Надежда Чубарова
Пророчество

ИСПРАВЛЕНИЕ ОШИБОК

«1 сентября.

Дорогой Дневник!

Вот и начался новый учебный год. Я иду в восьмой класс. Снова город, снова школа, все как всегда.

Дома все спокойно. Может, это и к лучшему, что я потеряла дар… Во всяком случае, не будет больше этих сумасшедших историй со спасением мира. Жалко только, что мне теперь не зайти в тайную комнату, там много интересных книг, которые я бы с удовольствием прочитала просто так.

Первое сентября… Каждый год ждешь этого дня, как будто он принесет что-то необычное. А на самом деле это всего лишь встреча со своими одноклассниками, с которыми не виделись три месяца. Мда… долгих три месяца… Получается, что с Настей мы не общались гораздо дольше…»

***

– Соня, опоздаешь в первый же день! – поторопила мама, заглянув в комнату.

– Все, я уже ухожу, – ответила Соня, и, уже стоя возле стола, дописала:

«Загадаю себе, как пройдет сегодняшний день, таким будет и весь учебный год».

Она быстро захлопнула тетрадь, засунула ее под матрас, еще раз взглянула на себя в зеркало – непривычно было после такого перерыва снова надеть школьную форму – и выбежала из комнаты:

– Пока, мам! Пока, Сань! Я ушла!

Вокруг школы ровными рядами раскинулись заросли калины. Весной они покрывались белоснежными шапками соцветий, летом радовали глаз резной зеленью и ярко-красными гроздьями ягод, осенью, пестря разноцветными листьями, были похожи на огромный букет, будто специально украшающий школу к началу учебного года. Кроме того, что они были необычайно красивы, эти заросли могли послужить еще и хорошим укрытием от посторонних глаз, чем и воспользовалась Соня. Она встала так, чтоб ее не заметили со стороны школы, а ей наоборот были видны все входящие. Будет неприятно, если Настя выскажет ей все что о ней думает в классе, прямо при всех. Справедливо, конечно, но неловко и как-то стыдно, что ли… Поэтому Соня решила подкараулить ее здесь – у входа в школу – все выяснить, расставить все точки, а потом уже и решать, как быть дальше.

Первоклашки, испуганные и торжественные, с шикарными душистыми букетами в хрустящем целофане, торопливо пробегали, сопровождаемые взволнованными мамами. Девочки с огромными белыми бантами, каждый из которых по размеру был больше головы, во все глаза рассматривали всех встречных школьников. Ребята постарше вели себя уже более уверено, здоровались со знакомыми, останавливались, чтоб поговорить. Все были нарядные и радостные. Соня провожала взглядом всех, кто заходил в школу. Уже прошли почти все ребята из класса, а Насти все не было. Может быть, она пришла раньше, еще до того, как Соня заступила на этом своем посту?.. Она постояла еще чуть-чуть и решилась зайти в здание.

Соня подошла к двери класса и остановилась. «Надо же, как я волнуюсь, – подумала она. – Будто с того момента, когда я была здесь в прошлый раз, прошла целая вечность…» Было от чего беспокоиться. Ведь Соня запланировала сегодня помириться с Настей. А вдруг ее подруга так сильно обиделась на нее, что не захочет даже разговаривать? Соня выдохнула и уверенно взялась за ручку двери.

– Соня? – вдруг раздалось за спиной в тот самый момент, когда она уже была готова открыть дверь. Соня оглянулась:

– О, Настя?… я… эээ… как раз о тебе думала… Привет! – пробормотала она и растерянно улыбнулась. Соня столько репетировала, что она скажет подруге при встрече, и что та ей ответит, а сейчас совсем растерялась и позабыла все свои подготовленные и отрепетированные речи.

– Привет. Ты заходишь? – Настя кивнула на дверь. Она была безразличная, или хотела такой казаться, но, кажется, что она даже не заметила Сонину неловкость и ее робкую улыбку. Она вела себя вежливо, но строго. Похоже, что у Насти не было желания снова ссориться и ругаться, а ничего другого она от Сони не ожидала.

– Что?.. А, да… Сейчас… Настя, я вообще-то тебя ждала. Я хотела поговорить… извиниться… – добавила она тихо, даже, скорее буркнула, чем сказала.

– Что-что? – не расслышала Настя.

– Извиниться я хотела! – погромче повторила Соня, отводя взгляд. – За прошлый год… за весь…

Соня и представить не могла, что просить прощения – это, оказывается, так сложно. От волнения покусывая нижнюю губу, она с надеждой уставилась на подругу. Настя пристально посмотрела на нее, обдумывая, стоит ли верить тому, что она сейчас услышала. А потом вдруг радостно улыбнулась:

– Мне очень не хватало нашей дружбы! – сказала Настя. – Если ты, конечно, не шутишь.

– Какие тут шутки? – с облегчением выдохнула Соня. – Фух! Я не знала, как к тебе подойти, как все это сказать, чтоб ты меня выслушала.

– Давай просто сделаем вид, что нашей ссоры не было, хорошо?

– Ты себе представить не можешь, как бы я хотела, чтоб всего прошлого года не было!

– Ну, чего вы тут столпились? – спросила Маринка Шахина, подойдя к кабинету. – Вы будете заходить? Или в коридоре останетесь? Только проход загородили! Жирные толстухи!..

Растолкав девочек локтями, она протиснулась в кабинет. Настя с Соней переглянулись и прыснули со смеху. Похоже, все встает на свои места? Так, смеясь, они и зашли в кабинет. Тамара Петровна, сидящая за столом, сложив миниатюрные ручки одну в другую, с улыбкой смотрела на учеников. Все вокруг галдели, делясь впечатлениями от прошедших каникул, а учительница переводила взгляд с одного на другого, отмечая про себя изменения, прислушиваясь к их рассказам. Она обернулась на смех, вошедших в класс Сони и Насти, и с нескрываемым удивлением воскликнула:

– Соня, ты никак решила прислушаться к школьным правилам и к моему мнению?! – Учительница с явным удовольствием осмотрела ее с ног до головы, как будто в том, что Соня, наконец-то, надела форму, была ее личная заслуга.

Молча улыбнувшись и пожав плечами, Соня прошла на свое место. Не будет же она всем объяснять истинную причину своего поведения в прошлом году. Да и Тамаре Петровне, наверняка, приятно думать, что именно ее слова и многолетний педагогический опыт повлияли на упрямую ученицу.

– Вот, что значит – взросление, – с удовлетворенной улыбкой проводила взглядом девочек до их парты Тамара Петровна.

Прозвенел звонок, созывающий всех на первую линейку в этом учебном году. Тамара Петровна встала и принялась организовывать своих шумных учеников.

***

Да, похоже, что жизнь начала налаживаться. Соня исправляла свои ошибки, совершенные в прошлом году, и училась жить без помощи колдовства. Хотя, последнее давалось ей с трудом.

Как-то, увлекшись выполнением домашнего задания, Соня инстинктивно протянула руку к книжной полке и, быстро взглянув на маленькую книжечку – русско-английский словарик – сделала привычный жест. Похоже, она даже растерялась, когда этот жест ничего не дал, словно начисто забыв, что больше не владеет магией. Тяжело вздохнув, Соня подошла к книжной полке и взяла словарь. Она и представить не могла, что всего за пару лет так свыкнется со своими способностями. Сейчас без них она ощущала себя так беспомощно, словно у нее отняли руку или ногу. Задумчиво глядя в книгу и ничего не видя перед собой, Соня размышляла о странностях, происходящих в ее жизни. Неужели у всех ведьм жизнь вот такая непонятная? Только она стала привыкать к неизбежности своей судьбы, к тому, что магия будет повсюду сопровождать ее по жизни, только чему-то научилась, как вдруг все перевернулось на сто восемьдесят градусов, и теперь она обыкновенная девочка, которая даже не может переместить по воздуху даже маленький словарик. О какой избранности может идти речь? Ведь когда-то Маргарита Тихоновна говорила, что у нее особенная роль в колдовском мире. А чего такого особенного может сделать обыкновенная девочка? Соня оглянулась на зеркало и вдруг подскочила:

– Как же я сразу об этом не подумала?! Ну, конечно же! Я не могу попасть в потайную комнату в Кукушкино, потому что без магии мне не сдвинуть шкаф, но здесь-то ничего двигать не нужно! Вот оно – зеркало, и вот он – ключ в другие миры.

Соня так обрадовалась этой вдруг возникшей мысли, что у нее даже сбилось дыхание. Она торопливо сняла медальон, от волнения путаясь цепочкой в волосах, подошла к зеркалу, присела, и уже хотела приложить медальон к раме, но замешкалась.

– А куда я пойду?.. – задумчиво произнесла она. – Мне же некуда идти… Страшилы нет, а вход в мир Найданы закрыт… Войти в новые миры?.. Без магической силы это опасно…

Она еще какое-то время в раздумьях стояла возле зеркала, а потом надела цепочку с медальоном обратно на шею. Вздохнув, Соня снова села за стол к своим тетрадям и учебникам.

***

Осень торопливо занимала территорию, прогоняя лето, обрывая листья с деревьев, словно стараясь стереть из памяти всех вокруг то, что лето все же было. Каждый год происходит одно и то же, но каждый год не устаешь удивляться этим переменам в природе.

…Соня, на минуту забыв про урок географии, загляделась в окно на пустой школьный двор. Посторонние люди здесь не ходили, а все школьники были на уроках, поэтому ветер тоскливо гонял по двору одинокую скомканную бумажку. Хоть сентябрь еще не закончился, но на улице стало заметно прохладнее. Что поделать – осень.

Вдруг об стекло ударилась муха, словно принесенная откуда-то ветром, и зацепилась за гладкую поверхность своими тонкими лапками. Соня какое-то время наблюдала за вялой мухой. И чего это она тут ползает? Ей уже давно пора в спячку к своим сородичам. «Заторможенная какая-то!» – молча усмехнулась Соня. Вдруг она на секунду задумалась, потом быстро оглядела класс и, увидев, что на нее никто не смотрит, осторожно протянула руку к окну и коснулась пальцем стекла в том месте, где с обратной стороны сидела муха. Не дыша от волнения, Соня медленно провела пальцем полосу. И – о, чудо! – муха поползла следом за пальцем! Соня чуть не задохнулась от восторга. Неужели Маргарита Тихоновна ошиблась, и ее дар не пропал? Или он снова вернулся? Но вот вдруг муха свернула в сторону и поползла совершенно в другом направлении. Соня попробовала еще раз направить муху, но она не слушалась. Соня убрала руку и смотрела, как муха гуляет по гладкому стеклу, предоставленная сама себе.

– Соня, не отвлекайся! – голос учительницы вернул ее к уроку. Соня быстро перевела взгляд на учительницу и сделала сосредоточенный вид, хотя ее мысли летали где-то далеко, совсем не в теме урока.

***

– Ты чего такая рассеянная? – спросила Настя, когда они шли из школы домой, – Целый день о чем-то думаешь. Случилось что-то?

Соня пристально посмотрела на подругу, раздумывая, можно ли теперь рассказывать ей то, что еще недавно было под запретом. Ведь теперь она уже больше не может делать необычные волшебные вещи, значит, ее уже нельзя называть ведьмой. Да и Маргарита Тихоновна говорила, что нельзя никому рассказывать о том, что она ведьма, но о том, что она когда-то была ведьмой – запрета вроде бы не было. А раз не было запрета, то уж лучшей-то подруге, наверное, можно рассказать.

Но Соня все еще сомневалась, поглядывая на Настю. А та беззаботно болтала сумкой и перепрыгивала через лужи, даже не подозревая, какую великую тайну может узнать всего лишь минуту спустя.. «Настя все-таки хорошая подруга, она никогда не предавала, – убеждала себя Соня. – В прошлом году, когда я вела себя просто отвратительно, Настя пыталась все уладить». Соня немного подумала, и окончательно решилась:

– Настя… Я хочу тебе что-то сказать…

– Ну? – Настя, оказавшаяся на шаг впереди, остановилась, обернулась и вопросительно взглянула на нее.

– Только ты пообещай, что никому-никому не расскажешь!

– Обещаю. Если расскажу, то пусть у меня вырастут огромные уши, – с готовностью кивнула Настя и улыбнулась.

– Ну, уши у тебя все равно не вырастут, даже если ты миллиону человек расскажешь, – вздохнула Соня, – просто, если ты выдашь кому-нибудь мой секрет, я не смогу с тобой больше дружить…

– Обещаю… – Настя вдруг поняла всю серьезность разговора, и улыбка сошла с ее лица.

– Даже маме…

– Никому!

Соня еще раз вздохнула, выдержала паузу в несколько секунд и быстро шепнула:

– Я ведьма.

– Чего? – не расслышала Настя и, подойдя поближе, придвинула ухо.

– Я ведьма! – яростно зашептала Соня прямо в ухо подруге.

Настя отодвинулась и растерянно посмотрела на Соню. Послышалось ей или нет? Или, может быть, Соня прикалывается?

– То есть, как это? Что ты имеешь в виду? – спросила Настя, пытаясь разобраться, как отнестись к этой новости.

– Ну, ведьма. Что тут иметь в виду? Просто ведьма, – Соня развела руками.

– Которая на метле летает? – криво улыбнулась Настя.

– Ну, на метле я еще не пробовала… – Соня даже растерялась. Она и у Маргариты Тихоновны почему-то ничего про летание на метле не спрашивала. И сама ни разу про метлу не задумывалась. А ведь в сказках, и правда, ведьмы летали на метлах.

– А что ты тогда умеешь?

– Ничего…

– Тогда я ничего не понимаю… А! У тебя роль такая в школьном спектакле! – обрадовано воскликнула Настя.

– Ну, Настя! Какая роль? Я тебе большую тайну открыла, а ты «роль, роль»… – обиженно проворчала Соня, и пошла вперед.

– Да подожди ты! Ты сначала объясни все, а потом обижайся. Соня!..

Но Соня торопливо шла, не оглядываясь и не сбавляя шага, шепотом ругая себя, что поддалась минутной слабости и разболтала свою тайну. Ведь молчала же она целых три года, чего это ей вдруг вздумалось откровенничать? Как теперь быть? Правильно говорят, что слово – не воробей. Настя еще что-то крикнула ей вслед, но потом махнула рукой и пошла своей дорогой.

***

На следующее утро, едва зайдя в класс, Соня бросила быстрый взгляд на Настю и сразу же отвела глаза. Настя смотрела прямо на нее. Более того, было такое чувство, будто она уже давно так сидела и ждала, когда же в дверном проеме покажется ее подруга. Соня прошла к своей парте.

– Привет, – сказала Настя, не свода с нее пытливого взгляда. Она даже запрокинула голову, когда Соня обходила ее сзади, чтоб пробраться к своему стулу, будто боялась потерять ее из виду.

– Привет, – буркнула Соня.

– Ну?

– Чего?

– Рассказывай! Чего это ты вчера распсиховалась, убежала? Обиделась, что ли?

– Ничего я не обиделась… – Соня, не глядя на подругу, принялась рыться в сумке.

– Нет, ну а если бы я тебе сказала, что я, на самом деле, с другой планеты, как бы ты среагировала?

– Не надо было тебе ничего говорить… – тихо пробормотала Соня.

– Ну, уж если сказала, то обратно не заберешь, – усмехнулась Настя.

– Да… У меня сейчас даже заклинание забвения не получится… – с сожалением произнесла Соня и вздохнула.

Настя пристально посмотрела на нее, размышляя. У Сони сейчас был такой серьезный и расстроенный вид, что Настя как-то вдруг сразу поверила в то, что она говорит правду.

– Так ты что, правда?.. – Она оглянулась и шепотом добавила: – Правда ведьма?

– Была…

Настя хотела еще что-то спросить, но тут прозвенел звонок, в класс зашла Мария Сергеевна, и пришлось Насте, сгорая от любопытства, ждать окончания урока. Она искоса поглядывала на подругу, пытаясь разглядеть в ней какие-то признаки ведьмы, но Соня была такой, как и всегда. Как только урок закончился, Настя тут же повернулась к подруге и, схватив ее за руку, чтоб та снова не убежала, приказным тоном шепнула:

– Рассказывай!

– Да чего рассказывать-то?.. Три года назад я узнала, что я – ведьма, а два месяца назад мои способности пропали и я теперь обычный человек, – нехотя ответила Соня.

– Ооо… – Настя попыталась разложить услышанное в голове, – А что ты умела? Что это за способности?

– Ну… Огонь могла взглядом зажечь… заклинания некоторые знала…

– А летать? На метле летала?

– Про метлу ты уже вчера спрашивала. Нет, не летала я на метле. Так, в воздух поднималась, без метлы. Пару раз всего…

– Ух ты! А чего же ты мне не рассказывала, когда эти способности у тебя были? Вот было бы классно!..

– Потому что это тайна. От нее может зависеть жизнь! Ты ведь никому не проболтаешься? – Соня настороженно посмотрела на Настю.

– Нет. Ты что? Я ведь обещала!

– Вот и не рассказывай никому! Я и тебе не должна была говорить… Пожалуйста, не делай так, чтоб я пожалела об этом…

– Не переживай. Ты можешь на меня рассчитывать, – сказала Настя, а потом замолчала. Она не знала, что еще сказать. Точнее, вопросов было море, но за какой ухватиться – она не знала. Поэтому сидела сейчас с растерянным видом, то глядя куда-то в пустоту, то переводя взгляд на Соню.

***

Весь день, как только раздавался звонок на перемену, Настя засыпала подругу вопросами, а Соня старалась искренне отвечать на них. Но, как бы она не доверяла подруге, все же она не стала раскрывать секрет Хранителей, и опускала некоторые важные подробности. Есть такие тайны, которые нельзя открывать никому, даже самым близким подругам. Хотя бы, чтоб защитить их.

По пути домой девочки все говорили и говорили. Да и как могло быть иначе, когда вдруг узнаешь о близком человеке что-то невероятное, необычное, и даже сказочное. Тем более, если учесть, что в четырнадцать лет в сказки уже никто не верит. А тут вот она – настоящая сказка, с ведьмами, с волшебством, с разными коварными чудищами, и превращениями.

– Ты знаешь, – решилась Настя, – а ведь я еще тогда подумала, что не просто так у тебя книжка на подоконнике лежала. Ну, помнишь, про ведьм?

– Да, помню. Я тогда боялась, что ты обо всем узнаешь.

– А теперь не боишься?

– А теперь я уже больше не ведьма… Но ты все равно никому не рассказывай, а то мало ли. Расспросы разные начнутся, разговоры пойдут. Не хочу я этого.

– Можешь на меня рассчитывать, – с серьезным видом кивнула Настя.

– Да, я знаю, – улыбнувшись, ответила Соня.

***

«28 сентября.

Дорогой Дневник. Я рассказала все Насте, и сразу стало легче. Хорошо, когда есть с кем поговорить, и не нужно держать все в себе. Ей вся эта история кажется чем-то необыкновенно забавным. Говорит, что это весело – уметь то, чего не умеют другие. Да уж, весело… Особенно, когда тебя хотят уничтожить, а ты не знаешь, что делать. Все-таки хорошо, что все это в прошлом».

***

Шли дни. Привыкая к своей обычности, Соня все меньше вспоминала о своих приключениях, об опасностях, подстерегающих ее, по словам Маргариты Тихоновны, чуть ли ни на каждом шагу. Даже про волшебные свойства медальона и про путешествия в другие миры сквозь старинное зеркало она не думала. А если и вспоминала, то как сон. Обычно эти воспоминания лезли в голову по вечерам, когда она ложилась спать и долго не могла уснуть.

Жизнь налаживалась и успокаивалась. В их семье все было хорошо. Прав оказался тогда Страшила со своей сказкой.

Как-то, придя после уроков домой, и едва переступив через порог, Соня сразу же попала в радостные объятия сестры. Наташа закружила ее, пританцовывая и что-то напевая:

– Сонька, танцуй!

– Что это с тобой? – Соня с опаской покосилась на сестру.

– У нас теперь есть волшебная палочка!

– В смысле?.. – растерялась Соня. Неужели Наташа что-то знает о магии?.. Откуда? И что это за волшебная палочка?

– Теперь одно движение руки – раз! – и посуда вымыта! – Наташа радостно схватила Соню за руки, и закружила по комнате.

– Подожди… – недоумевала Соня, послушно кружась вместе с сестрой, – я ничего не понимаю. Какая волшебная палочка? Ты о чем?

– Ну, как же? Ты же говорила, что тебе просто необходима волшебная палочка!

– Да?.. – напряглась Соня. Неужели вместе с ее силой ослабевает и заклинание забвения? Неужели Наташа начинает вспоминать, что с ней произошло в Кукушкино?

– Ну, помнишь, ты все мечтала о волшебной палочке? Чтоб посуду не мыть. Помнишь? – Наташа остановилась и пристально уставилась на сестру, стараясь не пропустить ее реакцию на то, что она сейчас ей скажет.

– Ну? – напряженно ответила Соня.

– Вот, теперь у нас есть такая волшебная палочка! Ну, не совсем волшебная и вовсе не палочка, зато посуду нам больше мыть не нужно! – Наташа сделала выжидающую паузу. – Да что ты тормозишь? Родители купили посудомойку!

– Ааа… – наконец, сообразила Соня, – а я-то…

Наташа потащила Соню на кухню, чтоб та самолично полюбовалась на «волшебную палочку». «Нужно забыть про волшебство, – подумала Соня, разглядывая красивую, сверкающую новизной, машину, – Вокруг меня нормальная, реальная жизнь, без всяких там заговоров, опасностей и волшебных палочек».

ПРЕДЧУВСТВИЕ БЕДЫ

– Ты чего это не собираешься? Прогулять решила? – игриво спросила Соня сестру, когда та утром вышла из своей комнаты.

– Мне сегодня ко второй паре, – пояснила Наташа, потирая заспанные глаза.

– Ну, понятно. А я думаю, чего это ты не бегаешь, не суетишься тут, как обычно, – приглушенно сказала Соня, согнувшись, натягивала сапоги на ноги.

– Чего говоришь? – не поняла Наташа.

– Говорю, что не крутишься под ногами, как обычно, – засмеялась Соня.

– Сама такая! – парировала сестра. – А мама где?

– Пошла с Санькой в поликлинику, ну, взвешиваться, измеряться. Год и три месяца же, – напомнила Соня.

– А, ну, да. Ты уже уходишь?

– Да, убегаю. Опаздываю уже!

Она застегнула пальто, схватила сумку и выскочила на лестничную клетку, плотно закрыв за собой дверь. Подойдя к лифту, Соня нажала на кнопку и замерла, прислушиваясь к тишине. Она заглянула в щель между створок двери, в ожидании гула и дребезжания приближающегося лифта. Посмотрела вниз, а потом вверх. Но в шахте было темно и тихо. Соня снова нажала и, не убирая палец с кнопки, прислонилась ухом к двери лифта. Вдруг в тишине сверху послышался шорох и несколько быстрых, словно приближающихся щелчков. Соня вздрогнула и, задрав голову вверх, будто могла увидеть что-то сквозь бетонные перекрытия, прислушалась к звукам. Но вновь наступившая тишина словно обволакивала. Соня нервно еще несколько раз надавила на кнопку, вздохнула, и пошла пешком вниз по лестнице. Стоило ей пройти один пролет и спуститься этажом ниже, как вдруг раздался звонкий щелчок, и над головой погасла лампочка. Темнота резко накрыла все вокруг, сгущаясь где-то сзади, и рассеиваясь впереди, на нижних этажах – где все еще горел свет. Теперь понятно, что это были за щелчки: кому-то вздумалось выключать свет на верхних этажах. Странно… ведь еще раннее утро и на улице совсем темно. Соня остановилась, оглянулась. Но вокруг было по-прежнему тихо – ни шагов, ни шороха. Она торопливо пошла дальше. Спустившись до следующего этажа, Соня с опаской взглянула на лампочку, и та с громким щелчком погасла прямо у нее над головой.

«Кто-то просто балуется выключателем», – подумала Соня, пытаясь себя успокоить. Но тревога не отпускала. Соня судорожно вцепилась в сумку с учебниками и, прижав ее к груди, прибавила шагу. Она спускалась все ниже и ниже, и стоило ей только ступить на площадку, освещенную лампой, как та тут же гасла, издавая характерный щелчок. Но по-прежнему никого вокруг не было видно.

Обычно в это время подъезд оживает, люди выходят из своих квартир и спешат кто в школу, кто на работу, но в это утро все было не так. Спустившись на несколько этажей, Соня не встретила ни одного человека. И некому было нажимать на выключатель. В полной тишине она слышала только биение собственного сердца наперегонки со звуком своих шагов, и звонкие щелчки выключающихся лампочек. Стараясь не останавливаться и не огладываться, Соня, перескакивая через ступеньки, побежала вниз. Она боялась, что если замешкается, то свет уже будет выключаться впереди, где-то этажом ниже. И тогда она окажется в полной темноте. И ей уже точно придется встретиться с чем-то… И не известно, что страшнее: бежать без оглядки и представлять, что там у тебя за спиной, или остановиться и обернуться. Соня добежала до первого этажа как раз в тот момент, когда там погас свет. Чувствуя, как холодок забирается даже под ее зимнюю куртку, и неприятными мурашками пробегает по спине, Соня суетливо нащупала в темноте кнопку домофона, нажала, и, сопровождаемая тонким пиликаньем замка, вырвалась на улицу, на воздух, на волю…

Зимнее солнце еще не встало, и только где-то совсем с краю начинало запускать свои желто-розово-голубые разводы на темном морозном небе. Но здесь уже были звуки, были люди. Здесь страх отступил, словно он жил только в темноте подъезда. Соня с опаской оглянулась на дверь – в ней не было ничего странного, обычная дверь такая, как всегда.

– Да ну, ерунда какая-то! Просто лифт сломался, а я уже напридумывала себе всякого, – усмехнулась Соня и, закинув сумку на плечо, сбежала со ступенек крыльца. Вдруг за ее спиной, в глубине подъезда, послышалось приглушенное жужжание движущегося лифта.

***

Даже уроки не могли отвлечь Соню от мыслей про утреннее приключение. Она молчала, или невпопад отвечала на Настины вопросы.

– Да ты чего сегодня такая?! – в очередной раз обеспокоенно спросила Настя.

– Да, так… – рассеяно сказала Соня, но, присмотревшись к Насте, решилась добавить шепотом: – У меня такое чувство, будто на меня сегодня в подъезде охотились…

– Как это? Кто? – Настя округлила глаза.

– Не знаю… Сначала я ждала лифт, а он не приехал. А потом лампочки в подъезде стали гаснуть. Представляешь? Постепенно, одна за другой, погасли все!.. – с ужасом прошептала Соня.

– И чего? – не поняла Настя.

– Как это – чего? С тобой когда-нибудь такое случалось?

– Ты параноик, – после небольшой паузы кивнула Настя, сделав для себя вывод.

– А кто это?

– Это человек, который всех в чем-то подозревает, думает, что ему угрожает опасность, и ему постоянно кажется, что за ним следят.

– Что, я, правда, так выгляжу? – настороженно спросила Соня.

– Ну, не так все страшно, конечно. Но если и дальше так пойдет, то тебе придется лечиться. В психушке!.. – уточнила она, выразительно выпучив глаза. – Лифты везде ломаются, в любом доме. И никто при этом не думает, что кто-то на кого-то охотится. И лампочки где угодно могут погаснуть. Это случается каждый день миллион раз. В твоей жизни, что ли, впервые лифт сломался?

– Нет, не впервые.

– И что? Каждый раз на тебя кто-то охотился?

– Нет… кажется…

– Ну и не заморачивайся, значит. Это обычное дело.

– Послушай, – после небольшой паузы сказала Соня, – а давай пойдем сегодня ко мне?

– Потому что ты боишься монстров в лифте? – усмехнулась Настя.

– Нет… просто так… Ты давно не была у меня дома. Посидим, поболтаем.

– Да? – Настя хитро посмотрела на подругу. – Ну, ладно.

После уроков лифт в доме работал, лампочками уже никто не баловался, и девочки беспрепятственно попали в квартиру к Соне.

– Ладно. Я поняла, что мне лечиться нужно, – ответила Соня на многозначительный Настин взгляд.

***

Никогда еще зима не приносила Соне столько волнений. Даже когда ей предстояло сразиться с демонами, когда вокруг нее было столько тайн, опасностей и волшебства, все было намного спокойнее. А теперь страхи поселились повсюду: они таились между домов, в темных проулках, за деревьями и в пустых темных окнах. Как ни уговаривала она себя, как ни убеждала, что все это ей только кажется, но все равно не могла избавиться от чувства, что за ней следят. Только у себя дома она была в безопасности. Во всяком случае, она так считала.

До некоторых пор.

Соня проснулась не от звуков. В комнате было тихо. Но Соня никак не могла избавиться от ощущения, что в комнате кто-то ходит. Ходит бесшумно, словно бестелесно. Не похоже, что это кто-то из своих… Скованная страхом, Соня еще какое-то время лежала с закрытыми глазами, боясь их открыть и увидеть что-то ужасное. Но потом, мысленно выругав себя за трусость, медленно приоткрыла веки, подглядывая сквозь ресницы…

Посреди комнаты стояла черная тень.

Она была, как сгусток черного тумана, бесформенная, нечеткая. Но она была живая. Она шевелилась. И она будто смотрела на нее – на Соню. Соня быстро зажмурилась. Не понимая, то ли страх подстегнул ее фантазию, то ли на самом деле она почувствовала, как что-то холодное коснулось ее щеки. Сердце в груди колотилось так, словно хотело выскочить. «Это сон, это сон, это просто сон…» – мысленно уговаривала она сама себя. Через минуту Соня решилась снова приоткрыть глаза. В комнате уже никого не было. Осторожно приподнявшись на постели, она опасливо огляделась, торопливо спрыгнула с кровати, и пулей вылетела из комнаты.

– Ты чего? – сонным голосом спросила Наташа, когда Соня залезла к ней под одеяло.

– Мне страшно. Я с тобой, ладно? – спросила Соня, устраиваясь в ее постели.

– Ну, ты даешь… Прямо, как маленькая… – Наташа обняла сестру.

Действительно, прямо, как в детстве, когда Наташа обнимала ее и рассказывала на ночь сказки. Слушая ровное дыхание спящей сестры, Соня потихоньку успокоилась и уснула.

Утром ночной кошмар рассеялся, как сон. Осталось лишь смутное чувство тревоги, от которого Соня всячески старалась избавиться… Но выйдя из квартиры, Соня все же с опаской оглядела лестничную клетку. Там было светло. Она осторожно осмотрелась, не выпуская из рук дверную ручку и держа дверь открытой, оставляя для себя путь к отступлению, возможность убежать и спрятаться. Не заметив ничего странного, она решилась выйти.

А теперь бегом вниз!

Перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, словно за ней кто-то гнался, не останавливаясь, и стараясь не тратить время даже на оглядывания, она неслась вниз по лестнице, быстро перехватываясь за поручень, чтоб не заносило на поворотах. Но на этот раз свет ни разу не потух. Лифт с лязгающим жужжанием перевозил жильцов, светящаяся лампочка на его крыше, дребезжа, уносилась то вверх, то вниз, показывая, в какую сторону едет кабинка.

– Так ведь и до психушки недолго… – тихо пробурчала Соня, выскочив на улицу и отдышавшись, – Нужно с этим что-то делать… Нужно как-то взять себя в руки, что ли… Я же сама прекрасно видела, что все темные демоны погибли. Ну… точнее, уснули, – поправилась она, вспомнив Страшилу – очень уж ей не хотелось думать о нем, как о погибшем. – А то что это получается? Уже лифта стала бояться… Собственного подъезда опасаюсь… Кому сказать – засмеют! – она усмехнулась, и только сейчас заметила, что прохожие как-то странно смотрят на нее. Ну, конечно! Она же разговаривает вслух сама с собой. Соня укоризненно покачала головой: так, действительно, и до психушки недолго.

***

– Ты чего такая? – спросила Настя в классе, пристально глядя на подругу.

– Какая?

– Странная какая-то… Опять лампочки в подъезде выключились? – Настя едва заметно усмехнулась краешком губ.

– Нет… – покачала головой Соня. Она отвернулась к окну, не в силах объяснить, что произошло сегодня ночью. Видела ли она это на самом деле или это был только сон…

***

«26 февраля.

Дорогой Дневник, неужели теперь и дома мне не будет покоя?.. Помнится, на доме в Кукушкино есть защита от непрошенных гостей, а здесь… Ну, правильно, кто же мог подумать, что в городской квартире могут твориться такие вещи?

Что же это было? Неужели кто-то уцелел? Что теперь будет?

Оказывается, потерять способность к магии – это тяжело. Особенно, когда уже привык к тому, что умеешь делать необыкновенные вещи. И особенно, когда тебе может угрожать опасность со стороны сильнейших темных магов. Ладно, разные там колдовские способности, но чутье ведьмы мне бы сейчас очень пригодилось. Хотя бы для того, чтобы знать, – кажется мне все это или нет».

***

Долгие зимние вечера будто подпитывали нечто Темное. С тех пор, как Соня видела нечто в своей комнате, она стала бояться ночей. Теперь ночь подкрадывалась незаметно, принося с собой нарастающее чувство тревоги и беспомощности. Соня долго не могла уснуть. Ворочалась в постели, закутывалась с головой в одеяло, словно хотела оградиться от всего внешнего. Неприятное чувство, что приближается что-то страшное, не покидало ее. Но что могло произойти? Все демоны, которые могли представлять хоть какую-то опасность для нее, уснули на сто лет. Неужели это какие-то другие сущности? Из другого мира?.. Этого еще не хватало!

Не спалось. Мысли все лезли в голову. Прогоняя сон. Соня лежала, закутавшись с головой в одеяло, словно оно могло спасти ее от чего-то. Вдруг послышался шорох. Она замерла на несколько секунд – показалось или нет?.. Шорох повторился. Осторожно приподняв краешек одеяла, Соня сделала совсем малюсенькую щелочку, так, чтоб можно было выглянуть одним глазом. Неторопливо осмотрела комнату, надеясь, что никто не заметил ее действий. В комнате было тихо и пусто. Соня глубоко вздохнула от облегчения. Она уже хотела откинуть одеяло с головы, как вдруг из-за зеркала медленно выплыла черная тень. Сердце бешено забилось. Соня не могла оторвать взгляда от этой тени, которая плыла по комнате, словно изучая ее. Вот она проплыла совсем близко, и Соня почувствовала как холод, идущий от нее, пробирается даже сквозь преграду из одеяла. Тишина вокруг была такая, что казалось, будто уши плотно забиты ватой. Вдруг среди этой давящей тишины раздался скрип двери, показавшийся особенно громким. Соня от напряжения вздрогнула, но тень будто этого не заметила, она словно повернулась всем своим размытым контуром к открывающейся двери и замерла в ожидании. Соня тоже ждала. В комнату не спеша вошла Туська.

– Мрр? – тихо мурлыкнула она, остановившись возле двери, словно хотела спросить: «Что тут у вас происходит?» И тут же угрожающе зашипела.

Черная тень моментально растворилась в воздухе. А Туська повела носом, словно проверяя, все ли в порядке, затем с видом победительницы прошлась по тому месту, где только что стояла тень, и запрыгнула на кровать к Соне.

– Тусечка… хорошая моя!.. – Соня погладила кошку, и та сразу же принялась громко мурлыкать. – Ты тоже это видела? Значит, я не схожу с ума?! Значит, это все на самом деле происходит?!

***

Весна вступала в свои права и Соня ждала, что вместе с окончанием холодов и зимней тьмы закончатся и ее кошмары. Все же дни становились светлее, а ночи короче. Времени для тьмы становилось все меньше, а значит, и темным силам уже было не так комфортно разгуливать на свободе. Во всяком случае, та же тень посреди белого дня выглядит более привычно и не так устрашающе, как тихой, темной ночью.

В школе все было по-прежнему. Ребята уже вовсю мечтали о лете и планировали каникулы. Это не удивительно – любой школьник, за год уставший от учебы, в конце апреля только об этом и думает. Учителя снисходительно относились к весенней рассеянности учеников, временами даже жалели их и не задавали «домашку». Но вдруг однажды…

***

…Прозвенел звонок на урок, ребята разошлись по местам в ожидании Тамары Петровны. Минут через десять они начали переглядываться, потому что учительница так и не появилась. Еще через пару минут несколько ребят выглянули в коридор, посмотреть, идет ли Тамара Петровна на урок.

– Нет никого… – сообщил Зимин.

– Может, она забыла?

– Кто забыл? Тамара Петровна? Ты что?!

– Может, что-то случилось, пока она шла на урок? Может быть, она шла, шла и вдруг потеряла сознание! И теперь лежит там где-нибудь, и никто даже не знает, что ей плохо, потому что у всех уроки, и по коридору никто не бродит… – предположил Чижиков, испуганно вытаращив глаза.

– Ну, что ты несешь какую-то чушь! – сморщившись, проговорила Шахина: – Сейчас придет ваша ненаглядная Тамара и наставит всем двоек, чего распереживались?

– Директриса! – вдруг крикнул Зимин и, сломя голову, помчался к своей парте.

Этот его выкрик возымел нужный эффект. Остальные, толком не понимая, что Денис имел в виду, но, не решившись выглянуть в коридор и проверить, тоже побежали от двери, и разбежались по своим местам. Слово «директриса» действовало безотказно. Дверь открылась и в класс торопливо зашла директор Лариса Андреевна, а следом за ней – незнакомая молодая женщина.

– Здравствуйте, ребята, – сказала Лариса Андреевна и жестом обеих рук показала, что можно садиться. Она была очень серьезна и казалась чем-то озадаченной. По классу прокатился грохот передвигаемых стульев. Лариса Андреевна дождалась, пока все утихнет и продолжила: – Ребята, Тамара Петровна у нас больше не работает, она уволилась. Теперь вашим классным руководителем будет Ольга Дмитриевна, – и она жестом указала на стоящую рядом учительницу.

Ребята перевели взгляды на новенькую.

«Очень странно, что именно сегодня Тамара Петровна вдруг уволилась, потому что еще вчера она вела уроки, и никто даже не догадывался, что она решила больше не работать.– думала Соня. – Нееет, она бы нас предупредила, попрощалась бы. Кто же под конец учебного года решает увольняться? И вот, почему-то сегодня вместо Тамары Петровны вдруг приходит некая Ольга Дмитриевна»

Ребята изучающе разглядывали Ольгу Дмитриевну. Она выглядела намного моложе прежней учительницы, и гораздо красивее ее. У нее были очень красивые глаза и выразительные, четко очерченные брови, идущие дугой, как будто чуть надломленной посередине. Высокая и стройная, она держалась прямо, как балерина. Длинные каштановые волосы, отливающие золотом в свете ламп, чуть прихваченные на затылке, спускались волнами до талии. У Ларисы Степановны – учительницы английского, тоже были длинные волосы, но она никогда-никогда не ходила с распущенными, всегда неизменный низкий пучок.

– Ну, что – справитесь? – жалобно посмотрела на нее директор, а Ольга Дмитриевна только улыбнулась и кивнула в ответ.

– Ну, все тогда, – вздохнула Лариса Андреевна, и направилась к двери. Взявшись за ручку, она обернулась и еще раз вздохнула. – Ребята, вы только не обижайте нашу новую учительницу, а то и она от нас сбежит, и вы останетесь неучами.

Все заулыбались. Как только дверь за Ларисой Андреевной закрылась, Ольга Дмитриевна повернулась к классу:

– Здравствуйте, ребята, – произнесла она приятным голосом, и оглядела всех по очереди, на секунду задерживая взгляд на лице каждого, будто изучая или запоминая. Соне показалось, что на ней Ольга Дмитриевна задержала свой взгляд чуть дольше, чем на других. Но она тут же отогнала эти подозрения, мысленно обозвав себя параноиком.

– Поскольку половина урока уже прошла, понятно, что мы ничего не успеем. Давайте, тогда, хотя бы, познакомимся. Я буду читать ваши фамилии, а вы вставайте и называйте свое имя, потому что тут только буква написана. Хорошо?

Конечно же, все обрадовались, что сегодня не будет ни двоек, ни домашнего задания, поэтому согласно закивали, и Ольга Дмитриевна принялась читать по порядку все фамилии.

– Травина, – дошла она до буквы Т, и подняла взгляд. Соня встала и спокойно ответила:

– Соня.

– Соня? – переспросила Ольга Дмитриевна, чуть заметно запнувшись в середине имени.

– Да, Соня. А что? – Она пристально посмотрела на учительницу.

– Ничего… Просто редкое имя… – замялась Ольга Дмитриевна.

– Ой, подумаешь! – ревностно воскликнула Семенова, – у нас в школе много Сонек, так что ничего и не редкое.

Ольга Дмитриевна дочитала список до конца, потом еще поговорили о делах класса, о планах до конца учебного года. В итоге получился не урок физики, а классный час, чему все были очень рады.

«Хм… странно… с чего бы это Тамаре Петровне устать за месяц до летних каникул?..» – размышляла Соня, наблюдая за новой учительницей. Да, она была совсем не такая, как Тамара Петровна…– Тебе не кажется странным это появление новой учительницы? – спросила Настя, когда они с Соней после уроков шли домой.

– Да? Тебе тоже так показалось? – обрадовалась Соня. – А я уж думала, что мне опять что-то примерещилось.

***

…Соня огляделась. Она не понимала, где находится. Тьма, словно выливаясь из невидимой чаши, густой, черной жижей заполняла все вокруг, заползала во все щели и закоулки. И только светлый круг луны одиноко мерцал в небе. Но лунного света было слишком мало, чтоб осветить местность, он лишь добавлял ей таинственности.

– Ну, что, девочка моя? – Кхарунда криво улыбнулась, показывая свой единственный желтый зуб. – Давай, я подготовлю тебя к обряду…

Она медленно провела рукой по волосам Сони, и длинные пряди проскользнули между кривых пальцев старой ведьмы. Соня не шелохнулась, хотя единственным ее желанием сейчас было – убежать. Она не могла сдвинуться с места, не могла даже отшатнуться или оттолкнуть эту страшную, скрюченную руку – Соня словно окаменела. Оставалось лишь сидеть и молча терпеть эти неприятные прикосновения. Кхарунда перебирала длинные волосы Сони, переплетала их в замысловатые косы. Вдруг она, как фокусник, взмахнула рукой, и в ее пальцах, как по волшебству, оказались зажаты две ярко-желтые узкие ленты.

«Где-то я уже видела эти ленты… – заторможено подумала Соня. – Хм… удивительно знакомые ленты! Но у меня таких точно не было»

Кхарунда усмехнулась краешком губ, словно слыша Сонины мысли, и принялась вплетать ленты в ее волосы, укладывая косы вокруг головы в сложную прическу, такую, как когда-то в Царстве Тьмы делали ей Ка и Ка. Соню вдруг осенило: вот, что ей напомнили желтые ленты! Они же точно такие, как языки демониц! Стоило ей подумать об этом, как ленты тут же превратились в тонких, мерзких змей и принялись сдавливать ее голову. Они ползали в Сониных волосах, извивались, шипели и, похоже, им было все равно, кого кусать: ее или друг друга. Лишь Кхарунду они не трогали, и она смело прикасалась к ним. Желтые змеи медленно спустились на шею Сони и начали сжимать ее тугими кольцами. Соня хотела закричать, позвать на помощь, но не смогла издать ни звука. А старая ведьма скрипуче хохотала, наслаждаясь ее мучениями…

***

Соня рывком подскочила на кровати. Она тяжело дышала, сердце бешено колотилось, готовое вот-вот вырваться. Потом провела дрожащей рукой по шее: слишком явным было ощущение, что змеи душили ее, а в ушах до сих пор звучал хриплый смех Кхарунды. Нащупав медальон, она крепко сжала его в руке, словно ища защиты. Ночной кошмар постепенно отступал и Соня успокаивалась. Она задумчиво посмотрела на зеркало, мерцающее в полумраке загадочными бликами. Это был не просто кошмар: кто-то пытается подать сигнал в ее уснувшее ведьминское подсознание. Или само подсознание дало ей подсказку, намек на то, что должно вот-вот произойти…

– Фу! Ерунда какая! Приснится же такая чушь! Кхарунды больше нет! – прошептала Соня. И задумалась: а не пытается ли она убедить себя в этом?

МАГОНИТ

Соня не удивилась, когда Семенова, проходя мимо, толкнула ее плечом. Это было обычное для нее поведение. Но что-то все же насторожило. То ли то, что обидчица не поднимала на нее глаза, то ли ее едва заметная улыбка. Что-то было не так. Неужели эта парочка опять что-то задумала? С ними всегда нужно быть настороже.

Начался урок. Соня мельком взглянула на своих давних противниц, и что-то заставило ее вновь пристальнее посмотреть на них. Кажется, все, как и прежде, но… Соня не могла понять, что смутило ее в обликах Шахиной и Семеновой. Она украдкой наблюдала за ними, пытаясь разобраться в своих чувствах. Шахина задумчиво смотрела на учительницу, наверняка даже не слушая, о чем она говорит. Ее красивые белокурые волосы сегодня были заплетены не так, как всегда. Да и у Семеновой сегодня на голове красовалась новая прическа из тонких, переплетающихся между собой косичек. «Наверное, это и сбило меня с толку», – подумала Соня. Успокоившись, она уже собралась отвести взгляд, как вдруг Семенова быстрым, скользящим движением языка торопливо облизнула губы. Постой!.. Где-то она уже это видела… Что-то смутно-знакомое в этом быстром, как молния, движении… Соня опять посмотрела на Шахину. Та, словно забывшись, натягивала рукава своей блузки на кисти рук, будто хотела их спрятать.

– Этого не может быть!!! – с ужасом прошептала Соня, ошарашенная своей догадкой. Она отвернулась от них, и все не могла прийти в себя от осознания кошмара ситуации. Не может быть, это не могут быть Ка и Ка, ведь все жители Царства Тьмы уснули на сто лет! Неужели кто-то прочел заклинание, и они опять проснулись?! Соня напрягла память, пытаясь восстановить тот день. Их там не было! Когда Страшила читал заклинание, там не было этих злобных демониц – помощниц Кхарунды. Получается, они сбежали еще до того, как все уснули, и на них заклинание не подействовало?

– Ты чего? – удивленно шепнула Настя.

Соня, очнувшись, подняла на нее полный тревоги взгляд, и только отрицательно покачала головой.

– Болит что-то? – снова спросила Настя, видя, что подруга ведет себя странно.

Соня опять растерянно покачала головой, но тут же вдруг воскликнула:

– Да!.. Болит!.. Татьяна Александровна! У меня болит… живот! Можно, я пойду в медпункт? Можно, Настя меня проводит? – не дожидаясь ответа учительницы, Соня начала торопливо скидывать все в сумку, подпихивая Настю, чтоб та тоже собиралась. Настя растерянно моргнула и… принялась убирать свои вещи в сумку.

Еще больше, чем Настя растерялась Татьяна Александровна. Она сделала паузу, во время которой не сводила взгляда с собирающихся девочек, потом, не понимая, что происходит, развела руками и сказала:

– Ну, идите… раз болит…

А Соня уже схватила Настю за руку и потащила к выходу.

– Ты чего? – спросила шепотом Настя, стараясь не отставать от торопливо идущей Сони, – правда, что ли, живот болит?

Соня так резко остановилась, что Настя с разбегу врезалась в нее:

– Там демоны!

– Какие демоны? Ты что? – Настя с подозрением посмотрела на подругу – уж не сошла ли она с ума?

– Шахина и Семенова – демоны!

– Соня, я, конечно, понимаю, что вы, мягко говоря, в контрах. Но называть их демонами…

– В том-то и дело, что это не настоящие Шахина и Семенова! Это демоницы Ка и Ка!

– Чего? – Настя прыснула со смеху. – Какая еще кака?

– Не кака! Демониц так по-дурацки зовут: Ка и Ка, – нервно объяснила Соня. – Я их узнала… руки в рукавах… язык… косички эти… Я давно чувствовала, что что-то не так… Тамара Петровна вот тоже… Ты понимаешь, что все это связано?!

– Ну, хорошо, а где тогда настоящие Шахина и Семенова? – поинтересовалась Настя.

– Я не знаю… – Соня растерянно посмотрела на нее.

– Ну, если эти не настоящие, то где-то же должны быть настоящие. Может, они спокойно дома сидят?

– Я не думаю… Что, если они и дома их заменили?

– А что делать-то?

– Нужно проследить за демоницами, – решительно сказала Соня после небольшой паузы. Она вдруг вспомнила, что Страшила однажды рассказывал ей о способностях Ка и Ка. – Они не могут надолго принимать чье-то обличие. Им нужно изредка снова встречаться с Шахиной и Семеновой, чтоб находиться в их образе.

Девочки остановились неподалеку, так, чтоб им было видно всех, кто выходит из школы, а самим оставаться незамеченными. Ждать пришлось недолго. Вскоре послышался звонок и из школы – поодиночке и компаниями – начали выходить дети.

– Смотри, смотри! Вон они идут! – Настя подергала Соню за рукав.

– Да, вижу… – ответила Соня, не сводя взгляда с Шахиной и Семеновой. Сейчас особенно бросалась в глаза их странность. Настоящие Шахина и Семенова болтали бы и хохотали, а эти шли молча, напряженно, опустив взгляды в землю. Не хватало только длиннющих ресниц, какие были у Ка и Ка, такие, чтоб от них ложилась тень на щеки. Соня , пристально разглядывая их, тихо прошептала: – Это точно они! Пошли! – Она потянула Настю за руку.

– Послушай, Сонь, а чего эти демоницы так похожи на наших Семенову и Шахину? – шептала по пути Настя.

– Они просто приняли их облик, – быстро ответила Соня, стараясь не потерять из виду идущих впереди одноклассниц.

– Да?.. А как они на самом деле выглядят?

– Ну… странно выглядят… Такие в кошмарах снятся… Тихо! Смотри, они вон в тот дом зашли. Ведь там ни Шахина, ни Семенова не живут? – Соня покосилась на подругу.

– Нет, не живут… – подтвердила Настя. – Что будем делать? Пойдем за ними?

– Нет. Подожди. Надо подумать… Я не смогу сейчас им ничего сделать… я их даже не чувствую… – Соня растерянно посмотрела на подругу.

– Но они же уйдут, и тогда мы вообще ничего не узнаем! – взволнованно проговорила Настя.

– Пошли!.. Давай быстрее! – решительно ответила Соня и побежала к дому.

Девочки зашли в подъезд и остановились. Куда дальше? Куда ушли демоницы? Может быть, они в какой-то квартире? А может, они поменяли обличье на чье-то другое? Соня и Настя переглянулись. Очевидно, сейчас они думали об одном и том же.

– Слышишь?.. – Соня подняла палец и притихла.

– Да… кажется, в подвале… А что, если там обыкновенные рабочие что-то чинят?

– Пойдем, посмотрим.

Они осторожно спустились по темной лестнице и дошли до железной двери. Настя провела по ней рукой и, нащупав ручку, потянула. Дверь открылась. Из подвала потянуло сыростью и неприятным запахом. Соня услышала, как Настя тихонько вздохнула,видимо, переживая за свой внешний вид, который может пострадать. Но она не пожаловалась и не отказалась от их планов, чему Соня была очень рада.

В подвале было темно. Только тусклый свет просачивался через небольшие вентиляционные окошки. Девочки прислушались. Тишина. Где-то монотонно капала вода. Вдруг вдалеке послышался резкий шорох. Как будто кто-то пробежал. Девочки направились в ту сторону. Конечно, это могла быть и кошка или, что гораздо хуже, крыса, сейчас даже сложно решить, что сильнее бы напугало Соню и Настю: встреча с крысами или с демоницами. Шорох повторился. Девочки ускорили шаг, пытаясь идти как можно тише. Но как они ни старались ступать аккуратно, под ногами все равно шуршал какой-то мусор, песок, осыпавшаяся штукатурка.

– Тсс… – вдруг Соня схватила Настю за руку и резко дернула к стене, в тень. Они забежали за какие-то трубы и, присев за ними, притихли.

Через несколько секунд совсем рядом, всего в нескольких метрах от них прошла Шахина. Она остановилась и прислушалась. Соня постаралась даже не дышать, чтоб не выдать свое присутствие, и почувствовала, как Настя сильно сжала ее руку. Тут Шахину догнала Семенова. Они молча переглянулись и пошли дальше к выходу. Соня с Настей еще какое-то время не решались выйти из своего укрытия, и только когда услышали стук закрывающейся двери, облегченно вздохнули.

– Ну, что? Выходим отсюда? – шепотом спросила Настя, кивнув в сторону выхода.

– Погоди. Давай посмотрим, куда они ходили, – предложила Соня, и первая пошла в ту сторону, откуда вышли их одноклассницы-демоницы.

Теперь, когда демоницы ушли, можно было расслабиться, но все равно обстановка в подвале не располагала к веселью. Тусклый свет, мрак и тишина, нарушаемая звонкими шлепками воды и шорохом под ногами,– пугали. И даже свой собственный голос в этом месте казался чужим и странным, поэтому девочки старались не разговаривать.

Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и девочки даже стали различать какие-то предметы. Вдруг за рядами ящиков, выстроенных стеной, Настя заметила что-то яркое и подала сигнал Соне. Вместе они осторожно убрали несколько ящиков и застыли в ужасе. За перегородкой из ящиков, словно в отдельной темной комнате, стояли Шахина и Семенова… Соня замерла, а Настя вскрикнула от неожиданности, но Шахина и Семенова никак не отреагировали: они не сдвинулись с места, застыв, словно манекены. Их глаза были открыты. Семенова, осталась с раскрытым на полуслове ртом, будто что-то говорила, да так и замерла, а Шахина, подняв руку, показывала куда-то. Это было невероятное и ужасное зрелище.

– Марина… – тихонько позвала Соня, но та стояла, как скульптура из музея мадам Тюссо. Соня осторожно прикоснулась к Семеновой: – Эй, Лена…

– Что это с ними?.. – расширив от ужаса глаза, прошептала Настя.

– Это какое-то заклинание… – произнесла Соня. – Но они живые… Посмотри, они дышат…

– Нужно что-то делать! Нужно звонить в скорую! В полицию!.. Их родителям!..

– Постой! Что мы скажем их родителям? Что их дочки стоят в каком-то подвале и не шевелятся? Их родители даже не заметили, что они пропали, потому что на их месте сейчас демоницы… И если было применено колдовство скорая тоже не поможет… – тихо рассуждала Соня. – А полиция только все запутает… Представь, ну придут они сюда, ну вынесут этих бедолаг из подвала, отдадут их в таком виде родителям или врачам. Те ничего не смогут сделать, а Ка и Ка тем временем сбегут, примут чье-то другое обличие. Тогда нам никогда их уже не найти…

– Но что-то же надо делать? – волновалась Настя. Она покосилась на своих застывших одноклассниц: – Они хоть и гадкие, но нельзя же их здесь оставлять… Это как-то не по-человечески.

– Хм… – Соня задумалась. – Нет, если мы их даже просто сдвинем с места, то сразу спугнем демониц. Нужно что-то придумать…

– Интересно, давно они тут так стоят? – Настя обошла вокруг неподвижных одноклассниц. – Получается, какие-то демоны вместо них ходят в школу, живут в их домах… кошмар…

– Если бы у меня было чутье, я бы давно поняла, что у нас в классе демоны…

– Ты же ведьма. Сделай что-нибудь! Прочитай заклинание.

– Я не могу… Разве можно называть ведьмой ту, которая ничего ведьминского не может? – Соня нервно всплеснула руками, и от волнения принялась крутить кольцо на пальце. Она задумчиво смотрела на кольцо, мерцающее в темноте тонкой змейкой. И вдруг ее осенило: – Магонит… Магонит – ловушка для демонов!

Настя растерянно смотрела, как Соня вдруг принялась возбужденно ходить туда-обратно, размахивать руками и бубнить себе под нос что-то непонятное. Вдруг она резко остановилась и, глядя на Настю, произнесла:

– Ловушка для демонов срабатывает только в руках обычного человека! Ты понимаешь? – радостно сообщила она подруге.

Настя неуверенно улыбнулась и кивнула, хотя на самом деле ничего не поняла. Но раз Соня так радуется, значит, она что-то придумала. А Соня продолжила:

– Все может получиться! У меня есть магонит и я сейчас обычный человек… Вот только как?.. хм… – она остановилась и опять задумалась.

– Мне-то скажи, что ты там придумала! – не выдержала Настя.

– Понимаешь… вот это кольцо, оно волшебное… ну, то есть, это как бы ловушка для демонов. Вот только, чтоб демон попал в ловушку, он должен пройти сквозь это кольцо…

– Ну-ка, покажи, – Настя взяла Соню за руку и с задумчивым видом начала рассматривать кольцо на ее пальце. – Хм… я бы не сказала, что они такие уж маленькие – эти демоницы. Вряд ли они смогут пройти сквозь такое колечко… Послушай, а демоницы могут уменьшаться? Ну, к примеру, принимать облик комара?

– Я даже не знаю… – растерянно произнесла Соня, и вдруг ее лицо снова озарилось. – Ну, конечно! Настя, ты гений! Кольцо! Оно же может уменьшаться! Оно само уменьшилось, когда я надела его на палец! А если оно может делаться меньше, то, возможно… может и увеличиваться? Так… – Она торопливо стянула кольцо и попыталась его растянуть. Но как она ни старалась, кольцо оставалось прежним.

– Ну? – нетерпеливо спросила Настя.

– Не получается… – Соня жалобно посмотрела на нее.

– А что ты делала, чтоб оно уменьшилось?

– Ничего. Просто надела на палец.

– Дай-ка мне… – Настя протянула руку. Соня положила колечко ей на ладонь. Настя осторожно двумя пальцами взяла кольцо, и принялась его рассматривать: – Хм… это все для меня так сложно… Даже не верится, что оно может измениться…

Едва она проговорила эти слова, как кольцо вдруг обвисло, словно оно было вовсе и не металлическое, а из какого-то мягкого вещества. Настя ошарашено смотрела, как кольцо в ее руке растягивается и обвисает все больше и больше. Вот оно уже размером с большой хала-хуп, только мягкий, словно резиновый.

– Посмотри скорее, за какое место ты держишь! – Соня, уже привыкшая к чудесам, быстрее пришла в себя от удивления. – Потом нужно будет сделать все точно так же.

Настя прищурилась, пытаясь в полумраке разглядеть рисунок на кольце:

– Здесь голова и хвост… Хвост во рту у змеи, – сообщила она.

– Ну, все, теперь мы знаем, как демон пройдет сквозь кольцо, – улыбнулась Соня. Она взяла растянутое кольцо из рук подруги, и оно тут же стало уменьшаться, пока не приняло свои прежние размеры, обхватив безымянный палец Сони. – Хм… как интересно… Все же в моих руках магонит не работает, хоть я и потеряла способности…

– И что будем делать? – спросила Настя. —Теперь нужно как-то заманить демониц в это кольцо?

– Мы придумаем как. А сейчас нужно уходить отсюда, – Соня еще раз взглянула на Шахину и Семенову, застывших, словно статуи. – Им мы пока ничем не сможем помочь.

Девочки поставили на место ящики, восстановив стену, скрывающую одноклассниц от посторонних глаз, и направились в сторону выхода. Теперь было уже не так страшно: путь, который уже однажды был пройден, не вызывает опасений. Они дошли до двери, и Настя машинально толкнула ее. Но дверь не сдвинулась с места. Настя обернулась и удивленно посмотрела на Соню:

– Закрыто… кажется…

– Дай-ка я, – Соня подошла и со всей силы толкнула дверь плечом. – И правда, закрыто…

– Наверное, это демоницы закрыли, когда уходили отсюда, – высказала предположение Настя.

– Наверное… – согласилась с ней Соня, – чтоб никто не зашел и не узнал про их тайну.

– А как нам-то выйти? Что-то не хочется сидеть тут целую ночь… – от волнения Настя перешла на шепот. – А если они и завтра не придут?

– Не паникуй раньше времени, – спокойно ответила Соня и огляделась. Ее глаза за это время уже привыкли к темноте, и теперь можно было рассмотреть весь подвал. Он был очень длинным. Повсюду тянулись какие-то трубы, валялся разный хлам, ящики… Вдруг ее осенило:

– Настя! Ну что же мы сразу-то не допенькали? Подвал же под всем домом проходит? Пойдем просто выйдем через другой подъезд, и все! Наверняка где-нибудь дверь открыта.

Настя шумно выдохнула и сразу повеселела. Девочки дверь за дверью обошли все выходы, но все они оказались запертыми снаружи.

– А теперь что? – спросила Настя.

Вдруг взгляд Сони уперся в маленькое вентиляционное окошко. Так всегда и бывает, если задуматься в темном помещении, глаза сами ищут свет.

– Может, так попробуем? – Соня кивнула на окошко.

– А мы пролезем? – Настя с сомнением покосилась на окно.

– Попробуем. Другого-то выхода нет, – ответила Соня, и первая направилась к вентиляции.

Подойдя к окну, она приподнялась на цыпочки и выглянула на улицу. Сразу повеяло свежим воздухом. Яркий свет больно ударил по глазам, Соня невольно зажмурилась, потом осторожно приоткрыла глаза и осмотрелась.

– Это задняя часть дома, – сообщила она Насте, – здесь почти нет людей… только вон там, совсем далеко… может быть, они нас не заметят…

Она повернулась к Насте, с трудом различая, где та стоит. От яркого света, к которому ей только что пришлось привыкать, по подвалу плыли разноцветные пятна, мешая осматриваться.

– Давай я первая попробую, – сказала Соня, глядя в сторону Насти и различая только ее мутный контур.

– Тут высоко. Нужно, наверное, что-то подставить, – предложила Настя.

Девочки притащили к окну ящик. Соня встала на него и попыталась выбраться наружу. С трудом ей удалось протиснуться в маленькое окошко, и, упершись руками в стену, подтянуться. Соня выползла из окна и сразу же повернулась, чтоб помочь выбраться Насте. Наверное, со стороны это очень странная картина, когда две прилично одетые девочки вылезают из подвального окна, – все же хорошо, что с этой стороны дома ходит мало людей.

Девочки посмотрели друг на друга и ужаснулись, как они обе перепачкались.

– Как в таком виде идти по улице? – воскликнула Настя, яростно стряхивая пыль с одежды.

– У тебя еще и на носу грязь, – хихикнула Соня. Настя подняла на нее глаза и усмехнулась:

– Ты не чище! – потом подумала немного и спросила: – Что мы теперь будем делать?

– Сейчас пойдем домой. А завтра устроим ловушку для демонов и попробуем спасти Шахину и Семенову. Вот только…

– Что? Опять какие-то препятствия?

– Нет. Я вот думаю, нам бы заранее подкараулить демониц здесь, а не идти за ними после уроков.

– А как же школа?

– Придется прогулять, – ответила Соня и, глядя, как расширились от удивления глаза Насти, спросила: – Ты что, никогда не прогуливала?

– Без уважительной причины – нет.

– Но у нас же очень уважительная причина, ведь так? – Соня вопросительно посмотрела на подругу.

– Да, ты права, – ответила Настя.

Девочки договорились завтра утром встретиться на этом месте, и разошлись каждая в свою сторону.

***

Придя домой, Соня сняла кольцо, взяла его двумя пальцами за то место, где соединялись голова и хвост змеи, и подняла перед собой. Секунда. Вторая. Пять секунд. Десять… Ничего не происходит! Соня озадаченно хмыкнула, и надела кольцо.

– Почему оно не срабатывает у меня?.. – пробормотала Соня, в задумчивости прокручивая кольцо на пальце. – у Насти сработало, а у меня нет… ведь я же сейчас тоже обычный человек… Неужели, потеряв дар, я уже не отношусь ни к ведьмам, ни к обычным людям?..

***

На следующий день Соня первой пришла к подвалу. Она зашла с задней стороны дома и остановилась в ожидании Насти. Прошло довольно много времени, а Настя все не шла. Соня начала терять терпение и достала телефон.

– Ух, ничего себе! Полчаса уже жду! – воскликнула она, посмотрев время. Затем набрала номер: – Ну, ты где?

– Жду тебя, – ответила Настя.

– Где ждешь? – удивилась Соня и, на всякий случай, оглянулась.

– Здесь, возле дома.

– Возле какого дома?! Я здесь стою, и тебя не вижу! – возмутилась Соня.

– Да вот же я! У подъезда! Где мы вчера с тобой заходили.

– Почему у подъезда-то?! Там же не пройти, двери в подвал закрыты! Иди быстро сюда, к окошку!

Вскоре из-за угла дома показалась Настя, одетая в спортивный костюм. Как заправская шпионка она шла, оглядываясь по сторонам, в поисках слежки.

– Я ведь даже не подумала, что через дверь не попасть, – виновато улыбнулась Настя, – стою там, жду…

– Эх, ты! – усмехнулась Соня.

– Я так надеялась, что хоть сегодня не придется в окно лезть… – жалобно простонала Настя. – Представляешь, если кто-то увидит, как две взрослые пятнадцатилетние тетки ползают по подвальным окнам?

– Мне пятнадцать будет только через два месяца, – усмехнулась Соня, – так что я пока еще не тетка.

– Тебе легче… А мне уже пятнадцать… – вздохнула Настя.

– Лезь давай! – Соня кивнула на окошко у самой земли.

– Погоди… вон, люди идут… – шепнула Настя.

Девочки дождались момента, когда вокруг никого не будет, и старенькая бабушка, вдруг вышедшая из-за угла, отойдет подальше. Затем осторожно спустились через окошко в подвал. И сразу же они окунулись в полумрак и уже знакомый неприятный запах. Если наверху им еще хватало сил шутить, то здесь они словно попадали в другой мир, полный неизвестности и опасности. Девочки замерли, ожидая, когда их глаза привыкнут к темноте.

– Мне вчера мама выговаривала за грязную одежду, – шепотом пожаловалась Настя.

– Тсс!.. – перебив ее, Соня настороженно прислушалась.

Неподалеку послышался шорох, потом какая-то возня и протяжный вой на разные голоса. Казалось, словно кто-то хрипит, или плачет ребенок, или кто-то стонет. От этих звуков мурашки пробежали по спине. Девочки замерли на месте, пытаясь хоть что-то рассмотреть в темноте. Звуки и возня приближалась. Настя попятилась и невольно потянулась к спасительному окну, готовая в любую секунду сбежать отсюда. Тут прямо им под ноги из темноты выскочили два дерущихся кота. Не обращая внимания ни на что вокруг, занятые только своим спорным вопросом, они даже не заметили стоящих здесь девочек. Коты выгибали спины, грозно глядя друг на друга, и издавали невероятный набор звуков, очевидно пытаясь запугать соперника. Время от времени они набрасывались друг на друга, яростно били когтистыми лапами, фырчали, а потом снова отскакивали, вставая в угрожающие позы, и принимались с новыми силами издавать звуки словно доносящиеся из потустороннего мира.

– Это коты!.. – облегченно выдохнула Соня, – придурочные…

– Пошли вон! – шикнула на них Настя и топнула ногой для пущей убедительности.

Коты тут же заметили их присутствие, испуганно отпрыгнули и, забыв о причине своей драки, задали стрекача в разные стороны.

Девочки переглянулись и усмехнулись над своими страхами. Да уж, эти коты, сами того не желая, здорово их напугали.и пошли, осторожно ступая, к той двери, в которую они вчера зашли вслед за Ка и Ка.

– Интересно, они слышат, что здесь происходит? – шепотом спросила Настя, когда они проходили мимо стены из ящиков, за которой так и стояли недвижимые Шахина и Семенова.

– Не знаю… – ответила Соня.

– У них ведь и глаза открыты… может быть, они все видят… Как это ужасно – когда все видишь и слышишь, но при этом нельзя пошевелиться!

– Да уж… Давай присмотрим место, где можно будет спрятаться, – предложила Соня, – вот здесь, посмотри, если мы присядем, то нас не будет видно, а мы увидим всех, кто входит в эту дверь.

– Да, хорошее место.

Девочки принесли еще пару ящиков и какого-то хлама, чтоб еще больше замаскировать свое убежище. Затем осмотрели его со всех сторон и остались довольны.

– Ну что, будем делать ловушку? – Соня сняла с пальца кольцо и протянула его Насте. – Помнишь, как ты его вчера держала?

– Да, – Настя осторожно взяла колечко, поднесла его к глазам, чтоб разглядеть рисунок и, зажав его двумя пальцами, вытянула руку перед собой.

Через мгновение кольцо начало увеличиваться в размерах, делаться мягче, пластичнее и обвисать. Вот оно сделалось уже такое большое, что Насте пришлось поднять руку над головой. А кольцо все увеличивалось.

– Долго еще? – просила Настя.

– Давай примерим, – предложила Соня.

Она взяла растянутое кольцо, – которое сейчас на кольцо было похоже меньше всего, – за другой край, и девочки понесли его к двери. Это нужно было для того, чтоб не волочить это гигантское кольцо по грязному полу, а не из-за тяжести. Волшебный магонит, несмотря на то, что кольцо значительно увеличилось в размере, оказался совсем легким. – невероятное ощущение, когда такая громадина весит, как маленькое, тоненькое колечко.

Девочки пристроили ловушку вокруг двери. Теперь любой, кто проходил бы в эту дверь, соответственно, проходил бы и сквозь кольцо. Разве не об этом говорил когда-то Соне Страшила? Оставалось только ждать, когда появятся демоницы. Девочки уже собрались спрятаться в своем укрытии, но как только Настя отпустила кольцо, оно тут же стало медленно уменьшаться в размере.

– Что происходит? Оно испортилось? – испуганно спросила Настя.

– Похоже, что оно работает, только когда ты его касаешься…

– И как нам теперь быть? Не хочешь ли ты сказать…

– Придется стоять здесь, – обреченно кивнула Соня.

Настя торопливо взялась рукой за кольцо, и оно снова выросло до прежних размеров. Соня встала с ней рядом.

– Ты можешь идти в укрытие, – сказала Настя. – Тебе же не обязательно тут стоять, если ловушка работает только от моих рук.

– Ничего, я с тобой постою, – ответила Соня.

Настя не глядя нащупала в темноте Сонину руку и крепко сжала ее. Теперь оставалось только ждать. В ожидании время растягивается не хуже магонита, и минута кажется часом, а час – вечностью.

– А если они вообще сегодня не придут? Мы их тут ждем, ждем, а они возьмут и вообще не придут, – вдруг предположила Настя.

– Значит, придем сюда снова. Завтра. Или в другой день.

– И опять школу прогуляем? Завтра последний день в этом учебном году… Дневники будут выдавать…

– Будем надеяться, что они все же придут сегодня, – сказала Соня.

– Я вот тут подумала… а если они зайдут в другую дверь? – размышляла Настя.

– Хм… Что-то мне это даже в голову не приходило… – нахмурилась Соня.

И правда, если демоницы зайдут через другую дверь, что тогда? На ходу менять планы? Прятаться, чтоб не застали врасплох? Соня посмотрела на Настю. Она стояла, прислонившись к стене, одной рукой сжимая магонит, а другой Сонину руку. Казалось, что она спокойна. Но разве может быть спокоен человек, оказавшись впервые в жизни в такой ситуации? Соня вспомнила, как когда-то она попала в заброшенную избушку в деревне, как впервые тогда встретилась с демоном. Было страшно.

– Ты боишься? – спросила Соня.

– Немного. Просто все так необычно… А тебе страшно?

– Да, есть немножко… Еще неизвестно, как работает эта ловушка… Я только теоретически об этом знаю… Ты это… если что-то пойдет не так, сразу беги! Ты поняла меня? Убегай к окну, и даже не оглядывайся. И берегись их языков. Если ловушка не сработает, боюсь, что без магии нам с ними не справиться.

– А что с их языками? – насторожилась Настя.

Соня посмотрела на нее, думая, как более доходчиво объяснить человеку, который никогда не видел истинного обличия Ка, ее страшный облик.

– Ну, они как длинные веревки.

– Буэ… кошмар какой… – поморщилась Настя.

– Да уж.

– Ты хорошая… – после небольшой паузы вдруг сказала Настя, пристально глядя на подругу.

– С чего это вдруг? – усмехнулась Соня.

– Вон как к тебе Шахина и Семенова плохо относились, а ты рискуешь из-за них…

– Но ведь и ты рискуешь, – улыбнулась Соня, – значит, мы обе хорошие.

– Но мне-то они не делали столько гадостей.

– Знаешь, те демоницы гораздо хуже. Уж лучше спасти Шахину и Семенову, чем испытать на себе силу Ка и Ка. Они ведь не только мне будут гадости делать, а всем вокруг. Для них главное – подчинить себе всех людей.

Вдруг за дверью послышалось шуршание. Шаги были осторожные, но осыпавшаяся штукатурка и мусор на полу выдавала их. Девочки притихли и вжались в стену. Раздался тихий стук и лязганье. Соня и Настя переглянулись: кто-то там, с той стороны открывал замок.

Дверь открылась, но никто не спешил заходить. Осторожничали? Соня, слегка потянув Настю за руку, кивнула на пол перед дверью. Там, в образовавшемся светлом прямоугольнике были видны две девчоночьи тени. Это точно не работники ЖЭКа, которым вдруг понадобилось что-то ремонтировать в подвале – это были демоницы. Соня почувствовала, как Настя напряглась. Еще бы! Ведь опасные существа были не дальше метра от нее. Они, конечно, были сейчас в образе Шахиной и Семеновой, но Настя-то знала, что это всего лишь маска. Они стояли в дверном проеме и по-прежнему не двигались с места.

– Ну?.. – нетерпеливо зашептала Настя, тихо, практически одними губами, чтоб поняла только Соня. – Чего они?.. Всего один шаг!..

– Тихо!.. Они нас чувствуют… – едва слышно ответила Соня.

– Может, они чувствуют ловушку?

– Может быть…

Демоницы с подозрением оглядывали подвал, не решаясь зайти внутрь, потом быстро переглянулись и, торопливо отступив, принялись закрывать дверь. Соня, сама не зная почему, вдруг оттолкнулась от стены и вошла в уменьшающийся световой прямоугольник:

– Привет!

Дверь перестала закрываться. Шахина и Семенова снова заглянули в подвал. Казалось, что они не были удивлены, будто точно знали, что Соня здесь. Краем глаза она увидела ужас на лице Насти.

– А что вы здесь делаете? – спросила Соня, стараясь подавить в себе страх, а голосу придать удивление.

– А ты что здесь делаешь? – не ответив Соне, спросила Семенова, и покосилась вглубь подвала на стену из ящиков.

– Я?.. – Соня лихорадочно перебирала мысли. Любое объяснение тому, что она делает в подвале чужого дома, да еще в закрытом подвале, выглядело бы нелепо. – Я шла за вами. У вас был такой загадочный вид, что я решила проследить.

– Ты здесь одна? – спросила Шахина.

– Конечно, одна, – ответила Соня.

Шахина с довольным видом посмотрела на Семенову, потом опять взглянула на Соню:

– Проследила? Узнала, куда мы шли? Теперь пошли отсюда.

– Но вы же хотели зайти. Заходите, чего ж вы? Передумали? Ну, тогда я сама пройдусь здесь, посмотрю, зачем вы приходили. А вы можете идти, я не задерживаю, – Соня сделала шаг в сторону, где были спрятаны настоящие Шахина и Семенова, искоса наблюдая за реакцией демониц.

– Ты сама напросилась!.. – угрожающе захрипела лже-Шахина.

Ее облик тут же изменился, глаза словно налились кровью, руки покрылись волосами, а пальцы скрючились. Она сделала шаг, переступив лежащий на пороге тонкий ободок растянутого кольца. Ка была так сосредоточенна на Соне, что, не заметив Настю, прошла мимо нее всего в нескольких десятках сантиметров.

– О! Старые знакомые! – стараясь казаться веселой, с задором воскликнула Соня, отступая все дальше и дальше вглубь подвала, заманивая демониц за собой. – Не думала, что когда-нибудь увижу вас снова.

– Это последний раз, когда ты нас видишь, – захрипела Ка.

– Да? – Соня сделала наигранно-удивленное лицо. – А что так? Вы уезжаете?

Ка медленно приближалась, оскалив пасть, показывая свои маленькие острые зубы. Соня с ужасом подумала, насколько сейчас неравны их силы. Она уже дважды схватывалась с Ка и Ка. В первый раз они, как и Соня не имели магических способностей, но если бы не Страшила, то неизвестно, чем бы закончилась та их встреча. Во второй раз магические способности были и у Сони, и у демониц, и Соня тогда их одолела. А сейчас она совершенно беспомощна перед демоницами полными магической силы, да и Страшилы поблизости нет.

Вторая Ка не спешила заходить в подвал, она стояла в дверном проеме, облокотившись на косяк и спокойно наблюдала за происходящим, словно уже была уверена в победе своей напарницы. Она еще не прошла сквозь кольцо, поэтому ловушку было рано закрывать.

– Мало я вам наподдавала в прошлый раз? – дразнила Соня демониц. – Еще хотите? На этот раз я свяжу ваши языки узлом.

– Ка! Оставь ее мне! – оскалилась вторая демоница, принимая свой настоящий облик. – Похоже, она до сих пор считает себя королевой.

Она ворвалась в подвал, даже не заметив притаившуюся Настю, которая все так же и стояла, уцепившись за магонит. Ка в два прыжка преодолела расстояние до Сони.

– Что ты там хочешь связать? – спросила Ка. Из ее рта, извиваясь, как змея, показался ярко-желтый язык. Теперь настала очередь Ка дразнить Соню. Ее язык то извивался вокруг Сони длинной веревкой, то вдруг хлестко бил ее, точно плетью.

– Настя! Отпускай магонит! – крикнула Соня, еле уворачиваясь от ударов.

Услышав про магонит, обе Ка резко обернулись и дернулись в сторону двери. Но Настя уже успела отпустить его, и кольцо начало сжиматься. Видя, что на нее несутся две демоницы с искаженными от злобы и страха, лицами, Настя зажмурилась и невольно присела, закрыв голову руками. Уменьшаясь, кольцо зависло в дверном проеме, и начало втягивать в себя демониц, словно мусор в пылесос. Демоницы захрипели, попытались повернуть назад, но не удержались на ногах. Их хрип перешел в панический визг, они судорожно цеплялись своими кривыми пальцами за грязный пол, за мусор, валяющийся повсюду, но срывались и втягивались в ловушку все больше и больше. Они выстреливали своими языками, хватались ими за выступающие трубы, за углы, за какие-то камни и обломки, валяющиеся на полу, но это сдерживало их всего лишь на какое-то мгновение, – ловушка неумолимо втягивала их в себя.

Настя жалась к стене от страха, ведь все это происходило совсем рядом с ней. Она сидела на корточках, сжавшись и прикрыв голову руками, словно отгораживаясь от происходящего. Как маленький ребенок, который закутывается с головой в одеяло, когда ему страшно, и думает, что так он защищает себя от опасности. Казалось еще чуть-чуть, и одна из Ка, в отчаянной попытке спастись, ухватится своей страшной кривой лапой за Настю и утянет ее за собой в ловушку.

– Настя! Иди сюда! – крикнула Соня. Но Настя будто ее не слышала. Она закрывала глаза, чтоб не видеть ужасных лап, мелькающих перед ней, и затыкала уши, чтоб не слышать душераздирающих звуков, издаваемых демоницами.

– Настя! Посмотри на меня! – Соня пыталась вывести ее из ступора.

Настя открыла глаза, растерянным, блуждающим взглядом выхватила из всей этой суматохи фигуру Сони, —та махала руками, стараясь привлечь к себе внимание, – и осторожно поднялась, с опаской поглядывая на извивающихся демониц. Вдруг одна Ка выстрелила языком-плетью, и он туго обвился вокруг Настиной ноги. Настя вскрикнула от неожиданности и боли. От резкого рывка она упала на пол. В панике Настя принялась шарить руками вокруг себя, в поисках предмета, за который можно было бы ухватиться. Под руку попалась труба, проходящая вдоль стены. Настя изо всех сил пыталась удержаться за нее, сопротивляясь затягивающей мощи магонита. Соня подбежала и принялась топтать ногами желтый веревочный язык Ка. Демоница заверещала и быстро отцепилась от Насти, которая тут же торопливо отползла в сторону. Вскоре обеих демониц полностью затянуло в магонит. В то же мгновение кольцо со звоном брякнулось на цементный пол, и затерялось в груде осыпавшейся штукатурки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.