Отчаянно
Александр Рогачев

Исключительному человеку, засевшему в моей жизни до самого конца.

В.С.В.

© Александр Рогачев, 2023

ISBN 978-5-0059-4539-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«и нить раскалилась до бела…»

и нить раскалилась до бела,
и губы ближе к щеке,
мы рядом сгораем дотла,
восклицанием в каждой строке.
касания жарче огня,
кусочек льда по спине,
нет ни тебя, ни меня,
только звуки во тьме.

«разлитый виски по столу…»

разлитый виски по столу,
покрытый пылью подоконник,
холодной тьмой в руке патронник,
и разговоры через мглу.

ты бесконечно ждал ответа,
а я молчал, нахмурив взгляд,
набравшись мыслей на прокат,
тобой невзлюбленного цвета.

я сам запутался в тенях,
остался в холоде без света,
и ты, и я – одна монета
на двух подогнутых гвоздях.

скажи еще, мне нужно это,
я слаб и жалок для тебя,
ужасным голосом скрипя,
не выпуская сигареты.

я слушать буду, не уйду,
мне от тебя нигде не скрыться,
ты можешь долго в мыслях рыться,
их заворачивать в слюду.

«не знаю я, как правильно смеяться…»

не знаю я, как правильно смеяться,
я не умею праведно любить,
иду под дождь на плоскость плаца,
закрытого мне боле не открыть.

не знаю я, когда берутся слезы,
когда и где – улыбка и обнять,
по городу уже пошли морозы,
а греет не своя кровать.

ты мой октябрь, запутанные числа,
мой позабытый лунный календарь,
опавшие на камень листья,
опора мира, сотней свай.

своей рукой проникла в мои тени,
прогнала демона, что душу заковал,
забылось всё, все слезы на постели,
и отодвинулся пейзаж из скал.

«тоску измерял сигаретами…»

тоску измерял сигаретами
и песнями грустными спетыми,
клубами подвешены в воздухе,
слова, что затеряны в полостях.
на скатерти красной разрезы,
я знал, что с эмоций не слезу,
я знал, что ночью от холода,
тепла захочется с голода.

«я без тебя, сползаю по стене…»

я без тебя, сползаю по стене,
в который раз по стрелкам циферблата,
искал, искал тебя везде,
но снова пустота, огонь, палата.

я без тебя пишу свои стихи,
бумагу рву от злости и от боли,
позволил я себя спасти,
зимой в мучительном миноре.

я принял все, что было за душою,
без громких слов любил одну,
но говорил, как будто со стеною,
и доверяя слезы полотну.

«и все закончится слезами…»

и все закончится слезами,
разбитою посудой,
улыбкой каменной.
ты говорила, что мы знали,
на улице с простудой
и текстом правильным.

и все закончится дверями,
щелчком замка,
глазами влажными,
недорассказанными снами.
вздох у окна,
слова бумажные.

и все закончится ночами,
вдвоем бессонные
с одними мыслями,
знакомыми, как боль, дворами,
и телефонные
звонки за числами.

и все закончится снегами,
последним Винстоном,
бутылкой крепкого,
синхронными всегда сердцами,
на кресле джинсами,
и без ответного

04:07

забыл себя, оставленного в стуже,
не видел солнца суженый зрачок,
наверно потому и был простужен,
и от того замедлил кровоток.
среди осин, оставленный в сугробе,
забытыми богами проклятый на век,
и как дикарь, повязанный на стропы
безумный и разбитый человек.
и в кровь ветра терзают мою кожу,
и холод снега обжигает кровь,
являя свету то, что так похоже
на образ боли, призванный из снов.
под серым небом, облако – палитра,
а кисти ей – обломки всех вершин
картина здесь на образы разбита,
границы в ней провел серотонин.
я пуст внутри, разорван на осколки,
на капли крови ночью над рекой,
еще вчера, примотанный к двухстволке,
я выдал вой, утробный, затяжной.
но лес молчал, не выдав даже эхо,
не повторив мелодию теней,
и шелест крон, уподобаясь смеху,
ушел наверх, изгибом плоскостей.
я сон терял, лицо уткнувши в небо,
не видя образов всесильного Отца,
мне боль моя, источником плацебо,
дарила вкус из стали леденца.
и мой острог, замерзшим одеялом,
отдушиной явился без вранья,
железным поездом по красным шпалам,
отправился в страну луны и забытья.
здесь сон ко мне подкрался незаметно,
холодными руками горло ухватив,
и голосом своим, звеняще медным,
забрал меня, желанья не спросив.

«я снова потерял тебя, родная…»

я снова потерял тебя, родная,
я утром встретил пустоту,
в который раз добрался я до края,
не вытерпев безумную тоску.
надеюсь, танцуешь ты, как раньше,
и собираешься подолгу у окна,
а в мире у тебя не больше фальши,
что было лишь недавно у меня.

«зарыться в мягких волосах…»

зарыться в мягких волосах,
придать к себе до хруста,
забыть, в моменте, о часах,
и почему же было грустно.
тонуть в глазах одной секундой,
вдыхать тебя до немоты,
назвать тебя своей лагуной,
где все молитвы и мечты.

«мне рвали крылья раз за разом…»

мне рвали крылья раз за разом,
толкали прямо в никуда,
аорты крик, сердечный спазм,
припоминал мне все года.
январь квартиры, белый свет,
и уходящие маршрутки
передавали мне привет,
закрытому в холодной будке.
официанты за окном,
под вывеской и тонной света
топили вечером понтон,
потерянный кусочек лета.
а я сидел, поджавши ноги,
ладони красные в карман,
зачем-то вылез из берлоги,
снаружи – тьма, самообман.
за первым снегом – улыбаться,
а дальше холод новостей.
желанье жить – желанье сдаться,
желанье скрыться от людей.

«ты мой покой, палитрой пасмурной…»

ты мой покой, палитрой пасмурной,
ты мой очаг, в холодном декабре,
ты мой секрет, под лентой атласной,
ты каждый раз являешься во сне.
ты мой наркоз, поставленный по вене,
и свет звезды из Млечного пути,
ты самое счастливое виденье,
к которому мне удалось дойти.

«мне довелось пройти геенну…»

мне довелось пройти геенну,
обжечься пламенем не раз,
но выжить, выбив телом стену
и больно было будто в первый раз.
я выжил с перешитым сердцем,
с ожогами и болью за спиной,
в разорванных дорогой берцах,
и каменной раздробленной душой.
мне свежий воздух словно барль серы,
спокойствие – патрон дробовика,
я плакал, слезы лил без меры
и чувствовал на пальце сталь курка.
холодные чертоги подземелий
шипели обжигающею тьмой,
а я менял настройки измерений,
геенну оставляя за собой.

«если ты потеряешься в бездне…»

если ты потеряешься в бездне,
если оставишь силы доплыть,
если застынешь птицей на месте,
если совсем уж расхочется быть.
сердцем своим тебя отогрею,
телом прильну поближе к тебе,
быть все минуты рядом посмею,
светом остаться в глухой темноте.

«душа его, раскрой объятья…»

душа его, раскрой объятья,
отбрось в сторонку свои платья,
закрой глаза, вдохни поглубже,
прими тепло в ночную стужу,
дари улыбку каждый вечер,
пока разносит в спальне свечи,
вдыхай его, покуда утро
не унесло своим маршрутом,
покуда ветреной метелью,
не скрылся он за твоей дверью,
и жди его, вернется точно,
дождливым днем, а, может, ночью.
сырой, голодный, без улыбки,
увязший в мыслях своих зыбких.
ты дай понять, что нужен очень,
что ум его еще наточен,
прижми к себе, не отпускай,
чтоб понял он, где дышит рай.

«давай перезимуем вместе…»

давай перезимуем вместе,
разбитым дорогам не в счет,
споем любимые песни,
запустим свой самолет.
давай зароемся в пледе,
погоде на утро в разрез
и в сером пасмурном небе
отыщем солнечный лес.
давай эту зиму запомним
как самый жаркий костер,
среди бесконечных инсомний,
где выдумал фильм режиссер.

отчаянно

отчаянно сгораю каждый вечер,
не повторяя прошлого побед,
я задуваю окон свечи,
закутываюсь в плед.

отчаянно тону в тебе ночами,
ладонями увязший в пустоте,
обещанные лишь словами —
не те.

отчаянно я задыхаюсь часто,
и вспоминаю сладостный парфюм.
украдкою по краю наста,
разорванный костюм.

отчаянно я ожидаю встречи,
и пальцами узоры на снегу,
приходит вечер:
«дождись, иду».

отчаянно бегу навстречу,
роняя на ходу цветы,
я не замечу,
и ты.

«приснись, прошу, хоть ненадолго…»

приснись, прошу, хоть ненадолго,
хочу обнять твое тепло,
им обернуться, словно тогой,
морозу улицы назло.
смотреть в глаза, не отрываясь,
щекой касаться невзначай,
и знать лишь то, что дикий хаос
преобразится в мой бонсай.

«разбитые окна…»

разбитые окна,
грязь на фасадах,
– бутылка за сколько?
– сдачи не надо.
холодные лужи,
столбы, светофоры,
снова простужен,
забытые ссоры.
зубами чечетку,
красные пальцы.
– мне бы на водку…
– мимо, не пялься.
шаги по брусчатке,
испачкана куртка,
удар по сетчатке
точкой окурка.
вечернее время,
последний автобус.
– помру от похмелья
первый мой опус.
пустые скамейки,
уставшие лица,
и ругань семейки:
– успел же напиться!
спокойные вздохи,
удары пакетом,
в переполохе
с разбитым портретом.
– иди же отсюда
рыдания, всхлипы.
– ну что же ты, Люда?
– ну что же? Или ты!
дорога до дома,
пустые карманы,
кроватная кома,
в мобильнике мама.
бессонная ночка,
остатки от кофе,
разбросаны клочья
мыслей больного.
закрытая штора,
и пыль на диване,
нет даже спора
с бурей в стакане.
безумно уставший
в центре квартиры.
– мне все не важно,
холодно в мире.

Аккорд пустой комнаты

1
столбы сплетены паутиной,
разбиты фасады домов,
он был когда-то красивым,
пока не сбился со слов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.