Андрей Антоневич
Варвара. Книга вторая

Глава 1

I

Варе ужасно болело все тело, а голова просто раскалывалась на куски, однако приятное тепло, окутывавшее ее с головы до ног, компенсировало занудно ноющую боль.

– «Какой страшный сон… Никогда больше самогон пить не буду», – подумала про себя Гаранина, решив, что она по прежнему лежит под своим широким полотенцем на массажном кресле в доме Петро и ей, всего-навсего, приснился кошмар.

Не открывая глаз, она приподняла полотенце и немного высунула нос наружу. Помимо вонищи, в воздухе витал приятный запах щедро приправленного ароматными приправами мясного бульона.

– Бр…р…р… – требовательно забурчал ее живот.

Она повернулась на спину и осторожно потянулась, напрягая все затекшие от неудобной позы мышцы.

– Ру-у, ру….га, – раздался непонятный звук.

Варвара прислушалась к своему телу и, осознав, что эти дифирамбы издает не ее живот, широко открыла глаза…

Она была абсолютно обнаженная. При этом лежала не на массажном кресле, а на каких-то тряпках, и накрыта совсем не своим полотенцем, а отдающей кислятиной, мохнатой дерюгой.

Девушка осторожно высунула голову…

Посреди обледеневшей пещеры с низкими сводами, у горевшего синим пламенем костра, к ней спиной сидело, какое-то волосатое существо, которое недовольно рычало и пыталось влезть головой в штанину ее прорезиненного комбинезона.

– Ой, – невольно вырвалась от страха у Вари.

Существо перестало копошиться и замерло. Затем не спеша попятилось из комбинезона наружу и осторожно повернулось в ее сторону.

– А-а-а-а-а! – истошно закричала Гаранина, принявшись лихорадочно ощупывать пещеру взглядом в поисках какого-нибудь увесистого предмета, чтобы убить волосатое чудовище.

– Ру…га! – завопило неожиданно густым басом существо, оказавшееся, одетым в сшитые из мохнатых шкур куртку и штаны, карликом с крючковатым носом.

– Брысь, тварь! – выкрикнула, что есть мочи Варя и швырнула в сторону карлика, стоявшую у изголовья лежанки массивную стеклянную банку с какой-то белой субстанцией.

Банка пролетела мимо удивленно открывшего, усеянный мелкими острыми зубками, рот карлика и врезалась, в висевший на треноге над костром котел, отчего тот тут же соскочил с удерживающего его крюка и с громким гулом приземлился посреди огня, выплеснув часть содержимого наружу.

– Р…ро…ман! – громогласно пробасил карлик и, забавно перебирая маленькими кривыми ножками, бросился в сторону едва видимого узкого прохода в стене.

– Перестань! – громко крикнул, появившийся с противоположной стороны пещеры, неопределенного возраста, высокий, густо заросший светло-русой бородой мужчина, одетый в такую же, как и карлик, сшитую из шкур одежду.

Он в несколько шагов преодолел расстояние от входа до центра пещеры и голыми ладонями поднял из огня дымящийся котел, тут же вернув его на крюк обратно.

– Чуть конфорку не залила, – посетовал красивым баритоном мужчина, внимательно вглядываясь в костер. – Топливо и так на исходе.

Проследив за его взглядом, журналистка обнаружила, что кострищем оказалась приземистая прямоугольная печка с единственной широкой конфоркой, из которой слабо пробивалось множество тоненьких языков пламени.

Мужчина недовольно покачал головой, открыл в основании печки небольшую задвижку и щелчком пальцев вкинул вовнутрь какой-то черный, не больше горошины, шарик. Печь тут же яростно загудела и попыталась выкинуть язык синего пламени наружу, но захлебнулась, вернувшейся в исходное положение задвижкой. Несколько секунд конфорка обиженно плевалась красными всполохами огня, но затем равномерно загудела и покорно продолжила облизывать котел вновь посиневшими языками пламени.

– Вы… человек? – спросила Гаранина, стыдливо прикрываясь вонючей дерюгой.

– А, что? Не похож? – язвительно спросил мужчина, снимая с плеч, запорошенную мелким снегом темно-бурую накидку с капюшоном, под которой у него на плечах оказался причудливого вида, напоминающий сложенный парашют, рюкзак.

– Похож, – согласно кивнула головой девушка, брезгливо кутаясь в дерюгу, потому что исходящий от стен холод, несмотря на горевшую печку, весьма ощутимо давал о себе знать.

– Неси миски, – роясь у себя в рюкзаке, обратился мужчина к осторожно выглядывающему из коридора карлику.

– Руга! – довольно гаркнул карлик, скрывшись в проходе.

Через несколько секунд он вернулся с двумя стеклянными мисками, одна из которых была небольшая, а вторая с объемную салатницу.

– Почему третью не взял? – спросил мужчина, принимая из рук карлика посуду.

– Ру…га, – скривил недовольную гримасу тот в ответ.

– Неужели у тебя посуды больше нет?! – наиграно рассердился, как уже догадалась Варя, хозяин ледяной пещеры. – Я прекрасно помню, что у тебя в заначке целый набор был.

– Жрать, – показал в сторону девушки кривым пальцем карлик, – ру…га!

– Гога, неси. Похлебки на всех хватит. Не получишь добавки, если не принесешь, – видя, что карлик отрицательно мотает головой, обозначил мужчина.

Маленький человечек немного помялся, но все-таки поковылял обратно в проход.

– Почему я голая? Где моя одежда? – не выдержала Варвара.

– Что-то выкинул, что-то вон осталось – ответил хозяин пещеры, махнув головой в сторону, валявшегося комбинезона.

– Выкинул? Зачем? – взъерошилась Гаранина.

– Затем, что твоя одежда промерзла на открытом воздухе насквозь, и мне пришлось ее с тебя пластами сдирать, чтобы раздеть.

– Какое вы имели право меня раздевать?! – возмутилась девушка так, что вскочила на ноги, забыв прикрыться дерюгой.

– Когда я тебя откопал из сугроба, ты была уже как сосулька, но еще жива. Если бы не Гога, который тебя нашел, – кивнул он в сторону, приковылявшего с третьей миской карлика, – то тебя уже с удовольствием бы сожрали падальщики. – Чтобы ты выжила, и с тебя потом не отваливались кусками мышцы, я несколько часов растирал тебя верблюжьим жиром, который, ты, в благодарность разлила.

Тут только Варя обратила внимание, что ее комбинезон, в который приземлилась брошенная ей банка, больше напоминал лохмотья.

– Спасибо, – произнесла она, рассматривая под дерюгой свое, сплошь покрытое синяками, тело.

– На, оденься, – кинул в ее сторону, извлеченным из рюкзака свертком, мужчина. – Вроде бы размер твой. Специально для тебя выменял на свежее мясо у падальщиков. Правда, им еще пришлось доплатить, но я немного схитрил.

– Жрать! – усаживаясь у костра, громогласно заявил карлик, приподнимая с котла крышку.

Пока Варвара, стыдливо кутаясь в дерюгу, натягивала на себя невероятно теплые меховые штаны, короткую куртку и высокие, почти до ягодиц мягкие чуни, мужчина с помощью стеклянной кружки разливал варево из котла по мискам.

Быстро одеться у нее не получилось, потому что от полученных ушибов болело все тело, при этом руки и ноги к тому же покалывало тысячами раскаленными, словно вживленными под кожу, иголочками.

– Покалывание скоро пройдет, – словно почувствовав ее боль на расстоянии, обронил через плечо хозяин пещеры. – Это последствия обморожения. Благо, что я когда-то проходил лекарские курсы, да и жир весь еще на топливо не сменял.

Тут только до Гараниной дошло, что этот мужчина не только ее раздел, но еще и натирал всю и… везде, каким-то веществом, из-за чего все ее тело отдавало кислятиной.

– Вы мною воспользовались? – прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, и инстинктивно проверив на ощупь низ живота, дрогнувшим голосом спросила девушка.

– Чего? – удивленно обернулся мужчина. – А, ты про это, – заметив, что Варя держит обе руки в штанах в районе паха, сообразил он. – Нет…

– Ру…га, – ехидно оскалился карлик, принимая из рук мужчины большую миску.

– Ой, – всхлипнула Варвара.

– Говорю тебе, что… нет, – усаживаясь на ледяную глыбу у стены, повторил хозяин пещеры. – Если бы хотел, то воспользовался. Вот, Гога хотел, но я ему не разрешил. А он до этого дела особо охоч.

– Охоч, – кивнул головой тот и, держа обеими руками миску, прильнул к ней ртом.

– Любил я женщин разных – красивых и прекрасных, но с изымантами я этим делом никогда не рисковал, – решил ее окончательно успокоить мужчина. – И если там тебе сейчас болит, то это пройдет, как только ты прогреешь внутренности бульоном. Бери тарелку и ешь.

– Изыманты? Кто это? Где я? Что произошло? Кто вы? А что, значит – не рисковал? А где ложка? – тут же засыпала своего спасителя девушка, наблюдая за тем, что тот тоже пьет варево прямо из миски.

– Чудная ты какая-то, – ухмыльнулся в бороду мужчина. – Из какой локации будешь?

– Что?

– Ясно… Я – Роман Ваненотич, а тебя как кличут? – слегка улыбнулся мужчина, отчего возле его пронзительно изумрудных глаз в разные стороны разбежались добрые морщинки.

– Собак кличут, а меня зовут Варвара Савельевна… Гаранина, – двигаясь на ватных ногах в сторону, дымившейся на полу возле печки, выделенной ей карликом миски, ответила она. – Я, очень известная журналистка из Москвы. И учтите – у меня очень хорошие связи. Меня будут искать.

– Может, и будут тебя искать, но только не найдут. Я тебе сейчас все объясню, только пообещай мне, что ты не будешь громко молиться и не обделаешься, – на полном серьезе попросил Роман. – Я за твою одежду падальщикам к свежему мясу, в придачу целый червонец отвалил. И еще не известно окупятся мне эти расходы или нет.

– Ру…га, – презрительно выдал карлик, вынув нос из миски.

– Не буду, – также серьезно ответила девушка, осторожно глотнув невероятно ароматного, с таящими на языке кусочками нежного мяса, густого бульона.

II

Роман подождал, пока Варя усядется с миской в руках обратно на лежанку, сделал несколько глотков похлебки, довольно выдохнул клубами пара в холодный воздух пещеры и заговорил:

– Ты, что-нибудь слышала про параллельные миры?

– Конечно, – ответила Гаранина, – я на этой теме зубы съела. Столько репортажей сделала, что со счета сбилась.

– Ну, вот, ты и ответила на свой вопрос: «Где ты?».

– Я сейчас в параллельном мире? – подозрительно сощурилась та.

– Нет. Ты… из параллельного мира… А сейчас находишься в Центральном мире на той же самой планете Земля, как и в твоем мире… И ты человек… И я человек.

– Уже радует, что я не на другой планете, – не удержавшись, съязвила девушка. – Хотя, вот этот точно с другой планеты, – показала она пальцем в сторону, вылизывающего черным языком миску, карлика.

– Он тоже человек, – ошарашил ее Ваненотич, – только из другой эволюционной ветви альтернативного мира. Он руганиец, но в этом – Центральном мире… и я, и Гога полноправные граждане мегаполиса Китеж. Кроме него в Центральном мире, существует еще один обитаемый мегаполис под названием Шамбала, который находится на другой стороне планеты. Там тоже есть свои граждане. Помимо полноправных граждан в Центральном мире проживают временные граждане или временники – беженцы и переселенцы из других локаций или, чтобы тебе было понятней, из других параллельных миров, соединенных с Центральным. Временники не имеют таких прав, как граждане…

– Все нормально… Я не обделалась, – на всякий случай предупредила гражданина Китежа Варвара. – Продолжай.

– А ты, – недовольно нахмурился Роман, – изымант… И у тебя нет никаких прав… Ты, объект, который изъяли из своей локации или для специальных целей, либо потому что ты могла рассекретить систему трансграничных терминалов… А теперь, ты мой трофей и согласно Центромирского Уклада – моя личная собственность.

– Что за система? – спрыгнув с лежанки, включила журналистку Гаранина, быстро приблизившись к хозяину пещеры, чтобы установить психологический контакт и получить как можно больше информации.

– Ру…га, – настороженно прижал к себе пустую миску карлик.

– Все нормально, – успокоил его удивленный необычным поведением изыманта Роман и продолжил:

– Когда-то, очень давно, Земля была населена множеством рас, постоянно между собой воевавших. В ходе этих войн ресурсы планеты неумолимо истощались. В борьбе за мировое господство предки попытались перебраться на соседние планеты, но освоили только Луну. Оказалась, что она полна полезных ресурсов. На несколько десятилетий война прекратилась, но разгорелась вновь со страшной силой, когда разномастные колонии на Луне объединились в Селенистийский Союз, отказавшись поставлять ресурсы на Землю.

– Жрать! – неожиданно рявкнул карлик, подсунув под нос Ваненотичу, вылизанную до блеска миску.

– Когда ты уже нажрешься? – недовольно выругался Роман.

Он снял с треноги тихонько побулькивающий на маленьком огне котел и налил еще по кружке бульона себе и Варе.

– Остальное твое, – кивнул он карлику в сторону, дымящегося на ледяном полу, котла.

– И что потом? – не подавая виду, что она ужасно сердится на карлика, прервавшего ее контакт с интервьюируемым, вперилась в глаза Романа журналистка.

– Не могу понять, зачем я это все тебе рассусоливаю? – сам себе удивился вслух Ваненотич. – Самое главное, о том, что ты изымант – я уже рассказал.

– Ты так интересно рассказываешь, – пошла на излюбленную хитрость журналистка. – В моей локации таких мужчин-рассказчиков нет. Это так интересно. Ну, пожалуйста…

– Да? – самодовольно улыбнулся в бороду Роман. – Я не очень хорошо знаю историю… Точно рассказывать дальше?

– Да, – широко раскрыв глаза, уставилась в него заинтригованным взглядом Варя. Она уже представляла макет своего сенсационного репортажа, правда, совсем не представляла, как вернется в свой мир обратно.

– Так вот… Обозленные земные расы объединились против селенистийцев и развязали Великую Войну, в результате которой Луна перестала существовать.

– «Так вот, что за булыжники висели в небе», – подумала про себя Гаранина.

– Но на этом Великая Война не закончилась. Бывшие союзники в борьбе за оставшиеся на Земле ресурсы, принялись добивать друг друга и били до тех пор, пока не проснулись спящие вулканы и не стерли все живое с поверхности планеты. Почти вся магма вышла из внутренностей Земли. Потеряв ядро, планета замедлила ход вращения не только вокруг своей оси, но и вокруг Солнца. Выжившие люди укрылись в убежище глубоко в горах, где жили под землей на протяжении нескольких столетий. Этот период называется то ли «Мрачные времена», то ли «Темные небеса», – сбился с рассказа Роман. – Я не очень хорошо учился, когда был недорослем, – виновато пояснил он Варе.

– Щс…свр…врс… – шумно стал всасывать в себя карлик варево прямо со дна котла.

– «Эпоха Перерождения», – наконец, вспомнил Ваненотич. – Тогда-то, сидя под землей, гениальные ученые открыли, что наша Вселенная имеет сотни своих альтернативных копий и научились в эти копии проникать, используя для этого энергию Солнца. Изучая неведомые параллельные миры, погибло очень много трансграничников. Оказалось, что не на всех альтернативных Землях есть условия для жизни, а главное – не на всех из них живут люди. На многих эволюция пошла по-другому пути, – показал он пальцем в сторону Гоги.

Варвара судорожно сглотнула, жадно ловя каждое слово Ваненотича, чтобы потом ничего не перепутать и не забыть.

– Постепенно трансграничники нашли пригодные миры, наладив из них поставку ресурсов, необходимых для восстановления нашего, почти мертвого, мира. Затем наладили связь с другими представителями разумной жизни из иных локаций. Так, со временем, на поверхности Земли появились два города – Китеж и Шамбала.

– Зачем жить на мертвой планете? Может, проще было отыскать и переселиться в свободный мир?

– Не так все просто, – ухмыльнулся бородач. – По Закону Бытия все пригодные для жизни миры уже заселены, преобладающими там формами жизни, которые не очень были рады, желавшим к ним переселиться, чужакам. Но там, где удавалось либо уничтожить аборигенов, либо с ними договориться, почему-то рано или поздно срабатывал эффект Трансграничного парадокса, в результате действия которого, выбранный для переселения мир начинал разрушаться и быстро погибал. Так в Центральном мире появились беженцы и переселенцы с трансграничных территорий. Именно тогда и была разработана «Концепция Мимикрии», следуя которой, наши отцы-основатели определили несколько сотен параллельных миров, в которых создали систему трансграничных терминалов, открывающих в них проходы с помощью замаскированных маяков. По этой концепции жители Центрального мира, незаметно для аборигенов проникают в их миры и поставляют сюда все необходимое для жизни. Откуда-то продукты, откуда-то строительные материалы, где-то производят кристаллеры, а откуда-то завозят другие формы жизни.

– Ру…га, – довольно процедил сквозь острые зубы Гога, выуживая короткой кривой ручкой, что-то со дна котла.

Варвара недовольно отвлеклась на карлика и… судорожно сглотнула.

Тот держал в обеих руках, словно по яблоку – два больших, совершенно не утративших во время варки свою наивную голубизну, глаза

– А, что это за мясо в бульоне было? – лелея в душе надежду, услышать не то о чем она подумала, осторожно спросила девушка.

– А… – обыденным тоном протянул Роман, – нашли возле тебя в сугробе круглую мясистую тушку. Пока свежее было, из одной половины Гога сварганил бульон по-быстрому, а на вторую часть тушки я тебе одежду выменял. Если бы мясо успело промерзнуть, то цену пришлось бы…

Закончить он не успел, потому что Варвару вырвало.

– Ру…га! – возмущенно пробасил карлик и кинулся на пол, принявшись слизывать с пола содержимое ее желудка.

Варю вырвало еще раз…

III

Только через двадцать минут, выпив почти всю воду из фляжки Романа, Варвара полностью избавилась от рвотного рефлекса.

Все это время, пока ее несколько раз еще полоскало, Гога недовольно бубнил, что-то сам себе под крючковатый нос и недовольно скалился акульими зубами.

– Что случилось? – участливо спросил Роман, как только понял, что ее отпустило. – Зачем ты продукты переводишь?

– Этот продукт – последнее представитель вымирающего вида из какого-то параллельного мира. И оно было разумно, – старательно моргая, чтобы не заплакать, пояснила Варя.

– С чего ты так решила?

– Оно со мной в одном вагоне ехало.

– Где? – не понял Роман.

– В поезде.

– В спиралеходе, что ли? – догадался он.

– Какая разница? – разозлилась девушка. – Оно было разумное.

– И что с того? – скривился Ваненотич. – Мясо оно и в Шамбале мясо.

– Если это был представитель другой человеческой ветви эволюции? Тогда выходит, что я человечину ела… Я каннибал.

– И, что? Если тебя это так расстраивает, – надменно ухмыльнулся Роман, – то я тебя успокою. В параллельных мирах очень мало представителей человеческой расы. На пальцах можно пересчитать. Доминируют в основном рептилоиды, арахноиды, ихтиноиды, орнитолоиды и там еще много кого, названий всех не помню.

– Так значит Жуткий Женик – это представитель рептилоидов, – незаметно для себя погрузилась в размышления вслух девушка.

– Кто? – вывел ее из размышлений Ваненотич.

– Я попала сюда из своего мира через место в непроходимых болотах, – принялась взахлеб рассказывать Варя. – Там в топях жил очень странный человек, похожий на ящерицу или на змею. Когда случилась вспышка, оно загрызло одного хорошего человека, а потом, когда нас схватили, это существо просило гвардейцев оставить меня ему. Я думаю, что это был рептилоид.

– Скорее всего, – согласился Роман и сразу же спросил: – А кого ты имела в виду, когда сказала «нас»?

– Васю Щапова и Луиса Альберто, – пытаясь не заплакать, выдавила из себя Варя, только сейчас вспомнив про своего помощника. – Что с ними? Их похоронили?

– Понятия не имею, что с ними, – ответил Ваненотич.

– Кто-то еще выжил, кроме меня? – с надеждой в голосе спросила девушка.

– Не знаю я. Оба истребителя, атаковавшие спиралеход, пока их не сожгли бортовые пушки, успели отбить только два хвостовых модуля из тридцатисекторного состава. В одном модуле находилась партия кристаллеров, которые пока мы с Гогой успели добраться, растащили по норам падальщики, а во втором, видимо карантинном модуле, кроме тебя и мясной тушки никого не было.

– Мясо! Ду…ра! Ру…га! Ба…ба! Жрать – нет! – в негодовании зашелся Гога, тихонько лежавший до этого на Вариной лежанке с раздувшимся, как шар пузом.

– Заткнись и иди посуду помой! – рассвирепела неожиданно для себя Варя, вспоминая, в каком по счету модуле она была.

Карлик сразу же замолчал, резко осунувшись, вскочил с лежанки, подхватил пустой котел с мисками и скрылся в проходе.

– Что это с ним? – вытаращил от изумления Роман, прислушиваясь к позвякиванию стеклянных мисок в проходе.

– Пускай делом займется, – отмахнулась Варя. – Что с поездом?

– Спиралеход ушел дальше по курсу следования.

– Значит, Вася жив?

– Наверное, – пожал плечами Роман.

– А куда ушел, оставшийся состав?

– Ведомо куда. В Китеж. Туда, куда и шел.

– Как нам туда добраться? – с горящим взглядом кинулась к Роману девушка.

– Никак, – резко поднявшись с булыжника, сурово нахмурился Ваненотич, отчего его до этого светившиеся добротой глаза, от изумрудного перешли к темно-болотному цвету.

– Почему? – опешила, из-за произошедшей метаморфозы с хозяином пещеры, журналистка.

– Потому что мне там делать нечего. Аглая до сих пор на меня зуб точит… Я тебя продам в Шамбале. Там мне больше будут рады, да и цену поприличнее за тебя выставят, – ответил Ваненотич, взирая на испуганную девушку с высоты своего роста.

Варя с трудом достававшая своей макушкой Ваненотичу до груди, привстала на носочки, внимательно заглянула ему в глаза и тихо спросила:

– Что значит продать?

– То и значит, – склонился почти впритык к ее лицу Роман. – Я тебе только что рассказывал о том, что ты мой трофей. Я тебя спас. Я тебя накормил…

– Жрать – нет! – донесся из прохода в подтверждение его слов обидчивый голос карлика, бренчавшего, где-то в глубине прохода стеклянной посудой.

– Я вложился в твою одежду, – продолжил Ваненотич. – Поэтому я хочу компенсировать понесенные потери.

– Но… как? – задрожала голосом Варя, быстро моргая ресницами, пытаясь удержать слезы. – Я же тоже человек. Как… можно меня продать?

– Как – как… Просто, – хмыкнул Ваненотич. – В Шамбале, я думаю, за тебя мне меньше ста динаров не предложат. Выбирай. Я могу тебя продать кому-нибудь в частную коллекцию либо в дом терпимости, ну или на худой конец сдать за вознаграждение официальным властям, которые очень тобой заинтересуются, учитывая то, что истребители, атаковавшие китежский спиралеход, скорее всего, принадлежали их эскадрилье.

– Я же знаю. Я чувствую. Ты же хороший. Я думала, что ты поможешь мне найти Васю, что бы мы смогли вернуться домой – в наш мир. Тем более он без очков ничего не видит. Его надо как можно скорее найти, – обронила все-таки слезу Варвара.

– Я совсем не хороший, – выпрямился во весь рост Роман, зацепив ее лоб своей спутанной бородой.

– Вот тебе, а не динары! – сунула ему под нос кукиш Варвара и кинулась в проход пещеры.

Пробежав несколько метров на встречу струящемуся свету, она успела увидеть боковым зрением ответвление в еще одну маленькую пещеру, очень напоминавшую свалку мусора, где посреди завалов из вонючих шкур, каких-то тюков и обглоданных до блеска массивных костей, вылизывал языком стеклянные миски Гога.

Задыхаясь от нарастающего холода, она ускорила темп. Через несколько метров она увидела выход наружу, за которым струился непроглядный снегопад. Обрадовавшись, девушка напряглась и прыгнула в проем.

– А…ах, – захлебнулась Варвара обжигающей стужей, зависнув в пустоте над бездонной пропастью.

– Совсем, смотрю, скудоумная, – раздался у нее за спиной голос Романа, успевшего в последний момент схватить ее одной рукой за шкирку.

– Не…т, – успела выдавить из себя Варя, пока колючий снег не залепил ей рот.

– Думай, что делаешь! – втягивая ее обратно в проход снаружи, сердито прошипел ей в забитое снегом ухо Ваненотич.

Перекинув Варю через свое плечо, он понес ее обратно в пещеру.

– Ду…ра, – злорадно кинул ей вслед из своей мусорки карлик, когда они проходили по коридору.

– Я считал, что ты адекватная, – усаживая ее на лежанку с тряпками, наставительным тоном заговорил Роман. – Я еще ни разу не встречал изымантов, спокойно, а главное с интересом, воспринимавших действительность, как ты. Зачем ты это сделала?

– Не хочу быть вещью, – устало ответила девушка.

– В Центральном мире надо выживать. И у тебя для этого есть все шансы. Я же тебя не отдаю на корм падальщикам или паразитам, чтобы вынашивать их личинок, пока они тебя не сожрут изнутри.

– Что за паразиты? – тут же, заинтересовалась Варя.

– Давай час отдохнем, а потом по пути до каверны я тебе расскажу, – предложил Роман, задирая левый рукав куртки.

– Люди, похитившие меня, были в таких же скафандрах, как у тебя, – изумилась Варвара, рассмотрев, что под коряво сшитой меховой одеждой, на Ваненотича одет бронекостюм кроваво-красного цвета.

– Я, когда-то был гвардейцем, – ответил он, тыкая пальцем в броню на предплечье, настраивая встроенный таймер.

– Почему – был?

– Теперь я свободный наемник.

– Расскажи, – схватила его за ладонь Варя, заглядывая в глаза.

– Через час, – отрезал он и направился к печке, чтобы сделать пламя больше.

– Смысл спать только час? – возмутилась девушка. – Это глупо.

– В Центральном мире планета движется очень медленно, поэтому у нас время идет по-другому. Ты еще воспринимаешь время по-своему, но скоро привыкнешь. Спи, – пристраиваясь возле печки, терпеливо пояснил Роман, пряча улыбку в бороду.

– Ду…ра, – злорадно прокомментировал издалека карлик.

– Гога, спи! – крикнула в его сторону Варя, укладываясь на вонючую дерюгу.

– Хр…р…ру…га, – тут же мощно захрапел карлик.

– Чудеса какие-то, – удивился вслух Ваненотич.

Варвара промолчала, сделав вид, что тоже резко заснула, однако через несколько минут тишины не выдержала и спросила:

– Может, ты меня тогда продашь в Китеже? Тогда у меня будет шанс узнать, что стало с Василием.

– Не…а, – зевая, ответил Ваненотич. – Мне туда попадать сейчас нежелательно. Тем более в Китеже за тебя больше семидесяти червонцев не дадут, а могут и вообще бесплатно реквизировать. Аглая там такое любит практиковать.

– Кто такая Аглая? – тут же включила журналистку Гаранина.

– А ты знаешь, что любопытной Варваре в Китеже на ярмарке оторвали? – не выдержал очередного вопроса наемник.

– Знаю… Сиськи! – выдала Гаранина и свернулась калачиком, понимая, что она уже начинает привыкать к вони своей дерюги.

– Варя, – впервые назвал наемник ее по имени, – скажи мне, а почему ты переживаешь только за этого Василия? Ты же мне рассказывала, что вас изымали втроем? А за этого, как там его… Ла…Ли…Рто, – запутался наемник.

– Луис Альберто, – подсказала Варя.

– Ну, да. Берто, – сам себе в стену кивнул Ваненотич. – Ты про него не печешься, а из-за этого Васи чуть в пропасть не кинулась. У вас с ним амурные дела?

– Нет, – парадируя его баритон, ответила девушка, – Просто Луис Альберто – это козел.

– Кто такой козел? – повернулся в ее сторону Роман.

– Это такой же, как ты.

– Тоже наемник?

– Почти, – улыбнулась девушка, засыпая под переливчатый храп карлика.

Ваненотич еще долго крутился с бока на бок, размышляя над тем, почему он до сих пор не поставил клеймо на свой трофей, с которым ему скоро придется расстаться.

– «Может оставить ее себе. С ней интересно», – мелькнула у Романа шальная мысль, перед тем как он тоже уснул.

IV

– Ру…га! – разбудил Варю истошный крик Гоги возле ее уха.

– «Какой кошмар», – подумала девушка, приготовившись вцепиться грязными ногтями карлику прямо в глаза, если он еще раз гаркнет.

– Чего ты орешь? – раздался совсем рядом приглушенный шепот Романа. – Сейчас я ее сам разбужу. Иди к Пластуну, поменяй кристаллер, заряди оружие и прогрей двигатель.

– Ба…ба, – презрительно выругался Гога и, недовольно бурча, скрылся в проходе.

От удивления, вызванного проявленной в отношении нее заботы, у Варвары перехватило дыхание.

– Варь, ты проснулась? – раздался совсем рядом голос Романа.

Изображая спящую красавицу, Варвара усердно засопела.

– Я же знаю, что ты не спишь, – потрогал пальцем ее за лодыжку Ваненотич.

– Сплю, – буркнула Варвара, брыкнув в ответ ногой.

Недолго думая, наемник схватил ее за ногу и резким движением стащил с лежанки на ледяной пол пещеры.

– А…а…а… – взвизгнула девушка, моментально забыв про сон.

– Давай каву пить, пока не остыла, – как ни в чем не бывало, протянул ей широкую стеклянную кружку Роман, внутри которой дымилось коричневое варево.

– Что? – бешеной кошкой ощерилась девушка.

– Пей, пока горячее, – настаивал наемник, впихивая ей в руку кружку. – Это последняя. Я ради тебя приготовил, – кивнул он на булькающую, на дне котла чистую воду.

Всплывшая у Вари перед глазами картина, моющего карлика языком посуду, сразу же вызвала у нее приступы рвотного рефлекса, но, исходивший из кружки запах, заставил ее принюхаться повнимательней.

Вдохнув, изящно струящийся из кружки пар, девушка чуть не захлебнулась собственной слюной…

Это был запах самого настоящего ароматного кофе, который на фоне морозного воздуха, моментально взбудоражил ее вкусовые рецепторы и взорвал мозг.

Забыв про брезгливость, Варя осторожно отхлебнула и… зажмурилась от вкусового оргазма.

Последний раз она пила кофе еще в Москве. То пойло, которое ей продали в вагоне-ресторане поезда, было не в счет. Хоть этот кофе немного и отдавал кислятиной, но с учетом сложившейся ситуации, сейчас это был напиток богов.

– На, – протянул ей наемник какой-то корявенький коржик, напоминающий засохшую коровью лепешку. – Макай в каву и грызи.

– Что это?

– Хлебушек.

– Спасибо, – улыбнулась Варвара, принимая из его рук лепешку, которая к ее удивлению оказалась весьма увесистой. Осторожно принюхавшись, она попыталась ее надкусить, но та оказалась очень твердой.

– Макай, – показал ей пример наемник, опустив на мгновение в кружку краешек хлебушка, а затем с хрустом надкусил.

Отбросив сомнения, резко почувствовавшая жуткий голод Варвара, макнула лепешку в кофе.

Коржик оказался на вкус, как солоноватое овсяное печенье, которое тут же расползлось по языку нежной кашицей.

– Сейчас отправимся в путь до каверны через территорию падальщиков. Когда туда доберемся, пока я буду договариваться с проводниками, ты, чтобы не отходила от меня ни на шаг и делала все, что я говорю. У каверны новые хозяева, с которыми я еще дел не имел. По слухам они не очень чистые на руку. Поэтому, если, кто-то будет у тебя интересоваться, кто ты такая, отвечай, что моя дочь.

– Кто же поверит, – хмыкнула полным ртом Варя, – у тебя голос хоть и бодрячком, но выглядишь ты старым пердуном.

– Может я и пердун, но совсем не старый, – слегка насупился Роман, принявшись копошиться в своем рюкзаке, откуда в итоге извлек мохнатую шапку-ушанку.

– Ну-ка, – беспардонно нахлобучил он на Варю головной убор. – Встань.

Роман долго качал головой, несколько раз заставлял ее с кружкой и коржиком в руках пройтись по пещере, крутиться вокруг своей оси, озабоченно цокал языком, кидал оценивающие взгляды, словно профессиональный кутюрье и, в итоге, выдал:

– Нет. Не дочь. Скажешь, что ты мой сын Никитка, которого я нагулял в Китеже, а теперь везу в Шамбалу, чтобы отдать на учебу в подмастерья к кожевникам.

Варвара хотела было возмутиться, как вдруг, где-то из глубины прохода, донесся обиженный возглас карлика:

– Жре…те?

Наемник дернулся как ошпаренный, резко вылил остатки своего кофе в котел, извлек из кармана накидки какой-то трухлявый мусор и отправил его вдогонку за кофейной гущей.

– Нет, тебя же ждали, – снимая с треноги котел, ответил он, вихрем ворвавшемуся в пещеру, Гоге. – Только заварил.

Перехватив голодный взгляд карлика, Варвара на всякий случай спрятала остаток своего коржика в рукав куртки.

– На, – протянул ему дымящийся котел и половину своего коржика Роман, – ты бы еще дольше там возился. Второй раз уже разогреваю для тебя.

– Кава, – довольно расплылся в хищной улыбке карлик, обхватывая котел двумя руками.

Разглядывая, как довольный карлик преспокойно глотает прямо из котла кипящую грязно-серую воду, Варвара решила, что сейчас самый подходящий повод выудить побольше необходимой ей информации.

– Каверна, каверна, а что это такое я не знаю, – как бы так, от нечего делать, стала рассуждать вслух Варя, пока наемник, рылся у себя в рюкзаке. – Тяжело быть изымантом в незнакомом мире, – трагическим тоном вздохнула она, негодуя на то, что Ваненотич не обращает на нее внимания.

– Ду…ра, – в том же тоне, посочувствовал ей Гога с набитым ртом, легко перемалывая острыми зубами коржик.

– Каверна, – наконец-то понял плохо завуалированные намеки Роман, – это специально оборудованный нелегальный шлюз для мгновенного перемещения между противоположными полюсами через пустые недра планеты, основанный на принципе действия трансграничных терминалов. Вернее наоборот, – поправился наемник, – сначала ученые придумали, как мгновенно перемещаться внутри полости планеты и только потом, на основании этого открытия, смогли проникнуть в трансграничные миры.

– А самолетом не проще?

– Не знаю, что ты имеешь в виду, – пожал плечами наемник.

– В моем мире существует такой транспорт, который летает по воздуху, – пояснила Варя.

– В Центральном мире перемещаются на короткие расстояния либо на спиралеходах, либо, на парящих над землей, мониторах. Высоко над поверхностью может перемещаться только военная техника, приспособленная к космической радиации. А на большие расстояния у нас принято перемещаться под землей, через пустые полости, освободившиеся после выхода ядра планеты наружу во времена Великой Войны.

– Тогда, почему нелегальный? – допивая кофе, продолжила допытываться девушка.

– Потому что между Шамбалой и Китежем действует официальный внутриполостной терминал, приспособленный в том числе для транспортировки крупногабаритных грузов. Добираться в Шамбалу через основной транспортный путь, расположенный в Китеже, мы не можем, потому что это дорого, а во-вторых, в Китеже мне появляться нежелательно. Специально для таких граждан как я, не желающих платить официальным властям за право свободного перемещения, существуют каверны, через которые, за небольшую плату можно относительно безопасно переместиться на другую сторону планеты.

– Относительно? – удивилась журналистка.

– О…о… – многозначительно издал Гога, жадно поглядывая на ее пустую кружку.

– На, – вынул из рюкзака широкие серые варежки Ваненотич, – носи. И ни в коем случае не снимай, когда мы будем в каверне, а то по твоим тоненьким пальцам догадаются, что ты девчонка.

– Ба…ба, – подытожил Гога, забирая у нее пустую кружку.

– И что с того?

– А то, что в Центральном мире с женским полом есть проблемы.

– Какие?

– Женщин очень мало.

– Ба…ба, мало, – согласно закивал карлик, вылизывая со дна Вариной кружки кофейную гущу.

– Странно… Хотя и так все понятно. Они все сбежали от местных мужчин-грубиянов в смежные миры? – не упустила повода уколоть наемника Варвара.

– Нет, – нисколько не смутившись, ответил Роман, – сорок процентов девочек умирает от огневухи в течение года после рождения, еще двадцать не доживают до полового созревания. Ну, а потом, как кому повезет.

– Огневуха? – опешила Гаранина, внимательно заглядывая в глаза наемника, пытаясь понять, говорит он всерьез или так шутит.

Учитывая, полученный ею опыт общения со своим то ли спасителем, то ли рабовладельцем, у которого с чувством юмора наблюдалась явно выраженная напряженка, девушка пришла к выводу, что тот не шутит.

– Да, – подтвердил ее выводы Роман о том, что до стендапера ему далеко, – это такая лихорадка неясной этиологии, которая убивает в Центральном мире женщин. Особенно…изымантов, – выдержав паузу, счел нужным добавить наемник. – Наши специалисты не могут понять, как и откуда появляется, и как распространяется эта болезнь, от которой женщины несколько часов мучаются в лихорадке, пока у них не закипит кровь.

– Ру…га, – скорбным тоном подтвердил Гога.

– Поэтому, если не хочешь заболеть, нам нужно как можно скорее добраться до Шамбалы, – неожиданно выдал Роман.

– Почему?

– Неизвестно почему, но там огневуха проявляется реже, да и медицина там хоть и дороже, но качеством получше. – Гога иди, загружай вещи, – отдал распоряжение карлику Ваненотич, – нам пора в путь, пока падальщики из гнезда не полезли.

Как только карлик скрылся в проходе, Роман еще раз критически осмотрел Варвару и на всякий случай решил провести повторный инструктаж:

– Когда мы будем в каверне, если спросят, отвечай, что ты мой сын-бастард, нагулянный в Китеже, и ни в коем случае не дай понять проводникам, что ты девушка.

– Но почему? Почему я не могу быть сама собой?

– Потому что, они могут попросить в качестве оплаты за проход через каверну тебя! – неожиданно рассердился наемник. – Ясно?

– Ясно, – покорно кивнула головой девушка.

Наемник погасил печку, отчего в пещере сразу же воцарилась кромешная темнота, накинул на плечи рюкзак с меховой накидкой и, подтолкнув Варю вперед, двинулся за ней в проход.

– Стой, – скомандовал наемник, как только они подошли к ответвлению к логову карлика, откуда на девушку дохнуло затхлостью. – Сейчас пойдем через палаты Гоги. Иди за мной след в след и внимательно смотри под ноги.

В пещере карлика, не смотря на отсутствие огня, было очень светло. Присмотревшись, Варвара обнаружила, что слабое синее свечение исходит от идеально отполированных, размером с футбольный мяч, стеклянных шаров, хаотично разбросанных среди тюков, сундуков, костей и другого хлама.

– Что это? – не выдержала Варвара.

– Гога, навалил, – ответил Ваненотич, переступая через дымящуюся кучу экскрементов, расположившуюся прямо среди еле заметного среди гор мусора прохода вглубь пещеры.

– Я про светящиеся шары спрашивала, – прикрывая нос варежкой, стараясь не дышать, прогундосила Гаранина.

– А… Это светляки. Их падальщики делают, выгрызая материал из верхних слоев земной коры, – пояснил наемник. – Они изгрызают его в мелкое крошево, заглатывают и через несколько дней, выдавливают его из себя уже в виде светящихся шаров.

– Как интересно? А что за материал.

– Стекло, – протянул ей руку наемник, что бы помочь взобраться на аккуратно сложенную груду, каких-то железяк.

– Стекло в верхних слоях земли? – изумилась Варя.

– Да. После Великой Войны, в этой части планеты поверхность покрывает километровый слой стекла. Это место называется Стеклянная Пустошь. Тут кроме падальщиков, контрабандистов, держателей каверн и притонов, не считая гвардейцев китежского гарнизона, охраняющих транспортные пути и платформы трансграничных терминалов, никто не живет.

– А вы с Гогой, почему здесь живете?

– Мы здесь не живем, – скрывшись в едва заметном проходе в конце пещеры, ответил из темноты Роман. – Мы тут по делам были. Это наша перевалочная база.

Варвара хотела еще поинтересоваться на счет падальщиков, но нырнув в проход за наемником, она неожиданно вышла в заснеженную расщелину.

От резкого перепада температур Гаранина рефлекторно попыталась вдохнуть поглубже, но встречавший ее у выхода Ваненотич, прикрыл ей, оказавшейся невероятно горячей, ладонью рот.

Варвара втянула в себя запах его тела и невольно представила, как он растирал ее этими ладонями, пока она была без сознания.

Внизу живота у девушки тут же возникла горячая истома, моментально охватившая все тело…

Устыдившись, внезапно возникшего желания, пунцовая Варвара вырвалась из его рук и, прикрыв варежкой лицо, занялась изученннием диковинного аппарата.

Перед ней, возвышаясь на высоте около двух метров от земли, стоял на множестве тоненьких, похожих на лапки сороконожки манипуляторах, правильный трехметровый треугольник белого цвета, верхняя и нижняя части которого, были немного выпуклыми, придавая ему одновременно элегантный и агрессивный вид.

– Это наш Пластун, – распираемый гордостью, счел нужным пояснить наемник. – Переоборудованный военный разведывательно-тактический монитор. Таких моделей уже почти не осталось, а после того, как Гога его усовершенствовал, он стал единственным в своем классе.

Карлик в это время суетился возле двухместной, расположенной ближе к носу, оборудованной стеклянным колпаком, каплевидной кабины, запихивая что-то вовнутрь аппарата, отодвинув для этого, сложенное пополам заднее кресло.

– Ру…га? – показал пальцем в полость за креслом Гога.

– Нет, – отрезал Ваненотич. – Либо она у тебя на коленях, либо ты у нее. Других вариантов нет.

– Ру…га! – выругался карлик, возвращая кресла в исходное положение.

– Забирайся, – подхватив Варвару под мышки, Роман легко, словно пушинку, закинул ее на треугольное крыло монитора.

Сначала карлик пожелал, чтобы Гаранина сидела у него на коленях, но после того, как она уселась на его миниатюрные кривые ножки, Гога резко изменил свою точку зрения, но на колени к ней не сел, а устроился у нее между ног.

– Ни пуха, ни пера, – прошептал Роман, взявшись за штурвал в виде джойстика, как только опустился стеклянный колпак кабины.

Встрепенувшись, Пластун быстро засеменил манипуляторами по заснеженным камням, пару раз взвыл, встроенными в крылья сетчатыми соплами, перепрыгнул через широкий провал и выскочил из расщелины наружу, окунувшись в искристую вьюгу.

V

Несколько минут Варвара молча наблюдала за однотонным пейзажем белоснежной пустыни, пытаясь разглядеть оставшиеся у них по правую сторону горы. Однако это ей скоро наскучило, и она взялась за свое любимое занятие.

– Почему ты говорил, что через каверны перемещаться относительно безопасно? – повысив голос, из-за мерно гудящего, где-то у нее за спиной двигателя, попыталась завести разговор девушка.

Наемник сделал вид, что не услышал, принявшись что-то усердно высматривать на дисплее панели.

– Почему перемещаться через каверны опасно? – изогнувшись под удерживавшими ее ремнями безопасности, прокричала ему в ухо Гаранина.

– Отвлекать пилота во время движения запрещено, – передразнил Варю ее же голосом Ваненотич.

– Ру…га, – подтвердил карлик, сидевший на корточках у нее в ногах.

– Сиди молча и смотри вперед, – огрызнулась она в сторону Гоги.

Карлик тут же перестал ехидно скалиться, вытянулся лицом, отчего еще больше заострился его крючковатый нос, и немигающим взглядом вперился в проносящуюся мимо белесую пелену.

Роман удивленно посмотрел на карлика, но промолчал.

– В чем же опасность? – продолжила допытываться Гаранина.

– Если между Китежем и Шамбалой действует постоянный пространственный шлюз, питающийся энергией мощных кристаллеров, – не выдержал напора Роман, – то проводники для открытия каверн используют в своих отмычках экзоэнергетики.

– Отмычки?

– Да, так называются специальные приборы, которые первые трансграничники использовали, проникая в смежные миры. Отмычки есть внутренние и внешние. Первые используются для открытия пространственных шлюзов, а внешние для перехода в трансграничные миры. Уже давно и в Шамбале, и в Китеже используют стационарные терминалы, действующие на энергии кристаллеров, а в отмычках используются экзоэнергетики, действие которых нестабильно, из-за чего, если не повезет, пространственный шлюз в любой момент может схлопнуться и тогда всем, кто был внутри придет конец. Инверсирует без следа.

– Если бы я еще понимала, что такое кристаллер или экзоэнергетик, то вообще было бы прекрасно, – картинно воздела глаза в небо Варвара.

– Кристаллер, – продолжил терпеливо объяснять наемник, – это синтезируемый в некоторых мирах на специально созданных фермах мощный источник питания. Экзоэнергетик – это источник питания, которым пользуются аборигены в своих мирах. Учитывая, что уровень их развития намного отстает от уровня развития жителей Центрального мира, их источники питания из-за примитивности могут представлять серьезную угрозу. Хотя, я слышал, что контрабандист Модест однажды переправил в наш мир настолько мощный экзоэнергетик, что его заряд до сих пор не иссяк.

– Когда меня похитили из моего мира, то рептилоид, по-моему, Жужен, – на мгновение задумалась Гаранина, – пока грузили кристаллеры, предлагал ротмистру в качестве взятки за то, что бы он оставил меня ему, какой-то экзоэнергетик.

– Жужен? – заметно напрягся Роман.

– Да, а что? – подозрительно прищурилась Варвара.

– А, как фамилия ротмистра?

– Как фамилия не знаю, но зовут его Игнат. Борт 29, – не без позерства, продемонстрировала свои профессиональные навыки журналистки Гаранина. – А его женщину, которая ждет от него ребенка, зовут Дарея.

– Откуда знаешь? – недоверчиво приподнял правую бровь наемник.

– От верблюда, – сыронизировала Варвара.

– Ру…га? – вышел из ступора Гога, вопросительно уставившись на Гаранину.

– Шучу я, – решила пояснить и карлику, и пришибленно таращившемуся на нее Ваненотичу, девушка.

– Ротмистр взял взятку? – как-то странно всматриваясь в ее глаза, спросил Роман.

– Взял. И сказал Жужену, чтобы он в следующий раз приготовил для него еще экзоэнергетики. За это он ему пообещал помочь получить должность старшего учетчика.

–Вот, Игнашка, – процедил сквозь зубы Роман, – все ему мало.

– Ты его знаешь? – искренне удивилась Варвара.

– Знаю, – хмуро ответил он. – И его знаю. И Жужена. Даже знаю номер твоей локации.

Внезапно приборная панель замигала красным цветом и тревожно запищала…

– Ру…га? – недоуменно посмотрел на Ваненотича карлик.

– Не успели проскочить. Вот, теперь точно будет руга, – в сердцах выругался наемник, наблюдая за показаниями приборной панели.

– Ру…га! – потребовал разъяснений Гога.

– Ну, подумаешь, подсунул им за одежду фальшивый червонец, – небрежно почал плечами Ваненотич. – Помнишь, тот, которым тебе сдачу на ярмарке дали?

– Ду…ра! – покрутил у себя возле виска указательным пальцем Гога, вытаскивая второй рукой из-под кресла двуручный штурвал.

По обе стороны от кабины из скрытых полостей крыльев выползли наружу шестиствольные турели.

– Хру…м, – вздыбился прямо курсу огромный белый пласт.

Резко дернув свой штурвал влево, Роман увел монитор в сторону.

– Хру…сть, – разлетелись стеклянные осколки справа по борту, чиркнув мелочью по колпаку кабины.

– Что происходит? – вцепившись обеими руками в кресло, наконец, смогла выдавить из себя Варя.

– Да… так. Небольшие неприятности, – азартно сверкнул глазами наемник, резко закладывая монитор вправо.

– Тр…р…р… – заработали турели, разнося очередную стремительно приближающуюся, вырванную из массива взрывом, стеклянную глыбу.

– Ру…га! – входя в раж, азартно зарычал карлик.

– А…а…а… – завизжала девушка, потому что очередным разрывом монитор несколько раз перевернуло вокруг своей оси.

– Все! Уходим! Запускаю режим невидимости, – сверкнул сквозь бороду белозубой улыбкой Ваненотич и, нажав на панели несколько клавиш, резко потянул на себя штурвал.

Пластун перестал гудеть двигателем, встрепенулся и, оттолкнувшись манипуляторами от земли, резко набрал высоту.

Справившись с вызванным перегрузкой приступом тошноты, Варя ахнула…

Оказывается, беспроглядная метель кружила поземкой только на уровне пары метров у поверхности земли. Теперь, паря на высоте около ста метров, она смогла прекрасно рассмотреть местный пейзаж.

Горный массив виднелся издалека лишь краями заснеженных верхушек. Зато прямо по курсу перед ними раскинулась огромная ступенчатая пирамида из стекла высотой не менее ста метров, на каждом уровне которой суетились двухметровые жуки, очень смахивающие по форме тела на скарабеев.

– Кто это? – спросила Варя, наблюдая за странными созданиями в виде гусениц, медленно выползающих из правильной круглой формы отверстий, пропорционально расположенных на каждой ступени пирамиды.

Приглядевшись, Варя рассмотрела, что это не гусеницы, а личинки жуков, которые, упираясь в стены пирамиды шестью, расположенными в передней части тела лапками, задирали в небо брюшко и поочередно выстреливали из заднего прохода синими шарами.

– Падальщики, – ответил Ваненотич, направляя монитор в сторону, чтобы не зацепить верхушку пирамиды.

– Это же обычные жуки.

– Необычные. Это разумные существа, переселенцы из смежной локации, схлопнувшейся в результате трансграничного парадокса, – возразил Роман. – Стеклянная Пустошь отдана им под резервацию.

– Почему их так странно называют?

– Потому что они жрут своих мертвецов. Да и вообще всех мертвецов, кто погибает в Пустоши. И не только мертвецов. Вообще жрут, что найдут. Что несъедобно потом меняют на то, что им надо.

– А, откуда у них одежда, что ты для меня выменял? – пошла ледяными мурашками по спине Варвара от мысли, что на ней вещи снятые с мертвеца.

– Наверное, нашли и разграбили контрабандистский схрон, – соврал наемник, догадавшись по ее выражению лица, о чем та думает.

– Тогда почему они тебя не сожрали? – не поверила его объяснениям Гаранина. – Как вообще можно договориться с жуками?

– Я, вообще-то, еще не мертвый, чтобы меня жрать, – злорадно ухмыльнулся наемник. – А договориться с ними можно, правда, если понимаешь их диалект. Они сами по себе не агрессивные, просто очень хозяйственные. Тащат в свое гнездо все подряд. А на меня они просто обиделись из-за того, что я их обманул немножко.

– Ру…га! – возбужденно тыкнул пальцем в панель Гога.

– Вижу, – ответил Роман. – Лучше сделаем крюк и пройдем через другой тоннель.

– Вы про, что? – тут же встряла в диалог Гаранина.

– Про то, что нам надо подальше убраться от гнезда падальщиков, – ответил наемник, направляя монитор в сторону земли.

От очередной перегрузки к горлу Варвары подкатил рвотный ком. Пока она боролась с собственным организмом, Пластун спланировал в снежную поземку и уверенно засеменил манипуляторами по поверхности.

– Приготовься. Сорок пять градусов влево. Залп! – спустя несколько минут тишины, скомандовал Ваненотич карлику.

– Тр…р…р… – мелодично пропели турели, разнеся вставшую на их пути ледяную глыбу, за которой оказался пятиметровый в диаметре ледяной тоннель.

Пластун, подобрав вовнутрь брюха манипуляторы, на всем ходу нырнул в открывшийся проход.

VI

Несколько минут они падали вертикально вниз, пока, внимательно всматривающийся в приборную панель Роман, не запустил на всю мощность сопла, свернув в горизонтальное ответвление.

Наблюдая за тем, как Ваненотич сосредоточено маневрирует, девушка благоразумно молчала, помня о том, что нельзя отвлекать пилота во время движения. Судя по тому, что Гога буквально вжался в ее ноги, тот тоже был сконцентрирован на маршруте Пластуна. Заскучав, она попыталась разгадать сменяющие друг друга на дисплее панели символы, но вскоре отказалась от этой бесплодной затеи.

Не зная чем заняться, Гаранина погрузилась в собственные мысли:

– «А все-таки я молодец. Оказалась в параллельном мире и ничего. Как будто, так и надо. И не страшно. Ну, почти не страшно. Только жутковато. Маринка-проститутка еще бы в спиралеходе обделалась. Нет… Как только бы увидела Жуткого Женика, уже бы своей пустой головой тронулась», – мстительно усмехнулась журналистка, вспомнив про свою соперницу по перу. – «Конечно, не понятно, что меня ждет в Шамбале. Но ничего, я девочка умная, что-нибудь придумаю. Главное, Ваську найти, а там уже видно будет, как отсюда выбраться. Что-то наемник мне рассказывал про внешние отмычки для перехода в трансграничные миры… Надо его об этом более подробно расспросить».

– Так. Сосредоточиться, – вывел ее из размышлений голос наемника. – Помни. Держись возле меня. Лишний раз, а лучше вообще, рот не открывай. Точно. Вообще молчи. Скажу, что ты скудоумный с рождения, – сгенерировал, как ему казалось, блестящую идею Роман.

В это время Пластун влетел в освещенный тоннель, который с каждым метром увеличивался в размерах, пока его своды не раздвинулись на несколько десятков метров и они не уперлись в вертикальные гермоворота.

– Приветствую вас, – включил внешнюю связь Роман. – Мы бы хотели воспользоваться вашими услугами и перейти на ту сторону. Рассчитаюсь червонцами.

– По какому курсу? – раздался сиплый голос.

– По выгодному.

– Сколько вас и кто такие?

– Я, техник-руганиец и мой сын-бастард, которого хочу переправить на ту сторону, чтобы отдать в подмастерья кожевникам Шамбалы.

– Пятьдесят червонцев, – озвучил голос.

– Что так дорого? – искренне удивился Ваненотич. – Раньше было двадцать.

– Это было раньше. Не нравится, проваливай. Считаю до пяти.

Из ниши в гермоворотах показалось массивное дуло.

– Пятьдесят, так пятьдесят, – скрипнув зубами, согласился наемник.

– Не дергайтесь, – просипел невидимый голос. – Сейчас вас просканируем.

– Раньше здесь сканера не было, – пробурчал себе под нос Роман. – У тебя мачете с собой? – спросил он у карлика.

– Ру…га, – обиженно протянул Гога, поправив, что-то за пазухой.

В это время гермоворота надрывно ухнули и поползли вверх.

Пластун тут же юркнул в образовавшийся зазор и остановился перед зияющим непроглядной мглой вертикальным провалом.

– Выходим, – первым выбрался наружу Роман, как только колпак кабины открылся.

Откуда-то сбоку из темноты навстречу им вышло пять массивных фигур.

Спрыгнувшая с крыла монитора Варвара, не поверила своим глазам.

Перед ней стояли орки…

Самые настоящие орки – персонажи фэнтези и компьютерных игр из ее мира.

Одетые в шкуры, зеленокожие, с выпирающими челюстями и массивными лбами существа с короткими широкоствольными автоматами в руках, злобно пялились на клиентов мутными глазами.

– Красный Граф собственной персоной! Да еще и со своим напарником Свирепым Гогой, – просипел самый массивный из орков, выделявшийся кривым шрамом через всю морду. – Нам очень приятно, что такие знаменитости хотят воспользоваться нашими услугами. А я слышал, что тебя Аглая за предательство на фарш размотала.

– Вранье. Как видишь, я жив и здоров. Это мои враги специально злословят, – растянулся в ложной улыбке Ваненотич.

– Ага, – ощерился гнилыми зубами орк.

– Корк, – обратился к главному приземистый, самый толстый орк, стоявший у него за спиной. – Я чую неприятности. Он врет. Гони их отсюда.

– Зорк никогда не ошибается, – просипел Корк. – У него отличное чутье. Он меня ни разу не подводил. Если он говорит, что ты врешь, значит это так.

– Ну, что вы. Зачем нам вам врать. Нам всего лишь нужно на ту сторону. А еще, я бы поменял у вас по выгодному для вас курсу сотню червонцев на динары, – с каменным лицом, попытался убедить проводников Ваненотич.

– Это самка, – показал толстым пальцев в сторону Вари, внимательно принюхивавшийся до этого к воздуху вдавленным носом, Зорк.

– Ну… ка, – сделал шаг в сторону Вари главарь.

– Не надо, – уперся ему рукой в плечо наемник.

Ему в голову тут же нацелились три автомата.

Воспользовавшись моментом, толстый орк подскочил к девушке и сорвал с нее шапку.

– Я говорил! – победно скалясь, запрыгал от радости Зорк.

– Уж не та ли эта самка из китежского спиралехода? – алчно сверкнул маленькими глазками Корк.

– Не знаю, – растерянно произнес Зорк. – Для меня человеки все на одну морду. Надо ее показать заказчику.

– Красный Граф, слушай мое предложение, – приказав жестом остальным оркам опустить оружие, заговорил Корк. – Я пропущу бесплатно тебя и Свирепого Гогу на ту сторону, но ты отдашь эту самку мне.

– Зачем она тебе? Она совсем квелая. Вот-вот огневуху подцепит, – скрестил руки на груди Ваненотич, отступая шаг назад от орков.

Гога наоборот сделал полшага вперед, приблизившись вплотную к главарю.

– Она нужна не мне. Есть заказчик, который готов за нее выложить хорошую сумму, – за чем-то поднял правую руку вверх Корк.

Стоявшие возле него три орка, стали потихоньку сдвигаться Ваненотичу за спину

– Зачем нам ссориться? – потемнел глазами Роман. – Всегда же можно договориться.

– Конечно, – согласно кивнул головой Корк.

Тут, краем бокового зрения, Варя заметила справа от себя юркнувший всполох. Она проследила за ним взглядом и рассмотрела в темноте, целившегося из винтовки в Романа, орка.

– Осторожно! – крикнула Варвара, толкнув Ваненотича в спину.

Грохнувшим из темноты выстрелом, стоявшему на линии огня орку, вырвало из груди несколько килограммов плоти.

– Ру…га! – свирепо издал клич Гога, отсекая в районе колен, извлеченным из-за пазухи мачете, обе ноги Корку.

В этот момент, прорвав меховую накидку вместе с курткой, у наемника из-за спины выскочили, такого же кроваво-красного цвета, как и его броня, два спаренных ствола.

– Бах, – плюнул один ствол светящейся точкой в сторону невидимого стрелка, отчего тот разлетелся на ошметки так, что они долетели до противоположной стены.

Второй ствол в унисон с первым выпустил заряд прямо в морду ближайшему автоматчику, который так и не успел сообразить, что произошло.

В это время второй орк с автоматом попытался выстрелить в Ваненотича, но охнул и сложился пополам, пробитый в живот насквозь мачете карлика.

– О…о…о… – завопил, улетая в темноту провала, сраженный мощным апперкотом Романа, третий автоматчик.

– Я снесу ей башку! – прокричал толстый Зорк, схватив сзади Гаранину за шею, одновременно приставив к ее голове массивный пистолет. – Опустите оружие! Я снесу ей башку! Я снесу ей башку! – зациклился орк, отступая к Пластуну.

– Отпусти ее и останешься в живых, – наступив на голову, пытающемуся уползти на обрубках ног в темноту Корку, потребовал Роман.

– Я снесу ей голову! – обдавая Варвару затхлым дыханием, продолжал вопить толстяк.

– Себе голову снеси, вонючка! – не выдержала Гаранина.

Неожиданно для всех, Зорк отпустил девушку, приставил к подбородку пистолет и спустил курок.

– Шлеп, – звучно приземлились прямо в кабину Пластуна, вырванные выстрелом мозги орка вместе с верхней частью черепа.

– Ха…ха….ха…. Вам всем конец! – харкая синей кровью, засмеялся под ногой у Романа безногий главарь орков. – Подмога уже в пути.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.