Не/На ногах
Те самые походы, где ходить пешком не обязательно
Андрей Иванушкин

© Андрей Иванушкин, 2025

ISBN 978-5-0059-4347-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Велопоход с Сахалина До Хабаровска и немного дальше… год 2010
И ПОШЛИ В ПОХОД, который не ногами…

Вот почему люди отправляются в далекие путешествия?

Лично у меня это происходит от того, что возникает зуд. Опущу названия тех мест, где чешется, но поверьте, чешется сильно.

И не проходит гад до тех пор, пока не улепетываю со всех ног от места постоянной своей дислокации в городе Южно-Сахалинске.

И вот стало у меня чесаться по поводу велосипедной поездки через пролив Невельского. Где я подцепил этот вирус интересно? Меньше нужно по маршруткам таскаться..

Болезнь нужно лечить, запускать опасно, а то таким образом понесет меня в Антарктиду, а холод я не люблю..Пришлось топать в магазин и покупать велосипед. Так то у меня есть двухколесный друг, но больно дорогой чтобы таскать его не понять где, так что я взял относительно дешевый, но вполне себе неплохой Рокмашин с колесами на 28 дюймов. Все остальные прибамбахи у меня уже были. Так что мне только осталось назначить день выезда (3 июня) и пока на этом расслабиться.

4 июня отходил паром, я решил выехать вечером 3 числа, переночевать в горах в районе старой Холмской дороги, а к 12 подъехать в Холмск.

«Россия Молодая» – отличный фильм, который мне не пришлось досмотреть, потому что 18 вечера это крайний срок намеченный для выезда.

Так странно было ехать по городу и понимать, что через несколько дней я на нем же буду в Хабаровске. Вы часто на велосипеде катаетесь в Хабаровск? Вот и я тоже.

Небольшой обелиск в память погибших советских солдат в августе 45

Ехал себе ехал, проехал Дальнее, Елочки, поглотал пыль от машин, и наконец то проехал дачи. Тишина… и только памятник солдатам, штурмовавшим эти высоты, хранит тишину.

До 81 года эта дорога была центральной, именно по ней сообщался Холмск с Южным, и наоборот, но великий и ужасный тайфун «Филис» основательно попортил ее, и основная дорога пошла в обход отрогов, удлинив путь едва ль не в два раза. Как напоминание от тех времен, по всей дороге остался один единственный километровый столб.

единственный километровый столб

А вот к огромным снегам, теплым летним вечером, я был не готов! Или все таки зуд ведет меня в Антарктиду?

3 июня на дороге, ближе к перевалу, еще лежал снег

До перевала пришлось идти порой по колено в снегу, и, как вы догадываетесь, очень медленно. Так что, на перевал я выбрался уже в легких сумерках. На той стороне снега не было, все же западная сторона творит чудеса. Единственное исключение составила когда то сошедшая лавина, огромная масса снега перегородила дорогу, пришлось переползать ее с велом в руках. Далее пошли очень холодные ручьи, верней один и тот же ручей, который петлял по долине, постоянно пересекая дорогу, и по закону подлости он становился все больше и больше! И вот наступил момент, когда бурлящая куча воды заставила меня вообще усомниться в том, что я смогу оказаться на другом берегу. Тающий снег превратил этот захудалый ручей в бешеную скотину вставшую на моем пути. С риском для жизни моего велосипеда, я все же преодолел этот ревущий объект.

Дальше уже началась обжитая местность, через речку пошли мосты и мне уже не пришлось кидаться на перевес с велосипедом в кипящую жидкость.

Ближе к 12 ночи я установил свой дом, в виде палатки, на окраине деревни. Спалось отчего то плохо, будоражила неизвестность.

Подскочил рано, боялся опоздать на паром. До Холмска уже доехал без приключений, километров оставалось не много, всего от Южного до Холмска по этому пути чуть за 60 км, в первый день преодолел 40.

Приехал в такую рань, что пришлось сломяться на своем коне по Холмску, иначе бы заснул ожидаюче это корыто. С советских времен они ходят, в нынешние времена не принято тратиться на такие странные вещи, как паромы для обеспечения транспортной связи Сахалина с большим миром. Само собой паром задержался на несколько часов, и только в три часа началась посадка на вот этот паром.

«Девятка» – один из десяти (когда то) сахалинских паромов

Поставил свой велосипед в закуток, сразу по входу, и поднялся в двухместную кают, которую разделил с веселым навеселе мужиком, который почти сразу завалился буйно спать. Я же пошел в душ, который стоил 100 рублей и формально ограничивал вас 20 минутами, хотя в реальной жизни никто за этим не следил.

Холмск, прощай

Качнуло, старенький паром, которому стукнуло 30 лет, скрипя и постанывая потащил свою железную тушу прочь от причала города Холмска в ясную даль моря.

Именно в этот день началось лето

Да еще с таким размахом, что уже к концу июня море чуть не закипело. Наверстывало после холодной весны.

На переходе не повезло… море было как стекло. А я так мечтал о шторме в 12 баллов, когда вся команда в лежку и только мы с капитаном в рубке спасаем корабль, и как благодарные пассажиры (желательно пассажирки) на руках относят меня, вместе с велосипедом, до самого Хабаровска. Не свезло..

В Ванино выяснилось, что меня накололи на 40 рублей, когда стращали карами неземными, если я на своем велосипеде поеду своих ходом (350 метров), а не на крыше автобуса (а то еще куда деть вел в тесном автобусе), а значит мне обязательно нужно купить этот билетик. (крутой бизнес – 40 рублей за 350 метров) Водитель сделал круглые глаза, уши и ноздри, когда я ему всерьез безапелляционным тоном заявил, что готов закинуть вел на крышу, пусть покажет куда именно. Но хоть билет не пропал, отдал пареньку, который оказался по воле судьбы без денег, и не смог купить билет на автобус.

Ну я шустро выехал за пределы порта, кинул прощальный взгляд на пережиток советского прошлого.

Порт Ванино. На заднем плане моя «Девятка»

Ванино небольшой населенный пункт, в котором полторы дороги, но даже из этих дорог нужно выбирать, а то можно заехать на какое-нибудь корабельное кладбище и сделать лишний крюк километров в тридцать. Что, в общем то, я и сделал, хотя честно спрашивал как лучше проехать в Хабаровск.

После первого шока, пара прохожих отправили меня по старой дороге, по которой я автостопом ездил еще в 2002 году на Камазе. После оказалось, что теперь кинули асфальтовую дорогу, но немного в другом квадрате, который я старательно объехал. И еду я и удивляюсь, почему дорога все больше на тропу становится похожей? Не мог не сделать еще один крючок, километра в три в сторону, где оказалась одиноко стоящая военная часть.

Унылые полухолмы тянулись и тянулись, благо дорога не давала спать, прыжки на таких камнях и рытвинах вообще способны любого держать в хорошем тонусе.

О, люди! Лесники расчищали деляну. Разговорились, удивились. Посоветовали на 90-ом километре их базу с вагончиками для ночевки, которую охранял Валера.

Лесники советчики

Забегая немного вперед, хочу сказать, что реклама этой базы преследовала меня до того самого 90-го километра! Причем такая живая и такая классная, какой не добиться ни одному креативщику (простите меня за это поганое слово), ни в одном рекламном агентстве. Не передать той теплоты и участия этой «рекламы» от людей, которые останавливались специально, чтобы сообщить мне, что лучше всего ночевать там, а потом они пускались в воспоминания, как тоже когда то ездили-ходили в дальние дали, и как это замечательно путешествовать таким вот образом, желали доброго пути и помахав платочками исчезали вдали, а на душе становилось тепло и уютно. Так меня и «передавали» из рук в руки, и удивительное дело, у меня совершенно не возникало чувство одиночества, грусти и тоски от того, что я уже далеко от дома.

А пока приходилось продираться через старую дорогу, зарастающую и умирающую.

Старая дорога

Итого, такого безобразия вышло почти 50 км

Старая дорога вышла на асфальт

Я рвался к основной трассе, как танки Клейста к Ростову-на-Дону. Вдали наметился легкий шум, как будто на взлет идет легкий самолет; так это же машины рассекают воздух на автобане! Рывок, еще рывок и я целую асфальт!

Облобызав асфальт, я заспешил в путь, ибо ехать мне еще предстояло с 45 км до Валеры и базы, а время приближалось к 18 часам. К тому же мы еще не ели, пришлось еще и на ужин встать через часик, благо кукса не требует особого изыска в приготовлении. Опосля вечерней трапезы я ненадолго всплакнул в сторону востока, где остался родной Сахалин.

На восток, откуда я приехал…

Тут же, в кювете примостился снег (фото сделано 5 июня), глядя на него я и представить не мог, что через три дня, вместе с окружающей природой, буду плавиться от 42-ух градусной жары..

снег в кюветах не обещал жару

Ну, а дальше была дорога, которая потихоньку тянула вверх, затем чуть-чуть сдалась и немного покатилась вниз. Я набрал чудесную скорость и километровые столбики замелькали с приятной быстротой. Только один раз вынужден был встать, когда водитель большегруза загородил дорогу и замахал руками. Очень приятно поговорили, прямо так светло на душе стало. Он рассказал, как они с друзьями тоже давно-давно ездили в Москву на велосипедах, после рассказа он пожелал всяческих самых лучших километров пути и опять же посоветовал Валеру и базу!

Ветер в лицо… заканчивался первый день на материке, потихоньку опускались сумерки, я уже мыслил ставить палатку, благо место было, это не Япония, где порой приходилось под мостами устанавливать походный дом! Но вот мелькнул придорожный щит, что в 5 км находится база леспромхоза, так ведь оно самое! Нажал на педаль, да так сильно, что даже проскочил до самой авто заправки, кстати, единственной на протяжении 350 км. Ну раз такое дело, то решил разжиться карточкой оплаты МТС, это единственный оператор, у которого у этой самой заправки стояла вышка. Женщина-оператор не обрадовала, карточек нет, хотя, судя по всему, у меня был такой странный вид, что она отдала мне свою, даже не скрывая на своем лице жалости ко мне. (во времена были – баланс с карточек пополняли!)

Развернув коня, отправился назад на Сахалин, ну точней в сторону острова, так как до базы было около 2 км. Темно уже было, как положено быть темно ночью. При свете дня база выглядит вот так, ночью понял, что это база только по тому, что собаки почти повисли на мне, когда я перешел незримую черту.

База при свете дня

Вежливо подождал, надеясь, что разрекламированный Валера выйдет на зов собак. Тишина. Не скрипит калитка. Набрав воздух в легкие, крикнул «Валееера». Молчание сквозь лай собак. И еще раз и еще. И тут голос из темного небытия как ни в чем ни бывало «Да, кто там?».

О, боже, да, это он! Спотыкаясь, путано пытаюсь объяснить кто я, и зачем, и каким ветром. Валера принял все как должное, видно привык уже. В вагончике все по спартански, но спать спать спать, даже есть особо не хочется, тем более что Валера заранее предупредил, что есть и нечего, совсем. Чудесная койка и блаженство сна начинает подступать, я укутываюсь в него постепенно, убаюканный удовлетворением того, что я ЕДУ!

Грохот таежной тишины прервался разом дребезжанием автомобильных динамиков и скрежетом тормозов. Какая-то машина заехала во двор базы. Захлопали двери, раздался женский смех, распахнулась дверь, включился свет. Кто-то наклонился надо мной, по простому оглядел и выдал что не знает кто это такой. Я представился практически по светски. В ответ услышал.

«Игорь, начальник этого участка, так сказать с проверкой… эээ, а это мой друзья, скучно им в Ванино было. Друзья – две девушки и парень уже со смехом шустрили по базе, растапливали баню, ставили на уши кухню. Молча ворчащий Валера кочегарил обе печки и готовил ужин. На столе быстро накапливалась еда и другая продукция.

– «Посиди с нами, расскажи хоть зачем тебе это нужно? Да ты ешь, давай тебе нальем… нет? А ну да, тебе завтра тяжело будет, да и вообще нелегко. Ну ты сумасшедший, а вообще уважаем».

Валера в центре, Игорь справа

Девушки ахали и вздыхали, громко выражая восхищение и желание «мы бы тоже не против так», на что их мужчины недовольно хмурились и выпивали.

«Немножко посидеть» вылилось в 4 часа ночи, только тогда мне удалось преклонить голову и уснуть. В 8 последовал всеобщий подъем, недолгие проводы и вот я уже обозреваю серпантин дороги, который распростерся внизу.

серпантин дороги уходил вниз

К слову сказать, мы с Игорем потом еще долго созванивались, очень уж ему интересно доеду ли хоть до Хабаровска.

Со свистом, и под 50 км на спидометре, слетел до нижней точки серпантина, и понуро пошел вверх пешком, уж больно крут подъем. Нужно заметить, что это был почти сотый км от Ванино, и еще был асфальт, но не долго ему оставалось. Дорога проложена относительно недавно, раньше ездили в объезд, по жд дороге, через Комсомольск: только в конце 80-х ее пробили напрямик от трассы Хабаровск-Комсомольск, от деревни Лидога. И сами понимаете, это был далеко не асфальт, на 2010 год я застал ее более чем на половину без асфальта. Укладывают его в шахматном порядке, здесь есть, а там уже нет, а еще дальше, вон там, он опять тоже есть. В 2002 году, когда я на Камазе автостопом проехал по ней, она оставила впечатление не дороги, а широкой тропы.

Мы отвлеклись, ну так иду я иду, и хочется мне чего-то спать, утомился от такого ночного «отдыха», не восстановился после целого дня скачек по плохой дороге. И я твердо решил, забраться на хребтину и поспать. Вот за что уважаю себя, всегда такие обещания исполняю! Сказал, сделал. Занял я господствующую высоту, развернул коврик, и бухнулся на него. Проспал так с полтора часа, разбудил меня природный душ. Гроза решила, что мне пора в путь, и в общем то не ошиблась! И как специально ведь, только я встал на путь истинный, как она исчезла. А вокруг меня была печаль..

Где человек, там разруха..

молодой горельник

Изредка проезжавшие машины притормаживали поинтересоваться для чего я и велосипед забрались в эти кущи? Кто- то тихо удивлялся, кто-то такие восхищенные эмоции выказывал, что мне становилось не ловко, я то знал, что в прошлом году из Твери до Сахалина и обратно в один сезон! Женщина 66 лет проехала на велосипеде одна! Кстати, ее следы еще повстречаются мне на пути.

Асфальт сказал прости и уступил место грунтовке.

асфальт сказал «прости»

Началась работа

И нудная и интересная, и выматывающая и вдохновляющая. И даже пыль, от проходящих машин, не сильно досаждала в силу редкого хождения оных. Гораздо чаще дорогу использовали в своих целях звери. Треск деревьев и на дорогу выскакивает огромный олень! Увидел меня и, не спеша перейдя дорогу, скрылся в кустах. Фотоаппарат я достать не успел. Потом выпрыгнул заяц, заскочил за соседний куст и расселся там. Я даже сфотографировал его сквозь листву, правда вряд ли кто его из вас разглядит животное, а оно там есть!

А заяц есть!

Памятуя о том, как мы ловили хариуса не выходя из Камаза, попробовал и я закинуть удочки, ничего не поймал, конечно, оно и понятно, местные говорили, что еще не сезон для него. Ну в общем, как я не пытался отлынивать от работы, все равно приходилось садиться в седло и трястись по камням. Вдруг впереди засверкало заискрилось – «Озеро», облизнулся я, предвкушая купание. Действительно озеро, асфальтовое. С одной стороны огорчение от разочарования, с другой стороны радость от предвкушения приятной покатости!

Свежий асфальт

Солнце клонилось к закату, а я склонялся к тому, чтобы встать на ночевку. Поспать и поесть меня уговаривать не нужно. Таким образом за этот день проехал чуть более 70 км, немного, прямо скажем.

Бивак разместил у самой дороги, которая напоминала о себе гулом машин где то раз в час, остальное время было наполнено таежным, шикарным разнообразием звуков, которые ты НИКОГДА не услышишь сидя дома.

Бивак у дороги и речки

Пока поспевала каша, я сходил через ручей в чащу. Это была дикая тайга, нашел даже древнюю ловушку, видимо поставленную в ту пору, когда здесь еще была только самая настоящая таежная тропа, по которой, может быть ходил сам Дерсу Узала.

Ночь прошла как прошла. В недалеком будущем я с нежностью вспоминал как было приятно прохладно в эти первые ночи..

На следующий день брал перевал, делать это было достаточно приятно в силу прохлады, прекрасного асфальта, отсутствия насекомых и ласкающего взгляд буйства тайги.

Буйства молодой тайги

Вот так незаметно я и оказался на перевале, который изрядно подсрезали по сравнению с 2002 годом. Слева бы обозначилась гора Тардоки-Яни, высочайшая вершина Сихотэ-Алиня – 2090 метров, если бы была поближе, а так это какая-то проходная. Тардоки-Яни в ту сторону почти 60 км.

Всего то до Хабаровска 375 км осталось. Позади около 200 км. Кинув взгляд назад, начал потихоньку чем то гордиться.

Въезд на Перевал

Кстати, проходная гора, совсем близко. Уж как подмывало на нее сбегать..

Проходная гора

Простите, что постоянно про асфальт вам рассказываю, но поверьте, это жизненно! Особенно когда вниз покато, и благодаря этому ты не мыльно-пыхтящая машина, которая пашет, как паровая машина первой серии, а созерцающее существо, практически высшего порядка. А созерцать в горах Сихотэ-Алиня, есть что, вы понимаете. К сожалению, имеются и подобные виды, глаза бы мои их не наблюдали.

Лесорубная база

Со взятием перевала, глубоко теоретически дорога должна идти вниз. В целом, теория совпадала с практикой, только без асфальта (простите!) получалась такая бяка..

Бяка-дорога

Езда по подобной тряске вызвала чахотку у моего друга-велосипеда, и у него поник руль. Разболтались крепления. А ключа для подтяжки у меня то и не было, сказалось мое русское авось. Нужно кидаться кому-то в ноги и просить о помощи.

Так и вышло, что я оказался на знаменитой Половинке! Когда-то знаменитой, именно в этот год ее закрыли, я знал об этом и не планировал вообще то на ней останавливаться. И даже проехал мимо уже, на целых метров триста, но именно тогда мой руль совершенно вышел из подчинения. Феноменальная память моя подсказала, что проезжая Половинку (на день написания говорят она опять заработала) она зафиксировала, что там стоял Камаз, а где Камазы, там и ключи! Я вернулся.

«Половинка» не функционировала

Это факт, но почему-то в ее пенатах было немало народа. Во первых – это лесник-сторож, во вторых (на фотографии большой мужчина) наш брат сахалинец, возвращающийся домой на машине. В третьих паренек, который оказался без денег и возвращался тоже на Сахалин автостопом, которого и взял где-то у Лидоги наш сахалинец на машине. Ну и четвертый это камазист, как он собирался ехать на следующий день, до сих пор в толк взять не могу, настолько он был веселый.

«Половинка», «Камаз» и их обитатели

Прислонился и я к ним. После того как был подтянут руль, я был обкормлен куксой, колбасой и разными солеными огурцами. После этого мне было велено еще подождать, пока поспеет великолепный борщ, а спелая, в холодном роднике водка, не нуждалась уже в кулинарной обработке (понятное дело от водки, под удивленные возгласы народа, я отказался). После борща меня продолжили растлевать обещаниями о вечерней бане и обильном ужине. В ход шли запрещенные приемы

– Ты посмотри какая жара! Да куда ж ты поедешь?

Камазист вторил голосу общественности,

– Да накрен тебе нужно трястись, закинем завтра твою тарантайку и через несколько часов будем в Хабаровске.

Но ни одна подлая и коварная мысль не посмела угнездиться в моих внутренностях. Я был тверд, как кремень.

Пока суть да дело, обошел окрест всю Половинку

Кафе-столовая, за автобусом баня, которой меня совращали.

На верхней фотографии и есть самое центральное здание, столовая. В ней еще даже меню висело на своих местах.. позади него находилась мини-гостиница и баня, где в общем то и спал местный народ. Баня была славная, рубленая, а потому в ней было до приятности прохладно. Охладившись в ней несколько минут, я набрался решимости, собрал ее в свой кулачище и твердым строевым шагом вышел на улицу, сурово сдвинул брови, тепло попрощался с людьми, приютившими меня и покатил в дальние дали, окутанные пылью из под колес автомобилей, которые, впрочем были довольно редки и не досаждали мне.

Проблемой становилось иное обстоятельство пути – жара, однако, если бы знал, какая жара меня ждет в дальнейшем, то я бы понял, что пока это просто тепло, да и река Гобилли была круглосуточно под рукой! Ее холоднокровные горные воды были спасением и негой в редкие часы (чаще минуты) отдыха.

Сихотэ-Алинь, сколь загадочное, обаятельное место на планете земля

Древние крепости чжуржэней мерещились мне на его высотах, в которых они еще лет двадцать отбивались от татаро-монгол, после разорения их Империи. Впрочем не только я видел их, еще очень почитаемый мной Арсеньев писал об этих величественных скалах-крепостях в бытность его похода в этих местах в 1909 году.

«Весь день мы плыли по реке, любуясь скалистыми берегами, лесистыми островами и пенящимися порогами. Утесы на гребнях гор имели вид старых замков, разрушенных временем и покинутых людьми.»

Один из Утесов-Замков на реке Гобилли

Скрежет тормозов, и вздыбив стеной пыль, около меня притормозила легковая машина. Из нее вышел мужчина в годах и поинтересовался, куда я еду то? Как упоминал, уже не один раз, спрашивали довольно часто, но этот случай мне запомнился особо тем, как эмоционально отреагировал этот водитель. Вопль изумления потряс окружающую тайгу – «Как?! До Хабаровска с Сахалина?!?! На велосипеде?! О, боже, какой же ты стрельнутый, нет, ты сумасшедший. Ну это надо же!» И в таком духе он высказывался еще несколько минут, а я в очередной раз вспоминал Юлию Михайлюк, да, ту самую, которая проехала из Твери до Сахалина и обратно за сезон. Ну, а уж о том, что за 12 лет до того врачи ей запретили вообще двигаться в следствии тяжелой травмы, я старался не вспоминать, а то стыдно становилось до неприличия.

Получив от него напутствия постараться каким-нибудь чудом добраться до стольного града Хабаровска живьем, и осененный вслед его крестным знамением, я наконец-то смог продолжить путь.

Тайга постоянно менялась. У Охотского моря она была более северного характера, где бал правила лиственница, все дальше от моря встречалось больше темнохвоя, который периодически практически исчезал, уступая дорогу местным видами берез, застолбившими место лет на 50—70 после всеуничтожающих таежных пожаров.

Молодая лиственница на переднем плане

Однообразие разнообразия прервал лесовоз. Водитель поведал, что уже третий рейс наблюдает мое передвижение. Я ответил на обычно задаваемые вопросы, он вновь рассказал о том, что в прошлом году видел женщину из Твери. Не дорога, деревня какая то!

Остановился водитель лесовоза

Дальнейшая хронология

Уводит меня в приятные воспоминания об очередном участке дороги, которая совсем недавно оделась в асфальт. Представьте себе идеальный уклон вниз, ровный, как паркет асфальт, окружающие сопки усеянные матерыми кедрами, которые видели Арсеньева, уже будучи не детьми. Опершись одной рукой на руль, полуоткинувшись я наслаждался приятным отдыхом, видами приморской тайги и щелкающими один за другим километрами.

Приятный участок дороги в асфальте, с видами

А тем временем подошла пора вставать на ночевку. Я поставил палатку на самом берегу реки Анюй, сил и желания на ужин, помнится уже не оставалось, так что погрыз шоколадку, попил обычной воды и закутался в спальник. Кстати, выходя оставил остатки шоколадки на улице, так ее сожрали мои соседи-хомяки ночью.

На следующий день почти сразу встретил пасеку на выезде.

Встретил пасеку

Пасечник Андрей огорчил меня тем, что меда еще нет, пчелы пока снимают стресс после зимней спячки. Эх, а вкус меда уже был на устах, а уж после того, как Андрей стал живописать, что мед этот будет с дикой малинки, за которым к нему специально приезжают японцы, ибо он ну такой ароматный и настолько полезный.

Пасечник Андрей

Поведал он мне и про женщину из Твери. Оказывается эта героическая женщина нашла у пасечника Андрея приют и покой. Прислонив велосипед к его домику на колесах, она робко попросилась поспать, получив разрешение, она упала почти там где стояла и уснула. Прошло 10 часов, потом прошло еще 10 часов. Андрей заволновался, жива ли Юлия? А когда прошли еще 4 часа, т.е сутки с момента ее отхода ко сну, он забеспокоился ни на шутку и разбудил ее. Женщина сильно удивилась, что легла солнце было у горизонта, встала, а солнце почти там же. Еще больше она удивилась узнав, что проспала не полчаса, а сутки. Посвежевшая и отдохнувшая, она убежала купаться в речку, и на следующий день продолжила путь на Сахалин. Андрей, так же вспоминал, что у нее ноги были, как у молодой девушки легкоатлетки.

После приятной беседы, пришлось неприятно протрястись по очень каменистой дороге, которую отсыпали под будущий асфальт.

Идет активная отсыпка дороги

Неудачный участок запечатлел.. укатанный дюже. Ну поверьте на слово, дальше дорога была завалена крупным камнем и несколько километров пришлось пройти пешком. А день только начинался, но тем не менее солнце уже жалило сверху так, что допекло меня до желания нырнуть в речку Анюй. Велосипед в кусты, сам продираюсь метров пятьдесят до воды и ныряю в холодные воды ея. С этого момента, при малейшей возможности, я одеваю на тело мокрую футболку, хоть ненадолго почувствовать облегчение.

река Анюй

Сразу по возвращении на путь истинный я обнаружил эту композиционную художественную группу наскальной живописи с петроглифами оставшимися от древних жителей Сахалина, как ни странно! Очертания острова явно говорили о принадлежности к области на островах, а петроглифы мне расшифровать не удалось.

Сахалинские петроглифы

Глухие раскаты волнами докатились до моих ушей, на подходе была гроза. И это меня скорей обрадовало, чем огорчило. Жарко… К тому же есть повод остановиться и побездельничать под видом упаковки в рюкзак (внутри по традиции находился «рашен вкладыш» полиэтиленовый) фото-навигационного оборудования состоявшего из цифровой мыльницы и телефона со встроенным ДжиПиЭс навигатором. Темная грозная туча нависла над соседней сопкой и было видно как стена воды обрушивается на улыбающиеся от приятного душа деревья. Ех, а фотоаппарат то спрятан, не запечатлеть мне этот момент для благодарных потомков. Ну включите воображение хоть, потомки.

Первые капли грозы оказались и последними… «белые кораблики» проплыли мимо, оставив меня на поругание не прибитой пыли и жаре.

Началась довольно приятная грунтовка, на ней еще не велись работы, она была мягкой, в меру ровной и, как обычно, почти без машин. Дорога как дорога, рассуждал я и поэтому ленился лезть за фотоаппаратурой. Так что, этот участок дороги вам не увидеть, впрочем как и следующий.

Ровно за 61 км до Лидоги

Начинается последний участок асфальта, который длится точно 61 км. Я помню, как его укладывали в 2002 году. Здесь силы несколько оставили меня, так что пришлось их подкреплять. Для этой цели я использовал сгущенку запиваемую водой. За сгущенку отдельное спасибо одной девушке из братской Белоруссии!

Целительная сила сладкого молока вернули меня к жизни и готовности творить подвиги. В памяти осталось только, как то взлетаю на очередной холм, то стремительно с него лечу. Холмистая дорога, весьма мне понравившаяся. Силы инерции спуска, как раз хватало, чтобы заскочить на следующий холмик, затем слететь с него на другой и так далее километр за километром.

Тем временем, случилось событие, которое все же заставило обратиться меня вновь к фотохудожественному творчеству. На Сахалине такого ведь нет!

Полоз Шренка. Сей экземпляр дотягивал где-то до 1 метра 30 сантиметров. Хотя мне ни разу не довелось его видеть в натуральном виде, узнал его, тем не менее, сразу. И обладая информацией о том, что этот зверь совершенно безвреден, я носился за ним по кущам полный желания сделать удачный кадр. Змей не разделял моей страсти, норовил скрыться и показывал мне язык. Так что не увольняйте меня за несколько размытый образ этого аспида.

Полоз Шренка – безвредная змея для человека, но гроза мелким животным

Я ехал к деревне своей мечты, чье имя было на устах у всех, кого встречал по пути на Хабаровск – Лидога. Первое человеческое поселение от самого Ванино.

Накрапывал дождь, несмотря на который, я на ходу пытался отзвониться, ибо за несколько дней впервые на телефоне появились антенки. Сквозь дымку дождя наконец-то выплыла будка поста ГАИ.

Это фото сделано на следующий день, ранним утром.

пост ГАИ на повороте из Ванино в Хабаровск. Налево путь в Комсомольск-на-Амуре. В спине Лидога

Мелкое фото, на нем не видно без увеличения – за грузовиком беспристрастные цифры говорят, что до Ванино 324 км.

Мои же приключения, этого дня, все еще продолжались. Тайга закончилась, значит мне нужно ночевать как то по человечески что ли? Ах, шаблоны шаблоны.

Лидога предстала во всей своей красе

Эта деревенька стоит почти на центральной трассе Комсомольск-Хабаровск, которая, оказывается, была построена не так и давно, по пути я встретил памятный камень на месте смычки строителей, идущих навстречу друг другу. К сожалению, лень строго настрого запретила мне доставать аппарат, поэтому камень останется легендой переходящей из уст в уста.

Само поселение, кроме грусти ничего не вызывает. Среднестатистическое российское дальневосточное убогенькое, да простят меня люди там живущие.

Тем временем, я, развращенный всеобщим братством Сихотэ-Алиньской тайги, у магазина поинтересовался, как бы мне устроиться на ночевку. Но люди, давно и прочно любящие НТВэшные криминальные сказки, смотрели на меня, как на потенциального убийцу, сексуального маньяка, извращенца, картежного шулера и похитителя велосипедов в одном лице.

Послонявшись со своим другом-велосипедом по обширным проспектам слегка замызганной деревни Лидога, наткнулся на какую-то легкую пилораму, при которой находился рабочий вагончик с вездесущим охранником. Вообще, мне не так нужна была какая-нибудь крыша над головой, сколько источник питания для моих электронных товарищей.

Попытка напроситься на ночлег, в данном заведении, прошла на редкость успешно, мужик, по моему, даже не удивился. Он просто кивнул в сторону другого «крыла» «хором» и сказал, что до 6 утра они в моем распоряжении, после приезжают рабочие и здесь начинается пилка леса.

Спертый запах помещения просто надругался над моим носом. Свежесть таежного воздуха это все же непередаваемая в своем восторге сила, которую уже вряд ли оценит едва ль каждый двадцатый человек. Нынче в моде дезодоранты, а не естественный аромат горной тайги, ведь там комары, и дождик может пойти.

Но, ради подзарядки я все же вытерпел этот кошмар цивилизации. А уже к 6 утра, вместе с солнцем мы наперегонки мчались в бурлящую жизнь. По совести сказать, бурлила она во мне недолго. Недосып охлаждал бурление настолько, что я сошел с дистанции, забрался в кущи, поставил свою верную палатку и с удовольствием отдался одному древнегреческому богу в объятия. Приятная прохлада шелестела по листьям и обдавала мое тело, это была последняя прохлада. С этого дня жара преследовала и день и ночь. Второй подъем в этот день прошел более восторженно. Хотелось есть и кричать.

До Хабаровска еще 213 км

А мы не ели. Не хочется вставать, варганить чифан, хочется всего и сразу. Поэтому еду надеясь на милость судьбы. Как ни странно, везет тому, кто крутит педали. Не проехал и нескольких км, как справа показалось придорожное кафе. Не раннее утро, но народ еще завтракал. Присоединяюсь к нему и я. Паркую велосипед так, чтобы он был в поле моего правого глаза. Заказываю много еды и мой хороший аппетит не оставляет ей ни шанса.

Хабаровск – 213 км

После брюхонабития я бы не прочь поваляться на траве, подумать о смысле жизни и всего сущего на Земле, но есть такое слово НАДО.

Надо давить на педали, нужно ехать дальше, к голубой мечте моего путешествия – Хабаровску. До него осталось то уже недалеко, всего 200 км. В этот день все было как то в канву. Довольно хороший ветерок дул в спину, еще было не столь жарко, как это будет потом, пятая точка уже затвердела настолько, что почти не болела. Предыдущие дни – это самое место жуткой болью отзывалось только при одной мысли, что нужно садиться за руль. Еда была вкусна и разнообразна, насекомые не досаждали. Я настолько расслабился, что меня даже посетила мысль остановиться в гостинице, помыться в душе, поваляться на чистых простынях. Проблема помыться не стоит так остро, когда ты уходишь в тайгу на две, три недели. Там есть где мыться. И каждый день это проделываю с удовольствием. Но, если ты не в тайге… Одним словом я навел справки, что в деревне Красный Маяк есть нечто похожее на гостиницу, и если там не проходит слет дальнобойщиков, то вполне реально обосноваться на ночевку.

В этих приятных мыслях, вдруг пересек реку Анюй, ту самую, вдоль которой я столько ехал по эту сторону Сихотэ-Алиня. Она разлилась, стала такой важной, величавой.

Величавый и важный Анюй

Неожиданно встала проблема. Проблема пития. Я как-то привык на Сахалине, что вода есть всегда и везде. Где бы ты ни был. Ехал ли по трассе, бродил в глухой тайге. Хорошая вода есть везде. Пока я ехал в степях Сихотэ-Алиня, вода так же меня сопровождала повсюду. Выехав на трассу Комсомольск-Хабаровск, она меня покинула. Даже встретившийся Анюй уже не был той высококлассной горной рекой, болотный дух угнездился в ней. Местные селения? Проблема в том, что все они (почти) находились км в 2—3 от основной трассы. А у меня, к слову, не было с собой значительной тары под воду. И мне пришлось соскочить с пути, и заехать в одну такую деревню. Купить воды и налопаться мороженого, раз уж так случилось.

Больше ничего особенно в этот день и не происходило. Это ведь достаточно монотонное занятие – езда по трассе на велосипеде. Тяжелое, унылое. Одно дело прокатиться недалеко от дома км 5—10 налегке, и совсем другая овощная культура – в сотнях км от дома, с тяжелыми вещами, обвешанными по периметру велосипеда, и на твоем горбу.

Но вот и Красный маяк

Довольно длинное поселение, одно из немногих находящихся на трассе, может именно поэтому здесь и находилась очень скромная гостиница по цене 700 рублей комната, кстати, на четверых.

Скромная гостиница Красного Маяка

Это искомое. Правда, она занимает не весь данный небоскреб, делит с аптекой и еще чем то. Где белеют пластиковые окна – это и есть гранд-отель. Я хоть и закаленный жизненными походными условиями человек, но, как ни горько признать, все же уже безвозвратно развращен благами цивилизации, такими как душем, или хотя бы просто помыться.

Все силы я бросил на то, чтобы встать рано. Хотел в шесть, но натруженные мышцы вымолили все же еще полчаса сна. Так что, песня дороги зазвучала у меня в ушах в 7 утра. Почему пораньше? Жара и солнце были моими врагами. Хотелось сделать хороший задел для тонуса и бодрости духа, прежде чем начать страдать на жареной сковородке асфальта.

Первые часы все было действительно волшебно. Прохладно и без проблемно. Тем более что мелькнул столбик с красивой цифрой «100». Утомлю вас еще одной фотографией с цифрами. Последней из этой серии.

Красивая цифра – «100»

А потом началось…

У них там засада, что ли? Огромные оводы, до трех сантиметров, накинулись на меня так резко, будто бы я пересек незримую черту их линии обороны. А их было много, они были, как яростный клубок, который, казалось, скакал у меня на спине. Остановка на трассе грозила инъекциями десяток разголодавшихся оводов конских размеров. Обычные насекомые, типа комаров, гнуса вели себя интеллигентно, сообразуясь всем нормам таежного этикета. Я им даю попить кровушки во время остановок. Они же отстают от меня, как только я начинаю движение. Но эта банда расшалившихся монстров отказывалась покидать меня даже на скорости в 35—38 км в час. Я орудовал ногами, как полоумный. Только мои намерения оторваться, не привели к успеху. Каждые две минуты я с надеждой косил глазом вправо, где находилась моя тень, чтобы убедиться в очередной раз, что рой мерзких бандитов неотступно следовал за мной. Ага, вот такую они кидали тень, что видно было невооруженным глазом.

И все же, я набрался наглости один раз встать, буквально на полминуты. Сейчас вам выдам военную тайну, поэтому вы либо не читайте ниже эти строки и не смотрите фото, либо за вами придут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.