Валентина Васильевна Творогова
Сверчок

© Творогова В., текст, 2022

Сверчок

«Ты здесь, я тебя угадала, сверчок…»

Ты здесь, я тебя угадала, сверчок!
Я видела старенький твой сюртучок.
Он вышел из мод, он от времени рыж,
Но это ли важно, когда говоришь?

Ты здесь. Я тебя слишком долго ждала,
Я плакать не смела и петь не могла,
И вот потому научилась тому,
Что будет понятно тебе одному.

Ты здесь, я тебя угадала, сверчок!
Сними свой дорожный худой рюкзачок,
Сыграй, мой сверчок, ничего не тая,
И вместе с тобою попробую я.

О чем? Обо всем, и еще – ни о чем.
О вечном смычке над упрямым плечом.
Для неба и снега, для веток и крыш.
Для тех, кто услышит, как ты говоришь.

«Еще один день без забот…»

Еще один день без забот
Под этот синичий трезвон,
И дальше покатится год
И в прошлое, и под уклон.

Расставится все по местам,
Лишится лица на бегу…
Но что-то останется там —
В полночном непрочном снегу.

Не вспомним ни лиц, ни имен,
Одно бы забыть не пришлось:
Какой непонятный закон
Нас держит на свете не врозь?

Нас так не случайно свело,
Нам поровну что-то дано.
…И все нам от снега светло,
Которого нету давно.

«День ушел и стал далек…»

День ушел и стал далек,
Да и ты забудь об этом.
Тлеет в печке уголек,
Синим вспыхивает светом.

В полумраке-полутьме
Разве ты себя обманешь?
Что на сердце и уме,
От меня скрывать не станешь.

Время бабочки ночной
До рассвета будет длиться…
Посиди еще со мной,
Если сердце не боится!

«Бабочка совка —…»

Бабочка совка —
Конечно, она полукровка,
Хрупким прелестницам
С нею родниться неловко.

Бабочка совка,
Монашка, затворница, жрица.
И собеседница
Тем, кому ночью не спится…

Как вы неведомы,
Все перевертыши ночи!
Слово яснее,
А время длинней и короче…

Бабочка совка —
Красавица, жрица, весталка!
И ради этого
Кинуться в пламя не жалко.

«Что вам еще, господин сочинитель…»

Что вам еще, господин сочинитель,
Вечный романтик, чудес добыватель?
Я понимаю, что вы соблазнитель.
Вы соблазнитель, а я обыватель.

В круге, очерченном лампой зеленой,
Мне и без вас хорошо вечерами.
Не увлекайте души удивленной
Музыкой, словом, иными дарами.

Вот она, глупая, вся нараспашку —
Верит и плачет, и ждет, и смеется…
Чай доливаю в остывшую чашку —
Сердце забьется, и чай не допьется.

Тихого счастья наивный хранитель!
Что там, казалось бы, – пальцы в черниле…
Что вам еще, господин сочинитель?
Что вы еще у меня не сманили?

«Когда уснет ребенок мой…»

Когда уснет ребенок мой
И будет ночь темна,
Придут на цыпочках домой
Покой и тишина.
Настанет мой недолгий час
Быть прежней, той, былой…
Уже огонь в печи погас,
Еще не стал золой.
А что там в глубине огня,
Застывшего в тиши?
Живая искорка меня,
Дыши со мной, дыши!

Глина

Дочери

Ребенок пытает судьбу —
Занятия нету старинней.
Упрямая складка во лбу
И пальцы упрямые – в глине.

С такими глазами и ртом —
Немыслимо! Сила и чувство.
Хоть он и не знает о том,
Что это зовется «искусство»…

Тяжелая глина сыра,
Но в ней обещанье полета,
И это уже не игра
И все же еще не работа.

Но что что означает она —
Недетская эта усталость?

День пятый. Земля создана.
Не так уж и много осталось!

«Эта жизнь зовется бытом…»

Эта жизнь зовется бытом,
Здесь кружить моим заботам
Над плитою и корытом,
Над уборкой по субботам.

Спит ребенок, баю-баю,
Окна в доме все лиловей…
Спит тетрадка голубая,
Где строка на полуслове.

Ни о чем не надо помнить,
Прежней жизни не допишешь,
А покоем этих комнат
Как иной любовью дышишь.

Здесь пеленок запах снежный,
Колыбельной шепот нежный…
А про то, что прежде было,
Ты забудь, как я забыла.

«Разлука – обычное дело…»

Разлука – обычное дело,
Все тот же извечный закон:
И сколько бы вслед ни глядела,
Уже не оглянется он.

И станет простое непросто,
И минет пора волшебства,
Меняя на горечь сиротства
Недавнюю радость родства.

И вспомню я правила эти —
Не знать, до которого дня
Пробуду я лучшей на свете,
Где многие лучше меня.

«Как мы долго друг друга искали…»

Как мы долго друг друга искали…
И когда, не надеясь, нашли,
Отступило в далекие дали
Все ненужное с этой земли.

А его было много и мало
(Как я раньше понять не смогла!) —
Все, что я до тебя ожидала,
Все, что я без тебя прожила.

Постарайся остаться со мною —
Удержаться от взгляда назад,
Где навечно у нас за спиною
Чьи-то темные тени лежат.

«Эта жизнь, которой нету……»

Эта жизнь, которой нету…
Нету – но она была!
Как подбросили монету,
Но ни решки, ни орла.

Не вернулась, не упала.
Над верхушками дерев
В белом облаке пропала,
Притяжение презрев.

Не монетой окаянной,
Осознавшей власть и вес,
А звездою безымянной
В бесконечности небес.

«Ни всерьез и ни шутя…»

Ни всерьез и ни шутя
Камня в прошлое не кину:
Это он, с горы летя,
Превращается в лавину.

Я лавину поверну!
Только это невозможно…
Я кляну себя одну,
Что была неосторожна.

Но никто еще не мог
Так подняться вверх по скалам,
Чтоб хоть что-то из-под ног
В будущее
Не упало.

«Наверное, я сильная. Наверное……»

Наверное, я сильная. Наверное…
А ты внушаешь мне, что я слаба,
Что у меня совсем обыкновенная
Беспомощная женская судьба.

Что мне не бунтовать и не смеяться,
Любить не выбирая, а любя.
Что мне всего пугаться и бояться,
Что мне искать защиты у тебя.

Наверное, я слабая, наверное.
Но только я дождусь такого дня,
Когда ты от тревог и от неверия
Придешь искать защиты у меня.

1967 г.

«То, что мне Богом дано и тобой…»

То, что мне Богом дано и тобой,
То, что иной называет судьбой,
Нитью из прошлого вьется,
Знать бы, когда оборвется…

Тянется нить, неровна и пестра:
Это – Сегодня, а это – Вчера.
Прочная будет основа —
Видишь, как нитка сурова…

«Снять, как старое платье, года…»

Снять, как старое платье, года,
Снова стать молодой и беспечной,
Снова думать, что все навсегда
В этой жизни, счастливой и вечной.

Кто мне скажет, что это не так
На пороге двадцатого лета,
Где любая ошибка – пустяк,
И душа не платила за это!

«Очень грустно кончается лето…»

Очень грустно кончается лето,
И волшебница снова права:
Превращается в тыкву карета
И в обноски сестер кружева.
Как не вовремя бал этот начат!
Скоро все заметелит пургой…
Только принц – отчего он не скачет?
Разве туфелька впору другой?
Или принцу усталому спится,
Или принца зовут на войну?
Собираются грустные птицы
В голубую чужую страну.
Я смотрю им вдогонку и плачу,
И не прячу отчаянных глаз.
Я хрустальную туфельку прячу.
А вторая – кому-то как раз.

1966 г.

«А Золушка должно быть постарела…»

Надежде Кремневой

А Золушка должно быть постарела,
В земных делах давно поднаторела,
Повесила наряды на крючок.
И что же принц? Женат, как все мужчины,
И даже есть для этого причины:
Стоптался от примерок башмачок…

А мы с тобой, две Золушки по крови,
Наденем платья, подрисуем брови —
Нам прочие, конечно, не чета!
Друг другу все расскажем без обмана,
По туфельке достанем из кармана:
Ах, у кого хрустальнее мечта?

2016 г.

«Перепутаю даты и лица…»

Перепутаю даты и лица,
Позабуду, кто прав, кто неправ,
Но опять попрошу повториться
Хор дождей и молчание трав.
Я запомнила памятью тела
Жар огня и презрение льда,
Я немногого в жизни хотела —
Чтобы все это было всегда.
Я не многого в жизни хотела
Из того, что мы вечно хотим —
Чтобы время за мною летело,
А не я торопилась за ним!

1967 г.

«Здесь бабушка и дед под каменной плитой…»

Здесь бабушка и дед под каменной плитой.
И бел над ними снег, и долог их покой.
И дорог их покой для тех, кто после них,
И долог тихий звон от листьев жестяных.

Здесь бабушка и дед. Я помню их тепло —
Живое, что навек под этот снег ушло.
Но что, кроме имен, узнает дочь моя,
Когда поймет закон земного бытия?

Что есть на свете то, чего нельзя забыть.
Что счастье – быть вдвоем
И после счастья Быть.
Что кровь ее течет сквозь этот чистый снег
То замедляя ход, то ускоряя бег.

«Тает свет и мерцает зрачок…»

Тает свет и мерцает зрачок,
Это сумерки ходят по дому.
Оживает забытый сверчок,
Поднимает все тот же смычок,
Только песня звучит по-иному.
Тот же снег шелестит за стеной,
Те же тени качнутся знакомо…
Только время стоит за спиной —
То, что зрело во мне и со мной, —
И поэтому все по-другому.
Но былое, что в память ушло
Словно в темную воду колодца,
Записала судьба набело —
Не исправится
И не сотрется.

«Весь мир зима завалит снегом…»

Весь мир зима завалит снегом,
Но мы не скажем никому,
Что стала Ноевым ковчегом
Земля, плывущая во тьму.

И наши сны, летя за нами,
Как у кометы на хвосте,
Зависнут между временами —
И растворятся в темноте…

Ореховый Спас

Июнь, 2021

И в Москве, и под Москвой
Пахнет летом, летом, летом!
Свежескошенной травой,
А не камнем разогретым.

Вот такой у нас июнь,
И жара еще в зачатке…
И везде, куда ни плюнь —
Маски, маски и перчатки.

Муза

Летает муза, вредная как муха.
Она без объявления войны
Смущает разум и лишает слуха,
Когда слова для рифмы не годны.

«В тишину бы завернуться словно в кокон…»

В тишину бы завернуться словно в кокон,
Только знать, что тот, кто дорог, где-то рядом…
Ничего, что жизнь проходит мимо окон,
Как зевака с любопытствующим взглядом.

Жизни кажется, что надо по-иному,
Только мы, наверно, думаем о разном.
Ну не дразнит больше ветер возле дома
Ни дорогами, ни риском, не соблазном…

Дача

На даче хочется балдеть —
Купальник старенький надеть
И все дела задвинуть в угол,
И в полосатом гамаке
Валяться с книжкою в руке,
Забыв про Яндекс и про Гугл…

Еще на даче нужен кот,
Дремавший в кресле целый год
И ошалевший на природе:
Он воду пробует в тазу,
И лапой ловит стрекозу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.