Виктор Наговицын
Милицейские истории

© Наговицын В., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

В данной повести описаны годы службы в российской милиции, а потом и полиции молодого человека младшего начальствующего состава, который прошёл восемь лет службы от младшего лейтенанта до капитана.

Он застал отголоски поведения милиционеров из девяностых и реформу в органах внутренних дел с переходом в современную полицию.

Описана повседневная деятельность, без прикрас и умолчания, служба в органах как есть.

Это произведение состоит из отдельных милицейских историй, изложенных в хронологическом порядке, в которых показана тема алкоголя на службе, взяточничества, милицейских подстав, посадки в тюрьму милиционеров и борьбы с преступностью.

В данной повести изложено мировоззрение одного милиционера, пытающегося разобраться в причинах происходящего с ним, без претензии на глобальный анализ всей правоохранительной системы. Кроме того, автор просит прощения у читателя за русский язык. Некоторые словечки, будь то: провонялось, конченность, оскотинивание, ксива, заява, следак – программа Word упрямо подчёркивала красным, и это может говорить о том, что слова написаны неправильно. Но это было нарочно оставлено, дабы передать всю атмосферу милицейского языка того времени.

Если у вас есть знакомые, стремящиеся попасть на службу в органы внутренних дел, пожалуйста, отговорите их, потому что они не знают, куда идут, они всё не так себе представляют, как есть на самом деле! Дайте прочитать им эту книгу, они откроют много нового о службе в органах.

Если вас просто интересует милицейская «кухня», то вам сюда, на страницы этого произведения. Приятного прочтения!

Все имена вымышленные, все совпадения с реальными персонажами и событиями в жизни «случайны».

Для протокола: «Всё в этой истории художественный вымысел.

Ни слова правды. Если меня вызовут на допрос, я буду всё отрицать и говорить, что меня подставили».

Автор этих мемуаров

Глава 1
Ваххабизм – это религиозно-политическое течение в исламе, проповедующее крайнюю нетерпимость к инаковерующим…

Автодорога. Тёмное время суток. Контрольный пост милиции. На обочине расположился не совсем законно установленный гаишниками дорожный знак: «Stop-контроль», поскольку в такой документ, как «Дислокация дорожных знаков», он внесён не был. Поток прохождения автомобилей – около пятнадцати транспортных средств в час, привлекающих пристальное внимание трёх сотрудников дорожно-патрульной службы, находящихся на обочине дороги. Пока изредка проезжают примелькавшиеся местные водители из города в сельскую местность, или наоборот, появилось время для обсуждения насущного вопроса в коллективе:

– А что мы будем дарить нашему начальнику смены? У него скоро днюха. Я предлагаю часы какие-нибудь, – начал возрастной, по меркам службы, старший лейтенант милиции Кириллов.

– Не, часы нельзя, – ответил лейтенант милиции Когалымов, – часы к ссоре, примета такая…

– А давайте ему подарим то же самое, что и мне на день рождения? – подхватил третий сотрудник ДПС, седовласый лейтенант, которого уважительно называли Ильич.

Выдалась задумчивая пауза, в головах двух коллег стали перебираться воспоминания, однако никаких ассоциативных мышлений по данному вопросу не случилось. Кто-то переспросил:

– А что мы тебе дарили?

– А ни хрена вы мне не дарили! – заключил третий сотрудник ДПС и как-то немножко зло закурил.

– Ладно тебе, Ильич, а когда у тебя день рождения был? А как?.. А почему мы?.. – посыпались вопросы от коллег, которые в принципе следят за всеми праздниками, поскольку официальный повод выпить – это тот факт в их жизни, который не подлежит никаким сомнениям, даже со стороны семей. В такие дни прям можно! Однако жёны, если честно, давно устали от их «снятия стресса», «да с ним нужно было выпить, он милиционер авторитетный» или «сегодня попался такой гнус[1]»…

Чем дольше срок службы сотрудника милиции, тем в какой-то момент безразличнее к пьянкам становятся их жёны, просто бесполезно бороться, опускаются руки. С одной стороны – мужчина работает? Да. Службу несёт? Естественно! Стаж идёт, на пенсию раньше уходит, зарплату стабильную, хоть и небольшую, получает. Не самый плохой вариант, если вокруг другие мужики, будучи без таких привилегий, тоже квасят. К тому же всё окружение хочет с ним дружить (связи и всё те же привилегии). Естественно, каждый сотрудник понимает, что дружба – это не от чистого сердца, а с элементами меркантильности и корысти. Но пусть, все друг друга используют в этой жизни: ты мне – я тебе. Искренняя любовь только к своему ребёнку, с него пока взять нечего, кроме счастья от того, что он просто есть, просто изучает этот мир, неуклюже ходит, улыбается, когда тебя видит. Родителей тоже хотелось бы внести в этот список. Но если так подумать, то и ребёнок не просто так улыбается при виде мамы, она как-никак всегда даст поесть, обеспечит теплом и игрушками. А если не даст! Ух как я буду плакать, истерить, манипулировать, в общем… Так что друзья, испытывающие искреннюю дружбу к сотруднику ДПС, который может помочь с техосмотром, регистрацией транспортного средства и с уходом от ответственности при нарушении правил дорожного движения, прекрасно понимают, что он далеко не святой человек, но нужный, такого можно и потерпеть.

Приближение автомобиля с чужим регионом на регистрационном номере. Громкая музыка. Это уже считается наглостью при проезде через КПМ [2]. Свист, жезл, остановка автомобиля. Затонированное окошко «Приоры» немного опускается. А это для работающего не первый день сотрудника милиции означает одно: за рулем «крутой», тоже с какой-то привилегией.

– Здравствуйте, инспектор ДПС Когалымов, водительское удостоверение, пожалуйста, и документы на транспортное средство.

В небольшую щелку указанного тонированного окошка, сквозь задымлённый от сигаретного дыма салон, проглядывается какое-то удостоверение и нагловато произносится:

– Прокуратура!

Тот сотрудник ДПС, который ощущает себя просто коммерсантом, зарабатывающим деньги на дороге, которому не знакомы чувства в профессии милиционера: «Долг! Честь! Совесть!», естественно, связываться с таким водителем не будет и пожелает счастливого пути.

Но, к несчастью данного работника прокуратуры, Когалымов не был совсем конченым в этом вопросе. Всё-таки он шёл в первую очередь на службу, бороться с преступностью! Это уже потом он столкнулся с реалиями жизни, да ещё и в вывернутом виде, наизнанку.

Старший смены всегда учил его: читай, читай документы внимательно! И в этот раз товарища Когалымова не получилось взять на испуг (какой же милиционер не боится вышестоящего контрольного, надзирательного органа – прокуратуры?). Он вглядывался в удостоверение, подавляя некоторое волнение, действительно видя слова: «следователь прокуратуры».

– Покажите удостоверение получше, пожалуйста, не очень хорошо видно, – светил фонариком на документ ДПСник. – Та-ак, капитан, следователь военной прокуратуры… Военной?

– Да, и что? – произнёс потерпевший фиаско водитель, наглость которого в голосе пропала, но лицо терять ой как не хотелось, заявка-то была на ошеломительную, в течение трёх секунд, победу над сотрудником милиции.

– Ничего, – уже спокойно, чуть ли ни радостно ответил Александр Когалымов, – съезжайте на обочину, пожалуйста, сейчас разберёмся.

Водитель из прокуратуры, которого останавливали жестом, сразу указывая на обочину, остановившийся посреди дороги и припустивший немножечко окошко автомобиля, подчинился требованию сотрудника ДПС и припарковался.

А дальше выяснилось, что в салоне автомобиля находятся ещё трое, ехали они из соседней области, на ночь глядя, в нетрезвом состоянии, включая прокурорского, потусить в местном клубе, до которого оставалось каких-то «надцать» километров!

Тогда Когалымов первый раз увидел стоящего на коленях следователя военной прокуратуры, умолявшего не оформлять его за вождение в нетрезвом состоянии, просил прощение за своё надменное первоначальное поведение. Решением всей смены он был отпущен с требованием о немедленном развороте восвояси и обещанием больше себя так не вести. Денег с него никто не брал. Страх перед прокуратурой (хоть и военной) у сотрудников милиции присутствует всегда.

Дело в том, что военные в гражданской жизни не пользуются прерогативами, наверное из-за не особой нужности в мирной жизни. У тех сотрудников, которые служили в армии, есть к ним уважение, но, как правило, для беспрепятственного проезда этого маловато. На гражданке военный без войны – это как милиционер без преступности. Хотелось бы тоже такую службу: годами просто быть в форме, находиться в определённом расположении для устрашения преступности, но нет, всё-таки нарушение закона – это неотъемлемое желание некоторых элементов нашего общества. И пусть, конечно, военные будут без войны, пусть получают своё довольствие за то, что просто они есть, в масштабах безопасности страны, уверен, так надо. Просто констатирую факт отсутствия корыстной нужности в военном человеке на гражданке, а посему отсутствия блата на дороге.

Где же честь и совесть в том, что отпустили пьяного прокурорского, спросите вы? Резонно. Но если учесть, что он продолжил бы своё нарушение в населённом пункте, остался бы безнаказанным, а значит, делал бы своё грязное дело (пьяный за рулём – убийца); учесть, что он всё-таки прокурорский и было бы его оформить проблематично даже по закону, ввиду наличия гарантии неприкосновенности прокуроров и следователей… И если уж заморачиваться с оформлением данных надзорных товарищей, то это необходимо согласовать с руководством, а руководству с их руководством, а на дворе считай ночь, а он ещё так сильно извинился – то сделано было немало – не пропустили!

Да и кто знает эти тонкости законодательства по привлечению к ответственности власть имущих, выше тебя стоящих? То-то же. Хорошо хоть он осознал вину, степень, тяжесть, глубину, извинился и развернулся.

Далее требование об остановке около знака «Stop-контроль» было нарушено водителем мерседеса чёрного цвета, который, не реагируя на взмах жезла и свисток спохватившегося от такой наглости Когалымова, промчался с приличной скоростью.

– Вот совсем охренел, козёл! – выругался, провожая взглядом удаляющееся авто. – Вот как его в чувство привести? – задал риторический вопрос лейтенант милиции Когалымов, знающий, что сын директора местных электросетей ведёт себя так нагло, потому что у него есть визитная карточка командира роты ДПС, в которой служит Александр Когалымов.

Таких водителей сотрудники ДПС называют «позвоночные». Если таких остановить, то по звонку вышестоящего начальства (или влиятельного человека, указанного на визитке, надменно предъявляемой нарушителем сотруднику ГИБДД) придётся наглеца отпустить. Коррупция? Нет, что вы, «деловые связи».

– Вот на кого писать? – снова ударился в риторику милиционер (имея в виду выявления административных нарушений и составления протоколов), поднимая вопрос о палочной системе в органах внутренних дел на обсуждение коллективом. Хочешь не хочешь, а десять протоколов за смену дай, да ещё и выполни свою первоочередную задачу на КПМ: найди наркотики и оружие!

В каждую роту ДПС входят взвода и, если есть, КПМы. «Взводники» занимаются выявлением административных нарушений ПДД: скорость, сплошная, пьяные. С них так преступления не требуют, точнее выявление уголовных преступлений. А вот контрольный пост милиции по природе своей представляет собой заслон для жуликов[3]: не каждый поедет или повезёт что-то запрещённое, зная, что впереди милиционеры.

– Ставь этого! – скомандовал начальник смены, вышедший из здания КПМ, – поковыряйте его!

Автомобиль российского производства, старенький, с молодого вида водителем, сразу привлёк внимание опытного сотрудника милиции. «Поковырять» означало досмотреть транспортное средство, и, по убеждённости старшего смены, желательно было залезть в карбюратор, а вылезти где-нибудь в выхлопной трубе с горсткой наркотиков! В каждой старой машине с молодёжью внутри – он видел преступников. Отчасти он был прав, но в процентном соотношении и трудозатратах эта теория подтверждалась редко.

– Здравствуйте, инспектор ДПС Когалымов, водительское удостоверение, пожалуйста, и свидетельство о регистрации транспортного средства.

– Вот, пожалуйста, – покорно передал документы молодой водитель.

– Страховочку, пожалуйста.

– Вот.

– Куда направляетесь?

– К девушке, в город.

Все документы были в полном порядке, даже подписи на страховом листе и в доверенности выглядели одинаково. А это было любимое нарушение ДПСников, поскольку, приходя в страховую фирму, собственник сам расписывается в полисе. Когда же доверенность выписывается от руки, как правило, это делается на коленке, быстро, конечно с устного волеизъявления владельца автомобиля, но рукой водителя, которому доверяют. И как следствие, подписи разные, а это уже тянет на подделку документа! Правда, как выяснилось позже, не дотягивает до возбуждения уголовного дела, поскольку в законодательстве указано, что, подделав документ, злоумышленник должен приобретать какое-либо право воспользоваться им. А доверенность на автомобиль даёт право на пользование (вроде даже слова точь-в-точь совпадают), но это такое право, от которого корысти, ущерба ноль. То есть подделав доверенность на получение в банке энной суммы – тут да, ущерб будет, гражданин воспользовался, получил, потратил по своему усмотрению деньги. А здесь, простите, никак, просто проехал на машине. Но, естественно, водители об этом не знали, и тогда серьёзный инспектор заглядывает водителю в душу с фразой:

– А подпись-то – не собственника! Триста двадцать седьмая статья УК – подделка документа, до двух лет!

Водитель, естественно, знает, что подпись не настоящая, поскольку он сам за поворотом нарисовал эту доверенность, потому что вспомнил, что она просрочена, а впереди пост милиции и ехать, само собой, надо, не разворачиваться же? Не готовить же документы заранее, как предусмотрено в правилах дорожного движения? Нет, прорвёмся!

Мелочь? Не тем занимаетесь? Тут преступления серьёзные творятся, а вы ерунду находите, да ещё и которую не оформишь? Вы, конечно, правы. Но каждый раз задумываясь над этим вопросом – о смысле службы, о правопорядке в государстве, – сотрудники, употребляя алкоголь после работы, рассуждали так: вот если отменить дорожную службу, к чему это приведёт? Естественно, водительская дисциплина скатится вниз, будет аварийность на дорогах, а это смертность. А все нарушения начинаются с мелочей: забыл дома водительское, не пристегнулся ремнём безопасности – и всё, по наклонной…

Не согласитесь? Притянуто? Может быть, но об этом позже поподробнее. У каждого своя правда…

А пока, в присутствии двух понятых, у молодого водителя была вывернута вся машина, наркотиков и оружия обнаружено не было, но был составлен административный протокол за нарушение водителем правил дорожного движения: отсутствие брызговиков, предусмотренных конструкцией транспортного средства, штраф сто рублей, получите – распишитесь.

Протокол нужен был по двум причинам: нарушение водителем ПДД является основанием для досмотра транспортного средства на предмет выявления орудия правонарушения (закон подразумевает, что после употребления наркотиков или алкоголя человек начинает вести себя ненормально, нарушать правила поведения, и тут-то нужно найти первопричину – сами вещества или состояние опьянения). А вторая причина:

– Ну вот, Саня, а ты переживал: на кого писать? Вот тебе и протокол! – со знанием дела произнёс старший товарищ по службе.

– Да-а-а, кто-то вон нам по ногам ездит, – Когалымов упомянул ранее пролетевший без остановки мерседес под управлением наглого водителя с визиткой, – а кого-то за брызговик пишешь и шмонаешь!

– Ну, ты это брось! – возмутился разлагающейся дисциплине старший смены. – С этим ты ничего не поделаешь, так уж это устроено!

– Точно! Наказание придумано только для ничем не защищённого человека! – пытался умничать молодой сотрудник.

– Поставь лучше вот этого! С ноль пятым регионом[4], – приказал старший.

После остановки затонированной «Приоры», излюбленного автомобиля с указанной территории России, водитель вежливо протянул документы инспектору, всё вместе: водительское, свидетельство о регистрации, страховой полис, доверенность.

– Это уберите с документов, – сказал серьёзно инспектор Когалымов, показывая на сто рублей, вложенные в документы водителя. Такое практиковалось, когда водитель знает, что обладает автомобилем с заведомо известными нарушениями: тонировка, брызговики или не пристегнул ремень безопасности. Такое наличие денежных знаков в документах подразумевало быстрое окончание встречи инспектора с водителем, без протокола.

– Командир, чё ты обижаешь?! – попытался оправдаться водитель, но, видя настрой инспектора, купюру убрал.

В свою очередь сотрудник милиции понимал, что если явно суют деньги, то нарушений там гораздо больше, и они серьёзнее!

– Куда следуете? – стандартно поинтересовался Когалымов.

Такие вопросы всегда задают не просто так, как думают многие. Во-первых – разговорить водителя, как он отвечает: внятно, дерзко, нагло, вежливо, хитро, то есть определить, как он настроен, нервничает ли, пытается ли что-то скрыть. Во-вторых, элементарно при разговоре можно уловить запах алкоголя изо рта.

Проверив внимательно документы, Когалымов перешёл к следующему действию, которое требует регламент по службе ДПС:

– Откройте капот, пожалуйста.

Самая нелюбимая водителями часть процедуры проверки автомобиля. И снова большинство их думает, что это от вредности инспектор требует открыть капот, да ещё мотивирует это странной фразой: «Для сверки узлов и агрегатов». Так думает большинство граждан, которые критикуют работу милиции, ставя клеймо: «Взяточники!»

Однако эти мысли у него до тех пор, пока гражданин не столкнётся с преступлением в отношении себя или своей собственности! Например, угон автомобиля. Предположим, угоняют у человека автомобиль, ту же «Приору» чёрного цвета. Каждый автомобиль имеет государственный регистрационный знак, установив который, нумеруют автомобиль, который можно вычислить в потоке. Есть определённые камеры, которые фиксируют прохождение угнанного автомобиля, и есть инспектора ДПС, которые ориентированы на выявление угнанного и похищенного транспорта. По горячим следам объявляют план «Перехват». Все настороже! Поиски везде! Но, допустим, не удалось найти. Проходит несколько дней, автомобиль вывозят из укромного места, отстойника, но берут чистые документы от такой же «Приоры» чёрного цвета, перевешивают «чистые» номера – и вот вам, едет автомобиль, чёрного цвета, с обычными номерами, которые ни камеры, ни инспектора не идентифицируют как краденые. Что делать? А всё просто: при каждой проверке автомобиля проверять номер кузова и номер двигателя автомобиля. Поскольку при перевешивании «чистого» номера кузов украденного авто остаётся прежним. Конечно, умельцы перебивают номера кузовов, но на это нужно время, поэтому, как правило, не перебивают сами номера, а переваривают детали с этими номерами. А эта сварка в большинстве случаев очевидна, что не заводская, видна опытному глазу сотрудника ДПС. Вот вам и выявление угнанного автомобиля, радость собственнику, потерявшему надежду и платящему кредит за машину, которой нет. А вы говорите: делать им нечего, взяточники!

– Командир! Ну чё ты? Нам ехать нада, на, возьми, ну чё ты начинаешь?

– Откройте капот, пожалуйста, сейчас сверю номер кузова и двигателя, протокол за тонировочку напишем, и поедете себе спокойно, – вежливо и культурно, как и положено, успокаивал инспектор водителя, прежде чем наказать.

При сверке номера кузова с документами – видимых замечаний обнаружено не было.

– Откройте багажник, пожалуйста! – попросил инспектор.

Водитель уже не высказывал возражений, поняв, что нарвался на «правильного» какого-то. Он не подозревал, что на этом КПМ начальство очень строго спрашивало за указанный порядок действий: документы, капот, багажник – тут это был закон!

Что хотят увидеть сотрудники милиции в багажнике? Также просят открыть от нечего делать? Вовсе нет. Как это ни банально, но когда пропадают люди, в живом или неживом виде, их очень удобно возить в багажнике автомобиля. Поэтому при рутинной проверке автомобилей заглянуть в багажник лишним не будет. А люди, ждущие дома результатов от поиска милиционерами своих близких, вряд ли разделят недовольство водителя, которого, видите ли, потревожили и заставили выйти из машины. У каждого же своя правда.

В багажнике при визуальном осмотре не оказалось ничего подозрительного, людей не было, какой-нибудь большой партии незаконно выловленной рыбы, например, тоже. Не было ни мяса, которое перевозят между регионами без санитарных книжек, не было безакцизного алкоголя, не было даже чёрного лома, который также умудряются провозить в багажниках.

Оставался последний этап проверки: база розыска. Если не полениться и вступить в короткий диалог с пассажирами транспортного средства, можно собрать у них паспорта и проверить по базам.

Зря вы снова принимаете сторону пассажиров, которые едут себе, никого не трогают, – а тут сотрудники милиции, не назвав причину остановки, заведомо несправедливо в чём-то тебя подозревают, проверяют так досконально честных, имеющих права граждан!

К сожалению, к большому нашему сожалению, как-то так повелось, что на лбу у каждого человека не пишется: «преступник», «правонарушитель», «вор», «убийца», «лжец», «прячет оружие», «нетрезвый», «скоро собью человека». К сожалению, нет, так не пишется. Уполномоченным на охрану правопорядка людям приходится считывать других людей по комплексу их действий, по их поведению, речи, манере подавать документы, по любой мелочи, которая поможет при выявлении другого, «плохого» человека, чтобы жизнь в этом обществе была безопаснее.

Вот и сейчас, не поленившись, Когалымов собрал документы у пассажиров автомобиля и отправился к компьютеру. База розыска показывает: не только в розыске сам человек или нет, также можно обнаружить, что номер кузова автомобиля в розыске, сами документы от автомобиля, водительское удостоверение.

В итоге в то дежурство при проверке указанного автомобиля был выявлен гражданин, пассажир, подозреваемый в ваххабизме. Да-да, и такая база, где указаны такие лица, – тоже есть.

После обнаружения таких граждан необходимо звонить инициатору «розыска» и уточнять (подтверждать) наличие оперативного интереса к ваххабиту. Когалымов так и сделал, голос в телефоне, принадлежавший сотруднику областного РУБОП[5], поинтересовался:

– А с ним там кто едет? А такого-то нет? Он нас больше интересует! Ну ладно, везите этого в отдел, пусть с ним работают.

Работать – означало, что оперуполномоченный уголовного розыска опрашивает данного гражданина, выясняет, откуда, куда и с какой целью едет. Затем отпускает его. Таким образом, правоохранители показывают таким гражданам, что знают о них, находятся в курсе их передвижений, тем самым осуществляя профилактику преступлений.

Но самое интересное в этой истории то, что, доставив ваххабита в отдел, не успел Когалымов его «сдать», как около окошка дежурной части отдела милиции ему в лицо «прилетело» удостоверение с голосом:

– Здравствуйте! Это мой брат, что случилось? Почему его сюда доставили?

– Ничего страшного, опросят и отпустят, – читая на удостоверении: «Глава администрации такого-то района кавказской республики», ответил Когалымов.

Затем при аудиенции с дежурным сотрудник ДПС, незаметно указав на того, кто с «корочкой», поведал:

– Вообще-то РУБОП спрашивал про этого, как оказывается, «главу». На посту я его не видел с ними, значит, следуют в разных машинах. Если вам интересно, поработайте и с ним тоже.

Тогда Когалымов удивился, что человек в базе данных РУБОПа (который, к слову, потом распустят за ненадобностью) значится как ваххабит, но занимает такую должность в администрации.

А через некоторое время уже не удивился, когда в этой базе «вылез» начальник ГИБДД целого района тоже кавказской республики, которого также доставили в отдел милиции для объяснений.

– Вот «бриванётесь» сегодня после смены! – заключил старший, который сам уже несколько лет как бросил пить. – Только не как в прошлый раз! – начал припоминать крайнюю попойку молодому сотруднику ДПС.

– Да придётся, куда деваться? Сегодня вон какие попались: и прокурорский, и ваххабит! Как тут не выпить?

– Только по бутылочке пива, и всё! – начали сразу договариваться «на берегу» сотрудники, знающие себя хорошо.

– Может, маленький коньячок, с шоколадкой? – предложил кто-то из коллег, адекватно понимая, что пивом дело не закончится, всё равно будет тяжёлая артиллерия, но уже в смешении разного рода напитков. А это, по закону «Об алкоголизме», среди профессионалов в «литроболе» с пониманием последствий пьянки не приветствовалось.

– Ага, когда он был маленький, всегда за добавкой ездим!

– Да когда такое было?! – возразил с улыбкой Когалымов.

– А ты слышал, как он умудрился в прошлый раз свою машину потерять? – предательски начал неприятную тему для Когалымова старший лейтенант милиции Кириллов, обращаясь к седовласому лейтенанту Ильичу.

Зная, что сейчас будет подробный пересказ пьяного похождения, и, возможно, с искажениями и насмешками, лейтенант милиции Когалымов решил сам чистосердечно рассказать коллеге, как дело было:

– Когда ты был в отпуске, – обратился Когалымов к седовласому летёхе, – мы, как обычно, приехали в роту после дневной смены – около шестнадцати часов. Сдались дежурному – передали составленные административные протоколы и оружие. Зашли в беседку около роты и по чуть-чуть маханули. Тут подошли взводники, кто-то ещё, набралось нас около десяти человек. Все в форме, белых летних рубашках с коротким рукавом, синих брюках с ремнями белого цвета и пустыми кобурами – красивые! Само собой, выпивки мало оказалось, естественно, я самый молодой, отправили меня. Машина у меня, правда, стояла там, выше роты, наверху. Я дошел дотуда, съездил в магазин, взял ещё беленькой. Подумал: «Пошли дурака за одной, он одну и принесёт!», взял две, как уже полупрофессионал в «литроболе».

Вернулся в беседку, там продолжили. Кто-то пришёл, кто-то ушёл, как-то быстро стемнело… Петрович предложил поехать к его друзьям, у них мини-гостиница. Поехали на его машине туда. Там какая-то вакханалия началась. Кто-то подошёл ещё из гражданских, девки какие-то. Все хи-хи, ха-ха. Бухло рекой лилось.

Не помню вообще, как ночь пролетела. Оказываюсь я в парке, один, в форме. Естественно, светает, бабульки на утреннюю прогулку уже вышли, пока воздух чистый. Начинаю соображать, что домой пора возвращаться. Сегодня в ночную смену заступать. Где остальные, с кем приехал, не знаю, по карманам пошарил, денег нет, телефон только да «ксива». Пошёл с парка к дороге, таксист стоит. Ну, думаю, сейчас хоть до роты меня довезёт, машина ж моя там осталась. Подхожу, а это мой сослуживец, вместе в армии были. Фартовый, думаю я сам про себя! Попросил его – стыдновато, конечно, мне стало, что я в форме, бухой, без денег с ним встретился, но думаю, его мне бог послал. Поехали, у него бензин кончился, начали толкать его машину. Рассвет! Пьяный гаишник машину толкает! Ужас! Кто-то остановился, дал полторашку бензина. Заправили, доехали наконец до роты – и тут, о ужас, машины моей нет!

Думаю: ну дела, оставлял же около роты после работы, уехали на машине Петровича, ночь меня не было, где моё транспортное средство? Пошел в дежурку, там Колька-помощник, спрашиваю – где машина моя? Он в несознанке: не видел, не знаю, ты пьян, иди проспись! Меня, само собой, начало задевать такое отношение. Я на него: мол, бей тревогу, ориентируй экипажи, звони на КПМы, посмотри по камерам, выезжала ли моя машина из города? Угон же! Да и вообще, принимай заявление, ты обязан его принять! Начал я требовать от этого несчастного соблюдения прав потерпевшего. Проснулся дежурный, который отдыхал, сказал спокойным голосом: «Коля, прими у этого м…ка заявление». Я психанул, вышел из дежурки.

Пошел курить. Подкуриваю, поднимаю голову – а моя машина стоит около беседки! Я ж по пьяни её перегнал сверху, когда ездил за добавкой, и припарковал там! Ужас! Я туда, к ней, подхожу, снова по карманам себя – а ключей-то нет. Телефон да «ксива», а ключи, видать, посеял где-то за ночь! Уже время к восьми утра подбирается, люди начинают на работу подходить, нужно срочно сваливать, пока начальство не заметило в таком непотребном виде.

Нашёл арматуру какую-то, решил через багажник в свою «пятнашку» попасть, личинку давил-давил внутрь – никак. Начали советчики подходить, думаю: ситуация накаляется, валить надо быстрее… А припарковал с вечера ещё так, что она у главного входа в соседнее подразделение стоит, не оставишь её, родимую.

Мне ничего не оставалось, как бить водительское стекло этой самой арматурой. Всё вдребезги, осколки по всему салону!.. Сел, давай провода замка зажигания подсоединять. Я на своей прошлой «семёрке» провода соединял, когда ключи терял, а тут ещё ни разу, ковыряюсь, соединил, завелась! Но там же руль блокируется, его ломать надо, прокрутить влево пытаюсь, никак. Время поджимает, люди ходят активнее. Я в растрепанной форме, полная машина осколков, пыжусь, ломая руль! Ужас! Кое-как прокрутился, но каждый раз, когда поворачивал влево, его клинило.

Быстро не поедешь, но я всё равно рванул оттуда. Еду потихоньку, окна нет, начинается дождь, на меня капает, руль еле поворачивается. Потихоньку проехал через наш пост. Новая смена увидела, что домой ещё с вечера не возвращался, позор! Кое-как доехал до дома, припарковался, натянул какой-то пакет на место, где раньше было боковое стекло… Зашёл домой, семейные угрюмо молчат, я тоже, и – спать!

Вечером просыпаюсь, со стыдом вспоминаю эту попойку, самого ещё «колбасит». Конечно, такое отравление организма, стараюсь быстро покинуть дом. Умылся, одеваюсь, форма вся грязная, оттряхиваю брюки, рубашку другую одеваю, погоны перекинул. Машинально полез проверить кобуру, и тут только понял, что я действительно м…к! Ключи от машины были в кобуре!

Раздался громкий смех на весь контрольный пост всей смены, состоящей из четырёх человек. Посыпалось:

– Ну ты, Саня, блин, даёшь! Вот ты конь! Ну кадр!

И всё в таком духе. И смех и грех!

Когалымов в очередной раз зарёкся:

– Всё, больше не пью! Ну его на фиг! Хорошо ещё, всё обошлось! А если б начальство спалило, люди, видевшие меня, пожаловались бы, – кошмар, погнали бы в народное хозяйство!

– Ты не горячись, просто надо пить по чуть-чуть! Меру надо знать!

– Да как её узнать-то? Сколько ни пробовал – никак! На каком-то моменте тормозов уже нет.

– Это точно, – поддержали старшие товарищи и тут же подбодрили: – Ничего, сегодня мы аккуратненько, по чуть-чуть!

– Да ну, не хочу больше, – дал категорический ответ Когалымов, взбудораженный от собственных воспоминаний той попойки.

– Ты чего, нашего седовласого хочешь обидеть? – прошептал старший лейтенант милиции Кириллов. – Мы же его с днюхой опрокинули, получается, нужно исправить, сегодня придётся отмечать. Подарим ему денег, он проставится… А то нехорошо с ним получилось: подарили «ничего», и сейчас проигнорировать?

На такой аргумент Когалымову сказать было нечего, он, конечно, согласился с таким официальным поводом возлияния. После смены трое сотрудников ДПС отправились в уютный гараж седовласого лейтенанта Ильича.

Глава 2
Надо пить и не пьянеть

После сдачи оружия, административных протоколов был совершён заезд в придорожный магазин, куплена бутылочка водки, пластиковые стаканы, сок, салатик, рыбные консервы, хлебушек.

– Ну давай, Ильич, за тебя! Здоровья тебе! Счастья! Денег! Нарушителей нормальных! Чтоб гнусы не попадались! За тебя! – кратко, но от души высказались коллеги.

Прозвучал глухой звук пластиковой тары, выпили, выдохнули, занюхали, закусили. Кто-то, само собой, стал говорить: «это закуска, а не еда, хватит жрать», кто-то: «между первой и второй пуля не должна просвистеть», и тут же все согласились с данными высказываниями, «шедеврами» алкогольного юморка. Налили по второй, выпили, закурили. Через полчаса бутылочка закончилась. Старший лейтенант Кириллов, знавший седовласого не первый год, наотрез отказался от второй, которая тут же появилась из гаражных запасов, откланялся и уехал на своём автомобиле домой.

Когалымов и Ильич остались вдвоём. По возрасту, молодому положено больше слушать, а старшим товарищам рассказывать, как они тянули службу, какая милиция в девяностые годы была другой. В итоге доходило до одних и тех же историй, в которых вспоминалось уважение водителей к гаишникам, как их боялись, поскольку была система трёх баллов, трёх проколов в водительском:

– Это сейчас нас никто ни во что не ставит! – заявил подвыпивший Ильич. – А тогда водители тряслись, когда у них оставался один прокол в водительском! Сейчас как? Сейчас прилепил он тебе на лоб сто рублей и поехал дальше, или протокол выписали ему – пошёл оплатил и дальше нарушай! А раньше? За любое нарушение прокол в водительском! Брызговик – прокол, сплошная – дырка, ремень – давай сюда! Три прокола – и всё, права отдай! А сейчас хоть каждый день нарушай! Что это за штрафы в сто рублей?! С нас требуют, чтоб они ездили без тонировки, а им что? Заплатил стольник и дальше поехал! Потому и нарушают! Сейчас штрафы для пополнения бюджета. Не для того, чтобы искоренить или снизить аварийность на дорогах, а чтоб бабки в бюджет шли, а там их попилят! Или у нас зарплаты достойные с этого бюджета? Нашей зарплаты хватает только пожрать купить еле-еле – а одеваться, а техника, а машина? Вот так! Поэтому ничего мы плохого не делаем тем, что берём на дороге. Мы вполцены берём, человеку так выгоднее: не бегать оплачивать, не тащить эту квитанцию в роту ДПС, подтверждая, что ты оплатил. Что это вообще такое? Человек заплатил, а из-за нестыковки банковской и нашей систем должен принести квитанцию в роту и доказать оплату? А так: нарушил, договорился на месте – всё, всем удобно! Это принято так, нас ругать, что мы берём! А кто даёт? Мы что, руки выкручиваем и забираем? Сами нарушают, сами и просят: «командир, давай договоримся»…

Так этот старый гаишник мог продолжать часами, а молодой милиционер впитывал это, как и положено молодому.

– Помнишь, от нас перевёлся в область Денис Прохоров? Он же техник, сейчас на камерах работает. Говорит: столько штрафов с камер идёт, которые вдоль дорог начинают ставить. Он слышал, что их всё больше и больше будут ставить, а нас меньше будет, сократят большинство. Камеры будут следить за дорожным движением, выгодно это очень. Только это всё опять отъём денег в бюджет, а не забота об искоренении аварийности.

– Не, Ильич, как они нас камерами заменят? Это ж Россия, тут техника вечно ломается, люди камеры будут сбивать палками, и всё! А штрафы, как они будут их собирать? По почте? Ага, все такие прям сознательные… – подбадривал себя молодой, и старовер Ильич с ним согласился.

Но они не знали, что в будущем, через десяток лет, в России всех заменят на электронных исполнителей: кассиров в метро – аппаратами для продажи билетов, операторов в такси – мобильное приложение заменит человека. Оператор сотовой связи или банковских услуг будет редким собеседником, искусственный интеллект будет упрямо спрашивать в обратном сообщении: «Все операторы заняты! А я готов помочь! Я не понял ваш вопрос, опишите вашу проблему ещё раз!» Камеры, фиксирующие нарушения ПДД, будут повсеместно, штрафы будут приходить автоматически, а их оплата будет сплошным удовольствием со скидкой в пятьдесят процентов, если сделать это в течение двух недель после нарушения через портал госуслуг по банковской карте. А личный состав ДПС в разы посокращают… Вози, что хочешь, пьяным, камеры пока без рентгена. Как ни вспомнить великого всё-таки человека, сценариста и режиссёра Джеймса Кэмерона, придумавшего и снявшего «Терминаторов»? Ещё в восьмидесятых годах он спрогнозировал будущее человечества: роботы заменят людей, а потом и истребят их всех как угрозу. Если мы сами, конечно, этого не сделаем.

– А вообще, – начал фантазировать Когалымов, – почему бы и нет? Раз мысли человека – это электрические и химические сигналы, которые зарождаются в разных отделах мозга, то лет так через сто сознание человека смогут скачать на флеш-карту, и будет он «жить» в компьютере вечно. Все внуки и правнуки будут общаться друг с другом в электронном искусственно-интеллектуальном виде. Только будет ли человек осознавать, что его физически нет, потому что ощущение своего бытия у него будет?

– По-моему, тебе уже хватит, фантазёр Саша! – опешил Ильич, но через минуту налил снова.

В эту ночь Когалымов вернулся домой за рулём, пьяным, но без происшествий! А вот через месяц, как и положено по периодической системе Когалымова, произошло небольшое происшествие по возвращении с такой же посиделки с седовласым лейтенантом, но без участия компьютеров и роботов. Всё сам, своими руками!

Находясь в состоянии опьянения, слушая громкую музыку, лейтенант милиции ехал, как говорится, никого не трогал, скорость обычная, около ста км/ч, несмотря на населённый пункт.

Заехав на возвышенность на дороге, он увидел посреди полосы движения сидящую собаку, которая лишь повернула морду в сторону его автомобиля. Реагировать было поздно, да ещё и в пьяном виде, он даже не тормозил. Сбил её и поехал дальше. Затем реакция всё-таки догнала пьяный мозг, и он остановился метров через сто пятьдесят от места наезда на собаку. Развернулся и подъехал к месту происшествия. Из автомобиля даже не выходил. Увидев, как местный житель (и откуда он только взялся, ночью?!) в руках несёт что-то… деталь бампера?… он, находясь за рулём и в форме сотрудника ДПС, смог лишь спросил молодого человека:

– Как собака, братан?

– Конец ей, – ответил местный житель.

– А это что?

– Да, наверное, твоё… – И протянул ему кусок бампера от передней части, на котором был государственный регистрационный знак автомобиля гаишника.

– Вот это доказуха! – засмеялся молодой милиционер. – Ничего не скажешь, оставил следы на месте ДТП, так оставил! Спасибо, братан!

Взяв кусок бампера с номером, он кинул его на заднее сидение автомобиля и, так же не выходя из транспортного средства, развернулся и поехал своей дорогой. Правда, через пять минут пути, по приборам, он стал замечать, что вода в двигателе греется и стрелка уже на красном делении. Понадеявшись своим пьяным мозгом, что это «полетел» датчик, он ехал дальше. Однако остатки разума пробились к нему, и он остановился на обочине. Выйдя из автомобиля, осмотрел его и обнаружил, что из радиатора не сильно, но текла вода. При ударе о собаку он разбил не только бампер, но и повредил радиатор, и двигатель начал закипать. Кроме как продолжить движение и ехать домой в таком состоянии, в ночное время и в форме сотрудника милиции, – по его разумению, ничего не оставалось делать. Конечно, тем самым он увеличивал стоимость ремонта своего автомобиля, так как ко всему прочему добавлялся риск перегреть двигатель, а это уже серьёзно для транспортного средства. Доехав до своего частного домовладения в тихом, мирном посёлке, он припарковал свою «пятнашку» передней частью к забору и пошёл спать в раздумьях, что это транспортное средство какое-то невезучее. Не понимая, что причина невезучести была вовсе не в ауре авто, а… в другом.

Конечно, наутро стыд и сожаление, суета по поводу ремонта автомобиля… С такими способностями у него уже появился свой мастер по ремонту авто:

– Что, опять? Что случилось? Хотя, оно мне надо… – опомнился мастер, понимая, что такие вопросы задавать милиционеру не стоит.

– Собаку сбил, сидела, скотина, посреди дороги, чуть ли не курила! Вот что она там делала?! – возмущался Когалымов. – Сколько займёт ремонт? А то без машины остаюсь, а на работу-то ездить надо!.. – Лишний раз напомнил о своём месте службы.

– Для тебя быстро сделаю, но, с учётом радиатора… Если движок не перегрелся, а то точить придётся, надо вскрывать, смотреть…

– Сделай, пожалуйста, позвонишь, как что-то будет известно! Я погнал, меня сосед вон ждёт.

Сколько раз сосед, по имени Семён, выручал своего друга Сашу. Благо у него был и эвакуатор, на который можно погрузить автомобиль после ДТП, и УАЗик, которым можно вытащить машину ДПСника, застрявшую где-нибудь на грунте во время ночной попойки. Когалымов только за счёт этого во многих случаях не получал огласки. Город всё-таки маленький, все друг друга знают, промедление явке с повинной подобно.

Морали Семён никогда не читал своему соседу, только, по взгляду, диву давался: как можно в форме, средь бела дня, появляться на людях в таком виде! У простого человека, у нормального человека всё-таки не извращены представления о безграничных возможностях власть имущих. С детства же воспитывают так, что тебе ничего такого нельзя. А те, кто так делают, тщательно это скрывают, по-прежнему повторяя: соблюдайте правила поведения.

Семён, как простой человек без привилегий, очень хорошо знал, как, не дай бог, просрочить анальгин в аптечке при проверке его автомобиля, не говоря уже о непрохождении техосмотра или, упаси господь, быть обладателем шин автомобиля, глубина протектора которого ниже 4 мм. А тут, рядом, вырос сосед, которому сейчас «можно» пьяным за рулём ездить! Диво дивное!

Двадцатичетырёхлетнему инспектору ДПС так казалось, что он может себе иногда позволить проехать выпившим за рулём. Как всё время рассказывал один старший товарищ по службе: «Каждый уносит что-нибудь с работы! Например, работник хлебозавода – хлеб, ликероводочного алкоголь… А что унести милиционеру с работы? – чуть ли не с претензией задавал этот риторический вопрос пенсионного возраста милиционер. И тут же отвечал на него сам: – Мы можем унести с работы нарушение ПДД – не пристегнуться во время движения, немножко выпить за рулём, пересечь сплошную линию разметки».

Естественно, такое оправдание столь негативных поступков звучит неубедительно и возмущает водителей транспортных средств, которых наказывают не то что за вождение автомобилем в состоянии опьянения, но и порой за перегоревшую лампочку, освещавшую номер машины! Так замучают нравоучениями, протоколами, оплатой штрафа, доказыванием его оплаты – отстояв очередь в роту ДПС и предоставлением квитанции, что лютая ненависть к профессии сотрудника ДПС передаётся по наследству, вместе с кодом ДНК. А кто-то вообще не останавливается на требование сотрудников, имея в портмоне визитки их же командиров. Хоть бы какая-нибудь юридическая ответственность была у этих счастливых обладателей таких привилегий! Нет же, всё-таки наказание придумано только для ничем не защищённого человека.

Конечно, нарушения правил дорожного движения не приветствовались между стражами правопорядка, но в обычной жизни, которая бывала между сменами, – сотрудниками милиции не исключались такие пренебрежения Правилами, тем более, чаще всего, – безнаказанные. Именно безнаказанность подталкивает многих на продолжение и увеличение совершения тех или иных негативных для окружающих деяний. Это первопричина появления тех, «кому всё можно».

По приезде домой Когалымов, как обычно в таких ремонтных случаях, попросил соседа поездить на его УАЗике. Семён, конечно же, по-дружески отдал своего металлического коня.

Но, поскольку был выходной, они, как обычно, договорились выпить по бутылочке пива. Их дома располагались в тихом переулке, где было всего лишь пять домов. Поскольку переулок не имел сквозного проезда, то чужие там бывали крайне редко.

В этом же переулке располагалась и удобная полянка, местная молодёжь частенько собиралась на ней. Там был специально оборудованный столик, лавочки, ветви деревьев естественным образом прикрывали стол и всё происходящее. По молодости всегда совершаешь опасные для себя же «взрослые» вещи, которые тщательно скрываешь от родителей. С этого местечка было видно всех – но не наоборот.

– Ладно, что мы всё обо мне да обо мне! Как у тебя дела, как твои пчёлы? – поинтересовался Когалымов у соседа.

– Всё нормально, делаю ульи для новых пчёл, скоро поеду на пасеку.

Бутылочкой пива не обошлось, сходили ещё. У каждого в руках оказалось по полторашке. В общем, недолго сидели в этот раз, быстро разбежались.

Глава 3
Здравствуйте, ваши документики!

КПМ. Дневная смена. Много начальства. Седовласый лейтенант:

– Вот смотри, Саня, в день заступили. Смена наша четыре человека. Один начальник смены. Второй его помощник, вечно бумажки за него пишет. Остаёмся мы с тобой, чтобы ковырять, выявлять, зарабатывать. А теперь посмотри туда: начальник КПМ, как без него? Старший инспектор по розыску, старший инспектор ДПС – одно начальство. Всего семь человек! А работаем мы с тобой вдвоём.

– Д-а-а-а, – протянул молодой сотрудник, внешне поддерживая переживания коллеги, но внутри пока ещё не обращая на такие мелочи внимания.

– Одни начальники. Кругом одни начальники, а работать кто будет? – заключил нервно седовласый Ильич и остановил какого-то водителя. – Иди, Саня, посмотри его. А то начальнички скоро начнут говорить, что стоим и ничего не делаем.

– Здравствуйте, инспектор ДПС Когалымов, водительское, пожалуйста, и документы на автомобиль.

– Здравствуйте, вот, – протянула удостоверение улыбчивая, приятной наружности женщина.

Когалымов прочитал: «Федеральный судья».

– Ого, судья, что ли? – от удивления заволновался Когалымов, первый раз видевший подпись президента РФ на удостоверении. Потом ему станет известно, что в таких документах ставят клише. Но тогда он почувствовал, что стал ближе к президенту: вот, считай, эта женщина, а там рукой подать.

– Да, – скромно и всё так же улыбчиво сказала женщина, ехавшая со своей подругой.

Она оказалась не местная, поинтересовалась, как проехать к центру, расстались тепло. Когалымов подумал: чем выше люди, тем культурнее. И невольно вспомнил про сына директора электросетей, тем более он снова ехал через пост.

Свист, жезл, на этот раз остановка. День всё-таки, людей много.

– Здравствуйте, инспектор ДПС Когалымов, водительское удостоверение, пожалуйста, и документы на транспортное средство.

В еле приоткрывшееся затонированное окошко чёрного мерседеса была брезгливо протянута визитная карточка с указанием должности, звания, имени и фамилии командира роты ДПС.

– Это замечательно, – вежливо произнёс инспектор, – но я попросил водительское удостоверение и документы на автомобиль.

Так же молча были протянуты указанные документы. Чтобы как-то хотя бы вытащить из машины – про составление протокола и речи быть не могло – этого морального урода и двадцатилетнего наглеца, в жизни самостоятельно ещё ничего не добившегося, но поведением показывающего, что все вокруг ничтожество, Когалымов отправился с документами к месту их проверки по базам розыска, оставив у старшего смены. Перед этим сказал наглому водителю:

– Мы документы проверим по компьютеру, заберёте их вон там, – и пошёл, оставив сидящего юнца в автомобиле.

Возвращаясь назад, к дороге, наглец попался лейтенанту милиции навстречу и прошипел:

– Завтра ты уже работать тут не будешь!

Ответа он не дождался, да и что Когалымов ему скажет? Его совесть и так была чиста, что он хоть как-то приземлил этого мажора.

– На фиг он тебе нужен? – укоризненно произнёс седовласый опытный сотрудник Когалымову.

– Да как на фиг, Ильич, ну совсем же оборзели! Даже на знак не останавливаются, ни на требования сотрудника ДПС. Это ж то, о чем ты мне сам говорил: ни во что нас не ставят!

– Я тебе про простых водителей говорил. А эти власть имущие как вершили судьбы людские, так и вершат, и ничего ты с этим не поделаешь, только неприятности себе – я то знаю, о чем говорю.

Когалымов знал, что этот опытный сотрудник давно уже перепробовал методы борьбы с теми «кому-всё-можно» и просто уберегал го ему молодого коллегу от беды. Позвал начальник КПМ.

– Чё с этим, местным аборигеном? – спросил начальник у Когалымова.

– С этим сынком электросетей?

– Естественно! Чё с ним, я спрашиваю?

– Вчера ставили его, он на знак проехал, не остановился. Сегодня решил повторить попытку, ну совсем уже охренел!

– Всё правильно, Когалымов, иди работай. Наркотики давай! – потребовал начальник КПМ, которого кроме всего прочего заботили показатели о выявленных преступлениях, требовавшиеся сверху.

– Есть! Понял! Выполняю! – заулыбавшись, пошёл на дорогу инспектор ДПС. Радовало, что в этот раз отпущен неруганным.

– Вот, и начальство понимает, что это наглецы! – заметил Когалымов Ильичу.

– Понимать-то они понимают, но он у тебя для того спросил, чтоб когда ему командир позвонит, знал, что ответить. Хорошо, что этого не закошмарили сейчас, протокол не написали, а всё равно вони будет… Ты что, не знаешь, что новый командир дом строит? А дому свет нужен, а пойди проект на электричество сделай в общем порядке!.. Ставь вот этого, проверь.

– Здравствуйте, инспектор ДПС Когалымов, водительское удостоверение, пожалуйста, документы на машину.

– А причина остановки? – потребовал немедленно водитель.

Этот вопрос означал, что эта встреча быстро не закончится и гладко не пройдёт. Есть два типа гаишников: одни не связываются сразу с такими противными водителями, а вторые, и таких большинство, негласно воспитывают этих гнусов. «Причина остановки?»

Стоит сотрудник милиции, в светоотражающей жилетке, с жезлом, на контрольном посту милиции. Само его существование подразумевает проверку водителей для порядка на дорогах. Ведь не дорожник же СДРСУ стоит, не дворник, который захотел проверить водителя и автомобиль? Это сотрудник Дорожно-патрульной службы! В то время по телевизору активно обсуждались темы про взяточников-гаишников, поднимались вопросы о смысле их бытия на дорогах, и также активно давались советы, как «поставить на место» ДПСника. В основном, это был глупый совет гражданам: «Спрашивайте у них причину остановки! Они не могут просто так останавливать!» Просто так?

Видя автомобиль, сотрудник ДПС сразу фиксирует визуально: кто едет, как едет, притормозил ли, увидев сотрудника, ремень безопасности, пассажиры, даже дату прохождения технического осмотра, талон которого расположен в правом углу ветрового стекла автомобиля, государственный регистрационный знак, механические повреждения – это явные признаки, на которые в течение нескольких секунд в совокупности обращает внимание сотрудник ДПС. А как определить внутренние нарушения? Как находить запрещённые вещества, наркотики и оружие, как выявлять пьяных водителей? По мнению и советам мастеров телевидения: если нет видимых нарушений ПДД, то сотрудник милиции не имеет права остановить! Ну прекрасно же! Можно сесть за руль человеку, находящемуся в федеральном розыске, набив багажник оружием, а салон наркотиками, повесить все брызговики, пристегнуться ремнём безопасности, включить ближний свет фар, ехать, не превышая скорости, – и всё, езжай куда хочешь, так что ли?

Или излюбленное у граждан: «Ну видно же, нормальный человек или нет!» В потоке людей можно отличить криминальные элементы, в основном по занюханному, затасканному, полупьяному виду. Но такие на машинах не ездят, такие передвигаются пешком, их на каждом шагу останавливают сотрудники ППС, каждый раз проверяют этих мелкопакостных хулиганов. Они не носят оружие, не продают наркотики, не находятся в федеральном розыске за мошенничество и т. д. и т. п. Это забулдыги, которые выпьют, подерутся между собой, иногда воруют мобильники, и когда их заносит на территорию порядочных граждан, они тут же отловлены и посажены обратно в тюрьму. А как будем выявлять ваххабитов? Мошенников? Убийц? Насильников? Была ли табличка на груди «Я душегуб!» у маньяка Чикатило? Нет, как показывали многие свидетели: это был замечательный, спокойный человек! Так как таких ловить будем, товарищи с телецентра?

– Причина остановки: ваш автомобиль, согласно недавней ориентировке, схож по внешним признакам с угнанным автомобилем из соседней области! – парировал инспектор ДПС, давая ответ на такой глупый вопрос.

– Чего? – находящийся в ступоре водитель только и смог из себя выдавить. Ему по телевизору не рассказывали, что есть по меньшей мере одиннадцать законных причин остановки транспортного средства сотрудником ДПС, и это была одна из них.

– Ваш автомобиль, «ВАЗ-2107», красного цвета, схож по внешним признакам с угнанным автомобилем в соседней области. Поэтому необходимо его проверить. Водительское удостоверение, пожалуйста, и документы на автомобиль!

– Какой угон? Какая область? Покажите! – не унимался водитель, который был уверен, что его жизнь не удалась именно из-за существования гаишников. В то время им уже можно было «права качать» и остаться с небитыми почками, поскольку в девяностые, по рассказам старослужащих, никто не позволял себе так дерзить представителям власти, иначе был бы аккуратно бит.

– Что вам показать?

– Где написано про угон такого же автомобиля?

– Я вам не обязан ничего такого показывать, это наша внутренняя документация. А вы ваши документы, пожалуйста, предъявите! Пункт правил 2.1.1 прямо требует от водителя «иметь при себе и по требованию сотрудников милиции передавать им для проверки: водительское удостоверение, регистрационные документы на транспортное средство, страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства».

Уже молча были переданы документы, поскольку «правовые» телевизионные аргументы закончились.

– Слободко Василий Юрьевич! – произнёс Когалымов, рассматривая водительское удостоверение. – Откуда-куда едете?

– А какая разница, откуда и куда я еду? – оживился гнусный водитель, как будто такими контрвопросами он мог добиться лучшего исхода этой неприятной для обоих встречи.

– Ваш путь следования, пожалуйста, назовите! Водитель не имеет права управлять автомобилем уставшим, невыспавшимся. Таким образом, я интересуюсь, как долго вы провели времени за рулем? – вежливо и культурно разъяснял простые истины сотрудник ДПС. – А то у вас имеются покраснения роговиц глаз, уставший вид.

– Ничего я не уставший, недолго я за рулём! – из вредности так и не назвал свой маршрут Слободко.

«Есть бог на свете», – радостно подумал Когалымов, окончив внимательно осматривать документы несчастного водителя.

– А где печать на свидетельстве о регистрации транспортного средства? – поинтересовался Когалымов, уже зная, в какую неприятность попал водитель Слободко.

– Что? Какая печать? – сморщившись от злости, поинтересовался Слободко, даже не представляя, что его ждут крайние неприятности.

– Вот смотрите: свидетельство о регистрации, в котором указаны данные автомобиля, выдало ГИБДД такое-то, «м.п.» – а печати нет. Где печать?

Слободко чуть ли не выхватил из рук инспектора ДПС свидетельство о регистрации и стал глупо и пристально всматриваться в документ, как будто печать от таких усилий появится.

Дело в том, что обязанность по сохранности документов, после их выдачи государственными органами, лежит полностью на их владельцах.

В данном случае отсутствовала печать там, где она должна быть. Иногда такое встречалось. Виной тому, скорее всего, её выгорание со временем. Либо водитель оставил на солнце этот документ, либо от того, что свидетельство было выдано давно и печать испарилась сквозь ламинированную обложку, – неизвестно. Но факт остаётся фактом: отсутствие печати на официальном документе даёт право сотруднику милиции проводить проверку по данному вопросу, а исследование эксперта уже установит факт отсутствия печати. Скорее всего установят, что документ не поддельный, и гражданину просто заменят данное свидетельство на новое. Но нюанс в том, что это займёт много времени – сбор материала, передача его в территориальное УВД, принятие к производству материала, назначение исследования, его проведение, передача материала по почте в соседнюю область, замена свидетельства о регистрации… А правила дорожного движения упрямо требуют: водитель обязан при движении иметь при себе регистрационные документы.

Гражданин Слободко был из соседней области. После изъятия свидетельства на его транспортное средство немедленно встаёт вопрос: а как же ехать дальше? Точнее, дальше уже нельзя ехать, можно только развернуться и быстренько отправиться домой, надеясь, что другие сотрудники ДПС благосклонно отнесутся к копии протокола об изъятии документов. Хотя по закону они не имеют права так делать. По закону выход у Слободко один: автомобиль на эвакуатор (ПТС – паспорт транспортного средства – с собой редко кто возит) и с большими финансовыми тратами за его оплату и нарушением всех планов (куда-то ж он ехал?) домой. Когалымов уже знал этот сценарий, а Слободко продолжал возмущаться всё сильнее и сильнее на требования об открытии капота для сверки узлов и агрегатов, багажника для осмотра содержимого и просьбу перегнать автомобиль в другое место, поскольку предстоит оформление.

– Какое оформление? – уже несдержанно заявил Слободко.

– Данный документ вызывает сомнение в подлинности. В таких случаях проводится проверка. Если документ окажется настоящий, то его вам вернут, но рекомендую после этого его заменить, чтобы печать была отчётливо видна.

Для производства каких-либо действий нужно основание. Как ранее уже сообщалось, водитель должен был совершить административное правонарушение. Закон есть закон!

Поэтому Когалымовым (к его счастью, автомобиль был отечественный) было выявлено административное правонарушение, совершённое данным водителем, а именно: не работают в установленном режиме стоп-сигналы автомобиля.

Когалымова учили: только плохой инспектор не может докопаться до машины – стоп-сигналы, лампочки, масло капает, резина лысая, аптечка, огнетушитель, всё что угодно! Потому что найдёшь наркотики или оружие – административный протокол о нарушении водителем должен быть в материале! Поэтому как хочешь, но не бывает такого, чтоб водитель ничего не нарушил!

– Переставьте автомобиль, подходите туда, пожалуйста, я сейчас всё вам расскажу… – заключит инспектор ДПС, в то время как водитель Слободко начал просто звереть.

Опустим подробности с долгим оформлением, фиксацией всего происходящего, как и положено, понятыми (благо на посту местные водители всегда готовы помочь родной милиции, им же ещё тут ездить как-то надо), выписыванием протокола за стоп-сигналы, разъяснением водителю его бедственного правового положения и рекомендацией разворота домой… И это ещё при условии, что Когалымов закрывает глаза на то, что мимо него сейчас проедет автомобиль без документа на него, а просто с копией о том, что документ у него изъяли.

– Или эвакуатор вызвать? – добил окончательно сотрудник ДПС изначально наглого водителя.

Далее смена прошла нормально, коллеги похвалили молодого сотрудника за наведение справедливости и порядка:

– Правильно, таких козлов наказывать надо, а то сразу: причина остановки!

Граждане даже не подозревают, как звереют от этой фразы инспектора Дорожно-патрульной службы. Не произносите её никогда!

Забегая вперёд, хочется отметить, что Слободко пожалуется на действия инспектора ДПС Когалымова в прокуратуру. Милиционера вызовут, он даст объяснение, его действия признают законными и обоснованными. Обычное дело.

Что касается наглого «сыночка электросетей»: через пару лет он насмерть разобьётся, «летая» на высокой скорости с визиткой командира роты ДПС.

Глава 4
Вы не имеете права! Я фээсбешник!

КПМ. Ночная смена. Четыре сотрудника милиции. Свисток, жезл – затонированный автомобиль, подчинившись, припарковался на площадке.

– Здравствуйте, инспектор ДПС Когалымов, водительское удостоверение, пожалуйста, и документы на машину.

Из-за руля вышел небольшого роста молодой водитель, в военном камуфляже, подкаченного вида, на вид вылитый мини-Рэмбо. Молча протянул документы.

Когалымов, как всегда, по стандартной схеме, как требует начальство и регламент: проверять у каждого автомобиля «капот и багажник», – попросил поднять водителя капот и сверил номер кузова транспортного средства с указанным номером в свидетельстве о регистрации. Всё сошлось. Когалымов за годы службы научился разбираться в людях и уже понял, чем закончится их встреча: сейчас проверит багажник, выпишет протокол за тонировку и отпустит гражданина, пусть едет себе, куда ехал.

– Багажник, пожалуйста, откройте, – стандартно попросил лейтенант Когалымов.

Мини-Рэмбо вдруг, чуть ли не в лоб инспектору, не выпуская из рук и держа, как сотрудник КГБ СССР, удостоверение красного цвета, показал заранее заготовленную заламинированную карточку, на которой была выдержка из Федерального Закона от 03.04.1995 № 40 ФЗ «О федеральной службе безопасности»: «При исполнении сотрудником органов федеральной службы безопасности служебных обязанностей не допускаются его привод, задержание, личный досмотр его вещей, а также досмотр личного и используемого им транспорта без официального представителя органов федеральной службы безопасности или решения суда». Как говорится, пунктуация, выделения и подчеркивания автором сохранены.

– А вы что, сотрудник ФСБ? – поинтересовался Когалымов.

Так же молча, демонстративно, чётко было раскрыто удостоверение. Когалымов, как всегда, начал вчитываться:

– «Пограничная служба Федеральной службы безопасности Российской Федерации…» Пограничная служба? Ты ж погранец? Военный! Контрактник?

Когалымов – один из немногих даже в своём классе, кто пошёл добровольно служить в армию, хотя все тогда «косили» и у него тоже была такая возможность. Но он решил служить, чтоб потом можно было на любую нормальную работу устроиться, а не быть всю жизнь с волчьим билетом. Так и вышло, но позже. Однако, устроившись в милицию, он с удивлением обнаружил сотрудников, не проходивших срочную службу, и был риторический вопрос: «А что, так можно было?»

Через много лет ему произнесут крылатое латинское выражение, о котором он не знал, но всегда подсознательно придерживался этого правила: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку».

Те сотрудники милиции, не служившие в армии, но проходившие службу в органах внутренних дел, оказались детьми влиятельных, «нужных» людей нашего общества. Кто-то учился очно до двадцати семи лет в университете с военной кафедрой, кто-то даже по состоянию здоровья были негоден, а потом вылечивался. У каждого был какой-то аргумент, против которого не поспоришь. А Когалымов был из простой семьи, блата никогда не было, нужно было добиваться всего самому. Но это, как потом оказалось, только к лучшему.

А пока так уж вышло, что Когалымов проходил в своё время срочную службу, будучи также пограничником, и сейчас прекрасно осознавал статус данного водителя:

– Слушай, какой досмотр? Я тебя прошу открыть багажник, это осмотр. Ты открываешь крышку багажника, я туда не лезу, я осматриваю его визуально. Выписываю тебе протокол за тонировку, и ты едешь дальше. Давай не усложнять? – Когалымов перешёл на простой и понятный язык, по-братски пытаясь спасти данного водителя от беды.

– Нет! – Мини-Рэмбо был категоричен. – Багажник не открою, вызывайте ответственного по ФСБ города, в его присутствии открою!

– Послушай, пожалуйста: по закону есть осмотр, это визуальный осмотр транспортного средства. Он заканчивается тогда, когда начинается досмотр – а это когда я уже руку засунул в багажник и начинаю вещи перебирать. При досмотре составляется протокол, это производится в присутствии двух понятых. В твоей выписке указано про досмотр! Я его пока производить не собираюсь. Так положено: открыть капот, заглянуть в багажник, чтоб убедиться, что у тебя там ничего явно противозаконного не перевозится, понимаешь? Так что не дури, давай не усложнять!

– Нет, багажник я не открою!

– Я тоже служил в погранцах. Ты же должен понимать: есть сотрудники ФСБ, территориальные, настоящие, а погранвойска, да, всегда были под КГБ, потом под ФСБ, потом нет… Но это скорее формальность, фээсбешник военный и настоящий – очень разные вещи. Я демобилизовался в 2004-м, а за год до этого, в 2003-м, прибабахали это красивое название «ФСБ» к пограничной службе. Но от этого ты не стал фээсбешником!

– Вот тут, на моём удостоверении написано: «Пограничная служба Федеральной службы безопасности Российской Федерации». Вот это моя машина. Вот это Закон о ФСБ. Багажник не открою. Вызывайте ответственного, при нём открою.

Когалымов понял, что случай тяжёлый, что нормальный язык не помог, и на несчастье очередного горе-водителя с «правами неприкосновенности» инспектор ДПС был обучен никогда не отпускать просто так упёртых водителей. Таких надо учить. Отпустишь раз – он поймёт, что это прокатывает, и сделает так же в следующий раз. В этом вопросе, негласно, гаишники всегда были едины. Но с годами наведения правового порядка в стране (ох уж эти права (!) граждан, они есть в каком-то воображении либерально-настроенных людей, мутят только воду!) не все сотрудники ДПС стали тратить на таких своё время. На это и был расчёт военного погранца – что никто никого вызывать не будет и его не привлекут к ответственности даже за тонировку. Но Когалымов занимался этой нелёгкой работой по воспитанию «правовых», с такими у него даже появлялся азарт.

После короткого доклада начальнику смены о целом, хоть и «коротком» фээсбешнике и одобрения старшего был произведён звонок в ФСБ города. Ответил дежурный по городу:

– Да, я вас понял, сейчас что-нибудь придумаем, я перезвоню. – Очень быстро сообразили эти ребята, что к чему.

Через пять минут на КПМ раздался звонок, были заданы уточняющие вопросы по поводу личности требовавшего к себе внимания водителя, ответы получены, потом сообщили, что минут через десять кто-нибудь подъедет.

Гражданский автомобиль смело зарулил на КПМ со стороны города. Человек в штатском риторически поинтересовался, о ком идёт речь. Хотя и так было понятно – человек в камуфляже, гордо стоящий около своего автомобиля с удостоверениями и выписками из закона, был тем самым отвлекающим от важных дел настоящих сотрудников ФСБ в ночное время.

Человек в штатском увёл военного в сторонку минут на десять. После чего обратился к сотрудникам ДПС:

– Что вы хотели с ним сделать?

– У него тонировка, надо написать, но теперь уже досмотреть бы не мешало.

– Делайте! – скомандовал настоящий сотрудник федеральной службы безопасности, дав понять, что у нарушителя ПДД действительно нет тех привилегий, которыми парень хотел воспользоваться. Но до конца «концерта» настоящий фээсбешник остался, соблюдая букву закона.

Надо было видеть лицо мини-Рэмбы! Конечно, он пытался сохранять гордую гримасу при досмотре его автомобиля от начала карбюратора до выхлопной трубы. И при выявлении обнаруженных военных портков в некотором количестве, явно взятых из воинской части «про запас», также сухпайков, камуфляжа – в общем, всё, что обычно военный может стащить из части, было у формального фээсбешника. И наконец, выведенный не спеша, старательно, красивым почерком позорный сторублёвый протокол за тонировку: получите – распишитесь! И больше так себя не ведите! Нарушаете – отвечайте! Не являетесь серьёзным человеком, так не прикрывайтесь их регалиями!

Все разъехались, далее смена прошла в обычном режиме, а именно с десятком протоколов за всякую мелочь и без таких упёртых водителей, одного за смену хватает вполне, спасибо!

Это была третья подряд ночная смена Когалымова вместо двух, поскольку один его коллега попросил подменить, отправившись на охоту.

После сдачи материалов, оружия и заезда в придорожный магазин, Когалымов не спеша ехал домой, взяв всего одну бутылочку пива.

Глава 5
Слепая зона

Автомобиль лейтенанта после случая с собакой к тому времени был починен. Уже как полтора месяца не было никаких накладок с алкоголем, попытки не пить вполне удавались. «Не пить» означало не нажираться, не гусарить, не отджигеривать пьяным на людях или в компаниях, не предаваться вакханалии с друзьями до утра, не творить такие пьяные вещи, о которых наутро стыдно. «Не пить» означало умеренно употреблять по вечерам, через день-два, по сто пятьдесят грамм крепкого алкоголя или одну-две бутылочки пива дома.

Бутылка пива как раз закончилась, её хватило от города до дома. Скорость небольшая, впереди него ехал «КАМАЗ», плавный поворот дороги… Взгляд в боковое зеркало, сзади никого, заворот в свой переулок – удар автомобиля «ВАЗ-2114» об автомобиль «ВАЗ-2115», принадлежащий Когалымову, остановка.

При завороте влево, убеждённый, что сзади никого нет, а спереди только «КАМАЗ», водитель Когалымов, проезжая полосу встречного движения, стал препятствием для другого транспортного средства, ехавшего себе спокойно по своей полосе ему навстречу. Мёртвая зона! Когда его взгляд и внимание были направлены в боковое зеркало заднего вида, из-за поворота выехал автомобиль «ВАЗ-2114». А когда взгляд переместился вперёд, чтоб убедиться в отсутствии встречного автомобиля при повороте налево, «2114» оказалась за ехавшим впереди него «КАМАЗом», таким образом оказавшись в слепой зоне. Совершив манёвр, водитель Когалымов передом оказался на проезжей части встречной полосы, по которой двигался автомобиль «ВАЗ-2114». ДТП [6].

Выйдя из автомобиля водитель Когалымов, в форме сотрудника ДПС, подошёл к сидевшему в машине водителю «четырнадцатой» и строго поинтересовался:

– Ты куда прёшь?

Водитель, молодой парень, увидев перед собой гаишника, сразу понял, что однозначно виновен в ДТП, раз врезался в машину гаишника. Он медленно закатил глаза и, закрыв их, произнёс:

– О-о-о ё-ё-ё …

Расположение транспортных средств было таким, что машина Когалымова уже как бы передом заехала в переулок, и удар пришёлся о переднее правое крыло. У него появилась уверенность в невиновности в данном ДТП, поскольку практически уже закончил манёвр поворота. Начались звонки, Когалымов позвонил в дежурную часть роты ДПС [7]. Молодой водитель тоже куда-то звонил. Когалымов снял верхнюю одежду со светоотражающими буквами «ДПС», принял все меры, чтоб со стороны не бросалось в глаза, что участник ДТП – сотрудник ДПС.

При звонке в дежурку Когалымов сказал, что был за рулём, но попросил пока не афишировать это, а просто отправить экипаж по оформлению ДТП.

Выпитая бутылка пива была совсем некстати в его организме. От пустой бутылки избавился, пока молодой водитель отвлёкся, закурил, чтоб сбить лёгкий запах алкоголя, старался не с кем не разговаривать. А местные жители начали сочувствующе подходить, знакомые останавливались, и за пять минут уже кого только не было… Конечно, гаишник в такой ситуации – как минимум интересно, а как максимум надо помочь ему, потом зачтётся. Со стороны молодого водителя тоже стали стягиваться силы, оказался из соседнего села, появились территориальные милиционеры, хоть и знакомые, но больше друзья молодого. Поинтересовались, не хочет ли Когалымов оплатить ущерб? Инспектор ДПС обрезал тем, что ещё неясно, кто виноват в ДТП, судя по расположению автомобилей, может и не он. А если даже и он, то страховка всё оплатит. Кто-то из знакомых местных решил спросить у Когалымова:

– Ты же не пил?

– Конечно нет! Когда, утро! Я со смены еду, три смены ночные были, устал просто, всю ночь не спал!

– Вот видите, трезвый, с работы, к маме ехал, – стал активно защищать гаишника местный житель.

Больше вопрос насчёт алкоголя не всплывал, одна бутылка пива для Когалымова – это как просто понюхать алкоголь для простого человека, по внешнему виду не определить. А вот запах и экспертиза – это проблема. Главное, к людям близко не подходить.

Но появилось другое затруднение. Приехавшие сотрудники, обсудив что-то наедине, отправили молодого человека в больницу: якобы тот при столкновении ударился головой, и теперь есть подозрение на сотрясение головного мозга. А это уже ДТП с пострадавшим и это серьёзнее, чем просто повреждение железа (автомобиля).

Приехавший экипаж по оформлению дорожно-транспортных происшествий с ходу разочаровал Когалымова:

– Не, брат, тут никак, ты должен был пропустить его, как ни крути! Мёртвая зона – это понятно, но это его сторона движения и ты должен был уступить, а потом заворачивать…

– Я понял. Слушай, и что делать будем? Это же сейчас начнётся, да ещё и с пострадавшим…

Наступал тот позорный момент, когда мента, сотворившего гадкое, выгоняют поганой метлой в народное хозяйство (на гражданку), которого как огня боится каждый сотрудник органов внутренних дел! Доигрался, Когалымов! Так тебе и надо!

– А ты пил? – пронзительно смотрел коллега Когалымова, тоже зная в этом толк.

– Всего бутылку пива, если честно, – сознался Когалымов товарищу.

– Плохо, освидетельствование это покажет. Хотя они вроде ничего не заметили… В больничку отправляют, если они будут ходатайствовать об этом, но они сами туда рванули, по другому поводу. Менты те посоветовали?

– Скорее всего, когда меня увидели, – объяснялся Когалымов. – Я ещё, дурак, сказал водиле, что может и он виноват будет. Они и сделали ход конём, в пострадавшие записались, хотя может и действительно сотрясение.

– Ну, их понять можно, – сказал коллега, оформлявший ДТП. – Так, давай, есть кого за руль «посадить»? – Это означало при оформлении ДТП записать другого водителя, на самом деле не управлявшего данным автомобилем.

– Да, отца можно, на него как раз все документы есть, доверенность, страховка.

– Иди, с терпилами (потерпевшей стороной) договаривайся, чтоб не были против. Говори, что сотрудник, на работе будут проблемы, а им всё равно страховку выплатят! Давай, а я с дежурным поговорю.

На место ДТП приехала мама молодого водителя, как выяснилось, невиновного в данном происшествии. Она по-матерински была расстроена, переживала:

– У него недавно уже была авария, машину только что сделали, он забрал её с СТО (станции технического обслуживания), и вот, через десять минут снова столкновение, да ещё и в больницу повезли…

– Простите меня, пожалуйста, я три ночи не спал, ехал уже из последних сил, не заметил его, «КАМАЗ» впереди, слепая зона, и вот… Простите, пожалуйста. Новости из больницы есть?

– Подозрение на сотрясение, но точно ещё не сказали.

– Лишь бы со здоровьем было всё нормально. Я оплачу больницу, вы не переживайте за это, а машину сделают по страховке.

Мать молодого парня понимающе кивнула, но было заметно – ей сейчас не до этого.

– Я вас хочу попросить, тут такое дело: я в ДПС работаю, а у нас строго с дорожно-транспортными происшествиями, с работы могут выгнать. Можно, мы оформим это ДТП, как будто мой папа был за рулём? Вам это в принципе ничего не поменяет, страховка так и так будет, больницу, лекарства оплатим, а мне работу сохранить очень надо, моя судьба в ваших руках, очень вас прошу.

– Ну, раз работа, хорошо, оформляйте, – произнесла мама молодого водителя. – Работать надо…

– Спасибо вам большое, я ваш должник!

Когалымов пошёл к патрульному автомобилю ДПС, сообщить вердикт потерпевшей стороны:

– Они согласны, всё нормально, оформляем на отца.

– А где он?

– Единственная проблемка: он на работе, не в городе.

– А когда будет? – поинтересовался инспектор по «дорожкам» (оформлению дорожно-транспортных происшествий).

– Сегодня точно не будет, он машинист электропоезда, в командировке.

– Где его водительское?

– У него, но я принесу, как только он вернётся…

– Звони ему, пусть данные диктует.

– Алло, пап, привет! – начал провинившийся сынок. – Я аварию сделал, около нашего дома. Всё в порядке по большому счёту, только железо повреждено, а у того водителя вроде сотрясение… Чтоб на работе проблем не было, надо тебя за руль посадить, хорошо?

– Конечно, сынок, но я сейчас в поездке…

– Диктуй номер водительского, потом всё привезём…

С годами Когалымов понял, что единственный друг, который никогда не предаст и всегда поможет, это папа.

Всё было оформлено как надо. Его машину снова, не без помощи соседа, погрузили на эвакуатор и отправили всё к тому же мастеру по ремонту. Дома была жена Когалымова, которой была рассказана та же официальная версия про накопившуюся усталость от трёх ночных смен, с умолчанием об одной маленькой детали – бутылочки пива. Но она, как проницательный человек, конечно, догадывалась, что без бутылки пива тут не обошлось.

Чуть ли не первое правило, о котором ему рассказали милиционеры-наставники в начале службы: никогда и ничего компрометирующего, особенно про службу, нельзя рассказывать жене. Никогда! Потому что сегодня она супруга, а завтра вы развелись и она знает массу вещей про тебя и служебные дела, которые можно применить против. Поэтому Александр Когалымов промолчал про алкоголь, тем самым обманув близкого человека, чего крайне не любил делать.

По большому счёту инспектор был искренним человеком, но жизненные обстоятельства, обжигая его на доверчивости, заставляли его не раскрывать всю душу и не говорить всю правду. Пожалуй, он таким был, когда был трезв. Другое дело, когда выпьет – душа нараспашку, всех любит, весь мир любит, жить хочется! Счастья полным-полно, никому не откажет в помощи, всё отдаст. Но и в лицо расскажет всё, что думает о человеке, если ему кто-то не нравился в компании. За что и было по утрам стыдно. Состояние опьянения – это изменённое сознание. Что происходит в этот момент с человеком? Его как будто подменяют. Но, к сожалению, состояние опьянения Когалымову нравилось.

В тот день Когалымов зарёкся: больше не пить! Сколько можно предупреждений от боженьки? Несчётное количество мелких ДТП, авария с собакой, теперь вот ещё с пострадавшим – ну сколько раз тебя надо в жизни предупредить, чтоб ты бросил пить?

Хотелось бы сразу поведать о судьбе молодого человека, забегая немного вперёд. Когалымов тогда ездил к нему в больницу, просил прощения, оплатил всё лечение, лекарства, после выздоровления поддерживал с ним связь. Не сказать, что сдружились, но стали знаться. Всё-таки инспектор ДПС был безмерно благодарен за данный этой семьёй спасительный шанс в жизни.

Как-то, когда, заступая в ночную смену, Когалымов следовал на работу, его обогнал с бешеной скоростью местный автомобиль. Всех местных каждый гаишник знает, не по имени, конечно, но отличить местного, районного жителя от чужеземца может. Гнаться за ним не было смысла. Даже если вспомнить про обязанности сотрудника милиции всегда предотвращать увиденное им правонарушение – но ведь на службу он только ехал, приборов, фиксирующих превышение скорости, естественно, не было, автомобиль личный, не патрульный. Так что езжай себе по-тихому дальше, с точки зрения закона ничего не поделать.

Проехав некоторое расстояние, Когалымов увидел небольшое скопление автомобилей – авария! Проезд был перекрыт, что за авария, когда она случилась – времени выяснять нет, надо ехать в дежурку и заступать на пост. Всё равно оформлением ДТП занимается другой, специально уполномоченный на то инспектор. Когалымов поинтересовался, вызвали ли ДПС, люди ответили положительно. Поскольку дорога была перегорожена машинами, пришлось развернуться и объехать это место по другой дороге. Позже выяснилось, что водитель и один пассажир погибли на месте. Ещё один пассажир – выжил. Это был автомобиль, обогнавший незадолго до этого на бешеной скорости Когалымова. Водитель зацепил обочину, машину выбросило на полосу встречного движения, произошло столкновение со встречным автомобилем, и пассажира, находившегося на заднем сидении «бешеного» авто, выбросило через лобовое стекло – погиб!

Это был тот молодой парень, с которым до этого было ДТП у Когалымова. Покойся с миром! Царствие тебе небесное!

Как тут не задуматься о предупреждениях, которые нам посылаются свыше?! Обстоятельства так складываются, что подсказывают нам: не лезь туда, аккуратнее! Вспоминается замечательный роман Пауло Коэльо «Алхимик». Про знаки, которые мы не замечаем, про счастье, которое рядом. Если проанализировать факты с молодым человеком: первая авария, вторая авария, уже с сотрясением, третья авария – смерть, то напрашивается два вывода: от судьбы не уйдёшь, даже если ты не за рулём! И предупреждения о том, что опасность для молодого человека исходит от машин, – были с завидной регулярностью.

Глава 6
А ты не боишься, что твоя машина сгорит?

КПМ. Ночная смена. Старший смены даёт команду всем ставить машины, все подряд, и… поворачиваться спиной к дороге, активно сверяя узлы и агрегаты под капотами автомобилей. А ведь золотое правило сотрудников ДПС: не стой задницей к дороге! Во-первых, пропустишь нарушителя, а во-вторых, собьют.

К слову, были и такие случаи, когда инспектор просто регулировал дорожное движение, соблюдая баланс между снующими туда-сюда через дорогу пешеходами и скапливающимися из-за узкости дорог автомобилями. А блатных и наглых, к сожалению, никаким приказом министра не отменить, они есть всегда! Один из наглецов понёсся по обочине дороги, обалдевший от такой наглости инспектор пытался остановить нарушителя (люди всё-таки туда-сюда ходят, может и сбить кого). Однако водитель не справился с управлением и совершил наезд – только на инспектора ДПС при исполнении служебных обязанностей. Царствие небесное и тебе, Андрюха! Хороший был человек. Прощались с ним всей ротой, лежал в гробу в форменной одежде, выполнивший свой служебный долг до конца.

А в этот раз команда повернуться задницей к дороге была ясна и понятна, поскольку походила на спланированную акцию, общую договорённость – не заметить проезжающую мимо КПМ грузовую автомашину, забитую ворованным лесом!

Перед тем, как её вести, человек, занимающийся этим нехорошим делом, подъезжает на своём автомобиле договариваться со старшим смены. После достигнутых соглашений автомобиль либо проезжает незамеченный, либо останавливается и для вида проверяется. Документы должны быть в любом случае. Но схема проста: официально выписывается делянка, спиливается разрешённое количество деревьев – не подкопаешься. Однако кто будет проверять, разрешённое ли количество было спилено и вывезено, или чуть, точнее много-много, больше? И как проверить: везёт он первый раз или вчера уже возил?

Но тем не менее, несмотря на незамысловатую схему, тема леса всегда находится под «особым контролем» у местных властей, областных проверяющих и даже самых высших правоохранительных структур. Да всё как-то бесполезно… Выкосили практически весь лес, местные князьки обогатились. Иногда работяг подставляют под уголовное дело (мол, это они в лес пришли дров себе напилить, пару деревьев всего), дают им немного денег за это, им судимость, условная на первый раз, и снова все довольны – милиция с показателями, лесовики с деньгами и своим бизнесом, «крыша» со своими барышами.

Конечно, ДПСники таким бездействием способствуют грабежу природных ресурсов. И переложить вину на вышестоящих крышующих было бы некрасиво. Но надо понимать, что оплата гаишникам за провоз мимо них леса лишь для того, чтобы сильно не обижались. Они могли бы и по звонку мимо проезжать.

Когалымов, несмотря на то, что проработал к тому времени всего около трёх лет в органах, однажды убедился в бесполезности борьбы с преступностью в этом направлении, встав на пути лесных мародёров.

Он, до работы на контрольном посту милиции, работал в роте ДПС инспектором по розыску. Штабная должность, отвечал за всё направление показателей работы ДПС в сфере уголовных преступлений. Выявление гаишниками наркотиков, оружия, боеприпасов, незаконный провоз грузов – всё это требовали от дэпээсников.

Однако, сами понимаете, всё-таки в ДПС идут бороться с нарушителями правил дорожного движения, а выявление преступлений – это к уголовному розыску. Но, тем не менее, требования свыше были, и нужен был такой козёл отпущения, который бы среди других «козлов» требовал не «стричь» капусту, а выявлять баяны! «А на хрена козе баян?» – так говорит народная мудрость! Но те упрямо пожёвывали капусту, и крайним при докладе статистических данных оставался он – инспектор по розыску, коим и был Когалымов.

Когда он работал на указанной должности и только появился в этой роте, командиром был человек из «старой гвардии». Никогда он не требовал с инспекторов деньги. Тогда Когалымов убедился, что байка гаишников о том, что они взятки вынуждены брать, потому что их начальство заставляет, – полная ложь и оправдание собственной алчности или нужды. По слухам, у этого командира, неофициально конечно, была пара аптек, поэтому жить было с чего. К тому же это был очень умный человек, умел писать программы на компьютере и даже был в составе разработчиков законопроекта, регламентирующего деятельность службы ДПС. Честно служил, доработал до пенсии. Даже сын продолжил династию, тоже был инспектором ДПС. Однако погиб в ДТП. Отец всю жизнь обеспечивал порядок на дорогах, а сын разбился в аварии. Почему судьба обошлась так с командиром? А бог его знает. Иногда вообще перестаёшь понимать, как устроена эта жизнь…

Но вернёмся ко времени, когда этот командир ещё управлял ротой, а Когалымов устроился к ним на службу на должность инспектора по розыску.

– Езжайте на КПМ, обратитесь к начальнику поста, – ставил задачу командир молодому лейтенанту, – пусть он выделит вам экипаж. Необходимо выявить незаконную перевозку леса. Оформить это и передать в территориальный отдел милиции. Всё понятно? Нужны показатели, в области требуют. А то мне на посту докладывают – лес не возят, вот и проверите заодно.

– Есть! – помчался исполнять приказ лейтенант Когалымов.

По прибытии на КПМ объяснил в двух словах приказ начальства, и руководство поста подтвердило, что леса тут отродясь не возили. Но раз начальство командует – езжай за десять километров отсюда, там найдёшь выездной экипаж, мы их предупредим. Найдёте кого – оформите, нет – так нет.

По прибытии к экипажу, состоящему из двух сотрудников ДПС, ими был дан реальный расклад:

– Значит так, тут лес возят все «свои», они сразу будут начальству роты звонить или ещё кому. План такой: ты штабной работник, тебя они не знают. Мы будем на тебя пальцем показывать – вот, мол, он тут начальство, а мы поделать ничего не могём! Только мы тебе советуем: как остановим кого, сразу звони напрямую командиру и докладывай: «Задержали! Везём территориалам (местной милиции) сдавать!» Когда пойдут звонки, ты сразу всем крышующим говори, что командир в курсе, звоните ему! И быстро надо будет ехать сдавать лес в отдел, а то не дадут!

– Понял, как скажете! Мне главное задержание, командир за этим отправил, без него не вернусь!

Буквально не прошло и получаса – едет «КАМАЗ», набитый лесом. Жезл, свисток, остановка.

– Здравствуйте, инспектор Шувалов, ваши документики!

– Привет, Олег, что случилось? – сильно удивился водитель лесовоза.

– Ничего не случилось, документы давай! Не слышишь, что ли? – потребовал инспектор, явно знающий данного водителя хорошо и давно.

– Вот, пожалуйста… – Тот передал водительское и свидетельство о регистрации транспортного средства.

– Документы на лес давай, – скомандовал инспектор ДПС.

– Нет у меня с собой документов, документы все у Борьки!

– Значит, нет документов, будем оформлять! Сейчас разворачивайся, и за нами в отдел поедешь. Водительское и документы на машину пока у меня будут.

– Я сейчас позвоню Борьке, он привезёт документы! – пытался возразить водитель «КАМАЗа».

– Я сказал – разворачивайся и в отдел, не слышишь, что ли? Вон, у нас человек из штаба роты, проверяющий! К нему все вопросы, а он говорит – оформлять, понятно?

– Да, Олег, хорошо, еду.

– А Борьке скажи, чтоб ехал сразу в отдел! – заключил инспектор ДПС.

– Быстро звони командиру, докладывай, что задержали лес, везём сдавать в отдел милиции, к территориалам, – прошептал второй инспектор ДПС Когалымову.

– Понял. – Он не сообразил, во что ввязался и какую главную роль во всём этом играет, не проронив ни слова! И кто такой Борька?!

Звонок командиру роты ДПС от лейтенанта Когалымова:

– Товарищ командир, выявили автомобиль «КАМАЗ» с лесом, документы на груз отсутствуют, будем оформлять, везём сдавать в отдел.

– Хорошо, оформляйте, – кратко ответил командир.

До отдела милиции было около пяти минут езды. Но не успели зайти в отдел, подъехал человек по имени Боря. Он нагло обратился к сотрудникам дорожно-патрульной службы:

– Чё случилось, Олег, вам чё, делать нечего?

– Какой я тебе Олег! – парировал опытный милиционер. – Документы на лес где? – потребовал он от Бориса.

– Щас будут, зачем ты сюда-то лес привёз? – Тот ни капли не принял положение человека, который, по сути, нарушает закон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Водитель, не согласный с правонарушением, хотя его совершивший. – Здесь и далее прим. авт.

Вернуться

2

Контрольный пост милиции

Вернуться

3

Так милиционеры называют всех правонарушителей, в основном это касается уголовных преступников.

Вернуться

4

Кавказ.

Вернуться

5

Региональное управление по борьбе с организованной преступностью.

Вернуться

6

Дорожно-транспортное происшествие.

Вернуться

7

ДТП с участием сотрудника, виновен, не виновен – неважно, всегда резонансное событие, о таком полагается докладывать начальству, а оно уже дальше, в областной центр.

Вернуться