Елена Ивановна Мозжухина
Мёд и полынь

© Мозжухина Е. И., 2022

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2022

Мёд и полынь в стихах Елены Мозжухиной

Вольно или невольно творчество поэта окрашивается в те цвета и оттенки, которые присущи месту его рождения, его малой родине.

Сибирь. А ещё конкретнее – Шория, что рядом с Горным Алтаем. Места удивительной красоты и величия.

И в стихах Елены Мозжухиной Сибирь присутствует своими неповторимыми красками, приметами и признаками. Это маленькие деревни в таёжной глуши, лесовозы и просеки. Это кедры и пихты, цветущий кандык и саранки, бурундуки и медведи, филины и зимородки. Всё это богатство и многоцветье подсказывает темы стихов, помогает найти образы и сравнения:

…дорога,
Что помчалась соболем в тайгу.

Какая динамика и образность!

Или:

Тайги смолянистые своды
Облетала улыбка моя.

Все стихи, связанные с Сибирью, пропитаны необыкновенно тёплым чувством. Скромный родительский дом, мудрые и добрые отец и мать, детские радости и деревенские труды, накрытый стол, колотый сахарок к чаю и натопленная печка… Меня, например, умилило слово «навильник» – я так давно его не слышала! Да и знает ли кто-нибудь сейчас, что это такое? А там мужик по весне вилами скидывает со стога огромные охапки сена.

Наверное, всякое было в тогдашней жизни, но воспоминания так избирательны, что оставляют только светлые моменты. Не случайно слово «мёд» и эпитет «золотой» не единожды присутствуют в стихах. Даже будни – золотые!

Но понятие Отечества уже и тогда, благодаря отцу и его урокам, входит в жизнь подрастающей девочки. Входит через память, историю, через рассказы близких и родных, через книги и песни (Мы нуждаемся в песнях, Мы от песен – сильней).

И потому уже серьёзно, естественно и осознанно рождаются строки о нашей общей, большой и любимой Родине:

С ним не сравнится любая мечта,
С ним можно всё пережить и осилить.
В нём – лучезарная сила Креста,
В нём и достоинство, и красота,
Имя святое твоё – Россия…

Можно ли представить поэтическое творчество женщины без стихов о любви? Для Елены Мозжухиной эта тема – одна из главных, основных. И в развитии этой темы большое разнообразие чувств и эмоций. Это чувственные строки о счастливых минутах:

Скажет взгляд – любви и страсти сплав,
Скажут руки – нежные оковы.

Но, как известно, жизнь состоит не только из сладких минут, дней или лет взаимного чувства. Самое большое количество стихов и песен, особенно в женской поэзии, посвящаются, как правило, горечи измен, расставаний, страданиям и волнениям безответной любви. Даже в фольклоре есть отдельный жанр частушек, которые называются «Страдания».

И на эту тему у Елены Мозжухиной тоже немало стихов. Но какое достоинство, какая гордость, без упрёков, стонов и мольбы:

Я не стану сохнуть по тебе.
Разве я цветок, забытый в книжке?

А ещё: самоотречение, в такой степени присущее только русским женщинам:

Пусть же другая сможет
Так же любить тебя.

Увы – даже несчастливая женская судьба, безответное сильное чувство – не самое печальное, что может случиться в жизни. И вот она – полынная горечь утраты, когда не только ничего нельзя вернуть или изменить, но не остаётся даже надежды:

Этой зимой чёрная ночь
Стала седой от боли.

Любимый уходит не из семьи, не к другой женщине – это проводы в мир иной, откуда нет возврата. И обостряются чувства, обостряется всё, в том числе и поэтическое зрение. И сердце уже не только воспринимает человеческое соболезнование, но ощущает и тонкое сочувствие природы:

И даже ветер сильный сник
И дышит в кронах виновато…

И всё же нет в стихах Елены Мозжухиной ни ропота на жизнь, ни стонов, ни жалоб. Да, есть присущие людям человеческие слабости, и она их не скрывает. Она откровенна в историях своих взаимоотношений с любимым человеком, и если прорываются у неё нотки отчаяния или сердечной муки, то не с нами, читателями, она делится ими. О них она рассказывает своему лирическому герою. Но всё же главное в стихах – стремление к преодолению, опора на любовь – к мужчине, к детям, к родителям, повторение как заклинания «я сильная», «я должна быть сильной», готовность начать сначала, как барон Мюнхгаузен, вытаскивая себя за волосы из житейского болота.

Новая книга – ещё не подведение каких-то промежуточных итогов, не желание поделиться жизненным опытом или философскими выводами. Это пока ещё картинки из жизни, фиксация поворотных моментов судьбы, искреннее выражение своего отношения к событиям, обстоятельствам, историческим личностям. И всё же стихи этой книги о прожитом и пережитом вызывают доверие, располагая читателя к личности самой Елены Мозжухиной. Хочется пожелать доброго пути автору и её новой книге.

Нина СТРУЧКОВА,

поэт, Член Союза писателей России

«Здравствуй, Русь, которую не знала…»

Здравствуй, Русь, которую не знала,
О которой грезила во сне.
Наконец тебя я повидала,
Поклонилась милой старине.
Сергиев Посаду, Переславлю —
Не рассказ, не повесть – жития,
Суздаль и Ростов Великий – слава,
Русская история моя.
Я в сибирской школе изучала
Даты, переправы, имена,
Согреваясь по привычке чаем
У насквозь промёрзшего окна.
Стали мне в метельной буре ближе
Храмов белоснежных купола,
Враг хотел, да не сумел их выжечь,
Вот откуда Русь моя пошла!

«Ах, как хочется жить в деревне…»

Ах, как хочется жить в деревне!
С чаем пить колотый сахарок,
Вдалеке от забав и неверья,
От загруженных слишком дорог.
Думать: печка протопится скоро,
А коровам надо сенца
Сбросить свежего, после споро
Снег почистить, начав с крыльца.
Знать, что в доме своём я – хозяйка,
А соседи – мои братовья.
Величавы ставни, узнай-ка,
Их ваяли мои сыновья.
Безмятежно играют внучата,
Вечереет под лёгкий мороз.
И зима ещё не почата,
Далеко до раскатистых гроз.
Не железобетонные нервы,
Город – быль моя, сталь и боль.
Но так хочется жить в деревне,
Зимний день прибавляя с тобой…

«Необъяснимы добрые дела…»

Необъяснимы добрые дела,
Они мечтам и радостям – порука,
Пускай сегодня вишня отцвела,
Померкло солнце, хмурится округа.
Не унываю! Слово – не пустяк,
Не в сказке – в жизни оживает.
А говорю – то будет так,
Иван-царевич иль дурак.
Оно по-разному бывает.
И Чудо-юдо тут как тут —
Голов не счесть, все пышут жаром.
С мечом к нему выходит плут,
Слова бросающий задаром.
Да просто не под силу меч
И правды щит – он неподъёмен.
Без добрых дел – ни петь, ни сечь,
Дом без любви некрепко скроен…

«Получают награды поэты…»

Получают награды поэты:
И медали, и ордена.
А стихи – они плачут где-то
Под мостом, где скулит тишина.
И над Родиной плачут горько,
И о судьбах грядущих людей,
И о правде, что быстрой тройкой
Мчится в гарь запустелых полей.
Пропадай и моя судьбина,
Не скулите, бродяги-слова,
Искупите Вечного Сына,
Засучив свои рукава.
По-крестьянски вдарьте набатом,
Чтобы стала на все века
Не медалям цена, а солдатам,
Усмирившим любого врага.

Углич

Волга поёт,
Дремлет Димитрий.
Солнце встаёт
Красною митрой.
Зарево смут.
Снова страданья.
Пряник и кнут
Без покаянья.
Вспенится грусть
Саваном белым.
Что же ты, Русь,
Жить не хотела?
Пусть супостат
Рушит святое?
Дьявола сват,
Время – пустое.

«Только живи», —
Молит Димитрий.
Храм на крови
Царскою митрой…

«Мой сынок, мой сынок, мой сынок…»

Мой сынок, мой сынок, мой сынок!
У тебя же нынче первый звонок,
Первый класс и первый урок,
Как взрослеешь ты быстро, сынок.
А недавно ещё – малыш,
Первый шаг, и слогами лишь
Говорить ты со мною мог,
Мой сынок, дорогой, мой сынок.
Будешь юношей хоть куда,
Не бояться любого труда,
С чутким сердцем и силою впрок,
Мой сынок, огонёк, мой сынок…

«Вот она, моя сторонка…»

Вот она, моя сторонка!
Не могу очей отвесть,
Здесь зовут меня Алёнкой,
Здесь небес родная кромка
И душе – благая весть.
Да, стальной Россия будет,
И не только в городах.
Но с пшеницей златокудрой
Пусть растут, мужают люди,
С правдой вечною в сердцах.
Пусть останется деревня
С материнскою тоской
Самой нежной, самой верной,
Государству самой первой
Нужной дочкой и сестрой.
Пусть народ живёт привольно,
Так, как он умеет жить —
Сеять хлеб и быть довольным
Сёлами, Первопрестольной
И Отечество – хранить!

«Послевоенная Россия —…»

Моим родителям

Послевоенная Россия —
Глубокий тыл, но как прицел —
Пустые щи, нет хлеба, сиро,
Скупая память об отце.
Росли в нелёгкую годину
Героев дети босиком.
Украдкой мать всплакнёт от сына,
Что просит хлеба вечерком.
Изба – лишь горница, да печка,
Да тройка фоток в уголке.
На покосившемся крылечке
Играют дети налегке.
От бед горбатясь и трудов
Старели женщины всечасно,
Работая за мужиков,
А руки тонкие – девчачьи.
И память больно сердце колет.
Небес послевоенных стынь.
Подумаю: родных околиц
Сладка ты, горькая полынь…

Отечество

Идём в тайгу, спешим в тайгу
За ягодами и грибами.
Я за отцом почти бегу
Своими детскими шагами.
Он учит знаниям лесным,
Обычаям родным таёжным.
У родника с ним посидим,
Так вкусен хлеб ни с чем, порожний.
Вещает батя: «Не бери
Все ягоды с куста, грибы ли,
Оставь тайге, побереги,
Зверь, птица, человек – нашли бы».
Тропинки осторожный след
Пойдёт по тёмному оврагу.
Отец, спасибо за совет,
За постоянство и отвагу.

«Не всё себе – ещё оставь,
Дочь, птице, человеку, зверю,
Земле и роднику». – Ты прав,
Приумножая в сердце веру.

«Где зари полоска…»

Где зари полоска,
Словно из огня,
Светлая берёзка,
Встретишь ли меня?
За оградой горькой
Где кресты, кресты,
Выше на пригорке
Приютилась ты.
Вместе мы взрослели
И встречались тут,
О родных скорбели.
В горечи минут
Ты была сестрою
Нежною моей.
Что теперь с тобою?
В суматохе дней
Не свалило ветром,
Не срубил топор,
Путник до рассвета
Не держал костёр?
На пригорке скорбном
Множатся кресты.
Милая, удобно?
С кем отныне ты?
От зари полоска,
Звёздная стерня.
Светлая берёзка,
Помнишь ли меня?

«Петербург, Петербург, я сроднилась с тобой…»

Петербург, Петербург, я сроднилась с тобой,
С простотой и величием улиц.
С Петроградской мечтой, Ленинградской судьбой,
Стелой памятной обернулась.
А потом Петропавловским шпилем взвилась
И горю́ высоко над Невою.
Там, напротив, у Зимнего «щёлкают» нас,
Волны бьются у Заячьей, воют.
Вечерком с ветерком я мостом разводным
Распластаюсь, родных зазывая
И людей, и машин. Хорошо под стальным
Прокатиться речному трамваю.
Мостовые, дома помнят мастеровых,
И царей, и поэтов, и просто
Тех, кто мимо прошёл. В облаках кучевых
Золотится Исаакия остров.
Мне таёжный послышится шум, не прибой,
Не дома – это горы проснулись.
Дорогой Ленинград, не расстаться с тобой,
С простотой и величием улиц…

«Ловлю июльские деньки…»

Ловлю июльские деньки,
Такие беззаботные.
У незатейливой реки
Закаты с позолотою.

Нет телевизора, инет
Не ловится здесь, батюшки.
Водица, солнце, культпросвет,
Черёмухи да ивушки.

Но разговоры про войну
Идут у отдыхающих.
И на кого свалить вину —
Гадается, вздыхаючи.

Угодник Божий, упаси,
Пропали мы с уловками.
Нужна дружина для Руси,
Как в битву Куликовскую.

Предатели всё те и там,
И с именами прежними.
Приди, о Сергий, по векам
По наши души грешные.

И не позволь врагам сломить
Россию православную.
Да будет жизнь, да будет мир
С единственною правдою.

Ловлю июльские деньки
С тревогою, заботою.
У незатейливой реки
Закаты с позолотою…

Имя твоё

Имя твоё – песня реки,
Солнечный свет на таёжной поляне
Там, где цветут по весне огоньки —
Жаркие гости пихтушек-смуглянок.

Имя твоё – храм на заре,
Мамины руки и голос отцовский.
Зрелая рожь и страда на дворе.
Имя твоё – это подвиг бойцовский.

С ним не сравнится любая мечта,
С ним можно всё пережить и осилить.
В нём – лучезарная сила Креста,
В нём и достоинство, и красота,
Имя святое твоё – Россия…

«На небе Бог, а на земле – Россия…»

Олегу Малинину

На небе Бог, а на земле – Россия,
И потому печаль моя светла.
Пускай струится ночи холод синий,
Свет победил, и да исчезнет мгла!

Над Родиной моей многострадальной,
Где в каждом нищем видится Христос,
Где перелётных птиц с такой печалью
В путь провожают, не жалея слёз,

Где над посёлком брошенным, забытым
Взметнутся лебеди, о встрече протрубят,
Как будто бы солдат, войной избитый,
Сюда вернётся с тысячью ребят.

И на пригорке возле сельсовета
Поставит белый православный храм,
Как завещали пращуры. Пусть светит
Великий Крест поверженным врагам.

«Мир огромен, но тесен…»

Мир огромен, но тесен.
И для лучших идей
Мы нуждаемся в песнях,
Мы от песен – сильней.

От родимых истоков,
От сохи, от полей,
Мы освоили рокот
Неземных кораблей.

Нам с отеческим словом,
С песней матери в путь.
Это наша основа,
Нашей Родины суть.

«Я люблю свою деревню…»

Я люблю свою деревню!
В снежном вихре лес, дома.
Образ светлый, образ древний,
Сказок, песен закрома.

Все тропинки, все дороги
Помню точно назубок.
Пусть любой учитель строгий
Проверяет мой урок.

Речки мирное теченье
На алеющий восток.
Жизни добрые мгновенья,
Детства милый уголок.

«И не молодость – жизнь пролетела…»

И не молодость – жизнь пролетела,
Словно не было. Лишь оглянусь,
Вижу – девочка в платьице белом
С красной ниткой рябиновых бус.

Вижу девушку в синей косынке —
Ловко сено сгребает в копну.
И плывёт над рекой по старинке
Песни грустный мотив под волну.

Нет, конечно, былое – не лечит
И не дарит желанный уют.
Обними мои хрупкие плечи,
Верю, руки твои не солгут.

И пускай успокоить не сможешь
Разговорами про весну.
В чёрном женщина стала строже.
Вижу только её одну…

«Рассвет гуляет по задворкам…»

Рассвет гуляет по задворкам,
Осенний, выцветший, рябой.
Морозный вкус калины горькой —
Мне встреча поздняя с тобой.
Казалось, вёсны отшумели,
Любви остыл пьянящий след
И впереди – одни метели.
Разжечь камин, зарыться в плед…
Казалось, сердце – лишь из боли
И тихих слёз, где ночи тьма.
Нет, с исцеляющей любовью,
Я слышу, шествует зима.
И так она с тобою схожа —
И стать, и ярость синих глаз.
И у меня мороз по коже,
Когда я думаю о нас.

Пироги из калины

Пироги из калины в пору вьюги и стужи
Мама в праздник пекла нам, от счастья светясь.
И у печки – тепло, а за окнами кружит
Леденящий буран, вдоль реки веселясь.

Пироги из калины… мы лучше не знали
Лакомств этих простых незатейливый вкус.
Как же быстро и радостно их уплетали!
Почему? Я сегодня сказать не берусь.

У калины не косточки вовсе – сердечки,
И коралловый цвет, и горчинки чуток.
А на стенах огромные тени от свечки,
И от сказов бежит по спине холодок.

Пироги из калины мне достались в наследство,
Их пеку сыновьям, не жалея любви.
Из военного, мама, сиротского детства
Пироги из калины – как песни твои…

«Солёный пот мне жжёт глаза…»

Солёный пот мне жжёт глаза.
Но нет, не сметь про отдых думать!
Ползёт гремучая гроза,
Тайга становится угрюмой.

А мы стога метаем в ряд,
А нам – чуть-чуть совсем осталось.
Крестьянский труд – заградотряд,
За ним унынье и усталость.

Дружней навалимся, смелей,
Грозу опередим. Ни звука
Перед дождём. Пот – солоней.
Преодолеть себя – наука…

«Мне по нраву цветы у таёжных тропинок…»

Мне по нраву цветы у таёжных тропинок,
Куда взгляд человека проникнет едва.
На полянах простых, на холмах позабытых,
Где по пояс встаёт неустанно трава.

В изумрудовых брызгах саранок соцветья,
Марьин-корень цветёт, полыхают жарки́.
Колокольчиков синь – словно вóлны под ветром,
И глаза незабудок у горной реки.

Всё до боли родное. Июля приметы:
Сизой струйкою зной от небес до земли.
И кружáт над гнездовьем с заморским приветом
Вновь домой прилетевшие журавли.

«ГАЗ-66 стоит в моих глазах —…»

ГАЗ-66 стоит в моих глазах —
Пройдёт везде, ещё прибавит ходу.
А тут застрял по осени во льдах,
Ещё – заглох, да при такой погоде!
Ноябрь месяц – холод будь здоров.
Мы – в кузове озябшие. Картина.
Двенадцать старшеклашек-школяров
Учиться собрались в посёлок Килинск.
Уроки алгебры теперь лишь там,
Выпускникам ведь следует учиться.
Нам помогает председатель сам,
Чтобы рванули мы потом в столицу
Да не забыли про посёлок свой,
Успехи все делили только вместе.
Чтобы у нас был боевой настрой
Без злого умысла и жалкой лести.
Когда во льдах остались мы стоять,
Водитель сам решил позвать подмогу.
«Ни там, ни там не кинутся искать, —
Махнул рукой, промолвил: – Ну-тка, с Богом».
И в снег ушёл. А после выручать
Приехали нас бравые ребятки,
Которым по плечу любая гать,
Они со смертью поиграют в прятки.
С тех пор я знаю, что не заблужусь
В житейских сводах, сумрачных и строгих.
И потому я точно не боюсь
Любить людей и трудную дорогу…

«Мартовский день пригожий…»

Мартовский день пригожий.
Лёгкий крýжит снежок.
Белое небо строже.
В синих очах – ледок.

Это волшебный ларчик —
Наша тоска с тобой.
Солнце посмотрит жарче —
Станет земля водой.

Ты не меня голубишь.
Дней неуместен бег.
Разве её ты любишь
Больше, чем в марте снег?

«А на озере Севас…»

А на озере Севас[1]
Волны разыгрались,
Вспоминая горький час
Боли и печали.
Видят, знают берега —
Мучеников сорок.
Их раздели донага,
Смертушка им скоро.
Лютый холод. Неспроста
Искушеньем – баня.
Но сильнее во Христа
Вера лечит раны.
И над каждым Бога перст,
Ангелы с венцами.
И по силе тяжкий крест,
Если правда с нами.

«Мужчина в метро не молод, не стар…»

Мужчина в метро не молод, не стар,
Он дремлет, тихонечко улыбаясь,
И легкий румянец – улыбки дар,
Ах, что-то хорошее он вспоминает!
Уверена я: улетучился день
Рабочий, и хлопоты стали меньше.
Приснилось ему, что цветёт сирень,
Навстречу идёт красивая женщина.
Та, что в него влюблена без ума,
Которую он позабыть не посмеет…
Просто в метро я вот так же сама
Мысли свои о тебе лелею.

«Мне попутка – лесовоз…»

Мне попутка – лесовоз,
Мужики суровые.
Вкалывают на износ,
Завсегда готовые
Недоесть и недоспать,
Трудонорму выполнить
И заблудших подобрать,
Довезти до выселок.
Вся работа по плечу,
Ловкие и быстрые.
Что сказать – я промолчу,
Мужики сибирские.

«Дни апрельские солнцем балуют…»

Дни апрельские солнцем балуют.
Кроток прожитый миг и тих.
Перелётная птица бает мне,
Что любовь одна на двоих.
Безразличным и строгим кажешься
Строен, прям. Сажень плеч бугром.
Но цветы мне кивают важные,
Что глаза говорят о другом.
Трудно спорить с весенней истиной.
Я тщету принимаю слов.
Помогла мне зимою выстоять
Только нежная наша любовь.

«Целуй меня, целуй…»

Целуй меня, целуй,
Запомни эти встречи.
Костёр, а не золу,
Улыбку, а не речи.
Сияние очей,
Прикосновений рóздымь.
Из тысячи ночей
Мёд собираем поздний.
Испей его до дна
Из ласковых ладоней.
Рассвета глубина
Цветёт в очах бездонных.

«Что такое любовь – океан…»

Что такое любовь – океан?
Расскажи мне, ты знаешь так много!
Крепко óбнял берёзки стан
Кедр суровый у самой дороги.
Может, космос – любовь, Млечный Путь?
Без конца, без начала – безбрежный?
Прикрывает рябинке грудь
Тополь листьями нежно-нежно.
Потому и не говори,
Что такое любовь, – я знаю.
Мне улыбку свою подари.
Я люблю тебя, я – летаю.

«Когда ты смотришь равнодушно…»

Когда ты смотришь равнодушно,
Нет сил молчать, нет сил кричать.
Мне сразу холодно и душно,
Тоски бездомная печать.
Зачем ты смотришь равнодушно?
Я припаду к твоим ногам.
Мне ничего, поверь, не нужно.
Я жизнь свою тебе отдам.

«Мир – таёжный глухой тупик…»

Мир – таёжный глухой тупик,
Где ни выхода нет, ни входа.
Свет мой, просеку проруби,
Я ведь так не любила сроду.
Я сам не смогу уйти
Из очей твоих синего плена.
Только ты на моём пути,
А не кедры стеной степенной.
Мой медвежий угол не прост,
Он наивных не ждёт и юных.
Не для майских ласковых гроз.
Привечает буран угрюмый.
Леденящие песни поёт,
На рассветной искрится зорьке
И тоску по глоточку пьёт,
Словно снадобье горькое-горькое…

«Солнца закатная сила…»

Солнца закатная сила.
Мартовский снег искрит.
Слышишь меня, мой милый —
Жизнь улетает в зенит.
С юностью мы простились,
С чувствами, с нежностью – нет.
Разве мы разлюбили
Память ушедших лет?
Горной реки разливы
Снова скуют холода.
Может, с весенним ливнем
Станет любовь молода?

«Небо пригорюнилось как птица…»

Небо пригорюнилось как птица,
Что взлететь не может без крыла.
Не твоей души я, друг, царица
В тереме таёжном расцвела.
Веселясь, венок бросала в речку,
Горный уносил его поток.
Глядя вдаль, не знала – на крылечке
Ждёшь меня и смотришь на восток.
За Уралом в крае благодатном,
Где пшеница ярая встаёт,
Думал ты, надеялся, что рядом
Царь-девица верная живёт.
Поздно встретились, не возвратится
Молодость – сиренью отцвела.
Небо как подстреленная птица,
Что взлететь не может без крыла.

«Кружево белья…»

Кружево белья
Тает на твоих пальцах.
Выбилась из сил я,
Не целуй, сжалься.
Кто тебя научил
Дерзким быть вне закона?
Слишком уж горячи
Объятия на перронах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Севастийское озеро. И далее речь идёт о сорока мучениках Севастийских.

Вернуться