в висках, когда я вывернула на магистраль. Тачка огонь! Боже, она просто невероятна!

Я расхохоталась в голос, представляя, как сейчас Дэн мечется по парковке, понимая, что произошло. Долбанный придурок! Между ног до сих пор было мокро от возбуждения. Отъехав от бара достаточно далеко, я немного успокоилась, достала телефон, установила его на панель и вышла в прямой эфир.

– Привет, мои гугусики! С вами Крис! Угадайте, что я сейчас делаю? Я угнала тачку у одного извращенца! Покатаетесь со мной?

6. Денис

Мисс Мокрая Щель угнала Антохину тачку?

Ёб твою мать!  Да, Антон же  меня убьет! Да, блядь!

Судорожно соображаю, что делать. Мой стояк отключил мне мозг. Я как будто бы бухой в говно, стою посреди парковки и просто смотрю на дорогу в ту сторону, в которую уехала Кристина.

Так… Позвонить в ментовку? Хлопотно! Надо позвонить Антону. Ссыкотно!

Жетон! Жетон в машине! Уф! Сейчас мы вычислим суку, догоним, и я ее отъебу во все щели! Припугну ментами, сама раком встанет!

Пока ждал Антона, весь издергался. Только бы девка тачку не разъебала! Только бы не въехала никуда…

Бесцельно пинаю воздух, меряя асфальт. Слышу у входа в "Текилу" женский смех.  Подружки ее!  Стоят. В телефон залипли, ржут! С нами поедут, сучки!

Вижу «Крузак» брата, бодро влетающий на парковку, хватаю девчонок за шкирки и тащу к машине. Они, естественно, упираются, что-то визжат, но я не обращаю внимания. Заталкиваю обеих на заднее сиденье, быстро запрыгиваю вперед.

Антон блокирует двери, давит на газ, и мы несемся дальше.

– Эта ебанушка едет очень медленно. Догоним минут через пятнадцать, – говорит Антон, кивая на свой мобильник на панели. ― Это кто? – кивает назад.

– Ебанушкины подружки, – злобно выдаю я. – Звоните Кристине! Че расселись? – ору я на девчонок. Та, которая с утиными губами начинает реветь, а вторая тоже трясется, но достает свою мобилу. – Бля, Антон, я не знал, что так получится. Прости! Я вышел… покурить,  ― пришлось соврать. Антону знать необязательно, что мы с Кристиной в его тачке чпокаться собрались. Ну, точнее я собирался. Она с другими целями в машину села. – А она двери щелк, и по газам!

– Жетон нахуя снял? – усмехается Антон, напряженно всматриваясь в сумерки.

Антон не дурак. Его не проведешь. Он уже сам все понял. Мы свои маячки даже в бане не снимаем, хоть они там раскаляются докрасна, поэтому веской причины снять его с себя мне в жизни не придумать.

– Она трубку не берет, – раздается с заднего сиденья. – Отпустите нас, пожалуйста! Куда вы нас везете?

– Заткнулись обе! – рявкнул я на них. – Машину найдем, и свободны!

– А если нет?

– Пиздец вам тогда! – совершенно спокойно говорит Антон. Скулеж сзади становится громче, но тут же прекращается, потому что впереди нас появляется жопа «Ренж Ровера». – Ты заправлялся?

– Не успел.

Антон плотоядно улыбается и кивает. Его глаза загораются сумасшедшим огоньком. О! Я знаю этот взгляд. Сейчас брат похож на маньяка. Внешне он совершенно спокоен, но я знаю, какой трепет у него внутри. Как будто он держит кого-то на мушке. Долго держит. Выжидает момента, чтобы нажать на спусковой крючок.

– Красивая хоть? – спрашивает Антон, не отрывая ни на секунду взгляда от впереди идущей машины.

– Охуетительная! – усмехаюсь я. – Только худенькая. Тебе не понравится.

– Тогда я просто посмотрю, как ты ее наказываешь. Я хочу, чтобы ты наказал ее как следует! Это будет долгая ночь. Ох, сука!

Кровожадная улыбка Антона становится шире. В этот момент «Ренж Ровер» тормозит, и мы въезжаем в его зад. Не сильно, но тряхнуло нас как следует.   Девчонки визжат на заднем. Кристина начинает вилять по дороге, но продолжает движение.

– Б-б-л-лядь! – сквозь зубы цедит Антон.

У меня внутри все обрывается.  Пиздец! Это просто пиздец! Лицо брата не выдает абсолютно ничего, кроме сосредоточенности, но я представляю, как он зол. Да он просто в бешенстве!

Если минуту назад я еще верил в успешный исход нашей погони, то теперь, когда уже две машины Антона въебаны, я мысленно прощаюсь с жизнью. И своей, и Кристины. Антон ее так просто не отпустит. Она одним трахом не отделается.

Мне так стрёмно! Боже!

Крис съезжает с трассы на проселочную дорогу, мы за ней. Едем еще пару километров. «Ренж Ровер» глохнет  и останавливается. Все! Приехали. Солярка кончилась.

Антон паркуется вплотную с угнанным внедорожником, устало проводит ладонями по лицу,  пытаясь успокоиться. Затем достает из бардачка свой пистолет и запасные ключи от «Ренж Ровера».

Пистолет –это чересчур, без него можно было обойтись, но я предусмотрительно засовываю свой язык в задницу, потому что накосячил, а Антон сам знает, что делает.

Мы выходим из «Крузака», девчонки вываливаются следом. Кристина сидит, ни жива, ни мертва, обнимая себя на плечи. Понятное дело, испугалась.

Я дергаю дверь, но Крис их заблокировала.

– Малыш, открой! – прошу я ее по-хорошему. – Выходи! Мы просто поговорим!

Девчонка смотрит на меня, потом на Антона, а потом на своих подружек, которые энергично мотают своими головенками, предупреждая, чтобы она не делала этого ни в коем случае.

Антон ждет еще с минуту, как бы давая Кристине последний шанс. Потом пикает запасным брелком. Я открываю дверь и вытаскиваю из салона брыкающуюся девчонку.

– Отпусти, урод! – дуром орет она. – Не смей меня трогать!

Кристина кусает меня за руку. От неожиданности я толкаю ее перед собой в сторону брата, отчего она теряет равновесие и падает на колени. Я наматываю на кулак ее волосы, удерживая ее в таком положении.

Антон вальяжно подходит ближе и садится перед Кристиной на корточки, заглядывая в лицо. Теперь он хозяин положения. Крис влетела по самые небалуй, но вряд ли у нее есть столько денег, чтобы возместить причиненный ущерб. Я и сам могу отремонтировать пострадавшие машины брата, и он знает об этом. Но девчонку нужно хорошенько проучить, чтобы не смела больше и думать о таких развлечениях. Нельзя оставлять ее поступок безнаказанным.

Из нас двоих в переговорах плохой полицейский он, так что сейчас он ее знатно запугает. Я потом предложу самый выгодный для жертвы вариант из перечисленных, заступлюсь за нее и пожалею, но все равно мы останемся в пролете. Проблема в том, что с этой сучки малолетней нечего взять кроме ее дырок. Какая бы не была красивая ее звезда, ею «Ренж Ровер» не починишь, как и наши с братом нервы.

– Имя? – громко спрашивает Антон.

Девчонка молчит, как партизан. Смотрит на Антона и молчит.

 ― Кристина, не молчи, ― вставляю я свои «пять копеек» ― Мы же пока по-хорошему разговариваем.

– А, Кристина, у нас по-хорошему не понимает! Да? – зло усмехается брат.  ― Кристиночка хочет, чтобы мы ее безбожно отъебали в два ствола, а потом и подружек ее. Так ведь? Ты же этого добиваешься?

Антон протянул руку к ее лицу и провел по девичьей щеке костяшками пальцев.  Крис нервно дернулась, но не проронила ни слова.

– А мы причем? – раздался голос толстожопой коротышки. – Она накосячила, ее и трахайте! Мы ничего не делали!

– Охуенные у тебя подружки! – заржал Антоха. – Но эти никчемные курицы правы! Отвечать придется тебе! Есть предложения, малышка? Как вину заглаживать будешь? Ротиком или деньги есть, где взять?

Кристина упорно продолжала молчать.

 –Крис! – снова встряли подруги. – Позвони отцу! Пусть он все решит!

– Кто твой отец, девочка? – продолжал пытать Кристину Антон. – М?

Брату надоело разговаривать с безмолвной куклой, поэтому он поднял пистолет вверх и выстрелил в воздух. Девчонки за моей спиной взвизгнули и начали реветь. Кристина вздрогнула, но так и не ответила. Антон приставил к ее подбородку ствол, а вторую руку сунул ей под юбку. Его брови поползли вверх, когда он понял, что Кристина без белья. Он пошарил рукой у девчонки между ног, поднес руку к лицу и облизал палец.

– Сладкая! – удовлетворенно хмыкнул Антон. – Дэн, ты не соврал. Кристина очень красивая! И дырочка у нее нежная! Я тоже хочу ее попробовать! – Он поднялся на ноги. – Давай ты первый, брат! А девочки посмотрят. Чтобы неповадно было!

Никто из нас двоих не собирался насиловать Кристину. Мы не уебки какие-то. Запугать хотели просто, чтобы хоть слово из нее выбить. Но она молчит. Тупая или бесстрашная? Дура, блядь, дурой!

Толкаю девчонку в спину, ставлю раком. Юбка слишком короткая, поэтому мне открывается шикарный вид сзади. Белоснежные булочки девчонки, а между ними ее красивая, нежная звезда. Мой член сразу становится в столбик, и я жалею, что мне не удастся на самом деле вогнать в нее хер.

  –Я буду очень нежен, Крис, обещаю! – громко шепчу я девчонке, упираясь своей твердой ширинкой ей в зад.

 –Мой отец тебя убьет! – наконец выдает Кристина. – Не смей!

– Так ты скажешь, кто твой отец? – снова спрашивает Антон.

– Он сейчас приедет! – усмехается Кристина. – И вам, мудакам, пиздец!

Мы с Антоном переглядываемся, прикидывая в голове, не пиздит ли Кристина. Пока мы мяли булки, Антон свои, а я Кристины, к нашей вечеринке присоединились два черных "Джипа".

Машины как будто выросли из-под земли. К нам выскочило несколько человек в черном, с автоматами, и положили нас с Антохой мордой в траву.

7. Антон

Твою мать! Это еще кто такие? Нас сейчас из-за этой мокрощелки самих раком поставят!

Мужики серьезные! Мы с Дэном не последние люди в городе. Надеюсь мне удасться ее бате обосновать, почем горох?

– Папа, убей их! Убей! – слышу я где-то рядом визг блондинки.

Господи Боже! Ну и истеричка! А только что держалась не хуже Зои Космодемьянской в фашистском плену.

Я не вижу, что происходит и что там у нее за папаша, потому что лежу не в том направлении. А вот Дэнчику больше повезло. Смотрю на его вытянутую рожу. Да кто там, блядь, такой?

 ― Что здесь происходит?  ― слышу знакомый до невозможности голос.

БАС? Какого черта?

Поднимаюсь на ноги, не дожидаясь команды или разрешения. Аббасов собственной персоной. Он делает знак рукой своим бойцам, чтобы перестали тыкать мне в рожу стволами. Рядом скачет Кристина. Подружаек ее уже и след простыл. Дэн тоже встает и подходит ко мне.

– И снова здравствуйте! – ухмыляюсь я, нервно стряхивая с безнадежно испорченного костюма землю и листья. – Твоя дочка? – киваю головой на Кристину.

– Моя! – отвечает  Стас.

Я знал, что у него есть дочь, но по моим подсчётам ей лет 13-15. Я судорожно прокрутил в голове события прошлого. Черт! Ей 20! Кристина, мать ее ети, уже взрослая девушка!

– Твоя наследница угнала у нас машину и разбила, – сразу перехожу к делу, чтобы избежать возможных наездов со стороны мужчины.

– Кристина, это правда? – переводит взгляд с меня на девушку Аббасов.

Как будто я пиздабол какой-то! Че он переспрашивает у этой идиотки?

– Да, врут они все! –отвечает она, высокомерно вскинув подбородок. – Этот бородатый, – тыкает она пальцем в Дениса. – Сам мне дал машину покататься, а они следом ехали. Потом мне жопу протаранили, и давай права качать! Папа убей их! Они меня трогали! Если бы ты не приехал, они бы меня изнасиловали!

Вот же сука! Звучит вполне правдоподобно. Я начинаю нервничать. За складный пиздеж Кристины нас с Дэнчиком самих могут трахнуть  на свежем воздухе.

  ― Бас, никто не собирался причинять девочке вред, – оправдываюсь я, косясь на свой ствол, оставшийся лежать в траве. – В машине есть видеорегистраторы.  Сам посмотри, как все было. ― Мысленно молюсь о том, чтобы на записи член Дэнчика весь обзор не загородил. Если девка без трусов, значит занимались они там самым что ни на есть непотребством. – Ну, так что? Как будем решать вопрос? Мы с удовольствием выслушаем твои варианты.

Аббасов ненадолго задумался. Он сложил руки на груди и потер подбородок. Мы ждали, и эти мгновения были просто невыносимыми.

– Папа, да что ты слушаешь этих уродов? – Кристина бросается вперед, подхватывает с земли мой пистолет и направляет на меня. ― Чё все? Не борзый больше? Я тебе щас яйца отстрелю!  ― орет она мне. – Давай, козлина! Сейчас меня попробуй трахнуть!

Всякое раньше бывало, какие только мужики отмороженные мне оружием не угрожали, но так страшно, как сейчас, мне никогда не было. Это же совершенно непредсказуемое существо, которое даже не понятно куда целится.

  ― Кристина! ― позвал ее отец. ― Отдай мне пистолет!

Он сделал шаг к дочери, но она отошла в сторону и направила пистолет на него.

– Не подходи! Стой, где стоишь! – пригрозила Аббасову Кристина. – Они меня трогали! Ты что не понимаешь? Если ты не можешь за меня заступиться, я сама справлюсь! Их надо наказать, папочка!

Стас чертыхается, потом сжимает губы и кулаки, но с места не двигается. Раз даже Аббасов не в состоянии угомонить эту пизданутую, то дело плохо. Очень плохо.

Кристина снова направляет пистолет на меня. От того, как неуверенно она его держит в дрожащей руке у меня по спине бежит струйкой пот. Хоть бы понимать, куда мне прилетит. В голову не хочется и по яйцам тоже. Да никуда, блядь, не хочется.

"Не остаться в этой траве, не остаться в этой траве" – заиграла в голове песня Цоя, и я напрягся еще сильнее.

Денис медленно делает шаг вперед и встает впереди меня, заслоняя мою фигуру. Совсем дебил? Делегация Аббасова во главе с ним стоят неподвижно, как будто смотрят фильм, но им вообще не интересно, чем же это все закончится.

   –Кристина,  ― обращается к ней Дэн. – Прости, что мы тебя напугали. Может быть, ты опустишь пистолет и поговоришь нами спокойно.  Дубровины вообще женщин и детей не обижают. Спроси у отца, если мне не веришь.

– Вы Дубровины? – недоверчиво переспрашивает Крис.  – Папа, это братья Дубровины? Киллеры? Это правда?

– Да, Кристиночка! – елейным голоском говорит Бас, как будто сказку детскую читает. –  Верни им пистолет! Они хорошие парни. Разве ты сама не видишь?

Откуда она знает нас? Баек городских наслушалась? Я не думал, что девочкам такие истории интересны.

Кристина уже колеблется. Я вижу, как она нервно переминается с ноги на ногу.  Ровно в тот момент, когда девчонка немного опускает пистолет, Денис одним движением руки резко выбивает у нее ствол. Кристина все же успевает нажать на курок, раздается выстрел, и позади меня слышится хруст стекла.  Я бросаюсь вперед и подхватываю свое оружие с земли.

– Уведите ее! –командует Аббасов своей псарне.

Потрясенную девушку уводят в один из «Джипов», и только теперь мы с Дэном можем выдохнуть. Это просто чудо, что она не шмальнула в кого-то из нас, но теперь в моем "Крузаке" нет стекла в задней двери. Надо валить отсюда, пока хотя бы мы с братом живы.

Дэн смотрит на мое каменное от злости и усталости лицо, потом падает на траву и начинает истерично ржать. Я больше не могу держать серьезную мину и тоже начинаю смеяться. Нервы сдали. Смешно, пиздец!

  –Да, Бас, соболезную! –просмеявшись говорю я. –Мы свою дочку немного по-другому воспитываем. Ты с Кристиной наедине оставаться не боишься?

– Моя дочь уже вот где у меня, –  раздраженно говорит Бас, проводя себе ребром ладони по горлу. – Я уже не знаю, что с ней делать!

– Я бы ее выпорол! – говорю я, и перед глазами встает обнаженная попка Кристины, а между булочек ее пушистая, сладкая киска. Вот черт! Аж член дернулся. Это адреналин. После таких качелей мне всегда хочется ебаться. – Но это вы дома разберетесь! За машину будешь платить? Про инцидент с пистолетом мы забудем, так и быть. Видимо мы палку перегнули, а девочка впечатлительная оказалась. Могу еще раз извиниться за излишний прессинг.

– Слушай, Антон, а забирайте ее к себе в колхоз! Пусть сама свои косяки отрабатывает! ― Там ремонта на лям, – сообщаю я. – Предлагаешь ее на органы продать? Или в бордель? Так у нас в колхозе нет борделя. – Снова ржу. – Да и что она у нас делать будет? Она корову от лошади не отличит!

– Антон, заберите ее, ну, хотя бы пока выборы не пройдут. На перевоспитание! –  уже с мольбой в голосе канючит Бас. –  Эта дура мне все зарубит! –  Он смотрит на Дэна, которому явно понравилась идея забрать девчонку к себе, потому что лыбится он, как последний идиот. – Мужики, я вложусь в ваш бизнес. Так и быть!

Вот это уже интересно!

– Стас, ты понимаешь, что Кристина сумасшедшая? Она нас поубивает! У нас дочка маленькая! ― набивает нам цену Дэн.

– Я тебе за «Ренжика» бабки верну, – торгуется Стас. – Как за нового верну! И проценты с инвестиций  брать не буду, пока моя дочка у вас! Бля, Антон, ну войди в положение! Будь человеком! Во имя нашей дружбы!

Че ты, сука, во имя нашей "дружбы" меня тогда в ресторане на хуй послал? Я сейчас добрый, только потому, что живой, потому, что яйца мои не пострадали.

Я смотрю на Дэна, он еле заметно кивает. Предложение вполне приемлемо. Только вот, как мы с этой дурой совладаем?

– Ох, не знаю, Стас… –  вздыхаю я. – Она у тебя выпить любит, как я погляжу. А если напьется, делов наворотит, а потом еще и в ментовку на нас накапает? Нам такая репутация в колхозе не нужна!

– Это мне предоставь! Я с ней поговорю! Будет слушаться, как миленькая! – заверяет нас мужчина. – Как отец, даю вам полную свободу действий! Вы парни серьезные, с репутацией порядок. Не думаю, что вы почем зря ее будете гнобить, но если уж заслужит, можете и выпороть!

От последних слов Дэн начинает улыбаться так, будто выиграл сто миллионов долларов, а не огромный геморрой. Он не теряет надежду присунуть блонди? Мало ему? Первый раз вижу, чтобы мой брат из-за куска пизды так радовался.

Я киваю головой и приказываю привести девушку. Она идет с такой высокомерной ухмылочкой, что мне уже хочется ее выпороть. Ну, сучка же! – Все, Дубровины, теперь это ваша проблема! – показывает на дочку Бас. Ее улыбка сползает с лица и появляется на моем.

– Жетон забери! – говорю я Дэну. – И видеорегистратор.

Аббасову необязательно знать, что там было в машине на самом деле. Я уверен, ничего хорошего. Мой брат кобелина еще тот, а Кристина, хоть и придурошная, но все же у Стаса дочка единственная.

Когда Дэн забирает все, что я попросил из "Ренж Ровера", а так же сумочку Кристины, я отдаю ключи от него Басову. Пусть сам тащит его на тросу или бросает. Вообще похуй, что он теперь будет с тачкой делать.

Я все же бросаю на новенький внедорожник тоскливый прощальный взгляд. Если бы я на нем прокатился хотя бы разок, было бы еще грустнее.

– Давайте ко мне, – приглашает Аббасов. –  Я деньги переведу, пока Кристинка собирается.

Мы садимся в свой простреленный "Крузак" и едем за  одним из "Джипов" Стаса. Второй остается на месте потасовки, чтобы оттащить новое приобретение Аббасова.

Минус: "Ренж Ровер", стекло в "Крузаке", передний бампер на нем же, мой костюм, два патрона и миллиард наших с Дэнчиком нервных клеток.

И что-то мне подсказывает – какой-то гаденький и тоненький голосок внутри, что это не последние сюрпризы от Проблемы.

8. Кристина

– Папа, они сами разбили свою машину! – оправдывалась я по пути домой. – Почему ты мне не веришь?

Отец ничего не ответил. Он нервно посмотрел на часы и отвернулся к окну. Конечно, он мне не верит. Я же ходячий косяк. Во мне до последнего теплилась надежда, что папа смягчится и не станет отправлять меня в ссылку. Неужели выборы для него важнее собственной дочери? Он настолько меня ненавидит, что готов отдать этим киллерам?

Хорошо, что папа приехал так быстро. Когда Дубровины протаранили свою же машину, я поняла, что они схватят меня любой ценой. Отцовская кара показалась мне наименьшим злом в этой ситуации, вот я ему и позвонила. Сказала, что меня похитили и хотят убить. А что было делать?

Я мечтала познакомиться с братьями Дубровиными, но не при таких обстоятельствах, да и не такими я их себе представляла. Они оба ужасны! Если у Дениса есть хотя бы капля человечности, Антон жесткий тип, безжалостный и беспощадный.

Не хочу я никуда ехать. В какую-то деревню? Я в деревне ни разу в жизни не была. Это же днище цивилизации! Выехать за город к кому-то на дачу шашлыки пожарить – вот мой максимум.  К тому же  компания двух амбалов деревенских меня пугает до усрачки. У меня до сих пор поджилки трясутся, как вспомню, что они со мной сделать собирались. Или не собирались? Еще как собирались! Стояк Дениса, упирающийся в мою голую жопу был красноречивее тысячи слов. И мои трусики до сих пор у него! Урод! Словами не выразить, как я их обоих ненавижу!

Надо было пристрелить их! И ехать бы никуда не пришлось. Сбегу! Свалю из города прямо сейчас! Вещи соберу и уеду! Как-нибудь перекантуюсь, не пропаду. Лучше голодать, чем все вот это! Маман проспонсирует, если что. Ее проще разжалобить. Что она дочурке пару косарей не переведет, если ей реально кушать будет нечего?

– Пап, а ты мне  переведешь денег? – закидываю я удочку. Нужно содрать с него все, что можно. ― На мелкие расходы, – добавляю я, видя, как он нахмурился.

– Хуенег! – злится отец. – Они там тебе не понадобятся! А если колготки купить захочешь, так там работы завались! С голоду Дубровины тебе помереть не дадут! Наконец-то узнаешь, сколько чашка супа стоит!

– Папа!

 –В общем так, Кристина! Ты меня уже заебала своими выкрутасами! –  разорался отец. –  Будешь мотать в колхозе срок, пока выборы не пройдут! Упаси тебя Господь, чтобы твои опекуны на тебя пожаловались или я нашел в твоем интернете какую-то хуету позорную! Я тебя в психушку упеку! Ты поняла меня? Я ведь не шучу, Кристина! Давно тебе головку нужно было подлечить! И не пытайся убежать! У меня руки длинные, я тебя из-под земли достану! Больше ты меня позорить не будешь! Выбирай, дочь, психушка или  Ивушки!

Психушка? Серьезно? Вот она, папочка, любовь твоя отеческая? Мне стало так обидно и больно, что я готова была расплакаться, разреветься, разрыдаться в голос. Куда катится мир, если мой собственный отец меня ненавидит?

– Папа, они же киллеры, убийцы! – сделала я последнюю попытку разжалобить отца. Я бросилась к нему на грудь и все же разревелась. Слезы –  стопроцентный вариант. – Я их боюсь! Они меня хотели изнасиловать!

– Кристиночка, – голос отца все же смягчился, и он погладил меня по волосам. – Я знаю этих парней очень давно. Они не причинят тебе вреда! Я обещаю! Думаешь, я настолько бессердечный, что позволю делать с тобой такое? Ты же помнишь, что случилось с  Федькой Агаповым?

Это тот лысый урод. Конечно, я помню! Хотела бы забыть, но не получается!

– Папа, я так больше не буду! – жалобно всхлипнула я. – Папочка, пожалуйста! Хочешь под домашний арест меня посади, только не отдавай меня им!

Мы подъехали к дому. Папа вылез первым, обошел машину и вытащил меня наружу. Дубровины, спокойные, как удавы, курили возле своей машины. Я столкнулась с их холодными, абсолютно равнодушными глазами, и мне стало не по себе.

– Иди, собирай вещи! – приказал отец. – Да поживее!

– Ненавижу тебя! – в сердцах крикнула я отцу. – Надеюсь, твои выборы провалятся без моей помощи!

Все произошло за секунду. Отец размахнулся и ударил меня по лицу. В ушах зазвенело от этой пощечины, а в глазах потемнело так, что я едва различала сквозь слезы его искаженное злостью лицо.

– Уведите! – бросил он охране, и меня утащили в дом.

Мой мир рухнул. Как он мог? Это же мой папа! Это же он учил меня кататься на велосипеде, читал мне на ночь книжки и  помогал с алгеброй?

От обиды я ревела в голос, сквозь пелену слез передвигаясь по дому. Уже на лестнице я столкнулась с матерью. Она спустилась на шум, на ходу запахивая на себе халат.

– Кристиночка, что случилось? – обеспокоенно спросила она, видя мое состояние. –  Где ты была и где папа?

Я была так подавлена, что сорвалась на нее.

– Да пошла ты на хер! – рявкнула я на мать и пошла к себе.

– Кристина! – услышала я возмущенный окрик в мою спину.

Мать мне не помощница, поэтому сейчас я ненавидела ее тоже. Грубо я с ней? Ну, а что мне терять? Моя участь решена, разве может быть что-то хуже? Эти ничтожества мои родители? Зачем они вообще меня рожали? Чтобы не замечать меня всю жизнь, а потом издеваться, не зная, куда деть?

Я заперлась в своей комнате, умылась и попыталась сосредоточиться.

Так…

Надо свалить прямо сейчас! Одна попытка у меня есть. Всего одна, но я должна ее использовать.

Телефон и паспорт остался в моей сумочке, а она осталась в угнанной машине. Блядь! Без паспорта далеко не уйдешь. Даже билет не купишь. Куда бежать-то? В Челябинске живет папин брат дядя Женя. Он вроде нормальный мужик, добрый, он меня любит. Можно поехать автостопом, а там что-нибудь придумаю. Про карты можно забыть, ими рассчитываться или наличку снимать – палево. Папка в миг меня отследит. Я вскрыла все свои копилки и шкатулки, где хранила наличку.

25 тысяч с копейками. До Челябинска хватит. Я вздохнула, справляясь с волнением. Первым делом я натянула на себя трусики. Наличие белья меня приободрило. Я почувствовала себя в некоторой безопасности.  Быстро нацепив на себя первую попавшуюся футболку, кофту и джинсы, я начала собираться в дорогу. Тут возникла проблема. Я скидала на кровать все самое необходимое, но все это могло бы уместиться в четыре чемодана, а никак не в мой маленький рюкзак. А нужно было мне все, что я выбрала. Это было все жизненно необходимым.  И что делать?

Косметика идет нахер, фен, дизайнерские босоножки тоже, как и ноутбук и куртка. Пиздец! Все равно ничего не влазит!

Кое-как я утрамбовала все самое важное в рюкзак, с грустью разглядывая оставшиеся на кровати вещи. Как же я все это брошу? Это же все мое родное до боли! Вот хоть бы плюшевый заяц, которого мне папа подарил в детстве. Я же без него не усну! Нет, зайка, я тебя тут не оставлю!

Засовываю зайца запазуху, натягиваю кеды, надеваю рюкзак. Окно моей комнаты выходит на задний двор, а рядом с балконом водосточная труба. Я много раз спускалась по ней, когда сидела под домашним арестом, так что нет проблем. Главное – не смотреть вниз.

Осторожно и практически бесшумно я начинаю спускаться. Уже почти утро, от переутомления после бессонной ночи и нервных переживаний у меня осталось не так много сил, поэтому в районе первого этажа моя нога меня подводит. Она соскальзывает вниз, потому что крепление на трубе обламывается под тяжестью моего веса. Прежде я не спускалась по трубе «груженая».

Даже не успев испугаться, я срываюсь и лечу вниз. Не так уж и высоко – последнее, о чем я успеваю подумать. Только бы ногу не сломать или еще чего.

Я зажмуриваюсь в предвкушении встречи с газоном, но вместо шмяканья о землю, я чувствую, как меня кто-то подхватывает в самый последний миг. Кто-то очень сильный и большой. Запах малины бьет по моим обонятельным рецепторам, не хуже нашатыря, я плавно заваливаюсь на траву, а поверх меня горячая бетонная плита. Рюкзак больно впивается в спину, а мою щеку царапает чем-то колючим и уже знакомым.

Я вздыхаю, пытаясь сообразить, что произошло. Надо мной возникает улыбающееся лицо Дэна. Вот же черт! Какого хрена?

9. Кристина

– Далеко собралась, Проблема? – ухмыляется он прямо мне в лицо.

– Отпусти! – шиплю я, пытаясь выбраться из-под  его огромной туши.

– И не подумаю! – смеется мужчина. – От меня еще никто не убегал!

Он немного отстраняется от меня, но не выпускает из своих огромных лапищ. Он устраивается поудобнее, и теперь я могу хотя бы дышать. Я сгибаю ноги в коленях, тут же жалея об этом, потому что бедра Дениса оказываются между моих ног.

– Отпусти! – снова прошу я.

– Да как же я отпущу такую сладкую девочку? – Дэн проводит рукой по моей щеке, а потом его рука ложится мне на шею. – Я уже тебя попробовал. Ты очень вкусная, Проблема.

– Не трогай меня! Я все папе расскажу! Он не разрешал вам меня лапать! – пытаюсь я запугать нахала.

– А я расскажу твоему папочке, что пресек твою попытку к бегству, – угрожает мне в свою очередь Дэн. – Я же видел, как он тебя приласкал. Хочешь повторить?

Я ничего не отвечаю, понимая, что дело дрянь. Дэн вжимается своим пахом в меня, и я чувствую его эрекцию. У меня начинается паника.

– Проблема, я могу тебя пожалеть. – Дэн ведет носом по моей шее, и у меня непроизвольно закрываются глаза.

– Меня зовут Кристина! – напоминаю я. – Ты меня отпустишь?

– Сказал же, нет! – жестко отвечает Денис. – Могу сохранить в секрете твою жалкую попытку убежать.

– А что взамен?

– Поцелуешь?

– Нет! – я открыла глаза и попыталась оттолкнуть от себя этого ужасного мужика. – Ты отвратителен! Меня от тебя тошнит!

– Ну, как знаешь! – выдохнул Денис. Он поднялся на ноги и помог подняться мне. – Пойдем, Проблема. Вещи ты уже собрала, как я понимаю? Поедешь налегке. Как только ты огребешь новых пиздюлей от Стаса, мы выезжаем.

– Нет! – от волнения я схватила мужчину за плечи. – Пожалуйста, не надо ему рассказывать!

Денис облизал губы и выжидающе смотрел на меня. Ждет награды? Да пусть подавится! Лучше потерплю минуту, чем буду слушать новую лекцию от отца о том, какое я говно!

Я делаю неуверенный  шаг навстречу Дэну, его руки тут же ложатся на мою талию и притягивают к себе, так что моя грудь оказывается прижатой к его груди. От него так жарко, что я чувствую его огонь даже через одежду. Бедный зайка, он провалился куда-то вниз, к моему животу и сейчас поджарится.

Тянусь к губам Дениса, для этого мне приходится встать на носочки и обнять его за шею. Я закрываю глаза, и наши губы встречаются. От Дэна пахнет малиной и сигаретами, у его губ уже знакомый вкус. Я не умею целоваться. Совсем. Просто веду губами по губам мужчины, немного приоткрыв рот.

Дэн тут же перехватывает инициативу. Он кладет руку на мой затылок, заставляя меня запрокинуть голову. У меня внутри все переворачивается, когда его язык врывается в мой рот, и начинает его таранить, трогать нёбо, зубы, мой язык. У меня кружится голова и трясутся ноги. Руки, которыми я вцепилась в мощную мужскую шею, слабеют первыми. Я сейчас в обморок упаду!

Все мое тело обмякает, становится чужим, не моим, голова ничего не соображает. Если бы Дэн меня не держал так крепко, я бы уже сползла к его ногам. У меня невольно вырывается стон, когда он прикусывает мою губу. Я трогаю руками его плечи, грудь и мне нравится его твердость под моими вспотевшими ладонями.

Со мной творится что-то невообразимое. В остатках сознания вспыхивает воспоминание о том, как этот мужчина нежно ласкал мою киску пальцами, и я неосознанно прижимаюсь бедрами к его бедрам.

В этот момент Дэн отрывается от меня, тяжело дыша, и я  медленно и нехотя открываю глаза.

– Вкусная, Кристина! – хрипло говорит Дэн. – Какая же ты вкусная!

– Ты доволен? – злобно выдала я, отступив назад на неслушающихся ногах.

– Вполне! На сегодня хватит с тебя. Пойдем!

– Что значит «на сегодня»?

– А то, Проблема, что в следующий раз, чтобы прикрыть твой косяк, поцелуя будет маловато. Придется ротиком поработать!

Я чуть не задохнулась от его самодовольной ухмылки. Я еще от поцелуя не очухалась, а он уже мне что предлагает? Это угрозы? Шантаж? Я покраснела, как рак, у меня так лицо от папиной пощечины не горело, как сейчас.

– Не дождешься! – воскликнула я.

– Конечно, дождусь! Я парень терпеливый, а ты же катастрофа ходячая! – заверил меня Дэн. – Антон не такой добрый, как я, поэтому я буду тебя прикрывать, если что, взамен на твою благодарность!

– Урод! Козел! Придурок! – я топнула ногой от бессилия.

Дэн только громко расхохотался, увидев, как я бешусь. Как же я его ненавижу!

– Пойдем, Кристина, пока тебя Бас не хватился! – уже серьезно сказал Дэн. – Веди себя хорошо, и больше никто тебя  не обидит!

Я шла впереди, Дэн за мной. Когда я снова оказалась в доме, папа с Антоном вышли из его кабинета. Я молча прошла мимо них и чуть ли не бегом поднялась по лестнице.

Дэн не отставал ни на шаг.

– Помогу тебе собраться, ― ответил он на мой немой вопрос.

Понятное дело, что он теперь глаз с меня не спустит. Я нервно дернула ручку двери своей комнаты, она не поддалась. Я совсем забыла, что заперла дверь изнутри.

 –Черт! – чуть не плача выругалась я. – У прислуги есть ключи, сейчас схожу.

– Не нужно! – остановил меня Денис.

Он осмотрел замочную скважину, вытащил из кармана небольшую связку ключей и каких-то интересных железных штучек, которыми начал шурудить в замке. Отмычки, догадалась я. Убийца и медвежатник! Какие еще таланты есть у этого мужика?

Замок поддался достаточно легко. Дэн открыл дверь, пропуская меня вперед. Он вошел, с интересом озираясь по сторонам, затем сел на край кровати рядом с наваленным на него моим нехитрым имуществом.

Стараясь не смотреть на мужчину, я вынула из шкафа два вместительных чемодана, открыла их и поставила у кровати.

– Ты берешь вот это все? – удивился Дэн. – Ты решила насовсем переехать?

– Это все нужное! – пробурчала я, забирая у него трусики, которые он выхватил из кучи белья и с интересом вертел в пальцах. Мало ему одних моих трусов?

– Верни трусы! ― потребовала я.

Дэн непонимающе мотнул головой, мол, я же только что вернул, а затем, спохватившись, потрогал карман своих джинсов.

– Забудь!  Это теперь мое!

– Ясно!

Я начала сворачивать свою одежду покомпактнее, чтобы в чемодан поместилось как можно больше вещей. Денис еще раз окинул взглядом мое барахло, затем поднялся с кровати.

– Это все? –спросил он.

Я кивнула в ответ. Тогда он просто собрал покрывало с кровати в узел вместе с вещами и закинул себе на плечо, как мешок.

Денис кивнул мне головой в сторону двери. Вот так просто он решает все проблемы?  Не так уж и плохо!

Антон уже ждал нас у машины.

  ― Я стряхнул стекла и постелил на сиденье плед, – сообщил мне он, пока Дэн запихивал мои вещи в багажник. – Но все равно, будь осторожна.

– Спасибо! –сказала я и забралась на заднее сиденье.

– Попрощаться не желаешь? – кивнул ―Антон в сторону моих родителей, молчаливо стоящих у ворот.

– Пожалуй, нет! – ответила я и захлопнула дверь.

Я даже не взглянула на маму с папой, когда мы проезжали мимо них.  Видеть их больше не желаю! Обоих!

10. Кристина

– Спящая красавица-а-а― раздался над моим ухом мужской бас, и я испуганно подскочила, озираясь по сторонам и вытирая с лица слюни.

Уже рассвело. В салоне сладко пахло лесом, малиной и свежим мужским потом, но было достаточно свежо.

Я должно быть задремала в дороге, что неудивительно после бессонной ночи, полной впечатлений.  Рядом со мной сидел Денис. Я спала на его коленях? Когда он успел пересесть назад, да так, что я даже не почувствовала?

Я не задремала, а вырубилась, раз допустила его столь близкое присутствие. Денис поправил на своем абсолютно плоском, рельефном животе футболку и провел по мокрому пятну на джинсах рукой. Мне стало неловко от того, что я пустила на этого мужика слюни в прямом смысле этого слова. Денис поймал на себе мой любопытный взгляд, еще сильнее меня смутив. Я сразу отвернулась к окну. Еще не хватало, чтобы он подумал, что я им любуюсь, как мужчиной. Интересно у него волосатая грудь? Наверное, да, потому что борода у него просто как у дровосека. Такие мужики сплошь волосатые, как ети. Впрочем, что мне известно о тех и о других?

Я сладко потянулась и зевнула, прогоняя дурацкую мысль от себя. С моего плеча сползла мужская куртка, и сразу стало прохладно. Окна-то в машине моими стараниями не было.

– Пойдем, Проблема, разомнем ножки! – сказал Антон, и я поймала его насмешливый взгляд в зеркале заднего вида.

Я с удовольствием вышла на свежий воздух. Он был невероятно чистым, аж звенел. Я с наслаждением закрыла глаза и вдохнула поглубже. Офигенно! И так тихо!

Все тело затекло, поэтому я подвигала руками, ногами, шеей, возвращая мышцам тонус.

Дэн подошел ко мне и протянул мою утерянную сумочку. Я кивнула в знак благодарности и достала сигареты, следуя примеру мужчин.

 –Она еще и курит? –фыркнул Антон, выдыхая дым.

Видимо он из тех мужчин, которые считают, что место женщины на кухне. Интересно он женат? А Денис? Телка-то у младшенького имеется, я уже поняла. А со старшим что? Они оба ничего такие, ну, не уроды. Подкаченные, мощные тела,  лица приятные, да и не бедные, как выяснилось.

Я проигнорировала замечание Антона, сосредоточившись на пейзаже. Мы съехали с трассы на проселочную дорогу, наверное ехать осталось совсем немного.

– Я хочу пить, – сказала я, выбросив окурок.

Антон пошарил в салоне и подал мне уже початую бутылку воды. Я прочла этикетку. Обычная какая-то вода. Фу! Другой не было, а пить охота, жесть. Я брезгливо обтерла ее горлышко краем кофты и жадно отпила из бутылки.

Увидев это, Антон просто покачал головой, затем забрал у меня бутылку, хлебнул воды так, что бутылка захрустела, и протянул ее Денису.

    –Тяжело тебе придется, девочка, – вздохнул старший. – Давай я сейчас быстро объясню тебе правила, чтобы ты их переварила за оставшийся отрезок пути. Я заметил, что до тебя туго доходит и долго. Я говорю один раз, и повторять не собираюсь, а ты запоминаешь и выполняешь! Усекла? – я поджала губы, но кивнула. –Ты избалованная сучка, которую твой папаша начал подпиздюливать слишком поздно. Пороть тебя надо было раньше, но это не мои проблемы! Сейчас ты у нас, и пробудешь в деревне достаточно долго. Ты наша собственность, и мы отвечаем за тебя, поэтому ты будешь выполнять наши приказы безропотно и беспрекословно!  Мы решаем все: где ты спишь, что ты ешь, в чем ходишь и куда ходишь. Один звонок Стасу, и ты возвращаешься обратно. Мы не твои няньки, не твои родители и не твои друзья! Бухать и вести разгульный образ жизни не получится! Надеюсь, ты захватила вибратор? Потому что даже не надейся вертеть в поселке своим хвостом перед деревенскими мужиками! Народ у нас скромный, но весьма горячий! Мне блядина в доме не нужна! Я из-за твоей сладкой пизденки стреляться ни с кем не собираюсь!

Я опустила глаза и покраснела. Вот какого они обо мне мнения? Думают, что я буду ходить по деревне и ноги раздвигать? Мне домогательств младшего братишки хватает. Пиздец! Это просто пиздец!

– Со своей стороны мы обещаем тебе полную безопасность, – подал голос Денис. –Никто из нас двоих тебя не тронет. Не нужно от нас шарахаться, Крис!  Я уже извинился за то, что напугали тебя, но это было… вынужденно. Если будешь паинькой, тебе у нас понравится. – он немного помолчал и допил воду. – Блядь, Антоха, а как мы ее представим? Давай, как мою невесту?

– Не хочу я быть твоей невестой! – наконец и мой голос прорезался. – Не дохуя ли чести?

Денис только рассмеялся в ответ и незаметно потрогал свой карман на джинсах. Я аж зубами от злости захрустела. Зачем ему мои трусики? Дрочить на них будет? Извращенец долбанный! А еще говорит, чтобы я его не боялась…

– На дальнюю родственницу ты тоже не тянешь,  – прищурился Антон.

– Я могу быть просто вашей гостьей? – предложила я.

– Не можешь, – отмел мою версию Денис. – Вся деревня будет считать тебя шлюхой, раз ты «гостишь» у двух неженатых мужиков.

– Да мне похуй на всю вашу деревню! – сморщилась я, но то, что они, оказывается, не женаты, мне понравилось.

– А нам не похуй! – жестко ответил Дэн.

Обиделся, что я не согласилась притворяться его телкой? Ха-ха-ха! Ловко он придумал! Думает, я дура какая-то? Он же тогда от меня вообще не отцепится. Жених, блядь! А что он своей девушке скажет? Прям мечтаю от деревенской бабы пизды выхватить! Вы видели, как бабы деруться? Это же треш! Еще не хватало из-за какого-то неотесанного деревенщины по лицу получить и волос лишиться.

– Может быть няня? – задумчиво произнес Антон, потерев заметно потемневший от щетины подбородок. – Хуйня! Проблема, ты даже на няню не тянешь. Куришь, как паровоз и материшься, как сапожник. Чему ты ребенка можешь научить? Будешь служанкой значит, ну, там горничной… Домработница у нас уже есть.

 –Чи-и-иво? ― оскорбилась я до глубины души. – Ага! Щас!

– Будешь, будешь! Лучше ведь, чем невеста? ― заржал Денис и пошел к машине. Это означало, что все решено, и я теперь прислуга. – Я тебе и форму куплю при случае! В магазине для взрослых!

Денис зычно загоготал и сел в машину на переднее сиденье. Антон, слава богу, никак не прокомментировал мою должность, он просто открыл мне дверь, намекая, что пора ехать дальше. Хотя бы один из братьев не мечтает мне присунуть. Уже хорошо.

11. Денис

Дождя не было достаточно долго, поэтому дорога нещадно пылила. Жалко было девчонку, на которую через разбитое окно пылища и летела. Меняться с ней местами тоже не шибко-то и хотелось. Сама разбила окно, пусть сама и страдает.

– Эй, Проблема, тебе там не дует? – с усмешкой спросил Антон у растрепанной от сквозняка, покрытой слоем пыли Кристины.

– Можешь пересесть вперед, – предложил я. – Пойдешь ко мне на ручки?

Антон заржал, а Кристина фыркнула:

– Лучше пусть мне тут надует, чем от тебя! Не терпится с моим папочкой породнится?

Я вспомнил, как Аббасов ей всёк, и меня передернуло. Охуенные у них отношения. Мамаша даже попрощаться не подошла. Жесть, а не семейство.

Кристина сейчас была похожа на ежика, который выпускает иголки от всего, что ее пугает. А пугало ее все на свете. Видно же, что борзянка ее показушная. Какой бы отмороженной она не хотела казаться, она всего лишь маленькая девочка. Наверняка недолюбленная, хоть и избалованная.

Как отец, я понимал Стаса, но в то же время мне было и обидно за Кристинку. Я знал ее меньше суток, но этого было достаточно, чтобы понять, что она просто не знает, куда приткнуться в жизни. Она выросла, но так и не  повзрослела.

А стержень у девчонки есть. И такая горячая! Я вспомнил, как она меня целовала под окном своей комнаты, и улыбнулся сам себе. Не похоже, чтобы ее на самом деле тошнило от меня. Растеклась у меня в руках, как шоколадка на солнцепеке. Мягкая, податливая, сладкая…

Когда Аббасов попросил нас забрать Кристину, я чуть в голос не заорал «да».  Понравилась она мне. Сильно понравилась. Даже не красотой своей хрупкой зацепила, а огоньком каким-то внутренним, непокорностью. Захотелось мне укротить эту маленькую тигрицу, объездить строптивую кобылку. Долюбить ее захотелось. Зажглось у меня что-то внутри, а не только член зашевелился.

Трахну ее, дальше видно будет. Девочка страстная. От такой только дурак откажется. Хоть какое-то разнообразие в жизни. Антон ей объяснил политику партии насчет других мужиков, Крис походит пару недель голодная, сама ко мне в койку прибежит. Я уж подожду.

А может быть я просто давно не трахался? Вот и почудилось мне самому с голодухи, что Кристина особенная? Блядь, даже не поебался из-за этой дуры!

Завидовал сейчас брату, который с пустыми яйцами домой возвращается. Маринка досуха его выдоила, она умеет. Антон на Кристину даже и не смотрит. Неужели она ему совсем не понравилась?

Мне отчего-то стало неприятно, что Антоха Кристину трогал за самое интересное. Как будто мы с Крис встречаемся, и я ее парень. С чего бы это? Это же Антон, брат мой. Мы всегда делимся. И девушками тоже. Ну, он со мной, по крайней мере.

А вот я Кристину с ним делить не собирался. Моя она будет. Только моя собственная! Не надо мне тут вторых Катёнков.

От воспоминания о Катерине снова засосало под ложечкой. Я бы многое отдал, чтобы увидеть ее еще хотя бы раз. Я достал телефон и нашел ее фотографию. Это единственное сохранившееся у меня фото матери моей дочери. Еще одна у Машки распечатанная. На нем Катя месяце на третьем. Еще животика не видно. Красивая. Любуюсь иногда украдкой, не хочу, чтобы Антон об этом знал. Он наверняка разозлится и обзовет меня слюнтяем.

Качество фотографии не очень, но мне не нужно даже смотреть на изображение, чтобы вспомнить эту женщину. Достаточно закрыть глаза, чтобы увидеть перед собой маленькую родинку на ее щеке, каждую ресничку, волосы ее мягкие цвета спелой ржи.

Сам не знаю, зачем себя насилую время от времени. Эмоций не хватает. Впечатлений в жизни полно, но хочется по-мужски особенных, которые способна дать только женщина. Я помню, как мне было хорошо, когда Катя была с нами, и как было больно, когда она нас всех бросила, мне и сейчас больно, но я готов влюбиться заново, раствориться в женщине, стать для нее Вселенной.

Знаю, что это глупо и опасно, но зачем жить тогда, если бояться боли? Не хочу быть сухарем, как брат. Тот зарекся. Отгородился от чувств. Стреляного воробья на мякине не проведешь.

Бросит его Маринка, и че дальше? Так и будет бобылем жить? Я жену хочу, семью, детей еще. Машка просит сестренку, а я о пацане мечтаю, да не об одном.

Что дочка? Замуж выскочит через лет десять и рукой помашет. А сын – это наследник, продолжение твое. Сила земная мужика в сыновьях, а сила  духовная в дочерях.

На ком попало жениться тоже не вариант. По-любви охота, чтобы на всю жизнь. Чтобы за другими юбками потом не волочиться и от бабы своей морду не воротить.

С этими мыслями я приехал домой. Почти восемь утра. Поспать бы, но куда там – дел невпроворот. У Антона то же самое. Все из-за меня. Если бы я к этой дуре яйца не подкатил, была бы совсем другая песня.

С другой стороны, хорошо, что Бас в наш бизнес вложился. Если бы не косяк Кристины, не видать нам его инвестиций, а за это можно девочке сделать скидку за то, что нервишки наши пощекотала.

Машка выбегает из ворот нас встречать. Я ей даже ничего не купил. Досада! Ко мне дочка бежит к первому, это подкупает! Подхватываю ее на руки, она меня обнимает, как будто меня месяц не было. Знает, как подлизаться, засранка мелкая!

– Папа, а это еще кто? – вытягивается ее личико, когда из машины вылезает лохматая и грязная Кристина.

Она смотрит на Машку с каким-то презрением, скривив губы.

– Это? Ну, ты же просила сестренку? Вот мы с папой Антоном привезли.– отвечаю я.

– Она взрослая! – разочарованно протягивает девочка.

– Не совсем! Мозгов у нее, как у второклашки! Твой уровень, доченька! – кричит Антон из-за машины.

Кристина вопросительно приподнимает бровь, соображая, чья же Маша все же дочь, моя или Антона? У людей всегда такая реакция. Каждый раз одно и то же. Мы уже привыкли.

Маша медленно сползает с моих рук, оценивающе разглядывает Кристину, затем подходит к ближайшей луже, зачерпывает в ладошку грязь и швыряет в нее.

Девушке прилетает ровно по голове. Машка снова приревновала? То же самое и с Мариной было. Видя, как Кристина замирает в ахуе от такого приема, убирая рукой грязную жижу с волос, которая уже немного натекла на лицо, я начинаю дико ржать.

Некрасиво с Машкиной стороны, но беспомощный, оскорбленный и растерянный вид заносчивой блондинки меня веселит до коликов в животе.

– Ах, ты… – шипит Кристина на угорающую не меньше меня девочку.

Машкино веселье было весьма коротким. Кристина подскакивает к луже, тоже берет комок грязи и швыряет в обидчицу. Проказнице попадает прямо в лоб!  Грязью Кристина кидается лучше, чем стреляет.

Такого поворота моя дочь явно не ожидала, да и я признаться тоже. Девчонки были уже готовы вцепиться друг другу в волосы, и, наверное, так бы и поступили, если бы не подошел Антон.

– Брэйк, девочки! – сквозь смех рявкнул он на обеих. – Сегодня без сладкого! Обе!

 –Она первая начала! –возмутилась Кристина, как будто бы ее расстроило наказание Антона. – Денис, скажи ему!

Я только пожал плечами, мол, ничем не могу помочь и открыл багажник, чтобы достать пожитки девушки.

– Чучундра! – услышал я Машкин голос.

 –А ты Маугли! –  ответочка от Крис.

– Два дня без сладкого! – ироничный возглас брата.

Ёб твою мать! Веселье только начинается! Бабы воевать не умеют. Мириться тоже! А страдают  от этого мужики, то есть мы с братом. Неизвестно, как нашу новую горничную еще Зинаида примет. Она та еще стерва!

12. Кристина

Откуда у этих головорезов дочка? И кто из них папаша? А где мать этой дикарки?

Моя психика была безвозвратно сломана. Я побоялась расспрашивать кто, чей и от кого, потому что меня уже и так уже наказали. А за что? Ни за что! Страшно представить, что за санкции меня ждут «за что».

Я как бы не рассчитывала, что попаду на  фешенебельный курорт, но тут похоже концлагерь какой-то. Кругом дикари и неандертальцы. Мне хотя бы разрешат помыться? А кормить будут? Или мне сначала надо сто коров подоить?

Надо отдать должное этим деревенщинам, дом у них большой и красивый. Пластиковые окна, два этажа. Первый этаж расположен достаточно высоко над землей, значит, есть и подвал.

Я и мои новые хозяева разулись прямо на улице у крыльца. Маугли куда-то испарилась, слава богу! Затем мы зашли на огромную веранду, где стоял холодильник, газовая плита и обеденный стол.

Первое, что я почувствовала, войдя в дом – это обалденный запах древесины. Никаких обоев или штукатурки на стенах, просто брус. Пол тоже деревянный – доски, покрытые лаком. Такая же деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Большой камин в гостиной, повсюду пестрые самодельные  половички самой безумной расцветки и различной формы. И комнатные растения. Кругом. Даже на лестнице я вижу бочку с огромным фикусом.

Эта деревенская самобытность создавала невероятную атмосферу в доме. Я шла, открыв рот, ступая за Антоном. Денис шел позади меня с моими вещами, как верный рыцарь.

– Пойдем, Проблема, я покажу твою комнату! – позвал меня Антон, показывая рукой на лестницу.

– Я сам покажу! – метнулся к лестнице Денис. – А ты скажи Зине, чтобы чё пожрать сообразила.

Зина – это домработница, о которой они говорили? Моя непосредственная начальница?  Всю жизнь мечтала, чтобы мною помыкала женщина с таким колоритным именем. Мне представилась деревенская огромная бабища со строгой гулькой на голове и палкой в руках. Я, стоя на коленях, драю тряпкой пол, а она пыхтит у меня над душой и смотрит на меня, как на насекомое.

Мы оставляем Антона внизу и поднимаемся с Денисом по лестнице, идем по небольшому коридору, по обе стороны которого расположены двери. Денис толкает одну из них, и мы оказываемся в маленькой комнатушке. У меня гардеробная больше. Была. Кровать, шкаф с большим зеркалом, стол, тумбочка – вся обстановка. Не люкс, но сойдет.

Денис небрежно ухнул мои вещи в угол и достал из шкафа постельное белье. Он бросил аккуратную стопку на кровать и внимательно посмотрел на меня. Я не поняла, что значил его этот взгляд, но я не почувствовала неловкости и взгляд не отвела.

– Душ внизу, – наконец нарушил молчание Денис. – Возьми, во что переодеться, я тебя провожу.

Ванны у Дубровиных не было, но душ вполне себе ничего, современный. И туалет отдельно, слава богу! Дэн показал, где взять полотенца, мыло и прочее.

– Помочь тебе помыться? – с улыбкой предложил он.  – Ты такая грязная девчонка!

– Бабе своей спинку натирай! – оборвала я его притязания.

–Кому? – удивился он.

– С кем по телефону пиздел и спокойной ночки желал, когда мою звезду разглядывал!

 –А-а, – закивал головой мужчина. – Горячей воды мало, не трать почем зря. И не задерживайся. Голодная же?

Мистер Забота оставил меня одну. Я заперла дверь, разделась и с удовольствием встала под горячие ласковые струи. Даже вода здесь была какая-то особенная. Я нанесла на волосы совсем немного шампуня, но получилось столько пены, что я еле ее смыла.

Боже! Какой кайф постоять под тугими струями и смыть с себя эту вонючую колхозную пыль!

Я бросила грязные пыльные вещи в огромную корзину для белья и переоделась в топик и свободные шорты. Мокрые волосы я заплела в косу и пошла на запах еды.

Он привел меня на веранду. Мужчины уже сидели за столом, что-то бурно обсуждая, а у плиты хлопотала миниатюрная, стройная брюнетка.

Увидев меня, мужчины умолкли. Антон показал мне жестом на свободный стул, и я села, пожирая глазами все, что было на столе. Пышный, ярко-желтого цвета омлет, сыр, колбаса, салат из свежих овощей, булочки с изюмом – королевский завтрак!

Антон улыбнулся, видя мой голодный и восхищенный взгляд. Я переключилась на женщину у плиты. Че за баба? Дениса?

– Зина, познакомься. Это Кристина. Она будет жить у нас некоторое время и помогать тебе по хозяйству. – представил меня Денис.

Зина повернулась, и я чуть не ахнула. Женщине на вид было около пятидесяти, но она выглядела вовсе не так, как я себе напридумывала. Никакая она не Фрекенбок, а вполне себе ухоженная, я бы даже сказала стильно одетая дама.

Волосы красиво уложены косами, подкрашенные ресницы и брови, лицо ровное и гладкое, почти без морщин. Женщина улыбнулась, располагая к себе еще больше.

– Какая милая девочка! Чистый ангел! – всплеснула она руками.

От Зининых комплиментов братья заржали, испортив мне все настроение и аппетит.

– Ангел, – повторил Антон и снова рассмеялся.

Они только и делают, что потешаются надо мной! Весело им? Ну, конечно!

– Кушай, Кристиночка, – засуетилась вокруг меня Зина. – Худенькая-то какая!  Чисто Дюймовочка!

Я посмотрела на братьев, которые, как по отмашке, навалили себе полные тарелки снеди. Меня ждали? Как мило! Джентльмены хуевы!

– А я вегетарианка! – заявила я, когда Зина попыталась положить мне омлет.

Мужчины переглянулись и дали знак оторопевшей женщине, чтобы она от меня отстала со своей заботой.

Я проглотила слюну, стараясь не смотреть на колбаску и омлет, и сделала себе бутерброд с сыром, затем положила в тарелку немного салата. А вот булочек я съела целых три! Выпечка была просто нереальной, еще теплой и хрустящей.

– Молочка-то хоть попей, деточка! – налила мне в стакан Зина из трехлитровой банки.

От молока я не отказалась.

– Пусть деточка сегодня отдохнет, сил наберется,  – сыто откинулся на стуле старшенький. – Завтра введешь свою помощницу в курс дела. Распорядок дня я тебе за ужином сообщу. На обед не приедем!

– Поняла, Антоша, – сказала женщина, убирая за ним пустую посуду.

– Давай быстро сполоснемся и погнали, – хлопнул Антон по плечу младшего.

Он ушел в дом, а мы с Денисом остались допивать кофе.

– Ну, как тебе у нас? – поинтересовался мужчина.

– Спасибо, хорошо! – ответила я. Он молча кивнул и уткнулся в чашку с кофе. – Правда, Денис. Дом очень красивый и уютный и очень спокойно…

– Осмотрись, не стесняйся, – мы не звери какие-то. – Подумай, чем бы ты хотела заниматься. Пахать на тебе никто не собирается. Я…

Денис не успел договорить, потому что из дома раздались гневные вопли Антона вперемешку с матами.

Мы все втроем бросились в дом, чтобы проверить, что там случилось.

– Твою мать! – выскочил Антон из ванной, едва не сбив меня с ног.

Он налетел меня с размаху, да так неожиданно, что я уткнулась лицом в его мокрую, обнаженную грудь. Мне пришлось схватиться руками за его широкие плечи, чтобы не упасть. Антон отлепил меня от себя и принялся яростно тыкать в  меня пальцем. Я уставилась на него, разинув рот, потому что мужчина был в одном полотенце, поверх бедер, мокрый, но величественный, как бог. Я такого красивого, гармонично сложенного торса еще не видела. Каждая мышца, каждый кубик были такими четкими под смуглой, загорелой кожей.

Мне было непонятно, за что он на меня злится, но на всякий случай спряталась за Дэна.

– Сука! Ты какого хуя всю воду горячую вылила? – заорал на меня Антон.

– Я быстро мылась! Меня Денис предупредил! – пробурчала я в свое оправдание.

– Два куба! – продолжил орать Антон. – Два! Это же утопиться можно! Че ты там себе намывала? А-а-а! – раздраженно прорычал разъяренный мужчина и ушлепал наверх по лестнице.

Я проводила взглядом широкую, мускулистую спину Антона, с татуировкой ангела на правой лопатке, и подняла на Дэна глаза.

– Я,  пожалуй, перебьюсь, – рассмеялся он. – Вечером помоюсь.

Я только вздохнула и, чуть ли не бегом  убежала в свою комнату. На всякий случай, заперев дверь я упала на кровать. Я провела руками по горящим, влажным от капель воды щекам. Вид полуголого красивого мужского тела меня шокировал.

Вот, значит, с кем мне придется жить под одной крышей? Я не видела обнаженного Дениса, но была уверена, с фигурой у него тоже порядок.

Почему меня это волнует? К чему этот интерес к телам моих надзирателей? Это какая-то дикость!

Чтобы отвлечься от порочных мыслей о братьях Дубровиных я решила разложить свои вещи и заправить кровать.

Справилась я достаточно быстро, со всем, кроме пододеяльника. Как я его ни крутила, как ни натягивала на одеяло, получалась какая-то хуйня.

Выбившись из сил, я сдалась и, отбросив от себя комок, который у меня получился, я достала свой мобильник.

Наконец-то я смогу спокойно насладиться прелестями интернета.

Два пропущенных от мамы и по одному от Светки и Виты.

Я решила никому из них не перезванивать. Пошли они!

Были и хорошие новости – благодаря моей последней выходке, у меня прибавилось почти тысяча новых подписчиков! Кто молодец? Я молодец!

Слава богу, все было не зря! Немного позалипав в Тик Токе, я сама не заметила, как снова отрубилась.

13. Денис

Кристина в топике и без лифчика – это что-то! Через тонкую ткань ее маленькие, аккуратные титечки так аппетитно просвечивали, что я только и делал,  что пялился на них за завтраком. А потом весь день только и думал о ней.

Время тянулось просто бесконечно, а мне так не терпелось поскорее увидеть Кристину. Не смотря на усталость после бессонной тревожной ночи и напряженного рабочего дня, домой я ехал  такой радостный!

Поскольку "Крузак" моего брата был не совсем цел, мы весь день передвигались на моем. Съездили на ферму, потом в поля. Антон решал различные вопросы, а я только успевал крутить баранку.

Наконец мой "шеф" решил, что на сегодня достаточно работы, и я с радостью порулил к дому.

– Чё лыбу давишь? – усмехнулся Антон. – Не терпится домой?

Он весь день, как будто специально, молчал о нашей Проблеме и только сейчас решил поговорить.

– Конечно! А тебе разве нет? – ответил я.

– Ты понял, что я имею в виду. Я понимаю твой интерес к девочке, но…

Антон замолчал и устало потер глаза.

– Договаривай, Антон! – потребовал я. – Что за "но"? Что не так?

– Дэн, ты же понимаешь, что кроме потрахушек между вами ничего не может быть? Ее присутствие в доме, в нашей семье – это уже дискомфорт. Не привязывайся к ней. Кристина – Проблема и есть.

– Мне не 15! – буркнул я. – Сам разберусь!

Я понимал, что Антон переживает за меня, и он во всем был прав. Мне же хотелось какой-то сказки что ли. Чего-то особенного и невероятного, свой собственный отдельный кусочек счастья, женщину, которая будет только моя и навсегда. Конечно это не для Кристины. И я не для Кристины. И Ивушки не для Кристины. И Машка тоже…

– Она скоро уедет, – задумчиво продолжил Антон. – А ты останешься. Размотает она тебя, как Катёнок, если не сильнее. Думаешь, я не знаю, что ты до сих пор по этой суке маешься?

На правду не злятся, но меня прямо взбесили его слова.

– А тебя Маринка скоро бросит, – язвительно ответил я. – Че делать будешь?

– Ничего, – пожал плечами Антон.

– Так брось ее первым, раз тебе похер.

– Не хочу! И мне не похер.

Некоторое время мы ехали молча, думая каждый о своем.

– Скажи честно, ты любил ее? – первым нарушил я молчание.

– Кого? – удивленно взглянул на меня брат.

– Катю.

– Конечно да, – после небольшой паузы ответил он. – Почему ты спрашиваешь?

– Да так… А Маринку? Маринку любишь?

– Люблю, – усмехнулся Антон. – Это Родина моя, всех люблю на свете я!

Я не понял, серьезно он сейчас сказал или отшутился. Все равно я Катю больше любил, значит, Машка моя. А это главное!

Когда мы вошли в дом, Зина вертелась у плиты, а Машка накрывала на стол. Кристины с ними не было. Надеюсь, Маруся ее не грохнула или Кристина не грохнулась в какой-нибудь колодец.

– Где наша служанка? – спросил у Зины и Маши Антон.

– Она в своей комнате, – ответила дочь. – Сидит там весь день. Даже в туалет не выходила. Может сдохла?

– Маша-а-а! – одернул я девочку. – Это что за разговоры?

– Иди проверь, что там с Проблемой, – отправил меня брат. – Я с Марией Антоновной пока проведу разъяснительную беседу!

Когда я постучал в комнату Кристины, у меня аж дух перехватило от волнения, так не терпелось увидеть ее. Девчонка открыла почти сразу. Она была все в том же топике и коротеньких шортиках. По ее заспанному личину было понятно, что она проспала весь день. Умаялась, бедняжка?

– Привет! – улыбнулся я. – Как дела?

– Хорошо, – тихо ответила Кристина.

– Можно? – кивнул я на дверь. Мне захотелось остаться с ней наедине.

– Нет!

– Спускайся ужинать, – расстроенно бросил я ей и пошел обратно.

Кристина пришла на веранду следом за мной. Как только мы уселись за стол, Зина подала ужин: жареная курица, овощи на гарнир, мясной салат и бутерброды с куриным печеночным паштетом. Эта женщина просто волшебница!

– А это тебе, Кристиночка! – Зина поставила перед Крис тарелку, на которой лежал огромный капустный лист, а на него навалена морковь, огурцы и редиска.

Довыебывалась вегетарианка? Я посмотрел на Антона, который с невозмутимым видом дербанил курицу. Понятно, кто у нас такой шутник.

Кристина опустила глаза, как провинившийся ребенок. Потом обвела нас всех взглядом, полным ненависти, и поднялась из-за стола.

– Сидеть! – рявкнул на нее Антон. Кристина вернулась на место и с вызовом посмотрела на него. – Ты наелась, Кристина? – иронично изогнув бровь, поинтересовался Антон.

Мы с Машкой и даже Зина внимательно следили за происходящим.

– Вполне! – ответила девушка.

– Хорошо, – кивнул Антон. – Я обещал тебе ввести тебя в курс дела. – Напомнил он. – Сейчас мы поужинаем, ты уберешь со стола и вымоешь посуду. Завтра поступаешь в распоряжение Зины до обеда, будешь помогать ей по хозяйству. Подъем в 5:30. С 13 до 15 у девочек обед и сон час. С 15-ти часов ты поступаешь в распоряжение Маши. Она отвечает за огород и мелкую живность. Отбой в 21 час. Вопросы?

– Можно мне тогда молока? – спросила девушка.

К распорядку дня у нее вопросов не было. Зина налила ей молока, и мы все продолжили есть и разговаривать о планах на завтра, лишь изредка бросая взгляды на Кристину, которая выпила свое молоко и теперь терпеливо дожидалась, когда мы наедимся.

– Спасибо, Зина! – первой вскочила с места Маша. – Спокойной ночи, папочка! – Она подошла ко мне и поцеловала. – Спокойной ночи, папочка! – Следующий ее поцелуй был для Антона. – Спокойной ночи, Зина.

Зине Машиного поцелуя не досталось. Дочка уже была в дверях, когда ее окликнул Антон:

– Мария Антоновна!

– Эмм… Спокойной ночи, Кристина! Прости, что я вела себя плохо, я так больше не буду!

Машка протараторила заученные слова так, что искренности в них не было ни грамма.

– Спокойной ночи, Маша! – ответила Кристина, и девочка убежала в дом.

Кристина приняла фальшивые извинения девочки, но сама извиняться не спешила. Зина и Антон тоже попрощались и ушли с веранды. Я валился с ног, но  все же остался с Кристиной.

– Я помогу тебе, Крис! – сказал я, собирая грязную посуду со стола.

– Спасибо, я справлюсь! – буркнула Кристина, выхватывая у меня тарелки из рук.

Сука! Я так торопился домой, чтобы ее увидеть, а она мне все настроение портит! Я рассчитывал провести с ней хоть немного времени, поговорить о чем-то, узнать ее получше…

Да похуй! Я швырнул тарелку в раковину и пошел в душ. Надеюсь, горячая вода ни куда не делась?

14. Кристина

Два мудака, Маугли и клуша!

Блядь, прошел один день, а я уже хочу отсюда свалить! Только куда? Домой я больше не вернусь. Только не к этим людям, которые изображают моих родителей. Сколько мне вообще тут чалиться? Папа хотя бы сроки установил какие-то!

Зачем я сказала, что вегетарианка? Только дала еще один повод для издевок. Да им и повод не нужен. Интересно, чья идея была меня капустой накормить? Я им что, коза?

Врядли это Денис, он только и делает, что ко мне подкатывает. Значит, Антон. Так и знала. У старшенького совсем с толерантностью понты, а вот с чувством юмора порядок! Подъебал, так подъебал!

Есть хотелось просто невероятно!

Как только бородатый Дон Жуан свалил с веранды, я побросала грязную посуду в раковину и с жадностью набросилась на остатки жареной курицы. М-м-м! Зина молодец! Очень вкусно!

Курицу я заедала бутербродами с паштетом, глотала, почти не жуя, как будто меня больше никогда не покормят. Клянусь, это была самая вкусная чикен, которую я пробовала! Похоже, что у меня трещало за ушами, поэтому я не услышала, как на веранду вошел Антон.

Не знаю, как долго он наблюдал за мной, но достаточно, чтобы спалить мою контору целиком. Я так и застыла с набитым ртом, столкнувшись с его насмешливым взглядом. Антон переоделся в спортивную майку и шорты, волосы его были влажными после душа.

Я покраснела, но все же прожевала то, что было у меня во рту. Не сводя с меня глаз, Антон сел за стол.

– Кристина, присядь, – устало сказал он.

Я села рядом, сгорая от стыда. Ну, надо же так облажаться! Если бы меня застукал Денис, я бы просто послала его, а перед Антоном отчего-то было неловко. Я приготовилась к очередной порции нотаций издевок от старшего Дубровина.

– Кристина, давай поговорим? – внезапно предложил Антон.

– О чем?

Я поджала губы, все еще не решаясь поднять на него глаза.

– О тебе, Кристина. Поешь нормально, без выебонов.  – Я вернулась к трапезе. Теперь чего уж. – Будешь чай?

– Да. Спасибо!

Антон поднялся на ноги и отошел к плите. Он поставил чайник и, пока он грелся, смотрел на меня, сложив руки на груди.

Наевшись досыта, я вернулась к своим обязанностям. Быстро убрав остатки еды в холодильник, я перемыла посуду и протерла стол. Все это время мужчина неотрывно следил за мной.  У меня от этого взгляда тарелки в руках ходуном ходили.  Только чудом я что-то не разгрохала.

Я не совсем принцесса, с обязанностями посудомойки справилась. А что завтра? Даже представить страшно! Денис меня заверил, что слишком сильно меня не станут загружать работой  но я боялась даже не этого, а того, что выставлю себя полной дурой. Делать-то я нихрена не умею, а они опять будут надо мной потешаться, даже Маугли. Уж она-то повеселится завтра от души!

Чайник засвистел, и Антон сделал два чая. Мы вернулись за стол. О чем он хочет поговорить?

– Кристина, мы тебе не враги, поэтому давай обойдемся без подобных выходок? Тебе с нами не потягаться. Тебе же будет хуже. Ты понимаешь, о чем я говорю? – Я молча кивнула. – Проведи время с пользой. В поселке не так уж и плохо. Считай свое здесь пребывание квестом. Только от тебя зависит, как ты пройдешь этот квест: из-под палки или весело, с интересом. Лично мне похуй! Я просто не хочу тратить время на бесполезную войну. С кем ты собралась воевать? Разве нам есть, что делить?  – Антон в чем-то был безусловно прав. Наверное, он очень умный, раз решил поговорить о сложившейся ситуации. Мог бы просто поугарать или запугать меня еще сильнее, но он проявил снисхождение. – Чем ты занимаешься, девочка? Какие у тебя увлечения?

– Я блогер. Тик Ток, слышал о таком? – ответила я.

Вот сейчас он точно поржет надо мной от души. Все, кто старше тридцати насмехаются, считая, что это несерьезное занятие, дурацкая трата времени.

– Конечно, слышал, – без тени улыбки ответил Антон. – О чем ты снимаешь ролики?

– Может, подпишешься? – язвительно спросила я. – И сам посмотришь?

– Может, и подпишусь, – пожал он плечами. –  Ты не ответила.

Как правильно сформулировать тему моих роликов? Как я ни старалась, ничего не могла придумать. Можно было и не отвечать, но меня подкупило то, что этот мужик заинтересовался мною не просто, как Проблемой, а как человеком, как личностью. Ничего не оставалось, как сказать правду.

– Я угнала твою машину в прямом эфире.

– Серьезно? – рассмеялся Антон. – Это было… довольно смело, воровать что-то у нас. Ты понимаешь,  почему мы очень огорчились?

– Я не знала, что вы киллеры! – громко воскликнула я.

– Тише, тише, девочка! – одернул меня Антон и положил руку на мое плечо. Я вздрогнула от прикосновения большой шершавой ладони к обнаженной коже. Это было скорее неожиданно, чем неприятно.  –  Даже слово это произносить не смей! Ты чего?

– Да, прости! – выдохнула я.

Антон тут же убрал от меня руку и выпрямил спину. Конечно, они не болтают о своем прошлом на каждом шагу. Что их вообще сподвигло бросить такую профессию и приехать сюда, чтобы месить говно?

– Я уверен, что человеку с таким креативным мышлением хватит фантазии, чтобы сделать хороший контент даже здесь. – Вернулся Антон к теме. – Снимай хоть с утра до вечера, только без криминала и пошлятины. Лично я не против! Машка, кстати, на тебя подписана. – Я открыла рот от удивления. – Как отец, я не одобряю, но и запретить ей не могу, так что сделай что-нибудь годное. Во всем Кристина можно найти что-то хорошее. Даже в Ивушках. Переставай страдать и научись из всего извлекать выгоду.

Мы немного помолчали, допивая чай. Признаться честно, даже отец так со мной не разговаривал. Может быть, если бы он хотя бы раз поинтересовался, что у меня на душе, а не просто орал, меня бы сейчас здесь и не было.

– Еще я хочу, чтобы ты научилась просить помощи у других людей. Засунь свою гордость в задницу и попробуй. Просить о чем-то – это не слабость, а здравый смысл.

– Пододеяльник.

– Что?

– Я не могу заправить в него одеяло.

– Хорошо, – снова рассмеялся Антон – Пойдем, я помогу.

Антон зашел ко мне в комнату и довольно ловко показал, как совладать с этим постельным монстром. У меня немного отлегло от души, когда я увидела этот шаг навстречу с его  стороны.

– Можно взглянуть на твои ролики? – спросил Антон. – Мне, правда, интересно.

Я достала свой телефон, открыла приложение и подала Антону. Он лег на кровать, устроившись поудобнее,, и включил первое видео. Я присела рядом и отвернулась к окну. Впервые я смущалась от своего же творчества.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я поймала себя на мысли, что Антон залип на видео. Ролик повторялся и повторялся…

Когда я набралась смелости и все же посмотрела на мужчину, то обнаружила, что он уснул.

– Э-э-эй! – затрясла я Антона за плечо, но он не реагировал.

Я потрясла сильнее – без результата. Конечно, мужик больше суток на ногах. Его теперь пушка не разбудит! Я забрала свой телефон и завела будильник на 5:30, сильно сомневаясь, что проснусь в такую рань.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.