Ирина Ярич
Вторжение, или Возвращение откладывается

(Трилогия)

Пролог

Конец двадцать второго века или первого столетия Эры Без Войн. Люди давно поняли, что технически и электронно оснащать свое тело – это тупиковый путь, который приведёт к самоуничтожению. Человек сочетает в себе биологическую и духовную природу. И однажды было решено стараться подавлять негативные проявления биологической природы и искать пути развития и расширения духовных возможностей. Врождённые нравственные пороки распознавались ещё в младенчестве и гасили их в основном умелым воспитанием и частично внушением. Выражение, теперь уже старинное: «Его энергию да в мирных целях», которое относилось к изобретательным и энергичным преступникам, и когда-то было мечтой несбыточной, стало неактуально. Воспитание построено так, что любой негатив превращается в позитив и направлен на благо самого человека и общества в целом. Люди остались практически с той же физиологией, что и тысячелетия ранее, у них не было ни встроенных чипов, ни каких-либо иных электронных стимуляторов, о чём в прошлом с горьким пессимизмом писали фантасты. Наступил своего рода Золотой Век, первое столетие люди живут в достатке, согласии и мире. Первое столетие продолжается благоденствие на Земле, потому что каждый человек живёт в гармонии с самим собой и окружающими людьми. С помощью религии, которую объединили с наукой, обновленной новейшими открытиями, а также особых методик и систем воспитания погашены порочные страсти, которыми мучились в прошлом люди, их души не сковывают ни зависть, ни алчность, ни злоба, ни эгоизм. Всюду открытые, искренние лица, люди наполнены доброжелательностью и творческой активностью, всегда готовые поделиться своими идеями. Расширился их духовный диапазон.

Развитие в духовной сфере дало невероятный технический скачок. Земляне основали колонии на планетах и спутниках Солнечной системы. Там некогда цвела жизнь, но отведённый ей срок давно закончился, и жители этих планет в результате своей эволюции покинули трёхмерное и четырёхмерное измерения. А землянам они служат своего рода учебными полигонами, остановочными и в какой-то степени сырьевыми базами, а также экспериментальными объектами.

Земляне научились проникать в другие измерения, то есть на иные духовные уровни, и даже не проникая туда общаться с их обитателями. Но люди не ограничились путешествиями и общением с жителями параллельных миров Земли и её гравитационного поля. Полёты в пределах Солнечной системы стали обычным делом, как некогда перелёты на самолётах. Звездолёты землян отправляются в просторы Млечного пути и даже в соседние галактики.

ГОУКИ (Главное Объединённое Управление Космическими Исследованиями) координирует полёты землян и даёт своё «добро», независимо от национальной принадлежности корабля или экипажа. Не редко команда набирается из космолётчиков разных стран, как и в данном случае. Исключением является лишь то, что ни один из членов экипажа «Следопыт» не имел ещё опыта не только полёта в дальний Космос, но и в пределах Солнечной системы, не считая учебных тренировок. Кое-кому из Управления пришла в голову идея провести эксперимент, как поведут себя неопытные, но инициативные и изобретательные недавние выпускники, которые прекрасно проявили себя во время учёбы. Эта идея некоторыми была воспринята в штыки, стоит ли рисковать жизнями молодых и перспективных специалистов, разумно, как делалось всегда направить их в состав опытных, побывавших в различных ситуациях команд. Не смотря на то, что возражающих было немало, всё же удалось утвердить эту идею, бредовую, как считали её оппоненты.

Форма одежды космолётчиков-землян разная, это и комбинезоны, и брюки, и рубашки, и футболки, и кители, и куртки, и плащи. Но цвет один – темно-синий – цвет вечернего неба. После того, как Земля вступила в Галактическое Содружество, обязательным стала эмблема Солнечной системы с координатами расположения в галактике, изображённая на левом плече. Кроме неё помещаются ещё знаки того или иного государственного образования. У интернациональных экипажей, таких как на «Следопыте» на груди красуется Радуга – символ разнообразия и единства, который стал официальной эмблемой Эры Без Войн.

Книга первая. Вода, кругом вода

Члены экипажа звездолёта «Следопыт»:

Иван – капитан корабля,

Сергей – помощник капитана,

Александр – астрофизик,

Мио Лян – врач,

Люся, – зоолог,

Татьяна – психолог,

Мухаммед – лингвист,

Мэри – ихтиолог,

Джек – ботаник,

Франсуаза – биолог,

Педро- геолог,

Теодор – специалист по энергообеспечению,

Сигизмунд – инженер по оборудованию,

Зигфрид – ответственный за безопасность,

Федька – главный бортовой компьютер, класса ФД –717.

Глава первая

«Следопыт» после благополучно проведённых исследований на планете Ждана возвращался на Землю. Корабль неоднократно попадал под метеоритный дождь, но защитное поле, невидимой бронёй окружало звездолёт. Большая часть пути сквозь космическую мглу пройдена. Окружающее пространство просматривалось через вмонтированные в корпус корабля телескопы и камеры. Информация от них поступала к Федьке и обрабатывалась им, а также транслировалась на внутренних стенах-экранах рубки и глобальной схеме Вселенной.

Относительное спокойствие экипажа было нарушено 20 апреля. На корабле прозвучал сигнал тревоги и команде, которую собрал в рубке капитан, бесстрастный Федькин голос сообщил:

– В трёх градусах левее от намеченного курса зафиксирован взрыв космического тела, предположительно планеты. Через шестнадцать часов корабль попадёт в зону движения осколков.

Гнетущая тишина повисла в рубке.

Капитан и другие прильнули к карте звёздного неба.

– Федя, поворачивай на сорок шесть градусов вправо, – сказал Иван, – и высчитай через сколько часов мы сможем вернуться на прежний курс.

Минуты не прошло, а ответ главного бортового компьютера готов:

– Через шестьдесят семь часов.

– О-о-о-о-о! – возглас недовольства вырвался у присутствующих, всем хотелось поскорее вернуться домой.

– Ну, что же ребята, ситуация вынуждает, – вздохнул капитан.

Они не знали, что до взрыва с обречённой планеты стартовало три звездолёта. Теперь с изменением курса земляне всё больше от них отдалялись.

Федька продемонстрировал экипажу зафиксированный момент взрыва. Скоро на экранах внешнего наблюдения появились пролетающие в стороне обломки. И каждого посетили мысли о бренности бытия и хрупкости мироздания.

Глава вторая

Что значат личные проблемы по сравнению с гибелью всей планеты, неповторимого мира! А ведь это только одна планета, но бывает, гибнут звёздные скопления! И даже галактики сталкиваются между собой! Сколько жизней, сколько миров превращаются, даже не в прах, и быть может не в молекулы, а всего лишь в частицы, которые рассеиваются во Вселенной. Конечно, когда-нибудь они станут основой новых звёзд, новых миров и жизней, но на это уйдут миллиарды лет. Возможно для Вселенной это не так уж и много. А как быть человеку с планеты Земля? Что он должен делать со своими проблемами, которые порой мешают ему жить, а они столь ничтожны по сравнению с Космосом, где вечно идут процессы рождения и умирания? Для чего всё это? И почему так происходит? И сколько бы не отвечали на эти вопросы, понять трудно. И может ли сорванный с дерева лист понять, куда и зачем его несёт ветер?

К исходу пятьдесят первого часа пути после изменения курса, дежуривший у пульта Сергей, обратил внимание на голубоватый цвет одного из космических тел. Ему вспомнилась далёкая родная Земля, голубоватая из космоса. Дома манят мерцающие звёзды, загадочные миры, но когда летишь в этой космической бездне, тянет на Землю.

Сергей высчитал координаты этой звезды и обратился к компьютеру:

– Федя, если мы изменим курс ещё на двенадцать секунд, но влево, можем ли мы столкнуться с обломками?

– Вероятность – ноль целых, одна миллионная, – ответил Федька.

«Риска практически нет, а, наверное, всем было бы интересно узнать, что скрывается за этой голубизной», – подумал помощник капитана.

– Федь, в девятом секторе голубоватая звезда, возьми на двенадцать секунд влево и настрой на неё один из телескопов. Я жду информации.

Через некоторое время Федька подал голос:

– Наблюдаемый объект светится отражённым светом, это планета с атмосферой, в которой преобладает кислород.

– Кислород?! – удивился и обрадовался Сергей.

– Судя по спектральному анализу – да. Скоро корабль приблизится к ней, и сможем уточнить, – спокойно и без эмоций продолжил компьютер.

Сергей терпеливо ждал. Спустя полчаса, в рубку заглянул Мухаммед. Понаблюдав за видимой частью Вселенной, он стал изучать движение корабля по глобальной схеме.

– О! Мы вышли за пределы нашей галактики! – воскликнул он.

– Тринадцать часов, как за её пределами и путешествуем на «краю» соседней.

Мухаммед перевёл взгляд на экран внешнего наблюдения и остолбенел.

– З-е-м… – от удивления у Мухаммеда пропал дар речи.

Там красовалась большая голубая планета в пелене белых облаков.

– Не-ет, – тихо и разочарованно ответил Сергей, и с грустью добавил. – Но из космоса поразительно похожа на неё.

– А…а, что известно о ней?

– Почти ничего, но в её атмосфере есть кислород!

– Да?! Надо срочно всем сообщить, – и включил общую связь.

В каждой каюте, в каждом отсеке, в каждом коридоре прозвучало сообщение Сергея. Среди бесконечного множества звёзд найти подобную планету – редчайшая удача, и эта невероятная удача выпала экипажу «Следопыта». Они собираются исследовать уже вторую планету, в атмосфере, которой преобладает кислород. Экипаж ликовал, забыто огорчение вынужденной задержки возвращения домой, отошли на задний план горькие философские размышления. Все принялись решать, какие исследования следует провести, исходя из предварительных данных, составленных Федькой.

Корабль приблизился к планете настолько, что члены экипажа могли уже различить на её голубоватой поверхности мелкие, округлые зелёные пятнышки. На разведку послали шлюп с робом . В его ожидании «Следопыт» перешёл на околопланетную орбиту, подготавливаясь к высадке.

Глава третья

Предварительные наблюдения говорили, что планета покрыта океаном, и, пока не удалось распознать ни клочка суши. Вода, кругом только вода.

Шлюп вернулся с пробами, анализ которых всех приятно удивил. Химический анализ воды близок к составу в Средиземном море. Шлюп «не увидел» ни островка, ни рифа, ни, даже одиноко торчащей скалы. Зелёные пятна – это огромные растения, ширина их десятки, а длина более двух, а то и трёх сотен метров, плавучие платформы, а может, и нет, потому что ещё не выяснено, закрепляются ли их корни за дно или нет. Просмотрев полученные материалы, заметили, что группы кого-то или чего-то, продолговатые по форме, при приближении шлюпа спрыгивали с растений в воду. А воздух на радость людям пригоден для дыхания.

Исследователям не терпелось приступить к изучению планеты, которая оказалась волей случая на их пути. Впрочем, давно известно, что во Вселенной случайностей нет, а есть явная или непроявленная закономерность.

Джек и Люся уже находились на борту шлюпа-1. А Мэри и Франсуаза готовились к подводным исследованиям.

Глава четвёртая

Шлюп медленно летел над бирюзовыми волнами. Камеры, закреплённые на его бортах, передавали изображение не только внутрь шлюпа, но и на «Следопыт». На воде лежали громадные овальные, плоские и по виду плотные листья с загнутыми краями. На этих зелёных площадках в нескольких местах из утолщений поднимались стволы различной высоты, от двадцати сантиметров до одного метра, и на них гроздьями висели цветы. Их окраска менялась в зависимости от угла зрения. Семи лепестковые цветочки выглядели то фиолетово-лиловыми, то сиренево-розовыми, то оранжево-желтыми.

– Ой, ребята, как здесь здорово! – воскликнула Люся. – Хочется обо всем забыть, расслабиться и поплескаться в этой океанической ряби, – мечтательно произнесла она.

– Вот этого делать нельзя. Помните, это не Земля, и мы не знаем, что или кого здесь встретим, – напомнил капитан суровым голосом.

– Да, да, Иван, ты прав, – поспешила успокоить его Люся.

– Попробуем подышать здешним воздухом, – сказал Джек и открыл прозрачный люк, который служил окном и запасным выходом.

Сначала осторожно, потом всё смелее и смелее Джек и Люся вдыхали инопланетный воздух.

– Ни с чем не сравнимый аромат! – наслаждаясь, произнесла девушка.

Джек всё же закрыл люк, и шлюп продолжал медленный полёт. Бирюзовая вода настолько прозрачна, что можно видеть мощную корневую систему растений. Кое-где, в отдалении исследователи замечали, а камеры фиксировали большие всплески, которые становились чаще.

Вдруг все услышали испуганный вопль, который удивил и насторожил ребят.

– Что случилось?! – прозвучал взволнованный голос капитана.

– Я увидела …

– Что? Что увидела?!

– …Лицо! Во всяком случае, очень похоже на лицо, но… Я не знаю, что это! Извините меня, ребята, я испугалась, – сказала Люся, зная, что её слышат все члены экипажа. – Оно… оно так неожиданно появилось из глубины, из-за корней…

– У нас на экране ничего не было, – раздосадовано сокрушался Сергей.

– Небольшой участок не попадает в поле зрения камер, поэтому я туда и смотрела. Но существо это заметила не сразу. Знаете, по-моему, оно нас или меня увидело первым. А, когда наши глаза встретились, и я вскрикнула от неожиданности и страха, оно тут же ушло под воду. Ребята, а оно разумно. Такими удивленными и любопытными глазами на меня смотрело! И такими умными!

– Ну, Сергей – молодец! Нашел планету, населённую разумными существами, – воскликнула Татьяна.

Лицо Сергея едва заметно порозовело, он опустил глаза, потом посмотрел на экран, где транслировалась запись со шлюпа, и еле сдерживая улыбку, произнес, как можно твёрже:

– Делать выводы рановато. Продолжайте наблюдение, но поднимитесь повыше на несколько метров.

Мэри и Франсуаза отправились на шлюпе-3, переоборудованном к подводным исследованиям. Шлюп приближался к поверхности. Везде, куда ни глянь, на бирюзово-синей воде плавно покачиваются зеленные полянки со столбиками, увешанные разноцветными цветами. Шлюп медленно опускался между ними, и вскоре исследователи погрузились в океаническую синеву, пронизанную бликами местного светила и густо наполненную корнями, будто кустистые деревья, опрокинутые вниз вершинами. Под водой приборы сразу же уловили ультразвуковые сигналы, которые буквально пронизывали водную толщу со всех сторон. Между длинными, более десятка метров корнями растений, на которых что-то росло, проплывали и сновали какие- то мелкие существа. Внизу лежало каменистое холмистое дно.

Мэри следила за показаниями приборов, а Франсуаза смотрела через непробиваемый иллюминатор на подводное царство. Вдруг, заметив что-то, она крикнула:

– Среди корней кто-то мелькнул, похоже, за нами следят.

– Защитное поле пока включать не будем, уменьшим скорость и дадим дальнее освещение, – предложила Мэри.

Четыре мощных прожектора осветили окружающее пространство. Приборы зафиксировали небольшие тела на незначительном удалении от шлюпа. Вскоре Франсуаза крикнула:

– Мэри, смотри, русалка!

– На ветвях сидит? – пошутила та, подбегая к люку.

– Нет, на корнях висит, – Франсуаза оторопело уставилась на существо, похожее на человека.

Оно сидело среди корней, держась за их отростки руками, и болтало то ли ногами, то ли хвостом! Потом спрыгнуло, и, плавно изгибаясь, быстро поплыло вглубь, меж корней. В обеих руках существо держало сетки с какими-то плодами.

– На «Следопыте», вы видели это?! – разом крикнули обе девушки.

– Да-да! Будьте осторожны! – ответили Иван и Сергей.

В поисках исчезнувшего существа шлюп медленно пробирался сквозь свисающие корни, а на дне росли удивительно красивые розово-золотистые волокнообразные растения.

Судя по показаниям приборов, сигналы ультразвука и небольшие тела приближались лавиной.

– Похоже, наша знакомая вызвала подкрепление, – испугано промолвила Мэри.

– О, сколько их! – выдохнула Франсуаза.

Шлюп завис, потому что впереди показались существа. Сначала они прятались за ветви корней, а потом стали понемногу приближаться. Мэри быстро запрограммировала шлюп: в случае опасности немедленно возвращаться на корабль. Сами же исследователи подошли к иллюминатору и наблюдали за гуманоидами, ибо по всем внешним признакам этих существ можно было отнести именно к ним, хотя нельзя сказать, что они похожи на людей. Выглядели они выше и крепче землян, и явно обладали более сильными и гибкими телами. Руки аборигены держали за спиной, и, находясь в вертикальном положении, слегка покачиваясь и изгибаясь, не касаясь дна, очень медленно двигались в сторону шлюпа.

– Интересно, что они прячут за спиной? – спросила Мэри.

Чтобы рассмотреть получше, девушки приблизились вплотную к окну и прижали свои руки к прозрачному покрытию. Существа тут же остановились. После молчаливого созерцания, подводные жители явно стали «совещаться», а потом к шлюпу медленно, даже величаво приблизились несколько гуманоидов, остальные же остались на месте. Маленький отряд остановился совсем близко, «переговорив» между собой, они быстро вытащили из-за спин руки, и повернули их пустыми ладонями к Мэри и Франсуазе. Земляне облегчённо вздохнули, это был дружеский жест или признак, что у них нет враждебных намерений.

Руки аборигенов заканчивались широкими ладонями с очень длинными и гибкими пальцами, до половины соединенными перепонками. Лица отдалённо похожи на человеческие. Голова по бокам сплющена, лоб тоже, но меньше, и поднимается к макушке. Середина лица немного выступает вперёд, где находится нос, выглядевший продолговатым бугорком, склоны которого плавно переходят в щёки. Губы – уплотнённые полоски, более широкие на середине. Вытянутые головы аборигенов соединяются с туловищем мощной шеей. Среди них были особи с фигурой, напоминающей земных женщин. Одежда местных жителей разных фасонов, частично закрывала их тела, преобладали цвета зелёный и фиолетовые.

Мэри и Франсуаза, затаив дыхание, взирали на гуманоидов. Внимание землян привлёк «хвост».

– Это, наверное, сросшиеся ноги? – размышляя вслух, спросила Франсуаза.

– Да, ноги сросшиеся, а точнее частично соединенные эластичной перепонкой, – сделала выводы Мэри, разглядывая нижнюю часть тел подводных жителей.

Их ступни широкие, большие, и тоже с длинными пальцам, между которыми также перепонки, двигались во время плавания не только вверх-вниз, а почти на сто восемьдесят градусов вместе и врозь. Аборигены могли сидеть, сгибая «хвост» в коленных суставах.

В свою очередь гуманоиды рассматривали шлюп, Мэри и Франсуазу с большим интересом. Осмелев, они приблизились вплотную. Сначала боязливо дотрагивались до обшивки, потом окружили шлюп плотной толпой. Их безволосые головы и изгибающиеся тела заполнили всю округу.

– Что такое? – удивилась Мэри, почувствовав, что пол уходит из-под ног. – Они, что шлюп раскачивают?

– Или пытаются сдвинуть его с места и куда-нибудь переправить? – предположил Сергей, который, как и другие члены экипажа видел на экране подводных жителей.

– Может включить защитное поле? – спросила Франсуаза.

– Подождём пока, – ответила Мэри, – но будем медленно подниматься, чтобы им не повредить.

Аборигены заглядывали сквозь иллюминаторы внутрь шлюпа. Кругом их потешные лица с большими, почти круглыми и тёмными глазами.

Шлюп стало качать ещё сильнее, но вот он выпрямился и медленно начал подниматься. Аборигены сначала отпрянули, а потом поплыли вслед. Мэри и Франсуаза помахали гуманоидам на прощание.

Глава пятая

Когда шлюп летел обратно и уже на корабле, девушкам всё вспоминались огорчённые лица и печальные глаза подводных жителей, когда те увидели, что шлюп покидает океан и устремляется на недосягаемую для них высоту. Они поделились своими впечатления с остальными. Приводились разные версии поведения и грусти аборигенов, но чтобы получить, хотя бы более-менее точный ответ нужно их изучать.

На следующий день в подводное исследование отправились на шлюпе-3 Мэри и Мухаммед, а на шлюпе-2 Франсуаза и Педро. Задача у них такова: постараться вступить в контакт и добыть хоть какие-то сведения.

Раскалённое местное солнце серебрило края пышных голубоватых облаков. Атмосфера за бортом шлюпов нагрелась до сорока двух градусов по Цельсию, хотя только раннее утро. Несмотря на то, что кругом вода, влажность воздуха составляет всего лишь пятьдесят четыре процента. Жаркий ветер волновал поверхность океана, раскачивая растения, на которых сидели и лежали аборигены, они смотрели в бескрайнее бледное небо.

Координаты приводнения шлюпов были теми же, что и вчера.

Плавно опустились и стали медленно погружаться. А вокруг резвились аборигены. Именно так. Они кувыркались, извивались. Их поведение было похоже на проявление восторга. Осмелев, заглядывали во внутрь шлюпов через иллюминаторы, и удивленно рассматривали Педро и Мухаммеда, жестикулируя, разговаривали друг с другом.

– На «Следопыте», вы заметили реакцию гуманоидов на наше прибытие? – спросил Мухаммед.

– Да, конечно, – ответил Сергей.

С поверхности вглубь торчали, вернее, чуть колыхались корни растений, как перевёрнутый лес, только без листьев, но с плодами. Овальные жёлто-коричневатые, они в изобилии облепляли раскидистые коричнево-серые ветви.

Аборигены прибывали, собирались в группы, обращая свои взоры, то на шлюпы, то на широкий проход между корней растений.

Вдруг оттуда стремительно выскочили животные, очень похожие на дельфинов. Они были запряжены в плетёные повозки, управляемые аборигенами. Три повозки остановились напротив шлюпов. Ездовые с гладкой коричневой кожей принялись щипать и жевать волоконообразные растения, которые густо покрывали дно. Прибывшие гуманоиды переговорили с остальными, потом переместились ближе к люкам, и, смотря на землян, что-то начали им говорить, показывая своими длинными руками на шлюпы и проход.

– Что же они хотят нам сказать? – озадаченно произнёс Педро.

– Возможно, предлагают нам плыть туда, в этот проход, из которого они примчались, – предположил Мухаммед.

– Давайте поплывём и проверим, – предложила Мэри.

– Ребята, будьте осторожны! – прозвучал на шлюпах голос помощника капитана.

Как только шлюпы тронулись с места, и направились к проходу, гуманоиды с радостными лицами вернулись на повозки и понеслись, обгоняя землян. Остальные последовали вслед.

Проход между корнями то расширялся, то ссужался, и борта шлюпов задевали их. Приборы вскоре отметили понижение дна. Внезапно оно ушло из поля видимости.

– Ой, подводная пропасть, глубина колеблется до полутора километров, – воскликнул Педро, наблюдая за показаниями приборов.

Через некоторое время земляне увидели склон пропасти, который на глубине переходил в равнину. Там их ждали местные жители. Гуманоиды, правившие повозками, пересекли равнину, не останавливаясь, повернули на северо-запад от прежнего курса. Повозки двигались удивительно быстро. За ними летели шлюпы. В зеленоватой дали промелькнули силуэты каких-то построек.

Приблизившись к гористой местности, повозки сбавили скорость. Осторожно пробирались между выступами серых с сизо-синими прожилками скал, к которым, словно приклеились какие-то трубчатые голубовато-синие то ли растения, то ли животные. По горным выступам ползали и прыгали серо-крапчатые извивающиеся многоножки.

И вот шлюпы выскочили из-под нависшей скалы вслед за последней повозкой, едва не налетев на неё. И земляне ахнули. Перед ними открылось красивейшее зрелище: в горном массиве вырублено множество скульптур – двуногие существа, похожие на людей! Они были разных размеров: от гигантских, как правило, соединённых со скалой, до небольших, чуть заметных издали. Между ними росли изумительно красивые изумрудно-пурпурные растения, с мягкими веерообразными ветками. Они плавно покачивались в искрящихся водах.

– «Следопыт»! Ребята, вам виден этот сад из скульптур?! – радостно крикнул Мухаммед.

– Да, мы видим! Молодцы ребята!

– Иван, здесь узко, шлюпы ближе не смогут подойти. Разреши выйти наружу!

– Я тоже туда хочу, – пролепетала Мэри.

– Я тоже! И я! – поспешили добавить Педро и Франсуаза.

– Хорошо, отправляйтесь. При малейшей опасности включайте защитное поле.

Приборы постоянно фиксировали разного рода сигналы и посылали данные на корабль, где шла дублирующая запись, а Федькины процессоры скрипели над их расшифровкой.

Тем временем гуманоиды, оставив свои повозки, подплыли к иллюминаторам, показывая руками на скульптуры. Вдруг открылось ранее незамеченное аборигенами отверстие, и оттуда вышел Мухаммед, за ним Мэри в скафандрах, вскоре и из второго шлюпа выплыли Франсуаза и Педро, испугав подводных жителей. Они отпрянули, удивлённо и с опаской поглядывая на них.

– Мы шокировали своим видом наших гостеприимных хозяев, – сказала Мэри. – Придётся снять маску.

– Ты, что! – крик Зингфрида прозвучал в шлемах у подводников.

– Хотя бы на несколько секунд, а то контакт сорвётся.

Мэри задержала дыхание и сняла маску. Гуманоиды сразу же узнали её и подплыли без опасения. Надев маску снова, Мэри показала жестами, что хочет подойти к скульптурам ближе.

В это время ездовые дельфиноподобные что-то не поделили с мохнатыми прыгающими животными с четырьмя ногами-захватами. Между ними вышла драка, и аборигены поспешили к ним на помощь. Они стали метать в прыгунов крохотные электрические разряды! Гуманоиды соединяли ладони вместе, а потом резко выбрасывали то одну, то другую руку вперёд и из неё вылетал электрический шарик! Люди застыли в изумлении. А животные с ворчливым визгом нехотя отступили. Из ран пострадавших ездовых текла густая бордовая жидкость. Аборигены бросились к ним, доставая из складок своих одежд желтоватые свитки, проводили ими по ранам. Кровь сочиться перестала, а морды и бока ездовых на местах царапин и ран покрылись жёлтыми полосками.

– Ого! А подводные жители не такие уж и беспомощные, хотя и не носят оружия! – восхищённо воскликнула Франсуаза.

Водолазные скафандры исследователей были снабжены камерами и микрофонами, поэтому всё передавалось и записывалось на шлюпах и корабле.

Аборигены подвели землян к величественной гигантской фигуре – это мощный атлет средних лет в ниспадающей одежде. Он протягивал перед собой руки с раскрытыми ладонями. Добрые и в то же время строгие глаза, лёгкая полуулыбка на красивом мужественном лице располагали к себе. Развевающиеся волнистые волосы доходили до плеч. Рядом с ним стояли фигуры мужчин и женщин, но меньших размеров, разного возраста, в различных одеждах.

Земляне не переставали восхищаться красотой линий, выразительностью лиц и движений, стройностью и гармонией фигур, находя их больше похожими на людей, чем на местных жителей. А те всё стрекотали и стрекотали, рассказывая о чём-то пришельцам.

Пора возвращаться. Земляне попытались это объяснить. Как ни странно аборигены поняли, и снова их лица стали грустны, и всё же что-то изменилось. Они как будто успокоились. Если так, то отчего?

Шлюпы взмыли ввысь, проносясь сквозь сверкающие воды, к родному кораблю.

На «Следопыте» не раз прокручивали отснятый материал, пытаясь понять местных жителей.

Мэри, Люся, Джек и Франсуаза погрузились в изучение добытых образцов местной флоры и фауны, Педро – в геологическое строение дна планеты, а Мухаммед с Федькой – в расшифровку языка аборигенов.

Глава шестая

На этот раз в океаническую пучину опустились Александр и Сергей на шлюпе-4. Погружение состоялось на противоположной стороне планеты, в двадцати трёх тысячах километрах от прежних мест высадки.

Солнечные блики в колышущейся бирюзовой воде падали на волнистое серо-коричневатое песчаное дно. Корни, гигантскими пучками свисали «сверху» и их тени устрашающе маячили внизу длиннющими и кривыми отростками. Хрустальная прозрачность изредка мутилась взбитым песком, когда какие-то юркие животные прятались в него при приближении шлюпа. Дно усыпано небольшими, до полуметра ярко-зелёными кочками, которых общипывали узкие и плоские серебристо-зеленоватые «рыбы». Там, где этих рыб становилось много, кочка срывалась и перекатывалась на несколько метров в сторону. Рыбы недоумённо хватали пустоту, то есть всего лишь воду, после нескольких хаотичных движений находили поблизости соседнюю и щипали её. Иногда какая-нибудь кочка, уходившая от прожорливых гостей, на своём пути сталкивалась с другой, тогда обе перекатывались подальше, а озадаченным рыбам приходилось снова искать свой обед. На этом песчаном дне происходило постоянное перекатывание кочек, а потом метания рыб и это завораживало и притягивало внимание, но надо плыть дальше, и исследователи неохотно покинули поле с движущимися кочками.

– Шлюп-4, есть сообщение, – прозвучал голос капитана.

– Слушаем, Иван, – Сергей и Александр насторожились, таким официальным тоном «командор» сообщал что-то важное, и они опасались плохих новостей.

– Мухаммед и Федька близки к расшифровке языка подводных жителей. Пока наш доблестный лингвист сказал, что они передали послание, похожее на их историю и предупреждение чего-то. Кому-то, то ли им, то ли нам грозит опасность. Так, что будьте предельно осторожны, и чуть что – быстро обратно.

– Гм… послание… это интересно, – откликнулся Сергей. – Ванюш, а поконкретнее можно?

– К сожаление, пока нет. Передал со слов Мухаммеда. У меня создалось впечатление, что он чего-то недоговаривает, но хочет проверить или уточнить.

– Значит опасность, если есть, то не в океане, а то бы он выложил всё, что узнал, – сделал вывод Сергей.

– Да я тоже так подумал, но всё же предупредить вас надо, мало ли что.

– Хорошо. Спасибо, Вань, – сказал Александр и поспешил добавить, – Если что-то проясниться, нас не забудь, мы ждём.

Исследователи тут же стали обсуждать новость и строить всевозможные версии. Они так увлеклись, что не заметили, что шлюп плывёт мимо глыб и холмов, густо заросших зелено-бурыми нитеобразными водорослями, которые чередовались с зеленовато-красными игольчатыми наростами и лилово-фиолетовыми бугристыми выпуклостями. Среди них сновало множество пёстрых рыб разных размеров и форм, а также прыгали и ползали бесшерстные животные с кожей серо-зеленоватых оттенков. Сергея бросил взгляд на эхолокационный дисплей, который озадачил. Приборы показывали, что шлюп находиться среди объектов не природного происхождения, а искусственного или «рукотворного». В заросших холмах и глыбах явно просматривалась какая-то конструктивность и архитектоника.

Шлюп медленно плыл совсем близко от них. В лучах прожекторов роился планктон и мелкие рыбёшки, при ярком свете сквозь заросли и различные наросты проглядывали большие и величественные здания.

– Да тут целый город! – в изумлении воскликнул Александр.

– «Следопыт», вам видно?! – крикнул Сергей.

– Да, Серый, если это город, то давненько здесь не живут, – ответил Зигфрид, дежуривший у пульта.

– Зиг, а Иван в рубке? – спросил Александр, – хотелось бы выйти и поближе взглянуть.

– Сашок, он пошёл передохнуть, сам знаешь, командор тут торчит, чуть ли не сутками.

– Ладно, Зиги, выход из шлюпа беру на свою ответственность.

– Хорошо, Серёга. Придёт Иван, доложу.

Несмотря на густую поросль водорослей и колоний подводных организмов, с которыми аборигены периодически борются, судя по следам многочисленных чисток, древние сооружения ещё довольно крепкие. С некоторых совсем соскоблен налёт, который неизбежен с любой вещью, пролежавшей какое-то время под водой. Да, гуманоидам пришлось здесь потрудиться, и скорей всего не одному поколению. Даже сохранилась резьба на каменных стенах и потолках, хотя уже не совсем чёткая, а кое-где еле уловимая. Фрески пострадали больше, от них остались размытые цветные пятна, в которых трудно что-либо понять. А вот мозаичные полы и панно великолепны! Наверняка они реставрировались, и, возможно много раз. Сцены мозаик совсем не связаны с подводной жизнью, в них нет её отражений или каких-либо ассоциаций. Они будто из другого мира! Если бы не знать, что это не Земля, можно было бы подумать, что здесь изображены люди в каких-то карнавальных костюмах. Каких только здесь нет сцен! И они были полны страстей и пороков. Здесь борьба за власть, и войны, и … А вот поистине воплощение идеалистических мечтаний. Древняя мозаика рассказывала о тех, кто уже не одно тысячелетие, как сгинул. Приборы внесли поправку, возраст стен и домов девятьсот ̶ девятьсот пятьдесят тысяч лет!

– О-го-го!! – удивились исследователи.

Неумолимое время не пощадило часть зданий, но и их обломки, видимо, аборигены тоже очищали, иначе бы за столько лет они давно покоились бы под дном.

Вдруг откуда-то выскользнула какая-то длинная черная змееподобная тварь и напала на одно из серо-крапчатых мелких животных, которые шмыгали среди водорослей и что-то собирали. «Змея» утащила свою жертву в ближние руины. Александр бросился за ней. Сергей только крикнул «Ты куда? Назад!», но тот уже скрылся. «Саш, вернись». «Серёга, я хочу её сканировать, первый хищник, что встретился на этой планете». «Подожди меня, ты где?» «Да тут, за облом… а-а-й!» «Саш, что там?» «Ребята, что случилось? Сергей, у Сашка что-то с камерой или с ним» – прозвучал взволнованный голос Зигфрида в наушниках. «Я ищу его… Саш, ты где?» «Тут ещё две тва… ой сколько их! Тьфу, защитное поле не действует!» «Сашок, да где же ты?.. Ах вы, твари! Получайте!» «Они вокруг меня!» «Вижу!»

Здесь меж водорослей прятались, а, возможно, обитали змееподобные существа, которых потревожил Александр. Каким-то образом, быть может, когда он споткнулся и упал, нечаянно нажал на кнопку, и индивидуальное защитное поле скафандра отключилось. Когда, наконец, Сергей добрался до Александра, тот лежал и отстреливался из парализатора, отбивался от нападавших на него змей. На левой ноге, пониже колена комбинезон разорван, и вода в этом месте насыщалась красноватым цветом. Вокруг него копошились и извивались змеи. Их широкие пасти на треугольных мордах старались ухватить Александра, но зубы скользили по прочной металлоткани, и всё же им удалось её зацепить и порвать. Больше всего их манила кровоточащая рана. Как только Сергей увидел их возле напарника, начал палить. «Саш, не катайся, а то задену!»

Возле Александра уже валялось немало недвижимых тел, но из руин всё ползли и ползли. Пытаясь напасть на Сергея, клацали зубами по невидимой преграде. Тем временем помощнику капитана удалось приблизится к яростно отбивающемуся от хищников Александру. Как только он обхватил Сергея за шею и прижался к его скафандру, защитное поле того укрыло их обоих. Они отстреливались от преследующих их змей, пока не закрылся за ними люк.

– Извини Серёга, я тебя подвёл. Ивану и остальным скажу, что виноват только я, – говорил Александр, пока Сергей обрабатывал его рваную рану на ноге.

– Радуйся, кость не задета, да и рана не очень глубокая, ткань всё же помогла… А нам всё равно влетит, мне тем более… за ответственность. А ребята видели и слышали то же самое или почти то же, что и мы.

На «Следопыте» члены экипажа, как только находили свободные минутки, бежали в рубку узнать, как там ребята под водой. Чаще других забегала Люся, а после того, как стало известно, что они сражаются с какими-то жуткими змеями, оставалась там, пока те не вошли в шлюп. Теперь она вздохнула с облегчением, ведь с Сергеем всё в порядке. А Мио с самого начала вылазки не покидала рубку. А когда Александр не выходил на связь, а потом ещё и увидела камерами, вмонтированными в шлем Сергея, как Александр отбивается, а проклятые змеи всё прибывают и прибывают, едва сдержалась, чтобы не заплакать. На её глазах он погибает, а она ничем, ничем и никак не может ему помочь! Сергей подоспел вовремя. Александр жив! Но ранен. Миновала ли для него опасность полностью? Ведь ей, как никому другому известна к чему может привести даже крохотная царапина, если в неё попали яды или вирусы.

Она вместе с другими членами экипажа встречала Александра и Сергея после химико-бактериологической обработки и контроля. Джек и Иван помогли Александру перебраться в карантинный бокс.

– Мио, я обработал рану и ввёл универсальное противоядие. Теперь он в твоих руках, – сказал Сергей. – Если вы не возражаете, я пойду, прилягу.

Кивнув, Мио бросилась вслед за раненым.

– Саша, я так за тебя испугалась! – призналась Мио, когда в боксе они остались наедине.

– Представляю, прости, моя хорошая.

– Лежи, лежи, не дёргайся. Надо твою кровь проверить.

– А, что есть опасения?

– Не знаю, Сашуль. Будем надеяться на лучшее. Вообще ты молодец!

– Да, что ты, Миочка. Наоборот. Как дурак валялся там среди этих гадов, а не перепроверил поле, не догадался. Как же, я его включал, а оно не работает! А оказалось, что оно каким-то образом отключилось, и надо было всего то нажать на кнопку-панель, и всё! Ну, не глупец ли?!

– Нет, Саша. Твоя реакция объяснима. Незнакомое место, неизвестные, да ещё агрессивные существа…

– Не утешай.

– А я и не утешаю, а пытаюсь объективно взглянуть на ситуацию. Большинству людей свойственно учиться на своих ошибках. И ты свой опыт учтёшь.

– Угу, если выживу, – Александр покосился на агрегат, где проходил анализ пробы крови.

– Тебе, что плохо? – встрепенулась Мио.

– Знобит немного.

– Прими вот это. Тебе, Сашок надо поспать.

– И Серёжку подвёл.

– Саша, никто и ни от чего не застрахован. С ним то же самое могло случиться.

– Нет, моя хорошая, с Серёгой нет. Он не такой как я, и вообще он ни на кого не похож.

– Милый мой, ты идеализируешь своего друга. Лучше поспи, а я посижу рядом.

– Ты, правда, не уйдёшь? Так приятно, когда ты рядом.

Высокий, мускулистый голубоглазый со светлыми вьющимися локонами Александр на лежанке казался очень большим и сильным, а миниатюрная Мио с короткой стрижкой чёрных прямых волос выглядела хрупким подростком, к тому же и испуганным. Когда Александр заснул, она, опасаясь за его жизнь, с нетерпением ждала результата анализа его крови. Внешне они очень разные, но удивительно легко понимают друг друга. Родились и выросли в разных странах, а встретились на отборочных учениях. Они как-то сразу потянулись друг к другу, будто ждали воссоединения все предыдущие годы, и были счастливы, когда узнали, что их обоих зачислили в экипаж «Следопыта». Их любовь не секрет для команды, которая даже организовала им свадьбу после того, как выполнили задание и покинули планету Ждана, капитана корабля предусмотрительные организаторы наделили соответствующими полномочиями.

А у некоторых членов экипажа любовь неразделённая.

Глава седьмая

Люся, её полное имя Люсьена, а Люсей её зовёт мама, она русская. Когда-то училась в университете Сорбонны, где и познакомилась со своим будущем мужем, французом, тоже студентом. После окончания университета их направили работать в Брюссель в музей естествознания. Люся родилась и выросла в Брюсселе. С детства она хотела знать, какие животные обитают на других планетах, и мечтала стать космозоологом. А так, как мировым сообществом признанно, что лучшая подготовка космических исследователей проходит в России, то Люся отправилась в одну из знаменитых академий – в Московскую Академию Исследований Ближнего и Дальнего Космоса, короче МАК (Московская Академия Космоса). Там однажды в столовой она увидела Сергея, он учился, как Люся потом выяснила на факультете навигации и управления космическими аппаратами. Трудно сказать, чем привлёк её Сергей, почему она выделила его среди других ребят? Обыкновенный, обычный парень. Или так только казалось, а она увидела в нём нечто, что его отличало? Или эта слепая влюблённость?

Люся через подружек и их знакомых как могла узнавала о нём хоть что-то. Часто она встречала его в столовой, в коридорах и библиотеке академии, в зале, где выступали опытные исследователи и давали советы ветераны-космолётчики. Но Сергей, если и видел её, то не обращал особого внимания.

Однажды на общем собрании студентов ректор академии объявил, что ГОУКИ готовит программу проведения эксперимента, в котором примут участие лучшие выпускники вузов. «Осуществление эксперимента, – говорил он, – намечается через несколько лет, так что в него могут попасть те, кто сейчас на 1-3 курсах обучения, – ректор выдержал паузу, потому что по залу пронёсся унылый возглас старшекурсников. – Мест всего четырнадцать, поэтому отбор будет очень строгий, а у претендентов есть время себя проявить. Желающие могут записаться уже сейчас».

К столу, где записывали отборочную команду, протянулась очередь. Среди первых Люся увидела Сергея и тоже поспешила присоединиться. Двойной стимул: желание попасть в экспериментальный экипаж и быть рядом с Сергеем заставили Люсю, и без того серьёзную и ответственную погрузиться в учёбу настолько, что скоро она поняла знаний в рамках академической программы ей недостаточно. Она искала ответы на возникающие в процессе учёбы вопросы. Беседовала с профессорами, читала их работы, сравнивала исследования академии с другими научными трудами. Все свои силы и время Люся посвятила достижению цели. К выпускному курсу было написано и опубликовано полтора десятка научных статей, а дипломная работа равноценна кандидатской диссертации, и после окончания МАК Люсе присвоили кандидата биологических наук. Ей предлагали остаться в академии преподавать, а также лучшие лаборатории исследовательских институтов жаждали заполучить одарённую девушку. Из ГОУКИ сообщили, что она прошла все отборочные этапы и зачислена в экспериментальный экипаж. Радость Люсю переполняла, её усилия не были напрасны. Конечно же, она выбрала космос. А академическая кафедра или научная лаборатория подождут, они не куда не денутся, а вот попасть в команду звездолёта, даже не экспериментального, куда сложнее и труднее. У Люси почему-то и не мелькнула мысль, что Сергея могут не взять. Все годы учёбы она слышала об его успехах, гордилась им и старалась быть достойной. Правда, говорили не только об одном Сергее. Восхищённая академия гудела, пересказывая друг другу достижения, порой удивительные, которые проделывала троица – трое друзей Александр с астро-космологического факультета и Сергей с Иваном, больше было разговоров об Иване, считалось, что он у них «генератор идей». На самом деле им был Сергей, но он не любил быть в центре внимания, а Иван не против, к тому же у него была более пробивная сила, поэтому он и стал популярнее своих друзей.

Только, когда Люся уже ехала, чтобы вступить на борт «Следопыта», она испугалась, а вдруг Сергея по каким-либо причинам не взяли?! Из-за своей, уже привычной занятости, теперь к полёту, Люся не слышала и не видела сообщений, в которых назывались фамилии и имена членов экипажа. И эта мысль испортила ликующее настроение, в котором Люся пребывала последнее время. Неизвестность грызла её всю дорогу. Она уже стала опасаться, что его там не увидит. Подкрадывалось нудное и тоскливое разочарование. Со страхом, но и с надеждой вошла она на сборный пункт. И… О! Как легко сразу стало. Среди приехавших был и Сергей!

– Вот и гордость биофака МАКа! – воскликнул Иван. – Бонжур, Люсьена.

– Здравствуйте! Можно Люся.

– Тогда меня Ваня, а это Серёга.

Мухаммед с восхищением глядел на хорошенькую девушку, и не верилось ему, что это хрупкое миловидное создание уже серьёзный учёный.

– Мухаммед, – пожал он протянутую руку Люси.

Иван спросил строго, уже командирским тоном:

– Ты чего не приезжала на отборочные учения?

– Меня ГОУКИ освободили от них.

– Это почему же? – удивился Александр, а остальные ребята выжидали и смотрели на неё.

Люся слегка пожала плечами и тихо произнесла.

– Сказали, что меня зачислили в экипаж, поэтому не имело смысла присутствовать там.

Юноши в недоумении переглянулись. Выходит, что когда они проходили последнюю проверку, ей уже дали доступ в эксперимент, а в них ещё сомневались, и часть отсеяли. Как они радовались, что выдержали это испытание! Но оказывается, она раньше их доказала, что достойна многих. Неужели эта слабая и наивная на вид девчонка умнее их всех, пусть в своей области, но она их обошла. Сам этот факт поразил их мужские головы. Они остолбенели и молча и удивлённо взирали на неё, что Люся не только смутилась, ей хотелось убежать, скрыться от их пронизывающих, хотя совсем не враждебных взглядов. Вскоре, на радость Люси один за другим вошли остальные.

– Ну, что все в сборе? – деловито спросил Иван.

– Не все, – поправил его Сергей.

– А, ну да… наш психолог, как всегда опаздывает, – вспомнил Иван.

Сбор назначен на десять утра. Все приехали намного раньше намеченного времени, волнение не давало оставаться дома дольше. У большинства, дом остался далеко, в других странах, а старт должен был состояться с российского космодрома в Плисецке, давно уже реконструированного. И одна только Татьяна не торопилась, или, скорей всего делала вид. Люся всё это время наблюдала за Сергеем. Она теперь будет его видеть каждый день! И, наверняка разговаривать, а ведь раньше ей ни разу этого не удавалось.

За несколько секунд до десяти часов заявилась улыбающаяся Татьяна, мол, вы боялись, что я не приеду, и старт отменят, а я – вот, какой для вас подарок сделала! Когда вошла психолог, все облегчённо вздохнули и большинство взглядов, направленных на неё любезными назвать было нельзя, потому что все изрядно понервничали, опасаясь, что старт, которого они ждали несколько лет, перенесут на неопределённый срок. Но напрасно они волновались, ведь у каждого из них дублёры, и если бы Татьяна опоздала, то вместо неё полетел бы более достойный специалист, но ему не повезло.

Когда Люся в очередной раз посмотрела на Сергея, её будто обдали ледяные брызги. Он глядел на Татьяну, но как! А на неё так никогда! Люся всё поняла и чуть не разревелась, она еле-еле сдерживала себя, но ей явно не хватало сил справиться с этим открытием, и она лихорадочно искала, чем себя отвлечь, чтобы не дай Бог не разрыдаться при всех.

– Люсьена, всё будет хорошо, ты же ведь такая умница, – вдруг тихо прозвучало над ней.

Она в удивлении отпрянула.

– Извини, я тебя напугал, – большие карие добрые глаза Мухаммеда лучились, милое смуглое лицо растянулось в смущённой улыбке. Он подумал, что она сильно волнуется перед стартом. И ему захотелось её подбодрить. – Хочешь посмотреть моих родителей?

– Давай, – растерянно кивнула она.

Но почти тут же что-то пискнуло, и женский голос из невидимого динамика попросил перейти в отсек «Б», где их ждут представители из ГОУКИ.

Глава восьмая

До отборочных учений дошло из нескольких тысяч, первоначально записавшихся, около двухсот человек. Но и из них должно было остаться только тринадцать, не считая их дублёров, а четырнадцатого члена экипажа ГОУКИ, как известно, выбрали ещё до учений. Все претенденты проходили состязания в разных местах в соответствии со своей специализацией. Но жили в одном общежитии.

Мухаммед познакомился с Татьяной раньше, они оба учились в Петербургском университете. Мухаммед, как и Люся, приехал в Россию из-за славившейся на весь мир системы обучения. Не легко жить в Петербургском климате человеку, привыкшему к жаре в Арабских Эмиратах. В первую же осень Мухаммед увидел дождливых дней больше, чем за всю свою жизнь на родине. Конечно же, он приехал проинформированным и подготовленным, как ему казалось, к российским холодам. Но одно дело читать, а другое – почувствовать самому. Сильный мороз, да ещё метель воспринимались им, как его личные стихийные бедствия.

Во время отборочных учений в общежитии Мухаммед познакомился со всеми и подружился со многими, причиной тому его добродушный нрав и профессиональный интерес. Ребята-то слетелись из разных стран, и ему, лингвисту есть с кем попрактиковаться.

Учения длились полгода. В конце второго месяца Мухаммед праздновал свой день рождения. Ещё не зная, попадёт он в экипаж или нет, ему захотелось отметить этот день, чтобы запомнилось надолго. Он пригласил всех, кто попал на учения. Придумал целую программу выступлений. Были танцы и песни разных народов, сценки из студенческой жизни, инсценировки анекдотов про инопланетян. Прошло очень весело и здорово. Все были в восторге. Там на своём дне рождения он познакомил Сергея с Татьяной. А потом, уже в полёте на «Следопыте» не раз об этом пожалел.

Мухаммед первым догадался, что Сергей влюбился в неё, а она… из своих наблюдений, а он очень внимательно присматривался к людям, Мухаммед заключил, что душа Татьяны ещё не созрела для любви. Понял ещё, правда не сразу, что Сергея любит Люся, и удивлялся, как тот слеп. Хотя признавал, что Татьяной увлечься можно. Но Люся ̶ человек особый. А иначе Мухаммед и думать не мог, ведь он сам, как только увидел Люсю на сборочном пункте, влюбился. Но потом, когда узнал её отношение к помощнику капитана, то старался, как мог, если не погасить, потому что был не в силах, то хотя бы не разжигать своё чувство. Он искренне уважал Сергея и обожал Люсю, поэтому желал счастья им обоим. Однако при случае помогал и опекал зоолога, а она воспринимала его заботу, как братскую, тем более он на два года её старше.

Глава девятая

Все члены экипажа, кроме Татьяны с детства мечтали проникнуть в глубины космоса. Ей даже трудно понять эту страсть. Тогда, как и зачем она попала на звездолёт? Татьяна родилась и выросла в Петербурге. Родители её никакого отношения к космосу не имели. Мать её работает бухгалтером в крупном магазине, где директор отец Татьяны. Она собиралась после школы идти работать в этот же магазин продавцом. Но отец рассудил иначе, и его поддержала мать. На семейном совете решили, чтобы дочь получила профессию «красивую, уважаемую и имеющую спрос», как выразился отец. Остановили выбор на психологе. Хороший психолог ценится везде. А, если не получится, тогда уж – в магазин. Природа одарила дочку не только привлекательной внешностью, но и прекрасной, даже уникальной памятью, значит этим надо воспользоваться. Если что-то и не поймёт, то запомнит.

В школе Татьяна числилась в лучших ученицах, её постоянно ставили в пример другим. Но учителя не знали, что не ум, не сообразительность тому причиной, а фотографическая память, как зрительная, так и слуховая. Когда Татьяна отлично отвечала урок, то порой не всегда уясняла его смысл. Перед мысленным взором представали страницы учебника, и она словно читала их. Только в это время она старалась не смотреть на учителя и одноклассников, выражения лиц мешали ей сосредоточиться. Многим людям, чтобы запомнить что-либо требуется понять. Татьяне же достаточно несколько секунд посмотреть на текст любой сложности, и он в её памяти. А насколько долго, другое дело, конечно же, не на несколько лет.

Выбор вуза был прост. Самый ближайший к их дому ̶ университет. И удобно и престижно.

Голова Татьяны как библиотека, включающая и медиатеку. Чего там только не было. Графики и таблицы чередовались с иллюстрациями журналов мод, тома учебной литературы – с рекомендациями по уходу за кожей лица, рук и тела, конспекты лекций – с коллекцией модных причёсок.

Уже давно заведено, тот, кто затрудняется с выбором профессии или кому учение не даётся, поступают в школу профориентации. Там учеников возят по разным предприятиям и организациям, чтобы они определились, что им больше по душе, а потом они осваивают основы какого-либо ремесла. Если же кто-либо понимал, что сделал неправильный выбор, он опять искал. Все всегда старались учиться хорошо, ведь неуча никто не возьмёт на работу, лентяю нечего рассчитывать на уважение.

И Татьяна училась хорошо, даже усердно только потому, что так принято.

Новость о наборе в экспериментальный экипаж, конечно же, не миновала Петербургский университет. Желающих туда попасть записывалось много, буквально целые курсы, и так на каждом факультете. Татьяна рассказала дома о повальном желании студентов отправиться в космос.

– Надеюсь, ты тоже записалась? – спросил отец.

– Нет, зачем? – невозмутимо ответила дочь. – Мне и здесь хорошо.

– Хорошо, это верно, но пока. Кто знает, как дальше сложатся дела. А, если ты попадёшь на звездолёт… это же почёт тебе и нам. Ты будешь обеспечена на всю жизнь! Тебе не надо будет искать работу, наоборот, к тебе станут обращаться за консультацией, и не кто-нибудь, а будущие космолётчики!

– А, что дочка, ты подумай, ведь отец как всегда прав. Не зря другие-то рвутся туда.

– Мама, да они помешаны на космосе! Им мало того, что уже открыли и того, кого там нашли. Они жаждут осваивать неизвестные миры!

– Ну и ладно, ну и пусть! Значит, самое трудное им достанется, а известность и почёт тебя не минет.

– Мама, папа, да чтобы туда попасть, надо столько добиться! Сколько узнать! Сколько прочитать!

– С твоей-то памятью, голубушка. С подружками меньше поболтаешь, а лишнюю книжку прочитаешь.

– Мама, мне интересней с подружкой, чем с книжкой. Надоели они все, не представляешь, как!

– Доченька, это всё на твою пользу, потерпи несколько годков, потом зато станешь жить припеваючи. А мы гордиться тобой и в дальнейшем.

– Танюша, мы с матерью понимаем тебя, ясно конечно, что напрягаться неохота. Но ты подумай, у тебя есть способность, которой нет у большинства, твоя уникальная память. Но эта способность у тебя единственная. А, если ты перестанешь её тренировать, то и этой у тебя не останется, что тогда?

– Пойду продавцом работать.

– Вот заладила. Твоя память подарок судьбы и глупо этот подарок не использовать. Так что завтра же записывайся и налегай на учёбу изо всех сил, чтобы на факультете стала лучшей из лучших. Разузнай у профессоров, какие направления изучать, чтобы вернее попасть в экспериментальный экипаж.

Татьяна была уверена, что родители её пользу знают лучше, и слушала их советы. Во всяком случае, до сих пор ей хуже от них не стало, наоборот. Сознание того, что она всё делает правильно, породило твёрдую самоуверенность, которая сквозила у неё во всём: в манере говорить и держать себя, в походке и взглядах. На окружающих это отражалось уважением к ней, как к человеку, знающему своё дело. Профессоров университета поражало, когда она по памяти приводила огромные отрывки из научных трудов.

Глава десятая

Поразительной способности Татьяны запоминать трудные тексты удивлялся весь экипаж, Сергей же восторгался, и даже Иван, у которого память превосходна, вынужден признать, что она своего рода уникум. А вообще Иван её недолюбливал, ещё с отборочных учений. Он убеждён, что Татьяна где-то пронюхала, что трое друзей перспективные, не зря она частенько навязывала им свою дружбу, и куда-нибудь их приглашала. То есть у неё билеты в театр, то в музее выставка интересная, то новая программа в цирке, то в кино премьера. Александра заполучить не успела, помешала Мио, и с Иваном не вышло, а Серёга клюнул, поддался её медоречевым устам. Иногда у Ивана создавалось впечатление, что её порхание вокруг них и заигрывание с Сергеем для того, чтобы он обратил на неё внимание. Но она не знала, а Иван не собирался объяснять, что ещё до поступления в академию дал себе зарок. Если успешно сдаст экзамены и пройдёт по конкурсу, то никакой любви во время учёбы и первого полёта, в котором, как он считал должен собрать материал для диссертации. Уже потом, после защиты можно и расслабиться. Он себя знал, поэтому ему надо собрать всю свою волю в кулак и направить точно в цель, иначе… У него уже был любовный опыт в школьные годы. Больше трёх лет он страдал от неразделённой любви, забросил учёбу, постоянное упадническое настроение ослабило его физически, пропал аппетит, стал апатичным. Родители догадались, и как могли деликатно пытались вывести его из плачевного состояния, но он, как и следовало ожидать, упирался. Неожиданно помощь пришла от нового соседа и одноклассника, будущего друга – Сергея. Он почему-то быстро распознал, кто может понравиться этой девчонке, и поспорил с Иваном, если выиграет Сергей, то Иван должен её «выбросить из головы», потому что она недостойна его любви. Как все или большинство влюблённых Иван был слеп и плохо понимал характер своей возлюбленной. А ей, как считал Сергей понравиться мог только тот, кем восхищались и гордились. Сергей предложил эксперимент: в этой четверти он постарается учиться лучше всех по всем предметам, так чтобы его учителя хвалили, общественную работу выполнять старательно, чтобы тоже заметили. И он уверен, что эта «вредная девчонка» обратит внимание на него и станет намекать на дружбу. В следующую четверть он, конечно, продолжит исправно учиться, но на уроках станет отвечать плохо. Придётся ради эксперимента пожертвовать оценками целой четверти. И Сергей опять же был уверен, что у неё пропадёт к нему интерес, а возникнет к Ивану, который в следующей четверти должен себя показать с наилучшей стороны.

Произошло так, как предсказал аналитический ум Сергея. Вслед за восторгами учителей и «она» рассыпалась в комплиментах и попросила взять над ней шефство и объяснять трудные задачки. Потом учителя недоумевали, почему такой «славный мальчик» стал плохо учиться, а «недотёпа», от которого они не ожидали ничего хорошего, выбился в лучшие ученики. «Она» скоро остыла к Сергею, но живо заинтересовалась Иваном. И он понял, если он даже добьётся вершин в каком-нибудь деле, то возможно «она» будет с ним. Но в жизни бывают неудачи и поражения. Ясно, что «она» тогда уйдёт от него без сожаления. Разве ему хочется такой жены? С тех пор он решил никакой любви пока не добьётся своей цели. А цель у него – слетать к звёздам.

А как же его любовь? Ведь нельзя её вытравить в одночасье. Он ещё любил её какое-то время, но уважения к ней уже не было. Влюблённость, не подпитываемая уважением, постепенно зачахла, а Иван выздоровел.

Теперь, пожалуй, помощь нужна Сергею, но Иван пока не мог сообразить, что нужно сделать. Проводить разъяснительную беседу с влюблённым бесполезно, это он знал по себе. Надо найти в ней то, что Сергей не приемлет, а то, что в ней что-то такое есть, Иван не сомневается, только, как это выявить? «И чего Серёга не влюбился в Люсю? Такая умница! Надо же вместо диплома подготовила диссертацию, вот молодец! Какая целеустремлённая и какая хорошенькая! Или Мэри и Франсуаза, тоже по-своему умны и красивы».

Глава одиннадцатая

Мэри приехала из Англии, Франсуаза из Канады, а подружились они на отборочных учениях, как и остальные члены экипажа: Джек прилетел из США, Педро из Испании, Теодор из Италии, Сигизмунд из Польши, Зигфрид из Германии.

Учения проходили на обширном полигоне, в несколько десятков гектар, на Среднесибирском плоскогорье. Красота бескрайней тайги очаровала будущих исследователей космоса. По выходным они с опытными проводниками отправлялись по звериным тропам. Вечером сидели возле костра, а вокруг лишь шорохи леса, а над головой в бездонной мгле сияние манящих звёзд, к которым они скоро отправятся.

Глава двенадцатая

В рубку вбежал осунувшийся Мухаммед и на ходу крикнул капитану:

– Мы расшифровали! Мы расшифровали! Теперь знаем, что ОНИ хотели сказать! Слушайте! Сейчас Федька прочтёт! Расшифровали всё! Но выбрали только самую важную информацию, остальное: их впечатления о нас и разное другое сейчас не актуально.

Когда в рубку прибежали остальные, сказал компьютеру:

– Федя, читай текст!

«… Братья, рады вас видеть! Мы знали, что на далёких планетах живут существа одного с нами происхождения. Наши дальние предки походили на вас. Они жили на суше, и не могли существовать под водой.

С очень древних времён до наших дней дошла легенда. Она гласит: Божественная сверхразумная Сущность с помощью своей живительной энергии создала видимую Вселенную с живым миром в разных измерениях и ипостасях для его самоусовершенствования. Неумирающую частичку своей духовно-разумной энергии поместила в плоть, которая должна была эволюционировать в животном мире, одухотворяя его, развиваясь и стремясь к своему прародителю. Внешним видом духовные дети имели сходство с божественным Создателем. Этот вид плоти был самым оптимальным в условиях материального мира. Семь планет в разных частях Вселенной заселили ими. После этого прошло множество лет…», – тут главный бортовой компьютер сделал паузу и пояснил:

– Значение слова «множество» условное, могут подразумеваться сотни или миллионы лет. Пока мера времени, используемая гуманоидами, не соотнесена с земной, – затем он продолжил читать текст:

«…Наши далёкие предки нарушили законы Всемогущего Создателя, живя грубой животной жизнью, коварно обманывали и убивали друг друга. Пренебрегали слабеющим голосом божественной частички, всё более и более удовлетворяя смертную плоть и низменные желания.

Божественный Прародитель разочаровался в своих детях, так как большинство не стремилось возвыситься к нему, а значит, они отвергли путь развития духовной мощи и созидания. На планете оставалась лишь горстка, живущая праведной и творческой жизнью, согласно его законам. Это их изображения во главе с Создателем, как его представляли в незапамятные времена, изваянные и высеченные в скалах древними скульпторами, вы видели.

Божественная Сущность решила уничтожить погрязших в зле и пороках, губивших себя и планету, изменив своей волею орбиту кометы. Огромное небесное тело прошло вблизи Лучезарной, вызвав катастрофические последствия…"

Компьютер снова вставил пояснения:

– Лучезарной гуманоиды называют свою планету, – затем продолжил. "Огненные недра вырвались наружу, горели города, леса, селения. Почва трескалась и обваливалась, потом стала погружаться в океан. Близкий пролёт кометы развеял часть атмосферы. Выжившим грозила смерть от космического излучения, голода, наводнений и болезней.

Но на Избранных Прародитель излил свою Благодать, и они выжили.

Очень много лет продолжались изменения на планете. Огромные пласты суши ушли под воду. Прежний растительный и животный мир почти погиб. Наши предки вынуждены были приспосабливаться, и у потомков избранных постепенно происходила трансформация тела, потому что им пришлось жить в воде. Мы, далёкие потомки Избранных, живём мирно и дружно.

На Лучезарной, в параллельном мире тоже жили люди, их предки оказались благоразумнее большинства тех, кто жил в нашем мире. Они раньше узнали о приближающейся комете, потому что у них время течёт иначе и, так как они могут проникать в отличие от нас в наш мир, то предупредили Избранных, а те, пожалев остальных, пытались их вразумить, но преуспели мало, потому что слишком невероятным казалось то, о чём они говорили. К моменту прохождения кометы жители параллельного мира оказались более развиты технически и духовно. Они закрыли свой мир энергетической завесой и разрушения у нас не распространились к ним. И тот мир, уже тогда прекрасный продолжал процветать, а наш …

Несколько циклов назад…"

Федька опять прокомментировал:

– Циклы – это предположительно понятие, идентичное понятию год у землян.

" Несколько циклов назад у нас были их последние вестники, которые сообщили, что почти все у них вознеслись в пятимерное измерение, и даже животные переместились и воссоединились с коллективной душой своего вида. А растения проследуют в момент катастрофы. Та неумолимая комета, свершив гигантский круг, снова несётся к нашей планете. Но жителям параллельного мира спасаться не требуется. Их духовные силы и технические возможности возросли настолько, что они могли бы помочь нашему миру, но им теперь известны замыслы Прародителя, о которых они не в праве нам поведать. Мы же обрадовались за них, но опечалились за себя. Что станет с нашим миром? Выживет ли кто-нибудь? Но они оставили нам крохотную надежду. Провидческим зрением им было явлено, что нас могут спасти потомки братьев наших предков.

Мы думаем, что «потомки братьев наших предков» – это вы! И поэтому мы обращаемся к вам с просьбой от всех живущих на Лучезарной. Если хоть как-то можете, помогите спасти планету! А, если не можете, то улетайте, спасайте себя и помните о нас!»

Все, кроме Александра и Мио, которые слышали сообщение в карантинном боксе, находились в рубке и, затаив дыхание внимали.

– Федь, определи координаты приближающейся кометы и, сколько времени осталось до предполагаемой катастрофы? – распорядился Иван.

Все были в подавленном состоянии, не зная, как помочь аборигенам, и вспоминали взорвавшуюся на их пути планету. А теперь и эта… Какие потешные, добродушные лица у подводных жителей! И свсем скоро их может не стать…

Сергей в задумчивости вышел, направляясь в каюту, где жил Голубастик.

Глава тринадцатая

– Эх, жаль, что мне приходится здесь валяться, – вздохнул Александр. – Как же помочь гуманоидам? Вдарить бы по этой паршивой комете!

– Сашок, как ты себя чувствуешь? – спросила Мио.

– Знаешь, лучше… А, почему ты улыбаешься? Извини Мио, я что-то тебя не понимаю, после такого сообщения радоваться?

– Что ты, Саша! Как ты мог так подумать?! Конечно же, мне очень хочется помочь подводным жителям, хотя и не знаю, как! Но… в то же время мне радостно, потому что… Смотри! – Мио показала Александру на дисплей, где выстроились цифры и какие-то графики.

– И, что это значит?

– А значит, что в твоей крови инородных вирусов не обнаружено, что в ней нет яда, что твоя кровь в норме, и что ты можешь покинуть карантинный бокс и перейти в свою каюту! Осталось подождать несколько дней, пока заживёт рана. Ну, как мне не радоваться, скажи?!

– Вот здорово! Ура!!! И я могу уходить уже сейчас?

Сияющая Мио кивнула.

– Тогда я пошёл, мне надо поговорить с ребятами, Тео, Сигом и Зигфом, но прежде с Ванькой и Серёгой.

– Только не увлекайся, вижу – идея посетила, засядете теперь за вычисления. Не забывай, чтобы поскорее поправиться, надо отдыхать, да и рану ещё нужно смазать и повязку на ночь сменить.

– Ладно, моя хорошая, ладно, – Александр поцеловал жену и пошёл в рубку, где надеялся увидеть Ивана и его помощника.

Глава четырнадцатая

Сергей вошёл в большую комнату, где хранились различные образцы с планеты Ждана, там же в просторной клетке жил Голубастик. Этого прожорливого зверька полюбила вся команда. Сергей открыл дверцу клетки и сказал ему:

– Пошли в сад.

Конечно же, Голубастик не понимал смысла, как люди, но у него, как и у земных животных выработались условные рефлексы на определённые звуки. Слова «сад» было одним из любимых у Голубастика, почти такое же, как и слово «поешь». Поэтому он оживился, прыгнул на Сергея и шустренько засеменил по нему, цепляясь за одежду присосками на лапах, потом уселся на правое плечо и стал что-то бормотать.

– Голубастик, помолчи, не бубни в ухо, – раздражённо прервал словоохотливого подражателя Сергей.

Тот недовольно закряхтел, но на время смолк. Как только вошли в отсек, представляющий собой частицу земной природы, зверёк закричал: «Сад, сад!» и спрыгнул с плеча. Сергей невольно улыбнулся, глядя на его милую мордашку.

– Иди, поешь.

Голубастик тут же скрылся в листве. А Сергей сел в плетёное кресло, и погрузился в размышления.

Под искусственным солнцем порхали бабочки-капустницы и пестрокрылые «павлиний глаз», где-то в траве стрекотали кузнечики. С ветки на ветку перелетали неумолкающие синицы, а в песке у журчащего ручейка купались, щебеча, воробьи, предвещая скорый дождь, который по графику должен пойти завтра из разбрызгивателей, вмонтированный в голубой купол.

Сергей, приободрённый своей новой задумкой, всё ещё в задумчивости направился к выходу, но вспомнил, что привёл с собой четвероного приятеля.

– Голубастик, ты где? – крикнул он, всматриваясь в кусты.

Зверёк вылез из огорода с раздутым и отвисшим животом, прошлёпал через искусственный ручеёк.

– Ты, что сожрал нашу морковку?.. Хорошо, что ещё осталось… А-а, да ты и куст смородины обглодал! Ну и обжора! Пошли, уходим.

Голубастик плёлся нехотя, его голубая шерсть искрилась и переливалась. Он тихо бормотал, повторяя слова Сергея.

Отправив Голубастика в клетку, который тут же блаженно растянулся там, позёвывая, Сергей зашёл в свою каюту, порылся в каких-то записях, потом связался с компьютерным мозгом корабля.

– Федя, мне надо кое-что уточнить, но сначала скажи, сколько времени осталось до сближения с кометой, если удалось это выяснить?

– Ровно девять земных суток, – ответил бесстрастный Федькин голос.

– Девять суток?! Всего девять суток! Боже! – вскричал Сергей. – Федь, поблизости есть небольшие астероиды?

– Да и космическая пыль тоже. Такой запрос уже был сделан Александром.

– А ещё что спрашивал он или кто-нибудь из экипажа?

– Требовалось выяснить орбиту кометы, соотношение орбиты «Следопыта» с её орбитой, уточнить скорость, которую должен развить шлюп, чтобы приблизится к ней…

– Ясно, Федюнь.

Глава пятнадцатая

– Ну, наконец-то! Ты где был? – спросил капитан, когда Сергей вошёл в рубку. Иван, Александр, Теодор, Зигфрид и Сигизмунд окружили голографическую установку, где проецировалась орбита Лучезарной, «Следопыта» и предполагаемая орбита кометы. – Мы тут кое-что придумали.

– Вы хотите сбить комету с её орбиты, чтобы она прошла подальше от планеты.

– Во даёт, откуда? – удивился Зигфрид.

– Мысли витают в пространстве, – улыбнулся Сергей, – сначала к одному залетят, потом к другому, к третьему… Столкнуть комету можно, хотя придётся переоборудовать часть шлюпов и задействовать робов, а может быть даже каким-нибудь и пожертвовать. Но меня больше заинтересовала энергетическая завеса. Давайте так, вы разрабатывайте детали операции по сбиванию кометы, а я разузнаю об энергетической завесе.

– Уж не хочешь ли ты… – начал, было, Иван, но Сергей его перебил.

– Да, проникнуть туда. Почему бы нам ни задействовать эти два варианта? Но сначала я хочу поговорить с гуманоидами. Если Мухаммед не против, то пусть составит мне компанию.

В это время в рубку зашла Татьяна. Капитан дал распоряжение компьютеру, чтобы нашёл Мухаммеда и оповестил его, что б тот готовился к погружению с Сергеем.

– Не помешала вам, мальчики? – весело спросила Татьяна. – Или совещание секретное?

– Танюшь, хочешь взглянуть на подводных жителей и пообщаться с ними? Мы с Мухаммедом летим к ним, так что давай с нами.

– А-а я и так их видела на видеозаписях и изучаю их по видеоматериалам.

– Ну, сравнила! Знаешь, как под водой красиво и необычно, особенно, когда рядом гуманоиды, – Сергею очень хотелось подольше побыть в её обществе.

– Нет, не вижу необходимости и… вообще мне некогда, а заглянула сюда, чтобы узнать придумали что-нибудь для спасения аборигенов или нет?

– Думаем, – разочарованно произнёс Сергей, он в который раз спрашивал себя: «Татьяна избегает контакта с инопланетянами или ему только так кажется? Если действительно избегает, то почему?»

– Напрасно, – отрезала она.

– От чего же? – удивился Александр, и остальные воззрились на неё.

Став центром внимания, Татьяна приняла свой обычный самоуверенный вид.

– Какое право имеют исследователи вмешиваться в развитие инопланетного мира?! Какое право у нас спасать или уничтожать?!

– Опять запела свою прежнюю песню, – Иван уже начинал терять терпение. Только из-за Сергея он не возражал, когда она отказалась лететь к подводным жителям. Он считал, чем меньше времени они вместе, тем полезнее его другу. Но в этом капитан, возможно, ошибался, может быть, если бы Сергей больше с ней общался, то, скорее в ней разочаровался бы.

В рубку спешно вошли Мухаммед, Люся и Мэри.

– Федька передал, что требуется срочное погружение. Тогда я пойду, приготовлю шлюп-3.

– Погоди, Мухаммед, – остановил его капитан, – тут есть мнение, что мы не правы в том, что хотим спасти Лучезарную и её обитателей.

– Как не правы? – возмутилась Люся. – Что же оставить их на погибель?

– И никак не попытаться помочь? – удивилась Мэри.

– Да, именно так, – подтвердил Иван.

– Ну не совсем так, – поспешил вставить Сергей, – раньше бытовало такое мнение …

Поражённая Люся не дала договорить ему:

– Серёжа, неужели это ты против?

– Ну, что ты Люсьен, – Иван всё больше раздражался, – это он выгораживает нашего психолога.

– А-а, понятно,– протянула Мэри.

А Иван строго добавил:

– Пока мы тут дебатируем о правах, комета летит и летит к Лучезарной!

– Какие могут быть споры? – Мухаммед решительно напомнил. – Уже давно введена практика, действовать по обстоятельствам. Мы, как экспериментальный и независимый экипаж вправе решать сами, не советуясь с Землёй. И ещё, хотя корабль наш не военный, но члены экипажа обязаны выполнять приказы капитана и его помощника.

– Ну, что же, – твёрдо произнёс Иван, – надеюсь, кое-кому разъяснения пойдут на пользу. И ещё Татьяна, предупреждаю, что твоё нежелание или желание общаться с инопланетянами никого не интересует, это твоя работа, и если ты здесь, то уж выполняй её.

– Ванечка, разреши нам присоединиться к ребятам, – попросила Люся, а Мэри добавила, – Если шлюп через несколько минут полетит, пусть и нас захватит, пожалуйста.

– Тань, видишь, как другие рвутся, а ты постоянно избегаешь и увиливаешь! – капитан, негодуя, смотрел на психолога, потом уже мягче взглянул на Мухаммеда, на Люсю, которая замерла, с надеждой ожидая решения, на погрустневшего Сергея, на Мэри, потом опять на Мухаммеда. – Да там вчетвером тесновато, пусть ребята сами решают, взять вас или нет.

Люся и Мэри выжидательно буравили глазами лингвиста и помощника капитана.

– Да, ничего, потеснимся немного, как считаешь, Серёж, – Мухаммед вопросительно глянул на молчаливого напарника, тот грустно кивнул, а Мухаммед весело добавил. – В тесноте, но не в обиде. Собирайтесь, живо!

С криками «Ура!» Люся и Мэри выбежали из рубки. Вслед за ними вышла Татьяна, с видом непреклонным и чуть обиженным.

Глава шестнадцатая

В космическом пространстве блуждало немало астероидов, мягким туманом стелилась космическая пыль.

Иван, Теодор, Сигизмунд и Зигфрид в ангаре занимались перепрограммированием робов и переоснащением двух шлюпов в гравитационные ловушки.

* * *

Сизо-синие тучи, нависшие огромным панцирем, в нескольких местах разорвались и клочья, клубясь, растворяются в голубом небесном мареве. Косые слёзы дождя всё тоньше и реже.

Шлюп мчится к Лучезарной. Блестящие изумрудные пятнышки на её аквамариновой поверхности растут быстро. И вот на них уже можно разместить по стадиону, а на некоторых и по два и ещё останется немного местечка.

Гигантские листья наполнены дождевой водой по самые края, высоко загнутые к верху. Рядом с ними показались головы гуманоидов. Они стали класть на листья гибкие трубки, и скоро дождевая вода исчезла, а вслед за ней и аборигены. Кое-кто из них, увидев шлюп, замахали, показывая землянам вглубь.

Среди бирюзово-прозрачного мерцания шлюп медленно погружался в лес корней. Гуманоиды в разноцветных одеждах, как косяк пёстрых рыб устремились с поверхности океана куда-то вдаль. Каждый увлекал за собой на короткой верёвке жёлтую эллипсоидную ёмкость разной величины.

– Они что, воду уносят? Зачем? – удивился Мухаммед.

– А зачем вода? Наверное, для того, чтобы пить, – усмехнулся Сергей.

– Но они же и так живут в воде, – Мухаммед искренне недоумевал.

– Да, но эта соленая, а та пресная, – уточнила Люся.

– Дождь идёт не каждый день, а пить хочется всегда. Им же не хватит пресной воды.

– Мухаммед, а почему мы летим? – напомнила ему Мэри. – Для того чтобы побольше узнать о подводном мире Лучезарной, и в частности о гуманоидах.

– А у нас с Сергеем несколько иная цель.

Шлюп плыл вслед за аборигенами медленнее, чем хотелось землянам. Однако сожалели они не долго. За пологими холмами с качающимся высоким кустарником, между ветвей которого сновало множество разной живности, показались постройки, удивительные творения плетёной архитектуры!

– Посмотрите, какая красота! – промолвила Люся в восхищении.

– Ух, ты! Вот это, да!

– Мухаммед, одеваемся, – сказал Сергей.

– Девчонки, мы туда, – радостно воскликнул лингвист, кивая головой в сторону иллюминатора.

– А мы? Серёжа, можно нам, пожалуйста, – взмолились Люся и Мэри.

– Конечно, можно.

Девушки бросились к шкафу, из которого ребята доставали скафандры.

– Девчонки, можете с гуманоидами разговаривать, – добавил Мухаммед.

– Ура! Вот здорово! – обрадовались они.

Скафандры снабжены шифросинтезаторами, более простыми собратьями бортового компьютера, с помощью заложенной в них базы данных могут преобразовывать ультразвуковые сигналы, которыми часто обмениваются аборигены между собой и обычные звуки на язык, понятный землянам, в данном случае, русский, и обратно.

Глава семнадцатая

Только исследователи вышли из люка, а к шлюпу уже спешила группа гуманоидов.

– Давай, Серёга, начинай разговор, – сказал ему Мухаммед.

А Мэри добавила:

– Вот они удивятся тому, что мы сможем их понять.

– Возможно, и удивятся, – вставила Люся, – а может и не очень. Если бы они не надеялись, что мы их поймём, то не стали бы рассказывать о себе и прошлом планеты, и не надеялись бы на нашу помощь.

– Скорей всего именно так, – согласился Сергей. – Все мы хотим поговорить с ними, но ты, Мухаммед, наверняка больше, так что дерзай.

– С удовольствием, – довольный Мухаммед улыбался. – Поспешу, а то ты передумаешь.

Четвёрка со смехом и шутками поплыла навстречу аборигенам.

Когда подводным жителям стало известно о том, что их история дошла до «ума и сердца звёздных гостей», как они выражаются, и более того, те думают, как им помочь, то их лица просияли, гуманоиды радовались так, будто опасность им уже не грозит. Конечно же, они понимали, что это не так, но радость от того, что пришельцам с далёкой звезды стал доступен их язык общения, уже небывалая удача, как они считали. Кроме этого, узнав об опасности «звёздные гости» не улетели подальше от обречённой Лучезарной, а остались и размышляют над тем, как спасти чужой для них мир. И за это они достойны, чтобы о них слагали баллады и пели песни. На что Мэри пробурчала своим коллегам: «Если останется кому слагать». Люся же добавила: «Бедненькие, что их ждёт… никто не знает». «Кроме тех… из параллельного мира», – вставил Сергей.

– Серёж, а тебе обязательно идти туда? – робко спросила Люся. Она в отличие от Сергея никогда не проникала ни в астрал, ни в параллельные миры и поэтому очень боялась за него.

– Может и не обязательно, а возможно удастся найти ещё один способ помочь нашим собратьям. Подстраховаться никогда не мешает.

– Да, ты прав, Серёжа, – Люсе всё же не хотелось, чтобы он уходил в неизвестное пространство, куда не каждый человек может заглянуть. Для этого нужны долгие годы тренировок, и теперь она жалела, что не считала этот вид учёбы для себя нужным. Ведь объекты её изучения в основном обитают в привычном трёхмерном мире, с четвёртой координатой – необратимым временем.

Сергей спросил у гуманоидов, не знают ли они, как лучше выбрать место, чтобы, проникнув в параллельный мир оказаться поблизости от установки энергетической завесы. Ему ответила разноголосица, в которой помогли разобраться шифросинтезаторы. Смысл сводился к следующему: «Никто из них никогда там не был. Где находится эта установка, они не знают. От жителей параллельного мира слышали, что там возможно многое, чего здесь не бывает. Там достаточно подумать, и окажешься в том месте, куда тебе нужно…»

– Вот здорово, везде бы так, а то летишь, летишь… – воскликнул Мухаммед.

– Да, хорошо бы, – вздохнув, промолвил Сергей. – Через минуту, другую узнаю, так ли это.

Сергей поблагодарил аборигенов, дал некоторые рекомендации коллегам и попросил на случай его задержки прислать за ним второй шлюп, а самим возвращаться на корабль. После чего постоял в стороне ото всех несколько секунд и …исчез.

Несмотря на то, что вокруг было полно гуманоидов, а рядом Мэри и Мухаммед, Люси стало пусто, одиноко и тоскливо. Но вместо того, чтобы хандрить она позвала Мэри взглянуть на мохнатых четвероногих зверюшек, которые копошились в подводном кустарнике и расспросить о них у аборигенов.

Мухаммед и Мэри знали, что именно таким бывает уход в параллельный мир, и всё же от исчезновения Сергея им стало не по себе. От печальных мыслей единственное спасение – работа.

Когда от камеры и микрофона, что вмонтированы в скафандр Сергея, перестала поступать информация и сигналы, на «Следопыте» поняли, что он проник в параллельный мир, откуда никакая трансляция невозможна. Иван распорядился отправить второй шлюп. Джек и Франсуаза с удовольствием воспользовались возможностью пообщаться с аборигенами и продолжить подводные исследования.

Глава восемнадцатая

Иван, Александр, Теодор, Зигфрид и Сигизмунд во всю трудились в ангаре. Позже к ним присоединился Педро. Дело было сложным и выполнялось ими впервые. А надо ещё и торопиться. Одна часть задуманного плана выполнена, им удалось перепрограммировать двух робов, задачей которых теперь стало устанавливать взрывчатку на астероиды.

Вторая часть оказалась потруднее. По сконструированной Сергеем и Иваном схеме и проверенной не раз ими и Федькой, ребята собирали гравитационные «ловушки», как их нарёк помощник капитана. Благо на «Следопыте» оказались необходимые детали и материалы, иначе идея так и осталась бы идеей, а может, трансформировалась бы в нечто иное.

Ловушки – сложнейшее устройство для выработки гравитации такой силы, чтобы она могла удержать сотни тонн астероидов. Более того, ловушки должны не только собирать астероиды, ещё, если понадобиться и выключать притяжение, а при необходимости даже астероиды оттолкнуть от шлюпов, на которых предполагалось их установить. Управление ловушками предусмотрено тройственное: дистанционное с корабля, автономное со шлюпов и регулирование робами, как движения шлюпов, так и действий ловушек.

Глава девятнадцатая

Сергей открыл глаза. Вокруг светло и солнечно. Перед ним зелёная долина слегка понижалась, а потом, поднимаясь, уходила к голубоватым горам. Слева темнел лес, справа журчала речка, которая, извиваясь, прорезала долину. В реке отражалось синее небо с пышными бледными облаками.

«Как дома…» – у Сергея даже дыхание перехватило. «Нет, не может быть, чтоб это была Земля…»

Вдруг всё заколебалось, словно в потоках горячего воздуха, и долина, и речка с небом, и лес, и горы, всё исчезло, будто испарилось. Сергей стоял посреди даже не пустыни, а мёртвой поверхности планеты, до горизонта изрытой кратерами различной величины.

«Вот дела…» – растерянно пробормотал Сергей, оглядывая округу. И опять всё стало исчезать. Прежний вид бледнел, и с каждым мгновением проступал новый пейзаж. Вскоре Сергей стоял уже на берегу озера, его гладь, особенно вдали казалась зеленоватой с золотистым отблеском, вблизи сквозь воду он видел густые заросли жёлтых водорослей. Там, где несколько минут назад были горы, виднелись многочисленные здания, возможно город. На месте тёмного леса располагалась рощица из стройных голубовато-сиреневатых деревьев и дымчатого кустарника, со сверкающей в лучах местного солнца листвой. А вокруг густая сочная трава, то нитеобразная голубоватая, то широколистная серебристая, то желтовато-коричневатая перевитая, со множеством крошечных цветков, белых, розовых, синих, сиренево-зеленоватых. А над всем этим зеленовато-золотистое небо.

Не успел Сергей опомниться, как услышал какие-то неразборчивые звуки. Сначала не понял, как он их воспринимает, но по мере их усиления, насторожился. Мелодичная певучесть обрела смысл: «Спаси! Спаси нас!» звучало не в наушниках, но в голове. Кто просил его помощи? Кто вступил в телепатическую связь? Сергей никого не видел, кроме озера, растений и дальних построек.

Микрофон в скафандре Сергея улавливал тревожный шелест зубчатой листвы, трогательный танец-мольбу травинок, жалобные всплески озерной воды, где метались длинные стебли водорослей. И на фоне всего этого «Спаси нас! Спаси!» Кому принадлежат голоса? Сергей не видел ни одного существа. Звонкая мелодичность и страстный призыв, вопль отчаяния и нежнейшая музыка. Кто владел чудесными голосами? Кому нужна помощь и почему?

Подводный народ уверен, что люди покинули этот мир. А может, их ввели в заблуждение? Или у него галлюцинации? Сергей растерялся. Неужели ему не добраться до установки энергетической завесы? Он робко шагнул. Пейзаж не исчез, не сменился другим. Ещё шаг, ещё. Сергей шёл по направлению к видневшимся вдали зданиям. Ветер усилился, травы стали словно бушующие волны, ветви зарослей треща пугающе кренились, и едва не касались почвы. А голоса всё призывнее пели своё «спаси нас». Сергей шёл и шёл. Но постройки оставались всё также далеки, он совсем не приближался к ним.

Сергей вспомнил, что в подводном мире и здесь время течёт по-разному. Пока он тут идёт, фактически, оставаясь почти на том же месте, комета летит и скоро будет возле Лучезарной. Ребята корпят в ангаре, а он тут купается в галлюцинациях. И он крикнул: «Кто вы? Кому нужна моя помощь?» И тут же ему в ответ: «Мы знали, ты согласишься!» «Ты пожалеешь нас!»

«Кто вы?» – повторил Сергей, пристально всматриваясь в то, что его окружало, и… у него стало складываться впечатление, что с ним говорят… травы, воды озера и водоросли, деревья и кустарники и даже небо, где оттенки сменялись, словно гримасы на лице. И, когда он так подумал, раздался весёлый смех на разные лады!

«Травинка всё равно, что капля в озере, а дерево, что родничок на его дне…Они есть, потому что существуем мы, а мы живы, потому что есть они». «Мы то, что ты видишь и то, что видеть не в состоянии». «Ты можешь узреть лишь часть элементов, из которых мы состоим, но наше целое сокрыто от твоих глаз».

Глава двадцатая

После нескольких часов работы и общения с аборигенами возвратились на «Следопыт» Мухаммед, Мэри и Люся, и прибывшие позже и дольше первых пробывшие под водой Джек и Франсуаза, а Сергей всё ещё не вернулся. Ему, как и просил оставили один из шлюпов. Ребята после ужина, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей о Сергее обсуждали новые данные о гуманоидах, флоре и фауне подводного мира.

Иван со товарищами прервали работу. Они изрядно преуспели, но надо подкрепиться и отдохнуть.

Все волновались за Сергея, но Иван дал отбой. Александр, Теодор, Сигизмунд, Зигфрид и Педро должны были отправиться спать. Его приказу обрадовалась Мио, ребята пришли из ангара очень утомленные и она опасалась за их самочувствие. К остальным членам экипажа капитан был не очень категоричен, на их личное усмотрение, предложив им по желанию дежурить, ждать возвращения Сергея. Вызвалась Люся, всех остальных она просила идти отдыхать. На этом же настаивала и Мио, аргументируя тем, что в связи с приближающейся кометой может случится непредвиденное и экипажу нужны силы, чтобы справиться. Уступая её доводам ушли в свои каюты Джек и Мухаммед.

Мэри и Франсуаза пообещали, что тоже скоро уйдут, но пока не спешили. Мио тоже хотелось составить Люси компанию. А Татьяна не прочь поболтать, ей весь день пришлось скучать и сидеть одной, ведь все были заняты делом, даже Мио, которая, как и Татьяна не покидала звездолёт, но изучала особенности организма аборигенов, их иммунную систему, проводила разные медицинские исследования, исходя из тех образцов, что доставили коллеги, которые в частности сканировали разновозрастную группу гуманоидов, что позволит разобраться в их анатомии и физиологии без препарирования трупов.

Глава двадцать первая

Сергей любовался округой, здесь по-своему красиво, и действительно жалко, если всё погибнет. Сергей вспоминал, что говорили подводные жители о здешних обитателях и, кажется, стал понимать, кто с ним говорит. «Таких созданий на Земле называют стихиалиями, а в народном фольклоре разными духами, и если то, где они живут, будь то лес, река, болото или ещё что, погибнет, то и они могут зачахнуть и сгинуть. А гуманоиды, что тут обитали, вознеслись в многомерное измерение, но для этого мира они умерли и никак не смогут помощь местным стихиалиям. Или, напротив, могут, ведь чем больше измерений, тем больше возможностей. И, если они этого не сделали, на то есть какая-то причина… Как же я забыл! «…вас спасут потомки ваших и наших братьев». Значит должны устранить комету МЫ!

А эти, которые остались? Известна ли им установка энергетической завесы? Неужели нет? Иначе они сами обошлись бы».

И вдруг нестройный хор: «Нет! Не обошлись бы! Мы не можем её включить!»

Не очень приятно, когда твои мысли читают, но в данном случае Сергей был не против.

– Вы знаете, где она?

– Знаем! Знаем!

– Подскажите, как до неё добраться.

– Ты подумай, что стоишь рядом с установкой.

– И всё?!

– И всё. И закрой глаза, чтоб голова не закружилась.

– А, когда их открывать?

– Когда твоё лицо обдует ветром.

– Я же в скафандре!

– Не важно.

Сергей сомневался, не особо веря невидимым советчикам, но всё же закрыл глаза и мысленно произнёс: «Я стою в десяти метрах от установки энергетической завесы». Только он закончил фразу, как почувствовал, что в лицо дунул тёплый свежий ветерок. От неожиданности и удивления Сергей открыл глаза и… увидел в десяти метрах от себя огромный переливающийся жемчужно-радужный эллипс… без окон и дверей.

– Что это? – невольно вырвалось у него.

– Установка энергетической завесы, – тут же ему ответили.

– А это ни иллюзия, ни мираж, который тоже вскоре исчезнет?

– Нет! Иллюзией был только пейзаж, что ты увидел первым.

– Почему?

– Мы хотели сделать тебе приятное. Эта картинка из твоего мира.

– Откуда вы знаете?

– Нам доступен твой мозг.

–?!?!?! …А, что я видел потом?

– Здешний мир после нашего ухода.

– Печально. Вам доступно много, кроме своего спасения.

– Мы не умрём, а перейдём в иное состояние, но нам так нравиться здесь, что хотелось бы отсрочить время перехода, которое, конечно избежать нельзя, такова жизнь… но тут так чудесно, такой простор, особенно после ухода людей. Хоть ещё немного им насладиться.

– Желание понятное.

Глава двадцать вторая

Девушки время от времени бросали взгляды на экран, куда транслировалось изображение с камер, вмонтированных в борта шлюпа, что ожидал Сергея. Там сновали туда-сюда аборигены, то с какими-то поклажами, то без них, иногда проносились запряжённые дельфиноподобные, увлекая за собой плетёные повозки с пассажирами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.