По дороге из одиночества
Стихи
Екатерина Шардакова

Дизайнер обложки Екатерина Шардакова

© Екатерина Шардакова, 2023

© Екатерина Шардакова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-4669-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чайка

Чайка над морем кружиться,
Солнце над лесом встает.
Счастья, успехов добиться…
«Ах, как прекрасен полет!

Вечно кружить бы над морем
С ласковой теплой водой,
И, улетая зимою,
Снова вернуться весной

В край мой родной и зеленый
С полем его золотым,
С моря бескрайним простором,
С счастьем твоим и моим!»

Поздравляю

Цвети как роза ясным днем,
Пусть солнца луч тебя согреет.
Пускай глаза горят огнем
И с временем не потускнеют.

Пусть грозы горести, печали
Тебя обходят стороной,
И жизни пусть сие начало
Будет загадано тобой.

Пускай родная половинка,
Найдет тебя в огромном мире,
И одиночество, как льдинка,
Растает в море чувств бурливом.

От всей души желаю счастья,
Не миг, а целый век любви,
Чуть-чуть печали – одночасье,
Чтоб все желания сбылись!

Скрипач

Нежно смычок струны ласкает,
Скрипка смеется и плачет.
Во тьме скрипач играет,
Увы! Концерт его начат.

И, словно капли росы,
Со струн срываются звуки,
И, храня, Небесный Сын
Над землею держит руки.

Снова смычок коснулся струны,
И звонкий смех раздался,
В холодном свете луны
Он до небес поднялся.

В искусных руках скрипача
Рождается плач и молитва.
Стонет скрипка, крича,
И чувств продолжается битва.

Ничего не слышно боле,
Только музыка одна.
Под ударом страшной боли
Рвется под смычком струна.

За топор берется палач.
Теряет смычок виртуоз.
И скрипки безмолвный плач,
Красный цвет ее слез.

Казнь Людовика XVI

В холодной камере во тьме
Он ждет и не может поверить,
Что жизни настанет конец,
Что утром тюремные двери

Пред ним снова откроют,
И снова увидит от свет.
Двери эти уже не закроют —
В этой камере узника нет.

Последняя дверь, последний замок.
Солнце его ослепляет.
Снова свежий ветерок
В его локонах играет.

Он под надежной охраной
На путь свой последний ступает.
Монах под черной сутаной
Молитвой его провожает.

И вот, расступилась толпа
Равнодушно, но все же учтиво.
Бездушная, всегда ценила она,
Что благородно и красиво.

Безликая, она признавала
Твердость походки и взгляда.
Когда-то она почитала,
Теперь она зрелищу рада.

Взошел король на эшафот,
Окинул взглядом эти лица.
Это был его народ,
Глаз равнодушных вереница.

Молитву последнюю к Богу
Он тихо читает.
Молит простить все народу,
Он ему все прощает.

Впервые в жизни пред толпой
Стоит коленопреклоненный.
Он всем теперь чужой,
Король, народом покоренный.

Сталь гильотины на солнце сверкнула,
Доля секунды. И кровь
С души толпы этой смыла
Страх, ненависть, любовь.

Эта казнь была началом.
Казнены народом короли!
И в бушующем море кровавом
Лилии златые отцвели.

Круиз

Жемчужиной слеза упала
В лазурное море тоски,
И, ударившись о ветвь коралла,
Легла в глубокие пески.

На море легкий бриз,
Берега ласкают волны,
И совершает свой круиз
Мой теплоход, надежды полный…

Памяти актера

Занавес! Закройте все двери!
Потушите в театре свет!
В это трудно, трудно поверить,
Но его среди нас больше нет.

Он не сыграл даже первого акта,
До финала было еще далеко.
И у этого жизни спектакля
Не будет конца без него…

На этой сцене продолжится действо,
И будет опять полон зал.
А он займет в сердце, в памяти место,
Что при жизни всегда занимал.

Я открыла окно

Холод железа ласкает ладонь,
Слабой рукой я открыла окно.
Холодный ветер жизни погасит огонь.
В глазах пустота. Мне все равно.

Играет ветер в волосах.
Словно слезы дождь по щекам.
Замерзли стрелки на часах.
Кончен счет моим годам.

Один шаг – и свобода,
Свобода от страха, покой…
Я это люблю время года,
Природа вновь стала живой.

Путаются мысли,
Кругом идет голова.
Как осенние листья
Люди, чувства, слова.

Печали, радости забыты…
Я летала во сне, я летала в мечтах…
Глаза, когда-то живые, закрыты,
Тихое «Прости» на холодных губах…

Одна

Одиноко сидела она
В пустынной тихой аллее,
Легкий ветер, словно волна,
Пробежал по веткам деревьев.

Сквозь осенние облака
Пробивался солнечный свет,
Ее белая в кольцах рука
Поправляла с рубином браслет.

Солнечный луч, попадая на грани,
Скользя по узкой дуге золотой,
Зажег огонь в безжизненном камне,
И заиграло пламя звездой.

Ее бархатные черные глаза
Из-под густых ресниц смотрели вдаль,
И, словно звездочка в ночи, слеза…
Ее лицо покрыла черная вуаль.

Она встала, взяв перчатки и зонт,
Медленно пошла по аллее,
Все ближе был горизонт,
Небо все темнее и темнее.

Порыв ветра шляпу сорвал,
И упали локоны на плечи.
Вдали белый лица овал…
Горячим воском плакали свечи.

Последняя встреча

Я за тобой закрыла дверь.
Горячая слеза обожгла мне ладонь.
Я отдала бы все, поверь,
Чтоб потушить в душе огонь.

Я посмотрела тебе вслед,
Украдкой, чтобы ты не видел.
Ты с нежностью сказал мне «нет».
Прощай, меня ты не обидел.

Искра

В тишине, в темноте я крикну,
Лишь безмолвие ответит мне.
Яркой искрой во мраке вспыхну
И дотла сгорю в этом огне.

Холодный пепел мой ветер развеет,
Как снег, он упадет тебе на плечи.
Твоя рука теплом его согреет —
Последнее мгновенье нашей встречи.

Она сидела у камина

Она сидела у камина, листая страницы.
Эти глупые строчки, словно дикие птицы
Вверх взмывали, то сливались в одну,
Резко падали вниз и тянули ко дну.

Огонь ее глаз был пламени ярче,
Дыханье ее – зноя летнего жарче.
Она книгу закрыла – ход сюжета отложен.
Острый кинжал достала из ножен.

Ее пальцы невольно дрожали,
Чувствуя холод отточенной стали.
Жемчужный браслет на белой руке
Окрасила кровь в рубиновый цвет…

В очереди у больницы

Перед рассветом у больницы
Народ, как раненные птицы.
Два шага вправо, шаг налево,
Иначе холод одолеет.

Как чуда ждем заветный час,
Когда откроют дверь для нас.
Кто с астмой здесь, а кто хромой,
А кто с больною головой.

Птицы жмутся друг к другу плотнее,
Когда крыльев много – теплее.
Живая картина другого романа:
«Реквием», Ахматова Анна.

Крик

Где-то есть ты, где-то есть я.
Кто мы с тобой? Может, друзья?
Мы друг от друга с тобой далеко.
Трудно тебе? А, может, легко?

Я кричала тебе, когда болела душа.
Осенний ветер мой крик, листвою шурша,
Подхватил и развеял над холодной землей.
Не долетел до тебя голос мой.

Тоска

И снова моя спутница тоска,
Вновь льются стихотворные строчки.
Я построила замок из песка,
Не расставив все нужные точки.

Грусть? Боль? Странно, их нет.
Душа не стонет в пустоте.
А сердце хранит твой теплый свет,
И лишь украдкой тоскует по тебе.

Слезы невольно текут по щекам.
Холод и дрожь – по озябшим рукам.
Шаг в никуда. Ветер в лицо.
Я разорву муки кольцо!

Не встанут стрелки на часах.
Зажгутся звезды в небесах.
Река не повернутся вспять.
Все повторяется опять.

Птица

Ты эту птицу в сеть не ловил,
Сама прилетела и стала жить.
Кончилось лето, ты ее отпустил,
Не захотел счастливым с ней быть.

Мечется птица в клетке чужой,
О прутья стальные разбито крыло.
Больше не слышит она голос твой,
Не дарят руки твои ей тепло.

Песен веселых она не поет,
Клетку откроешь – она не летит,
Воду не пьет, зерно не клюет,
Открыты глаза, но будто бы спит.

Медленно падает снег за окном.
Закончился день, тихий вечер настал.
Ночью уснула она вечным сном,
И ты об этом не узнал…

Наступит утро, солнце встанет.
Наступит ночь, взойдет луна.
Придет весна, и снег растает.
Ты обернешься: «Где она?»

Звонок

На улице еще не рассвело.

Цзынь, цзынь. «Я слушаю. Алло.

О, здравствуй! Это ты!» – кричу.

Я слышу голос, плачу и молчу…

Твой образ

О, память! Твой образ вновь перед глазами.
Он вызвал боль в моей груди.
Глаза наполнились слезами…