Роман Драксодий
R.A.N.D.O.M

Глава 1. Апокалиптический отпуск

До чего же прекрасно утро понедельника, если ты в отпуске!

Теперь я целый месяц не увижу постные лица своих коллег, беспрестанно обсуждающих политику и экономику, в которых они ни черта не понимают, но пыжатся как настоящие эксперты. А уж их бесконечное перемывание костей всем знакомым и не очень знакомым выбешивает окончательно! И всё это при том, что работаем мы вовсе не в офисе, среди бумаг, а на вполне реальном производстве…

Бодро соскочив с кровати и сверкнув полосатыми, как колорадский жук, трусами, я ненадолго наведался в совмещённый санузел и под шум набирающегося бачка унитаза вышел на простор своей однушки, уютно шлёпая огромными тапочками в виде розовых зайцев по старому, выцветшему линолеуму.

Круглосуточно бубнящее радио сообщило, что в городе уже шесть утра и ожидается ясная погода, а я, чихнув от ярких солнечных лучей, приступил к зарядке. Сотня отжиманий, две сотни пресса, да полтыщи приседаний заняли у меня не больше получаса, но, подобные подвиги я совершаю только в выходные дни. Обычно, в будни, я обхожусь простым потягиванием и крепким кофе, не забывая материть того, кто придумал пятидневную рабочую неделю.

А вот выходные дни это особое событие в моей жизни и из-за этого, позитивное настроение зашкаливало. К тому же, именно эти выходные были самые особенные из всех особенных: уже месяц в моём гараже работало то, на что я тратил почти все свободные деньги и сегодня я собирался собрать всю систему воедино и свалить уже на месяц в закат, ну или в рассвет, от всего человеческого общества, подтверждая ярлык интроверта, который на меня повесили ещё со школы.

Потный и довольный, я раскурил папиросу «Беломора» и поставил на видавшую виды газовую плиту огромную, очень старую чугунную сковородку, на которой, вскоре, зашкварчал десяток яиц. Учитывая, что из четырёх конфорок безопасно работала только одна, то только после сковороды на огонь был водружён чайник со свистком, а я помчался в душ, ведь ранним утром и напор воды гораздо лучше – практически по нормативам!

Вернувшись точно к началу свиста закипающего чайника, я ловко стряхнул глазунью в тарелку и сунулся в холодильник за сосиской, как вдруг, всё вокруг окутал странный розоватый полумрак, сердце пропустило удар и раздалось низкочастотное гудение, пробирающее до мозга костей.

Этот гул проник прямо в сознание и оставил после себя информацию, как слизняк оставляет после себя дорожку:

– Получено преобразование множественных вселенных в единую структуру.

Чё?! Я несколько раз моргнул, соображая, что это сейчас было.

Не выпуская тарелку из рук и поедая горячую яичницу с максимальной скоростью, я выглянул в окно и увидел совершенно сюрреалистичную картину: привычное голубое небо пропало, а его место заняла разноцветная бездна, наполненная непонятными волокнами разной толщины и на разном расстоянии, самое близкое из них занимало почти десятую часть неба и было окутано дымкой. Складывалось впечатление, что я смотрю, изнутри спутанного мотка верёвки.

Бесчисленное множество разноцветных сфер, чей размер колебался от едва видимой точки, до диаметра луны, наполняли эту бездну и подсвечивали её всеми цветами радуги. Они располагались не совсем в хаотичном порядке – каждая висела вдоль нити и лишь некоторые, из тех что я мог различить, казались неприкаянными. Самым огромным среди них был гигантский чёрный диск с сияющим ободком, висящий над городом. Однако, уже через минуту я сообразил, что это некий объект загородил собой некое светило, что в совокупности создавало неописуемый пейзаж.

Кроме того, меня поразил вид линии горизонта с девятого этажа моего дома, стоящего на холме. Первой мыслью было то, что земля внезапно стала плоской, ведь теперь, сквозь прозрачнейший воздух, я видел другой конец водохранилища, что само по себе было невозможно!

Финальным аккордом стал плотный метеоритный дождь и на крышу соседней панельной пятиэтажки рухнул пылающий кусок чего-то космического, с обгоревшим остовом солнечных панелей. Похоже, именно сейчас следует начинать отсчёт первых секунд, первого дня апокалипсиса…

Вот что-то упало неподалёку и мелкий осколок срикошетил в мою сторону, покрыв сеткой трещин дешёвый стеклопакет. Отскочив от окна, я ненароком выпустил тарелку из рук и мой, возможно последний, завтрак чемпиона упал на пол с печальным «шмяк». Помянув всуе всех богов за то, что подвезли армагеддон к началу моего отпуска, я присел соскрести еду и заметил под табуреткой странный предмет, непонятно как оказавшийся в моей квартире.

Это был небольшой стеклянный куб, чьи стороны были покрыты изгибающимися полосами серебристого металла шириной с мизинец, а в его полупрозрачной глубине виднелось слабое свечение.

– Хороший тамада и конкурсы интересные… – пробормотал я не отрывая взгляда от странной штуки и одновременно шаря рукой в поисках сковородки, благо кухня была настолько маленькой, что расставленными руками можно было коснуться противоположных стен.

Незнакомое чувство требовало срочно потыкать чем-нибудь острым и тяжёлым в этот артефакт, чтобы освободить заточённый свет, а здравый смысл советовал использовать то, чем можно прикрыться в случае непредвиденной ситуации. Такая нехитрая цепочка умозаключений привела к выбору сковородки в качестве идеального инструмента и вот, покрытый вековым нагаром кусок чугуна отважно отправляется на встречу с неизведанным.

Неизведанное подло проигнорировало оказанное ему внимание и продолжило лежать как ни в чём не бывало. Такой наглости в собственном доме я стерпеть не мог и ловко ухватил кубического вторженца засаленной прихваткой, дабы рассмотреть поближе.

Куб оказался весьма увесистым, словно был цельнометаллический, но, при ближайшем рассмотрении, я все же склонялся к варианту стекла или акрила. Презрев все техники безопастности я убрал прихватку и потрогал его пальцем, а после, уже совсем нахально, поскрёб ногтем то, что на первый взгляд показалось стеклом. Ноготь скользил по поверхности, совершенно не цепляясь на границах с металлом, а сам куб никак не отреагировал на такое беспардонное обращение и только свет в его глубине манил меня, будто просясь в руки.

Видя, что особой опасности нет, я положил его на стол и с улыбкой маньяка взял в руки свой походный, кованный из советского «тридцатого» сверла, нож в форме японского «танто» – ибо если хочешь разобраться в чём-то, то разбери его!

Уперев зубилоподобный кончик ножа в артефакт, я с силой ударил основанием ладони по плоскому навершию рукояти и неведомая штука моментально покрылась сеткой трещин на всю глубину, как треснувшее калёное стекло, а я услышал тихое, низкочастотное гудение, но для моего сознания, оно несло смысл:

– Получен камень.

– Ух ё! – я вздрогнул от неожиданности, когда стекло внутри металлического каркаса резко сжалось и преобразилось в небольшую, не больше куриного яйца, речную гальку. Я нервно хихикнул: – А почему не золотой самородок?!

Утёрев внезапно выступивший пот на лбу стал расковыривать ножом тонкие кружева металлической фольги. На удивление, эта невесомая с виду конструкция, оказалась довольно прочной для своей толщины всего в пару микрон и я даже не стал строить догадки – что это за сплав…

Я был настойчив, нож прочен, а ситуация слишком любопытной и вскоре мне удалось срубить несколько полосок и вынуть камень, чтобы окончательно убедиться, что ничего сверхъестественного в нём нет.

Тем временем на улице, чтобы дополнить картину с падающим космическим мусором, завыла сирена оповещения населения и окно пришлось закрыть, чтобы звук не сбивал с мысли. Я подошёл к радиоприёмнику чтобы добавить громкость и послушать, что же наше правительство рекомендует делать с столь любопытной обстановке.

– Рыбы, сегодня вам противопоказаны активные действия и лучше заняться чем-нибудь спокойным и медитативным.

Как раз мой гороскоп, забавно.

Пока ничего о ситуации в стране и в мире, но оно и понятно – всё случилось только что и нужно некоторое время, чтобы подготовить даже экстренное сообщение.

А вот сам старый магнитофон меня удивил – из него торчал куб, аналогичный кухонному, только узор немного отличался рисунком, но техника исправно работала, что несколько странно…

Очень внимательно и настороженно я оглядел видимое пространство квартиры и взгляд зацепился за целых три артефакта.

Один, в два раза больше кухонного, врос в дверь санузла, ещё один, небольшой, торчал из потолка больше чем наполовину, а третий, с коробок спичек, сросся с сиротливой «лампочкой Ильича» в прихожей, к моему удивлению продолжавшей работать.

– Всё любопытственнее и любопытственнее… – проворчал я, стараясь разделить пластик магнитофона и неведомую кубическую хрень, но, создавалось стойкое ощущение, что они срослись на молекулярном уровне.

Взяв технику подмышку, я вернулся на кухню и выверенным движением бывалого ломателя кубов, ткнул ножом между кружев и прислушался к гудению.

– Получены новые зубы.

– Э?! – только и успел крякнуть я, за секунду до того, как стекло куба испарилось без следа, а мою челюсть свело судорогой и адская боль пронзила мозг..

Дальше началось нечто, совсем из ряда вон – зажав рот руками и громко крича через нос, я чувствовал, как все мои зубы стали вылезать со своих мест, а следом за ними, разрывая дёсна в кровь, моментально вырастали новые.

Закончилось всё довольно быстро и я поспешно выплюнув кровавую массу в мусорное ведро. Вприпрыжку помчался к зеркалу в ванной, стараясь не обращать внимания на неимоверный зуд в дёснах и остаточную ноющую боль.

Наскоро прополоскав рот водой, я разинул его пошире и был шокирован – в зеркале отражались белоснежные, ровные зубы, без единого следа вмешательства стоматологов и кариозных монстров. Это стоило того, чтобы немного потерпеть боль и я с благодарностью посмотрел на куб в дверях ванной.

– Значит подарки, за причиненные неудобства… – хмыкнул я и облизнулся. Меня, почему-то не смутил тот факт, что из первого куба получился обычный камень и я с воодушевлением сбегал на кухню за ножом, полный решимости вскрыть ещё один «подарочек» от неизвестных сил.

Без раздумий расколов стекло куба застрявшего в двери, я привычно прислушался:

– Получен огонь.

– Ат ты ж! – я едва успел пригнуться, когда из куба полыхнуло пламя, как из кузнечного горна, чуть не спалившее мне лицо.

Деревянная дверь моментально занялась и огонь быстро перекинулся на отслоившиеся от стены обои. Не тратя драгоценные секунды, я бросился в ванну и, открыв кран с водой на полную, включил душ. К сожаление, напора, чтобы вода добивала до полыхающих стен, не хватало и я быстро скрутил душевую лейку и теперь поджимал шланг пальцем, регулируя струю и направляя её на очаги возгорания.

Минут за пять мне удалось справиться с этой напастью и я открыл окно, чтобы проветрить комнату от едкого дыма. Непроизвольно скользнув взглядом по крышам пятиэтажек я заметил, как вдалеке что-то взорвалось, а среди клубов пыли и дыма поднимается гигантская человеческая фигура.

Затаив дыхание, я завороженно смотрел на огромного, пузатого и крайне изумлённого мужика в грязной майке и дырявых трусах, возвышающегося над нашим спальным районом. Внезапно, когда его рост прекратился, он страшно закричал, а округа наполнилась отвратительным треском ломающихся костей. Великан завалился на бок и упал на крышу серой панельки, но, его кожа не выдержала нажима бетонного края и порвалась, заливая здание кровью и скрывая дом под вываливающимися сизыми внутренностями.

Меня прошиб холодный пот, а в голове сложилась не самая привлекательная картинка…

Судя по всему, кубы генерировали абсолютно случайную хрень, а если сложить природное человеческое любопытство с количеством этих артефактов и умножить на население города, то ответ будет только один – бежать!

Бежать как можно дальше из густонаселённых районов, бежать с территории, где в скором времени начнётся настоящий ад!

Даже если удача смилостивится и никто не получит из кубов ядерный взрыв, то найдутся те, кто быстро сориентируется в обстановке и я даже не возьмусь предугадать последствия.

Миром правит сила – новым реалиям новый миропорядок!

Что бы не получилось в итоге – это будет кошмаром для человечества. Многие станут простым инструментом для вскрытии очередной коробки Пандоры, для которых, я уверен, будет введён строгий контроль и учёт.

Это были самые первые и очень поспешные выводы к которым я пришёл, но и их с лихвой хватало, чтобы начать действовать немедленно!

Стараясь не думать о том, что могут получить мои соседи по дому, я открыл шкаф и быстро оделся в своё дорогущее походное снаряжение и отпер оружейный сейф, где хранился карабин «Тигр» под патрон «7,62х54».

В большой рюкзак отправились четыре десятка коробок с патронами разных типов, комплект для обслуживания оружия, сменная одежда, рыболовные принадлежности и вообще всё, что влезло, так как все вещи были нужными, а ненужного я никогда не покупал.

Надел ботинки и закинул на плечи очень тяжёлый рюкзак, не забыв при этом заскочить на кухню и забрать сковородку, доставшуюся в наследство от бабушки. Не выпуская уже заряженную винтовку из рук открыл входною дверь и увидел очень хреновую картину!

– Мить, а чегой это? – со страхом в голосе спросила меня пожилая соседка по закутку на две квартиры, по обычаю отделенного от подъезда стальной дверью.

– Вот бы знать, тёть Люба…

Мы молча взирали на полутораметровый куб, торчащий из нашей общей двери. Эта квадратная хрень расположилась под углом и перегораживала собой почти всё свободное пространство тамбура.

– Отойдите-ка, – попросил я старушку и вынул свой верный нож.

Подойдя к артефакту я заметил, что мои руки мелко дрожат и понятно было отчего – после освобождения света могло случиться всё, что угодно и это пугало больше всего. Но альтернативного пути не было – пожарная лестница была заварена на всех этажах ещё в незапамятные времена.

Сглотнув пересохшим горлом, я приставил кончик ножа к поверхности стекла и ударил, неосознанно закрыв глаза. Однако, не произошло ровным счётом ничего – с одного удара расколоть эту глыбу просто не получилось! Поудобнее перехватив нож, я ударил с размаха, но и это не принесло никакого результата…

– Погоди, Митя, я молоток принесу! – смекнула старушка, вдохновившись моими уверенными действиями и скрылась в дебрях свой квартиры, где чем-то загремела.

Вымученно улыбнувшись ей в след, я постарался унять непрекращающуюся дрож в руках и положил ладонь на гладкую поверхность. Стекло куба казалась мыльным на ощупь и с совершенно непонятной температурой, по крайней мере тактильные ощущения не могли дать ответ – тёплый он или холодный. Тетя Люба продолжала чем-то греметь у себя, а я приложил ухо к поверхности и внимательно прислушался.

– Ну шо там? – прошептала старушка в моё свободное ухо, едва не доведя меня до инфаркта.

– Ничего… – севшим голосом ответил я и взял из её рук миникувалду.

Наставил нож и от души ударил по рукояти. Сердцевина куба моментально пошла трещинами и послышалось знакомое гудение:

– Получен инфореннтный изолятор антаро.

Я открыл непроизвольно зажмуренные глаза и посмотрел на подарок. Внутри кружев, на фоне грязного подъезда, лежала не то блестящая микроволновка без кнопок, не то хай-тек хлебница, но я был несказанно рад, что ничего не взорвалось. Орудуя ножом как зубилом, я, под взглядом молчащей соседки, мучительно долго срубал по контуру тончайшие металлические полосы мешавшие проходу и оставляющие множество сколов на клинке. Наконец я одержал победу и выбрался в подъезд, прихватив с собой хлебницу.

– Ты на охоту, Митя? – с какой-то странной интонацией спросила старушка, стараясь скрыть за будничным тоном своё волнение.

– Да, – я обернулся на лестнице и как можно спокойней улыбнулся. Подсказать ей я не ничего мог, мне и самому непонятно как быть, но вслух ответил: – Тёть Люб, поезжайте-ка на дачу, в городе может быть неспокойно.

– Да-да, – оживилась она и закивала головой. – Сейчас старого разбужу и сразу поедем! Прощай Митя, храни тебя бог!

– И вас тётя Люба! – ответил я и быстро спустился по лестнице, заметив краем глаза как она перекрестила меня на прощанье.

На улице было безлюдно, но на балконах виднелись нервные жители, непониманимающие, что сейчас делать и ждущие объявления властей. Взгляд то и дело натыкался на кубы либо просто лежащие на дороге, либо вросшие в стены домов, либо висящие на проводах.

Стараясь не сорваться на бег, чтобы не сдохнуть под тяжёлым рюкзаком, я поспешил к своему гаражу в двух километрах от дома. Маршрут пролегал через безлюдные и заросшие травой места, но и здесь повсеместно встречались кубы разных размеров. Будучи убеждённым атеистом, я всё же взмолился всем богам, чтобы ворота гаража не оказались заблокированы или, того хуже, чтобы кубы не срослись с его содержимым.

Добраться до места удалось без проблем и даже ворота оказались в порядке. Я снял тяжёлый замок и распахнул высокие створки, выпуская из гаража густое облако пара. До ушей сразу донёсся тихий шелест работающих механизмов и я немного расслабился, поняв, что тут почти всё в порядке и продолжает работать в штатном режиме. Не в силах сдержать нарастающее волнение в груди, я улыбнулся круглым фарам автомобиля:

– Похоже, теперь ты стала транспортом постапокалипсиса!

Глава 2. Оскал новой реальности

По документам, «транспорт конца света» числился как «УАЗ 3909» или, если по простому – «буханка». Правда от оригинальной конструкции тут остался только частично кузов, фары, да боковая дверь в салон. Всё остальное было переварено, зашлифованно и покрашено в заводской цвет.

Подождав, пока температура в гараже немного снизится и оставив рюкзак и неведомый изолятор у ворот, я шагнул в эту парилку и поспешил найти причину внештатной ситуации с обильным выбросом пара.

Протиснувшись между кирпичной стеной гаража и полутораметровыми колёсами машины, я оказался в задней части помещения. Виновник аварии был мгновенно вычислен – всего лишь порванный шланг рециркуляции пара, но чинить его сейчас смысла не было, так как всё равно нужно было остановить всю установку.

Забравшись в салон своего вездехода и усевшись на центральное место пилота, я отключил насосы высокого давления, подававшие смесь воды и химии из пятидесятилитрового бака в парогенератор, а также топливные насосы, подававшие отработанное масло в камеру сгорания. Паромобиль затих.

Он обошёлся мне в пять лет неспешной стройки и почти три миллиона рублей, при всём при том, что всё было изготовлено самостоятельно или с помощью спецов родного предприятия.

Паровой трёхцилиндровый роторный двигатель, прекрасно работал не только в моих фантазиях, но и на импровизированном стенде. Полномасштабные полевые испытания с полной нагрузкой были запланированы именно на этот отпуск и до этого я только раз прокатился по гаражам, когда проверял передний привод.

Пятикиловатные мотор-колёса прислали перед новым годом, вместе со сделанным на заказ двадцатикиловаттным генератором, но толку с них было немного, ведь они планировались чисто вспомогательными, а главным движетелем должен был стать именно паровик. Испытания тогда прошли на пять с плюсом и моя буханка довольно уверенно гребла по небольшим сугробам, но, больше двадцати километров в час разогнать её не получилось.

Электропривод передка я выбрал не случайно, а исключительно для того, чтобы избавиться от сложного механизма ШРУСов и сделать поворотный узел максимально кондовым и надёжным. Собственно все механизмы в буханке были кондовыми и могли быть починены при помощи кувалды, проволоки и берёзового полена.

В отличии от переднего, задний привод теоретически, был лишён какого бы то ни было ограничения в максимальных оборотах и мог разогнаться хоть до сверхзвуковой скорости, а вот практически, всё упиралось в производительность парогенератора. Я не стал использовать привычный паровой котёл из-за его взрывоопасности, а вместо этого подавал воду насосами высокого давления в раскалённый теплообменник печи, где та моментально превращалась в пар.

Вся система была рассчитана и изготовлена для режима работы при трёхстах градусах цельсия и двух сотнях атмосфер давления, но на практике, моего стенда с несколькими парами тормозных дисков просто не хватало, чтобы дать подходящую нагрузку на вал и проверить параметры.

Вновь выйдя на улицу, я подобрал рюкзак, занёс его в гараж и закрыл двери изнутри. Во влажной жаре дышать было трудновато, но мне сейчас не нужны неожиданности в виде гаражных бомжей получивших из куба суперсилу в качестве весомого аргумента при прошении «на бутылку». Миниатюрная вытяжка должна справиться с притоком свежего воздуха и я без зазрения совести просочился в соседний гаражный бокс через дыру в стене.

Тут у меня был мини склад всякого полезного и не очень. Второе помещение я захватил практически самовольно, но, как меня заверил председатель кооператива, хозяев уже не найти и покупать его просто не у кого. Поэтому, по предварительному сговору двух лиц – меня и председателя – гараж отошёл де-факто мне, а взнос за гараж председателю.

Разгоревшиеся люминесцентные лампы осветили несколько стеллажей у стены и огромный куб в центре, до половины спрятанный в полу. Он был примерно три метра по грани и не отличался от своих мелких собратьев чем-то, кроме размера. Я пялился на него довольно продолжительное время всё пытаясь понять, что же это за штуки, откуда они взялись и что можно получить из такой громады.

В голове крутились разные мысли и самой яркой была о том, что кто-то разбил подобный кубик и мой привычный мир преобразился. Тряхнув головой, чтобы выкинуть оттуда соблазн вскрыть этот лутбокс, я раскурил папиросу и подошёл к стеллажам.

Сапоги, капканы, два старых противогаза, котелки и надувная лодка. Сварочный аппарат и немного электроинструмента…

– Мда, к концу света я точно не готовился… – пробормотал я, попыхивая папиросой.

Тут не было ни запасов продовольствия, ни медикаментов, ну кроме очень толстой аптечки на все случаи жизни… Ничего, чем обычно с фанатизмом закупаются выживальщики и складируют всё это по подвалам и бункерам. Чуйка подсказывала мне, что всё будет хорошо, главное свалить подальше от людей.

Вот только, чтобы свалить, нужно поставить двигатель в вездеход! А чтобы его поставить, нужно дождаться пока он остынет. А пока он остывает можно расколотить куб и посмотреть что случай мне преподнесет…

Пришлось снова тряхнуть головой и положить на место невесть как скользнувшую в руку кувалду.

– Не завидую я игроманам… – я сплюнул в сторону куба и отвернулся, чтобы не вводить себя в искушение, но человеческая природа такова, что нас манит неизвестность, а если это помножить на любовь русских к халяве, да с извечной верой в «авось», то можно предположить, что все кубы расколотят в первый же день, как бы настойчиво правительство не просило этого не делать.

Вернулся к вездеходу и потрогал паровой двигатель, но, эта нержавеющая колбаса толщиной семьдесят сантиметров и длиной полметра, по прежнему была раскалена, что несколько затрудняло её установку на место. Не зная чем себя занять в этой сауне, я оглядел помещение и заприметил целых четыре кубика.

Подняв тот, который просто лежал под машиной, я в очередной раз поразился его массе, при скромных габаритах как у игрушки «кубик Рубика». Долго крутил в руках и вглядывался в его внутреннее свечение, пока кисти не заныли от напряжения так, что пришлось аккуратно поставить его на верстак.

– Что ж, заняться всё равно пока нечем… – я бросил окурок в ведро и взял в руки зубило с молотком, пристально смотря на куб, чтобы он не сбежал. – Интересно, а в тебе конкретная хрень или случайная?

Вопрос был действительно интересный, но ответ на него невозможно узнать, если только не научиться предвидеть будущее. С этими мыслями я наставил зубило на самый краешек и саданул молотком.

– Получен камень.

– Хм, это уже было…

Разглядывая камень внутри серебристых переплетений, я отметил, что это точно он – камень, хоть немного другой, нежели мне попался в первый раз. Этот больше напоминал пемзу, но бесполезным от этого быть не переставал.

– Так, а теперь ты.

Вместе с инструментом я подошёл к кубику торчащему из стены и только примерился зубилом, как меня посетила интересная мысль. Быстро сходив за болгаркой и поставив свежий диск, я очень аккуратно начал спиливать металл по граням, но быстро понял, что это бесполезное дело – судя по отсутствию искр и обилию пыли, стачивался исключительно абразивный диск.

Сколько бы я не елозил инструментом по серебристой полоске металла, она ни в какую не стиралась, да и вообще на ней не оставалось ни царапины. Через пару минут диск кончился и я пришёл к выводу, что эти металлические кружева приклеены или вмурованы в основной материал куба, а сам он запредельно твёрдый, но хрупкий. Пожав плечами, я взял молоток и зубило, надеясь, что оттуда не полыхнёт ядерный взрыв.

Лёгкий удар и куб треснул:

– Получен экстокаль.

Как только в кубе появился предмет, я взял в руки болгарку, сменил диск и почти без проблем распилил фольгу, хоть и поддавалась она туго. Осторожно вытащив непонятный предмет и повернувшись к свету, внимательно разглядел его и долго ломал голову, ища аналоги в памяти, но это было бесполезно. Оно не походило ни на что и если бы мне пришлось описывать эту штуку, то на ум приходило только одно слово – загогулина. Фиолетовая, витая загогулина с пятью зелёными штырями, направленными в одну сторону.

Крутя её в руках, я всё соображал – это делать от чего-то или инструмент? Во внеземном происхождении находки сомневаться не приходилось и я даже получил подсказку, когда постучал загогулиной о стальные тиски и заметил там крошечную искру.

Взяв в руки мультиметр и потыкав в зелёные контакты щупами в разной последовательности, я сделал вывод, что это какая-то экзотическая батарейка, так как в зависимости от точек замера, она выдавала от одной десятой до полувольта постоянного тока. Закончив опыты с этой штукой и отогнав желание распилить её на части, я, с молотком в руке, вскарабкался на верстак и разбил ещё один маленький кубик в стене.

– Получена лёгкая травма головы.

Лоб пронзила острая боль и кровь брызнула на стену, а я вскрикнул от неожиданности и инстинктивно дернулся. Не удержал равновесие на верстаке и неловко спрыгнул на бетонный пол спиной вперёд.

– Ослаблять! – прошипел я, потирая копчик, зацепившийся за задний силовой бампер буханки, и вытирая кровь с бровей.

Боясь нащупать вытекающий мозг, я осторожно коснулся раны кончиками пальцев и поспешил к боковому зеркалу машины.

– Стильно, модно, молодёжно… – вздохнул я, глядя на разодранную кожу и виднеющуюся кость черепа. Подобные раны не опасны, но оставляют страшные рубцы без вмешательства врачей, однако, в сложившихся обстоятельствах, посещение больнички мной не рассматривалось.

Смирившись с приобретённым уродством и не особо переживая по этому поводу, я, однако, решил пока прекратить бездумно ломать каждый кубик, хоть меня и распирало какое-то нездоровое любопытство, граничащае с навязчивой идеей.

Достал аптечку и промакнул рану ватой с антисептиком, сложил из бинта тампон и закрепил его на голове синей изолентой, так как больших пластырей не было, а красиво бинтовать голову поленился. Тут вспомнилась забытая за воротами хлебница, которая «изолятор чего-то там», и я поспешил наружу, где меня и застал врасплох «прекрасный новый мир».

Снаружи меня встретили два мужика в засаленных комбинезонах, с небритыми рожами и синими наколками на пальцах. Они с интересом крутили в руках мою блестящую хлебницу, а теперь с возросшим интересом смотрели на меня и мою повязку.

– Чужое брать нехорошо, – я укоризненно покачал головой и кивнул на предмет в их руках, – можно и по рукам получить.

– Да просто любопытная херня, – довольно миролюбиво улыбнулся один из них и протянул инопланетную хлебницу мне. – Тоже кубики конца света ковырял?

Он кивнул на изолятор и показал пальцем на свой лоб, имея в виду мою рану. Его товарищ понимающе хмыкнул и расстегнул комбез, оголяя волосатую грудь, где на солнечном сплетении отсутствовал добрый кусок кожи, но кровь уже свернулась и его рана не кровоточила..

– Лёгкая травма? – с любопытством спросил я, немного расслабившись и забирая хлебницу. Загадочна русская душа загадочна настолько, что нас не особо смущают подобные мелочи, как ранение от непонятно чего.

– Очень лёгкая! – он сплюнул на землю и достал сигарету, неспеша прикуривая. – Но больше мы эту квадратную срань не трогаем, хотя и начали готовиться…

– Ну, хоть не на виду… Ладно, пойду, – я развернулся к гаражу.

– Прикольный аппарат! – не унимался первый, заинтересованно разглядывая мой вездеход. – Сам собрал или купил?

– Сам, но он пока не на ходу… – меня начало тяготить их общество, ведь я не любитель светской болтовни у капота. – Давайте, удачи.

Я махнул им рукой и тут что-то тяжёлое стукнуло меня по голове, отправляя в темноту…

***

Нескончаемая вереница из тысяч полуобнажённых, измождённых гуманоидных существ двигалась по узкому серпантину на высокую гору. Каждый из этих исхудавших до костей, бледных доходяг, нёс с собой небольшой светящийся куб, покрытый витиеватым узором серебристых металлических полос.

Старые и молодые, они молча двигались со своей ношей, под бездонным чёрным небом с редкой россыпью тусклых звёзд и никто не надзирал за ними, никто не погонял их кнутами – они делали это по собственной воле.

Многие умирали прямо на ходу, так и не добравшись до вершины и выпавший из безжизненных, четырёхлых рук, куб падал на каменную, отполированную тысячами босых ног тропу, где раскалывался и оставлял пустой каркас со зловонной жижей внутри, после чего исчезал с тихим шелестом, а умершего сбрасывали с тропы без прощальных слов, ритуалов и тени сочувствия, главное, чтобы не мешал идти другим. Но, через некоторое время, умерший открывал глаза и вновь безмолвно присоединялся к общему делу.

Те же, кто сумел добраться до вершины, оказывались посреди абстрактной пространственной конструкции, составленной из миллионив узорчатых кубов без какого либо намёка на систему. Она была настолько огромна, что её края терялись во тьме и здесь серокожие существа разбредались в разные стороны, забирались на тонкие перекладины, внимательно вглядываясь в переплетение серебристых линий конструкции и сравнивая их с теми, что были на сторонах куба в их руках.

Если узор совпадал, то куб прикладывался на это место, где намертво соединялся со всей конструкцией и наступала пора спуститься с горы, отправляясь на поиски следующего. Этот цикл был бесконечен – принести куб, найти совпадение узора, соединить с другим и так до тех пор, пока все кубы не будут собраны.

Однажды само солнце этого мира потухло, а кроме камней и песка на поверхности планеты не осталось ничего, только огромный каркас из соединённых между собой кубов да бесконечно блуждающие костлявые фигуры, обречённые на вечные муки.

Вот и свет звёзд окончательно иссяк, но на безжизненной планете по прежнему двигались безжизненные фигуры и только тусклый свет исходящий от кубов казался живым в этом давно погибшем мире.

Но, ничего бесконечного не существует и последний куб был найден. Его несли с особой бережностью, оберегая от падения и раскола, ведь тогда он вновь переместится на новое место и всё придётся начинать сначала.

Тысячи лет были потрачены на поиск нужного места и наконец последний куб слился с остальной конструкцией. Существа стояли и чего-то ждали. Они уже не помнили своей цели и не понимали что делать дальше.

Так продолжалось бесконечно долго. Они умирали, падали, вновь вставали и снова умирали не сходя с места.

Случайность решила их судьбу и одинокий, маленький метеорит упал на безжизненную планету летящую в пустоте на самом краю вселенной. Он попал в одну из серых фигур и мгновенно смял её, вдавливая между причудливых, серебристых узоров изломанные кости. Полупрозрачная сердцевина пошла трещинами и вызвала мгновенную цепную реакцию по всей конструкции связанных между собой кубов.

Это стало завершение «Великой Общей Миссии». Условие куба: «Бессмертие до одновременной активации всех омнисов» наконец было выполнено и самая древняя цивилизация вселенной, познавшая тайну мироздания и пострадавшая от её бездумной эксплуатации, смогла закончить своё существование и исчезнуть в небытие, услышав напоследок ненавистное гудение.

– Получено преобразование множественных вселенных в единую структуру.

***

Очнуться всё же удалось, что меня несказанно порадовало, даже не смотря на адскую тошноту и жуткую головную боль я усмехнулся в холодный бетонный пол – главное жив, а остальное дело техники!

С трудом поднявшись на ноги, попытался разглядеть окружение сквозь разноцветные круги вспыхнувшие перед глазами и сообразил, что нахожусь во втором, псевдо своём гараже и тут, почему-то, невозможно воняет тухлятиной.

Источником вони оказалась туша какого-то животного, лежащая внутри большого каркаса, оставшегося от куба. Судя по всему, это постарались те ублюдки в надежде на что-нибудь интересное.

Отвернувшись от гниющей плоти, я с тоской заметил, что со стеллажей пропало всё мало-мальски ценное. В основном гараже дела обстояли ещё хуже – я лишился рюкзака, карабина и вездехода. Эти твари умудрились забрать даже горячущий паровой двигатель. Похлопал по карманам, но не досчитался только телефона, а документы и карточки остались при мне.

Сделав новую, чистую повязку на голову, я двинулся наружу. Ворота оказались закрыты и я, предчувствуя проблемы, толкнул их плечом, но, лишь убедился, что их чем-то подпёрли снаружи или, того хуже, накинули замок в проушины.

– Я ж вас найду, гопники… – прошептал я, прислонившись лбом к тёплому металлу двери и ощупывая корку запёкшейся крови на затылке.

Осталось только придумать как выбраться из этой ловушки, ведь путного инструмента не осталось и тут мой взгляд зацепился за серебристый блеск в пыли прямо под моей ногой. Я ковырнул в том месте носком ботинка и оголил часть сросшегося с бетоном куба.

Не видя других вариантов и целиком положившись на удачу, я взял молоток и долбанул по открытой части, с надеждой вслушиваясь в гудение:

– Получено условие: сила увеличивается пропорционально кислородному голоданию мозга …

Глава 3. Условия игры приняты

– Нифига себе! Вовремя конечно, но это весьма странно… – я прислушался к себе и задержал дыхание – на пробу.

По-началу ничего не происходило, но, когда организм начал намекать, что пора бы вдохнуть, я почувствовал изменение в мышцах – их словно сдавило тугой повязкой. И чем сильнее становилось удушье, тем туже становились воображаемые повязки.

Уперевшись ногой в одну створку ворот и оттягивая на себя другую, я попытался загнуть двухмиллиметровый металл с рёбрами жёсткости, но тут вскрылся один неприятный момент этой силы – кожа, кости и суставы не могли справиться с возросшей нагрузкой! Разжав слегка порезанные пальцы, я решил сменить тактику, а заодно отдышаться.

Всё, что можно использовать в качестве достаточно длинного лома отсутствовало напрочь, но, полутораметровая труба была очень быстро скручена с верстака.

Вернувшись к воротам с трубой и тормозным барабаном в качестве проставки, вновь задержал дыхание, медленно выдавливая створку ногой. Как только появился небольшой зазор, в него тут же была вставлена труба и дело пошло веселее. Барабаном расклинил получившуюся широкую щель и кое-как протиснулся наружу.

Странное светило всё ещё светило из-за преграды, но, похоже, что это затмение вскоре закончится. Определить время, проведённое без сознания, по новому солнцу не представлялось возможным, а телефон у меня скомуниздили. Однако, я пребывал в твёрдой уверенности, что продлилось это не долго и теперь надо бы вернуть свои вещи. Эти ублюдки, судя по всему, были из соседнего автосервиса, расположенного через несколько рядов от меня. Память на лица у меня всегда была паршивая, но не думаю, что это залётные..

Крепко сжимая трубу в руке и медленно крадясь, я наконец добрался до предполагаемого гнезда этих отморозков и слегка удивился открывшейся картине – проезд междурядья был перегорожен автоэвакуатором поперёк, а оставшееся свободное пространство завалено шинами и подпёрто битыми автомобилями, включая мою буханку.

– Капец, вы реально считаете, что это нормальная баррикада?! – пробормотал я, поражённый их тупостью, пока разглядывал это безобразие из-за кирпичного угла сквозь пышный куст.

Как и положено любому гаражному автосервису, этот тоже имел кривую надстройку с пластиковыми окнами и дешевой отделкой фасада профлистом. Это строение делало невозможным вариант подобраться к ним незамеченным по крышам и я продолжил наблюдать, что вскоре дало свои плоды.

Я с удивлением увидел, как мой карабин вышел покурить – он реально плыл по воздуху в компании сигареты и силуэта лёгких, очерченных клубами дыма. В какой-то момент там промелькнули шлёпанцы надетые на пустоту и всё стало ясно:

– Невидимость получил, крысёныш? – зло прошипел я и крепче стиснул трубу, догадавшись кто именно ударил меня по голове. – Ну ничего, надеюсь у вас нет огнестрела, кроме моей винтовки.

Хрен его знает, что бы я делал в обычных условиях, но сейчас я был в бешенстве настолько, что прочие мысли напрочь вышибло из головы, да и обстоятельства располагали…

Когда я встал в полный рост и уверенной походкой пошёл к баррикаде, то карабин повернулся в воздухе в мою сторону и сверху раздался крик, предупреждающий членов банды и меня заодно:

– Стой, пристрелю! – заорал невидимка и его братва выбежала из бокса к эвакуатору с разным металлоломом в руках.

– Ага, щас! – усмехнулся я, не сбавляя шага и задерживая дыхание.

В один прыжок взлетел на платформу автоэвакуатора и, игнорируя головокружение с тошнотой, использовал их тактическую ошибку в расположении автомобиля-заграждения – запрыгнул с платформы на кабину, а оттуда уже на крышу гаражей. Быстро подбежал к судорожно дёргающейся, но молчащей винтовке, из последних сил борясь с острой жаждой сделать вдох.

Когда невидимка понял, что выстрелить не удаётся, он попытался ударить меня оружием, но не успел – у меня уже стучало в висках от нехватки кислорода и я со всей дури махнул полутораметровой трубой на уровне пояса.

Руки едва не вывернуло из суставов от удара, но высокая скорость и приличная масса трубы сделали своё дело – послышался неприятный мокрый хруст, карабин упал мне под ноги, а один из шлёпанцев улетел вниз. Если судить по намокающей дорожной пыли, то хозяин тапка истекал кровью внизу.

Едва я сделал жадный вдох и поднял винтовку, как тут же, без всяких пафосных и душеспасительных речей, выстрелил в голову самого ретивого ушлёпка бегущего к лестнице, забрызгав его мозгами приличную часть дороги. Убить человека чертовки просто…

Остальные моментально замерли и подняли руки, натягивая на свои рожи бледные улыбки:

– Эй, зёма, зачем стрелять? Давай поговорим!

– Говори, – я кивнул и вновь выстрелил.

Мужик дёрнулся и пуля прошла по касательной сквозь артерию. Это лишь продлило агонию и он побежал прочь, заливая всё кровью, но вскоре неуклюже завалился и затих.

Эти дебилы видимо поняли, что что-то пошло не так и кинулись врассыпную. В моём понимании, убийство человека мало чем отличалось от убийства того же кабана, лося или бобра. Это пусть всякие инфантилы кричат, что их выворачивает от запаха и становиться дурно от вида мёртвых людей, а как по мне, воняет так же, как и при разделке свежей туши животного: кровью, внутренностями и говном.

Я не испытывал охотничьего азарта и не наслаждался их страхом, а действовал механически, как учили – выцелить, нажать спуск и так до последнего. Как ни старался стрелять точно в голову, чтоб побыстрее закончить их муки, но они каждый раз норовили увернуться и это несколько затянуло мероприятие по воспитанию.

Когда последний из пятерых членов этой тупой банды перестал биться в конвульсиях, я спустился с крыши и заглянул в большой бокс автосервиса. Машин внутри не было и только приличная горка небольших кубиков сиротливо лежала в центре.

Вернувшись к вездеходу, я досконально проверил его состояние и облегчённо выдохнул – всё было в порядке. Они даже установили на место паровой двигатель, видимо решив проверить работоспособность машины и я был рад, что они не стали пилить его на чермет.

– Хотя, кому он сейчас нужен? – спросил я у пустого помещения и, покачав головой, начал спешно собирать полезности и первыми на очереди оказались три полные бочки с отработкой – их сразу подкатил и, выдохнув, закинул их в багажник.

Я сильно торопился, хоть ни один нормальный человек и не пойдёт узнавать причину стрельбы, а у полиции сегодня точно полно других забот, но в таких случаях лучше перебдеть. Кубы отправились к бочкам, а я прошёлся по шкафам и полкам собирая инструмент, расходники и даже забрал небольшой сверлильный станок. Свой рюкзак нашёл возле кассового аппарата, тут же нашлась наличность и её я тоже поспешил забрать, но деньги стоило потратить как можно скорее, пока эти бумажки ещё можно обменять на что-нибудь полезное. Трупы обыскивать не стал, но не из брезгливости, а потому, что ничего полезного в карманах не унесёшь, а купюры, заляпанные кровью, банально могут не принять.

Только ради интереса попинал тело невидимки, да склонился, рассматривая поближе. Тот был совершенно прозрачный, но на этом его уникальность заканчивалась и он не представлял никакой практической ценности. Разве что кожу снять и вместо стёкол использовать, но эта мысль была просто так – попытка придумать применение…

Вскоре, объёмный багажник наполнился почти под крышу.

Проверив уровень воды в баке и правильность подключения всех паровых магистралей, я запустил печь и пошёл убрать автоэвакуатор с дороги, но ключей в замке зажигания не оставили и пришлось импровизировать. Накидав шины к борту эвакуатора рыхлой горкой, сел за руль «буханки» и медленно, но беспроблемно заехав на платформу и осторожно спустил авто по ту сторону. Уже через пару минут я был у своего гаража.

Забрав канистры с химией и некоторые запчасти, а также одежду, остатки походного снаряжения и надувную лодку, я покатил прочь из города вдоль линии ЛЭП, чтобы не нарваться на машины ДПС и не вляпаться в пробки, если горожане начнут массово эвакуироваться.

Лёгкий стресс накатил уже позже событий и я несказанно радовался, что меня не накрыло человеколюбием во время разборки. А ещё, я благословил ОТК оружейного предприятия – если бы не экзотический заводской брак предохранителя «Тигра», из-за которого стрелять приходилось удерживая переключатель пальцем в среднем положении, то ни черта бы не вышло.

Неспешная езда по лёгкому бездорожью успокаивала, а паровой двигатель радовал хорошей тягой, да бесшумной работой. Даже громкий стук излишне зубастого протектора по сухой глине не мешал расслабиться.

И вот, обретя душевное равновесие, я понял, что понятия не имею что делать дальше!

Выжить в лесах, имея оружие и транспорт, не проблема, но и там не будет безопасно вечно, ведь если осесть на одном месте, то рано или поздно на меня кто-нибудь наткнётся. Если судить по тому, с чем я умудрился столкнуться уже в первый день апокалипсиса, то дальше будет только хуже и никакая армия не спасёт тех, кто не получил существенную силу. Не пройдёт и месяца, как возникнет самый страшный вид социального взаимодействия, которого ещё не знала человеческая история.

Не спорю, по-началу героев тоже будет достаточно, но слишком уж велик соблазн если ты обладаешь превосходящей силой и вскоре сами защитники добра потеряют себя и перейдут черту. Пожалуй это единственное будущее, которое ожидает человечество со стопроцентной вероятностью.

Уверенность в правильности моих выводов подкреплялась тем, что я сам, человек крайне неконфликтный, едва получил не самое выдающееся преимущество, а уже сразу попёр на врага в лоб. Страшно, конечно, было, но немного и сильно позже. А ещё, я нашёл в себе главную причину побега и это был не банальный страх за свою жизнь, хотя и он тоже.

Социум. Его самое гнилостное проявление – банды. Мелкие группы, кланы, семьи, да как угодно, но в любом случае нужно было бы принять чью-то сторону с их правилами и стать частью механизма, чётко выполняя свои функции.

Это избалованным современным миром индивидам кажется что они живут в строгих рамках, но по факту, можно вполне себе абстрагироваться от коллектива и жить «себе на уме», изредка делая вид, что ты часть системы. Но теперь будет всё иначе – чем меньше группа, тем больше твоя жизнь на виду и спрашивать с тебя будут постоянно, а самый большой минус этих объединений – общая репутация. Даже если ты не боевик, на тебя всё равно распространяется отношение, принятое к банде, и совершенно без разницы ты там просто повар или водитель. Это и произошло в стычке с сервисниками. Возможно двое из них не делали ничего плохого, но я исходил из того факта, что они вместе, а значит разделяют одни взгляды.

Одиночке уже не выжить среди стай шакалов. Сдохну лучше где-нибудь «там» – одинокий, но свободный!

Спустя час я всё же решился выехать на трассу и моя машинка продолжила поглощать километры уже асфальтированной дороги гремя зубастыми колёсами. Если не смотреть в небо, то ничего не говорило о том, что мир как-то изменился, правда армия немного всполошилась. За последние полчаса я заметил как минимум десяток МИГов, летящих в одну и ту же сторону – на север. Ну и сложно не заметить странные полосы за пределами атмосферы, но без хорошего телескопа не разобрать что это такое.

Адреналин ещё блуждал в крови и я выжал педаль в пол, нагружая парогенератор по максимуму. Хитрая механическая система увеличила обороты турбины нагнетающей воздух в камеру сгорания печи, а водная магистраль открылась на полную. Расход топлива резко возрос, а буханка рванула вперёд, вжимая меня в кресло и очень быстро увеличив скорость с восьмидесяти, до ста пятидесяти километров в час. Управляться она стала откровенно хреново и я замедлился, но продолжал пищать от восторга.

– Она едет! Ё моё, супертачка, тайны, загадки… Дайте бессмертие, чтобы во всём разобраться! – я захохотал и раскурил папиросу.

Хорошо еду! Только жарковато…

Утренняя яичница давно переварилась и теперь желудок требовательно стучал по рёбрам. В голове щёлкнуло и всё веселье как ветром сдуло – нужно запастись едой! Поставив текущей целью мелкие деревенские магазины, где, я надеялся, люди не до конца осознали ситуацию и меня не пристрелят за пачку риса, внимательно высматривал дорожные указатели населённых пунктов. Возможно это было цинично, но мне плевать – своя шкура дороже!

Наконец я заметил табличку «Иваньково 3» и свернул с трассы. Таких деревушек на этом направлении было довольно много и я надеялся, что цветные фантики-деньги там ещё в ходу. Поездка на высокой скорости по убитой грунтовке показала, что отказ от подвески на задней оси было наитупейшим решением, хоть это упрощало конструкцию, добавляло надёжности и при этом нисколько не мешало на ровном асфальте. Пришлось стравить задние шины низкого давления до трёх десятых атмосферы, чтобы зад буханки не козлил как бешеный.

Ехать стало гораздо приятнее и я без проблем добрался до местного обшарпанного «сельпо», да ещё и работающего в столь неопределённое время суток.

– Эм, вечер добрый.

Собравшиеся тут для чёса языками бабушки покивали в ответ и расступились, освобождая проход к прилавку.

– Из города? – спросила одна из них и, дождавшись неуверенного кивка с моей стороны, продолжила любопытствовать: – Что говорят?

– Дома сидеть и кубики не трогать… – я неловко пожал плечами, наблюдая за реакцией.

– Эт верно говорят! – тут же оживилась другая бабулька, – Дед мой как хрястнул по нему топором, так и помер на месте!

– Что, простите? – я сглотнул. Очень бы не хотелось услышать от куба: «Получена смерть».

– Ну он топором-то стукнул, а ента как бахнет! Всё ещё участкового ждём.

– Соболезную… – выдавил я из себя.

– Да нечего! – свежеиспечённая вдова махнула морщинистой рукой. – Туда ему, старому козлу, и дорога!

– Извините, мне бы риса там, перловки, муки и сахара… – я обратился к продавщице, вежливо кивнув и разглядывая скромный ассортимент.

– Сколько?

– Ну, – я вынул из кармана честно отобранные у бандитов деньги, – Если есть, то мешками по пятьдесят.

– Охотник? – прищурилась очередная бабулечка с подозрительностью следователя.

– Да, до холодов в глуши буду, – почти не соврал я.

– Девять тысяч восемьсот сорок, – нащёлкала продавщица на старых счётах, начисто проигнорировав лежащий рядом калькулятор. – Всё по пятьдесят килограмм, забирай сам. Тушёнки сколько?

– Банок десять, самой дешёвой и пачку пельменей.

Я положил на блюдечко десять тысяч рублей с мелочью – не самая большая сумма, но это всё, что я нашёл в сервисе. Она махнула мне рукой и мы прошли на склад в соседней комнате. Быстро сносив и сложив покупки прямо в салон, я потратил последнюю мелочь на несколько пакетиков кофе «3 в 1».

Попрощался со спокойной душой, но не очень чистой совестью и отправился дальше. Возможно эти продукты в скором времени понадобятся им самим, возможно за эти мешки скоро будут убивать, а возможно я себя накручиваю и жизнь в стране никак не измениться.

Когда я вновь вернулся на трассу, часы на панели показывали пять часов вечера, а новое солнце и не думало менять своё местоположение на небосводе. Дорога повернула таким образом, что теперь этот наполовину скрытый, розоватый шар хорошо наблюдался в лобовом стекле и чем дольше я на него косился, тем больше укреплялся в мысли, что он висит неподвижно в определённой точке пространства. Ближе к шести я свернул с дороги в заросшее высокой травой поле, направляясь в симпатичный лесок, чтобы перекусить, подумать, проверить двигатель ну и поспать. День выдался полным событий и это требовалось переварить.

Проведя машину прямо сквозь редкий подлесок, я угодил в небольшой ручей и, форсировав его, выкатил по пологому болотистому берегу на хорошую, скрытую полянку без лишних кустов.

Отключил подачу топлива в печь и выбрался наружу, чтобы размять мышцы, а заодно провести осмотр колёс. Пока что, обе задние полутораметровые шины, сделанные на заказ и загнавшие меня в долги на триста тысяч, выглядели как новые и даже сменяемые части протектора не отвалились после довольно быстрой езды по асфальту. Передние, самые обычные «сорок пятые» экстрималки с узким профилем, тоже были в норме, но на передней оси была какая-никакая система амортизации, берегущая их и выравнивающая оси в горизонте. Решение выглядело не самым умным, но у меня были свои соображения на сей счёт, а всяких советчиков, к счастью, в моём окружении не наблюдалось.

Попыхивая папиросой, потянулся и прислушался к лесу, вдыхая между затяжками пахнущий сыростью и древесной гнилью воздух. Птицы всё так же щебетали, кузнечики всё так же стрекотали, а комары всё так же выбешивали своим вездесущим присутствием и я нырнул в салон за репеллентом и котелками.

Химия отогнала пищащую природу, а походная газовая плитка усердно кипятила слегка профильтрованную воду из ручья. Я раскинул потрёпанный кусок почти непромокаемого брезента «три на пять» на траве и выложил на него всё, что находилось в машине для проведения ревизии и даже аккуратно выкатил бочки беззастенчиво пользуясь приобретённой почти суперсилой.

Закинув ком размороженных и слипшихся пельменей в котелок, я начал опись своих ресурсов в блокнотик. Итак:

Продукты.

Сахар – 50 кг (нахрена мне столько?)

Мука – 50 кг

Рис – 50 кг (спасибо магазину за торговлю на развес из мешков)

Перловка – 25 кг

Тушёнка 10

Соль – хер

Вода – тоже хер

Я почесал затылок и помешал пельмени, хаотично разламывая ложкой ком и превращая содержимое котелка в густую бурду с кусочками теста и псевдомяса. Вода являлась главной проблемой и речь больше шла о нуждах парового двигателя, а не о всеядном человеческом организме. Гнать дистиллят мне совершенно не хотелось ибо это гемморой, а значит нужно добыть бутилированной воды не оставляющей накипи. Я всё ещё немного стрессовал, поэтому про многие вещи в магазине не вспомнил, хотя у меня была кредитка, а у них терминал, но про воду я забыл напрочь.

Пришла очередь снаряжения и я послюнявил карандаш:

Карабин – 1шт

Патроны…

– Вот гадство! – я шарил в рюкзаке, но это было безнадёжно – он был выпотрошен ублюдками, а я не проверил на месте и все упаковки патронов куда-то уплыли. Это значит, что после четырёх выстрелов у меня, в увеличенном магазине, осталось лишь одиннадцать патронов.

Настроение, бывшее и так не самым радужным, испортилось окончательно и я, на одной силе воли, сожрал своё варево, после чего выплеснул остаток на траву со своим классическим:

– Беги на волю!

Заварив и неспешно попивая кофе, я потихоньку разложил продукты и инструменты в ящики, рундуки и под г-образный диван, как следует закрепил перегородку разделяющую салон и багажный отсек, а также установил на место оставшуюся теплоизоляцию двигателя.

Выдохнув и задержав дыхание, закинул двухсотлитровые бочки с отработкой в багажник и положил их на бок, пробками к дверям, чтобы без проблем слить с них содержимое.. Остальное пространство компактно заполнил тем, что добыл в автосервисе и закрепил эластичной сеткой, придавив сверху трофейными артефактами. Взяв с собой брезент я отправился к ручью и, бросив его в воду, чтобы не ходить по грязному дну, ополоснулся прохладной водой, постаравшись не занести заражение в рану на лбу.

После помывки повесил брезент сушится на ветках и забрался в наглухо тонированный салон, закрывшись изнутри. Распахнув большой люк в крыше, я сменил повязку и уютно расположился на мягком лежаке вдоль левого борта. На небольшой столик над топкой лёг толстый, почти свежий «Атлас автодорог России», на потолке зажёгся светодиодный светильник, а рядом с пепельницей и полной кружкой кофе таинственно светился один из кубов.

Я задумчиво смотрел на этот артефакт и чем дольше это продолжалось, тем сильнее мне хотелось расколоть его. Это было нестерпимое желание добраться до огонька внутри и лишь тряхнув головой и помассировав глаза, я понял, что это совершенно точно не мои мысли, а что-то навязанное извне – будто эта штука, каким-то немыслимым образом, сама просила вскрыть её.

Теперь мне стало на сто процентов ясно, что грядущий армагеддец неизбежен и никто не уйдёт обиженным. Не думаю, что я единственный кто это понял, но сути это не меняло – кубы будут вскрываться и только одному корейскому рандому известно, во что они превратятся…

– Да и хрен с ними! – я убрал артефакт под стол и уставился в атлас.

Сейчас нужно сыграть в угадайку и определиться с дальнейшим маршрутом!

Глава 4. Пробуждение внутреннего хомяка

Север.

Сам не знаю почему, но если взглянуть на карту мира на обложке атласа, то ближайший и доступный мне край обитаемых территорий как раз на севере. Правда там маячила огромная проблема с топливом, ведь изначально я планировал использовать паровой двигатель в лесах, где навалом дров. Но можно двигаться по второстепенным дорогам, а там уж найду чем запалить печь.

Чем дольше я смотрел на карту, тем безумнее мне казалась идея подобного путешествия и тем сильнее болела голова – там моря и льды, так какого хрена я там буду делать? Плюнув на всё, я покурил, допил кофе, разложил спальное место, проверил и положил под руку карабин, а ещё запалил спираль от комаров и после этого растянулся во все свои сто девяносто сантиметров, моментально вырубившись.

Снилась мне совершенно бессмысленная чепуха и только потом всё это оформилось в нечто, более менее логичное – с погонями, перестрелками и визитом ко мне в квартиру сотрудников ФСБ с целью выяснить – где я спрятал краденый ядерный реактор? Самый главный из них что-то кричал и яростно долбил пальцем по столу с глухим звуком, от которого я и проснулся.

Стук не пропал и я, повернув голову, обнаружил его источник – обычная серая ворона. Видимо она залетела через открытый люк и теперь громко клевала куб под столом.

– Поверь пернатая, оно тебе не надо! – хриплым голосом прошептал я и осторожно повернулся на бок, чтобы не спугнуть странную гостью.

Однако, она не обратила на меня ни малейшего внимания и продолжила заниматься своим делом. Мне подумалось, что она тоже подверглась влиянию этих штук и теперь просто разобьёт себе голову, но, внезапно, под напором птицы куб треснул и до меня донеслось тихое гудение:

– Получен нейроинтегрированный навигационный модуль.

Ворона посмотрела на меня с торжественным видов, каркнула что-то ехидно-обидное и вылетела наружу, оставив меня с разинутым ртом и чувством, что меня ограбили, причём ещё и насрали в опустошённый сейф.

Я сел, закурил, глянул в разноцветное небо сквозь люк и крепко задумался, проговаривая мысли вслух:

– Если даже животные подвержены влиянию этой херни и способны получить тоже, что и люди… Блин, тогда в карабине вообще смысла нет – нарвусь на ежа с лазерами из глаз и хана!

Перспектива действительно выглядела удручающе, а это значит, что нужно играть на опережение и становиться сильнее чисто ради выживания. Ещё одна интересная мысль посетила мой мозг и вытекала она, как ни странно, из недавнего сна:

«Радиация. Что если эти кубы радиоактивны и я уже хапнул смертельную дозу?» – я поставил свой походный чайник на плитку и насыпал кофе в кружку . – «У меня даже дозиметра нет…»

– У меня вообще нихрена нет… – вздохнул я на свои мысли и плеснул воды в кружку.

Часы показывали два ночи и я чувствовал себя выспавшимся. Организм потребовал сходить до ветру и я оделся, прихватив с собой оружие.

Далеко отходить от машины не решился и делал свои дела возле переднего колеса, зажав винтовку подмышкой и скользя взглядом по окрестным зарослям. Внезапно что-то блеснуло за дальними кустами и я напряг глаза, заодно задерживая дыхание – на всякий случай.

Блестяшка не двигалась и любопытство одержало верх над осторожностью, вынуждая меня пойти на разведку. Продравшись через кусты я присвистнул и медленно обошёл по кругу большой куб, размером с тот, что был в полу моего гаража.

Чем дольше я разглядывал эту штуку, тем сильнее мне хотелось узнать о его содержимом, ведь не в каждом же будет протухший труп неведомой твари. Целиком и полностью положившись на авось, я вынул нож, задержал дыхание и, когда ощутил нарастающую силу, вогнал лезвие между блестящих полос:

– Получен рояль.

– Иди в жопу! – я зло сплюнул и развернулся обратно к машине, оставляя белоснежный рояль в кустах.

Это было чертовски обидно и мне захотелось отыграться – давно забытое чувство из тех времён, когда залы с игровыми автоматами были на каждом углу и я регулярно спускал там немалые деньги. Неприятная часть моей биографии, но, справедливости ради, отмечу, что и выигрывал немало и в конечном итоге то на то выходило ровно в ноль.

Распахнув двери багажника и занеся нож над головой, как полночный маньяк, я с остервенением стал ломать кубики, сваливая под ноги каркасы с добычей.

– Получен гаечный ключ. Получена вода. Получен скелет праса. Получен спичечный коробок. Получен инертный газ. Получен подшипник. Получен ракх. Получен билет. Получен гвоздь.

Замерев на секунду, я с ненавистью посмотрел на два последних кубика и сделал то, чего не позволял себе даже во времена игрозависимости:

– Ну давай, выдай разок! – я погладил гладкую поверхность артефакта и сразу почувствовал себя одним из тех окончательно поехавших, которые разговаривали с игровыми автоматами и едва ли не целовали их в случае выигрыша. Нож аккуратно расколол полупрозрачную сердцевину.

– Получен хрен.

– Очень смешно… – я поднял каркас и оглядел лежащее там растение – хрен как хрен. Расковыряв каркас и срезав листья, я положил корешок на пол багажника и взял следующую подачку, даже не взглянув на последний целый кубик.

Ракх. Повертев и так, и эдак я швырнул полую полусферу через плечо в траву и взял каркас с ключом. Гаечный ключ «10х8» не был какой-то редкостью, но это был знакомый и полезный инструмент – вынул и положил рядом с корнем хрена.

Последний куб из запасов сервисменов я расколол без особых надежд и эмоций:

– Получен вечный огонь.

Подпрыгнув от неожиданности и стараясь унять бешеное сердцебиение, я наблюдал как внутри каркаса разгорается жёлтое пламя на какой-то металлической вате, заполняющей половину объёма. Мозг уже радостно представлял беспроблемное путешествие паромобиля на любое расстояние без привязки к топливу, но помещённая над огнём ладонь разбила мечту вдребезги – грел он еле-еле и по мощности напоминал самую маленькую конфорку на газовой плите.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я почти без труда задул это недоразумение и повнимательнее присмотрелся к маленькому комку спутанных волокон. На нём проскакивали крохотные искорки и через несколько мгновений оно вновь разгорелось.

– Видимо названия всякой херни тоже случайно придумываются? – спросил я у пламени и снова его задул. – Это какая-то каталитическая хрень, а не вечный огонь…

Задув пламя и быстро запихнув кубическую клетку в плотный пластиковый пакет, я отсосал воздух и моя догадка подтвердилась – ни через минуты, ни через две, эта штука не давала пламени. Но расстраиваться я не стал – вещь, всё же, полезная и может пригодиться.

Скользнув взглядом по зарослям вокруг машины, я выкинул из багажника каркасы с хламом и пошёл к ручью, чтобы набрать хоть какой-то воды в две грязные, пластиковые пятилитровки.

Во время помывки я продавил тут неплохое углубление и теперь оно прекрасно подходило для погружения тары. Я присел на корточки и притопил первую бутылку в заводи, скользя взглядом по дну ручья, по привычке выискивая наживку для рыбалки, ведь на своих, местных насекомых, рыба идёт охотнее.

Внезапно, я обратил внимание на неровность слишком правильной формы у кромки воды, в паре шагов от себя и сердце пропустило удар, а кровь наполнилась адреналином. Так уж устроена человеческая природа – мы стремимся связать не связанные между собой события и я моментально провёл параллель между случайно обнаруженным кубом в гараже, подарившем мне интересную способность, и этой новой находкой.

Я бросил полупустую бутылку на траву подскочил к месту, спешно смахнув грязный холмик рукой. В свете половинки розового солнца сверкнул угол куба, но вывернуть его из земли не получалось, даже задержав дыхание и пришлось обкапывать руками. Через десять минут мне это надоело и я закурил.

Определить размер на глаз было невозможно, поскольку узор больших артефактов не отличался от мелких ни рисунком, ни шириной этих самых узоров. Копание в мокрой грязи слегка охладило мой пыл и пришло простое решение – ломать как есть и слушать гудение, которые я про себя уже прозвал голосом кубов и почему-то ассоциировал его с Якубовичем из передачи «Поле Чудес».

Наставил нож между переплетений линий и завитушек торчащего угла, стукнул и прислушался – ничего! Ударил сильнее и опять ничего… Пришлось задерживать дыхание, надеясь, что это не что-то сверхбольшое и супербесполезное.

Удар, ещё удар! Нет эффекта… Но я продолжал душить мозг и увеличивать силу. Удар! кончик ножа обломился, а запястье подвывернулось, причиняя неприятную боль, но гудения так и не последовало.

– Что ж тебе надо собака? – я возмущенно отдышался и пошёл в машину за более подходящим инструментом, чтобы таки расколоть эту треклятую штуку.

По пути к машине меня посетила интересная идея, что нужно бы сделать специальный раскалыватель и обвешать его разными талисманами для повышения удачи. Я даже прыснул со смеху, вспоминая ритуалы и суеверия игроков, когда залипал в старую корейскую гриндилку – ходили поверья, что шмотки нужно точить исключительно после рестарта сервера или после победы в дуэли, но никогда не делать этого на площади Гирана. Всё это, разумеется, великий корейский рандом игнорировал, но было забавно.

Выудив из отсека с инструментом увесистый молоток и керн, я вернулся на берег и могучим ударом довершил начатое. Стеклянная масса быстро съёжилась под аккомпанемент гудения и звука воды, заполняющей свободное пространство:

– Получен деформатор.

Я закурил и просто стоял, смотрел на торчащий из земли уголок:

– Копать иль не копать? Вот в чём вопрос!

А вопрос, действительно был очень серьёзный! С одной стороны – мне не хотелось убить целую прорву времени, чтобы, в итоге, получить нечто, вроде пресса, а с другой – это могло быть вообще всё, что угодно – от оружия, до обычного молотка.

– Ох, ё… Я так понимаю, сам ты не вылезешь, да? – каркас куба мне не ответил и я побрёл за лопатой.

Шанцевый инструмент у меня был хороший – титановый! Но, как я понял спустя полчаса раскопок, штыковая лопата не особо подходила для ковыряния в жидкой грязи. Результат работ вышел плачевный – земля смешалась с водой и, скорее всего, конкретно заилила содержимое каркаса. Но это было ещё полбеды!

Сама беда заключалась в том, что я так и не добрался до краёв неудачно расположенного куба и пилить металлические кружева предстояло в холодной воде, а потом ещё и нырять за непонятным деформатором.

Солнце хоть и светило, но грело не особо и пришлось сложить большой костёр, периодически стоя возле него и отогреваясь. В ботинках мерзко хлюпало, а мокрые толстые перчатки причиняли неудобство, но без них металл каркаса мог с лёгкостью оставить меня без пальцев.

Спустя три часа и шесть загубленных полотен для лобзика первая победа осталась за мной и невесомая пирамидка, криво спиленной вершины куба, полетела в сторону. Нырять в треугольный лаз с бритвенно острыми краями я не рискнул и сперва потыкал длинной жердиной в грязную воду.

– Да ты прикалываешь! – обалдел я, когда почти пятиметровая палка без проблем погрузилась на всю длину, не коснувшись ничего.

Дело приобретало скверный оборот, но я уже столько сил потратил на эту авантюру, что отступать не хотелось совершенно. Сходив до машины и взяв отцеп из рыболовных снастей, я встал над ямой и бросил свинцовый груз в грязный омут. Плетёный шнур размотался с катушки почти полностью и провис, когда грузик достиг дна, до этого стукнувшись обо что-то на полпути.

– В рот мне ноги… – я конкретно приуныл, когда разложил плетёнку на земле во всю длину.

Десять метров было нереально дохрена! Нырнуть на такую глубины я просто не смогу, а ведь надо ещё и всплыть обратно, причём с неизвестным грузом… Можно, конечно, попробовать зацепить крюком – верёвка то у меня есть, а вот нормальной «кошки» не было, но был якорь для надувной лодки, хоть и не с такими острыми крюками как хотелось бы. Прикинув длину грани через квадрат гипотенузы, я насчитал длину стороны больше шести метров и это меня немного беспокоило, но, лишь немного.

Твёрдо решив, что если с первого раза не получится вытащить содержимое куба, то буду сваливать, я вновь сходил до машины и вернулся с небольшим якорем и мотком альпинистской верёвки. Прочно привязав слегка ржавую железяку с короткими, тупыми крючьями, я булькул это дело в воду и начал, на сколько позволяло сделанное мной отверстие, водить и подёргивать веревку в разные стороны, надеясь поймать неведомый «деформатор».

К моему удивлению, якорь довольно быстро зацепился и с замиранием сердца я потянул свою добычу… Хрен там плавал!

Судя по весу, «деформатором» всё же был многотонный гидравлический пресс, так как я ни на миллиметр не смог его сдвинуть. Задержав дыхание и поудобнее встав на острый металлический край, я потянул изо всех сил так, что кружева каркаса смялись под подошвами ботинок, а сухожилия затрещали от натуги, но дело пошло и груз немного подался вверх.

Дальше стало легче – видимо предмет завяз в иле, а теперь просто скользил в толще воды и я очень быстро выбрал всю длину верёвки, под конец почувствовав ногами удар. Закрепив канат так, чтобы его не срезало острым краями каркаса, я аккуратно опустил руку вдоль верёвки и попытался нашарить улов.

Рука нащупала тонкий, гладкий стержень неизвестной длины, но, попытки развернуть его и вытащить провалились. Понимая, что такая лёгкая конструкция не может быть очень большой, я решил нырнуть в эту муть и разобраться уже на месте.

Я осторожно опустился в воду в чём мать родила и, держась рукой в перчатке за острые кружева, второй рукой медленно скользил вдоль стержня, пока не добрался до места, где он изгибался и разветвлялся. Через несколько минут я конкретно замерз, но примерно представил размер и форму подарка и он был чуть больше сделанного мной отверстия. Поработав ножовкой ещё немного и с трудом отогнув край каркаса, я смог вытащить устройство наружу и внимательно рассмотреть.

Синеватая плита, со скошенным торцом двадцати сантиметров толщиной, размером с небольшой стол, над которой был параллелепипедный каркас из сантиметровых зелёных стержней. На воздухе эта штука весила гораздо больше чем в воде и я с большим трудом оттащил её на пару шагов, до относительно сухого места.

Тут была панель управления. На скошенном торце количество элементов зашкаливало, но под каждым переключателем или регулятором красовалась небольшая пиктограмма, доходчиво объясняющая назначение каждой кнопки, хотя, их информативность, для непосвящённого, оставалась околонулевой.

Нижняя плоскость плиты устройства выглядела как у привычной бытовой техники – тут был огромный шильдик с непонятными закорючками неизвестного языка, странные рисунки и закрытый на привычные защёлки отсек, который тут же был вскрыт и осмотрен.

Внутри оказались разъёмы, в которых находились семь знакомых мне загогулин, судя по всему служащих источником энергии, как я и предполагал ранее. Попыхивая папиросой я постарался расшифровать картинки на нижней части и довольно быстро сообразил, что это рекомендации по технике безопасности – «Не суйте конечности в рабочую зону», «не трясите устройства во время работы» ну и «не разбирайте».

Установив деформатор более менее прямо, как сказано в инструкции, я долго пялился в панель управления и наконец решился пощёлкать наугад. В какой-то момент кнопки и регуляторы подсветились бледно зелёным, а в рабочей зоне возникла трёхмерная мелкая сетка из красных лучей, выглядящая как бесформенное нечто.

Удивительно , но он работал. Если мои предположения верны, то эта штука должна менять форму помещенного в неё материала. Перспективы открывались просто невероятные, ведь теперь я мог изготовить любую запчасть, любой механизм и даже оружие, не говоря уже о самых безумных модификациях транспорта! Однако, мой восторг омрачал один маленький нюанс, который мог стать большой проблемой.

Я угрюмо смотрел на толстый, иссиня чёрный кабель тянущийся от устройства и скрывающийся в грязной воде. Где-то там находилась вторая часть деформатора и я понятия не имел ни о её размере, ни о массе, ни о работоспособности…

Глава 5. Мародёрство и партизанщина

Солнце уже наполовину выбралось из затмения, а я отогревался и готовил на костре перловку с тушёнкой, курил и думал. Два голоса в моей голове были «за» и один «против».

«За» были логика и здравый смысл, а «против» выступал скепсис, но, в свете нового мирового порядка, его мнение значило всё меньше и меньше.

Решение принято и теперь стоит подумать о технической стороне вопроса. Я убедил себя, что торопиться мне пока некуда, ведь сперва люди будут кучковаться вокруг еды и новоявленных лидеров, а уж с забредшими ко мне агрессивными одиночками я надеялся справиться.

Первой мыслью стала водоотводящая канава и чтобы не тянуть кота за хвост, я бросил окурок в костёр и взялся за лопату проверить – есть ли в этом смысл? Выкопав пробную, короткую траншею на метр недалеко от ручья, наткнулся на глину и облегчённо выдохнул – шанс есть!

Моя еда как раз дошла до нужной кондиции и неспеша уминая жирную, горячую кашу со свининой, я прикидывал примерное место для обводного канала. Над головой вновь прошёл косяк истребителей и вновь на север, но в этот раз с ними летели бомбардировщики, снаряжённые под завязку.

– Годзилла там что ли там вылез? – я задумчиво облизал ложку и отправился мыть посуду.

Ополаскивая в ручье котелок я непроизвольно хмыкнул и улыбнулся – давно заметил, что стоит только нормально отдохнуть и поесть в незнакомой обстановке и месте, как мозг словно переключается на новую действительность и воспринимает окружение как должное и привычное. Это я подметил ещё в школьные годы, когда только начал активно ходить в походы и связал это с тем, что инстинкт выживания в этот момент успокаивается и перестаёт мучить организм стрессом «что пожрать и где поспать». Еда есть, на голову не капает, значит всё в порядке!

После кружки кофе взялся за лопату и не спеша, экономя силы, стал копать вокруг куба, намереваясь обойти его с большим запасом по широкой дуге. Первые два метра преодолел без особых проблем, пока лопата не звякнула обо что-то, подозрительно напоминающее кубический артефакт. Не мудрствуя лукаво, просто посильнее ударил лопатой и вслушался. Из-под земли прогудело:

– Получено знание.

Это было что-то новенькое и я, закурив и устроив себе перерыв, усиленно зашевелил извилинами, надеясь обнаружить в своей памяти новую информацию. Удивительно, но я никогда не задумывался о том, что малая эпенара, в период размножения, совершенно перестаёт питаться и существует исключительно за счёт накопленных запасов питательных веществ. Эта поразительная представительница двужвальных может до нескольких оборотов искать себе партнёра, а в случае неудачи оплодотворяет сама себя.

Я потряс головой и постарался выкинуть из головы эту муть про страшную инопланетную хреновину, выглядящую как двухэтажная, лаково-чёрная сороконожка с двумя головами. Если верить тому, что запихнули в мою голову, то эта жуть вырастала до размеров электрички и жрала всё от органики до радиоактивных металлов – всё, что могло раствориться в адовой кислоте её желудков.

Следующие полтора часа я копал как заводная рукоятка и даже приловчился дышать через раз, использую халявную силу, берущуюся непонятно откуда и сравнявшую меня c экскаватором в части эффективности. Однако, не всё было настолько радужно и дядька Эйнштейн оказался совершенно прав со своим законом сохранения энергии – жрать хотелось невыносимо, а моя жировая прослойка рассосалась со всех мест. Но работа была уже закончена и я, без зазрения совести, отправился кашеварить.

После трапезы предстояло решить ещё задачку по откачке лишней воды из ямы, а её, на минуточку, было почти триста пятьдесят тонн и это только по моим грубым подсчётам. Черпать всё это ведром можно до холодов, а значит нужно придумать более простой и быстрый способ.

Первое и единственно здравое решение, что приходило в голову – воспользоваться законом сообщающихся сосудов и длинным шлангом, но тут не было подходящего оврага, да и толстого шланга у меня не было.

Собрать насос из грязи и палок, само по себе, было совершенно безумной идеей и мне пришлось собираться в дорогу до какого-нибудь населённого пункта, с надеждой выклянчить на время нечто подходящее. План был откровенно так себе, но других вариантов я не видел, а полагаться на кубы с их рандомом было глупо.

Оживив паровой двигатель и собрав все вещи, я не стал возвращаться на трассу, а двинулся дальше сквозь редкий лесок и выехал на поле, за которым виднелись домики дачного кооператива.

Я на полном серьёзе размышлял о том, что могу забрать насос угрожая оружием или просто пойти вскрывать дачные домики, но случай распорядился иначе и при приближении к кооперативу, я обнаружил небольшой строительный магазин. Как бы это странно не выглядело, но к его дверям я подошёл не выпуская оружие из рук.

Закрыто.

Сквозь зарешёченные окна виднелся товар, а значит это не заброшенный павильон – просто продавец ушёл на обед или ещё что… Но ждать я не собирался и в голову закралась преступная мысль, щедро поддержанная пробуждающимся во мне социопатом.

Воровато оглянувшись по сторонам и не заметив людей, я обвязал решётку буксировочной стропой и зацепил её за штатное сцепное устройство уаза. Подключил передний электропривод, дёрнул и поспешил мародёрствовать, пока меня не заметили.

Запрыгивая в окно, лишь покачал головой на халтурное крепление решётки, которую можно было выдернуть и руками. Ассортимент тут был небогатый, но фекальные насосы нашлись и я перебросил их на улицу. Туда же отправились разнообразные герметики, струбцины, коробка монтажной пены и несколько пистолетов к ней.

– Да какого хера?! – остановил я сам себя и выбрался наружу.

Отвязал стропу от решётки и подогнал буханку открытой дверью к окну. В салон полетело всё – от саморезов и болтов, до краски и тисков. Собрав почти всё, кроме сухих смесей и лопат, я вытащил из кошелька активированную, но не пользованную кредитку на двести девяносто тысяч, под двадцать восемь процентов и стодневным льготным периодом. Начеркав прямо на прилавке «Извините! 5347», я запрыгнул в машину, топча ногами награбленное, и рванул через поле обратно к яме, тараща глаза в зеркало заднего вида и не замечая ухабы, отчего вся добыча летала по салону и угрожала проломить мне голову.

Ехать на место по прямой я не решился и завернул нехилую петлю, но погони не было и я тихонько прокрался прямо по кромке ручья. Вернувшись к деформатору, выкинул всё из салона, чтобы добраться до розетки на двести двадцать вольт, ибо я был бы последним идиотом, если бы, при наличии мощного генератора, предусмотрительно не наладил электропитание для сварочника и прочего инструмента.

Перекрыв краном паропровод к движку, но оставив линию к генератору, я настроил минимальную подачу топлива. Выкидал наморадёренное на расстеленный брезент и распаковал все три насоса. Приладил к ним шланги и, подключив через удлиннитель,, установил их в яму, с удовлетворением наблюдая, как из них бьют тугие струи грязной воды. Процесс обещал быть не быстрым, но это в разы лучше чем черпать ведром.

Чтобы не сидеть без дела, пока вода откачивается, решил прогуляться вдоль ручья и поискать что-нибудь интересное и кубическое, но тут же хлопнул себя по лбу и перенаправил поток воды одного из насосов прямо в яму, чтобы он размывал ил и мне не пришлось потом черпать полужидкую кашу.

Теперь можно спокойно сходить пофармить неведомую херню! Метров через двадцать, выше по течению, таки наткнулся на небольшой куб и получив из него зелёное яблоко, сочно им захрустел, после непродолжительной борьбы с каркасом. Осмотрел ближайшее окружение и даже верхушки ив, где и заметил следующий объект.

Срубив тонкий побег, я получил в руки крошечный кубик – не больше полутора сантиметров и микронной щелью между параллельными полосками металла. Держа яблоко зубами, я ковырнул там ножом и сразу же услышал:

– Получен патогенный ретровирус дэкла.

Я отбросил от себя эту подставу и даже задержал дыхание, спешно вытирая руки о штаны, но тут же опомнился и, попятившись, сполоснул их выше по течению. Натёр штаны грязью там, где вытирал руки и смыл, встав на колени в воде. Мылом я тоже не озаботился…

Хотел закурить, но папиросы остались в машине и я просто стоял и пялился на лежащий в ручье крохотный кубик. Память услужливо подкинула несколько сюжетов про мутантов и зомби, но в себе я изменений не чувствовал и немного успокоился, хотя нужно бы подождать некоторое время. Надеюсь, этот вирус не доберётся по воде до людей – не хотел бы я стать причиной гибели человечества.

Как назло в носу засвербило и по перелеску пронеслось:

– Апчхуй! – яблоко улетело в ручей вслед за кубом.

Я закатил глаза к небу и взмолился всем атеистическим богам, чтобы это оказалась обычная простуда. Вместо ответа там пролетел огромный самолёт, каких я в жизни не видывал, и мне как-то стало ещё сомнительнее ехать на север, учитывая нездоровый интерес военных к тому направлению.

Вернувшись к стоянке с удивлением отметил, что воды стало заметно меньше за столь короткое время и, удовлетворённо кивнув насосам, пошёл пить кофе, курить и отогреваться, ибо нефиг шляться по лесам в сырой одежде и без курева.

Осмотрев свежим взглядом кучу на брезенте, я чертыхнулся и проклял свою жадность. В багажнике оставалось не так много свободного места, а старый багажник с крыши я убрал давно, но так и не сделал нормальную замену.

Поэтому просто махнул рукой на этот бардак и полез переодеваться. Заново развёл костёр и поставил вариться рис, а в качестве эксперимента вынул вечный огонь и поставил на него чайник, с сомнением глядя на полудохлое пламя. Но я был бы не я, если бы не начал обдумывать разные варианты и самой интересной мыслью казалось поместить его в бензиновую паяльную лампу, обеспечить избытком воздуха и посмотреть, что из этого получиться. Благо, такую штуку я тоже уволок, хоть и непонятно зачем…

Сказано – сделано. Разрезал болгаркой корпус паяльника, закинул туда кубик и заварил как было. Открыл вентиль и с остервенением стал накачивать давление, но, к моему сожалению, на выходе получилось нечто, совсем несуразное и бестолковое – огонь выжигал дополнительный кислород быстрее чем я качал и лампа лишь шипела раскалённым воздухом с небольшим язычком пламени.

Матеря физику за отсутствие поблажек в столь непростой период, вытащил автомобильный компрессор и при помощи изоленты вставил шланг на место ручного насоса.

Дело пошло лучше, хотя производительности русско-китайского агрегата не хватало, но пламя на сей раз получилось уже серьёзное, как от походной газовой горелки, и я остался доволен результатом.

Из-за увлечения этим рукоблудием я проворонил рис и добрая треть котелка была отпущена на волю. Умяв выжившие остатки с половиной банки тушёнкой, я прогулялся до ямы с кружечкой кофе и папиросой, где из чёрной жижи уже показался край плиты и часть зелёного каркаса второй части деформатора.

Размер внушал не столько уважение, сколько раздражение от предстоящей работы, но я твёрдо намеревался выковырять эту штуку на свет божий и, как минимум, поиграться и проверить её возможности.

До завершения откачки было ещё далеко и я развесил одежду в салоне для просушки, да прилёг подремать в пол глаза, порешив, что сюрпризов из кубов на сегодня уже достаточно.

Проснулся часа через три, когда на небе появились редкие серые тучи и начал накрапывать мелкий дождик. Поискал взглядом солнце и отметил, что оно всё же движется, но очень медленно и сутки станут чертовски длинными.

Надев высохший походный костюм грязного, коричнево-зелёного цвета со множеством карманов и старые, но самые любимые высокие ботинки, закурил, напялил серую кепку с вшитым фанариком и навестил яму с деформатором.

Воды осталась треть и пришло время рыть землю, чтобы срезать одну сторону кубической клетки. Работа была тяжёлая и нудная, но если дышать через раз, то дело шло быстрее, главное не сломать черенок лопаты, ну и заодно не вывихнуть пальцы.

Измазавшись грязью по уши и проклиная усиливающийся дождь, я взял в руки болгарку и, помолившись богам атеистов, чтобы меня не убило током, начал резать. Это была настоящая мука – стоило надавить чуть сильнее, чем нужно, как диск закусывало и он разлетался в клочья. Матеря неизвестный металл за излишнюю прочность, я извёл три упаковки по пятьдесят дисков, но смог, наконец, отшвырнуть огромный пласт легчайших кружев в сторону и дотянуться до деформатора.

Его основание было гораздо тоньше чем у малой части, но всё равно я сомневался, что смогу поднять его руками и поэтому без стеснения обвязал его стропой за основание одно из стержней каркаса и подогнал буханку поближе, чтобы положить управляющую часть в багажник.

Малым ходом сдёрнул его с места, а дальше начались пляски с бубном и жердями, чтобы выровнять устройство и тащить его основанием по земле. Кабель деформатора оказался весьма прочным и пару раз спас положение, когда вся конструкция завалилась набок.

Наконец я выволок эту штуку на свою полянку и пришло время осмотра и тестов. Змеряв габариты большого каркаса новенькой рулеткой, я почесал потный затылок и попробовал приподнять один край руками без использования подаренной силы. Субъективно оценив нагрузку килограмм в сто и прикинув, что общий вес всей конструкции не больше двухсот килограмм, я задумался.

Два метра в высоту и ширину, да четыре метра длиной. Гипотетически я бы мог перевозить это на крыше, но риск завалиться на бок или застрять в самый неподходящий момент был слишком велик, а значит нужно попробовать приделать сюда колёса и получиться вполне себе прицеп, но сперва проверка!

Выровняв обе платформы, я включил деформатор и попытался разобраться с управлением методом «научного тыка», но проклятый дождь сильно мешал и я смог выяснить только то, что в большой рабочей зоне не должно быть ничего лишнего, в том числе и воды. Поэтому я забрался в тепло вездехода и окончательно махнул рукой на вымокшие товары из магазина, так и оставшиеся лежать кучей.

Чтобы не сидеть без дела и хоть как-то скрасить ожидание нормальной погоды, замешал воду с мукой и сахаром, убрал теплоизоляции с печи в одном месте и прилепил туда тугое тесто, чтобы получить подобие хлеба. Вновь открыл атлас и всё же убедил себя в правильности первоначального плана, после чего обвёл Архангельск карандашом и стал прокладывать маршрут, отдавая предпочтение небольшим дорогам, вдали от крупных городов.

Убив на это довольно много времени, пожевав гадосные лепёшки и даже подремав с карабином обнимку, я дождался окончания дождя и вернулся к деформатору. Протёр обе платформы губкой и начал экспериментировать, используя всё, что подвернётся под руку.

Результаты были неутешительные…

Как бы я не корчил умное лицо, сколько бы не курил и не проклинал создателей этого чуда, но выяснить удалось не много.

Первое и наверное самое важное – деформатор не питался электричеством. Ведь даже если просто задуматься о принципе его работы, то выходило, что он он должен поглощать неимоверное количество энергии. Здесь был свой плюс – вода и грязь никак не сказались на его работоспособности, но и минус был очевиден – где брать новые элементы питания, когда опустошатся эти?

Второе и самое обидное – в комплект к деформатору мне явно не доложили каких то инструментов или приспособлений! Когда я помещал что-нибудь в рабочую зону, то его проекция отображалась внутри каркаса управляющей части, вот только взаимодействовать с ней не получалось даже при помощи панели управления, но и тут был нюанс.

Этот нюанс и был единственно доступным мне функционалом с кое-какими поправками:

Во-первых, можно было поместить шаблон в малый каркас и тогда в рабочей части сформируется точная копия из находящегося там материала. Так у меня появилось несколько деревянных болтов, пучок железной травы и кепка из невкусной лепёшки.

Во-вторых, можно было увеличивать или уменьшать плотность объекта внутри рабочей зоны, но вместе с этим менялся его размер. Даже такому дураку как я, понятно, что это достигается путём изменения межмолекулярных или межатомных расстояний, что и подтвердила спрессованная до прочности стали ветка ивы и большой рыхлый саморез, рассыпавшийся в руках пылью.

В-третьих, можно масштабировать изделие, изготавливаемое по образцу. Поместив маленькую гайку в пульт, я получил огромную и рыхлую, метровую гайку из дерева, но рыхлой она была исключительно от нехватки материала, а в случае с переизбытком – излишки оседали пылью на основании рабочей зоны.

В целом я остался относительно доволен, ведь даже те немногие, доступные мне функции, с лихвой покрывали затраченные усилия. Вообще, выглядела работа деформатора довольно интересно – неведомые мне силы мяли материал в рабочей зоне как пластелин и формировали из него то, что требовалось, но тут крылась небольшая проблема – устройство не видело разницы между материалами и мешало всё в одну кучу. Из-за этой особенности рядом с платформой лежал колобок-мутант, слепленный из дерева, грязи, металла, травы и окурка беломора. Слеплен он был качественно, но доверия не вызывал. Да и сам процесс оказался не мгновенный – чем плотнее материал, тем дольше он изменялся.

Я провозился с этой игрушкой очень долго и под конец опытов сделал себе новый нож из металла куба, по образцу выструганному из дерева. Клинок получился интересный, невесомый, но не точился и был туп как валенок. А вот целые кубы, деформатор не видел совсем, причём без разницы куда я ставил свежепойманный для таких целей артефакт – его будто и не существовало.

Теперь нужно поставить всё это на ход и валить по маршруту. Древесины вокруг навалом, так пусть первая модификация прицепа будет полностью деревянной, включая ступицы и колёса. В конце концов, в пути, длинной почти две тысячи километров, я сумею сделать что-нибудь получше, если не помру от какой-нибудь случайности…

Глава 6. На «первый», «второй» – рассчитайся!

Никогда не понимал людей увлечённо вырезающих и клеящих разные модели самолётов, кораблей, машин, да и целых городов, но, кто мог предположить, что мне будет нехватать подобного опыта?

Пришлось идти по самому простому пути, грозящему проблемами при эксплуатации, но я отмахнулся от подобных мелочей и начал творить!

Сперва соединил суперклеем несколько ровных спичек, правда для этого пришлось выковыривать коробок из выброшенной ранее клетки, и собрал из них подобие платформы. Потом приклеил опоры для осей из картона коробки, в качестве оси взял тонкий, длинный гвоздик и сточил ему шляпку. Теперь дело оставалось за колёсами, но я смекнул использовать сверлильный станок и зажать там заготовку, после чего довольно быстро выточил два, почти одинаковых колеса и собрал всё воедино.

– Какая стыдоба… – я сокрушённо покачал головой и закурил, глядя на свою поделку уровня «детский сад».

К счастью, особая красота мне не требовалась, главное, чтобы всё крутилось и выдерживало необходимые нагрузки. Осторожно, чтобы шедевр не развалился, я поместил его на место образца и энергично принялся набивать рабочую зону ветками без листьев и свежеспиленными жердями. Пока таскал материал всё думал и решил добавить в общую кучу гвоздей, саморезов и прочих металлических элементов, благо, что деформатор распределял всё равномерно на весь объём изделия.

Отрегулировал масштаб, запустил процесс и задумчиво наблюдал, как плавится древесина и гвозди, медленно принимая форму образца. Судя по скорости, времени на это потребуется прилично и я, в который раз, решил поесть. Этот неприятный эффект постоянного голода появился вместе с силой и уже порядком надоел, но деваться некуда и я достал котелок.

– Протеиновых батончиков бы… – взгрустнул я, думая о магазинах спортпита, где этого добра коробками, да и не портятся они долго. Раньше меня останавливала цена, а теперь отсутствие патронов. Забавно…

Пришлось жрать что есть, но, обычно именно скудная диета толкает людей на разные глупости, вот и я твёрдо решил ограбить какой-нибудь магазин. Никогда не был привередлив в еде, да и сейчас, бедный рацион не доставлял особых неудобств, вот только одно дело питаться так несколько недель и совсем другое всю оставшуюся жизнь, при том, что можно силой получить нечто более вкусное.

– Вот и сдвиг по фазе, прикрытый отговорками про правильное питание… – пожаловался я пламени костра, но оно ничего не ответило и я был очень этому рад.

Вымыл посуду, прибрал и отсортировал награбленное, почистил одежду, проверил плотность воды в баке и долил этиленгликоль с глицерином до нужной концентрации, слил половину бочки отработки в бак, покурил, поплевал в ручей и только после этого деревянная повозка закончила видоизменяться, а в управляющем контуре зажглась синяя подсветка.

Получилось нечто…

– Да и хрен с тобой, получилось, что получилось! – махнув рукой на кривой прицеп, я кое-как вытащил его из деформатора и сразу смазал ступицы отработкой, ибо оно совсем не ехало.

Весило это чудо весьма прилично, но меня интересовал другой параметр и я схватился за тонкий прут, сделанный по образу волоса на макете, чтобы на его примере проверить прочность. Отломить голыми руками не получилось и в дело пошла болгарка. Когда удалось отчекрыжить тестовый образец и вдоволь над ним поизголяться, я удовлетворённо хмыкнул и прикрепил новенький прицеп к буханке при помощи тросов, проволоки и мата..

Затащил платформу деформатора на раму и прочно притянул верёвками, заодно сплетя подобие сетки, чтобы груз не вывалился. Закидал пожитки в прицеп, накрыл брезентом и медленно поехал по полю, пристально глядя в зеркала заднего вида.

Гружёная телега подпрыгивала на ухабах, но в целом всё складывалось неплохо и я, обогнув лесок и форсировав ручей, выбрался на трассу. Пока решил ехать до Кирова и мониторить обстановку на дорогах и в населённых пунктах, если ничего экстраординарного не случится, то продолжу двигаться по федеральным трассам, но если что – запасной маршрут через просёлки я тоже прикинул.

Буханка бодро гремела протектором и деревянными колёсами прицепа по асфальту и в какой-то момент мне послышался чёткий ритм в этом шуме. Заслушавшись, я утратил бдительность и в тот же миг, наперерез вездеходу, из леса выскочил смазанный силуэт, сходу залетевший под колёса.

Машину едва не опрокинуло и только по воле случая я удержал её на дороге, резко оттормаживая. Выпрыгнул из-за руля и высунулся в люк, держа карабин на изготовку, но чёрная масса на дороге не подавала признаков жизни. Главную роль в этом, конечно же, сыграла моя тяжёлая телега с твёрдыми колёсами, буквально размазавшая неизвестное существо по асфальту.

По хорошему, мне бы следовало просто ехать дальше, но любопытство взяло верх и я покинул буханку, медленно приближаясь к туше с оружием на изготовку. Уже с десяти шагов я почувствовал характерный бобровый запах, но эта тварь походила на бобра так же, как динозавр походит на ящерицу.

Ближе трёх метров, к двухметровой твари, я подойти не рискнул, поскольку не видел ни крови, ни серьёзных повреждений и предпочёл осмотреть нового представителя современной фауны с относительно безопасного расстояния.

Самым занятным элементом был здоровенный бобровый хвост, но, в отличии от бобра здорового человека, этот усыпан снизу шишкообразными наростами, нездорового, ярко малинового цвета. Кожистый хвост плавно перетекал в толстую жопу, покрытую чёрным мехом, а уже из жопы росли могучие лапы, оканчивающиеся длинными, кривыми когтями без намёка на перепонки между пальцев. Передние лапы не отставали от задних в плане внушительности и я медленно обошёл бобра-мутанта по кругу, чтобы заглянуть ему в глаза и спросить – отчего его так раздуло и скрючило?

Но, бобрик оказался стеснительным и, придя в сознание, вскочил на задние лапы и ощерился в мою сторону.

– Тебе бы к стоматологу… – застыв на месте, едва слышно прошептал я.

На плоской, треугольной башке псевдо бобра разинулась огромная пасть с кинжалоподобными зубами в три ряда и оттуда раздался рёв, точь-в-точь как у годзиллы из фильма. Кошмарный монстр ударил хвостом по асфальту и там что-то громко взорвалось, оставив приличную воронку. Я только успел заметить, что на хвосте стало на один нарост меньше, и выстрелил в распахнутую пасть, стараясь попасть в мозг.

Пуля выбила бобру два зуба и он сомкнул челюсти, припал к дороге и приготовился прыгнуть на меня, зло глядя прищуренными глазами. В один из этих глаз и прилетела следующая пуля. Тяжёлая голова с глухим стуком упала на асфальт и монстр замер в позе кошки с оттопыренной задницей.

– Конфликт исчерпан! – хмыкнул я и отстегнул магазин, с тоской взглянул на последние девять патронов, и вернул его на место.

Теперь можно без опаски подойти к мутанту и внимательно осмотреть. Наибольший интерес вызывал хвост-весло и я присел возле него на корточки, приподнял и почесал затылок: наросты оказались крупными шарами, затянутыми толстой кожей сверху хвоста и полупрозрачной плёнкой с нижней части. Всего их было семь, а на месте восьмого осталась идеально ровная дыра, прикрытая с одной стороны прочной шкурой и обрамлённая костным наростом по периметру. Не нужно быть экспертом-взрывотехником, чтобы догадаться, что эта штука создавала направленный взрыв после удара.

Я очень осторожно потыкал пальцем в один из мягких наростов, напоминающих капсулы с рыбьим жиром и вынул многострадальный, всё ещё не поправленный от сколов, нож. Воровато оглядел пустую дорогу и заметил вдалеке колонну военной техники, идущую мне навстречу.

На всякий случай подойдя ближе к обочине, чтобы, если что, успеть сигануть в лес, я принял непринуждённую позу и закурил, пристально глядя на головную машину колонны, вооружённую большим и страшным пулемётом. Скрываться не стал, ибо была призрачная надежда на пополнение боезапаса, и такой же шанс, что меня пристрелят от греха подальше.

За двадцать минут непринуждённого ожидания, я выкурил четыре папиросы и теперь меня непринуждённо подташнивало. Наконец военные приблизились достаточно, чтобы навести на меня ствол пулемёта на крыше и остановиться метрах в пятидесяти. Пришлось положить карабин на асфальт и сделать пару шагов в сторону.

Из бронированного внедорожника вышли двое в полной амуниции и держа руки на автоматах:

– Из города? – один из них кивнул по направлению движения колонны.

– Да, – я изобразил максимальную готовность к сотрудничеству.

– Когда выехал? – со странной интонацией уточнил военный, а его рука скользнула поближе к спусковому крючку.

– Часов сорок назад, – севшим голосом ответил я, когда увидел его движение. – Может больше…

Вояки переглянулись – один из них пожал плечами, другой кивнул – и жестом подозвали меня ближе. Пришлось подчиниться. Пока шёл к ним, скользнул взглядом по другим машинам и отметил отсутствие тяжёлой техники – тентованные грузовики, скорее всего, перевозили людей или снаряжение с боекомплектом.

– По стране военное положение объявили, – без претензий и намёков сообщил мне первый вздохнув с таким видом, что стало понятно – подобное решение он считает верхом идиотизма, но, приказ есть приказ. – Всех собирают в города.

Я вскинул брови – ведь это автоматически означает всеобщую мобилизацию запасников, но военный, видимо прочитав всё на моём лице, махнул рукой и вынул из машины карту.

– Можно проехать вот сюда, – он ткнул пальцем куда-то на окраину города. – Только не по общественным дорогам?

Пришлось напрячь мозг, чтобы сориентироваться по карте, явно не гражданской, но нужное им место оказалось относительно недалеко от моего гаража, что было странно, так как я не знал ни про какие военные части расположенные там.

– Тут можно вдоль ЛЭП, там нормально было, но дождь был – хер знает… – я почесал затылок и провёл пальцем по карте. – Через гаражи не пройдёте, там перегорожено всё, вдоль края придётся, там место есть, только мусор всякий, типа шин…

– Спасибо! – кивнул офицер и повернулся к машине.

– Погодите, – остановил я их, – мужики, отсыпьте патронов, а то тут всякое…

Проследив за кивком моей головы в сторону бобра, военный невесело усмехнулся под маской:

– Это мелочь. А вот что сюда с севера идёт… – он многозначительно помолчал пару секунд и включил рацию: – Кот, скинь с борта весло на двадцать и два цинка бешек. На юг иди, мужик, техника у тебя есть, но не суйся в большие города, загребут под ружьё. Мы то, понимаешь, дело другое – служакам приоритетная защита семей..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.