Истон 2.0
Элис Райт

© Элис Райт, 2023

ISBN 978-5-0059-4488-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Ну вот мы с вами и добрались до заключительной, пятой, книги из серии «Тайны Милтона».

Искренне надеюсь, что вам понравились новые герои и их приключения не меньше, чем герои из предыдущих серий.

Каждая книга серии является самодостаточной историей, но входит в общую концепцию, поэтому всё же рекомендую начать знакомство с героями с первой книги.

Приятного прочтения и не забывайте про плейлист!

Все описываемые события, места, персонажи и ситуации являются вымышленными. Любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.

Плейлист

Timber (feat. Kesha) – Pitbull – Главная тема Книги

Survivor – All Good Things – Главная тема Дрейка

Everything Has Changed (feat. Ed Sheeran) – Taylor Swift – Главная тема Селесты

My Boyfriend’s Back – The Angels

Drifter – Falling In Reverse

Llamado de Emergencia – Daddy Yankee

03» Bonnie & Clyde (feat. Beyoncé Knowls) – JAY-Z

Skydiving Without a Parachute – Santa Cruz

All About That Bass – Meghan Trainor

I Don’t Care (feat. Adam Gontier) – Apocalyptica

Dusk till Dawn (feat. Sia) – ZAYN

I Wanna Dance With Somebody – Whitney Houston

La Camisa Negra – Juanes

Глава 1
Дрейк

Свобода.

Волшебное слово, не находите?

Как часто мы задумываемся о том, насколько нам повезло просто быть свободными? Я последние полтора года провёл в подобных размышлениях. Не скажу, что резко стал философом и завалю вас сейчас прописными истинами, которые все знают, но в водовороте жизни забывают. Нет уж. Скажу другое – я повзрослел. Во всяком случаем, на многие вещи стал смотреть иначе, ко многому поменял отношение. В частности, к своим друзьям.

Все, наверное, знают, что парни не давали мне сойти с ума за решёткой. Терри приезжал раз в неделю и за год не пропустил ни одного посещения. Благодаря ему у меня была не только связь с внешним миром, но и нормальная одежда, любимые напитки и еда, которую он еженедельно контрабандой доставлял мне в камеру. И даже, мать вашу, тостер, он смог каким-то образом передать мне. Помимо прочего он помогал с моей игрой, над которой я работал полтора года. Именно его стараниями главные персонажи буквально оживали и получали свои узнаваемые черты. Я хоть и программист, но визуальная составляющая не моя сильная сторона. Я больше по (хотел сказать – по хакерству, но не буду) технической части. Поэтому если бы не Терри, то я бы свихнулся от безнадеги и безделья. Он не давал мне опускать руки. Просто даже если у меня закрадывалась такая мысль, то благодаря Терри она также быстро получала волшебный пендель.

Благодаря Серхио моя камера в течение первых месяцев заключения постепенно стала напоминать гостиничный номер. Помимо бесчисленных ящиков с ромом и сигар, которыми я впоследствии обеспечивал всю тюрьму (включая её руководство), я от него получал нужную мне технику. Плеер, мини холодильник, небольшой планшет…

Райан. Вот уж кто удивил меня больше всех. Если бы не этот эмпат (звучит как ругательство, но ему очень идёт это прозвище), то я бы в какой-нибудь момент переломал бы себе ноги, играя на разрушенном покрытии во внутреннем дворе в баскетбол. Не знаю, как ему удалось за максимально короткие сроки перед началом снегопадов отремонтировать площадку, но он это сделал. И до сих пор не признается, что это его рук дело. Но это ещё не всё. На прошлый новый год некий аноним прислал мне ортопедический матрас. Понимаете масштаб его заботы о моём самочувствии?! Я тоже обалдел. Ну а чтобы начальство тюрьмы не возникало на эту тему этот же аноним предупредил их, что если условия, в которых я содержусь, подвергнутся изменениям в худшую сторону, то он сделает так, что тюрьма станет объектом внутренней проверки, в ходе которой совершенно точно всплывёт не одно нарушение и последует расследование. Это мне по секрету рассказал охранник Бобби, с которым мы неплохо общались. Благодаря всей контрабанде, получаемой мною от парней, а затем путешествующей по тюрьме, Бобби стал моими глазами и ушами за пределами камеры, и в результате я в числе первых узнавал о происходящем во всей тюрьме. Это бывало очень полезно, особенно учитывая, в какое дерьмо мы все вляпались с этими политиками. А ещё благодаря тому, что я подкармливал его, я получал защиту от недовольных заключенных, которых не удостаивали таким же вниманием их родные и друзья. Днём-то я и сам мог за себя постоять, за что пару раз отсидел в карцере. Но вот ночами становилось сложнее обеспечить свою же безопасность, за что и отвечал Бобби, получая за это каждую неделю пару сигар и ящик рома.

В общем, мой опыт в тюрьме крайне неоднозначен. С одной стороны, стараниями друзей я могу с уверенностью сказать, что всё могло быть намного хуже. Я не голодал, пил то, к чему привык, курил, играл в баскетбол, работал, помогал друзьям. И всё это делал в тех местах, где с первого взгляда кажется, что жизнь остановилась.

Но, с другой стороны, это всё-таки тюрьма. Клетка с металлической решёткой. Чтобы дойти до столовой или выйти прогуляться, на тебя цепляют наручники. Чтобы остаться наедине со своими мыслями, ты должен подраться и угодить в карцер. А это место, как бы помягче сказать, не из числа о которых вы фантазируете всей душой. Обветшалое, прогнившее, вонючее, холодное и сырое. Для обычных заключенных имелась возможность звонить из общественного телефона-автомата, расположенного на территории тюрьмы. Благо у меня был мобильный, который, кстати, приходилось прятать в матрас на всякий пожарный каждый раз, когда мне нужно было отлучиться из камеры. Чтобы поесть нормальную еду, ты должен сначала договориться с руководством, а только потом сам себе это и обеспечить. Чтобы пронести контрабанду, ты должен закинуть на лапу каждому охраннику. А их аппетиты растут не по дням, а по часам.

Короче, тюрьма показала, что твои проблемы – это исключительно твои проблемы. Если ты что-то хочешь получить, то пока ты сам не сделаешь шаги в сторону решения, никто за тебя этого не сделает. Никому нет дела до тебя, но все дружно закроют глаза, как только увидят хрустящие купюры.

Насчёт жестокости в тюрьме. Там, как и в дикой природе – либо ты хищник, либо добыча. Стоит ли говорить, что я выбрал первое? Да, я дрался. Чаще, чем знают мои друзья. Но, как я уже говорил, в карцер попал только пару раз за первый залёт и за самый серьёзный. Если в первый раз я реально защищался от охреневшего типа, считавшего себя главным среди заключенных, то во второй раз я намеренно полез в драку и проломил черепушку типу, который напрашивался с первого дня моего заключения. Не скажу, что я горжусь тем, что отправил парня на больничную койку, где он провёл месяц, но и не сожалею. Ибо не хрен трогать меня. Я прекрасно понимал, что если дать слабину, то моя жизнь за решёткой превратится в настоящий ад. Поэтому я дрался, заслуживая в тех кругах уважение. Через полгода никто ко мне уже не подходил, а через год уже ко мне многие обращались за помощью из-за моих навыков по части компов и поиска информации или нужных людей в даркнете.

Так или иначе, но я там выжил. А как только вышел, то практически сразу же уехал в Майами. Просто подышать полной грудью подальше от призраков прошлого, где никто меня не знает и точно не будет тыкать пальцем и говорить «Это тот самый парень, кто украл золотые Ролексы у копа». Я выключил телефон и полностью наслаждался свободой.

Целых шесть дней.

А потом… ну, просто решил, что пора возвращаться. Новый год встретил, прилично надрался в одиночестве, обожрался китайской еды навынос, проветрил мозги и понял, что хочу назад. Хотя расслабленный образ жизни, который здесь пропагандируется, пришёлся мне по вкусу. То, что надо после моего невесёлого опыта.

Ну а сейчас я подъезжал к дому, где, как сказал Терри, мне всегда рады. В моём возрасте уже не комильфо жить с бабушкой и пока не найду себе квартиру, буду делить дом с Серхио и Шейлой, которые оккупировали его и вроде не собирались съезжать в ближайшее время. Однако после заключения не могу сказать, что я на что-то жаловался. Да и они, уверен, тоже не будут против. В конце концов дом принадлежал Терри, а мы тут все на птичьих правах.

Я не ожидал увидеть никого, кроме сладкой парочки, поэтому, открыв дверь, немного прифигел. Мои друзья в полном составе, что означает, что они были со своими девушками, дружно заорали «С возвращением!» и принялись взрывать хлопушки, а из динамиков ноутбука заиграла забавная песня My Boyfriend’s Back группы The Angels. Явно со скрытым смыслом, как мне показалось.

Ну что я могу сказать? Они – придурки.

Да, забыл упомянуть… Они были в костюмах Черепашек-ниндзя.

– Истон! Ты не ждал, а мы приперлись! – завопил Райан, улыбаясь так широко, что я невольно испугался, что его лицо скоро треснет.

Поставил сумку с вещами на пол и стянул куртку, пока они наперебой, словно мы не виделись всего лишь неделю назад, принялись вешаться мне на шею и буквально тискать, как плюшевого медведя.

Мать вашу…

Никогда не думал, что парни настолько любят тактильный контакт с другим парнем.

Тут стоит пояснить: не думайте, что мы дружно переобулись и решили любить мальчиков. Нет, мы по-прежнему по девочкам. Но эти экземпляры, как только начали встречаться со своими единственными и неповторимыми, стали стремительно меняться и из суровых и безмозглых отморозков превратились в долбаный кисель.

– Кудрявый, я реально соскучился и ссу кипятком, что ты теперь будешь жить с нами, – улыбнулся Серхио, похлопывая меня по спине, а я, на минуточку, даже не успел высунуть руку из рукава куртки и чувствовал себя в смирительной рубашке.

– Я буду жить в подвале, благо там диван удобный, – прокомментировал я, зная о его любви разрушать кровати. Серхио заржал и почесал висок.

– Ну извините. Я парень темпераментный.

Стянул ботинки и по очереди обнял Линду и Шейлу под неусыпным контролем их ревнивых парней. Следом подошёл Терри.

– Бро, я рад, что ты решил не задерживаться в Майами. У нас тут работы вагон с твоей видеоигрой.

– Знаю, братан. Поэтому я здесь, – усмехнулся я, закинув ему руку на плечо, как именно в этот момент мой взгляд упал на жгучую брюнетку.

Ну неужели.

Сама Айрис собственной персоной. Эта бешеная пряталась от меня, как от чумы, когда Терри звонил мне по видеосвязи. Притом я вообще не понимал, к чему такая робость и скрытность, когда я ни разу не винил её в том злополучном заявлении в полицию о краже часов, из-за которого началась вся свистопляска с моим задержанием. Если бы она знала, что в какой-то мере помогла мне, то, возможно, почувствовала себя немного лучше. Но это ж я. И поскольку я славился дерьмовым и упрямым характером, то решил немного поиграть на её нервах.

Немного прищурившись, я нагло ухмыльнулся.

– А вот и она. Как дела, Айрис?

Терри, всё ещё стоящий рядом со мной, тихо рассмеялся, прекрасно зная меня. Но вот его девушка начала стремительно бледнеть. Вся её спесь, о которой я слышал от Терри и парней, куда-то резко испарилась. Она сделала шаг в сторону, понурив голову, словно пыталась слиться со стеной. Но у Терри отличный вкус в плане девушек (правда я никогда не понимал его увлечение Деборой, но речь сейчас не об этом), поэтому чтобы ей стать незаметной, нужно надеть плащ-невидимку. В противном случае не заметить её невозможно. У неё очень броская и яркая внешность. Ей бы в модели пойти или актрисы.

Парни перевели взгляды на притихшую буйную красотку и улыбнулись, заметив, что она пыталась боком выйти из комнаты.

– Девочка моя, ты не убежишь сейчас, – улыбнулся Терри, протянув ей руку. – Иди сюда. Познакомься уже наконец с Дрейком.

Айрис нервно облизала губы и вытерла ладони о свои джинсы.

– Я не кусаюсь, – поддразнил её, продолжая являть собой наглого болвана, играющего на нервах бедной девушки.

– Впервые вижу нашу крейзи чику такой потерянной, – поделился Серхио, обнимая Шейлу.

– Дьяволица, ты чего язык в задницу засунула?! Яд закончился? – подключился Райан.

– Заткнись, – оборвал его Терри, многозначительно посмотрев на него.

– Не всем же дано без мыла в жопу залезать везде и всюду, – саркастично ответила Шейла и, приподняв бровь, посмотрела на своего брата.

– Какие вы скучные, – застонал он и поцеловал Линду.

Всё это время Айрис продолжала красться боком, подобно крабу, вдоль стены. Шаг за шагом она приближалась к лестнице на второй этаж.

Ла-а-адно. Я же не монстр, в конце концов.

Хлопнул Терри по плечу и в два счёта сократил расстояние между мной и девушкой. Она потупила взгляд и напряглась всем телом. Ростом она была чуть выше, чем та, чьей подругой она стала. Они были настолько разные, но, видимо, противоположности и впрямь притягиваются. Я протянул ей ладонь и склонил голову набок, наблюдая за ней.

– Я не кусаюсь, – повторил я, но уже более миролюбиво.

Она подняла на меня свои почти чёрные глаза, в которых наблюдалось столько эмоций, что я невольно засмотрелся. По-любому Терри тонет в этих омутах. Ежедневно.

– Мне очень жаль, – прошептала она.

– Поподробнее.

– Что ты из-за моего заявления попал в тюрьму.

– Айрис, сколько раз мне ещё нужно повторить, что твоей вины в моём заключении нет? Я добровольно пошёл на сделку вместо того, чтобы слиться или перевести стрелки.

– Но если бы не я, то вас с Терри вообще не поймали бы, – запротестовала она, мечась озадаченным взглядом по моему лицу. Все остальные притихли, давая нам возможность выяснить то, что так мучало эту девушку столько месяцев.

– Но если бы ты не сделала этого, то не познакомилась бы с Терри, – напомнил я о том эпичном случае в доме Донована. Ведь парни там были из-за меня.

Я закатал рукава толстовки, почувствовав, что в доме было слишком жарко. Взгляд Айрис тут же упал на мои руки, и её глаза расширились от удивления, а губы задёргались в намёке на улыбку.

– Ты правда не злишься на меня? – спросила она, наконец посмотрев мне в глаза.

– Правда.

Она кивнула, переступая с ноги на ногу и потирая предплечья. Я принял это за знак, что лёд треснул и, не спросив разрешения, притянул её в свои объятия. Я бы многое мог сказать ей, поскольку наблюдал за эволюцией Терри, как только он начал с ней встречаться. И должен признать, мой друг воистину повзрослел в этих отношениях. Он всегда отличался умом и сообразительностью и служил для меня якорем, но за минувшие месяцы стал каким-то несгибаемым. И я прекрасно знал, что его мотиватором служила она – девушка в моих объятиях.

– Спасибо, что делаешь его счастливым, – прошептал я, чувствуя, как она медленно расслабляется в моих руках. – Он мне как брат и видеть его сияющие глаза – дорогого стоит.

– К сожалению, не могу ответить тебе взаимностью и поблагодарить за то, что сделал счастливой мою лучшую подругу, – с ноткой ехидства тихо ответила она.

Ну, разумеется.

Куда ж без упоминания, что я мудак.

– Всё не так, как кажется на первый взгляд.

– Отнюдь. Ты изменил ей. Бросил на произвол судьбы. Толкнул в руки совершенно незнакомого парня. Не боролся за неё. Использовал её. Игрался с ней. Скажешь, что это не так?!

Она немного отстранилась от меня, чтобы заглянуть в глаза. Из-за моего роста ей пришлось задрать голову.

И вот что я должен был ответить? Правду? Да, конечно. Уже разбежался. Может, и не все пункты были лживыми, но вот один точно был таковым. И только парни знали, что я сделал на самом деле. Правда, они не понимали почему. Но это уже другой разговор.

– Спасибо, что присматривала за ней, – в итоге ответил я.

– И буду впредь, – воинственно заявила она и кивнула в знак закрепления сказанного.

– На это я и рассчитываю.

Я чмокнул её в макушку и передал в объятия её очень уж довольного парня, который, обняв Айрис, повернулся к парням и провозгласил:

– Ну что, гоните бабки. Я выиграл пари.

– Какое ещё пари? – спросил я, подойдя к журнальному столику, где стояли напитки и закуски, подразумеваю, к моему приезду. Что навело меня на вопрос. – Кстати, как вы узнали, что я сегодня возвращаюсь? Я же никому не сообщал.

Парни переглянулись, дружно давя улыбки.

– Ну как тебе сказать… – начал Райан, покосившись на Терри. – Скажем так, не только ты умеешь тыкать по клавиатуре.

– Именно. А ещё мы поспорили, когда ты вернёшься, до того, как Терри, засранец, взломал тебя и узнал, что сегодня мы должны в срочном порядке организовать небольшую вечеринку, – кивнул Серхио, потянувшись в карман за бумажником.

Вопросительно приподняв бровь, я посмотрел на Терри, пока откручивал крышку на бутылке с водой.

– Серьёзно?! Вы поспорили?!

– Бро, кто откажется от лёгких денег?!

Я покачал головой, решив не комментировать, и сделал глоток воды, наблюдая, как парни вложили Терри по штуке баксов.

– И как ты взломал меня?

– Молча.

Мы заржали.

– На другой ответ я не рассчитывал, братан – я покачал головой, пока этот довольный засранец пихал деньги в задний карман джинсов.

– Я взламываю сейфы, бро. Твоя почта для меня дело пяти секунд.

М-да. С такими друзьями никакие пароли не помогут сохранить приватность.

Мы все расселись в гостиной, кто на диване, кто на полу. Меня же с двух сторон подпёрли Райан и Терри. Складывалось впечатление, что они стремились забраться мне на колени. Я, конечно, всё понимаю, они скучали и всё в таком духе (и их чувства абсолютно взаимны), но, чёрт возьми, мне бы хотелось немного личного пространства.

Серхио сел на полу, а между его разведенных ног уютно устроилась Шейла и через плечо подкармливала его мини сэндвичами с кетчупом, который чуть ли не стекал с хлеба.

– Вам не кажется, что Вега какой-то ну очень счастливый? – тихо поинтересовался Райан, наблюдая за этой парочкой.

– А с чего бы ему быть грустным? – недоумевал я, покосившись на него. – Он трахает Шейлу каждую ночь так, что скоро в целях экономии проще будет спать на матрасе, а не разоряться на ремонт или покупку кровати. К тому же он вышел из семейного бизнеса, который ненавидел всей душой. Не вижу поводов для грусти.

– Не произноси при меня слова «трахать» и «моя сестра» в одном предложении! – воскликнул срывающимся голосом Райан, на что Терри тихо затрясся от смеха.

– Ну суть ты уловил.

– Ты думаешь, что он… совокупляется с моей маленькой сестрой каждую ночь?!

– Нет, что ты, – хрюкнул Терри. – Они в шахматы по ночам играют.

Потёр переносицу, чтобы не загоготать на весь дом. Ревность Райана для меня нова. Он особо не отличался подобным качеством по отношению к Шейле до того, как Серхио заявил на неё свои права. От этого наблюдать за ним становилось ещё более увлекательно.

– Твоя сестра отнюдь не маленькая. И, поверь мне на слово, с Серхио она делает вполне взрослые вещи, – вставил я, получив за свой комментарий пинок по ребрам со стороны Райана.

– Для меня она всегда будет моей маленькой Козявкой.

– Радуйся, что её парнем стал Серхио, – вздохнул я, прислонившись затылком к спинке дивана. – Он доказал ей свою верность. Мать вашу, он под пулю встал, чтобы защитить её. О чём ещё может мечтать старший брат, как не видеть рядом со своей сестрой такого отчаянного экземпляра?!

Райан что-то пробурчал из серии «я даже вспоминать не хочу тот день» и задал вопрос, которого я ждал.

– Ну а ты сам что планируешь делать?

– Работать над игрой. Продвигать её.

– Я не об этом спрашивал.

– Но я ответил это.

Терри снова рассмеялся.

– Бро, знал бы ты, как мне не хватало разговоров с тобой. Но нас всех искренне волнует твои намерения по отношению к Селесте.

Скосил на него прищуренный взгляд.

– Никаких намерений.

– Не верю.

– Ну и дурак.

– Возможно.

– Ну и всё.

– Вот и поговорили, – улыбнулся он так широко, что я поверил ему, что он скучал по мне и нашим пикировкам.

– Кстати, парни, кто сможет завтра помочь мне? – вдруг спросил Серхио.

– С чем? – уточнил Райан.

– Мне нужно забрать оставшиеся вещи из дома. Не хотелось бы лишний раз пересекаться с отцом, поэтому получится только завтра, так как дома никого не будет. Но всё в одну тачку не поместится. Там техника всякая.

– Я работаю до семи, – ответил Терри. – Если после, то не вопрос.

– Надо раньше.

– Я тоже буду на работе. К тому же у меня завтра намечено два просмотра помещений для студии. Я наконец могу уйти со своей должности в городской администрации, а то надоело там штаны просиживать, да и в последнее время я оставался там только из-за моего доступа в разные кабинеты. Но отца сейчас трясут как липку, а значит, мне только остаётся давать свидетельские показания.

Насколько я знал из новостей, то мистеру Кингу не позавидуешь. Его имя не сходило с новостных полос, а под залог выйти он не смог. Почему? Потому что его жена решила помочь себе, а не мужу, и наняла самого крутого адвоката, чтобы не сесть за решётку. Она отгородилась от мужа, словно это могло стереть двадцать с лишним лет брака. Однако её уверенности, что она сможет доказать, что ничего не знала о деяниях своего мужа, можно только позавидовать. Посмотрим, что из этого получится.

Повисла пауза, вынудившая меня приподнять голову. Все уставились на меня в молчаливом ожидании. Я не работал на дядю, поэтому мой график был свободным. Помочь другу, который полтора года верой и правдой обеспечивал меня всем необходимым, – меньшее, что я могу сделать.

– Я могу помочь, Эскобар.

– А разве завтра не приезжа…

– Отлично, Кудрявый. Но прекрати меня уже так называть, – перебил Райана Серхио, ткнув в мою сторону пальцем, на что я нахально усмехнулся.

– Не дождёшься. Я обещал, что всю жизнь буду обращаться к тебе только так. Так что привыкай.

Показав мне средний палец, он кивнул.

– Тогда подруливай завтра во второй половине дня. Я из универа приеду.

Приятно осознавать, что теперь моя жизнь будет состоять из моих планов, а не из тюремного распорядка, повлиять на который я был не в состоянии. Всё-таки как важна свобода в жизни. Во всём. В проявлении своих талантов и способностей, в высказываниях, в передвижениях, в самовыражении, в…

– Это будет эпично, – пробормотал Терри, ворвавшись в мои размышления.

Недоуменно посмотрел на друга, как бы безмолвно спрашивая: «Ты о чём?», но в ответ получил только взгляд из серии: «Тебе же всё равно».

Знал бы он, как мне всё равно, то поржал бы над гигантской эпичностью своего комментария. Порой я и сам отказывался признавать то, что буквально сигнальной вывеской горело над моей головой. И да, я понимал, что, игнорируя вопросы друзей, я никоим образом не решал проблему. А она была, поверьте.

Вот только что мне с ней делать, с этой проблемой, я вообще понятия не имел. Поэтому игнор для меня являлся лучшим средством. Рабочим, так сказать.

Глава 2
Дрейк

На следующий день я, как истинный друг, приехал к дому Серхио ровно в три часа дня. Позвонив в звонок, невольно покосился на гостевой дом, располагающийся в нескольких метрах от главного. Вот там и жила проблема, от которой я бегал, прятался и которую игнорировал. Вот там…

Звук открываемой двери вернул меня в реальность, и я повернул голову.

И на хрен чуть не рухнул в ту же секунду.

Ну какого чёрта?!

За что?

Зачем?

Почему сейчас?

Эти и другие вопросы разом вспыхнули в мозгу, но я даже не пытался найти на них ответы, так как передо мной стояла Селеста.

Сказать, что я не ожидал этой встречи, будет откровенным враньём. Я ждал. Представлял. В какой-то степени иногда даже мечтал. Но я никак не мог представить, что увижу её сейчас. Да, я знал, что она прилетает сегодня, но по какой-то неведомой мне причине был уверен, что не увижу её, ведь мой дорогой друг уверял, что дома никого не будет.

Полтора года. Восемнадцать, мать вашу, месяцев я не видел её. Эти невозможные сине-зелёные глаза с золотистой каймой вокруг зрачка, словно срисованные с диснеевской принцессы. Эти медно-золотистые волосы, заманчиво пахнущие клубникой. Эти точеные черты лица, так идеально подходящие ей. Круглое личико с небольшой россыпью веснушек, делающих её ещё более милой. На неё всегда было приятно смотреть, но сейчас…

Все звуки окружающего мира словно отключились. Я не слышал ровном счётом ничего, тупо пялясь на красавицу передо мной. Я даже боялся моргнуть, чтобы она ненароком не исчезла.

Мой взгляд вопреки здравому смыслу пустился в путешествие по её телу. Я сглотнул.

Мать вашу…

Мне всегда нравились её аппетитные формы, но то, что я увидел сейчас, словно прожгло моё нутро раскаленным железом. Она совершенно феноменальна. Просто мечта, а не девушка.

Мой организм будто бы проснулся после долгой спячки. Вся кровь устремилась к единственно значимому органу на данный момент. Там, где, очевидно, в реальности находился мой мозг – в член. Пока я неспешно блуждал взглядом по её изгибам, совершенно не скрывающимся под тонкой футболкой и джинсами в обтяжку, член стремительно набухал и пульсировал. Мне жутко захотелось пить. И есть. И улыбаться. И жить. И трахаться. Мать вашу, как же мне захотелось трахаться…

Полтора года я не видел женщин. Вру. Видел. Но тех, кого я видел за решёткой, лучше развидеть и никогда больше не встречать. К заключённым приезжали не какие-нибудь отфотошопленные девушки, накаченные уколами красоты и подрабатывающие в эскорте, а самые что ни на есть дешёвые шлюхи. Те, кто не заморачивался насчёт своего внешнего вида. Те, в которых побывало до хрена членов. Те, чей внешний вид заставлял меня содрогаться, а не предвкушать скорую разрядку. Некоторые из них были даже без зубов. Поэтому можете вообразить себе мой голод? Навряд ли. Мало кто из совершеннолетних парней добровольно брал целибат на полтора года. Моя правая рука неплохо накачалась за это время, но я предпочитал ручной труд тем беззубым монстрам.

Поэтому в данную секунду единственная мысль, орущая в моём воспалённом мозгу, звучала так: хватай её и беги в спальню.

Селеста всегда переживала о своих формах, считая себя полной. Честно? Большей чуши я, пожалуй, не слышал. Более сексуальных изгибов я ещё не встречал. Отдалённо её фигура напоминала гитару, и мои пальцы вмиг начали зудеть от желания прикоснуться к ней и пробежаться по каждому миллиметру. Сжал кулаки, когда мои чёртовы глаза заприметили топорщащиеся соски. То ли они приветствовали меня, то ли ей стало холодно, поскольку она была в тоненькой футболке, а на улице январь. Я склоняюсь ко второму варианту.

С трудом перевёл взгляд на её прекрасное лицо. Не знаю, сколько мы так уже молча пялимся друг на друга, но мне удалось заметить привычный для неё персиковый румянец, окрасивший её загорелые щёки. И будь я проклят, если мне это не нравится. По её румянцу я всегда мог считать её эмоции, которые она боялась высказать. Хотя у неё имелась привычка говорить в открытую то, что она думает и чувствует. Она не игралась со мной, и мне это нравилось. Она была искренней, и я это ценил. Она давала, я брал. Она учила меня много новому, и я с энтузиазмом внимал всему.

Но это было до того, как всё рухнуло.

В этот самый момент я наконец-то заметил, что на её руках устроился ребёнок. Такер. Её сын. И он не просто робко прижимался к своей матери, а вопил во всю глотку. Я моргнул. Он реально заходился в истерике, отчего красные пятна появились на его маленьком личике, но я только сейчас наконец начал слышать звуки. Давно он так заходится?!

– Я… Хм… – пробормотал я, переводя взгляд с Такера на неё, и заметил, как от звука моего голоса Селеста побледнела. – Я… Привет. Серхио… Я приехал к нему.

Пожалуй, мне бы стоило поработать над навыками общениями, но я растерял весь словарный запас, пока впитывал её красоту после столь долгой разлуки.

– Он… Да, он здесь, но уехал, – вкрадчиво ответила она, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать её голос за криками Такера. Парень принялся лупить маленькими ручками по её груди и плечам, крича во всю глотку.

– Уехал?

– Такер после перелёта никак не успокоится. То ли его ушки беспокоят, то ли зубы, то ли он просто решил свести меня с ума, – объяснила она, поудобнее устроив малыша на себе, и аккуратно выпутала свои волосы из его сжатого кулачка. – А Серхио поехал в магазин за маслом лаванды. Оно успокаивает.

Очевидно, этому парню надо капельницу с лавандой поставить. Я мало что знал о детях. Точнее – ничего. Но мне казалось ненормальным, что он так вопил, буквально срывая себе голос.

– Серхио попросил помочь ему с вещами, поэтому я здесь. Ничего, если я подожду внутри или лучше в машине?

Чем больше я рассматривал Селесту, тем очевиднее становилось, что она не высыпалась. Теперь я заметил синяки под глазами, полопавшиеся сосуды в самих глазах, на футболке виднелись пятна от, возможно, детской еды, волосы местами спутались. И при всём при этом она выглядела совершенно сногсшибательно. Да, уставшая. Да, замученная. Но такая, чёрт возьми, красивая.

– Проходи в дом, – неуверенно предложила она, отойдя в сторону, и добавила: – Я совершенно одна, поэтому никаких проблем.

Этот комментарий отчего-то очень понравился моему члену.

Одна.

Однако я тряхнул головой, стараясь прогнать наваждение. У неё ребёнок от другого, ради всего святого! Она замужем. Похоже, мне придётся набить себе тату на лбу, чтобы каждый раз при взгляде в зеркало, я вспоминал об этом.

Глупо отрицать, что я беспокоился о судьбе Селесты. И да, знаю, что не все мои действия по отношению к ней выглядят правильными с общепринятой точки зрения. Да, я не боролся за нас. Ну а что я мог ей предложить вместо брака по расчёту? Да, я толкнул её в руки Родриго. А у меня был выбор? Я не умею строить долгосрочные отношения. Я могу облажаться буквально на каждом шагу, тогда зачем тянуть за собой эту девушку? Да, я не выходил с ней на связь полтора года, хотя имел такую возможность. И делал это намеренно. Однако это никак не останавливало меня от вечных вопросов моим друзьям. Да, я ушёл из её жизни. И, чёрт подери, сделать это было не так просто, как я старался демонстрировать друзьям. Да, я прятался от неё до моего выпускного. Да, я устроил шоу на её глазах на той вечеринке. Да, я подонок, знаю. Поверьте, это не новость. И именно поэтому я всё это и сделал. Я не мог гарантировать, что не оступлюсь в будущем. Да я вообще не мог дать ей никаких гарантий. Поэтому всё так как есть. По-моему, это честно, если смотреть на ситуацию шире.

Прошёл в дом и направился за девушкой в сторону кухни, попутно решив воспользоваться ситуацией и поглазеть на её задницу. Последний раз я видел её и даже сминал в руках в день её свадьбы, когда решил попрощаться и выкрал девушку до начала церемонии. Сначала мы ругались, орали друг на друга, она плакала, и я решил её успокоить. В общем, мы тогда немного увлеклись.

Боже, какая же у неё аппетитная задница… Как она не понимала, что являла собой ожившую мечту любого здорового мужчины?!

В итоге я так увлёкся, что чуть не врезался в неё, как только мы вошли в кухню, где моему взору предстал небольшой погром. Разбросанные бутылочки и ложки, открытые банки с детским питанием, на полу и на столе скомканные салфетки. Тут словно торнадо прошёлся, отчего мелодичная и тихо играющая из её телефона, лежавшего на столешнице, песня Everything Has Changed (feat. Ed Sheeran) её любимой певицы Taylor Swift воспринималась насмешкой над происходящим вокруг хаосом. Словно неудачно пришитая яркая, цепляющая взгляд заплатка на испещрённом дырами чёрном пальто.

Ладно, я увлёкся метафорами.

– Он отказывается от еды, – прокомментировала Селеста, заметив мой недоуменный взгляд. Подойдя к кухонному островку, она попыталась одной рукой, поскольку на второй устроился ребёнок, открыть банку с пюре.

– Давай помогу, – я подлетел к ней и взял небольшую баночку в руки. Наши пальцы на несколько мгновений соприкоснулись, и меня словно током ударило. Я чуть не выронил ёмкость, но реакция у меня, как и спортсмена, отменная, поэтому удалось не опростоволоситься.

Ловко отвинтил крышку и передал ей.

– А ты не… – я помахал рукой около её груди, куда приклеился мой взгляд, – не кормишь грудью?

– Уже нет. Пять с половиной месяцев откормила, а потом у меня резко закончилось молоко. Поэтому он на смеси, овощных пюре, кашах и иногда в качестве лакомства даю ему фрукты.

Чёрт, при слове «лакомство» мой член вздрогнул, явно намекая на то, что ему так хотелось получить на десерт. И на основное.

Это какое-то наваждение, но я ничего не мог поделать со своим телом. Оно просто не подчинялось мне, а мозг хоть и пытался отдавать здравые сигналы, терпел поражение в битве с природой.

Селеста попыталась усадить Такера в высокий детский стульчик, но как только его задница коснулась сиденья, он заорал ещё громче, проверяя на прочность наши барабанные перепонки. Девушка разочарованно покачала головой и нервно зачесала волосы назад. Потянувшись за банкой с овощным пюре и ложкой, она случайно смахнула со столешницы пару ложек, которые со звоном упали на мраморный пол. Я метнулся и быстро поднял их, желая чем-то занять себя.

Я кожей ощущал, насколько уставшей и потерянной была Селеста. Плюс, моё появление явно не способствовало её спокойствию. Я не знал, куда деть себя и свои глаза, но продолжал наблюдать за тщетными попытками накормить орущего пацана. Он извивался, отталкивал руку Селесты с протянутой ложкой, прогибался в спине, словно пытался вылезти из стульчика, и постоянно крутил головой.

– Я не понимаю, что тебе не нравится, – взмолилась Селеста дрожащим голосом.

Её интонация мгновенно отправила меня на полтора года назад, когда она приблизительно в таком же тоне кричала, что любит меня и умоляла не делать то, что я делал с её на тот момент лучшей подругой. Мне стало не по себе. Эта сцена слишком долго прокручивалась в моей голове и приходила в кошмарах, и только недавно меня наконец отпустило. И вот опять.

– Может, он просто не голоден? – задал, как мне показалось, резонный вопрос.

– Исключено. Он ел пять часов назад. В его возрасте это долго, – глубоко вздохнула Селеста, бросив попытки накормить его. Отложив пюре с ложкой, она снова взяла парня на руки и принялась покачивать его. Уткнувшись губами в его влажный висок, она спросила у него: – Ну что не так, сынок?

Разумеется, он не ответил. Вместо этого он заорал:

– Уа-а-а-а-а!

Селеста, продолжая ритмично покачивать его, подошла к плите и поставила на конфорку кашу. Мне казалось, что я попал в дурдом. Все дети такие?! Как с ними справляются? Ведь он не может ответить, что его так взволновало, а ты каким-то чудесным образом должен сообразить, в чём дело и решить эту проблему.

Только Селеста отвернулась, как каша начала со скоростью звука подниматься по краям маленькой кастрюли и с шипением плеваться во все стороны, заливая конфорку. В этот же самый момент Такер схватил свою маму за волосы и сильно дёрнул. Не знаю, что за инстинкт во мне проснулся, но я стремглав оказался около них, быстро снял кастрюлю с плиты и повернулся к девушке.

– Дай мне его и выдохни.

В глазах Селесты стояли непролитые слёзы, подбородок дрожал. Она с трудом сдерживала свою собственную истерику и выглядела бомбой замедленного действия. Такер ещё раз дёрнул её за волосы, и я протянул руки. Никогда в жизни прежде мне не доводилось общаться с детьми такого возраста, но инстинкты подсказывали просто постараться помочь.

Девушка с трудом высвободила прядь волос из мёртвой хватки своего сына и неуверенно передала мне ребёнка. А дальше случилось чудо. Стоило Такеру оказаться у меня на руках, как он тут же замолк. Просто за секунду в кухне воцарилась звенящая тишина, правда у меня в ушах продолжали эхом отдаваться его крики. Я неумело повернул ребёнка лицом к себе и взял так же, как до этого держала его Селеста. Согнув руку в локте, я прислонил его к своему торсу. Парень округлил глаза и уставился на меня. А у меня в груди что-то защемило. Какое-то странное и неизведанное чувство заставило улыбнуться.

– Ну привет, крикун. Зачем маму выводишь из себя, а? – спросил я, вытирая его слёзы с пухлых щёк большим пальцем.

– Тя-тя-тя, – залепетал он, заикаясь из-за продолжительной истерики. – Ма-ма-ма.

Скользнул взглядом по Селесте и с разочарованием заметил, что по её щекам потекли слёзы. Она попыталась отвернуться, явно не желая демонстрировать свои эмоции, но я аккуратно обхватил её за запястье, заставив посмотреть на меня.

– Эй, ну ты чего?

– Ничего, – она быстро замотала головой, вытирая слёзы. – Всё в порядке. Просто… устала. У нас был ранний рейс из Колумбии, Такер ночью плохо спал. В итоге я уже сутки на ногах, а он ещё и истерит по неведомой причине.

Что делают мужчины, когда видят плачущую девушку? Есть те, кто убегает, сверкая пятками. Кто-то (откровенные дебилы) начинает орать, чтобы как-то прекратить этот хаос. Но в большинстве своём нам хочется как-то утешить.

Так вот, я никогда не любил плачущих девушек, потому что терялся и не знал, как себя вести с ними. Но сейчас, очевидно, я отнёс себя к последней категории. Сам не ведая, что творю, потянул её за запястье, с сожалением отметив, что она запротестовала. Но я сильнее, поэтому через пару секунд она оказалась прижатой ко мне с другой стороны от своего сына. Всё-таки я и впрямь тактильный человек и любил разные прикосновения.

Аромат клубники тут же проник в ноздри, и в мозгу, как фрагменты киноленты, вспыхнули воспоминания с момента нашего знакомства и до той злополучной вечеринки. Каждая наша встреча проносилась со скоростью звука перед глазами. Каждая её ослепительная улыбка. Каждая слеза. Каждое прикосновение. Я слишком хорошо всё помнил, хоть и пытался забыть.

Ощущение её тела, льнувшего к моему, вскружило голову. Я крепче прижал девушку к себе и невольно уткнулся носом в её макушку. Сделав глубокий вдох, я сжал челюсти, чтобы не застонать. Как же мне не хватало её запаха. Да кого я обманываю?! Мне её не хватало. От кончиков волос до кончиков пальцев. Сказать, что я скучал, значит, озвучить грёбаную банальность. Я не хотел этого испытывать, но так или иначе испытывал. Боролся с собой, заглушал настойчивые мысли, игнорировал непреодолимое желание связаться с ней, просто чтобы узнать, как она. В общем-то, мне кажется, я преуспел во всём, кроме одного.

Я дико тосковал по ней.

– Чем я могу помочь? – хриплым голосом спросил в её волосы. От моего горячего дыхания аромат клубники буквально пропитал мои губы и нос. И это такой кайф, честно говоря.

– Ничем. Ты уже помог тем, что взял его на руки.

К слову, Такер продолжал молча сидеть у меня на руках. Так странно – я обнимал чужую жену и чужого ребёнка, но не чувствовал угрызения совести. Как раз наоборот. Почему-то всё казалось таким правильным.

– Подумай получше, – настоял я, продолжая дышать этой проклятой клубникой. Меньше всего мне хотелось отпускать её, но и помочь я бы не отказался. Во-первых, мне действительно хотелось разгрузить её, пока ждал Серхио. Во-вторых, любая банальная занятость могла поспособствовать отвлечению моего члена от навязчивых мыслей.

– Я мечтаю сходить в душ, – пробормотала она, слабо трясясь от рыданий.

Непрошеные картинки её обнаженного и влажного тела как по заказу встали перед глазами.

Мать вашу, мне не выбраться живым из этой ситуации. Я бы мог предложить ей помочь в душе. Ну там спинку потереть, но я прекрасно понимал, что подобная помощь останется в моей больной голове.

– Иди, – прошептал я. – Я подержу его.

Селеста отстранилась и, задрав голову, вскинула на меня свои нереальные глаза.

– А что, если тебе вдруг надоест присматривать за ребёнком?

Её вопрос больно уколол. Разумеется, она ненавязчиво напомнила мне мои же слова, сказанные на той вечеринке, что мне надоела она и всё, что с ней связано. И кто бы мог обвинить её в нежелании доверять мне?

– Селеста, я, конечно, подонок, но не оставлю ребёнка одного, пока ты будешь занята собой.

– Ты уверен? Я, конечно, выработала навык мыться за две минуты, но всё же…

– Иди, – натянуто улыбнулся я. – Спокойно прими душ и никуда не торопись. Хоть я и не умею обращаться с детьми, но что-нибудь придумаю, если вдруг он снова решит устроить проверку моим барабанным перепонкам.

Она с нескрываемым сомнением покосилась на своего ребёнка, который увлечённо ощупывал мою толстовку. Затем снова посмотрела на меня. В её глазах что-то мелькнуло, что я не успел распознать. То ли вселенская грусть, то ли замешательство. С минуту она рассматривала меня с Такером на руках, нервно покусывая нижнюю губу, из-за чего та стала цвета малины. Наконец она кивнула и шагнула назад, продолжая смотреть на нас.

– Я быстро.

– Не торопись. Знаю, что ты мне не особо доверяешь, и у тебя есть все основания для этого, но я постараюсь не угробить твоего сына, пока ты принимаешь душ.

– Ты не обязан этого делать, – прошептала она, отведя взгляд.

– Я никуда не уйду, – пообещал я.

Прозвучало как-то слишком многообещающе, но чёрт…

Не уйду же я с её сыном, в конце-то концов.

На выходе из кухни она ещё раз оглянулась и могу покляться, что-то в её взгляде изменилось. Но я решил не придавать этому значения. Всё-таки мы давно не виделись, а расстались на плохой ноте, поэтому её меланхолия вполне могла отражать наше общее прошлое. Как только Селеста скрылась из виду, я посмотрел на Такера.

– Ну и чего ты учудил, парень? Зачем так маму расстраиваешь?

– Ба-па-ба-па, – ответил он на своём птичьем языке, тряся перед моим лицом сжатым кулачком. Губы невольно растянулись в улыбке.

– А ты и впрямь прикольный, когда не орёшь как потерпевший, – прокомментировал я, рассматривая его.

У меня собралась приличная коллекция из его фоток. Серхио ежедневно отправлял мне их, за что я искренне ему благодарен. Сам не знаю, почему мне так хотелось наблюдать за развитием малыша, но эти фото служили для меня напоминанием, что у Селесты всё хорошо. Потом в ход пошли видео. А теперь я лично держал его на руках.

Какой-то сюр, но мне жаловаться не на что. Я свободен и это главное.

Оглядев беспорядок вокруг нас, я снова обратился к парню, пока принялся свободной рукой поднимать и убирать мусор.

– Ты ведь голоден, да?

– Да-да-да.

– Ну, разумеется. Мужикам надо много есть, правда?

– Да-да-да.

– Я тоже так думаю. Тогда я тебя сейчас посажу, а потом… ну, попробую впихнуть в тебя что-нибудь съедобное, – предупредил я, подойдя к его стульчику. Подхватил его подмышки и принялся опускать. Только парень сообразил, что я делаю, как его подбородок задрожал, на глаза навернулись крокодильи слёзы, а рот приоткрылся, и из него вырвался сдавленный писк. – Ты серьёзно?!

– Уа-а-а-а-а! – заорал он, вынудив меня молниеносно поднять его и прижать к себе. Он снова замолчал, словно у него где-то была кнопка переключения. Что за прикол?!

– Ты и Селестой так же манипулируешь?!

– Уа-а-а, – закряхтел он, тяжело дыша.

Ну и что мне делать?!

Повернулся к плите. В кастрюле виднелись остатки каши. Справа от плиты, на столешнице, стояла вскрытая баночка с каким-то овощным пюре. Чем чёрт не шутит. Решительно подошёл к столешнице и взял ложку.

– Значит так, я никогда этого не делал, приятель, поэтому прошу тебя о помощи. Как минимум – не ори, как максимум – поешь. Договорились?

Такер внимательно изучал моё лицо, пока я левой рукой зачерпнул из баночки жижу нежно-зелёного цвета. Хотя, по-моему, цвет был не слишком аппетитным. Пока я сидел в тюрьме, нам периодически подавали суп похожего цвета. Его почти никто не ел.

Поднёс ложку ко рту Такера.

– Раз твоя мама хотела накормить тебя этим, то, держу пари, это вкусно. Так что открывай рот.

На удивление парень послушно открыл рот и мгновенно проглотил. Я улыбнулся и зачерпнул ещё одну ложку. Стыковка прошла отлично. Ребёнок явно проголодался и пока зачарованно рассматривал меня, поглощал еду с аппетитом. Я тоже невольно разглядывал его. Забавно, но я не мог найти сходства с мужем Селесты. Всё-таки благодаря колумбийским корням Родриго был смуглым парнем, но его сын, казалось, взял только черты матери. Цвет кожи, волос и даже глаза были далеки от генетики Родриго.

Наблюдая, с каким аппетитом Такер поглощал пюре, я поднял баночку и прочитал вслух:

– Брокколи и кабачок. Правда, что ли, так вкусно?!

– Да-да-да.

– Не возражаешь, если попробую?

– Да-да-да.

Соскреб остатки по стенкам и облизал ложку.

Бедные дети. Знали бы они, что в жизни полно куда более вкусных вещей, то ни под каким предлогом не притронулись бы к этому.

Скривившись, я покосился на Такера.

– Хорошо, что мне не девять месяцев и я больше не за решёткой, а значит, могу выбирать еду самостоятельно.

– Фбр-р-р-р, – выдул пузыри Такер и улыбнулся. Моё сердце остановилось. Более искренней улыбкой меня ещё не награждали. Неудивительно, что парни стали его фанатами и наперебой стремились понянчиться с ним. Возможно, я рассуждал предвзято, но Такер определённо самый умный и симпатичный ребёнок на планете.

– Теперь кашу?

– Да-да-да.

Я кивнул и, взяв чистую ложку, макнул ею в кашу. Боясь обжечь рот ребёнка, я попробовал субстанцию и чуть не заржал в голос от того, как Такер на автомате открыл рот.

– А ты прожорливый малый, да? – подначил его и поднёс тёплую кашу.

Не знаю, можно ли кормить ребёнка подряд и овощами, и кашей, но мне показалось разумным впихнуть в него побольше, чтобы он потом дал выдохнуть Селесте.

Пока я кормил его, отметил про себя, что в принципе, ничего сложного в этом нет. Когда он не орал, то с ним можно договориться. Как и с любым человеком, кстати. В тюрьме я много читал, и наткнулся на любопытную статью, где говорилось, что когда человек орёт, то его мозг недостаточно питается кислородом. Связано это с тем, что он реже дышит, а больше говорит. Отсюда вытекает следствие, что во время ссор, мы зачастую говорим то, что не думаем или не хотим говорить. Поэтому советы психологов на тему «досчитать до десяти и сделать парочку глубоких вдохов» не лишены смысла. Видимо, с детьми так же. Когда они в истерике, достучаться до них невозможно. Но стоит им успокоиться, то всё сразу же встаёт на свои места.

Мне, конечно, легко рассуждать спустя десять минут взаимодействия с ребёнком, но я совру, если скажу, что не испытывал гордость за самого себя.

Расправившись с кашей, я вытер ему рот и чмокнул в пухлую щёчку. В нос сразу же проник неповторимый запах ребёнка. Смесь чистоты, невинности и… клубники.

– Красавица, я вернулся, – раздался голос Серхио из коридора.

– Она в душе, – ответил я, выкинув салфетку.

Серхио влетел в кухню и в шоке распахнул глаза, переводя взгляд с меня на Такера.

– Твою ж… Кудрявый, извини, что не предупредил. Селеста поменяла билет и вернулась раньше на несколько часов. А когда я приехал, Такер вопил так, что у меня всё вылетело из головы.

– Всё нормально, – улыбнулся я, поудобнее взяв ребёнка и продолжая убирать со стола.

– Вы виделись?!

– А ты как думаешь, если её сын у меня на руках?!

Серхио почесал висок и поставил небольшой пакет на столешницу.

– Логично. И… как прошло?

– Лучше, чем я думал.

Я старался не смотреть на друга, боясь, что он раскусит меня в два счёта. К правде я и сам пока был не готов.

Серхио подошёл ко мне и протянул руки к ребёнку.

– Иди ко мне. Я соскучился по тебе, маленький засранец.

Я нехотя передал ему Такера, но в следующую секунду он снова заорал так, что мы оба поморщились.

– Дай его, – скомандовал я.

– Что за хренотень?! Обычно он всегда успокаивался, стоило мне его взять.

– Не знаю, – пробормотал я, прижав Такера к себе. Разумеется, он в мгновение ока успокоился и уткнулся носом мне в шею. Я провёл ладонью по его маленькой спине и удивился, насколько органичным оказался наш с ним дуэт. Серхио тоже это заметил и прищурился.

– Удивительно. Вы выглядите, как… родственники. Он так льнёт к тебе, словно знал с рождения, хотя, на минуточку, я первый, кого он увидел.

– Просто он чувствует настоящего мужика, – ухмыльнулся я, вдруг непроизвольно начав слегка укачивать ребёнка. Видимо, инстинкты и впрямь живут в каждом из нас.

Серхио закатил глаза и показал мне средний палец.

– Нет, ты бесспорно самый высокий и широкий из нас, но про настоящего мужика не тебе мне рассказывать.

Я тихо рассмеялся.

– То, что ты бросился под пулю, можно рассмотреть и с другой точки зрения. Например, заподозрить тебя в невменяемости или тяге к суициду.

– Да иди ты, – заржал он, покачав головой.

– Мальчики, вы тут? – послышался голос Селесты.

– Да, красавица, – откликнулся Серхио, посмотрев на меня смеющимися глазами. Такер странно притих, поэтому я немного отстранился назад и, взглянув на него, обнаружил, что парень мирно сопит у меня на плече.

– Говори потише. Кажется, он уснул, – прошептал я.

– Наоборот. Он странный ребёнок. Чем громче говоришь, тем крепче он спит, – прокомментировал Серхио, протянув масло лаванды Селесте.

– Уснул?! – вскрикнула она, войдя на кухню. – Но как?!

– Ну, он плотно поел и, очевидно, вырубился.

– Поел?!

Серхио заржал.

– Кажется, мы нашли няньку для Такера.

Селеста с неверием скользнула взглядом по мне, затем оценила наскоро наведенный порядок на кухне и подошла поближе.

– Я даже не знаю, что сказать и как отблагодарить тебя.

У меня, конечно, имелось пара десятков предложений, но ни одно из них не имело ничего общего с реальностью, поэтому я просто пожал плечами, продолжая методично наглаживать спину Такера.

Однако мои глаза намертво приклеились к рыжеволосой красавице. Загорелая, с влажными волосами, всё с тем же румянцем. Я забыл, что рядом стоял друг. Да я вообще обо всём на свете забыл, смотря в невероятные сине-зелёные глаза. Мне даже на секунду показалось, что её влекло ко мне не меньше, чем меня к ней. Во всяком случае, если судить по языку её тела, то она чувствовала то же напряжение, что и я.

Серхио театрально прочистил горло, разрушив наши чары.

– Я пойду соберу вещи. Через час выезжаем.

Я моргнул и покосился на него.

– Идёт.

Только он скрылся, как Селеста указала на ребёнка и пробормотала.

– Его надо в постельку отнести. Мы живём в гостевом домике, а сюда сегодня пришли, потому что у нас еды не оказалось.

Я кивнул и направился на выход. Накинув на плечи куртку, спрятал ребёнка от промозглого ветра и направился вместе с Селестой в теперь уже её дом. За время дружбы с Серхио я пару раз бывал в гостевом домике, когда мы нажирались до такой степени, что не могли передвигать ногами, но войдя в него сейчас, я осознал, сколько воды утекло с тех пор. Теперь здесь воздух был пропитан ею даже несмотря на то, что последние месяцы она провела в Колумбии.

Мы молча поднялись на второй этаж и прошли в комнату Такера, окрашенную в голубые и зелёные тона. Я аккуратно уложил ребёнка в постель, а Селеста накрыла его одеялом.

И стоило мне выпрямиться и снова взглянуть на девушку, как я тотчас пожалел об этом. Мы находились одни (не считая спящего ребёнка) в небольшой комнате. Расстояние между нами едва ли можно назвать существенным, учитывая, что при каждом вдохе грудь Селесты задевала мою руку. Всё, что мне так хотелось сделать, можно было уложить в одно слово: забыться.

Забыть, что я натворил.

Забыть, что она замужем.

Забыть, что она больше не моя и никогда не будет моей.

Забыть обо всём и забыться в ней.

Я поднял руку и нежно провёл большим пальцем по её скуле, из-за чего она нервно выдохнула и облизала губы, неотрывно смотря мне в глаза.

– Как ты? Родриго не обижает тебя? – скрипучим голосом спросил я.

– Иногда пытается, но Серхио стоит на страже. Правда теперь это будет проблематично, ведь они с Шейлой живут вместе, – на одном дыхании призналась она и, судя по её виду, была недовольна собой, что выложила мне всё. А я был рад, что она по-прежнему говорила прямо и открыто. Однако мне не понравилось то, что я услышал.

Мышцы в теле мгновенно пришли в боевую готовность.

– Что означает, что он пытается?

Веки Селесты затрепетали, когда мой палец скользнул по её нижней губе. Я сам не понимал, какого чёрта творю, но остановиться не мог.

– Он… хочет исполнения супружеского долга.

– А ты?

– Не хочу, – прошептала она.

Да, я тоже не хотел.

Хотя, по-хорошему, какое мне дело до этого, верно?

Тем не менее меня нельзя назвать слабохарактерным, и я привык защищать тех, кто в этом нуждается. Вот только как я мог вклиниться между ними и запретить законному мужу прикасаться к его жене? Ситуация и впрямь эпичная.

– Ты ещё злишься на меня?

Именно этот вопрос не давал мне покоя.

Селеста не ответила, а только пожала плечами и отвела глаза, в которых снова блеснули проступившие слёзы.

Не думая, я притянул её к себе и крепко обнял.

– Прости, что всё так дерьмово вышло.

– Ты сделал мне очень больно, – надрывно прохрипела она.

– Я знаю, Принцесса, – сглотнул я.

А ещё я врал тебе постоянно. А ещё я плохой парень, отсидевший срок в тюрьме пусть и не за свои косяки, но там я тоже оказался неспроста. А ещё я в принципе не рыцарь, спасающий всё и всех. Но чёрт…

Как бы это объяснить? Существуют люди, которые одним своим видом пробуждают в вас неприсущие качества. Они служат катализатором ваших изменений, хотите вы этого или нет. Вот Селеста и была тем самым человеком для меня. Глядя в её глаза, я порой ловил себя на мысли (ещё до заключения), что готов пообещать ей всё, что она захочет. Видя её улыбку, я хотел смешить её безостановочно. А когда она плакала, единственным порывом было обнять её и не отпускать. Никогда.

– Но ты же помнишь, что я не рыцарь и не принц на белом коне? – уточнил я, проведя ладонями по её плечам.

– Разве такое забудешь? – Она отстранилась и заглянула мне в глаза. – За что тебя посадили?

Вопрос на миллион долларов.

Ответить честно я не мог. Почему? Да потому что не хотел видеть в её глазах отвращение. Полтора года мои друзья оберегали её от всего, что связано либо со мной, либо с нашими подпольными делами. И я совершенно точно не собирался обрушивать на неё лавину отборного дерьма.

– За дело.

– Ты не скажешь за какое?

– Нет.

– Ясно. Ладно. Что ж, – она опустила глаза и отступила назад, а я мгновенно почувствовал холодок, пробежавший вдоль позвоночника. – Пожалуй, я пойду займусь разбором вещей.

Это был прозрачный намёк, что мне пора убираться из её дома и, возможно, из жизни.

Я кивнул и шагнул к выходу из комнаты Такера, но перед тем, как выйти, оглянулся.

– Селеста, если вдруг тебе будет досаждать твой муж, не стесняйся и скажи мне об этом. Мой номер у тебя есть. Как бы мы некрасиво ни расстались, я всё ещё могу поставить на место любого, кто обижает тебя.

Не стал дожидаться ответа, а рванул на первый этаж, стараясь убежать от самого себя.

Глупо отрицать, что эта девушка влияла на меня больше, чем я был готов признать. А ещё глупо отрицать, что я убил бы любого, кто посягнёт на неё. Ну и верхом бессмыслицы будет утверждение, что я забыл её.

Ни хрена я не забыл.

И не хотел забывать.

Полтора года я ощущал себя неполноценным, а за последний час снова стал цельным. Правда с огромной дырой в груди.

Глава 3
Селеста

Закрыв свой дневник, я посмотрела в окно. Огромные пушистые хлопья снега медленно опускались и покрывали оголенные ветви деревьев. Ещё вчера я села в самолёт в стране, где практически круглый год солнечно и тепло, а сегодня проснулась в настоящей зимней сказке, благодаря циклону, накрывшему Бостон и его пригороды.

А ещё вчера я видела его.

Боже…

Честно признаться, я не думала, что настолько соскучилась по его небесно-голубым с вкраплениями карего около зрачка глазам. Лживым, правда, но от этого ничуть не менее красивым и гипнотизирующим глазам. За время, проведенное за решёткой, он совершенно точно не уменьшился в размерах и по-прежнему являл собой роскошного атлета с квадратными плечами, накаченными бицепсами и скульптурной грудью. Его аура всё ещё внушала благоговейный трепет и желание постоять поближе в поисках защиты и поддержки.

Он подонок и не скрывал этого. Он предал меня. Обманул. Бросил. Растоптал.

Поэтому я была в высшей степени недовольна собой, что, едва увидев его, не могла вспомнить ничего плохо, а желала только одного. Просто чтобы он обнял меня. И он это сделал. Даже неоднократно.

За минувшие полтора года моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я вышла замуж за сына наркобарона, что само по себе уже тянет на фантастику, ведь я никогда не стремилась войти в подобные круги. Затем родила прекрасного, умного и совершенно очаровательного сына. Он стал смыслом моей жизни. Глядя на него, я понимала, что в итоге всё в моей жизни произошло не зря. Какие бы сюрпризы мне ни подкидывала жизнь, мне теперь было ради кого жить и держаться на плаву.

И вот сейчас новый поворот судьбы нарисовался буквально на пороге дома. Безусловно, я знала и в какой-то степени предвкушала возвращение Дрейка. Мне было и страшно, и любопытно увидеть его после долгой разлуки. И несмотря на то, что мысленно я неоднократно прокручивала возможный диалог с ним, даже как-то составила список в своём дневнике, что бы такого нелицеприятного высказать ему, но стоило увидеть его, как вся моя готовность вылетела в окно. То ли поведение Такера настолько вывело меня из равновесия, то ли неожиданность самой встречи, не знаю.

Моргнув, я обратила внимание на своего сына, увлечённо разбрасывающего игрушки на полу. Удивительно, но после ухода Дрейка Такер вернулся в своё привычное приветливое состояние. Уж не знаю, чем было спровоцировано его истеричное поведение, но буря, к счастью, миновала. Однако первичный шок до сих пор не отпустил меня. Кто бы мог подумать, что Дрейк мало того, что вызвался помочь мне с ребёнком, так ещё и нашёл к нему подход? Если что и нужно знать о моём сыне, так это его талант невовремя проявлять свой упрямый характер. Когда он чем-то недоволен, то его невозможно накормить или уложить спасть, а Дрейку (человеку без соответствующего опыта) удалось и первое, и второе.

Телефон, лежащий на столе, завибрировал и, подняв его, увидела смс от Айрис:

Подруга, ты в курсе, что твой бывший «шланг» вернулся?

Я: В курсе. Имела удовольствие пообщаться с ним вчера.

Айрис: Да ну?! И ты молчишь?! Как всё прошло?!

Я: Странно.

Иначе я наше общение объяснить и не могла. Всё было в высшей мере неуклюжим и неловким. Напряжение, витавшее в воздухе, парализовало меня, а сносящий с ног аромат его парфюма совершенно точно не способствовал грамотной работе мозга.

Айрис: Я оценила его предплечья и могу с уверенностью сказать, что твой бывший – грёбаный конь.

Я рассмеялась, чем привлекла внимания Такера.

– Дя-дя-дя-дя. – Он тряс в зажатом кулачке мягкой игрушкой и улыбался мне самой искренней улыбкой на свете.

Не успела я расположиться на ковре рядом с сыном, как в спальню вошёл Родриго. За всё время нашего брака он делал неоднократные попытки сблизиться со мной. То есть печальное состояние наших взаимоотношений по большей части сугубо моя вина. Он и цветы мне дарил, и дорогостоящие украшения, которые сейчас лежат мёртвым грузом в многочисленных шкатулках, и на свидания водил и вёл себя в принципе неплохо. Возможно, я бы прониклась к нему настоящей симпатией, если бы не одно «но».

И этим «но» был Дрейк. Точнее, мой опыт с ним. Да, я прекрасно осознавала, что мы встречались недолго, но время, проведенное с ним, намертво отпечаталось где-то в моём мозгу и сердце, отчего мне с трудом давалось подпускать к себе новых людей. Даже своего мужа. Не скрою, я тоже попыталась всё забыть и оставить в прошлом, постоянно напоминая себе, что Дрейк предал моё доверие, что я ему не нужна, что он изменил мне с лучшей подругой. Я всё понимала, но сердце выше головы. Не скажу, что я любила его по сей день, скорее тосковала по тем временам, когда с его появлением будущее впервые в жизни не казалось мне тусклым и чужим. С ним я мечтала и жила. С ним я открывалась и пробовала новое. Сейчас же я сосредоточилась на воспитании сына и на предстоящей учёбе, а муж, как бы по-идиотски это ни прозвучало, не входил в мои приоритеты.

– Селеста, нам нужно поговорить, – озвучил Родриго.

Обычно после такой фразы ничего хорошего ты не услышишь. А с учётом того, что Родриго за минувшую неделю как-то уж слишком расправил плечи и задрал нос, то интуиция подсказывала мне, что мне не понравится услышанное.

– Говори. – Я даже не посмотрела в его сторону, продолжая играть с ребёнком. Боковым зрением отметила, что Родриго сел на край кровати, широко расставив ноги и уперев локти в колени.

– Речь пойдёт о нашем семейном бизнесе.

– Я слушаю.

– Как ты, наверное, знаешь, Серхио вышел из бизнеса. Что означает, что теперь я стану преемником отца.

Конечно, я слышала возмущения их отца на тему неблагодарных сыновей, но как-то не увязала воедино, что с уходом Серхио, за которого я, к слову, была искренне рада, последует подобная рокировка. Наверное, потому что Родриго не отличался тем складом ума и выдержкой, чтобы всерьёз заниматься любым бизнесом, а этим и подавно. За полтора года мне пришлось вникнуть в местную иерархию, так как выбора мне не оставили. Меня быстро просветили и ясно дали понять, что я обязана подчиняться законам этой семьи и не лезть не в своё дело. Я и рада, если честно. Меньше всего мне хотелось участвовать в подобном бизнесе или хоть как-то соприкасаться с ним. Поэтому слова Родриго заставили меня поднять на него глаза.

– То есть ты будешь непосредственно связан с картелем?

Гордость вспыхнула в его глазах.

– Да.

– Но… когда мы поженились, твой отец сказал мне, что я никоим образом не буду участвовать в делах вашей семьи.

– Нашей семьи, – поправил он меня деловым тоном. – Селеста, мир не стоит на месте. Ситуация меняется, поэтому мы подстраиваемся под текущие реалии. Серхио кинул нас, поэтому кто-то должен занять его место. Логично, что этим человеком буду я, так как, во-первых, я этого всегда хотел, а во-вторых, отец мало кому доверяет. И чем раньше он объявит о своём преемнике, тем существеннее сократит количество желающих вылизать ему зад или подставить, чтобы занять его место.

За меня многое решали в жизни и с замужеством ситуация только усугубилась. Меня считали правильной и забитой девочкой, не способной дать отпор или отстоять своё мнение. Но сейчас во мне проснулось неуёмное желание бороться. Теперь я отвечала за ребёнка и уж точно не собиралась воспитывать его в духе местных традиций наркобарона.

– Это означает, что мой сын когда-нибудь должен будет занять твоё место? – осипшим голосом уточнила я.

– Наш сын, Селеста. Наш. И да, семья Вега не собирается передавать бизнес в чужие руки. А поскольку мы с тобой отлично постарались и первым родили пацана, то однажды он будет учиться у меня и встанет у руля империи.

Империи. Я едва ли не фыркнула.

Какая адекватная мать захочет подобного будущего для своего ребёнка? Хотя тут стоит сделать пометку: мать Серхио и Родриго, Глория, отличалась весьма разносторонними взглядами и это проявлялось в её отношении к своим детям. С одной стороны, она их обожала и баловала, с другой – неукоснительно следовала всем предписаниям своего мужа и никак не могла повлиять на воистину важные вещи.

Только я никак не могла представить, что мой сын однажды будет связан с подобным бизнесом. В конце концов, когда заключался наш брак, меня заверяли, что мы будем в безопасности.

– Я против, – решительно заявила я, поднявшись с пола.

– Твоё мнение в данной ситуации, как и во многих других, не спрашивают.

Подойдя к нему вплотную, что ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза, я напомнила:

– В брачном контракте прописано, что ты обязуешься не совершать каких-либо действий, потенциально способных причинить мне вред.

– А ещё там прописано, что ты обязуешься стать мне настоящей женой, а не только на бумаге, – парировал он, едко усмехнувшись, а его ладони легли на мои бёдра и дёрнули на себя. Я сжала челюсти и прикусила язык, чтобы не сказать какую-нибудь колкость, и постаралась зайти с другой стороны.

– Родриго, – максимально спокойным голосом произнесла, наклонившись к нему, – мне бы очень не хотелось, чтобы наш брак трещал по швам, но ведь так и произойдёт, если ты потянешь на свою сторону Такера. Раз Серхио смог выйти из картеля, то и Такер сможет не входить в него.

Я понимала, что моему сыну ещё расти и расти до того момента, когда его отец захочет переложить на него ответственность, но я также понимала, что теперь, с этого дня, воспитывать его будут согласно его будущей роли. То есть он станет заложником, как в своё время Серхио. Поэтому я должна была обозначить свою позицию предельно ясно, дабы не дать втянуть своего сына в незаконный и крайне опасный бизнес. Когда дело касалось Такера, я превращалась в дикую кошку, желающую расцарапать лица всем вокруг, если чуяла хоть малейшую угрозу.

Родриго медленно провёл кончиком языка по губам и вальяжно прошёлся взглядом по моему лицу.

– Дорогая, наш брак трещит по швам не из-за Такера и его будущего, а из-за тебя и твоего нежелания спать со своим мужем, то есть со мной.

– Уверена, ты не в накладе, судя по твоим вечным отлучкам и поздним возвращениям домой. К тому же меня не было здесь полгода и ты точно не хранил мне верность, – заметила я. – Поэтому не дави на жалость.

– Имей уважение, Селеста, – зарычал он, с прищуром глянув на меня из-под длинных тёмных ресниц. – Я отношусь к тебе как к принцессе, а ты вечно нос воротишь. Что ты хочешь? Чего тебе не хватает?

Свободы, вот чего я действительно хотела. Настоящей свободы. Но она могла мне только сниться. Я жила в золотой клетке и, в общем-то, променяла шило на мыло, переехав из родительского особняка в этот. Поменялись декорации и лица, но суть осталась прежней.

– Я хочу соблюдения элементарных правил, которые вы сами и навязали мне. Мой, то есть наш, ребёнок не должен становиться тем, кем вы хотите, чтобы он стал. Мы живём в двадцать первом веке, а вы по-прежнему пытаетесь удержаться за изжившие себя устои. В наше время дети не обязаны продолжать дела родителей. Тем более такие, которые ведёт твой отец. Разорви ты уже этот порочный круг. К моменту твоей пенсии тебе будет глубоко фиолетово на деньги, так как в могилу ты их всё равно не заберёшь, но своим выбором ты можешь спасти жизнь своему же сыну! Ты сам видел, к чему приводит, когда вы давите на человека. Серхио продемонстрировал вам, что у него есть право на выбор. Так почему же ты хочешь повторения? Тебе самому не противно?!

– Противно?! – изумился он, а его пальцы сильнее сжались на моих бёдрах, что мне отчаянно захотелось стряхнуть его руки с себя, но я терпела. – Я согласен, что у каждого должен быть выбор, но в этом бизнесе всё несколько иначе. Ты либо с нами, либо против нас. Отстояться в стороне не получится. Особенно это касается членов семьи. И именно поэтому все при деле, потому что спорить с моим отцом – себе дороже. Уясни ты наконец, что, выйдя за меня замуж, ты подписалась подо всем, что будет происходить с тобой. Хорошее или плохое, но оно будет случаться. И чем быстрее ты сдашься мне на милость, тем счастливее я тебя сделаю. Тебе всего лишь нужно впустить меня в свою жизнь по-настоящему.

В его словах вроде не было ничего отвратительного, но меня передёрнуло. Мне были неприятны его прикосновения. Он меня не возбуждал, в конце концов. Такое тоже бывает. Тем более мой бывший слишком задрал планку в плане эмоций. Я знаю, какой я могу быть рядом с мужчиной, как могу глубоко чувствовать и рисковать. И между Родриго и Дрейком пролегала пропасть размером с галактику.

А ещё нужно сказать «спасибо» Дрейку за то, что он окончательно подорвал мою веру в людей. В мужчин, в частности и в особенности.

– Родриго, я, безусловно, ценю твои попытки стать ближе ко мне, но давай ограничимся тем, как у нас с тобой устроено.

– Да я задолбался спать в другой спальне! – воскликнул он и оттолкнул меня, что я оступилась и чуть не рухнула на задницу.

Быстро покосилась на ребёнка и процедила:

– Не повышай голос при Такере.

– А то что?! – Он развёл руки в стороны. – Пусть знает, что его мать не удовлетворяет его отца. А ещё пытается как-то вмешаться в его судьбу, хотя со своей жизнью справиться не может. Хватит брыкаться, рыжуля. Пойдём потрахаемся и я забуду о том, что ты тут сейчас говорила.

Я чуть не задохнулась от возмущения, но Родриго, похоже, был вполне серьёзен, начав наступать на меня. Такое уже случалось, когда его нервы сдавали. Он в буквальном смысле требовал близости. И это притом, что он стабильно спал с другими девушками, и я об этом точно знала, поскольку он не скрывал своих похождений. Однажды даже показал мне переписку со своей знакомой, спросив моё мнение, насколько она симпатичная. Вполне вероятно, он пытался воззвать к моей ревности, но вышло наоборот. Чем больше он общался с другими, тем дальше от него я становилась. А цветы? Боже… Он ведь после каждого загула дарил мне роскошный букет, что случалось еженедельно.

Но самым отвратительным было другое. Мне негде искать помощи или защиты. Да, Серхио несколько раз вправлял мозг своему младшему брату, чего делать был совершенно не обязан. Но мистер Вега никогда не вмешивается в наши внутренние дела, поэтому именно здесь Родриго и чувствует себя королём положения.

– Не прикасайся ко мне, – предупредила я, выставив вперёд руку и отступая назад.

– Да что с тобой не так?! – возмутился он. – Ты. Моя. Жена. У нас ребёнок есть, который доказывает, что трахаться ты всё-таки умеешь. В чём проблема?!

Загнав меня в угол, он упёрся ладонями в стену по бокам от моей головы и нагнулся, что его дыхание защекотало мои губы. Я знала, что он не причинит мне настоящей боли, однако его поведение всё равно озадачивало меня и в некоторой степени пугало.

– Рано или поздно, но я добьюсь своего, Селеста. Ты станешь мне женой на деле, а не только на бумаге. Ты родишь мне ещё несколько детей. Ты будешь слушаться меня, а взамен получишь лучшую версию меня. Обещаю, что в таком случае не буду изменять, – надавил он, водя своими губами в миллиметре от моих.

Возможно, только возможно, если бы не моё прошлое, которое никак не хотело отпускать меня, то я могла бы влюбиться в Родриго. Ведь, давайте будем реалистами, парень он симпатичный. Некоторые даже считают его красавчиком. Смуглый, темноволосый, с прожигающим взглядом карих глаз и обворожительной улыбкой. Среднего роста и телосложения. Он действительно был хорош собой, но я не видела в нём то, что полагается видеть жене в своём муже, – мужчину.

Я не чувствовала себя защищенной, а с этими новостями и подавно. Мне всё время казалось, что над моей головой занесли меч и всё никак не решаются опустить его. Родриго своим ветреным поведением и мелким пакостничеством с желанием вызвать мою ревность только усугублял ситуацию. Их бизнес, который хоть и еженедельно приносил миллионы долларов, не давал мне возможности выдохнуть с облегчением. Я всё время и всего боялась. Например, что в наш дом проберутся злоумышленники либо с целью кражи, либо с целью убийства наркобарона. Что моего сына похитят всё те же недобросовестные люди. Что меня в принципе разлучат с ребёнком. И тот человек, который по идее должен обеспечить нам защиту и поддержку, сам же и становился причиной моих волнений, поскольку намеренно лез в самое пекло. Да и положа руку на сердце, Родриго нельзя назвать состоявшейся личностью с титановым стержнем внутри. От него и его поступков не веяло мужчиной, а попахивало подростком с нестабильным гормональным фоном.

Я не знала, что ему ответить, поэтому просто смотрела в карие глаза мужа, в которых сверкали гневные молнии.

– Пока ты не станешь мне настоящей женой, можешь даже не подходить с разговорами на тему нашего сына. Раз ты не видишь нас семьёй, то не тебе принимать решения, связанные с ней.

С этими словами он смерил меня обиженным взглядом и вышел из спальни.

И ему нельзя отказать в логике. Но и меня можно понять, правда? Я переживала не столько за своё будущее, с которым худо-бедно смирилась, сколько за жизнь своего сына. Каждая вменяемая мать всегда будет ставить интересы ребёнка выше своих. И мне бы не хотелось, чтобы он когда-либо связался с наркотиками. Ни с их продажей, ни с распространением, ни тем более с употреблением. Возможно, я по-прежнему чересчур наивна и доверчива, но почему-то мне казалось, что я смогу дать своему сыну достойную жизнь и обеспечить ему свободу выбора. До сегодняшнего дня.

Теперь на сердце было неспокойно.

Глава 4
Дрейк

Я пил кофе под тихо доносящуюся из проигрывателя песню Drifter группы Falling In Reverse, прокручивая ленту новостей в телефоне. Хорошая новость? Копа Филлипса задержали по подозрению в убийстве судьи Беррингтона, а также из-за обвинений в вымогательстве, в превышении должностных полномочий, в незаконном приобретении элитных вещей, не отражённых в его декларации, и в сокрытии своих доходов от незаконной деятельности. Ему светит пожизненное.

Карма вещь такая. Ничего личного, как говорится. Но должен признать, в глубине души я злорадствовал. Из-за этого ублюдка я провёл полтора года за решёткой. Не могу сказать, что я просто так присел на это время, ведь, по сути, являлся вором. Но, с другой стороны, всё же могло быть иначе. Если бы я не пошёл на сделку, а в суде объяснил, по какой такой причине я вообще оказался у него в доме и что выкрал не золотые часы, а документы на недвижимость, которые он шантажом забрал у законного владельца, то это бы уже тогда поставило крест на его карьере.

Плохая новость?

Я снова хреново сплю. И причина моей бессонницы, по-моему, очевидна.

Селеста.

Да, я всё прекрасно понимаю. Давайте не будем каждый раз акцентировать внимание на том, что я сам оттолкнул её, изменил, обманул и вообще полный кретин. Я всё это знаю, понимаю и признаю. Только вся беда в том, что мне кажется, что Селеста глубоко несчастна. То есть пока я сидел в тюрьме и кормился рассказами парней о ней, в моём воображении рисовался более позитивный образ воспрявшей духом рыжеволосой красавицы. Но на деле оказалось, что её настрой с натяжкой можно назвать воодушевляющим. Честно признаюсь, я правда надеялся, что она смирится со своей жизнью и браком по расчёту и, возможно, даже влюбится в Родриго. Однако если судить по её потерянным глазам, то этого не произошло. И даже наличие ребёнка не поспособствовало их сближению.

Причём здесь я?

А притом. По определённой причине я чувствую себя ответственным за её счастье. Вот так. Ни больше ни меньше.

Потому две ночи проворочался в постели, обдумывая, что я могу предпринять, чтобы вроде и оставаться в стороне, но при этом иметь доступ ко всей нужной мне информации про жизнь Селесты.

Сделал глоток кофе, продолжая смахивать пальцем по экрану, как в кухню вошёл Уилл. Этот парень немногословный, рукастый и понятливый. Я правда не совсем понимаю, на хрена нам здесь охранник, когда рядом с Шейлой всегда крутится Серхио, но ничего против не имею. Так захотел Райан, поэтому я не спорил. Поскольку мы все жили в доме Терри, то он занял диван в гостиной, а я завладел оборудованным подвалом, где имелось всё необходимое, включая удобный диван и стол для работы над моей видеоигрой. Поэтому нашей сладкой парочке, обитающей на втором этаже, мы никак не мешали.

– Не помешаю? – осведомился Уилл за моей спиной, гремя чашками.

Я глянул через плечо и прищурился.

– Смотря что ты собрался делать.

– Да в этом доме, собственно, мне делать-то и нечего. Не понимаю, зачем я нужен мистеру Кингу.

– Райану, – поправил я, давя улыбку. – Он, конечно, твой работодатель, но для всех нас он крейзи черепашка, Лопух, Микеланджело и просто неугомонный болван.

Уилл тихо рассмеялся, наливая себе кофе.

– Да, я уже понял, что у вас весьма нетипичная компания.

И это мягко сказано. Погони, перестрелки, кражи…

Уилл сел за стол напротив, украдкой поглядывая на меня. Исходя из нашего общения, я понял, что он вырос в похожих на мои условиях. Отсутствие родителей, недостаток денег и вечное стремление где-то их заработать. В прошлом, чтобы вылезти из нищеты, он практиковал участие в подпольных боях, отчего мой опыт за решёткой виделся ему в несколько романтизированном свете. Я уже попытался донести до него, что в этом нет ничего хорошего, но он увидел во мне почти что кумира. Возможно, если бы я решил продолжить свою карьеру вора, то тоже гордился бы прошлым, но я искренне наделся, что судьба больше не приведёт меня за решётку.

Я внимательно посмотрел на него. Высокий, мощный и с хорошей физической подготовкой, но в то же время с навыками быть незаметным. Мысль родилась сама собой. Постукивая пальцами по столу, я открыл переписку с Райаном и быстро написал:

Лопух, ты не против, если я найду применение Уиллу?

Райан: Не против, но что ты задумал?!

Я: Ничего криминального. Наверное.

Подняв глаза, я поймал взгляд Уилла и, отложив телефон, спросил:

– Слушай, раз ты сам считаешь, что здесь тебе делать нечего, в чём я согласен, поскольку мы с Серхио способны защитить Шейлу от всеобщего внимания, то, что ты скажешь на предложение поработать на меня?

Он встрепенулся и распрямил плечи.

– А что нужно делать?

– Стать тенью одной девушки. Ничего сложного. Присматривать за ней, помогать в случае необходимости и ежедневно отчитываться мне.

– Что за девушка?

– Жена брата Серхио.

Уилл провёл с парнями достаточно времени, чтобы быть в курсе основных моментов их жизни, но вот обо мне он знал только то, что я отсидел за кражу, хорошо шарю в компах и неплохо играю в баскетбол. И ничего про личную жизнь, которой на данный момент и нет.

Он нахмурился.

– Та, что из Колумбии недавно вернулась? С ребёнком?

– Она самая.

– А можно вопрос?

Я откинулся на спинку стула.

– Валяй.

– А тебе это зачем?

Вопрос на миллион долларов.

– Она моя бывшая девушка.

Как легко слова слетели с губ.

Моя бывшая девушка…

А ведь когда-то я шарахался от любой привязанности и ярлыков, но отрицать очевидное – глупо. Мы действительно вступили в хрень под названием «отношения» и даже провели в ней несколько недель, которые, так уж получилось, по сей день являются для меня лучшими воспоминаниями за всю жизнь.

– Твоя бывшая замужем за братом Серхио?! – удивился он, выпучив на меня свои карие глаза.

– Да, запутанная история, – кивнул я, поднеся чашку к губам. – Но мне нужно убедиться, что ей ничто не угрожает в том доме. С отъездом Серхио мне станет сложнее узнавать подробности её жизни, не контактируя с ней. А мелькать перед её глазами как-то негуманно, что ли.

Когда я стал таким эмпатом, мать вашу?! Но я правда не мог придумать столько причин, чтобы ежедневно ненароком интересоваться о её состоянии, и чтобы при этом не выглядеть как непойми кто. Всё, что я хотел, – это просто удостовериться, что ей ничего не угрожает. Хотя сам факт того, что она теперь жена преемника наркобарона, уже сам по себе внушает мне недоверие. И, по-хорошему, мне должно быть фиолетово на её судьбу, но что-то не давало мне уйти в подполье и оставить Селесту в прошлом. Просто не получается.

– Насколько я понял из общения с Серхио, то у них в семье есть свои телохранители. Причём там целый штат сотрудников, – заметил Уилл, отпивая кофе.

– Верно, есть. Но у Селесты пока нет. Я вчера говорил с Серхио, и он сказал, что ей подыскивают личного телохранителя. Вот я и подумал, что ты мог бы занять это вакантное место.

Честно говоря, это было бы идеальным решением. Так бы мне точно стало спокойнее. Уилл мне кажется достойным кандидатом и надёжным человеком. Ну и то, что он сможет сливать мне необходимую информацию, отличный бонус.

– Мист… то есть Райан не против?

– Нет. Я дам тебе номер мужа Селесты, он занимается поисками нужного человека. Сделай так, чтобы тебя взяли на работу. Если мы с Серхио вмешаемся, то он из принципа не возьмёт тебя.

– Понял. Сделаю всё, что в моих силах.

– Ты уж постарайся, – ухмыльнулся я и встал из-за стола.

Какой я сообразительный всё-таки. Мне просто нужны глаза и уши рядом с девушкой, чья душа слишком чиста для этого поганого мира. Только и всего.

***

Вечером того же дня, пока Уилл уехал на встречу с Родриго, я встретился с Терри.

Вот уже несколько месяцев были посвящены моей игре. Как-то так вышло, что моё увлечение геймингом плавно перетекло в непосредственное написание игры. И должен признать, что в заключении это здорово помогало переключать голову с невесёлых мыслей.

Я бы хотел сказать, что ко мне в очередь выстроились инвесторы, желающие сунуть пачки долларов для продвижения моего творения на всех возможных площадках, но я не хочу врать. Поэтому скажу так: справляюсь своими силами. Терри, помимо отрисовки персонажей, помог ещё и в другом. Он фактически нашёл мне бесплатного тестировщика в лице младшего брата Айрис. Полу хоть и было всего одиннадцать лет, но мозги у него варили будь здоров. Чем-то он напоминал меня в его возрасте, когда я жил только играми и зарабатывал на этом первые бабки. Пол вроде не зарабатывает, но играть умеет. Мы с ним наладили бесперебойную работу: я вношу какие-либо изменения в игру, он их тут же просматривает со стороны юзера. То есть не лагает ли где-то игра, не съезжает ли картинка, нет ли каких-то упущений и всё в таком духе. Первый раз его вообще выкинуло из игры, едва она загрузилась. Зато сейчас мы приближались к финальной черте. Мир создан, герои получились такими, какими я их видел, игра не глючит и не виснет, сюжет, по-моему, захватывающий. В общем, скромность не мой конёк, поэтому скажу, что я доволен проделанной работой.

– Предупреждаю заранее, – объявил Терри, припарковавшись около симпатичного дома из светлого кирпича. – Айрис терпеть не может, что Пол живёт в компе. Она сейчас в доме, навещает Меган. Поэтому имей в виду, что…

– Я понял, – перебил его, потянувшись к ручке на двери. – Она выльет на меня ушат дерьма.

Мало кто понимает геймеров, кем и являлся её младший брат. Всем это видится просиживанием штанов и деградацией. Я бы поспорил, но не хочу тратить на это своё время. Скажу только одно: это спорт и как в любом его виде здесь нужна дисциплина и приличная самоотдача.

– В точку, – кивнул Терри и выдохнул.

– Братан, ты же знаешь, у меня иммунитет к любого рода критике.

– Знаю, – вздохнул он, задумчиво посмотрев на террасу дома. – Но у Айрис талант взывать к демонам.

Я улыбнулся.

– Зато тебе нескучно.

Он фыркнул.

– Покой мне только снится.

Мы выпрыгнули из тачки и, подняв воротники курток в попытке спрятаться от ветра, подошли к дому. Но не успел Терри поднять руку, чтобы позвонить в звонок, как дверь распахнулась и на него бросилась маленькая девочка с копной чёрных кудрей.

– Терри, ты пришёл! – завопила она, обнимая его ноги. Я вопросительно посмотрел сначала на малышку, а потом на своего друга, ладонь которого принялась поглаживать волосы девочки.

– Конечно пришёл. Как твой день прошёл?

– Всё хорошо, но ко мне пристаёт один мальчик. Постоянно пытается ущипнуть или толкнуть! – пожаловалась она, задрав голову.

Терри улыбнулся.

– Значит, ты ему нравишься.

– Он больно щипает!

– Значит, сильно нравишься.

Я тихо рассмеялся, чем привлёк внимание маленькой красавицы.

– А ты кто? – спросила она, сильнее вжавшись в ноги Терри.

– Меган, это мой друг. Его зовут Дрейк.

Меган смущенно выглянула из-за Терри, крепко обнимая его ногу, и прищурилась, глядя на меня.

– Ты такой высокий.

– Что есть, то есть, – улыбнулся я и присел на корточки.

– И красивый. Но ты не думай, я всё равно выйду замуж за Терри, – сообщила она, на что я вытаращил глаза, вскинув голову на друга.

Терри обречённо покачал головой и пояснил:

– Она не слушает мои доводы и уверена, что я её принц.

Не смог сдержать улыбку, посмотрев на девочку.

– Меган, поверь мне, лучше присмотрись к тому пацану, кто щипается и толкается. Лет через десять он за тебя любого разорвёт, а через пятнадцать замуж позовёт.

Терри согласно прыснул от смеха, но Меган была неумолима. Смотря мне прямо в глаза, она чуть ли не по слогам произнесла:

– Терри. Мой. Принц.

– Меган! – откуда-то из недр дома послышался вопль Айрис. – Быстро в дом! Там холодно.

– Иди, а то твоя сестра мою голову оторвёт и вместо тыквы на Хэллоуин презентует со свечкой внутри. – Терри чмокнул девочку и подтолкнул в дом, а затем и мне указал следовать за ним.

Я знал, что этот дом он снял для родственников Айрис. Также я знал, что он покрывал большую часть их расходов, что служило вечным поводом для их с Айрис ссор, которая не хотела материально зависеть от своего парня.

У нас с Терри был похожий взгляд на многие вещи, однако его стремление к серьёзным отношениям никогда не находило отклик во мне. Не то чтобы он стремился жениться, но явно не отрицал эту идею. А я по-прежнему шарахался от всего, что способно пошатнуть мой мир до основания.

Сняв с себя куртки и ботинки, мы направились на голоса и оказались в гостиной, где помимо Айрис и Меган, находились, предполагаю, её братья. Один уткнулся в учебник, а второй – в комп. Я невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как он усердно тыкал по «мышке», пока его пальцы давили на клавиши.

– Судя по всему, ты и есть Пол, – произнёс я, привлекая его внимание. Он только промычал в ответ, даже не удосужившись повернуться, что вызвало мой хохот. – Чёрт, ты и впрямь как я много лет назад.

В этот момент он резко повернул голову и его глаза полезли из орбит.

– Дрейк?!

Я кивнул, тогда он молниеносно скинул наушники, подскочил с места и ринулся ко мне, на ходу протягивая руку.

– Наконец-то мы познакомимся! Ты такой крутой, чувак! Мои друзья хотят твою игру потестить и пытаются выведать у меня подробности! – затараторил он с бешеным блеском в глазах. – Ты гений, чувак! Созданный тобой мир просто охренительный!

– Не выражайся, – кашлянул в кулак Терри, и я вопросительно покосился на него. Вот ведь воспитатель хренов. Очевидно, он играл свою лучшую роль перед Айрис. Однако Пол, по-моему, даже и не услышал его комментарий, продолжая трясти мою ладонь.

– Я так рад, что ты дал мне такую возможность! Это же повысит мой рейтинг среди геймеров, правда?

Я неопределённо покачал головой и высвободил свою ладонь. Мне льстило такое рвение помочь, но я как-то отвык от повышенного внимания. Хотя, помнится, в универе купался в лучах своей баскетбольной славы.

– Твой рейтинг повысит только упорная работа, победы на Чемпионатах и нацеленность на результат.

– Ему нужно учиться! – встряла Айрис, подойдя к Терри и чмокнув его в губы.

– Буйная, поверь, если он болен играми, то ты его не вылечишь. Так или иначе он закончит школу, но вам бы реально задуматься над его будущим в киберспорте.

Понятия не имею, как бы сложилась моя жизнь, если бы между баскетболом и геймингом, я бы выбрал второе, но, как видите, игры меня не отпускали даже спустя столько лет.

Пол указал назад, видя, что я достал флешку, и нетерпеливо потёр ладони. Воткнув флешку в комп, я упёр ладони в стол и покосился на подростка, уткнувшегося в книгу. Забавно, насколько отличаются дети в одной семье. Казалось, ему ничего не интересно, кроме учебника по алгебре. Пока грузилась игра, я перевёл взгляд на Пола. Ввиду моих жизненных реалий я не встречал сильного сопротивления со стороны семьи из-за своего увлечения играми, но ему явно доставалось больше.

– Знаешь, – начал я, краем глаза поглядывая на монитор, – когда я был в твоём возрасте, то делал разные вещи, о которых не принято рассказывать в кругу семьи. Например, один раз украл ключи у директора и запер школу, из-за чего на следующий день, – в тот самый, когда у нас был важный тест, а я не успел подготовиться, – никто не смог попасть в здание.

– Ну началось, – фыркнула Айрис. – Не учи его подобным вещам.

Я нагло усмехнулся, скользнув по ней взглядом. Вот уж кто бы поменьше возмущался на тему «плохих» вещей. Сама-то давно перестала пробираться в чужие дома, чтобы выкрасть улики на своего брата?!

Вернув внимание опешившему Полу, я продолжил:

– Был ещё один случай. Мы тогда с Терри прокрались в школу уже после уроков и подменили в столовой упаковки с яблочным соком на точно такие же, только с пивом. Правда, нам тогда было уже по четырнадцать.

Сказав это, я заметил, что привлёк внимание и парня с книгой в руках. Кажется, его зовут Патрик.

– И на следующий день половина школьников сшибала углы, будучи не в состоянии ходить прямо. Учителя не могли понять, что с нами, и пришли к заключению, что это какой-то вирус подкосил нас. Поэтому отпустили домой.

Патрик рассмеялся.

– Не может быть!

– Может, – тихо посмеялся Терри, игнорируя возмущенный взгляд своей девушки.

– Я всё это рассказываю к тому, – я повернулся к Полу, – что в школе тоже может быть весело. Понимаю, тебя прельщают игры, но, чтобы к тебе меньше цеплялись, не забывай про успеваемость. Может, из школьной программы ты вынесешь мало полезного для себя, но без подобного опыта будущее станет расплывчатым. Да и школьные годы славятся весельем. Большинство самых идиотских выходок, которые легко могут сойти с рук, приходится как раз на школу и колледж. Не пропусти это время.

Пол замешкался и переступил с ноги на ногу.

– Но ведь, чтобы участвовать в Чемпионатах, у меня должен быть опыт. А как я его получу, если постоянно буду делать дурацкие уроки?

Если бы здесь не было Айрис, я бы рассказал ему. Но мне не хотелось уронить её авторитет, зная, как она старалась воспитать в них чувство ответственности и трудолюбие.

– Профессиональные спортсмены чётко и неукоснительно соблюдают график. Ты должен быть с трезвой головой, когда играешь. Иначе твои временные показатели ухудшатся, ты будешь не в состоянии сфокусироваться, да и в целом будешь отдаваться только вполсилы. Чтобы этого не произошло, грамотно расставь приоритеты. Отведи себе время для игр, когда ты наиболее продуктивен. Но не забывай про учёбу и социальную активность. Потому что если вдруг ты решишь, что игры – это не твоё, то тебе будет сложнее адаптироваться в реальном мире, не имея за плечами базовых навыков.

– График? – переспросил он, мечась взглядом между мной и своей сестрой.

– График! – снова послышался ехидный возглас Айрис. – Разве не об этом же я тебе талдычу?!

Подавил желание закатить глаза, но от комментария не удержался.

– Ты бы лучше помогла ему его составить. В его возрасте час – это не шестьдесят минут, а шестьдесят секунд. Дети не умеют управлять своим временем, особенно будучи занятыми любимым делом. Составь ему расписание и перестань пилить его. Парень-то талантливый растёт.

Игра загрузилась, и Пол тут же плюхнулся в своё кресло и кликнул «мышкой», чтобы открыть её. Айрис нахмурилась, явно пребывая в задумчивости.

– Но он же не будет слушаться.

Я положил ладонь на плечо парня, отвлекая его от моей игры. Он вскинул на меня свои огромные наивные глаза.

– Пообещай мне, что будешь слушаться сестру? Пойми, все спортсмены соблюдают чёткий тайминг. Без него ты, конечно, сначала сделаешь прогресс, а потом резко скатишься вниз. Кроме того, можешь запросто перегореть, если будешь постоянно пялиться в монитор. Мозгу тоже нужно переключаться на другие задачи. Телу тоже надо отдыхать от нахождения в одном положении.

Пол тяжело вздохнул, поджав губы, но кивнул.

– Хорошо.

Я послал Айрис победоносный взгляд, но встретил её пренебрежительную усмешку. Зато Терри понимающе улыбнулся, явно вспомнив меня в том возрасте, когда кроме компа в моём мире мало чего существовало и никакие его доводы про успеваемость и прочую лабуду меня не волновали. Однако я всё-таки любил тусоваться с пацанами на улицах и чудить в школе, и сейчас я рассказал только одну сотую часть наших проделок, иначе, узнай всё, Айрис взорвётся от бешенства. Но если я что и знаю о подростках, так это то, что стремление ввязываться в приключения заложено природой. И гормонами. Ведь, по сути, виртуальный мир именно это им и даёт, но как только они находят компанию для своих ребяческих выходок офлайн, то баланс соблюдается и штаны перед компом просиживаются не так активно.

– Я там ужин приготовила, пока бабушка в магазине, – наконец произнесла Айрис. – Если хотите, то можете поесть, пока Пол тестируют твою игру.

Я решил не стоять над душой парня и принял приглашение, поэтому мы втроём удалились на кухню. Однако я должен был понимать, что это предложение с подковыркой. Не успела моя задница коснуться стула, как Айрис подбоченилась и устремила на меня пронзительный взгляд чёрных глаз.

– Зачем ты обнимал Селесту?!

Это пожелание приятного аппетита от Айрис, я так полагаю.

Терри тихо заржал, покачав головой и накладывая нам еду, а я же задумчиво постучал пальцем по губам, якобы обдумывая свой ответ.

– Ответ: «Потому что захотел» тебя устроит?

– Нет.

– А жаль.

– И всё же?

– Я уже ответил.

– Дрейк!

– Что, Айрис? – я непонимающе посмотрел на неё, взяв тарелку из рук Терри.

– Это никуда не годится. Девочка страдала из-за тебя. Понимаешь? Страдала! – Для пущего эффекта она принялась трясти руками перед моим лицом, отчего я невольно вздрогнул. – Пока ты своим шлангом опрыскивал другие клумбы, она была в отчаянии и чахла!

Что я делал?!

Терри кашлянул, поставив тарелку на стол, а потом чмокнул свою девушку в макушку.

– Любимая, Дрейк точно может поесть или ему стоит опасаться подмешанного яда?

Она метнула в него убийственный взгляд и скорчила непонятную гримасу, словно у неё живот разболелся.

– Пока не дождусь ответа, я не дам ему спокойно поесть.

Это я уже и так понял.

Потер переносицу двумя пальцами и на мгновение прикрыл глаза. Когда в жизни Селесты появилась эта неугомонная, я, честно говоря, обрадовался. Из-за той ситуации с Нинель мне бы не хотелось, чтобы Селесту окружали подобные сучки, не знающие ничего про честь и достоинство, и готовые воткнуть ей нож в спину при первой же возможности. Но сейчас я пожалел, что Айрис знала слишком много.

Наконец посмотрев на неё, я вздохнул.

– Я тактильный человек, ясно? Люблю прикосновения, в том числе объятия. Не нужно в этом жесте искать то, что в него не заложено.

– Да что ты говоришь?! – взвыла она, и её руки снова метнулись в воздух. – А о ней ты подумал?! Она столько страдала из-за тебя, а тут ты такой распрекрасный появляешься на пороге её дома и тянешь в свои медвежьи объятия! Не тереби едва зажившие раны. Ведь она всё может понять не так.

Терри сел за стол, поглядывая на меня и явно тоже заинтересовавшись моим ответом.

– Хорошо.

– Хорошо?! – переспросила она, чуть не задохнувшись от возмущения. – Всего лишь «Хорошо»?!

– Да. Я тебя услышал.

Она вперилась в меня таким взглядом, что был бы я стеклянным, то уже пошёл бы трещинами. С минуту мы не сводили друг с друга взгляда, словно проверяя на прочность, но она первая моргнула и выдохнула через плотно сжатые зубы.

– Если ты её снова обидишь, то я тебя кастрирую.

– Хорошо.

– Я не шучу, Дрейк.

– Я понял.

Ну а что я ей ещё отвечу? Да и, в принципе, к чему сейчас все эти танцы вокруг да около, когда ни она, ни я не понимаем, что я вытворю через пять минут?! И словно знак свыше именно в этот момент мой телефон довольно громко просигнализировал. Достав его, увидел смс от Уилла:

Принят. С завтрашнего дня буду жить на их территории. Какие-либо пожелания?

Улыбка сама собой расползлась на губах, что не прошло незамеченным Терри, с аппетитом поглощающим еду. Дождавшись, когда Айрис покинула кухню, он подался вперёд и спросил:

– Бро, я знаю эту улыбку. Она появляется только в те моменты, когда ты задумал очередную хрень.

Печатая ответ Уиллу, я закусил нижнюю губу, чтобы моё лицо не треснуло от радости и предвкушения.

– Серьёзно?

– Нет, шучу, – язвительно передразнил он. – Я знаю тебя достаточно долго, чтобы по выражению твоего лица понять, что пора готовиться к чему-то грандиозному.

Прыснул от смеха и отправил смс:

Селесту видел? Она в порядке? Как обстановка?

– Колись, в чём дело?

Я отложил телефон и взял вилку. Живот одобрительно заурчал, когда я поднёс спагетти к губам.

– Да ничего такого, – я пожал плечами, жуя пасту и посмотрев в его внимательные глаза. – Так, перестраховка.

– Кого страхуешь?

– Догадайся с одного раза.

Терри перестал жевать и замер с таким выражением лица, будто я ему сказал, что Айрис когда-то была мальчиком.

– Фенхель мне в анус! Она замужем!

– А я что, член ей свой предлагаю?!

– А что ты ей предлагаешь?!

– Телохранителя.

Терри поперхнулся, отчего его глаза заслезились, а лицо покраснело.

– Зачем? – прохрипел он.

– Что за вопрос, братан?! Для её безопасности. – Но мой ответ вызвал лишь его вопросительно вздёрнутую бровь. Я закатил глаза и добавил: – Ну и для моего спокойствия.

– Не нравится мне это. Ты никак не можешь её отпустить, да?

– Да я не держу её. Ты верно подметил – она замужем.

– Но когда тебя сдерживали подобные мелочи, правда? – с сарказмом спросил он, запихнув в рот спагетти в томатном соусе.

– Селеста в прошлом, – акцентировал я скорее для себя, чем для него. – Но я должен быть уверен, что её там никто не обижает. Родриго парень без морального компаса…

– Сказал моральный компас, полагаю, – снова передразнил он меня.

Ну что за придурок?!

С остервенением пережёвывал спагетти, скосив взгляд на экран мобильника, где вспыхнуло сообщение от Уилла:

Видел, но мельком. Она нянчилась с сыном. Но с мужем у неё явные напряги.

– Не беси меня, – ответил я.

– Да ты и без меня бесишься по любому поводу, который так или иначе связан с Лучиком.

– Лучиком?! – я вскинул на него непонимающий взгляд.

Терри усмехнулся.

– Да, мы её так между собой называем. Помимо золотистых волос, которые вызывают улыбку, у неё такая душа чистая, что я порой диву даюсь, как она вообще могла встречаться с тобой.

– Короче, я не делаю ничего такого, за что сейчас должен ловить твои многозначительные взгляды и протяжные вздохи. Всё очень цивилизованно. Я останусь в стороне, пока Уилл будет её тенью.

Терри покачал головой, посмотрев в тарелку.

– А дальше что? Допустим, тебе что-то не понравится. Что ты будешь делать?

Об этом я как-то не успел подумать. Поскольку я привык жить в моменте, то и не утруждал себя глубоким анализом, что, вполне вероятно, не совсем дальновидно. Однако повторюсь, я редко могу предсказать свою реакцию. Например, я никогда не думал, что сяду в тюрьму, но когда настал тот день и обстоятельства сложились так, как они сложились, то выбор лично для меня был очевидным. Поэтому я и планирование – вещи не вполне коррелирующие.

– По ходу будет видно. Но если Родриго её обидит, то ему не поздоровится.

– На каком основании ты, собственно, будешь ему что-либо предъявлять? – допытывался мой друг.

– На том основании, что я сам и отдал её ему в руки. Если бы я тогда решил иначе, то он бы её не получил.

– Бро, – он отложил вилку и положил локти на стол, отодвинув тарелку, – давай честно. Ты ещё испытываешь к ней что-то?

Спагетти застряли в горле, что мне пришлось запить комок водой. Вот и поел, мать вашу.

Почему всем так интересно залезть мне в душу и поковыряться там? Может, я сам не въеду, что испытываю к ней? Никому не приходило в голову, что мне непросто даются все эти тонкости межличностных отношений?

Сколько наблюдаю за парнями, столько и прихожу к заключению, что хотим мы этого или нет, но женщины влияют на нас и наше поведение. Но я полтора года провёл среди мужиков, большая часть которых славилась откровенными правонарушениями. Среди них если и ходили разговоры о женщинах, то во вполне конкретном смысле. Ни о каких чувствах там не толковали. Да и я старался не погружаться в подобные раздумья.

Однако я также не мог отрицать, что время, проведённое с Селестой отразилось на мне и моём мировоззрении. До встречи с ней я практически был уверен, что останусь по жизни холостяком и никогда ни к кому не привяжусь настолько, чтобы это в корне изменило мою жизнь. Но после знакомства с ней, как бы я того ни отрицал, мои постулаты пошатнулись. Она показала мне, что и я, оказывается, способен на поступки во имя кого-то. Она подсветила мне одну любопытную мысль, что есть две категории мужчин. Первая – названные. Это те, кто по жизни мальчики, которые с возрастом ни хрена не меняются и ведут себя как подростки, убегая от всего, что потенциально может изменить уклад их жизни и тем самым заставит выйти из зоны комфорта. Для них главное, чтоб не напряжно всё было. Любая проблема – его ветром сдуло. Любая просьба – тебе надо, ты и делай, а мне и так неплохо.

Вторая – истинные мужчины. Это те, кто принимают на себя ответственность за себя и женщину и делают её жизнь проще. Они не боятся проблем, потому что живут в реальном мире, а не в подростковых фантазиях, и понимают, что жизнь не конфетка. Поэтому, когда на их пути возникает проблема, они её решают, а не зарывают голову в песок и не заставляют разбираться с ней свою женщину. Если его женщине что-то нужно, он это сделает, даже если считает дело бесполезным или трудозатратным. Почему? Да потому что он сильнее, выносливее и, по идее, пришёл в этот мир защищать слабых, а не самому становиться обузой для кого-то.

Так вот, пожалуй, единственная мысль, которая и не даёт мне покоя уже очень давно, заключалась в следующем: я вроде и решил проблему, но осадок остался. Что и провоцировало меня на разного рода решения в отношении Селесты.

Тоже отодвинул тарелку и посмотрел на друга.

– Да, испытываю. Но что это и как называется, я понятия не имею. Наше с ней общение началось с моего желания помочь ей поставить на место худосочных сук, травивших её за сногсшибательное тело, и повысить ей самооценку. Защитить, если хочешь. В общем-то ничего не поменялось.

– Ты часто думал о ней?

Постоянно.

– Не так чтобы часто, но временами.

– Не верю, – усмехнулся он.

– Ну и дурак.

– Возможно.

– Ну и всё.

– Вот и поговорили, – улыбнулся он, а в его глазах вспыхнуло понимание.

Мне бы ещё понять, что со мной творится. Но одно я точно знаю: я не оставлю Селесту без присмотра.

– Хотел вернуть её? – продолжил он свой допрос.

Да. Нет. Не знаю.

– Нет.

В глазах Терри с каждым вопросом всё больше загоралось предвкушение. Он явно хорошо меня знал.

– Пожалел о своём решение отправиться за решётку?

Охренительно сложный и многокомпонентный вопрос, на который не ответишь однозначно, но я попытался.

– Временами жалел, но чаще вспоминал, что своим решением я спас сразу несколько людей от возможных проблем.

– А на хрена ты с ней спал перед церемонией бракосочетания?

– Захотел, братан. Что за вопрос вообще?!

– Ну, она как бы была без пяти минут жена, а тут ты со своим «захотел», – деловым тоном напомнил он.

Я закатил глаза.

– Я всего лишь хотел попрощаться. Мы начали ругаться, а я умел мириться с ней только таким образом.

– Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? Она теперь не просто жена сына наркобарона. В один день её саму непосредственно введут в бизнес. Ты же знаешь, как у них там всё устроено. Все при делах картеля.

Я ткнул в его сторону указательным пальцем.

– Вот поэтому на неё будет работать мой человек. Пока Уилл будет поблизости, я смогу вовремя вмешаться. И да, я понимаю, куда лезу. Но знаешь… после тюрьмы мой инстинкт самосохранения часто даёт сбой.

Терри обреченно покачал головой, опустив взгляд.

– Так и знал, что добром это не кончится. Не списывай со счетов и её отца, который долгое время не мог распрощаться с идеей засадить тебя на пожизненное, повесив на тебя все кражи в Бостоне, а то и во всей Америке.

О, с этим ублюдком я мечтал пообщаться тет-а-тет. Думаю, когда-нибудь это произойдёт.

– Кит Донован пешка отца Родриго. В связи с чем его авторитет в моих глазах покоится где-то на дне Тихого океана.

– Но против тебя слишком влиятельные люди и никто не даст тебе просто так присутствовать в жизни Селесты. Да и вообще, у неё ребёнок. О чём ты вообще думаешь?!

– Не поверишь, о её будущем я и думаю в первую очередь.

– Ты её любишь, что ли?!

Вопрос застал меня врасплох.

Что, простите?!

Я чуть было не заржал на весь дом, но понял, что звуки застряли в горле, а по пищеводу словно огонь поднимался.

Какого чёрта?!

– Эм… Братан, завязывай с этим. Я всегда славился своим умением ставить людей на место и защищать слабых. Причём тут любовь, мать вашу?!

Терри с минуту рассматривал меня, будто бы только сейчас познакомился, а потом покачал головой, вздохнул и, взяв стакан, пробубнил:

– Это будет эпично.

Я даже не стал уточнять, что он имел в виду.

Глава 5
Селеста

Укутав Такера, я прогуливалась недалеко от детской площадки, пребывая в глубокой задумчивости и чувствуя, что моя тревожность повысилась до небывалых высот. В чём «опасность» материнства? Из самого очевидного – твой круг интересов сужается до анализа лучшего детского питания и реакции твоего ребёнка на него со всеми вытекающими. И под «вытекающими» я имею в виду все аспекты от возможной аллергии, когда ты в панике носишься с орущим ребёнком, как курица с отрубленной головой, до анализа цвета детской неожиданности на предмет усвояемости. Помимо прочего ты постоянно боишься, что ребёнок задохнётся или захлебнётся, упадёт и расшибёт голову, перегреется или переохладится. На каждом шагу ты боишься совершить ошибку. Это похоже на поиски клада без карты, компаса и хоть какой-то гарантии, что ты вообще его найдёшь. Каждый день несёт в себе потенциальную угрозу и, просыпаясь, ты подсознательно готовишься ко всему. И невзирая на огромное количество блогов, порталов и статей в Сети с опытом бывалых мамочек, твой опыт с малышом индивидуален. Ты никак не можешь подстраховаться и знать наперёд обо всём, с чем вам предстоит столкнуться.

Где-то я прочитала, что даже если вы буквально заделаетесь целью идеально воспитать ребёнка, минуя то, что по вашему мнение, неправильно сделали ваши родители с вами, следуя всем возможным советам врачей и интернет-психологов, штудируя всю существующую литературу на тему воспитания гения, записывая его на все возможные развивающие кружки, не обращая внимания на собственную изможденность и желание заорать во всю глотку, когда что-то идёт не вашему плану, то, увы, это нисколько не гарантирует, что ребёнок, во-первых вырастет таким, каким вы бы хотели его видеть. Во-вторых, это совершенно не спасёт его от возможной пусть и лёгкой, но психологической травмы, ведь ничто и никто в этом мире не идеален, и, что потенциально может шокировать ребёнка, никто вам наперёд не скажет. В-третьих, никто, в том числе и сам ребёнок, не скажет вам «спасибо» за то, что вы жизнь положили, отказываясь от собственного роста и развития, на воспитание чада. Поэтому всё, что нужно делать родителям, это попытаться не угробить ребёнка и спокойно воспринимать неудачи и промахи. В конце концов выросшее дитя всегда найдёт повод за что предъявить родителям и заплатить за эту уйму денег психологу, прорабатывая свои травмы.

Как же легко это звучит на бумаге и как это сложно даётся в повседневной жизни. Ведь в женщине природой заложено желание дать своему малышу всё самое лучшее, отказывая в чём-то себе. Во сне, в желаниях, в отпуске, в хобби. Женщине не объяснишь, что достаточно и того, что ты просто любишь своё чадо и делаешь всё, что в твоих силах. Ага, как же. Всегда кажется, что ты не дотягиваешь до воображаемого идеала. Всегда, услышав на детской площадке, что чей-то сын уже в год знает наизусть таблицу умножения и бегло читает на китайском, тебе хочется застрелиться, но перед этим записать несчастного малыша на ещё десяток развивающих курсов. Всегда чей-то невзначай брошенный комментарий, что ты делаешь что-то неправильно (с их «высоко профессиональной» точки зрения), выводит тебя из равновесия и заставляет усомниться в собственной адекватности.

Мама всегда желает лучшего своему ребёнку. Старается по максимуму обезопасить его, предугадать любую проблему и заранее решить её, создать такие условия, чтобы ему было безопасно и комфортно.

Ну и к чему я в итоге пришла?!

Вот уже пару дней я места себе не находила ввиду открывшихся мне обстоятельств, озвученных моим мужем. Безусловно, выходя за него замуж, я не ждала лёгкой жизни. Хотя бы потому, что не любила его. И до сих пор не полюбила. Узнав, что я попала в семью не просто наркодилера, а наркобарона, я, наивная, подумала, что мне хотя бы повезло быть, так сказать, во втором эшелоне преемников, что гарантировало мою относительную отстранённость от их бизнеса. Но сейчас…

Всё резко изменилось и поставило меня перед выбором. Хотя была бы моя воля, я бы вообще не вышла замуж за Родриго. Но ставки выросли. Я теперь не одна, у меня есть сын. Я теперь отвечаю не только за себя, но и за него. И должна признать, его благополучие для меня предпочтительнее собственного. Какой бы тихоней я ни была, жизнь заставляет вылезти из панциря и драться.

Поэтому толкая перед собой коляску со спящим Такером по вычищенной от снега аллее, я достала мобильный и позвонила своему отцу. Наши отношения со времен заключения брака с семейством Вега не улучшились. По большей части из-за моего нежелания понимать его действия и принимать их. Мне до сих пор было обидно, что он повёлся на провокацию и шантаж отца Родриго и отдал меня, даже особо не пытаясь сопротивляться. Кто так поступает?!

– Слушаю, – официальным тоном ответил отец.

Ни тебе «Привет, доченька», ни «Как дела, дорогая?», ни «Как я рад, что ты позвонила», ведь делала я это крайне редко, не желая лишний раз контактировать с предателем, коим я его и считала.

Раз разговор с первых слов начался в подобном тоне, то я решила перейти сразу к делу.

– Мне нужно, чтобы ты поговорил с отцом моего мужа.

– На тему?

– На тему, – я покосилась на своего телохранителя, который что-то печатал в телефоне, волочась в полуметре от меня, – не освещенную в брачном контракте.

– Поподробнее, Селеста, – в его голосе так и сквозило недовольство. Можно подумать, мне доставляло удовольствие и разговаривать с ним, и обсуждать подобное.

– Родриго стал преемником отца. Что, в свою очередь, означает, что со временем он переймёт дела и займётся бизнесом. А это ведёт к тому, что он и моего сына начнёт обучать тонкостям дела, когда Такер подрастёт.

Повисла пауза, и я снова взглянула на своего нового телохранителя. Высокий брюнет с очень светлой кожей и живыми карими глазами. Его позавчера нанял Родриго, и теперь он сопровождал меня везде. В сложившихся обстоятельствах я была не против, хотя во время пребывания в Колумбии многочисленная охрана порой надоедала мне. Однако теперь я видела в этом смысл и не противилась. Тем более парень выглядел надёжным и был немногословным.

– И что ты от меня хочешь? – наконец произнёс отец, но смысл сказанного заставил меня остановиться посреди дороги.

– В смысле «чего я хочу»?! Чтобы ты решил этот беспредел! В брачном контракте чёрным по белому написано, что моя безопасность гарантируется и является приоритетом моего мужа, что дети, рождённые в этом браке, получат первоклассное образование и смогут строить свою карьеру. А ещё, что я тоже смогу заниматься тем, чем хочу. А я совершенно точно не планировала занимать позицию мамы Родриго и вести всю их бухгалтерию! – К концу предложения я уже практически в голос орала дрожащим от переизбытка эмоций голосом, наплевав на свидетелей.

– Селеста, как юрист должен внести ясность. Любой контракт, будь то брачный или какой-либо другой, подразумевает лазейки, подпункты и то, что вроде и не написано, но подразумевается. Так вот, твою безопасность они обеспечат толпой телохранителей, Такеру и будущим вашим детям дадут лучшее образование, а вопрос с карьерой решится в их пользу, поскольку ребёнку с детства будет вкладываться в голову священная мысль, что они рождены для продолжения их империи. Ну и тебе скажут, что ты как жена, обязана хотеть того, чего хочет твой муж. И если он желает видеть тебя в роли бухгалтера, ты им станешь.

Я покрепче вцепилась в поручень коляски и чуть не задохнулась от возмущения. То есть вот такая юридическая сила сраной бумажки, которую меня заставили подписать?! То есть никакая?! За что вообще платят юристам тогда? Разве они не должны преследовать цели клиента и действовать в его интересах? Почему всё получалось таким образом, что в контракте соблюдались исключительно интересы одной стороны?

– Значит, ты должен надавить на них, чтобы они не вмешивали ни меня, ни моего ребёнка в это дело, – решительно заявила я. – Ты окружной прокурор, а не просто какой-то клерк, в конце концов!

Уилл прошёл вперёд и внимательно осмотрелся, пока я неторопливо следовала за ним. От порыва ветра опустила голову и натянула шапку практически на глаза, а моя ладонь, держащая мобильник, по-моему, покрылась коркой льда, и я пожалела, что не взяла с собой наушники.

– Всё верно, я окружной прокурор, но это не значит, что я имею полномочия для проверки какого-то вшивого брачного контракта, в самом деле, – огрызнулся отец, чем вызвал во мне желание выцарапать ему глаза. Воистину говорят, что молодые мамочки с трудом справляются со своими эмоциями. Вообще за мной не значились тяга к нападкам на людей или любовь к дракам, но защищая своего ребёнка, я могла пойти на многое.

– Ты на чьей стороне?

– Что за вопрос? На твоей, разумеется.

– Что-то с трудом в это верится.

– Селеста, я твой отец и твои гнусные подозрения не имеют под собой почвы.

– Да что ты?! В самом деле? – разошлась я, стискивая мобильник до треска. – Я воочию убедилась, что ты на «моей стороне», когда ты, не раздумывая, отдал меня на растерзание воротилам незаконного бизнеса! А теперь боишься лишний раз пискнуть, дабы случайно не разозлить своего хозяина.

– Селеста! – гаркнул отец.

– Что?! Ну что ты можешь мне сказать?! Чем будешь крыть, папа?! Ты у него на таком коротком поводке, что не удивлюсь, если спрашиваешь разрешение поесть! Тебя дочь просит посодействовать и отстоять её интересы, а ты даже мысли помочь не допускаешь, сразу находя причины, по которым это невозможно!

Умом я понимала, что криками делу не поможешь и проблему не решишь, но моё терпение стремительно кончалось.

Сильной женщину делает слабый мужчина.

Покладистой и мурчащей кошечкой женщину делает сильный мужчина. Два факта, не требующих лично для меня никаких доказательств.

Я выросла в золотой клетке, переехала в новую и уже задыхалась от безвыходности и беспомощности.

– К тебе плохо относятся? Морят голодом? Применяют физическое насилие? Не дают учиться? Не пополняют твой счёт? Ограничивают в передвижениях или контактах? – засыпал вопросами отец.

– Нет, – процедила я. – Всего лишь изощрённо делают рабыней в двадцать первом веке.

– Это не доказуемо. Любой суд в мгновение ока разобьёт твои доводы в пух и прах. И, думаю, мне не стоит повторять, что Хуан не допустит, чтобы подобное дело вообще дошло до суда, ведь это означает, что его род деятельности подвергнется огласке. Не зли его, иначе отвечать придётся мне! А у меня карьера! Уважение в обществе! Возможности!

– Да какие возможности, когда ты толком и сделать-то ничего не можешь?! – завопила я, как мой голос надломился, и Уилл обернулся, хмуро глянув на меня. Попыталась успокоиться, глотнув холодного воздуха, но вместо покоя почувствовала отчаяние. Внутренности сжались и перевернулись. Мне по-прежнему неоткуда ждать помощи.

Толкая коляску перед собой, я повернула в сторону парка, как заметила Дрейка, идущего мне навстречу. Вот только его мне сейчас не хватало.

Раздосадовано выдохнув, я судорожно попыталась развернуться, но в этот самый момент Дрейк заметил нас. Как он вообще здесь оказался? Он теперь начал гулять в парках?

– Повторяю – не зли Хуана. Мы с ним достигли соглашения, что пока ты ведёшь себя послушно, а я выполняю свою работу своевременно и без лишних вопросов, то он нам ничего не сделает. Ты – залог не только собственного благополучного будущего, но и процветания твоей семьи, включающей нас с мамой. Поэтому не дерзи, не лезь туда, куда не стоит и соглашайся, когда они что-то просят.

Просят…

В этой семье не существует такого понятия. Они либо ставят перед фактом, либо заставляют, но точно не просят.

– И ещё, – продолжил отец, – недавно вышел твой бывший знакомый. Так вот, убедись, чтобы он как можно меньше времени околачивался около тебя. Хуан особо не вникал в подробности ваших с ним отношений, считая это подростковыми гормонами, поэтому не старайся его переубедить. Не рой ни себе, ни нам могилу. Поняла меня?!

«Подростковые гормоны» стремительно приближались ко мне, а Уилл даже бровью не повёл, что несколько озадачило меня. Он же вроде должен защищать меня, нет?

Но после слов отца мне стало совсем худо. Мало того, что собственный отец умывал руки, так передо мной остановился человек, на которого я в своё время положилась и от которого ждала помощи. Любой. Я бы согласилась на всё, даже на побег из Бостона, если бы вдруг Дрейк предложил подобное. Я верила в нас, в нашу любовь, в него и ему. И зря.

Дрейк протянул руку Уиллу, а я отвернулась и ответила отцу:

– Я поняла, что не на всех отцов можно положиться.

Отключив звонок и убрав телефон, я посмотрела на затянутое облаками небо, старательно сдерживая подступившие к глазам слёзы. Как же отвратительно ощущать себя беспомощной. Особенно, когда у тебя на руках ребёнок.

И вот вроде у тебя есть всё, о чём мечтают миллионы людей, включая деньги, возможности и шикарные дома, но ничто из этого не способно принести облегчения хоть на минуту. Ты этакая навороченная рабыня.

Краем глаза заметила, что Дрейк перебросился парой фраз с Уиллом, поэтому я выдохнула и повернулась к ним лицом.

– Вы знакомы?!

– Нет, – хором ответили они слишком быстро, что вызвало у меня ещё больше подозрений.

– Разве?!

– Абсолютно, – кивнул Дрейк. – Впервые его вижу.

– А что ты делаешь здесь?

– Гуляю.

Наверное, мои брови взлетели бы до затылка, если бы им не помешала шапка, надвинутая на лоб. Гуляет? Дрейк? В парке? Один? В достаточно промозглый день?

Слишком много несовпадений, чтобы поверить, но у меня не осталось сил ещё и на выяснения обстоятельств по этому поводу. Я снова толкнула коляску вперёд, продолжая свой променад, втайне надеясь, что Дрейк погуляет в другой части парка или вовсе засобирается домой.

Но не тут-то было.

– Мне показалось или ты разговаривала с отцом? – невзначай поинтересовался он, идя в ногу со мной и поглядывая в коляску на спящего Такера.

– Разговаривала.

– Всё в порядке? Выглядишь расстроенной.

– Всё так, как принято в моей семье, – вздохнула я и, старясь не показаться слишком уж заинтересованной, покосилась на него.

Боже…

По-моему, до жути несправедливо, что некоторые парни с каждым годом только хорошеют. У них не появляются пивных животов, не выпадают волосы или зубы, не вырастает рог на лбу из-за их отвратительных деяний в прошлом. Наоборот. Они начинают выглядеть выше, сильнее, мощнее и привлекательнее. Даже тюрьма не смогла стереть с губ Дрейка приклеенную к ним наглую усмешку, потушить дьявольский огонёк в глазах и иссушить его мышцы, которые в данный момент отчетливо проглядывались под джинсами цвета мокрого асфальта, но я также точно знала, что и под тёмно-синей курткой прятался роскошный и мускулистый торс.

Разве по закону бумеранга он не должен был превратиться в немощного уродца?!

Нет же. Этот баскетболист стал только симпатичнее и притягательнее, что мне пришлось уже обеими ладонями вцепиться в коляску, испытывая какое-то странное и давно забытое волнение. Но для одного дня слишком много потрясений. Мне нужно подышать, прояснить голову и придумать новый план по противостоянию семье моего мужа.

– Я понимаю, что ты мне не доверяешь, – озвучил Дрейк, достав пачку сигарет, – но я не могу пройти мимо, если тебе что-то угрожает или мешает жить так, как ты хочешь. Поделись со мной, что происходит в твоей прекрасной головке?

Дрейк ловко выудил сигарету и сунул её в рот, когда я на него посмотрела. Чиркнув зажигалкой, он прикрыл ладонью кончик раковой палочки, чтобы ветер не потушил пламя, но вдруг перевёл взгляд с зажигалки на спящего ребёнка, потом глянул на меня и нахмурился. Затем медленно убрал зажигалку, сломал сигарету и выкинул себе под ноги.

– Извини, не подумал, – пробормотал он, вызвав мою слабую, но искреннюю улыбку.

Честно говоря, Серхио неоднократно курил при ребёнке. Не прямо напротив него, а отходя на приличное расстояние, но ветер всё равно доносил дым до малыша. Я не поднимала шума из-за этого, понимая, что мы живём в мире, полном токсичных веществ в воздухе. Но приятно, чего уж греха таить, что Дрейк самостоятельно сообразил, что в присутствии малыша лучше не создавать дополнительных проблем.

– В моей голове происходит много чего, но ничто из этого не связано с тобой, – ответила я, смотря прямо перед собой. Не позволю ему закрасться в мою голову и снова навести там хаос. Я никому больше не верю и не доверяю. Особенно ему. Ему был дан шанс проявить себя, что он и сделал. Поэтому извините, но я лучше как-нибудь сама разберусь со своей сумасшедшей жизнью.

– Селеста…

– Что?

Дрейк опустил голову, посмотрев на меня, но я продолжала упрямо смотреть вперёд, однако от его пристального взгляда у меня вспыхнула щека. Есть такой тип мужчин, и он шёл сейчас рядом со мной, аура которого обладает особым магнетизмом. Кто-то называет это харизмой, кто-то уверенностью в себе, кто-то даром.

Тебе кажется, что этот мужчина заключает в себе лучшие качества. В его присутствии ты невольно и трепещешь, и расслабляешься, и возбуждаешься, и теряешь голову. Даже после его ухода ощущаешь непередаваемое влияние на себе, словно часть волшебной ауры магическим образом окутала твоё тело и пропитала мозги, отчего адекватно соображать становится непросто. Вот только о чём не предупреждают при взаимодействии с подобными мужчинами, так это о последствиях после его окончательного ухода и о том, какое пепелище остается после них. А ещё о том, как ты себя собираешь буквально по крупицам, пытаясь хоть как-то функционировать. Эти мужчины не для слабонервных и изнеженных особ, нет. Эти мужчины для готовых на самые безрассудные приключения женщин, у которых вокруг сердца пуленепробиваемая стена, а в сумочке лежит годовой запас успокоительных средств.

Дрейк обладал природным магнетизмом и, к сожалению, ничто не могло забрать это у него. Почему «к сожалению»? Потому что это плохая новость для моих взбунтовавшихся гормонов, так и норовящих выплеснуться наружу после беременности, послеродовой перестройки, сексуального воздержания и постоянного нервного напряжения, сопутствующего мне уже полтора года.

– Послушай, – вздохнул Дрейк, потерев ладони и спрятав их в карманы куртки, – давай проясним то, что произошло между нами?

– А там осталось то, что следует прояснять? По-моему, ситуация вполне очевидна, прозрачна и понятна. Ты устал от меня, моногамии и от отношений. Тебе захотелось вернуться к своему прежнему образу жизни и заниматься сексом со всеми девушками в радиусе пары километров, – размеренно говорила я, стараясь взять под контроль рвущиеся крик и рыдания и игнорируя его сбившееся дыхание. – Ты прямым текстом, оторвавшись от губ моей лучшей подруги и перед тем, как уединиться с ней и Райаном, сообщил мне, что я тебе надоела и что случившееся между нами было не более чем ошибкой.

– Всё не так, – процедил он.

– Да ну? – хохотнула я. – Я сейчас процитировала твои же слова, поэтому избавь меня от попыток внушить мне, что я что-то не так поняла. Я просила, умоляла тебя не делать этого, не изменять мне, не бросать меня, но ты сделал свой выбор.

Дрейк бережно, но уверенно взял меня за запястье и заставил остановиться. Уилл, что странно, никак не отреагировал на тактильный контакт в мою сторону. Нехотя подняла голову и встретилась с его кристально голубыми глазами, в которых сейчас назревала буря.

– Я скучал по тебе, – тихо признался он, но в его голосе слышалось напряжение. – Я… сделал вещи, которых не хотел, но должен был сделать. Что я мог тебе предложить? Помнишь, как Райан сказал, что у меня за душой ни хрена, а ты очень удобна мне в качестве социального лифта? Ну так вот я не хотел, чтобы так было. Я привык добиваться всего своими силами и порой для этого прибегал к не вполне законным вещам, за что и сел за решётку. Я часто говорил тебе, что не тот, кем ты меня считаешь. Чтобы ты лишний раз не рисовала себе воздушные замки, реализовать которые я был не в силах. Поэтому мне пришлось сделать так, чтобы ты сама отвернулась от меня. Чтобы тебе стало легче решиться на брак с Родриго и принять тот факт, что я больше никто в твоей жизни, – практически на одном дыхании проговорил он, удерживая мой взгляд и еле заметно поглаживая тёплыми пальцами моё запястье.

А я, дура, уши-то свои и развесила. Нужно было прогнать его, сказать Уиллу, чтобы оградил меня от этого искушения, но вместо этого я стояла и слушала.

И что самое противное, мне действительно хотелось выяснить отношения, ведь в день моей свадьбы мы просто невпопад орали друг на друга и ничего внятного так и не произнесли, а потом и вовсе оказались полуобнаженными и вспотевшими.

– Ты постоянно мне врал, недоговаривал, уходил от прямых ответов, Дрейк. Даже сейчас не можешь сказать, за что тебя посадили. Да…

– За кражу, – выпалил он, перебив меня и нервно запустив ладонь в отросшие волосы.

У меня отвисла челюсть.

– За какую ещё кражу?!

Он напряженно всматривался в мои глаза, потом поджал губы и, посмотрев в сторону, признался:

– Золотых часов из дома одного копа.

– Зачем тебе понадобились его часы?!

– Да не нужны они мне были! – выплюнул он, но тут же осекся. – В смысле, на спор проник в дом и украл.

За часы дали полтора года? Одной мне кажется многовато для первого правонарушения? Обычно вообще могут штрафом ограничиться.

– А до этого у тебя были приводы в полицию?

– Были, – кивнул он, снова посмотрев на меня. – Но то были незначительные правонарушения ещё в подростковом возрасте. Типа кражи ящика колы и жвачки на кассе магазина.

Ох.

Сколько всего интересного, оказывается, скрывалось за личиной успешного баскетболиста и перспективного программиста.

Внезапно из коляски послышался зевок Такера, и мы одновременно повернули головы к нему. Мой сын нахмурился, изучая нас, а затем улыбнулся, признав во мне свою мать, кормилицу и жилетку для его крокодильих слёз.

На сердце сразу потеплело, что я почти забыла о неприятном разговоре с отцом и слишком близком нахождении Дрейка, пальцы которого по-прежнему наглаживали моё запястье, словно он и не отдавал отчёта своим действиям. Вот это мне всегда в нём нравилось. Несмотря на его браваду закоренелого холостяка, в прошлом он обожал касаться меня каждую свободную минуту. Казалось, что если он не почувствует тепло моего тела, то упадёт замертво.

Такер принялся трясти ручками в воздухе и залепетал:

– Ма-ла-ма. А-тя. А-тя.

В переводе с его языка это означало «мама, хочу на ручки».

Высвободила свою руку из хватки Дрейка, откинула одеяльце с ребёнка и вытащила его из коляски. Такер тоже отличался любовью к прикосновениям. Правда он не всегда контролировал силу и поэтому иногда вместо нежного поглаживания я получала звонкую оплеуху или глухой удар кулачком. Порой он прилипал ко мне намертво и мог полдня спокойно провести на руках, отчего моя спина явно подкачалась, а мышцы рук окрепли и пришли в тонус.

По выражению лица Дрейка было сложно понять, о чём он сейчас думал, глядя на нас, но в его глазах мелькнула меланхолия, но затем вновь вспыхнул огонёк, когда он протянул ладонь Такеру, и тот тут же крепко схватил его за палец и принялся трясти его.

– Он у тебя очень прикольный, – улыбнулся Дрейк. – Такой же очаровательный, как и его мама.

Мне не должны приносить радость его комментарии или комплименты, но вопреки здравому смыслу я улыбнулась и чмокнула прохладную пухлую щёчку сына.

– Он – лучшее, что со мной могло произойти.

– Тебе идёт быть мамой, – задумчиво произнёс он, как мой сын по неизвестной причине протянул ручки к Дрейку, что делал крайне редко по отношению к малознакомым людям. Он принимал только меня и, как ни забавно, Серхио. Родриго он всегда встречал со скепсисом, видимо чувствуя мой настрой. Райана и Терри он видел реже остальных из-за моего длительного пребывания в Колумбии. То же самое касается и девчонок, хотя Айрис ему явно нравилась.

Дрейк вопросительно посмотрел на меня, безмолвно спрашивая разрешения, но за меня решил Такер, начав призывно хныкать, что его подбородок задрожал, а нижняя губа выпятилась на километр. Этот парень всегда получал желаемое – факт.

Сдавшись, передала ребёнка Дрейку и заметила, как Уилл попытался скрыть улыбку, быстро отвернувшись.

– Ну привет, крикун. Сегодня ты в хорошем расположении духа, да? – улыбнулся Дрейк, поудобнее взяв ребёнка.

– Дя-тя-дя. А-та. А-та, – заголосил мой сын, широко улыбаясь.

Дрейк, прикрыв глаза, коснулся носом щеки Такера и тихо произнёс:

– От него так пахнет, словно у него вместо крови по венам течёт клубничная карамель.

– М-м-м, – только и смогла ответить я, пока моё сердце сжалось от этой сцены.

– Селеста, я не хочу, чтобы ты во мне видела врага. – Дрейк чмокнул Такера и снова посмотрел на меня. – Я подонок и плохой парень, чего никогда от тебя не скрывал. Знаю, что причинил тебе боль и можешь не верить, но мне тяжело далось то, свидетелем чего ты стала на вечеринке в честь выпускного.

– Ты знал, что я должна выйти замуж за Родриго до начала той вечеринки? – наконец решилась спросить я то, что волновало меня минувшие месяцы. – Поэтому прятался от меня до своего выпускного? Игнорировал сообщения и звонки? Ответь честно.

Даже не услышав ответа, я уже всё поняла.

Дрейк отвёл взгляд в сторону, немного покачивая Такера и прикусив щёку изнутри. Его мужественное лицо с ярко выраженными скулами стало ещё более скульптурным.

– Знал, – признался он, а я судорожно выдохнула, даже не заметив, что задержала дыхание. Теперь всё встало по местам. Его поведение в те дни было крайне странным и нетипичным, и в глубине души я знала причину, но никто не подтверждал моих догадок. – В тот день, когда высадил тебя у дома после того, как мы в очередной раз порезвились в машине, Серхио позвонил и попросил приехать, чтобы обрушить на меня эту новость.

– И ты уже тогда придумал план, как отвадить меня от себя?

– Да.

– Ты совсем не любил меня? – еле слышно уточнила я, злясь на себя от того, как жалко прозвучали мои слова. – Даже капельки симпатии не испытывал, так легко отказавшись от наших отношений?

Дрейк повернул голову в мою сторону, а Такер схватил его за ухо и потянул.

– Не говори ерунды. Конечно, ты мне нравилась. Я от тебя голову терял и готов был член стереть, лишь бы подольше быть с тобой. И в тебе.

Классно. Спасибо и на этом. Нет, конечно, приятно, что я вызывала сексуальное желание у парня, но смысл моего вопроса заключался в другом. Если бы всё было так просто, основанным исключительно на химии, то я бы уже давным-давно всё пережила и оставила в прошлом. Но жизнь – штука сложная и непредсказуемая.

Пожалуй, на сегодня достаточно унижений.

Выставила руки вперёд и требовательно попросила:

– Отдай ребёнка.

– Селеста…

– Я сказала, верни ребёнка и больше не приближайся ко мне.

Он аккуратно передал Такера, на что тот тут же запротестовал, но я проигнорировала его хныканье и крепче прижала к себе.

– Уилл, возьми коляску. Пора домой, – распорядилась я и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Селеста, стой! – крикнул Дрейк. – Что на этот раз я не так сказал?!

– Не преследуй меня, Дрейк, – не оборачиваясь ответила я, ускорив шаг, а Такер на моих руках смотрел мне за плечо на того, кто так ничего и не понял.

– Ты мне сильно нравилась! – донеслось до меня.

– Замечательно, – пробубнила я. – Прямо отлегло.

– Я думал о тебе чаще, чем готов признать!

– Надеюсь, член не стёр.

Этот комментарий услышал рядом идущий Уилл и прыснул от смеха, но быстро сжал губы и потупил взор, толкая перед собой коляску.

– Мать вашу, ты мне даже снилась!

– Надеюсь, в кошмарах.

– Да стой же ты! – Он догнал нас и встал передо мной, закрывая своей внушительной фигурой проход. Такер начал ворочаться, чтобы посмотреть на него, но я прижала его голову к своему плечу и прищурилась, посмотрев в глаза Дрейка.

– Уйди.

– Уйду. Но ты должна знать, что можешь рассчитывать на мою помощь.

– Я скорее умру, чем снова положусь на тебя, – выплюнула я.

Со стороны, возможно, я выглядела взбесившейся на пустом месте неврастеничкой. Пусть так и будет, не собираюсь объясняться, но поверьте, на всё есть свои причины.

Лицо Дрейка вытянулось от шока и недоумения. Очевидно, он не ожидал от меня подобной колкости, привыкнув, что я всегда в рот ему заглядывала. Но я изменилась. Да, наивности и мягкости во мне хоть отбавляй. Только я проходила ускоренный курс по наращиванию брони против невзгод этого мира и училась любить себя больше остальных, как однажды посоветовала его бабушка, и ставить свои интересы превыше всего. А мой главный интерес – это мой сын и его безопасность. Я не умела драться или выпускать когти, но научусь. Обязательно. И первым, кто их почувствует, будет Дрейк, если решит вновь запудрить мне мозги.

Глава 6
Дрейк

– А с кого ты срисовал главного персонажа? – вдруг спросил Пол по видеосвязи, пока я, находясь в подвале, который служил мне и спальней, и офисом, в очередной раз получал его обратную связь после теста игры.

– С девушки.

– Логично. Твоя бывшая, что ли?!

Эм.

Давно подростки стали такими проницательными?

– Типа того.

– От девушек одни проблемы, – заключил молодой философ. – Поэтому я люблю компы.

Я улыбнулся.

– Тебе всего одиннадцать, ради всего святого! Откуда такие умозаключения?!

– Откуда-откуда… Из той самой школы, куда вы все заставляете меня ходить. Вот что этим созданиям нужно?! Помогаешь ей с домашкой, а она тебе ни «спасибо», ни «пожалуйста». Задерёт нос, что чуть облака не цепляет, и хихикает, когда в поле зрения появляется какой-нибудь начинающий Месси, Леброн Джеймс или Рой Джонс.

Сдержаться не получилось, поэтому я заржал.

– Я, к твоему сведению, профессионально в баскетбол играл.

– Как так? Ты же компьютерный гений, – изумился он.

– Я разносторонний человек, – уклончиво ответил, взяв бутылку воды.

– Ну, тогда ты понимаешь, что у спортсменов отбоя нет от девушек. Даже в моём возрасте. А тем, кому интересно железо и технологии, ничего не достается.

– Открою тебе секрет: большинство девушек, окружающих спортсменов, не стоят твоего внимания. Им нужна слава, бабки и повышение собственного престижа. Да и вообще, в твоём возрасте ещё рано думать об этом.

– Терри то же самое сказал, когда я ему жаловался.

– И немудрено.

Чуть помешкав, он заелозил на месте и пробубнил:

– А можно вопрос?

– Можно.

– А эта девушка стала бывшей, потому что ей нужны были слава и бабки?

Я замер с поднесенной к губам бутылкой воды и уставился на экран.

– Нет.

– А почему?

Да почему все такие любопытные?! Можно подумать, мне друзей мало, которым крайне интересно узнать, что же творится в моей голове. Как будто я сам знаю.

Я взял паузу, чтобы придумать ответ для подростка, не содержащий нецензурную лексику, горькую правду о моём прошлом, которое одновременно может и шокировать, и воодушевить неопытные умы, и, желательно, чтобы в нём был грамм правды.

Сделал пару глотков и поставил бутылку на стол. Откинувшись на спинку удобного кожаного дивана, я посмотрел в сторону.

– Потому что я принял непростое решение, детали которого она до сих пор не знает. Потому что, будучи уверенным, что так будет лучше, я отдал её другому. Потому что у меня нет опыта по части отношений. Потому что я как раз-таки привык к тщеславным девушкам, а не чистым созданиям. Потому что это целиком и полностью моя вина.

– Ты жалеешь, что отпустил её? – вдруг спросил он, чем заставил меня вынырнуть из мрачных мыслей и снова посмотреть на экран.

– Откуда у тебя рождаются подобные вопросы?!

– Откуда-откуда, из наблюдений за тобой. Ты сейчас так печально улыбался, что кажется, появись она сейчас рядом с тобой, ты закроешь её в своей комнате и не выпустишь оттуда.

Это поколение явно на голову опережает моё по развитию. Я всегда считал себя наблюдательным, но этот парень переплюнул меня.

– Может, мы вернёмся к работе? – спросил я, подавшись вперёд и уперев локти в колени.

– Значит, сожалеешь. Айрис тоже не отвечает на мои вопросы, когда я попадаю в яблочко.

Я рассмеялся.

– Тебя ждёт большое будущее, поверь мне.

Следующие два часа я посвятил любимому занятию, забыв обо всём на свете. Благодаря помощи Терри и Пола моя игра сможет увидеть свет намного быстрее, чем если бы я делал всё в одиночку. Да я и не справился бы один, если уж на то пошло.

Отключив видеозвонок, я прислонился к спинке дивана и потёр уставшие глаза, как до меня донеслись смех и визг с первого этажа. За то время, что обитаю в подвале, я уже успел привыкнуть к уединению и тишине, что после заключения и постоянного нахождения с кем-то поблизости, служило моей психотерапией. Терри вдумчиво выбрал дом, это уж точно. Во-первых, здесь нормальные стены, а не хлипкие перегородки, где слышен каждый вздох. Во-вторых, мест для размещения достаточно, словно он предвидел, что в доме одновременно могут проживать несколько человек, а не он со своей девушкой.

Захлопнул ноутбук и поднялся, разминая затёкшую шею. С каждым шагом, поднимаясь по лестнице, я всё отчетливее слышал мелодичный голос Селесты, отчего внутренности скрутило узлом. Что она здесь делала?

Стоило мне выйти в коридор, как послышалась песня Llamado de Emergencia певца Daddy Yankee, а следом и возглас Серхио:

– Такеру явно нравится мой вкус в музыке.

Я появился в зоне видимости друзей и увидел гордого Серхио с улыбающимся ребёнком на руках, а Селеста, стягивая с себя объёмный шарф, удивлённо захлопала глазами.

– А ты что тут делаешь?!

– Живу, – усмехнулся я, на что она непонимающе посмотрела на Серхио, качающего Такера на руках.

– Ой, красавица, я что, забыл предупредить? Дрейк с нами тут обитает.

Забыл он, как же. Очевидно, он и меня «забыл» уведомить о её приезде.

Со второго этажа сбежала Шейла и крепко обняла Селесту, а я пожал руку Уиллу и тихо уточнил у него:

– Всё в порядке?

– Она сегодня поругалась с мужем. Всю дорогу сюда плакала.

– Из-за чего поругалась?

– По-моему, он что-то ляпнул на тему её фигуры.

Я сжал челюсти и на пару секунд прикрыл глаза.

Порой мне казалось, что у Родриго было ещё меньше опыта в отношениях, чем у меня. Ему достался клад, настоящее сокровище, а он упрямо рыл себе могилу.

Постарался незаметно оценить состояние Селесты, глянув на неё, пока она, разговаривая с Шейлой, что-то показывала в телефоне.

Покрасневшие глаза, впалые щёки, словно она несколько дней недоедала, серый цвет лица, что даже бодрящий цвет её волос не придавал коже привычного сияния.

Мне однозначно не нравилось, что она выглядела измученной, грустной и потерянной. Вроде она такая маленькая, но почему-то её влияние на меня, почти двухметрового шкафа, было сокрушительным. Мне порой вообще хотелось сжаться и провалиться сквозь землю, особенно когда она смотрела на меня с обидой в глазах, как вчера.

Серхио приобнял Шейлу и предложил:

– Пойдём погуляем с Такером? Дадим Селесте немного отдохнуть?

– Да, конечно, – Шейла улыбнулась, мимолетно посмотрев на меня, а затем вместе со своим парнем и ребёнком пошла одеваться. – Мы будем около озера, если что, – крикнула она из прихожей. За ними тут же последовал Уилл, и через минуту мы остались наедине.

Чтобы как-то занять неловкую паузу, я спросил:

– Голодна?

– Нет.

Я кивнул, но всё равно развернулся и пошёл на кухню. В моей памяти слишком хорошо отпечатался момент, когда она довела себя до голодного обморока, поэтому я не собирался идти на поводу у её тараканов. К тому же мне нужно было себя чем-то занять, а то в противном случае всё может выйти из-под контроля очень быстро.

Достал сковороду, поскольку тостер ещё не купил, вытащил хлеб и сыр, и принялся за готовку. Меня можно было обвинить в чём угодно, но только не во внимательности. А ещё я привык опекать своих знакомых. Да и, в принципе, я не такой уж и отвратительный тип. А по отношению к Селесте моим стремлением всегда было оберегать и защищать.

Селеста сунула свой маленький нос в кухню и неуверенно поинтересовалась:

– Ты мне готовишь?

– А кому ещё? – Пока нарезал хлеб, включил плиту и поставил нагреваться сковороду. – Я, конечно, услышал тебя, но ты же помнишь, что я всегда всё делаю на своё усмотрение.

– Мог бы и не напоминать, – фыркнула она, сев за стол. – Я больше не нуждаюсь в твоей помощи или защите, Дрейк.

– Хорошо, что я всегда принимаю решения, основываясь на своём чутье.

Как только с одной стороны хлеб поджарился, я перевернул его и сверху положил сыр.

На спине проступил пот оттого, насколько я был сосредоточен на процессе в попытке не обернуться и не посмотреть на девушку. Однако я всё равно чувствовал её присутствие в небольшом помещении каждой клеткой своего оголодавшего тела. С каждой секундой не думать о том, о чём я думал слишком долго, становилось невыразимо сложно. Невзирая на отсутствие глобального опыта в романтике и прочей чепухе, я прекрасно понимал, что мои действия по отношению к девушке можно трактовать как минимум двояко. У мужчин в крови метить территорию и не подпускать к своим близким ближе чем на километр. Собственнический инстинкт присущ практически всем нам. Возможно, именно этим можно объяснить моё стремление не выпускать Селесту из виду.

Но мне надоело врать самому себе.

Правда заключалась в банальном факте – я хотел Селесту.

Долго, мучительно и необъяснимо.

С первого дня знакомства я чувствовал желание на грани помешательства. Я терял голову из-за неё. И дело не только в сногсшибательной фигуре, но и в присущей ей чопорной сексуальности, которая заводила меня с пол-оборота. Она не пыталась продать себя подороже, а пряталась от внимания, но этим только больше провоцировала меня. Она не навязывалась, а делала всё очень аккуратно и тактично, взывая к моим демонам, желающим поиграть с ней и замарать. Она была тихоней с невероятными глазами диснеевской принцессы, в которые я обожал смотреть, погружаясь в неё.

И сейчас она находилась так близко, что мой член болел от напряжения.

Сделав тосты, я положил их на тарелку и повернулся к ней, очень надеясь, что мой стояк не бросался в глаза.

– Ешь, – хрипло скомандовал я, поставив тарелку перед ней, а затем, открыв холодильник, достал грейпфрутовый сок, налил его в стакан и протянул ей. Нехотя она взяла его и потупила взгляд.

– Я не голодна, – проворчала она.

Сел напротив неё и положил локти на стол, минуя все правила этикета.

– Да что ты? Серьёзно? Опять решила голодовку устроить? Мне ещё вчера показалось, что ты слишком бледная, но сегодня ты уже зелёная.

По её мимике, языку тела и судорожному дыханию, я понимал, что она на грани истерики. Уж не знаю, что больше её подводило к черте: моё столь близкое нахождение, ссора с мужем или её тараканы, но она буквально из последних сил сдерживала себя. Мне даже показалось, что прикоснись я к ней сейчас, она рассыплется на части.

– Дрейк…

– Селеста.

Неужели она и впрямь думала, что я просто так заткнусь или позволю ей издеваться над собой и своим телом?

Селеста опустила взгляд в тарелку и сглотнула.

– У меня с мужем нет доверительных отношений, но почему тогда так обидно, когда он указывает на мои недостатки? Почему я не могу просто проигнорировать его замечание?

– Что он сказал? – процедил я, сцепив пальцы в замок.

Не смотря на меня, она призналась:

– Что я стала рыхлой после беременности.

Какой, простите?!

Что это вообще за слово такое в адрес девушки?! Он совсем головой ударился или ему и впрямь жить надоело?

– А ты сказала ему, что с его навыками в постели для него было бы идеальным вариантом зашить себе рот, чтобы не позориться лишний раз?

– Откуда ты знаешь про его навыки? – она вскинула на меня свои невозможные глаза, из-за чего у меня закружилась голова, ведь вся кровь хлынула в пах.

– По сведениям очевидцев.

Она нахмурилась и сжала губы.

– Дрейк, я вообще не должна обсуждать с тобой настолько интимные темы. Это неправильно.

– Неправильно – это когда ты слушаешь какого-то гоблина и, очевидно, редко смотришься в зеркало. Я вижу перед собой роскошную девушку и молодую маму. И меня бесит, что ты до сих пор слушаешь комментарии людей, про которых сама же всё знаешь и понимаешь.

– Но ведь именно ты, можно сказать, отдал меня ему, – возразила она дрожащим голосом, вонзив мне нож в сердце.

– Отдал, но я надеялся, что вы понравитесь друг другу.

– Что? Как вообще можно так рассуждать?! Мы что, в магазине подбираем комплектующие?

– Я уже говорил и повторю ещё раз: я не подхожу тебе, поэтому отступил в сторону.

И тут она взорвалась, что было вполне ожидаемо.

– Это мне решать, кто мне подходит, а кто нет! Как вы меня все достали со своим «мы лучше знаем, а ты делай как велено и помалкивай»! Никто из вас не спрашивает, чего я хочу на самом деле! Каждый из вас спасает собственную задницу! И попутно вы ещё успеваете посеять сомнения в моей голове, взрастить комплексы или разворошить былые раны!

Она так кричала, что покраснела. А я завороженно смотрел на неё во все глаза, изощренно кайфуя от внезапно проснувшегося цунами. Тихоня пропала, а на её место пришла взбесившаяся тигрица.

Господи, дай мне сил удержать член в штанах.

– Раз тебе всё это надоело, тогда не ведись на его комментарии и поешь! – рыкнул я, отклонившись назад. Тело гудело от неистового желания и сосредоточиться на разговоре, пока она фонтанировала эмоциями, являлось практически невыполнимой задачей.

Она под запретом, олень!

– Ничего я есть не буду! Тем более еду, приготовленную тобой. Тем более, когда в его комментарии есть доля правды! Ведь моё тело после беременности совсем нельзя назвать идеальным. Оно и до этого вызывало у меня вопросы, а сейчас и подавно.

Я прищурился.

Как так вышло, что тема её фигуры была самой животрепещущей в нашем с ней общении? Ведь именно из-за этого мы с ней начали общаться. И что самое смешное, у неё с фигурой всё более чем в порядке. Просто поверьте мне на слово.

– Ешь.

– Не буду! – крикнула она, подскочив с места. – Приезжать сюда было ошибкой. Если бы я знала, что ты живёшь здесь, то в жизни бы не приехала!

Я поднял на неё глаза и нахально ухмыльнулся.

– Ты можешь кричать сколько твоей душе угодно, но пока ты не поешь, я не выпущу тебя отсюда.

– А мне не нужно твоё разрешение! Мной и так везде и всюду помыкают, но я не дам тебе подобную власть! Ты меня бросил, поэтому больше не имеешь права высказываться. Я была тебе не нужна, поэтому заткнись.

Сказав это, она кивнула и порывисто убрала с лица растрепавшиеся волосы, стоя в метре от меня.

– Ты очень красивая. – Мой хриплый шёпот сбил её с толку. Я уже с трудом держал себя в руках, заряжаясь её бушующей энергией. – И тебе нужно хорошо питаться даже несмотря на то, что ты больше не кормишь грудью. Такеру нужна энергичная мама, а не умирающий лебедь.

– Да от подобной еды я стану ещё более рыхлой, а мой целлюлит только вырастет! – вскрикнула она, на что я вопросительно приподнял бровь, а сердце забилось в груди подобно отбойному молотку.

– Что ты сказала? Целлюлит?

Она замешкалась, очевидно припомнив наш давний разговор и мою угрозу касаемо этого самого слова. Как-то так вышло, что настолько несексуальное слово, в прошлом неоднократно слетавшее с её губ, служило триггером для меня и моего тела.

Я подался вперёд, не сводя с неё взгляда. Селеста шагнула назад, её глаза удивленно распахнулись, а на щеках появился персиковый румянец. Да, она точно вспомнила, что я обещал её жёстко трахнуть, если она ещё хоть раз усомнится в своей привлекательности и скажет это проклятое слово.

– Я… Не… Целлюлит, – несвязно бормотала она, отступая от меня дальше, но уперлась спиной в столешницу. Встав, я взял тёплый тост с тарелки и одним шагом сократил расстояние между нами. Навис над ней и поднёс еду к её губам.

– Сначала ты поешь.

– Сначала? – выдохнула она, быстро моргая.

– Именно.

– А потом?

– Увидишь. Ешь.

Робко откусив маленький кусочек, она так внимательно смотрела мне в глаза, будто пыталась прочитать мои мысли. Для этого ей просто требовалось опустить свои прекрасные глаза вниз и оценить внушительную выпуклость в паху.

– Это феноменальное тело выносило ребёнка. Дало ему жизнь. По стечению обстоятельств это же самое тело всё, о чём я могу думать. Оно красивое, упругое и чертовски соблазнительное. Если бы ты хоть раз разула свои невероятные глаза и посмотрела по сторонам где-нибудь в общественном месте, то даю голову на отсечение, увидела бы пожирающие тебя мужские взгляды, – размеренным голосом говорил я, скармливая ей тост. Она внимательно слушала, а на её щеках и шее всё отчетливее проявлялся румянец. – И слушать какого-то неуверенного в себе гоблина, который не умеет обращаться с девушками, – не лучшая затея.

Когда через пару минут с первым тостом было покончено, Селеста дёрнулась в сторону, решив сбежать от меня, но я молниеносно выставил руку, блокировав ей путь к отступлению.

Я не видел её достаточно долго, чтобы поднакопить желания. Правильнее сказать, меня трясло от нужды в ней.

Она замужем, я помню. Только когда меня останавливали моральные принципы и устои? Тем более, когда её муж оказался конченым дебилом, унижающим свою роскошную жену. Если он не понимал, что ему достался клад, то это его проблемы.

Уперев руки по бокам от неё и прижав к столешнице, я наклонился и уточнил:

– Я задам всего лишь один вопрос, Селеста, и прошу ответить честно. Идёт? – Она только кивнула, нервно облизав губы. Я мог бы спросить, хочет ли она меня, но уже видел ответ, буквально написанный на её лице. Мог бы спросить, хочет ли она, чтобы я наказал её тупого мужа, но мне не нужен ответ на этот вопрос. Меня волновала исключительно она и её состояние. – Ты правда веришь в то, что говоришь?

– В смысле?

– Ты действительно думаешь, что твоё тело неидеально?

– Да.

А большего мне и не нужно. Рывком подхватив её, усадил на столешницу и встал между её ног. Она пискнула, но не оттолкнула меня. Провёл большим пальцем по её скуле, щеке, обвёл контур губ.

– У меня не было женщины полтора года. Ты понимаешь, что я не просто голоден, а изнываю от желания?

– Ты ни с кем не спал? – удивлённо прошептала она, тяжело дыша.

– Нет. Даже выйдя из заключения, не удосужился найти себе кого-то для снятия напряжения. – Я приблизился к ней вплотную, поглаживая её упругое бедро. – Ты понимаешь, что сносишь мне крышу? – Она отрицательно покачала головой. Маленькая вредина. Всё она знает и понимает. – Ладно, спрошу иначе: ты понимаешь, что я хочу только тебя? Что прикоснуться к твоему телу я мечтал месяцы заключения? Что оно мне снилось? Что у меня встаёт только при одной мысли о тебе?

– Ты меня бросил. – Её голос охрип и звучал напряженно, почти обиженно, а глаза блестели от невыплаканных слёз. Вроде такая уязвимая, нежная, ранимая, но вместе с тем чертовски горячая и провоцирующая.

– Ты поверишь мне, если я скажу, что сожалею о своём поступке?

Казалось, она сейчас лишится чувств. Да я и сам с трудом стоял на ногах не только из-за желания завалить её в кровать, но и от силы слов, слетевших с губ.

Я реально сожалел, что бросил её на произвол судьбы и толкнул в руки недостойного человека. Что позволил её отцу распоряжаться её жизнью, лишь бы спасти свою задницу. Но в тот момент мне казалось, что я поступаю правильно. Ни один из других вариантов мне не подходил. Мне думалось, что, оттолкнув Селесту, я помогу ей. Как же я заблуждался. Но и время вспять не повернуть, и её уже так просто не вернуть. Единственное, что мне оставалось, это быть рядом и по возможности помогать ей.

– Можешь злиться на меня, но я всё равно это сделаю, так как знаю, что ты тоже этого хочешь. – С этими словами я накрыл её губы своими, поймав её удивлённый всхлип. Если до этого момента я ещё кое-как соображал, то сейчас любые отголоски здравомыслия превратились в пепел. Её мягкие губы приоткрылись, и мой язык тут же ворвался в её рот.

Мать вашу, как же хорошо-то…

Как же я скучал по этим ощущениям.

Я то ли умер от блаженства, то ли возродился, чёрт меня разберёт.

Накрыв ладонью её щёку, я наклонил голову и углубил поцелуй до такой степени, что мы цеплялись зубами, пока наши языки яростно атаковали друг друга. Мы заискрили, как два бенгальских огня, и я просто не мог больше ждать. Мне бы подумать, что нас в любой момент кто-нибудь мог застать на месте преступления, но мне не привыкать к проникновению на частную собственность незамеченным.

Потянулся к пуговице на её джинсах и быстро расправился с застёжкой. Приподнял девушку, не отрываясь от её губ и, приспустив джинсы с трусиками, вновь усадил её на столешницу. Были бы мы в других условиях, я бы разорвал на ней одежду.

Проворные пальчики Селесты зарылись в мои волосы и потянули за них, отчего я зарычал и чуть не рухнул на месте.

Телепузик долбучий с антеннами.

Почему-то этот жест в её исполнении всегда уносил мою крышу в далёкие дали.

– Что же ты делаешь со мной, – прохрипел в её губы, сжимая аппетитную задницу. – Почему именно ты? Почему я?

– Дрейк, – захныкала она, прижимая к себе и снова впившись в мои губы.

Достал презерватив из кармана и опустил свои джинсы.

Наш первый раз случился в машине на обочине дороги. Последний – приблизительно в тех же обстоятельствах. Очевидно, приватность и комфортные условия – не наша сильная сторона.

Член подрагивал от предвкушения, пока я распределял резинку по нему, продолжая посасывать её язык. Особенно ему туго стало, когда Селеста вильнула бёдрами и задела его.

Мы были похожи на зверей, рвущих друг друга на части. Никто из нас явно не собирался останавливаться. В воздухе витал запах секса и похоти, стало жарко, что хотелось вылезти из собственного тела. Пролез пальцами под её блузку и смял мягкую грудь. Вот то, чего мне так не хватало всё это время.

Она. В моих руках. Податливая, отзывчивая и горячая. Моя чопорная принцесса.

Пододвинул её к краю, с силой сжимая ягодицы. Меня затрясло от невыразимого желания, поэтому я без предупреждения вошёл в неё, но тут же замер, чуть не задохнувшись от силы ощущений. Перед закрытыми глазами вспыхнули звёзды.

Полтора сраных года я ни к кому не прикасался.

Полтора года я хотел её.

Полтора года я дрочил, думая о ней.

Полтора года я недооценивал степень её влияния на меня.

– Принцесса, – прохрипел я едва слышно, дыша в её припухшие от наших поцелуев губы. – Чёрт, я долго не продержусь. Сделай мне скидку, ладно?

Она даже смогла рассмеяться в такой момент, тем самым пустив волну грёбаного удовольствия прямиком в мой член.

– Я помню, что у тебя с навыками в постели всё в порядке.

– Но я полтора года не трахался. Я кончу слишком быстро.

– А я спала с Родриго всего лишь раз, – призналась она, отчего я закрыл глаза и застонал.

То есть она приблизительно столько же отказывала себе в удовольствии?

– Зря ты это сказала, – предупредил я грозным тоном. – Ты сегодня домой не поедешь. Первый раз выйдет быстро, но во все последующие я удовлетворю тебя по максимуму и буду поклоняться твоему телу всю ночь.

Селеста нетерпеливо заелозила и улыбнулась.

– Может, ты уже начнёшь хотя бы первый заход?

Как хорошо у неё порой получалось достучаться до меня.

По-собственнически прижав её к себе, расставил ноги пошире и продолжил входить в её тугое лоно сантиметр за сантиметром, ловя охренительные вспышки перед глазами, но ни разу не моргнув, наблюдая за бурей в её ошеломительных по красоте глазах.

Мне нравилось абсолютно всё, что я видел.

Она до боли прекрасна.

И в данную секунду снова моя.

– Мне жаль, что всё так вышло, – искренне прошептал я, задевая её губы. Выйдя из неё, снова ворвался в мягкую и горячую плоть, растягивающуюся под меня. – Мне правда жаль.

– Дрейк, пожалуйста, – взмолилась она, снова зарывшись пальцами в мои волосы.

Всё происходящее напоминало какой-то сюрреализм. И впервые до меня дошло, что, возможно, я реально недооценивал то, что чувствовал к ней. Ни разу за всю свою жизнь мне не хотелось украсть девушку и привязать к себе. Никогда ещё мне не приходилось испытывать муки совести из-за своего поступка в прошлом.

Я выдерживал средний темп, чтобы не кончить раньше времени и успеть довести её до оргазма. Двигаясь ритмично и довольно жёстко, я припал к её шее под ухом и принялся посасывать нежную кожу.

– Твой вкус не поменялся. Всё то же топлёное молоко.

Она застонала и немного отклонилась назад, открываясь мне шире.

– Ещё…

Подхватив её под колени, я начал остервенело врываться в неё, чувствуя, как с каждым следующим толчком, её мышцы сильнее сжимались, а мои яйца подтягивались. И если до этого мне казалось, что здесь дышать нечем, то сейчас стало невыносимо душно, словно в аду оказался. Ну, там мне точно горяченькое местечко забронировано за все мои прегрешения.

– Я обожаю твоё тело, – часто дыша, зарычал я. Веки Селесты затрепетали, и она посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц. – Я обещал жёстко трахнуть тебя, если ты ещё раз произнесёшь волшебное слово, поэтому получай.

И я словно с цепи сорвался и пожалел, что не снял футболку, которая прилипла к торсу. Пот струился по вискам, шее и вдоль позвоночника. С непривычки даже ягодицы запекло от напряжения. Но с каждой фрикцией я только ускорялся, словно сдавал нормативы по траханью.

Жар, распространяясь из низа живота, поглотил каждый миллиметр кожи и сосредоточился в паху.

Её грудь подпрыгивала от моих свирепых толчков, но я был неумолим. Нежностью тут и не пахло. Да я и не умел трахать медленно и размеренно. Но даже я понимал, что сейчас превратился в озверевшего фанатика. И снова, как и в прошлом, я не мог не наблюдать за ней. За тем, как она всецело отдалась процессу. Как получала удовольствие. Как её кожа засияла. Как бисеринки пота скопились над верхней губой. Как глаза закатывались от кайфа.

Сам же я был на грани помешательства, ощущая, что, кажется, серьёзно влип. Всё, что я видел и чувствовал в данный момент заряжало меня, вдохновляло и заставляло жить.

Селеста зажмурилась и задержала дыхание, что дало мне сигнал нагнуться к ней, подставляя своё плечо, которое она так любила кусать во время оргазма. Её острые зубы вонзились в него с неистовой силой, пока её лоно сжало мой член и начало его массировать. Я не замедлился ни на секунду, но меня надолго не хватило.

– Чёрт… Чёрт… Ох чё-ё-ёрт, – испустил стон, запрокинув голову назад и пошатнувшись. Ноги задрожали, член задёргался в ней, а мои пальцы вонзились в её бёдра и сжали до синяков.

Сердце лупило с такой силой, что я всерьёз опасался, что оно пробьёт ребра. Воздуха не хватало, и я отчаянно пытался вдохнуть, но задыхался от силы оргазма. По-моему, даже в первый раз секс не ощущался таким… фантастическим.

И как я вообще смог отпустить её? Где были мои мозги? О чём я, чёрт побери, думал?!

Только несколько минут спустя, я наконец выровнял дыхание и немного пришёл в себя. Опустив глаза на девушку, заметил её смущенную улыбку. Чопорная сексуальность в действии. Мы только что трахались как ненормальные на кухонной столешнице, подгоняемые возможностью быть застигнутыми врасплох незваными гостями, как сейчас она решила смутиться.

Наклонился к ней и влажно поцеловал в губы.

– Я дам тебе возможность подкрепиться, но потом ты от меня никуда не денешься.

Щёлкнул её по носу, как делал всегда, и аккуратно вышел из неё, сразу же почувствовав странную пустоту внутри себя.

Быстро приведя себя в порядок, помог ей спуститься.

– Дрейк, но как же Такер? Я же не одна приехала, а ты хочешь, чтобы мы провели ночь вместе.

Забавно, но она даже не вспомнила про своего мужа. Как и я.

– Что ему нужно? – спросил я, открыв холодильник и взяв упаковку грейпфрутового сока.

– Овощное пюре и кашу, смесь на ночное кормление.

– Я отправлю за едой твоего телохранителя, а пока ты будешь занята мной, за ребёнком присмотрит Серхио.

Ничто и никто не заберёт у меня сегодня Селесту. Не дав ей даже шанса возразить или обдумать мои слова, я подхватил тарелку с остывшими тостами, сок и, взяв девушку за руку, потащил её в свою берлогу.

Мне плевать, что я только что переступил ещё одну черту и потрахался с замужней девушкой. Почему? Да потому что я аморальный подонок.

Правда я пока не понял, что мне делать дальше и как себя вести, но в данный момент меня волновало только одно.

Наверстать хоть тысячную часть упущенного времени.

Глава 7
Селеста

– И куда это ты собралась? – сонно поинтересовался Дрейк, обхватив меня за бедро и вернув обратно, как только я тщетно попыталась выпутаться из его объятий.

Боже мой, что мы наделали?

Уснув только пару часов назад, я, на удивление, чувствовала себя отдохнувшей.

Мы всю ночь не могли оторваться друг от друга. Дрейк всегда обладал зверским аппетитом в постели, но его вынужденное воздержание явно повлияло на его стремление завладеть каждым миллиметром моей кожи, вспомнить все любимые и попробовать новые позы, и не выпускать меня из объятий ни на минуту.

Когда Серхио вернулся с моим сыном с прогулки, то почему-то не удивился, что, ища меня, наткнулся на запыхавшегося Дрейка, попросившего его покормить ребёнка и присмотреть за ним ночью.

Повернула голову и посмотрела на спящего парня. Расслабленные черты на умиротворённом лице ясно давали понять, что он получил желаемое. Он был похож на кота, обожравшегося сметаны.

По-хорошему, меня сейчас обязана замучить совесть, что я изменила мужу, но в реальности я терзалась совестью только по одному пункту – что оставила своего сына с Серхио. Безусловно, он поднаторел в уходе за ним, неоднократно помогая мне в прошлом, но я впервые оставила ребёнка одного на всю ночь.

В общем, как бы я ни силилась почувствовать себя падшей женщиной, ничего путного не выходило. Вместо этого я ощущала непонятный подъём. Но мне не следует терять голову, памятуя о прошлом и о том, как этот парень разбил моё сердце.

Дрейк приоткрыл правый глаз, не дождавшись моего ответа, и на его губах замаячила типичная наглая усмешка.

– У меня встал. Продолжим?

Говорю же – зверский аппетит.

– Мне пора собираться. У меня сегодня занятия, а надо ещё Такера завести домой.

– А кто с ним будет, пока ты учишься? – уточнил он, а его ладонь начала своё волнующее путешествие по моему телу, из-за чего мурашки мгновенно побежали по коже.

– Сейчас Линда вызвалась помочь. Часть занятий я прохожу онлайн, поэтому Такер ненадолго будет оставаться без меня.

Удивительно, как некоторые вещи никогда не меняются. Не знаю, почему так выходило, но с Дрейком я всегда могла общаться в открытую и не таясь. Даже невзирая на его предательство, мои барьеры не срабатывали. У меня просто не получалось выстроить между нами бетонную стену и не впускать его в свою жизнь, мысли и сердце. С ним мне всегда было комфортно и безопасно. Что совершенно нелогично и недальновидно ввиду его переменчивости и несерьёзности.

Ну и не стоит забывать про один «незначительный» факт – я замужем. Значит, мне не позволено впускать в свою жизнь посторонних мужчин. Даже таких крышесносных, как Дрейк.

Тем более таких.

Однако материал для моего дневника явно появился. Я до сих пор вела его, записывала в него самые сокровенные мысли и доверяла ему то, о чём ни одна живая душа не знала и даже не догадывалась.

Дрейк игриво провёл пальцами по моей руке, поднялся к плечу и обхватил ладонью мою щёку, лежа на боку и не сводя с меня ласкающего взгляда.

– Я ни о чём не жалею, Принцесса. Этой ночью я чувствовал себя живым, нужным и счастливым.

Его слова словно шипы вонзились в моё израненное сердце, спровоцировав ноющую боль в груди. Мне бы надо пожалеть о сделанном и сторониться его, но…

Господи боже, как же мне было хорошо этой ночью…

Только Дрейку удавалось обращаться с моим телом так, словно я драгоценный сосуд. Только ему подвластно жёстко, почти грубо заниматься сексом, при этом не забывая трепетно заботиться о моём состоянии и покрывать моё тело нежными поцелуями от кончиков пальцев до самых волос.

– Мне надо идти, – прочистив горло, ответила я, снова сделав попытку высвободиться, но он ловко схватил меня за руку и усадил на себя верхом, положив ладони на мои бёдра. Мне захотелось прикрыться, но он предупреждающе покачал головой, смотря прямо в глаза.

– Чтобы в этой замечательной головке не роились глупые мысли, я проясню то, что произошло. Мы оба этого хотели и то, что ты оказалась в моих руках, не делает тебя какой-то не такой. Твой муж – мудак. Пожалуйста, не кори себя за сделанное. Ты ведь понимаешь, что он не хранит тебе верность?

– Я это знаю, – вздохнула я, склонив голову набок и наблюдая за сменой эмоций на его лице. – И я понимаю, что теперь мы с ним квиты, но это не означает, что я буду всё время бежать к тебе, когда ты позовёшь.

Дрейк провёл кончиком языка по верхней губе, словно задумавшись, и дерзко выдал:

– Принцесса, я не собираюсь тебя звать. Я сам приду и возьму то, что мне необходимо. И никто не сможет меня остановить. Ни мораль, ни нормы, ни протесты кого бы то ни было, ни чья-нибудь совесть. Надо будет, я отвечу за свои действия, но ни за что не откажусь от того, что принадлежало мне.

Я закатила глаза и всё-таки сползла с него, получив за это звонкий шлепок по ягодице.

Через полчаса я уже сидела в машине Серхио. Рядом со мной в детской люльке расположился Такер, а спереди на пассажирском – Шейла. Серхио повернул ключ в замке зажигания, завёл машину и из динамиков заиграла песня 03» Bonnie & Clyde (feat. Beyoncé Knowls) певца JAY-Z.

Он тут же вырулил с парковки и зевнул, отчего моя совесть всё-таки проснулась.

Неловко кашлянув, я потёрла о джинсы внезапно вспотевшие ладони, и тихо произнесла:

– Прошу прощения, что вам пришлось всю ночь присматривать за малышом.

А про себя добавила: а ещё за то, что я наставила рога твоему младшему брату.

Терри обычно в таких ситуациях говорил: «это эпично», и я с ним согласна.

Серхио плавно покачивал головой, слушая песню, но глянув на меня через плечо, игриво улыбнулся.

– Без проблем, красавица. Я же сам пригласил тебя навестить нас и рад, что ты не отказалась.

Шейла что-то печатала в телефоне, но кивнула в знак согласия со своим парнем. В последнее время на неё обрушилась волна негатива в соцсетях из-за дела вокруг её отца, но она держалась уверенно, не давая никому спуску. Я не знаю всех нюансов этого громкого дела, но исходя из новостей, которые урывками удавалось посмотреть в перерывах между учёбой и материнством, я поняла, что ему светит пожизненное заключение за связь с организацией проституции в нашем Штате.

Шейла лишь однажды поделилась со мной, что она рада, что всё закончилось и они с Райаном теперь могут жить так, как хотят, не боясь реакции родителей. Их мама, кстати, тоже под следствием и ей запретили покидать страну.

Спустя пару минут, Серхио нетерпеливо побарабанил пальцами по рулю.

– Ну и… – Он снова обернулся на меня. – Как ночь провела?

Шейла фыркнула, пытаясь подавить приступ смеха, а я закрыла глаза, ощущая себя не лучшим образом. Не то чтобы я плохо провела время, но обсуждать это с ним за гранью добра и зла. Да, между ним и Родриго не существовало мощной братской связи, но… Ради всего святого, они же родственники! Хотя о чём я, собственно, думала, когда позволила Дрейку увести себя и запереть в подвале?! Где-то ближе к ночи, когда Дрейк поднялся из нашего укрытия за провизией, он столкнулся на кухне с Серхио и, судя по всему, мне даже не надо объяснять, чем мы там занимались. Всё понятно без слов.

– Нормально, – пропищала я.

– Нормально?! Мне кажется, Дрейк не оценит подобное описание вашей ночи, – рассмеялся Серхио.

– Боже, Серхио, – застонала я, запрокинув голову назад и сгорая от стыда. – Я не могу обсуждать это с тобой.

– Почему? – искренне удивился он. – Я же не выпытываю подробности.

– Но ты всё понимаешь и знаешь, что я делала этой ночью! При этом мой муж —

твой брат.

– Всё верно, – кивнул он, перестраиваясь в другую полосу. – А ещё он не заслуживает тебя. А Дрейк… Скажем так, он невыразимо скучал по тебе. Хоть он в жизни в этом мне не признается, но мне и не нужны слова. Я всё и так вижу. И нужно быть откровенным дебилом, чтобы думать, что после разлуки, вы бы смогли спокойно общаться, не пытаясь уединиться. Даже несмотря на то, что он сделал.

Да. И в этом вся беда. Я должна помнить, что он сделал, чтобы снова не очароваться. Потому что в этот раз последствия могут быть куда более сокрушительными, ведь я замужем не за каким-то обычным парнем, а за сыном наркобарона.

– Этого больше не повторится, – заключила я, смотря в окно на пробегающие мимо зимние пейзажи.

Серхио немного помолчал и ответил:

– Как скажешь. Нам всегда нужно во что-то верить.

– Но мы не скажем Родриго, если ты этого боишься, – подключилась Шейла, отложив телефон.

– Спасибо, – пробормотала я.

С непривычки тело до сих пор болело. Ныли даже те мышцы, которые, по-моему, никогда прежде не задействовались. Но стоило мне вспомнить, что делал со мной Дрейк буквально несколько часов назад, как в груди разливался жар.

Но нельзя.

Ни вспоминать, ни мечтать, не представлять, ни предвкушать.

Это не игры, а моя жизнь, где я отвечаю не только за себя и своё сердце, но и за благополучие сына. Родриго и его отец точно не оценят, если узнают, что я развлекаюсь на стороне. А с их связями им не составит труда лишить меня сына. Рассчитывать на помощь и поддержку отца я тоже больше не могла, поэтому нужно оставить всё как есть и не возвращаться к этому. Кроме того, надо мной и без вмешательства Дрейка нависла туча, и мне нужно каким-то образом убедить Родриго или его отца не втягивать нас с сыном в свои дела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.