Алиса Лисова
Кодекс недотроги

От автора

Благодарю Laffik за неоценимую помощь в создании романа.

Глава 1. Собеседование

Я сидела перед зеркалом, наносила последние штрихи в макияже, а Надька мельтешила за моей спиной.

– Может все-таки это? – она продемонстрировала в отражении вешалку со своим любимым платьем, подол которого еле-еле доходил до середины бедра. Я сморщила нос.

– Надь, ну я же говорила…

– Да-да, – закатила глаза подруга, швырнув вешалку на кровать. – Я не такая, я жду трамвая.

Она проговорила это дурацким тоном и сделала кавычки пальцами.

– Глупо не пользоваться тем, чем тебя наградила природа. Такие ноги прятать – смертный грех.

Надька сама уселась на кровать и уперлась ладонями, откинувшись назад.

– Кроме ног, природа наградила меня еще и способностью думать. Так вот я хочу, чтобы меня приняли именно за эту способность, – спокойно парировала я, окуная кисть в рассыпчатую пудру.

– Как знаешь, – обиженно поднялась с кровати подруга и принялась пихать обратно в шкаф всё, что успела оттуда вытащить, – Просто хочу чтобы ты знала – ты только что лишила себя конкурентного преимущества. Вспомни мои слова, когда какая-нибудь длинноногая овца обойдет тебя на финише.

Я молча застегнула косметичку и встала. Надька шагнула ко мне.

– Дура. Ты не понимаешь, что идешь на собеседование к Павлу Фирсову, – она подняла руки к небу, будто собеседовать меня должен был сам Апостол Павел.

– И что?

– Не слышала, что о нем говорят?

– Слышала. Он занял пост генерального директора в компании своего отца и за год прибыль фирмы увеличилась вдвое. В прошлом году его признали лучшим молодым финансистом.

Надька стукнула себя ладошкой в лоб.

– Элис, ты точно дура. Журналисты постоянно ловят его с какой-нибудь красоткой. Так что вот в этом, – она с отвращением указала рукой на мой наряд, – у тебя шансов нет. Хотя бы блузку расстегни.

Смерив её презрительным взглядом, я взяла папку с документами и резюме, сунула все это в сумку и вышла из квартиры.

Тёплый ветерок ласкал мои волосы и немного успокаивал нервы, пока я бежала к автобусной остановке. Ехать мне было близко. Еще один стимул лезть из кожи вон, чтобы меня взяли на эту должность. Все больше я задумывалась о словах подруги, вспоминая фотографии в журналах, на которых был изображён Павел Фирсов в обществе очередной модели. Только глухой и слепой одновременно ничего не знал о Фирсове в нашем городе. Я вспоминала статьи в экономических журналах о нём и надеялась, что мне это пригодится. Из-за своих размышлений я чуть было не проехала нужную остановку.

Стеклянные двери бизнес-центра разъехались в стороны, как только я приблизилась к ним. Я вошла внутрь и огляделась. Широкое помещение холла не было пустым. В кожаных креслах вокруг стеклянных столиков сидели мужчины и женщины в деловых костюмах. У аппарата с кофе чуть в стороне болтала компания попроще.

За стойкой администратора стояла блондинка с утиным ртом и такими длинными ресницами, что, моргай она чуть чаще, могла бы воспарить над полом. Она искусственно улыбнулась мне.

– Добрый день. Чем могу помочь? – любезным тоном с лёгкой примесью яда спросила она.

– Здравствуйте. Я к Павлу Борисовичу, на собеседование.

– Ааа, – узкие щелочки глаз снова изучили меня с ног до головы. Затем девушка, у которой на бейдже было написано «Александра», поковырялась в компьютере, распечатала какой-то листок и, всучив его мне, вышла из-за стойки.

Александра махнула мне рукой, прошла к дверям лифта и нажала на кнопку.

Мы поднялись на тринадцатый этаж и уже это заставило меня нервничать. Никогда не везло с этой цифрой. Ещё сильнее я занервничала, когда в приемной увидела не меньше двадцати девушек. На их фоне я выглядела серой мышкой. Моя юбка была длиннее их ладони на три. Если бы я не прочитала на фасаде здания название фирмы, решила бы, что здесь проходит кастинг моделей для Victoria's Secret.

«Мда, – подумала я, уже готовая сбежать, – может Надькины советы не были такими уж плохими».

Стараясь не привлекать к себе внимание, я встала у стены, прижала к груди папку с документами. Некоторые из девушек были знакомы друг с другом и активно обсуждали предстоящее собеседование.

– А когда он вообще появится? – спросила брюнетка с грудью, размером с дыню. Нормальная такая «колхозница».

– Сказали, к двум, – ответила блондинка, которая, по-видимому, накануне искупалась в автозагаре.

Я посмотрела на часы. До начала собеседования ещё двадцать минут. От нервов начинало подтряхивать. Я решила выйти ненадолго на улицу, глотнуть свежего воздуха, и свернула в коридор, ведущий к лифтам.

Едва я шагнула за угол, как влетела лицом в грудь мужчины. Он машинально придержал меня за плечи, и я уже хотела извиниться, но тут мне в нос ударил запах дорогого парфюма и напрочь вытравил из моих лёгких весь кислород. Я медленно поднимала голову, разглядывая его. Широкая, накаченная грудь под хлопковой рубашкой, верхняя пуговица которой была расстегнута, а с правой стороны под воротничком виднелся край татуировки. Я уже понимала, кто передо мной стоит, но продолжала тупить и разглядывать мужчину. Его загорелую шею с пульсирующей на ней венкой, подбородок и четко очерченные скулы, украшенные трёхдневной небритостью. Губы, плотно сжатые и неподвижные. И глаза. Почти черные, глубокие. Они смотрели на меня, как две ледышки, из-под густых темно-русых бровей.

– Осторожно, – грубо бросил мне Фирсов и, сдвинув в сторону, уверенно прошёл в центр приемной.

Он медленно прокрутился вокруг себя, разглядывая претенденток на должность личного ассистента. На некоторых девушках его взгляд задерживался чуть дольше. Когда он дошёл до брюнетки с «дыньками», его глаза заблестели. Он что-то сказал женщине, которая всё это время стояла рядом, и скрылся за дверью своего кабинета.

– Анна Соловьёва, – озвучила имя брюнетки женщина с планшетом и, указав ей на дверь, вошла первой.

Через несколько минут «дыньки» снова озарили нас своим присутствием, а довольная улыбка их обладательницы говорила о том, что всем остальным здесь больше делать нечего. Её подруга тут же метнулась к ней, девушки пошептались о чём-то, и брюнетка ушла.

Я удивленно обернулась, когда женщина из кабинета Фирсова назвала следующее имя. Значит, собеседование не закончено? Её не взяли?

Одна за одной девушки заходили в кабинет и выходили со странным выражением лица. Я не могла разобрать их эмоции. Когда очередь дошла до меня, волновалась я уже не на шутку.

Фирсов сидел за своим столом в кожаном кресле с высокой спинкой и молчал, сложив пальцы домиком. Женщина интервьюер указала мне на стул. Я села напротив неё, достала резюме. Она тут же передала листок Фирсову. Павел краем глаза взглянул на листок, положил его перед собой и без особого интереса слушал наш разговор.

Женщина сперва задавала стандартные вопросы. Образование, опыт работы, навыки. Дальше, её вопросы перешли в неожиданное русло.

– Так вы говорите, не замужем?

– Да, то есть, нет. Не замужем.

Она сделала отметки и подняла на меня серьезный взгляд.

– Если для повышения в должности вам придется заняться сексом с вашим начальником, вы это сделаете?

Я выпучила глаза и молча пыталась отдышаться. Женщина напротив ждала моего ответа. Зачем-то повернув голову в сторону Фирсова, я уткнулась в такой же пристальный взгляд.

– Ну? Что скажете, Алиса Романовна? – постучала по столу ручкой женщина.

– Н-нет, – я сконфуженно помотала головой. – Не сделаю.

– Что ж, – женщина скрепила степлером лист, на котором что-то писала все время собеседования, с моим резюме на столе Павла, и указала мне на дверьдверь. – Вы можете быть свободны.

На меня словно вылили ушат помоев. Учиться пять дет, работать, как вол, на нелюбимой работе, чтобы мне задавали подобные вопросы, делая из меня шлюху? Душа в себе обиду, я подошла к двери. Дотронулась до ручки, и холод металла будто вывел меня из оцепенения. Я обернулась, сжимая от злости зубы и сверкнув глазами.

– Знаете что! – проскрежетала я, – Идите вы к черту со всей своей конторой! Если в вашей фирме карьеру строят только таким способом, то мне здесь делать уж точно нечего.

Я посмотрела на Фирсова, который сложил локти на стол и оторвался от спинки.

– А вы, Павел Борисович, пали в моих глазах. Я считала вас грамотным руководителем, хотела равняться, думала, что вы цените в людях профессиональные качества… А вы просто озабоченный имбецил.

Не дожидаясь ответа, я вышла, громко хлопнув дверью напоследок. Несколько девушек в приемной обернулись на меня, но мне было наплевать. Мне хотелось убраться из этого здания, из этого места разврата. Из места, в которое я так стремилась, как мотылек, летящий на свет. Но свет оказался ловушкой. И я, как тот мотылек, чуть было не лишилась самого дорогого. Гордости.

Войдя в квартиру, я прошла к себе в комнату и почти не выходила весь вечер. Надька попробовала со мной говорить, но четырёхэтажный мат заставил её передумать.

Утром мой телефон зазвонил. Я оторвала от подушки тяжелую голову и сонными глазами рассматривала цифры на экране.

– Алло?

– Алиса Романовна?

– Да, это я.

– Вас беспокоит отдел кадров компании «Омега». С завтрашнего дня вы приняты на должность личного ассистента Павла Борисовича Фирсова.

Глава 2. Первый день

Сильные руки по-хозяйски ласкают мое тело, пальцы впиваются в мышцы, заставляя дыхание учащаться. Я прогнула спину и всхлипнула, когда твердая латексная головка коснулась моего влажного входа. Мужчина вошёл в меня на всю длину, вытащил член и с силой вошёл снова. Ещё не привыкшая к его размерам, я вздрагивала каждый раз, когда он касался нужной точки внутри меня.

Мужчина властным движением раздвинул мои ноги шире, на секунду прерываясь. Я нагнулась, легла животом на холодный стол, коснулась обнаженной грудью столешницы. Крепкой рукой он схватил меня за волосы, одним движением намотал их на кулак и потянул на себя, одновременно вгоняя в меня член до самого основания. Я громко крикнула, почти в беспамятстве.

– Кричи, сучка. Кричи громче, – хрипло сказал он и со звоном опустил вторую ладонь на мою ягодицу.

Он трахал меня, как варвар, как дикий зверь. Кусил моё плечо, оставляя на нём красный овальный след от зубов. Я же находилась полностью в его власти и была готова кончить только от этого. Боль, перемешанная с удовольствием, шлепки плоти о плоть, стоны в тишине безлюдного офиса и подрагивание ножек стола под моим весом.

Я ухватилась за край столешницы обеими руками. Толчки становились сильнее, глубже. Скорее всего, после такого марафона, ходить я буду медленно и вразвалочку. Но сейчас я об этом не думала. Я чувствовала в себе его стержень, чувствовала, как он скользит внутри, вознося меня на вершину блаженства.

Пальцы сильнее схватили мои волосы, подтянули выше, заставив подняться почти полностью. Хриплое дыхание щекотало ухо, и от этого кружилась голова. Я вздрогнула, чувствуя, как нагревается промежность от приближающегося оргазма.

– Дааа, – вырвался из моего горла исступленный крик.

Зубы снова впились в мое плечо, а пальцы сильно сжали мягкую ткань ягодицы. Теперь на каждый толчок я реагировала криком. Не могла и не хотела держать в себе ту феерию чувств, которую вызывал во мне весь процесс.

Когда сил терпеть уже не оставалось, а голос окончательно осип, я предельно прогнулась в пояснице, откинув голову назад, и выдыхала, стараясь запомнить последние, сильные движения мощного стержня внутри меня.

Вздрогнув, я снова рухнула на столешницу. Мышцы сжимались, пульсировали. Оргазм накрыл с головой. Перед глазами темнело, но мужчина, не щадя, продолжал вдалбливаться в меня, оставлял на моей коже синяки от пальцев.

– Ммм, – замычал он, двигая тазом последний раз, и замер, прижимаясь грудью к моей спине.

Чуть отдышавшись, он вынул член, снял презерватив. Я все еще лежала грудью на столе с задранной до пояса юбкой и спущенными до колен кружевными трусиками. Ширинка за моей спиной зашуршала, звякнул ремень. Мужчина прижался ко мне пахом, чуть нагнулся и сказал на ухо, грубо поглаживая мою ягодицу:

– Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал.

Вздрогнув, я поднялась на локтях. Осмотрелась по сторонам, только сейчас понимая, где нахожусь. Кабинет Фирсова. Тот самый, откуда я сбежала после неуместного вопроса той женщины. Как так вышло?

Я резко обернулась. Павел стоял напротив, застегивая верхние пуговицы на кипенно-белой рубашке. Он с пренебрежением смотрел на меня и в его взгляде явно читалась победа. Сама не знаю почему, я взбесилась. Замахнулась на него рукой и хотела влепить пощечину этому кретину, но он легко перехватил мою руку. Потом обездвижил вторую, и кабинет наполнился его смехом. Гадким, самодовольным смехом тупого самца.

– Чего рыпаешься, дурочка? Тебе ведь понравилось!

Я зажмурилась и замотала головой, стараясь не слушать его смех. Дергала руки в надежде высвободиться. В какой-то момент, то ли его хватка ослабла, то ли я сильно дергалась, но руки вырвались из плена и я размахивала ими по сторонам как мельница. Внезапно, я больно ударилась костяшками обо что-то твердое и резко открыла глаза.

Голубые обои в цветочек. Кресло-мешок в углу и огромный плюшевый медведь рядом. Я закрыла лицо руками.

– Приснится же такое…

На улице уже рассвело и город встречал меня будничным шумом из распахнутого окна. Часы показывали начало седьмого утра.

– Супер. Ещё и проснулась раньше будильника.

Понимая, что заснуть после такого яркого сновидения не смогу, я потащила своё тельце в душ и завтракать. Часам к семи на кухню вышла Надька.

– Ты чего так рано поднялась? – спросила она, потягиваясь.

– Кошмар приснился, – решила не вдаваться в подробности я.

Надька была мне подругой вот уже три года. И ровно столько же – соседкой по съёмной квартире.

– Волнуешься? – Надя поставила на стол чашку кофе и плюхнулась на табурет, поджав ногу под себя.

– Немного. После такого-то собеседования.

– А что такого? Ну спросили и спросили. Не строй из себя невинность.

Я замолчала, жалея, что по глупости рассказала ей подробности произошедшего в офисе.

– Даже если и придется ради карьеры переспать с шефом, ну и что? А уж к Фирсову в постель многие хотели бы прыгнуть.

– Я не из их числа. Я не завожу романы на работе. Это против правил. К тому же, карьера для меня сейчас на первом месте.

– Мда… Ты у нас принципиальная.

Надька состроила мне рожицу, а я, взглянув на часы, ушла собираться.

Утренний воздух бодрил кожу. Я застегнула пиджак на обе пуговицы, поправила ремешок от сумки на плече и зашагала к автобусной остановке.

Сегодня мой первый рабочий день в компании «Омега». Почти сутки мне понадобились, чтобы заглушить гадкое чувство, оставленное собеседованием. Построить карьеру в такой компании – мечта многих молодых специалистов. Но повезло мне. А повезло или нет, я теперь даже и не знала. Ещё и сон этот… Хотя, это как раз объяснимо. Я столько размышляла о Фирсове, об этой должности, что совсем не удивительно было увидеть во сне Павла. Ну, то есть не увидеть, а…

– Как я работать-то буду? – буркнула я себе под нос, снова ощущая тепло внизу живота от воспоминаний об этом реалистичном сне.

Администратор Александра так же «приветливо» мне улыбнулась.

– Добрый день. Чем могу помочь?

– Я новый ассистент Павла Борисовича…

– Ааа, вы Алиса Лисова?

– Да.

Блондинка сложила утиные губки в улыбку, кажется даже искреннюю.

– Пойдём, провожу тебя. Павел Борисович сказал тебе все показать и проводить на твое рабочее место. Кстати, я – Саша.

– Да, я прочитала, – я указала на бейдж на её груди, и девушка рассмеялась.

– Точно. Так… Тут у нас зона отдыха.

Она открыла одну из дверей, где стояли несколько диванов. Стены были выкрашены в светло-зелёный цвет, окна закрыты жалюзи. В центре стены висел огромный плазменный телевизор.

– Идем, покажу кухню…

Около получаса Саша водила меня по разным концам офиса, показывала все нужные на её взгляд помещения, знакомила с сотрудниками, но большую часть из них я, конечно, не запомнила.

Наконец, она нажала на кнопку тринадцатого этажа и железная кабина подняла нас на этаж, где располагался кабинет генерального директора.

– Иди, Фирсов ждет тебя. Я пойду работать, – Саша легонько подтолкнула меня в спину, и от этого движения мне стало немного легче.

Пока я шла оставшиеся метры до двери кабинета, сердце успело упасть в пятки раз пять и столько же вернуться обратно.

– Можно? – приоткрыв дверь, спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее.

– Да, входи, – не отрываясь от компьютера, ответил мужчина и указал мне на стул.

Я села и, пока Фирсов был чем-то занят, принялась осматривать его кабинет. Ох уж эта фотографическая память. В прошлый раз я запомнила все в точности, и мое подсознание воспроизвело интерьер в мельчайших подробностях. Шкаф с документами, дипломы на стене, стол… Я невольно посмотрела на ножки стола, вспоминая, как в моем сне они жалобно скрипели. К щекам моментально прилила кровь.

– … полтора часа. Понятно?

Фирсов что-то говорил мне, но суть я, очевидно, прослушала.

– Извините, Павел Борисович, я отвлеклась.

На его лице мелькнуло раздражение.

– Во-первых, давай без «Борисович». Ненавижу этот официоз. Во-вторых, – он посмотрел строже, – постарайся влиться в работу прямо сейчас. Иначе смысла держать тебя здесь нет. Ты написала в резюме, что быстро осваиваешь новую информацию?

Я кивнула, а позвоночник самостоятельно выпрямился.

– Так вот продемонстрируй, – жестко отрезал он. – На утро у меня запланирована встреча с иностранными инвесторами. Ты идешь со мной, поэтому тщательно изучи документацию. У тебя полтора часа. На этот раз все услышала?

– Да, Павел Борисович…

Мужчина скривился, подал мне папку и указал на дверь.

– Можешь идти на своё рабочее место. Через полтора часа жду тебя у переговорной.

Я вышла, уселась за свой рабочий стол и, не медля, принялась изучать листы в папке, которую отдал мне Фирсов. Пробежав по диагонали и уловив суть, я посмотрела на часы. Взяв с собой папку, ежедневник и телефон, я спустилась на этаж ниже и без труда нашла нужное мне помещение. Мне пришлось потоптаться на месте минут пять, прежде, чем Фирсов появился в конце коридора. Позади него шли двое мужчин и о чем-то говорили на непонятном мне языке. Удивительно было то, что Фирсов общался с ними без какого-либо барьера.

– Прошу, – открыл он дверь и сказал по-русски.

Мужчины покосились на меня с улыбкой.

– Hyvää päivää*, – сказал мне тот, что был моложе. Как-то растянуто, нараспев. Кажется, финны.

(*добрый день, – фин.

)

Я ответила улыбкой и кивнула.

Следующие несколько минут Фирсов общался с мужчинами на финском, а я сидела и хлопала глазами, не понимая ни слова. Он взглянул на часы, а потом перевел серьезный взгляд на меня:

– Успела изучить документы?

– Да, в общих чертах.

– Значит сможешь ответить на вопросы. Потом отчитаешься.

Он поднялся, оправив полы пиджака. Открыв рот, я глотала воздух.

– Какие-то проблемы? – строгим голосом спросил Павел.

– Нет. Проблем нет.

– Отлично.

Он вышел, а мне оставалось только смотреть поочередно на мужчин и чувствовать себя полной дурой. Они, видимо, тоже так считали, хоть виду и не показывали. Лелея последнюю надежду, я спросила на английском:

– Do you speak English? *

(*вы говорите по-английски? – англ.)

– Kyllä*, – ответил один из мужчин и кивнул.

(*да, – фин.)

Я выдохнула. Мне потребовалось минут десять, чтобы урегулировать все вопросы. Проводив инвесторов, я вошла в кабинет шефа.

– Ну что? – вскинув бровь спросил он.

– Все хорошо. Инвесторы всем довольны.

– Я знаю. Они мне только что звонили, восторгались.

Второй раз за день моё лицо залилось краской в этом кабинете. Не обратив на это внимания, Павел продолжил:

– Положи документы на стол и можешь идти работать.

– Хорошо, Павел Борисович.

Я подошла к столу, опустила папку на глянцевую столешницу, снова неуместно вспомнив свой сон. Мурашки прошагали от шеи к копчику, когда за моей спиной раздался хриплый голос Фирсова.

– Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал.

Глава 3. Серая мышь

(От лица Павла Фирсова)

Едва оторвав голову от подушки, я почувствовал, что череп будто раскололся на две части. Боль была настолько сильной, что сводило челюсть. Ещё больше хотелось пить. Вот тебе и обмыли контракт с Тюменью.

С трудом пораскинув мозгами, вспомнил, что сегодня на утро назначено собеседование на должность моей личной ассистентки. Прошлая свалила в закат, не отработав и недели. Она, как и многие другие, считала, что на меня можно влиять, увеличивая высоту каблуков и вырез декольте. Тупая силиконовая курица. Именно поэтому, подбором личного персонала я отныне занимаюсь сам.

Выпив таблетку и ожидая хотя бы минимальных улучшений своего состояния, я набрал номер HR- менеджера компании.

– Доброе утро, Павел Борисович.

– Какое оно на хер доброе, Света, – умирающим голосом проворчал я в трубку. – И какой я тебе на хер Борисович.

– Извините, – со смешком ответила та, явно осознавая причины моего недомогания.

– Перенеси собеседование, сообщи всем. Я буду позже.

– На какое время перенести, Павел Бо… Павел.

– Часа на два.

– Я все сделаю. Поправляйтесь.

Отключив звонок, я коснулся пальцами лба. Башка гудит, как трансформаторная будка. Вспоминая рецепт, которым поделился старый товарищ, закинул в блендер ингредиенты коктейля «Антипохмелин» и, давя рвотные позывы, выпил целый стакан.

Прохладный душ тоже пошел на пользу. И вот, спустя три часа времени, я снова чувствую себя почти человеком.

За руль сесть не рискнул. Пришлось вызвать водителя, хоть он и ездит, как черепаха, которой все четыре ноги фугасом оторвало. К положенным двум часам чуть не опоздал. «Начальство задерживается» – как любят говорить многие мои знакомые. Херовое, значит, начальство. Точность и пунктуальность – то немногое, что отличает ответственного человека от лодыря и трутня. Не терплю таких.

Света уже ждала внизу. Администратор как всегда улыбнулась своими пельменями.

– Добрый день, Павел.

Коротко кивнул ей и вперед Светланы двинулся к лифтам.

– Сколько соискателей? – спросил я, прикидывая, надолго ли затянется интервью.

– Тридцать четыре, – ответила Света не то с боязнью, не то с гордостью.

– Зашибись.

Сидеть мне тут до вечера. Как только подумал об этом, головная боль начала потихоньку возвращаться.

Настроение итак было паршивым, а теперь испортилось окончательно. Ещё и на входе в приемную в меня влетела какая-то пигалица. Воткнулась лицом мне в грудь и замерла, как приклеянная.

– Осторожно, – огрызнулся я и, сдвинув в сторону это недоразумение, пошел осматривать приглашенных Светой кандидаток.

Как на подбор. Судя по внешнему виду, почти каждой на лбу можно перманентным маркером написать слово «шлюха», а она даже не поймет, в чем прикол. Одна такая, с сиськами, меня глазами обглодала сразу, как вошёл. Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Я сегодня заслужил в качестве моральной компенсации, по крайней мере, минет. Подозвал Свету, сказал, с кого начать собеседование и ушел в кабинет.

Брюнетка не вошла. Она заплыла в двери, как орденоносец. Бастилию взяла, не иначе. Она гордо несла оба своих ордена и крутила бедрами, как будто у неё одна нога была короче другой и только так получалось идти прямо.

– Здравствуйте, Павел Борисович, – улыбнулась она белыми зубами и поправила волосы.

Я для виду просмотрел её резюме. Само собой, впечатляться там было нечем. В слове «коммуникабельная» она допустила целых пять ошибок. Да еще и стаж работы посчитала коряво. Тоже мне, экономист.

Вытащив визитку и написав на ней время и место, я двумя пальцами протянул её Анне. Улыбка на ее лице стала шире. Кажется, я даже зубы мудрости разглядел. Хотя, откуда они у неё?

Анечка вышла, напоследок легким движением подтянутого бампера чуть не своротив монитор моего компьютера. Амплитудная.

Дальше мы со Светой просматривали девушек на предмет соответствия должности ассистентки. У Светы свои методы подбора персонала, мне не совсем понятные. К примеру, любит она задать каверзный вопрос, который напрочь выдергивает человека из зоны комфорта, а потом смотреть, как он из этой гиблой ситуации будет выбираться. Иногда это даже веселит. Ну да похрен. Пусть она делает свою работу, а я наметанным глазом присматриваюсь к кандидаткам. Окончательное решение все равно за мной.

– Если для повышения в должности вам придется заняться сексом с вашим начальником, вы это сделаете? – пытает мой HR- менеджер очередную жертву безработицы.

Лицо мышки вытягивается, глаза лезут на лоб от шока, удивления. Пошевелила губами, посмотрела на меня. Как-будто если скажет «да», я в эту же секунду нагну её на стол, задеру юбку и буду драть прямо при Светлане.

– Н-нет. Не сделаю.

– Что ж. Вы можете быть свободны, – сказала холодно Света.

Девушка в серой юбке встала и уныло отошла к двери. Потом вдруг развернулась и явила нам всю ярость, которая копилась в ней во время собеседования. Напоследок дверью хлопнула. Света хмыкнула, что-то отметила там себе. Я сморщился. От грохота и крика головная боль усилилась ещё больше.

– Нахрена ты у них это спрашиваешь?

– Простая проверка на стрессоустойчивость. Прощупываю личность. На что готов человек ради работы. Эта, к примеру, проверку не прошла.

Махнув рукой, я вышел из кабинета на воздух. Проветрить тронутый похмельем разум.

До конца рабочего дня слушал бредни соискательниц, все больше мрачнея. Когда последняя надежда оборвалась, Света робко развела руками.

– Назначить второй тур?

– Не надо, – я поднялся, открыл шкаф, вытащил оттуда бутылку виски и плеснул в стакан. – Набери завтра эту мышь, которая тут вопила. Её беру.

– Павел, её реакция…

– Да насрать мне на её реакцию. Ты резюме читала? Отзывы работодателей? Она, кроме русского, знает ещё три языка. И с характером. Мне достаточно, чтобы взять на испытательный срок.

Я сделал глоток, про себя подумав, что из всех многочисленных кандидаток, эту я хотя бы не хочу трахнуть. А значит, сработаемся.

Светлана ушла, решив со мной не спорить. Я уселся на чёрный кожаный диван, над которым висела какая-то картина какого-то там художника. Мазня безвкусная. Вроде, тюльпаны. Или собаки совокупляются. Так и не понял.

Остановив мысли об упадке современного искусства, откинулся затылком на спинку. Голова немного кружилась, но самочувствие, на удивление, улучшилось.

Дверь скрипнула. Вошёл с улыбкой генерал бахчевых войск и без приглашения опустилась на колени между моих ног.

– Позволишь? – елейным голосом спросила брюнетка, наглаживая ноготками с кричащим маникюром мою ширинку.

Моего ответа особо не требовалось. Генеральша и сама все поняла, когда, словно отдавая честь, член дернулся и вытянулся по стойке смирно, натягивая ткань брюк.

Она вцепилась пальцами в пряжку ремня, расстегнула ширинку и стянула вниз боксеры, выпуская «парня» на волю. Тот в ответ приветливо покачнулся, а Анечка облизнула губы. Сложив кисти лодочкой, она коснулась пальцами головки, проводя от вершины, к основанию члена всей ладонью, мягко надавливая. Поднялась ручками вверх, повторила это простое движение.

Сверкнув похотью в глазах, она прижала головку пениса к моему животу, провела кончиком языка от мошонки по стволу, задержалась на головке, пощекотала уздечку и довольно улыбнулась, когда из моего рта вырвался тихий стон. Высунув язык, она потерлась им, отодвигая рукой крайнюю плоть. Шершавая поверхность её языка полировала чувствительные окончания, усиливая возбуждение. Разгоряченная своим занятием, брюнетка провела языком вокруг головки по часовой стрелке. Ещё раз. Проделала то же движение против часовой стрелки, стимулируя рукой яички и длину. Коснулась ртом уретры и, плотно обхватив губами головку, впустила меня в теплый, влажный ротик.

Пирсинг на языке добавлял остроты. Я откинул голову назад и наслаждался, чувствуя рецепторами ребристую поверхность её нëба. Когда брюнетка усилила напор и головка коснулась мягкой ткани горла, я чуть не разлетелся на атомы. Рука скользила по смоченному слюной стволу, повторяя движение губ. Интенсивность ласк брюнетки не позволила сдерживаться долго. Да я и не собирался. Выдохнув, почувствовал, как кровь прилила к паху, пульсация усилилась. Закрыл глаза и, задыхаясь от удовольствия, кончил в рот податливой генеральше.

Она не сразу отпустила меня, проглотив все до последней капли. Снова облизнула губы и, поднявшись, села мне на колени, раздвинув ноги по обе стороны. Взяла мою руку, направляя себе под юбку. Я несколько раз провёл пальцами по тонкой ткани ее трусов, вымокшей насквозь. Аня положила руки мне на плечи и терлась об меня, не забывая стонать. Отодвинув ткань в сторону, я медленно засунул в неё один палец, чуть вытащил, добавил второй. Брюнетка сама принялась двигать тазом, насаживаясь на мои пальцы. Свободной рукой я поднял футболку вверх и два коричневых соска тут же маняще выпрыгнули наружу.

Стены кабинета наполнились стонами и скрипом кожаной обивки дивана. Аня неистово скакала, впуская в себя мои пальцы, а я в этом темпе умудрялся нащупать её клитор. Она судорожно согнулась, пару раз конвульсивно качнула тазом вперёд и простонав что-то нечленораздельное, упала лицом в мое плечо.

Миссия выполнена. Осталось посадить эту бестию в такси и можно ехать домой.

Следующий день прошёл в рутине. Я привычно зашивался на работе без помощника. Света с утра сказала, что мышка обещала подумать и перезвонить после обеда. Ишь какая гордая. Ничего, эту железу я ей быстро вырежу.

После встречи с финнами был приятно удивлен. Особенно, когда они позвонили, восхваляя мою новую ассистентку. Удивила, так удивила. Ладно, посмотрим, что ещё ты умеешь, мышка.

Сложила документы на стол и замерла, как-то боязно, робко. В который раз кабинет мой осматривает, изучает. Будто в музей пришла.

– Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал.

Она почему-то побелела и медленно обернулась ко мне.

Глава 4. В плену неверных мыслей

(От лица Алисы Лисовой)

– Алиса Романовна, – выгнув бровь сказал Фирсов и поправил воротничок на кипенно-белой рубашке. – Что-то не так?

– Ф-ф-фсë так, – сглотнула я и бочком проскочила к выходу. Закрыв за собой дверь, я прижала к щекам ладони. Горят. И ладони, и щеки.

– Да что ж за фигня-то, – буркнула я тихо и села за свой стол.

До конца рабочего дня я старалась не отсвечивать рядом с кабинетом начальника. От него только один раз поступило поручение, и то по телефону. Зато довольно хлопотное, так что залипла я с ним надолго. Когда часы оповестили об окончании трудового времени, я заглянула в кабинет Фирсова.

– Павел Борисович, я сегодня больше не нужна?

Он сморщился.

– Не нужна. Можешь быть свободна, Алиса… Романовна.

Эти слова были самым лучшим, что я сейчас могла услышать. Я кивнула.

– До понедельника.

Фирсов кивнул в ответ и переключил внимание на монитор компьютера.

Вечерний город благоухал ароматом сирени и мокрого асфальта. Стараясь обходить лужи, я спешила домой. Уйти, спрятаться в свою бетонную норку, чтобы хотя бы пару дней чувствовать себя комфортно.

Надька встретила меня в том же одеянии, что и утром – длинная футболка и разноцветные носки со Спанч Бобом. Даже гнездо из волос на голове имело те же очертания.

– Ну? Как первый день?

– Сносно, – размыто ответила я, скидывая по одной лакированные лодочки.

– Тогда, – подруга подняла вверх указательный палец и скрылась в дверном проеме кухни. Она вернулась с широкой улыбкой, держа в руках два винных бокала и бутылку Кагора. – Есть, что отметить?

Я вздохнула. Первый день на работе, встреча со старым знакомым, удачная стрижка, покупка новой туалетной бумаги с растворяющейся втулкой – на любой случай у Нади была припасена бутылочка чего-нибудь. Я не всегда разделяла её пристрастия, но сегодня вдруг захотелось напиться вдребезги.

– Вымою фрукты, а ты пока штопор поищи, – ответила я ей, и уголки губ соседки стремительно приблизились к ушам.

Когда вторая бутыль из неприкосновенного запаса Надьки была наполовину выпита, расслабление, наконец, наступило, в голове появилась привычная легкость, а язык сам собой развязался и выдавал слова раньше, чем мозг успевал хоть что-то обдумать.

– Да ладно! – округлив глаза вскрикнула Надя, когда я рассказала ей подробности своего сна. – Ты поэтому утром была такая? Нууу Эээлис! Ты, оказывается, та ещё штучка.

Я сконфуженно улыбнулась, закрыв руками лицо.

– Это сон, Надь. Какая ещё штучка?!

– Знойная и похотливая.

Надька сделала томный взгляд и царапнула ноготками воздух.

– Слууушай, – наклонилась она ко мне с игривым видом. – А не хочется проверить? Так ли он хорош, как тебе показалось во сне?

– Нет! Совсем с ума сошла? Я итак сегодня чуть от стыда не сгорела.

– Да было бы из-за чего сгорать. Если хочешь, могу я попробовать.

Стараясь придать своему изрядно опьяневшему лицу серьезный вид, я исподлобья посмотрела на Надьку.

– Надь, ты нормальная?

Она расхохоталась и подлила нам обеим ещё вина.

– Вопреки расхожему мнению, я – нормальная. Просто не боюсь экспериментировать. Двадцать первый век, а ты до сих пор краснеешь, когда слышишь слово на букву «с».

Я помотала головой, не совсем понимая, что она имеет в виду.

– Секс, Элис! Не хочешь спать с Павлом, хотя бы не запрещай себе фантазировать. Пока не появится кто-то, кто сможет перекрыть эту фантазию.

– Ну супер. Сделала из меня монашку! – заплетающимся языком возмутилась я.

– А ты не монашка?

Я гордо фыркнула.

– Нет.

– Докажи, – сузив глаза, Надька уперлась кулаками в бока.

– Как? Спать с Фирсовым это перебор. Ты знаешь мои правила – никаких романов на работе, и уж тем более с начальством.

В глазах подруги загорелся озорной огонек. Она протянула руку и покрутила пальцами прядь моих темно-русых волос.

– Поцелуй меня, – сказала она, опустив взгляд на мои губы.

Я ошарашенно уставилась на неё, думая, что она шутит. Но Надька была серьезной.

– Надь, ты же знаешь, я не из этих.

– И что? Ты никогда не целовалась с подругой по пьяни?

– Нет, конечно.

– И ты говоришь, что не монашка?

– Я просто предпочитаю мужчин.

– Говори, как есть. Не мужчин, а мужчину. Кроме твоего Сережи я ни о ком другом ни разу не слышала. Ну? – она коснулась большим пальцем моей нижней губы. – По пьяни почти не считается. А ты пьяная в хлам. Да и я не претендую на продолжение. Если только сама не захочешь.

Никогда не тянуло к женщинам. Мне сложно было понять Надину любовь к личности, не зависимо от пола. Но до этого момента она никогда не предлагала мне ничего подобного, зная о моей ориентации. Наверно, в любое другое время, я бы отказалась, но её слова и выпитый алкоголь раззадорили настолько, что грани реальности смешались и мне до трясучки захотелось выдать что-нибудь несвойственное моему спокойному темпераменту.

Я поставила на стол бокал, наклонилась к Наде. Она сделала то же самое. Было странным целовать женщину, странным и пугающим. Чтобы немного снизить для себя неловкость, я прикрыла глаза и попыталась представить, что целую мужчину. Его размытый образ быстро сформировался в очертания совершенно определенного мужчины…

– Покажи, какая ты смелая, мышка… – шепнул Фирсов и приподнял уголок рта, почти коснувшись своими губами моих.

Мне показалось, что в кухне стало тише. Я прислушивалась к звукам и своим ощущениям. Иллюзорный Фирсов обжигал дыханием, но в самый неподходящий момент я открыла глаза и прыснула.

– Чтооо? – с усмешкой протянула Надя.

– Ничего. Просто это как-то…

– Эх, а я уже понадеялась… Все-таки клеймо монашки ты не поборола.

– Почти. Я почти это сделала.

– Почти не считается. Но… Так и быть. Я придумаю что-нибудь другое.

И Надька с хитрым прищуром чокнулась своим бокалом о мой.

Мы продолжили общаться и пить вино, как ни в чем не бывало. Ближе к полуночи, разошлись по комнатам. Я легла спать, в надежде, что снов сегодня не увижу. Особенно после того, что произошло на кухне. Подсознание – та ещё мутная штука, всякое может выдать, а я потом наяву разгребай и мучайся.

– Sijoituksesi on hyvissä käsissä*, – произнес хриплым голосом мужчина, откидываясь в кресле и закатывая рукава.

(*Ваши инвестиции в надежных руках, – фин.)

Я опустила взгляд с его лица ниже, на предплечья. Крупные, мощные, с приятным, ровным загаром, который выгодно оттенял белый цвет рубашки. Подняв ткань до локтя, он поднялся в кресле.

– Sinulla ei ole mitään syytä huoleen*, – продолжил он, приближаясь.

(*Тебе не о чем беспокоиться, – фин.)

Я вжалась в спинку кресла, ощущая, как желание начинается скапливаться во мне. Грудь чаще поднималась от углубившегося дыхания.

Мужчина подошел ближе, оперся обеими руками на подлокотники моего кресла и смотрел на меня черными, как смоль, глазами.

– Teen sen itse. Ilomielin*, – почти касаясь моих губ прохрипел он.

(*Я все сделаю сам. С удовольствием, – фин.)

Я закрыла глаза, ощущая мятный запах его дыхания, чувствуя жар, исходящий от него. Моё тело, будто не принадлежало мне, подалось навстречу мужчине, желая испытать на себе прикосновение его губ.

– Что-то не так, Алиса Романовна? – строго спросил воображаемый Фирсов, заставив меня открыть глаза и проснуться.

Глава 5. Привет из прошлого

Телефон на краю кровати коротко прожужжал, крича о новом сообщении. Пребывая в уверенности, что кроме рекламы стоматологии или клиники по исправлению суставов, субботним утром написать мне никто не может, я проигнорировала сигнал смартфона и, осторожно перекатившись на другой бок, закрыла глаза и попыталась уснуть. Стоило мне это сделать, как в сознании пронеслись обрывки недавнего сна. Предплечья Павла и то, как он медленно, по одному закатывает каждый рукав, глядя при этом на меня своими темно-карими глазами.

– Лисова, бросай это! – попробовала саму себя образумить я и тряхнула головой.

Организм напомнил о вчерашних посиделках сухостью во рту и легким гулом в черепе.

Подворот. Ещё один. Подсознание не унималось. Шершавые пальцы Павла подняли рукав до уровня локтя, демонстрируя мне предплечья целиком. Тёмные, не слишком густые, короткие волосы, как ещё одно проявление обилия тестостерона в теле мужчины, добавляли в весь его образ мужественности. Заметно выделяющиеся на кистях рук венки, прятались под плотно обхватившим запястье металлическим браслетом часов. Я снова скользнула взглядом по его рукам. Сильные. Крепкие. Идеальные. Будто сам Гефест выковал их для него.

– Лисова, что ты творишь! – шепнула я, когда моя рука, словно чужая, легла на живот.

Не до конца понимая, что движет мной сильнее – желание поддаться соблазну или все же сохранить лицо, я вспомнила вчерашние слова Надьки. Действительно, кому от этой фантазии будет плохо?

Пальцы уже смелее продвигались вниз по животу, лаская кожу. Я откинула голову на подушку, закрыла глаза и представляла, будто это делает Павел. Не я. Представляла его руки на моем теле и чувствовала, как ткань между ног становится влажной.

– Я сделаю все сам. С удовольствием, – повторил его голос в моей голове, когда рука отогнула край трусиков.

Подушечки пальцев коснулись набухшего клитора, чуть надавливая. С губ сорвался стон, который я тут же заглушила, прикусив кончик большого пальца второй руки. Я ласкала себя круговыми движениями, постепенно ускоряясь. Когда я скользнула внутрь, моя «девочка» хлюпнула и чуть сжала пальцы. Я почти слышала дыхание Фирсова над своим ухом, почти поверила, что его руки сейчас изучают меня. Колени раздвинулись шире, а губы, обхватив фалангу большого пальца, принялись посасывать её. Жар внизу живота усилился, голова закружилась сильнее. Я вздрогнула, приподнимая таз, и сжала губы, чтобы не вскрикнуть.

По телу разлилось тепло, похожее на мёд. Тягучее и сладкое. Снова расслабляясь, я закрыла глаза. Настырный Фирсов скрылся из «поля зрения».

– Элис, ты там живая? – спросил из-за двери хриплый голос Надьки.

Я откашлялась.

– Да. Вроде.

– Завтракать будешь?

– Сначала пить.

Подруга не стала донимать расспросами и, шлепая по линолеуму босыми ногами, прошагала на кухню.

На мое счастье, Надька не говорила о том, что произошло вчера в кухне. Про Фирсова и мои сны тоже не спрашивала, так что мне удалось спокойно позавтракать и окончательно расслабиться в свой законный выходной.

Я вернулась в комнату, вспомнив, наконец, о сообщении, и села на кровать с целью удалить очередную рекламу.

– Вот это номер, – произнесла я вслух, когда узнала цифры на экране.

«Привет. Ты свободна вечером? Нам надо встретиться».

Я закрыла сообщение, отбросила телефон на кровать и встала. Прошла до окна, развернулась спиной и посмотрела на мирно лежащий на покрывале гаджет. В голове не укладывалось, что это правда. Зачем? Почему сейчас?

Неимоверным усилием взяв себя в руки, я снова приблизилась к кровати, подняла телефон и ещё раз перечитала сообщение. Сверила номер. Он, точно. Хоть эти цифры я давно удалила из памяти телефона, в моей собственной памяти они отпечатались клеймом.

«Зачем?» – сухо ответила я.

Три моргающие точки в левой части экрана говорили о том, что абонент набирает сообщение. Остановился. Снова принялся набирать и, спустя несколько секунд, пришел короткий ответ:

«Мне надо кое-что тебе сказать».

– Долго же ты с мыслями собирался, – с обидой буркнула я себе под нос.

«Я уточню свои планы на вечер и сообщу тебе».

Дверь в комнату неожиданно распахнулась. Я едва успела отбросить в сторону телефон. Зачем-то. На пороге стояла Надька с привычным беспорядком на голове.

– Идем, фильмец глянем, – махнула она мне шевелюрой в сторону своей комнаты.

Я кивнула, поднялась на ноги, лениво таща своё ещё не протрезвевшее тело в комнату подруги.

Надька включила какую-то нудятину с оригинальным названием. Когда стало понятно, что кроме названия, других достоинств фильм не имеет, мы в очередной раз запустили «Друзей» с первого сезона и расслаблялись под знакомые реплики любимого ситкома. Надя хохотала в голос и тыкала пальцами в экран. Я же смеялась не столько над сериалом, сколько слушая заразительный смех подруги.

Из остатков продуктов в холодильнике мы сварганили обед и запихивали его в себя, все так же сидя на диване перед экраном.

– Так, я скоро, – перешагивая через меня, сказала Надя и пробиралась к двери. – Поставь на паузу.

Я послушно ткнула кнопку. Синхронно с хлопком двери туалета, зажегся экран моего смартфона. Очень вовремя.

«Я все еще жду твоего ответа».

Постучав ногтями по крышке телефона, я набрала текст:

«Через полчаса. У кафе на углу моего дома. У меня будет пятнадцать минут».

«Спасибо», – тут же прислал мне знакомый номер с тройкой на конце.

– Ну что, давай дальше смотреть? – Надя плюхнулась рядом со мной на поджатые ноги.

– Смотри. Я, наверно, схожу в магазин. А то съели всё.

– Ага, давай.

Первое время я опасалась, что Надька навяжется со мной, но демонический хохот, доносящийся из комнаты, говорил о том, что поход в магазин в ее планы не входит. Тем лучше.

Мои попытки создать небрежный образ с треском провалились. Юбка с воланами и топ по фигуре сделали меня до невозможности романтичной.

– Этого ещё не хватало, – с этими словами я вытащила из сумки резинку для волос и завязала на голове неаккуратный конский хвост. – Нашла ради кого стараться.

Довольная собой, я вышла из подъезда и, по мере приближения к месту встречи, чувствовала, как учащается сердцебиение.

– Привет, – улыбнулся мне мужчина. Голубые глаза быстрым считывающим движением прошлись по мне с головы до ног и обратно.

– Привет, Серёж. О чем ты хотел со мной поговорить?

Сложив на груди руки, я задрала подбородок. Держись, Лисова, держись. Сергей указал мне рукой на дверь кафе.

– Может зайдем? Выпьем.

– Не надо. Говори, что хотел, и я пойду.

Он еле заметно поджал губы и втянул воздух носом. Злится, что не соглашаюсь играть по его правилам.

– Алис, я долго думал, – он сделал шаг ко мне, заглянул в лицо и осторожным движением пальцев распутал мои руки и сжал ладонь. По коже прошёл холодок. Сама не знаю почему, я не отдернула руку, а продолжала стоять неподвижно и смотрела на пуговицы его поло. – Мне надо было раньше это понять. Признаю, я поступил, как мудак. И ты имеешь полное право злиться на меня…

– Чего ты хочешь? – прервала я его речь, жалея о том, что не хватило сил придать голосу больше решимости.

Сергей провёл кончиками пальцев по моей щеке и, видя, что я его не отталкиваю, поднял обеими ладонями мое лицо.

– Я бы хотел все вернуть, – с такой любимой когда-то хрипотцой в голосе сказал он. – Я слишком поздно понял, что ты значишь для меня. Дай мне шанс. Один шанс исправить то, что я натворил.

Сердце в груди мотылялось, как будто кто-то как следует долбанул его разрядом тока. Когда терпеть это было уже невозможно, я резким движением убрала от своего лица руки мужчины и отступила назад.

– Мне… Мне нужно время, – только и смогла я сказать.

– Я клянусь, что понял…

– Пожалуйста, не дави на меня.

– Ты обещаешь хотя бы подумать?

Даже не глядя на него, я прекрасно знала, какое выражение сейчас застыло на его лице.

– Я подумаю. Но ничего не обещаю.

Боясь изменить своё решение, я развернулась к нему спиной и скрылась в дверях супермаркета. Поочередно исследовала полки, на автомате собрала необходимый минимум продуктов и зашла в отдел с алкоголем.

– Как символично, – с иронией заметила я и положила в корзинку бутылку вина с названием «Коварство и любовь». Большого выбора в нашем местном магазине никогда не было, но сегодня меня это добило окончательно.

В растрепанных чувствах я ввалилась домой, сбросила на пол пакеты. Надька вышла в прихожую, услышав шуршание.

– Ты куда в магазин-то ходила? До Монголии?

– Нааадь, – я виновато сдвинула брови, – давай напьемся?

Мы сидели на кухне, разливали остатки вина по бокалам, а я заканчивала свой рассказ.

– Тююю, тоже мне потеря. – Надька вылила последние капли в мой бокал и опустила пустую бутылку на пол. – Пусть этот тупоголовый придурок с членом вместо мозгов возвращается на то пастбище, с которого прискакал. Такие, как он, не меняются.

– Не знаю, Надь. Мне показалось, он говорил искренне. Вдруг он и правда все осознал?

Надька вздохнула, обняла меня за плечи.

– Решать тебе. Но смотри, подруга, как бы ты потом не пожалела. Все в этом мире заслуживают второго шанса, кроме него, потому что он его не оценит. Зато я тебя ценю и постараюсь тебе помочь не грохнуться в эту яму с коровьими лепешками.

Я обняла её в ответ, понимая, что она права. Права во всем.

– Подай, пожалуйста, телефон.

– Что ты ему напишешь?

Я молча набрала сообщение, нажала отправить и, положив гаджет на стол, твердо посмотрела на Надю.

– Сказала, что максимум, на который он может рассчитывать, это дружба.

Надя сморщила нос.

– Это слишком великодушно, Элис.

Мы рассмеялись, звонко чокнулись бокалами и продолжили вдвоем чествовать Диониса.

Настроение существенно улучшилось и теперь мое решение казалось мне единственно верным.

Далеко за полночь я легла в постель. Закрыла глаза и слушала звуки улицы. Как только очертания реальности начинали стираться, я снова увидела запястья, обрамленные кипенно-белыми манжетами рубашки, но уже не боялась шагнуть в мир собственных фантазий.

Глава 6. Bad hair day

На работу в понедельник я опоздала. Не сильно. И причина была такой, о которой начальству не расскажешь. Фирсов безапелляционно завладевал моим сознанием, вторгаясь в мои сны и распаляя воображение докрасна своей игрой с манжетами рубашки. Каждую ночь, стоило мне закрыть глаза, как я снова видела его в его кабинете, сидящим за тяжелым столом цвета венге. Его темные глаза смотрели на меня из-под бровей, сверкая похотью. Любое его движение говорило яснее самых пылких слов. От вида его предплечий меня и вовсе начинало потряхивать. Каждый мой сон заканчивался ровно на том моменте, как он встает с места и приближается ко мне.

Влетев в двери офиса, я чуть не ткнулась опять лицом в грудь Павла.

– Доброе утро, Павел Борисович, – запыхаясь, промямлила я, смахивая с лица растрепанные волосы.

Фирсов поднял руку, чуть поддернув рукав, повернул запястье и взглянул на часы.

– Алиса Романовна, вам известно, что значит слово «пунктуальность»?

Я растерянно кивнула и на всякий случай отвела взгляд от его рук, черт бы их побрал.

– Через полчаса у меня встреча по поводу заключения нового контракта. Не разочаровывайте меня. У вас десять минут.

Он резко отошел от меня, ткнул пальцем в папку на моем столе и скрылся за дверью своего кабинета.

– Черт. Сначала сам снится, гад, потом орет.

Поджав губы и с обидой посмотрев на дверь кабинета Павла, я открыла папку. Пробежала глазами по первым двум листам, надеясь успеть до встречи прочесть остальное.

Ровно через полчаса мы входили в здание, где располагался офис потенциального заказчика. Громадина со стеклянными фасадами, уходящая в небо на несколько десятков метров. Я подняла голову, прикидывая количество этажей, но сбилась со счета на десятом и бросила эту затею.

Фирсов уже успел уйти вперёд, и мне пришлось ускориться почти до бега, чтобы его догнать. Мужчина заметно нервничал. Я все же успела прочесть контракт до конца по дороге сюда, поэтому понимала, что причины для его нервозности более чем веские. От количества нулей у меня задвоилось в глазах.

– Добрый день, – Павел протянул руку мужчине в тёмно-синем костюме с золотым зажимом на галстуке.

Судя по тому, что было написано на двери, перед нами сидел генеральный директор компании. Его расслабленный вид это подтверждал. Человек находился в привычных для себя условиях, в зоне комфорта. Чего нельзя было сказать о нас. Но, несмотря на это, Павел вёл себя сдержанно и уверенно. Если бы я не видела его до того, как войти в здание, решила бы, что он и вовсе не волнуется.

– Надеюсь, вы понимаете, что это необходимость, – вывел меня из задумчивого восхищения голос заказчика. – К концу недели я приму решение.

Павел еле заметно сжал зубы, кивнул и, не теряя лица, поднялся на ноги.

Он шёл к лифту, ударяя набойками с тихой злобой. А я корила себя за то, что непрофессионально пялилась на своего начальника вместо того, чтобы вникать в детали разговора.

Когда мы вошли в лифт со стеклянной кабиной, до панорамного вида, открывающегося на город, дела уже не было. Павел уперся руками в поручень и выдохнул ртом. Только сейчас дал волю эмоциям. Я стояла позади него и думала, как реагировать и что говорить.

– Павел Борисович, что пошло не так?

– Всё! – рявкнул он. – Всё пошло не так. Ты что, не слышала?

Я молчала. Дура. Непрофессиональная дура. Как жаль, что нет таблетки, которая бы вышибла из моей головы образ Фирсова и его белых манжет.

– Нарисовалась фирма конкурент, которая предлагает более выгодные условия, – чуть успокоив нервы, сказал он.

– Какая фирма?

– Не сказал. Но я выясню. До пятницы времени вагон.

Снова натянув на лицо безразличное выражение, Павел повернулся к дверям, когда лифт остановился на первом этаже и, как ни в чем не бывало, вышел в холл.

Теперь каждая рабочая смена проходила для меня одинаково. Долбаный день сурка. Каждую ночь мне снился Павел. Когда я поняла, что это неизбежно, то просто стала ставить будильник на несколько минут раньше и, после необходимых утренних процедур, в приподнятом настроении ехала на работу вовремя.

Фирсов работал, как робот, бездушная машина. Холодно и расчетливо выясняя, кто стоит за тем, что такой важный контракт того и гляди выскользнет из рук. Мне нравилось работать на него. Он давал указания четко и понятно. Ровно так же он требовал их выполнения. Меня это устраивало. Его, по-видимому, тоже. Так было ровно до утра пятницы. Того дня, когда заказчик должен был озвучить своё решение.

– Твою мать! – резко разорвал тишину офиса голос Павла. – Кто они вообще такие?

Я невольно вздрогнула и прислушалась, но он говорил тише, и через дверь разобрать его слова было сложно. Закончив разговор, Фирсов открыл дверь.

– Алиса, подготовьте новый вариант контракта. И будьте готовы, после обеда едем подписывать.

Я выдохнула. Вот только нервное напряжение на лице шефа читалось невооруженным взглядом.

Принтер, жужжа, выплевывал бумагу в лоток. Я витала в своих мыслях и не услышала как открылась дверь кабинета начальника. Заметила я его только когда он встал в миллиметре позади меня, почти касаясь грудью моего плеча. Я держала двумя руками стопку листов и боялась пошевелиться. Фирсов протянул руку к контракту, придержал двумя пальцами уголок, вчитываясь в строки. Кипенно-белый рукав рубашки, который обычно был надежно скрыт под строгим пиджаком, сейчас зажимал меня в плен между принтером и крепкой грудью Павла. Меня бросило в жар. Потом в холод. Кровь от лица тоже сперва спустилась вниз, к ногам, потом одним скачком прилила к голове, окрашивая щеки в насыщенный розовый цвет. Я будто стояла рядом с печкой, от которой при этом пахло дорогим парфюмом и фонило мужественностью за километр. Через несколько секунд такого стояния, я уже не была уверена, что ноги меня выдержат и не подогнутся.

– Что это? – вдруг рявкнул Павел и выхватил листы у меня из рук, разворачивась. – Что это, я спрашиваю?

Он переводил взгляд с контракта на меня и на его лице заходили желваки.

– Что-то не так, Павел Борисович? – я протянула руку, чтобы забрать бумаги, но он не дал мне этого сделать.

– Опять ты… Борисович, – он зло сжал губы. – Контракт! Я просил подготовить новый вариант! А это?

– Я, наверно, перепутала…

– Перепутала? Послушай, Алиса… Ррромановна. Если я должен все контролировать и перепроверять сам, ответь – зачем мне нужна ты? – он швырнул контракт на мой стол и, не удостоив меня взгляда, сказал сквозь зубы: – Переделай.

Дверь кабинета снова закрылась. Проглотив колючий комок в горле, я открыла и отправила на печать новый файл.

– Козел, – сорвалось с губ.

Досада тут же сменила томное чувство, поселившееся в душе с первого дня работы. Было обидно, что совершив всего одну ошибку, которую я бы заметила и сама, я навлекла на себя весь гнев Фирсова. Неужели ему так мало надо, чтобы перечеркнуть все мои предыдущие заслуги?

До обеда Павел не выходил. Только секретарь пару раз приносила ему кофе. Иногда я слышала обрывки телефонных разговоров, из которых было ясно, что подписание контракта под большим вопросом.

Когда мы снова подъехали к офису заказчика, Фирсов был взвинчен до предела. Мне же каким-то чудом удавалось не попадаться ему под горячую руку.

Стеклянные двери лифта закрылись на первом этаже и кабина помчала нас вверх. Тормознула на втором этаже, впуская нескольких человек, о чём-то возбужденно галдящих. Нам пришлось потесниться, сдвинуться вглубь лифта и ближе друг к другу. Кабина, как трамвай, тормозила на каждом этаже, набирала пассажиров, напрочь позабыв о законах физики.

Фирсов двигался ко мне ближе с каждым этажом, а мое дыхание пропорционально замедлялось. Когда ехать нам оставалось этажа три, я вжалась лопатками в стекло, а Павел, чтобы не стоять спиной ко мне, развернулся и уперся рукой в стенку рядом с моей головой. Он смотрел в сторону, мимо меня, сдвинув брови и напряженно о чем-то думая. Меня это несколько обнадеживало. Хоть один из нас должен сохранять самообладание. Если ещё и Павел начнет вслед за мной терять голову, ничего хорошего уж точно можно не ждать.

Я пыталась укротить биение сердца и вернуть в легкие достаточное количество кислорода, чтобы мой мозг начал думать о чем-то ещё кроме мужчины, стоящем в опасной близости от меня. Перестать исследовать его подбородок, пульсирующую на шее венку и край татуировки на шее. Так и не разглядела, что же там все-таки изображено.

Компания справа от меня смеялась и активно жестикулировала. Когда один из сотрудников, не рассчитав размах, пихнул меня рукой, я от неожиданности покачнулась на каблуках и уже наклонилась, чтобы раскорячиться самым идиотским образом в битком набитом лифте.

Лучше бы упала, ей Богу. В окно. Этажа так с двадцатого. Потому что мой способ спасения, меня унес в такие дальние дали, откуда самой выбраться было едва ли под силу. Павел держал меня за талию своей идеальной рукой и, похоже, не собирался отпускать, потому как сама я стояла не особо уверенно.

– Осторожно, – грубо бросил он.

Подняв глаза, я поняла, что фраза предназначалась не мне, а тому, из компании, из-за которого я сейчас стояла почти без чувств, ощущая сквозь тонкую ткань блузки сильные пальцы своего начальника.

Парень поднял вверх ладони, обеспокоенно извинился и только после этого Фирсов убрал от меня руку и с прежним равнодушным видом уставился на город.

Два часа спустя, мы вернулись в офис компании Павла. Молча. Фирсов напоминал грозовую тучу, торнадо и чертов апокалипсис. Ничего не говоря, он вошёл в двери своего кабинета, попутно набирая что-то на смартфоне. Несколько минут я слышала, как он орал в трубку.

– Откуда они взялись? – чем-то брякая кричал он. – Да мне похрен, что ты хотел! Эти твари увели у нас контракт!

Сотрудники, проходившие мимо, старались побыстрее скрыться. Мне же оставалось сидеть за своим столом и надеяться, что меня не зацепит осколками.

Я дернулась всем телом, когда из-за двери кабинета Павла раздался шум. Звон стекла. Потом что-то покатилось. И финальным аккордом стал деревянный скрежет, треск и грохот, похожий на громовой раскат. И тишина.

После небольшой паузы Павел выглянул, немного успокоившись.

– Алиса, закажите мне новый стол. Старый сломался. И… Вызовите уборщицу.

– Хорошо, Павел Борисович.

Он оскалился и с силой захлопнул дверное полотно.

Когда пришла уборщица, я заглянула в приоткрытую дверь кабинета и ужаснулась. Стол, который казался мне крепким и устойчивым, был перевернул на бок, а через всю столешницу шла огромная трещина. Пораженная силой и темпераментом своего шефа, я застыла в дверях.

– Алиса, вы заказали стол? – строго спросил внезапно появившийся Фирсов.

– Да, привезут через час.

– Хорошо.

Мда, буря ещё не утихла. Взяла паузу, чтобы набрать обороты. Если так пойдет и дальше, есть риск уехать с работы по частям. В пластиковых пакетах.

– Что это? – рыча, указал Фирсов на стол в своей приемной у лифта.

– Ваш новый стол.

– Почему он стоит здесь?

Я похолодела до кончиков пальцев ног. Теперь понятно, почему одним из основных требований к кандидатам на эту должность была стрессоустойчивость. И почему я решила, что это про меня. Стоя сейчас под пламенным взором Павла, я разрывалась на два разных желания. Первым было спрятаться поглубже в свою раковину и молиться, чтобы этот деспот меня не заметил. Вторым желанием было оторвать ему причинное место, зарядить в рогатку и запульнуть по воздуху с победным улюлюканьем. Хотя, пожалуй, было и третье желание…

– Служба доставки вот-вот должна прислать грузчиков…

– Зачем мне сотрудник, который не может выполнить простое распоряжение, – упираясь обеими руками в столешницу, навис он надо мной. – Или это для вас слишком сложно?

– Нет.

– А я думаю, сложно. Видимо, вам не достает интеллекта, чтобы отличить мой кабинет от приемной. Или я теперь должен сидеть здесь?

– Павел Борисович…

– Павел!

– Павел Борисович, – назло ему повторила я. – Грузчики должны подъехать в течение получаса. Это самая быстрая доставка в городе, которую вообще возможно найти. И, если уж на то пошло, в мои обязанности не входит заказ мебели. Думаю, вам это известно. И я не позволю оскорблять…

– Кажется, ты забыла, мышка, кто здесь главный, – рыча от ярости, Фирсов медленно выпрямлялся и казался мне ещё выше. А я уже пожалела, что вообще пыталась ему возразить. – Если такое повторится ещё раз…

Договаривать уже не требовалось. Во-первых, я итак все поняла. А во-вторых, как только Павел расстегнул пуговицу на манжете, чувство страха сию секунду сменилось другим чувством. Тем, которое мучило меня во снах уже неделю.

Усмиряя гнев, мужчина медленно подворачивал сперва один рукав, потом второй, оголяя предплечья и доводя меня до отчаяния. Если до этого момента у меня был шанс сдержаться, то сейчас он казался призрачным. Я сжала бедра, сглотнула и всеми силами пыталась не смотреть на него. Но он, как удав, гипнотизировал меня своими темными, почти черными глазами, отчего я плавилась заживо.

– Я все сделаю сам. С удовольствием, – со злым сарказмом сказал он. Но я услышала другое, и в паху стало тепло.

Фирсов закончил пытать мое воображение, оставив рукава рубашки в покое, и принялся двигать по приемной стол. Предмет мебели казался довольно большим и тяжелым, но для Павла не составило труда втащить его в свой кабинет. А я вновь осталась на своём рабочем месте в смешанных чувствах.

Чуть позже в приемную влетела Саша с подносом и чашкой кофе на нём.

– Что там? Говорят, в него сегодня бес вселился?

– Вроде того.

Саша вдохнула, натянула на лицо искусственную улыбку и вошла к Фирсову. Вышла она тут же.

– Он просил тебя зайти зачем-то.

Я кивнула Саше, и девушка ушла. Пару минут мне потребовалось, чтобы собраться с духом. Все-таки последний разговор с начальством грозил мне обширным инфарктом. Я взялась крепче за дверную ручку, вдохнула, выдохнула и, постучав, резко распахнула дверь.

– Твою мать!

Фирсов отскочил от двери, держа в руках пустую чашку, а по его кипенно-белой рубашке расплывалось кофейного цвета пятно.

– Алиса… Ррромановна! Ты решила окончательно меня добить сегодня? – рычал мужчина, отодвигая намокшую, горячую ткань от своего торса.

– Извините, я не знала, что вы под дверью стоите.

– Может мне у тебя надо было спросить, где стоять?

Господи, да где угодно стой, не ори только. И перестань маячить передо мной в этой мокрой, просвечивающей насквозь рубашке.

– Как сговорились все сегодня, – сказал Павел и звонко поставил чашку на свой новый стол. Отлично вписался, кстати. – Сначала эти, с контрактом, потом…

Что там у него было потом, я уже не слушала. Возможности моего зрения и рассудка сузились настолько, что я могла видеть только его руки. Руки, которые поочередно расстегивали пуговицы на некогда белой рубашке. Шея. Грудь. Пресс. Плечи… Фирсов по частям являл мне своё обнаженное, спортивное тело, очевидно, в пылу гнева, не осознавая, что он делает и перед кем снимает рубашку.

Я стояла, не в силах заставить себя отвернуться и, уж тем более, выйти. Стопы вросли в пол. Спину заволокло мурашками. Ну вот и приплыли. Вот и все, Лисова. Тебе хана.

Глава 7. Раздвигая границы

Мьëльнир. Молот Тора с ортодоксальными вензелями и короткой рукоятью. Символ отваги, силы духа и мужественности. И, по совместительству, причина моей бессоницы как минимум на всю следующую неделю.

Именно этот скандинавский символ украшал шею Фирсова. Рассмотрела, наконец. В мельчайших деталях. Я сглотнула и непроизвольно коснулась правой рукой места чуть выше тазовой кости.

– Вот так совпадение, – шепнула я себе под аккомпанемент ругани Фирсова.

Мужчина вытянул края рубашки из брюк, бросил её в кресло и повернулся к шкафу. От вида рельефа мышц на его спине, на моей собственной спине выступила испарина.

– … если я всë вынужден делать сам… – ругался Павел, вытаскивая из шкафа вешалку с чёрной рубашкой.

Он сунул руку в рукав. Затем вторую. Одним эффектным движением накинул одежду на плечи. Крутанул запястьем и, брякнув металлическим браслетом часов, принялся застегивать пуговицу на манжете.

– … называется непрофессионализм. Я это не терплю.

Я слышала его речь урывками. И понимала далеко не всë. Лисова! Ау! Вернись на землю, идиотка!

– Алиса?

Я вздрогнула, когда тон Павла резко сменился со строгого, читающего нотации, на обеспокоенный. Он стоял метрах в трёх от меня и не сводил с меня глаз. Прищурился, рассматривая мое лицо. Да почему сейчас-то? Тогда, когда мне самой на себя смотреть стыдно.

– Вам нехорошо? Вы побледнели.

Я открыла рот, чтобы что-то ответить ему, но не нашлась. Фирсов бросил своё занятие, сдвинул брови к переносице и подошёл ближе ко мне. Узкая полоска оливково-бронзовой кожи, видневшаяся из-под незастегнутой рубашки, ожидаемо приближалась вместе с ним, а датчик давления в моем мозгу начинал пиликать, как сумасшедший.

– Алиса, вы хорошо себя чувствуете?

Участливо положив ладонь мне на плечо, Павел заглядывал в моё лицо. От недавнего гневного директора не осталось следа. Сейчас он был каким-то другим. Заботливым что ли.

– Извините, я зря на вас сорвался. Вы ведь не виноваты, что контракт прогорел, – сдержанным тоном сказал мужчина, не убирая руку от моего плеча.

Ох, лучше бы он орал. Лучше бы продолжал громить свой кабинет и дальше и собирать воронку над собственной головой. От этого участливого тона мне еще сильнее хочется закинуть на него ноги, вонзить ногти ему в спину и вгрызаться губами в шею в том месте, где у него набита любимая игрушка скандинавского бога грома. Рубашку хотя бы застегни, изверг!

– Алиса Романовна, вы можете ехать домой. День был тяжелый и…

– Спасибо, Павел Борисович. До свидания, – раньше, чем он успел что-то добавить, я выскочила из его кабинета и закрыла за собой дверь. – Ну вот и построила карьеру, Лисова. Собирай манатки.

Быстро скидав в сумку то немногое, что успела принести в офис, я поспешила на выход. Я была уверена, что больше не вернусь сюда. Как бы мне ни хотелось достичь профессиональных высот в «Омеге», я понимала, что, пока Фирсов со своими рубашками и темными, почти черными глазами работает в непосредственной близости со мной, от меня, как от профессионала, многого ждать не приходится.

– Надо искать работу, где моим начальником будет женщина, – думала я, заскакивая в полупустой автобус. – Или старый, уродливый, одноногий карлик.

Колокольчик на двери супермаркета привычно звякнул. Я прямиком прошла в отдел с алкоголем, гадая, чем сегодня удивит меня это алко-провидение.

– Нет, здесь точно что-то не чисто, – подняв брови, сказала я и вытащила с полки бутылку красного полусладкого с названием «Бухта Омега».

– Что на этот раз? – Надя стояла в своей обычной футболке в проёме кухни и подпирала руками талию, глядя на то, как я закручиваю штопор.

– Я решила уволиться.

– Ээ… А причина?

– Надьк, я не могу так работать.

– Как? – она присела на стул и взяла бокал.

Я вздохнула. Надя знала только то, что я рассказала ей в прошлые выходные, будучи изрядно навеселе. Обо всем остальном я ей не говорила. Заломив пальцы, я все же начала повествование:

– Это из-за Фирсова.

– Тааак…

– Он как-то странно на меня влияет.

– Опять снился что ли? – хихикнула Надька в бокал.

– Если бы только это, – я закатила глаза и сделала несколько больших глотков.

Надя выгнула бровь, поставила свой бокал на стол и скрестила руки на груди.

– Давай-ка в подробностях, милая.

– Да он снится мне каждую ночь! – сердито выпалила я. – Маааанит меня, гипнотизирует своим голосом, этими своими руками, уууу! А потом доводит на работе.

– Чем?

– Да тем же самым.

– Подожди, – Надька тряхнула головой. – Он что, к тебе пристает?

– Ещё чего не хватало.

Подруга удивилась.

– А что тогда?

– Да ничего. Совсем ничего. Строго по делу. Исключительно деловое общение.

– А тебе бы хотелось, чтобы было не деловое?

– Нет! – я почти крикнула, а Надя улыбнулась. – Что? Что смешного?

– Я и не смеюсь. Неужели так все серьёзно?

– Да вообще, – подпирая голову руками, я опустила локти на стол. – У меня не было такого никогда. Я как пубертатный подросток, вижу его и думать не могу ни о чем, кроме как… Господи, да что ж со мной такое! Он ведь даже повода мне не давал. Ведёт себя сдержанно, холодно даже. Мне кажется, он вовсе не заметил, что я женщина.

– Ты же этого и хотела, – резонно напомнила соседка. – Строить карьеру, а не любовь.

– Я это не контролирую, понимаешь. А после того, как сегодня увидела его без рубашки, я туда вообще не вернусь.

– Может быть, я тебе сейчас открою страшную тайну, но есть один способ, который помогает снять напряжение в таких случаях.

– Да не помогает этот способ. Пробовала я уже и не раз. Только ещё больше фантазия разыгрывается.

Надька сперва опешила, потом рассмеялась и подняла бокал.

– Элис, обещаю, мы придумаем, как решить твою проблему. Но увольняться не вариант. И к тому же, что ты скажешь в отделе кадров? А при устройстве на другую работу.

– Об этом я не подумала.

– Вот подумай. Надо лечить болезнь, а не симптомы.

– Болезнь? – недоверчиво переспросила я, ощущая, как красное, терпкое вино согревает нутро.

– Да-да. Именно болезнь, – Надька поправила на носу несуществующие очки и с серьезным видом продолжила. – Дело не в Фирсове. Дело в тебе. Твои отношения с Сергеем, длительное отсутствие половых контактов, неудачи в работе – это все сказывается на твоей самооценке. Притом, что ты красивая, умная девушка, сама ты этого не видишь.

Я глотнула ещё. Стянула с тарелки кусочек сыра и молча слушала Надю.

– Фирсов – ходячий секс. С этим я спорить не буду. Но тебя в нём привлекает как раз то, что он видит в тебе профессионала. Не женщину. Это же тебя одновременно и расстраивает. Обида, смешанная с неуверенностью в себе, и даёт такой результат. Плюс твои принципы относительно романов на работе. Поверь, стоит тебе отбросить эти принципы, и жизнь наладится.

– Отбросила уже однажды. Спасибо, больше не хочу, – обиженно буркнула я.

– А если бы, при всем при этом, Павлик обратил на тебя внимание, как на женщину… Понимаешь, к чему я веду?

– Опять предлагаешь мне с ним переспать?

– Не обязательно с ним. И не обязательно переспать. Тебе просто надо раздвинуть границы. Понять и принять себя. Признаться самой себе, что ты хочешь этого мужика. В этом нет ничего плохого. И кстати, когда это ты видела его без рубашки? – Надя ехидно опустила брови.

– Сегодня, – сквозь смех, краснея, отвечала я. – Когда кофе на него вылила.

– И кааак?

– Как-как. Видишь, что со мной стало? Сама как думаешь?

Надя почесала подбородок и хихикнула.

– Ну, если все-таки решишь уволиться, сообщи.

– Я подумаю, – с улыбкой ответила я Наде. – В конце концов, ты права. Он видит во мне профессионала, как я и хотела. Буду бороться со своими внутренними демонами и строить карьеру.

Надька наклонилась ко мне, опустила глаза на мои губы и таинственно прошептала:

– Элис, милая… С демонами не надо бороться. Их надо приручать.

Ведомая внутренним порывом, я обхватила рукой шею подруги и притянула её к себе, впиваясь поцелуем в пухлые, мягкие губы. Надька со стоном приоткрыла рот. Её рука скользнула по моей талии, легла на поясницу и собственнически придвинула ближе под скрежет деревянных ножек по полу. Все те чувства, которые я сдерживала в себе на протяжении недели и, особенно, сегодняшнего дня, нашли выход вовне и обрушились шквалом на ни в чем неповинную девушку. Но меня уже было не остановить.

Когда в голове всплыли слова Нади о том, что надо раздвинуть границы, я сама была на грани. Её рука потянула вверх край моей блузки и внутри меня что-то взорвалось. Фейерверком.

– Ты уверена? – отрываясь от меня на доли секунды, с придыханием сказала Надя.

– Я хочу, – ответила я. – Не останавливайся.

И тут, вопреки всем моим ожиданиям, страсть и ярость, что была импульсом для наших действий, стала угасать, уступая место чему-то нежному, теплому, но однозначно горячему. Её губы ласкали меня, Надя уделяла внимание всем моим эрогенным зонам, будто знала меня, как себя. Её движения были грациозными и плавными. Она гладила меня по спине, чередуя нежные, как пёрышко прикосновения, с легкими поцарапываниями своими коготками, вызывая возбуждение в теле. Это не было похоже на прелюдию с мужчиной, где тебя, как снежной лавиной накрывает с головой. Это было скорее похоже на неторопливое пробуждение весенним утром, плавно наполняющее сексуальной энергией. Мы понимали друг друга без слов. Ощущение, что наша связь стала еще ближе, сильнее раскрывало нас друг перед другом. Единение душ. Удивительно, но то, что мы делали, не казалось мне чем-то грязным и пошлым. Скорее, это было таинство. Что-то такое, о чем никогда никому не расскажешь, но не из-за стыда, а потому что это слишком личное.

Я стянула с подруги футболку и начала гладить её, как бы невзначай задевая её грудь. Надя томно застонала мне в губы. Чередование ощущений от нежных, до страстного желания вцепиться ей в волосы и укусить сводили с ума. Но Надя взяла всё в свои женственные, и в то же время сильные руки. Она ласкала меня и будто разговаривала с моим телом на каком-то своём языке, слушала его и давала мне то тепло, которого мне так не хватало. Чувство собственного достоинства распускалось в душе, как цветок на солнце.

Мне нравилось, что удовлетворяют меня. Так, как хочется этого мне. Слушают меня и мои желания. Вот, видимо, о чем говорила подруга. Сейчас я разговаривала со своими демонами, я слышала их яснее, чем когда-либо. И они отвечали мне ласковым шепотом. В этот момент, ловкие руки Нади скользнули мне в трусики и мысли улетучились окончательно, оставляя место только для эмоций и ощущений. Сперва напряженная, скованная внутренними барьерами, я училась отпускать себя. Здесь и сейчас. С ней. Училась распознавать свои желания. Я чувствовала её руки, и все, что они делали, мне казалось правильным, нужным и необходимым.

Когда привычное тепло собралось в точку под пальцами подруги, я уже не была той Алисой, которая вошла в квартиру с бутылкой вина и раздраем в душе. Я ощущала себя новой, цельной личностью, а внутри зарождалось желание. Желание что-то изменить. Понять. Осознать.

Надя нежно одернула мою блузку вниз и где-то рядом со мной раздался её осторожный голос:

– Эй, ты как?

Я открыла глаза и улыбнулась уголками губ. Надька улыбнулась в ответ. Самое странное, что чувство неловкости, которого я так опасалась, не пришло. Я кивнула подруге и она деликатно перешла на другие темы. Как ни в чем не бывало, мы допили вино и разошлись по комнатам. Будто ничего не произошло. Ничего не изменилось. Хотя обе понимали, что это не так.

Едва ли после случившегося кто-то из нас перешёл бы на другую сторону. Всё же традиционные отношения были более привычными для нас обеих, но раскрепоститься и чуть сбросить барьеры это действительно помогло.

К вечеру субботы Надька уломала меня пойти в клуб. Думаю, в ней играл азарт после вчерашнего. «Экспресс-курс по познанию себя» от Нади, как она сама его назвала. Я не особо сопротивлялась. Лёгкость и уверенность, которые накрыли меня после вводного занятия, ошеломляли. Я даже согласилась надеть то платье, которое выбрала для меня она. Ай, будь что будет. Не все же время прятаться от самой себя в громоздкую раковину. Надька нацепила черное платье мини на голое тело. Выглядели мы немного вызывающе, но ни одну из нас это сегодня не волновало.

С учебой и работой времени на развлечения оставалось не много. Так, и в клубы я выбиралась редко. С ходу опрокинув по два шота, мы отрывались на танцполе, купались в разноцветных лучах и волнах звука. Надька поглядывала на меня одобрительно и тепло, не забывая при этом стрелять глазками по сторонам.

– Я ненадолго отойду, – громко прокричала я ей, чувствуя, что в горле окончательно пересохло. – Буду у бара.

Надя кивнула и осталась танцевать.

Я заказала бутылку минералки. Сделала глоток. Прохладная жидкость была настолько соблазнительной в жарком зале клуба, что я с трудом себя сдержала, чтобы не устроить шоу с обливанием. Усмехнулась самой себе.

– Интересно, что бы ответила на это Надя, – подумала я и тут же выхватила из толпы фигуру подруги, которая приближалась ко мне с хитрым и одновременно решительным выражением лица.

Глава 8. Новая глава

( От лица Романа, друга Павла Фирсова)

– Чего такой хмурной, Борисыч? – спросил я, своего старого университетского товарища, когда вернулся за столик. Он поморщился. До сих пор ненавидит, когда к нему по имени и отчеству обращаются.

– Упахался, – ответил он нехотя. – Контракт ещё сорвался.

– Хороший контракт?

– Мягко сказано. Обошла какая-то фирма. Без году неделя, а лезет…

Он напрягся, поднес ко рту бокал и жадно глотнул прохладную янтарную жидкость. Нет, так дело не пойдёт. Надо вытаскивать друга.

– Я знаю, что тебя сейчас отвлечёт, – вытащил из пачки сигарету и полез в карман за зажигалкой. – Я такое только что видел, пока тебя ждал! Зашатаешься.

– Если это не то, как по генеральному конкурентов бьет молния, вряд ли меня заинтересует.

– Даже не представляешь, как ты сейчас ошибаешься, – я рассмеялся его угрюмому лицу. – Слушай…

ЗА ДВА ЧАСА ДО ЭТОГО

Вечер начинался. Я стоял на балконе и разглядывал просыпающийся ночной клуб. Ничего особенного: парочка завсегдатаев потягивала алкоголь, наблюдая за оживающим танцполом, где девчонки, разодетые в пух и прах, притягивали к себе внимание. Такие красивые, мечтательные, такие… живые.

Я обожал эту энергетику. В воздухе пахло феромонами, страстью, амбициями. Это было моей стихией настолько, что сразу же после окончания универа, я рискнул всем, ввязавшись в авантюру с шансами 50/50 и уехал на Гоа открывать свой ночной клуб. Как в последствии оказалось, один из многих. И вот сейчас я вернулся. Домой. Принципиальной разницы не было никакой. Молодость и страсть, она и на Гоа, и в России – молодость и страсть.

Мой взгляд зацепился за двух подружек, которые, хихикая, направлялись прямиком в бар.

– Эко вас, девчонки, в начале вечера нахлобучило, – ухмыльнулся я.

Продолжил наблюдение. Красивые. Обе брюнетки. При этом одна была похожа на пантеру. Мягкие шаги, походка аккуратная, одним словом плывет, а не идёт. Бедра чуть подаются в стороны, но не пошло, не развратно. Вторая же была, скорее, не в своей тарелке, но тоже вполне ничего. Но та, первая, приковала мое внимание к себе, не оставляя никаких шансов на то, чтобы начать разглядывать кого-то другого. Да и выглядели они как-то странно. За долгие годы управления клубами, я чего только не перевидал. Их же поведение вызывало диссонанс. Я не мог понять почему.

Пантерка мило флиртовала с барменом, делая заказ, а её подруга хихикала, стреляя глазками то на подругу, то на бармена. Азарт. Во мне проснулся игрок. Я хотел во что бы то ни стало, приблизиться и узнать, понять, что же с ними такое.

После заказа девушки ещё немного посидели в баре и ушли на танцпол. Я как завороженный следил за движениями пантеры, стараясь запомнить их. Её гибкое тело чувствовало каждый музыкальный такт, каждую вибрацию.

Чуть позже подружка отделилась от неё и отошла к бару. Девушка села у стойки, принялась обмахивать себя ладошкой. Отвлекшись на неё, я потерял из виду ту, что так манила взгляд. Осмотрел видимую часть танцпола, но не сумел разглядеть её лица в мигающем свете ламп.

Ещё через несколько минут, заинтересовавшая меня брюнетка появилась между танцующих тел, твердо и грациозно шагая в сторону подруги. Она подошла вплотную, аккуратно положила руку на талию девушки, наклонилась и поглаживая вдоль спины, начала о чем-то с ней перешёптываться.

– Да ну, нафиг. Не может быть! – удивился я вслух.

Да не могут они быть парой. Даю руку на отсечение, они не лесбиянки. Тогда что же?! Надо подойти и познакомиться, чего я теряюсь-то. Но почему-то сейчас мне хотелось наблюдать за ними. Нет, даже за ней.

Девушка излучала бешеную сексуальную энергетику. Меня магнитом тянуло к ней. Что-то такое было в ней, что хотелось покорить, распробовать, забрать себе. А, ну и конечно же трахнуть её во всех позах, куда ж без этого. Ох уж эта сексуальная попка в черном мини.

– Тааак, это ещё что начинается?!

Я заволновался, когда к девушкам подошёл мужик. Ну, как мужик, молодой парень. Они о чем-то мило беседовали. Вторая брюнеточка кокетливо стреляла глазками, потягивая коктейль, а Пантера ласково проводила коготками по плечу парня. Сейчас бы этому щёголю по его щеголиной роже Камазом прокатиться, портит всю малину. Уф, ушёл.

Девчонки встрепенулись, начали что-то бурно обсуждать. Видимо, о чем-то спорили. Неужели парня не поделили?! Во подруги, во дают!

Вдруг они внезапно подорвались и полетели в сторону VIP-зоны, то есть мимо меня. У меня аж дыхание сперло. Встал как вкопанный и стою, глазами хлопаю. Девушки резво взбежали по лестнице и, весело смеясь, прошли рядом, а я, как статуя, так и продолжил стоять.

Тут Пантера подняла на меня свой взгляд, и я понял, что пропал. Она прошлась по мне глазами, почти нигде не задерживаясь, но я четко почувствовал, что меня только что оседлали и вытрахали из меня все соки. Эта дьяволица облизнула губы и подмигнула мне на прощание. А я так и остался стоять, как истукан. Точнее мы. Я и мой член.

Я так залип на этом секундном происшествии, что чуть не проворонил, в какую випку они вошли. Мужик, что же ты творишь?! Эта бестия не оставила мне выбора, я должен был узнать что она затеяла! Поправив боевого товарища «поудобнее», что при наличии брюк было вообще сомнительной затеей, я тихо начал подкрадываться к нужной комнате. Красные бархатные шторы закрывали дверь. Я зашел за них, так, чтобы меня не было видно со стороны бара и попробовал приоткрыть дверь. Не заперта! Не верю своей удаче. Или?! Неужели специально не закрыла?! Кто же ты такая, черт возьми?!

Я приоткрыл дверь. Слава богу, она не заскрипела. В этот момент девушки стояли на кровати на коленях и целовались. Парень же стоял возле них, так же – на коленях, но на полу. Моя Багира, одной рукой обнимала подругу, а второй, запустив руку в шевелюру парня, массировала ему голову и властно сжимала ладонь, натягивая волосы, чем заставляла парня стонать.

Обычно, в таких ситуациях, главный – мужчина, но не сейчас, не с ней в комнате. Её власть чувствовалась над ними обоими и заставляла восхищаться. Моя брюнеточка пренебрежительно оттолкнула парня и, укладывая подругу на кровать, медленно расстегнула её платье. Парень же подполз к лежащей девушке и начал целовать ей ноги, начиная от щиколоток, постепенно поднимаясь всё выше. Его руки гладили бархатную кожу, отчего девушка немного подрагивала.

Моя же девочка, нависая над подругой, оторвалась от пухлых губ этой принцессы, начала целовать ей ключицу, постепенно оголяя нежную плоть, а сама медленно и неторопливо покачивала бедрами, что говорило о том, что она возбудилась не на шутку, но при этом держала свою страсть под контролем.

– Госпожа! – восхитился я, чуть не сдав себя с потрохами.

Окутанные страстью люди, казалось, не слышали ничего вокруг, кроме вздохов и стонов друг друга. Но не моя Пантера. Прогнувшись в спине, сексуально задрав свою попку, она продолжала опускаться поцелуями все ниже и ниже к груди подруги, облизала своим острым язычком сосок, который мгновенно напрягся и затвердел, и, улыбнувшись такой реакции на свои ласки, она подняла свой взгляд и посмотрела мне четко в глаза.

Черт! Я забыл как дышать! Адреналин мгновенно подскочил до предела, сердце ухнуло в пятки, виски и член пульсировали, так, что мне казалось, меня слышно на все помещение. Я боялся пошевелиться. Больше всего меня пугало даже не то, что она выдаст меня, а то, что она остановится и прекратит своё маленькое представление.

Но она опять облизнула свои губки и вновь припала к груди подруги, постепенно распаляясь и становясь все более настойчивой.

Парень продолжал гладить и целовать бедра лежащей на спине девушки, пока наша госпожа не схватила его за волосы, тем самым подавая ему знак, что он может позволить себе больше. О, ему не надо было повторять дважды, он мгновенно стянул зубами кружевные трусики и припал губами к лону брюнетки с такой страстью, будто это было то единственное, что могло его сейчас спасти. Принцесса застонала в голос так, будто её рвали на части. Она начала метаться по кровати, но Пантера оторвалась от ласк и тихо прошептала подруге:

– Чшшш, всё хорошо. Расслабься, ещё рано.

Чуть успокоившись, брюнетка стала тихо постанывать.

Как же была великолепна и властна моя чертовка! Пока парень, стоя на коленях, ублажал её подругу, она встала во весь рост на кровати и, неторопясь, сняла с себя своё мини платье, обнажая бронзовую кожу и своё тело без единого изъяна. Впрочем, как и нижнего белья!

Платье медленно сползло с неё, и она, перешагнув через него, подошла к парню, опять схватила его за волосы, подняла с колен и страстно поцеловала. Она знала, что я смотрю, поэтому, повернувшись ко мне спиной, выставила свою восхитительную попку на моё обозрение, дразня и подначивая меня.

– Раздевайся, – сказала она парню, оторвавшись от поцелуя.

Тот послушно начал снимать с себя одежду, пока Багира заняла его место и стала нежно облизывать и целовать подругу между ног. Мужчина расположился на кровати, наблюдая за происходящим. Припал к губам второй брюнетки и страстно её поцеловал. Он гладил свой член, постепенно всё сильнее сжимая его. В этот момент дьяволица остановила ласки, чем вызвала дикий стон разочарования у всех присутствующих. Кроме меня, конечно. Мне не положено.

Я

вообще чувствовал себя, как раб, которого в качестве наказания заставили смотреть, как Госпожа изволит развлекаться. Госпожа же развлекалась на полную. Мне казалось, её заводит то, что у неё прямо сейчас есть маленький, грязный секретик от её друзей.

Она выпрямилась и, стоя ко мне спиной, театрально провела своей красивой ручкой вдоль тела, погладив себя по бедру, грациозно забралась на кровать, легла рядом с подругой и спросила:

– Как думаешь, наш мальчик заслужил разрядку?

Подруга, приходя в сознание, молча кивнула и, вот, они уже лежали по обе стороны от парня.Девчонки гладили мужчину: одна гладила напряженные мышцы груди и пресса, другая же впивалась своими коготками в крепкую мускулатуру рук парня, закатывала глаза и блаженно стонала. Парень начинал сходить с ума, член непроизвольно дергался, налившись кровью до бордового цвета. Девушки синхронно опустились к его перевозбужденному достоинству и начали по очереди облизывать и вбирать член в свои прекрасные ротики, передавая его друг другу, как леденец, который они купили один на двоих.

Моя госпожа, а она таковой стала безоговорочно, начала массировать парню яички и он застонал еще сильнее.

– Да, чувак, надолго тебя точно не хватит. От такой изощренной пытки и умереть можно, – подумал я.

В этот момент парень взял принцессу за руку, потянул на себя и шепнул ей что-то на ухо. Пантера усмехнулась, пододвинулась немного вбок, будто открывая мне больший обзор на то, что она делает, и начала облизывать головку, держа ствол в руке и проводя языком по уздечке. Чёрт! Я беззвучно стонал от отчаяния, ведь я не мог позволить себе упустить ни секунды происходящего, а так хотелось закатить глаза.

Пока моя красотка насаживалась своим ротиком на член, её подруга перекинула бедро через шею парня и опустилась ему прямо на лицо. Он вцепился обеими руками в её булочки так, что костяшки его пальцев побелели, уткнулся прямо в её лоно и начал её старательно вылизывать, да так, что она схватилась руками за изголовье кровати, закрыла глаза, откинулась чуть назад и громко застонала.

В этот момент, моя дьяволица набрала такую бешеную скорость, что в какой-то момент парень замер, перестав ласкать другую девушку, затрясся, будто в эпилептическом припадке и громко закричал. Я видел, как он кончил моей Пантере прямо в рот, видел, как его член пульсировал у неё во рту, и мечтал оказаться на его месте.

Она еще немного подержала его в себе, а потом выпустила его достоинство. Облизнулась, снова на меня посмотрела и дьявольски улыбнулась. Это точно было для меня. Это чертово шоу было для меня одного. Не для её подруги, не для него, а для меня!

Парень, придя в себя, снова начал ласкать подружку языком, а моя девочка, уже не отводя от меня взгляд, отползла к изголовью кровати, облокотилась на него и медленно развела бедра в стороны, лаская свою бронзовую кожу, прикасаясь одной рукой к груди, а другой к своей мокрой и блестящей от смазки, вагине.

Черт, что.. Что?! Она хочет кончить для меня?! Я даже не понимал, награда это или пытка, но смотрел как завороженный. И хоть от возбуждения в паху всё уже давно ныло, доставляя сильный дискомфорт, но я не мог ничего сделать, не мог оторвать взгляд, не смотреть.

Она аккуратно раздвинула половые губы своими великолепными наманикюренными пальчиками и начала ласкать себя, иногда прикрывая глаза, но не спуская с меня своего взгляда. Её великолепная грудь медленно поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, её движения постепенно начали ускоряться, а дыхание начало сбиваться, на секунду она замерла. Я замер вместе с ней, боясь вдохнуть. Она громко застонала на выдохе, её начало трясти. Это было что-то невероятное! Такого бурного оргазма от мастурбации я никогда не видел. В голове пронеслась мысль, светящаяся, как неоновая вывеска: «Что же с тобой будет под моими чуткими руками, моя Багира?».

Когда она окончательно расслабилась, то провела ещё раз пальчиками по своей киске, набирая смазку, нежно провела ими по своим губам, размазывая её, как помаду, потом облизнула, слизав все, включая пальчики, подмигнула мне и послала воздушный поцелуй, пока остальные участники были заняты друг другом. Сказать, что я охуел – это ничего не сказать. Я чувствовал себя в этот момент, как пубертатный подросток, как чертов девственник. У меня была куча женщин до встречи с ней, но в ту минуту я подумал, а были ли они вообще?

Из ступора меня вывели стоны второй брюнетки, которая тоже кажется подходила к своему пику. Моя бестия, несмотря на полученный только что оргазм, от стонов подруги будто заново завелась и притянула её в жарком поцелуе, начав легкими прикосновениями рук ласкать её соски, после чего девушка не выдержала такого напора стимуляции вытянулась в струну, задрожала и протяжно, будто воя, застонала.

Моя госпожа в последний раз взглянула на меня и стало понятно, что надо срочно ретироваться, пока Штирлиц не стал очень близок к провалу. Я аккуратно вышел, притворив дверь, и был таков.

К концу моего рассказа, Борисыч даже слегка покраснел, ослабил галстук, нервно допил виски и выдал:

– Знаешь, Рокфор, я конечно понимаю, если бы на месте этого парня был ты. Но на месте подглядывающего… Что, старый стал, сдаешь позиции?

Пашка задорно рассмеялся. Видимо, моя история и правда отвлекла его от насущных проблем.

– Ой, Мустанг, сам-то давно кобылок покрывал? Или всё, в стойло жеребца своего отогнал?

Паша резко перестал улыбаться.

– Ну, вывожу иногда, но всё не то… Сам понимаешь… Да и времени нет.

– Про время ты мне уже говорил вчера. Ещё хотел отбрехаться от старого друга, а? – с напускной обидой я пихнул его в плечо.

– От тебя отбрешешься, – рассмеялся он, наконец, окончательно расслабляясь и напоминая мне прежнего Пашку. Только старше и в дорогих шмотках.

Он выудил из пачки сигарету, прикурил, откидываясь спиной на диван, и со знакомым ехидством спросил:

– Где же твоя пантера? Не по зубам оказалась?

Я шутливо оскалился, стараясь скрыть досаду.

– Упустил. На тебя отвлекся.

– Уууу, точно стареешь. Раньше от тебя убежать было не так-то просто.

– А я смотрю, ты решил вспомнить прошлое? – я с вызовом протянул ему руку. – Давай. По старым правилам?

– Эээ, не. Я в эти игры больше не играю.

– Сдулся, значит, Мустанг? Повесил член на гвоздик? Ты, может, ещё и вязать начал?

Пашка посмотрел сердито, сделал последнюю затяжку, чуть прищурив глаза. Он усмехнулся, затушил сигарету о край пепельницы, затем резким движением дернул воротничок и поднялся.

– Готовься глотать пыль, мышь на анаболиках, – глядя на меня из-под бровей, сказал он.

Я усмехнулся, глядя ему в спину и узнавая в каждом его движении старого друга. Вернулся таки. Спасён.

На весь остаток вечера, мой разум целиком поглотила брюнетка. Глядя на то, как Пашка у бара окучивает какую-то девицу, я не мог отделаться от обидного чувства. Конечно, не сложно найти кого-то, с кем можно неплохо провести ночь. Но после увиденного размениваться на кого-то другого я не мог. Не хотел. Теперь я понял, что хотел её.

Глава 9. Та самая

(От лица Павла Фирсова)

– Я такое только что видел, пока тебя ждал! Зашатаешься, – с восторгом сообщил Роман, прикуривая.

В последние несколько лет мы редко виделись. Виной тому отсутствие времени и географическая отдалённость. Взгляды и интересы со времён университета тоже изменились. Я предпочитал чувствовать под ногами твёрдую почву, заботился о финансовом и социальном благополучии. Тогда как Роман относился ко всему гораздо легче. Легко зарабатывал деньги, легко их отпускал, не заморачиваясь и не считая это самым важным в жизни. Во многом мы с ним отличались, но, честно признаться, мне давно не хватало этой взбалмошности и непосредственности. Особенно после того, как я начал работать в компании отца и погрузился в работу с головой. И уж тем более, после вчерашнего, когда многомиллионный контракт выскользнул из рук.

Я слушал историю о том, как мой друг застукал двух девушек и парня за пикантными занятиями. Его глаза горели, как прожектора на стадионе. Мда, видимо зрелище было действительно жарким. Подколол его, когда понял, что главный предмет его воздыханий от него улизнул.

– Уууу, точно стареешь. Раньше от тебя убежать было не так то просто.

– А я смотрю, ты решил вспомнить прошлое? – он протянул мне руку. – Давай. По старым правилам?

– Э, нет! Я в эти игры больше не играю.

– Сдулся, значит, Мустанг? Повесил член на гвоздик? Ты, может, ещё и вязать начал?

Знает, за какие ниточки дергать, козлина. Я начинал закипать. Сидит, рожа загорелая, ухмыляется. Докурил, гордо поднялся, с четкой уверенностью утереть нос этому засранцу.

– Готовься глотать пыль, мышь на анаболиках.

Я посмотрел на часы, и быстрым, но внимательным взглядом обвел пространство у бара. Одна из посетительниц клуба внимание всё-таки привлекла. Фигуристая, сексуальная. Темненькая. Люблю темненьких. Как и ожидалось, сопротивления я не встретил. Язык её тела транслировал довольно четкое желание познакомиться поближе. Максимально тесно.

Что ж… Через четверть часа я бросил на друга колкий взгляд, перед тем как уйти. Он задумчиво кивнул и поднял вверх большой палец. Странный какой-то, витает где-то. Да и фиг с ним.

Брюнетка старалась. Даже очень. Извивалась так, что в какой-то момент мне показалось, она кольцом скрутится, как змея. Стонала и вздрагивала в моих руках, бурно кончая. Пресно. Наиграно. Ординарно. Не цепляет.

Когда мы закончили возвратно-поступательные движения, и я предоставил организму необходимую разрядку, то, не вставая с кровати, протянулся к смартфону.

– Вызову тебе такси. Говори адрес.

Брюнетка обиженно хлопала глазами, натягивая простынь на грудь. Ну, а что ты хотела, милая?! Вечной и чистой любви, которая внезапно вспыхнула в ночном клубе и продолжилась в постели у первого встречного? Не бывает так. И любви этой вашей не бывает. Есть потребность. Выгода. Польза. Пока два человека взаимовыгодны друг другу – это партнерство. Как только кто-то перестает приносить пользу, партнерство разрывается.

Кстати, тем больше меня удивляет Ромка со своими многолетними поисками «той самой». Но переубеждать бесполезно. Это я понял давно. Каждый раз он находит и каждый раз, в мгновение ока, она оказывается совершенно не «той самой».

Сорванный контракт и бессонная ночь вымотали окончательно. Всё воскресенье провёл дома. Заказал еду и впихивал её в себя, глядя в экран на кадры какого-то, не обремененного смыслом, боевика. Надо бы почаще позволять себе выходные.

Немного успокоив нервы и определив новую бизнес стратегию, в понедельник я решительно принялся за дело.

– Алиса, подготовьте документы по «Максиме» и принесите ко мне.

Мышка кивнула, устремила взгляд в монитор и запустила принтер.

– Я их ещё нагну! Не на того напали! – подумал я, сжимая зубы.

– Можно? – постучав, мышка просунула голову в мой кабинет.

Я кивнул, и она, прикрыв за собой дверь, подошла ближе и протянула мне увесистую стопку бумаг.

– Спасибо, Алиса. Пока можете заниматься своими делами. Вы мне понадобитесь чуть позже.

– Хорошо, – она качнула головой и повернулась к выходу.

Дверь кабинета резко распахнулась и свободолюбивая туша Романа вихрем ворвалась в мой кабинет, до смерти перепугав мышку. И куда только охрана смотрит?!

– Je vous demande pardon, mademoiselle*, – картавя на французский манер, обратился друг к девушке, когда та в испуге прижала руку к груди.

(*Прошу прощения, мадмуазель, – франц.)

Мышка улыбнулась.

– C'est bon*.

(*Все в порядке, – франц.)

Друг опешил и поторопился перейти на русский, пока этот полиглот не просекла, что с Францией его роднит только картавое «р».

– Роман, – протянул он руку, чуть наклонив корпус.

– А-алиса, – мышка протянула руку в ответ и Роман аккуратно сжал её пальцы.

Он вдруг прищурился и самым бесцеремонным образом начал рассматривать её лицо. Мой ассистент заерзала, потянула руку назад, высвобождаясь из хватки этого бородатого великана. Она покосилась на меня и сделала шаг назад.

– Павел Борисович, я зайду позже… Не буду вам мешать.

Я утвердительно наклонил голову. Мышка скрылась за дверью, а Роман, сунув татуированные руки в карманы джинс с прострелами, плавной походкой приближался к моему столу.

– Я тебе сейчас такое расскажу… Зашатаешься!

– Где-то я это уже слышал, – ответил я, не испытывая ни малейшего желания играть в его игры в разгар рабочего дня.

– Ооо, брат, поверь, ты даже не догадываешься, о чем я, – расхохотался друг, покосился на дверь и плюхнулся в кресло напротив. – Кто эта принцесса?

– Мой новый ассистент.

– Повезло тебе с ассистентом. – он с хитрой ухмылкой поднял брови. – Умелая. И… Разносторонняя.

– О чем ты? Вы же, вроде, только что познакомились.

– Хехе, – Роман вытащил из подставки шариковую ручку, повертел и сунул обратно. – Познакомились сейчас. А таланты её я еще в субботу в клубе оценил. Ой, как оценил!

– Чтоооо?! – я охренел, медленно понимая на что он намекает. – Что, блин?! Ты хочешь сказать, это и есть твоя Пантера?

– Неее, – он махнул рукой. – Не она. Подружка. Но тоже, знаешь ли… Впечатлила.

– Да ты гонишь! Не может быть! Эта серая мышка?

– Мышка-мышка. Норушка. Не веришь? – резко соскочив с места, друг шагнул к двери. – Пойдем, спросим.

– Двинулся что ли? – одернул я его, вспоминая, как отреагировала мышка на вопрос Светланы на собеседовании. – Ты понимаешь, что это домогательство?!

– Давно ты о таком печешься? Идём, идём. Неужели не интересно?

– Даже если так, то что? Мне глубоко наплевать, чем мои сотрудники занимаются в нерабочее время. Я не собираюсь влезать в их личную жизнь, – попытавшись надеть маску безразличия, сказал я.

– А я бы на твоем месте влез! Ещё как бы влез! И не один раз.

Этот придурок поиграл бровями и вышел в приемную. Я вынужденно пошел следом, опасаясь, что он своими вопросами доведет моего ассистента до нервного срыва.

Роман присел за стол напротив девушки и с кошачьей улыбкой смотрел на неё. Та переводила непонимающий взгляд с меня на него, но молчала. Мне происходящее нравилось всё меньше.

– Скажите, Алиса… – дружелюбным тоном начал разговор Рома. – Как вам работается у Пал Борисыча? Не сложно? Он же тиран и деспот.

– Да-а… Я бы не сказала.

– Ммм. А я вот не люблю всю эту офисную работу. Душно тут. Стресса много. Разве что вы знаете какой-нибудь способ разрядки? – сказал он двусмысленно, а мне захотелось его треснуть. – Ну там, спортом может быть занимаетесь?

– Да, йогой.

– На групповые занятия ходите?

– А вы тоже на йогу решили походить, Роман Андреич? – намеренно громко сказал я, чтобы друг понял намек.

Роман усмехнулся и встал. Порылся в кармане, выудил оттуда визитку и протянул Алисе.

– Рекомендую отличный способ разрядки. Заходите в мой клуб на выходных. Будет интересно. Не бывали ещё?

– Не приходилось, – мышка как-то подозрительно посмотрела на название клуба на визитке, сглотнула, но карточку взяла.

– Можете подругу с собой взять. У вас же есть подруга?

– Работайте, Алиса. Роман Андреичу уже пора, – протараторил я и перевел гневный взгляд на друга. – Пора, говорю, Роман Андреичу!

Сдерживая смех, Роман вошёл обратно в кабинет.

– Ну, что? Есть ещё сомнения?

– Есть. В твоей адекватности! Я, наконец, нашел нормального ассистента, а ты довести её решил? Отвяжись со своими расспросами. – я откровенно начал злиться на друга.

– Да как так-то?! – он почти обиженно развел руками. – Ты что не понимаешь, что ли? Это шанс найти мою Пантеру!

– А для меня это шанс лишиться неплохого специалиста! Она вон белая вся сидела!

Роман зарычал и вышел со смиренным видом. Но что-то мне подсказывало, что попытки что-то выведать у мышки он не оставит. Упертый чёрт.

Отчаянная ситуация требовала отчаянных мер. Собрав в конференц-зале юристов и руководителей финансово-экономического отдела, я начал совещание.

– Как мне удалось узнать, контракт «Максима» ещё ни с кем не подписала. Так что у нас появился шанс. При грамотной доработке договора, мы можем надеяться на благоприятный исход.

Важные дядьки в пиджаках и галстуках загалдели. Показывали поочередно графики, приводили в пример цифры. Я внимательно слушал их и пытался вычленить из пустой болтовни то немногое, что действительно могло бы сделать наше предложение более выигрышным на фоне конкурентов.

Вдруг из общего гвалта выделился тонкий голос и худенькая рука поднялась вверх.

– Можно я скажу? – пискнула мышка.

Она поднялась, откашлялась и начала выдвигать свою теорию относительно решения возникшей проблемы. Поначалу отнесся скептически. Но с каждым сказанным ею словом, все больше понимал, что в её речи больше смысла, чем во всей той пурге, которую гнали умные дяди в пиджачках. И нахрена я вообще им плачу?

Сложив руки на груди и безотрывно глядя на мышку, я наблюдал, как она нещадно размазывает по стенке всю мою команду юристов и экономистов. И когда она успела так настрополиться? Резко, аргументированно, по факту. На прошлой неделе «мяу» боялась сказать, а сейчас резала по живому и безапелляционно выигрывала. Что изменилось? Или я не замечал?

Слушая уверенную речь своей ассистентки, считывая её движения, в какой-то момент поймал себя на мысли, что возбуждаюсь от ее деловой хватки сильнее, чем от секса. Мышка замолчала, сделала глоток воды и медленно провела пальчиком по печатным строкам. Изящно, невинно и в то же время сексуально.

В памяти всплыл рассказ Романа, и я представил, что она может сделать этими пальчиками. Представил, что могу сделать с ней я, и то, как мышка грязно стонет в моих руках, сбрасывая с себя привычную серьезность. Как эти ноготки, которыми она постукивает по столу, впиваются в мои плечи, а она сама выгибается и дрожит. Представил, как она медленно водит своими изящными пальчиками по моей, покрытой испариной, груди и прерывисто дышит, сидя на моих коленях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.