Роман Елиава
Принцесса без принца

Свен

– Следов нет! Мы его упустили!

– Не может быть! – воскликнул Эрик. – Мы шли по пятам. Он где-то здесь.

Свен покачал головой и посмотрел на младшего брата. Тот был возбужден. Карие глаза блестели, жидкая светлая бородёнка была покрыта льдинками. Тяжелое дыхание паром вырывалось изо рта Эрика. Что и говорить, потерять след после двух дней преследования было бы разочарованием.

– Мы найдём его обязательно, – проговорил Свен, оглядываясь.

Вокруг братьев простиралось белое безмолвие: снег и лёд были перемешаны торосами. Должно быть, они дошли до берега замерзшего северного моря. Здесь уже не было промерзших черных остовов деревьев. Был день. Но серые сумерки сильно ограничивали зрительный горизонт.

– Ты прав, возможно, он спрятался, – сказал Свен.

Он погладил отполированное рукой древко копья и медленно осмотрел окрестности. Казалось, что от его пристального взгляда ничто не могло укрыться. Но нет, нигде не заметно движения.

– Он мог укрыться вон в тех льдинах, – показал рукой Эрик.

Свен с сомнением посмотрел в указанном направлении. Не очень удобное место, но других идей у него не было.

– Хорошо, идём, – принял решение старший веллинг.

Они подняли копья и, осторожно выбирая место, куда поставить ногу в меховом сапоге, трусцой побежали к торосам. Свен был напряжен, а Эрик нетерпелив. Поэтому он вырвался вперед. Они достигли нагромождения льдин и начали медленно обходить его вокруг. Свен внимательно осматривал снег под ногами, надеясь найти следы. Через некоторое время к нему присоединился брат. Именно поэтому они прозевали бросок.

Ангр выскочил из щели, в которой прятался, и двумя мощными ударами лап разметал охотников в разные стороны. Его белая шерсть была грязной и свалявшейся в комки. Маленькие, свинячьи глазки панически смотрели по сторонам.

Свен увидел, как, сгруппировавшийся при падении, Эрик метнул копье. Но он промахнулся. Наконечник лишь скользнул по бедру задней ноги животного, и копье отскочило назад. Тем не менее, ангр завопил, то ли от боли, то ли от страха. Он на удивление ловко и быстро кинулся вперед, прочь от охотников. Но Свен уже был на ногах. Твердой рукой веллинг направил копье в ангра. Бросок нельзя было назвать удачным. Копьё воткнулось в бок и там застряло в подкожном жире. Ангр снова издал вой и продолжил бежать, копье качалось. Разъяренное животное набрало немыслимую скорость. Свен понял, что они его не догонят.

– О, боги! – внезапно воскликнул он.

На пути ангра неизвестно откуда оказался человек. Фигура, одетая в меха, застыла от неожиданности. Ангр взревел. Человек на фоне животного казался совсем маленьким. Обычно ангры трусливы. Но сейчас животное было загнано в угол и ранено. Обложенный со всех сторон, зверь кинулся в атаку. Он поднялся на задние лапы, намереваясь обрушиться на врага сверху и разорвать его когтями.

Свен увидел, как Эрик кинулся к лежавшему на снегу копью. «Не успеет», – подумал он. Но человек резко отскочил в сторону и ударил ангра внезапно возникшей в руке саблей. Незнакомец нанёс единственный удар, и трехсоткилограммовая туша ангра упала на лёд.

– Вот это удар, клянусь Морским Царём! – воскликнул Свен и бросился за братом.

Эрик уже стоял рядом с незнакомцем и, сжав копье, настороженно смотрел на лежавшего ангра. Но тот был мёртв и не шевелился.

– 

Это – виртуозный удар! – сказал Эрик человеку, поразившему огромное животное. Ты, наверное, великий воин и охотник.

Незнакомец обернулся к ним лицом, и оба веллинга в удивлении открыли рты. Из-под меховой шапки на них смотрели два больших синих глаза, расположенных на красивом девичьем лице. Девушке едва ли было двадцать: румяные щеки, слегка пухлые губы и локоны светлых волос, выбивавшихся из-под шапки.

– Не может быть, – пробормотал Эрик, не отрывая взгляда от лица девушки.

– Не может быть что? – звонким голосом спросила она и засунула саблю в ножны.

– Что такая хрупкая девушка один на один справилась с ангром, – сказал Свен.

– Пришлось помочь горе охотникам, – девушка обратила внимание на охотничьи копья веллингов.

– Ангр теперь твой по праву, – продолжил Свен.

Девушка звонко рассмеялась, обнажив ряд ровных белых зубов.

– Зачем он мне? Я – не охотник, я просто шла мимо.

– Кто же ты тогда? Как тебя зовут?

Девушка пристально посмотрела на Свена, пожала плечами и задумалась на мгновение.

– Зовите меня Снежинкой, – сказала она и улыбнулась.

– А откуда ты, Снежинка? – продолжил расспрашивать Свен.

– Оттуда, – девушка кивнула за плечо.

Свен автоматически посмотрел в том направлении. Ничего, кроме замершего моря. «Значит, у неё есть причины скрывать имя и происхождение», – подумал он. Опасной она не выглядела.

– А куда держишь путь?

– На юг.

– Мы можем проводить тебя, у нас недалеко сани с палаткой.

– Хорошо, – снова на секунду задумавшись, ответила Снежинка.

– Только нам сначала нужно будет управиться с этим, – Свен указал на убитого зверя и поднял глаза на Эрика. – Да, закрой ты уже рот и помоги мне!

Девушка снова расхохоталась. Эрик, покраснев, перестал на неё пялиться и начал помогать брату. Они освежевали зверя, вырезали мясо и сделали волокуши из копий. Ангры стали основной добычей на севере. После ухода людей с замершего побережья, эти животные расплодились за достаточно короткий срок. Братьям в этот раз просто не повезло, что они потеряли ангра и забрались так далеко на север, к самому морю.

К вечеру стало совсем темно. Если бы не снег, то было бы совсем ничего не видно. Но они уже пришли к небольшой палатке, где могли разместиться три или четыре человека. Рядом с палаткой стояли сани, сколоченные из толстых веток на скорую руку. Только полозья были подбиты железом, чтобы лучше скользили.

Свен недовольно выругался, когда увидел, что в палатке побывала какая-то живность, которая всё перевернула и полакомилась сухарями, которые взяли с собой веллинги.

К ночи стало холодать, поэтому братья и девушка забрались в палатку. Свен открыл клапан в крыше, а Эрик зажег костер, предварительно набрав веток. Скоро вкус жаренного мяса заполнил всё вокруг.

– Куда же именно на юг ты идешь? – спросил, жуя сочный не прожаренный кусок, Свен.

– В Хаубург, – сказала девушка.

– Вот как! И зачем же?

– По делам, – уклонилась от прямого ответа Снежинка.

– А где ты так научилась владеть оружием? – спроси Эрик.

Девушка нахмурилась, взгляд её затуманился. «Вспоминает что-то плохое», – подумал Свен.

– Неважно, где, – ответила девушка, беря еще один кусок мяса. – Важно, что моё умение помогло сегодня поужинать.

Девушка улыбнулась. В синих глазах плясало отражение огня. Свен видел, что Эрик не может отвести взгляда от лица девушки. «Действительно, красивая», – подумал он.

– Мы можем часть пути проделать вместе?

– Вы думаете я нуждаюсь в защите? – спросила девушка.

– Нет, – ответил Свен, – но вместе веселее.

– Хорошо, – согласилась девушка, лукаво поглядывая на молодого Эрика.

Поев, они устроились в палатке и легли спать, завернувшись в шкуры. Ночи были холодные. Утро принесло с собой серый рассвет. Казалось, стало еще холоднее. Даже завтрак не принёс полного облегчения.

«Нет, человек должен жить в более теплом климате», – подумал Свен и затушил костер. К концу следующего дня они были уже в предместьях Улпанга. За время пути дважды встречались следы ангров.

Веллинги жили в деревянных домах за городской стеной. Донжон замка стал резиденцией герцога селлингов. Старый Ансельм готовил сына, Нэлиса, принять власть в недалеком будущем. Два года назад им пришлось оставить Марк и переселиться с побережья вглубь материка, поскольку стало совсем холодно. При этом Свен считал, что переселяться нужно было еще южнее. Правда, земли южнее были плотно заселены крестианцами.

Путники пошли к дому Свена, Эрик жил пока с матерью. Окна были освещены, значит, Эли, жена Свена еще не спала. Оставив сани во дворе, веллинг вошёл в дом. Эрик с девушкой вошли следом. Эли, круглая и румяная, держала на руках недавно родившегося малыша, старшая двухлетняя девочка спала в кроватке.

Свен обнял жену и ребенка.

– Тише, тише, разбудишь, – сказала Эли, потом добавила, – утром приходила старая Халга, искала вас, ваша мать заболела.

– Анрг завёл нас далеко, поэтому мы задержались, – ответил Эрик. – Но что с мамой?

– Не знаю, – Эли с интересом посмотрела на Снежинку. – Идите, узнайте.

– Хорошо. Это – Снежинка, – представил девушку Свен, – она подождёт здесь.

Братья шли молча, был слышен только скрип снега под ногами. Они волновались, мать часто болела последнее время. Именно поэтому Свен не отправился в поход с Торсоном.

В доме матери тоже горел свет. Свен и Эрик вошли внутрь, сразу ощутив, как сильно натоплено. Их встретила Халга.

– Ну что? – спросил Свен.

– Лихорадка, второй день. Плохо.

Братья подошли к кровати. Мать лежала на спине, кожа на лице была натянута, на лбу блестели капли пота. Нос заострился.

– Мама, – позвал Эрик.

Саванна открыла глаза и посмотрела на сыновей мутным взглядом. Свен сразу понял, что Халга права. Дела плохи.

– Эрик, выйди, – хрипло, с надрывом сказала Саванна.

– Но, – попытался оспорить просьбу молодой веллинг.

Свен положил руку на плечо брату и тот вышел.

– Я хочу, чтобы ты поехал в Хаубург, – тяжело дыша, сказала Свену мать.

– Зачем?

– Мне недолго осталось. Молчи, я знаю. Ты должен приехать назад с Карелом. Мне нужно с ним поговорить, – Саванна слегка приподняла голову.

– Ты хочешь сказать ему про Эрика?

– Ты знаешь? – глаза матери расширились.

– Да, – ответил Свен. – Но не волнуйся, я не говорил Эрику. Я поеду.

Саванна с облегчением откинулась на подушку. Свен посмотрел на мать и вышел.

– Что? Ты едешь в Хаубург? – спросил его Эрик уже в доме Свена.

– Да. А ты остаешься с матерью.

Эрик замолчал, Эли смотрела на мужа.

– Это нужно обязательно, – ответил он на немой вопрос. – Выезжаю утром, ты со мной?

Снежинка поспешно кивнула.

Торсон

Торсон был разъярен, он схватил меч и пристегнул к поясу.

– За мной!

Четверо обедающих веллингов и стоявший рядом Оле бросились догонять своего вождя. Взбешенный Торсон направился в сторону рынка. Горожане расступались, стоило только им взглянуть на решительное лицо седовласого воина.

– Значит, говоришь, солонина испорчена?!

Семенящий рядом Оле поспешно кивнул. Он раздумывал на ходу, что ему предпринять. Настроение Торсона ему совсем не нравилось.

– И это после того, как они мне продали гнилое зерно!

Веллинги вышли на рыночную площадь. Народа было немного. Торсон сразу направился в павильон, где сидел старшина купцов. Толстяк Мелё мог бы убежать, но грозный вид Торсона парализовал его. Веллинг схватил мощными руками купца за шкирку и одним движением вытащил из-за стола огромную тушу. Два охранника купца, рыдонские наёмники, сначала дёрнулись, но решив, что против шести веллингов шансов нет – остановились, выжидая, что будет дальше.

А Торсон схватил Мелё за горло и стал трясти, как яблоню.

– Я переверну этот город вверх дном, если мне не доставят провизию на корабли. Нормальную провизию, а не то, что вы мне пытаетесь продать. Я устал быть вежливым. Вы думаете, что очень просто обмануть тупого северянина, который завтра уплывёт? Вы просто не знаете, сколько эти тупые северяне сожгли городов за меньшую провинность!

Говоря это, Торсон продолжал трясти купца. Лицо Мелё сначала побагровело, потом начало синеть.

– Ты мне ответишь за всё! Даю тебе срок до вечера – отдать мне всё, что нужно. Что? Не слышу!

Но старшина только хрипел. Оле оглянулся и увидел спешащую к ним городскую стражу. Он положил руку на плечо старого воина.

– Торсон, стража!

– Веллинг на секунду отвлекся от купца.

– И что? Разгоните её, что встали, как столбы!

Но веллингам совершенно не хотелось вступать в драку со стражей, потому что кончиться это могло только бойней, а город был под покровительством императора.

– Раз вы не можете, я сам.

Лицо Торсона было красным от злости и могло сравниться только с лицом Мелё, которого он швырнул себе под ноги. Купец хотел было воспользоваться ситуацией и удрать на четвереньках, но веллинг поставил ему на спину ногу и выхватил меч.

Десяток стражников подались назад. Одно дело ловить пьяниц и воров на улицах, а другое дело выступить против такого грозного и опытного воина.

Ситуация была взрывоопасная, искра была зажжена, ей оставалось только упасть. Вокруг Торсона и стражи стали собираться люди. Подтянулось несколько веллингов, бывших в тот момент на рынке. С другой стороны, встали купцы, те, что посмелее, со своими охранниками. Последних было больше.

– Будем пробиваться к кораблям, – заявил Торсон.

Оле нехотя вытащил меч, как и остальные веллинги. В это время между конфликтующими сторонами появился новый персонаж. Мэр Наллена, Оливан.

– Торсон, друг мой, что случилось? – спросил он, хотя наверняка был уже в курсе.

– Они продали мне гнилое мясо, – рявкнул веллинг, почему-то ткнув мечом в сторону стражников.

Оливан посмотрел на стражу и решительные лица купцов, затем повернулся к веллингам.

– Я думаю, что просто произошло недоразумение, и нет смысла размахивать мечом, когда можно всё решить словом.

– Недоразумение! – вскипел Торсон. – Недоразумение? Тогда, как назвать гнилое зерно, проданное нам вчера.

Оливан посмотрел теперь на Мелё, стоявшего на четвереньках у ног веллинга, и грозно сдвинул брови. Отдышавшийся купец боялся Оливана еще больше, чем веллингов. Он знал, какой авторитет в городе у бывшего винодела.

– Мы всё заменим. Вы же сразу не сказали какого качества должен быть товар, вот и произошла накладка, – затараторил старшина.

– Ну вот, – развёл руками мэр, – всё решено. Вложите мечи в ножны, идите на корабли и будьте спокойны. Господин Мелё лично проследит, чтобы вам всё заменили.

Торсон медленно спрятал меч и снял ногу со спину купеческого старшины.

– Только ради тебя и императора, – сказал веллинг. – Ненавижу таких торгашей.

– Не злись, – сказал Оливан, обняв веллинга за плечи, – все должны заниматься своим делом. Если не будет продавцов, где ты купишь себе поесть? Выпить? Я знаю, какая у вас важная задача, и помогу вам. Больше такого не повторится. Тебе сразу стоило обратиться ко мне за помощью.

К вечеру на пятнадцать кораблей Торсона было доставлено всё, что нужно. Вождь веллингов лично проверял, какого качества товары и провизию им доставляют. Наллен был портом отправления, больше в города цивилизованного мира они заходить не планировали. Их путь лежал далеко на юг. Что-то подсказывало Торсону, что на этот раз путешествие будет долгим, и он хотел тщательно подготовиться.

Вечером пришёл попрощаться Оливан. К кораблям потянулись веллинги. Все должны были ночевать на кораблях. Утром выходили в поход. – Пятнадцать кораблей и полторы тысячи веллингов.

Торсон не спал всю ночь, он попрощался с Оливаном и теперь ощутил на своих плечах весь груз ответственности. Может, именно поэтому он сорвался днём? Может, он не привык думать о перспективе? У императора забот еще больше, но ведёт он себя спокойно. А Торсон, несмотря на весь опыт, нервничал.

Утром, когда солнце вышло из-за башен Наллена и осветило стоящие в гавани корабли, веллинги снялись с якоря. После вчерашнего инцидента на рынке горожане не вышли их провожать, слухи распространяются быстро.

Порт Наллена был забит кораблями. За последние несколько лет он стал крупнейшим в мире и затмил не только Аквил, но и сам Лоттгард.

К задумчивому Торсону подошёл Оле.

– Ты думаешь, у нас всё получится?

Вождь флотилии повернулся к молодому воину.

– Иначе нас бы не было здесь.

– А если нет?

–Если нет, то мы выполним свой долг, и ничего не изменится, – сказал Торсон.

– Я слышал, что тёмные территории перестали расширяться, – помолчав, продолжил Оле.

– Так быстро, как раньше, да. Но, может быть, они копят силы, ты не думал об этом? – Торсон смотрел на волны, которые взрывали дружные удары вёсел, скоро они выйдут в море и пойдут под парусами.

– Может, – уныло согласился молодой веллинг. – Как бы я хотел снова попасть на наши острова.

– Все хотят, но они покрыты льдами, как и Глондар. Море замерзло, на севере Лераны зима. А раньше там никогда не было снега.

– Мир никогда не станет прежним?

– Я не знаю, Оле.

– А что говорит император?

– Карел, считает, что всё можно вернуть назад. Он мне нравится этим. Он неутомим и всегда, что-то предпринимает. Тем более, что у него появились мудрые советчики.

– Но, несмотря на мудрых советчиков, ему всё равно нужны простые воины, такие, как мы, – сказал Оле.

– Да, безусловно.

– А нам обязательно плыть к дельте солнечной реки?

– Да, это ближайшая к нам точка на Западе, нам нужно будет пополнить запасы воды и пищи, если удастся.

– Но разве кассины не говорят, что там поселилось зло? Разве не бежали они из-за океана в Лерану? – спросил Оле.

– Да всё так, как ты говоришь. Но мы знаем, что вдоль берега Южного континента пустыня, поэтому мы поплывём на юг вдоль берега земли солнечных, западного континента. В этом случае у нас есть шанс.

– И ты не боишься зла, которое живёт?

– Боюсь, но храбр не тот, кто не боится. Не боится только дурак. Храбр тот, кто делает своё дело, не глядя на свой страх. Ты же был в чертогах Морского Царя на Холлмардаге? Разве там не было страшно? Разве не было страшно, когда вас атаковали осьминоги?

– Да, ты прав, но это были наши земли и моря. А сейчас мы плывём в неизвестность.

– Лучше посмотри туда, – сказал Торсон, показывая на стены города и гавань.

На всех башнях и кораблях подняли флаги. На стену вышли трубачи и их пронзительные мелодии понеслись над морем.

– Что это? – удивился Оле.

– Город провожает нас. Это – Оливан.

– Но зачем?

– Не зачем, а почему. Потому что сейчас только от нас зависит будущее всех тех, кто остался на берегу.

Пятнадцать кораблей вышли в открытое море. Синхронно, по команде все вёсла были убраны. На мачтах поднялись разноцветные четырехугольные паруса. Флотилия совершила длинный разворот, чтобы зайти под ветер и снова прошла мимо стен и башен Наллена. На одной из стен, провожая флот веллингов, стоял Оливан. Его мысли были отражением мыслей Торсона. От похода веллингов зависело – можно ли остановить или хотя бы отсрочить надвигающуюся катастрофу.

Велиза

Велиза стояла перед зеркалом. Небольшой, слегка вздернутый, нос, зелёные глаза, две дуги светлых бровей, правильный разрез рта и несколько веснушек под копной тёмно-русых волос, затянутых в хвост. Освещение, которое давали свечи, было недостаточным, и принцессе приходилось поворачиваться и всматриваться. Одета она была в кожаные штаны для верховой езды, сапоги, белую свободную рубаху под кожаным жилетом на шнуровке. Девушка была довольна собой. Она выпустила на лоб прядь волос и слегка распустила шнуровку жилета на груди. «Да, так лучше», – подумала она. Не такой строгий вид, немного пикантности не повредит. Вообще то сегодня был день посещения матери, но принцесса всегда находила повод не ехать. Всегда находила более интересные для себя занятия. От ее, порой жестоких, шуток страдал весь императорский двор.

Вот и сегодня она ждала своих шпионов. А шпионами была почти вся челядь императорского замка. Велизе иногда казалось, что слуги выполняют её поручения не по принуждению, а чтобы потом позлорадствовать над господами.

Сегодня её жертвой должен стать этот мужлан, её женишок, который приехал накануне в город. Да, она послушная дочь, но это не значит, что её дерзкий дух усмирён. Девушка снова улыбнулась своему отражению в зеркале. Безусловно, красивое лицо! Она положила руку на прохладное стекло. Но где же эти слуги?

Словно по волшебству в ответ на её мысли раздался стук в дверь. Принцесса стремительно развернулась на каблуках.

– Да, входи же!

Нелепо переминаясь и теребя шапку в руках, вошёл Ян, пятнадцатилетний сын главного садовника. Он увидел принцессу, покраснел и опустил в пол глаза.

– Что ты встал, говори? – нетерпеливо вскрикнула девушка.

– Рилона всё сделала, как вы и просили.

– Отлично! И когда всё будет готово?

– Через полчаса.

Велиза обернулась к окну. Через полчаса уже стемнеет. Ну и пусть. При свете факелов это будет еще эффектнее.

– Отец в курсе, что я его пригласила на конную прогулку?

– Да, – ответил Ян, по-прежнему рассматривая мозаику на полу.

– Очень хорошо, а теперь иди и держи рот на замке, – Велиза достала золотую монету и кинула её юноше.

Ян ловко поймал золотой и исчез за дверью. Девушка задумалась: стоит ли одевать плащ, и еще раз осмотрела себя в зеркало. Нет. И так хорошо. Но нужно поспешить, чтобы перехватить отца.

Она выскочила в коридор и быстро спустилась во двор по освещенной факелами мраморной лестнице. Два конюха, которые подготовят выбранных лошадей для прогулки, уже ждали на покрытой булыжником площади внутреннего двора.

– Возьмите факелы, становится темно, – приказала Велиза, – еще не хватало, чтобы оказалось мало света.

Девушка начала нетерпеливо мерить шагами площадь, когда появился её отец в сопровождении министра финансов. Номай что-то торопливо говорил на ходу императору. Ну что же, присутствие министра финансов не помешает.

– Велиза, – вместо приветствия сказал отец, прервав, Номая, – что за внезапная мысль о конной прогулке, и вообще разве ты не должна быть сегодня у матери?

– О, папа! – девушка бросилась в объятия отцу, зарывшись щекой в его, уже начавшие седеть, волосы, – мне нужно поговорить с тобой о предстоящем замужестве. А с кем, как не с отцом это обсудить: не ехать же к этой сумасшедшей?

Принцесса увидела, как разгладились морщины на лбу императора и смягчился его взор.

– Хорошо, девочка моя, я, действительно, должен находить для этого время. Прости меня. Но не нужно называть Анихильду сумасшедшей, она всё-таки твоя мать.

– Но это же так и есть! Ну, хорошо я постараюсь. Но мне не нравится к ней ездить, а ты настаиваешь.

– Знаю, знаю. Но есть долг!

– Ладно, я поеду на следующей неделе, – ответила принцесса. – А сейчас пойдём, подберём лошадей.

– Пойдём, дорогая, – император приобнял дочь.

– Но, Ваше Величество, я хотел рассказать про сбор налогов в южных районах. Нужно принимать решение, – всполошился Номай.

Велиза видела, что отец колеблется. Хотя, это не помешало ей заметить взгляды, которые периодически бросал министр финансов на расшнурованную часть жилетки. Она внутренне улыбнулась сама себе за прозорливость. Номай с сушеной фигурой, бесцветными глазами и крючковатым носом никогда не нравился принцессе. Но почему бы его не подразнить, тем более, что отец ей нужен сейчас и здесь.

– Ах, – состроила она глазки Номаю, нежно взяв его за руку, – господин министр, неужели вы можете лишить дитя в общении с отцом в столь ответственный момент в жизни? Неужели налоги не могут подождать час, другой?

Номай смутился от такого обращения обычно колючей и своенравной принцессы.

– Да, конечно, конечно, – собрался он уже уйти.

– Но, – продолжила Велиза, – вы можете обсудить это, пока нам седлают коней.

– Хорошо, так и поступим, – одобрил император.

Впятером они направились к конюшне. Двое конюхов впереди, за ними Велиза и сзади император с министром, обсуждающие государственные дела.

Один из конюхов отдал второму факел, чтобы открыть дверь, но оказалось, что засов снят.

– Странно, – проговорил конюх.

– Что такое? – вмешалась принцесса.

– Засов снят.

– Может там воры?

– Нет, не думаю. Как они могут проникнуть сюда?

– Вы уверены? – спросил, забеспокоившийся император. – Велиза!

Девушка неожиданно приоткрыла дверь и юркнула в конюшню. Конюхи хотели было ринуться за ней, но она тут же вышла.

– Тсс, там кто-то есть.

Мужчины переглянулись.

– Так, – сказал император одному из конюхов, – иди, позови стражу.

Ждать пришлось недолго. У ворот стоял десяток воинов. Двое из них вместе с командиром подошли к воротам.

– Что случилось? – спросил командир стражи, кивком поклонившись императору.

– Офицер, – ответил император, – моя дочь говорит, что в конюшне кто-то есть.

– Да, я слышала шорохи, – Велиза испуганно прижалась к отцу.

– Офицер, делайте своё дело, – приказал он.

Солдаты по команде ворвались в конюшню, за ними вошли конюхи с факелами, а затем уже министр, император и принцесса.

Сначала показалось, что никого нет. Однако, один из солдат уловил движение.

– Вот он! Светите сюда!

Велиза в испуге бросилась назад к воротам, распахнула их и закричала:

– Сюда! Скорее! Здесь вор!

Она повернулась и увидела застывших в недоумении людей. Факелы освещали сеновал, на котором копошились две фигуры. Мужская фигура вскочила, пытаясь натянуть штаны.

– Сорпан? – удивился император.

Он перевел глаза вниз и увидел женщину, поправляющую юбки, факелы осветили ее лицо.

– Рилона? – узнал Карел гувернантку дочери. – Но что вы здесь делаете?

«Глупый вопрос», – подумала Велиза. Она прилагала воистину чудовищные усилия, чтобы не расхохотаться. Со всех сторон к конюшне сбегались люди. Весть о воре успела быстро распространиться по дворцу. Образовалась небольшая толпа.

– Это – недоразумение, – стыдливо бормотал Сорпан, стараясь не смотреть в глаза императору.

Он, наконец, справился со штанами и хотел выйти из конюшни.

– Расходись, здесь ничего интересного, никакого вора нет, – сориентировался Номай.

Люди отошли от входа. Сорпан вышел из конюшни, за ним император. И тут взгляд кассина упал на лукавое выражение лица принцессы. Мыслительные процессы мгновенно пронеслись в мозгу Сорпана.

– Так это ты всё подстроила! – сообразил он.

Глаза царя налились кровью, он кинулся к принцессе, возможно, не причинить вред, но высказать неприятные слова в её адрес. Кулаки Сорпана сжались.

Но внезапно между ним и принцессой оказалась тонкая фигура, легко спрыгнувшая с коня.

– Но, но, – сказала фигура девичьим голосом, – нельзя нападать на девушек.

– Я не нападаю! – в ярости выплюнул Сорпан.

– Не бойся за меня, – Велиза положила руку на плечо девушки.

Вышедший из конюшни император положил конец этому инциденту.

– Сорпан! – сказал он жестко. – Пойдём со мной, сейчас. А с тобой, дочь, я поговорю потом.

– А что я, – начала строить невинное выражение лица Велиза, но отец уже не слушал.

Широкими шагами император удалялся от неё, рядом с ним, молча, шёл Сорпан. Народ стал расходиться. Представление было окончено. Велиза взяла факел у конюха и посветила, выглядывая Рилону. Но гувернантка успела незаметно ретироваться до этого. Взгляд принцессы наткнулся на освещенное лицо девушки, пришедшей ей на помощь.

– Спасибо, тебе, – сказала принцесса, глядя в её голубые глаза.

– Не за что. Не знаю, что тут произошло. Но когда этот здоровяк кинулся на тебя, внутренний голос мне сказал, что нужно помочь.

– Ты не знаешь, кто я? – с интересом спросила Велиза.

– Нет, я первый раз здесь.

– Ты приехала одна?

– Нет, я не одна, со мною Свен, – она показала на мужчину, державшего поводья двух коней.

– Так ты из веллингов?! Как тебя зовут?

– Нет, я не из веллингов. Меня зовут Снежинка. А Свен приехал к императору.

– Это мой отец, – заявила Велиза.

– Ваше Величество! -0 удивилась Снежинка.

– А ты очень милая, – принцесса мягко и задумчиво провела ладонью по щеке девушки. – Снежинка. Интересное имя. Решено! Я размещу вас у себя. Эй, ты.! Как там тебя? Свен! Ставь лошадей в конюшню, пока её не закрыли на ночь, и давай за мной.

Дулан

Порыв холодного ветра хлестнул прямо в лицо, Дулан поежился и сунул подбородок поглубже в воротник. Он вышел на стену Кломстера, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Холодный воздух положительно влиял на ясность мыслей. Справа под стеной горели костры, женщины варили обед, а мужчины чуть далее строили корабли и плоты.

Дулан остановился посмотреть, как двое мальчишек, закутанных в тряпьё, играют в снежки. Дети в любой ситуации остаются детьми. Голодные животы и холод для них не являются препятствием. Сколько их умерло в последние годы… Дулан оглядел замерзшую гавань и снежную равнину вокруг стены. Сколько осталось от народа шелли.? Пять, а может шесть тысяч? И все собрались здесь, на юге острова. Острова, который был мертв.

Сначала шелли прошлись по нему, уничтожая всё живое на своём пути. Потом сама природа довершила начатое людьми. Казалось, что боги решили отомстить за те мерзости, которые совершались под их взорами. Решили уничтожить этих, много возомнивших о себе, людишек. Некогда цветущий остров превратился в ледяную пустыню, а остатки жителей ютились в последнем углу, где еще можно выжить. Ютились под руководством потерявшего связь с реальностью сумасшедшего маньяка.

Да, Шелт был сумасшедшим. Дулан уже давно в этом не сомневался. Это не произошло резко и сразу. Безумие охватывало короля шелли постепенно. Расширяясь от года к году. Иногда чуть отступая, но потом всегда возвращаясь. И вот оно достигло апогея. Они строят флот. Флот вторжения. Дулан снова посмотрел на грязных, закутанных в лохмотья, женщин у костров, истощенных детей, мужчины вдалеке строили плоты.

Этот флот должен будет переплыть на материк, где они вторгнутся в Лерану и завоюют её, несмотря на все препятствия. Несмотря на флот веллингов, ожидающих этого отчаянного шага. Несмотря на глондарцев Фостера, жаждущих мести на побережье Лераны. Несмотря на многотысячную армию леранцев и кассинов царя Сорпана, который в любой момент может запросить поддержку в Хаубурге.

А сколько у них воинов? Дулан даже не знал. Меньше тысячи. Конечно, в такой ситуации оружие в руки возьмут все, но это уже ничего не решит. Шелт привел их народ к полной катастрофе. Стюнда была права, она предвидела это. Да, они захватили весь остров. Да, они живут в бывшей столице Глондара. Но их осталось так мало. Есть нечего, свирепствуют болезни. Еще одну зиму они здесь не переживут. И Шелт решил захватить южные земли.

На стену поднялся один из воинов его отряда и сообщил, что король всех собирает в приемном зале.

Дулан окинул взглядом горизонт. – Море было серого цвета и сливалось на горизонте с небом. Он вздохнул и пошел вниз.

В камине приемного зала развели огонь, но всё равно пока было холодно, и все оставались в верхней одежде. Дулан осмотрелся, короля еще не было, присутствовали почти все командиры отрядов.

Шелт появился внезапно и размашистым шагом прошёл от дверей зала до стоявшего у камина деревянного трона. Король был худ, на морщинистом лице неприятно смотрелись выпученные глаза с пожелтевшими белками, волосы и борода свисали грязными космами.

Король уселся в кресло и оглядел собравшихся, вращая выпученными глазами. Взгляд его остановился на Дулане.

– Дулан!

– Да, Ваше Величество?

– Всё ли у тебя хорошо?

– Да, – растерялся Дулан, не зная, что ответь.

– Это хорошо, – король откинулся на спинку. – Я был сегодня на берегу, – продолжил он, – и скажу вам, что наши суда готовы, нет смысла больше ждать.

– Наши планы не меняются? – спросил Дулан.

Король снова перевел взгляд на него и сидел минуту, ничего не отвечая. Дулану стало неуютно в такой ситуации.

– А ты хотел бы поменять? – спросил Шелт.

– Мне кажется, – начал Дулан.

– Мне всё равно, что тебе кажется, – грубо перебил его король. – Мы выступаем завтра. Ждать не будем. Разобьём веллингов. Высадимся на берег, покончим с Фостером, и перед нами будет вся тёплая Лерана.

– Но, даже если мы одолеем веллингов, то у Фостера больше людей, чем у нас. И леранцы не бросят его в беде, – осмелился возразить Дулан, остальные вожди молчали.

– Мы перерезали ещё не всех глондарцев, нам нужно закончить, – спокойно ответил король. – Веллинги, леранцы. Это не имеет значения, пока с вами я!

Присутствующие в зале переглянулись.

– Да, продолжал Шелт. Где все эти императоры и короли? Тьорские, крестианские, леранские. Где этот Пикар и его бастард Кирч? Все они в земле. А я здесь, сижу перед вами и половину этих горе королей именно я отправил на тот свет. Со мной бог. Бог мести. Никто не сможет мне помешать. Мы закончим начатое, и ни одного глондарца не останется на белом свете. И ни веллинги, ни Фостер мне не смогут помешать. И что потом? Этот сопляк Сорпан? Я поступлю с ним также, как когда-то с его отцом – отрублю голову и надену на шест.

Шелт снова обвел зал глазами. Его лицо было искажено гримасой злобы.

– Никто мне не сможет помешать, никто, – он посмотрел в глаза Дулану. – А теперь идите! Готовьтесь!

Дулан вышел из зала. В его сердце горел гнев. Здравый смысл боролся с оковами вассальной верности. Они совершили чудовищное преступление – уничтожили глондарцев – стариков, женщин, детей. При этом поставили свой собственный народ на грань вымирания. Шелту нет оправдания. Неужели никто кроме него не видит, что король сошёл с ума? Или просто все запуганы? Десятки, тысячи людей боятся одного человека!

Дулан пришёл в свой отряд. Он видел потухшие взгляды воинов, равнодушные лица изможденных женщин, варивших практически несъедобное варево в огромных котлах. Он присел рядом с одним из котлов, автоматически взяв тарелку с похлёбкой. Дулан отправлял ложку за ложкой в рот, но не чувствовал мерзкого вкуса, его мысли были далеко. Он думал, что ему делать. Мимо, радостно смеясь, пробежала группа детей, и тогда он решился. Нужно действовать! Больше нельзя плыть по течению в угоду желаний маньяка.

Дулан отставил тарелку, поднялся и пошёл искать своих адъютантов.

Они встретились в церкви. Массивный Лоборд с заросшим лицом, худощавый Майках с бегающими глазками, полный достоинства Хаан, старый хитрый Клентворн и многие другие. Дулан видел перед собой мрачные недоверчивые лица вождей шелли, которым свет, исходящий от свечей, придавал достаточно зловещий вид.

– Я собрал вас здесь, чтобы обсудить одну нашу общую проблему. Большую проблему, – Дулан замолчал.

– Переходи к делу, не ходи кругами, – басовито сказал Лоборд.

– Мы все здесь понимаем, что мы не сможем победить в войне, которую затевает король?

– А зачем ты спрашиваешь, Дулан, ты же его правая рука? – спросил Клентворн.

– Я понимаю, что вы можете думать, что это – ловушка. Но это было бы возможно в какой-то другой ситуации. Но сейчас нет. Завтра мы все погибнем, народ шелли перестанет существовать. Этого нельзя допустить.

– Что ты предлагаешь нам? – спросил Хаан.

– Мы не можем воевать, но и здесь не можем больше оставаться. Мы умрем либо от мечей, либо от голода и болезней.

– Я выбираю мечи! – перебил его воинственный Лоборд.

– Подожди, – остановил его Майках, – давай дослушаем, что он предлагает.

– Ты хочешь умереть, Лоборд? – продолжил Дулан, – а твои дети тоже хотят, сколько их у тебя, пять?

– Шесть.

– Шесть! У нас здесь несколько сотен детей. Это – наше будущее, мы не должны принести их в жертву амбициям – своим или чужим.

– Но что ты предлагаешь? – повторил вопрос Хаан.

– Нам нужно сдаться!

– Что? Да, Фостер перережет всех вместе с детьми, – возразил Лоборд.

– Но мы можем сдаться велингам, – предложил Дулан, – на нас нет их крови.

Вожди замолчали, обдумывая слова Дулана. Было видно, что они понимают ситуацию. Но видят ли они выход, готовы ли бороться?

– Короля и нас с вами всё равно могут выдать глондарцам, – резонно заявил Клентворн.

– Но вряд ли веллинги будут выдавать женщин и детей, понимая, что с ними сделают глондарцы, – сказал Дулан.

– Вряд ли, – согласился Клентворн. – Но у нас нет уверенности.

– Мы можем отправить переговорщиков.

– Но в таком случае нам нельзя завтра отплывать, – сказал Майках. – И главный вопрос, что делать с королём?

Вопрос повис в воздухе. Воцарилась гробовая тишина, которую прервал голос из дальнего темного угла.

– О каком короле вы говорите? Не обо мне?

Из тени вышел Шелт.

– Я так и знал, что это предательство! – воскликнул Лоборд, хватаясь за меч.

– Да, это – предательство, – Шелт обвел всех мрачным взглядом, остановив любые движения. – Да, Дулан?

– Если бы я пришёл к тебе с таким предложением, ты бы не понял.

– Почему же? Твой король глупее тебя? – Шелт ходил вокруг Дулана.

– Нет, но месть затмила твой разум. Надо остановить войну. Вспомни, что сказал Кирч: Стюнда отравила его детей и сама покончила с собой.

– Но виноват он! – завизжал Шелт, подскочив вплотную к Дулану. – Двоеженец! Как он посмел жениться на моей девочке! Обвел её вокруг

пальца, заставил предать отца!

– Тем не менее, это всё уже в прошлом, – ответил Дулан. – А сейчас нужно выбирать между жизнью и смертью нашего народа. Господа, – продолжил он, вынимая меч, вам нужно принять решение прямо сейчас. С кем вы?

Верниан

Из окна был виден дворцовый остров. Ослепительные замки, словно насмешка над их положением. Окно забрано решеткой. В небольшой комнате их восемь человек. За дверью гвардейцы. Вернее, называются они также, но это уже совсем не гвардейцы Лоттлэнда. Тех гвардейцев давно уже пустили в оборот. Нынешние – это те, кто не хочет стать едой новым хозяевам города и страны. Те, кто доносит на других, ловит их, сторожит и уводит на смерть. Город захвачен людоедами. Верниан никогда не верил в сказки, которые рассказывали ему, когда он был маленький. Те, в которые верит его маленький сын. Но, оказывается, в них есть доля правды. Людоеды существуют. Только вот не существует героев, которые побеждают людоедов.

Он работал в порту. Хотя работы там в последнее время почти нет. После того, как все богатые семейства и те, кто мог, сбежали. Мало кораблей заходит теперь в гавани Лоттгарда. Только совсем отчаянные контрабандисты могут решиться на такое. Да и торговля в целом умирает. Что-то происходит в мире. На северные страны обрушилась зима, восточные – поглотила тёмная территория, а в Лоттлэнде воцарились людоеды.

Верниану бежать было некуда, денег у него тоже не было. Он работал в порту, ремонтировал корабли, плотничал, а когда не было такой работы, не гнушался подработать грузчиком. Дома у него остались жена и маленький сын. Он знал, что тесть, который его ненавидел, не оставит их в беде. От этого ему было немного спокойнее. Тесть держал дешевую забегаловку для моряков. Времена были плохие, но всё равно на кусок хлеба хватало. Тесть считал себя белой костью порта и думал, что его дочь совершила ошибку, выбрав себе недостойного мужа, человека низкого происхождения. Хотя, все знали, что отец его тестя тоже начинал портовым грузчиком. Ну, да ладно.

За Вернианом пришли вчера. Он не знал, по какому принципу выбираются жертвы. Хорошо, что людоеды не едят детей. Хотя, почему так, тоже понятно. Выращивают людей, как скот.

Плотник Верниан знал, что таких мест, как это, несколько в городе. Запасы пищи. Он невесело ухмыльнулся.

Его сокамерники, простые лотты, такие же, как и он, сидели молча. Обсуждать было нечего. Они все понимали, что им предстоит. Это было неудивительно. Странным было другое. Когда стражник приносил им еду, они могли броситься на него и убить. Попытаться выбраться. Возможно, что шансов нет. Но это была бы попытка. Они же все знают, что скоро умрут. Почему не сделать попытку освободиться? Что мешает? Надежда? Её нет. Скорее, самообман, удивительная природа человека, который внушает себе ложные надежды, даже зная правду. Нежелание знать эту жестокую правду, отодвинуть её на задворки сознания. Все эти люди умрут, как умерли другие до них. Но каждый из них сейчас думает, что это произойдёт со всеми, но только не с ним.

Верниан был прагматиком, он знал, что умрёт. Но шансы выбраться прямо сейчас оценивал, как минимальные. Нужно подождать.

Весь день их продержали в камере. Люди сидели прямо на полу вдоль стен. Вечером вошел гвардеец и принёс хлеба с водой. Пленники с жадностью проглотили скудный ужин. Наступила ночь.

Верниан продолжал сидеть и смотреть в темноту. Заснуть он не мог. Из дальнего угла слышались тихие всхлипы. Кто-то из пленников плакал, укрывшись темнотой.

Скрип открывшейся двери разбудил портового плотника. Оказалось, что он всё-таки заснул под утро. В комнату, ставшую их камерой, вошёл стражник с алебардой.

– Поднимайтесь!

Люди вставали, в глазах некоторых читалось облегчение. Томительное ожидание смерти заканчивалось. Сейчас их отведут к людоедам.

Пленники вышли в коридор, в котором, держа оружие наготове, стояли еще два гвардейца. Они перекрывали коридор с двух сторон. Стражники построили пленников вдоль стены и повернули лицом к ней. Затем один из гвардейцев, связал им руки за спиной, одному за другим.

Верниан снова подумал, что если бы они сейчас кинулись на охрану, то могли победить. Кто-то мог убежать. Но вместо этого все безвольно позволили себя связать. Неужели кто-то и вправду надеется выжить?

Их вывели в город. Плотник рассматривал улицы, поражаясь их пустоте. Совсем недавно в городе кипела жизнь, здесь можно было встретить представителей всех стран и всех профессий. Деятельность не затихала ни на миг: днём деловая активность, ночью развлечения.

Сейчас была тишина. Каблуки сапог стражи создавали единственный звук на улицах вымершего города. Возможно, там, в темных проемах окон, еще были люди. Но они затаились, стараясь быть незаметными.

Пленников вывели на площадь. Здесь уже стояло несколько таких групп. Человек пятьдесят. Понурые мужчины и женщины. Внезапно все повернулись.

С одной из улиц на площадь вышла она. Волна ужаса накрыла людей. Дрожь пробежала по телу Верниана, кожа покрылась мурашками. Стройная фигура девушки не обманывала плотника. Он видел однажды, как одна из них, Ариэт или Эсим, одним движением свернула шею вооруженному воину и легко зашвырнула его тело в море.

Он знал их имена, но не мог отличить Эсим от Ариэт. Трое из четырёх людоедов всегда носили одинаковые маски. Маски хищных птиц с человеческой мимикой. Правда, на масках было запечатлено лишь одно выражение – скорбь. Казалось, что людоеды опечалены судьбой своих жертв.

Женщина остановилась и обвела взглядом площадь. Она молчала, за её спиной стояли два стражника. Один из них вышел вперёд.

– Есть ли среди вас искусные кузнецы? – задал он вопрос.

Верниан поймал себя на мысли, что никогда не слышал, как говорили людоеды. Быть может, правы те, кто говорит, что за масками спрятаны нечеловеческие лица монстров, что у них клювы вместо ртов и именно поэтому они не могут говорить.

Но достоверности в таких слухах было мало, Верниан понимал, что никто просто не видел лиц пришлых людоедов. Считалось, что некоторые удостаиваются их увидеть в момент смерти. О способах поглощения людей ходили разные легенды. Самых популярных было две. Людоеды либо раздирали людей на части, поглощая клювами окровавленные куски мяса, либо пили кровь своих жертв. Верниан имел практический ум, поэтому задавал вопрос, кто мог рассказать об этом после своей смерти? Хотя, конечно, кто-то мог видеть, как это происходит.

– Я кузнец, – ответил он внезапно.

Мысль появилась неожиданно для него. Верниан подумал, что для пищи всё равно кем быть по профессии. Значит, кузнецы нужны еще для чего-то другого. Может быть, это – шанс выжить. Кузнецов или же таких же находчивых, как он, оказалось всего четверо. Их вывели и приставили отдельно двух стражников. Остальных пленников согнали в шеренгу и повели на дворцовый остров, где жили два главных людоеда – Галованир и Валлиан, единственный кто не носил маску. Да и зачем? Все хорошо знали бывшего купеческого главу, который сменил жажду наживы на жажду убийств.

Верниан и его троих товарищей по несчастью увели в сторону пристани. На берегу их ждали еще несколько стражников и десяток пленников, к которым присоединили вновь пришедших.

Верниан с радостью узнал одного из портовых кузнецов, который понуро разглядывал мостовую.

– Демиан, – положил плотник руку на плечо кузнеца, – я так рад тебя видеть!

– Что же тут хорошего! – узнал Демиан своего соседа по улице. Нам конец.

– Я в этом не уверен, – возразил плотник, – иначе бы нас здесь не собрали. Как твоя семья?

– Жену тоже забрали, – ответил кузнец, глядя в сторону, на его глазах появились слёзы.

– А дети?

– Детишки остались, но кто теперь о них позаботится?! – Демиан вытер рукавом глаза.

– Не волнуйся, может, нам удастся спастись. Ты не знаешь, зачем мы здесь?

– Знаю, – ответил кузнец.

– Зачем же?

– Выберут двух кузнецов для какой-то работы на людоедов, – ответил кузнец, по-прежнему не глядя на Верниана.

Он отошёл от плотника и протиснулся к одному из стражников.

– Он – не кузнец, он – плотник, я его знаю, – заявил он гвардейцу.

Гвардеец сделал знак своему напарнику, и они схватили Верниана, обескураженного внезапным предательством.

– Прости, Верниан, – сказал Демиан, глядя на море, но это повысит мои шансы увидеть детей.

Стражники оттащили Верниана от общей группы. Плотник не мог поверить, что его сосед, с которым они всегда ладили и несколько раз ходили друг к другу в гости, так поступил с ним. Он бы мог еще понять, если бы кто-то незнакомый выдал его. Но Демиан!

Скоро в открытой карете приехал важный и толстый господин. Он переговорил со стражниками, и те стали подводить к нему одного за другим пленников. Важный господин задавал вопросы. Через некоторое время он выделил одного человека, затем другого. Он посадил их в свою карету и уехал. Демиана среди отобранных кузнецов не было. Верниана снова поместили в группу и их всех повели в сторону дворцового острова через радужный мост.

Верниан подчеркнуто отдалился от кузнеца, хотя тот шёл, сгорбившись, глядя себе под ноги и не замечая ничего вокруг. Он был сломлен. Пленников привели к зданию купеческого совета. Только совет уже давно не заседал там. Купцы побогаче сбежали кто куда, а остальные или спрятались, или были уже мертвы.

На этот раз их загнали в комнату побольше, чем раньше. В ней разместилось около пятидесяти человек, которые сидели на мраморном полу. Уселся на холодный пол и Верниан.

Через несколько минут дверь снова открылась, только никого не привели. Вошли два стражника. Они оглядели сидевших. Плотник сразу понял, зачем они пришли. Как и остальные, он опустил глаза, чтобы не встретится взглядом с гвардейцами, чтобы слиться с основной массой, чтобы не выделяться.

Стражники шагнули вперед и схватили его за руки. Верниан хотел дёрнуться и вырваться. Но вместо этого бессильно повис на их руках. Страх парализовал тело. Привычным к такому поведению стражникам пришлось тащить пленника, который не в силах был сам стоять на ногах.

Гвардейцы подошли к одной из дверей и осторожно постучали. Получив разрешение, они вошли в большую, богато украшенную лепниной, комнату. В дальнем конце комнаты, у окна, выходившего на гавань, стоял мраморный стол, за которым сидел человек и перебирал бумаги. Он поднял голову, и Верниан узнал Валлиана, только теперь глава лоттских купцов больше не был обрюзгшим старцем. На плотника смотрело молодое лицо двадцатипятилетнего мужчины.

– Можете быть свободны, – распорядился Валлиан и снова занялся бумагами.

Гвардейцы прислонили пленника к стене и вышли. Верниан, с которым пока ничего не произошло, стал приходить в себя. Он осмотрелся и не увидел по углам комнаты ни гниющих трупов, ни обглоданных костей. Может, людоедов нет? Может это всё слухи? Хорошо бы, чтобы это были слухи. Так начал думать плотник в тот момент, когда Валиан вздохнул и отложил бумаги.

Он поднял ясный взгляд на Верниана, казалось, только что заметив присутствие постороннего в комнате. Затем бывший глава гильдии встал, и пленник увидел, как мощные мышцы перекатываются на теле Валиана под легкой туникой.

Валиан пружинистым шагом направился к Верниану и остановился в полушаге напротив. Его взгляд встретился с глазами плотника. Верниан посмотрел в абсолютно пустые, не выражающие ни одной мысли глаза хищника. Такого взгляда не могло быть у человека. И тогда все надежды умерли в портовом плотнике.

Хищник в образе человека медленно поднял руку и из налокотника выскочили два лезвия. Верниан не успел и глазом моргнуть, как они вошли в его тело. Вошли легко, практически без боли, боль пришла потом. Казалось, нутро Верниана выжигают изнутри. От внезапной болевой волны его тело выгнулось, а глаза полезли из орбит. Рука Валиана метнулась вперед и сжала его горло, не давая дышать и прижав тело к стене. Верниан физически почувствовал, как жизнь уходит из тела, как сжимается внутри него жизненная сила, раздираемая мучениями. Руки и ноги стали терять чувствительность. Угасающее сознание пленника растворилось в агонии, тело затряслось.

Валиан выдернул лезвия, и труп упал к его ногам.

Скарт

Скарт полулежал в постели под одеялом. В комнате было сильно натоплено, но старым костям однорукого помощника императора было всё равно холодно. Последнее время он почти не вставал. Иногда слуги выводили его в сад, но он сильно уставал. Однажды подхватил простуду и долго лежал не в силах пошевелиться. Он понимал, что его век уже прошёл. И чаще уже вспоминал прежние времена, а не думал о текущих проблемах. Проблемы. Именно они продолжали держать его в этом мире. Его деятельный мозг не останавливался ни на минуту. Скарт не мог оставить Карела сейчас, не мог бросить его и империю.

Скрипнула входная дверь, и император был легок на помине. Карел, молча, вошёл в комнату и подбросил несколько поленьев в огонь камина. Затем взял большой деревянный стул и переставил от стола к кровати.

– Тебе лучше! – наконец сказал он, оглядев Скарта.

– Не ври. Ты мне в этом искусстве в подметки не годишься, – язвительно ответил старик.

– Ты, наверное, уже слышал, что произошло?

– Если ты про Сорпана, – засмеялся Скарт каркающим смехом, – то об этом знают все. Твоя дочь- большая выдумщица.

– Сорпан обиделся.

– Сорпан умён. Вспомни, что он сдался, когда ты напал на Лерану и осадил его в Леранце.

– Ты же знаешь, это была вынужденная мера. У нас было перенаселение, до сих пор нет еды в достатке, – поморщился император и замолчал.

Скарт понял, что его гложут воспоминания о двух голодных бунтах, которые удалось погасить, лишь залив кровью.

– Да, я помню, что у нас не было другого выхода. Но мальчик усмирил свою гордыню, понимая, что лучше стать вассалом, чем мертвецом.

– Я обещал ему свою дочь, а что она вытворяет!

– Сорпан сам виноват, приехал свататься и одновременно крутит шашни со служанкой невесты, – жестко ответил Скарт.

– Она ведёт себя просто отвратительно в последнее время.

– А мне кажется, ты сгущаешь краски. Девочка умна и энергична. Просто при дворе ей негде применить эту энергию.

– Возможно, ей не хватает материнской ласки, и поэтому она больше похожа на сорванца, чем на принцессу, – вздохнул император. – Она опять не поехала навестить мать.

– А что ей там делать? Слушать религиозный бред и участвовать в молельных обрядах? Пойми, прежней Анихильды больше нет.

– Это я виноват, – опустил голову император. – Оставил её в такой момент.

– Нет, – возразил старик, приподнявшись на единственном локте, – виноват Пайен и еще этот дурень Луг. Да, очень печально, что погибла ваша дочь, но нужно было жить дальше, а не искать утешения у священников, которые и заварили всю эту кашу.

– Я это понимаю, но, тем не менее, неприятно осознавать, что одна дочь погибла, а другая считает мать сумасшедшей, – вздохнул Карел.

– Её можно понять, ты – её единственный настоящий родитель.

– Скарт, старина, я так мало уделяю ей времени.

– Ты уделяешь достаточно, учитывая, какой груз ответственности на тебе лежит. Поверь мне, никто кроме тебя не смог бы справиться с теми бедами, что на нас навалились.

– А я думаю, наоборот, когда вспоминаю правление отца. Как всё было хорошо тогда.

– Тогда не было проблем с Территорией и этими, как их там, осями мира, а интриги были и тогда. Просто ты о них не знал.

– Возможно. Что-то я стал жаловаться, – улыбнулся Карел. – Но мой старый, бравый полковник меня всегда поддержит.

– Тебе просто некому выговориться, давно бы уже женился, тогда бы не пришлось плакать на плече старика.

– Но Ани…

– Никакой Ани уже нет. Сколько лет она тебя уже не желает видеть? Пять или больше?

– Больше, – покачал император головой, – но я продолжаю надеяться.

– Я бы не стал, – Скарт откинулся на подушки, – Карел, мне жаль, но она не изменится. Её разум повреждён, и даже Джулия не сможет ей помочь.

– Давай вернемся к Сорпану. Значит, ты думаешь, что всё поправимо?

– Я вообще не вижу здесь проблемы. Повторяю, Сорпан, хоть и молод, но умён. И он много раз это подтверждал.

– Кроме последнего случая, – позволил себе иронию император.

– Да, кроме последнего случая, – сказал Скарт. – Но молодости свойственны такие ошибки.

– У меня на него большие планы, – продолжил Карел. – Брак сплотит наших людей и кассинов, а их дети станут вождями уже воистину единого народа.

У Скарта было своё мнение на этот счёт. Император забыл, что их брак с Анихильдой не сплотил Тьор и Хаубург. До сих пор Карел мог положиться только на тьорцев и селлингов, а крестианцы считали его узурпатором. Ситуацию усугубило разграбление Хаубурга селлингами и два восстания крестианцев в голодные годы, которые Карел подавил силой. Безусловно, союз с кассинами важен, но это не гарантирует лояльность леранцев и поселившихся на севере Лераны глондарцев. А что касается общих детей, то это был вообще очень специфический вопрос, и Скарт был не уверен, что они вообще будут. Весь Хаубург, за исключением, наверное, только императора, знал об увлечениях Велизы. Но Скарт не будет тем человеком, от которого о них узнает Карел. Нужно было раньше удалить детей муллонов от двора, но тогда никто не знал, что за нравы у них приняты.

– Хорошее решение, – сказал вслух старик, – единственно верное в данное время. Оно позволит нам избежать междоусобных войн и заняться проблемой Территории и поиском мест для переселения.

– Ещё я надеюсь на Торсона, – задумчиво сказал Карел и уже привычным жестом почесал шрам на подбородке.

– Я тоже надеюсь. Но рассчитывать нужно на худшее.

– Если он не найдёт пригодных для жизни земель, можно будет попробовать еще раз отправиться на земли кассинов.

– Не думаю, что это возможно, – ответил Скарт. – Все, кто не переплыл океан, чтобы бежать в Лерану, погибли, никто не знает, что за напасть там. Может, это – болезнь, а, может, еще что. Территория более понятна.

– Потому что там всё на виду, – возразил Скарту Карел. – Но мы точно также ничего не знаем. Кто это делает и зачем? И главное, как с этим бороться?

– После свадьбы Сорпана и Велизы ты сможешь спокойно заняться Территорией, а молодежь пусть пробует себя в управлении государством.

– Мы сможем заняться Территорией, – подчеркнул император.

– Я с удовольствием помогу тебе, но я уже очень стар, и тело меня подводит.

– Не вздумай даже думать о смерти! Я тебе запрещаю, как император!

– Если бы человек мог управлять жизнью и смертью…

– Некоторые научились, – нахмурился Карел.

– Ты про ариев?

– Да. Лоттлэнд является для нас угрозой. И это будет первое, чем я попрошу заняться после свадьбы Сорпана.

– А ты не думал оставить эту проблему в покое, пока она не выходит за свои границы? – возразил Скарт.

– Думал и скажу тебе, что лучше не ждать, когда она будет готова выйти за границы. Лучше разобраться с этим, пока они не готовы.

– Но ты же знаешь возможности ариев? А они пока не причиняют нам неудобств.

Карел встал и несколько раз прошелся по комнате. Затем взял кочергу и разворошил угли в камине. Отсветы искр отражались в его взгляде.

– Конечно, знаю. И знаю, что они не остановятся. Они разорят Лоттлэнд, а потом придут сюда. Лучше этого не ждать. Нужно начать борьбу с ними на чужой земле, у нас здесь и так слишком много проблем.

– Тебе виднее.

– Форон тоже так считает.

– Форон – заинтересованное лицо. Он – муллон и хочет отомстить бывшим хозяевам.

– Я ему доверяю, – Карел снова опустился на стул.

– Я тоже! Но потянем ли мы войну на два фронта? Об этом ты не думал?

– Я это учитываю. Как раз не хочу оставлять проблему, пока занимаюсь Территорией.

– Тогда сначала реши проблему ариев, а потом уже иди на восток.

– Нет.

– Что за упрямство! – начал кипятиться старик.

– Это – не упрямство. Я чувствую, что больше нельзя терять времени. Слишком долго мы ничего не делали. Годы!

– Но Территория перестала расширяться.

– Это меня и беспокоит. Там что-то готовится. Джулия тоже считает, что должна начаться новая стадия.

– Тогда займись этим и оставь ариев в покое.

– Ариями займется Сорпан, а я займусь Территорией.

– Тебя не переубедить?

– Нет.

– Ну, что же. И когда ты приступишь?

– Сначала нужно поговорить с Сорпаном и Велизой, организовать свадьбу, потом съездить на север.

– А на север то зачем? Ансельм со всем справляется.

– Ансельм здесь ни при чём, хотя говорят, что он плох, – император помолчал, потом продолжил, – Свен приехал. Умирает Саванна, хочет увидеться перед смертью.

Оле

Стараясь не создать звук в этой повсеместной тишине, Оле осторожно раздвинул ветви чахлого кустарника и выглянул на поляну. Пожухлая трава и деревья с облетевшими листьями, хотя на этой широте еще было очень тепло. Ветра не было, нигде ни движения. И эта давящая тишина!

Молодой веллинг еще раз всё внимательно осмотрел. Ничего. Он выпрямился в полный рост, и, придерживая меч, висящий на поясе, вышел из кустов. Оле сделал условный знак рукой. Раздирая шуршанием тишину, справа и слева от него показались еще два воина.

– Что за странное место? – отряхивая кожаную куртку от опавших листьев, сказал Бо.

– Птицы не поют, и даже насекомых нет, – поддержал его Харал.

– Посмотрите на лес, на эти деревья. Они должны быть зелеными, но листьев нет, они умирают, – сказал Оле и замолчал, снова осматриваясь.

– Куда же мы попали? – спросил Харал.

– Не знаю, – ответил Оле. – Отсюда бежали люди, но то, что мы видим, больше смахивает…

– На колдовство, злое колдовство, – Бо встревожено посмотрел на Оле, – мне это всё не нравится.

– Мне тоже, Бо, мне тоже.

Они высадились на песчаной косе три дня назад. Торсон разбил лагерь. Нужно было пополнить запасы пищи и воды. Да и просто отдохнуть. Поход через море на запад был нелёгким, море потрепало их. Они не потеряли ни одного корабля, но устали от дождей и ветра.

На берегу их встретило безмолвие. Да, вода была. Реки и ручьи журчали. Но и только. Не было ни людей, ни животных. В реке не было рыбы. Только молчаливые деревья стояли на горизонте, храня секрет того, что здесь произошло.

– Оле, – позвал тогда его Торсон. – Возьми двух людей и проверь, что там дальше. Может, удастся найти жизнь. И нам бы не помешало найти провиант.

– Хорошо, – ответил молодой веллинг. – Но сдается мне, что чем раньше мы покинем эти земли, тем лучше.

– Возможно, ты прав, – мрачно ответил Торсон, оглядывая лес вокруг, – но людям надо немного отдохнуть. Далеко не ходите.

И вот они стоят на поляне. Под ногами – умирающая трава, вокруг – умирающие деревья. Не слышно щебетания птиц и жужжания насекомых.

– Нужно уходить, – наконец решил Оле, он тут же услышал, как облегченно вздохнул Бо. Но куда всматривается Харал? Ты что-то увидел?

– Не знаю, смотрите там за деревьями.

Оле напряг зрение. Да, что-то есть. Что-то из веток.

– Может, это забор? Или хижина? Неужели мы нашли людей? – спросил Харал.

– Сейчас проверим, – сказал Оле, вынимая меч. – Харал, ты справа, Бо, ты слева, потихоньку, и да поможет нам Морской Царь.

Веллинги обнажили оружие и осторожно, стараясь не шуметь, пошли вперед. Скоро Оле понял, что перед ними небольшое поселение. Два десятка шалашей стояли среди деревьев с краю поляны.

Бо и Харал остановились и вопросительно посмотрели на командира.

– Вперед, – сказал Оле, – похоже, никого нет.

Осторожно, не опуская оружие, воины вошли в поселение. Вокруг была тишина. Казалось, что люди оставили это место совсем давно.

– Здесь что жили карлики? – спросил Бо, поднимая небольшое копье.

Он с презрением осмотрел каменный наконечник и отбросил копье на землю. Веллинги разошлись по поселению. «И, действительно, – думал Оле, – шалаши очень маленькие, больше подходят для детей. Может быть, это какое-то детское поселение, а сейчас детей забрали взрослые? Но откуда тогда копьё? Даже с каменным наконечником это хорошее, целое копьё. Его не бросят просто так. Нет, это поселение покинуто и заброшено. Пора им идти назад в лагерь. Здесь делать больше нечего. Ничего они не найдут».

Сзади раздался хрип. В тишине он прозвучал отчетливо и громко. Оле сжал рукоять меча и резко обернулся, он смотрел в настороженные глаза Харала, крепко двумя руками сжимавшего топор.

– Где Бо? – спросил Оле.

Харал ничего не ответил. Они повернули голову в сторону, откуда раздался хрип.

– Бо? – позвал Оле. – Бо!

Ответа не последовало. Оле сделал знак Харалу, и они медленно двинулись вперёд. Оле обошёл один шалаш и вышел к другому. Он остановился. Перед входом в шалаш лежал меч. Меч Бо. Подошёл Харал и тоже увидел меч, он бросил тревожный взгляд на Оле.

Оле сделал резкий шаг вперёд и заглянул в шалаш. Там никого не было. Он выпрямился и ещё раз осмотрел всё вокруг.

– Бо! – закричал он снова.

– Нужно уходить, – сказал Харал, он поднял меч и продел его в специальную петлю на поясе.

– Но мы не можем бросить Бо!

Харал нервно оглянулся.

– И где же его искать?

– Давай, проверим все шалаши. Больше спрятаться негде.

Они начали проверять шалаши. Оле заглядывал в каждый, Харал был наготове с топором. Ничего.

– Что там? – внезапно воскликнул Харал.

– Где? – Оле выставил меч острием вперед.

– Вон, там под деревом в тени, что-то мелькнуло!

– Там ничего нет.

Они подошли к дереву.

– Но я явно видел движение, – истеричным голосом заявил Харал, указывая топорищем в сторону дерева.

– Всё! – принял решение Оле. Уходим! Скоро стемнеет.

Оле сунул меч в ножны, а Харал закинул топор за спину. Воины побежали трусцой, периодически оглядываясь назад. Тишина давила, слышно было только шуршание листьев под ногами и собственное дыхание. Но преследования не было. Постепенно темнело. Скоро стало совсем плохо видно. Оле решил, что нужно остановиться. Они с Харалом придумали забраться в кустарник. Харал нашёл место, со всех сторон окружённое густыми зарослями. Если кто-то достаточно большой полезет, то они не могут не услышать его в этой тишине.

– Что же схватило Бо? – задавался вопросом Харал, когда они беспокойно грызли на ночь свои сухари. – И я уверен, что видел движение.

– Почему ты говоришь что?

– Это не может быть кто-то. Разве мог бы человек так незаметно подкрасться к нам и утащить здоровенного Бо?

– Ты прав, – ответил Оле, – конечно, не мог. Но что же тогда это?

– Проклятое место. Старики рассказывали о таких. В таких местах живут тролли. Ты их не увидишь, пока они тебя не схватят.

Оле с сомнением посмотрел в темноту ночи.

– Нужно будет дежурить, – сказал он. – На всякий случай.

– Спи первым, я всё равно заснуть не могу, – сказал Харал.

Несмотря на ситуацию, Оле заснул быстро. Сказалась усталость и напряжение. Только спал он плохо. Ему снились мерзкие тролли с серой склизкой кожей, он пытался убежать от них. Но ноги не слушались, слабели и подгибались. Наконец, он упал, и когти монстров потянулись к нему. Оле проснулся в холодном поту. Что-то его разбудило.

Он сел, окончательно просыпаясь. Тишина. Ночь.

– Харал? – негромко позвал он.

Никто не откликнулся. Уснул? Постепенно глаза привыкли к темноте. Вокруг никого не было. Харал исчез. Он был совсем один. В нескольких шагах от него, в кустах, почудилось легкое шуршание.

– Харал! – вскрикнул Оле, вскакивая на ноги и вытащив меч.

В ответ ни звука. Оле всматривался в темноту. Он не мог понять, что происходит. Куда же делся его друг?

– Харал! – срывая горло криком, закричал молодой веллинг.

Сзади раздалось шуршание. Оле сорвался с места и побежал. Страх гнал его, как во сне. Только ноги не подгибались. Через короткое время он понял, что сильно рискует в такой темноте. Вдруг он увидел перед собой дерево с развесистыми ветвями. Закинув меч в ножны и не останавливаясь, он на ходу вскочил на ветви и, цепляясь за них, полез наверх.

Через некоторое время он был на самом верху и почувствовал, что ветви стали прогибаться под его весом. Тогда он обхватил ногами ствол и снова вытащил меч, направив его вниз. Он ожидал, что сейчас его неведомый враг или враги полезет на дерево. Но всё было спокойно.

В такой неудобной позе молодой веллинг просидел до рассвета. Никто его не атаковал. Когда рассвело, Оле решил спуститься вниз, что было нелегко. Он удивлялся, что смог ночью в темноте так быстро залезть на такое дерево, кроме того, у него затекли ноги. Веллинг несколько раз мог упасть, но всё же спустился невредимым.

Оле прислонился к стволу спиной отдышаться. Вокруг было, как и прежде, тихо. Он повернулся и, насколько мог, быстро побежал назад. Веллинг старался дышать ровно, бежать было далеко.

К полудню Оле совсем выдохся. Он остановился, тяжело дыша. Берег должен был быть уже где-то рядом.

Внезапно его периферийное зрение уловило движение в тени леса. Ни на секунду не раздумывая Оле кинулся бежать дальше. У него открылось второе дыхание. Берег, действительно, был рядом. Он выскочил из леса. Впереди был спуск в песчаный овраг, дальше начинался пляж. Его ноги подогнулись, и веллинг кубарем полетел вниз. Песок смягчил падение. Оле поднялся и оглянулся. Казалось, никто его не преследует. Но Оле уже понимал, что это обманчивое чувство. Он побежал к берегу. Сапоги вязли в песке, и он тут же сбросил их. Босиком бежать проще.

Оле поднял глаза и внутри него похолодело. Он понял, что паруса кораблей находятся далеко от береговой линии. Корабли уходили в море!

– Стойте! Не уходите! – закричал он.

Собрав последние силы, Оле кинулся вперед. Он выскочил на берег, отстегнул пояс с мечом и ножами. Пробежал несколько метров по воде и кинулся в море.

Несколькими взмахами рук он выплыл на глубину и затем, уже размеренно двигаясь, поплыл в сторону кораблей.

Оле не мог понять приближается он к ним или удаляется. На море было волнение, и волны били его в лицо, заливая солёной водой глаза. Воин сильно устал и стал быстро слабеть. Внезапно у него свело ногу.

Оле на мгновенье погрузился в море и глотнул воды. Вынырнув и отплевавшись, он понял, что далеко не уплывёт.

– Помогите! – закричал он во всю мощь легких, надеясь, что его услышат на корабле.

Волна тут же ударила его в лицо, вода залилась в рот и он, захлёбываясь, снова ушёл вниз. Но солёное море позволило ему опять выбраться на поверхность.

Оле практически потерял все силы и способность связанно мыслить, кода несколько сильных рук втащили его тело в лодку.

Карел

Карел проснулся на рассвете. В комнате было прохладно. Осень подходила к концу, и на днях можно было ждать снега. Он уже привык к тому, что зима каждый год наступает раньше. Сегодня он оденется теплее, поскольку предстоит путь на север в Улпанг.

Император раздал последние указания, отделался от докучливого Номая и спустился во двор. Там его уже ждал конюх, держа под уздцы вороного коня. Чуть поодаль стоял, готовый к путешествию, Свен. Он разговаривал с белокурой девушкой.

– Доброе утро, Свен. Ты готов? Едем? – прервал их беседу Карел.

– Да. Хоть сейчас, – ответил он.

– Прощай, Свен, и еще раз спасибо! – попрощалась с молодым веллингом девушка.

Она бросила взгляд на императора и пошла во дворец. Карел в задумчивости остановился, она показалась ему очень знакомой. Где он мог видеть это лицо?

– Кто это, Свен?

– Девушка с севера, я её привез в столицу.

– Она мне показалась знакомой.

– Ты, наверное, её видел ночью около конюшни. Она говорила с Велизой.

– Тогда понятно, – сказал Карел, залезая в седло.

Они выехали с территории дворца, у ворот их ждал отряд сопровождения из сотни воинов. Времена были непростые, и Карел давно не рисковал. На мосту им пришлось подождать, пока спешащие в город торговцы не уберут телеги. Всадники достаточно быстро миновали просыпающийся Хаубург.

Карел задумался о том, как он встретит Саванну, которая избегала его столько лет, как сейчас избегает Анихильда. Все его отношения с женщинами закончились одинаково. И если в случае с Анихильдой император винил себя, то в случае с Саванной не понимал причин.

Что она могла ему сказать после стольких лет? Он уже стал забывать её. Их совместную жизнь заслонили дальнейшие жизненные перипетии. Сколько всего произошло за эти годы!

– Свен, зачем твоя мать зовёт меня после стольких лет?

– Не знаю, – пожал плечами веллинг. – Но она совсем плоха, и я боюсь, что она и вправду может умереть.

– Как вы там вообще живете, расскажи мне, вы же переселились в Улпанг?

– Трудно. Раньше нас кормило море. И даже на островах было какое – никакое лето. А сейчас море замерзло. На побережье постоянно холодно. Еды не хватает, многие болеют. Нужно бы переселяться южнее.

– Вы на самых южных землях селлингов. Южнее живут крестианцы.

– Да, я знаю. Они совсем не рады, что мы поселились рядом, что тьорцы переселились на их земли. Хорошо, что часть людей ушла в Лерану.

– Да, это большая проблема, – задумчиво сказал Карел. – Именно поэтому я отправил Торсона на юг. Надеюсь, он сможет найти новые земли. Иначе…

– Иначе что?

– Свен, мне с трудом удаётся сдерживать войну. Все народы чем-то друг на друга обижены. Достаточно небольшой искры и может разгореться пожар. А у людей есть более насущные проблемы, чем сведение счетов.

– Ты про Территорию?

– Да, и про Территорию, и про ариев.

– Но Территория перестала расти?

– Меня это тревожит. Я не понимаю, что происходит. Представь, какую площадь занимает она теперь. Земли Тьора, степи корсов, гордонские предгорья, половину Рыдоны. И что там внутри? Никто не знает.

– Почему бы не поехать, чтобы разобраться? – спросил Свен.

– Я это и планирую. Но сначала хочу закрепить союз с Лераной.

– Твоя дочь не горит желанием выйти за кассина.

– Она должна понимать для чего это делается. Ей придётся, – твердо ответил император.

– Раньше ты был другим, – Свен бросил взгляд на Карела. – Не таким жестким.

– Я был юношей, и с тех пор многое произошло. На мне лежит ответственность за многие жизни, и я её совсем не хотел. Понимаешь?

– Думаю, что понимаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.