Натали Ивейн
Защитники Галхейма

Пролог.

Шторм бушевал уже несколько часов. Густые грозовые облака давили на землю, а черные волны поднимались на десятки метров и неистово разбивались о скалы.

Лишь в окне небольшого дома у обрыва горел свет. Ветер, завывая словно раненый зверь, бился о стекло, пытаясь ворваться внутрь и нарушить покой хозяйки дома. Не обращая внимания на бушующую снаружи стихию, ведьма сидела у очага с закрытыми глазами и слушала арфу, заколдованные струны которой воспроизводили музыку без чьего-либо вмешательства. Когда до ее ушей донеслись посторонние звуки, ведьма нахмурилась и открыла глаза. Затем она встала напротив большой медной чаши, наполненной водой и провела пальцами по водной глади, тогда круги, появившееся на поверхности, открыли ее взору разыгравшуюся в море трагедию. В нескольких сотнях метров от острова, пенящиеся волны бросали корабль в разные стороны, словно простую деревяшку. Люди в ужасе пытались за что-нибудь ухватиться, но их смывало в море. Они кричали, когда очередная волна перевернула их корабль. Люди захлебывались соленой водой и молили богов спасти их, но сильный ветер и гром заглушали их крики. Колдунья увидела, как капитан судна барахтался в воде прежде, чем захлебнулся. Когда от корабля остались одни лишь щепки, шторм стал понемногу утихать. Сквозь пелену стихии ведьма смогла разглядеть единственного человека, которого еще не поглотила морская пучина. Он отчаянно боролся за свою жизнь, держась за обломок того, что когда-то было большим кораблем, но силы покидали его. Рядом плавал кусок дерева, на котором совсем недавно красовалось название судна «Одинокая Сирена».

Ведьма оторвала взгляд от чаши и натянула капюшон своего черного плаща. Она прошла в дальний угол комнаты, где находилась ветхая лестница. Поднявшись по ней на башню, она оказалась на небольшой открытой площадке, где находился лишь фонарь, служащий маяком для кораблей. Для кораблей, которые никогда не доплывают.

Колдунья достала из рукава плаща белый платок и подняла его, чтобы ветер наполнил его, словно парус. Прошептав заклинание, она стала дуть на платок против ветра, пока он не сменил направление.

Сквозь тучи начали проникать солнечные лучи, освещая место жуткого кораблекрушения, и эта картина ужаснула ведьму. Единственный выживший моряк перестал барахтаться и поднял на нее взгляд, полный смирения. Он мог бы разбиться о скалы, но заклинание ведьмы сработало, от чего ветер стал уносить его подальше от острова. Колдунья вскинула руку, и поднявшаяся волна подхватила дрожащего человека, утягивая его прочь из мира, где ему не стоило появляться.

Глава 1.

За окном забрезжил рассвет. Заискивающий луч восходящего солнца заглянул в комнату, пробежался по стене и остановился на лице молодого человека. Он зажмурился, улыбнулся и сладко потянулся. День обещал быть отличным. Рядом, растрепав светлые волосы по подушке, мирно спала девушка. Тихонько, чтобы не разбудить, он погладил ее по щеке, и чуть касаясь губами, поцеловал нос с веснушками. Удивительно, как иногда бывает. Еще недавно он считал ее простоватой. Черты ее лица хоть и были привлекательными, но настолько заурядными, что легко терялись среди сотни таких же женских лиц. Что касалось ее общества, то молодой человек старался его избегать, потому что все разговоры казались ему пустыми и глупыми. Все изменилось в одно утро, когда он проснулся и понял, что любит ее. Тогда он долго искал ее, чтобы сказать о своем прозрении, и найдя, заглянул в самое прекрасное лицо на свете и признался в своих чувствах. В ответ она лишь улыбнулась со словами: «Я знала, что так и будет.»

– Уна, – прошептал он нежно, словно смакуя ее имя.

– Э́нгус, – открыв глаза ответила девушка. Потянувшись, она приподнялась и поцеловала любимого, – Сегодня именины принцессы. Мне надо помочь ей подготовиться к празднованию. Надеюсь, ты простишь меня, но я должна тебя покинуть.

Уна встала, накинула халат и, сев у большого зеркала с резной позолоченной рамой, стала расчесывать свои светлые волосы. Энгус откинулся на подушки и наблюдал за ней.

– Тебе пора бы уже покинуть мою комнату, – она лукаво улыбнулась, – А то вдруг кто-нибудь зайдет и увидит королевского рыцаря в постели незамужней девушки.

Энгус вздохнул и ухмыльнулся. Снова ему приходится слышать намеки на свадьбу. Вот, только брак не для него. Энгус Ре́йвели был рыцарем, и, как и подобает рыцарю, победы на поле боя он предпочитал больше, чем победы на фронте любовном. Мимолетные романы, это одно, но к браку он не стремился. Если бы у него был большой замок и много земли, он может быть, как многие лорды задумался бы о наследнике, но у него не было замка. Он был сыном скромного рыцаря, которому за былые заслуги было даровано лишь небольшое поместье с одной слугой.

– Как миледи прикажет, – сказал он, вставая с кровати и одеваясь.

Ему тоже не помешало бы помыться и привести себя в порядок перед праздником. Поцеловав любимую, Энгус покинул комнату.

Пока он шел через весь замок в свои покои, ему встречались небольшие группы девушек, придворных и служанок, которые смущенно ему улыбались и хихикали вслед. Он встряхнул густыми каштановыми волосами и широко улыбнулся. Как же он это любил. Энгус никогда не жаловался на недостаток женского внимание, но с тех пор, как его сделали капитаном личной королевской гвардии, даже благородные леди стали соревноваться за его интерес к их персонам. Мимо прошла придворная дама, за которой Энгус ухаживал, пока не влюбился в Уну Миско́рт.

– Доброе утро, леди Малена, – сказал он, галантно поклонившись.

– Доброе утро, сир, – ответила она с холодной улыбкой и прибавив шагу, поспешила нырнуть в ближайшую дверь.

– Кажется это был вход в чулан, – усмехнулся Рейвели ей вслед.

Комнаты рыцарей, живущих при дворе, находились в другом крыле замка, поэтому дорога из покоев Уны через все коридоры и лестницы заняла добрые десять минут. Когда же Энгус, наконец, добрался до своей обители, он уже опаздывал. Король Дункан назначил его проследить, чтобы на празднике принцесса была в безопасности, поэтому ему следовало явиться заранее и все проверить. Рыцарь быстро умылся и переоделся в свежую, соответствующую случаю одежду с вышитым на груди гнедым конем, вставшим на дыбы – знаменем, которое выбрал его отец, когда ему даровали рыцарство. Он также приколол на жакет брошь с изображением герба короля Дункана, как знак своей службы дому Кальдено́т. Он бросил последний взгляд в зеркало, и подмигнув своему отражению, вышел из комнаты.

Рыцарь осмотрел библиотеку, затем спустился на первый этаж и обошел каждое помещение, не забывая заглянуть даже в самые маленькие кладовки. Затем он направился в Большой зал, где слуги уже накрывали столы. Энгус огляделся: у дальней стены с внушительным по размеру гобеленом, на котором красовался гордый орел с геральдической лилией в клюве, стоял большой стол с резными позолоченными креслами для короля, принцессы и маленького принца. Рядом, вдоль других стен были расставлены длинные столы поменьше, оставляя в центре много места для танцев.

Энгус прошелся по кругу, стараясь не задеть снующих туда-сюда слуг, заглянул за шелковые портьеры на случай, если там кто-нибудь прячется. Ему не хотелось, чтобы прошлогодняя история повторилась, когда какой-то зевака из народа прошмыгнул на именины, чтобы взглянуть на принцессу. Никто так и не понял, как ему удалось проникнуть в замок, подозревали, что его провел кто-то из слуг, но нарушителя так и не выявили. Король был гневе, за те двадцать лет, что он правил в Галхе́йме подобного не случалось, и бедняга скорее всего лишился бы головы, если бы не принцесса Ма́вис. Она не только спасла ему жизнь, но и позволила остаться на празднике, посадив за общий стол. Дункан, конечно, был горд своей добросердечной дочерью, но все же попросил в этом году удвоить охрану, чтобы подобное не повторилось.

– Доброе утро, сир Энгус. На этот раз никто к нам не прокрался? – услышал он за спиной детский голос. К нему подошел светловолосый мальчик восьми лет в темно-зеленом жакете с вышитым на груди гербом королевского дома – орлом с лилией в клюве, и невинно улыбался.

– Нет, Ваше Высочество. Королевская стража трижды вчера прочесала замок и один раз сегодня, посторонних нет.

– Очень жаль, тот бедняк наделал столько шуму, – принц рассмеялся, – Было весело!

– Уж не вы ли провели его в замок, милорд? – улыбаясь спросил Рейвели.

– Вот еще! – принц обиженно надул губы. – Почему всегда подозревают меня?

Энгус засмеялся. Принц Морка́нт был большим любителем шалостей. Год назад он запер рыжего кота главного королевского архивариуса в кладовке и подсунул тому записку с требованием выкупа. Морканту тогда сильно досталось от отца, а архивариуса долго отпаивали ромашковым чаем. Животное же после этого случая стало обходить принца стороной. Доставалось от шалуна и сестре, которой, как и ее фрейлинам, он подбрасывал в покои лягушек и ящериц. Энгус это знал, поскольку Уна никогда не упускала возможности пожаловаться ему на принца. Поэтому в том, что Морканта подозревали во всех прегрешениях, не было ничего удивительного. Однако, в силу юного возраста, высоко положения и безграничной любви короля к сыну, ему все прощалось. Не последнюю роль играла и его внешность: светлые кудряшки, пухлые щечки и голубые невинные глаза.

Принц по-хозяйски обошел Большой зал, отдал несколько распоряжений слугам, а затем с чувством выполненного долга удалился.

Через некоторое время в зал подошел Гейт Морва́н.

– Я проверил кухню и служебное крыло, посторонних нет, – сказал он.

Гейт был сыном фермеров, с самого детства мечтавший стать воином. Будучи девятилетним мальчиком, он поступил на службу оруженосцем к одному старому уважаемому рыцарю и хорошо себя проявил, особенно отличившись в стрельбе из лука. Снискав расположение пожилого воина, он был рекомендован королю. Энгус с позволения Дункана, принял молодого человека в гвардию и посвятил его в рыцари, после чего тот взял себе фамилию Морван, а в качестве знамени выбрал изображение степного кота на коричневом поле.

У Гейта была типичная внешность жителей южного Галхейма— темные вьющиеся волосы, глаза орехового цвета и смуглая кожа. Черты лица у него были тонкие, а телосложение – худощавое, что только прибавляло ему ловкости.

Мимо пробежала рыжеволосая служанка с подносом ароматного хлеба и, завидев Гейта, лучезарно ему улыбнулась. Несмотря на то, что рыцарю недавно исполнилось лишь двадцать лет, он был не по годам серьезным и предпочитал не тратить время на такие пустяки, как девушки. Все свое свободное время и средства он тратил на то, чтобы помогать родителям. Энгуса это в нем восхищало, ведь сам он не мог отказать себе в женской компании. Правда, с недавних пор единственная женщина, в чьем обществе он проводил время была Уна, но ему это только нравилось.

– А где Сидмо́н? – спросил Энгус.

– Он осматривает королевское крыло.

Гейт глянул на дверь и сказал:

– А вот и он!

К ним подошел высокий и статный молодой человек с волевым подбородком и добрыми глазами.

– Все в порядке, я не нашел никаких нарушителей.

Сидмон был старше Энгуса на два года, и в свои двадцать шесть лет снискал себе славу одного из лучших мечников королевства. К тому времени, как Энгус пришел в гвардию, тот уже служил в ней и очень помог ему на первых порах. Также он был единственным из троицы благородного происхождения –его семья была из древнего рода Альдерси. Многие девушки этого дома выходили замуж за наследников престола и становились прекрасными королевами, а многие мужчины – великими героями. Также дом Альде́рси славился своими богатствами, пока один из лордов не проиграл все свое имущество в кости. Так уже три четверти века от разоренного рода осталась лишь благородная фамилия.

Сидмон был живым воплощением благородства, а его волосы цвета пшеницы длиной достигали плеч, и всегда выглядели идеально. Глянув на друга Энгус невольно почувствовал себя неряхой.

– Совсем не успел привести себя в порядок, – пожаловался он, стряхивая с плеча невидимую пылинку.

– А это не ты должен быть самым красивым на празднике, – сказал Гейт с улыбкой.

Ближе к вечеру начали собираться гости. Тут и там сновали высокородные горожане, а также леди и лорды, прибывшие из своих замков специально, чтобы поздравить принцессу. Все они непременно были одеты в пестрые наряды из дорогих тканей, с вышивкой из золотых нитей, и инкрустированные драгоценными камнями. А в качестве доказательства своего высокого положения они украсили наряды эмблемами своих домов. Главный камердинер, старик Фо́тис, служивший еще при отце короля Дункана, отдавал приказы слугам и рассаживал гостей по их местам. Несмотря на внешнюю дряхлость Фотис был бодрее любого юноши, умудряясь содержать замок в чистоте и порядке, чем неизменно вызывал у слуг почти благоговейное уважение. Впрочем, и в этот вечер вопреки кажущемуся хаосу, камердинер держал все под свои контролем, продумав каждую минуту праздника до мелочей.

Когда все гости расселись по своим местам, заиграла музыка, и королевский глашатай громогласно провозгласил:

– Приветствуем Его Величество Дункана Третьего из дома Кальденот, короля Галхейма! – В Большой Зал вошел высокий статный мужчина в роскошном жакете с вышитым на груди гербом своего дома. На его плечи была накинута мантия из красного бархата с воротником из белого соболя. Королю было чуть больше сорока лет, но его светлые волосы и густую бороду уже тронула седина. Король сел в высокое кресло с резной позолоченной спинкой, стоящий на помосте во главе стола и кивнул собравшимся гостям.

Вслед за отцом в зал, не дожидаясь объявления, забежал принц Моркант и сел по левую руку от отца. Сделав драматичную паузу, глашатай взял в легкие побольше воздуха и громко проговорил, растягивая слова:

– Приветствуйте виновницу торжества, Ее Высочество, прекрасную принцессу Ма́вис Кальдено́т!

В зал, лучезарно улыбаясь, вошла девушка девятнадцати лет в струящемся платье из розового шелка. Ее темно-русые волосы были убраны в аккуратную прическу, обнажая тонкую шею. В отличие от брата, который был копией короля, принцесса была похожа на мать – покойную королеву Лорейну. Девушка не слыла первой красавицей королевства: у нее были глубоко посаженные глаза и курносый нос. Тем ни менее, одаривая окружающих свой обворожительной улыбкой, она словно распространяла волшебный свет. К тому же принцесса обладала изысканными манерами, а ее доброта располагала к ней людей. Мавис прошла к столу и села по правую руку от отца.

Когда глашатай произнес имя принцессы, Энгус мельком глянул на Сидмона. Тот не сводя глаз следил за принцессой, и поймав ее взгляд, еле заметно улыбнулся.

Сидмон и Мавис любили друг друга, и лишь три человека в королевстве знали об этом – Энгус, Гейт и фрейлина принцессы – Уна. Влюбленные тайно встречались в саду и, прячась среди кустов голубого жасмина, разговаривали обо всем на свете. По словам рыцаря, только с ней он чувствовал себя цельным человеком, и если бы дом Альдерси не разорился, то он осмелился бы попросить у короля руки его дочери. Но судьба распорядилась так, что Сидмон был хоть и благородного происхождения, но все же бедняком, которому нечего предложить принцессе, кроме жалованья королевского гвардейца. Этого было бы достаточно для дочери простого рыцаря, но не для дочери короля.

Энгусу было обидно за друга, но помочь ему он был не в силах. От грустных мыслей его отвлек Дункан: он встал из-за стола и подняв кубок, сказал тост в честь своей дочери. Даже принц Моркант добавил пару слов, отчего среди гостей раздались возгласы умиления. Гости начали чокаться своими кубками и выкрикивать поздравления.

Затем заиграла музыка и праздник начался.

Повара потрудились на славу: столы ломились от всевозможных блюд из мяса и овощей, а также пирогов и пирожных. Знатные гости, особенно леди, ели немного, но землевладельцы и рыцари, которых пригласили только из вежливости, набивали свои животы так, словно не видели еды как минимум месяц.

Король также не поскупился и на развлечения. В центр зала вышли жонглеры и акробаты. Пока одни демонстрировали гостям ловкость рук, подбрасывая в воздух ножи и стремясь поймать их с завязанными глазами, другие – исполняли удивительные трюки, поражая воображение зрителей своей гибкостью и грацией.

Следующим выступил факир, прибывший из Пико́роса – далекого материка на востоке. Это было экзотичное и загадочное место с большим разнообразием культур, и все самые виртуозные артисты были родом с этого континента, либо проходили там обучение.

На факире были широкие шаровары, сшитые из разноцветных лоскутков, такая же жилетка, надетая на голое тело и пестрый тюрбан на голове. Он также подвел глаза углем, чтобы дополнить экзотичность своего образа. Факир рассыпал на полу разбитое стекло вперемешку с горящими углями, и стал прохаживаться по ним босиком. Гости наблюдали за этим зрелищем со смесью ужаса и восторга.

– Потрясающе! – прошептал Гейт, глядя, как заморский артист виртуозно жонглирует горящими факелами.

– Угу, – согласился Энгус, наблюдая за представлением с широко открытыми глазами.

Затем чужестранец достал из кармана шаровар бутылку из темного стекла с неизвестной жидкостью, сделал глоток и дунул на огонь, отчего вверх устремился огненный поток, сопровождаемый удивленными возгласами гостей. Под конец факир поместил факел себе в рот и потушил пламя. Гости взорвались аплодисментами, а принц Моркант подбежал к трюкачу, и дергая его за штанину, потребовал научить его тем же фокусам. Факир нагнулся к мальчику и заговорщически сказал:

– Я готов научить Ваше Высочество всему, что знаю. Но путь будет долгим, и займет много лет.

– Много лет? – разочарованно спросил принц.

– Боюсь, что так. Прежде, чем начать глотать огонь, нужно укрепить тело и дух, – сделав паузу, он добавил: – Особенно дух.

– А как это сделать?

– Медитациями. Нужно позволить душе воспрянуть, а для этого нужна тишина. Великие факиры способны медитировать несколько дней, не на что, не отвлекаясь.

– Ну, нет, – обиженно надул губы Моркант, – Не хочу я быть факиром.

Заморский гость нарочито расстроенно пожал плечами, а король рассмеялся. Любой, кто хоть раз видел принца, знал, что тот и часа не способен усидеть на месте, особенно молча.

Следующими вышли актеры бродячего театра, которые подготовили короткий спектакль специально в подарок принцессе. Это была сказка про благородного принца, превращенного злобным колдуном в статую. И только прекрасная принцесса оказалась способна расколдовать своего возлюбленного. История была простой и немного наивной, но актеры играли хорошо, а образ главной героини очевидно был списан с Мавис. Публика благосклонно приняла актеров и одарила их аплодисментами.

– Какая глупая детская сказка, – сказала Уна, подкравшись к Энгусу.

– Гости остались довольны.

– Ха! Они уже пьяны.

– Главное, что принцессе понравилось, это ведь ее праздник.

– Конечно, ей понравилось, ведь Мавис у нас романтичная натура, – закатила глаза Уна.

Энгус ухмыльнулся и прошептал девушке на ухо:

– Какая же ты несносная.

– Приходи ко мне сегодня ночью, и я покажу тебе, какой несносной я могу быть, – ответила она и лукаво сверкнув глазами, вернулась за стол.

Еще некоторое время раздавались тосты в честь именинницы, затем музыканты заиграли песню, посвященную Эдмунду III— деду Дункана, который славился своими морскими путешествиями, совершенными в молодости, и гости тут же пустились в пляс.

О́дди Туспа́н пригласил принцессу Мавис на танец, и та мельком взглянула на Сидмона прежде, чем согласиться. Этот невысокий тощий молодой человек двадцати одного года от роду приходился покойной королеве Лорейне племянником, а принцессе –кузеном.

Альдерси внешне остался невозмутимым, но его челюсть заметно напряглась, как если бы он сильно стиснул зубы. Энгусу не нравился Одди, хотя на самом деле, из-за своего характера, он не нравился никому, даже королю.

Родители Одди погибли в шторме, когда плыли на остров Та́йри к королеве Као́ра – Неле Азо́йя, дабы договориться о браке их младшего сына с принцессой И́рис. Это было до того, как их старший сын погиб на охоте и Одди стал лордом своего замка и единственным представителем рода Туспан.

Лоре́йна также была на том корабле и погибла вместе с братом и невесткой. Король был вне себя от горя и три месяца почти не выходил из своих покоев, оставив управление королевством своим советникам. Лишь потом он вспомнил про детей – юную Мавис и Морканта, которому едва исполнился год, и заставил себя жить дальше.

Накануне именин, девушка поделилась с рыцарями тем, как сильно ей не хватает матери. По этой причине она часто ходила в семейный склеп, чтобы побыть с ней несмотря на то, что там покоился лишь пустой гроб, ведь сама Лорейна канула в пучину.

Рыцари и лорды приглашали принцессу танцевать, и она давала согласие каждому из них. Сидмон лишь мрачно наблюдал, как они борются за ее внимание и вероятно мечтал о том моменте, когда все эти гости разойдутся по домам.

Энгус также смотрел, как Уна танцует с другими мужчинами и смеется, и его съедала ревность.

Если же Мавис было очевидно неловко, то ее фрейлина наслаждалась ситуацией, словно специально дразня своего возлюбленного.

⁕⁕⁕

Маленького Морканта, несмотря на его сопротивление, отправили спать через пару часов после начала праздника. Принцесса же заметно быстро устала и поэтому попросила у отца разрешения удалиться.

Воспользовавшись возможностью остаться с ней наедине, Сидмон вызвался проводить ее до покоев.

Некоторое время они шли молча, и лишь когда звуки праздника остались далеко позади, рыцарь сказал:

– Ты очень рано покинула праздник.

– Гости так заняты весельем, что даже не заметят моего отсутствия, – махнула рукой Мавис.

– У меня есть для тебя подарок.

Мужчина вытащил из нагрудного кармана небольшую брошь и вложил в руку принцессе.

Это было украшение из золота в виде цветка жасмина с маленькими сапфирами на месте лепестков. Брошь была выполнена мастерски и стоила Сидмону огромных денег, которые он откладывал несколько месяцев.

Мавис ахнула:

– Сидмон, это было необязательно. Мне не нужны никакие подарки.

– Но мне так хотелось сделать для тебя что-нибудь приятное. Пожалуйста, не отказывайся.

Она кивнула и улыбнулась.

– Голубой жасмин, как тот, что растет в нашем любимом уголке сада. Спасибо!

Принцесса погладила его по волосам и нежно поцеловала.

– Это был чудесный праздник, но, если бы меня спросили, как бы я хотела провести этот день, я бы ответила, что с тобой. Только мы вдвоем, – добавила она.

– Я бы тоже этого хотел, больше всего на свете, – сказал Сидмон, – Было невыносимо смотреть, как ты танцуешь с другими, и не иметь возможности даже взять тебя за руку.

– Ты можешь сделать это сейчас, – произнесла Мавис и приобняла его за шею, – Потанцуй со мной.

– Здесь и без музыки?

– Кому нужна музыка! – улыбнулась принцесса.

Молодой человек взял любимую за руку, обнял за талию и медленно закружил в танце. Он погрузился в это мгновение, забыв обо всем остальном, и в тот момент, в звенящей тишине каменного коридора замка, Сидмон почувствовал себя счастливым, как никогда.

⁕⁕⁕

Ближе к утру почти все гости разошлись спать, остались лишь стойкие королевские воины, привыкшие пить до тех пор, пока выпивка не кончится. На их фоне сильно выделялись несколько мелких землевладельцев, довольные честью быть приглашенными на королевское празднество, и поэтому не спешившие уходить.

Энгус с друзьями сидели в дальнем углу зала, чтобы громкие разговоры сильно охмелевших гостей им не мешали. Мимо пробежала рыжеволосая служанка и снова одарила Гейта лучезарной улыбкой, что не ускользнуло от внимания Энгуса.

– Смотри-ка Гейт, эта девушка строила тебе глазки весь вечер.

– Тебе показалось.

– Боюсь, я склонен согласиться, это заметно невооруженным взглядом, – кивнул Сидмон и хлопнул своего молодого друга по плечу.

– Да. Как там ее зовут? Айна? – продолжил Энгус.

– Э́йна, – поправил Гейт и покраснел.

– Ах, так вы знакомы? – спросил Рейвели, и они с Сидмоном рассмеялись.

– Ладно, мы просто тебя дразним, – сказал Альдерси своему смущенному другу.

– Пожалуй, я пойду спать, пока вы не продолжили тренировать на мне свое остроумие, – ответил Гейт и удалился.

Из открытого окна раздался мужской голос и женское хихиканье – видимо, какой-то парочке захотелось устроить утреннюю романтическую прогулку.

Один из гостей-землевладельцев, толстяк с жирным пятном на рубахе, сильно перепив, собирался устроить драку с одним из королевских стражников, но не устоял на ногах и свалился под стол. Под общий хохот он предпринял несколько попыток встать, но, когда они не увенчались успехом, подложил руки под голову и захрапел.

– Надо выпроводить его отсюда, – ухмыльнулся Энгус и сказал, обращаясь к другим гостям: – Праздник окончен!

Затем, с трудом сдерживая отвращение, поднял пьянчугу с пола и вместе с Сидмоном потащил его прочь из замка. Остальные гости покорно пошли следом, то и дело вспоминая веселые моменты праздника и громко хохоча. Особенно всем запомнился один мелкий лорд, который захотел повторить трюк факира и случайно поджег волосы своей жене. К счастью, ее вовремя потушили, но с праздника она удалилась в ужасном настроении, с мокрой головой и источающая запах жженых волос.

Гвардейцы с трудом тащили на себе тяжелое пьяное тело по каменной лестнице и внутреннему двору, пока наконец, впереди не показались ворота замка. Стражники, глядя на то, как пьяный гость пускает слюни себе на рубашку, брезгливо расступились. Чей-то голос отдал приказ открыть ворота, и те со скрипом отворились. Энгус с Сидмоном скинули толстяка на его не менее пьяных друзей, пожелали безопасно добраться до дома и облегченно выдохнули.

– Хороший был пир, – сказал Энгус, довольно улыбаясь, – Принцесса была сегодня необычайно хороша.

При упоминании Мавис, на лице Сидмона отразилась мечтательная улыбка.

– Как всегда.

Некоторое время друзья дышали предрассветным воздухом, подставляя лица под лучи восходящего солнца. Когда же из головы выветрился почти весь хмель, они засобирались пойти спать, как это уже сделал Гейт. Молодые люди пожелали стражникам спокойного дозора, но не успели они далеко отойти от ворот, как с крепостной стены закричали:

– Всадник!

Стражники засуетились и стали хвататься за оружие, пока со стены опять не раздался голос:

– Это гонец! Он ранен!

Когда ворота снова открыли, на территорию замка вбежала лошадь и стала метаться из стороны в сторону. Пробежав несколько кругов, она остановилась и принялась рыть копытом землю. Сидмон бросился успокаивать животное. Он гладил кобылу по шее и крепко держал под уздцы, стараясь усмирить ее, пока Энгус со стражниками снимали всадника с седла. Это был молодой светловолосый юноша, весь в дорожной грязи и собственной крови. Из его спины торчала стрела, но молодой человек был в сознании и тихо повторял:

– Короля…Мне нужно видеть короля…очень важно.

На шум сбежались слуги. Они отвели лошадь в конюшню, помогли рыцарям донести раненого юношу внутрь замка и положить на кушетку в маленькой комнатке у лестницы на первом этаже.

– Пошлите кого-нибудь за лекарем, – сказал Сидмон, обращаясь к зевакам.

– Я его приведу, милорд! – бросила одна из служанок, выбегая из комнаты.

Она вернулась через несколько минут, а за ней тяжело дыша вошел раскрасневшийся и запыхавшийся лекарь Сурс. Это был маленький сгорбленный старик с почти бесцветными глазами. Он был так стар, что, как шутили при дворе, мог застать сотворение мира.

Не теряя ни минуты, он подошел к кровати, опустился на колени возле нее и начал осматривать рану гонца.

– Энгус, смотри, это герб короля Ба́рро, – Сидмон указал на потертый дорожный плащ незваного гостя, с прикрепленной брошью с изображением человека с топором, – Он прибыл из Пи́нвида.

– Видимо случилось что-то ужасное, раз Барро отправил мальчишку к нам, – ответил Энгус, – И раз кто-то пытался помешать ему до нас добраться.

– Вероятно, Ло́рну нужна наша помощь.

Энгус признал правоту друга. Лорн, столицей которого был Пинвид, приходился для них дружественным государством, с которым Галхейм вел постоянную торговлю. Из всех королевств, находившихся на материке Борео́се, именно с Лорном у них были самые тесные отношения. Поэтому в случае беды король Барро Ака́нди в первую очередь обратился бы непосредственно к Дункану.

Энгус открыл дорожную сумку, которую юноша, несмотря на рану не переставал прижимать к груди. Достав единственное, что в ней лежало, помимо краюхи хлеба – свиток, он развернул его и впился взглядом в то, что было там написано. Рыцарь несколько раз прочитал письмо, пытаясь осознать, что каждое слово в нем является правдой, а не каким-то глупым розыгрышем.

– Мы должны немедленно идти к королю! – крикнул Энгус, выбегая из комнаты.

– Но он, вероятно, еще спит!

Сидмон бежал следом за другом, пытаясь не отставать.

– Мы не можем вот так просто ворваться в его покои.

– У нас нет выбора, это действительно важно.

Вбежав по лестнице, друзья устремились в крыло, где обитала королевская семья и остановились у покоев Дункана. Они кивнули молодому гвардейцу, стоящему на страже у комнаты короля, и тот отошел в сторону, пропуская их вперед.

Собравшись с духом Энгус постучал, когда ответа не последовало, он постучал громче и настойчивее. Через некоторое время послышался шорох, тяжелая дубовая дверь отворилась и на пороге показался король в ночной рубашке. Вид у него был недовольный, но, когда он увидел рыцарей своей гвардии, лицо его приобрело озабоченное и даже немного испуганное выражение.

Мужчины зашли в соседнюю дверь, где располагался королевский кабинет, в котором Дункан, сидя за резным диласа́рским столом, заваленным бумагами, решал важные государственные дела. Не говоря ни слова Энгус протянул королю свиток, давая понять, что написанное в нем намного красноречивее.

– Барро отправил к нам гонца с предупреждением, – молвил король, не отрывая взгляда от письма, – Дуфф напал на Лорн, нарушив перемирие. Он уже разграбил Лакерсто́ун и Миро́ну и осадил Пинвид. Это лишь вопрос времени, когда он захватит его и двинется на запад, в сторону Галхейма, – король вздохнул, – У них тридцать тысяч воинов.

В кабинете воцарилось мрачное молчание.

Дуфф Мо́хри – король самого маленького королевства на юго-востоке Бореоса, именуемого Ма́кко, где земля была в большинстве своем сухой и пустынной. Он всегда грезил расширить свои владения за счет соседних земель и присоединить к своему королевству Нейтральные леса – обширные территории которых простирались от восточной границы Галхейма. Они шли тонкой полосой севернее Лорна, расширяясь на востоке, соприкасались с северной границей Макко, и далее распространялись по всему материку, отделяя также холодную северную Диласа́рию от остального мира. Согласно соглашению, подписанному сотни лет назад, эти земли никому не принадлежали, и каждый мог вырубать там деревья, рыбачить и охотиться, если имел соответствующее разрешение. Однако, король, призванный Дуффом Завистливым, часто игнорировал соглашение, и убивал больше дичи, и вырубал больше деревьев, чем было разрешено. Тридцать лет назад его отец, будучи правящим монархом, предпринимал, попытки захватить соседей и стать властелином Бореоса, но объединенные силы трех королевств разбили его при Лакерстоуне. Теперь же Дуфф решил повторить попытку своего отца, и ему уже сопутствовал успех. Взяв Лакерстоун и Мирону – небольшие, но хорошо укрепленные крепостными стенами лорнийские города, находящиеся на границе с Макко, он явно дал понять серьезность своих намерений.

Одна мысль не давала Энгусу покоя – как многотысячная армия смогла остаться незамеченной и в короткий срок почти захватить их соседей?

– Мне нужно увидеть этого храброго юношу, – сказал Дункан, вставая из-за стола.

Когда рыцари под предводительством короля вошли в маленькую комнатушку, где лежал гонец, Сурс уже вытащил стрелу из его плеча и обработал рану. Утренние лучи солнца уже проникли в комнату, и стало хорошо видно, насколько мальчик был плох. Тогда Энгус смог рассмотреть, что на вид ему было не больше тринадцати. Было очевидно, что ему очень больно, но он стойко держался, требуя короля. Увидев Дункана, мальчик попытался приподняться, но скорчившись от боли опустился обратно на кушетку.

– Ваше Величество, меня прислал король Барро. На нас напали, – он говорил с большим трудом, и чтобы его расслышать присутствующие наклонились почти к его лицу, – Они напали ночью, окружили нас…мне удалось улизнуть через подземелья замка, но меня заметили…Была погоня. Я плохо помню, как добрался.

– Тише, мальчик мой, береги силы, – прервал его король, – Теперь ты в безопасности. Мы сейчас же начнем собирать армию и окажем Лорну военную поддержку.

– Нет…вы уже не успеете.

– Как же мерзавцу это удалось? – воскликнул король и стукнул кулаком по краю кровати.

– Ведьма! – крикнул гонец и схватил Дункана за запястье. – Дуффу помогает ведьма.

Глаза мальчика горели, из-за чего он казался безумцем.

Сурс стоявший все это время в стороне, произнес:

– Ваше Величество, не стоит воспринимать слова бедолаги всерьез, он потерял очень много крови.

– Нет, Ваше Величество, я говорю правду! Она сжигает деревни, встречающиеся ей на пути, вместе с их жителями! И она не одна, а с армией демонов!

Мальчика затрясло, он совсем ослаб от проделанных усилий и потерял сознание. Король и рыцари озадаченно переглянулись. Энгус надеялся лишь о том, что услышанное было бредом умирающего, но в ушах все еще звенели эти два слова, от которых по телу пошла дрожь. Армия демонов.

Глава 2.

Король сидел за столом в своем кабинете в окружении своих советников и постукивал пальцами по подбородку.

– Мне очень жаль, Ваше Величество, – сказал Сурс, – Его рана была очень серьезной.

– Мне тоже жаль, – ответил Дункан, – У бедного мальчика была вся жизнь впереди. На совести Дуффа смерть не только этого ребенка, но и многих других, если слова гонца правда.

Дверь в кабинет внезапно распахнулась и из-за нее появился королевский архивариус. Он подбежал к королю и вручил ему письмо и небольшой сверток.

– Ваше величество, голубь только что принес это послание.

– Спасибо, Гило́р. От кого?

– От завоевателя.

Дункан развернул письмо и впился в него взглядом. Пока он читал, советники нервно переминались с ноги на ногу в напряженном ожидании.

– Дуфф решил сообщить мне, что Пинвид пал, король Барро убит, – заговорил, наконец, король, – Узурпатор со своей свитой занял королевскую обитель – Сосновый замок.

Все присутствующие громко вздохнули.

– И чего он хочет? – спросил Энгус.

– Он предлагает нам добровольно сдаться и тогда, возможно, он сохранит жителям Галхейма жизнь так же, как пока милостиво сохраняет ее наследнику короля Барро Аканди.

– Мы никогда не сдадимся! – возмущенно ответил Сидмон и остальные советники одобрительно закивали головами.

– Он написал, что предвидел наше недоверие, поэтому приложил к письму доказательство своей непобедимости.

Дункан взял со стола сверток и развернул его. Кто-то вскрикнул, когда на пол упал отрубленный палец с черной чешуйчатой кожей и длинным острым когтем. Вопреки всем законам жизни и смерти, этот палец двигался, шокировав самого короля и присутствовавших доверенных лиц.

Настоятель храма Кварты Иглио́н бросился на колени и принялся молиться:

– О, великая Кварта, божественные братья! Защитите нас от зла, избавьте нас от страха!

– Уберите это! – воскликнул король.

Сидмон поднял демонический палец с пола, но тот начал дергаться и царапаться, и гвардеец снова выронил его. Энгус вытащил свой меч, разрубил палец на мелкие кусочки и бросил в камин. Пламя зашипело и на пару мгновений окрасилось в черный цвет.

– Это ведь поможет? – робко спросил Иглион.

– Будем надеяться, – ответил Энгус, – Я ничего не знаю о демонах.

– Мне следовало его изучить, – с досадой сказал архивариус, – Мы могли бы узнать больше.

– Оставьте меня, – велел Дункан и медленно опустился на стул.

Советники поклонились и тихо вышли из кабинета. Энгус посмотрел вслед Гилору, который, несомненно, двинулся в свою башню, чтобы зарыться в свои пыльные книги в поисках информации о демонах. Иглион же почти бегом направился в храм, чтобы успеть на утреннюю молитву. Рыцарь отметил про себя, насколько эти два человека по-разному смотрели на мир.

– Вы не против позавтракать вне замка? – спросил Гейт.

– Да, пожалуй, на данный момент находиться здесь мне хочется меньше всего, – согласился Энгус.

Они дождались, когда придет гвардеец сменить их на карауле и отправились в город.

В трактире «Золотой орел», располагавшемся неподалеку от королевского замка, несмотря на раннее время, было много людей. Хозяйка заведения, вопреки своему крайне пышному телосложению, ловко маневрировала между столами и разносила посетителям еду и выпивку. Она грациозно подошла к небольшому столику в углу зала, где завтракал Энгус Рейвели с товарищами, звонко поставила тарелки с ароматной кукурузной кашей с яблоками и, игриво подмигнув королевским гвардейцам, удалилась.

Вот, только они не удостоили ее внимания. Энгус и Сидмон сидели мрачнее тучи, Гейт же невидящим взглядом уставился на стену.

– Честно говоря, в это очень сложно поверить, – сказал он, встряхнув головой и, сделав глоток эля из большой кружки, добавил: – Разве кто-то еще способен на такую мощную магию?

– Но ты же сам все видел, – ответил Сидмон.

Все трое обреченно вздохнули.

Убедившись, что армия демонов не миф, Дункан заперся в своем кабинете, запретив себя беспокоить. Рейвели видел, что король напуган, ведь не каждый день им приходится сталкиваться с таким опасным врагом. Энгус старался не поддаваться тревоге, но ему также было страшно, а в голове крутился один лишь вопрос: «Как убить врага, который не принадлежит этому миру?»

За соседним столом, громко прихлебывая жирной мясной похлебкой, сидел тощий старик в рваной одежде и бельмом на глазу. Когда до него дошел разговор рыцарей он напрягся и весь обратился вслух. Обратив на него внимание, Энгус сказал:

– Здесь нет ничего интересного для тебя, приятель.

– О нет, сир, наоборот, – задумчиво ответил старик, –Мне очень интересно знать, что нам всем грозит скорая смерть.

– Не надо устраивать панику, король не допустит этого, – вставил слово Гейт Морван, голос которого, тем не менее, не звучал уверенно.

Странный собеседник хмыкнул:

– Надеюсь, сиры простят мне мое недоверие, но я сильно в этом сомневаюсь.

Сидмон нахмурился:

– За подобные слова в адрес короля Дункана можно угодить в темницу, наглец!

– Я не хотел оскорбить нашего замечательного короля, – оборванец развел руками, – Но против черной магии простой человек бессилен, независимо от титула.

Он пододвинул стул к столу гвардейцев и понизив голос почти до шепота, заговорщицки произнес:

– Я знаю к кому нужно обратиться! К Морской ведьме!

Рыцари озадаченно переглянулись.

– Ты, вероятно, рехнулся, старик! – почти крикнул Энгус. –Ты выпил слишком много вина на завтрак, раз выдумываешь всякие глупости. Кто вообще такая эта ведьма?

– Хм…я что-то слышал о ней. Это легенда времен дедов и прадедов, – сказал Сидмон, задумчиво помешивая кашу.

– Это не легенда! – оборванец возмущенно взмахнул руками. – Она существует! Я ее видел!

Энгус захохотал:

– Может ты еще и эльфов видел?

– Эльфов не видел, а вот, сирен – да, – ответил мужчина, глядя на рыцарей единственным здоровым глазом, – Эти твари погубили треть нашей команды, – сказав об этом он сник.

Рыцари, посчитав его сумасшедшим стариком, решили не продолжать разговор и засобирались уходить, но их собеседник, подняв отсутствующий взгляд, остановил их и поведал свою историю.

Старик всю жизнь провел в море. На земле он чувствовал себя неуютно, ему нравилось, когда волны бились о суда и раскачивали их до опасной амплитуды. Будучи молодым, он работал рыбаком и жил с дочкой в маленькой деревушке вблизи Галхейма. Жена его умерла при родах и ему пришлось взять опеку над малюткой на себя. Маленькая девочка была его радостью, каждый вечер она ждала на пристани его возвращения с рыбалки. Но идиллия продлилась недолго – девочка заболела, и ни один врач, на которых у рыбака хватило денег, не смог ее спасти. После смерти дочери он нанялся на торговый корабль и уплыл из королевства, где его больше ничего не держало. Он плавал в далекие страны, видел разные чудеса и многому научился. Теперь всю свою жизнь моряк только и делал, что устраивался работать на корабли, где не брезговал выполнять самую грязную работу, лишь бы была возможность уплыть подальше от своего горя. Так судьба занесла его на «Одинокую Сирену» – небольшое одномачтовое судно. Капитан сразу предупредил моряка, что предстоит им опасное плавание, но, если им улыбнется удача, вся команда вернется сказочно богатыми. Он обложил себя книгами с легендами о Морской ведьме и свитками с историями путешественников, якобы встречавшихся с ней. Казалось, никто не замечал одержимости капитана, настолько желание легкой наживы затуманило всем разум. Спустя несколько дней плавания «Сирена» добралась до рубежа между обычным миром и магическим. Корабль проплыл через туман, густой и мистический, служивший воротами в мир магии, после которого и начались их беды. Сначала на судно напали самые настоящие сирены, затмившие своим пением сознание моряков, из-за чего многие прыгали за борт навстречу прекрасным голосам и разбивались о скалы. Так они потеряли десять человек. Чем ближе они подплывали к цели, тем опаснее становилось. В конце пути их настиг шторм выжить в котором смог только старый рыбак.

Одноглазый оглядел рыцарей:

– Я знаю, что вы мне не верите, но это все правда. Я выжил, потому что богатства не нужны мне, я давно уже потерял интерес ко всем благам, а вернуть мою семью не смогла бы ни одна колдунья. Но в момент, когда волна почти накрыла меня, я очень хотел жить, хотя причин на это не осталось. И она спасла меня.

– Кто спас? – не понял Энгус.

– Ведьма, конечно! Штормовой ветер нес меня на скалы, но своим колдовством она подчинила стихию. Я думал, что умру, но она сжалилась надо мной.

Рыцари насмешливо переглянулись, что не осталось без внимания.

– Пусть мой вид не вводит вас в заблуждение, сиры. Может у меня видит лишь один глаз, но он зорок, как у сокола. Я видел скалистый остров, который появился из ниоткуда прямо передо мной. Я видел дом на краю обрыва, небольшую башню с маяком, и альбатроса, кружащего над ней. А еще я видел женскую фигуру в плаще, а она видела меня. Я знаю, что лишь она способна спасти наше королевство, и больше никто.

На последней фразе он встал из-за стола и попрощавшись, удалился, оставив рыцарей сидеть в недоумении.

Еще некоторое время за столом царило молчание, которое нарушил Гейт:

– Как вы думаете, есть ли вероятность того, что этот старик говорил правду?

– Ты серьезно поверил ему? – усмехнулся Энгус. – Он же явно сумасшедший!

– Я и в армию демонов не верил до сегодняшнего дня, – ответил Морван с мрачной улыбкой.

Рейвели замолчал, признавая правоту своего друга.

– Если быть честным, я бы очень хотел в это верить. Это бы значило, что у нас мог бы быть шанс на победу, – сказал Сидмон.

Закончив свой завтрак, друзья направились в сторону замка, возвышавшегося над столицей. Они медленно шли по городу по его мощенным серым камнем улочкам, которые петляли между домами, сложенными из такого же серого камня. По правую руку от них показался храм Кварты, представлявший собой идеальный куб из серого песчаника с квадратными окнами. Горожане уже собирались внутри на утреннюю молитву, с чего по обыкновению начинали каждый свой день. Рыцари угрюмо наблюдали, как люди занимаются своими привычными делами, совершенно не подозревая о грядущей опасности.

Они дошли до высоких стен замка, обвитых диким плющом, и остановились у ворот, чтобы поприветствовать капитана городской стражи – лорда А́гро Ка́рвида, который уже совершал обход по вверенной ему территории. Его темные волосы были всклокочены больше обычного, видимо, сказалась суматоха, вызванная появлением нежданного гостя с неприятными вестями. Он был довольно привлекательным мужчиной с прямым носом и глазами цвета янтаря, но в то же время имел грозный вид, благодаря густым насупленным бровям, громоподобному голосу и тому, что был почти на голову выше любого своего подчиненного и любого королевского гвардейца. Однако, больше всего грозный и даже пугающий вид ему придавал большой шрам на шее, проходящий практически от уха до уха. Все вокруг считали, что шрам был получен в бою, однако, Рейвели знал, что на самом деле, мужчину наградил им какой-то пьянчуга, когда пытался перерезать ему горло осколком бутылки.

– Королевские гвардейцы соизволили приступить к своим обязанностям, – съязвил Карвид.

Среди других рыцарей Агро слыл грубым, но как командира и храброго воина, его уважали. Энгусу не раз приходилось сражаться с ним плечом к плечу, и рыцарь никогда не видел на лице капитана стражи страха или сомнения. Его часто называли Диким вепрем из-за семейного герба, на котором был изображен этот зверь, и это полностью соответствовало его нраву.

– Мы обдумывали дальнейший план действий против Дуффа и его армии, – уклончиво ответил Сидмон.

– Вот как? – ухмыльнулся Агро. – И что надумали?

– Необходимо призвать всех мужчин, способных сражаться.

Капитан расхохотался:

– Крестьян? У них нет ни необходимых навыков, ни оружия! Разве что только вилы!

– И что же ты тогда предлагаешь?

– Я предлагаю отправить гонцов в соседние королевства с просьбой о помощи, – ответил Агро.

– Лорн уже завоеван. Разве что только Диласария осталась, но туда Дуфф все равно наведается, так что они будут готовиться к обороне и нам не помогут, – сказал Энгус, – А за пределами Бореоса вряд ли кому-то есть до нас дело.

Агро нахмурил брови и открыл рот, чтобы что-то возразить, но промолчал. Он развернулся к своим подчиненным и принялся раздавать указания, давая понять, что беседа окончена. Друзья не стали пререкаться и пошли в замок, где им предстояло сменить караул у покоев королевской семьи.

По дороге Энгус отделился от своих друзей и направился прямиком в северную башню замка, где обитал королевский архивариус Гилор, который имел обширные знания обо всем на свете и был самым умным человеком в королевстве. Поднявшись на триста ступенек вверх, Энгус остановился у двери в покои Гилора и отдышался. Каждый раз рыцари поражались тому, как такой болезненный и хилый человек может постоянно подниматься по этой лестнице. Тихо постучав в дверь, рыцарь открыл ее и осторожно вошел внутрь. Архивариус сидел за столом спиной к нему и читал, чем занимался ежедневно всю свою жизнь. Гилор не был старым человеком, но годы, проведенные в темных комнатах за книгами и свитками, сделали его худым и бледным, что придавало его лицу возраста.

– Гилор, я не помешаю?

– О, Энгус! Прости, я не заметил, как ты вошел, – архивариус встрепенулся и отложил книгу, – Я могу тебе чем-то помочь?

– У меня есть вопрос, но я боюсь, вы посчитаете это детской глупостью.

– Вряд ли твой вопрос будет глупее, чем те, что мне каждый день задает Его Высочество принц, – засмеялся Гилор, – На днях он спрашивал, почему утки умеют плавать, а орлы – нет.

Энгус немного помолчал, пытаясь сообразить, как сформулировать свой вопрос так, чтобы не выглядеть дураком, но поняв, что это невозможно, произнес:

– Я хотел бы поподробнее узнать про Морскую Ведьму.

Архивариус задумался на минуту, затем встал, подбежал к одной из полок, схватил несколько книг и, бросив их на стол, начал быстро листать.

– Так-так…кажется это было здесь…Да, точно, вот оно, смотри! – Гилор подсунул одну из книг в руки Энгусу, где все было написано на старом языке диласарцев.

– Простите, но я не понимаю, что здесь написано. Не могли бы вы перевести?

– Ах да-да, конечно, – рассеянно произнес архивариус.

Он сел за стол, сложил руки домиком и, устремив свой взгляд в окно, спросил:

– Ты ведь знаешь историю сотворения мира?

– Да, конечно, настоятель Иглион часто ее рассказывает.

Энгус прочистил горло и приготовился цитировать:

– Тысячи лет назад, когда вокруг не существовало ничего кроме бескрайнего хаоса, пришли они – четыре брата, божественные сущности, чьи имена затерялись в истории. Их именуют Квартой, создателями людей и всего живого. Братья создали материк, густые Нейтральные леса, долины и полноводные реки Лорна, высокие горы Галхейма, а также пески и огненные вулканы Макко.

– Да, все верно.

– Но какое отношение это имеет к Морской Ведьме?

– Самое непосредственное, – ответил Гилор и продолжил: – Боги создали все вокруг нас. Однако, когда пришло время создавать Диласарию, магия братьев почти исчерпалась, поэтому эти земли вышли хоть и наполненными ценными металлами, и драгоценными камнями, но холодными и суровыми. Тогда младший из Кварты спустился к людям и поделился с ними своими знаниями. Именно поэтому диласарцы испокон веков считаются лучшими мастерами по дереву, металлу и драгоценным камням. Женщинам же боги открыли секреты магии, и те использовали четыре природные стихии, чтобы творить чудеса. Магия земли была, и является сейчас, самой простой, поэтому она быстро распространилась по всему Бореосу. Ее используют знахарки, изготавливающие отвары и снадобья от простуд и прочих болезней, а также ворожеи и деревенские прорицательницы. Самая опасная магия – магия огня, ее трудно подчинить и почти невозможно контролировать, – архивариус замолчал на мгновение, а Энгус вспомнил ведьму, сжигающую деревни по указке Дуффа.

Гилор перевел дыхание и продолжил:

– Если магия земли всегда была доступной, то другие силы природы приручить трудно, и дело это требует больших знаний и упорства. А единственной женщиной, приручившей все стихии, была Морская Ведьма. В свитках указано, что жила она двести лет назад в небольшой деревушке неподалеку от Ди́ласа. Люди со всей земли приходили к ней за помощью, в надежде, что она поможет им приобрести любовь, здоровье и счастье. Но были и такие, кто жаждал богатства и положения в обществе, и таких было большинство. Ведьма разочаровалась в людях и покинула родные края, в поисках уголка, где смогла бы найти покой. Легенды гласят, что его она нашла на далеком острове, путь к которому был полон опасностей и испытаний, и преодолеть их мог только тот, в чьих намерениях не было корысти. Только тому, кто по-настоящему нуждался в помощи, она ее даровала.

Гилор закончил свой рассказ и посмотрел на Энгуса.

– Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? – спросил архивариус, глядя на рыцаря своими проницательными глазами.

– Пожалуй. Однако, я хотел спросить, верите ли вы в ее существование?

Архивариус задумался на некоторое время. Пока он молчал, рыцарь оглядел забитые книгами полки, и его взгляд упал на чучело рыжего кота. Тот вальяжно лежал на шкафу и глядел вниз на гостя, словно осуждая за глупые вопросы. Никто не мог взять в толк, почему Гилор не дал своему почившему от старости питомцу покоиться с миром, но тот, видимо, не был готов расстаться со своим любимцем.

– Хм…возможно, когда-то она и существовала, – ответил, наконец, архивариус, – Но, Энгус, это было двести лет назад!

– Но разве магия не способна продлить жизнь? – спросил рыцарь, почувствовав странное разочарование.

– Я не знаю, мой друг, я магией не владею, – покачал тот головой, – Но честно признаться, я бы очень хотел, чтобы она существовала. Это было бы так интересно!

В глазах архивариуса загорелся огонек.

– Возможно, тебе нужно отправиться на ее поиски.

– Мне? – Энгус попятился в сторону двери.

– Конечно! Спасение королевства – благородная цель, а нам, похоже, просто необходимо чудо.

Гилор сказал это без тени улыбки, но увидев, что его слова не восприняли всерьез, потерял интерес к разговору. Он открыл книгу, которую читал до прихода рыцаря и продолжил читать на той странице, на которой остановился.

Энгус попрощался с архивариусом и отправился сменять караул у королевских покоев, однако, мысли его были заняты совершенно другим.

Молодой человек шел по замку в глубокой задумчивости. Его брови сдвинулись, образуя глубокую морщину на лбу. Придворные дамы, встречавшиеся на пути, улыбались рыцарю, но он даже не удостоил их вниманием. Дойдя до королевского крыла замка, он сменил караульного у дверей кабинета монарха, однако, мысленно все еще находился в башне архивариуса и прокручивал в голове их разговор.

Из-за двери раздался голос короля:

– Энгус, зайди ко мне.

Рыцарь отворил тяжелую деревянную дверь и вошел в комнату. Дункан сидел за столом в окружении документов и приказов, а прямо перед ним была разложена большая карта, на которой король что-то писал и перечеркивал, пытаясь разработать стратегию против врагов. Вид короля ужаснул рыцаря.

Энгус взглянул на поднос с едой, которая была совершенно не тронута.

– Ваше Величество, вы что-нибудь ели?

Король поднял взгляд на гвардейца:

– Это сейчас неважно.

Дункан попытался встать, но ноги его подкосились, и он опустился обратно в кресло.

– Вы доведете себя до истощения! – воскликнул Энгус.

– Я знаю, но я....я не могу принять решение. Все военные тактики ничего не стоят против чёрной магии, а любой мой план обороны или нападения ведет к человеческим потерям в огромных масштабах. Я не думаю, что нам вообще удастся отстоять Галхейм.

– Милорд… Возможно, вы посчитаете меня безумным… – рыцарь заколебался, – Но что, если нам тоже обратиться за помощью к магии?

Король внимательно посмотрел на своего гвардейца.

– Сейчас мне ничего не кажется безумным. Продолжай.

– Нам может помочь Морская Ведьма.

– Морская Ведьма? – король удивлённо поднял брови.

– Да, я знаю, что это легенда, но если она реальна, то я найду её. На Бореосе множество ведьм, но они практикуют лишь магию земли, а этого мало для победы. Я не утверждаю, что слухи о ней правдивы, но, если есть хоть малейший шанс…Я готов пойти на риск ради будущего королевства.

Король молча смотрел на Энгуса. Его молчание затянулось, и рыцарь невольно поежился под взглядом монарха.

– Спасибо, сир Рейвели, вы можете возвращаться на свой пост, – наконец, проговорил Дункан.

Поклонившись, Энгус вышел, коря себя за глупость и неумение держать язык за зубами.

На следующий день король собрал совет из своих доверенных лиц, среди которых был королевский казначей Ка́лдер, Иглион – настоятель храма Кварты, архивариус, капитан городской стражи Агро и капитан личной гвардии короля – Энгус, со своими лучшими рыцарями.

Агро был в дурном настроении, хотя хмурое выражение лица было для него обыденным. Он просто молча кивнул Сидмону, хмыкнул в сторону Гейта, Энгуса же и вовсе проигнорировал.

Дункан, собравший всех в своем кабинете, сидел за резным диласарским столом и задумчиво разглядывал свои руки. Кто-то закашлялся, и король поднял рассеянный взгляд на присутствовавших.

Отодвинув чернильницу с пером в сторону, он сложил руки домиком, и произнес:

– Итак. В связи с последними событиями я был вынужден что-то предпринять. Первым моим решением было отправить шпиона в Лорн, чтобы выведать обстановку. Вчера ночью он прислал мне доклад.

– И что он поведал? – нетерпеливо перебил Калдер.

– Он написал, что Дуфф Мохри со своим войском все еще празднует и бесчинствует в городе. Говорит, что они вывесили тело короля Барро на всеобщее обозрение, используют его в качестве мишени для лучников, и заставляют его единственного сына на это смотреть. Бедный принц Фа́ро! –король тяжело выдохнул. – Некоторое время они еще будут пополнять запасы, но затем двинутся в нашу сторону.

Дункан мрачно оглядел свой кабинет, словно видит его в последний раз.

– С такой большой армией они доберутся до нас где-то через два месяца.

Агро вышел вперед:

– Ваше Величество, у нас есть время попросить помощи.

– У кого? – спросил король.

– Мы пошлем гонца в Диласарию. Объединим с ними силы и пока мы будем отбиваться от Дуффа здесь, наши союзники нападут с тыла.

– Территория между нами и Диласарией уже контролируется Дуффом. Если гонец сможет выбраться оттуда живым и доставить письмо – это будет чудом! – вставил Энгус.

– Чуда не будет, – ответил король, – Я отправлял почтового голубя в Дилас, боюсь, что это королевство было завоевано еще до того, как враги наведались в Лорн. Дуфф перебил практически весь Совет Лордов, оставив лишь одного, чтобы сделать его своей марионеткой на троне.

Все присутствующие шокировано замерли.

– Из этого выходит, что у нас не осталось никого, кто мог бы стать нашим союзником в этой войне с нечистью, – с досадой произнес Сидмон.

– Паршиво, – заметил Агро, – Но при этом подобный исход мало удивляет. Диласария, несмотря на свой суровый климат весьма лакомый кусочек за счет своих богатых недр.

Энгус мысленно согласился с капитаном стражи. И хоть Диласария и звалась королевством, но управлялась советом из пяти лордов. Эта система правления действовала вот уже сто лет и вполне успешно, однако, из пяти человек конечно же нашелся один, который согласился присоединится к завоевателю, лишь бы сохранить свою шкуру.

– Они смогли пройти через Нейтральные леса незамеченными? – удивился Гейт.

– Нейтральные леса намного обширнее, чем ты думаешь, мой мальчик. Встретить там людей не так просто, но если им и попались на пути какие-нибудь лесорубы или рыбаки, то…да, благословит Кварта их души.

– Кварта обязательно их благословит, – кивнул Иглион, – Нам следует помолиться, и тогда боги подскажут нам выход. Они непременно нам помогут.

Агро скептично глянул на настоятеля храма и предложил:

– Что ж, мы можем отправить гонца на Тайри, ведь Каор – наши друзья.

– Когда-то может так и было, но сейчас они все чаще принимают нейтралитет, – не согласился Энгус.

Дункан покачал головой:

– Энгус прав. Молодая королева поможет только, если это будет угрожать Каору. Ее равнодушие порой поражает, не могу поверить, что мой племянник мог стать ее мужем.

– Если бы Одди был королем Каора, шансов, что они нам помогут, было бы намного больше. Увы – это не так, – сказал Энгус.

Агро нахмурился:

– Может ты посоветуешь что-то вместо того, чтобы критиковать? Только не предлагай вооружать крестьян, это смешно!

Энгус сложил руки на груди, вызывающе посмотрел на капитана стражи и произнес лишь два слова:

– Морская Ведьма…

Комната погрузилась в звонкую тишину, которая через мгновение была нарушена громоподобным смехом Агро; он отразился от стен, отчего они, казалось, завибрировали, и преобразился в лающее эхо.

– Ты, видимо, спятил! – рявкнул он.

Глава 3.

Всю ночь накануне отплытия Энгус не смог сомкнуть глаз. Лежа в постели и глядя, как отблески луны отражаются на потолке, он обдумывал свои слова и действия, и его одолели сомнения.

Он чувствовал себя намного уверенней, когда отстаивал свою точку зрения перед королем несмотря на то, что мнения на счет его предложения разделились. Ка́лдер выступил против его затеи, но лишь потому, что не хотел выделять из казны средства для подобного путешествия. Иглион считал, что молитва решит все их проблемы, поэтому предпринимать что-то серьезное нет необходимости. Однако, самым ярым его противником оказался Агро, который резко накинулся на него с критикой, полностью оправдывая звание Дикого вепря. Король долгое время молча наблюдал, как Энгус спорит с капитаном стражи, приводя доводы в пользу своей идеи, и остановил их лишь тогда, когда разговор перешел на повышенные тона.

Возвращаясь мыслями к тому моменту, Рейвели почувствовал себя глупцом. Во что он ввязывается? Стоило ли так настаивать на своей правоте перед королем и его советниками? Да, Дункан сам принял решение отправить своих лучших людей в это опасное путешествие, но лишь потому, что Энгус убедил его в неизбежном успехе, не без поддержки Гилора, конечно, который по непонятным никому причинам посчитал эту идею удачной. Стремление отправится в это приключение было продиктовано тщеславием, и рыцарь был достаточно умен, чтобы это осознавать. Он мечтал прослыть героем, который спасет королевство от неминуемой гибели и впишет свое имя в историю. А что, если люди сочтут его трусом? Ведь мало кто верит в существование двухсотлетней колдуньи, которая одним взмахом своей сморщенной руки остановит нашествие врага. Скорее эти глупцы решат, что он просто ищет повод уплыть подальше от опасности и переждать ее где-нибудь на Тайри или в других пышущих изобилием краях. Эта мысль возмутила Энгуса, ведь он никогда не бежал от битвы! Что ж, если обратного пути нет, то у него нет иного выбора, кроме как отправиться в путь, и уж с пустыми руками он точно не вернется.

Утром, еще до того, как встало солнце, рыцарь был уже одет. В этот момент, несмотря на сомнения, терзавшие его ночью, он был настроен более оптимистично, и его сердце билось в предвкушении чего-то невероятного.

В дверь тихонько постучали, и на пороге комнаты возникла Уна.

– Любовь моя, я хотела увидеть тебя до отплытия и пожелать удачи.

Она медленно вошла в комнату и подняла на него полный печали взгляд.

Энгус грустно улыбнулся. Он был рад увидеть свою возлюбленную, хотя понимал, что за этим последует тяжелое расставание.

– Тебе не нужно плакать, – сказал он, смахивая слезу с ее щеки, – Я вернусь очень быстро, ты даже не успеешь оглянуться.

– О, не надо меня обманывать! Я знаю, как опасно там, куда вы направляетесь, – она сжала губы и добавила: – Ты уверен, что это необходимо?

– Да, я уверен.

– Но это же глупо! – воскликнула девушка. – Пока вы будете бороздить море в поисках старухи, которой скорее всего даже не существует, нас всех поубивают!

– Прекрати! Все будет хорошо, слышишь меня?

Уна взяла себя в руки и выдавив улыбку, ответила:

– Конечно, ты прав, нам нужно надеяться на лучшее. Я хочу подарить тебе кое-что.

С этими словами девушка вложила в его руки золотой медальон. Открыв его, рыцарь увидел портрет Уны и расплылся в улыбке.

– Я хочу, чтобы ты каждый день смотрел на мой портрет и вспоминал меня. Мне очень важно, чтобы ты ни на минуту не забывал моего лица, – она так серьезно на него посмотрела, что Энгус не удержался и рассмеялся.

– Я не смогу забыть тебя, это просто невозможно!

Он провел рукой по ее щеке с веснушками и поцеловал.

–Я обещаю, что буду думать о тебе каждое мгновение.

Уже отплывая на корабле, он вспоминал полные слез глаза Уны и на сердце его стало тяжело. Единственное, что грело его душу, так это мысль, что, вернувшись с триумфом домой, он снова увидит свою возлюбленную. И отца.

Накануне вечером Энгус посетил дом своего детства, чтобы с ним проститься. Воспоминание об этом больно кольнуло в груди.

На его долю выпало много горя: потеря любимой жены и младшего сына, которому не было и трех лет – все это подкосило его дух. И́нклин Рейвели буквально состарился на глазах и стал выглядеть старше лет на пятнадцать. Бывало, он часами сидел у окна, словно ждал кого-то, и услышав малейший шорох, рвался к двери, надеясь, что это его жена с детьми вернулись с городского базара. Энгус последний человек, оставшийся в его жизни, не считая служанки, поэтому в тот вечер он не хотел его отпускать. Они просто молча сидели на покосившемся деревянном крыльце и смотрели за горизонт.

– Твоя мать гордилась бы тобой, ты знаешь? –тихо промолвил отец.

Энгус удивленно поднял брови. Воспоминания о любимой супруге были для Инклина очень болезненными, поэтому в их доме ее имя почти не упоминалось. Лишь иногда, будучи в своих грезах, он мог назвать служанку именем жены.

– Да, я знаю, отец, – грустно улыбнулся Энгус, и они обнялись на прощание.

Отойдя от дома на некоторое расстояние, рыцарь остановился. Ему очень хотелось обернуться, но он не мог побороть страх, что тогда не сможет покинуть это место. Спустя, казалось, целую вечность, он все же бросил взгляд на крыльцо, где все еще сидел его отец и смотрел ему вслед. Они помахали друг другу и Энгус с тяжелым сердцем ушел.

В утро отплытия жители замка вышли проводить их в путь, король давал наставления и желал удачи, а принцесса Мавис плакала, и лишь единицы знали почему. Им с Сидмоном так и не удалось попрощаться лично, и принцесса смогла лишь передать ему полное скорби письмо, которое он теперь хранил в кармане у самого сердца.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал Альдерси, глядя, как замок медленно уходит за горизонт.

– Все будет отлично, доверься мне, – ответил Энгус, – И ты, Гейт, тоже. Чего ты такой мрачный?

– Вчера вечером мне пришло письмо от родителей.

– Плохие новости? – спросил Сидмон.

–На ферме случился пожар, уничтоживший почти весь урожай.

– Мне очень жаль, – посочувствовал Энгус.

Зимы на юге королевства не были суровыми и снег там никогда не выпадал, но уже началась осень, поэтому родители Гейта вряд ли успеют что-то вырастить. А это значило, что им едва хватит запасов, чтобы пережить зиму, не говоря уже о том, чтобы что-то оставить на продажу.

– Если родители не найдут достаточно денег для оплаты налога, то просто потеряют свою ферму.

Энгус кивнул. Область на юге Галхейма была под управлением лорда-самодура Бенча, который любил требовать огромные суммы, практически грабя землевладельцев. Гейт думал рассказать об этом королю, но не хотел пользоваться своим положением и жаловаться.

– Утром я написал им письмо, что по делам государства вынужден уплыть на неопределенный срок, но как только смогу, примчусь к ним, чтобы помочь собрать остатки уцелевшего урожая. Гилор обещал сегодня же его отправить, вместе со всеми деньгами, что у меня были. В море они мне точно не понадобятся.

– Тебе следовало сказать нам, мы бы тоже помогли, – сказал Сидмон.

Гейт махнул рукой:

– Я не мог просить вас об этом.

– Конечно мог! – возразил Энгус. – Для чего тогда нужны друзья!

– Сиры! – окликнул капитан корабля Борк, прервав их разговор.

Это был чернокожий мужчина лет сорока, высокого роста и с крепким телосложением. Рукава его рубахи были закатаны, демонстрируя мускулистые руки. Энгус невольно подумал, что с этим человеком он бы не хотел вступать в драку.

– Я обнаружил этого сопляка в трюме, – сказал капитан, – Он прятался, как крыса, прямо за бочками с вином!

Энгус издал огорченный стон, когда увидел, что Борк держит за руку брыкающегося племянника короля.

Когда рыцари обсуждали с Дунканом детали их путешествия, Одди изъявил желание отправиться с ними. Король позволил им самим решать и, посовещавшись с друзьями, Энгус озвучил племяннику короля категоричный отказ.

– Сам ты крыса! – визгливо прокричал Одди, пытаясь вырваться из железной хватки капитана. – Я лорд Туспан!

– Нас теперь тринадцать человек! Это плохая примета! – объявил Борк. – Мы вернем его обратно.

– Нет! – воскликнул Энгус. – У нас каждая минута на счету. Мы не можем тратить на это время.

– Я еще подумаю, что с ним делать, – прошипел капитан и отпустил незваного пассажира.

Туспан потел руку и объявил:

– Что ж, раз уж я официально часть команды, покажите мне мою каюту.

– Свободные места остались только в трюме, – ответил Борк.

– Что? Мне спать в гамаках среди грязных матросов?!

– Ты и мизинца не стоишь любого из них, – прошипел капитан, нависая над Одди.

Рыцари переглянулись. Помимо капитанской каюты, на корабле было еще две, одна из которых двуместная, и ее уже заняли Гейт с Сидмоном.

Энгус понял, что ему выпал несчастливый жребий и обреченно вздохнув, пошел освобождать свою каюту для Одди.

⁕⁕⁕

Агро Карвид был еще одним человеком, которому не спалось в ту ночь.

Он в гневе мерял шагами свою комнату, иногда останавливаясь, чтобы глотнуть вина. Король, что серьезно поверил в эти сказки про Морскую ведьму?

Какая чушь! Хотя, Энгус всегда был любимчиком Дункана, поэтому в таком безоговорочном доверии не было ничего удивительного. Тем ни менее Агро был зол, он даже был готов набросится на Рейвели с кулаками, и лишь присутствие короля его остановило. Чертов мальчишка был очень самолюбив и амбициозен, именно поэтому его назначили капитаном личной гвардии короля в обход Сидмона, который был старше, опытнее, еще и лордом вдобавок.

Капитан посмотрел на себя в зеркало. В отражении, из-под густых бровей на него смотрели полные ярости глаза, что придавало ему более устрашающий вид. Он отвернулся и глотнув еще вина, почесал свой шрам. Агро знал, что не является уродом, но из-за этого чертова шрама его боялись. Девушки часто заглядывались на высокого могучего воина, пока их взгляд не падал на его шею, и многие из них пугались. Он не был дураком, чтобы понимать, что страх не равен уважению.

Агро был мелким лордом, который хотел быть полезным и чего-то добиться, поэтому он уступил родовой замок сестре и ее мужу, и отправился в столицу. Уважения ему добиться было непросто, но верностью и упорством к двадцати пяти годам ему удалось дослужиться до поста капитана городской стражи. Его подчиненные, служившие на городских воротах, на крепостной стене замка и патрулирующие улицы, были просто бесполезным сбродом, пока он за них не взялся. Теперь же, пять лет спустя, в их рядах была строгая дисциплина, которой завидовал даже король Барро, что он сам и сказал, когда приезжал в Галхейм прошлой осенью.

И в этот момент Агро осенило: Дункан никогда его по-настоящему не уважал. Было трудно признаться в этом самому себе, но он хотел, чтобы его ценили. Капитан ухмыльнулся своим мыслям. Ну что за глупости приходят ему в голову, он же не маленький мальчик в конце концов!

Агро был все еще обижен тем, что король отбросил его идеи, но несмотря на это был решительно настроен их воплотить. Энгус может самодовольно считать, что вернется в Галхейм героем, но это вовсе не он спасет королевство!

Агро быстро собрал вещи, которые могли бы пригодится ему в пути. Оставалось совсем немного времени перед отплытием королевских рыцарей, но рыбаки и торговцы уходили в море еще раньше, и если повезет, то он сможет найти лодку, которая доставит его на Тайри.

От Галхейма этот крупный остров отделялся Изумрудным заливом, и если в пути не будет заминок, то через пару дней Агро доберется до точки назначения. Почти треть острова занимала пустыня, именуемая Песчаным садом, но оба королевства –Пре́а и Каор, находившееся на севере были цветущими и богатыми. Капитан сразу заключил, что обращаться с просьбой о помощи к королевству Преа бесполезно, а соваться туда и вовсе небезопасно. Оно управлялось королевой И́ске Раске́та, которая благодаря своему дурному характеру имела натянутые отношения со всеми другими странами. Карвид поймал себя на мысли, что у нее много общего с Дуффом, и если бы они когда-нибудь встретились, то непременно поладили.

В Каоре же главенствовала королева И́рис Азо́йя, которая взошла на престол лишь пару лет назад, но уже зарекомендовала себя как правительница, с которой стоит считаться. К несчастью для них, она никогда не вмешивалась в чужие конфликты, но именно к ней мужчина и направлялся. Он понимал, что убедить ее помочь им будет очень сложно, но тешил себя надеждой, что ему это удастся.

В замке все еще спали, поэтому на пути до ворот Агро так никого и не встретил. У самих ворот он обернулся и посмотрел на каменные, обвитые плющом стены и осознал, что на самом деле это место ему осточертело. Возможно, ему стоило вернуться в свое родовое гнездо, но его сестра и без него прекрасно справлялась. Хоть мужчине и казалось, что в Галхейме он не на своем месте, но тем ни менее, другого дома у него не было. Поэтому, каким бы чужим он себя здесь не чувствовал, Агро намеревался спасти королевство, если не ради Дункана или себя, то ради своей сестры и ее будущего.

Стражники замка заметили своего командира и поприветствовав его, беспрепятственно выпустили в город, полагая, что капитан хочет проинспектировать стражу на городских воротах.

На улицах было тихо, как и полагалось в такое время; лишь парочка забулдыг дрались за таверной неподалеку, и неверные мужья крались из борделей обратно к своим сварливым женам. Агро свернул в узкий переулок, и его тяжелая поступь гулким эхом отразилась от серых стен домов. На минуту ему показалось, что он разбудил практически весь город, но жители по-прежнему спали, даже нищие, которые устраивались на ночлег прямо под открытым небом, не проснулись.

Мужчина прошел мимо храма Кварты, сквозь квадратные окна которого виднелся свет от сотен свечей. Внутри него по углам стояли четыре статуи их богов, и Карвид на мгновение почувствовал необходимость зайти внутрь и помолиться им перед отплытием. Однако, он подавил в себе это желание, боясь потратить драгоценное время.

Дойдя до высоких, немного проржавевших южных ворот, которые выходили на Портовую площадь, находящуюся за пределами городской стены, Агро выкрикнул:

– Стража, доложить!

К нему тут же подбежали двое стражников и вытянувшись по струнке почти хором отчеканили:

– Все спокойно, капитан!

– Хорошо, возвращайтесь на пост и позовите мне Ти́квина.

Стражники синхронно кивнули и разбежались.

Через пару минут со смотровой башни спустился молодой стражник, на рыжеватой голове которого уже начала виднеться проплешина. Агро ценил его за спокойный рассудительный характер, и по праву считал своим заместителем. Тот встал перед капитаном в строевую стойку и уставился на него в ожидании указаний.

– Тиквин, король просит меня отправится на Тайри для переговоров с королевой Каора, поэтому в мое отсутствие ты примешь мои обязанности. Что делать ты прекрасно знаешь, не раз видел, как это делаю я. Так что думаю, проблем у тебя не возникнет.

На секунду на лице стражника появилось удивленное выражение, но он очень быстро вернулся к своему обычному сосредоточенному состоянию. Возможно, он и хотел что-то возразить, но не стал, потому что привык безоговорочно подчиняться своему капитану.

– Да, милорд, как прикажете, – ответил он, давая остальным стражникам знак открыть ворота, – Удачи вам!

– И тебе, –ответил Агро, пожимая ему руку.

Он не волновался на счет Тиквина, тот был толковым парнем и не было сомнений, что он отлично справится с работой капитана. Возможно, ему предстояло занять эту должность на постоянный срок, ведь, когда король узнает об уходе Агро, что случится уже через несколько часов, его объявят дезертиром.

Мужчина вышел на площадь и зашагал к первому судну. К несчастью, оно направлялось в Пикорос, и собиралось остановиться в Каоре лишь на обратном пути, что Агро совсем не устраивало. Карвид обошел еще несколько кораблей, прежде чем ему, наконец, повезло.

– Мы везем диласарские украшения на Тайри, – сказал капитан небольшой торговой лодки, – А тебе зачем это знать?

– Мне нужно добраться туда как можно скорее, – ответил Агро, – Я заплачу.

Торговец хитро прищурился и осмотрел Карвида с ног до головы, оценивая его внешний вид. Он помолчал, очевидно прикидывая в голове, сколько денег можно запросить с хорошо одетого горожанина.

– Двадцать золотых монет, – наконец сказал он.

Агро стиснул зубы от недовольства:

– Цена явно завышена.

–Такова плата за незваного пассажира, – пожал плечами торговец.

Времени, чтобы торговаться, у мужчины не было, поэтому он просто молча отсчитал двадцать монет и сунул в протянутую ладонь.

Делец широко улыбнулся, обнажая желтые зубы и провозгласил:

– Добро пожаловать на борт!

⁕⁕⁕

Королева проснулась от невыносимой духоты и встала, чтобы открыть окно. Как только резные, покрашенные золотой краской створки отворились, в комнату ворвался свежий воздух с примесью сладкого аромата цветов.

Она подошла к прикроватному столику и взяв большой бронзовый кувшин, налила себе воды с мятой, чтобы утолить жажду. Новый день обещал быть жарким. У подножия кровати мирно спал тигр, но услышав движение, зверь открыл один глаз.

– Спи, это всего лишь я, – сказала девушка и погладила животное по спине.

Не успела королева лечь обратно в постель, как до ее ушей донесся тихий шепот из открытого окна, звавший ее по имени: «Ирис»

Она посмотрела на тигра, но тот снова заснул и на странные звуки не отреагировал.

Девушка уже знала, что это значит, и накинув на обнаженное тело шелковый пеньюар, вышла из своих покоев.

– Ирис, – настойчиво повторил голос.

Пока королева спускалась по ступенькам в сад, она чувствовала, как приятно ночной воздух холодил кожу под тонкой тканью. Пройдя мимо цветущих кустов олеандра, она остановилась у искусственного пруда, откуда звучал шепот, и опустилась на колени.

В отражении на нее смотрела девушка, но из-за небольшой ряби на поверхности воды лица была не разглядеть. Ирис смогла заметить лишь разноцветные глаза, такие же, как у нее самой.

Но это было неважно, потому что королева уже знала кто это, и зачем она ее позвала.

– У тебя есть для меня предсказание? – спросила она.

– Есть.

Она придвинулась ближе к краю пруда и нагнулась, чтобы лучше слышать незваную гостью.

– Тебе угрожает опасность.

– Какая?

– Я не могу этого увидеть, – покачало головой отражение, – Трижды ты будешь на грани смерти: на земле, в огне и под небом. Лишь красный кабан сможет тебе помочь.

– Красный кабан? – удивленно переспросила девушка.

– Красный кабан трижды спасет тебе жизнь! – прозвучало в ответ, но прежде, чем королева успела спросить, что это вообще означает, гостья исчезла.

– Подожди! – почти крикнула она, но из пруда на нее уже смотрело ее собственное отражение.

Девушка встала с колен и села на скамью под ветвями мандаринового дерева. Сорвав с ветки один плод, она стала его чистить и размышлять о предсказании. «Что это вообще может значить?» – подумала она, закинув сладкую дольку мандарина в рот.

В их краях отродясь не было кабанов, тем более красных. Откуда бы ему здесь взяться?

Королева съела еще одну дольку и закрыв глаза, вдохнула аромат душистых цветов.

В голове у девушки крутилось много мыслей, но она ни на секунду не сомневалась, что к словам полуночной гостьи стоит прислушаться.

Та приходила к ней нечасто. Она всегда появлялась в качестве отражения на водной поверхности и всегда делала предсказания. Они и раньше были загадочными, но обычно, подумав, как следует, Ирис их разгадывала. Сейчас же у нее не было никаких предположений.

Еще одно свойство этих предсказаний – они всегда сбывались. И это сбудется, в этом не было сомнений, главное просто понять его смысл. Возможно, утром ей это и удастся.

На этой мысли королева доела последнюю дольку мандарина и отправилась в свои покои.

«Что ж, возможно, когда придет время, я пойму, что это за красный кабан…если будет еще не поздно».

Глава 4.

Уна ходила кругами в своей комнате. С тех пор, как она узнала, что Энгус собирается отправится в долгое плавание, она не могла найти себе места. Когда он отплыл, девушка поняла, что никогда раньше они не расставались дольше, чем на несколько часов, и сейчас ей становилось не по себе при мысли, что они не смогут увидеться так долго. Уна села в кресло и уставилась в стену. Она думала о том, сколько времени ей пришлось ждать прежде, чем Энгус стал принадлежать ей. Но ведь не могут же все ее усилия пропасть даром? На шее девушки выступили красные пятна, и она тут же начала их расчесывать, что происходило всегда, когда она нервничала.

Уна вскочила на ноги и, накинув плащ с капюшоном, тихо вышла из комнаты. Солнце уже пару часов, как село, и в замке было тихо. Она знала, что принцесса Мавис так же, как и она, мучилась бессонницей, но ей не пришло бы в голову шататься в ночи по замку, как ее фрейлине. К счастью для девушки, она быстро смогла выбраться из замка, при этом не встретив никого на своем пути. Добравшись до северной крепостной стены, она прошла через узкий проход, спрятанный за старым, заваленным щебнем колодцем. Немногие знали про него, лишь принцесса и ее фрейлины, которые нашли его, будучи маленькими непоседливыми девочками и использовали его в крайних случаях, когда им нужно было незаметно проскользнуть в город. Сейчас Уне меньше всего хотелось, чтобы ее кто-нибудь увидел, поэтому она воспользовалась этим проходом вместо того, чтобы выходить через главные ворота мимо стражи. При желании девушка могла бы даже пробраться и за пределы города, ведь однажды, когда в детстве они с принцессой играли в прятки, она забрела в подземелья замка и нашла тайный ход, про который все давно забыли. Уна не знала, кто его построил и зачем, но она не стала ни с кем делиться этой находкой, посчитав эту информацию слишком ценной.

Оказавшись за пределами замка, она натянула капюшон на глаза и, ускорив шаг, свернула на узкую городскую улочку. На мгновение девушке показалось, что она услышала приглушенное рычание, но оглянувшись, и, увидев, что улица абсолютно пуста, убедилась, что это просто воображение сыграло с ней шутку. Добравшись до маленького дома на окраине, она осмотрелась по сторонам, и, удостоверившись, что вокруг нет ни души, тихонько постучала в дверь. Та быстро отворилась, и на порог вышла бесцветная женщина неопределенного возраста в старом платье с заплатками. Она взглянула на свою ночную гостью и кивком дала разрешения войти. Уна зашла в маленькую комнату с покосившейся мебелью и сняла капюшон. Девушка прошла к стоящему в углу столу, и по-хозяйски налила себе кружку самодельной наливки из дикой рябины, с которой, судя по всему, женщина коротала свой вечер. Сделав глоток, она поморщилась и испытала презрение к челяди, готовой есть и пить то, что любой достойный человек никогда не подаст даже скотине.

– Зачем ты пришла? – спросила женщина, отнимая кружку у своей незваной гостьи.

– Он уехал.

– И что?

– Ты говорила, что для того, чтобы ритуал действовал, Энгусу нужно ежедневно видеть мое лицо.

– Так и есть. В чем проблема? – раздраженно спросила женщина.

– А в том, – сказала Уна, повышая голос, – Что он уехал! Ты не слышала, что я сказала? Я не знаю, когда он вернется!

– Я все прекрасно слышу. Именно на такой случай я дала тебе медальон, ты его не потеряла часом?

Уна фыркнула:

– Ничего я не потеряла. Я отдала ему медальон на прощание.

– Тогда все в порядке. Я заговорила его, и пока твой возлюбленный будет смотреть на твой портрет, он останется завороженным.

– Откуда ты можешь быть такой уверенной?

– Оттуда, что я хорошая ворожея, и знаю, что делаю. И если твой дорогой рыцарь не потеряет медальон, то вернется к тебя таким же влюбленным, каким отплывал.

– Боже, Энгус же может потерять его, я совсем не подумала об этом! – воскликнула девушка. – Ты должна что-то сделать.

– Это так не работает, – покачала головой хозяйка, – Я объясняла тебе, когда ты пришла ко мне впервые, что нельзя с помощью магии заставить кого-то полюбить тебя раз и навсегда. Ворожба – единственный способ приблизиться к этому, но и она имеет ограничения. Я сделала все, что от меня зависит, а ты, как я понимаю, сделала все, что зависит от тебя.

Уна растерянно кивнула:

– Да, так и есть.

– Тогда тебе остается лишь надеяться, что он не потеряет медальон, – сказала ворожея, и со смешком добавила: – И не умрет.

Уна посмотрела на женщину с ужасом, который тут же сменился на гнев:

– Не смей говорить такого! – прошипела девушка. – Имей в виду, если с ним что-то случиться, я буду знать чье колдовство стало этому причиной.

Хозяйка развела руками.

– Миледи зря думает, что я на подобное способна. Мне не хватит на это ни подлости, ни тем более сил.

Уну слова ведьмы не успокоили, и она, продолжая злиться, направилась к двери. У самого порога девушка обернулась:

– Если твое колдовство не сработает, ты пожалеешь об этом! – сказала она, и, хлопнув дверью, удалилась.

Выйдя за порог дома Уна надела капюшон плаща и вдохнула ночной воздух, чтобы успокоить нервы. Она торопливо пошла в сторону замка, убеждая себя в том, что с Энгусом все будет хорошо, а слова ворожеи о том, что он может умереть, просто глупость. Ее возлюбленный всегда был одним из лучших мечников королевства, поэтому, куда бы не завела его судьба, он обязательно к ней вернется. И даже, если он потеряет медальон, который она подарила ему на прощанье, она прикажет ведьме снова заворожить его. «В итоге Энгус все равно станет моим» – подумала Уна, и эта мысль заставила ее улыбнуться.

Ее размышления прервало рычание за спиной, но в этот раз, обернувшись, она увидела источник звука – огромного пса. Этот чудовищный зверь был в два раза больше обычной собаки, имел взъерошенную черную шерсть и горящие красные глаза. Девушку сковал ужас, она смотрела на это чудовище и не могла найти в себе силы пошевелиться.

– Ба́ргест, –прошептала Уна дрожащими губами.

Пес открыл пасть и зарычал, с его огромных клыков закапала темная слюна, больше похожая на кровь. Он наклонился вперед и в два прыжка сократил расстояние между собой и испуганной девушкой. Уна вышла из оцепенения и бросилась бежать. От страха у нее пропал голос, и она не могла закричать. Девушка мчалась по узкой мощенной улочке, и споткнувшись об один из вывернутых камней, упала. Черный пес нагнал ее и уже был готов наброситься на свою добычу и разорвать на куски, как раздался голос:

– Кто здесь? Что за шум?

Затем, в ближайшем доме зажгли свечу.

Уна осмотрелась вокруг, но чудовище исчезло, словно его и не было. Она быстро встала и поторопилась в замок, пока жители улицы не проснулись и не застали ее там в такой час.

Девушка завернула за угол и пока хозяин дома не вышел посмотреть на источник шума, скрылась в переулке. Ее дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось, но она не останавливалась и не оборачивалась, ведь ей все еще мерещилось рычание жуткого пса.

Она слышала про существование различных духов, но обычно видеть их могли только ведьмы. Лишь те из людей, кто соприкасался с магией, могли воочию лицезреть подобных существ. Если бы девушка знала, что ее участие в ворожбе уготовит ей встречу с Баргестом, она бы подумала получше, прежде чем пойти на это. По спине Уны пробежал холодок, когда она вспомнила, что встреча с этим злобным духом предвещает смерть. Она лишь надеялась, что это предсказание предназначено не лично для нее, а на других ей было наплевать.

Весь остаток ночи Уна не могла сомкнуть глаз, ей то и дело слышался вой под окнами ее покоев, и она, укутавшись в одеяло с головой, так и просидела до самого утра.

Если бы девушке не пришлось идти вместе с принцессой на уроки музыки, которые король велел не отменять, то она с удовольствием осталась бы в постели. Когда служанки помогли ей привести себя в порядок, она спустилась в Бронзовый зал, который использовался для просмотра театральных представлений и музыкальных концертов, которые так любила Мавис.

Принцесса уже была на месте и сидела возле своей арфы, смотря в ноты невидящим взглядом. Было видно, что она также не спала, и судя по опухшим глазам, проплакала всю ночь. Уна Мискорт подавила презрительную усмешку. Фрейлине надоело утешать эту плаксивую принцессу, и ей то и дело хотелось залепить ей пощечину, чтобы та успокоилась.

Мавис поздоровалась со своей фрейлиной и одарила ее понимающим взглядом, полным печали. Девушка скривилась. Вот еще не хватало, чтобы ее жалели! Возможно, она немного расчувствовалась во время их с Энгусом прощания, но это была лишь минутная слабость. Уна скучала по нему, но она также позаботилась о том, чтобы он скучал по ней ни меньше. Хотя, надо признать, что принцессе приходилось тяжелее, из-за того, что их с Сидмоном Альдерси любовь являлась для большинства тайной, и ей некому рассказать о своих переживаниях. Вот только она сама в этом виновата! Уна прекрасно знала, что, если хочешь что-то получить, нельзя ждать, что тебе это подадут на блюдечке. Ты должен просто это взять. Уна так и сделала, и теперь она счастлива с Энгусом. Когда он вернется, он поймет, как ему тяжело без своей возлюбленной и обязательно попросит ее руки.

Она даже пробовала надоумить Мавис признаться отцу в их с Сидмоном чувствах, но та только испуганно отказывалась от этой идеи:

– Отец никогда этого не позволит! – восклицала она.

Вот, только это глупость, ведь король души не чаял в своей дочери, так похожей на покойную мать –королеву Лорейну, поэтому несомненно, дал бы добро на этот брак.

Если бы род Альдерси не разорился, то Сидмон был бы завидным женихом и, возможно, тогда Уна выбрала бы его. А что? Она богата, а Сидмон красив, да и из древнего благородного рода вдобавок. Из них вышла бы неплохая пара. К тому же, было бы забавно посмотреть на лицо принцессы, когда она увидела бы, как ее дорогой рыцарь признается в любви другой женщине, и как увозит ее в свое родовое гнездо. Уна искренне не понимала, что этот рыцарь нашел в принцессе, кроме титула. Фрейлину смешили ее маленькие глазки и курносый нос, словно у поросенка. Вот, если бы Уна так опрометчиво не влюбилась в Энгуса, то приворожила бы возлюбленного Мавис просто ради смеха.

– Так глупо сейчас заниматься музыкой, когда на душе такие переживания, как думаете, Ваше Высочество? –любезно спросила девушка.

– Ты права. Когда на пороге война и когда наши лучшие защитники уплыли, нет места для таких глупостей. Однако, отец считает, что это поможет нам отвлечься.

– Не уверена, что у меня получится, – сказала Уна в попытке отвертеться от урока, – Я так плохо спала сегодня, сомневаюсь, что смогу сосредоточиться.

– Как я тебя понимаю, – ответила Мавис и одарила свою фрейлину этим ненавистным сочувствующим взглядом. Она нервно покрутила локон волос и тихо сказала:

– Еще я все время боюсь, что они не успеют…, что Дуфф уже совсем рядом…

Уна закатила глаза, но Мавис этого не заметила и продолжила:

–Я слышала, что даже капитан городской стражи сбежал …куда-то на Тайри. По крайней мере, так он сказал своим стражникам.

– Что, Агро Карвид?

– Да, он сказал, что отправится в Каор просить военной поддержки, но ему не давали такого приказа. Кто-то думает, что он просто сбежал, но даже если нет, он нарушил королевский приказ. Отец просто в ярости.

Уна задумалась. Она видела капитана стражи много раз, и он заинтриговал ее: он был силен, высок и в отличие от смазливых юнцов выглядел мужественно. Если бы не этот его ужасный шрам, конечно же. Хотя при дворе было несколько девиц, которые считали, что шрамы украшают воина, и для них Агро был чуть ли не идеалом мужчины. Уна их мнение не разделяла, но не могла не признать, что что-то притягательное в нем было. Возможно, его глаза цвета янтаря, или же его сильные руки, она так и не решила. Порой он был груб и неприветлив, но на рыцарских турнирах он сражался с такой свирепостью, что невозможно было им не восхищаться. Меньше всего девушка думала, что этот человек может просто сбежать с поля боя, но видимо она ошиблась и он такой же трус, как и Мавис.

«Вокруг одни трусы!» – подумала Уна прежде, чем в зал вошел учитель и начал урок.

Глава 5.

Энгус и Сидмон сидели в каюте капитана, и в который раз сверялись с картами. Они плыли уже неделю и почти обогнули материк, поэтому по их расчетам скоро они должны были приблизиться к магическим вратам. Энгус собрал все свитки и книги из библиотеки Гилора, в которых был хоть намек на то, где найти обиталище ведьмы. Рыцари также еще раз поговорили со странным одноглазым стариком, чтобы он подробно рассказал им про все свои злоключения. Они нашли его в той же таверне, в которой встретили его в первый раз. Тот сообщил им, что в мир магии можно попасть через магические врата, которые открываются лишь один раз в год, когда на небе появляется осеннее созвездие Кварты. При наступлении зимы врата исчезают, запирая внутри всех, кто не успел выбраться. Так же он сказал им, что, как только они перейдут рубеж в мир магии, им нужно плыть прямо на север, на что Энгус только усмехнулся.

– Не нужно насмехаться надо мной, сир, я все еще в своем уме, – ответил им старик, – Хотя, я вас не виню, сам бы я так же не стал бы принимать подобные сказки за чистую монету. Но поверьте мне, каждому кораблю уготованы свои испытания и лишь, когда вы их пройдете, вы достигнете цели.

Так рыцари и решили сделать – просто плыть прямо, а там будь, что будет. План был откровенно плохим, но другого у них не было, особенно, если учесть, что в многочисленных свитках Гилора не нашлось ни одного полезного указания.

– Похоже через пару дней мы уже проплывем Бореос, – оптимистично сказал Энгус.

– Мм, – ответил ему Сидмон.

Было заметно, что он никак не мог понять воодушевление своего друга и до сих пор относился к этой рискованной затее скептически. А со вчерашнего дня, когда они проплывали мимо западного побережья материка, где были его владения, его настроение ухудшилось еще больше. Он стоял на палубе корабля и смотрел на земли, которые по праву рождения принадлежали ему, и на замок, точнее на руины, которые от него остались, ведь он не имел денег, чтобы содержать его, из-за чего тот был заброшен и совсем обветшал. На западной стене, на флагштоке висело рваное и грязное знамя дома Альдерси, на котором все еще можно было разглядеть восьмиконечную звезду на белом поле, и развиваясь на ветру, оно словно насмехалось над своим хозяином.

В каюту зашел Гейт. Его грязные волосы топорщились в разные стороны, а общий вид был измученным.

– Одди наконец-то перестало тошнить, – поделился он с облегчением.

– Поздравляем! – искренне порадовался за друга Энгус.

Присутствие племянника короля все еще злило капитана Борка. Он продолжал настаивать, что тринадцатый человек принесет им несчастья.

Он брызгал слюной, грозясь высадить Одди на ближайшем острове, даже несмотря на то, что он – племянник короля. Энгусу стоило больших усилий успокоить его и убедить не обращать внимание на суеверия, хотя самого его настигло неприятное предчувствие.

Теперь же идея высадить где-нибудь незваного пассажира казалась всем весьма заманчивой: он был не только неумелым воином, но еще и плохим моряком, поэтому рыцарям вместо того, чтобы продумывать план путешествия приходилось бороться с его слабым желудком. Особенно не повезло Гейту, которого Одди использовал, как своего личного слугу, заставляя его выносить ведро каждый раз, как того стошнило.

– Как наши дела? – спросил Гейт, хлопая глазами.

– Пока без изменений, – ответил Сидмон.

Энгус кивнул, соглашаясь с другом. Потом его внимание привлекла маленькая книжица в рваном переплете, похороненная под грудой бумаг и карт. На обложке выцветшими чернилами было написано «Морские приключения Эдмунда III»

– Ты прихватил любимую книгу принца Морканта с историями о его прадеде? – спросил он.

– Да. Я посчитал, что она может быть нам полезной, – ответил Сидмон.

– Правда? – скептически спросил Рейвели. – Уверен, что многие события, описанные там, сильно преувеличены.

– Наверно ты прав. Я схватил все, что под руку попалось.

Сидмон махнул рукой и нахмурившись посмотрел на Гейта.

–Может пойдешь поспишь? Выглядишь так, словно готов уснуть стоя прямо здесь.

– Согласен, милорд Туспан уже избавился от завтрака, так что в ближайшее время должно быть спокойно, – хмыкнул Энгус, – Мы здесь не для того, чтобы с ним нянчиться, у нас есть дела поважнее.

Гейт тряхнул головой и потер переносицу:

– Да, вы правы.

На мгновение он посмотрел на друзей, словно хотел сказать что-то еще, но сбившись с мысли молча кивнул и удалился в свою каюту.

Сидмон и Энгус некоторое время сидели молча.

– С Одди будет много проблем, – заметил Альдерси.

– Не знаю на счет проблем, но он может сильно нас задержать, – недовольно ответил Рейвели, – Я и не ожидал, что он сможет нам чем-то помочь, но надеюсь, что хотя бы не будет мешать.

Оба обреченно вздохнули и снова уткнулись в карты.

⁕⁕⁕

Агро проснулся от того, что соленые волны били ему в лицо. Он открыл глаза и откашлявшись осмотрелся вокруг, но на каменном, покрытом плавником и водорослями пляже, куда его вынесло, не было ни души. Капитан поднялся на ноги, недовольно сплюнул на землю и выругался.

На второй день плавания на их торговую лодку напали пираты. Это было большой неожиданностью, ведь обычно они никогда не заходили в Изумрудный залив, разделяющий Бореос и Тайри. Как назло, Карвиду встретились пираты, которые не боялись подплыть к торговому пути, несмотря на риск быть пойманными. Разбойники быстро взяли их на абордаж, разграбили трюмы с товаром, убили всех, кто сопротивлялся, и напоследок подожгли судно. Все, кто остался жив, не думая о своих вещах, прыгали за борт. Агро повезло, что он не надел доспехи, иначе сразу бы утонул. Позднее, барахтаясь в воде, он, скрипя сердце отстегнул свой меч, пока тот не потянул его на дно.

Над головой кричали чайки и яростно светило солнце. Мужчина почувствовал дикий голод, его рука дотронулась до пояса, где обычно был закреплен кошель, но его там не было. Ну, конечно же, он остался лежать в его каюте, и сейчас находится либо в руках какого-нибудь пирата, либо лежит глубоко под водой! Значит, он не сможет ни купить еды, ни оплатить ночлег. Агро нахмурился:

– И даже продать нечего, адские демоны бы их побрали! – он снова выругался и посмотрел прямо между большими валунами. Он увидел тропинку, уходящую прочь с пляжа, и решив, что она выведет его в какое-нибудь поселение, пошел вдоль берега в ее сторону.

Идти пришлось недолго, уже через полчаса он наткнулся на небольшую ферму, где на лугу за небольшим, но аккуратным домом, паслось стадо овец. Таких овец Агро еще не видел: они были с тонкой черной шерстью и почти в два раза больше, чем те, что водились в Галхейме.

Дунул легкий ветер и до мужчины донесся приятный аромат жареного мяса, от которого у него свело желудок. Агро обошел дом и увидел источник запаха – большую индейку на вертеле, покрытую румяной корочкой, и, поддавшись сиюминутному порыву направился туда.

Как бы это не было ему не по нутру, но еду придется украсть. Карвид усмехнулся: сейчас он ничем не лучше какого-нибудь нищего. Не успел он сделать и двух шагов, как его окликнули.

Из-за угла дома появился старик с вилами в руках и что-то ему крикнул.

– Я не понимаю тебя, – ответил Агро.

Он поднял руки, показывая, что безоружен, но это не успокоило старика. Капитан пытался жестами объяснить ему, что просто очень голоден, отчего фермер разозлился еще больше и кинул в мужчину вилы, которые воткнулись у его ног, лишь чудом не задев.

На шум из дома выбежал тощий парень в наполовину расстегнутой рубахе и взъерошенными волосами, держа в руках здоровый нож. Что-то крича он бросился на Агро. Тот отскочил в сторону, и парень, споткнувшись, упал на землю.

– Успокойтесь! –велел капитан, хотя сам уже начинал злиться.

Старик с пронзительным звуком, похожим на боевой клич, накинулся на Карвида с кулаками, и к нему присоединился парень, успевший подняться на ноги. Агро взмахнул руками чтобы отряхнуть с себя орущих мужчин и попал локтем по лицу молодого фермера. Тот осел на землю, громко всхлипывая и держась за нос. Старик, увидев это, сразу же бросился к нему. Сидя на траве, оба злобно сверлили капитана глазами, но новой попытки нападения больше не предпринимали. Воспользовавшись этим, Агро оторвал большой кусок индейки и засунул ее в холщовый мешок, который нашел там же на задворках.

– Вот, смотрите, я забираю не все, – сказал он, забыв, что они все равно его не понимают. Махнув на них рукой, он удалился, все еще чувствуя спиной их взгляд.

Он решил отойти подальше на случай, если эти двое захотят его нагнать, но через час, убедившись, что погони нет, Агро устроился под ветвистым деревом и достал из мешка свою добычу. Он впился зубами в индейку, чувствуя, как жир стекает по подбородку и, словно дикий голодный пес, в считанные минуты с ней расправился.

День был очень жарким, и его одежда уже полностью высохла. В его волосах все еще было много застрявшего песка и водорослей, и в целом он выглядел и чувствовал себя не как лорд, а как оборванец. Несмотря на эти обстоятельства, утолив голод, Агро немного повеселел, и решил прикорнуть под деревом, прежде чем отправится дальше. Он закрыл глаза и задремал под тихое жужжание пчелы, опыляющей цветы у него под боком.

Сквозь сон Агро услышал всадников, а открыв глаза он их увидел – троих в шелковых фиолетовых плащах с изображением какой-то черной птицы. Карвид вскочил на ноги и потянулся к мечу, но вспомнил, что тот утонул вместе со всем его добром. Всадники спешились, и обнажив мечи, направились к нему. Они быстро его окружили, и прежде, чем Агро придумал, как будет защищаться, его ударили сзади по голове, а затем наступила темнота.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем мужчина очнулся. На голове был непроницаемый мешок, поэтому он не мог увидеть, куда его везут. Агро поерзал, что немедленно спровоцировало головную боль. Сморщившись, он прислушался к ощущениям: было похоже, что его перекинули через седло и связали. Они ехали так некоторое время, но затем остановились, и кто-то скинул его с лошади на землю, что снова вызвало приступ головной боли. Чьи-то руки подняли Агро и повели куда-то, где, судя по обилию голосов, было большое скопление народа. Его провожатый остановился, перекинулся парой слов с каким-то мужчиной, и они оба рассмеялись. Карвид не понял ни слова и пожалел, что за свои тридцать лет так и не овладел другими языками, ведь в юности он считал это пустой тратой времени, предпочитая заниматься военным делом.

Солнце стало припекать еще больше и в плотном мешке стало невыносимо жарко, отчего волосы неприятно прилипли ко лбу. Агро одолело любопытство, и он стал прислушиваться к тому, что происходит вокруг: какой-то человек что-то громко рассказывал, его немедленно перебил другой человек, и они стали ругаться. Судя по их крикам, они уже готовы были подраться, но резко затихли и затем в полной тишине раздался мелодичный женский голос. Оба спорщика успокоились и хором начали тараторить что-то очень похожее на благодарность. Это продолжалось еще некоторое время: кто-то на кого-то жаловался, затем следовали споры и ругань, потом тот же женский голос озвучивал решение и затем все оканчивалось тем, что просители рассыпались в благодарностях. Иногда также вместо них звучали мольбы и плач, что, судя по звукам, вызывало у толпы восторг.

Когда пришла очередь Агро, сильные руки толкнули его вперед и поставили на колени на прохладный мраморный пол.

Затем раздался жалобный голос, и капитан сразу узнал старика, которого совсем недавно обокрал. Он хмыкнул: похоже сейчас он находится на собственном суде.

Невидимая рука резким рывком сняла мешок с его головы и в лицо бросился яркий солнечный свет. Когда его глаза привыкли, Агро увидел, что находится во внутреннем дворе большого дворца из белого камня. По всему периметру двора располагались высокие колонны из белого мрамора, возле которых толпилось большое количество людей в пестрых одеждах. Он взглянул перед собой и его взгляд приковал помост, где был установлен большой шатер из фиолетовой ткани с изображением павлиньей птицы.

В отличии от обычных павлинов, эти птички были гораздо меньше, а покрывало их иссиня-черное оперение. Хвост же их намного пышнее и ярче, поэтому из-за его тяжести, они не могли взлетать выше, чем на пару метров. Агро понял, что в итоге он попал туда, куда и собирался, потому что эти птицы были знаменем королевского дома Азойя, правящего в Каоре.

В тени шатра на высоком золотом троне со спинкой в виде павлиньего хвоста восседала девушка удивительной красоты. Она была не старше двадцати лет, но ее величественной осанке позавидовал бы даже король Дункан. Ее легкое нежно-голубое платье струилось до пола, а мягкие каштановые волосы с медным отливом, обрамляя лицо, ниспадали до талии. У ног же ее вальяжно лежал здоровый тигр, подозрительно глядя на каждого, кто пытался приблизится к его хозяйке ближе, чем позволялось. Красавица внимательно осмотрела Карвида с ног до головы и остановила взгляд на его шраме.

– Что, страшный? – спросил Агро, чуть грубее, чем собирался.

Девушка улыбнулась:

– Ничуть, – ответила она на бореосском языке с соблазнительным акцентом, – Приходилось видеть и похуже.

– Прояви уважение, чужак! – прикрикнул молодой парень на несколько лет старше красавицы, стоявший по правую руку от нее, и судя по внешнему сходству, являвшийся ей родственником. – Перед тобой королева Каора – Ирис Азойя!

– Успокойся, братец, он этого не знал, – мягко ответила она, не сводя с Агро глаз, – Вы согласны с тем, в чем вас обвиняют?

– Я не понял ни слова.

– Ну, конечно же.

Она повернулась в сторону старика и драгоценные камни в ее короне ярко сверкнули на солнце.

–Этот достопочтенный гражданин говорит, что ты его обокрал, а когда его сын пытался остановить тебя, ты сломал ему нос. Это правда?

– Я был голоден и все, что я взял – это кусок индейки. Я пытался им это объяснить, но они набросились на меня, – сказал мужчина, а затем добавил: – Я не стремился кому-то навредить, это вышло случайно.

– Ты готов оплатить причиненный ущерб?

– Если бы у меня были деньги, я бы купил себе еду, а не стал бы ее красть, – дерзко ответил Агро.

Королева снова улыбнулась, затем повернулась к невысокому уже полысевшему рыцарю в начищенных до блеска доспехах и сказала:

– Сир Аливва́ри, возместите этому человеку стоимость индейки в тройном размере и пришлите к его сыну королевского лекаря.

Тот кивнул и бросился выполнять приказ. Пружинящей походкой он подошел к маленькому человеку, который сидел верхом на большом сундуке, стоящему за троном и что-то прошептал ему на ухо. Тот поднялся на ноги и откинув крышку сундука, принялся отсчитывать необходимое количество монет. Когда старику перевели сказанное и вручили кошель с деньгами, он заулыбался беззубым ртом и начал кланяться.

Королева дала знак, что аудиенция окончена, и просители начали расходиться. Агро же остался стоять на коленях в ожидании своего приговора.

– Как тебя зовут? – спросила она своим мелодичным голосом, слегка наклонив голову.

– Агро Карвид. Но некоторые за спиной называют меня диким вепрем.

– Дикий вепрь…Интересно, – ответила она с полуулыбкой.

Королева еще раз осмотрела его и сказала:

– Вы не похожи на человека низкого сословия. Откуда вы милорд?

– Королевство Галхейм, что в Бореосе.

– Я слышала, туда надвигается война, – заметила она, откинувшись на спинку своего роскошного трона.

– Да, именно поэтому я здесь.

– Вас послал король Дункан?

– Нет, я сам решил попросить помощи и…

– То есть, вы – дезертир? – перебила его девушка.

Агро помедлил прежде, чем ответить:

– Да, Ваше Величество. Если вы хотите отправить королю мою голову, думаю, он с радостью примет этот дар.

Королева Ирис серьезно на него посмотрела:

– Мне нет дела до той войны. Я не буду казнить вас за дезертирство, но и военную поддержку не окажу. Мне жаль, что вы зря проделали такой путь.

Агро стиснул зубы и замолчал.

– О чем вы думаете? – спросила девушка, слегка поддавшись вперед.

– О том, какой я глупец. Бросил всё и всех, кого знаю, чтобы встретиться с вами, а в итоге риск не оправдался. И теперь я не могу вернуться с пустыми руками, надеясь, что меня примут обратно с распростертыми объятиями. Хоть тот город мне опротивел, податься мне больше некуда.

– Мне жаль. Если это изменит ситуацию, я напишу Дункану письмо, где замолвлю за вас слово. А пока можете быть моим гостем, – она повернулась к своему брату, который продолжал стоять по правую руку от нее со скучающим видом, – Сальва́н, распорядись, пожалуйста, чтобы приготовили комнату.

Тот кивнул, бросил на Агро подозрительный взгляд серых глаз, и удалился.

– Спасибо.

Ирис ничего не ответила. Она поднялась с трона и грациозно спустившись по ступенькам с трибуны, подошла к Агро, который все еще продолжал стоять на коленях. За ней, преодолев ступеньки одни прыжком, спустился тигр, затем остановившись на некотором расстоянии от Карвида обнюхал его.

– Не бойтесь, Шах никого не трогает, – сказала она, заметив минутный испуг на лице капитана, а затем насмешливо добавила: – Если я не прикажу.

Она подошла достаточно близко, и мужчина смог почувствовать исходящий от нее цветочный аромат. Затем, королева жестом разрешила ему подняться, и Агро, у которого уже затекли ноги, с удовольствием это сделал. Наклонившись, девушка сняла кинжал, закрепленный у нее на лодыжке, и ловким движением разрезала веревки у него на запястьях.

Мужчина с облегчением вздохнул и расправил плечи. С хрустом потянувшись и помассировав шею, он сразу почувствовал себя намного лучше. Тогда он взглянул на королеву и заметил, что она с интересом рассматривает нашивку у него на груди.

– Что это?

– Красный кабан на черном поле – герб моего дома.

– Красный кабан? – переспросила она, и посмотрела на него таким взглядом, словно только что разгадала очень сложную загадку.

И тогда Агро увидел ее глаза – завораживающие и проницательные, но самым удивительным оказался их цвет: один глаз был серым, а второй – зеленым.

У него перехватило дух, но она, казалось, не заметила его замешательства.

– Пройдемте внутрь, здесь становится немного жарко, – предложила красавица.

Мужчина кивнул на это замечание и последовал за ней.

– Расскажите мне про ваш шрам, – сказала она, но увидев, как он нахмурился, добавила: – Полагаю, оплатив ваш долг, я могу об этом спросить. Считайте, я купила ваш рассказ.

– Тут нечего рассказывать. Я получил его в пьяной драке.

Агро не любил врать. Возможно, если бы в Галхейме кто-нибудь спросил его напрямую, как это сделала Ирис, он бы ответил честно. Но мало кто его об этом спрашивал, большинство просто сделало собственные выводы о том, что он был получен в бою.

– И вы хотите убить этого человека?

– Я уже убил его, – сказал Агро, думая, что девушка испугается, но на ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Я заметила, что вы пугаете людей, – сказала она, – И вы считаете свой шрам причиной, возможно даже намеренно пользуетесь этим, – девушка кивнула слугам, проходившим мимо, и дала им какое-то указание на местном языке, – Вот, только дело совсем не в нем.

– А в чем же?

– В вашем суровом нраве, конечно же, – с улыбкой ответила королева.

Агро хотел что-то возразить, но не успел, потому что они дошли до сада, где в окружении фруктовых деревьев и цветов стояла скамья со столиком, на котором уже покоился кувшин вина и два кубка. Неподалеку также располагался большой искусственный пруд, на поверхности которого росли белые кувшинки.

Королева села на скамью и жестом пригласила Агро присоединиться, что он и сделал. Она разлила им вина и протянув ему кубок, сказала:

– Я могу вас вылечить.

Карвид засмеялся:

– Ни один лекарь не смог это сделать!

– Ваши лекари до сих пор лечат все болезни кровопусканием и пиявками, – фыркнула королева, – Мои же лекари – лучшие на оба континента. А если использовать и магию, то результат будет еще лучше, – сказала она и хитро ему подмигнула.

Агро глотнул вина, и когда почувствовал его приятный терпкий вкус осознал, как сильно его мучила жажда. Он залпом опустошил кубок и с облегчением откинулся на спинку скамьи.

– Так вы владеете магией?

– Я – нет. Но наша королевская целительница кое-что умеет.

Карвид хотел спросить у нее что-то еще, но все мысли словно испарились, а в голове стало абсолютно пусто. Спустя пару минут он ощутил, что мир вокруг закружился, а цветущий сад стал расплываться перед глазами. Агро взглянул на королеву, которая с полуулыбкой за ним наблюдала. Мужчина понял, что его опоили. Он попытался встать, но в глазах резко потемнело, и он погрузился в сон.

Глава 6.

Когда северный берег Галхейма с его высокими могучими горами остался за кормой корабля и совсем скрылся из виду, они наконец достигли ворот в мир магии. Туман, о котором говорил им старик, настиг их внезапно, опустился тяжелым одеялом и напрочь лишил их зрения. Он был настолько густой, что увидеть что-либо на расстоянии вытянутой руки, было невозможно.

– В этом тумане мы не заметим других кораблей и просто разобьемся! – недовольно заметил капитан. Он велел опустить парус, и они заметно замедлили ход. Все, кто не был нужен капитану, осторожно, натыкаясь на каждое препятствие, разошлись по своим каютам. Казалось, само время замерло, и вся команда погрузилась в гнетущее ожидание.

– Ну и погода, да? – сказал Одди, жуя куриную ножку. Его желудок наконец успокоился и теперь пытался компенсировать потери.

– Дело не в погоде, Одди, – сказал Сидмон, – Мы проходим через магическую завесу. Все так, как рассказывал тот моряк.

– Милорд, – недовольно поправил его племянник короля, – И по-моему – это глупая затея. Не могу поверить, что королевские гвардейцы всерьез поверили в эти сказки, и то, что дядя это одобрил. – он расхохотался и подавившись куском курицы, закашлялся.

Энгус брезгливо отвернулся.

– Тогда зачем же милорд проник на корабль? – спросил он, глядя в карту, которую успел изучить уже вдоль и поперек.

– Потому что настоящий воин не должен сидеть дома, – ответил тот, и налил себе эля, – А принимать каждый вызов и идти навстречу приключениям.

Гейт прыснул от смеха, но прежде, чем Туспан это заметил, сделал вид, что его одолел кашель.

Одди осушил кубок одним глотком и наполнив его элем заново, сказал:

– К тому же, когда я вернусь в Галхейм героем, то Дункан сам предложит мне жениться на своей дочери.

Сидмон ошарашенно посмотрел на него:

– На принцессе Мавис?

– А что? – дернул плечом Одди и осушил очередной кубок. – Я знаю, что ее думают выдать за наследника Лорна – Фа́ро Аканди, но он сейчас в плену и может не выжить. К тому же кузина сама будет рада выйти за героя и настоящего мужчину. Она, конечно, совсем не красавица, но зато принцесса, и народ ее любит. Моему замку требуется хозяйка, а мне – наследники. Я ради этого и приехал на ее именины.

Сидмон покраснел от злости.

– И что Его Величество дал добро на брак? – процедил он сквозь зубы.

– Пока нет, но говорю же, когда я вернусь, он сам мне это предложит.

Одди наклонился к рыцарям и заговорщицки сказал:

– Представляете, если с Моркантом что-то случится, то я стану королем Галхейма!

– Что вы такое говорите! – возмущенно воскликнул Гейт.

– Да ладно, я же шучу! Просто мысли, – рассмеялся тот и по его острому подбородку потекла струйка эля.

Энгус увидел, как у Сидмона сжались руки в кулаки и жестом предостерег его не делать глупостей.

– Мне нужно на воздух, – резко бросил Альдерси и выбежал из каюты громко хлопнув дверью.

Энгус вышел вслед за ним на палубу.

– Он пьян, не воспринимай его слова всерьез, – сказал он.

– Знаю, но от этого не легче. Тебе не понять, каково это, когда ты не можешь быть вместе со своей любимой.

– Ты прав, извини, – ответил Энгус и открыл медальон, который дала ему Уна на прощание. Ему пришлось поднести его к самым глазам, чтобы разглядеть ее портрет в густом тумане, и его поглотило чувство безграничной любви. Каждый день их путешествия он находил минуту, чтобы на нее полюбоваться, и каждый день начинал скучать по ней все больше.

– Похоже, туман начинает рассеиваться, – задумчиво сказал Сидмон.

– Угу, – ответил Энгус, не отрываясь от портрета возлюбленной.

– Там что-то есть, смотри.

Энгус поднял глаза и, присмотревшись, увидел очертания чего-то большого.

– Это что, скала? – спросил он.

– Не знаю, но оно приближается к нам. – взволнованно ответил Сидмон.

Рыцари испуганно переглянулись, и затем услышали крик капитана:

– Корабль!

На палубе началась суета, гребцы удвоили усилия, а Борк развернул судно в сторону, чтобы избежать столкновения. Судно сильно качнуло и рыцарей отбросило назад. Они ударились спинами о левый борт, лишь чудом не упав в воду. Восстановив равновесие, они обернулись посмотреть удалось ли миновать угрозу, но корабль продолжал двигаться в их сторону. Он тихо скользил, словно, совсем не касаясь поверхности воды, и как будто даже не пытался поменять направление.

– Нас берут на абордаж! – воскликнул Энгус.

На крик выбежал Гейт.

– Доставайте мечи! – велел Рейвели.

Он пожалел, что они не взяли с собой больше гвардейцев, но тогда ему показалось слишком опасным оставлять короля без защиты. Неизвестно, сколько человек на вражеском судне, и он боялся, что они будут в меньшинстве.

Судно тихо приблизилось и встало вплотную у их левого борта. До их ушей донеслись крики гребцов, и рыцари бросились на звуки.

Сквозь туман они увидели силуэты поднимающееся на борт, и их движения были плавными и абсолютно бесшумными.

– Что это такое? – со скамьи испуганно вскочил один из гребцов и тут же напоролся на меч.

Держась за живот, он упал на колени. Получив еще один удар в спину, он начал кашлять кровью, потом упал плашмя, и затих.

Чья-то сабля устремилась Энгусу прямо в грудь, но он в последний момент успел увернуться. Сидмон вступил в поединок с одним из пиратов и, только он успел выбить оружие из его рук, как со спины на него напали. Гейт бросился на помощь и ловким движением проткнул врага, однако меч его прошел сквозь пирата, не навредив ему.

– Это невозможно.

Пират повернулся к нему и тогда они рассмотрели, что это не человек, а бесплотный дух, практически прозрачный и словно сам состоящий из тумана.

Духи стали окружать рыцарей, и те встали в круг спинами друг к другу, защищая таким образом себя с тыла. Послышался свист сабли, и Сидмону удалось своим мечом остановить удар прежде, чем та опустилась ему на голову.

Энгус с размаха рубанул воздух перед собой, и враги на мгновение рассеялись, но затем сразу же снова приняли человеческий облик.

– Нам их не одолеть, – сказал Гейт, развеивая группу пиратов, – Это бесполезно.

Его друзья продолжили отбиваться от духов, так ничего ему не ответив. Энгус усиленно думал, пытаясь найти выход из ситуации. Он не мог поверить, что их путешествие, не успев толком начаться, закончится так быстро.

На шум вышел Одди с взлохмаченными волосами.

– Что происходит? Я пытался поспать!

Увидев, что их атакуют он с почти девчачьим визгом, нырнул обратно в каюты. Один из пиратов отделился от своих и скользнул за ним следом, но как только он вошел внутрь, куда еще не успел проникнуть туман, сразу растворился.

– Вы это видели? – спросил Сидмон, отбиваясь от очередной атаки.

– Борк, полный вперед! – крикнул Энгус. – Они живут только в тумане, нужно скорее из него выбраться!

– Поднять парус! – услышали они вдалеке приказ капитана.

Когда парус наполнился ветром, корабль заметно прибавил скорость.

Рыцари принялись активно атаковать, перетягивая все внимание на себя, пока команда вовсю трудилась увести судно подальше от магических врат.

Один из духов полоснул Сидмона по руке, порезав ему предплечье, отчего на рваной рубахе проступила кровь. Враги принялись наступать на рыцарей, оттесняя их к корме и не оставляя места для маневра. Энгус уже мысленно начал прощаться с жизнью, когда им удалось наконец миновать Завесу. Пираты тут же стали растворяться, а затем исчезли вовсе, оставшись в тумане вместе со своим кораблем. Когда солнечный свет снова достиг судна, путешественники смогли увидеть последствия атаки духов.

– О, боги…– тихо произнес Борк. – Вы только посмотрите.

На палубе лежали мертвые матросы в луже крови. У кого-то был распорот живот и их внутренности вываливались наружу, а у кого-то отсутствовала голова.

– Все закончилось? – робко спросил Одди, выходя на палубу.

– Ты где был? Нам нужна была помощь! – накинулся на него Сидмон.

– Я вернулся за мечом, просто долго не мог его найти, – пытался оправдаться Туспан.

– Врешь! Ты спрятался! Еще и хочешь быть героем, – не успокаивался Альдерси, – А на самом деле ты просто трус!

Одди покраснел от негодования.

– Не смей так со мной разговаривать! –визгливо крикнул он, глядя на Сидмона снизу вверх и тыча в него жирным от курицы пальцем. – Вот, увидишь, что сделает с тобой король, когда узнает об этом!

Его взгляд упал на мертвые тела и проклятия застряли у него в горле. Одди попятился назад и чуть не наступил на руку мертвеца. Издав непонятный звук, он еле успел свеситься за борт прежде, чем его стошнило.

– Ну, вот опять, – брезгливо поморщился Гейт.

По словам Борка погибших моряков, нужно было похоронить в море, как того требовали традиции. Их тела погрузили в одну из трех шлюпок и спустили в море.

Дождавшись, когда лодка отплывет на безопасное расстояние, Гейт натянул тетиву лука, затем прицелился и выстрелил горящей стрелой прямо в цель. Сухое дерево быстро вспыхнуло, а морской ветер раздул пламя.

Вся команда в скорбном молчании смотрела, как горит лодка, однако тяжелее всего приходилось капитану.

– Мы ведь служили вместе несколько лет, – еле слышно прошептал он.

– Нам очень жаль, – сказал Сидмон, положив руку ему на плечо.

Борк кивнул.

– Возвращайтесь к работе! – велел он матросам.

Те разошлись выполнять приказ капитана, но сам он остался на месте. Он еще долго стоял, не сводя глаз с погребального костра, и по щекам его текли слезы.

Энгус же только тогда осознал, что его рискованная затея может стоить жизни другим людям. Он корил себя за то, что в надежде прослыть героем, подверг своих друзей такой опасности, но поворачивать назад было уже поздно. «Наши беды только начинаются», – подумал он.

⁕⁕⁕

Агро проспал весь остаток дня и всю ночь, проснувшись лишь на следующее утро от того, что солнце светило ему в лицо. Он потянулся и открыл глаза. Его перенесли в просторную светлую комнату, а стены из белого камня зрительно делали ее еще больше и светлее. По сравнению с ней его обитель в Галхейме казалась просто чуланом для метел. Кровать с деревянными башенками по углам, была настолько большая, что он мог лечь и поперек, если бы захотел. Мягкий матрас обволакивал словно облако, и вставать совсем не хотелось. Но Агро вспомнил, что его опоили, и разозлился. Он резким движением встал с кровати и обнаружил себя полностью голым. Осмотревшись в поисках одежды, он нашел ее аккуратно сложенной на стуле. Его жакет, рубашка и штаны были вычищены от песка и грязи и выглядели словно новые. Там же мужчина нашел свой меч, который должен был покоиться на дне моря. Не веря своим глазам, он взял его в руки и повертел, чтобы удостовериться, что ему не померещилось. Да, это был тот самый меч с хорошо известными ему сколами и царапинами, но кто-то наточил его и отполировал так, что можно было увидеть собственное отражение.

В углу комнаты на высоких кованых ножках стояла ванна, наполненная горячей водой. Похоже, кто-то подготовил ее, пока он спал. Решив, что помыться явно не помешает, он залез в нее и с удовольствием закрыл глаза.

Тихонько отворилась дверь, и в комнату вошла невысокая миловидная девушка с короткими черными волосами и большими голубыми глазами. В ее руках была жесткая мочалка, и она молча подошла к Агро, чтобы потереть ему спину.

– Ты что делаешь? –гаркнул Карвид.

Девушка широко разинула рот.

– Ее Величество велела, чтобы милорд помылся, – пролепетала она с сильным акцентом.

– Ты думаешь, я сам не справлюсь? Дай сюда! – Агро выхватил у нее мочалку. – Иди, мне не нужна помощь.

Девушка испуганно поджала губы и убежала.

Агро намылился, соскреб с кожи и волос грязь и водоросли, и, наконец, почувствовал себя лордом. Но, когда же он, умываясь провел рукой по шее, то с удивлением заметил, что больше не чувствует привычных рубцов. Он вылез из воды и взглянул на себя в зеркало. Мужчина потрогал кожу еще раз, чтобы убедиться, что ему не показалось, но зрение и осязание его не обманули – шрама больше не было. Быстро обтерев тело, Агро оделся, и не забыв вложить меч в ножны, вышел из комнаты. Он шел наугад через коридоры и залы богатого дворца, рассматривая роскошную позолоченную отделку стен. На пути ему встречались белые мраморные скульптуры, стоящие по углам, а кое-где и маленькие столики, со стоящими на них расписными вазами, наполненными душистыми цветами. Через десять минут мужчина понял, что заблудился. Несколько раз он попытался обратиться к прислуге, но те его не понимали. Долго блуждая и чертыхаясь, он наконец вышел в сад, где и нашел королеву.

Ирис в воздушном платье цвета весенней листвы стояла к Агро спиной и поливала розы из маленькой лейки. Рядом, в тени мандаринового дерева дремал тигр.

– Ты напугал мою служанку, – с укором сказала девушка, не оборачиваясь, – Полагаю, дело все-таки в твоем суровом нраве.

– Я не просил об этом, – ответил он, намекая на свое чудесное излечение.

– Верно, – она повернулась к нему лицом, и отставив лейку, села на скамью.

Солнце играло в ее шелковистых волосах, и Агро невольно залюбовался ею, совершенно забыв, что совсем недавно был зол.

– Люди постоянно ходят ко мне и о чем-то просят. И если я могу им это дать, я это делаю. Вот, только твою просьбу я выполнить не в силах.

Королева внимательно на него посмотрела и подытожила:

– Но ведь чего-то ты хотел лично для себя.

– Об этом я бы просить не стал, – ответил Агро, – Я привык видеть себя таким, и не предполагал, что возможно иное.

– Хорошо, значит, это мой тебе подарок, – улыбнулась королева, – Из этого следует, что у тебя есть одно желание.

– Я хочу остаться здесь, если можно.

– У тебя уже есть мое разрешение на то, чтобы остановиться во дворце. И опять же, это была моя инициатива.

– Нет, Ваше Величество, вы не поняли. Я хочу остаться здесь насовсем и служить вам, – промолвил он и удивился, как легко из его уст вырвались эти слова.

– А как же твой дом?

– Меня не примут обратно, – ответил Агро, – Возможно, моей семье будет лучше без меня.

– Я написала Дункану письмо, как и обещала, – сказала королева, – Тебе стоит дождаться его ответа.

– Я знаю, что он ответит, – буркнул мужчина, – Я хочу начать жизнь сначала, здесь.

– Ты уверен в этом? – спросила она и с улыбкой добавила: – Боюсь, как бы тебе не стало скучно. Возможно, даже убивать никого не придется.

– Я это переживу, – ухмыльнулся Агро.

– Мой брат настаивает, что при моем статусе мне полагается телохранитель.

Ирис подалась вперед:

– А всюду ходить за мной ты переживешь?

– Вполне.

Ирис рассмеялась.

– Потрясающее самопожертвование!

Королева на мгновение задумалась.

– Что ж, хорошо, пусть будет так, – ответила она, и Агро показалось, что ее глаза торжествующе сверкнули.

Мужчина вытащил меч, и встав на одно колено перед Ирис, присягнул ей на верность.

Она приняла его присягу, и кивнув на меч, сказала:

– Его выловили рыбаки. Увидев изображение кабана на рукояти, я решила, что он твой. Рада, что не ошиблась.

– Спасибо, – ответил Агро.

Он прекрасно осознавал, что все ее действия продиктованы личными мотивами, но несмотря на это, за пару дней она сделала для него больше, чем когда-либо делал Дункан. Кальденот не был плохим человеком, но он считал, что все должны ему только потому, что он – король. Ирис же понимала, что лояльность просто так не дается. Тогда Агро ясно увидел, что эта девушка не так проста, как кажется.

Уже на следующий день, он стоял у входа в сад, охраняя его от посторонних, пока королева отдыхала в обществе своих придворных дам. Это были жены, племянницы, сестры и дочери из самых богатых и уважаемых семей Каора. Каждая из них подчеркивала свое богатство роскошными платьями из воздушных тканей, сверкающими украшениями и кружевными веерами, которые из-за сложного и кропотливого процесса изготовления могли позволить себе лишь избранные.

Агро поправил свои новые доспехи, которые этим утром ему вручила королева. Они были сделаны из легкого металла, который не сковывал движения, но при этом был очень прочным. Его прежние доспехи, утонувшие в Изумрудном заливе вместе с торговой лодкой, были слишком массивными, и порой он чувствовал себя в них неповоротливым. К тому же они явно не годились для здешнего жаркого климата. Его же новое одеяние оказалось очень удобным, а вырезанная в районе сердца эмблема четко указывала на то, что он служит королевскому дому Азойя.

Карвид не понимал ни слова из того, что говорили девушки, но по тому, как они бросали на него взгляды и глупо хихикали, он догадался, что речь была о нем.

Для мужчины это не было непривычным, в Галхейме на него часто заглядывались девицы, даже несмотря на то, что, он хоть и был привлекательным, но все же не мог сравниться со смазливыми юнцами. Тем не менее, обделенным женским вниманием он не был, и даже его привычная грубость и язвительность их не отпугивала, а иногда и, наоборот, притягивала. Возможно, некоторым девицам нравилось ощущение опасности, а возможно, они предполагали, что смогут его приручить. У одной благородной леди это даже почти получилось, но он так долго не хотел уступать, что она просто устала его ждать и вышла замуж за другого. Иногда Агро даже жалел об этом, ведь та девушка могла стать хорошей женой, а любовь, вероятно, пришла бы со временем. Но прошлое не вернуть, и сейчас он был этому рад.

Карвид бросил взгляд на придворных дам, когда их болтовня стала заглушать его мысли.

Ирис же не участвовала в беседе, лишь изредка улыбалась, когда кто-то к ней обращался. Все свое внимание королева уделяла худосочному музыканту, игравшему на лютне для нее и ее окружения. У ног же королевы неизменно лежал Шах и довольно жмурился на солнце.

Когда инструмент затих, леди одарили музыканта аплодисментами и бросились спорить, какую мелодию следует сыграть следующей.

– Это было замечательно, спасибо, – промолвила Ирис на бореосском, – Но, боюсь, я должна отвлечься на важные дела.

Музыкант неловко поклонился, глядя куда-то поверх ее головы, а затем снова взялся за свой инструмент. Девушки же заохали, всем своим видом показывая свое разочарование от того, что госпожа их покидает.

Ирис одарила всех улыбкой и грациозно направилась к выходу.

– Что думаешь о моем музыканте? – спросила она Агро.

– Я ничего не смыслю в музыке.

– А если я тебе скажу, что он абсолютно слепой?

– Слепой? – Агро обернулся, чтобы еще раз оглядеть музыканта. – Тогда, пожалуй, это впечатляет и меня.

– Ты еще не жалеешь, что устроился ко мне на службу?

– Отчего же я должен жалеть?

– Мои придворные дамы могут быть весьма шумными и, порой, утомляют даже меня, – она лукаво посмотрела на него, – Предположу, что женское общество может показаться тебе немного…обременительным.

– Ваше общество я обременительным не считаю, – честно ответил Агро.

– Что ж, приятно слышать, – засмеялась королева.

Она коснулась его плечом, приблизившись вплотную, и понизив голос до шепота, доверительно сказала:

– Признаюсь, у меня нет важных дел, я просто хотела немного прогуляться.

– Хорошо, – ответил Карвид, – Я не прочь размять ноги.

Они прошли через длинную галерею, обрамленную узкими, украшенными искусной резьбой, колонами. Каждая из них была обвита лианами с крупными фиолетовыми цветами, которые благоухали легким медовым ароматом.

Не спеша они вышли во внутренний двор, где Агро заметил принца Сальвана, который стоял, облокотившись на стену, и неотрывно следил за орлом, парящим у него над головой.

Мужчина хотел было про себя потешиться над этим бездельником, но Ирис, заметив его ехидную ухмылку, сказала:

– Он патрулирует улицы.

– Что? – не понял Карвид. – Каким это образом?

Королева указала на орла:

– Ко́ти – его глаза и уши. Как Шах – мои, – сказала она, глядя на тигра, который проследовал за ними из сада.

– Я все еще не могу взять в толк, о чем вы говорите.

Ирис присела на край помоста и улыбнулась:

– Мы понимаем язык животных, – сказала она, но увидев озадаченный вид своего телохранителя, воскликнула:

– Ты мне не веришь!

– Я верю, что вы действительно так считаете, Ваше Величество, – ответил мужчина.

– Я уважаю твой скептицизм, Агро, но у нас с братом действительно есть дар.

– Дар? – Карвид на мгновение задумался. – Я слышал истории об одаренных людях, но подобное очень редко встречается, и всегда это каким-то образом связано с колдовством. Как же это работает?

– Мы понимаем животных и можем с ними разговаривать, – сказала она.

– То есть вы можете отдавать им приказы? Можете заставить стаю волков растерзать вашего врага?

– Я могу попросить, но решения они принимают сами. Мне не по силам подавить их волю.

– То есть, вы говорите на их языке? – удивился Агро.

– Нет. Я просто их понимаю. Но, а мне не нужно лаять или мяукать, чтобы они поняли меня. Правда, Шах?

Услышав свое имя, тигр поднял на Ирис свои большие глаза и тихонько рыкнул.

– Что он сказал? –спросил телохранитель.

– Что я теряю время, пытаясь тебе что-то объяснить.

Агро хмыкнул:

– Похоже, он у вас раздражительный.

– Совсем немного, – ответила королева, – Порой Шах ворчит, словно древний старик, хотя ему только недавно исполнилось два года. Ко всему прочему, он еще подозрительный и, вдобавок долго привыкает к новым людям.

Она задумалась на мгновение и весело добавила:

– А у вас много общего! Думаю, вы подружитесь.

Агро пропустил это замечание мимо ушей и спросил:

– Откуда же у вас этот дар?

– Он передается по наследству по женской линии, как и трон. Мы с Сальваном унаследовали его от матери, и далее, я передам его своим детям, но Сальван своим – нет. Откуда дар появился изначально, я не знаю, – королева пожала плечами, – Кто-то говорит, что среди наших предков были феи, кто-то – что ведьмы, ну а наша любимая тетушка Эстре́лья – что сами боги.

– Вся ваша родня владеет этим даром?

– У моей тетки и кузины поначалу он тоже был, но они не были готовы признать, что животные им ровня, поэтому со временем он угас. Не знаю, с чем именно это связано. У меня нет возможности узнать об этом подробнее, потому что сто лет назад в наших архивах случился пожар и большую часть документов восстановить не удалось.

– Поджог?

– Нелепая случайность. В общем, это не так уж и важно, – улыбнулась она и спросила: – Тебе удалось осмотреть дворец?

– Да, ваша служанка Рина мне все показала.

– Чудесно. Тогда мне осталось показать тебе лишь одно последнее место, куда разрешено ходить единицам, – девушка поднялась и направилась прочь со двора.

Она помахала Сальвану, закончившему патрулировать город. Он все также стоял, облокотившись на стену, и поглаживал по голове орла Коти, который уже спустился с неба и приземлился ему на плечо. Он убрал с лица свои каштановые волосы с медным отливом, и одарил сестру широкой улыбкой, которая тотчас же погасла, когда его взгляд пересекся со взглядом Агро.

«Похоже, принц меня невзлюбил», – подумал он и последовал за своей госпожой.

Они прошли по длинному коридору мимо покоев Ирис, к узкой лестнице, спрятанной за статуей Луны и Солнца – местных богов. Карвид вспомнил, как служанка, показывая ему дворец, упомянула, что туда нельзя ходить без разрешения королевы.

Ступени были довольно крутыми, но девушка поднималась по ним так быстро, что воин еле за ней поспевал. Дойдя до верха, они вышли на просторную крышу, где был разбит скромный садик, но кроме него и небольшой скамьи у каменной ограды, отделяющей крышу от пропасти, больше ничего не было. С другой стороны возвышалась стена еще одного этажа, в которой не было прорублено ни одного окна. Память услужливо подсказала ему, что за той стеной располагались нежилые помещения.

– Знаю, ты ожидал чего-то другого, но это мое самое любимое место во всем дворце. Только тут я могу остаться одна. Разве не здорово? – спросила Ирис, и не дожидаясь ответа, подошла к ограде из грубо обработанного камня, которая высотой была ей только по пояс. Телохранитель проследовал за ней и посмотрел вниз на море. Высокие волны бились об утес, на котором стоял дворец, и несмотря на то, что высоты мужчины не боялся, голова у него закружилась. Когда глаза немного привыкли, Карвид оценил живописный вид на Изумрудный залив и порт Каора, в котором теснились торговые и рыбацкие суда. Пока он наслаждался зрелищем королева встала на скамью и ловко запрыгнула на парапет, остановившись у самого края. Агро бросило в пот:

– Что вы делаете?!

Ирис громко крикнула:

– Я хочу почувствовать свободу! – она расправила руки, позволяя ветру обдувать все ее тело, и звонко рассмеялась, когда он поднял вихри ее волос.

– Немедленно слезайте! – гаркнул Карвид, словно это он был господином, а не наоборот.

– Не бойся, я не упаду.

Королева посмотрела вверх на парящих чаек:

– Я так завидую птицам. Они рассказывают мне о всех удивительных местах, в которых побывали. Они так свободны и беспечны.

– Вы безумны!

– Может и так. Но ты не понимаешь, что значит держать на плечах груз ответственности фамилии Азойя.

Она повернулась к нему лицом и Агро испугался, что сейчас ветром ее унесет в самую пропасть, но она даже не пошатнулась.

– Спускайтесь. Может вы и разговариваете с птицами, но летать точно не умеете.

Королева кивнула и встала на скамью. Лицо ее стало серьезным, и она сказала:

– Мне нравится, что ты не боишься говорить правду, Агро. Обещай мне, что всегда будешь честен со мной.

– Я клянусь, – ответил он и, взяв ее за талию, опустил на безопасную землю. Тогда он вздохнул с облегчением и добавил:

– Больше так не делайте.

– Я – королева, и делаю, что хочу, – улыбнулась она, – А теперь пора отобедать.

С этими словами она пригладила взлохмаченные ветром волосы и пошла прочь с крыши.

«Она обманула меня», – подумал Агро, – «Скучно мне здесь точно не будет».

Глава 7.

Энгус стоял на носу судна рядом с капитаном и вглядывался вдаль, пытаясь рассмотреть остров ведьмы, но впереди не было ничего, кроме бескрайнего моря.

Борк молчал. Прошла неделя их плавания после прохождения Завесы, но он так и не оправился после смерти своих людей. Рейвели понимал, что после потери трех человек плыть они стали медленнее и это его беспокоило.

На палубу вышел Одди и прошелся по ней, по-хозяйски раздавая указания морякам.

Печаль капитана сменилась злобой, и лицо его покраснело:

– Тринадцатый! – прошипел он и яростно сплюнув под ноги Одди, удалился.

Его суеверная неприязнь к племяннику короля после случая с призрачными пиратами только укрепилась, и превратилась в ненависть. Другие матросы также злобно поглядывали на Одди и шептали проклятия ему в спину.

Сам же Туспан всегда славился тем, что благодаря своему высокомерию не мог разглядеть истинного отношения других людей к себе.

Он подошел к Энгусу.

– Долго нам еще плыть?

– Не знаю, – честно ответил рыцарь.

– Что значит, ты не знаешь?

– Слишком мало свидетельств путешественников, которые, по их словам, встречались с Морской Ведьмой.

– То есть мы можем сгинуть в море, потому что ты поверил в эти сказки? – скривился Одди.

– Все, кто находится на корабле были предупреждены об опасности и знали на что идут.

– Я этого не знал! – воскликнул Туспан.

– Но милорда и не звали, – спокойно ответил Энгус, глядя, как осекся его собеседник на полуслове, и добавил: – Как раз потому, что это может быть очень опасным. И мы ни в коем случае не хотели подвергать вас этому. Но, тем ни менее милорд добровольно решил присоединится к нашему путешествию.

Одди явно не понравилось в какое русло ушел разговор, но признавать свои ошибки он не любил, поэтому быстро сменил тему:

– Может Карвиду повезет больше.

Энгус поник. Перед отплытием из Галхейма выяснилось, что капитан городской стражи уплыл на Тайри. По крайней мере, так он сказал своему заместителю Тиквину, а у тех, кто знал Агро, не было причин сомневаться в правдивости этой информации. Некоторые недалекие люди считали, что он просто сбежал туда, где безопасно, но Энгус знал Карвида достаточно, чтобы быть уверенным в его храбрости. К тому же, на совете Агро яростнее всех критиковал его план и неоднократно высказывался за поездку на Тайри. Молодой человек был бы рад, если бы у капитана стражи все получилось, но, с другой стороны, это бы обесценило его усилия, а этого Энгус не хотел. Поэтому язвительное замечание Одди его задело.

– У королевы Иске Раскета слишком маленькая армия, к тому же, дипломатические отношения между нашими королевствами оставляют желать лучшего. А королева Ирис Азойя сохраняет нейтралитет и не вмешивается в чужие конфликты, – ответил рыцарь.

– Если бы я стал ее мужем, как планировали мои родители, то Галхейм бы получил необходимую помощь! – гордо подняв подбородок, ответил Одди.

Энгус вспомнил, как сам произнес те же слова на совете короля Дункана. Вот, только сказаны они были лишь для того, чтобы поспорить с Агро. На самом же деле, он в это ни капли не верил.

– Только хорошо, что брак не состоялся, ведь я теперь лорд вместо моего умершего брата, – задумчиво сказал Туспан, – К тому же, это ведь матриархальное государство, а какой смысл быть королем, если этот титул не имеет никакой власти. Нет, ты только представь, вся власть у королевы! Разве женщина способна править? – возмущенно воскликнул он.

Энгуса затошнило. На мгновение он представил, как легонько толкает этого высокородного сморчка за борт и выставляет это, как случайность. Никто не будет по нему горевать, в этом рыцарь не сомневался. Он пытался перебороть себя, но соблазн был слишком сильным. Рейвели положил руку на плечо Одди, как будто поддерживая его в этой ужасной несправедливости, и приготовился сделать последнее движение.

– Моряки верят, что ведьма может даровать им богатство, – сказал племянник короля, не обращая внимания на руку Энгуса на своем плече, или же воспринимая это, как дружеский жест, – Я слышал, как они об этом судачат.

– Да, я тоже слышал эти разговоры.

– Значит, она на это способна? Ну, если существует, конечно.

– Полагаю, она способна на все.

– Она сможет наделить меня властью? Сделать королем?

– Конечно.

Глядя на омерзительное мечтательное лицо Одди, Энгус уже настроился сделать его королем морских глубин, как услышал крик одного из моряков:

– Земля!

«На этот раз тебе повезло», – с досадой подумал рыцарь.

На корабле началась суета. На крики прибежали Сидмон и Гейт, держа мечи наготове, на случай нового нападения.

– Впереди земля! – крикнул им Энгус.

Воодушевленные моряки стали грести быстрее, лишь бы поскорее ступить на столь желанную сушу.

Капитан Борк раздавал указания, а троица друзей с восторгом наблюдала, как их корабль приближался к искомому острову.

– Что с тобой? – спросил Сидмон, глядя на нахмуренного Энгуса.

– Не знаю. Тот старик сказал, что остров должен быть скалистым и покрытым густым лесом.

– Этот остров плоский и песчаный, да и маловат, как мне кажется, – заметил Гейт, – Думаешь, это не он?

– Возможно. В любом случае нужно высадится, вдруг там кто-нибудь живет, кто может подсказать дорогу.

– Нам не помешает также пополнить запасы, – согласился Сидмон, – К тому же, не знаю, как вы, а я сейчас готов отдать все, что угодно, лишь бы переночевать на суше.

Сидмон хлопнул друга по плечу и ободряюще улыбнулся.

– Не унывай, Энгус. Не этот остров, так следующий.

Подплыв достаточно близко, они встали на якорь. Энгус с друзьями спустил шлюпку. Одди, изъявив желание к ним присоединится, уселся в отдельную лодку и прихватил с собой одного гребца. Остальные же остались ждать на судне.

Погода стояла отличная, и настроение путников неизбежно поднялось. На небе ярко светило солнце, а морской ветер приятно обдувал лицо. Вода вокруг острова была прозрачной и так и побуждала желание в нее окунуться.

– Вы только посмотрите сколько рыбы! – сказал Гейт. – Я такой никогда не видел!

Энгус мысленно с ним согласился: вокруг их шлюпки проплывали целые косяки разных рыб, больших и маленьких, зеленых, желтых, синих с серебряными полосками и золотых с красными плавниками. Они расступались перед ними, но не боясь незнакомцев, а словно сопровождая их.

– Да, думаю, мы сможем сегодня неплохо порыбачить, – улыбнулся Сидмон.

Не успели остальные одобрит его идею, как рыба, будто заговоренная стала выпрыгивать из воды прямо к ним в лодку.

Энгус рассмеялся:

– Ай-да, остров!

Шлюпка Одди подплыла к песчаному пляжу первой, и моряк выпрыгнул из нее, чтобы вытащить на берег вместе со своим пассажиром, который сидел на своем месте, не желая мочить ноги.

Матрос ступил на твердую землю и с улыбкой сделал глубокий вдох.

– Эй, я долго буду ждать? – крикнул на него Туспан.

Тот закатил глаза и сделав шаг по направлению к лодке остановился. Его взгляд стал удивленным и даже немного растерянным.

– Что встал, как истукан, я с тобой разговариваю! – не успокаивался Одди.

Мужчина же не шевелился. Потом он посмотрел вокруг и спросил:

– Где я?

– А мне почем знать! – рассердился племянник короля.

– Кто я? – спросил моряк и посмотрел на свои руки.

Энгус и Сидмон перестали грести и с удивлением переглянулись.

– Дружище, что с тобой? – спросил Энгус.

Матрос не ответил. Он все также смотрел на свои руки.

– Кто я? – повторил он.

– Здесь что-то нечисто, – сказал Гейт, – Эй, все в порядке, возвращайся обратно в шлюпку!

Мужчина не отреагировал. Его лицо стало меняться: морщины, которые только намечались, становились глубже, а в волосах появилась седина.

Сидмон хотел уже выпрыгнуть из лодки и броситься на помощь гребцу, но друзья его остановили.

– Не надо, не выходи на берег, – предупредил Энгус.

– Иди сюда! – закричал рыцарь, – Ты должен вернуться! Быстрее!

Матрос их не слышал. За короткое мгновение он стал похож на дряхлого старика, и все повторял:

– Кто я? Кто я?

Кожа его истончилась и покрылась старческими пятнами, а волосы стали совсем белыми и начали выпадать. Одди замер, изумленно уставившись на гребца.

– Кто я? –снова спросил моряк хриплым старческим голосом.

Энгус с друзьями продолжал звать матроса, пока тот словно высыхал на глазах.

– Мы ничем не можем ему помочь, – с досадой сказал Сидмон.

– Кто я? – еле слышно произнес моряк.

Рыцари промолчали. Им ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как тот умирает.

Некогда здоровый и сильный мужчина превратился в скелет, который тут же рассыпался от дуновения ветра. То, что когда-то было телом моряка, стало серым песком, который тут же взмыл в воздух, подгоняемый морским бризом.

Одди резко отошел от потрясения и с криком схватился за весло, пытаясь отплыть от смертельного острова как можно дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.