Ищу жизнь. Чужую не предлагать
Максим Югов

Татьяна Денисова Дизайнер обложки

© Максим Югов, 2023

© Татьяна Денисова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-4751-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор выражает признательность всем, кто помогал в написании повести консультациями, критикой, эмоциональной поддержкой:

команде Курсов писательского мастерства

автору обложки книги – Татьяне Денисовой

а также

Татьяне Демидовой

Алене Лисицкой

и всем своим домочадцам.

Все имена, географические названия, персонажи и события вымышлены. Совпадение с реальными людьми и событиями возможно только случайно.

Пропал человек. Частный детектив берется за его поиски, имея на руках загадочную записку и старую фотографию.

Во время поисков сыщику приходится повторить путь пропавшего, пережить множество веселых, драматичных, опасных приключений.

И, наконец, он находит, но КОГО?

Сумеет ли детектив найти именно того человека, которого искал.

1

С чего начинается моя работа? С крика о помощи. Чаще всего это крик человека, попавшего в беду, который ждет, что я приду и помогу ему.

Иногда это мой собственный крик. Я читаю задание, которое мне поручают и хочу закричать: «Вы что? Издеваетесь? Как я это сделаю?»

В ящике моего письменного стола лежат необыкновенные часы. Этот старый хронометр в корпусе из белого металла обладает волшебными свойствами. Он умеет замедлять время, а еще предупреждать о надвигающихся неприятностях, опасностях и даже спасать жизнь. Корпус часов поврежден. На блестящем металле имеется вмятина от пули.

Часы «К—26 Победа» остались мне от деда.

После демобилизации большинство фронтовиков возвращались по домам и начинали заниматься мирным трудом. Дед остался служить в милиции. Ловил многочисленные вооруженные банды, наводил порядок.

Однажды в схватке с опасным бандитом мой дед был серьезно ранен. Жизнь ему спасли эти часы, лежавшие в нагрудном кармане. Пуля миновала сердце.

Вскоре, благодаря усилиям милиции, бандитскому беспределу в городе был положен конец.

Теперь они наша семейная реликвия. Этот хронометр я так и называю – «ДЕДукты» (дед был большим поклонником дедуктивного метода)

Сейчас наручные часы вышли из моды. Почти все пользуются часами на телефонах, смартфонах и прочих гаджетах. Так удобнее.

Я поменял поврежденный механизм на современную начинку. Теперь я ношу «ДЕДукты» только, когда берусь за новое дело. Эти часы для меня значат больше, чем простой прибор. Они помогают мне в работе. И это мой секрет. Через этот хронометр я разговариваю с дедом, советуюсь с ним. Иногда дед подсказывает мне неожиданные версии, идеи.

Вот такие они – «ДЕДукты»

В этот раз легендарные часы пришлось доставать после чириканья дверного звонка. Резкое «Чиф-чиф-чиф» выхватило меня из полудремы, прервав сладкие грезы о приятном валянии в мягкой постели. Заслуженный выходной после тяжелой многонедельной работы. Жена с ребенком уехали в санаторий. Срочных дел не наблюдается.

Я встал, и еще в полудреме шаркая тапками, побрел открывать дверь, как был – в одних зеленых боксерах с алыми лампасами по бокам. Щелкнув дверным замком, я вопросительно промычал.

– Нууу? – и поднял глаза на тетку, разносящую почту.

– Вам письмо! Заказное! – строгим тоном объявила тетка, сердито взглянув на мои боксеры. Она нахмурилась, осуждая их хозяина, который валяется в постели до полудня, в то время, как все честные люди, поднявшись ни свет, ни заря, уже вовсю трудятся, разнося заказные письма.

Я заполнил извещение. Тетка стало грузно спускаться по лестнице, игнорируя лифт.

Видимо, пришла пора доставать из стола «ДЕДукты». Часы заняли свое место на столе возле компьютера.

Я поставил бокал крепкого чая на стол и опустился на рабочий стул. Откинувшись на спинку и слегка покачиваясь на стуле по старой еще школьной привычке, я смотрел на письмо, лежавшее на столе. Зарядка для ума: что в нем может быть?

Весь объем конверта занимало плотное послание с острыми уголками, похожее на лист картона или рамку. Конверт самый обычный. Такие продаются на любой почте. А штемпель на конверте наш – городской. Письмо отправлено из вокзального почтового отделения пару дней назад.

Я сделал большой глоток из бокала и вскрыл конверт. На стол выпало два свернутых пополам стандартных листка бумаги. Я взглянул во внутрь конверта и, едва не порвав его, осторожно вытащил фотографию, наклеенную на лист плотного картона. Пока отложив фотографию, я углубился в письма. Оба были написаны от руки.

Одно из них было адресовано заказчику, второе – мне. Начать решил со второго письма

«Здравствуйте, Алексей Константинович!

Извините, что вынужден обратиться к вам таким образом. Не могу лично засвидетельствовать вам мое почтение. В вашем городе был проездом – возвращаюсь к месту службы.

Андрей Петрович мой старый друг со школьной скамьи. Жизнь развела нас в разные стороны. Я стал моряком. Он – учителем. Мы продолжили переписываться, хотя письмами обменивались не часто. Иногда встречались.

Он всегда был уверенным в себе человеком, оптимистом. Если что-то его заинтересовывало, то брался за дело всерьез. И уходил в него с головой, не боясь ни каких трудностей. Неудачи воспринимал легко, с юмором. Умел пошутить на эту тему. И не опускал руки.

Но, в последнее время его что-то сильно угнетало. В последних письмах проявлял недовольство своей жизнью. Писал, что устал от всего и хочет перемен.

Потом он замолчал. На письма не отвечал. Никаких вестей от него уже полтора года.

В социальных сетях мы с ним не контактируем. Я по роду деятельности не могу, он принципиально не регистрируется.

Возвращаясь из командировки, я завернул в ваш город, но Андрея не нашел. Его квартира опечатана, а где он соседи не знают. В полиции мне отказались давать какие-либо сведения.

Имею предположение, что Андрей попал в беду. Поэтому, обращаюсь к вам с просьбой. Найдите его!

Все денежные вопросы решены. Я перевел вам необходимую сумму.

Пожалуйста, помогите ему!

Пересылаю его последнее письмо и фотографию, которая у меня была. Конверт, в котором было письмо не сохранился.

С уважением капитан-лейтенант Томин.

К сожалению, в поисках принять участие не смогу. Служба не отпускает. Ухожу в автономный поход на длительный срок. Надеюсь на вас» .

Второе письмо было более лаконичным и менее определенным.

«Привет, Юрка!

Спешу поделиться с тобой тем, что меня больше всего занимает. Ты меня понимал всегда, поймешь и сейчас. Похоже мой корабль сел на мель в море житейских проблем. Да какой к черту корабль!!!

В последнее время я все больше и больше прихожу к выводу, что тратил силы зря. Энергия и время уходят в пустую. Я ошибся. Стараешься, делаешь для них все. А оказывается зря! Никому ничего не надо. Думаешь – команда! А оказывается, так,.. попутчики.

Но, знаешь, еще не все потеряно! Я решил! Начну все сначала и по-другому. Кое-что я уже предпринял для этого. Теперь я знаю, куда приложить свои силы. Все изменится. Мы еще повоюем! Так что когда встретимся, ты меня не узнаешь

Андрюха.»

С детства любил логические загадки. Находил интерес в разгадке ребусов и кроссвордов. Школьником просиживал часами за компьютером, проходя различные квесты.

После армии, я закончил юридический и пошел работать в следственный комитет. Но в отличие от большинства сверстников не мечтал раскрыть преступление века или поймать всемирного злодея. Я никогда не претендовал на лавры Шерлока Холмса. Слава лейтенанта Коломбо и мисс Марпл никогда не мешала мне спать спокойно.

Мне нравился сам процесс расследования, решение очередной головоломки.

А еще я очень ценил независимость. Поэтому через некоторое время ушел из комитета и зарегистрировался индивидуальным предпринимателем. Так я стал частным детективом.

Работа не баловала разнообразием: супружеские измены, поиски «крота» в частных фирмах, раскрытие мелких краж и мошенничеств. Такие дела занимают почти все мое рабочее время, но зато приносят вполне приемлемый доход. Редко, но попадается что-то действительно интересное, например, как сейчас.

Так что Юрий Томин попал «в яблочко» предлагая мне такую задачу, словно знал, что я захочу взяться за это задание.

Правда, жена с ребенком ждут меня в санатории.

Однако, перечисленная сумма (я заглянул на счет своего ИП) явно превышает обычные суммы, которые полагались за «выполнение дела». А взять гонорар (возвращать было некуда) и ничего не делать, я не мог себе позволить.

Ладно! Съезжу к своим на несколько дней и за работу. А все вместе полноценно отдохнем после окончания розыска.

Я взял фотографию. Видно было, что снимку много лет. Портрет был приклеен на плотный картон.

За обычным письменным столом на фоне окна с цветами и тюлевыми шторами сидел молодой человек в светлом расстегнутом пиджаке и черной шелковой рубашке. Костюм дополнял светлый галстук повязанный, аккуратным виндзорским узлом. Волевое лицо. Уверенный взгляд на фотографа. Высокий лоб с продольными морщинами. В темных глазах затаилась грустинка. Прямой греческий нос. А губы обозначили легкую добрую улыбку. Видно было, что мужчина устал, но вся поза выражала скрытую энергию, способность встать и действовать, если это будет необходимо.

– Юрий, Юрийя задрал глаза к потолку, пытаясь в памяти вызвать портрет заказчика. … –

– Откуда он тебя знает, Алексей? Был клиентом?

– Точно нет. Я бы его запомнил.

– Может, был свидетелем или участником событий, которые ты расследовал?

– Вряд ли. По крайней мере, если встреча и была, то незначительной.

Тогда, что?

– Ну что, внук, не догадался? «Сарафанное радио» работает!

Слегка погордившись своей известностью, я стал внимательно изучать всю фотокарточку в целом.

Стол, за которым сидел юноша, стоял в каком-то кабинете, не в квартире.

За окном виден был подъезд пятиэтажного жилого дома. Я достал из ящика лупу и навел ее на подъезд. Табличка около железной двери с домофоном была сломана. На ней четко было видно лишь окончание названия улицы и номер дома.

На всякий случай, списал адрес.

Это важная зацепка для моих поисков. Есть с чего начать.

Я включил компьютер. Вывел на экран список улиц города.

Ой, мамочки! Сколько же их. Хорошо, что поиск теперь идет не вручную. Я быстро отобрал названия улиц, заканчивающихся на «…ова». Их оказалось около двух десятков. А дальше что?

Я вышел из-за стола и заложив руки за спину стал бродить по мягкому ковру, лежавшему в кабинете.

Хотя и говорят: «В ногах правды нет.», люблю размышлять именно стоя, а точнее расхаживая по комнате.

– Отвечай, Леша, что может находиться напротив этого дома №48? В каком помещении запечатлен фотографом Андрей Петрович? Квартира? Офис? Какой-то зал?

Все просто. Поймешь в каком месте изображен человек на фотографии – найдешь пятиэтажку. Адрес дома – ключ к адресу места, где снят Андрей Петрович. Узнаешь место – найдешь множество тех, кто его знает или знал. А значит, тех, кто сможет подсказать, куда пропал человек. Это же азбука сыскаря!

– Стой, дед! Андрей Петрович – учитель. Значит, школа?

Я присмотрелся к тому, что окружало мужчину на фотографии.

– Конечно! Мужчина сидел в школьном учебном кабинете. Вон, видна малая часть зеленой доски.

– Молодец, внучок! Догадался!

Я быстро пробежал к столу и снова бухнулся в компьютерное кресло. Оно слегка отъехало от стола. Но я вплотную приблизился к столу и уставился на экран. Вывел карту города и включил режим «Спутник». Теперь, только «ловкость рук и никакого мошенства» вспомнилась фраза из фильма.

Находим дом №48 на одной из двух десятков улиц и смотрим, что напротив.

Такой поиск оказался достаточно муторным. На одной улице в нужном месте одноэтажный магазинчик. В другом – парк. А здесь трехэтажный дом.

Ура! Это школа!

Я снова присмотрелся к фотографии. Нет. Не подходит. Здание стоит под другим углом к пятиэтажке, и нужный ракурс при съемке в одном из кабинетов никак не получится. Я продолжал рыскать по карте.

Из открытой балконной двери дул приятный ветерок. Хотя стояла еще только середина мая, но погода стояла совсем летняя, и в кабинете было жарко. На дереве возле балкона громко каркнула ворона. Я оторвался от компьютера. По часам уже прошло около двух часов. Избранная тактика оказалась безуспешной. Поиск по карте ничего не дал.

Я отхлебнул остывший чай и пошел готовить завтрак, точнее обед.

Вытерев руки после посуды, я вернулся в кабинет. Придется обзванивать школы. До конца рабочего дня еще пара часов, так что в части школ я успею навести справки. Снова усевшись за рабочий стол, я вывел телефоны лицея (он был первым по списку) и приготовился набрать номер.

Рядом с телефонами на сайте был указан адрес.

– Бедняги – посочувствовал я администрации лицея – сколько документов менять пришлось из-за смены юридического адреса.

Я помнил, что еще год назад улица называлась по-другому. А теперь ее назвали в честь героя – нашего земляка.

Оппа! Я хлопнул ладонью по столу

– А если улица, где находится школа Андрея Петровича, тоже была переименована? Что скажешь, дед?

– Проверяй!

Я снова вернулся к списку улиц и картам города.

Результаты нового поиска оказались успешней предыдущего. Этот жилой дом находился в одном из отдаленных районов города. А напротив него стояла школа. Я еще раз взглянул на фотографию.

Так и есть! Школа находилась к пятиэтажному дому под нужным углом. Третий подъезд был прекрасно виден из учебных кабинетов.

Но поехать на место придется уже завтра.

Я выставил часы и пустил ход. Изношенный, но по-прежнему прочный черный кожаный ремешок плотно обхватил левое запястье.

Во время очередной работы я их ношу, не снимая.

Секундная стрелка вздрогнула и побежала, описывая круг. Тик-так. Тик-так. Поиск Андрея Петровича начался.

«… ова 48.
…езд 3.
…ры 40—60»

2

На следующий день моя машина остановилась у забора школы.

«ДЕДукты» резко застучали: «Тик! Так! Тик! Так! Тик! Так!»

Я вышел из машины и внимательно вгляделся в площадь, огороженную забором, изучая обстановку.

Сквозь железные прутья прекрасно был виден ухоженный школьный двор. Зеленые деревья перед фасадом трехэтажного здания. Аккуратно покрашенные в белый цвет, еще не очень грязные бордюрчики. Асфальт перед центральным входом с нанесенным на него краской беговыми дорожками и разрисованный цветным мелом. Кое-где рисунки мелом были видны на зеленых стенах школы и оранжевых дверях закрытых запасных выходов. На футбольном поле игрокам что-то покрикивал учитель физкультуры. Около спортивной площадки гомонили ребята из младших классов в одинаковых красно-черных жилетках. Трое мальчиков сидело на корточках около корней большого дерева. Девочки стояли за ними и заглядывали сверху. Сидевшая на лавочке возле рюкзачков дородная женщина, подняла голову от экрана телефона, взглянула на детей и снова опустила голову к телефону. Вроде бы все в порядке.

Из школы донесся громкий дребезжащий длинный звонок. Урок закончился. Женщина на площадке встала и крикнула своим ученикам собираться. Дети неохотно отходили от дерева и брали вещи.

Гулко ударила в стену широко распахнутая дверь. Из нее выскочил рыжий парень лет двенадцати со школьным рюкзаком в руке и перепрыгнув ступени, помчался к выходу со двора. За ним с криками, размахивая рюкзаками неслись несколько человек того же возраста. Выбегая из центральной калитки, шестиклассник едва не сбил меня с ног, когда я собирался войти на территорию школы. За ним тут же выскочили догонявшие мальчика. Я посторонился. А то ведь собьют и даже не заметят. Погоня достигла удирающего. Кто-то из них подставил ногу. Рыжий парень с размаху грянулся на газон (ладно, хоть не на асфальт). Толпа злорадно завыла. Они принялись лупить упавшего своими рюкзаками. Я быстро развернулся и рявкнул:

– А, ну брысь! Сейчас вас… – я не докончил фразу и схватил за шкирку двух парней, оттаскивая их в сторону.

Тут же раздался крик:

– Палево!

Нападавшие моментально разбежались в разные стороны. Те, кого я схватил, возмущенно вырывались:

– Не имеете права!

– Че пристал?

Я разжал пальцы и оба тоже мгновенно испарились. Рыжий парень все еще лежал на земле.

– Ты в порядке? За что они тебя? – сочувственно обратился я к нему.

Рыжий, взглянул на меня затравленным взглядом и тоже пустился на утек. Слегка озабоченный этим происшествием я пошел в школу.

Директора на месте не было. Охранник проводил меня в кабинет к дежурному завучу.

– Здравствуйте! – я прошел во внутрь кабинета и предъявил свое удостоверение частного детектива.

– Здравствуйте!

Хозяйка кабинета в строгом сером костюме с пышной прической вышла из-за углового компьютерного стола, заваленного бумагами.

Женщина водрузила на нос очки, внимательно изучила удостоверение и только после этого произнесла официальным тоном:

– Слушаю вас!

Вначале я обеспокоенно рассказал о конфликте детей свидетелем, которого я стал. Завуч внимательно выслушала и спросила:

– Вы чей-то родитель?

– Нет – удивленно ответил я.

Странно! Это имеет какое-то значение?

– Это произошло на территории школы? – заинтересованно спросила администратор.

– Нет. – снова ответил я и решил уточнить – Уже за ее пределами.

Хозяйка кабинета изобразила на лице скорбь и возмущение.

– К сожалению, мы не можем уследить за всем, что делают наши ученики за территорией школы – официально сказала завуч – Впрочем, мы разберемся в произошедшем. – добавила женщина.

Мне сразу стало понятно, что никто разбираться ни в чем не будет. Завуч села за стол.

– Вы еще что-то хотели?

– С вашего позволения – я отодвинул стул от длинного стола в центре кабинета и сел, после чего рассказал о своем деле, которое привело меня в стены этой школы и показал фотографию Андрея Петровича.

Строгая завуч любезно согласилась рассказать мне о пропавшем. Но, только после того, как поняла, что ее слова не повредят администрации школы.

– Да, Андрей Петрович работал у нас более десяти лет, но ушел несколько лет назад.

– Почему он ушел?

– Не знаю – безразлично пожала плечами завуч – Место попрестижней нашел. У нас, знаете ли, сейчас работать-то так просто не хотят.

Ее лицо расплылась в ядовитой улыбке.

– Всем подавай большие деньги, должности, а за качество, успеваемость бороться не желают.

Дверь кабинета открылась и вовнутрь робко заглянула женщина:

– Светлана Владимировна, извините, мне необходимо подписать документы на категорию.

– Вот, видите! – развела руками начальница в подтверждение своих слов.

Завуч кивнула головой учительнице и подошла к шкафу с толстыми канцелярскими папками.

Учительница прошла в кабинет начальства, поздоровалась со мной и замерла посередине комнаты, опустив руку с документами.

Я молча сидел, пока завуч с учительницей решали рабочие вопросы.

– Кстати, Елена Константиновна – дежурный администратор обратилась к учительнице, после того, как документы были подписаны и папка с личными делами возвращена на место в шкаф – вот человек интересуется Андреем Петровичем. Из органов. Поговорите? Вы вроде бы дружили с ним – закончила она укоряющим тоном.

Проходя школьными коридорами за Еленой Константиновной, вдыхая запах школы, я на миг почувствовал себя школяром и вспомнил Жичу.

Был у нас такой здоровый обалдуй – двоечник и шпана. Доставалось нам от него всем. Но больше всех он цеплялся к моему однокласснику Виктору Петрову. Наверное, потому что тот никогда не мог дать сдачи.

Витька был тихим парнем. С детства увлекался книгами о кораблях и морских сражениях. Даже на уроках умудрялся читать их под партой.

Однажды, когда Жича с компанией в очередной раз во дворе школы прижали Виктора, мальчик вдруг вспомнил крейсер «Варяг» и его легендарный бой с японцами Витька мне это потом сам по секрету рассказал.

Представил он себя этим крейсером, а Жичу с компанией – японской эскадрой, и он со всей силы врезал главарю головой в живот. Тот не ожидая сопротивления, упал. И вдруг неожиданно для всех в голос заревел. Компания не решилась заступиться за своего главаря. Больше Жича в школе никого не трогал.

А Виктор теперь офицер и служит в Северном флоте.

Мне вспомнился сегодняшний рыжий шестиклассник.

Пока мы шли по длинному школьному коридору я поделился своими впечатлениями о драке с Еленой Константиновной. Учительница помолчала несколько секунд и стала рассуждать вслух:

– Рыжий… рыжий… Ах, это, наверное, 6 Б. Опять что-то не поделили.

Она обратилась ко мне:

– Спасибо. Тяжелый класс…

Я обязательно расскажу классной руководительнице. Да, и социальному педагогу об очередном инциденте узнать не помешает.

Кстати, вы не думайте! Этот рыжий – сам, еще тот «перец».

Елена Константиновна оказалась приятной женщиной. Полуприталенный пиджак до середины бедра, прямая юбка бежевого цвета, внушали мысль о холодности и вызывали желание держаться почтительно и лучше на средней дистанции. Однако, добрые глаза, приветливая улыбка, открытое лицо внушали доверие и надежду на взаимопонимание. Качества, как я считаю, необходимые для учителя.

Елена Константиновна угостила меня чаем. Мы сели за парты друг напротив друга. Вначале поговорили немного о работе частного детектива. А потом Елена рассказала об Андрее Петровиче:

– Все у него получалось. Все начинало вертеться, когда он брался за дело. Преподавал литературу, русский язык. Руководил школьным театром. Во всем, что касается предмета, был строг, но справедлив. Конечно, дети из-за этого иногда сердились на него.

Зато все с удовольствием шли к нему в театр.

А какие он ставил спектакли? Вся школа с удовольствием смотрела эти постановки.

Елена Константиновна встала и подошла к шкафу с книгами. Достав оттуда фотоальбом, учительница открыла его и протянула мне. Листая, я рассматривал фотографии ребят в театральных костюмах, сцены из школьного спектакля.

– Это мои дети. Предыдущий класс. Мы тогда ставили «Горе от ума» – с гордостью произнесла она и вздохнула, возвращаясь к нашей теме.

– Ну, а потом начались сокращения. Последние пару лет театром он занимался «на общественных началах». Как мог, поддерживал его жизнь. Выискивал возможности для выступлений вне школы: на разных смотрах, фестивалях. Где-то находил деньги для декораций, костюмов.

Елена Константиновна и Андрей Петрович были не просто коллегами, но и дружили. С удовольствием вместе занимались театром, обсуждали школьные дела, решали возникшие проблемы, поддерживали друг друга в борьбе с неприятностями.

– Вы знаете, в последние год-два он был очень уставшим. То, что раньше его радовало, придавало силы, теперь перестало его волновать.

Сами знаете, какая зарплата у нас в образовании.

В волнении, вызванным воспоминаниями, женщина то теребила тонкий золотой браслет на запястье левой руки, то просто крутила обручальное кольцо. Определенно Елена была неравнодушна к Андрею Петровичу, как можно быть неравнодушным к хорошему товарищу.

– Вот и стал он часто задаваться вопросом, зачем он тратит свои силы и время. – продолжала рассказ учительница – Так и ушел. Поначалу мы еще перезванивались, иногда встречались. А потом он просто исчез.

– Как исчез? – не понял я.

– Его телефон перестал отвечать. И здесь он больше не появлялся.

Я задумался.

– Извините, а вы заходили к нему домой?

– Нет, что вы – женщина смутилась – Мы не настолько были близки.

– А, куда он ушел из школы? Андрей Петрович вам не рассказывал о своих планах?

– Нет. Это он скрывал. А на все вопросы отшучивался, говорил «теперь у меня будет достаточно денег, чтоб содержать театр. Стану Карабасом Барабасом»

– Скажите, у него есть жена, дети?

– Нет. Знаю только, что был женат, но давным-давно развелся.

– Понял вас. Спасибо за информацию – с сожалением я закрыл ежедневник.

Уже когда мы выходили из кабинета Елена Константиновна предложила:

– А вы попробуйте обратиться в яхт-клуб. Он увлекался парусами. Может там, что узнаете.

«ДЕДукты» на моем запястье, громко застучали – Тик-так, тик-так – требуя обратить внимания на подсказку.

Клонившееся к горизонту солнце окрасило небо алым цветом. Завтра будет ветрено. Самое время для парусов.

– всплыла в голове фраза из старого фильма. «Интересно, как могут быть связаны деньги и яхты? Уж не собрался ли Андрей Петрович «выйти в море под черными парусами пиратов» 

Интернет подсказал, что у нас три яхт-клуба.

На следующий день я отправился по ним. Может где-то опознают человека по фотографии. Расскажут, где можно найти. Повезло мне (по закону жанра) в третьем из них, куда я добрался только во второй половине дня, изрядно поколесив до этого по городу.

Дорога лежала мимо грузового порта, где стояли краны, словно гигантские цапли.

Было время, когда они безостановочно двигались по рельсам, перенося контейнеры, уголь, автомобили, связки бревен на грузовые суда. Стоял грохот, раздавались команды. В распахнутые ворота въезжали и выезжали машины.

Сейчас здесь было пусто и тихо. У пирса маялась одинокая баржа, принимая в свои чресла порции щебенки, переносимые единственным работающим краном.

За оградой порта в беспорядке валялись бетонные блоки. Я притормозил и свернул на обочину. Яхт-клуба нигде не было видно. Логика подсказала, если выйти на берег реки, можно увидеть яхты и определить, где находится клуб.

Из кустов быстро вышел улыбающийся юноша лет семнадцати, перешел дорогу и скрылся в зарослях. Там, откуда появился парень, я разглядел тропинку. Она привела меня на песчаный берег.

На бетонных блоках и просто на песке лежало множество любителей загара. Здесь, вдали от официального ока общественности раскинулся дикий пляж. Любители загорали, в обычном нижнем белье или топлесс. Некоторые обходились и без этого. Я смущенно закашлялся. Меня заметили. Уходить сейчас было бы глупо. Примут за любителя подглядывать – оправдывайся потом.

Стараясь не смотреть на обнаженные тела, ощущая себя как на сцене, я смело прошествовал к самой кромке воды и демонстративно стал всматриваться вдаль. Здесь уже был берег водохранилища и противоположный берег находился от нас в нескольких километрах.

Примерно в полукилометре отсюда после зарослей ивы я увидел призывно машущие яркие вымпелы. Они развивались на топах, покачивающихся на воде белоснежных яхт.

Сзади раздался женский возглас. Метрах в двух от меня стояли две девушки в трусах. Глядя на меня, одна из них преувеличенно громко обратилась к подруге:

– Ой, Дашка, ты посмотри, какой еще дядечка пришел. И вид-то он делает самый невинный.

– Да ты что, Оксан! Он здесь совершенно случайно. – преувеличено наивно воскликнула Даша.

Вторая демонстративно рассмеялась:

– А глазками так и зыркает, так и зыркает.

– Что, дядь, полюбоваться хочешь? Оксанка, он наши сиськи решил посмотреть.

Обе громко захохотали и двинулись ко мне, выпячивая бюсты.

Было ясно, что девушки нарывались на конфликт, привлекая внимание других загорающих к чужому здесь человеку.

Я вспомнил юношу, выскочившего из кустов.

– Ну, посмотри! Посмотри!

Та, которую звали Оксана выпятила довольно симпатичные груди.

– Ну, посмотрел! – глядя прямо в глаза Оксане, в тон ей сказал я – Ничего нового не увидел.

Пожав плечами, я обошел их, как неодушевленное препятствие и устремился обратно по тропинке к машине.

– Иди, иди, козел! – донеслось сзади.

Не оборачиваясь, я просто помахал рукой

Все, что нужно было найти – я нашел. Что касается девушек, то не поддаваться на провокации я научился уже давно. Тем более, что в данный момент у меня были дела посерьезней.

Территория яхт-клуба была ограждена прочной сеткой-рабицей, закрепленной на бетонных столбах.

На проходной строгий охранник в универсальной черной форме долго рассматривал «корочки» частного детектива, а потом записывал в специальный журнал посещений. Наконец, он пропустил меня и объяснил, как найти начальника яхт-клуба.

У входа в длинное двухэтажное здание на высокой мачте развевался треугольный синий флаг с парящей белой чайкой посередине.

Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, я прошел мимо ряда обтянутых дерматином, твердых кресел у спортзала и раздевалок, миновал застекленный стенд с кубками и грамотами около учебного класса и вошел в дверь, обитую кожей с блестящей табличкой из латуни на ней.

– Да, был у нас такой – подтвердил мужчина в стареньком мундире гражданского речного флота, рассматривая фотографию – Откровенно говоря, я ничего особо вам про него не могу рассказать. Лучше найдите капитана «Ирбиса» Якова Владиславовича. Андрей Петрович был в его экипаже.

– А! Вон, как раз, его «контесса» стоит у третьего причала.

Он показал рукой в окно на небольшое судно с высокой мачтой и натянутыми, как струны, вантами и штагами. На палубе два человека в желтых футболках возились со спущенным парусом.

Выйдя из здания на территорию, я обогнул две чистенькие яхты, стоявшие на тележках, и пошел по пружинистым деревянным мосткам к третьему причалу. Весело галдя, мимо пробежала стайка детей в черных беретах и рубашках стального цвета с нашивками на погончиках. На шеях развивались бело-синие галстуки, повязанные на особый – скаутский манер.

– Эй, на судне! – обратил я внимание на свою сухопутную персону, подойдя к «Ирбису» – Мне необходимо поговорить с Яковом Владиславовичем относительно вашего бывшего члена экипажа.

Немолодой мужчина в тёмно-жёлтой футболке, стоявший спиной к берегу, нехотя оторвался от паруса. Надев легкую курточку с названием яхты на спине и фуражку, капитан покинул судно. Классический «морской волк». Аккуратно подстриженная черная бородка в стиле «парус», выступающие скулы, обветренное лицо. На щеке был заметен небольшой старый шрам. К тому же, он курил короткую изогнутую трубку. (это я увидел потом) Именно так я «видел» мореходов, под впечатлением прочитанных в детстве Жюль Верна, Станюкевича и других писателей-маринистов.

– Пойдемте, поговорим в таверне – капитан сделал приглашающий жест.

Таверной оказалось небольшое кафе «советского» типа. Гордая самодельная вывеска над входом «Черная каракатица». Каракатиц я никогда не видел, но портрет «каракатицы» рядом с названием изображал, скорее, черного осьминога, разбросавшего свои щупальца в какой-то пляске святого Витта.

В кафе шумели несколько ребятишек в форме, недавно встретившихся мне на мостках.

– Это наши курсанты – морские скауты. Они здесь парусную практику проходят. – с доброй улыбкой объяснил Яков Владиславович и прикрикнул:

– Эй, молодежь! Потише!

Ребята тут же притихли.

– Извините – ответил старший.

Скауты продолжили разговор вполголоса.

По тону Якова Владиславовича, манере разговора, общему виду чувствовалось, что он здесь главный – хозяин этого яхт-клуба и этой таверны, этого берега и этого ветра. Хозяин всех этих просторов.

Мы присели на открытой веранде под навесом за столик с видом на воду и на качающиеся паруса, белеющие на рейде. Солнце играло бликами на небольших волнах, отчего на поверхности воды пробегали целые вереницы веселых искорок. Шлепала вода о борта лодок.

Потягивая из трубочек молочные коктейли, взятые в баре, мы продолжили разговор.

– Мы с Андреем ходили на «Ирбисе» несколько лет. Участвовали в соревнованиях, в многодневных походах. Попадали в шторма. Он умелый матрос: умел правильно поставить паруса и правильно галсировать. Не трусил, когда налетал шквал. Не жаловался, когда приходилось заниматься ремонтом судна или латать порванный парус. Да вообще, собственно говоря, не чурался тяжелой работы – вспоминал капитан.

Я не вмешивался в его рассказ, только молча цедил коктейль.

– Только в последнее время, часто был «в себе», в своих мыслях. Реагировал на разные события слабо. Улыбнется чуть-чуть и все. Или наоборот. Другие матом кричать готовы, а он лишь рыкнет недовольно и все. Разом охладел, что ли. Стал ворчать часто, к людям придираться. В общем испортился характер.

Капитан отвернулся к озеру и замолчал. Через десяток секунд повернулся ко мне и продолжил:

– А тут стали менять мачту на «Ирбисе». Так он весь изнылся. «Это ж какие деньжищи! Это ж какая-то одна мачта „несчастная“ тридцать штук стоит. Охренеть!»

Тут пришла очередь удивляться мне.

– А что? Действительно так дорого?

– Молодой человек – несколько покровительственно обратился ко мне капитан – парусный спорт вообще не из дешевых.

– А разве он не знал это раньше?

Мимо нас прошли морские скауты к выходу из таверны. Яков Владиславович снова заулыбался, по-отечески глядя на детей. Ребята покинули столовую. А мой собеседник ответил:

– Знал, конечно. Просто никто из нас ранее не придавал этому значения. Все прекрасно знают, содержание яхты – удовольствие дорогое. Но оно того стоит.

А вот Андрея «жаба задавила».

В общем, через какое-то время он перестал появляться на базе. Мы ему звонили поначалу, спрашивали, звали. А он отказывался под какими-то надуманными предлогами. Ну и перестал я ему названивать. Думали, депрессия – обычное дело. У всех бывает. Пройдет – сам вернется.

Только вот так он так и не вернулся.

Яков Владиславович вздохнул.

– Сколько времени прошло с тех пор, как он перестал появляться на базе? – уточнил я.

– Года два—три назад.

– А где он сейчас, знаете?

– Слухи ходили, что в торговлю подался. Магазин открыл – Яков Владиславович недовольно поморщился – а большего я и не знаю.

Мы распрощались с капитаном, и я пошел к оставленной перед входом в клуб, машине.

– Даааа! И из школы он ушел, и из клуба он ушел. Простым опросом свидетелей здесь не обойтись.

– А ты что думал, Леха? Сыскарю побегать надо, чтоб хлеб свой заработать. Не как попало!

. – Пора поднимать мои старые связи

– Работай, сыщик, работай!

За спиной осталась парящая белая чайка на синем фоне – для кого-то символ продолжающегося настоящего, а для Андрея Петровича – увы, прошлое.

– На что же ты поменял паруса и театр Андрей Петрович?

3

На открытой веранде кафе «У фонтана» не многолюдно. Середина недели. Разгар рабочего дня. Иногда заглядывает сюда офисный люд на бизнес-ланч, но долго не задерживается. Надо бежать по неотложным делам.

У меня сегодня «офис» здесь. Важная встреча, от которой зависит: успешны ли будут мои поиски. И все-таки в плохое верить не хочется.

У входа в кафе тормознула полицейская машина. Человек, вышедший из нее, практически ничем не отличался от других работников многочисленных офисов, находящихся в округе. Черные туфли, аккуратные брюки, светлая рубашка с короткими рукавами – ничего особенного. Мужчина поднялся на веранду и стал оглядывать кафе в поисках нужного человека.

Я подошел к нему сзади и приставил к спине вытянутые два пальцы, на подобии револьвера:

– Не меня ли ищешь, гражданин начальник!

Старый друг уже наизусть знал мои шуточки, поэтому спокойно в тон мне ответил:

– Именно вас, гражданин дезертир! Сдаваться будем?

– Будем – согласился я – но только не здесь. За столом удобнее протоколы писать.

Сергей развернулся. Мы крепко пожали друг другу руки и пошли к столику. Фигуристая официантка принесла нам ароматные шашлыки из телятины, овощи «на гриле», зелень, по большому бокалу черного, как смола, пива и молча удалилась.

Пару дней назад я позвонил своему бывшему сокурснику и попросил «не в службу, а в дружбу» посмотреть, есть ли какой-нибудь материал по Андрею Петровичу – может «засветился» он где-нибудь в наших правоохранительных органах в качестве свидетеля, подозреваемого или потерпевшего, может мельком, где фигурировало его имя. Найдется такой материал или нет, какого характера будет этот материал (если будет) – от этого зависело и направление моих дальнейших поисков.

Мой собственный поиск по интернету, к сожалению, ничего не дал. Несколько давних упоминаний о школьном театре, возглавляемым Андреем Петровичем поиску помочь не могли.

– Ну что, сразу к делу? – произнес Серега, задумчиво глядя на обтянутые юбкой крутые ягодицы удаляющейся официантки.

Я «сделал стойку»

– Что? У вас есть материал?

– Тебе повезло. Оказывается, даже было заведено дело.

Сергей замолчал, засунул в рот хороший кусок шашлыка и сделал большой глоток пива.

Вот зараза! Любит помурыжить.

С Серегой мы учились в одной группе в университете. Вместе готовили «шпоры» к зачетам, сдавали экзамены. И, конечно, вместе ухаживали за однокурсницами. Он прослыл любителем поинтриговать, создать эффект.

Вот и сейчас он выдерживал, прямо-таки, мхатовскую паузу. Эта пауза ему частенько помогала охмурить очередную пассию. А после университета это умение Сергей с успешностью применял во время допросов.

После очередного ответа подозреваемого «идущего в несознанку», выдержать паузу, а потом сразу атаковать лобовым вопросами с предъявлением доказательств.

Такая тактика частенько приносила Сергею плоды в виде разоблачения лжи допрашиваемых.

Я усмехнулся. Нервы у меня крепкие. Поэтому я тоже отдал должное шашлыку. Подхватив жаренную помидорку, я тщательно прожевал ее, тоже выдерживая паузу. Наконец, чтоб сделать приятное другу, я сделал вид, что сдался.

– Не тяни!

Серега довольно улыбнулся и демонстративно задрал нос.

Я пару раз кончиками пальцев похлопал по ладони, отдавая должное «театральным талантам» друга.

– Хотя, сразу скажу, особо-то не радуйся. Тебе еще долго придется копаться самому в этом деле. Но я же знаю, что тебе это в кайф – теперь усмехнулся он.

Я лишь перевел взгляд с шашлыка на Сергея и кивнул.

– Наберись терпения и слушай.

Года полтора назад в связи с одной махинацией вышли мы на ряд магазинов. Через них сбывали контрафактную продукцию.

Среди прочих в деле фигурировал некий индивидуальный предприниматель Ринат Габдулович Хурзумов и его магазин «Аппетит», ранее носивший название «Альбатрос» Известный тип. Привлекался к уголовной ответственности. По малолетке отсидел за хулиганку. Второй раз уже взрослым привлекался за мошенничество, но до суда не дошло.

В этот раз за недостатком улик суд признал его невиновным. В магазине на момент проверки контрафакта не было, хотя по нашим данным Хурзумов неоднократно сбывал такой товар ранее. Пришлось исключить его из дела.

– Кто-то постарался? – более подтвердил, чем спросил я.

Мы же не наивные детсадовцы – знаем, как такие дела делаются. Ясно, что его предупредили.

– Нет – возразил Сергей Павлович с ноткой злорадности в голосе – Никакой утечки информации не было. Он на самом деле оказался не при делах. Поставщик отправлял в «Альбатрос», а потом и в «Аппетит» только «чистую» продукцию. Незаконный товар шел через другие точки.

Рассказчик глотнул пива и забросил в рот очередной кусок мяса. Я понимал, что Сергей рассказал мне про этого Хурзумова не просто так, поэтому, набравшись терпения, тоже отправил в рот очередную порцию шашлыка. Подхватил пару колечек маринованного лучка и приготовился слушать дальше.

– Так. Понятно. Какое отношение это имеет к моему клиенту?

– Самое прямое. До недавнего времени магазин «Аппетит» – «Альбатрос» имел другое юридическое лицо. Совладельцами магазина «Альбатрос» являлись Хурзумов и твой клиент.

– Вот как! Вы интересовались, почему произошли такие изменения с магазином?

– Я знал, что ты заинтересуешься этим вопросом. Поэтому задал его следователю, который вел это дело.

Так вот, к твоему Андрею Петровичу тоже было несколько вопросов, как к свидетелю. Только опера его тогда так и не нашли, да собственно говоря, толком и не искали. «Де юре» к моменту «выхода» на этот магазин твой клиент уже никакого отношения не имел.

Никаких толковых объяснений на счет второго совладельца Хурзумов так и не дал: «Продал свою часть бизнеса. Больше ничего не знаю» Говорит, что тот просто исчез. Перестал выходить на связь.

– Вот как? А соседей опрашивали? Может было что подозрительное. Сам посуди, странное совпадение. Один из совладельцев магазина отказывается от бизнеса и сразу, исчезает. Шантаж? Похищение?

Но, Сергей ничем мне помочь тут не мог.

– Не знаю. Никто с заявлением о пропаже твоего клиента не обращался. Тела не обнаружено. В квартире с участковым побывали. Ничего особого не нашли. Квартиру на всякий случай опечатали, да так и оставили.

После исключения из дела «Аппетита» больше Андрея Петровича никто и не искал.

Сергей снова вернулся к еде.

– Серега, поможешь мне осмотреть квартиру? – с надеждой спросил я.

– Нет, Леха. Это противозаконно. Ты ведь знаешь, я такими делами не занимаюсь. Даже, ради тебя!

Кстати, ничего интересного там для тебя не найдется. Там нет ничего, что могло бы навести тебя на след.

– Серега, ну, я должен убедиться сам в этом. Ваши сотрудники, ведь, искали совсем не то, что ищу я. Личные записи, фотографии, файлы на компьютере.

– Кстати, компьютера в квартире не было. Разных личных бумаг тоже. В деле был протокол осмотра квартиры. Я его читал.

– А остальное?

Серега лишь пожал плечами.

– Но, в квартиру я тебя не пущу – и перешел на официальный тон – «Незаконное проникновение в жилище» – статья 139…

– Да, знаю я, знаю. А, если сделать санкцию?

– И это не выйдет. Ты же у нас, так сказать, не являешься лицом, исполняющим обязанности – «на дядю не работаешь». Так что, тебя туда и не подпустят.

– А, если в розыск? – продолжал я уговаривать друга.

– Розыскное дело тоже не получится завести.

– Ну, Серегаааа… – притворно-жалобно протянул я.

Раньше, когда я у него просил конспекты лекций, это действовало. Но, друг повзрослел и остался не преклонен.

– Все, Леха! Ты спросил – я ответил. И не будем… – мой собеседник добавил официоза в голосе.

Я и сам понял, что зарвался. Дружба – дружбой, а погоны на плечах.

Я взял бокал и допил пиво.

– Хорошо, Серега, – сказал я примирительно – Тогда хотя бы поговорить с соседями, с самим Хурзумовым, можно?

– Сколько угодно. Твое право. Если найдешь какой-нибудь криминал, давай сразу ко мне, уже официально.

– Спасибо за разрешение, гражданин начальник – я скорчил кривую улыбку.

– Пожалуйста, господин частный детектив – в тон мне ответил мой собеседник, выделив слово «частный».

– А фотография этого Хурзумова есть? – уже серьезно поинтересовался я.

– Обижаешь, начальник! – передразнил меня Сергей, состроив при этом широкую улыбку и оскалив зубы.

И друг передал мне конверт со всеми данными и фотографией, после чего мы целиком сосредоточились на теме вкусной и не очень здоровой пищи.

Часы в гостиной пробили шесть часов. Я вернулся домой всего лишь час назад.

Встреча с Серегой оказалась не только полезной для дела, но и приятной для души. Жаль, только встречаемся редко, только, когда есть повод.

Ладно, оставим эмоции. Сейчас надо сосредоточиться на работе.

Я поставил жирный знак вопроса, распечатал документ и повесил лист на доску возле рабочего стола.

К встрече с Ринатом Габдуловичем я решил подойти более обстоятельно, чем к предыдущим визитам. Возможны осложнения.

Напарник Андрея Петровича по бизнесу мог отказаться разговаривать с детективом. Он уже имел осложнения с законом, и недолюбливать органы следствия у него причины были. К тому же, если Хурзумов был причастен к исчезновению второго собственника магазина, то заинтересованности в поисках у него тем более не возникало.

А документы косвенно подтверждали эту мою версию. Смена юридического лица магазина могли произойти, только при участии Андрея Петровича. А вскоре после этого было обнаружено его исчезновение. Совпадение? Настораживает!

Итак, что следует выяснить из разговора с единственным владельцем магазина?

Я откинулся на спинку рабочего кресла и в задумчивости уставился на только что повешенный на доске лист бумаги:

«1. Почему клиент отказался от ведения бизнеса?

2. Связаны ли между собой передача Андреем Петровичем прав собственности на магазин и его исчезновение?

3. Причастен ли Хурзумов к исчезновению бывшего совладельца магазина?

4. Где теперь находится Андрей Петрович?»

На все эти вопросы получить ответы можно только у самого хозяина частного предприятия.

Дополнительный поиск в Гугле на запросы: Хурзумов, магазин «Альбатрос», дело о контрафакте, ничего нового мне не дал. «Органы» в лице Сергея больше помочь мне ничем не могут. Теперь надо работать самостоятельно и добывать информацию только в реальности.

Для начала я решил зайти в магазин. Хотелось понаблюдать – изучить обстановку на месте. Потом следовало выявить связи подозреваемого, его интересы, круг общения, чем занимается в свободное время. Придется посмотреть за ним несколько деньков. Это может дать ключ к поиску клиента. Или появится предлог для разговора с Хурзумовым.

«ДЕДукты» не спеша отсчитывали секунды. Тииик…, таак…, тииик…, тааак. Пришло время расслабиться.

Встав из-за стола, я потянулся. От долгого сидения за компьютером затекли ноги. Я заварил крепкий чай и вышел на балкон. После небольшого дождя было свежо. Подоконник у открытой створки окна балкона был влажным. С отлива падали капли. На ветке дерева, как раз напротив моего балкона, замаскировавшись среди мокрой зеленой листвы, сидела ворона и внимательно следила за мной, делая вид, что я ее вовсе не интересую. Поняв, что ее хитрость не удалась и она рассекречена, черная птица расставила крылья, наклонила голову вперед, распахнула клюв, с досадой заорала на весь двор: «Каррррр!» и улетела.

Эх, хорошо киношным шпионам! Микрокамеры в электронных мухах. Подслушивающие жучки. Таблетки правды. Усыпляющий бдительность газ. Все к их услугам.

А мне приходится рассчитывать только на собственные силы и внимательность.

4

Несколько дней я потратил на то, чтоб выяснить подробности жизни Рината Хурзумова, чья фотография заняла теперь почетное место на доске возле моего стола.

Хурзумов оказался патологически скуп, но экономил только на том, что не приносило прибыль или удовольствия.

В магазине была охранная сигнализация, а вот на тревожную кнопку для своих продавцов хозяин поскупился. Пожарная сигнализация в «Аппетите» присутствовала, но давно требовала ремонта.

Качество продуктов оставляло желать лучшего, но продажи поднимались за счет применения разных уловок: псевдоскидки, отсутствие ценников, сбыт лежалого товара, пересортица. Товар, который вернули недовольные покупатели, снова выставлялся на продажу. Цены не ниже, чем у конкурентов, зато приобретался товар явно по дешевке.

Мужчина редко появлялся в своем магазине, но дома не сидел. Бизнесмен вел насыщенную жизнь. Он посещал продуктовые базы и склады. Экономя, сам занимался снабжением магазина товаром и инкассацией. Часто ездил за город в свой двухэтажный особняк с женой или без нее.

Пару раз я заставал его с молодой брюнеткой. Это была та самая Оксана, с которой мне пришлось столкнуться на пляже у яхт-клуба. Я узнал, что она учится в нашем институте культуры. Судя по отношениям, Оксана была любовницей Рината. А Ринат оплачивал ей учебу и мелкие «дамские капризы» в виде различных шмоток. Видимо расходы на студентку того стоили.

Я не полиция нравов. У меня другая задача. Позарез был нужен допрос хозяина магазина, о том, куда делся его напарник. Я искал подходы к Хурзумову.

Шантажировать владельца «Аппетита», что о любовнице узнает жена, мне совершенно не хотелось.

Шантаж – метод грубый, грязный. Я избегал им пользоваться, даже в интересах дела.

Такой разговор настроит Хурзумова против меня. А я всегда предпочитал встать на одну сторону с подопечным. Человек, который сотрудничает со следствием добровольно, расскажет больше, чем под нажимом.

Подход к владельцу магазина надо было найти, как можно быстрей.

Во время сбора информации о Ринате я заметил «конкурента». Жена бизнесмена тоже хотела знать, где и с кем проводит время ее муж. Она явно подозревала его в неверности. Сам бизнесмен не замечал ничего. Самоуверенность или невнимательность могли вскоре погубить его. Незадачливых любовников ожидало справедливее возмездие.

«ДЕДукты» показывали только шесть, но уже темнело. Машины проезжали с включенными фарами. Дворники работали с максимальной нагрузкой, но не успевали очистить стекло от струй дождя. Автомобили «проплывали» мимо очень медленно. Монотонный стук дождя по бамперу и крыше машины навевал скуку. «Конкурента» не было видно. То ли он уже отчитался заказчице и прекратил преследовать Рината, то ли по неизвестной причине сегодня пренебрегал своими обязанностями. В любом случае до него мне не было дела. Главное, не мешал.

Я включил чуть громче любимую композицию из «Крестного отца» в исполнении оркестра Поля Мориа и в очередной раз взглянул в панорамное окно кофейни, возле которой припарковался. С водительского места прекрасно просматривался столик возле массивной колонны, за которым «ворковали» Ринат с Оксаной.

Впереди мигнув поворотником, припарковалась белая «Рено» жены бизнесмена. «Конкурент» все-таки слил информацию. Из нее вышла владелица в дорогом светлом брючном костюме. Прикрывшись от струй воды зонтиком, двинулась в кофейню. Предвидя возможную сцену между женой Рината и Оксаной, я понимал осложнения, грозящие неверному мужу. В моих планах было предотвратить скандал.

Дело не в мужской солидарности, как могли бы подумать женщины, а в необходимости получения информации.

Часы на руке стали быстро—быстро отсчитывать секунды. Тик. Так. Тик. Так. «Сейчас прольется чья-то кровь. Сейчас прольется чья-то кровь. Прольется…» напевая арию из мультфильма, я стал выбираться из машины.

Как действовать? Еще не решил.

Импровизация! «Домашних заготовок» не имеется.

Я выскочил под дождь. Машина печально пропищала в ответ на сигнал пульта.

Вслед за женой Рината я вошел в кофейню.

Раздался женский торжествующий возглас. Подозрения ревнивой жены подтвердились. Наконец-то она застала мужа в обществе очаровательной брюнетки. Женщина двинулась к их столику, как неотвратимое возмездие. Я, не привлекая внимания, прошмыгнул за колонну у бара и стал наблюдать за подопечным.

У неверного мужа расширились глаза. Едва не опрокинув чашку с горячим кофе на свои черные джинсы, Ринат встал. Звякнула ложечка, упавшая на каменный пол, словно гонг дающий сигнал к началу боя.

« Господа и дамы, сегодня на нашем ринге встречаются два бойца супертяжелого веса.

Справа находится Ринат. Он сегодня выступает в темной форме. Его соперник в белом.

Встреча обещает быть интересной.

» Однако, бой уже начался…

– Д-д-дорогая, что ты здесь делаешь? – Ринат растерялся и начал заикаться.

«» Даааа… боец в темной форме явно не был готов к встрече со столь грозным соперником

– Да вот, зашла кофейком согреться, милый. – язвительным тоном произнесла жена. На лице появилась зловещая улыбка. Она продолжала, медленно подходить к столику, уперев кулаки в бока.

Словно только что заметив, добавила: – Да ты еще не один!

«» Противник в светлом перешел в активную атаку. Хук справа…

– А мы тут… с товарищем… – Ринат, пытаясь найти оправдания, опустил глаза. Руки беспорядочно мяли салфетку.

«» Боксер в темной форме уже морально смят и не смог толково поставить блок, за что и поплатился

– Вижу, что «с товарищем!»

Я давно подозревала… Говорили мне, а я не верила… – накручивала себя женщина. Она говорила все громче и громче. Немногочисленные посетители кафе стали оборачиваться.

Бизнесвумен подошла к столику парочки вплотную и уже нависала над неверным мужем.

«» Боец в светлом, легко преодолел защиту соперника. Какой напор! Противник отступает и оказывается в углу ринга.

Девушка за столом в панике безуспешно пыталась спрятаться за вазой с цветами.

– Бабник! Мерзавец! Раздавлю! – кричала разъяренная жена.

При этом она размахивала, далеко не миниатюрными кулаками с золотыми кольцами на толстых пальцах. Персонал кофейни заволновался. Но подойти к скандалистке никто не решался.

« Серия ударов достигает цели. Это уже нокаут!

Еще немного и спортсмен в темной форме рухнет на пол, получив нокдаун. Рефери откроет счет. Впрочем, техническое поражение уже можно дать.

». Даааа! Такой бокс нам не нужен

Глаза уличенного в «преступлении» мужа лихорадочно бегали. В любой момент от словесных «ударов» обманутая женщина могла перейти к физической расправе. Стоящая за стойкой бара девушка достала тревожную кнопку.

Но тут пришла помощь, откуда не ждали, в моем лице. Спасать надо было не только незадачливого любовника, но и персонал кафе. Вызов ГБР не входил в мои планы.

«». Уважаемые дамы и господа! Поединок прерывается по техническим причинам. Бойцу в темной форме надо еще показания давать

Старательно сделав вид, будто только что зашел и не видел предыдущей сцены, запыхавшись, я подошел к их столику.

– Здравствуйте, Ринат! – я пожал его вялую руку.

– Здравствуй, Оксаночка! Прости, что опоздал. Эти пробки. Дождь – я элегантно приложился губами к кисти, брюнетки. Та широко раскрытыми глазами смотрела на меня. Супруги, не менее изумленно буравили меня взглядами. Повисла тишина.

Продолжаем ковать железо, пока не остыло.

Я развернулся к Ринату с женой.

– Моя очаровательная партнерша уже ввела вас в курс дела? Надеюсь, вас устраивают наши условия поставок?

Владелец магазина несколько раз хлопнул глазами и как рыба на воздухе, только открывал рот. Так и не поняв, о чем идет речь, наконец, он медленно произнес:

– У-устраивают…

– Вот и чудненько – я подарил широчайшую улыбку супруге Рината и продолжил тараторить. Нельзя давать Ринату ляпнуть какую-нибудь глупость и испортить всю игру:

– Значит, подписываем договор и сразу же начинаем поставку нашей продукции. Ринат, я завтра зайду к тебе в магазин часика в три?

– Хорошо – бизнесмен медленно приходил в себя.

– Вот и славненько – еще одна широкая улыбка в сторону супруги Рината.

– А нам с Оксаной Валерьевной пора.

Я крепко подхватил девушку за локоток и потащил ее к выходу из кафе. Двери за нами захлопнулись, оставив супругов разбираться. Я надеялся, что Ринат теперь сообразит, как «отмазаться».

Мы сели в машину. Я выехал на трассу. Минуту Оксана сидела молча. А потом выпалила:

– Вообще-то Сергеевна я.

Мы расхохотались.

Девушку я высадил возле ее дома.

На следующий день в три часа я входил в магазин «Аппетит». Быстро прошел через торговый зал и вошел в служебное помещение.

Владелец магазина сидел в шикарном кресле за столом директора.

– Здравствуйте, Ринат Габдулович!

Владелец магазина хмурясь, молча указал мне на стул у стены рядом со столом. Ни тебе «здрасьте», ни тебе «спасибо»

– О каком договоре идет речь? Я вчера не врубился. Какие продукты хотите поставлять?

Я пристально уставился ему в переносицу и совершенно равнодушным тоном произнес:

– Ни о каком. Я не поставщик продуктов. Просто, у меня к вам пара вопросов.

Предприниматель отодвинулся от стола и настороженно уставился на меня.

– Ты кто, ващще? Че ты хочешь?

– Я разыскиваю Андрея Петровича. И очень хочу, чтоб вы помогли.

Несколько секунд длилось молчание. Было видно, клиент что – то усиленно соображает.

– Ты мент? – выдал он.

Чувствовалось, что Ринат решает «сразу послать или немного погодя». Понимая, что мне следует убедить бизнесмена «немного погодить», я достал удостоверение частного детектива:

– Нет. И интересует меня только то (я сделал нажим на этом слове), что связано с Андреем Петровичем.

– А с какого перепуга я тебе должен что-то рассказывать?

– Ринат Габдулович, вы уже могли убедиться вчера, в моих добрых намерениях.

Владелец магазина помолчал.

Видимо решив за услугу ответить услугой, он смягчился.

– Ладно. Че конкретно ты хочешь знать? – Ринат откинулся в кресле всем своим видом показывая, что делает мне великое одолжение.

Я незаметно облегченно вздохнул.

 Вы вместе занимались делами магазина? – приступил я к опросу свидетеля (или все же подозреваемого?) Этого я еще не решил. —

– Да. Каждый отвечал за свою часть.

– Чем занимался Андрей Петрович?

– В начале поставками продуктов в магазин. Потом мы с ним поменялись. И он занялся продажами – довольно спокойно начал отвечать Ринат.

– Почему? – я решил углубиться в этот вопрос. Только совершенно упустил из виду, что человек передо мной абсолютно не заинтересован в разговоре и равнодушен к судьбе бывшего партнера.

– А те какое дело, коль, ты говоришь, тебя интересует только Андрей?

Не знаю я, где он. Не знаю и все! Нет его здесь! – вдруг ощетинился Ринат, прищурив глаза и вытянув шею вперед.

Мужчина повысил голос. Он резко наклонился к столу. При этом подбородок его опустился. Ринат смотрел он на меня уже исподлобья, словно бык на тореадора перед броском.

Я продолжал сидеть спокойно на стуле закинув ногу на ногу.Агрессивную реакцию собеседника можно было рассматривать двояко. Или он почувствовал угрозу для себя. Значит совладелец магазина замешан в исчезновении партнера. Или я задел его «больную мозоль». В любом случае собеседник потерял точку равновесия и на эмоциях может выложить информации больше, чем собирался.

Я спокойно объяснил, как бы рассуждая вслух:

– Просто хочу понять, что не устроило Андрея Петровича, из-за чего он оставил вас одного. Почему Андрей Петрович отказался от ведения бизнеса?

– Да потому что он «лох по жизни»! – хлопнул ладонью по столу Ринат.

– С чего он вообще взял, что может «дела» проворачивать? Ему прибыль в руки идет. Товар по бросовой цене! А он нос воротит – мужчина продолжал «кипеть».

– Какое те дело, откуда товар, почему дешевый? Документы есть, а остальное не твое дело! Нет, все ему объясни, покажи!

Не себе берешь!

Со многими поставщиками меня поссорил своей въедливостью.

– И вы решили поменяться? – услужливо подсказал я.

– Ну, да. Стал он реализацией заниматься. Так и здесь, чуть меня не разорил. Придумал благотворительностью заняться – всяких нищебродов подкармливать. Поставил в магазине полку «для бесплатных товаров» Типа, если мало денег, то «возьми буханку хлеба бесплатно». Вроде бы «для привлечения покупателей».

Последние слова Ринат произнес кривляясь, явно пытаясь изобразить Андрея Петровича.

– И че? Кто же станет за деньги покупать, если халява имеется! Короче, убрали мы эту самодеятельность. Так к нам еще и претензии – почему это мы хлеб продаем, а не выкидываем бесплатно.

– А то, вдруг, решил цены в магазине скинуть. – продолжал рассказ владелец магазина, снова откидываясь в кресле на спинку и вертя карандашом в руке наподобие сигары – Видишь ли, «не все купить могут – надо льготы вводить».

В общем, имели мы с ним крупный разговор. Короче, предложил ему забрать свою долю и валить отсюда.

Я нетерпеливо заерзал на стуле.

Честно говоря, этот торгаш меня уже начал меня раздражать. Я не показывал виду, но очень хотелось закончить с Хурзумовым разговор побыстрее и выйти на свежий воздух.

– Да он и сам судя по всему, уже рад свалить был. – продолжал владелец магазина – Только не решался мне сказать. Типа, не хочет «бросать меня в трудную минуту». Придурок!

Прикинь, да?

Ринат заржал. Отсмеявшись, закончил:

– Так что, я только помог ему в его решении.

И с видом благодетеля замолчал, сложив руки на животе.

– А потом? Знаешь, куда Андрей подевался?

– На хрен он мне нужен! Откуда мне знать?

Хотя… – Хурзумов усмехнулся – может быть мне ему спасибо, наверное, надо было сказать. Типа, благодаря ему от ментов «отмазались» У нас весь товар «чистым» был, когда полиция шухер навела…

Тут владелец магазина резко принял деловую позу и сменил тему, спохватившись, что сказал лишнее.

– Баба, вроде, у него была. Пару раз видел Андрея с ней. По мне, так ничего особенного. Брюнетка. Пигалица. Сама плоская. Попка так себе. Одевается явно в «секонд хенде».

– Понял. Кто такая?

– Откуда мне знать? Не в моем вкусе. Где-то, наверное, рядом обитает. Андрей с ней здесь крутился, в этом районе.

Я получил ответы на все вопросы. Опершись на колени ладонями, собрался встать. Тут Ринат снова набычился.

– Оксанка, че, подставная? На тя работает? – хмуро спросил неверный муж.

– Вовсе нет.

– Тогда откуда ее знаешь? – продолжил свой допрос ревнивый любовник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.