Галина Горшкова
Контракт на Землю

ГЛАВА 1. В ожидании конца света

– Здравствуйте, дорогие радиослушатели. С вами сегодня я – Арсений Дунаев, и в ближайшие минуты – новости Перми без политики. Порядка восьмидесяти студентов юридического факультета Пермского государственного университета получили сегодня дипломы об окончании учёбы. Как видите, 2012 год вновь оказался урожайным на юристов. Причём тринадцать человек из набора 2007 года проучились все пять лет на оценку «отлично», и сегодня им были вручены красные дипломы…

– Старосте нашего курса, гордости нашей группы, самому крутому юристу на нашем факультете – троекратное «Ура»!

– Ура! Ура! Ура! – громко возгласили парни, перекрикивая голос магнитолы и восхваляя своего друга и водителя.

– Спасибо, ребята. Я польщён.

Николай, не забывая посматривать в зеркало заднего вида на весь караван следующих за ним машин, самодовольно улыбнулся и кивнул. Сегодня его день, его праздник. Как долго он к этому шёл! Пять лет напряжённой и ответственной учёбы. Лекции, семинары, зачёты, экзамены. Участие в научных конференциях студентов. Общественная и спортивная деятельность на факультете. Должность старосты курса. Масса дополнительных обязанностей и, казалось бы, впустую растраченного труда. Зато теперь его имя не пустой звук. От университетских друзей отбоя нет. Одногруппники жадно ловят каждое сказанное им слово, соревнуются за его внимание, спорят и гадают, кому же из них он предложит стать компаньоном в своей юридической практике. Отец Николая – судья Пермского краевого суда – так обрадовался успехам сына в учёбе, что в награду за его красный диплом вручил ему путёвку на двоих на Кипр. Правда, с девчонкой своей Николай накануне поссорился. Но это не беда. Надо лишь выбрать новую подружку, которую не стыдно будет представить родителям. И, кажется, Николай уже решил, кого из девушек его группы он позовёт с собой. Да, именно сегодня вечером он сделает ей предложение о поездке.

Староста курса снова бросил взгляд в зеркало заднего вида. Пять дорогих машин с его лучшими друзьями и подругами на скорости всего шестьдесят километров в час аккуратным строем следуют за его автомобилем. Багажники ломятся от обилия продуктов и напитков. Настроение у всех превосходное. И праздник не только по календарю их ежедневников, но и в душЕ. Николай был благодарен родителям за то, что они позволили отметить его группе выпускной на их даче. Два дня в комфортабельном коттедже на берегу реки Сылвы, что может быть лучше? И с погодой пока всё удачно. Солнце шпарит – только держись. Самое то – отдыхать на природе!

– Ваня, брателло, сейчас по радио должны будут погоду передать на последующие двое суток, – обратился он к сидящему рядом брату. – Не прокарауль, пожалуйста. А то я сам из-за этих крикунов ничего не слышу.

– Хорошо, – сидящий рядом юноша скромно улыбнулся и поправил лежащий на коленях фотоаппарат. – Но я надеюсь, с погодой нам повезёт. Никаких незапланированных дождей и гроз.

Иван был младше Николая всего на год. Он тоже учился в ПГУ, но не на юриста, а на филолога. В этом году он успешно окончил четвёртый курс и перешёл на пятый. В компании друзей Николая Ваня уже давно свой человек. Доброжелательный, спокойный и рассудительный – он дополняет и компенсирует яркие всплески эмоций старшего брата, являясь незаменимым помощником в каких-то организационных вопросах и поручениях. За большую страсть к фотографии и – самое главное – умение поймать момент и сделать отличный кадр Иван получил прозвище «персональный фотокорреспондент Николая и его друзей». Именно поэтому он всегда был желанным гостем на любых официальных мероприятиях или негласных вечеринках своего брата, именно поэтому сейчас он сидел рядом с водителем, направляясь на незабываемый отдых на берегу Сылвы, подальше от шумного города, пыльного транспорта, скучных книг и надоевшего телевизора.

В целом, конечно, Ваня не был таким заядлым «тусовщиком», как его брат. Все эти остроумные парни и девчонки, что, как сельди в бочке, битком набились в салоны крутых машин и едут сейчас за ними, его откровенно пугали.

«Да, полный погром на родительской даче обеспечен. Новоиспечённые юристы из коммерческой группы, состоятельные, нагловатые, самоуверенные, амбициозные, а теперь ещё и образованные в правовой сфере ребята – привыкли командовать везде, где оказываются. И красиво жить им, как, впрочем, и его брату Николаю, не запретишь. Но так ли важен предстоящий кавардак на даче родителей, если и отец дал добро на этот выпускной? Нет, всё это несущественно…».

Основное, о чём размышлял Иван в данную минуту, так это о скорой встрече с девушкой его мечты. Ведь эта девушка проучилась все пять лет с его братом Николаем в одной группе, и даже один раз приходила к ним домой, чтобы занести какие-то конспекты лекций. А Ваня в её присутствии всегда лишь краснел, без конца теребил очки и забывал всё, что хотел ей сказать. Так и жил эти годы, страдая, пока твёрдо для себя не решил набраться храбрости и признаться ей в своих чувствах.

«Сегодня удобный момент. Толпа народа, все навеселе. Да и когда ещё, если не сегодня? Учёба окончилась. Через пару дней бывшие студенты разбегутся в разные стороны. Месяц спустя и не найдёшь никого. А через полгода вдруг выяснится, что все уже семейные и тому подобное. Нет, объясниться необходимо сегодня вечером. Решено!».

– Я тоже думаю, что завтра будет жара, – поддержал Ивана один из парней, разместившийся на заднем сидении. – Вон, на небе – ни облачка!.. Кстати, парни, я нашёл по карте вашу дачу. Вот, полюбуйтесь! Всё, как вы говорили: ищем по автостраде Лобаново, затем поворот на Горбуново, потом, уже больше никуда не сворачивая, мчим вперёд, мимо Кольцово, и там тоже всё прямо и прямо до самой Мостовой!

Парень гордо показал сидящим рядом друзьям свой ноутбук с картой пригорода Перми на экране.

Николай, бросив беглый взгляд в зеркало заднего вида, улыбнулся:

– Молодец, Олег. Благодарим за усердие. Конечно, наша дача не в самой Мостовой расположилась. Там, где ты тычешь пальцем в карту, лишь деревня находится. Дачи в нескольких километрах по ходу от неё. Но доберёмся быстро, не волнуйтесь.

Молодой человек по имени Олег посмотрел на часы и помахал у себя перед носом рукой, разгоняя жару:

– Ты уверен, что быстро? Колян, мне отчего-то кажется, что ты плетёшься, как черепаха! Неужели скорость добавить не можешь?

– Сразу видно, Олег, что ты в этом направлении ни разу не ездил, – засмеялся Иван. – Вот минуем сейчас благополучно пост ДПС в Лобаново, тогда можно и скорость прибавить. Давайте лучше радио послушаем. Там опять что-то о конце света вещают.

– Если бы ещё что-то новенькое, – недовольно буркнул Олег, вновь утыкаясь в карты на мониторе ноутбука. – Каждый день одно и то же: массовая истерия по поводу ожидаемого конца света. Кто-то перестал ходить на работу и строит бомбоубежища. Кто-то уезжает в горы. Кто-то продаёт квартиры, закупает продукты и переезжает жить на дачу, переходит на натуральное хозяйство. Кто-то берёт кредиты без намерения возвращать деньги. Мол, конец света расставит всё по местам…

– Да тише ты, Олег, тут что-то весёлое! – на ворчуна прикрикнули сразу оба брата, и их товарищ вынужденно замолчал, прислушиваясь к репортажу.

– … мы сумели найти этого экстрасенса на Комсомольском проспекте. Дядя Петя – крестьянский сын, гражданин мира, как он сам себя величает, любезно согласился ответить нашему корреспонденту на несколько вопросов. Предлагаю его послушать:

– Здравствуйте, дядя Петя, крестьянский сын. Почему крестьянский сын, я полагаю, нашим слушателям догадаться несложно. Вы, очевидно, родились в деревне? А почему Вы именуете себя гражданином мира? Вы объездили весь свет?

– Я? Да нет! Объяснение моё, мил-человек, простое. Я же как рассудил? Вот птица, к примеру. Летает, где нравится, гнездо совьёт, где захочет. Весь мир – её дом. Она свободна, и прописки у неё никакой нет. У меня тоже больше нет прописки. Хоть я и не путешественник по заграницам, но скитаться тоже доводится. Сегодня в центре Перми, на Компросе обитаю. Завтра, может, в другой район города переберусь. Вот посему я и гражданин мира.

– Понятно, дядя Петя. И Вы утверждаете, что Вы – экстрасенс, и можете предвидеть будущее?

– Конечно.

– И… как давно это у Вас? В смысле, паранормальные способности?

В голосе журналиста проскользнули и любопытство, и скептицизм одновременно.

– Да как давно? Ещё при советской власти проявились, – пояснил дядя Петя. – Я так прямо мужикам и сказал однажды, ну, ещё когда слесарем на заводе работал: не бывать этой советской власти долго у власти. Вот, по моему слову всё и вышло. С тех пор рассказываю народу правду. Люди идут охотно. Такса-то у меня скромная, не как у других экстрасенсов в валюте. Я вообще в этих, ихних долларах не понимаю. Что у нас – своих денег нема, что ли? Ты мне российских деньжат подбрось. Пятьсот рублей, и я всё тебе выложу, как на духу.

Журналист даже крякнул от неожидаемой наглости со стороны уличного экстрасенса.

– Дядя Петя, хочу Вам напомнить, что Вы пообещали для наших радиослушателей сделать подарок и совершенно бесплатно ответить на волнующий всех вопрос. Мы только что спрашивали у прохожих на улицах города: как они относятся к предсказанию календаря майя о конце света? И Вы знаете, мнения пермяков разделились. Кто-то убеждён, что конца света не будет никогда, кто-то уверен, что без катастроф в 2012 году не обойтись. Нам интересно Ваше мнение, как экстрасенса и провидца. Что Вы думаете о конце света?

– Не, не будет.

– Вы считаете, что конца света не случится? А как же страшная дата 21 декабря 2012 года? Ведь календарь майя заканчивается этим числом, да и различные предсказания…

– Послушай меня, мил-человек, и рассуждай вместе с дядей Петей, – перебил журналиста «гражданин мира». – Вот если бы ты был жрецом или писарем там, у этих майя, и если бы ты составлял календарь будущего, то ты сам-то на какой бы дате остановился?

– Я? Ну, не знаю. Может, на двухтысячном году, может, на трёхтысячном. Насколько бы сил хватило писать.

– Во-от! Вот!!! И у ихнего писаря сил не хватило строчить. Шутка ли? Столько веков вперёд просчитать. Не стал он останавливаться на двухтысячном году, как это сделал бы ты. Быть может, не хотел своих односельчан круглой датой пугать. А то решили бы они, что конец света придёт в двухтысячном, испужались. Так он в календаре и ещё годков двенадцать сверху приписал, для успокоения души. А может, хотел до трёхтысячного года сочинять, да помер не вовремя. Сейчас уж до истины не дознаться никому. Но конца света не будет точно! А коли не веришь дяде Пете, давай с тобой пари заключим на пятьсот рублей. Не случится ничего страшного двадцать первого числа, значит, двадцать второго декабря принесёшь сюда, на это место, деньги. Я ждать буду. Мне уже восемь человек таких же неверующих, как и ты, должны.

– Так, а если двадцать первого декабря всё же что-то произойдёт? Что-то глобальное и неприятное?

– А если что-то произойдёт глобальное и неприятное, то зачем тебе мои пятьсот рублей понадобятся?

Дружный хохот парней в машине Николая заглушил окончание репортажа.

– Нет, вы слышали? Железная логика! Пятьсот рублей ему подавай!

– Вот, чудило, дядя Петя! Хоть и бомж, а какой оптимист! Писарь у него, видите ли, помер! «Ихний»! Это ж додуматься до такого объяснения надо было. Голова! Таких ещё поискать. А всё переживаем, что мозги за границу «утекают».

– Точно! Свой человек, хоть и проходимец какой-то. Решил Пермь на всю страну прославить. И ведь убедительно как вещает, дедок: «Конец света отменяется. А за пятьсот рублей, милые пермяки и гости города, я вам даже гарантирую две жизни. Нет, три!». Не будь у меня высшего образования в кармане, я бы, возможно, ему даже поверил.

– Да ты и без высшего образования, Саня, всему на свете веришь. А, между прочим, этот пустомеля-экстрасенс, не имея ничего, вон, на радио выступает! Тогда как вы тут думаете-гадаете, как бы подешевле себе рекламу сделать. Учитесь, юристы! Советскую-то школу жизни не пропьёшь!

– Хватит вам ржать, кони! У человека горе, а вы издеваетесь, – Иван попытался пристыдить развеселившихся пассажиров. – Вы полагаете, он от хорошей жизни тут выступает? Посмотрел бы я на вас, если бы и у вас крыши над головой не стало!

Но ребята на заднем сидении машины ещё пуще прежнего продолжили веселиться:

– Да-а, башню-то у него давно, видать, снесло. Надо будет помочь бедолаге. Что, парни, скинемся с вами на бутылку пива и чипсы для дяди Пети? А? В фонд поддержки бездомных экстрасенсов?

– Скинемся, скинемся, – водитель миролюбиво кивнул, с облегчением наблюдая, как позади остался пост ДПС.

Все шесть машин благополучно миновали Лобаново – самую тревожную точку на трассе. Никто не остановлен, а значит, золотой молодёжи – зелёный свет до самой дачи, свободная дорога на реку Сылва. Есть где разогнаться. Николай вдавил ногой педаль газа и обратился к брату:

– Ваня, зачем так тихо радио сделал? Сейчас, в конце выпуска новостей, погоду скажут. Добавь звука.

Иван опять послушно увеличил громкость магнитолы.

– … мы не знаем, действует ли этот поджигатель в одиночку, или же в дачных посёлках орудует целая преступная группировка. Но мы хотим обратиться ко всем дачникам Пермского края. Будьте максимально бдительны. Даже если вы всего-навсего выходите из домиков, чтобы поработать на грядках. Мы уж не говорим о тех, кто отправляется в лес за грибами или уходит к реке, чтобы искупаться. Ни в коем случае не оставляйте свои дома незапертыми! Не надейтесь на внимательность соседей. Простые правила безопасности спасут ваше имущество от разграбления, а дом от поджога…

– Это он о чём, я не понял? – спросил Олег. – Что ещё за преступная группировка?

– Да, не вникай, Олег. Кто-то у кого-то дом спалил, а они сразу кричать: «Правила безопасности! Преступная группировка!».

– Ну да, «кто-то у кого-то», – Иван усмехнулся. – Вы в курсе, что сожжённых домов уже больше десятка? Причём в разных дачных поселениях. Я утром об этом в Интернете читал. Преступники дерзко проникают в чужой дом, прямо посреди бела дня уносят что-нибудь ценное, а после себя оставляют лишь костёрчик. И ладно ещё, если хозяева вовремя вернутся и потушить успеют.

– Так что лучше вникай, Олег, – подытожил водитель. – Все разом купаться на реку не пойдём. Будем ходить к воде партиями… Да что ж они погоду никак не передадут? Сплошной базар сегодня по радио.

– Тихо, там что-то о вашей Мостовой говорят!

Мальчишки разом притихли, вслушиваясь в новости:

– … информация подтвердилась. И раз власти отрицают падение самолёта, очевидно, что предмет, упавший в лесную полосу в трёх километрах к югу от деревни Мостовой, что находится на слиянии рек Сыры и Сылвы, является метеоритом. Сейчас к месту падения, кроме военных и группы учёных, направился и наш корреспондент. Мы будем держать радиослушателей в курсе событий. Оставайтесь с нами. И в заключение о погоде…

– Ого! Вы усекли, парни? На Мостовую метеорит бахнул! Надеюсь, Колян, он не на вашу дачу приземлился? Прикинь, Саня, приезжаем сейчас такие деловые, а у Кольки с Иваном вместо родительской навороченной дачи лишь руины. Не хотелось бы два дня обмывать свой диплом в истинно туристических условиях.

– А по мне так хоть и в турпоходе. Была бы еда, выпивка и хорошая компания рядом. Всё равно до конца света отдохнуть прилично сумеем. А что нам скажет староста нашего курса, а?

– Тьфу на вас, черти! Опять погоду прослушали! – выругался Николай, лишь краем уха улавливая слова ведущего:

– … и такая погода вас ожидает всю следующую неделю. С вами был Арсений Дунаев. Оставайтесь на волнах нашего радио. Здесь только приятная музыка.

ГЛАВА 2. На Вукламме

Директор ВуклАммского института по изучению слаборазвитых цивилизаций господин Рин Ку Хоэ был у себя в кабинете, когда ему доложили о прибытии инспектора из шестой Ладьи Круга. Директор постарался скрыть своё удивление.

Вообще, оказывать помощь военным – ему не привыкать. Инспекторам часто требуется информация об уровне развития тех или иных живых существ, раскиданных по разным уголкам космоса. Всё, что могут собрать по крупицам информационные курьеры, наблюдатели и дипломаты, все сведения о слаборазвитых существах хранятся здесь, в стенах института.

«И хотя поступающие запросы бывают порой выходящими за границы здравого смысла и уровня достижений Вукламмской науки, но чтобы инспектор приезжал в институт лично? Не иначе как что-то очень важное ищут!».

Рин Ку Хоэ поспешил навстречу гостю. Эскалатор из плавно проплывающих по кривой траектории асбополимерных шестиугольных ступенек скоро доставил директора на самый верх, к главному наземному входу в их институт. Сойдя на площадке ожидания нулевого этажа и завидев в холле посетителя столь высокого статуса с его многочисленной свитой охранников и помощников, Рин Ку Хоэ улыбнулся. Его институту сегодня оказана большая честь.

Прибывший инспектор был, как и директор института, лучИтом. Он не сильно отличался внешне от других своих сородичей: стандартный рост в один метр двадцать сантиметров, большая круглая голова на маленьком, худом, но очень выносливом теле, серебристая кожа и выразительное лицо. И ещё бы не выразительное! Ведь два чёрных глаза, размером с блюдце, занимали добрую половину его лица. Инспектор был в чёрной космической форме. На его плече имелся знак отличия: эмблема в виде трёх переплетённых малиновых колец. Знак, свидетельствующий о самом высоком доверии к инспектору от участников Круга. Знак, подтверждающий всю полноту властных полномочий у его обладателя.

– Господин инспектор?! Рад видеть в стенах института столь высокопоставленное лицо. Хотя и не скрою, что удивлён.

– Здравствуйте, Рин. Дела большой срочности, важности и секретности привели меня сюда. Моим людям нужна информационная помощь. И я рассчитываю на Ваш институт и его базу данных.

– Всё, что прикажете, господин инспектор. Нам часто приходится сотрудничать с военными. Прошу следовать за мной.

Учитывая количество гостей, Рин Ку Хоэ провёл всех мимо эскалатора чуть дальше, к створу магнитного колодца. Здесь рядом с площадкой ожидания плавно покачивалась специальная лифтовая платформа, способная опускать и поднимать на разные этажи до тридцати человек одновременно. Директор первый взошёл на её шероховатую и поблёскивающую отражённым светом поверхность. Дождавшись, когда все двенадцать человек его гостей присоединились к нему, он опустил руку вдоль туловища, устремив пальцы строго в пол, и скомандовал:

– Вниз.

Лифтовая платформа, ничем визуально не удерживаемая, ни тросами, ни какими иными механическими конструкциями, медленно поползла вниз, предоставляя своим пассажирам возможность насладиться красотой открывающихся со всех сторон видов.

Инспектор шестой Ладьи Круга, никогда до этого не бывавший в стенах института, а получающий всю требуемую информацию через своих помощников или электронную базу, с любопытством осмотрелся. За перилами платформы проплывали чудесные картины.

Вукламмский институт по изучению слаборазвитых цивилизаций, как большинство зданий, принадлежащих лучитам, разместился в толще горных пород и имел радиальное устройство. Под прозрачным, но надёжным куполом, защищающим строение от неблагоприятных факторов внешней среды, вниз на пару километров уходила воронка, метров семьдесят в диаметре. Вдоль её стен вверх и вниз перемещались лифтовые платформы. Между различными этажами и уровнями бесшумно сновали шестигранники эскалатора. И от каждого остановочного пункта, от каждой площадки ожидания в разные направления разбегались хорошо освещённые длинные и извилистые коридоры.

– Мой этаж, – негромко произнёс Рин Ку Хоэ, останавливая силой мысли движение лифта и предлагая гостям продолжить путешествие по институту теперь уже пешком. – Прошу сюда.

Гости сошли с платформы следом за директором и, удаляясь вглубь горы, не переставали всё так же озираться. Каменные стены, в которых был прорезан коридор, были тщательным образом отшлифованы, а цветные вкрапления минералов в толще пород в результате такой обработки превратились в причудливые разводы и рисунки.

– Мы пришли, – сказал директор, останавливаясь на входе в просторный зал.

Вся площадь зала была заставлена каменными тумбами разной высоты, ширины и отделки. Некоторые из них имели круглые или овальные «вмятины» для более удобного сидения на них и обладали специальными подставками под ноги, иные наоборот – были выпуклыми с волнообразными краями. Стены по кругу также были испещрены отдельными нишами, где можно было посидеть, а при необходимости даже и полежать, отдыхая от работы или поджидая кого-нибудь.

– Мы можем разместиться в этом зале, – гостеприимно предложил хозяин. – Тут всем хватит места. Здесь тихо и никто не помешает нашей беседе.

– Спасибо за заботу, Рин, – инспектор милостиво кивнул, разрешая своим людям пройти в предложенный зал. – Но я рассчитываю на беседу с Вами с глазу на глаз. Пока моя свита подождёт меня тут, мы могли бы поговорить у Вас в кабинете?

Рин Ку Хоэ вновь покорно указал рукой назад, в коридор. Его кабинет был рядом. Массивные двери автоматически распахнулись при приближении директора, и вот оба лучита скрылись от посторонних.

– Всё так таинственно и конфиденциально… Информация какого рода Вам нужна, господин инспектор?

– Планета Земля, – инспектор шестой Ладьи Круга протянул вперёд стеклянную пластинку с отпечатанными на ней символами. – У Вас есть карты вот этих координат?

– У нас есть карты всей планеты, господин инспектор. Так что отдельные координаты на Земле не представляют проблем. Сейчас отыщем.

Рин Ку Хоэ обернулся и вытянул по направлению к центру кабинета правую руку.

Рука директора института так же, как и обе кисти рук инспектора, была одета в специальную импульсную перчатку. Её тёмно-бордовый ячеистый материал, на ощупь мягкий, как кожа, но такой же прочный, как сталь, плотной манжеткой удерживал его кисть и при этом не сковывал движения всех его шести пальцев: трёх длинных внешних и трёх внутренних покороче. Шесть едва заметных лучей, «выстреливших» из небольших желобков над каждым пальцем, всё более и более набирая силу, слились в один яркий луч и замерли в центре кабинета, выполняя команду своего хозяина. Прямо перед лучитами появилось крупное отчётливое голографическое изображение Земли.

Рин Ку Хоэ бросил беглый взгляд на переданную ему пластину с координатами и усилиями мысли через импульсную перчатку принялся равномерно укрупнять возникшую картинку, выискивая на ней требуемый материк и заданную точку на карте.

– Вот, господин инспектор, – директор поторопился объяснить все изображения. – Планета Земля. Она третья от Солнца. Это северное полушарие. Материк Евразия. Страна Россия. Административная единица – Пермский край…

– Да-да. Это есть и в Информационной базе. В справочнике. Но меня интересует бОльшая конкретика. Инба не выдаёт мне плотность населения этой административной единицы. Уровень цивилизованности. Вероятность агрессии. Культурный уровень, если таковой там имеется. Нормы поведения. В общем, мне необходим полный курьерский пакет по указанным координатам. Те сведения, которые не передаются Вами в общую Информационную базу. Максимально исчерпывающе, Рин. Это нужно срочно для дела.

– Полный курьерский пакет? Э, понимаю. Конечно, господин инспектор. Такая информация у нас есть. Но это всё равно займёт некоторое время. По Земле у нас собрано много сведений.

– Один час, Рин. Больше времени я Вам дать не могу. С планеты Нельд сюда летит космический корабль. На его борту группа офицеров, обеспечивающих безопасность дипломатического корпуса лучитов. И именно на них возлагается важная и секретная миссия, которую необходимо информационно подкрепить. Вы передадите руководителю группы офицеру Руц весь курьерский пакет. И ещё. Я попрошу Вас выделить в их распоряжение специалиста по земной культуре, в частности, по административной единице «Пермский край».

– Специалиста по культуре?

– Да, какого-нибудь не задействованного пока курьера.

– Но господин инспектор, на Вукламме вообще нет ни одного свободного курьера! Тем более подготовленного по направлению «Земля»! Сейчас, когда срок Контракта по этой планете подходит к концу, все курьеры на своих постах – стараются своевременно завершить дела, чтобы вернуться домой вовремя и не стать добычей сИбарксов или омдИффов. У меня нет специалиста, который Вам требуется.

Инспектор шестой Ладьи никак не изменился в лице, ни один его мускул не дрогнул, но по голосу стало заметно, как он удручён услышанным объяснением:

– Плохо, Рин. Очень плохо. Что же нам делать?

– Ну… Окрестности Земли в последнее время не очень спокойный и благополучный район. Если бы Вы хотя бы намекнули, в чём именно будет состоять миссия Ваших людей?.. – директор выдержал паузу.

– Консультационная помощь на космическом корабле. Небольшой перелёт на Луну, до базы наблюдения. Краткие комментарии и переводы текстов, если это потребуется по ходу выполнения задания.

– А-а-а, на Луну. А я уж было предположил, не хотите ли Вы приземляться в обозначенных координатах на Землю? Вот, думаю, неудачная идея. Да… Чем же мне Вам помочь тогда? А разве в дипломатическом корпусе нет переводчиков? Там ведь много нельдиан служит. У них с землянами общие генетические корни. И земные языки, в своих основах, по-моему, они также постигают на службе. Попросите принять участие в Вашей миссии кого-нибудь, кто изучал славянскую культуру.

Директор института с робкой надеждой взглянул на гостя. Но инспектор оставался непреклонным в своих требованиях и намерениях.

– Я именно таких офицеров и жду с Нельда. Но, Рин, давайте будем откровенными. Ребята из дипломатического корпуса общаются преимущественно с дипломатами, с их помощниками и с высшими должностными лицами Круга. Вряд ли мы можем рассчитывать на их глубокие познания в области культуры слаборазвитой цивилизации. А я предпочитаю страховать порученное мне дело от любых непредвиденных обстоятельств. Скажите, Рин. А как насчёт преподавателей? Я могу задействовать кого-нибудь из сотрудников института? Или, на худой конец, кого-нибудь из студентов, кто обучается на курьеров славянской группы? Кто самый толковый на старших курсах?

– Я только что подумал об этом, господин инспектор, но отверг эту мысль как нереальную. Земной факультет почти полгода закрыт. Преподаватели давно разъехались. Да и те немногие студенты, что были, также. Мы два года уже никого не набираем на это направление. Сами понимаете, к чему обучаться бесперспективной профессии? Контракт по Земле истекает. Большинство студентов вовремя перешли на другие факультеты и осваивают теперь новые специальности.

– И у Вас совсем никого нет на примете? Быть может, всё-таки найдётся кто-нибудь серьёзный, понятливый и исполнительный, кто не забыл за полгода то, чему обучался до этого?

– Мм. Ну, разве что Диолла?

– Диолла? Кто такая?

– Диолла Зарес. Она тоже с Нельда. Очень талантливая студентка. Три года обучения на земном факультете. Большие успехи в усвоении информации.

– И она знает славянские языки и культуру людей? – немного недоверчиво поинтересовался инспектор. – Полагаете, в случае необходимости она сможет выступить переводчиком для моих офицеров?

– Да, и на очень достойном уровне. Мать девушки служит курьером как раз на Земле. Место её службы в России, в городе Санкт-Петербурге. И Дил готовилась идти по её стопам.

– Что ж, берём Вашу Диоллу. Оповестите её немедленно. Пусть собирается.

ГЛАВА 3. М.Руц

– А-а-а-а!

Диолла с шумом ворвалась в комнату, которую она делила вместе с двумя однокурсницами с Юринса. Её радости не было предела, а эмоции выплёскивались через край.

– Девочки! Это чудо! Чудо! Понимаете? – взволнованно обратилась она к младшим подругам. – Меня утвердили! Меня приняли! Я еду! Сам директор института за меня ходатайствовал перед инспектором! Я лечу на Луну! Представляете?

– Куда утвердили? На какую Луну ты летишь? – тринадцатилетние студентки перспективного факультета по изучению галактики Гарра, испуганно вскочив со своих мест, с непониманием посмотрели на оживлённое лицо девушки.

Диолла была старше своих однокурсниц на три года. Ровно столько она отучилась на переводчика и курьера по земному направлению, пока её любимый факультет не закрыли, а ей самой не пришлось решать вопрос о переводе на другой поток.

– Я лечу в Центр наблюдения за Землёй! Представляете, у военных какие-то там затруднения! Директор говорит, что они не могут перевести документы, имеющие земное происхождение. И это вроде как очень срочно, важно и секретно. А рядом, как назло, нет ни одного свободного курьера. Ни на Луне, ни здесь, на Вукламме! Не зря я всё-таки славянские языки три года изучала. Да что изучала? Так сказать – ничего не сказать. Я жила этим! Да я на славянской культуре, как бы сейчас выразилась моя мама, собаку съела!

– Кого съела??? – три ярко-жёлтых раскосых глаза у каждой из вегетарианок с Юринса от волнения и страха часто-часто заморгали.

Диолла засмеялась, разглядывая свои немногочисленные личные вещи, которые полагается иметь студенту, и раздумывая, что именно ей может пригодиться в дороге.

– Это образное выражение, девочки. Оно означает, что я специалист в культуре Земли.

– А как же галактика Гарра? Наш факультет? Ты ведь пропустишь занятия. А у нас скоро зачёты. Первый курс – это фундамент образования.

– Ну… нагонять буду потом, я не знаю. Да что Гарра, девочки? Однообразие и скука. Вы не понимаете! Я же буду на Луне! На самОй Луне, в такой близости от Земли, что буду видеть планету моих генетических сородичей своими глазами! Я… Я столько об этом мечтала! Я так ждала этого события. Грезила даже. До сих пор не верю, что со мной это происходит в реальности! Всего несколько часов полёта, и я – на наблюдательной станции…

Диолла остановилась перед зеркалом и задумчиво себя осмотрела: стройное, всё ещё почти мальчишеское тело, ярко-оранжевая, как у всех нельдиан, кожа и такие же присущие всем жителям Нельда чёрные блестящие волосы. Девушка взъерошила рукой свою короткую стрижку, а затем заткнула пряди волос за уши, придавая себе строгий и деловой вид.

– А вдруг, девчонки, в Центре кто-нибудь из землян случайно задержался, а? – взволнованно продолжила она. – Вот было бы здОрово увидеть вблизи настоящего жителя Земли! Не древнего и заспиртованного, коих полно в стенах музея, а современного человека! Мыслящего, говорящего. Какого-нибудь контактёра! Думаю, я бы смогла проявить себя не только как переводчик по документам, но и в живом общении также.

Однако младшие подруги отчего-то не разделяли этой радости.

– Дил, а ты их не боишься? Наш профессор как-то обмолвился, что земляне слишком агрессивны, а потому опасны. Многие курьеры сгинули на их планете бесследно.

– Глупости всё это, – Диолла отмахнулась и снова задумчиво посмотрела на себя в зеркало. – Земляне о нашем наблюдении достоверно ничего не знают. Да и сами курьеры осторожные. Вряд ли бы они себя раскрыли и именно поэтому стали жертвами агрессии людей. Здесь, скорее, происки сибарксов или омдиффов, нежели местного населения.

– А я слышала, что земные туземцы страшные внешне, – приглаживая на затылок свои длинные уши, произнесла вторая юринсианка. – И они тебя могут очень напугать. Кожа у них не как у нас голубая, не как у лучитов серебристая и даже не как у вас, нельдиан, оранжевая. Она бесцветная у людей. Представляете, местами у них даже просвечивают кровеносные сосуды! А вот глаза и волосы у землян как раз наоборот – цветные. А ещё, говорят, среди землян встречаются безобразные особи. У них генофонд очень большой и чрезмерно изменчивый. А выражения лиц некоторых людей похожи на… не знаю даже…

Диолла презрительно фыркнула:

– Вот не знаешь, а говоришь. И вовсе они не страшные! – девушка поспешила подыскать соответствующие аргументы в защиту симпатичных ей слаборазвитых существ. – Если бы на Земле проживали одни безобразные уродцы, моя мама об этом мне бы рассказала. А она о них отзывается всегда хорошо. Нормальные они существа. На нас, нельдиан, очень похожие внешне. Просто из-за редкого цвета кожи люди с Земли кажутся непривычными нашему взгляду и вызывают у некоторых неприятие и даже отвращение. Вот и всё. Но сами туземцы-то в этом не виноваты! Я читала исследования медиков, изучающих людей с Земли. Оказывается, нельдиане и земляне не только имеют далёких общих предков. Но мы одинаковы с ними генетически. У нас даже клеточный материал является совместимым и годится для пересадки органов и тканей друг другу. Конечно, эволюция на их планете и особенности солнечного излучения разнообразили их внешность: у них есть варианты белой, жёлтой, красной, коричневой и даже чёрной кожи. У них разных оттенков глаза и волосы. И есть особи действительно с редким сочетанием несочетаемых признаков. Однако это не делает людей принципиально другими.

– Но всё равно они дикие!

– Да, условия их жизни и воспитания оставляют желать лучшего. Но тем они и интересны для исследователей! Подумать только! Моей маме было двадцать восемь, когда она впервые ступила на Луну. И в тридцать лет она уже работала на Земле нашим курьером. А я… Мне ещё шестнадцать, а я уже включена в группу специального назначения службы безопасности дипломатов. И я тоже лечу на Луну!

Девчонки с Юринса открыли от удивления рты:

– В группу какого назначения ты включена?

– Специального, – Диолла невозмутимо пожала плечами, словно прекрасно понимала, чем именно должна заниматься группа, которую она едет сопровождать. – Что так странно на меня глядите? Ну, какие-то отдельные поручения высоких начальников Круга эта команда выполняет. Я так считаю. Инспектор шестой Ладьи лично предупредил меня о секретности их миссии, заставил поставить подписи на каких-то документах и благословил в дорогу.

– А он разве с Вами не едет?

– Инспектор? Нет. Инспектор возвращается в Круг. Его дело – политика. А группу возглавляет офицер безопасности дипломатического корпуса лучитов. Некто М. Руц. Тоже нельдианин, как и я. Его корабль будет здесь через несколько минут. Они летят с Нельда и сделают намеренно небольшой крюк, чтобы забрать меня. Вот, видите? Инспектор выдал мне пропуск на борт его корабля.

Диолла гордо протянула вперёд стеклянную пластину с нанесёнными на неё символами синего цвета.

– Борт 551. В распоряжение офицера М. Руц, – завистливо прочитали однокурсницы. – Ты полетишь в обществе офицера службы безопасности дипломатического корпуса? Невероятно! Там служат такие потрясающие ребята!

– Я знаю! – Диолла засмеялась и вновь повертелась у зеркала. – Я хочу им понравиться. Тогда они смогли бы взять меня ещё на какое-нибудь задание. Ну, хоть разочек на Земле побывать! Я ведь не прошу у них многого.

– Конечно, ты им понравишься! – наперебой загалдели подруги, помогая Диолле собирать её вещи. – Ты такая обаятельная и жизнерадостная, такая умная и отважная. Да лучшего переводчика и знатока славянской культуры в нашем институте им и не найти! Ну и что, что нет опыта! Сегодня нет, а завтра будет. Ты, главное, их командиру, этому М. Руц побольше улыбайся. Красивым и весёлым женщинам мужчины прощают многое… Интересно, Дил, а как зовут этого загадочного М. Руц? Ты же знаешь, имя зачастую определяет характер.

– Да как-как? Какой-нибудь Миркл или Маббик. А может, на земной манер, Марат или Мигель. Мне, если честно, всё равно, как его зовут, как он выглядит и какой у него характер. Я с любым сработаюсь.

В двери комнаты постучались, и секунду спустя на пороге появилась незнакомая женщина.

– Извините за вторжение, девчата. Эта комната 327, блок «К»? Я ищу Диоллу.

– Это я Диолла, – растерянно пробормотала девушка, делая шаг вперёд и разглядывая красивую молодую женщину в космической форме.

Женщина заслуживала того, чтобы её разглядеть. Как и Диолла, она также принадлежала расе нельдиан. Две руки, две ноги, туловище и голова. Два уха, два глаза, изящные дуги бровей и чёрные ресницы. Правильной формы нос и аккуратный рот. Высокий рост, оранжевая кожа, чёрные блестящие волосы, забранные на затылке в причёску. Всё по стандарту. Но выделялась среди толпы женщина не столько из-за своей бледно-оранжевой кожи либо ярко-синего костюма службы безопасности дипломатического корпуса лучитов. Нет. Женщина была очень гармонично сложена. На вид ей было лет тридцать. В ней чувствовались отменное здоровье, прекрасная физическая форма и в целом какая-то особая ухоженность, красота и элегантность.

– Какая красавица, – прошептала за спиной Диоллы одна из её младших подруг. – У неё такое совершенное тело. Она, наверно, спортивный инструктор. Сила и грация, два в одном.

– Нет, я думаю, она доктор. Доктор женского здоровья, – прошептала в ответ другая. – И черты лица у неё такие правильные для нельдиан. Сама женственность, доброта и ласка.

– Я Диолла. Можно просто Дил. Вы… меня ищете, да? – вновь растерянно и где-то даже боязливо повторила девушка, зачем-то опять взъерошив рукой свою короткую стрижку и ощущая неловкость за свою подростковую, всё ещё угловатую, фигуру.

Гостья улыбнулась проявлению чужой неуверенности:

– Нет, полагаю, что не тебя, малышка. Мне нужна Диолла Зарес. Бывшая студентка факультета «Земля», направление «славянские языки». Специалист по культуре земной цивилизации. Директор института включил её в состав нашей экспедиции. Мне необходимо проводить её к нам на корабль.

– А-а! Так это я! Точно я! Я Диолла Зарес! Я специалист по культуре Земли. Вот мой пропуск!

Девушка сделала шаг вперёд.

– Пропуск? – женщина удивлённо приняла в руки протянутую ей Диоллой стеклянную пластину. – Борт 551, – негромко прочитала она, всё ещё не доверяя написанному. – Это какая-то ошибка. Сколько, говоришь, тебе лет?

– Шестнадцать.

– И в шестнадцать лет здесь, в институте, обыкновенно заканчивают обучение и становятся специалистами по таким сложным предметам, как чужая культура?

– Нет. Я не закончила обучение, – пояснила Диолла без намерения что-либо приукрасить или выдумать. – Земной факультет полгода назад закрыли, и я вынуждена была перевестись на факультет галактики Гарра. Вот, к девчонкам с Юринса. Но я была лучшей студенткой на нашем потоке. Поэтому директор меня и порекомендовал военным в экспедицию. Инспектор шестой Ладьи дал согласие, и я лечу на Луну.

– Нет, не летишь.

– Что?

– Я объясняю тебе, что ты никуда не летишь, – спокойно повторила незнакомая женщина. Её голос был мягким, но в то же время выражал такую уверенность и решимость, что сомневаться в силе прозвучавших слов не приходилось. – В группу особого назначения дети входить не могут. Инспектор, очевидно, не разобрался в сути вопроса. Я исправлю эту административную ошибку. А ты можешь возвращаться к своим обычным делам. Галактика Гарра? Перспективное направление учёбы. Хотя и скучноватое. До свидания, девочки.

Незнакомка развернулась, чтобы уйти.

– Эй! Как Вы смеете? – как порох взорвалась на месте Диолла. – Почему это не лечу? Что Вы себе позволяете? Кто Вам давал право тут командовать? Меня утвердил сам инспектор! А инспектор ошибаться не может!

Женщина остановилась:

– Молодая ты ещё, Диолла Зарес. Вот и не знаешь, что все могут ошибаться. В том числе и инспектор.

– Отдайте немедленно мне мой пропуск! Или я буду кричать и позову охрану института! Вы должны были отвести меня на борт корабля, так ведите! А ошибка моё назначение или нет – это не Вам решать! Я, к Вашему сведению, уже нахожусь в подчинении офицера службы безопасности дипломатического корпуса лучитов М. Руц. Ведите меня к нему немедленно! Я только его приказы намерена исполнять!

– Ах, да! – женщина отчего-то заулыбалась и подошла ближе. – Я забыла представиться. Меня зовут Майя Руц. Я офицер службы безопасности дипломатического корпуса лучитов, руководитель группы и капитан борта номер 551. Вот моё удостоверение.

Незнакомка повернула браслет на запястье, демонстрируя Диолле свой электронный документ.

– Э… а как… а я… как же так…

– Воспитанные люди, Дил, в подобной ситуации говорят: «Приятно познакомиться» и «Извините, если я была неоправданно резка и груба». Ладно, будем считать, что это в воздухе всё же прозвучало. И вот тебе, Диолла, первый и основной, пожалуй, приказ от офицера М. Руц: оставаться на месте. На Вукламме, я имею в виду. Прощай. Счастливо, девочки!

Майя Руц ещё раз на прощание кивнула изумлённым всем происходящим студенткам и скрылась за дверями комнаты номер 327 в блоке «К».

– А я… Я… А как же Луна? – Диолла беспомощно посмотрела на своих подруг с Юринса.

– Вот тебе женственность, доброта и ласка вместе взятые, – назидательно произнесла одна из девушек, переступая по очереди на все свои четыре щупальца.

– Красивая, а бесчувственная, – подтвердила вторая, часто мигая от расстройства своими тремя жёлтыми глазами. – У них в дипломатическом корпусе все такие бессердечные. Это точно.

– Нет, девочки! Это несправедливо! Я должна лететь! – Диолла вытерла проступившие слёзы. – Я догоню её! Она передумает. Я заставлю её передумать!

ГЛАВА 4. Репейник

Диолла бросилась вдогонку за офицером дипломатического корпуса. Её глаза были влажными от слёз обиды, а в висках стучало от несправедливости и от твёрдого намерения добиться своей мечты.

«Подумаешь, мой календарный возраст ей не понравился! Я, видите ли, со своим невысоким ростом и хрупким телосложением не гожусь для их элитной группы особого назначения. Холёные зазнавшиеся военные! Любимчики дипломатов, охрана! Тьфу на них! Я вообще не претендую на то, чтобы именоваться частью их группы. Я лишь хотела побывать на Луне! А если мои знания могут оказаться кому-нибудь полезными, так чем это плохо?».

Майя Руц успела отойти от комнаты 327 уже достаточно далеко по коридору, когда девушка предприняла попытку погони. Не теряя из вида спину уходящей женщины в космической форме, Дил старалась её догнать, но в то же время и не вспугнуть своим неожиданным появлением и настойчивостью. Она мягко ставила стопы на каменную дорожку гулкого коридора, тем самым максимально исключая образование эха. И с каждым шагом набиралась всё большей решимости для сложного и судьбоносного для неё разговора.

«Я способная, и знаю это! И директор института об этом также осведомлён. Иначе он бы меня не рекомендовал инспектору. А эта Майя… Она ужасная женщина! Невозможная! Кто ей давал право судить обо мне лишь по моим внешним данным? Она же меня совсем не знает! А уже сделала выводы, что я ей не подхожу. Это подло! И я не боюсь сказать ей этого в лицо! Даже при директоре! Ого! Зачем ей спускаться на нижние этажи? Уж не к директору ли института она направилась? Что ж, сама нарвалась в таком случае…».

Майя Руц, не замечая следующую за ней по пятам обиженную девушку, действительно планировала спуститься в кабинет директора. Там её до сих пор должен был ждать инспектор шестой Ладьи, и женщине необходимо было получить от него окончательные инструкции перед отлётом.

Впереди было задание. Трудное и ответственное поручение, которое надо было исполнить. Это требовало от всех участников группы максимальной концентрации. А от неё, как руководителя и капитана, тем более.

Майя лишь на мгновение замерла на остановочной площадке в ожидании лифтовой платформы. И вот плавный спуск вниз, вглубь института, на административный этаж. Мимо, в более скоростном режиме сновали взад и вперёд шестигранники эскалаторов. На площадках местами стояли группы студентов и преподавателей. Они о чём-то разговаривали на разных языках, спорили и смеялись. Но женщина не старалась вслушиваться в окружающий гул. Из её головы всё никак не хотела уходить фраза Вен Ку Доу – дипломата, которого именно группе Майи было поручено встретить и сопроводить до безопасного места. Его последние слова звучали просто, хотя и не укладывались в систему тех знаний, что на протяжении целых столетий считались истинными и не подлежащими изменениям. Сообщение было таким: «Контракт по Земле можно продлить. Есть доказательства». Женщина вздохнула.

«Что-то уж очень нереальное передал нам дипломат. Вопрос только: зачем? Ведь о его безопасности мы бы волновались и не будь при нём важных документов. К чему такое сильное заверение? Для чего?».

Офицер Руц прошла по длинному коридору в сторону директорского кабинета, благополучно миновала конференц-зал, где за ленивыми разговорами коротали время помощники, консультанты и охранники инспектора, предварительно постучалась в массивные двери и вошла в кабинет к беседующим лучитам.

– Господин инспектор, разрешите доложить? – обратилась она к своему начальнику. – Первое. Моя группа к вылету готова. Второе. Диолла Зарес с нами не летит. Вот её пропуск. Возьмите.

– Диолла с вами не летит? – оба уважаемых лучита: и инспектор, и директор института с изумлением уставились на Майю. – Но почему?

– Тому есть несколько объективных причин. Во-первых, девушка сама раздумала отправляться в поездку, и винить её в том мы не можем. ДорОга дальняя, район космоса неспокойный…

– Это неправда, господин инспектор! – Диолла, не особо переживая о нормах приличия, зашла в кабинет директора следом за Майей, а услышав клеветнические заявления в свой адрес, и вовсе не собиралась молчать. – Это не соответствует действительности, господин инспектор! Я очень хочу лететь на Луну! И я уже собрана для поездки! Вот мои походные вещи со мной. Пожалуйста, прикажите, офицеру Руц вернуть мне пропуск и проводить на корабль!

– А во-вторых, господин инспектор, – и глазом не моргнув, продолжила Майя, – студентка Диолла, к её сожалению, не подходит для нашей группы и для участия в том задании, которое Вы нам поручили.

– Это тоже неправда! Господин инспектор, я способная! Я была лучшей на нашем курсе! Если не верите мне, то спросите у нашего директора!

Инспектор молча посмотрел на директора института, а затем обратился к своей подчинённой:

– Обоснуй мне, Майя, почему, на твой взгляд, Диолла Зарес не подходит для сопровождения вашей группы?

– Очень легко, господин инспектор. Во-первых, Дил не военнослужащая…

– Ха-ха! – нервно перебила Диолла, удивляясь «серьёзности» такого аргумента. – А меня что ли пригласили воевать с кем-то на Луне, да? Кажется, ещё полчаса назад цель моей поездки значилась как «перевод документов и консультации по вопросам культуры землян»!

– Во-вторых, – Майя тоже не собиралась сдавать свои позиции, – с самой культурой у выбранной Вами студентки, как можете наблюдать, на деле-то очень плохо. Я ей уже сделала одно замечание по поводу невоспитанности, и вот приходится делать второе. Вмешиваться в разговор офицеров и, уж тем более, их перебивать, Диолла, что б ты знала, согласно Уставу воинской службы, – недопустимо. Это грубое нарушение этикета.

Майя обернулась к девушке и строго на неё посмотрела. Но «стрельба» глазами не достигла цели. Когда ты мечтаешь о чём-то великом, станешь ли ты обращать внимания на мелкие препятствия, возникающие на твоём пути? Диолла лишь улыбнулась сделанному замечанию.

– Может, и так, конечно. Но коли я не военнослужащая, я ведь могу и не быть в курсе этих правил? Кто меня знакомил с Уставом воинской службы? В чём мое нарушение, господин инспектор? Рассудите нас, если я не права.

– Господин инспектор, пять минут назад мной для этой студентки был отдан приказ: оставаться на месте, – вновь продолжила свои обвинения офицер службы безопасности. – Приход Диоллы сюда характеризует её как импульсивную и неблагонадёжную особу.

– Позвольте, госпожа Майя Руц! – Диолла снова безапелляционно перебила свою потенциальную начальницу. – Ваш приказ звучал: «Оставаться здесь, в границах Вукламма». О том, что я не могу выйти из своей комнаты, и речи не было! Два свидетеля при этом присутствовали. Может быть, пригласим их сюда для выяснения всех обстоятельств?

– Нет, мы никого приглашать сюда не будем, – Майя собрала всю свою волю в кулак, чтобы не обнаружить закипающего в ней гнева. – Но, господин инспектор, я откровенно Вам скажу, что не вижу резона в присутствии Диоллы на моём корабле. И я, и моя команда знакомы с основными смысловыми конструкциями наиболее распространенных земных языков. Служба безопасности дипломатов обязана быть подкованными в таких вопросах. Разумеется, красноречивыми нас не назовёшь. И что-то из разговорной речи, вероятно, мы подзабыли. Но справиться при необходимости с чужим примитивным документом, имея под рукой справочную литературу, это пара пустяков. Специалист по отсталым мозгам и по культуре планеты, где эта самая культура напрочь отсутствует, нам не нужен.

Диолла скривилась от прозвучавших слов и вновь проявила свою несдержанность:

– Какое смешное бахвальство и пустая самонадеянность! «Основные смысловые конструкции»! Ха! Да без соответствующей языковой среды и без живого общения с носителями языка вся ваша справочная литература окажется бесполезной. Любой первокурсник языковых факультетов Вам об этом скажет.

– Довольно!!!

Инспектор, исчерпав терпение слушать взаимные жалобы и упрёки, поднял кверху руку, и обе спорщицы почтительно, и наряду с этим виновато, замолчали.

– Мы теряем время, а его у нас очень немного! Майя, твоей группе пора вылетать. Диолла Зарес, ты тоже летишь в составе группы особого назначения. Я разрешаю твой полёт, но с одним условием: больше никаких ссор и пререканий с офицером Руц. Отныне и до конца экспедиции капитан борта 551 Майя Руц является твоим начальником, и её приказы для тебя обязательны. Это понятно?

– Да! Спасибо Вам, господин инспектор. Я же и не против подчиняться воинской дисциплине.

– Рад за тебя, Диолла. Говоришь, ты уже собрана для поездки? Это очень хорошо. Подожди нас пять минут в коридоре, будь добра. И Вас, Рин Ку Хоэ, я тоже попрошу пока временно покинуть директорский кабинет. Мне необходимо передать госпоже Руц последние инструкции секретного характера. Оставьте нас, пожалуйста, тут наедине.

– Как прикажете, господин инспектор, – пожилой лучит церемонно поклонился. – Можете распоряжаться здесь всем.

Директор института и Диолла скрылись за дверями кабинета.

Майя вопросительно посмотрела на руководителя:

– Есть что-то, чего я не знаю, господин инспектор?

– Да, Майя, есть. Думаешь, зачем я заставил вас сделать крюк сюда, на Вукламм? Для чего я собираю для вас курьерский пакет, ищу специалиста по культуре Земли? А не сразу отправил вас за дипломатом?

– Изменились обстоятельства встречи с Вен Ку Доу?

– Изменились, и не в лучшую сторону, – Инспектор вздохнул. – На моем веку не было ещё ни одного дипломата, который не доставлял бы своей службе безопасности проблем. А Вен Ку Доу, пожалуй, самый одарённый дипломат из всех. Пока вы готовились к вылету, диспетчеру базы на Луне пришло от него очень странное сообщение. Цитирую: «Высока вероятность утери доказательств. Встречайте на посту».

– Вен Ку Доу пожелал лететь на Луну без сопроводительной группы? Но это ведь неразумно! Это… крайне рискованный шаг! Мы прибудем в Центр наблюдения лишь через несколько часов. Господин инспектор, я не понимаю, зачем он принял такое решение? Инструкции запрещают дипломатам такие неоправданные поступки. Наших военных на базе уже нет. Лишь остатки технического персонала. А если сибарксы или омдиффы вдруг нагрянут на Луну с контрольным визитом? Или другие инспектора Круга? Как мы объясним им присутствие на базе дипломата лучитов?

Инспектор шестой Ладьи задумчиво осмотрелся, словно лишний раз убедился в отсутствии поблизости посторонних лиц.

– Никак не объясним, Майя. Вен Ку Доу в Центре наблюдения нет. Он не добрался до поста. Его корабль был сбит в атмосфере Земли, над материком Евразия, а точнее – над административно-территориальной единицей «Пермский край». Я не знаю, в каком состоянии их корабль и что с экипажем. Одно могу сказать: сам дипломат жив, и это главное. Мы отследили перемещение его маяка. Именно по этим координатам вы немедленно, не залетая на Луну, отправитесь на поиски Вен Ку Доу. Боюсь, что ему всё-таки нужна помощь. Что-то там, на Земле, неладно. На связь Вен Ку Доу не выходит, и я очень надеюсь, что его молчание – лишь результат какой-нибудь технической неисправности, а не, скажем прямо, беды. Если дипломат попал в плен к местному населению или к омдиффам и сибарксам, то наши проблемы будут ещё те. Если же он утратил доказательства, о которых говорил, то это также очень скверно! Документы надо будет разыскать и переправить в Круг любой ценой! Именно поэтому ваша задача, Майя, сейчас выглядит сложной, как никогда. Вам предстоит не только обычное сопровождение и обеспечение безопасности дипломата. На карту сейчас поставлено слишком многое.

– Корабль дипломата был сбит в атмосфере Земли? – поразилась офицер. – Но… Кем?

– Неизвестно. Может, системы противовоздушной обороны землян сработали. Может, сибарксы похозяйничали. На их агрессию многие жалуются в последнее время. К тому же в районе Земли – так далеко от территории Круга и взглядов инспекторов. Там всё, что угодно, могло произойти.

– Сибарксы? Нет, этого не может быть, господин инспектор! – женщина с уверенностью возразила. – А как же международные нормы? Корабль дипломата неприкосновенен. В любое время, в любой точке пространства! Никто не может посягнуть на личность дипломата, будь то лучиты, сибарксы, омдиффы или ещё кто-нибудь! Я думаю, здесь произошёл несчастный случай или всё же атака этих слаборазвитых гуманоидов – наших дальних генетических родственников с Земли. Вы ведь знаете, господин инспектор, природа отчего-то вовсе не торопится совершенствовать землян в плане интеллектуального роста. Они разрушают и уничтожают всё вокруг себя.

Инспектор повторно вздохнул и покачал головой. Работая в управленческих Ладьях Круга, он уже давно понял, что мир не делится на «плюс» и «минус», на однозначно плохое или однозначно хорошее, на белое или чёрное, на правильное и неправильное.

– Майя, Майя. Поверь мне: перед этими слаборазвитыми гуманоидами с планеты Земля стоят сейчас гораздо более важные проблемы, нежели война с нами. Людям проще сделать вид, что они нас не замечают. А уж чтобы напасть…

– Но сибарксы тоже не решатся развязывать с лучитами войну! К тому же в преддверии завершения Контракта! Нападение на дипломата разрывает все международные договоры и обязательства! Это же тягчайшее преступление!

– Да, соглашусь с тобой. Однако не забывай, что официально нашего дипломата на том корабле не было. Он полетел на Землю на свой страх и риск. Сбежав от охраны, он не только подставил наш корпус, но поставил под удар и себя. А следов нападения сибарксы, наверняка, не оставили. Чем мы сможем подтвердить свои предположения?

– А мотивы? Какая выгода для сибарксов от нападения на корабль лучитов? Земля ведь и так скоро будет в их власти.

Инспектор развел руками.

– Давай подумаем вместе. Допустим, сообщение Вен Ку Доу о наличии у него особо важных документов могли получить не только мы, но и кто-нибудь другой. Кто-то, кто очень заинтересован в скорейшем завершении Контракта по Земле, кто-то, кто считает этот лакомый кусок уже своим. А тут вдруг… Ты понимаешь меня? Я склоняюсь скорее к тому, что авария корабля с нашим дипломатом над Пермским краем Земли – есть кем-то хорошо проведённая атака с целью похищения документов. И вряд ли этими грандиозными стратегами являются коренные жители планеты. Сибарксы и омдиффы сделают всё возможное, чтобы доказательства слов Вен Ку Доу никогда не добрались до Круга. Для них сейчас это бОльшая ценность, нежели репутация или добрые соседские отношения с лучитами.

Офицер службы безопасности дипломатического корпуса на мгновение задумалась.

– Вы полагаете, господин инспектор, что документы нашего дипломата похищены и уже покинули зону притяжения Земли?

– Нет, в этом я как раз сомневаюсь, Майя. Обстановка не благоприятствует. Корабль Вен Ку Доу был сбит над населённой территорией в светлое время суток. И такая авария не осталась незамеченной. Земляне держат в поле зрения место падения звездолёта с момента его крушения. Центр наблюдения на Луне тоже приковал своё внимание к аварийному сектору. Поэтому взлетать оттуда в таких условиях означает оставить за собой улики, от которых уже не отвертеться. Вряд ли те, кто участвовали в нападении на корабль дипломата, будь то сибарксы или омдиффы, захотят себя скомпрометировать. Я считаю, что нападавшие сейчас просто затаились. Во всяком случае, до наступления темноты.

– Затаились?

– Да, спрятались на какое-то время. И это нам на руку, Майя. Я связался с планетой ВалОнг и попросил их патрульную службу о помощи. Ты знаешь, когда речь идёт о приграничных конфликтах, валонги всегда встают на сторону лучитов и нельдиан. Патрульные выделили в наше распоряжение целый корабль и экипаж под руководством капитана БОната. Он и в твоём подчинении будет, когда вы доберётесь до места. Капитан Бонат десять минут назад выходил со мной на связь и доложил, что они в дороге и совсем скоро подлетят к Земле. Я приказал им держаться на орбите над аварийным сектором, прослушивать эфир, наблюдать за всем происходящим. Как только Пермский край выйдет из зоны воздействия солнечных лучей, они предпримут манёвр по посадке. Группа Боната приступит к первым разведывательным действиям и зачистке следов аварии. Твоя команда присоединится к ним по ходу. Я отдаю вам полную свободу, Майя. Задачи прежние: найти и вызволить Вен Ку Доу из затруднительного положения, тихо перевезти его в надёжное место. Перевезти так, чтобы никто из Круга даже не подозревал о его приключениях вне зоны контроля службы безопасности. Ну, и хотелось бы, конечно, Майя, чтобы те секретные материалы, ради которых и он, и я, и мы все сейчас крайне рискуем, также были вами доставлены в шестую Ладью. Это понятно?

– Понятно, господин инспектор. А если это всё же земляне подбили корабль дипломата?

– Хм… Тогда ваше задание будет менее трудным. У вас окажется довольно времени на поиски повреждённого корабля, на спасение Вен Ку Доу и его документов, ну, и на уничтожение всех следов своего пребывания на планете тоже. Люди быстро не сориентируются, а потому не предпримут никаких решительных действий.

– Хорошо. Мы прямо сейчас отправляемся на Землю.

– Да, без задержек и промедлений. И ещё, Майя, такой момент: студентка Диолла. Я хотел тебе пояснить своё решение. Знаю, что вы с ребятами изучали основы грамматических конструкций наиболее распространенных языков Земли. Это очень хорошо, и в других обстоятельствах, поверь мне, я бы и сам не планировал присоединять к вам дополнительного переводчика. Но… Мы не можем потерять искомые доказательства. Не имеем права их упустить. Диолла – это своего рода страховка в вашей экспедиции. Наверняка вам придётся прослушивать переговоры землян или даже вынужденно вступать с ними в общение. Никто из группы Боната не владеет земными языками на достаточном уровне. Твоя команда также не упражняется в этом ежедневно. А ведь каждое правильно переведённое слово может приблизить вас к обозначенной цели! Не отвергай её знания и старания. Директор уверяет, что эта студентка – толковая девчонка. И пусть обучение она ещё не завершила, выбора у нас всё равно нет. Значительная часть курьеров уже вернулись в Круг, часть – завершает дела на планете. А вызывать официального переводчика, не объясняя тому смысла вашего задания, я не могу.

– Но господин инспектор! Диолла же ещё совсем ребёнок! Ей только шестнадцать!

– Да. Это, пожалуй, самый серьёзный аргумент из всех тех её недостатков, что ты пыталась здесь перечислять до этого. С другой стороны, тебе проще будет её использовать.

– Но Вы же сами заметили: наша поездка может быть опасной. Есть ли необходимость подвергать этой опасности гражданское несовершеннолетнее лицо? Имеем ли мы на это право?

– Необходимость присутствия Диоллы на корабле я тебе уже обосновал. И если Круг доверяет нашему корпусу охрану дипломатов – субъектов, чья ценность для мирового сообщества во много раз превосходит ценности обыкновенного подростка, я полагаю, обеспечить безопасность студентки для твоей группы не составит особого труда. Я прав?

– Разумеется. В моей группе высокий уровень подготовки. Но секретность…

– Диолла подписала все документы. И предупреждение о возможных опасностях для здоровья и жизни, которые могут возникнуть в ходе сопровождения группы особого назначения, и обязательство на сохранение всего увиденного и услышанного в тайне, а в необходимых случаях – и добровольное согласие на уничтожение своей памяти. Всё, что требуется, Майя. Она подписала весь пакет.

– Она хотя бы прочитала то, под чем поставила своё согласие?

– Нет, конечно, – инспектор улыбнулся одними губами, демонстрируя своим видом, что на данном обстоятельстве и строился его расчёт. – Система приоритетов, Майя, заставляет иногда быть жёстким или циничным. С точки зрения закона я обезопасил тебя и твои действия. Теперь очередь за тобой. Ты должна выполнить это задание. Нам нельзя проигрывать, и здесь уже не играет большой роли, какую цену придётся платить. Работай, используя все возможные ресурсы. Я жду результата от твоей команды. В путь.

Майя Руц утвердительно кивнула и, не считая нужным тратить время на пустые рассуждения, направилась на выход.

За дверями кабинета её всё так же ждала Диолла. Студентка нескрываемо нервничала, боясь, как бы над её судьбой вновь не пролетела нежданная гроза. Она теребила руками рюкзачок с походными вещами и с мольбой и немым вопросом смотрела на свою красивую, но такую суровую начальницу. На начальницу, которой, и Диолла теперь в этом была убеждена, вряд ли удастся понравиться.

– Ну что? Добилась своего, репейник? – беззлобно спросила её Майя, протягивая вперёд пропуск на корабль. – Учти, Дил, я не няня, и воспитывать детей – не моё призвание. – Офицер службы безопасности дипломатического корпуса пошла по коридору, не оглядываясь на семенящую за ней девушку, но продолжая при этом свои наставления. – Ты летишь на моём корабле, Диолла, но не в составе моей команды, а лишь при ней. Наше дело – спасение дипломата, твоё – консультации по земной культуре, если в том будет надобность. И то – ты летишь с нами только потому, что руководству так спокойнее. Поэтому нос свой от важности, Дил, не задирай. Команде это не понравится. Миссия наша секретная. Сболтнешь где-нибудь что-нибудь лишнее или сунешься куда не следует, голову свою потеряешь. Нарушишь наши правила – результат будет тот же. Вопросы есть?

– Э… – Диолла взъерошила рукой свою короткую стрижку, на мгновение представляя, каково это – быть без головы. А затем, так и не решив для себя, шутит ли госпожа Руц, или её предупреждение вполне серьёзно, всё же робко попросила. – Можно для начала огласить список ваших правил?

Майя кивнула.

– Можно. Запоминай. Правило номер один: по кораблю не ползать. Находиться в своей каюте, чтобы и другим не мешать, и чтобы тебя саму мы легко могли найти при необходимости. Правило номер два: с корабля ни ногой! Независимо от того, где мы сядем, на Луне, на Земле или на первом попавшемся астероиде. Это ясно?

– Конечно! Вы думаете, я не понимаю? Ответственное поручение, солидная команда. Любой бы возмутился на Вашем месте, если бы вдруг нежданно и негаданно получил к себе в попутчики совершенно незнакомого человека. Но я не подведу Вас, я умею…

– Правило номер три, Диолла: поменьше эмоций и болтовни. Краткий утвердительный ответ военного должен звучать просто: «Так точно!». С этим справишься?

– Да как Вы можете сомневаться? Между прочим, в институте не было ни одного задания, с которым я бы не справилась. Я вообще очень настойчива в достижении целей. У меня генетически наследственность хорошая. Вот моя мама…

– Да, поездка обещает быть трудной.

ГЛАВА 5. Выпускной вечер на Сылве

Вечеринка на Сылве с каждой минутой приобретала всё более широкий размах. Бывшие студенты в отсутствии взрослых веселились на полную катушку. Ведь необходимые условия для этого были им созданы.

Двухэтажный дом судьи краевого суда гостеприимно распахнул перед молодыми людьми двери, и теперь эти самые двери в различных комнатах просто не закрывались. Выпускники совали нос в каждую дыру. Установленный на улице мангал, близко расположенная и прогретая солнцем река, укромные уголки мансарды, несколько кустов с ягодами и пара грядок с зеленью для любителей натуральных продуктов – создавали неповторимый уют и пьянили сильнее, чем привезённые с собою напитки.

А напитков привезти молодёжь постаралась. Здесь было всё, начиная от безобидной минералки и соков и заканчивая весьма богатым списком алкогольной продукции: пиво, вина, шампанское, водка, различные коктейли и тоники. Не забыли ребята и о закусках. Из багажников машин доставались продукты, а командующие кухней девчата деловито распоряжались, что из привезённого должно быть съедено в первоочередном порядке, а что должно быть отправлено в холодильник и подождать до лучших времён.

– Значит, так, парни, – громко указывала одна из выпускниц. – Все консервы, часть овощей, коробки с пиццей и рыбу тащите в холодильник. Нет, не в дом, а вон туда, в летнюю кухню. До них очередь дойдёт к вечеру, или завтра с утра. Часть соков тоже надо убрать в прохладное место. На такой жаре мы умрём без холодного.

– А куда девать сУши? – спросил один из её помощников.

– Суши, роллы и бутерброды на стол. Это будем есть в первую очередь. Маринованное мясо несите к мангалу. Да, нужно не забыть вымыть фрукты и ещё найти пакет с хлебом. Никак не могу вспомнить, куда мы его запихали? Вот что такое – собираться в последний момент.

Староста курса, как хозяин всего этого бедлама, вместе со своими друзьями занялся установкой шведского стола. Под его руководством двое крепких парней вынесли из гостиной стол-раскладушку и установили его на поляне перед домом. Вокруг стола ребята разместили всю найденную ими мебель: табуретки, стулья, два мягких кресла и даже одно офисное, которое ради прикола вот уже полгода стояло в гараже, рядом со стеллажами с консервами и пустыми банками. Конечно, посадочных мест здесь было меньше, чем приехавших отдохнуть на дачу, но это обстоятельство никого не смущало. Неподвижно на одном месте всё равно никто не сидел.

Парни и девчонки разбрелись по дому и огороду. Кто-то уже успел сбегать на реку и искупаться. Кто-то дегустировал урожай, отправляя в рот зелень с грядок или ещё не вполне поспевшие ягоды с кустов малины и смородины. Ваня и несколько любителей музыки склонились над колонками музыкального центра, разгребая на них стопку дисков. Другие мальчишки распределили между собой обязанности по приготовлению шашлыков и по установке пиротехнических изделий для вечернего шоу. День обещал быть длинным и насыщенным. Девчонки, расставив на шведском столе продукты и напитки, тут же бросились в комнаты верхнего этажа наряжаться: кто в привезённые с собой вечерние платья, кто в купальники и топы, чтобы успеть ещё и позагорать в лучах послеполуденного солнца, а кто просто прирос у зеркал – поправить причёску и макияж. Дело находилось каждому.

– А всё-таки, что ни говорите, девчата, а повезло нам со старостой! – произнесла одна из выпускниц, вертясь в откровенном топе напротив зеркала. Её волосы, цвета граната и длиною до плеч, разлохматились, и поэтому их обладательница всячески старалась пригладить причёску смоченной в стакане с минеральной водой расчёской. Намоченные пряди послушно распрямлялись и начинали блестеть, и это поднимало настроение и вызывало одобрение у присутствующих рядом подруг. – Крутая тусовка! Я о таком выпускном и мечтать не смела.

– Да, Лерка, ты права.

К зеркалу с помадой в руке подошла ещё одна девушка и своей крупной фигурой (а она была толще изящной Валерии раза в два) отодвинула модницу в сторону:

– Колька – парень что надо! Жаль только, что я не в его вкусе. Он всё больше на гламурненьких девиц заглядывается. А то я бы без раздумий рванула с ним в это путешествие на Кипр. Классно всё же иметь таких богатых и влиятельных родителей.

– Ха! Любая из нас рванула бы, Олеся, если б он позвал, – возразил ещё один завистливый голос из глубины комнаты. – Так ведь не зовёт.

Девушки оживлённо перетрясали привезённые с собой наряды, косметику и бижутерию:

– Да-а… Николай, к сожалению, кроме своей кикиморы из параллельной группы и не замечает никого. Удивительно даже как-то: почему он её сегодня с собой не притащил? Она же ни одного мероприятия нашей группы не пропускает.

– И ничего удивительного! – Лера опять протиснулась к зеркалу и принялась усиленно втирать в плечи крем для загара. – Олег проболтался, что наш староста и его кикимора вчера поссорились. Причём не просто так, как это обычно бывает, мол, поругались, а через полчаса уже и помирились. Нет. Они разругались в пух и прах и расстались после этого. Так что ловите мою мысль: у нас с вами у всех есть шанс побывать этим летом на Кипре. Кто Николая за сегодня-завтра охмурит, того он и позовёт с собой на отдых.

– Ну да? Так уж первую встречную и позовёт?

– И ничего не первую встречную! Мы с ним пять лет бок о бок в одной группе проучились. Где ещё выбирать себе подружку, если не среди нас? Или, по-вашему, он откажется от столь щедрого родительского подарка? Поедет один по путёвке, которая предназначена на два лица?

Валерия обернулась и вопрошающе оглядела подруг.

– Но у него же брат есть, – из глубины комнаты прозвучало неуверенное возражение. – Разве Ваня не…

– Нет, Ваня с ним не поедет! Он ещё на новогоднем вечере говорил, что летом уезжает на практику, в Москву вроде бы. Вряд ли он будет перекраивать свои планы. А Николай обещал родителям, что после выпускного вечера познакомит их со своей девушкой. Полагаете, он придёт с повинной и скажет им: «Нет у меня больше никакой девушки. Я стал великим неудачником!»?

– Это Колька-то так скажет? – громогласно рассмеялась Олеся, выливая на свою причёску полфлакона лака для волос, отчего все присутствующие в комнате девушки закашляли. – Нет, Колька не тот типаж. Он привык везде быть первым и лучшим. Да Колян из кожи вылезет, а найдёт себе за два дня новую девушку и представит её родне.

– Вот и я так считаю, – вновь заключила Валерия, наклоняясь ближе к зеркалу, чтобы тоже накрасить губы помадой, тон в тон под цвет своих ярко-красных волос. – Кому-нибудь из нас всё же повезёт этим летом побывать с ним на Кипре. Может, чисто по-дружески, а может, и с далеко идущими планами. Жених-то завидный. Сами понимаете.

– Ну-у, тогда он Настьку позовёт, не иначе.

Девушка по имени Анастасия только что влезла в узкое вечернее платье и теперь пыталась самостоятельно застегнуть молнию на спине. Услышав своё имя, она искренне и безмерно удивилась:

– Меня? Почему он должен позвать меня?

– Да очень просто: фигурой вышла, – спокойно пояснила Олеся и, подойдя ближе, помогла подруге справиться с застёжкой. – Будь у меня такое тело, я бы уже давно для мужских журналов снималась, а не над книжками юридическими корпела. И не прятала бы свои прелести в столь длинные одежды. Вот, скажи нам откровенно, на фига ты себе платье такой длины купила? Ты в монастырь собиралась или на молодёжную вечеринку? Да с твоими ногами надо, вон, как Лерка, в шортах ходить!

– Олеся, прекрати немедленно! – Настя живо одёрнула задранный Олесей подол своего лазурного платья и тотчас покрылась краской смущения. – Как мне нравится, так и хожу. Мне, может, моё воспитание не позволяет надевать на выпускной бал пляжный костюм. И вообще, это платье в магазине казалось менее прозрачным, чем здесь. А сейчас я даже не знаю. Неловко как-то. Какой-то бы шарфик на плечи набросить, что ли?

– А это, кстати, вторая причина, по которой наш староста может позвать с собой именно тебя, – вновь авторитетно заметила Олеся, выискивая для подруги в груде разваленной одежды подходящий по цвету лёгкий палантин. – Ты слишком правильная в своём воспитании. Сама мисс Скромность. Как раз то, что оценит его семья.

– Скажешь тоже! С моими финансами, да в его семью? У меня денег едва-едва хватало за учёбу платить. А богатые люди, к сожалению, предпочитают себе ровню.

– Мало ли кто и что себе предпочитает? – опять назидательно произнесла Олеся.

Она с определённой завистью наблюдала, как Анастасия забирает в причёску пряди волос, специально для сегодняшнего праздника оттенённые в золотистые, рыжие и малиновые цвета. Мягкие и послушные волосы мисс Скромность, зацепленные лишь одними шпильками, держались отлично и не требовали цементирования липким и ужасно пахнущим лаком.

– Да, – продолжила свою мысль Олеся. – Из любого правила есть исключения. Кстати, ты заметила, что сегодня после торжественного вручения дипломов родители Николая и Вани подошли поздравить только тебя? Мне вот руку никто не пожимал.

– Но это же объяснимо, – попыталась оправдаться Настя. – Родители Николая поздравляли всех отличников. А мне вручили сегодня красный диплом.

– Вот я и утверждаю: как там Лерка ни красуется сейчас перед зеркалом в своём топике, а на Кипр Николай позовёт именно тебя.

– Подумаешь, – немного обидчиво фыркнула Валерия, вставляя в уши серьги в виде больших колец. – Я тогда Ивана очаровывать буду. Он не такой представительный, конечно, как его брат. Так себе: серая мышка. Но ведь тоже молодой, холостой и как жених – весьма завидная партия. И вообще, может, и ему родители путёвку подарят на окончание учебного года? Мы тогда на Кипр вчетвером махнем. Развлечёмся. Правда, Настя?

– Да какой Кипр, девочки? – Анастасия недоверчиво и даже слегка испуганно покачала головой. – Работу искать надо, а не развлекаться. Я вот, например, ума не приложу, куда мне со своим красным дипломом податься? Юристов кругом пруд пруди. Полицию, считайте сами, вон как подсократили. Все сотрудники внутренних дел прямиком ломанулись в судьи, в прокуратуру, адвокатуру, да и просто на вольные хлеба. Все места заняты. Знакомых с вакансиями, как у вас, у меня нет. Без опыта работы в приличное место не возьмут. А неприличное место и даром не нужно.

– Да, нашему брату-юристу нынче стало тесновато на рынке труда. Но как говорят? Было бы желание…

– То-то и оно, – вздохнула Анастасия, надевая босоножки на высоких каблуках. – Не чувствую я отчего-то в себе тяги к юриспруденции. Больше не чувствую. Пять лет отучилась на «отлично», а теперь понимаю: ни к ораторскому искусству, ни к защите, ни к обвинению я не расположена. Не хочу бегать по разным инстанциям и решать чужие проблемы.

– Вот те раз! Ну и заявленьице! – рассмеялась Валерия. – Тогда у тебя, Настька, и впрямь, только одна дорога – замуж за нашего старосту. Колька пропАсть не даст. Он классный. Будешь у него как сыр в масле кататься. Ни забот, ни тревог. Ты только носом не верти со своим правильным воспитанием, когда он тебе предложение сделает. А то на тебя иногда находит: «Ах, это неудобно! Ох, я так не могу!». Всё дело запросто испортишь. Ты лишь зажмурься покрепче, вдохни поглубже и скажи ему: «Да». А там, глядишь, и жизнь наладится…

И девчонки, без конца хихикая, обсуждая молодых людей и раздавая друг дружке полезные женские советы, продолжили свои прихорашивания перед торжественным выходом к столу.

***

За праздничным столом шутки, песни, студенческие анекдоты и профессиональные байки лились рекой, как, впрочем, и привезённая с собой выпивка. С каждым новым тостом градус веселья поднимался. День плавно клонился к своему завершению, солнце опустилось к горизонту, но на улице по-прежнему было светло и уютно, как днём. Музыка у ребят орала уже на весь дачный посёлок, еда утолила голод, и поскольку общая культурная программа, с учётом выпитого, сама собой была исчерпана, теперь каждый себя развлекал, как хотел и как ему позволял его нравственный уровень и понимание допустимого.

Так, кто-то захотел искупаться в реке непременно в вечерних нарядах, дабы освежиться. И эта группа тотчас была прозвана «водолазами». «Водолазы» покинули дачу и скрылись за калиткой в направлении Сылвы. И хотя до берега идти было всего три минуты, они пропали из поля зрения товарищей на целых полтора часа. Кто-то из начинающих юристов посчитал, что бадминтон на нетрезвую голову – это самая весёлая игра на свете. Кто-то отправился бродить по дому в поисках чего-нибудь необычного. А кто-то решил, что уже вполне можно приступать к танцам и песнопениям. Одним словом – праздник удался.

Девчонки непрестанно шушукались между собой, кокетливо поглядывая на своего старосту.

«Кого он позовёт с собой в путешествие? Кто та счастливица? Кому он сделает столь великолепный подарок? Ну, когда же? Когда?».

Но Николай, намеренно поддерживая интригу и упиваясь таким обилием внимания, лишь загадочно улыбался. А если и брал слово, то только для того, чтобы произнести очередной тост и призвать всех к ещё большему веселью.

Иван же и вовсе не замечал пылких взоров в свой адрес. Его врождённая скромность, равно как и привычка находиться подле блещущего славой старшего брата, часто играли ему недобрую службу. Да, он не такой шикарный молодой человек, как Николай, ну и что? Его простая одежда – джинсы, лёгкий свитер и джинсовая куртка – ему в сто крат приятнее и роднее, чем дорогие костюмы брата. И пусть у Вани на переносице очки, и он вовсе не понимает разницы между гражданским правом и гражданским процессом. Разве в этом заключается подлинное счастье? Разумеется, нет. Сейчас Иван честно отрабатывал хлеб персонального фотокорреспондента своего брата и его друзей. Он незримой тенью появлялся то здесь, то там с фотоаппаратом в руках и делал неповторимые, бесценные для ребят снимки. Будущий журналист искренне и с определённой иронией списывал на действие алкоголя томные взгляды и откровенные намёки некоторых выпускниц, которые при прочих условиях его ранее игнорировали. А сам при этом старался не упустить из вида ту единственную, с которой он решился сегодня поговорить и которая всё время, словно специально, так и норовит уйти от объектива его фотоаппарата.

ГЛАВА 6. Незваный гость

– Настька! Насть, я к тебе обращаюсь! – перекрикивая громкую музыку, заорала на ухо своей подруге Валерия. – Настя, посмотри, столы уже почти пустые. Надо запасы продуктов пополнить. Да и выпивка тоже, вон как убыла! Давай ещё принесём!

– Лера, ты обалдела? Куда ещё выпивку? По-моему, парни и без того уже окосели. Если они такими темпами пить будут, то ничем хорошим это точно не закончится. Их развезёт здесь всех на жаре. И в итоге не праздник будет, а полевой госпиталь. А нам ещё и завтрашний день тут зависать.

– Не боись! Не развезёт! Закусывают они цивилизованно. Вон, все бутерброды разошлись. Водку с пивом, как на прошлый Новый год, не мешают. Да и жары, как таковой, уже тоже нет. Видишь, солнце село, – девушка махнула рукой в западном направлении. – А «водолазы» сейчас с реки вернутся. Наверняка голодные! На реке аппетит разыгрывается, у-ух! Чем их кормить будем?

– Так вот тогда и сходим за продуктами.

– Это чтобы в это время кто-нибудь наши с тобой места занял? Нет уж, пойдём сейчас!

Валерия, не желая слушать ещё какие-то отпирательства, потащила подругу за руку к летней кухне.

– Ой! Я оглохну сегодня от их музона! – вновь прокричала она, минуя музыкальные колонки. – Бедные соседи!

Выпускницы, зажимая уши, прошли мимо дома и остановились у небольшого строения, именуемого летней кухней.

Кухня на дачном участке занимала выгодное положение. С одной стороны, она стояла в отдалении от центральной поляны, предназначенной для отдыха, и не бросалась в глаза ни хозяевам, ни гостям. Закрытая тенью яблонь, она образовывала собой определённый островок умиротворения, тишины и прохлады. Здесь, будучи никем не потревоженным, можно было спокойно колдовать над приготовлением варенья, или в одиночестве насладиться чашечкой кофе. С другой стороны, кухня удобно располагалась между домом и теплицами. Она имела два входа, которые в случае необходимости позволяли выйти на нужный участок, не обходя по тропинкам лишние площади.

Валерия смело распахнула двери, включила свет, а затем хозяйской походкой дошла до холодильника.

– Та-а-ак-с. Ну, и что мы понесём с тобой на столы? – больше сама у себя, чем у Анастасии, спросила она, пританцовывая в такт доносившейся музыки и разглядывая переполненные продуктами полки. – Давай, что ли, пиццу, а?

– Ну, не знаю, – Анастасия согласилась. – Давай пиццу.

– Да, пусть это будет пицца! – Валерия вытащила из холодильника коробки и составила их стопкой на стол. – Нужно её только разогреть в микроволновке. Я обожаю расплавленный сыр… Насть, ну что за неуверенность? Ты вообще когда-нибудь решительной бываешь или нет? Уверяю тебя, мы всю эту гору съедим, ещё и мало покажется! Или что: хочется два раза бегать?

– Нет, не особо.

– Вот и я говорю: сразу все принесём на стол и будем дальше праздновать. А ты видела, как на меня Колька смотрел, мм? – Валерия подошла к угловой стойке с микроволновой печью и попыталась её включить. Печь оказалась отсоединённой от электрической розетки, и девушка тут же принялась искать провод.

– Как?

– Да фиг его знает! Загадочно как-то. И Ваня сегодня мне весь вечер улыбается. Я сдуру с ними обоими заигрываю. А вдруг они мне оба собираются предложение сделать? Вот попаду я в ситуацию!

– Держи, мечтательница! – Настя протянула вперёд найденный ею провод. – Парни сегодня всем улыбаются.

– Это так, – Валерия кивнула, запихала в печь первую коробку с пиццей и нажала на «старт». – Ах ты, блин! – громко воскликнула она, ударяя себя больно ладонью по плечу и прибивая комара. – Нет, ну что делается, а? Вот это комарище! Он же у меня пол-литра крови, наверно, высосал! Вот гад! Глянь, какой волдырь вскочил!

Девушка скорчила страдальческую гримасу.

– Надо чем-то прижечь, а то чесаться будет, – посоветовала Анастасия.

– Надо. Слушай, Насть. Ты пока пиццу разогревай, а я до домика сбегаю. И духАми этот укус прижгу. И какую-нибудь кофту на плечи наброшу. Хорошо? А то я боюсь, что этот комар был хоть и первым, но далеко не единственным, кто здесь летает и зарится на мои открытые плечи.

– Ладно. Надолго только не пропадай. Я одна это не понесу на своих каблуках. А ты ещё хотела и напитками стол пополнить.

– Я всё помню. Я быстро!

Валерия покинула летнюю кухню в надежде найти себе новый вечерний наряд.

Анастасия осталась в одиночестве. Таймер в микроволновой печи отмерял заданное время. А девушка немного растерянно глядела на стопку коробок с пиццей, которую требовалось разогреть, и в целом осматривалась кругом, изучая окружающую её обстановку и тот бардак, что царил повсюду.

– Да, родителям Николая и Вани не позавидуешь, – негромко произнесла она, констатируя тот факт, что избыток гостей в доме – не меньшее зло, чем пожар или наводнение. – Это же какой погром ребята здесь устроили! Неделю нужно будет прибираться после такой вечеринки.

В кухне, и правда, всё было развалено.

У одной двери, через которую заходили Настя и Валерия, горой были составлены пакеты с продуктами, какие-то коробки и банки. Прямо по центру, на столе вперемешку находились чистая и грязная одноразовая посуда, салфетки, намытая зелень и порезанный и уже слегка зачерствевший хлеб. С противоположной стороны летней кухни, у двери, ведущей к теплицам, тоже всё было развалено. Здесь, между плитой и шкафом, на полу валялись полотенца, прихватки, пакеты с приправами. Немного в отдалении стояла доска, очевидно, ещё совсем недавно служившая полкой в шкафу. Весь пол был заляпан тёмно-серой студенистой жидкостью, словно кто-то здесь разливал кисель или неаккуратно раскладывал холодец.

– Кто и что тут делал? – опять недоумённо спросила Настя и, всё ещё держа в одной руке коробку с пиццей, которую следовало в порядке очереди отправить в микроволновую печь, второй рукой подняла с пола пакетики с приправой, подошла к шкафу и открыла одну дверцу. – Ах!

Пицца и приправы полетели на пол, тогда как Анастасия и то существо, что пряталось в шкафу, одновременно вздрогнули, испуганно глядя друг на друга.

– А-а-а-а! – истошно заверещала девушка, призывая себе хоть кого-нибудь на помощь.

Но громкая музыка, орущая на всю округу, заглушила её крик, а сильный испуг разом парализовал мышцы, не оставляя возможности убежать с этого страшного места. Выпускница оказалась лицом к лицу с неземным существом, которое теперь неотрывно на неё смотрело своими огромными, как два блюдца, чёрными глазами.

То, что перед Настей находился сейчас «чистой воды» инопланетянин, сомневаться не приходилось. Он был невысокого роста и имел какое-то детское, на вид очень хрупкое телосложение. Одет он был в серый облегающий костюм. Почти такого же мышиного цвета у него была большая лишённая волос круглая голова. Треугольная впадина в том месте, где у людей выступает нос, белые, едва различимые губы, и эти ужасные, занимающие добрую половину лица, глаза. Никакого намёка на уши, брови, ресницы.

Анастасия, будучи не в силах пошевелиться или хоть что-то предпринять, растерянно продолжала таращиться на незваного гостя.

«Как неправдоподобно! Что-то общее с глупыми комиксами и мультфильмами… Маленький, серый, жуткий. Такие огромные глаза, а сам весь такой щупленький и… раненый?».

Взгляд девушки переместился ниже, на туловище пришельца, и она замерла от ещё большего удивления и страха. Да. Существо было раненым. Его грудная клетка была то ли пробита, то ли оплавлена. Одну руку с очень длинными фалангами пальцев существо прижимало к своей груди, но из раны всё равно проступала светло-серая студенистая жидкость. Капля за каплей, отрываясь от тела, она стекала на пол. Теперь уже было очевидно, что пришелец явился сюда не для того, чтобы испугать Настю или войти в разумный контакт с кем-нибудь из землян, а просто из чувства самосохранения. Это именно он выбросил из шкафа часть продуктов и одну полку, чтобы иметь возможность спрятаться где-нибудь в укромном месте и сделать себе что-то типа перевязки.

Сейчас по вине девушки местоположение инопланетянина стало раскрытым. И он тоже с ужасом смотрел на незваную гостью, пытаясь предположить или иным образом рассчитать наиболее вероятное поведение Насти. Заметив, что первый шок от встречи с неизведанным у девушки прошёл, и она начала медленно пятиться к дверям, догадываясь, что ещё мгновение – и девушка снова начнёт кричать, призывая сюда других землян, сероголовый выхватил откуда-то предмет, похожий на пистолет, и направил его на Анастасию.

«У него по шесть пальцев на руках. По три длинных и три коротких, – отчего-то невпопад подумала Настя. – Боже! О чём я? Он же убьёт меня сейчас!».

Взгляд девушки с мольбой вернулся к чёрным глазам-тарелкам:

– Нет, не стреляй, прошу тебя! – прошептала она, подавляя внутреннюю панику. «Что же делать? Орать – никто не услышит из-за музыки. Убежать от выстрела не удастся – позади стол и продукты…». – Я… Я не хотела тебя тут находить! Это не намеренно. Я… Я хочу жить, понимаешь?

Инопланетное существо вдруг тоже проявило свои способности к речевой функции, повторяя низким металлическим голосом последнюю часть обращённой к нему просьбы:

– Я хочу жить. Понимаешь?

Настя испугалась ещё больше.

– Не убивай меня, пожалуйста! – вновь горячо повторила она, неотрывно глядя на пистолет сквозь проступившие слёзы.

– Не убивай меня, пожалуйста! – буква в букву, даже с идентичной интонацией в голосе вторил ей пришелец.

– Я… – Анастасия осеклась, лихорадочно соображая, что это сейчас было: механический повтор её фраз или просьба, адресованная именно ей? – Я не причиню тебе вреда. Я друг! Друг!

И вновь инопланетное существо идентично повторило её обращение:

– Я не причиню тебе вреда. Я друг! Друг!

– Настя! Лера! – с улицы, на фоне вдруг заметно тише звучащей музыки, раздались громкие призывы Николая. – Ребята, где у нас Настя с Леркой потерялись? Почему их нет на нашей танцплощадке? Никто их не видел?

– На летнюю кухню уходили вроде бы.

– На летнюю кухню? Лера! Настя! Вы на кухне? – опять, перекрикивая всех, спросил староста курса.

Анастасия оглянулась через плечо на закрытую дверь, а затем снова обернулась к пришельцу:

– Он идёт сюда. Это наш староста. И он хозяин этого дома. Ну, сын хозяев дома. Сейчас он будет здесь. Ты… Ты убьёшь нас обоих?

Сероголовый, казалось, уловил смысл всего происходящего. Многозначительно посмотрев на своё оружие, он перевёл взгляд на Настю. А затем, отнимая руку от кровоточащей раны, с трудом прикрыл дверцу шкафа изнутри. Намёк, понятный без любых комментариев.

ГЛАВА 7. В контакте

– Настёна! Солнышко! Вот ты где! А я уж было решил, что ты надумала удрать с вечеринки. Забеспокоился, не отправилась ли ты в Пермь? На танцплощадке тебя нет, с «водолазами» и любителями ночного плаванья тебя не видно. Всё в порядке? Ты такая бледная.

– Да, я в норме, – Анастасия попыталась улыбнуться, чтобы скрыть своё нервное напряжение.

Даже спиной она ощущала направленное из глубины шкафа в её сторону оружие. И умереть вот так, по-глупому, в цвете лет, ей не хотелось.

«Надо как-то выпроводить отсюда Кольку. Всеми правдами и неправдами выставить его за двери. Так, чтобы это инопланетное чудище в шкафу не причинило никому вреда. Да, если этот пришелец более-менее говорит по-русски, он пристрелит нас с Николаем раньше, чем я успею объяснить нетрезвому старосте, что именно здесь происходит и почему я такая бледная. Придётся что-то выдумывать»:

– На улице просто очень шумно. Я скрылась сюда чуть-чуть отдохнуть от музыки. Хотя и здесь её тоже слышно. И мне спрятаться не удалось. А тут ещё Лера настаивает, что нужно пополнить запасы на столе. Вот, решили принести всем пиццы. Сейчас только подогрею её немного.

– Ясно, – Николай, обходя стол, двинулся прямо к девушке. – А где наша жгучая Валерия? Всякий раз, когда вижу её «огненную» голову, мне кажется, что где-то начинается пожар. Куда ты её спрятала, признавайся? В холодильник? – староста по пути раскрыл холодильник, делая вид, что и впрямь ищет Валерию среди продуктов. – Под стол? – он нагнулся, заглядывая под стол. – В шкаф?

При слове «шкаф» Настя побелела ещё сильнее. Она непроизвольно шагнула навстречу старосте, хватая молодого человека за руки и препятствуя его шутливому обыску.

– Нет, что ты, Коля? Лера ушла в дом надеть кофту. Я пока тут с пиццей вожусь, ты сходи, поищи её.

– Вот ещё! Была нужда! – Николай заулыбался, подмечая, как Настя занервничала, отпуская его руку. – С Леркой Саня хотел потанцевать. Вот он её пусть и ищет. А я свою партнёршу для танцев уже нашёл. Что скажешь, мм? Пойдём танцевать?

– Э-э… – Настя вспыхнула от смущения. И ещё бы ей не смущаться! Лучший парень с их потока зовёт её на танец! Даже близкое и опасное присутствие в кухне инопланетного существа отошло временно на второй план. – Ну, если ты приглашаешь, можно и потанцевать. Почему бы и нет?

– Да, я приглашаю, – повторил Николай, подходя почти вплотную и «поедая» девушку глазами.

Видя, как щёки его одногруппницы всё сильнее наливаются краской, он вновь заулыбался. Ощущение собственной значимости доставляло старосте курса нескрываемое удовольствие. Бережно взяв Настю за руки, он вдруг очень резко дёрнул её на себя. Именно так, чтобы стоящая на высоких каблуках девушка потеряла равновесие и начала падать прямо на него. Секунда, и вот Настя уже находится в его объятиях, а он жадно припал к её губам, упиваясь её растерянностью и испугом. А после, по-прежнему не давая девушке опомниться, отпрянув от её лица на пару сантиметров и смело заглядывая в глаза, Николай прошептал ещё одно предложение:

– И на танцы приглашаю, и на отдых. Поедешь со мной на Кипр?

– Что? – в голове у Анастасии всё зашумело, а в ногах почувствовалась какая-то слабость.

«Присесть бы где-нибудь, или хотя бы умыться холодной водой, чтобы в мыслях прояснилось…».

Но сильные руки держали её очень крепко и не позволяли упасть. А голос Николая настойчиво переспросил:

– Я говорю: мне родители в награду за красный диплом путёвку подарили. Махнем на Кипр вдвоём? Ты и я, а?

– О боже! Но Николай, это… – целый ком эмоций вылез откуда-то из глубины души, мешая не только говорить, но даже и думать.

Всё разом смешалось. Приятные ощущения от прикосновений к своему телу и отвратительный запах алкоголя от Николая, желание кардинально решить свои жизненные проблемы и страх от возможной близости с этим чужим человеком, чувство гордости перед другими девчонками её группы и сомнения в допустимости столь безнравственного поступка, как интимные отношения без глубокой любви. Любви, которую так красиво описывают в женских романах и показывают в кино, но которую отчего-то всё никак не удаётся повстречать на жизненном пути.

«И вообще, бывает ли такая любовь в жизни? Сколько можно ждать чуда, когда вокруг уже столько времени ровным счётом ничего не происходит?».

Настя крепко зажмурилась и набрала в грудь побольше воздуха. Именно так, как наставляли её более уверенные и успешные в жизни подруги:

– Очень неожиданное предложение, – с трудом выдавила она из себя, открывая глаза.

– Конечно, я мог бы тебе сказать это ещё и на вручении дипломов. Когда мои родители были рядом. Но мне хотелось продлить интригу и сделать тебе сюрприз. Ну как? Подарок удался?

– Э… – Настя опять почувствовала непреодолимое желание зажмуриться.

Больше всего на свете сейчас она опасалась, что её мысли можно прочесть на её лице.

«Ты только носом не верти со своим правильным воспитанием, когда он тебе предложение сделает, – прозвучал в голове голос её подруги. – Просто ответь ему: «Да». А там, глядишь, и жизнь наладится!».

– Да, подарок удался. Это… шикарный подарок.

Николай, не давая уже ничего добавить или возразить, вновь крепко притянул к себе Анастасию и, словно скрепляя её слова надёжной печатью, второй раз впился своими губами девушке в губы.

– Коля, нет! Прекрати, прошу тебя! Ты меня задушишь! – Настя попыталась освободиться от чрезмерно любвеобильных объятий. Но справиться с выпившим молодым человеком было не так-то просто. – Отпусти, слышишь? Сюда кто-то идёт!

На пороге летней кухни, действительно, раздались шаги. Николай нехотя расцепил руки и оглянулся. В дверях стоял его брат.

– А, Ваня! Фотокорреспондент! – засмеялся он громко и слегка развязно. – Ты вовремя. Надо сделать очень важный исторический кадр. Хочу познакомить тебя, брателло, со своей девушкой. Я только что пригласил Настю отправиться со мной на Кипр. И она согласилась! Посмотри на наши счастливые лица и вынимай поскорее фотоаппарат. Щелкни нас обоих на долгую память! Запечатлеем этот момент!

Николай снова бесцеремонно притянул к себе Анастасию, перекинул руку через её плечо и приготовился позировать для объектива.

– Ты… Ты пригласил Настю отправиться с тобой на Кипр? – переспросил старшего брата оглушённый Иван.

Ваня даже забыл снять с переносицы свои очки и протереть в них стёкла, как это обычно делал в присутствии Анастасии. До очков ли ему, если тут такая новость? Изумление парализовало все мышцы. И сильнее огорошить его было нельзя. Ведь Анастасия – та самая девушка из группы Николая, которую Ваня любит уже несколько лет, и которой он именно сегодня хотел признаться в своих чувствах.

«Опоздать всего на несколько минут! Нет, это не может быть правдой!!!».

– Да, так и есть. Ну что вылупился на нас, как баран на новые ворота? Ваня, умоляю тебя, не тупи! Давай, щёлкай быстрее! И если можно, без вспышки. Нам ещё вечером фейерверком любоваться.

– Если без вспышки – снимок некачественным выйдет. Здесь освещение плохое, – с видом профессионального фотографа заметил Иван и постарался сосредоточиться на своём фотоаппарате.

«Только бы никто не разглядел моего смятения! – думал он. – Колька очень злой на язык. Заподозрит что-нибудь – обсмеёт. А ещё, чего доброго, и расскажет кому-нибудь на нетрезвую голову».

Ваня отгородился от брата объективом и сделал требуемый снимок.

– Опять эта вспышка! – недовольно пробурчал Николай. – Учти, братец, если я на фотке по твоей вине вновь буду с закрытыми глазами, ты всё переснимать у меня будешь! Усёк?

– Да нет, Коля. Нормальный снимок. Глаза открыты.

– А ну, покажи! – Николай отпустил Настю и, обходя стол, пошёл навстречу семейному корреспонденту. – Ну, да. Вроде ничего получилось…

– Колька! Ваня! Вот вы где! – взбудоражено прямо с порога вскричал прибежавший на кухню Олег. – Ребята, слушайте! Там такое дело! В общем, проблемка одна.

Братья разом обернулись.

– Проблемка? Неужели Самвел опять пытается растопить баню? Мы же ему сказали: баня после водки – последнее дело. Вот завтра, может быть, на свежую голову…

– Не, Колян! Там другое! Там ФСБ с обыском!

– ЧЕГО?

– Я говорю ФСБэшники весь дачный посёлок оцепили и каждый дом осматривают! Какая-то совместная операция ФСБ и полиции. Ищут кого-то. Наши «водолазы» сейчас с очередного купания возвращались. Так вот их прямо на дороге опросили, а не видели ли они чего-нибудь или кого-нибудь подозрительного? А сами, как полагается, в бронежилетах, в масках. В каждый дом и огород заходят. Ползают везде, с фонарями и оружием. А глазищами своими так и зыркают, так и ищут.

– Кого ищут? – удивился Иван сразу за всех. – Поджигателя дачных домиков?

– Вот ты спросил, Ваня! Как будто они докладывать тебе будут, кого! Надо думать, кого-то важного! Прут, как танки, без всяких объяснений. Мол, у нас служба такая, и всё тут. Они сейчас в соседнем доме хозяйничают. «Водолазы» говорят, что ваш дом следующий на очереди.

– Ага! Разбежались! Так мы их сюда и пустили! – возмутился Николай. – Не на тех напали! Юристы мы или кто? Пять лет кропотливого обучения, чтобы сегодня получить свои дипломы. Да вспомнить даже страшно: сколько экзаменов осталось позади, сколько бессонных ночей пережили! И вот теперь какие-то боровы в бронежилетах и масках желают испоганить нам праздник? Фигу им, а не нашу дачу! Научим кое-кого уважать Конституцию Российской Федерации. Олег, зови всех пацанов, будем обороняться от незваных гостей.

– Коль, но ведь у нас в доме никаких поджигателей, кроме безобидного Самвела, нет. Пускай, если так того хотят, убедятся в этом лично, – неуверенно возразил Иван.

Но Николай его уже и не думал слушать:

– С приветом, Ваня, что ли? Хочешь, чтобы завтра в какой-нибудь газете появился репортаж о том, как отдыхает золотая молодёжь на даче судьи краевого суда? Нам отец за испорченную репутацию знаешь, что сделает? На улицу выставит! Будешь жить на Компросе по соседству с каким-нибудь дядей Петей. Нет уж! Мы никого сюда не пустим! Законных оснований вламываться к нам – у них нет. Да и разрешение суда на обыск нашей дачи, я на диплом свой готов поспорить, у них также отсутствует. Всё! Хорош болтать! Твоё дело, брат, качественные снимки. А ещё лучше засними видео: что там они нам объяснять будут? Вдруг потребуются доказательства для суда? А мы уж тут разберёмся. Олег, зови парней!

Николай развернулся к дверям, собираясь уходить.

– А…

– Нет, Настёна! Ты лучше побудь здесь. Мужской разговор обычно грубоват для женских ушей. Разогрей пока пиццу, как и хотела. А мы сами наведём там порядок.

– Ну-у… да, – со вздохом произнесла Анастасия, когда дверь за ребятами закрылась. – Логика есть. Мужские проблемы должны решать мужчины. Колька может разобраться с любой ситуацией. Он… надёжный.

Настя дотронулась до своих губ, вспоминая поцелуи Николая и те непонятные чувства, что они вызвали.

«Вот и всё. Обратной дороги уже нет. Я теперь считаюсь его девушкой».

Лёгкий шорох в углу кухни возвратил Анастасию от переживаний к реальности. Девушка вспомнила об инопланетянине в шкафу. Она медленно повернулась и, виновато разведя в стороны руки, обратилась к неизвестному существу, притаившемуся за неплотно прикрытой дверцей:

– Доволен? Я не выдала тебя и не выдам дальше. Только отпусти меня! Я не сделаю тебе ничего плохого. Слышишь?

Молчание в ответ.

– Послушай! Давай сделаем так. Я тихо уйду отсюда и сделаю вид, что ничего не было, и мы с тобой никогда не встречались. А когда кто-нибудь сюда зайдет, ну, не знаю, через час, через два, здесь, на кухне, уже никого не будет. А? Что скажешь?

Настя в нерешительности всматривалась в тёмную щель между дверцами шкафа. В этой части кухни явно что-то изменилось. Та коробка с пиццей, что девушка выронила из рук в момент испуга, была раскрытой и максимально приближенной к шкафу. Но никакого движения больше не происходило. Парни на улице, в преддверии общения с сотрудниками правоохранительных органов, выключили музыку. И сейчас везде повисла такая тишина, что сделалось жутко.

Девушка несмело подошла к шкафу.

– Эй, ты ещё там? Ты живой? Можно я тебя открою? А то мне как-то не по себе – разговаривать с мебелью.

Настя осторожно открыла дверцу.

Существо было там, на том же месте, и всё так же истекало «кровью». Оно уже не целилось в девушку: или необходимость в этом отпала, или силы его совсем оставили. Два чёрных глаза лишь вымученно посмотрели на Анастасию и вновь сосредоточились на ране.

– Эй, тебе нужна помощь! – сочувственно и одновременно робко сказала Настя.

– Тебе нужна помощь, – сипло повторил сероголовый, протянул не испачканную руку к коробке с пиццей и отодвинул её от себя на несколько сантиметров, по направлению к девушке. А затем произнёс несколько предложений на языке, никогда ранее Анастасией не слышанном.

– Нет, я не голодна! – девушка машинально оттолкнула коробку обратно к неизвестному существу. – И я не знаю твоего языка, к сожалению. А это пицца. Еда, понимаешь? Её едят. Ну, когда голодный. Энергия для организма, – Анастасия показала в воздухе рукой, как и что делают с пиццей.

Существо, казалось, изобразило на лице улыбку. Его рука вновь потянулась к коробке. Своими длинными пальцами, как пинцетом, он вытащил из центра пиццы гриб, обтер его о свою одежду, освобождая от расплавленного сыра, положил гриб себе в рот и проглотил.

– Тебе нужна помощь, – вновь уверенно и с какой-то твёрдостью в голосе повторил он фразу девушки, пододвигая к ней коробку. А затем ещё раз произнёс что-то на своём языке.

– Не тебе, а мне. Ты должен говорить «мне», – попыталась объяснить особенности русского языка девушка, а затем махнула в сторону рукой. «Какая разница, как говорить? И так всё понятно». – Слушай, я ужасный переводчик, и я плохой доктор. Это правда. Я пять лет изучала законы общества, а не физиологии. На, возьми полотенце. Тебе надо остановить кровотечение. И подумать о вызове доктора. Ну, хоть какого-нибудь вызвать. Хоть ветеринара, я не знаю. Я не хочу, чтобы ты здесь коньки отбросил. Родителей Николая удар хватит.

Девушка протянула вперёд полотенце. Но существо смотрело на неё не мигая и ничего не предпринимало. Настя подошла ещё ближе, присела на корточки и бережно прикоснулась полотенцем к «окровавленным» рукам раненого.

– Я не хочу, чтобы ты умер, понимаешь?

Существо очень аккуратно, чтобы не испугать Анастасию, дотронулось своими длинными и, как оказалось, почти ледяными пальцами до руки девушки, затем осторожно обхватило её левое запястье и перевернуло её руку ладонью вверх:

– Я не хочу, чтобы ты умер, – повторил инопланетянин и, отняв от своей груди испачканную кровью руку, положил на ладонь девушки небольшой, испускающий слабое свечение кристалл светло-зелёного цвета.

Кристалл, под воздействием температуры человеческого тела, тут же оплавился, превращаясь в зелёный студень, а затем и вовсе закипел на ладони Анастасии.

– Что это? – девушка завороженно и испуганно смотрела на происходящее на своей руке. – Для чего это? Это не опасно? Эй, оно щиплет! Это так и должно быть? Я не знаю, что это, но мне оно не нравится! Убери это немедленно!

Настя попыталась выдернуть руку и стряхнуть странное светящееся вещество с ладони. Но данное намерение не осуществилось. Сероголовый из последних сил сжал свою кисть, намертво фиксируя запястье девушки и не позволяя ей вырваться.

– Отпусти немедленно, мне больно, слышишь?

– Тебе нужна помощь! Я друг! Я не хочу, чтобы ты умер, – уже очень слабо повторил пришелец, теряя сознание, заваливаясь на бок вглубь шкафа и плавно разжимая пальцы.

– Не смей трогать меня больше! – Анастасия отскочила в сторону, пытаясь сбросить с ладони жгучее и неизвестное ей светящееся вещество.

Зеленоватый студень упорно не хотел отлипать, не хотел стряхиваться с ладони или просто быть обмазанным на салфетку. Он заметно уменьшился в своих размерах и теперь выглядел на ладони лишь как светящаяся слабым зелёным блеском плёнка.

– Вот гадость! – Настя кинулась к умывальнику, стараясь смыть неизвестное вещество, которое всё больше и больше проникало через кожу в её руку.

Но ни вода, ни средство для мытья посуды никак не могли справиться с данной проблемой. Яркий след от контакта девушки с неизведанным сиял на её ладони. И хотя теперь раненый инопланетянин перестал угрожать Насте своим оружием и, в принципе, уже не препятствовал её уходу из летней кухни, но выйти сейчас к друзьям, в опустившиеся над Сылвой сумерки, со светящейся зелёным светом ладонью девушке не очень хотелось.

ГЛАВА 8. Осведомитель

– А я Вам ещё раз, молодой человек, объясняю, – сквозь зубы процедил майор ФСБ. – В Вашем дачном посёлке проводится спецоперация по обеспечению безопасности. И у нас есть предписание на осмотр всех домов.

– Это письменное предписание? – Николай самоуверенно заулыбался. – Вы позволите взглянуть на формулировки документа и подписи должностных лиц?

– Нет, не позволю. Это секретный документ. Не вынуждайте применять силу. Даю Вам последнее предупреждение.

– Ваня, ты снимаешь это на видео? Они нас запугивают! К Вашему сведению, товарищ майор, нашей безопасности, кроме Ваших людей, сейчас никто не угрожает. И я тоже повторяю Вам: данный дом и земельный участок принадлежат судье. А судья – лицо неприкосновенное. И если у Вас нет, а мы видим, что у Вас нет соответствующих бумаг на обыск нашего дома, мы настоятельно рекомендуем оставить нас в покое. Не портите нам вечеринку, а себе карьеру.

– Я, молодой человек, на службе. И если мне для выполнения задания требуется разогнать пьяную вечеринку неоперившихся птенцов, можете не сомневаться, я с превеликим удовольствием это сделаю.

– Ну что ж, Ваше право. Только, на Ваше несчастье, мы уже весьма оперившиеся птенцы. Наши дипломы у нас в карманах, и защищать себя мы умеем. Ваня, пересылай отснятый материал в телекомпанию «Рифей-Пермь», я пока отцу позвоню…

– Товарищ майор, разрешите обратиться! – оперативный сотрудник задёргал начальника поисковой группы за рукав и указал ему глазами на необходимость отойти для важного разговора в сторону, подальше от ушей «этих наглых подвыпивших студентов».

Майор нехотя отошёл от ограды на несколько шагов.

– Ну, чего ещё? Докладывай живее.

– Товарищ майор, эти сосунки правду говорят. Мы только что выяснили у соседей. Эта дача на самом деле принадлежит судье Пермского краевого суда. Парни нам не наврали. Вломимся сюда без их согласия – проблемы будут. У нас нет разрешения на обыск.

– Какие, к чёрту, проблемы? У нас здесь военная операция. Задача национальной безопасности! И мы имеем право эту безопасность обеспечивать, даже если тут весь краевой суд заседает!

– Это при условии, что то, что мы ищем, находится именно здесь. А если нет? Вы же помните, генерал просил провести операцию как можно тише. Без скандалов и лишних ушей. Пришельца отыскать, информацию засекретить. Сокрыть всё максимально. А эти щенки, вон, и на видео нас снимают, и телевидение хотят привлечь, и жалобы уже приготовились писать. Тут этих юристов с дипломами – человек двадцать. Шуму будет много.

– Да хоть сто человек юристов! У меня задание – отыскать инопланетную тварь. И я её найду! Уфологи уверяют, что следы ведут к этому дачному поселению. Значит, искать надо здесь. И мне плевать, что пьяной компании богатеньких сыночков это может быть не по нутру! Не хотят пускать нас добровольно, будем штурмовать…

– Андрей!

К майору ФСБ подошёл ещё один оперативник.

– Андрюха, Витька звонил. Они везут нам какого-то осведомителя, который помочь обещает. Просят, чтобы мы не ломали пока дров. Чтобы их дождались.

Андрей взорвался ругательствами и зло сплюнул на землю.

– Дождись этого, подожди того! У нас, Илья, не операция, а зал ожидания сегодня. Весь день! Смотри, уже стемнело, а мы ещё только полквадрата прочесали.

– Вижу. Но давай пока дачу судьи трогать не будем, а? Не нравятся мне эти юные дарования юриспруденции. И ведь правильные вещи говорят. На закон ссылаются. Шеф вряд ли нам за скандал благодарен будет.

– Хм… – майор призадумался, а затем обернулся, громко обращаясь к кому-то из своей группы. – Семёнов!

– Я!

– Входы и выходы с дачи судьи краевого суда до завершения операции держать под наблюдением.

– Есть.

– Закиров! Приступай со своей группой к осмотру следующего дома!

– Есть, товарищ майор!

– Йо-хо! – радостно завизжали и заулюлюкали студенты, отвоевавшие себе право продолжать вечеринку в отсутствие людей в масках и бронежилетах.

Майор ФСБ вновь ёмко и с чувством выругался.

– Вот так бы и отлупил каждого из них, раз у их родителей руки до этого не доходят, – он повернулся к своему другу Илье, принёсшему известие об осведомителе. – Кого там ещё несёт? А, мама звонит…

Андрей поднёс к уху трубку телефона и отошёл от коллег на пару шагов:

– Да, мама. …Где я? На работе! Где мне ещё быть? Не задавай глупых вопросов. …Нет, не сильно отвлекаешь. Но давай, пожалуйста, по делу. Без воды. …О чём я поговорил с начальником? Об отпуске. Да, утвердили график. С 21 декабря мой отпуск. …Конец света? Слушай, мама, ты хотя бы не начинай, а! Мне тут без твоих «охов» проблем разных хватает. Я, собственно, и работаю для того, чтобы никакого конца света не случилось! Если все отдыхать летом или осенью пойдут, то кто работать будет? …Нет, нельзя выпросить отпуск раньше. У нас строгий график, и не я принимаю решение об отпусках. …А мне-то какое дело до тёти Лиды и до её горящих путёвок? Я вообще не собирался с вами никуда ехать, и не поеду! Всё, заканчивай эту песню, дома обсудим. …Мне некогда, мама, я тебе объясняю! Некогда! Я на работе. Пока.

Андрей сбросил вызов и сердито убрал телефон в карман:

– Достали! Честное слово! Достали за сегодня все!

– Что – домашние по тебе соскучились? – поинтересовался друг.

– Не то слово, Илюха! Я вообще уже подумываю о том, чтобы квартиру снимать.

– Ты же заявлял, что с матерью жить очень даже удобно?

– Удобно, конечно, пока она пиликать не начинает насчёт внуков. Вбила себе в голову, что непременно должна меня с кем-нибудь познакомить, если не женить. Представляешь, сговорилась с моей сестрой и со всеми нашими соседями, и теперь, что ни день, то у нас в гостях «совершенно случайно» оказывается какая-нибудь матрона с незамужней или уже разведённой девицей. Ну, сил уже больше нет на них глядеть! Я домой теперь только ночевать прихожу, чтобы уж совсем поздно. А сейчас, видимо, и поездку какую-то втихаря от меня замышляли. Я ведь думал, что у меня отпуск в сентябре будет. Вот обломались, заговорщицы несчастные!

Майор заулыбался, представляя расстроенное лицо своей дальней надоедливой тётки.

– Так ты прямо матери скажи, чтоб отстала от тебя с вопросом женитьбы. Тридцать четыре года для мужчины ещё не срок.

– Ага, как же: «Скажи ей»! Она, Илья, чуть что – сразу в слёзы. И так я самый неблагодарный сын на свете. У сестры моей, у Ленки, двое детей – десяти и шести лет. Но то девки. А мать ещё и парня хочет вынянчить. Моего сына! Понимаешь? А тут, оказывается, конец света надвигается. В общем, жизнь прожита зря.

– Мм, проблема, – Илья сочувственно закивал, соображая попутно, чем же можно здесь помочь. – А сделать вид, что ты с кем-то встречаешься? Ну, познакомься там с кем-нибудь из предложенных тебе дамочек. Погуляешь немного, без лишних обязательств, потом разбежитесь.

– Да-да! Погулять я, кстати, и без ведома матери могу. И уж явно не с теми, кого мне соседки сердобольные приводят… Что ты ржёшь? Тебе-то тут весело прикалываться. А у мамы нервы, нельзя её лишний раз напрягать. Она планы серьёзные на этих претенденток строит. Гороскопы их даже изучает. Эх, Илюха, увидел бы ты их, удрал тут же, сверкая пятками. Вон, в воскресенье, привели мне какую-то учительницу музыки. Якобы умница, красавица, спортсменка, вся такая положительная…

– Якобы? А на деле? – Илья с любопытством посмотрел на своего холостого друга.

– А что на деле? Не так всё, разумеется! Насквозь фальшивая. На лице полтонны косметики, даже боюсь предположить, какая она «красавица» в действительности. С умом её тоже свахи переборщили. Весь вечер только и щебетала: «Ах, Андрей, Вы работаете в ФСБ, это так круто, так стильно! Такое солидное ведомство, силовая структура. А Вы, наверно, всё знаете и всё умеете? А что Вы делаете на работе? Я Вами восхищена! У Вас такая форма красивая!..». Вот радости-то: и после работы говорить лишь о работе, – Андрей устало вздохнул.

– Ну, а сам-то ты что? – не унимался друг. – Взял бы и незаметно перевёл беседу в другую колею.

– Я и перевёл. Она о себе стала рассказывать, так вообще караул! В школе эта «умница», оказывается, училась на одни тройки. Спортом она называет ежедневную пробежку до автобуса, когда на работу опаздывает. Готовить не умеет. Для этого у неё есть мама. В свободное время она пялится в телевизор, треплется по телефону или шастает с подружками по магазинам. Плюс к этому выяснилось, что у неё ещё нелады с законом.

– Нелады с законом? Судимость что ли?

– Нет, судимостей за плечами нет, я проверил. Пробил её по нашей базе. Но у этой дамочки бывший муж в прокуратуре работает. Так вот, у неё, по её же описанию, с ним «нелады». Там вообще тёмный лес, не разберёшь, кто, кому и сколько должен. Вот тебе, Илья, и претендентка для встреч. Стал бы с такой роман крутить?

Илья растерянно пожал плечами. Со стороны всегда всё кажется более простым и понятным. А давать советы – не самому же их исполнять!

– Не знаю. Недостатки, конечно, Андрей, у любой найти можно. Хотя… Странная дама. Чтобы так смело выложить о себе всю подноготную на первом же свидании? И о школе, и о бывшем муже…

– Что значит – выложить? – майор удивился неожиданной постановке вопроса. – Если б я её допрашивать не начал, она бы и рта о себе не раскрыла. Ничего! Я правду выведывать умею. У меня на допросе и мумия в саркофаге заговорит, если для дела нужно будет.

Илья расхохотался:

– Андрей, так ты что ли каждую женщину на первом свидании допрашиваешь?! Вот бедняжки!!! И я понимаю теперь, почему ты до сих пор не женат!

– А что – лучше быть трижды разведённым, как ты? Сколько твои жены у тебя крови и денег высосали, а? И оно это надо, спрашивается? Знаешь, вдоволь я насмотрелся на несчастливые браки своих друзей. Женщины у них разные, а истории у всех почти что по одному сценарию. Сперва девушка накрасится, намалюется, как актёр в театре, придумает о себе невесть какую красивую небылицу, и так и норовит тебя окрутить своим фальшиво нежным видом. А потом всё – прощай свобода, нервы и деньги. Будешь по утрам опаздывать на работу и бегать до автобуса, как и она. В обед тебе придётся есть то, что сготовит её мама. Вечером тебе повезёт выслушать всё, на что уплыли твои деньги в походе супруги с её подружками по магазинам. А ночью ты будешь тупо засыпать перед горящим телевизором и терзать сам себя: «Как же я до такого опустился? Ведь я совсем другой!».

– Ну да, – Илья засмеялся приведённому обобщению. – Тонко подмечено. Нечто подобное было и у меня с моими женами. Откуда только у холостяка могут быть такие секретные сведения о супружеской жизни?

– Тоже мне, секретные! Думаешь, Илья, почему в современном мире разводов так много? «Не сошлись характерами». Вот самая распространенная причина развала семьи. Ты оглянись кругом: женятся все бездумно. Красивая? Влюбился? В ЗАГС. А соображать головой уж потом начинают.

– Это факт.

– И ещё какой! Знаешь, когда я был подростком, мне мой батя наставление оставил, как найти себе идеальную спутницу жизни. Ты, говорит, Андрюха, не на лицо девушки смотри. Пока молодые, они все милые. Ты лучше приметь, как она с домашним хозяйством управляется, как с другими людьми общается. Одобряешь ли ты её слова и поступки? Если ваши предпочтения совпадут, если вы одинаковые с ней – совет вам да любовь. А если разойдётесь во взглядах, то и жизнь вас разведёт в разные стороны. Вот так-то.

– Хм. Очень глубокомысленно. Надо будет попробовать себе четвёртую жену именно по этим критериям поискать.

– Попробуй, попробуй. Но предупреждаю, что это нелегко. Я вон уже сколько лет ищу, а такую же, как я сам, пока ещё не нашёл… Хотя и отчаиваться не стоит. Отец мой мою маму пять лет искал и ещё два года добивался её расположения. И вон сколько прожил с ней душа в душу!

– Тоскуешь по нему?

– Бывает. Но что делать? Жизнь продолжается…

– Товарищ майор! Осведомителя привели! – на улице раздался чей-то громкий голос.

Андрей отвлёкся от своих размышлений и направился навстречу оперативникам и робко ступающему за ними пожилому мужчине.

– Этот? – немногословно спросил майор у своих коллег, с подозрением осматривая подведённого к нему мужчину крайне неприглядной внешности.

Осведомителю на вид было лет пятьдесят. Высокий, тощий, обросший. Волосы до плеч неопределённо серого цвета уже давно просят мытья и стрижки. Усы тоже отрасли и даже подкручиваются. На подбородке щетина. Рубаха на мужчине с чужого плеча, обветшалая. Комбинезон – из тех, которые обычно носят слесари и электрики, с множеством глубоких карманов – заляпан грязью. Ботинки изношенные, с прорехами по краям.

Андрей осторожно принюхался: «Нет, алкоголем вроде бы не разит. Хотя по внешности всё равно похоже, что этот тип не прочь приложиться к бутылке».

– Он, товарищ майор. Караваев Петр Тимофеевич. Прописки нет. Обитает последние три месяца на Комсомольском проспекте…

– Виноват, товарищ майор, – перебил докладчика щепетильный в вопросах своей репутации осведомитель. – Зовите меня, пожалуйста, просто – дядя Петя. К чему мне фамилия, когда весь мир – мне дом? Сегодня Комсомольский проспект принял меня гостеприимно, завтра, может, на Садовый переберусь.

– Так, – Андрей строго посмотрел на своих помощников. – И чем этот дядя Петя может помочь нам в наших поисках?

– Он экстрасенс, товарищ майор. Может будущее предсказывать или видеть то, чего не могут видеть другие. Вчера он нарисовался в РУВД Свердловского района и заявил, что сегодня в пригороде Перми разобьётся космический корабль с инопланетянином на борту. Ну, ребята из дежурки, конечно, повеселились от души. Задерживать его не стали, так как трезвый был, отпустили с миром. А сегодня, как о падении «метеорита» услышали, так сразу его разыскали и к нам. Вдруг поможет нам в нашем деле?

– Гм… Значит, видит то, чего другие не видят? Скажи-ка мне, дядя Петя, какого цвета у меня машина?

– А ты, мил-человек, не сумневайся в моих способностях-то, – экстрасенс дядя Петя почтительно поклонился Андрею, размышляя: «Как же из этих надутых военных деньжат выудить? Ситуация, чай, сложная, раз за помощью тёмных сил прибегают. Что ж, мне это на руку». – Негатив – он не способствует большому делу. Ты лучше уважь старика денежкой. Пятьсот рублей за интересующую информацию – для тебя не потеря, а для меня – прокорм на всю следующую неделю. Питание для моих немощных мышц и моих сильных способностей провидца.

Андрей с мрачной «благодарностью» зыркнул на помощников, притащивших ему неизвестно откуда это «чудо», молча достал из внутреннего кармана кошелёк и помахал требуемой купюрой перед носом осведомителя. «На какие жертвы не приходится идти, чтобы выполнить порученное задание?».

– Получишь её, как только я услышу ответ на заданный мной вопрос. Так какого цвета у меня машина?

Глаза дяди Пети жадно прилипли к манящей его банкноте.

– Ты только не серчай на меня, мил-человек. Уж больно ты горяч и импульсивен. Сначала рубишь с плеча, а потом разбираешься. А сам я из людей простых. В деревне вырос. Как есть, так и скажу. Не вижу у тебя я никакой машины. Вроде и хочешь приобрести, да пока необходимости такой нет.

– Что? Что он несёт? – сослуживцы Андрея подозрительно переглянулись между собой. – Экстрасенсом ещё себя называет, мошенник. Вон, в конце улице, дядя Петя, чёрный «Ford» стоит, видите? Вот это – машина нашего майора.

Дядя Петя обернулся в указанном направлении и пристально посмотрел на машину. Сумерки сгущались всё сильнее.

– Нет, – твёрдо, с голосом, полным убеждения, повторил он. – Не его эта машина. Женская она.

– Что значит женская? Совсем мозги алкоголем заплыли? – опять возмутились друзья Андрея.

А Андрей лишь усмехнулся и протянул экстрасенсу обещанные пятьсот рублей:

– Держи, дядя Петя. Убедил. Сестра моя Ленка, как отцовскую машину разбила, так пообещала новую купить. Купить – купила, а ездить на ней всё равно боится. Вот и отдала мне её во временное пользование. Ладно, будем считать, что проверку ты выдержал. Так, говоришь, что и инопланетную сущность, свалившуюся сегодня утром на нашу землю, ты тоже найти сумеешь?

– Да как же не суметь-то? – пятьсот рублей спрятались в одном из глубоких карманов комбинезона экстрасенса. – Здесь она, в этом посёлке притаилась. У дачников. Тут ищите.

– А то мы не ищем? – Андрей скептически хмыкнул, и определённые ноты недоверия вновь зашевелились в его душе. «Или всё-таки этот осведомитель обычный шарлатан? С машиной и чисто случайно угадать можно было». – Ты место конкретное нам назови. Или предлагаешь нам весь дачный посёлок перерыть?

Дядя Петя покрутил себе один ус, затем второй, переступил с ноги на ногу, озираясь по сторонам, и, наконец, кивнул:

– Можно и конкретное место назвать. Только способности ума – они же пищи просят. Вам пятьсот рублей, потраченные для дела, не потеря, а мне – прокорм на всю следующую неделю.

– Ещё пятьсот рублей??? – нервно вскричал майор. – А пузо от такого прокорма не треснет? Ты теперь за каждый вопрос будешь у нас по половине тысячи стрелять? Заработал уже на ближайшую неделю, хватит!

– Ну, хватит – так хватит, добры люди! – дядя Петя, сделал вид, что не обиделся и собирается уходить с легко заработанными деньгами. – По-хорошему попрощаемся.

Андрей злорадно ухмыльнулся:

– Ещё бы не по-хорошему! Илюха, вытрясите из него мои пятьсот рублей и дайте добротного пенделя, чтобы быстрее отсюда до Компроса доскакал. Пусть там туристов развлекает. А у нас работы полно.

– Э! Э! – Дядя Петя замер на месте, отлично понимая, что с этим сердитым майором шутки плохи. Здесь другая публика. И те фокусы, которые могут подойти для зевак, праздно шатающихся по улицам города, среди военных могут быть восприняты иначе.

«Где уж тут лишнее подзаработать? Своё бы уберечь».

Экстрасенс моментально поменял тактику поведения и разговора.

– А я вовсе и не собирался уходить, товарищ майор. Зачем же Вы напрасно воздух криками сотрясаете? Вы меня проверили, я Вас. Всё по-честному. Сверхчеловеческие способности ведь нельзя по пустякам растрачивать. Я и думаю: «А ну как гляну, насколько Вам эту нечисть инопланетную поймать надо? Расстроитесь али нет от моего ухода?». А помочь я Вам готов и бескорыстно. Да-а! Я властные органы уважаю. И при советской власти закон соблюдал, и нынешнюю власть терплю… Вот, видЕние как раз было. Чую вроде, что во-он в том доме пришелец притаился. Там его и ловите.

Экстрасенс указал рукой на оцепленный дом. Андрей, а вместе с ним и столпившиеся рядом оперативники, засмеялись:

– Ещё бы не в том доме! Этот же коттедж визуально от других ничем не отличается, правда? Подумаешь, ФСБ по какой-то неведомой причине его под наблюдением держит! Не-е-ет, никаких домыслов. Только экстрасенсорные способности работают!

– Да Фантомас меня поймай, если я вру! – обиженно завопил дядя Петя, забыв на мгновение о своей новой тактике по выманиванию денег. – Чихал я на ваше оцепление! ТАМ этот пришелец! Именно в этом доме! Сам маленький такой, серый, лупоглазый. И вооружённый, кстати! А сейчас я ощущаю, что он в контакт с кем-то из землян вступил.

– Угу, с этими богатенькими сыночками пиво сел пить, у мангала с шашлычками, да?

– Почему – с богатенькими сыночками? Нет, – дядя Петя слегка растерянно покрутил себе один ус. – Эти парни и не подозревают, что у них в доме гость незваный. Они тут ни при чём. Мне женская энергия идёт. Я чувствую, что контактёр – девушка. Она ещё такая, – экстрасенс запнулся в словах, не зная, как более грамотно и понятно выразить своё видЕние. – Ну, вот такие волосы у неё, до плеч. Крашеные. Хотя… Без материальной подпитки мои экстрасенсорные способности иногда позволяют себе и ошибаться. Да-а-а. Всё, что мог сообщить, как на духу рассказал. Вряд ли чем-то ещё вам сгожусь.

Андрей мрачно закусил себе губу и вновь полез в карман за кошельком.

– За пятьсот рублей на разведку в этот дом пойдёшь?..

ГЛАВА 9. Спрятать и найти, найти и спрятать

Пока Николай и его друзья бурно обсуждали только что одержанную над «наглыми военными» победу, пока перекидывали на ноутбук отснятый Иваном сюжет, сам Ваня отошёл в сторону и заново прирос глазами к фотоаппарату.

Он все ещё никак не мог поверить в свалившуюся на него громоподобную новость: его брат сделал предложение о поездке на Кипр Анастасии. Той единственной девушке, которую Иван любит уже пять лет, той единственной, которой он сегодня хотел признаться. Хотел признаться, но не успел.

«И ведь она согласилась! Как же так? Неужели Настя любит Кольку? …Вот, вот этот несчастный снимок. Стоят рядышком, в обнимку. Не знаю, большого восторга на лицах не наблюдается. Смутились от того, что я пришёл не вовремя? Может быть. Настёна очень скромная. Она спокойная, добрая, порядочная. Она не выставляет свои чувства напоказ. Чувства… Да, мой брат нравится многим девушкам. Он умеет быть обаятельным и шикарным. Он вскружил голову не одной девчонке, и сколько их ещё будет у него? Он меняет подружек, когда захочет, как перчатки. Причём делает это так легко и умело, что всегда, даже при самом скандальном разрыве, Колька остаётся чистым и невиновным. Но я-то точно знаю, что Настя ему безразлична! Она не нужна ему! Не нужна так, как необходима мне!!! …Что же происходит? Я был уверен, что они лишь друзья. Настя однажды была у нас дома. Забегала по учёбе, чтобы забросить конспекты лекций и ещё какие-то бумаги для старосты курса. А Колька в тот день где-то задержался. И мы с Настей в его ожидании сидели у нас на кухне и пили чай с пирожным. Мы беззаботно смеялись, о чём-то несущественном спорили. Мне тогда даже стало казаться, что Настя приходила к нам в дом именно из-за меня. Ах, я мечтатель! Возводил в своём воображении воздушные зАмки и радовался нашей крепнущей дружбе. А Колька в это время гулял направо и налево, и при этом ещё и имел какие-то виды на Настю?! Нет, не может быть!!! Неужели она в него на самом деле влюблена? Её глаза не светятся счастьем. И вообще, она выглядит какой-то напряжённой, испуганной. Вся такая бледная, словно привидение повстречала…».

Иван осёкся. Он уже не рассматривал самодовольное лицо брата и растерянное лицо своей любимой, нет! Внимание профессионального фотографа привлекла непонятная тень на дальнем плане, за спиной Анастасии.

«Какая необычная игра света и тени! Не знаю, что уложено на нижних полках в шкафу, какие банки и пакеты, но ощущение такое, словно там кто-то сидит, притаился и смотрит на Настю из-за неплотно прикрытых дверей…».

Иван в несколько раз увеличил непонятную часть кадра и чуть не вскрикнул от удивления и ужаса. Он только сейчас заметил на снимке одну страшную деталь: прямо из-за дверцы в направлении лежащей на полу коробки с пиццей тянется чья-то серая с шестью пальцами рука.

«О, нет! Мы же оставили Настю в кухне одну! Как мы могли? Она в такой опасности! Нужно что-то делать!».

Юноша выдернул из грядки с горохом крепкий кол и побежал к любимой девушке на подмогу. Ему отчего-то и в голову не пришло позвать ребят, объяснить им смысл происходящего, вооружиться как-то посерьёзней. Он даже не анализировал: кто или что может иметь серого цвета руку с шестью пальцами, что этому существу может быть надо в их доме, и в целом – чего Ивану самому следует опасаться? Единственной мыслью было догнать и заколоть чудище, спасти Настю! А уж потом думать и рассуждать, как было бы лучше и правильней.

– Настя, поберегись! – предупредил он о своём появлении прямо с порога, влетая в кухню с деревянным копьём над головой.

– О боже! – Настя, стоя у умывальника и тщательно намыливая губкой свою светящуюся ладонь, вздрогнула и резко обернулась назад. – Что… Ваня, что ты так кричишь? У меня сердце едва не остановилось!

– Настя, спокойно! Ты только не нервничай. Там, в шкафу, что-то есть!

Иван осторожно обошёл заваленный продуктами и пакетами стол и замер в недоумении. Обе дверцы шкафа были распахнуты, а внизу, завалившись на бок, сидело какое-то странное существо.

– Да, Ваня, есть. И оно, кажется, только что умерло. Ты чуть-чуть опоздал.

– Кто это? – Иван аккуратно затронул тело пришельца заостренным концом палки. – Откуда он здесь?

Анастасия смыла пену со своих рук. «Что толку намыливать кожу, если эта светящаяся зелень идёт теперь изнутри моей ладони?». Девушка завинтила кран и пожала плечами.

– Я не знаю. Он похож на инопланетянина.

– Точно! Слушай, Настя, сегодня днём по радио передавали, что где-то недалеко от нас метеорит рухнул! А что, если это был не метеорит, а космический корабль, а это его пилот? Глянь, у него и форма вся такая космическая, и даже вон пушка какая-то блестящая есть! Это пришелец! Вот так сенсация! Дай-ка я его сфотографирую!

Ваня, отбросив деревянное «копьё», вытащил из кармана джинсовой куртки свой фотоаппарат и приготовился делать снимки сероголового гуманоида с разных ракурсов.

– Вот это новость века будет! Круто! – Иван сделал один снимок. – Давай я ещё и тебя щёлкну, для истории, как первого очевидца…

– Ваня, не надо!!! – взмолилась Анастасия, закрывая одной рукой своё лицо и отворачиваясь.

Будущий журналист лишь сейчас заметил на лице девушки следы слёз и переживаний.

– Настя? Ты плакала? Что случилось? Он… что? Он обидел тебя как-то? Что здесь произошло? Отчего он умер? Это ты его… да?

– Нет, Ваня! Перестань, я тебя умоляю! – девушка вновь почувствовала, как на её глаза накатывают слёзы. – Я просто испугалась очень сильно, и вообще… – Настя завела за спину свою светящуюся руку. – Ты же видишь: он был ранен. Он сам умер. Я ничего ему не делала. Ваня, я тебя прошу, не нужно снимков! Я не хочу! Я… Полагаешь, следует позвать сюда Николая, да? Он сообразит, что нам делать дальше.

Иван, задетый за живое, стащил с переносицы очки, протёр в них и без того чистые стёкла своим носовым платком, а затем гордо водрузил очки на место.

– Что значит – Николай сообразит, что нам делать дальше? А мы с тобой, что ли, совсем безголовые? Без него и придумать ничего не сможем?

– Э… Нет, конечно, придумать сможем. Но я не представляю даже, как нам поступить! Коля сказал, что к дому вашего отца привлекать внимание посторонних нельзя. А тут такое дело: настоящий инопланетянин. Здесь не только все соседи ваши сбегутся поглазеть, не только те ФСБэшники, что ловят среди дач кого-то. Из Москвы народ понаедет. Считаешь, ваш отец будет этому рад?

Иван задумался, вспоминая слова брата, равно как и крутой характер своего отца.

– Хм. Нет, посторонним мы сообщать не будем. Лишь своим. Точно! Надо будет перетащить тело этого астронавта куда-нибудь в ближайший лесок, и уже там сделать своё открытие. Правильно, Настёна! Твои рассуждения очень разумны. Раньше времени не стоит поднимать шум и крики. Эту кухонную фотку мы потом удалим и заменим новыми фотографиями. Главное, чтоб всё правдоподобно выглядело. Молодёжь отдыхает, веселится, гуляет везде тут поблизости. И тут – бах! Выходит за огород и натыкается на ничейной территории на столь необычную находку. Вот это будет сенсация! Мы взорвём своим репортажем Интернет и все новостные программы на телевидении! Нашу версию никто не опровергнет, но и подозревать дом моих родителей причин также не будет. Да! Мы отнесём сейчас тело этого сероголового за границы дачи, спрячем его там, затем «неожиданно найдём» и будем его фотографировать. Что скажешь?

– Ладно. Я схожу за Николаем и Олегом.

Юноша недовольно поморщился.

– Зачем они нам сдались? Ты хочешь наше открытие разделить ещё с кем-то? А если кто-нибудь из пьяных парней за моим братом следом увяжется? Им уже рот потом не заткнёшь! Знаешь, Настя, какие слухи поползут? Начиная от того, что мы с тобой сами этого пришельца в кухне грохнули, и заканчивая не знаю чем. Давай сами всё по-тихому провернём, без лишних ушей и глаз! А уж потом ребят подключим.

– Да, но Коле всё равно сказать нужно.

– Мы и скажем. Немного попозже. Насть, ты посмотри, как Колян классно там всех на себя отвлекает! Словно специально нам время даёт. И я предупреждаю: нам с тобой надо торопиться. Мало ли кто сюда может нагрянуть в поисках выпивки или закусок?

Настя неуверенно смотрела то на дверь, ведущую к дому и веселящимся на поляне выпускникам, то на мёртвого инопланетянина и второю дверь из летней кухни, открывающую дорогу к теплицам и огороду.

– Ты полагаешь, мы вдвоём сможем дотащить его до леса?

– Обижаешь, Настя! Я и один справлюсь с таким весом. А ты поможешь убрать следы его пребывания на кухне?

Девушка кивнула. Она подошла к стоящей в углу швабре и сняла с неё засохшую тряпку. Иван был прав. Им обоим следовало торопиться. Нетрезвые одногруппники – не очень надёжная команда для воплощения в жизнь их плана. И даже Николай уже ничего не сможет поделать, если они с Иваном допустят сейчас утечку информации.

– Убрать следы, Ваня, это несложно, – пояснила Настя, затирая пол возле шкафа. – А как ты понесёшь его тело к лесу? Тут ведь поблизости ФСБ со своими обысками. Вдруг кто увидит?

– А что нам ФСБ? – Иван пожал плечами. – Мы ничего не поджигали и никого не убивали. И вообще, тем парням в бронежилетах сейчас тоже, вероятно, не до нас. Давай завернём этого пришельца в штору. Здесь по огороду вместе протащим его. Я придумал: мы выйдем через эту дверь, пройдём мимо теплиц и прямиком к соседям. У них оперативники уже были. И там нам можно не бояться быть кем-нибудь замеченными. А через соседский огород и до леса два шага. Далеко не понесём, смысла нет.

Иван отворил дверь и осмотрелся кругом. Всё спокойно.

– Уже стемнело, – прошептала Настя, также высовывая свою голову наружу. – Так неуютно, страшно.

– Кого нам бояться в родном огороде? ПУгала, что ли? Соседи после бани наверняка к телевизору приросли. Одна мошкара, да комары на улице. Да мы с тобой… Кстати, Настя, надень-ка мою куртку. А то тебя в столь ярком платье, да ещё и с открытыми плечами, издали заметно. Насекомые закусают, и из своих кто-нибудь может окликнуть. Давай поспешим…

***

– Мир дому вашему, молодые люди! – поздоровался дядя Петя, облокачиваясь на калитку дачного участка федерального судьи и привлекая к себе внимание нескольких выпускников. – Хорошо веселитесь, от души! А мне бы хозяина дома увидать. Не позовёте?

– Хозяина? – Олег подозрительно смерил глазами подошедшего старика. Чуть подальше, на улице, в бронежилетах и с оружием по-прежнему бродили защитники правопорядка. А так, в целом, всё вроде бы спокойно. – Да где-то тут отдыхает хозяин. А ты сам-то кем будешь? Зачем тебе хозяин понадобился?

Дядя Петя погладил себя по небритому подбородку, словно извиняясь за свой не очень парадный вид, прокашлялся для приличия и пояснил:

– Местный я, ребятки. Из деревни. Мои внуки играли сегодня меж этих дач, на велосипедах катались, да вещичку одну обнаружили. Домой приволокли, окаянные, вместо того, чтобы вам отдать. А мне вот, из-за них, пешком сюда идти пришлось, чтобы вернуть. Пропащая вещь хозяина ищет.

– А что за вещица? – жадно спросил подошедший Самвел.

– Ключи, мил-человек. Связку ключей внуки нашли. Девушка, говорят, обронила. Из богатого дома, где машин сегодня много, как никогда, и людей тоже. Вот я сразу отчего-то на ваш дом и подумал. Весело тут, людно. А есть среди вас особа – молодая, красивая, стройная? У неё ещё волосы должны быть такие… Мм… До плеч где-то. Крашеные.

– Лерка, что ли, ворона, ключи посеяла? Вот растяпа! Ладно, давайте их сюда, папаша, передадим ей.

– Э, не-ет, мил-человек! Уж больно ты шустрый! А вдруг как не она? Не Лерка? Ты, если меня в дом к себе не приглашаешь и хозяина сюда не кличешь, так хотя бы Леру позови. Я же по её глазам сразу пойму, её это ключики али нет? И потом, нашедшему ведь премия малёхо полагается. Неужто я со своей честностью на бутылку пива не заработал?

Олег усмехнулся предприимчивости местного жителя и, обернувшись к танцплощадке, громко крикнул:

– Саня! Идите с Леркой сюда оба! Тут по вашу душу пришли! Да, и бутылку пива по пути прихватите!

Спустя полминуты к калитке в обнимку подошли улыбающиеся парень и девушка. Они протянули Олегу принесённую бутылку и поинтересовались, зачем друзья помешали им танцевать.

– Да вот, Лера, этот дед ключи твои нашёл, – прояснил ситуацию Самвел. – И когда ты перестанешь терять свои вещи?

– Какие ещё ключи? – засмеялась Валерия, покачивая головой из стороны в сторону, отчего её огненные пряди действительно создали иллюзию трепыхающегося огня. – Я ничего не теряла. И ключи вообще сегодня с собой не брала.

– Нет, не эта девушка потеряла. Другая! – также высказал своё мнение дядя Петя, предварительно «просветив» фигуру Валерии своим «экстрасенсорным» взглядом. – Другая девушка. Она светленькая такая. Но тоже крашеная.

– Так у нас все девчонки в группе к выпускному вечеру волосы покрасили! Тоже мне, примета! – Валерия фыркнула. – А как она была одета, девушка Ваша?

Дядя Петя задумался, пытаясь разобраться в своих видениях.

– Как одета? Обыкновенно. Как все девушки одеваются…

Пожилой «разведчик от ФСБ» смутился, не зная, как описать дамский наряд, а нетрезвые парни покатились со смеху, пытаясь расшифровать слово «обыкновенно».

– … платье у неё ещё такое. Ну, какие сейчас носят? Оно прозрачное. Только всё равно скромное. И вроде как шарфик какой-то на плечах. Или что-то вроде платка…

– Шарфик? – Валерия перестала смеяться. – Может быть, это Настя? Она у нас скромнее всех сегодня одета. И палантин у нее лёгкий на плечах.

– Как-как сказала? Да, наверно, Настасья ваша, – оживился дядя Петя, всматриваясь вглубь дачного участка и пытаясь своим цепким взглядом отыскать нужную девушку. – Красивое имя, и ей оно очень подходит. Настасью вашу сюда позовите. Прямо чую, что я именно её и ищу. Аж током прошибло. Где она? Не видать её что-то среди танцующих.

– Ой! – Валерия охнула, вспоминая, что напрочь забыла о подруге. – Я же её в летней кухне оставила – пиццу разогревать! Вот, блин, голова! Как госэкзамены сдала, так больше вообще ничего не запоминаю. Сейчас я за ней сбегаю. Приведу Вам её.

– Сбегай, красавица, сбегай! Я никуда не тороплюсь. К тому же твои друзья обещали старика пивом угостить, – дядя Петя просительно уставился на молодых людей. – Жара на улице. Горло так и пересохло…

***

– Верхоланцев! Андрюха, чтоб тебя! Где потерялся?

– Здесь я, что орёшь? – сердитый майор показался на дороге. – Нашли чего-нибудь?

– Нет, не нашли, ищем. Вон, разведчик твой с задания вернулся. Принимай!

– Мм, гонец! – Андрей оценивающим взглядом смерил подошедшего «экстрасенса». – Не прошло и года. Что довольный такой прёшься? А-а, с пивом уже? Вижу, можешь не отвечать. Время-то даром не терял, правда? И мою пятисотку поспешил разменять, как бы не отобрали…

Дядя Петя неодобрительно покачал головой на прозвучавшие обвинения:

– Всё-то Вы деньги жалеете и так и норовите хорошего человека обидеть, товарищ майор. Как будто обычный слесарь уж и веры никакой не заслуживает. А напрасно. Пиво это не купленное, а дарёное. Ребята угостили. А я Вам за Ваши пятьсот рублей сведения важные добыл.

– Сведения? Что за сведения?

– Ну, информация у меня, значит, такая. Девушку, которая с пришельцем общалась, Анастасией зовут. Волосы светлые у неё, хоть и до плеч, но сейчас в причёску забраны. Платье на ней нежно-синее, длинное. И шарфик лёгкий на плечах.

– Ты её нашёл? Тебе удалось с ней поговорить?

– Нет. Её нет уже в доме. Подруга уверяет, что последний раз её видели на летней кухне, она там пиццу разогревала. Только пицца до сих пор в кухне лежит холодной, а Настасьи и след простыл. Ребята оправдываются, что девушка, наверно, в доме где-нибудь. Но я-то чувствую, что ни её, ни той сущности, что вы разыскиваете, тут уже нет и в помине. Ушла их энергия отсюда. И Вы зазря силы тратите да людей честных тревожите.

Андрей обеспокоенным взором окинул улицу. «Кругом оперативники. Неужели проморгать могли девушку и пришельца?»

– А куда они девались? Как ушли? Испарились что ли? Нет, мне надо их найти и успеть спрятать всю информацию до того, как её успеет разнюхать пресса.

– Э-эх, товарищ майор, – дядя Петя вновь укоризненно покачал головой и отхлебнул пива из бутылки. – Вроде и звание у Вас велико, а соображаете небыстро. Вот сами захотели бы спрятаться от людей, где бы предпочли отсидеться? Не иначе, как в лесочке ближайшем, ась? ТАм эта девица. За этими огородами. На каблуках-то далече по лесу не убежать. Да ещё и пугливая больно. Я даже тута чую её испуг.

– За этими огородами, утверждаешь? – Андрей вновь оглянулся по сторонам. За последние полчаса немного изменилось. Молодёжь пьёт и гуляет. Соседи их – пожилая семейная пара, после обыска так и сидят в своём доме. Вероятно, к телевизору прилипли. На улице зевак – никого. Андрей прошёл по дороге несколько метров в направлении дома, где сейчас проводился обыск. – Илюха! – громко позвал он своего друга и коллегу.

– Я здесь!

– Илья, как с домом Поварницыных закончите, выдели мне пару человек. Проверить нужно кое-что. Пусть за огороды к лесополосе выйдут. Я их там ждать буду.

– Есть, сделаем.

– Отлично, – Андрей потянул своего осведомителя за рукав к дому пенсионеров. – Пойдём-ка со мной, дядя Петя. Проскочим тихо через этот огородик напрямик. Пусть твоё экстрасенсорное чутьё для меня компасом немного поработает. Найди мне эту девушку, слышишь?

– Да как не слыхать? И захочешь проигнорировать, да не сможешь.

***

Настя и Иван, пригибая головы, чтобы не быть замеченными своими друзьями или соседями, волочили по узким тропинкам чужого огорода завёрнутое в штору тело пришельца. Ваня шёл первым, уверенно прокладывая путь к спасительному лесу. В своих чёрных джинсах и тёмно-сером свитере он полностью сливался с ночным пейзажем. Выданная Насте чёрная куртка также частично создавала камуфляж, во всяком случае, прятала верхнюю часть девушки. Подол её длинного ярко-синего платья, конечно, выдавал её продвижение между деревьев и грядок. Но девушка искренне надеялась, что до них сейчас и впрямь никому нет никакого дела.

На судейской даче всё так же громко играла музыка, раздавались отдельные возгласы и смех, доносилось чьё-то пение и настойчивое требование Николая собраться всем перед домом, чтобы смотреть фейерверк. Эхо голосов тонуло в праздничном гуле. В соседских домах по их улице захлопали и заскрипели двери. Дачники решили полюбоваться на чужой салют.

– Ваня, нас сейчас ребята потеряют, да? – прошептала Настя, оглядываясь назад.

– Не потеряют. Пока они там всех соберут? Мы уже почти пришли. Вон, за поляной и лес уже начинается. Помоги мне взвалить его на себя. Тяжёлый, зараза! Вроде и роста небольшого, а полтонны весит…

Иван, кряхтя от натуги, перекинул себе через плечо завёрнутое в штору тело.

– Настёна! – вновь шёпотом обратился он к девушке. – Ты, в принципе, если хочешь, можешь пока к дому возвращаться. Ну, если не желаешь в этом участвовать, и чтобы алиби у тебя было нерушимое. А я здесь и один управлюсь. Заброшу тело в ближайший ельник, штору спрячу куда подальше, а потом начну всех вас громко призывать. Прибежите сюда обнаруживать нашу сенсационную находку. Что скажешь, а?

– Я…

Настя вновь осмотрелась по сторонам. Ночная природа не казалась дружелюбной. Чёрные силуэты дачных домиков и хозяйственных построек, мрачные очертания деревьев на фоне тёмного неба, неясные по своему происхождению шорохи и иные звуки. Даже запахи здесь, между дачами и лесом, были какие-то чужие и враждебные.

– Как будто жжёной резиной тянет, – произнесла она, догоняя уже ушедшего вперёд юношу. – Я лучше с тобой, Ваня. Не хочу одна бродить по соседским огородам. Вдруг нарвусь на кого-нибудь? Это ты здесь со всеми знаком. А я этим дачникам чужая.

– Ладно, давай вон за те кусты свалим его, что ли? Он мне всё плечо отдавил.

Иван обошёл кусты шиповника и сбросил с себя нелёгкую ношу.

– Вот, пусть тут и лежит, – прокомментировал он, разворачивая штору. – Это тряпьё, от греха подальше, надо где-нибудь в Сылве утопить. Нашпиговать камнями и сбросить с берега. Чтоб уж точно никаких следов… А где у него оружие? Мы его, часом, не вытряхнули по дороге? Подсвети-ка мне фонариком.

– К… Каким фонариком, Ваня? – Анастасия, вспомнив о слабо-зелёной светящейся плёнке на своей ладони, мгновенно сжала свою руку в кулак и спрятала её для большей надёжности за спину. – У меня нет никакого фонарика.

– Странно, мне показалось, будто… А, вон его пушка! Давай ему в руку вложим её! Так снимки круче получатся. Надеюсь, ты не выронила из моей джинсовки фотоаппарат? Он в правом кармане должен быть. О! А вот и свет, – пробормотал Иван, заканчивая подготавливать умершего инопланетянина к фотосессии, – а говоришь, фонарика нет…

– Всем замереть и не двигаться! Вы окружены сотрудниками ФСБ! – громко рявкнул Андрей, попеременно ослепляя своим фонарём то девушку, то молодого человека. – Ноги на ширине плеч, руки за голову! Живо, я сказал, если пулю схлопотать не хотите! Мы не на учениях. Здесь боевая операция и с вами никто не шутит!

– Вот попали, так попали, – испуганно пролепетал Иван, медленно поднимаясь с корточек на ноги и чётко выполняя озвученные инструкции.

– Ой, мамочки! Что сейчас будет! – прошептала Настя, от страха и слепящего света закрывая глаза руками.

– Я сказал: руки сделать за голову, а не на лицо, – грозно повторил майор ФСБ, вновь ослепляя Настю фонарём и, между тем, вопросительно поглядывая на своего внештатного «экстрасенса». – Она?

– Та самая. И не сумневайся даже, – дядя Петя довольно прильнул к выклянченной у парней бутылке с пивом. – Ишь, какая напуганная! И дружок её тоже – хорош!

– А инопланетянин где?

– Да где-где? Почём я знаю? Как вопросы каверзные задавать, так ты первый, а как платить, так «деньги закончились». Вон, двоих тебе нашёл, их и допрашивай. А я пивка пока попью.

– Держите их на прицеле, парни! – в пустоту леса крикнул Андрей, уверенной походкой направляясь к своим задержанным. – Я пока здесь полюбопытствую, что это молодые люди в тиши ночи умыкнули и припрятать в лесочке намеревались? Что тут у нас?

Фонарь майора ФСБ заметался у ног Ивана, высвечивая из темноты тот объёмный и невнятный ком чего-то серого, что юноша, и это отчётливо было видно со стороны, с большим трудом донёс до леса. Наконец, луч фонаря выхватил и осветил лицо погибшего астронавта.

– Ё-моё! – присвистнул Андрей от изумления. – Вы его, что ли, замочили? Дядь Петь! А ну быстро подгребай сюда! Ты глянь, что делается! У них здесь труп! Они в лесу тело собирались прятать. А вовсе не награбленное барахло, как ты предположил!

– Мы его не убивали, мы его только лишь нашли! – попыталась оправдаться Анастасия. – Он уже был таким. Неживым.

Андрей усмехнулся и присел на корточки, бегло осматривая тело пришельца.

– Угу. Маме своей об этом рассказывать будешь. Экспертиза пальчиков на его оружии покажет, кто его убивал…

Майор вытащил из кармана чистую бумажную салфетку. Аккуратно, чтобы не оставить на инопланетном оружии своих отпечатков, и в то же время чтобы не стереть уже имеющиеся чужие следы, он взял в руки пистолет пришельца.

– Никогда таких раньше не видел, – негромко пробурчал он, рассматривая пистолет в неровном свете ручного фонаря. Затем, вспомнив, что ему и впрямь требуется вызвать подкрепление, он осторожно положил свой трофей в траву, вытащил свободной рукой рацию и громко, чтобы не оставалось сомнений и неясностей в его словах, произнёс:

– Илюха, я обнаружил искомый объект! Гони всех своих людей в лесополосу! Мы как раз в проекции судейской дачи сейчас находимся. Через поляну и ещё метров пять в заросли кустов. Найти несложно будет. Жду вас. Отбой.

Над судейской дачей высоко в небо взметнулись яркие столбы фейерверков. Ночь заиграла цветными огнями, а к хлопкам салюта добавились громкие крики «Ура!» и иные возгласы выпускников.

Андрей выругался и снова склонился над телом пришельца.

– Какой он омерзительно гадкий! – заметил дядя Петя, также подходя к кустам почти вплотную и допивая при этом своё пиво. – Весь такой серый, лысый и к тому же мёртвый.

– Настя, – шёпотом сказал Иван девушке на ухо. – Наврал он нам, что мы окружены. Если б тут ещё кто-то был, они бы уже рядом стояли. И это его обращение по рации… Пока его подкрепление в обход сюда дойдёт, ты через огород соседей убежать сможешь. Вряд ли в этой темноте они тебя запомнили. Переоденься в другой наряд и волосы распусти. Они и не найдут тебя.

– А как же ты?

– Я их задержу немного, а повезёт, так и за тобой прибегу. Ты только не сразу напрямик, а сначала в лес, а уж потом к дачам, чтобы следы запутать. Давай, прямо сейчас!

Иван сделал осторожный шаг вперёд и тоже вытянул шею, словно рассматривает тело сероголового. А затем, убедившись, что сотрудник ФСБ и его такой странный спутник полностью погружены изучением космического костюма инопланетянина, что было силы толкнул дядю Петю на Андрея и, не оглядываясь, побежал в лес вслед за Настей.

«Экстрасенс» лишь самым краем задевая майора, неуклюже завалился в колючий кустарник.

– Али землетрясение на православной земле?

– Что? Чёрт побери! – Андрей подскочил на ноги и, произвёл предварительный выстрел в воздух из своего служебного пистолета. – А ну стоять, немедленно! Стреляю на поражение! – и сам пустился в погоню за убегающими.

«Ещё чего не хватало – чтобы столь ценные подозреваемые от меня смылись! Попробуйте только! Разве я зря в тренажёрный зал хожу, а по выходным ещё и на стадионе бегаю?».

Физическая форма майора ФСБ не подвела. Меньше чем через минуту он настиг Ивана и сшиб его с ног.

– Алина, беги! Не оборачивайся! В лес! – громко заорал Иван на остановившуюся, было, Анастасию, стараясь при этом максимально задержать и запутать майора. Юноша извивался на траве, словно змея, и машинально отбрыкивался от навалившегося на него майора. – Пока он мной занимается, убежать успеешь! – хрипя, добавил он, чувствуя, что борьба всё же не является равной.

– Успеет, успеет, – злорадно засмеялся Андрей, захлопывая на запястьях юноши наручники. – И Алина, и Настасья. Или ты думаешь, я не знаю, как на самом деле звать твою подружку? Птенец желторотый! И чтобы от меня больше ни на шаг, а иначе я тебе пару статей лишних припишу. Мало не покажется! Настасья, стоять на месте! – громко крикнул он беглянке, с удовлетворением для себя отмечая, что девушка ведёт себя более разумно, чем её товарищ.

Анастасия, пробежав несколько метров вперёд, и впрямь остановилась и замерла на месте. А после медленно и несмело подняла руки кверху.

«Очевидно, приняла решение сдаться властям. Правильно. Что от ФСБ бегать? Не сегодня поймаем, так завтра. Все равно ведь найдём!».

Андрей направился за девушкой следом, сожалея, что нет у него сейчас с собой ещё одной пары наручников. «Мало ли какой фокус барышня захочет выкинуть? Хотя…».

Майор пригляделся и увидел впереди метрах в пяти перед Анастасией свет фонарей и тёмные силуэты своих помощников.

– Ну, наконец-то, Илюха! – обрадовался он. – Сколько вас ждать-то приходится? Вяжите вторую! Я научу их законы соблюдать, юристы они, оказывается! От офицера ФСБ решили удрать! Эй, ты, который мой задержанный! Ползи тоже сюда, за мной. Я к тебе конвоира приставлю. А-а, дядя Петя тебя догнал? Да-да, дядя Петя, веди этого пленного ко мне, я его ребятам сдам! Подпинывай его там, сзади, чтоб не вздумал давать стрекача! – Андрей уверенно вышел к краю поляны и обратился к растерянной Анастасии. – Ну, что красавица, добегалась? А вы, парни, что встали, как вкопанные? …Чёрт побери!».

Андрей осёкся.

В нескольких шагах от поднявшей вверх руки Анастасии действительно виднелись четыре тёмных силуэта. Только это были не люди. Нет, они были человекоподобные, сомнений это не вызывало: две руки, две ноги, туловище и голова. Всё, как полагается. Но не земные точно. И возможно, дело даже не в их стройных, почти костлявых фигурах, не в росте этих существ чуть выше среднего человека и не в отсутствии волос на голове. Дело даже не в их идеально чёрных облегающих костюмах, которые моментально напомнили космическую форму «пришельцев», в избытке демонстрированную любителям фантастики Голливудом. Главное отличие было в их коже. Бледная, с хорошо выраженным сине-фиолетовым оттенком – местами она даже сливалась с фоном ночного леса и словно гипнотизировала, создавая вокруг себя ореол чего-то мистического и пугающего.

Человекоподобные стояли на краю поляны и пристально наблюдали за всем происходящим. Немного позади них, сквозь заросли редких кустарников и молодых одиноких деревцев, проходил мягкий свет. Но его источником, к сожалению, оказались не фары от полицейских машин, не переносные прожекторы и не ручные фонари, как в пылу погони решил для себя Андрей. Дикую природу освещали бортовые огни. На поляне, смяв всю растительность своим широким плоским брюхом, чернел большой летательный аппарат. Он был того же типа, как и разбитая машина, запеленгованная утром военной базой и найденная группой Андрея несколько часов назад в ужасном состоянии в паре километров отсюда.

«Сколько же их здесь, в этом лесу? – мгновенно пронеслось в голове у майора. – А обещанная Илюхой подмога ещё не прибыла».

Иван, покорно шагающий по высокой траве навстречу своей невесёлой участи, тоже остановился и выглянул из-за плеча Андрея.

– Здесь разве вторую часть «Аватара» снимают? – отчего-то неуверенно произнёс он, обращаясь скорее к самому себе, чем к майору или к Анастасии.

«Экстрасенс» дядя Петя, также догнавший бегунов и свой источник дохода на ближайший месяц, вытянув шею из-за молодого ельника и увидев пришельцев, нецензурно выругался. Такого скорого и реального контакта с внеземным разумом он не ждал:

– Да чтоб мне мыльные пузыри выпить, если это галлюцинация, а не инопланетяне! Всё, ребята, я в такую жару больше не пью! – едва слышно, только для своих, поклялся он. А после того, как один из пришельцев, внимательно рассматривающий Анастасию, сказал что-то на своём языке, дядя Петя ещё и добавил: – И не курю тоже.

Анастасия ничего не ответила. Она медленно отступила назад к Андрею.

«Пусть хоть и грубый, но всё же хоть какой-то защитник отечества и представитель власти…».

Второй из пришельцев направил на изумлённых землян трубку, испускающую слабый свет.

Это последнее, что ясно запомнили люди перед тем, как потеряли сознание.

– Капитан Бонат, у нас проблемы, – говоря в свою руку и каким-то образом передавая из неё сигнал своему начальству, отрапортовал на языке валонгов инопланетянин. – Мы нашли в лесу дипломата. … Да, нашли. Только это не лучит Вен Ку Доу. Это другой дипломат. Кажется, ситуация здесь намного сложнее, чем Вы предвидели. Здесь много местного населения. Они настроены агрессивно. Требуется дополнительное время. Мы будем проводить зачистку…

ГЛАВА 10. Перелёт на Луну

Подлетая к Солнечной системе, капитан борта 551 Майя Руц, как старший офицер службы безопасности дипломатического корпуса, вызвала на связь командира звездолёта, отправленного на Землю с Валонга.

Капитан Бонат откликнулся почти сразу же.

– Рад Вас слышать, госпожа Майя Руц! – худющий лысый мужчина средних лет, с сине-фиолетовым оттенком кожи на лице и кистях рук, с чёрными, как уголь, глазами, одетый в чёрный костюм цивилизации валонгов, приветливо улыбнулся с матового экрана. – Я предупреждён инспектором о Вашем прибытии. И мы завсегда рады оказать помощь нашим друзьям нельдианам и лучитам.

– Да, Бонат, – Майя тоже улыбнулась и подняла вверх руку в знак приветствия. – Приятно осознавать, что мы можем рассчитывать на вашу помощь. Скажи, как обстоят дела с поисками? Вы нашли Вен Ку Доу?

– Нашли. Но хороших новостей у меня нет, – Бонат на мгновение грустно опустил глаза. – И экипаж, и дипломат лучитов – все погибли. Мы везём их тела на Луну. Уже подлетаем к Центру наблюдения.

– Погибли? Но… – Майя осеклась. Часть порученного ей задания, связанного с охраной и сопровождением неприкосновенного лица, отпадала автоматически. И это не было хорошим известием. – Так, а их техника, оборудование, материалы для Круга? Какова судьба их корабля, в конце концов? Надо как-то маскировать следы аварии…

Капитан Бонат утвердительно закивал.

– Мы этим и занимались всё это время. Место падения корабля к нашему прилёту уже было оцеплено военными от землян. Нам пришлось обрабатывать целый квадрат, усыплять всех и устраивать людям лёгкую амнезию. Завтра очнутся, ничего толком помнить не будут. Здесь, что смогли, то сделали. Тела погибших приняли на свой борт. С кораблём дело обстоит намного сложнее. Звездолёт Вен Ку Доу настолько сильно изувечен, что восстановлению не подлежит. Оборудование с него мы сейчас сняли. То, что уцелело. А сам корпус телепортировали на полтора километра вглубь леса и поставили в режим невидимки. Курьерам потребуется грузовой транспорт, чтобы вывезти эту развалину с планеты. Хотя он и годен будет лишь на переплавку корпуса.

– Кошмар! А что, Бонат, это местные военные его так отделали, да?

– Затрудняюсь ответить, – Валонг пожал плечами. – Оружие землян не оставляет такие следы. Однако ощущение такое, что и корабль, и экипаж были добиты даже не в атмосфере, а именно на земле. И никак не иначе. Впрочем, не удивлюсь, если это дело рук сибарксов. Какая-нибудь очередная провокация от них.

– Провокация от сибарксов? – Майя изумилась.

Всё чаще и чаще в последнее время стало слышно о неправомерных действиях со стороны цивилизации сибарксов. Правда, слухи эти уж очень неконкретны, или намёками, или без доказательств. И главное, речь всегда идёт о каких-то нарушениях на окраинах, подальше от всевидящего ока инспекторов и их приближённых.

«Но всё это очень странно. Зачем сибарксам так грубо и глупо себя подставлять? Губить свою репутацию… Для чего? Контракт по Земле подходит к концу, лучиты сворачивают свои дела в Лунном Центре и отчаливают отсюда. Планета и так фактически осталась без наблюдателей и защитников! Неужели инспектор прав, и сибарксов на самом деле пугает возможность продления Контракта? Неужели их опасения имеют под собой реальную основу?».

– Ты считаешь, Бонат, на Вен Ку Доу могли напасть сибарксы? В таком случае и нам, и вам надо быть очень внимательными и осторожными. Не терять бдительности и военной сноровки. Кстати, материалы Вен Ку Доу вы также приняли на свой борт?

– Материалы? Госпожа Руц, при лучите не было никаких материалов.

– То есть – «не было»? Что за неудачная шутка, Бонат? Я ради этих сведений сюда и лечу! Вен Ку Доу сообщил, что собрал важнейший материал, который должен быть переправлен в Круг. Сведения, способные изменить наше представление о Контракте! Что ты говоришь? Как так не было? Куда они девались?

Капитан корабля с Валонга опять только пожал плечами.

– Вот так, с ходу, могу выдвинуть лишь две версии. Во-первых, материалы могли быть уничтожены при повреждении корабля самим дипломатом, осознающим безвыходность своего положения. Второй вариант – ещё более плачевный. Я допускаю, что материалы у Вен Ку Доу могли быть украдены. С момента аварии прошло несколько часов. А сибарксы или те же самые земляне…

Майя перебила:

– Бонат! Ты себе противоречишь! Если в местности, над которой произошла авария, полным полно аборигенов, и падение звездолёта не прошло незамеченным, то вряд ли сибарксы будут так подставляться со своим нелепым обыском! А если обыск проводили аборигены, как ты не исключаешь, то… Нет, это несерьёзно! Откуда эти слаборазвитые могут знать, что им искать и где? С их-то примитивным любопытством и уровнем сознания!

– Я Вам не всё рассказал, госпожа Руц. Обстоятельства гибели Вен Ку Доу чересчур странные. И в них предстоит ещё разбираться. Тело дипломата мы нашли не на месте крушения корабля, а в нескольких километрах от эпицентра взрыва. У Вен Ку Доу была оплавлена грудная клетка, причиной чего послужил одиночный прицельный выстрел с весьма близкого расстояния. Но кто стрелял – нам неизвестно. Рядом с трупом, в непосредственной близости, мы засекли нескольких туземцев. Земляне, с «их примитивным любопытством и уровнем сознания», до нашего появления, очевидно, изучали личное оружие дипломата, так как на нём есть их отпечатки пальцев. По уровню заряда в рукоятке мы установили, что из пистолета дипломата было произведено никак не меньше десятка выстрелов. С другой стороны, мишеней под эти выстрелы мы так и не обнаружили. Кто стрелял, когда и в кого – это загадка. Ещё могу добавить, что рядом с телом Вен Ку Доу мои ребята наткнулись на ком грязной ткани. То ли разновидность местной одежды, то ли ещё что. Я не большой знаток земной моды. И ткань эта была вся насквозь пропитанной кровью лучита.

Женщина от всего услышанного потеряла на мгновение дар речи.

– В нескольких километрах от падения звездолёта? Бонат, ты полагаешь, что в момент обстрела корабля Вен Ку Доу там могло не быть? Или… Подожди! Кажется, я начинаю понимать ситуацию. Вен Ку Доу выжил в результате аварии и пытался где-то укрыться до прибытия помощи. А эти аборигены на него напали, отобрали его оружие и убили нашего дипломата! Примитивные и опасные существа! Хуже, чем сибарксы!

– Не исключено, – согласился валонг. – Мои помощники видели, как земляне проявляли по отношению друг к другу агрессию.

– Вы обыскали их тела? – живо уточнила женщина.

– Да, обыскали. Но при них ничего заслуживающего внимания не оказалось. Материалов дипломата у них нет.

– Хм. Жаль, очень жаль. Вероятно, сначала надо было их допросить. До вашей капитальной зачистки всех следов.

– Допросить? Госпожа Руц, у Вас будет такая возможность. Мы везём их всех четверых с собой, на Луну.

– Вы везёте землян в наш Центр наблюдения? Но… Почему?

– Много причин. Во-первых, один из гуманоидов имеет статус неприкасаемого. У него дипломатическая неприкосновенность, а проводить зачистку в адрес дипломата я не имею права. Во-вторых, Вы же сами заметили, эти люди могут быть источником ценной информации. Отпускать их без допроса нельзя. Побеседовать с ними на месте не получилось. Слишком людно, да и земной язык, я прямо скажу, знаю плохо. Так что к общению с контактёрами не готов. Ну, а ждать Вашего прибытия тоже было чревато непредвиденными встречами с сибарксами или с военными землян. Поэтому я принял на себя ответственность взять людей с собой на Луну. Инспектор просил оказывать по Вашему делу максимальное содействие. Очень хочется верить, что знания этих четверых помогут вам отыскать материалы Вен Ку Доу. Ну а нет, так сами решайте, что с ними делать.

– Хм… Ясно, Бонат, – офицер Руц кивнула, принимая новое решение. – Мы тогда также полетим на Луну, допросим ваших арестантов, а там уже определимся с дальнейшими планами. Всё, до встречи в Центре.

– Будем вас ждать.

Экран, показывающий капитана поисковой группы с планеты Валонг, погас, а Майя по-прежнему задумчиво смотрела в его матовую поверхность.

Шорох за открытыми дверями капитанской каюты вывел молодую женщину из задумчивости.

– Диолла! Зайди ко мне! – громко крикнула она. Выждав пару секунд, ещё более требовательно добавила: – Не заставляй меня, Дил, повышать голос и уж, тем более, бегать за тобой по кораблю! Иди сюда, тебе говорят!

На пороге капитанской каюты с хитрым, хотя и немного с виноватым выражением лица, появилась студентка Вукламмского института.

– Вы меня звали, госпожа Руц, да? Я иду по коридору, вдруг слышу, вроде кричит кто-то. А как Вы догадались, что это я иду?

Майя усмехнулась таким объяснениям:

– Что тут догадываться? На моём корабле есть пока лишь одно недоразумение, и это ты. Разве я не приказывала тебе сидеть в своей каюте до тех пор, пока ты не понадобишься, а?

Взгляд женщины был очень строгим, и юная переводчица борта 551 вдруг занервничала, теребя свои пальцы и придумывая достоверное обоснование своего ослушания.

– Никак нет! Приказа такого не звучало. Ну, то есть, рекомендации подобного плана, конечно, и были, госпожа Руц. Так то же рекомендации! Благоразумные советы, а не железные правила. А мне так скучно у себя в каюте сидеть было. Вот я и решила: пройдусь быстро по кораблю – туда и сразу обратно. Один разик, никто и не заметит. Иду себе и слышу, что Вы зовёте…

– Неубедительно врёшь.

Кровь прилила к щекам девушки, отчего её оранжевая кожа стала почти коричневой.

– Госпожа Руц, как вы можете так думать? Я не обманываю, я…

– Отставить, Дил. Вопрос такой. Хочу поинтересоваться: что ты поняла из моего разговора с капитаном Бонатом?

– Что я поняла из Вашего разговора с капитаном Бонатом? – переспросила девушка и вновь нервно затеребила руки, скрывая своё смущение. – Э… А у меня нет привычки подслушивать чужие переговоры. И правила корректного поведения… Этого, Вашего… Устава… Как его там?

– А нам директор твоего института, Диолла, охарактеризовал тебя как умную девушку, которая, во-первых, схватывает нужную информацию на лету, а во-вторых, понимает то, о чём её спрашивают. Меня не правила корректного поведения сейчас волнуют. Но это будет отдельная тема для беседы с тобой. Я задала вопрос, – Майя прочеканила каждое слово по слогам: – Что именно ты поняла из услышанного тобой разговора?

– Всё! – Диолла распрямила плечи, смело заглядывая своей строгой начальнице в глаза. – Я поняла всё. Поисковая группа с Валонга везет с собой на Луну для важного допроса гуманоидов земного происхождения. Людей. Да! Допросить на месте их не смогли, потому что в распоряжении у капитана Боната нет переводчика, чему, не буду таить, я несказанно рада. Такая ситуация даст мне возможность проявить себя с профессиональной стороны. Доказать Вам, что я могу быть полезной, что Вы не ошиблись, взяв меня с собой на корабль!

Майя поморщилась от такого количества самовосхвалений.

– Да уж, недостатком уверенности, как я погляжу, ты не страдаешь. Доказывать мне лично, Диолла, ничего не надо. И я, и мои помощники – мы всю дорогу освежаем в памяти русский язык. Мы недурно им владеем. И каких-то особых проблем с допросом этих аборигенов у нас, я надеюсь, не возникнет. Что касается тебя, то раз уж ты летишь с нами в качестве специалиста по земной культуре и в качестве некоторого балласта, то во время допроса будешь вместе с командой находиться на наблюдательной площадке. Если будут какие-то полезные комментарии из области того, чего мы не знаем, но что нам непременно необходимо знать для грамотного производства допроса, мы будем рады тебя выслушать. Если ничего такого не будет, ты молча посмотришь на всё происходящее и просто пополнишь запас своих впечатлений. Договорились?

Диолла расцвела от счастья.

– Я с радостью! Госпожа Руц, я же объясняю Вам, Вы не пожалеете! Я специалист по земной культуре! И из меня выйдет отличный переводчик! Я так мечтала увидеть когда-нибудь вблизи настоящего землянина! Я…

– И поменьше эмоций, пожалуйста, Дил. Мы здесь на задании. Допрашиваемые нами люди, вероятно, причастны к гибели дипломата. Наша цель: расспросить их обо всём. Узнать, где могут быть материалы Вен Ку Доу. Возможно, после допроса нам придётся лететь на Землю. Перевари эту новость сейчас – до того, как мы сядем на Луну. Мне не хочется, чтобы моя команда без конца отвлекалась на твои «ахи» и «вздохи». И это не только благоразумный совет, а железное правило. Уяснила?

– Конечно! Я буду предельно строгой и собранной, госпожа Руц. Вы… разрешите мне идти?

– Да, иди, готовься.

Майя отпустила юную переводчицу и тут же скептически и где-то даже страдальчески хмыкнула. Диолла, едва за ней закрылись прозрачные створки дверей капитанской каюты, не в силах больше сдерживать свои эмоции, воскликнула на весь корабль:

– Класс! Я увижу настоящих землян! Я побываю в Центре наблюдения на Луне!! А ещё я полечу на Землю!!! Хо-хо!

***

Спустя полтора часа корабль дипломатической службы номер 551 аккуратно приземлился на теневую сторону Луны. Перелёт с Вукламма до спутника обитаемой планеты Солнечной системы прошёл без происшествий.

Посадочная площадка Центра наблюдения за Землёй, как всегда, чётко приняла в свои недра прибывших гостей. Полупрозрачный купол, замаскированный снаружи под естественную каменно-пылевую оболочку небесного тела, сразу же, как только корабль опустился на дно узкого тёмного жёлоба, герметично сомкнулся над головами. Резервные запасы воздуха через специальные клапаны с шипением и свистом вырвались на площадку. Мгновенно включились в работу системы дезинфекции, отопления и освещения. Загорелось информационное табло с обратным отсчётом секунд, оставшихся для разрешённой высадки экипажа корабля. Капитану теперь уже ничего не требовалось предпринимать. Корабль, «прилёгший» своим днищем на гигантскую платформу, теперь пришёл в движение автоматически. Это грузовой эскалатор двигал его вместе с платформой на стоянку кораблей в так называемую «зону прилёта». Туда, где под другим, уже гигантским куполом, можно было спрятать с полсотни кораблей, и где разрешалось беспрепятственное движение экипажа и пассажиров. Всё, как и на других, таких же безвоздушных снаружи, но обитаемых внутри планетах. Ничего нового или необычного.

Именно поэтому капитан Руц не суетилась. Она спокойно покачивалась в своём кресле, ожидая официального дозволения покинуть корабль, и размышляла о предстоящих поисках материалов Вен Ку Доу. Никто и ничто не отвлекало молодую женщину от раздумий. Прямо над панелью управления по её просьбе Информационная база вывела голографическую карту планеты Земля. Майя видела данную картинку и ранее: вращающийся голубой глобус, материки и океаны, мегаполисы и пустыни… Ностальгически повеяло учёбой в корпусе службы безопасности. Характеристики скольких отсталых цивилизаций пришлось заучивать, чтобы сдать экзамены на специалиста? Даже страшно вспомнить. Лет шесть или семь назад Майя в качестве стажёра прилетала на Луну. Тогда в группе других обучающихся она прошлась по коридорам и залам нельдианского сектора Центра наблюдения, прослушала солидный курс лекций пожилого лучита и так же, как сейчас, только, разумеется, с бОльшим интересом и энтузиазмом разглядывала голографическую модель Земли. Да, много времени прошло. А вот побывать на планете своих дальних генетических родственников за весь период её службы в дипломатическом корпусе женщине не довелось ни разу. И сейчас, пожалуй, не особо-то и хотелось.

«Какое может быть с этими дикарями общение? Нам у них учиться нечему. А им нас ещё догонять и догонять. Если они вообще когда-нибудь захотят расти над собой», – рассуждала она.

Помощники госпожи Руц время вынужденной изоляции на своём корабле также проводили с максимальной пользой. Они занимались техническими вопросами. Проверяли оснащение группы для возможной высадки на людскую планету, знакомились со справочными сведениями, выделенными им Вукламмским институтом.

И лишь одна Диолла, не тратя время на то, что она и без справочных данных отлично знает, нервно расхаживала по своей каюте, бросала жадный взгляд в иллюминатор и боязливо посматривала на двери, выходить из которых, без прямого дозволения её начальницы, теперь было запрещено.

Девушка не верила и верила своему счастью одновременно.

«Неужели не сон, а реальность? И я, шестнадцатилетний подросток, даже не окончив обучение специальности «курьер», смогу через несколько минут ступить на Луну?! Пройтись по коридорам Центра наблюдения за Землёй?! Увидеть, и даже поговорить с настоящими землянами?!».

Справиться с такими яркими эмоциями было очень непросто. А уж напустить на себя холодный, почти скучающий вид, как у всей команды Майи – офицеров службы безопасности дипломатического корпуса, это казалось и вовсе невыполнимой задачей.

И вот он – долгожданный сигнал, разрешающий высадку с корабля.

Экипаж борта 551, степенно ступая за госпожой Руц по ступеням трапа, сошёл на посадочную площадку. Капитан Бонат и его команда уже были здесь. Майя направилась к валонгам узнать новости и обсудить ближайшие планы. Помощники женщины тактично остались чуть позади. Являясь между собой не только членами единой группы, но и лучшими друзьями, они стояли сейчас в сторонке и негромко переговаривались. И лишь Диолла, из всех самая последняя сошедшая с корабля, вновь чувствовала себя лишней и не у дел. Она не могла бежать за своей руководительницей, дабы опять не подслушать случайно секретный разговор. Девушка не могла подойти к помощникам Майи и остановиться в ожидании в их кругу, так как она лично из военных никого не знала, и общих тем для беседы у них пока также не было. Именно поэтому юная переводчица одиноко стояла у трапа корабля, рассматривая всё вокруг. Затем отошла вглубь посадочных площадей на пару шагов, снова кругом озираясь, а после отошла и ещё. Ведь Лунный Центр так и манил её своими загадками и тайнами.

Ничего вроде бы удивительного и экстраординарного. Обыкновенная научно-исследовательская база, не хуже и не лучше других: всё рационально и технически обеспечено на высоком уровне. Толстенный прозрачный купол, защищающий внутреннее пространство Луны от падения метеоритов, множество доков для приёма пассажирского и грузового транспорта. Герметичные перегородки, отделяющие общий зал от посадочных площадей и препятствующие утечке воздуха и комфортной температуры. Несколько белоснежных опорных колонн. А в противоположном направлении, там, где зона прилёта заканчивается и куда не доезжают жужжащие эскалаторы и платформы, – арки, туннели, коридоры, пружинные ракеты, телепортационные кабины, лифты, ступени и ещё, очевидно, масса интересного.

«Сколько тут всего сосредоточено в одном месте?! Сказать, что на Луне разместился целый город, это ещё ничего не сказать. Здесь не город. Здесь целый мир! Мир исследователей, учёных, военных, курьеров, техников, дипломатов и наблюдателей от разных цивилизаций. Сколько умов бередит голубой шарик под названием Земля? И при этом, – Диолла была совершенно уверена, – сейчас на базе находится не больше десятка человек. Все основные действия по функционированию Центра уже давно переложены на мудрые информационные системы и управляющие машины. Технический персонал лишь изредка корректирует программы да вносит в систему новые данные, поступающие от курьеров. А интересно, как часто моей маме доводится проходить по этим коридорам?..».

– Дил! – строго окликнула свою переводчицу Майя. – Диолла, у нас много работы. Давай гулять будем после. Хорошо?

Девушка вздрогнула от резкого наставления. Её природное любопытство и впрямь увело её довольно далеко от группы, к самому выходу из зала.

– Я помню о работе. Но я думала, что у нас будет время осмотреть базу. Я никогда здесь ранее не бывала. Тут всё очень занятно.

– Хм, может быть, – Майя немного смягчила свой тон, понимая, что иногда бывает чересчур строгой. – Ладно, экскурсию я тебе организую. Но не сейчас. Работа в первую очередь. Пойдём поглядим на наших пленных. Увидеть живых землян ты, кажется, хотела даже больше, чем прогуляться по Луне?

– Да, очень хотела! – вспомнив о предстоящем общении с коренными жителями загадочной и манящей её долгие годы планеты, Диолла вновь оживилась и пришла в неописуемый восторг. – Я готова!

– Я рада, что ты готова. Осталось лишь проверить, насколько готовы к нашему общению туземцы. Что ж, Бонат, веди нас к себе на корабль. Поглядим на твоих арестованных.

***

Майя, Диолла и ещё три офицера службы безопасности дипломатического корпуса поднялись на борт корабля-разведчика с Валонга.

Капитан Бонат провёл всех по коридору в специальный отсек. Здесь с шестигранной площадки наблюдения можно было получить доступ к пяти смежным с площадкой каютам. Все стены в данном отсеке сконструированы таким образом, что они имеют одностороннюю проницаемость света и звука, позволяющую соответственно видеть и слышать, что происходит в соседних каютах, самим при этом оставаясь незримыми. В дополнение к этому, как и прочие стены внутренних помещений корабля, перегородки имели способность бесшумно размыкаться в любом необходимом месте, образуя дверной проём и позволяя перейти в нужный коридор или комнату, затем также плотно, без малейшего шва или щёлки, соединяться, вновь сливаясь в прочное вертикальное перекрытие.

Вот за одной из таких «умных», избирательно проницаемых стен, в ярко освещённой каюте, в космических креслах в положении полусидя-полулёжа, мирно покоились сейчас четверо представителей от планеты Земля. Помощники госпожи Руц замолчали, пытливо рассматривая захваченных валонгами людей.

ГЛАВА 11. Потрясающие и отталкивающие

– Да-а-а… Внешне от нас ничем не отличаются, разве что цветом кожи, – задумчиво протянула офицер Руц и обернулась назад в поисках Диоллы. – Где наш культуролог? Пустите её, парни, пожалуйста, на передний план, а иначе она умрёт там, на задворках, от нереализованного любопытства.

Майя усмехнулась, видя, как её помощники расступились, а студентка Вукламмского института робко проходит мимо их высоких широкоплечих фигур.

– Любуйся людьми, пока они спят. Да, Дил. И раз уж у нас есть небольшой запас времени, просвети нас всех. Современные земляне – какие они?

– В смысле? – переспросила девушка, не отрывая восхищенных глаз от соседней каюты.

– В прямом. Расскажи нам в двух словах об их современной культуре, об их приоритетах, о нормах общения. Так сказать, краткая информационная справка. Какими ваш институт видит теперешних жителей административно-территориальной единицы Пермский край?

– Ой! – Диолла зарделась от избытка захлестнувших её эмоций. – Спасибо за доверие, госпожа Руц! Земляне такие… Ну… Они, конечно, всё ещё примитивные, и где-то даже бывают агрессивными. Все их заботы в основном сводятся к удовлетворению инстинктов и налаживанию первичных бытовых условий. Но в целом, они такие интересные! Такие потрясающие!

Диолла заворожено остановилась у прозрачной стены, разглядывая настоящих землян и даже забывая, что экипажи целых двух кораблей слушают её доклад.

– Исчерпывающая информация, – хохотнула Майя, понимая, что толка от Диоллы – ноль.

Женщина подняла в направлении пленников руку и, проводя какие-то манипуляции импульсной перчаткой, вывела на прозрачную стену перед собой, словно на экран, вид каюты сверху. Увеличила изображение спящих людей, сначала всех вместе, а затем, переключая своё внимание с одного на другого, принялась изучать каждого человека в отдельности.

– А что ни говорите, друзья, есть в них что-то такое… Не знаю, отталкивающее что ли? Вроде и совсем страшными не назовёшь, – Майя остановила свой взгляд на спящем Андрее. – Типология наша, нельдианская. Руки, ноги, голова. Но всё равно они какие-то бледные, жуткие…

– Да ну какие же они жуткие? – вмешалась Диолла, вставая на защиту Андрея. – Вон какой красивый мужчина! И тело подтянутое – сплошь мускулы, и на лицо очень даже симпатичный. Смотрите! Он улыбается во сне. Наверняка, добряк по своей природе. Не сомневаюсь даже, что перед нами сейчас здоровая и гармонично развитая личность.

Госпожа Руц скептически усмехнулась выданной оценке:

– Ещё бы понимала что-то в жизни в свои шестнадцать лет! Здоровая и гармоничная личность.

– Красота – вещь субъективная, – осторожно выступил в качестве арбитра капитан Бонат. – Но этот землянин на самом деле здоров. Наш доктор осмотрел каждого из задержанных, пока они спят, и взял у них необходимые биологические образцы. Если желаете, можно вывести развёрнутую анкету по любому из этих аборигенов.

– Нет пока такого желания, Бонат, – Майя сменила картинку на «экране», приступив к разглядыванию земной девушки. – Перебрось их анкеты в информационную базу моего корабля. Я потом с ними ознакомлюсь, может быть… Какие странные у этой землянки волосы, не находите? Они у неё цветные. Я насчитала четыре оттенка. Это какая-то болезнь, правда? Или это врождённое? Генетические повреждения, да?

Диолла засмеялась на прозвучавшие вопросы.

– Нет, это не болезнь. Это мода.

– Мода? – переспросили её все в один голос.

– Ну да, мода. У них на Земле так принято. Девушки и женщины, ухаживая за собой, украшают себя не только с помощью одежды или там драгоценных камней разных, но и с помощью краски. Они, время от времени, перекрашивают все волосы целиком. Или меняют цвет некоторых прядей, как у этой землянки. Не помню, как точно это называется. Также женщины окрашивают у себя ногтевые пластины рук и ног. Наносят краску на кожу век, губ и на ресницы. На их планете это считается привлекательным и красивым.

Офицер Руц машинально посмотрела на свои аккуратные ноготки. Да, она тоже с ранней юности привыкла ухаживать за собой и беречь свою природную естественную красоту. Но разве ей придёт в голову такая дикая мысль, чтобы нанести краску на здоровые ногти, волосы или губы?

– И что, Дил, такие эксперименты с внешностью у них являются безопасными для жизни и здоровья? Это что-то аналогичное нашей химиотерапии? Когда мы меняем цвет кожи для общения с представителями той или иной цивилизации на чужой территории?

– Нет, наша химиотерапия здесь не причём. Для кожи этот процесс обратимый и совершенно безвредный. А вот они, перекрашивая волосы, наносят своему организму некоторый ущерб. Хотя он и считается у них весьма незначительным.

– Какая дикость! – женщина неодобрительно покачала головой и вывела на экран крупное изображение Ивана. – А у этого парня – что за стёкла на переносице? Тоже что-то модное по их понятиям?

– Лишь отчасти, – пояснила специалист по культуре Земли. – Очки на Земле – это не только стильный аксессуар, но и компенсация слабого здоровья. Очевидно, у данного юноши плохое зрение. Вот он и смотрит на всё через увеличительные стёкла.

Один из помощников госпожи Руц недоумённо пожал плечами:

– А что мешает ему восстановить своё зрение? Зачем мучиться с этим неказистым приспособлением под названием «очки», когда можно лишь перенастроить свой глазной аппарат?

– На Земле нет единой методики восстановления нарушенных функций организма. Вот людям и приходится выискивать альтернативные варианты, – вставил свою медицинскую справку доктор борта 551 господин Хардз.

– Бедняги, – искренне посочувствовал капитан Бонат.

Майя ничего не сказала и сменила изображение Ивана картинкой спящего дяди Пети.

– Ещё один стильный, да, Дил? Почему у него длинные волосы, усы и борода?

– Мм, сложно ответить, – девушка засомневалась в своих познаниях. – Мода на длинные волосы у мужчин в России вообще-то уже прошла. Может, это свидетельство принадлежности его к какой-нибудь профессии? Моя мама рассказывала мне, что на Земле некоторые музыканты ходят в таком образе. Да, или священнослужители – духовные личности.

– Не нравится мне всё это, – подвела итог руководитель нельдианской группы, убирая с экрана изображения и вновь делая стену в соседнюю каюту идеально прозрачной. – Ох, не нравится.

– Прикажете их разбудить? – поинтересовался капитан валонгского корабля.

– Да, пожалуй, Бонат. Буди, – Майя оглянулась на свою команду. И её помощники, и Диолла были рядом, всего в одном шаге. По их любопытным лицам было видно, что они ждут не дождутся пробуждения людей и последующего с ними общения.

«Вот ведь нетерпеливые какие!».

Женщина поспешила поумерить их запал:

– Для начала понаблюдаем за пленными немного. Послушаем, о чём говорят, что планировали на Земле, что сейчас замышляют. Таафитт, Гокролл, Сэвний, я вас просила освежить в памяти русский язык. Как у вас с этим обстоят дела?

Офицеры поторопились доложить о своей исполнительности:

– Пополнять словарный запас было некогда, но то, что знали ранее, постарались вспомнить. Вот, друг с другом даже в дороге перебрасывались фразами на их языке. Тренировались.

– Это хорошая практика, – похвалила Майя. – Я также по пути сюда вспоминала правила русской речи. В любом случае, всех и каждого прошу быть максимально собранными и внимательными. Бонат, приступай.

Капитан Бонат кивнул в знак одобрения, направил в сторону отсека с пленными руку в импульсной перчатке и слегка пошевелил пальцами. В каюте за прозрачной стеной на низком столике, расположенном по центру, казалось бы, декоративная стеклянная пирамидка принялась вдруг издавать ритмичный пронзительный звук: «Пик, пик, пик, пик…».

Похищенные земляне начали приходить в сознание. Они заворочались, сели на своих местах, стали потирать глаза, пытаясь сообразить, где они находятся и каким образом тут очутились?

– Что-то я ничего не понимаю, – еле внятно пробурчал дядя Петя, единственный из всей четвёрки всё ещё лежавший на своём кресле. Он несколько раз усиленно сомкнул веки, а затем снова уставился на мягкий серебристый свет, льющийся с потолка. – Ни ламп каких, ни прожекторов. А что сияет? Не разумею. Или я, может быть, в раю?

– Настя, как ты? – вскрикнул Иван, спрыгивая со своего места и подбегая к девушке.

Руки журналиста до сих пор были скованы наручниками, но он, в свете волнения за судьбу любимой, данного печального обстоятельства почти не замечал. Во всяком случае, оно не казалось ему столь важным.

– Я не знаю, – растерянно пробормотала девушка, ощупывая голову и пытаясь вспомнить события последней давности.

– Мм, встаю, встаю уже! Хватит пищать! Я проснулся!!! – грозно замычал Андрей, труднее всех возвращаясь в реальность. – Да прикончите же кто-нибудь этот будильник! Где мой пистолет?

– ОГО! – гордо воскликнула Майя, уловив в речи землянина опасное слово. – Действительно, «высокоразвитый добряк». Мне показалось, или тут и впрямь прозвучало наименование оружия?

Команда Майи неопределённо закивала. Мол, им тоже это показалось, но в целом они не уверены: в связи с чем это было сказано? Не каждый день лицам, сопровождающим дипломатов до места их официальных встреч с правителями разных государств, приходится слышать речь отсталых в своём развитии аборигенов с отдалённой планеты.

– А что скажет нам специалист по культуре Земли? – Майя с лёгкой улыбкой вновь обратилась к Диолле, намеренно делая акцент на слове «культура». – Поняла что-нибудь из оброненных ими фраз?

– Конечно, поняла! – Диолла даже не заметила усмешек на лицах военных. Её взгляд был прикован к соседней каюте, а душа ликовала. «Мои знания не напрасны! Я вижу настоящих землян! И я понимаю их!». – Кто о чём говорит. Вон тот молодой человек беспокоится о состоянии здоровья девушки. Её, кстати, зовут Настей. А вон тот пожилой усатый мужчина интересуется их местонахождением. Он спрашивает, не в раю ли они? Рай, по религиозным представлениям этих аборигенов, это место, куда душа хорошего существа переселяется после смерти. Там очень светло и комфортно…

– Мы знаем, Дил, что такое рай по религиозным представлениям слаборазвитых существ! – несколько сухо прервала переводчика Майя, приукрашая свои языковые возможности. – Не следует разжёвывать нам каждое слово. То, что люди с Земли примитивны, известно всем. И если землянам у нас светло и комфортно, как в раю, мы только рады. Будет легче настраивать контакт. Ответь лучше, зачем вон тот здоровяк упомянул оружие?

– Зачем упомянул оружие? – машинально переспросила Диолла, только-только отрываясь от разглядывания соседней каюты и поворачиваясь к начальнице. – Так он же сказал. Чтобы пристрелить будильник. Избавиться от раздражителя! Звук будильника ему сейчас очень неприятен. А людям этой планеты свойственно избавляться от всего неприятного.

– Ага, – задумчиво протянула Майя, взглядом указывая Бонату, чтобы он отключил раздражающий землян фактор.

И вовремя, потому что Андрей уже поднялся на ноги, подошёл вплотную к столику со стеклянной пирамидкой и попытался её взять в руки.

– Приклеена она здесь что ли? Никак не оторву. О! Надо же! Замолчала. Батарейка, видать, сдохла.

– Он что-то сказал о смерти? – вновь живо отреагировала офицер службы безопасности дипломатического корпуса. – Какие злобные существа эти земляне! Бонат, а вы их обыскали? Они не представляют для нас угрозы?

Капитан валонгского корабля поспешил дать исчерпывающий ответ:

– Осмотрели всех. Как требует инструкция, по каждому заполнили анкету. Личные вещи проверили, обследовали, переписали, но отбирать не стали. Лишь обезоружили. Вооружённым был как раз вон тот, который самый крупный и самый здоровый из них. Эти трое угрозы в физическом плане, скорее всего, не представляют. Реактивом людей также обработали: никакой внешней инфекции они нам не занесут. Можете не волноваться.

Майя кивнула.

– Ясно. И который из них дипломат? Я не спросила, а ты нам его так и не представил. Неужели этот раздражительный, который был при оружии?

– Нет, что Вы?! – капитан Бонат мелко-мелко затряс головой из стороны в сторону. – Дипломат – девушка. Сейчас она подойдёт ближе, и Вы сами заметите свечение её ладони. А этот мужчина, наоборот, я так полагаю, её служба безопасности. Он её охранял в лесу. Во всяком случае, мои ребята видели, как вон тот парень, со стёклами над переносицей, бежал за девушкой, а этот его догнал, завалил и заковал в браслеты.

Госпожа Руц удивилась:

– Вот как? Да-а, по своей комплекции он вполне может быть телохранителем. А тот, четвёртый? Который в рай собирается, он кто? Думаешь, на самом деле священнослужитель?

– Да кто их разберёт, госпожа Руц? Может, и священник. Вы же слышали, он рай упомянул в своей речи, как только проснулся. Хотя не исключено, что и музыкант, как говорит Диолла. При нём личных вещей больше всего. Карманы его одежды доверху забиты разной мелочью. Однако, как мы установили по следам этих людей, они все четверо были у трупа Вен Ку Доу. Вот я и принял решение их всех прихватить. Мне от инспектора пришла инструкция: быть максимально внимательными и осторожными. Никому не верить, подозревать всех. Оказать помощь Вен Ку Доу и безусловно помогать вашей команде. Мы в точности всё исполнили. Остальное – ваша задача. Командуйте теперь Вы, госпожа Руц.

Майя задумалась.

– Значит, дипломат от землян – девушка? Что ж, это, наверно, упрощает дело. С девушкой будет проще договориться.

Однако капитан Бонат вновь затряс своей лысой головой, выказывая несогласие:

– Вот за это я не поручусь, уж слишком странно всё. Отслеживающего маяка на девушке нет. Ни в одной из наших баз она не числится. Да и на произнесённый пароль в лесу она также никак не отреагировала. Возможно, не знает международного космического языка.

– Не знает международного языка? Кто же ей тогда предоставил дипломатический статус, за какие заслуги и для чего?..

Андрей тем временем, убедившись, что «ужасный будильник» всё-таки замолк окончательно, неспешно обошёл их каюту по периметру. Он тщательно осматривал скромные предметы обстановки и ощупывал руками стены, словно проверял их на прочность. Здесь не было ни одного окна, иллюминатора или щёлки в соседние помещения. Все шесть углов каюты были намеренно закруглены. Совершенно неясным оставался вопрос, а есть ли из этой комнаты дверь или хоть какой-нибудь люк, ведущий вверх или вниз?

Материал отделки стен также был неизвестным. С расстояния двух шагов создавалось впечатление, что стены в каюте обтянуты листами какого-то сверхпрочного, тяжёлого и блестящего металла. Но вблизи дело обстояло совсем не так. Стены на целых полтора сантиметра в глубину оказались мягкими и пластичными. Неведомый материал, ничего общего не имея с металлом, словно поролон, был пористым и дышащим, поглощающим звуки, запахи и излишнюю влажность. При этом он блестел, как фольга от шоколада, отражая от своей поверхности льющийся с потолка белый свет.

Мебель, представленная четырьмя почти горизонтальными креслами да низким столиком между ними, поражала не менее. Она была тёплой, сухой и немного шершавой на ощупь, будто выточена из коры дерева. Лёгкий материал, не создающий дополнительного веса на летательном аппарате, был весьма кстати для межпланетных путешествий. Но в то же время он отличался, судя по всему, небывалой прочностью. Майор ФСБ не смог поцарапать или иным образом оставить какой-нибудь след на поверхности столика, как, впрочем, не сумел даже на миллиметр сдвинуть с места своё кресло.

«Определённо, что-то здесь не так, – рассуждал Андрей, упираясь ногами в ближайшую стену, толкая вперёд кресло и краснея от натуги. – Либо это тяжеленный камень, а вовсе не сухое дерево, либо же каждая вещь здесь намертво привинчена к полу!».

– Что он делает? – изумился старший помощник Майи офицер Таафитт. – Зачем этому землянину потребовалось сдвигать мебель? Она расположена здесь разумно, с идеальной симметрией. Он видит ещё какой-то способ оптимизировать пространство их каюты?

– Может, он так пытается восстановить тонус мышц после сна? – попытался найти оправдание поступку землянина другой помощник на борту 551 офицер Гокролл. – Вынужденное бездействие негативно сказывается на мускулатуре.

– А может, этот мужчина нам пытается продемонстрировать свою физическую мощь? – предположил капитан Бонат. – Вдруг он догадывается, что мы за ними сейчас наблюдаем? Тогда, вероятно, он хочет нам понравиться. Или наоборот, решил нас напугать и озадачить.

Госпожа Руц скривилась от высказанных предположений.

– Умоляю вас, друзья, давайте не будем искать логику там, где её нет и быть не может! Мне кажется, этот абориген сам не ведает, что творит и, главное, для чего? Время у него есть, а дел подходящих нет. Вот он и не придумал ещё, чем себя занять.

Домыслы женщины отчасти оказались верными. Уяснив, что в каюте нет больше вещей, достойных его внимания, Андрей приступил к изучению той компании, с которой он вынужденно очутился в плену инопланетных захватчиков.

Первым в поле зрения майора ФСБ попал Иван. Юноша сидел на своём месте с несчастным видом. Скованными перед собой руками он теребил очки, дужка на которых случайно погнулась во время их схватки с Андреем в лесу. Настроение парня оставляло желать лучшего:

«И Настю спасти я не смог, и сам пропал. И к кому в плен угодил? Знать бы ещё, кто из них милосерднее: этот свирепый майор из ФСБ или эти жуткие пришельцы? Сижу здесь, как последний преступник… В наручниках».

Перехватив этот страдальческий вздох, Андрей обратился к юноше:

– Звать-то тебя как, нарушитель законов?

– Иван.

– Мм, Иван! Надеюсь, не Иван-дурак? Хотя по твоему поведению в лесу, этого, конечно, не скажешь. Пару лишних статей из Уголовного кодекса и себе, и сообщнице своей приписал. Это уж, как пить дать, – расположение духа у майора было весьма мрачным. – Ладно, будем знакомы. Я Андрей Верхоланцев, майор ФСБ. Пока не передам ваше дело следователю, материалы по тебе и твоей сообщнице будут числиться за мной.

– Я не намеренно Вашего помощника на Вас толкнул, товарищ майор. То была случайность. Извините. А побежал я от страха.

– Да-да. И я тебе, само собой, поверил. Адвокатам своим врать будешь! Ясно? У Вас их на дачке-то, ой, как много зажигало! Шпана малолетняя! …А ответь-ка мне лучше, Ваня-не-дурак. Без окон, без дверей, полна горница людей. Что это такое, а?

– Огурец.

– Ну да, и как я сам не догадался? – Андрей пессимистично хмыкнул. – Это в голове твоей огурец! Ты по сторонам-то оглянись! Быть может, это четыре землянина, похищенные инопланетными тварями? И увозимые ими куда-то на летающей тарелке? А? Не находишь аналогии, юрист-переучка?

Настя поднялась со своего места и подошла ближе.

– Ваня не юрист. Он готовится стать журналистом. Ему ещё всего год остался учиться до получения диплома. Ваня – брат старосты нашей группы. Вот и отдыхал с нами на даче, – попыталась защитить она друга.

Андрей резко переключил своё внимание и плохое настроение на девушку:

– Так, барышня! Я Вам, кажется, ещё слова не предоставлял?! С Вами будет отдельный разговор, и по Вам тоже адвокаты плакать будут. Если вообще отсюда выберемся. Втянули всех тут в историю!

– Я никого никуда не втягивала! Вы сами за нами погнались, – Настя опустила глаза в пол.

– Конечно, погнались! Работа у меня такая: за преступниками бегать. Ещё добавь, что ты со своим дружком в лес по грибы и ягоды ходила, а не следы преступления пыталась там припрятать! А? И не удери ты от нас там, в лесу, сидела бы сейчас преспокойненько в КПЗ ближайшего полицейского отделения. Горя бы не знала. А теперь получи! Настасья, чеевна ты там? Ну, что замолкла?

– Хочу воспользоваться статьей 51 Конституции: не давать показаний против себя.

– А! Законы припомнила? Молодец какая! Ну-ну!

– Может, ввиду сложной и опасной ситуации вы всё же перестанете на нас кричать? – теперь Иван попытался выступить громоотводом, спасая Настю от гнева майора ФСБ. – И снимите, пожалуйста, с меня наручники. Мы всё равно не в отделении полиции и не у Вас в кабинете.

– Щас, разумеется! Мечтать не вредно. И адвокату твоему позвоню. Крики ему не нравятся, ха! Наручники, Ваня-не-дурак, это твоя правда жизни на ближайшие пятнадцать суток. Как минимум. Нечего было оказывать сопротивление должностному лицу. Ясно? И пятнадцать суток, Ромео чёртов, это ещё притом, что наши извозчики нас покатают, покатают по звёздному небу, да и вернут всех обратно домой. Как неоднократно случалось с некоторыми контактёрами и уфологами. Так сказать, отделаемся с вами лёгким испугом, без последствий. Мысль понятна?

– Понятна.

Юноша нахмурился, не желая общаться с представителем власти, и вновь аккуратно поправил скованными руками повреждённые во время потасовки в лесу очки.

Дядя Петя также окончательно очнулся от изумления и разглядывания чужой обстановки. Он поднялся со своего кресла и, ни к кому конкретно не обращаясь, робко произнёс:

– Осмелюсь заметить, что у меня такое ощущение, будто сегодня домой мы не вернёмся, сто пудов! Я ещё утром почувствовал какое-то странное беспокойство. Словно ветер перемен. Вот, даже фляжку полную с собой прихватил. Заначка моя.

Предприимчивый «гражданин мира» вытащил из глубокого кармана своего комбинезона металлическую фляжку, любовно погладил её, как живую, открутил крышку и сделал глоток крепкого напитка.

Андрей разозлился ещё больше.

– Ты что это тут удумал, дядя Петя, а? Другого времени, чтобы нажраться, не мог выбрать? – майор подскочил к бывшему слесарю и, схватив его за грудки, почти волоком вернул старика к креслу. – А ну сядь, сюда немедленно! И чтобы вёл себя здесь тише воды, ниже травы! Экстрасенс липовый!

Дядя Петя испуганно спрятал в карман своё булькающее во фляжке «сокровище».

– С чего это я вдруг липовым экстрасенсом-то стал? Про тарелку с пришельцами в отделении вчера не соврал? Не соврал. С домом дачников вас не подвёл? Нет. И о девушке с крашеными волосами до плеч – тоже всё совпало. Убийца этого лупоглазого страшилы, может, и не она. Врать не стану. Но говорю тебе, гражданин начальник, Настасья с ним до его смерти точно пообщаться успела. И дружок её вон – глаза вместе с очками прячет. Тоже что-то скрывает. А ты, мил-человек, просто деньги отданные жалеешь, вот и орёшь на всех. А экстрасенс дядя Петя хороший. Напраслину не наводи. Сейчас репутация дорого стоит.

– Да где же ты хороший экстрасенс, дядя Петя, когда ты и сам в плен загремел, и вдобавок ещё и трех своих соотечественников подставил? Не мог нас от беды увести?

«Гражданин мира» лишь развёл руками, подыскивая себе оправдание:

– Я умный и дальновидный, но не всемогущий.

– Да я тебе за твою дальновидность даже не знаю, что сделаю сейчас!

– Дядя Петя, Вы заранее знали о том, что мне предстоит контакт с инопланетным существом? – удивлённо спросила Настя, подходя к креслу старика ближе. – А… Вы можете нам сказать, что теперь с нами дальше будет?

– Ну… – экстрасенс дядя Петя расслабленно откинулся в своём кресле и польщено заулыбался. – Когда мы теперь так близко к звёздам, настроиться на космическую энергию, вероятно, немудрено. Попробовать посмотреть можно. К тому же, милая, такса у меня совсем скромная. Пятьсот рублей. Маленький вклад в моё здоровье и существование – не деньги за бесценную информацию…

– Так, хватит здесь шоу устраивать! – Андрей встал между Настей и дядей Петей. – Никаких пятьсот рублей ты больше ни от кого не получишь! Заработал уже, мошенник! А ты, Настасья, шагом марш на своё место! Если не хочешь приобрести такие же браслеты, как у Ивана. И чтобы тебя тоже – неслышно было! Живо! Задёргалась она тут, что с нами дальше случится?! Думать следовало об этом раньше! А теперь уже поздновато как-то переживать. Часом не в санаторий угодила, а на летающую тарелку пришельцев…

Майя Руц перебросилась с членами своей группы недоумёнными взглядами: «Почему служба безопасности дипломата позволяет себе повышать голос на самого дипломата?». А затем оглянулась на Диоллу:

– Дил, так ты говоришь, что умеешь переводить земную речь в быстром темпе? Я, если честно, давно этим не занималась. Скажи, мне показалось, или этот мужчина на самом деле угрожает Насте? По какому праву он на неё кричит? И, вдобавок, хочет заковать её в цепь?

Диолла ещё более расцвела в улыбке. Она нисколько не сомневалась в том, что её знания и опыт будут востребованы у военных.

– Да, этот мужчина, которого зовут Андреем, сильно ругается. И на Настю, и на всех остальных. Он обещает по возвращении домой посадить своих спутников в тюрьму. Если, по его словам, они выживут. Потому что инопланетяне, ну, то есть мы, в его понимании, крайне кровожадные существа. Вот тот, который самый старый и самый страшный из них, и к которому они обращаются «дядя Петя», он сейчас тоже соглашается с выданной оценкой и добавляет, что ему достоверно известно о двух инопланетных цивилизациях. Одна из которых хорошая, и он с ней контактирует. Астронавты даже делятся с ним ценной информацией…

– Что за чушь? – перебила объяснения Майя. – Два типа цивилизации? Да их сотни! И что он несёт? Кто с ним будет делиться? Бонат, вы этого типа не проверяли? Может быть, он тоже какой-нибудь контактёр?

– Мы всех проверили. Сигнальных маяков нет ни на ком. И в Информационной базе на них ничего нет. Так что они не контактёры. Во всяком случае, определённо, не наши.

– Ясно. Что он ещё говорит, Диолла? Я не успеваю пока за темпом его речи. Надо бы расширить свой словарь.

– Ещё дядя Петя заверяет своих спутников, – девушка продолжила переводить вдохновенную речь «не-липового экстрасенса», – что существует вторая разновидность инопланетных существ. Захватчики. Это те, кто похищает мужчин и женщин, распарывает их, чтобы посмотреть, что у людей внутри, всячески надругается над ними, а потом съедает… Хм. Какая глупость! Но он именно так и сказал. Я перевожу без ошибок.

– У него точно с головой всё в порядке? Что там изучать-то у них внутри? Содержимое кишок? – Майя с некоторым выражением брезгливости на лице обернулась к Бонату.

Капитан валонгского корабля солидарно закивал:

– Называет себя контактёром, а не знает, что большинство развитых цивилизаций питается только растительной пищей. Может, он намеренно вводит своих спутников в заблуждение? Поставил себе целью их напугать? Вызвать панику?

– Следует отметить, – высказал своё мнение ещё один офицер из группы Майи, – что дядя Петя также не проявляет должного уважения по отношению к дипломату. Девушке Насте в обществе этих землян может быть некомфортно. Мы должны оградить её от их грубой и агрессивной компании.

Госпожа Руц задумалась.

– Пожалуй, Сэвний, ты прав. Мы летели сюда на помощь к одному дипломату, а неожиданно нашли другого. И хотя расследования гибели Вен Ку Доу с нас никто не снимал, но и оставлять девушку под угрозой мы также не имеем права. Инструкции дипломатического корпуса нам это запрещают. Вдруг словесные нападки на Настю обретут у землян форму физического воздействия? Не знаю, как вы, а я побоюсь везти в шестую Ладью новость о гибели сразу двух дипломатов. Давайте-ка разделим наших пленников. Таафитт, займитесь этим…

– Подождите! – Диолла оторвала взгляд от прозрачной стены и повернулась к Майе. – Госпожа Руц, не надо разделять пленников! Это очень неразумный шаг.

– Чего? – офицер службы безопасности недоумённо посмотрела на свою юную переводчицу.

Диолла, заметив искры недовольства в глазах начальницы, а также лёгкие усмешки на лицах её напарников, почувствовала себя скованно. Вместе с тем, не умея хранить молчание, когда это требуется, равно как имея и своё собственное представление о справедливости, она всё же упрямо выдавила из себя:

– Я считаю, что разбивать их группу не стоит. Земляне уже поняли, что находятся в плену. Они не знают, кто мы, не знают, чего им опасаться. Вы их ещё больше испугаете.

– Ну и прекрасно, – Майя усмехнулась. – Мы здесь хозяева, а они пусть боятся и чётко выполняют наши команды. Проблем будет меньше. А то взяли себе за правило на дипломата голос повышать. Кто-то же должен их приструнить и научить хорошим манерам.

– Да, но, – Диолла вздохнула. «И что за патологическое пристрастие у моей начальницы всех воспитывать и переделывать?». Девушка осторожно продолжила настаивать на своей позиции. – Мужчины же несерьёзно голос на Настю повышают. То есть громкость в речи земляне, конечно, увеличили. Но я предполагаю, что их нападки на девушку – это лишь психологическая реакция на стресс. Испуг от резкой смены обстановки. Реакция на предстоящий контакт с неизведанным.

Военные с обоих кораблей на этот раз уже не скрывали улыбок на своих лицах.

– Дил, детка, – Майя и сама изо всех сил старалась погасить нахлынувший на неё приступ веселья. – Очень похвально, что вы в институте изучаете ещё и психологию. Только тебя, кажется, пригласили на наш корабль в качестве переводчика, верно? Давай ты не будешь учить нас делать нашу работу. Обеспечение безопасности дипломатов – это наша компетенция.

Девчушка ощутила, как у неё горят уши.

– Госпожа Руц, я лишь пытаюсь донести до Вас смысл всех прозвучавших слов! Не угрожают земляне дипломату! Ни один из них! И тот красивый здоровяк, и этот тощий паникер, они оба ругают Настю именно за проявленную беспечность. За то, что по её вине и именно из-за неё они тут оказались. А вот этот парень, который закован в цепь, он вообще пытается девушку защитить!

– Защитить? Вот как? – Майя перестала улыбаться. – И от кого же защитить, Дил, если не секрет? Ну? Что замолчала? От их спутников, надо полагать? Ведь правда? Я, может, пока и не столь быстро умею переводить русскую речь, как тебя понатаскали в этом вопросе в Вукламмском институте. Но я более чем на двухстах языках Вселенной знаю, как переводятся слова «оружие», «нападение», «ловушка», «смерть», «атака», «убивать», «уничтожать» и подобные им конструкции. И я слышу, Дил, что эти слова то и дело раздаются в их каюте! И я вижу, что в общении землян сейчас не всё благополучно. А значит, мы обязаны предпринять какие-то меры, чтобы исправить эту ситуацию. Таафитт и Гокролл, переместите девушку в соседний отсек.

Руководитель нельдианской группы гордо подняла голову, скрестила на груди руки и всем своим видом дала понять, что споры и пререкания окончены. Она приняла окончательное решение.

Диолла, чувствуя себя обиженным ребёнком, недовольно оттопырила нижнюю губу:

– Тоже мне – достижение. Двести языков. Если бы Вы на этих языках умели дружбу завязывать. Или могли бы перевести такие слова, как «красота», «радость» и «любовь»…

ГЛАВА 12. Разделяй, властвуй, кусай локти

Андрей, Иван, Анастасия и дядя Петя от страха поднялись на ноги со своих кресел и попятились к самой дальней стене их каюты. Так на них подействовало появление в образовавшемся проёме одной из стен двух высоких мускулистых мужчин в ярко-синих облегающих их фигуру костюмах. Мужчины были земного телосложения и, за исключением их особо контрастирующей с одеждой оранжевой кожи, полностью походили на людей.

– У них же была сине-фиолетовая кожа, когда они напали на нас в лесу, – еле слышно пробормотал Иван, инстинктивно выискивая наиболее безопасное место подле Андрея – единственного в их компании представителя власти и единственного опытного военного от землян. – И они были лысыми. А теперь у них чёрный «ёжик» на голове.

– Может быть, нас уже другим перепродали, пока мы спали? – так же шёпотом нашёл правдоподобное объяснение дядя Петя. – Точно! Это уже другие! Не такие тощие, как в лесу. Те были охотниками, а эти пожиратели…

– Вы оба: а ну заткнитесь, живо! – процедил сквозь зубы Андрей, во все глаза разглядывая инопланетян.

Перегородка бесшумно вернулась на своё место, сливаясь с отделкой стены и создавая ощущение единого покрытия. Вновь ни щёлочки, ни окошка.

Будучи хозяевами положения, вошедшие мужчины не суетились и вели себя с достоинством. Они спокойно и уверенно стояли на входе, позволяя своим пленникам обменяться первыми впечатлениями и более-менее привыкнуть к их присутствию и их такому необычному для людей облику.

– Почему они молчат? – испуганно прошептала Настя, прячась за спины Андрея и Ивана.

– Ясное дело, – вновь авторитетно заверил всех дядя Петя. – Соображают, кого из нас первым слопать. Я старый и невкусный, одни жилы. В Настасье веса маловато будет. На двоих голодных мужиков её не хватит. А вот парни – это другое дело. Вон, мускулы-то себе накачали. Сплошное мясо. Особенно у Вас, товарищ майор. Не в обиду будет сказано…

Оранжевокожие не стали дожидаться окончания нелепых домыслов и предположений. Один из них негромко, но вполне отчётливо сказал что-то на незнакомом языке.

– И кому это было адресовано? Кто-то понял, что он тут пропел? – вновь сквозь зубы, обращаясь к своим товарищам по несчастью, произнёс Андрей.

Международная космическая речь для земного уха звучала очень непривычно. Вроде и гласные, и согласные в ней были. Но как-то всё на едином выдохе, на одной ноте, без изменения интонации в голосе, без пауз между словами и фразами.

«Ведь не может быть, чтобы это было всего лишь одно слово! Кому под силу будет его запомнить и повторить?».

– Нет, не поняли, – сразу за всех ответил Иван и тут же добавил: – А разве инопланетяне не должны общаться с нами ну, это, как его? Телепатически? Без слов. Чтобы мы их понимали.

– По идее, должны, конечно, – растерялся Андрей. – Все контактёры об этом рассказывают. Как же мы узнаем, что им надо, а, дядя Петя? – майор поспешил получить консультацию у своего внештатного «экстрасенса», при этом даже не поворачивая головы в его сторону и внимательно оценивая общий вид и манеру поведения своих «хозяев».

– Да фиг их разберёт, что им нужно! – ёмко выразился «внештатный сотрудник». – Я экстрасенс, а не переводчик. Их диалект мне мало знаком. Может, они пытаются уверить нас в том, что пришли на нашу планету с миром? И мы здесь вовсе не пленники, а типа того, что гости? Честно скажу, нам с вами какие-то неправильные и не очень разумные пришельцы повстречались.

Один из «неправильных и не очень разумных пришельцев», убедившись, что дипломат Настя и впрямь не знает международного космического языка, так как она совершенно проигнорировала только что произнесённый пароль, вдруг внезапно сделал шаг вперёд и обратился к девушке на ломанном русском:

– Землянин дипломатического статуса Настя. Вы иметь необходимость идти с нами. Мы отвести Вас в место, где Вам быть безопасно и хорошо.

– Что? – Анастасия, услышав своё имя и предложение пройти с пришельцами на выход, в панике попятилась ещё дальше назад.

– Ан нет, ты погляди-ка! Я ошибся, – опять поделился своим мнением «экстрасенс». – Мы не в гостях, а девушка им более интересна, чем мускулистые парни. Может, они не очень голодны? Или Настасья для них вовсе не еда, а что-нибудь другое?

– Землянин Настя идти с нами, – настойчиво повторил офицер Таафитт, протягивая вперёд руку, развёрнутую ладонью вверх.

– Куда идти? Зачем? Я… Я не пойду! Я не хочу! Нет!!!

– Нас не надо бояться. Мы есть друзья. Мы иметь добрые, разумные намерения. Для Вашей безопасности Вы иметь необходимость нас слушаться.

Таафитт и Гокролл, желая понравиться девушке и заслужить её доверие, нацепили на лица какие-то уж слишком широкие и неискренние улыбки и подошли ещё на один шаг ближе. Их взгляды были устремлены на Настю.

– Ну, нет! – воскликнул Иван, также выходя на полшага вперёд и сжимая в кулаки, всё ещё закованные в наручники руки. – Не бывать этому! Добрые намерения! Как же! Знаем! Наслышаны о ваших опытах и надругательствах! Настя ведь сказала, что никуда с вами не пойдёт! Неужели неясно? Только посмейте к ней приблизиться, и я тогда за себя не ручаюсь!

Андрей внутренне усмехнулся прозвучавшей мальчишеской браваде.

«Что мы, пленные, можем сделать против своих захватчиков? Хотя с другой стороны… Эти двое и не вооружены вовсе».

– Иван прав, – подтвердил он слова юноши. – Мы никуда не отпустим с вами Анастасию.

Оба инопланетянина одновременно вскинули вперёд руки, а Андрей, Иван, Настя и дядя Петя схватились за головы, пытаясь прийти в себя от проведённой на них импульсной атаки. В ушах стоял невозможный звон, на какое-то мгновение пропало зрение. Перед внутренним взором всё кружилось, мелькало и вспыхивало. Участилось сердцебиение и дыхание, появился сковывающий мышцы тела страх, пересохло горло…

Когда же спустя пару минут после такого противоправного воздействия на их организм мужчины начали приходить в себя и осмысленно озираться кругом, ни оранжевых пришельцев, ни Анастасии в их каюте уже не было. Пленников разделили.

– Вот видишь, Дил, – обратилась офицер Руц к своей юной переводчице. – Всё довольно просто. Теперь, когда Настя в безопасности, мы легко сможем выяснить у неё, кто присвоил ей статус дипломата, за какие заслуги и для выполнения какой миссии? В отсутствии этих агрессивных дикарей, я надеюсь, девушка будет более адекватной. Попутно может быть удастся узнать у неё или, как вариант, при допросе этой троицы, кто напал на корабль Вен Ку Доу? Кто убил лучита? Как они вчетвером оказались у тела дипломата? Ну, и самое главное, конечно: где его материалы? Заметь, как много проблем одновременно мы сможем решить грамотным планированием допроса. Ладно, Дил. Ты мне пока не нужна. Я, кажется, «включилась» в их языковую среду и начинаю понимать русскую речь всё в более быстром темпе. Я лично поговорю сейчас с Настей.

Майя направилась в соседнюю каюту, куда её помощники водворили Анастасию.

Девушка сидела на невысокой тумбе, в центре комнаты. Она закрыла лицо ладонями, пытаясь физически отгородиться от всего происходящего и одновременно спрятать за руками слёзы страха, бегущие по её щекам. Тело Насти периодически сотрясалось от беззвучных рыданий. Ожидание чего-то ужасного и непоправимого давило на неё всё сильнее. Каждая минута неизвестности добавляла ещё больше напряжения, сжимая её плечи и лёгкие. Хотелось не просто свернуться в маленький клубок, а реально сократиться до размеров песчинки. Раствориться, спрятаться, сделаться невидимой. Что угодно, лишь бы прекратить эту панику!

Вместе с тем, Анастасия не торопила ход времени. Она не хотела, чтобы это всё быстрее закончилось, потому что её сознание и вовсе не принимало идею конца. Она не имеет права здесь и сейчас погибнуть! Нет! Только не здесь! И только не так! Сколько разговоров было в последнее время о конце света? О планетарной катастрофе, о падении метеорита, о глобальном потеплении и солнечной радиации. Всё, что угодно, но только не так! Быть похищенной инопланетными монстрами, быть отданной им на съедение или на опыты – это слишком!!! Нет, Настя не должна была здесь и сейчас находиться! Кто угодно, но только не она!

Именно по этой причине намерения и расчёты госпожи Руц не оправдались. Едва Майя зашла в каюту, как девушка, подпрыгнув со своего места, отскочила к самой дальней стене комнаты. Она уже не скрывала своих слёз:

– Нет! Уходите! Прошу Вас! – еле слышно шептали её губы.

– Землянин Настя, я приветствовать тебя! – поздоровалась с порога Майя на ломанном русском языке. – Я есть Майя Руц, служба охраны дипломатического корпуса лучитов. Мы беречь тебя от агрессивных существ и доставить тебя в безопасное место. Там, где тебе стать хорошо и комфортно. Ты иметь благодарность и согласиться с нами сотрудничать. Ты меня понимать?

– Нет! Я хочу домой! Не надо везти меня туда, где хорошо и комфортно! Я не просила вас об этом! Я хочу домой! Отвезите и меня, и остальных людей домой!

– Твоя просьба есть невозможна. Ты иметь дипломатический статус. Мы интересоваться тот момент, когда он появляться.

– Что? Я… Я Вас не понимаю. Нет!!! Не подходите ко мне! – Настя, заметив, что Майя вознамерилась подойти ближе, вдруг резко дёрнулась в сторону и вновь закрыла лицо руками. – Господи! Что я делаю? Мне же всё равно некуда бежать. Я… – девушка опять заплакала. – Я не знаю, что Вам нужно от меня! Я Вас боюсь! Я Вас не понимаю! Не подходите ко мне! Пожалуйста! Уйдите!!!

Майя остановилась на месте, удивляясь столь странному и неразумному поведению дипломата.

– Я не хотеть тебя пугать. Я иметь мирное настроение. Я лишь говорить с тобой. Как давно твоя ладонь иметь печать дипломатического статуса?

– Моя ладонь? – Настя вспомнила о своей светящейся руке, и это обстоятельство у неё вызвало ещё больше слёз. – Я же не специально! Я ничего плохого ему не делала, а он сам так решил! Я не знаю, как это убрать! Это не отмывается! Я пробовала! А он взял и умер у меня на глазах! Я не убивала его! Боже мой, что мне сделать, чтобы Вы мне поверили? Я никому ничего худого не желала!

– Ты говорить сейчас о лучите Вен Ку Доу? Это он утвердить для тебя новый статус? Чем ты это заслужить? И кто убить нашего дипломата?

– Я… Я не знаю! – девушка захлюпала носом. – Я ничего не знаю! Оставьте меня в покое! Прошу Вас! Отпустите меня! Я… Я никому о Вас не расскажу! Верните меня домой!

– Землянин Настя, ты сейчас очень много и напрасно нервничать. Ты иметь трудность отвечать на мои вопросы? Быть может, ты желать отдохнуть? Хотеть есть? Пить?

– Нет, я ничего не хочу, – Анастасия, на самом деле чувствуя огромную усталость, отрицательно покачала головой и плавно съехала по шершавой стене на корточки. Девушка вновь спрятала лицо в ладони и, глотая слёзы, добавила: – Всё бессмысленно. Вы ведь всё равно убьёте меня, как только узнаете, что Вам надо? Единственное моё желание, чтобы Вы исчезли прямо сейчас, а я бы очутилась дома. Я не хочу Вас ни видеть, ни слышать! Я желаю, чтобы всё произошедшее оказалось лишь страшным сном, и не более!

Сидя на корточках и периодически всхлипывая, ибо её тяжёлые вздохи нет-нет, да и прорывались наружу, девушка затихла. Майя, постояв рядом в раздумье около минуты, согласилась на временную передышку:

– Ты есть не готова продуктивно общаться. Я дать тебе время отдохнуть, успокоиться и всё вспомнить. Я скоро вернуться.

Офицер Руц покинула каюту. Она сама не была спокойной, и её испорченное мирное настроение теперь было заметно и без дополнительных измерений психоэмоционального фона.

– Это есть невозможно! – принялась ругаться она с самого порога, даже забывая для своей команды перейти в общении на родной нельдианский язык. – Я говорить с ней по важное дело, а она желать, чтобы я исчезнуть! Она не хотеть меня понимать! Она не слышать моих разумных доводов!

Команда женщины, просмотрев весь состоявшийся диалог между Майей и Анастасией через прозрачную стену каюты, теперь согласно закивала. А Гокролл так же, как и его начальница, тренируясь в упражнении русского языка, добавил:

– Люди с Земли есть отсталые существа. Как и сто, и двести, и даже тысячу лет назад. Боятся даже своей тени.

– Так вы же сами этому поспособствовали, а теперь удивляетесь, – возразила по-нельдиански Диолла, оглашая для всех «правду жизни».

Переводчица, как оказалось, вовсе и не думала никуда уходить со смотровой площадки. Во время допроса Анастасии она лишь отошла от группы Майи немного подальше, чтобы не мозолить военным глаза. Но при этом навострила весь свой слух, стараясь не пропустить ничего из того, что происходило в каютах с захваченными землянами. Теперь же, надеясь поддеть свою всезнающую и самоуверенную начальницу, она авторитетно выпалила:

– А я предупреждала, между прочим, что так всё и будет. Не следовало их разлучать. Земляне и без того друг друга разными страшилками напугали, а вы теперь страху им только добавили. Вот результат.

В глазах офицера Руц сверкнули две недобрые молнии.

– Дил? Что ты здесь делаешь? Я разве не приказала тебе возвращаться в свою каюту?

– Нет. Я не слышала такого приказа, госпожа Руц. Вы лишь констатировали для всех, что я свободна. Вот я, как свободный человек, и решила задержаться здесь, понаблюдать. На чужих ошибках ведь тоже учатся.

Диолла искренне пожала плечами.

«И с чего моя начальница на меня так злобно пыхтит? Как вулкан перед извержением, не иначе».

– Ошибках? Знаешь что, детка?..

– Майя, остановись! – Таафитт указал разозлённой женщине на сигналы её импульсной перчатки. – Тебе надо поправить свой энергетический фон.

Офицер Руц тоже посмотрела на показатели своей импульсной перчатки, глубоко вдохнула и другой рукой поправила что-то на тыльной стороне запястья.

Негативные эмоции моментально ушли. Пропало желание дать своей юной, но чрезмерно настырной и насмешливой переводчице крепкий подзатыльник. Расхотелось ругаться и спорить.

«Что ж, энергетический и эмоциональный фоны восстановлены. Можно дальше работать».

– Да, спасибо, Таафитт, – поблагодарила Майя напарника за своевременную подсказку и повернулась к юной переводчице спиной, игнорируя её раздражающее всех присутствие. – Общение с агрессивными представителями этой слабой цивилизации подействовало на меня деструктивно. Я постараюсь держать эмоции под контролем. Что будем делать дальше? Пока дипломат Настя успокаивается, я предлагаю вам с Гокроллом вновь проведать тройку землян. Допросить их об обстоятельствах гибели Вен Ку Доу. Надеюсь, захваченные мужчины плакать при вашем появлении не будут?

***

Мужчины плакать, конечно, не собирались.

Андрей и дядя Петя только-только сумели утихомирить яростную вспышку гнева у Ивана. Молодой парень, осознав, что его любимая девушка Настя силой была уведена из их каюты, припомнил для своих инопланетных захватчиков все самые известные проклятья, которые существовали на Земле со времён Древнего Египта. Он выражался и бодал головой мягкую поверхность стен, пинал немногочисленную мебель, грозился наброситься на любого пришельца, имеющего наглость вновь войти к ним в каюту. И лишь стальные браслеты на его руках, тонкие намёки майора ФСБ на то, что «настоящая месть должна быть умной», да клятвенные заверения дяди Пети о том, что Настя пока в «полном порядке», как сообщил экстрасенсу высший космический разум, наконец-то возымели действие. Ваня сел на место, насупился и принялся напряжённо думать, что ему делать дальше.

– Значит так, – Андрей взял слово, наставляя своих соотечественников на грамотную линию поведения с инопланетянами. – Кто они такие и что им от нас надо, мы не знаем. Нам не ясна цель нашего похищения. Они здесь хозяева, они сильнее нас в технике, и мы им противопоставить ничего не можем. Я допускаю, что у нас с вами нет ни единого шанса остаться живыми. Давайте смотреть правде в глаза. Мы можем сегодня погибнуть. Все разом или поодиночке. Быстро и безболезненно, или мучительно долго. Мы не в силах этого предотвратить. Но мы в состоянии быть мужественными до самого конца. Не показывать перед ними страха, не уронить своего человеческого достоинства. Да, мы люди с Земли, и быть может, мы несовершенны. Но мы гордимся тем, кто мы есть! Держите в сердце эту гордость. Как у заключённых существует правило: «Не верь, не бойся, не проси», так и мы трое не должны им верить, не должны их бояться и ни о чём не будем их просить. А там будь что будет. Договорились?

– Договорились, – обречённо произнёс Иван, не зная, о чьей судьбе ему следует беспокоиться больше: о своей или о судьбе Анастасии. – Но таким договором страх всё равно трудно искоренить. Сначала тот, мёртвый, с глазами как тарелки. Потом те лысые в лесу, с синеющей кожей. Теперь эти, рыжие.

– А ты представь, что ты в Голливуде, и эти клоуны лишь актёры из какого-нибудь недавно выпущенного в прокат кино. Поверь, станет легче.

– Я не был никогда в Голливуде.

– А ты вообрази, что Настасья у тебя за спиной, и ты всё ещё защищаешь свою девчонку, – услужливо добавил аргументов дядя Петя. – У тебя вон как классно получалось кулаки сжимать, когда за ней пришли эти громилы!

– Настя мне не девчонка. Мы с ней друзья.

– Да будет свистеть-то! – дядя Петя усмехнулся. – Я ведь экстрасенс. Настоящие чувства я насквозь вижу. Ты её любишь.

– Люблю. Но это ничего не меняет. Настя – она… – Иван тяжело сглотнул, понимая, что шила в мешке не утаишь, и его спутники всё равно, рано или поздно, узнают правду. – Настя – девушка моего брата.

Дядя Петя крякнул и ничего не сказал. Майор Верхоланцев также безмерно удивился:

– Действительно? Весёлая у тебя жизнь, парень, однако. А мы-то полагали, что ты Настасью для себя защищаешь. Ну, да это неважно сейчас. Главное, не провоцировать этих тварей инопланетных на крайние меры. Бог даст – оставят нас в живых. Согласен со мной, экстрасенс не-липовый?

– Согласен, родимый. Что ж тут не согласиться-то? Астронавтов не злить, самим их не пугать, ну, и всем своим видом являть им готовность к продуктивному диалогу… Я тут только вот о чём подумал, товарищ майор. Вы парни ещё молодые, у вас вся жизнь может быть впереди. Что вам рисковать понапрасну? А я человек опытный, толковый. В нашей слесарной бригаде всегда в почёте был. Ну, если ФСБ мне увеличит мой гонорар за сотрудничество, то я согласен даже выступить парламентёром от вас и от других людей в предстоящем общении с инопланетным разумом…

Андрей опешил.

– Чего? Отставить, дядя Петя! Никаким парламентёром от нас или, тем более, от других людей я выступать никого не прошу! Я говорю о том, чтобы вы оба не вели себя провокационно! Неужели так сложно усвоить?

– Да усвоили мы это всё, не маленькие, – вновь грустно произнёс Иван. – Однако трудно вести себя с достоинством, когда ты в наручниках.

Майор Верхоланцев вздохнул, нашарил в кармане ключи и нехотя снял с Ивана металлические браслеты.

В этот момент замаскированная под отделку стены дверь вновь бесшумно отъехала в сторону, и на пороге показались те самые инопланетяне, что приходили до этого за Анастасией. Андрей, Иван и дядя Петя внутренне подобрались, не ожидая от своих «господ» ничего хорошего.

– Моё имя есть Таафитт, – представился тот офицер, который и ранее вступал в разговор с пленными. – Мы иметь к вам вопросы. Вы отвечать правдиво. Мы не причинить вам вреда. Это есть наши условия разумного сотрудничества. Вы иметь необходимость согласиться.

Таафитт выдержал значительную паузу, разглядывая пленников и давая им время обдумать его предложение. Андрей тоже выждал немного, не желая торопить события:

– А у нас есть право голоса? Кажется, мы вынуждены принять навязанное поведение, – констатировал он. – Что Вас интересует? Что хотите знать?

Майя, наблюдая за прозрачной стеной всё происходящее в каюте задержанных и вслушиваясь в каждое произнесённое слово, облегчённо выдохнула.

«Что ж, хотя бы здесь всё идёт по плану и обходится пока без непредвиденных обстоятельств. Древний первобытный принцип «Разделяй и властвуй» работает!».

– Мы желать знать, – между тем продолжил допрос Таафитт, – причину смерти Вен Ку Доу. Он есть дипломат лучитов. Он был дипломат. Вы находиться рядом с его телом, когда вас захватить в лесу. Мы иметь доказательства.

– С чьим телом рядом мы находились? А-а-а… Понял. Так тот мелкий серый карлик, оказывается, дипломат? Существо с низким ростом, но с высокой должностью? А мы и не знали. Приносим извинения за непочтение.

– Мы принимать извинения. Но нас волновать гибель Вен Ку Доу. Её причина.

– Да я уяснил, что Вам нужно, – Андрей утвердительно закивал. – Ваш этот… Вен Ку Доу умер, скорее всего, от большой потери крови. Ну, или что там из него вытекало? Лимфа? Межклеточная жидкость? Мозг? В общем, какая-то серая вязкая субстанция. Причиной этого послужило обширное ранение грудной клетки, разрыв кожной и мышечной ткани, а местами даже и обугливание. Это то, что я успел рассмотреть в лесу в темноте при свете ручного фонаря. Если честно, конечно, немного странно, что среди вас нет ни одного криминалиста, способного на глаз сформулировать вам предварительно причину смерти этого бедолаги. Вроде, существа мыслящие, а тело умершего осмотреть не догадались.

– Мы осмотреть тело Вен Ку Доу. Он здесь, на борту корабля, – терпеливо пояснил Гокролл, совершенно не понимая, что майор ФСБ лишь тянет время, уходя от прямого ответа. – Мы интересоваться, кто сделать его мёртвым?

– Кто это сделал? А-а! Так вас интересует субъект преступления, а не его причина! В таком случае, надо выражаться точнее! Кто это сделал? – Андрей почесал себе затылок и напустил на себя важный вид, будто реально и напряжённо думает над этим сложным вопросом. – Расследование преступлений, хоть и моя специальность, и мне очень лестно, что вы обратились именно ко мне, но, поверьте, найти убийцу – это не минутное дело. Попробую предположить всё-таки, что смерть бедолаги не является результатом бытового конфликта на почве личных неприязненных отношений. Что тогда остаётся? Вероятно, ключевую роль здесь сыграла профессиональная деятельность вашего должностного лица. Говорите, что погибший был дипломатом? Присмотритесь не только к кругу его знакомых, но и к характеру проводимых им дел. Под кого он сам копал, кто мог копать под него? Кому этот ваш Вен Доу был неугоден? Изучите его документацию, может, там найдёте нужный ответ?..

– Почему он вдруг заикнулся о документах нашего дипломата? – встревожилась Майя, обращаясь к оставшимся рядом с ней на смотровой площадке военным. Женщина поднесла руку с импульсной перчаткой к губам и, отсылая для своего напарника телепатический сигнал, негромко произнесла: – Таафитт, надавите на него сильнее. Он что-то знает и за множеством пустых слов пытается спрятать истину.

Таафитт, прочитав переданные ему его руководительницей мысли, продолжил расспросы:

– Что Вы делать в лесу рядом с телом лучита?

– Что я делал в лесу рядом с телом лучита? – невинно пожимая плечами, переспросил Андрей. – Я же Вам объяснил: разглядывал его тело. Не каждый день натыкаешься на мёртвого инопланетного дипломата. Хочется верить, что я не оскорбил его своим разглядыванием.

– Вы иметь при себе оружие. Что Вы делать в лесу ночью с оружием?

Майор пожал плечами. «Несерьёзные вопросы задаёте, ребята!».

– Я надеюсь, Вы меня не подозреваете в убийстве? Моё оружие, которое Вы, кстати, весьма неправомерно себе присвоили, оставляет на живой ткани совсем иные следы, чем те, которые можно наблюдать на дипломате Вен Ку Доу. Я в вашего друга не стрелял. Хотите реально знать, кто кокнул его и за что?

– Да.

– Да-а-а. Видать, значимая птица была, этот ваш Вен Ку Доу, – Андрей почесал себя за ухом, соображая, каким же образом с выгодой для себя и других пострадавших-землян можно использовать это обстоятельство. – Что могу вам сказать? Давайте договоримся так: вы возвращаете в нашу каюту девушку Анастасию и вертаете нас обратно на Землю. А мы в благодарность помогаем в вашем расследовании. Мы сообщим, что нам известно, и поможем вам в ваших поисках непосредственно на Земле. Поверьте моему криминалистическому и оперативному опыту: искать убийцу надо начинать на месте преступления, а не в сотнях километрах от него.

– Что? Вы просить нас вернуть к вам землянина Настю?

– Нет, – майор уверенно заулыбался, смело выдерживая тяжёлый взгляд рыжекожего пришельца. – Это не просьба, чтобы вы правильно поняли. Это наше коллективное требование. Объясняя вам вашими же словами – это есть наши условия разумного сотрудничества. А вы иметь необходимость согласиться. Если, конечно, вам всё ещё интересно узнать о последних минутах жизни дипломата Вен Ку Доу.

Андрей замолчал, внимательно отслеживая мимику инопланетян.

– Если вы отказаться отвечать – вы все умереть! – решил вернуться на прежнюю тактику угроз офицер Гокролл.

– Ну, что я могу на это возразить? – вздохнул офицер ФСБ, напуская на себя театрально страдальческий вид. – На всё воля Божья. Мы покоримся своей судьбе. Прощай, Тафик.

– Вы иметь плохая память. Моё имя есть Таафитт.

– Ничего. С таким именем тоже жить можно, не отчаивайся. Больше оптимизма тебе.

– Я не понимать Ваше мнение. Я удивляться, почему говорить только один человек? Почему молчать другие земляне? Я знать, что все уметь разговаривать. Почему другие пленники игнорировать мои вопросы?

Майор Верхоланцев и сам вопрошающе посмотрел на товарищей по несчастью. Иван и дядя Петя от страха словно воды в рот набрали.

– Да очень просто, – пояснил их поведение Андрей. – Другие земляне Вас боятся.

– Боятся? Это есть правильно.

Андрей усмехнулся:

– Я рад, что Вы одобряете их молчание.

– Как? Как Вы сказать? – Таафитт, казалось, окончательно запутался в смысловых конструкциях чужого для него языка. – Мы не одобрять их молчание! Вы все иметь обязанность говорить! Разве вы желать отказаться с нами сотрудничать? Вы все хотеть умереть?

– Да типун тебе на язык! – вновь за онемевших от страха товарищей воскликнул майор. – Кто Вам напел такую чепуху? «Умереть!» Естественно, нет! Мы очень хотим жить и по-настоящему жаждем помочь вам в вашем расследовании. Что мы – не люди, что ли? Такие же, как и вы. Правда, чуть светлее. Только, видите ли, господа захватчики. В отсутствии Насти наша память нас отчего-то подводит, Вы сами это заметили. И нам даже уже не хочется с вами общаться. А если вы не дадите нам гарантий возвращения домой, то наше с вами общение и вовсе для нас теряет всякий смысл. Попробуйте себя поставить на наше место и взглянуть на всё нашими глазами.

Андрей вновь напряжённо замолчал, чувствуя за своей спиной молчаливое одобрение его последней фразы и от Ивана, и от дяди Пети. Мужчины понимали, что, поступая таким образом, рискуют сейчас, как никогда. Шантажировать своих захватчиков слишком самоуверенно, и может быть, даже и глупо. Но выбора у них не было. Какая разница – когда умереть: до того, как они выложат всё, что знают, или после? А проводимая Андреем политика давала определённый шанс на возврат домой. Если инопланетяне и впрямь намерены разобраться в обстоятельствах смерти своего дипломата, самый лучший для них вариант – отправиться в тот лес и осмотреть всё тщательным образом при свете дня. А там уж, как повезёт…

Замолчали на какое-то время и офицеры космического корабля.

– Мы иметь необходимость обдумать Ваши слова, – наконец произнёс Таафитт, указывая глазами Гокроллу в направлении выхода.

Майор ФСБ едва различимо ухмыльнулся.

«Что – задёргались, когда допрос не по плану пошёл? А то! Я сам сколько раз в подобных ситуациях побывал! Ты подозреваемых допрашиваешь, не отступая от буквы закона и приказа шефа ни на миллиметр, а они смеются тебе в лицо, и ты ровным счётом ничегошеньки сделать не можешь! Хоть в лепёшку расшибись! И что в итоге? Скрипя сердцем, на уступки идёшь. И нет других путей, проверено! Что ж, чему-то же полезному моя работа меня научила! Давай, цивилизация, кусай локти и шевели мозгами, если приказа нас убивать не было. Ведь не было? Охотно верю, что не было. Как же убивать, если вы ещё не узнали то, что требуется. Побежали начальству своему докладывать о проблемке? Дуйте отсюда! Хотя…».

– Да, и третье наше условие! – вдогонку уходящим крикнул Андрей. «Что уж мелочиться? Требовать, так требовать!». – Пусть в наших обоюдных переговорах участвует ваш руководитель! А то невежливо как-то получается! Вы здесь, в гуще событий, а он от нас прячется. Уж не боится ли он нас?

ГЛАВА 13. Возмутительное безобразие

– Это есть возмутительное безобразие! – гневно воскликнула Майя, в который раз за сегодня хватаясь за свою энергосберегающую и энергокорректирующую перчатку. – Они есть смеяться над нами!

– Я же говорила, что допрос этих троих в отсутствии Насти Вам ничего не даст…

– Диолла!!!

– Да всё, всё, я уже собираюсь к себе! Не кричите на меня, госпожа Руц. Я просто хочу, как лучше. Люди с Земли – они тоже хитрые. Если Вы намерены добиться своих целей, Вам надо научиться понимать своих заключённых.

– Я их и без тебя понимаю!

– Неужели? Почему тогда беситесь?

Пыхтя как паровоз, Майя вновь обратилась к спасительному устройству на своей руке, восстанавливающему в душе гармонию. На этот раз прошла целая минута, прежде чем руководитель нельдианской группы успокоилась и приступила к логической оценке происходящего:

– Да, ты права, Дил. Я слышу их слова, я перевожу их, но я не понимаю, почему эти люди так неправильно себя ведут? Нет, действительно! Это ведь нелогично. Мужчины, которые собой ничего не представляют, держатся так, как будто они – лица неприкосновенные. Словно мы уже пообещали кому-то оставить их в живых и даже доставить их до дома! Землянин Настя, дипломат по статусу, наоборот, сидит испуганная в комнате и ревёт. И чем это можно объяснить? Какой из неё дипломат? Как эта девушка планировала общаться с представителями другой цивилизации? Быть может, я упустила какую-то деталь из их культуры или на самом деле сделала что-то не так?

– Это вопрос ко мне или к Вашим помощникам? – вновь осторожно поинтересовалась переводчица.

– Данный вопрос обращён ко всем. Если у тебя, Дил, есть на него конкретный ответ, пожалуйста, мы тебя слушаем.

Студентка кивнула, довольная, что её мнение вновь оказалось в центре внимания:

– Здесь всё очень просто, госпожа Руц. Нелогичное поведение землян – это лишь их маленькая месть за Ваш недружественный поступок. Я же Вас предупреждала. Не следовало без необходимости пугать своих заключённых и, уж тем более, разбивать их команду. Вы потеряли их доверие. Нет доверия – нет сотрудничества. Вы можете их убить теперь, но они упорно будут улыбаться Вам назло и молчать.

– Доверие? Бред какой-то! И что теперь, Дил? Мы в любом случае обязаны выяснить обстоятельства гибели Вен Ку Доу. Что ты посоветуешь нам сейчас? Вновь объединить землян в одной каюте?

– Нет, – Диолла вздохнула, с искренним сочувствием глядя сквозь прозрачную стену на заплаканное лицо Анастасии. – Сейчас уже поздно их объединять. Мужчины воспримут такие уступки, как свою победу и Вашу капитуляцию. После этого они совсем осмелеют в своих требованиях. И Настя переймёт для себя их модель поведения. Нам рассказывали о подобных ситуациях на занятиях по психологии. Объединив землян сейчас, Вы сделаете только хуже.

Майя и её напарники теперь уже не смеялись над знаниями шестнадцатилетнего подростка. Всё сказанное девушкой звучало логично и правдоподобно. Офицер Руц и до этого понимала, что отмена своего решения со стороны может выглядеть как отсутствие чёткой цели, непоследовательность поведения и, как результат, неизбежно приведёт к падению авторитета. Женщине очень не хотелось отменять уже исполненный приказ и возвращать дипломата Настю в каюту к её агрессивным и таким вызывающе наглым соотечественникам.

Слова Диоллы Майю успокоили. Впервые с момента знакомства со своей переводчицей, руководитель группы посмотрела на девушку не как на надоедливого и навязанного ей в нагрузку ребёнка, который совершенно не умеет держать язык за зубами и лезет везде, где не просят. Нет. Майя посмотрела на девушку чуть ли не как на коллегу, с которым всегда и везде запросто можно посоветоваться и обсудить любой вопрос.

– Так, хорошо, Дил. Я соглашусь с твоими словами. Объединять сейчас землян смысла нет. Но как нам быть дальше? Что в нашей ситуации рекомендуют психологи Вукламмского института?

Диолла, замечая, с каким вниманием и напряжением ждут от неё сейчас рекомендаций военные с двух кораблей, поёжилась и, опустив подбородок себе на грудь, виновато произнесла:

– Я не помню.

Трехсекундная пауза, последовавшая за таким ответом, взорвалась от усмешек всех присутствующих.

– Блестяще! – Майя нервно хохотнула. – Нет, действительно! До сих пор не пойму, зачем я взяла эту болтунью к себе на корабль?

– Вы взяли меня в качестве хорошего переводчика и консультанта по земной культуре.

– Нет, Дил. Я дала добро на твою поездку, чтобы не портить отношения с инспектором шестой Ладьи. И я не нуждаюсь в культурологических консультациях типа: «Я же Вам говорила! И Вы опять поступили неверно!». Справлялись раньше без тебя и без ваших психологов по примитивным земным мозгам, и сейчас разберёмся. Незачем отнимать у нас наше время. Верно, ребята? Значит, так, – Майя обратилась к напарникам. – Если эти аборигены думают, что я их боюсь, они сильно ошибаются. Пойдём, Таафитт, зайдём к ним вместе и ещё раз настойчиво предложим рассказать всё известное. Если откажутся – сами виноваты. На Нельде их никто не ждёт. Сотрём им память и забросим куда-нибудь по пути на Юринс или Виду, доживать свой век.

– А если они знают, где материалы Вен Ку Доу? Если они в курсе, кто убил лучита? – каверзно поинтересовалась Диолла. – Эти сведения Вы тоже сотрёте?

– Я заставлю этих мужчин ответить на наши вопросы! – повышая голос, промолвила капитан борта 551.

– Опять пугать их будете? Или сразу мучить? – Диолла скептически улыбнулась. – Земляне не настолько глупые, какими Вы хотите их видеть. Вы можете на меня разозлиться, госпожа Руц, но запомните мои слова. Вы вернётесь из их каюты ни с чем. Мужчины уже приготовились к смерти и ничего теперь не боятся. Они Вам ни слова не скажут. Посмеются лишь над Вами да над Вашими хлопотами по их допросу.

– Посмеются? – Майя и её команда непонимающе смотрели на Диоллу и её такую непоколебимую уверенность в своей правоте. – По какому поводу посмеются, Дил? По-моему, они не в том положении, чтобы веселиться. Ладно, я допускаю их неадекватное поведение. Не надо судить об этих гуманоидах с высоты нашего развития. Отвезём их к инспектору. Пусть он заглянет в душу каждого из землян и увидит там правду. Мужчины всё равно не смогут скрыть того, что знают.

– А если они ничего не знают? Вот инспектор-то похвалит Вас за привезённых землян.

Майя обратилась к своему старшему помощнику:

– Таафитт, как ты считаешь, может быть, Диоллу нам тоже где-нибудь запереть? У меня создаётся впечатление, будто она намеренно пытается вывести меня сегодня из себя.

– Можно и запереть, – флегматично согласился Таафитт, подмечая, как девушка послушно прикусила свой язык и отошла подальше. – А с землянами я предлагаю договориться по-хорошему. Покажем им Настю, сидящую в соседней камере. Пообещаем, что приведём её к ним сразу же, как только они нам всё расскажут. По моему мнению, это будет достойная приманка в организованной нами ловушке. А они будут считать её призом за своё хорошее поведение. Также пообещаем отвезти землян домой. Почему нет? Данная ложь нас ни к чему не обязывает. Они вынуждены будут пойти с нами на контакт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.